Annotation

Много лет проведший в RPG-игре «Янтарный меч» геймер внезапно обнаруживает, что телепортировался в похожий на игру мир, в тело НПС, которому суждено умереть. Память персонажа со всеми последними событиями наталкивает на мысль, что судьбу обреченного на трагедию королевства можно изменить.

- Fei Yan

- Янтарный меч

- Том 1: Монолог

- Том 1: Глава 1: Человек из сна

- Том 1: Глава 2: Мир Су Фея

- Том 1: Глава 3

- Том 1: Глава 4

- Том 1: Глава 5

- Том 1: Глава 6: Фрейя

- Том 1: Глава 7: План

- Том 1: Глава 8: Кровавый лес

- Том 1: Глава 9: Битва с некромантом

- Том 1: Глава 10: Первая помощь

- Том 1: Глава 11: Планы

- Том 1: Глава 12: Озеро

- Том 1: Глава 13: Отправная точка

- Том 1: Глава 14: Гробница Джеральда

- Том 1: Глава 15: Шип Света

- Том 1: Глава 16: Гвардия Бучче

- Том 1: Глава 17: Богиня Войны

- Том 1: Глава 18: Первый след в истории

- Том 1: Глава 19: Одиночество в толпе

- Том 1: Глава 20: Сила убеждения

- Том 1: Глава 21: Предупрежден – значит вооружен

- Том 1: Глава 22: Непредвиденные обстоятельства

- Том 1: Глава 23: Рассвет на горной тропинке

- Том 1: Глава 24: Как умирают деревья

- Том 1: Глава 25: Рассчитать по секундам

- Том 1: Глава 26: Босс-элита

- Том 1: Глава 27: Кристалл Души

- Том 1: Глава 28: В укрытии

- Том 1: Глава 29: Наследие Тулмана

- Том 1: Глава 30: Колода Героев

- Том 1: Глава 31: Арифметика после сражения

- Том 1: Глава 32: Запретный Сад

- Том 1: Глава 33: Перед нападением

- Том 1: Глава 34: Золотое Демоническое Древо

- Том 1: Глава 35: Иллюзия из прошлого

- Том 1: Глава 36: Превзойди меня

- Том 1: Глава 37: Пробуждение

- Том 1: Глава 38: Битва против времени

- Том 1: Глава 39

- Том 1: Глава 40: Летняя война

- Том 1: Глава 41: Шпионы

- Том 1: Глава 42: Незнакомец

- Том 1: Глава 43: Высокогорный рыцарь?

- Том 1: Глава 44: Побег

- Том 1: Глава 45: Ночная сцена

- Том 1: Глава 46: Прокачаемся?

- Том 1: Глава 47: Бабаша

- Том 1: Глава 48: Проникновение

- Том 1: Глава 49: Искусство владения мечом

- Том 1: Глава 50: Граф

- Том 1: Глава 51: Трофеи Сиэля

- Том 1: Глава 52: Чтобы малышка Ромайнэ так рисковала?

- Том 1: Глава 53: На грани

- Том 1: Глава 54: Прорыв

- Том 1: Глава 55: Правда раскрывается

- Том 1: Глава 56: Молчаливый наблюдатель

- Том 2: Глава 1: Город в огне

- Том 2: Глава 2: Наемники

- Том 2: Глава 3: Фрейя собирает отряд

- Том 2: Глава 4: Хаос

- Том 2: Глава 5: Противостояние

- Том 2: Глава 6: Так получилось, что лидер

- Том 2: Глава 7: Передаем командование

- Том 2: Глава 8: Кавалерия, вперед!

- Том 2: Глава 9: День первый

- Том 2: Глава 10: Алхимия

- Том 2: Глава 11: В ночь

- Том 2: Глава 12: Останки Святых

- Том 2: Глава 13: Затишье перед бурей

- Том 2: Глава 14: Прорыв

- Том 2: Глава 15: Один на сотню

- Том 2: Глава 16: Бегство

- Том 2: Глава 17: Расчищая поле битвы

- Том 2: Глава 18: Блицкриг

- Том 2: Глава 19: Серебряный клинок, белый рыцарь

- Том 2: Глава 20: Рыцарь из прошлого (1)

- Том 2: Глава 21: Рыцарь из прошлого (2)

- Том 2: Глава 22: Рыцарь из прошлого (3)

- Том 2: Глава 23: Миссия?

- Том 2: Глава 24: Львиное сердце

- Том 2: Глава 25: Дом фей

- Том 2: Глава 26: Золотая загадка

- Том 2: Глава 27: Знай, когда пора отступить

- Том 2: Глава 28: Конец истории

- Том 2: Глава 29: Планы Ромайнэ

- Том 2: Глава 30: Планы Брэнделя

- Том 2: Глава 31: Мастер Мифриловой крепости, Тулман

- Том 2: Глава 32: Ученый

- Том 2: Глава 33: Красный Бронзовый Дракон, Лито

- Том 2: Глава 34: Повторная встреча с Марденом

- Том 2: Глава 35: Богиня войны и Брэндель

- Том 2: Глава 36: Брэндель готовится (1)

- Том 2: Глава 37: Брэндель готовится (2)

- Том 2: Глава 38: Калека

- Том 2: Глава 39: Амандина

- Том 2: Глава 40: Маджисайт

- Том 2: Глава 41

- Том 2: Глава 42: Пополнение в отряде

- Том 2: Глава 43: Подпольный аукцион Бругласа (1)

- Том 2: Глава 44: Подпольный аукцион Бругласа (2)

- Том 2: Глава 45. кулон Наемника-Валун.

- Том 2: Глава 46: Гнездо

- Том 2: Глава 47: Аукцион заканчивается на высокой ноте

- Том 2: Глава 48: Хаос

- Том 2: Глава 49: Рыбалка в мутной воде (1)

- Том 2: Глава 50: Рыбалка в мутной воде (2)

- Том 2: Глава 51: Рыбалка в мутной воде (3)

- Том 2: Глава 52: Погоня и побег

- Том 2: Глава 53: Плейнсволкер/ Ходящий между измерениями

- Том 2: Глава 54: Дорога за грани (1)

- Том 2: Глава 55: Дорога за грани (2)

- Том 2: Глава 56: Приглашение Объединенной гильдии

- Том 2: Глава 57: Противовесы

- Том 2: Глава 58: Последствия катастрофы

- Том 2: Глава 59: Последняя ночь в Бругласе (1)

- Том 2: Глава 60: Последняя ночь в Бругласе (2)

- Том 2: Глава 61: Последняя ночь в Бругласе (3)

- Том 2: Глава 62: Шабли

- Том 2: Глава 63: Эке

- Том 2: Глава 64: Наемники

- Том 2: Глава 65: Кодекс наемника

- Том 2: Глава 66: Об искусстве владения мечом Брэнделя (1)

- Том 2: Глава 67: Об искусстве владения мечом Брэнделя (2)

- Том 2: Глава 68: Об искусстве владения мечом Брэнделя (3)

- Том 2: Глава 69: Горные ветры

- Том 2: Глава 70: Выдвигаясь на дело

- Том 2: Глава 71: Предчувствие

- Том 2: Глава 72: Стратегия Брэнделя

- Том 2: Глава 73: Подводные течения

- Том 2: Глава 74: Ночное нападение (1)

- Том 2: Глава 76: Ночное нападение (2)

- Том 2: Глава 77: Ночное нападение (3)

- Том 2: Глава 78: Потеря контроля

- Том 2: Глава 79: Выплываем из хаоса (1)

- Том 2: Глава 80: Выплываем из хаоса (2)

- Том 2: Глава 81: Выплываем из хаоса (3)

- Том 2: Глава 82: Выплываем из хаоса (4)

- Том 2: Глава 83: Выплываем из хаоса (5)

- Том 2: Глава 84: Выплываем из хаоса (6)

- Том 2: Глава 85: Выплываем из хаоса (7)

- Том 2: Глава 86: Короли и немертвый (1)

- Том 2: Глава 87: Короли и немертвый (2)

- Том 2: Глава 88: Короли и немертвый (3)

- Том 2: Глава 89: Короли и немертвый (4)

- Том 2: Глава 90: Короли и немертвый (5)

- Том 2: Глава 91: Короли и немертвый (6)

- Том 2: Глава 92: Короли и немертвый (7)

- Том 2: Глава 93: Вечная Песня

- Том 2: Глава 94: Кристалл

- Том 2: Глава 95: Священный союз

- Том 2: Глава 96: Павшие (1)

- Том 2: Глава 97: Павшие (2)

- Том 2: Глава 98: Павшие (3)

- Том 2: Глава 99: Павшие (4)

- Том 2: Глава 100: Павшие (5)

- Том 2: Глава 101: Идеальное завершение

- Том 2: Глава 102: Западня (1)

- Том 2: Глава 103: Западня (2)

- Том 2: Глава 104: Западня (3)

- Том 2: Глава 105: Западня (4)

- Том 2: Глава 106: Западня (5)

- Том 2: Глава 107: Западня (6)

- Том 2: Глава 108: Западня (7)

- Том 2: Глава 109: Собираем трофеи и упс…

- Том 2: Глава 110: Случайное сокровище

- Том 2: Глава 111: Наследие Плейнсволкера (1)

- Том 2: Глава 112: Наследие Плейнсволкера (2)

- Том 2: Глава 113: Решающее сражение (1)

- Том 2: Глава 114: Решающее сражение (2)

- Том 2: Глава 115: Решающее сражение (3)

- Том 2: Глава 116: Решающее сражение (4)

- Том 2: Глава 117: Решающее сражение (5)

- Том 2: Глава 118: Решающее сражение (6)

- Том 2: Глава 119: Решающее сражение (6)

- Том 2: Глава 120: Решающее сражение (8)

- Том 2: Глава 121: Решающее сражение (9)

- Том 2: Глава 122: Решающее сражение (10)

- Том 2: Глава 123: Уж прости, что я не рыцарь

- Том 2: Глава 124: Сторонний наблюдатель (1)

- Том 2: Глава 125: Сторонний наблюдатель (2)

- Том 2: Глава 126: Большая сила – большая ответственность (1)

- Том 2: Глава 127: Большая сила – большая ответственность (2)

- Том 2: Глава 128: Рыцарское признание

- Том 2: Глава 129: Подкрепление

- Том 2: Глава 130: Да будешь ты мне другом (1)

- Том 2: Глава 131: Да будешь ты мне другом (2)

- Том 2: Глава 132: В конце лета

- Том 2: Глава 133: У Ромайнэ план «Б» (1)

- Том 2: Глава 134: У Ромайнэ план «Б» (2)

- Том 2: Глава 135: У Ромайнэ план «Б» (3)

- Том 2: Глава 136: Стычка

- Том 2: Глава 137: Подарок

- Том 2: Глава 138: Элемент

- Том 2: Глава 139: Теплые слова надежды (1)

- Том 2: Глава 140: Теплые слова надежды (2)

- Том 2: Глава 141: Теплые слова надежды (3)

- Том 2: Глава 142: Теплые слова надежды (4)

- Том 2: Глава 143: Теплые слова надежды (5)

- Том 2: Глава 144: Теплые слова надежды (6)

- Том 2: Глава 145: Теплые слова надежды (7)

- Том 2: Глава 146: Теплые слова надежды (8)

- Том 2: Глава 147: Теплые слова надежды (9)

- Том 2: Глава 148: Зарождающийся рассвет (1)

- Том 2: Глава 149: Зарождающийся рассвет (2)

- Том 2: Глава 150: Зарождающийся рассвет (3)

- Том 2: Глава 151: Зарождающийся рассвет (3)

- Том 2: Глава 152: Зарождающийся рассвет (4)

- Том 2: Глава 153: Зарождающийся рассвет (5)

- Том 2: Глава 154: Зарождающийся рассвет (6)

- Том 2: Глава 155: Зарождающийся рассвет (7)

- Том 2: Глава 156: Зарождающийся рассвет (8)

- Том 2: Глава 157: Зарождающийся рассвет (9)

- Том 2: Глава 158: Битва Плейнсволкера (1)

- Том 2: Глава 159: Битва Плейнсволкера (2)

- Том 2: Глава 160: Битва Плейнсволкера (3)

- Том 2: Глава 161: Битва Плейнсволкера (4)

- Том 2: Глава 162: Битва Плейнсволкера (5)

- Том 2: Глава 163: Битва Плейнсволкера (6)

- Том 2: Глава 164: Игра в рулетку (1)

- Том 2: Глава 165: Игра в рулетку (2)

- Том 2: Глава 166: Игра в рулетку (3)

- Том 3: Глава 1: Письмо (1)

- Том 3: Глава 2: Письмо (2)

- Том 3: Глава 3: Письмо (3)

- Том 3: Глава 4: Письмо (4)

- Том 3: Глава 5: Письмо (5)

- Том 3: Глава 6: Письмо (6)

- Том 3: Глава 7: Территория (1)

- Том 3: Глава 8: Территория (2)

- Том 3: Глава 9: Территория (3)

- Том 3: Глава 10: Территория (4)

- Том 3: Глава 11: Территория (5)

- Том 3: Глава 12: Территория (6)

- Том 3: Глава 13: Территория (7)

- Том 3: Глава 14: Битва за лесопилки (1)

- Том 3: Глава 15: Битва за лесопилки (2)

- Том 3: Глава 16: Битва за лесопилки (3)

- Том 3: Глава 17: Битва за лесопилки (4)

- Том 3: Глава 18: Битва за лесопилки (5)

- Том 3: Глава 19: Битва за лесопилки (6)

- Том 3: Глава 20: Наступление

- Том 3: Глава 21: Наступление (2)

- Том 3: Глава 22: Наступление (3)

- Том 3: Глава 23: Наступление (4)

- Том 3: Глава 24: Наступление (5)

- Том 3: Глава 25: Наступление (6)

- Том 3: Глава 26: Наступление (7)

- Том 3: Глава 27: Наступление (8)

- Том 3: Глава 28: Наступление (9)

- Том 3: Глава 29: Наступление (10)

- Том 3: Глава 30: Наступление (11)

- Том 3: Глава 31: Наступление (12)

- Том 3: Глава 32: Наступление (13)

- Том 3: Глава 33: Наступление (14)

- Том 3: Глава 34: Наступление (15)

- Том 3: Глава 35: Наступление (16)

- Том 3: Глава 36: Княжна-монашка

- Том 3: Глава 37: Фрейя в бою

- Том 3: Глава 38: Лорд, юнец и охотники

- Том 3: Глава 39: Шаффлунл

- Том 3: Глава 40: Серебряный рудник (1)

- Том 3: Глава 41: Серебряный рудник (2)

- Том 3: Глава 42: Серебряный рудник (2)

- Том 3: Глава 43: Серебряный рудник (4)

- Том 3: Глава 44: Серебряный рудник (5)

- Том 3: Глава 45: Серебряный рудник (6)

- Том 3: Глава 46: Серебряный рудник (7)

- Том 3: Глава 47: Серебряный рудник (8)

- Том 3: Глава 48: Серебряный рудник (9)

- Том 3: Глава 49: Серебряный рудник (10)

- Том 3: Глава 50: Король подземного мира (1)

- Том 3: Глава 51: Король подземного мира (2)

- Том 3: Глава 52: Король подземного мира (3)

- Том 3: Глава 53: Король подземного мира (4)

- Том 3: Глава 54: Король подземного мира (5)

- Том 3: Глава 55: Король подземного мира (6)

- Том 3: Глава 56: Король подземного мира (7)

- Том 3: Глава 57: Король подземного мира (8)

- Том 3: Глава 58: Король подземного мира (9)

- Том 3: Глава 59: Король подземного мира (10)

- Том 3: Глава 60: Король подземного мира (11)

- Том 3: Глава 61: Король подземного мира (12)

- Том 3: Глава 62: Король подземного мира (13)

- Том 3: Глава 63: Король подземного мира (14)

- Том 3: Глава 64: Король подземного мира (15)

- Том 3: Глава 65: Король подземного мира (16)

- Том 3: Глава 66: Король подземного мира (17)

- Том 3: Глава 67: Король подземного мира (18)

- Том 3: Глава 68: Король подземного мира (19)

- Том 3: Глава 69: Король подземного мира (20)

- Том 3: Глава 70: Король подземного мира (21)

- Том 3: Глава 71: Король подземного мира (22)

- Том 3: Глава 72: Король подземного мира (23)

- Том 3: Глава 73: Король подземного мира (24)

- Том 3: Глава 74: Король подземного мира (25)

- Том 3: Глава 75: Король подземного мира (26)

- Том 3: Глава 76: Король подземного мира (27)

- Том 3: Глава 77: Король подземного мира (28)

- Том 3: Глава 78: Король подземного мира (29)

- Том 3: Глава 79: Король подземного мира (30)

- Том 3: Глава 80: Неожиданные гости

- Том 3: Глава 81: Осложнения

- Том 3: Глава 82: Наследие

- Том 3: Глава 83: И снова засада

- Том 3: Глава 84: Письмо для Фрейи

- Том 3: Глава 85: Новый хозяин серебряного рудника

- Том 3: Глава 86: Предзнаменования войны

- Том 3: Глава 87: Тучи сгущаются (1)

- Том 3: Глава 88: Тучи сгущаются (2)

- Том 3: Глава 89: Тучи сгущаются (3)

- Том 3: Глава 90: Тучи сгущаются (4)

- Том 3: Глава 91: Тучи сгущаются (5)

- Том 3: Глава 92: У Брэнделя новый главный архитектор

- Том 3: Глава 93: Возвращение в Фюрбург

- Том 3: Глава 94: На волосок от гибели (1)

- Том 3: Глава 95: На волосок от гибели (2)

- Том 3: Глава 96: На волосок от гибели (3)

- Том 3: Глава 97: Исцеление

- Том 3: Глава 98: На волосок от гибели (5)

- Том 3: Глава 99: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (1)

- Том 3: Глава 100: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (2)

- Том 3: Глава 101: Трентайм и его новый правитель (1)

- Том 3: Глава 102: Трентайм и его новый правитель (2)

- Том 3: Глава 103: Трентайм и его новый правитель (3)

- Том 3: Глава 104: Трентайм и его новый правитель (4)

- Том 3: Глава 105: Трентайм и его новый правитель (5)

- Том 3: Глава 106: Трентайм и его новый правитель (6)

- Том 3: Глава 107: Трентайм и его новый правитель (7)

- Том 3: Глава 108: Трентайм и его новый правитель (8)

- Том 3: Глава 109: Трентайм и его новый правитель (9)

- Том 3: Глава 110: Трентайм и его новый правитель (10)

- Том 3: Глава 111: Трентайм и его новый правитель (11)

- Том 3: Глава 112: Трентайм и его новый правитель (10)

- Том 3: Глава 113: Трентайм и его новый правитель (13)

- Том 3: Глава 114.1: На подступах к Темному лесу (1)

- Том 3: Глава 114.2: На подступах к Темному лесу (2)

- Том 3: Глава 114.3: На подступах к Темному лесу (3)

- Том 3: Глава 115.1: Сокровищница для алхимика (1)

- Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (2)

- Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (3)

- Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (1)

- Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (2)

- Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (1)

- Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (2)

- Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (3)

- Том 3: Глава 118: Отцвели цветы

- Том 3: Глава 119.1: Петля Пассатов

- Том 3: Глава 119.2: Петля Пассатов

- Том 3: Глава 120.1: На рынке Зеленой Башни (1)

- Том 3: Глава 120.2: На рынке Зеленой Башни (2)

- Том 3: Глава 121: Дуэль

- Том 3: Глава 122: Вероника

- Том 3: Глава 123: Двое на одного

- Том 3: Глава 124: На краю

- Том 3: Глава 125: Гальбу

- Том 3: Глава 126.1: Обзор школ и техник ведения боя

- Том 3: Глава 126.2: Заговор в темноте

- Том 3: Глава 127.1: Перемены в Петле Пассатов (1)

- Том 3: Глава 127.2: Перемены в Петле Пассатов (2)

- Том 3: Глава 128: Прилив

- Том 3: Глава 129: На рубеже обороны Темного леса

- Том 3: Глава 130: Посланцы из Ауина

- Том 3: Глава 131: Золотые Львы из Токвинина

- Том 3: Глава 132: Брэндель дает отпор

- Том 3: Глава 133: Вынужденное отступление

- Том 3: Глава 134: Советники Брэнделя

- Том 3: Глава 135: Волки приближаются

- Том 3: Глава 136: В бой

- Том 3: Глава 137: Лесной союз

- Том 3: Глава 138: Прорывая засаду

- Том 3: Глава 139: Варг

- Том 3: Глава 140: Враг в тумане

- Том 3: Глава 141: Каменный мост

- Том 3: Глава 142: Ревущий-во-мгле

- Том 3: Глава 143: Во все стороны

- Том 3: Глава 144: Сердце варга

- Том 3: Глава 145: Повелитель Гнезд

- Том 3: Глава 146: Каменный гарурумон

- Том 3: Глава 147: Повелительница Тлена

- Том 3: Глава 148: Глубже в горы

- Том 3: Глава 149: Откуда тут мертвецы?

- Том 3: Глава 150: Перемены Скарлетт

- Том 3: Глава 151: Занавес поднимается

- Том 3: Глава 152: Волчья зима

- Том 3: Глава 153: Волчья засада

- Том 3: Глава 154: Пепельный Мечник

- Том 3: Глава 155: Фатальное недопонимание

- Том 3: Глава 156: Заложник ситуации

- Том 3: Глава 157: Чья же это техника?

- Том 3: Глава 158: Приказ Амандины

- Том 3: Глава 159: «Пообщались»

- Том 3: Глава 160: Тень гидры

- Том 3: Глава 161: Мгла преображается

- Том 3: Глава 162: Секретная техника, Танец ветра

- Том 3: Глава 163: Туман в лесу

- Том 3: Глава 164: Амман

- Том 3: Глава 165: Побег

- Том 3: Глава 166: Тактика? Какая тут тактика?!

- Том 3: Глава 167: Смерть

- Том 3: Глава 168: Сила аколита

- Том 3: Глава 169: Тьма в крови

- Том 3: Глава 170: Судьбоносный артефакт

- Том 3: Глава 171: Потомок или нет – прими наследие

- Том 3: Глава 172: Все пути ведут к…

- Том 3: Глава 173: Пробуждение

- Том 3: Глава 174: Побег

- Том 3: Глава 175: Игра в прятки

- Том 3: Глава 176: Древний житель современности

- Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (1)

- Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (2)

- Том 3: Глава 178: Битва в каньоне (3)

- Том 3: Глава 179: Сон Хати

- Том 3: Глава 180: Забег по долине

- Том 3: Глава 181: У ворот в Вальхаллу

- Том 3: Глава 182: В ожидании чуда

- Том 3: Глава 183: Выбор друидов

- Том 3: Глава 184: Выбор друидов (2)

- Том 3: Глава 185. Момент истины (1)

- Том 3: Глава 186. Момент истины (2)

- Том 3: Глава 187. Момент истины (3)

- Том 3: Глава 188: Момент истины (4)

- Том 3: Глава 189. Момент истины (5)

- Том 3: Глава 190: Момент истины (6)

- Том 3: Глава 191. Момент истины (7)

- Том 3: Глава 192. Момент истины (8)

- Том 3: Глава 193. Момент истины (9)

- Том 3: Глава 193.2. Момент истины (10)

- Том 3: Глава 193.3. Момент истины (11)

- Том 3: Глава 194. Момент истины (12)

- Том 3: Глава 195. Момент истины (13)

- Том 3: Глава 197. Момент истины (14)

- Том 3: Глава 198. Момент истины (15)

- Том 3: Глава 199. Новая надежда герцогства?

- Том 3: Глава 200. Делим трофеи и планируем возрождение герцогства

- Том 3: Глава 201. Великие состояния обретают и после бедствий…

- Том 3: Глава 202: …порой, к немалому удивлению

- Том 3: Глава 203. Неизвестность под землей

- Том 3: Глава 204. Маяк

- Том 3: Глава 205. «Нарекаю тебя королем»

- Том 3: Глава 206: Откуда сила?

- Том 3: Глава 207: Разведчики и информация

- Том 3: Глава 208: Черные розы, тернии и жажда власти

- Том 3: Глава 209: Скарлетт – наполовину дракон

- Том 3: Глава 210: Руины Вальхаллы

- Том 3: Глава 211: Покидая Петлю Пассатов

- Том 3: Глава 212: Подготовка к войне Часть 1

- Том 3: Глава 213: Подготовка к войне Часть 2

- Том 3: Глава 214: Подготовка к войне Часть 3

- Том 3: Глава 215: Подготовка к войне Часть 4

- Том 3: Глава 216: Подготовка к войне Часть 5

- Том 3: Глава 217: Битва на реке Часть 1

- Том 3: Глава 218: Битва на реке Часть 2

- Том 3: Глава 219: Битва на реке Часть 3

- Том 3: Глава 220: Меч, что воспротивился судьбе Часть 1

- Том 3: Глава 221: Меч, что воспротивился судьбе Часть 2

- Том 3: Глава 222: Не торопись праздновать победу

- Том 3: Глава 223: Закат или рассвет?

- Том 3: Глава 224: Побить любого, кто посмеет

- Том 3: Глава 225: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 1

- Том 3: Глава 226: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 2

- Том 3: Глава 227: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 3

- Том 3: Глава 228 : Эльфийские стрелки

- Том 3: Глава 229: Эльфийские стрелки Часть 2

- Том 3: Глава 230: Древесный город Часть 1

- Том 3: Глава 231: Древесный город Часть 2

- Том 3: Глава 232: Древесный город Часть 3

- Том 3: Глава 233: Древесный город Часть 4

- Том 3: Глава 234: Древесный город Часть 5

- Том 3: Глава 235: Письмо принцессы

- Том 3: Глава 236: Последние приготовления, новая гробница и старая командующая

- Том 3: Глава 237: Катакомбы

- Том 3: Глава 238: Босс?

- Том 3: Глава 239: Злая сила

- Том 3: Глава 240: Oшибка Cиэля

- Том 3: Глава 241: Hеожиданный поворот

- Том 3: Глава 242: Колода «Рай для невзгод»

- Том 3: Глава 243: Плейнcволкер?

- Том 3: Глава 244: Голем c маятником

- Том 3: Глава 245: Брэндель и вампирша

- Том 3: Глава 246: Tьма невзгод и Рай для чистоты

- Том 3: Глава 247: Битва света и тьмы

- Том 3: Глава 248: Oт воскрешения на грань поражения

- Том 3: Глава 249: Поcледний поворот – Шип Эона

- Том 3: Глава 250: Сила веры и Золотого боевого флага

- Том 3: Глава 251: Экскурс в историю от Ины

- Том 3: Глава 252: Cекреты подземелья: другая линия крови

- Том 3: Глава 253: Печать королевы ведьм Часть 1

- Том 3: Глава 254: Печать королевы ведьм Часть 2

- Том 3: Глава 255: Прощание с подземельем

- Том 3: Глава 256: Bойна без единого выстрела Часть 1

- Том 3: Глава 257: Bойна без единого выcтрела Часть 2

- Том 3: Глава 258: Война без единого выcтрела Часть 3

- Том 3: Глава 259: По морю Слепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 1

- Том 3: Глава 260: По морю Cлепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 2

- Том 3: Глава 261: По морю Cлепящих огней, в Ампер Сеале Часть 3

- Том 3: Глава 262: Cтарые cвязи

- Том 3: Глава 263: И снова «приятно познакомиться»

- Том 3: Глава 264: По сходной цене

- Том 3: Глава 265: Прибытие в Aмпер Сеале

- Том 3: Глава 266: Вcтреча

- Том 3: Глава 267: Посвящение в Cвященные рыцари Часть 1

- Том 3: Глава 268: Поcвящение в Священные рыцари Часть 2

- Том 3: Глава 269: Поcвящение в Священные рыцари Часть 3

- Том 3: Глава 270: Aрxиепископ Bуд

- Том 3: Глава 271: Как пожелает милорд

- Том 3: Глава 272: Дуэль

- Том 3: Глава 273: Aрхиепиcкоп Bуд, я не нарочно

- Том 3: Глава 274: Княжна cо связями

- Том 3: Глава 275: Под покровом ночи

- Том 3: Глава 276: Ведьма

- Том 3: Глава 277: Проникновение в особняк

- Том 3: Глава 278: Захват

- Том 3: Глава 279: BHEЗАПНO взрыв

- Том 3: Глава 280: Дьявол

- Том 3: Глава 281: О рыцарcтве

- Том 3: Глава 282: Bcтреча, которой суждено было случиться

- Том 3: Глава 283: Tикающая бомба

- Том 3: Глава 284: Игры, в которые играют дворяне

- Том 3: Глава 285: Раскрыт?

- Том 3: Глава 286: Буря в душе, буря снаружи

- Том 3: Глава 287: Принцесса и рыцарь

- Том 3: Глава 288: Возрождение утраченного

- Том 3: Глава 289: Ход времени

- Том 3: Глава 290: Встреча

- Том 3: Глава 291: Первый раунд борьбы

- Том 3: Глава 292: Начало перемен

- Том 3. Глава 293

- Том 3. Глава 294

- Том 3. Глава 295

- Том 3. Глава 296

- Том 3. Глава 297

- Том 3. Глава 298

- Том 3. Глава 299

- Том 3. Глава 300

- Том 3. Глава 301

- Том 3. Глава 302

- Том 3. Глава 303

- Том 3. Глава 304

- Том 3. Глава 305

- Том 3. Глава 306

- Том 3. Глава 307

- Том 3. Глава 308

- Том 3. Глава 309

- Том 3. Глава 310

- Том 3. Глава 311

- Том 3. Глава 312

- Том 3. Глава 313

- Том 3. Глава 314

- Том 3. Глава 315

- Том 3. Глава 316

- Том 3. Глава 317

- Том 3. Глава 318

- Том 3. Глава 319

- Том 3. Глава 320

- Том 3. Глава 321

- Глава 322

- Том 3. Глава 323

- Том 3. Глава 324

- Том 3. Глава 325

- Том 3. Глава 326

- Том 3. Глава 327

- Том 3. Глава 328

- Том 3. Глава 329

- Том 3. Глава 330

- Том 3. Глава 331

- Том 3. Глава 332

- Том 3. Глава 333

- Том 3. Глава 334

- Том 3. Глава 335

- Том 3. Глава 336

- Том 3. Глава 337

- Том 3. Глава 338

- Том 3. Глава 339

- Том 3. Глава 340

- Том 3. Глава 341

- Том 3. Глава 342

- Том 3. Глава 343

- Том 3. Глава 344

- Том 3. Глава 345

- Том 3. Глава 346

- Том 3. Глава 347

- Том 3. Глава 348

- Том 3. Глава 349

- Том 3. Глава 350

- Том 3. Глава 351

- Том 3. Глава 351 (Часть 2)

- Том 3. Глава 352

- Том 3. Глава 353

- Том 3. Глава 354

Fei Yan

Янтарный меч

Янтарный меч

Автор: Fei Yan

Много лет проведший в RPG-игре «Янтарный меч» геймер внезапно обнаруживает, что телепортировался в похожий на игру мир, в тело НПС, которому суждено умереть. Память персонажа со всеми последними событиями наталкивает на мысль, что судьбу обреченного на трагедию королевства можно изменить.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe379

Том 1: Монолог

Назначенный

Офицер не соврал мне. Необходимый опыт может спасти в критическом положении.

Если бы не та месячная тренировка, казавшийся неизбежным удар меча, нацеленный на глубоко спящего меня, стал бы смертельным. Чувства пробудились, словно заряд электричества, вырвав меня из сна.

И что же поприветствовало меня, открывавшего глаза — острый длинный меч, собиравшийся пронзить сердце холодной сталью.

Такое заставит встрепенуться!

Если честно, не знаю, как сумел среагировать. Возможно, то был выработавшийся в долгих тренировках инстинкт, но я успел повернуть голову в самый нужный момент, и меч пронесся мимо уха.

В самый последний момент удалось увернуться.

Я разглядел гравировку на металле — пышно цветущая черная роза, такие делают только в Бруманде.

Я задумался ненадолго, прежде чем узнал его.

«Немертвое войско Мадара!»

На меня словно вылили ведро воды, и я подскочил, моментально взбодрившись. Вот зашибись, и что вдруг эти чертовы ублюдки появились здесь?

Ясно помню свою жизнь в поселке Бучче. Эта земля досталась нам от деда, и я получил у старика разрешение остаться здесь и заняться этим старым домом.

Мать моя была из Кадирейгов, и скорее всего, это была единственная моя кровная связь со знатью, в отличие от отцовской линии. Мой отец был обычным мельником средних лет, и ничуть не походил на деда-участника знаменитой Ноябрьской войны, награжденного эмблемой Горящей свечи.

А я — самый обыкновенный молодой парень, таких полно где угодно в королевстве. Моя самая большая мечта — вступить в армию и отправиться на поиски приключений, откуда вернуться с богатой добычей.

Возможно, в конце концов, найду себе красивую жену, с которой проживу жизнь, причем идеальную!

Ладно, я отвлекся. Прямо рядом с моей кроватью стоит устрашающая нежить, пытающаяся меня убить, и от этого сердце трепещет в страхе. К счастью, наставления моего учителя все еще оставались в памяти, не забытые в панике. Припоминаю, что рядом с кроватью стоит мой меч, но этот скелет точно не даст до него дотянуться. Теперь понимаю, насколько это плохая привычка — надо будет запомнить, класть его прямо под подушку.

Все мысли промелькнули в один миг.

Инстинктивно соскочив с кровати, я повалил мерцающего белого скелета на пол, вспоминая каждое слово учителя с первого боевого урока:

«Запомни, ранг у таких солдат Мадара самый низший, они используют «пламя души» только для передвижения. Они медлительные, слабые и умом не блещут».

Но прежде чем я смог припомнить остальное, снизу в меня врезалась огромная сила, словно не скелета, а быка держу. И вот та сила, однозначно превосходящая мою, отшвырнула меня в сторону, заставляя врезаться в полки. Послышавшийся скрежет моих костей и полок, кого угодно заставил бы побледнеть. Сильнейшая боль во всем теле заставила стиснуть зубы, но я быстро встряхнул помутневшей головой, все еще помня, что нужно делать. Расплывающимся зрением я видел, что скелет уже поднялся и намеревается вытащить вонзенный чуть раньше меч.

Его движения были очень грубы, но вот описание «слабый» к нему было точно не применить.

Повернувшись, я приготовился сбежать, пока этот ублюдок не вытащил меч и снова не стал опасным. Знаю, силой мне с ним не сравниться: может, три таких как я и смогут заставить его хотя бы попотеть…

И самое важное — я безоружен.

Он прямо между мной и мечом. Ну конечно, это всего лишь совпадение, у скелетов же нет интеллекта.

Я наполовину прополз, наполовину пробежал к двери, но не смог сдержать вопль, когда приблизился к ней.

— Нихрена такое везение!

Дверь развалилась прямо передо мной, впуская в дом яркий луч лунного света. Момент определенно красивый и живописный, если бы он не осветил еще одного скелета.

Очередной солдат Мадара низшего ранга, в руках крепко сжимает длинный стальной меч, кости в обычных доспехах Мадары, на голове тяжелый черный шлем.

Больше всего, однако, досаждало, то, его глазницы с полыхавшими вулканическим красным пламенем зрачками, буравили прямо меня.

Очевидно, меня выбрали целью.

Между молотом и наковальней — определенно плохой знак.

«Почтенная богоматерь Марша» — не смог не взмолиться я в душе. Мне всего лишь 19 лет, не я могу просто погибнуть смертью собаки в бедном селе.

Именно так, я даже не открылся девушке, которая мне нравится! Мысль о той очаровательной молоденькой торговке заставила сердце ускоренно забиться. Она живет напротив — нельзя допустить, чтобы возлюбленная оказалась в опасности.

Быстро успокоившись, я пытаюсь придумать, как сбежать, и пока крутятся мысли, в голове всплывают наставления учителя «Можно сражаться только когда спокоен!»

Такое мышление определенно подходит к ситуации, но опять же — у меня нет оружия! Не могу же я сражаться с диким зверем голыми руками, так? Задыхаясь, я прислоняюсь спиной к стене, отчаянно рыская глазами по сторонам. Хоть это место и не хижина в пустыне, но в гостиной нет ничего, что можно использовать как импровизированное оружие.

Если бы только дед был дворянином высокого ранга… Бывал я в доме графа Ремингтона, и гостиная у них была раз в пять больше моей, со множеством развешенных по стенам щитов, мечей и топоров. Эх, будь я там — с легкостью нашел бы подходящее оружие.

И потом, мои навыки обращения с мечом не так уж и плохи: не хвастаюсь, но старый учитель лично хвалил меня и говорил, что я — самый выдающийся в группе на тот момент.

Да, тот придурок из Реминтона мне не ровня, хоть я и завидую, что у него папаша-префект. Будь мой отец префектом — точно смог бы вступить в гарнизон.

Впрочем, говорить об этом определенно бессмысленно. В любом случае до меча не добраться из-за того скелета, и хоть они и не могут быстро бегать и уверенно двигаться, по скорости они равны взрослому мужчине.

Случись такое на тренировочной площадке — уверен, что с легкостью бы их обошел, но в таком узком пространстве меня сразят.

И пока я ною, из спальни выходит скелет, замирает ненадолго, а затем быстро направляется ко мне. Подсознательно отступая, я ударяюсь обо что-то твердое.

Я быстро догадался, что за спиной должна быть картина. Она досталась нам от деда, семейная реликвия. Тот калека с улицы Черных Перцев однажды хотел выкупить ее за 10 золотых монет, но отец отказал ему.

Отец — упрямый человек, но я не он, и часто задумывался, что если упаду на дно — можно продать ее, купить хорошего коня и отправиться на поиски приключений в столицу с этой девушкой, мечтавшей стать купчихой. Если бы не сегодняшнее происшествие.

Я дошел до ручки, и эта семейная реликвия сейчас меня спасет. Обернувшись, я сорвал картину в деревянной раме со стены. Сейчас неважно, испорчу я ее или нет, пусть стоит хоть все десять золотых монет, да и подозреваю я, что еще дороже — у калеки с улицы Черных Перцев репутация скряги.

Десяток золотых монет — это очень много: самое большое, что я когда-либо держал в руках — десять серебряных монет.

Не в силах сдержаться, с трясущимися руками я глубоко выдохнул, готовясь к тому, чтобы швырнуть картину в того страшного немертвого и ускользнуть, пока он защищается. Потом схвачу меч и раскрошу этих двоих на кусочки.

Кончено, можно ограничиться отвлекающим маневром и просто выбежать на улицу, но нет гарантии, что снаружи тоже нет этих кусков дерьма. Выбегать наружу с голыми руками — прямая дорога к смерти, так что я скрепил сердце — иногда лучше быть посмелее.

А вообще это в идеале, может, он без особого напряга меня покрошит, и я скоро отправлюсь на встречу с Матерью Марша.

И конечно, нельзя было не подумать, что меня могут и помучить.

«Бедный Брэндель, погиб такой ужасной смертью».

Вздрогнув, я встряхнул головой, чтобы выкинуть оттуда эти ужасающие мысли. Кхе-кхе, не собираюсь я вот так вот умирать.

Взглянув на казавшуюся серой картину в руках, я подумал, что не может она серьезно стоить десяти золотых. Интересно, будет ли той калека жалеть, если я ее выброшу?

А пугающая нежить уже была передо мной, и времени сожалеть о потере десяти золотых и приключениях с торговкой не было. Я швырнул, не раздумывая.

Бросок оказался на удивление точным, картина полетела прямо в скелет. Но вот черт, в реальности этот тупой ублюдок просто поднял меч и сбил ее. Картина со свистом упала, разлетевшись пополам.

«Ну что ж ты так силен?! Зато учитель не соврал, скелеты определенно безмозглые», — злобно подумал я. И пока в мозгу раздавались комментарии по такому исходу событий, ноги уже несли меня прочь.

Спальня была уже недалеко, спасибо Мать Марша, и осталось преодолеть всего несколько шагов, чтобы добраться до мирно лежавшего там меча. Он — тоже семейная реликвия: дед брал его в сражения, и говорили, что он был оруженосцем, сквайром рыцаря, который и подарил ему меч.

Меч, должно быть, тридцать второго года: на нем эмблема в виде плюща в честь победы в битве в горах Гринуара.

В тот год его величество приказал укоротить длинные рыцарские мечей с двух до полутора рук в длину, а бронзовый аксессуар на рукояти сменить на обычный железный с орнаментом. Это было сделано для сокращения трат в ходе шедшей тогда Ноябрьской войны.

И это несомненно был рыцарский меч. Хмм, погоди-ка, сейчас я тебя достану.

— Чертовы ублюдки Мадара, сейчас я заставлю вас страдать.

Том 1: Глава 1: Человек из сна

«Внимание: Сильное кровоизлияние, Смерть неизбежна».

«Внимание: Ослабление функции сердца, Смерть неизбежна».

Очнулся Су Фей под громыхавшие где-то на подкорке сознания отголоски яростной битвы. Мозг снова и снова словно пронзало тупой саблей, вызывая разрывающую головную боль.

Он припомнил, что собирался с друзьями в рейд на битву «Божественной Мощи», защищая горный регион Орргеш от армии немертвых Мадара.

Следующее воспоминание — в пепельных небесах завывают порывы морозного ветра, а с кинжалов горных пиков стекают бесчисленные темные твари. Бесконечное войско противника с черными приливами из тысяч скелетов вперемешку со скрывавшимися в их рядах некромантами. В небе, холодя кровь одним своим видом, кружат скелеты-драконы и зловещие духи.

Окруженные со всех сторон, в этом бою они были обречены.

«Куча ублюдков из «Пылающих шипов». Не говоря уже о вашей дерьмокомпетентности, вы, идиоты, умудрились утянуть за собой на погибель и союзников! Позволили окружить себя с тыла!» — выругался он про себя для начала.

После этого набрался храбрости проверить статус персонажа и для начала приятно удивился уже тому, что не умер сразу: армия Мадара обычно не оставляла в живых никого. И тут же нахмурился: ранения казались до смешного нелепыми. Ладно смертельный удар в сердце, но гниющее заражение?

«Погоди-ка, какое еще «гниющее заражение»?? Я разве не прошел миссию, чтобы получить «безупречную форму»? С чего вдруг тело Серебряной линии крови получило такое низкоранговое повреждение? Баг какой что ли? Что вы творите, разработчики?»

Впрочем, времени на раздумья особо не было: парень слабо кашлянул и поднялся с грязного серого ковра на полу. Что толку убиваться по пустякам: ну ослаб, бывает… чтобы восстановиться достаточно найти жреца. Надо было срочно остановить кровотечение, пока совсем не умер.

Пускай Су Фей и не был элитным игроком-профессионалом, но опыт у него определенно имелся, и чтобы понять ситуацию хватило одного мгновения, даже без помощи игровой системы.

Снова застонав, он столкнул с себя половину разрубленного скелета. Почему-то здорово придавило, прямо-таки обездвижило, хотя обычно эти рядовые низкого уровня для него были не тяжелее пушинки.

«Подумать только, сейчас 44-ый год второй эры, а Мадара все еще использует этих пешек? Да какой от них прок, только силы расходуют! М-да, чего и следовало ожидать от магов немертвых Огадора: мозги размягчило отрицательной энергией — вот и разложились. Там точно никому слово «перемены» не знакомо».

Даже настроение побрюзжать появилось, но правда, тут же возникли новые проблемы. Он не мог до конца спихнуть с себя скелет. Как и ожидалось, откат от ослабления статуса вышел весьма сильным: обычно он бы в миг голыми руками отбросил целого дракона.

Су Фей с сожалением припомнил момент, когда чуть не умер:

«Когда же это было? Несколько месяцев тому назад. Боевая мощь гильдии врага в битве «Божественной Мощи» — не игрушки. Если бы не бесполезная кучка геймеров из «Пылающих шипов», я бы, наверное, удержал бы рекорд по бессмертию».

Одна мысль об этом — и парень уже едва сдерживал накат депрессии. Эпическое поражение Священного Альянса точно вызовет бурление на форуме.

«Вот ведь кучка воров Мадары!»

Конечно, браниться можно было сколько угодно, но все же надо было найти способ остановить кровотечение, и побыстрее. Исцеляющий напиток пришелся бы очень кстати, но нет — так нет, и перевязка сойдет.

«На поле боя такие найти не проблема, но что ж тут так темно-то??»

Обычно сумки со снаряжением пушечного мяса, массово идущего на убой, валялись без присмотра рядом с ними же. В основном там были исцеляющие напитки и перевязочный материал, особенно последнее. Он даже видел нуба с полной бинтов сумкой.

«Вот ведь смех: он и правда думал, что таскание с собой кучи бинтов спасет от смерти?»

Подсознательно приготовившись ползти вверх, он повернулся и пораженно замер.

«Погоди-ка, а это точно горы Орргеша вообще?»

Перед глазами должна была предстать масштабная картина разрушения: крутые белые горные пики, трупы то тут, то там, стервятники над всем полем боя, сломанные флаги Грея с яркими крестами на вершинах гор — что-то типа того. Но увидел он вовсе не это.

Не было слышно даже завываний пронзительного северного ветра, столь характерного для Орргеша. Никаких летающих призраков и тихих наводящих ужас теней, никакой сухости в звенящем тишиной воздухе.

Словно галлюцинация накрыла. Стоило ей рассеяться, стало понятно, что валяется он на полу старого полуразрушенного дома. Настил из ровных деревянных досок прямо на земле с привлекающей внимание темно-красной лужицей…

Он бессознательно дотронулся до груди, но приступ резкой боли заставил его прекратить, громко вскрикнув от боли. Его кровь, эта рана — его…

«Но где это я? И почему так больно? Симулятор виртуальной реальности сломан, что ли?»

Дом почему-то казался знакомым. Он точно знал, что на первом этаже находятся гостиная и кухня, на втором — ведущий в несколько спален коридор, внизу — точно погреб.

Здание типичной постройки для юга Ауина, хоть и немного обветшавшее, но все равно такое простолюдин себе позволить не мог бы. Предыдущий владелец явно занимал какое-никакое положение в обществе.

Юг Ауина. Су Фей впал в транс, не понимая, что происходит. Зато попытка припомнить давно похороненные воспоминания явно удалась: горы Гесунд, мелодично льющиеся трели флейт в приграничных городках Бучче — все это казалось далеким сном.

«Но эти земли уже давно захвачены войсками Мадара…»

В его воспоминаниях королевство Ауин давно исчезло, еще во времена третей войны Черной розы.

«Почему я опять здесь?!

Погоди-ка…

«Бучче… Бучче…» — повторил Су Фей словно заклинание.

«Да откуда все эти новые воспоминания?»

И тут же вспомнил еще больше.

Его звали Брэндель, и родился он Бругласе. По материнской линии в нем текла кровь рода Кадирейг, но, несмотря на это, он, кажется, не считался дворянином. Причиной тому было незнатное происхождение по линии отца: его дед участвовал в Ноябрьской войне и был награжден почетной Эмблемой Свечи, но в итоге оставался всего лишь рыцарем с наделом и утратившим всяческий лоск домом.

«Нет! Что за чертовщина! Я не Брэндель никакой!»

Сердце тревожно забилось, но тут же воззвавший к разуму внутренний голос успокоил: «Нет, нет, я Су Фей, из Китая»…

Правда, тут же продолжив: «Я Су Фей, и я же Брэндель!»

По позвоночнику пробежала холодная волна ужаса. Задержав дыхание, он обнаружил в своей памяти что-то явно постороннее, и тут, словно цунами, нахлынули воспоминания Брэнделя. Этот незнакомец непрошенным со всей гостем врезался в его сознание, врастая туда все глубже.

Дыхание Су Фея участилось, зрачки расширились. Он быстро вспомнил, как в последний раз безнадежно замахнулся мечом и ответную атаку того жуткого скелета. Пытавшись выкинуть болезненные воспоминания из головы, вместо того он окончательно погряз в громоздящихся поверх них новых и новых эпизодах, и полностью вымотался. Виски болезненно пульсировали, лоб весь вспотел.

«А», — вспомнил он тут же события большой битвы в Оггреше. Рыцари Церкви Грея яростно сражались с окружавшими со всех сторон полчищами Мадара, дойдя в итоге до полного отчаяния. Вспомнил он и то, что его «персонаж» был убит некромантом.

После этого все вокруг поглотил зеленый свет, и мир превратился во мрак…

В игре было устроено так, что простой в случае смерти персонажа должен был продолжаться 12 часов.

«И может мне кто-то объяснить, как обычная смерть персонажа в игре привела сюда? …. В этот мир?»

Его мозг словно превратился в кисель: только обрывки мыслей, ни одной связной. Если и есть слово, которым можно сейчас описать его состояние — это точно «смехотворно».

«Глупость какая!»

Понимание, что с ним произошло, пришло внезапно: похоже, он телепортировался в другой мир!

Его душа перенеслась в этот мир и попала в тело мертвого человека по имени Брэндель!

Нет, вернее сказать — смешалась с его сознанием, образовав в итоге единую личность…

Су Фей крепко схватился за дощатый настил, так, что суставы пальцев побелели и занемели. И тут же уставился на свои руки: длинные, с болезненно-бледной кожей. В принципе, он был готов уже ко всему, но сердце все равно дрогнуло. А цвет кожи-то! Вместо здорового легкого загара, типичного для монголоидной расы — эта бледность?

Сердце заколотилось от изумления. Несмотря на всю девятнадцатилетнюю память предыдущего владельца, он все равно не понимал, что происходит.

И все же то, что молодой парень Брэндель оставил после себя в его жизни, было с ним. Все стремления и желания, все, что тот любил и ненавидел… Словно заново родился и сразу девятнадцатилетним.

Осталась и сущность Су Фея, но став при этом единым целым с этим парнем. Будто два очень долгих сна слились воедино, и это заставляло его чувствовать себя потерянным.

«Я Су Фей».

«Но я же и Брэндель».

Нахлынуло пронизывающее и какое-то вязкое утомление, все тело накрыла волна усталости. Глубоко вздохнув, Су Фей/ Брэндель медленно успокоился.

«Так, пока что это в сторону: раз уж так вышло — придется отпустить ситуацию, все равно ничего не поделать».

Невольно покачав головой, он посмотрел на свою руку:

«И с такими скромными способностями он еще и имел наглость называть себя фехтовальщиком номером один…» — не мог он не усмехнуться над собой, подумав о Брэнделе. Следом неожиданно пришло облегчение:

«Ладно, пускай я и покинул свой мир, но не буду ни о чем жалеть!»

И снова вспышка-озарение: воспоминания об игровом прошлом.

Год шороха листьев и цветов лета, ознаменовавший начало первой Войны Черной розы, в которой были полностью уничтожены все пограничные поселения Ауина, но одновременно и новое начало, ренессанс на всем континенте.

Сначала в игре он попал именно в Ауин, и в той войне вырос из полного нуба в опытного бойца.

Сюжет игры завязывался с начала боевых действий и последовавшего разгрома Ауина. Стремительное падение государства удалось обратить вспять только с прибытием на защиту границ армии Бругласа.

Воспоминания Су Фея о той жестокой битве глубоко врезались ему в память. Последовав за войсками защитников, он прошел войну от начала до конца, но в первых боях выживало не более одного из десяти.

Что ж, в прошлой жизни он был почти ничем не выдающимся человеком, одним из многих, как и Брэндель в этой. Навыки владения мечом этого парня оказались буквально бесполезны. Наверное, тут уже давно вовсю незамеченными шастали разведчики Мадара, но нападение все равно стало для того неожиданностью и сразу же закончилось его смертью.

Классика военной стратегии Мадара: немертвые атаковали быстро, безжалостно и тихо. Настолько успешно, что к моменту, когда древнее королевство пришло в себя, ситуация в армии уже напоминала катастрофу.

И тут Су Фей почувствовал, как по позвоночнику поползли тревожные мурашки: ему становилось хуже.

Нужно срочно спасаться, надо найти что-нибудь, чтобы остановить кровотечение. С трудом добравшись до пустого коридора, он понял, что знает, куда идти дальше. В памяти с легкостью всплыло устройство дома — каждый уголок — а вместе с ним и приятнейшие воспоминания Брэнделя: здесь он провел самые незабываемые времена.

«Так, не время для воспоминаний! Надо срочно остановить кровь!» — встряхнул он головой, чтобы избавиться от ностальгии.

Том 1: Глава 2: Мир Су Фея

Несмотря на возраст, дом содержали в идеальном состоянии: предыдущий владелец убирался на совесть. Су Фей посмотрел на только что сброшенную половину скелета: тихая обездвиженная куча костяных обломков. Похоже, перед смертью Брэндель смог дать отпор лишь одному-единственному напавшему. Больше потерь среди живых мертвецов не наблюдалось, но они все куда-то делись. Да, эти рядовые и вправду лишены интеллекта, но не управляющий ими некромант. Лишившийся марионетки маг тут же решит посмотреть, что случилось. Впрочем, нельзя было винить парня за эту ошибку — откуда тому знать, в мирные-то времена?

На полу лежала разрезанная картина, меч скелетона — неподалеку. Су Фей едва заметно округлил глаза. Мадара, скорее всего, собирались атаковать сразу же после отхода лазутчиков, даже не утруждаясь собраться вместе или скрывать свое присутствие.

Да, все так, вполне совпадает с воспоминаниями Су Фея о войне Черной Розы.

«Хмм?» — слегка приподнял он бровь, бросив взгляд на разрезанную картину. Все верно: между рамой и холстом что-то было спрятано.

«Ну-ка-ну-ка, масляная картина? Может, та самая знаменитая картина из Бучче?» — припомнил он еще один момент из игры.

С неимоверным усилием подползая поближе, он оставался начеку: убивший парня колдун был самого низкого уровня, но и этого было более чем достаточно, чтобы с легкостью убить обычного человека.

В игре колдуны низшего ранга могли пользоваться только самыми базовыми приемами черной магии типа вызова вампиров и скелетов с близко расположенного кладбища — большее новичкам не давалось. И даже самый новичок из таких по определению идеально справлялся с задачей, когда надо было организовать внезапное и тихое нападение. Серьезный противник и большая угроза для ничего не знающих о них людей.

Всех, кроме Су Фея: он, должно быть, знал об этих созданиях больше, чем они сами о себе.

Все еще лежа на полу, он вскрыл раму. С тихим звоном и на землю выкатилось кольцо. Не сдержавшись, он слегка вдохнул: очень уж знакомым оно показалось. Серебристый металл слегка мерцал в темноте, собранный в спирали, сходящиеся в символе священного феникса в толщину кольца по центру.

Для юга Ауина — редкость.

Эмблема северного Санорсо. Су Фей осторожно провел по ней пальцем. Весьма знаменитый артефакт, кольцо Императрицы Ветров, было наградой за миссию «Масляная картина из Бучче», очень быстро убранную из игры со следующим патчем. В итоге практически никто о ней не знал и еще меньше геймеров ее выполнило.

Не был исключением и Су Фей: об этих делах давно минувших дней он слышал только байки, и там оно было представлено поддельным сувениром, обманкой, по слухам принадлежавшей одному из четырех святых, Делутту.

«Судя по воспоминаниям Брэнделя, кольцо — его деда. Интересно, что это был за человек?»

Кольцо Императрицы Ветра прибавляло +1 к Ловкости и накапливало внутри себя энергию заклинания для фронтального выстрела ветряной пулей. В игре оно поглощало энергию со скоростью 1 ОЗ в 10 минут, но так ли это здесь — неизвестно.

С участившимся сердцебиением разглядывая кольцо, он даже на миг позабыл об окружающих опасностях. Несмотря на смешанные чувства из-за всех этих событий, колебался он недолго. Припомнив, что магические кольца действовали только будучи надетыми на указательный или большой палец, он медленно надел его на указательный. В игре треугольник между большим и указательным пальцем таланские ведьмы называли «Вместилищем священного таинства». Они верили, что в этом месте в человеческом теле собирается мана, и многие магические пассы начинались именно отсюда.

Разумеется, для Су Фея это было лишь правилом игры, которое он подсознательно усвоил.

И только он собрался проверить действие кольца — как с первого этажа раздался громкий треск, заставивший его резко замереть.

В тревожном оцепенении, он гадал, кого там принесло. Может, немертвый… но даже если и нет — все равно, шум мог привлечь внимание их сородичей снаружи. Быстро отбросив картину, он инстинктивно отполз подальше и вжался в стену, но все же собрался с силами и осторожно выглянул из-за двери в гостиную внизу.

И сразу же заметил подозрительную фигуру.

Вглубь дома осторожно продвигалась молодая девушка в простой кожаной тунике. Несмотря на напряженный вид, и постоянное оглядывание по сторонам, посмотреть вверх она почему-то не догадывалась. Удерживать крепко сжатый в руках тяжелый молоток каменотеса ей было явно трудновато.

Судя по сосредоточенному выражению лица, девчонка что-то искала.

Су Фей вздохнул. Потом даже покашлял. Не то чтобы громко, но в пустом доме звук прозвучал раскатом грома.

Девушка испуганно замерла и настороженно вскинула голову вверх, сильно побледнев. При других обстоятельствах ее можно было назвать красавицей, а прежнему Брэнделю она такой показалась бы и сейчас. Собранные в затейливую прическу волосы цвета лесного ореха, шелковистая кожа и очаровательные темные глазки. Слегка приподнятые сейчас брови придавали лицу испуганно— озадаченное выражение, но заостренный и прямой носик выдавал упорный и независимый характер.

Нрав у девчонки явно был буйный: что-то в ее движениях выдавало темперамент, определенно не подходящий для знатной леди. По крайней мере сейчас эту крепко сжимающую молоток пришелицу уж точно нельзя было заподозрить в излишнем аристократизме. Свисающая сбоку сумка из коровьей кожи из таких, с которыми ходят южные торговцы, тоже вряд ли подошла бы знатной девушке из уважаемой семьи.

Увидев Су Фея, она тут же расслабилась, глубоко выдохнула и постучала по груди, попутно сверкая улыбкой:

— Ааааа, так это ты, Брэндель, ну напугал!

— Мисс Ромайнэ, как вы сюда попали? — при ее виде Су Фей почему-то почувствовал приближение головной боли.

Та самая девушка, которая нравилась почившему Брэнделю. Припомнилось, что они с теткой были его соседями из дома напротив и имели весьма причудливые идеи и представления о жизни. Девчонка, к тому же, она хотела выбраться из Бучче во внешний мир, чтобы стать путешествовать и стать «купцом».

Су Фею это казалось абсолютно нелогичными. Путешествующие торговцы в Ауине не только не пользовались уважением, но и вовсе порой заслуживали сравнений с жуликами и ворами. Во времена правления короля Ансена случалось, что такие торгаши вступали в сговоры и вовсю мошенничали и жульничали, заслужив с тех пор народное презрение. Их даже обзывали «двуротыми» и «трехрукими». Первое — за говорливость и умение обвести людей вокруг пальца, второе — за откровенное воровство и нечистые дела. В мирные времена, пожалуй, именно они представляли собой самую большую угрозу для правопорядка. В бытность Су Фея новичком в игре восемь из десяти миссий были именно про них.

— Ну так вот, я забралась к тебе домой через кухонное окно, но оно такое маааленькое! Чуть платье не порвала! — пожаловалась девушка, наклонившись, чтобы расправить подол.

«А ничего, что тебя никто не приглашал туда лезть!» — унаследовав память Брэнделя, Су Фей в какой-то мере обрел и иммунитет к утомительному темпераменту этой девчонки, но и не поворчать про себя не мог.

— Ладно, проехали, — покачал он головой, — а вообще, что ты тут делаешь посреди ночи?

— Я за тебя волновалась, Брэндель, — ответила Ромайнэ, с любопытством вертясь по сторонам, — ты же видел, да? Там скелет бродит!

«Она тоже его встретила?»

И тут же заметил, что девушка перевела взгляд на его грудь.

— Ты ранен? — дернулась она, после чего заморгала в два раза чаще.

— Да…

— Дай-ка погляжу, — подобрав подол платья, она шумно вбежала вверх по лестнице, после чего вцепилась в руку, которой он закрывал рану — ну же, убери ты руку, зачем закрываешь, заражение же пойдет! — проворчала она, и тут же замерла, уставившись на увиденное.

Мгновение спустя резко выдохнув, она подняла голову и встретилась с ним взглядом:

— Ужасная же рана!

Су Фей почувствовал прикосновение холодной руки девушки к его, и тут сердце екнуло. Пускай это чувства Брэнделя — неважно: он решил с ними не бороться.

— Да ничего…

— Х-хорошо… Ты с ума сошел?! — с упреком воскликнула Ромайнэ и тут же зарылась в сумку, — потерпи, кажется, бинты у меня есть….

Су Фей заинтересованно посмотрел на нее.

Он знал, что содержимое своей сумки мадам «будущий странствующий купец» считала драгоценными сокровищами, очень дорожа каждой побрякушкой. Половину вещей там можно было отнести либо к хламу, либо к откровенно странным вещицам: ракушки с побережья, стекляшки разных цветов, бронзовый свисток, старые монеты с древних времен и прочее, и прочее, и многое другое. Большая часть не стоила ровным счетом ничего, но зато почти не встречалось в здешних местах.

Для этой будущей предпринимательницы не было занятия интереснее, чем с азартом перерывать кучи старого барахла в местных лавочках. Пускай ни у кого из них не водилось денег, она всегда умудрялась отыскать дешевые, но редкие вещи, а когда ей что-то нравилось особенно — он и вовсе отдавал все, что было, и из своих.

Взяв Ромайнэ за руку, он покачал головой:

— Подожди, давай пойдем искать бинты в другой комнате, здесь слишком опасно.

— Я не боюсь этих ходячих костей! — метнула она на него возмущенный взгляд, найдя, наконец, аптечку, — ой, а ты знаешь, как перевязываться? Я же не умею!

Су Фей открыл аптечку, вытащил бинты с кровоостанавливающей тканью, и тут же в замешательстве замер. Он ведь и планировал отправиться искать аптечку первой помощи, но сознание его почему-то не могло перестать относиться к этому миру как к игре. Применение бинтов там происходило автоматически: кровь тут же останавливалась, а кровопотеря вмиг восполнялась, но здесь он вдруг понял, что в реальном мире это требует умения, даже профессионализма, пожалуй. Ведь нельзя же было просто обмотать бинт вокруг раны несколько раз?

— Брэндель, хочешь, я попробую? — Ромайнэ с энтузиазмом рвалась в бой, только-только на него не наскакивая.

— Нееее, — быстро отказался он. Да будь у него хоть девять жизней — ни за что не дался бы.

Нет уж, его последний шанс — явно не медицинские манипуляции в исполнении Ромайнэ. В виртуальной реальности все было устроено так же, как в жизни, и вполне стоило хотя бы попробовать самому, а если умрет здесь и сейчас — останется только пенять на волю божью, и ничего с этим не поделать.

Задрав рубашку, он прикусил один край бинта и несколько раз обмотал торс, обводя другим вокруг себя. По крайней мере, он поднаторел в таких делах в игре, так что действовал довольно уверенно.

Продолжая бинтоваться и почти закончив аккуратно закреплять повязку, он вдруг пораженно замер.

Из раны медленно выплыла светящаяся зеленая цифра, +1.

У него в голове словно бомба взорвалась. Зазвенело в ушах, и на мгновение он отключился. Придя в чувство, пораженный новой идеей, он тут же завопил про себя: «Окно Статистики! Стат! Появись!»

Спустя самую долгую в его жизни секунду ожидания, полную ожидания и ужаса одновременно, перед глазами замелькали стройные ряды надписей: данные и характеристики всплывали на руках, ногах, суставах, туловище и сердце.

Сила 1.0, Ловкость 2.0, Физическая форма 0.9

Тут же словно ниоткуда прямо на сетчатке всплыл следующий ряд:

Интеллект 1.1, Воля 1.3, Восприятие 1.0

Общий рейтинг способности 1.0, Элемент (запечатанный)

Информация хлынула водопадом, который лившимся на полупрозрачную панель перед глазами:

Брэндель

(НПС, пол — мужской, уровень 1, сильные стороны: физическое взаимодействие, ближний бой)

ХП (Опыт): 1 (простолюдин: уровень 1–, солдат (гражданский): уровень 1)

Жизненная сила (ослаблен): урон 60% (статус: перевязка, каждый день будет восстанавливаться по 1 очку Здоровья)

Навыки

Простолюдин [Базовые знания (уровень 1), знания географии (уровень 0), знания местности (уровень1)]

Солдат (гражданский) [Военная техника владения мечом (уровень 1), умения в контактной борьбе (уровень 1), теория тактики (Уровень 0), военная организация (уровень 0)]

«Так и думал!»

Переполнявшие сейчас Су Фея чувства можно было сравнить с эмоциями только что выигравшего в лотерею миллион долларов.

Неужели он спит?

Навряд ли: во сне человек вряд ли способен рассуждать логически, да и вообще, мало кто способен во сне задаться вопросом, не спит ли.

Тогда он все еще в игре?

«Нет, сейчас идет 44й год второй эры».

Молодой человек почти физически ощущал, как плавится мозг. Мысли, одна страннее другой, влетали и вылетали в беспорядке, вызывая легкое головокружение. Су Фей встряхнул головой, придя к выводу, что все-таки это реальность.

«Мать Марша, а ты здесь существуешь?» — не удержался Су Фей от молитвы верховной богине игрового мира, надеясь получить ответы.

Том 1: Глава 3

— Брэндель, Брэндель! Брэндель?!

Видимо, пока внимание Су Фея было поглощено проверкой статистики, Ромайнэ не переставая тыкала в его руку пальчиком.

«Всего 1 ОЗ силы? Да даже у скелета полтора!»

Не удержавшись, он от души выругался про себя, почем свет кляня бесполезность этого НПС.

Единицей отображения данных в окне статистики были ОЗ: упрощенная форма древнего слова Оуаз, также известного как уровень энергии. Обладатель 1 ОЗ силы мог поднять около 50 кг веса, а сила его удара не превышала 150 кг. Более-менее равно по силе обычному взрослому мужчине.

Да даже базовая статистика, с которой геймеры начинали игру — по 2 ОЗ Силы, Скорости и Физической формы, и по 1,5 ОЗ Интеллекта, Воли и Восприятия. Примерно вдвое больше, чем у рядового НПС. Общий рейтинг силы, с которого начинали геймеры — 5 — означал, что они, в принципе, могли справиться с пятью обычными людьми.

И это при том, что этот Брэндель еще вступил в местную милицию и тренировался там с гражданскими уже несколько месяцев!

Да даже игроки с самым первым званием в игре, «Герои» с их смехотворными силенками — и те его обошли по всем статьям! А Су Фей, помнится, даже насмехался над этими «Героями», способными одолеть не больше двух скелетов. Да уж, стоило переместиться в тело Брэнделя и взглянуть на все его глазами, чтобы понять, насколько «героями» казались те игроки обычным людям.

Сама мысль о том, что он не сможет сейчас одолеть и одного-единственного скелета, наводила тоску.

Брэндель похлопал по руке, думая, что так сможет управлять окном статистики, но полупрозрачные зеленые цифры остались на сетчатке. Одновременно он понял, что разница между этим миром и знакомой игрой все же есть. В игре бинт восстанавливал по 1 ХП здоровья в минуту, так что даже обычному гражданскому хватило бы 6 минут, чтобы восполнить 6 очков здоровья, но здесь, видимо, придется ждать несколько дней.

Плохо.

Зато, к счастью, методы использования навыков остались теми же. Стоило подумать о «Базовых знаниях» — всплывали общие представления простолюдинов об этом мире, о «Военной организации» — можно было вызвать информацию о структуре армии ауинской армии.

Несмотря на небольшие отличия миров, информация, похоже, встроилась в его память, и всплывала именно оттуда, а не исходила из системы. Например, навыки владения мечом: он явно чувствовал, что техники и навыки, которыми обладал Брэндель — вновь обретенные и получены в тренировках последних нескольких месяцев. Он знал, куда ударять, позиции и стойки, куда смотреть, и какие нужны ложные выпады и удары против разных видов врагов.

Игра показывала приблизительные пути, куда можно нацелиться мечом, и автоматически помогала скорректировать угол, зато в этом мире было достаточно просто иметь навык — и вот он уже знал, как его использовать, подсознательно.

Хотя старожилов в игре было собственное мнение о том, как атаковать, помощь системы все же была полезна. Простой геймер, проводящий много времени в игре, не становился по волшебству мастером фехтования или боевых искусств. Правда, в противоположную сторону трюк работал почти всегда: за редкими исключениями бойцам в обычной жизни игра давалась намного легче.

Что ж, не все углы можно срезать, и не везде бывают читы.

Су Фей пошевелил руками: ощущение от владения всеми этими приемами было намного круче, чем чужеродное и жесткое знание из игры, не находящее практического применения. Память Брэнделя не ощущалась бездушным набором «навыков» из системы, став неотъемлемой частью его личности.

Впрочем, все эти размышления не повлияли на скорость его реакции и понимание, что пальчик Ромайнэ скоро проделает у него в руке дырку. Тихий шум с улицы окончательно вернул его в реальность, заставив уши слегка подернуться.

— Брэндель, ты слышал? — шепнула девушка.

Он кивнул. Некоторые шаги сопровождались характерным клацанием, некоторые — просто тяжело гремели. Сердце громко застучало: авангард огромной армии Мадара уже здесь! Жестом показав Ромайнэ, что пора уходить, он тихо потащил ее к заднему ходу, не собираясь здесь задерживаться.

Передовой отряд пришел намного раньше ожидаемого. Вся сельская местность в Гринуаре еще погружена в глубокий сон, и никто не ожидает того гляди грозящего прорваться на них ада.

Кроме их двоих.

Спешка и неизбежность надвигающейся катастрофы проложили глубокую складку между их бровями. Решив пока отправиться в южную гостевую, они вошли в комнату и тихонько закрыли дверь. Оглядевшись, они приглушенно покашляли от покрывшей все вокруг пыли. Комнатой не пользовалась уже очень давно, но он знал, что там есть окно, из которого видно все происходящее на ведущей к особняку на холме улице.

Расположившееся на возвышенности неподалеку от Бучче поместье принадлежало деду Брэнделя, и из дома в центре открывался вид на всю деревню. Изначально это было поселение на шесть семейств, но почти все они в итоге разъехались кто куда, кроме Ромайнэ с теткой.

Подойдя к окну, он и слегка смахнул пыль и приподнял штору.

— А ты ведь знаешь, откуда они взялись, да, Брэндель? — с легкостью освободив руку от его захвата, полюбопытствовала его спутница.

— … это армия немертвых Мадара. Будет война, — рассеянно ответил он, тщательно вглядываясь в темноту, но стараясь не высовываться.

Несомненно, передовой отряд Мадара уже здесь. Тихонько выдохнув от испуга, он насчитал в центре поместья возле дома три группы скелетов, всего штук сорок пять. К тому же, рядом с ними в темноте танцевали еще красные огни, а на небольшом отдалении стояла управлявшая немертвыми троица некромантов. Выглядели эти недоучки классически — скелеты в длинных мантиях с костяными жезлами в руках и горящими яростным зеленым пламенем глазами — и то и дело метали взгляды в низкоранговых скелетов-марионеток.

Разглядев, сколько там скелетов, девушка тоже тихонько вздохнула.

— Где тетя Дженни? — спросил парень.

— Отправилась в город, вернется только через неделю.

Су Фей обернулся, оглядывая ее, но разглядел лишь пару мерцающих в темноте странным возбуждением глаз.

— А ты не боишься? — выпалил он.

— Не знаю, — ответила она шепотом и подняла голову, — но сердце у меня колотится как ненормальное.

Су Фей утратил дар речи: да, похоже, девчонка отличается от обычных людей.

«Ладно, некоторые люди рождены для приключений, прямо-таки прирожденные авантюристы, может, и эта из таких...»

Притворившись, что не расслышал, и снова уставился в окно. Похоже, пославший скелетов к нему домой некромант еще не обратил на них внимания, и можно было пока понаблюдать.

«А в лесу еще шастают какие-то тени, и там скрываться еще больше врагов...»

По его первым подсчетам выходило, что нападавших сейчас здесь чуть больше сотни. Немало: таким отрядом явно должен командовать немертвый маг-аколит, и это как минимум. Пока что новости хуже некуда.

В игре маги-аколиты немертвых по силе могли сравниться с игроками 10 уровня. Даже припоминая тренировочные бои Брэнделя, он не смог припомнить больше семерых или восьмерых тренированных взрослых бойцов. Будь они хоть милицейскими, хоть армейскими — с таким им не сравниться. Сейчас их с Ромайнэ и вовсе двое против целой армии врага за спиной.

Су Фей нетерпеливо постучал пальцем по окну.

Чтобы сюда добраться, гвардии Бучче понадобится минимум минут пять. Натолкнись они с Ромайнэ на немертвых прямо сейчас — придется продержаться по крайней мере столько, и это при условии, что гарнизон вообще вовремя поймет, что на них напали.

«Как бы предупредить их о вторжении? Лучше всего устроить пожар. Достаточной силы огонь, с дымом и световым сопровождением точно поставит их на уши, но, с другой стороны, устрой мы сейчас поджог — получим проблемы...»

Он почувствовал легкое раздражение. Да, пожар — лучше всего, но как его устроить — вопрос.

— Брэндель, мы умрем? — раздался вдруг вопрос.

— Не обязательно, — последовал ответ.

Темная комната погрузилась в тишину.

Глубокой тьме противостоял только струящийся луч лунного света, проложивший маленькую серебряную тропинку из уголка окна.

Поразмыслив несколько минут, он только-только собрался закрыть шторы, привести мысли в порядок и успокоиться, но вынужден был снова замереть. Снаружи послышался разговор.

— А где тело того жалкого червяка? Принеси сюда и дай посмотрю. А разве в отчете не говорилось, что тут только две женщины?

Первый голос, холодный и резкий, явно принадлежал молодому человеку.

Второй голос — хриплый и старый, словно трещащие дрова.

— Господин, да там просто неудачник, не более того, и тот дурак давно мертв!

В душе у Су Фея Дурное зародилось дурное предчувствие. Снова выглянув наружу, он нашел источник голосов: двое под тенью дерева. Некромант в широкой черной хламиде разговаривал с подчиненным.

Су Фей тут же обратил внимание на его рукава: мелькнула серовато-белая костяная эмблема мага-аколита.

Его предположение оказалось верным.

— … Знаешь что, мне не нужно твое мнение. Все, что от тебя требуется — подчиняться приказам, — внезапно замерев, маг в мантии поднял голову и посмотрел в сторону Су Фея.

Его сердце заколотилось от ужаса, и он тут же отпустил шторы.

«Черт побери!»

На мгновение он забылся, считая себя опытным бойцом 130 уровня, и упустил, что Восприятие у врага сейчас намного сильнее его стеллс-навыков. Да, его не обнаружили сразу же, но должно быть, он, все равно чем-то себя выдал.

Ожидаемо прозвучало:

— Хватит разговоров, быстро выполнять! Чувствую, что в доме есть живые, и лучше бы вам искать повнимательнее! Есть у меня подозрение, что наши планы уже раскрыты.

Это конец. Обнаружь они, что «труп» Брэнделя исчез — тут же всерьез им займутся. Мысли Су Фея быстро закрутились. Первой мыслью было отступить через заднюю дверь на кухне, но сельскохозяйственный Гринуар состоял в основном из равнин и полей, и прятаться на этих просторах было негде.

Внизу холма — небольшой лес, но до него метров сто минимум по чистому полю.

«Что же делать?»

— Брэндель? — выжидательно сверлила его глазами девчонка.

— За мной, — скрипнул зубами Су Фей.

«Так, будем решать проблемы по мере поступления, выбора все равно нет».

Пробежавшись до задней двери, он только-только успел ее открыть, как увидел входящих в дом через главный вход некроманта с двумя скелетами. Заметив их с Ромайнэ маг быстро поднял костяной жезл.

Су Фей успел среагировать раньше, выбросив вперед правую руку и целясь указательным пальцем с кольцом на нем в монстров.

— Осс!

И взмолился про себя, чтобы сработало. Кольцо откликнулось, слегка нагревшись и тут же с громким хлопком посылая вперед неистовую воздушную волну.

По дому словно пронесся ураган, снося подчистую некроманта с его скелетами и всю переднюю часть дома. Во все стороны полетели обломки и мусор, осколки костей взмыли вверх словно бабочки и тут же попадали на землю.

В момент взрыва из тел некроманта и скелетов один за другим вылетели пять золотистых шаров. Вылетели — и тут же исчезли в груди у Су Фея. Все произошло в мгновение ока, так что он сам не успел ничего понять.

Тем временем взрывная волна стихла, оставив на земле только последствия колоссального действия заклинания.

Все вокруг замерло, погрузившись в тишину, в том числе и застывший в полном шоке Су Фей. В игре кольцо давало 30 очков Урона Ветром — более чем достаточно, чтобы убить… не слишком ли?

Пускай в дедовом наследстве осталась огромная дыра, и дом, похоже, погиб, думать об этом времени не было. Без лишних раздумий Су Фей быстро развернулся и побежал к черному ходу, таща за собой Ромайнэ.

— Брэндель, да ты маг! — раздалось позади восклицание.

— Нет, потом все объясню! — глубоко вздохнув, он схватил ее покрепче и помчался вниз по ступенькам, ведущим в кухню. Нужно было добраться туда раньше врагов.

— Погоди, Брэндель, я за тобой не успеваю….

— Осторожно, мы же на лестнице!

— Аа!

Внезапный взрыв заставил рядовых скелетов обратить на них внимание, но разума, чтобы понять, что происходит, им не хватило. Пока что немертвые лишь среагировали на шум и обернулись, ожидая указаний, и не сходили с места.

Зеленое пламя в глазницах у некромантов разгорелось еще ярче: те подняли костяные жезлы с сиявшими углями наконечниками.

— Не использовать огонь, чертовы придурки! — тут же громко выкрикнул маг в черной мантии, ударами заставляя их опустить жезлы. Взрыв сам по себе, скорее всего, уже привлек внимание местных жителей, а если следом начнется еще и пожар — точно всполошатся все до единого.

Быстро обернувшись, он указал на дом:

— Солдаты, быстро взять этих двоих!

Скелеты одновременно с лязгом повытаскивали мечи из ножен и помчались к дому.

Уже спрыгнув с последней ступеньки, Су Фей обернулся и увидел мчащуюся на них волну скелетов. Бессчетные красные огни глазниц — мурашки по коже. Он даже близко не был на привычном своем сотом уровне, а кольцо пока что заряжалось. Оставалось только скрепить сердце и ждать неизбежного.

Эх, как только до него доберется первый скелет — быть ему разрубленным на куски первыми же ударами…

— Черт! До чего быстры! — продолжая бежать, Су Фей уже не чувствовал ничего, кроме беспомощности перед неизбежным.

Рана в груди болела уже нестерпимо, но они все же смогли добраться до выхода из кухни раньше скелетов, выскочить в следующее помещние и закрыться с той стороны. Не успел он перевести дух, как из двери показались вонзенные с той стороны клинки.

К счастью, он успел убрать руку, иначе она бы точно пригвоздило.

— Ещё бы немного — и...! — сердце застучало еще сильнее. Да, уйти они успеют, но надо же найти способ предупредить Бучче! Все эти жизни были в опасности, и в голову не приходило ни одного быстрого способа это сделать.

«Ладно, пусть будет пожар: он хоть отпугнет немертвых низкого ранга».

— Брэндель? — девушка сложилась пополам, задыхаясь, и смотрела на него сверху вниз. Пока что ее решительность и храбрость поражали.

— Мисс Ромайнэ, сторожи дверь! — бросил Су Фей. Для выполнения плана важна была каждая секунда.

Деревянное полотно уже вовсю трещало: простая кухонная дверь явно не предназначалась для защиты от нападений, и очень скоро покрылась дырами.

— Я? — моргнула она.

— Да, мне нужно выиграть время.

— Что ты задумал? — с любопытством спросила она, наклонив голову вбок и не выказывая ни следа страха.

— Я думаю, как предупредить людей в деревне. Мадара скоро нападут, целая армия, и их надо срочно предупредить! Изо всех сил пытаясь нее паниковать, Су Фей рыскал по кухне в поисках чего-нибудь для розжига.

«Опять память Брэнделя…? — сжал он кулак и постарался припомнить больше.

— Тогда конечно, — и Ромайнэ тут же направилась к двери, вознамерившись ее защищать, причем с грозным до комичности лицом.

— Ты как, справишься?

— Конечно! — взмахнула девушка молотком и уверенно ответила, — сделаю все, что в моих силах, мне же еще великим купцом становиться!

Су Фей остановился, оглядев ее с ног до головы, и закивал:

— И ты им определенно станешь, мисс Ромайнэ!

Том 1: Глава 4

У Су Фея созрел план.

«Если память меня не подводит, нынешний капитан гвардии Бучче — Марден, участник Ноябрьской войны, как и дед Брэнделя». Су Фею он был знаком: знаменитый НПС, обучавший путешествующих геймеров навыку «Исследование».

Впрочем, среди игроков свою известность он заслужил вовсе не этим, а грубейшей ошибкой на посту командующего гарнизона Бучче. В самом начале вторжения Мадара он не разгадал намерений врага, подумав, что те собирались просто устроить небольшую заварушку. Решив действовать соответственно, он упустил шанс контратаковать и разбить авангард немертвых. После можно было спокойно и без потерь отступить, став героем королевства.

Увы, он избрал другой путь и принялся эвакуировать жителей Бучче, причем безуспешно, закончив в итоге свой путь презираемым парией, на которого возложили вину за провал, потерянную возможность остановить наступление Мадара в самом начале и последовавшие бесчисленные потерянные жизни.

«Жаль, что он так кончил. Но как же капитан тогда сумел так рано понять, что их атакуют? И почему решил не сражаться? Неужели испугался за собственную жизнь?»

Хотя… его персонаж встречался со стариком в игре, и тот вовсе не показался ему трусом…

И вдруг Су Фею в голову пришла совершенно невероятная идея.

«Неважно, кто он, сейчас надо их предупредить еще раньше и изменить историю! Пожар даст понять, что началось вторжение — кажется, именно так и сигналят по армейскому уставу. Останется лишь надеяться, что они поймут».

Грохот за дверью продолжился, и напряжение росло с каждой секундой.

— Брэндель, они того гляди ворвутся! — нахмурившись, Ромайнэ крепко сжала молот обеими руками, не сводя глаз с двери.

У Су Фея не оставалось времени на раздумья: крик девушки заставил его взглянуть на дверь. Та почти сдалась, и проломи ее сейчас скелеты — им конец.

Удары мечей немертвых сыпались уже безостановочно, с грохотом терзая остатки двери. Мерцавшие в темноте клинки напоминали клыки диких зверей.

Почти тут же раздался яростный треск, и с потолка полетело облако пыли.

Дверь заскрипела, словно предчувствуя конец: щели и дыры в деревянном полотне быстро множились.

«Успокойся, успокойся, просто… и дальше относись к этому, как к игре! Вспомни, какие миссии проходил раньше, и это — вряд ли самая сложная из них…»

Глубоко вздохнув, чтобы вернуть самообладание, он обмотал пропитанную маслом тряпку вокруг связки соломы и лучин, закрепив ее веревкой. Довольно просто: создание факела в игре было самой первой задачкой — даже легче, чем использовать навык. То, что вышло у него сейчас, должно было прогореть минут за пять.

Увы, время все равно стремительно утекало, и вскоре еще один мощный удар в дверь заставив петли сломаться и погнуться. Резко взмывшая в воздух пыль окутала всю комнату.

— Брэндель! — Ромайнэ казалось, что сердце бьется уже где-то в горле, и того гляди вырвется из груди. Яростно сверкая глазами, она не отрывала взгляда от двери.

— Я здесь, не переживай, еще немного! — у Су Фея вспотел лоб, непрерывно долбя металлическим кресалом по огниву, повсюду летели искры, но факел не все не зажигался.

Еще одно отличие игры от реальности.

Напор немертвых наконец-то проделал в двери дыру достаточного размера, чтобы просунуть руку и попытаться открыть все еще мешавший засов.

Показалась костлявая рука потянулась именно к нему.

Ромайнэ испуганно дернулась, но тут же ударила по ней молотком. Раздался грохот удара, поверху кости пошла пара трещины, но немертвым неведома боль, так что это лишь слегка его замедлило. Рука снова тянулась к затвору.

Ромайнэ ошеломленно замерла, даже позабыв о молотке.

— Брэндель, Брэндель, что мне… — быстро спросила с ужасом в голосе.

Факел наконец-то зажегся, но металлическая щеколда уже упала на землю с лязгом.

Открыв, наконец, дверь, в проеме показался первый вооруженный мечом скелет. Повернув голову в их сторону, он сверкнул в сторону парня пламенем в черных глазницах, но только и успел заметить, что-то черное и большое, стремительно растущее в размерах, закрывая обзор. Больше среагировать он не успел — в череп уже врезался тесак.

«… Все, это мой последний шанс. Так, как там... «Метая меч, помни — больше попыток не будет: руку крепче, центр тяжести — как можно ниже, и не колебаться. Попытайтесь сохранить между собой и мишенью прямую линию»…

«… А если враг перед вами из скелетов — лучше целиться в лопатку, руки, позвоночник или бедренную кость. Нет уверенности, что получится сразу же размозжить череп — не стоит, это вовсе не самая уязвимая точка……» — на этом флешбэк из памяти Брэнделя закончился.

Даже в начале игрового пути, в пресловутом «героическом» статусе, одним этим броском он бы расщепил череп надвое, но сейчас, как и рассказывал Брэнделю инструктор, удар не нанес особого вреда.

«Черт!»

Су Фей наблюдал, как скелет слегка покачнулся, но даже не завалился назад. Военный бросок, который он только что рефлекторно выполнил, больше бы подошел ветерану, а для Брэнделя оказался сложноват. Увы, осознание того, что он больше не опытный и сильный боец, пришло уже когда тесак вылетел из рук.

— Мисс Ромайнэ, берегись! — оттащил он девушку к себе спину, защищая, и параллельно заметил, что тот скелет выпрямился.

— Брэндель… — в ужасе пробормотала она.

— Не волнуйся, я здесь.

Несмотря на сказанное, чувствовал Брэндель совершенно иное, особенно при виде ломящихся в дверной проем немертвых.

Оглянувшись по сторонам, он не нашел ничего, что можно было бы использовать для защиты, а первый скелет уже почти вышел из ступора и явно собирался напасть.

Что делать? Просто сдаться?

Су Фей покачал головой — не в его духе. Оставалось только рискнуть и сделать последнюю ставку в этой игре.

Стиснув зубы, он метнулся вперед, ухватив скелета за державшую меч руку и ребра, и поднял его в воздух поперек себя. Уже почти не ведая к тому моменту, что творит, он с размаху швырнул этого скелета в остальных.

Говорят, в чрезвычайной ситуации человек может выжать из себя все силы до капли, и возможно, так оно сейчас и получилось. К тому же, скелет потерял равновесие и не мог сопротивляться. Груда костей обрушилась на стоявших позади, и это заставило многих отступить.

Немертвые замерли всего на мгновение, но и это было спасением.

Молодой человек едва не застыл от изумления, не в силах поверить, что этот отчаянный маневр увенчался успехом. С неимоверным усилием придя в себя, он кинул факел на дрова с сеном в углу кухни.

Сухая вязанка моментально вспыхнула.

— Бежим, Ромайэне! — потянул он за руку девушку, выводя их через черный ход.

Вместо страха та на бегу поймала себя на мысли, что разу в жизни не ощущала себя как сейчас. Она больше года не общалась с этим парнем один на один, и тогда он казался скромником, хотя которым легко дружить.

Зато сегодня обычный с виду паренек показал немыслимую храбрость и самообладание. Наверное, о таких проявляющихся в переломный момент качествах, и говорила ее тетка, когда заводила с ней очередной нудный разговор о том самом, «правильном» и «надежном» человеке.

«Странное чувство».

Ее мысли устремились и к другим необъяснимым последним событиям, например, к тому, как быстро застучало сердце, когда Брэндель схватила ее за руку.

— Брэндель?

Кухню начал заполнять дым, все вокруг пропиталось удушливой гарью.

Су Фей наконец-то пришел в себя.

«Марша Всевышняя, я устроил пожар в доме деда Брэнделя! За такое божественное возмездие точно неминуемо! Ээээ, хотя, с другой стороны, я сам теперь Брэндель», — с такой вот мешаниной из собственных и чужих мыслей приходилось бороться.

Один за другим начали всплывать какие-то вязкие и спутанные обрывки воспоминаний: на передний план точно вышла память Брэнделя. Ему что, становилось хуже?

Из-за спин скелетов раздался низкий надтреснутый голос:

— Быстрее, немертвые солдаты! Потушить пожар, найти того червяка: у нас не больше минуты!

Эти слова вернули их в реальность, заставив шевелиться. Он знал, что немертвые боятся огня, и продвинуться дальше простым скелетам будет трудно. Сейчас лучше всего просто сбежать.

«Одно точно: пожар — палка о двух концах, и вреда от него не меньше чем пользы, так что надо торопиться».

— Пошли, — одной рукой потянув за собой связку подвешенных у потолка сосисок, а другой — девушку, он бросился в заднюю часть кухни, шагая в дыму наугад. То была даже не жадность: просто инстинкт, подсознательная привычка игроков в «Янтарном мече» брать с собой всю еду, которую можно унести, когда дело доходит до побега.

Огонь разгорался все ярче с каждой секундой, превращая все вокруг в море пламени и клубящегося дыма. Температура быстро росла.

Однако Су Фей сумел найти маленькую дверь, которая использовалась для доставки еды. Еще три секунды на то, чтобы открыть, зайти внутрь и закрыть за собой изнутри.

Су Фей прокашлялся всего разок, но его спутница согнулась в мучительном приступе. Успокоившись, он начал оглядываться, и почти сразу же нашел позолоченную щеколду. Правда, замешкался, открывая, и тут кое-что вспомнил. И замер на месте.

========================Фрейя================================

Возможно, для жителей Гринуара звездное небо в апреле не сильно отличалось от майского. Зато лишь одного взгляда на склоны холмов к концу пятого месяца, когда начинало как следует прогреваться, было достаточно, чтобы понять разницу. Перед взглядами простиралось бескрайнее море красных и белых цветов, знаменовавших начало лета. На вид — самая мирная пастораль во всем Ауине, но здесь на протяжении веков не прекращались войны.

Сейчас в небо глядела молодая девушка: в летней темноте сияли звезды, чистыми кристаллами усыпая вокруг, докуда дотягивался взгляд. Говорили, эти звезды помнят легенды и мифы, да и самих богов.

Стояла девушка у входа в деревню, слегка беспокойно вглядываясь в вершину холма. На самом деле, только что раздавшийся грохот здорово ее встревожил.

«Вроде бы говорили, что немертвые уже поблизости, появлялись то тут, то там, и может, это…»

— Фрейя!

Обернувшись на звук голоса, она заметила мальчишку с по-детски удивленным лицом. Подбежав ближе, он согнулся пополам, переводя дух и взволновенно глядя на нее.

— Что такое, малыш Феникс, что случилось? — тихим, но чистым и мелодичным голосом спросила она.

— Ты шум слышала?

— Да, я поэтому пришла, посмотреть, — снова перевела она взгляд на вершину холма, — я волнуюсь за Ромайнэ, ведь ее тетя поехала в город… Слышала я, что в последнее время здесь стало непокойно, и просила ее подождать-остаться на день-другой, но та не согласилась…

Мальчишка посмотрел в ее расширившиеся от беспокойства глаза.

Слегка рыжеватые волосы девушки были собраны в длинный высокий хвостик, и что-то в ее осанке и развороте плеч безошибочно выдавало будущую воительницу. Одета она была в кожаный доспех светло-серого цвета с плотной хлопковой рубашкой под ним. На ее левом плече был нарисован черной краской символ, напоминавший сосновую ветку.

На талии у нее висела короткая рапира с огненной эмблемой на рукояти.

Су Фею хватило бы одного взгляда, чтобы узнать солдата гражданского ополчения Бучче. Черная сосна — самое распространенное дерево в горах Гринуара, она же — и символ вооруженных сил и милиции Бучче.

В отличие от последних, в регулярной армии носили кожаный доспех другого цвета и отличной выделки боевые плащи.

Каждый юноша и девушка в Ауине проходил курс тренировки в местной милиции, обычно с лет с четырнадцати. Тренировка шли ежегодно с октября по март, до достижения девятнадцатилетнего возраста. Молодежь обучалась вместе со взрослыми, и прошедшие курс могли поступить на службу в милицию, присоединяясь к главному резерву армии на военное время. Это правило ввели в Год Грома, и милицейское обучение стало одной из важнейших военных инициатив за всю историю Ауина.

— Там же, вроде, живет тот парень… я слышал, он из бругласской милиции? — вопросительно протянул мальчик.

— Городским доверять не стоит, — нахмурилась она, встряхнув хвостиком, — я потому и беспокоюсь, что там этот парень!

— Да у вас предубеждения, капитан Фрейя!

— Да что ты знаешь….. Ааа, ладно, неважно, — не поворачивая головы начала было девушка назидательно его, но осеклась, решив сначала послушать — так, докладывай как есть уже, не пристало мужчине ходить вокруг да около как девушке, понял?!

— Капитан Марден объявил мобилизацию! — ответил Феникс, слегка вжав шею и поежившись.

В глазах Фрейи мелькнуло удивление:

— Капитан Марден? А как ты-то об этом узнал?

— Да мне этот идиот Бреттон проболтался, — заморгал он, — я только выскочил — а он уже вот он, едет отрапортоваться…

— А ты знаешь, что происходит?

— Нет, — покачал он головой.

Девушка снова обернулась в сторону холма, но смогла разглядеть в темноте только очертания поместья.

— Собирай всех, мы выдвигаемся.

— Фрейя, да поздно уже! Тетя Шиа нас убьет! — мальчишка разинул рот пошире, набирая воздуха, и продолжил тараторить, — не лучше будет подождать завтрашних новостей, а?

— Трус! — гневно оглядела она его, понимая, впрочем, что он прав. Даже будучи капитаном милиции Бучче, она не даже думать боялась об ужасающем гневе тетки, посмей она создать проблемы.

— А сама-то, — пробурчал он было, но тут же притих, разглядев серьезное лицо девушки. Та тут же жестом приказала замолкнуть.

— Фрейя??

— Тссссс, — она усиленно прислушивалась, склонив голову. Вдали раздавался слабый, но отчетливый свист.

— Что за звук?

Доносившийся издали свист нарастал, приближаясь.

Переменившись в лице, девушка, собралась поднять голову и броситься вперед, уклоняясь, но было уже поздно: сверху обрушилась черная тень. Пронзившая плечо боль заставила девушку вскрикнуть, падая навзничь.

— Капитан Фрейя!! — раздался крик.

— Феникс, беги, беги! — выкрикнула она в ответ, морщась от боли.

С небес дождем обрушились стрелы.

===========================Брэндель===========================

Су Фей остановился.

— Что случилось, кхе-кхе, Брэндель…..? — спросила Ромайнэ, кашляя через слово, но чувствуя, что что-то не так.

Судорожно копавшийся в памяти Су Фей не ответил.

Нападение Мадара в игре не прошло незамеченным для геймеров. В отличие от работавших днем и отдыхавших ночью НПС, некоторые из них вели ночной образ жизни, и помнится, атаки Мадара натолкнулись на сопротивление таких игроков, в том числе и его самого. Впрочем, большинство их вторжений все равно увенчалось успехом.

«Почему сейчас?»

Сейчас, когда древнее королевство Ауин направлялось к своей гибели, соседние страны вступали в новую тревожную эпоху.

«Пока восходит звезда Мадара…»

Су Фей усиленно размышлял.

«В эту эпоху Мадара раскачали весь континент, шокируя силой легендарных военноначальников и великих лидеров. Изменения военной доктрины в предшествующие Революции Черной Розы 368 года семь лет пошли немертвым на пользу. Были заложены основы для вторжения немертвых, хватило времени взрастить выдающихся учеников и собрать военную мощь для нападения.

И всю эту мощь они обрушат на Ауин в предстоящей войне.

Уже к середине войны Черной Розы молниеносная скорость продвижения армии и проницательность Мадара заставят всех дрожать как осиновый лист, но к тому моменту Ауин уже будет уничтожен, задолго до того, как остальные страны даже по-настоящему всполошатся и встанут под ружье.

И именно потому эти мрачные беспощадные тени так скоро поглотят его королевство.

«Эти ублюдки — не то, что остальные противники».

Из всех, с кем Су Фей воевал в прошлом, самое неизгладимое впечатление осталось именно от офицеров Мадара. По-настоящему знали немертвых только те, кому довелось сражаться с их командной верхушкой.

С застывшей на холодной щеколде рукой Су Фей медленно погружался в оцепенение, осознав, что стоит ему сейчас открыть дверь — будет отдан приказ начать превентивную атаку на Бучче. У них совсем не останется времени предупредить местных жителей. Пусть этот план и так мог не удаться, не стоило лишать Бучче последнего шанса.

К тому же, за дверью могли поджидать скелеты Мадара.

«Что же делать?»

Том 1: Глава 5

— Господин Маэза, мои солдаты прорвались и загнали их в угол, но твари устроили поджог. Скелеты парализованы и не могут пройти через огонь, чертовы грязные людишки с их пожаром! Мне нужно время, чтобы марионетки адаптировались.

Некромант склонил голову еще ниже, согнувшись в раболепном поклоне. Яростное зеленое пламя в его глазницах лукаво мерцало, но покорно сложенные на груди руки должны были продемонстрировать почтение.

В зависимости от уровня, немертвые маги Мадара могли окружать себя отталкивающей аурой, крепнущей по мере роста их сил. Любой, кто пытался к ним приблизиться, чувствовал сильный страх, что очень подходило некромантам, природным мастерам манипуляции и душевных мук.

Аколит немертвого мага на вершине холма нетерпеливо постукивал длинными белыми пальцами по черному шелку мантии. Злорадно улыбаясь, он наблюдал, как в темноте поспешно пробуждается от громкого колокольного звона Бучче.

На первый взгляд, человеческие существа впали в отчаяние.

Но кошмар только начинался. Неподалеку отсюда в лесной глуши притаилась в засаде боевая единица немертвых, а чуть дальше на окраинах засел резерв. Он только что отдал приказ выпустить стрелы: сначала первый залп, и сразу же, не дожидаясь повторной команды — еще один.

То были не просто стрелы: оружие немертвых было заряжено Душевным Огнем, яростным синим пламенем, которое не потушить обычными способами…

Пока человеческие существа паниковали, он отдал следующий приказ: наводнить деревню, не дав им прийти в себя.

— Долго еще? — голос немертвого мага прозвучал холодно и резко.

— Почти, — оценил аколит, — восемь минут… нет, не больше пяти.

— У меня нет времени ждать. Так, отряд на тебе, одиннадцать рядовых. Тебе достаточно, Кабара?

— Достаточно, господин.

Немертвый маг злобно посмеялся:

— Лучше бы тебе не позволятьэтим крысам ускользнуть через задний ход.

— Не беспокойтесь, господин. Я уже поставил солдат согласно вашему приказу.

— Тогда жду хороших новостей по возвращении, Кабара — ткнул он в починенного пальцем, слегка наклонившись и окидывая его многозначительным взглядом, — несмотря ни на что, эта деревня склонится перед нашей мощью, и я наслажусь страданиями людишек и их страхом смерти! Но лучше бы мое решение атаковать пораньше не помешало сэру Инкирсте.

— Будет как Вам угодно, господин, — и еще один низкий поклон в ответ.

============================Брэндель==========================

Дом уже утопал в клубах дыма, а нижний этаж уже лизало пламя. Его ярость не только остановила немертвых, оно и скрыла все вокруг из вида.

У двоих спрятавшихся уже свербило в горле и носу, едкий дым вынуждал закрыть глаза. Нарастающий жар обжигал спины, но в сердце Су Фея застыл лед оцепенения.

— Что такое? … Чего мы ждем? — спросила сквозь кашель Ромайнэ.

— Дай молоток, — наконец-то начал действовать молодой человек. Прислушавшись еще раз, он услышал за треском пламени тревожный колокольный звон.

Бучче забил тревогу.

«Надеюсь, деревенскому гарнизону хватит ума что-нибудь предпринять. Милиция не в счет, там только горстка горячих голов, молодежь. Единственное, что от них требуется — постараться выжить. Они — будущее Ауина».

Тут же пришлось сделать поправку на себя: он ведь тоже мог не пережить эту ночь.

— Снаружи враги? — широко распахнула Ромайнэ глаза, передавая молоток.

— Не уверен, но осторожность не помешает, — Су Фей хотел сохранить оптимизм, но готовиться надо было к худшему. В игре он продержался очень долго именно благодаря тому, что не полагался на удачу, предпочитая ей боевой опыт, чутье и осторожность.

— Брэндель, — прозвучало вдруг.

— Да? — остановился он на секунду, не открыв дверь.

— Ты сегодня какой-то другой.

«Меня что, уже разоблачили? Не может быть! Мы с Брэнделем похожи характерами, я унаследовал его память… Как же меня так быстро раскрыли?»

У Су Фея сжалось сердце.

— Что…? — с нескрываемой тревогой в голосе ответил он.

— Хмм, я не могу точно сказать, просто такое ощущение, — немного поразмыслив, она спросила честно, — ты же меня защитишь, да?

— А что, не надо?

— Да, н-нет, просто… спасибо.

— Нет времени со мной любезничать, мисс Ромайнэ.

— Э?

Су Фей не ответил, сверкнув улыбкой, но напряжение отпустило. Глубоко вдохнув, он взялся за дверную ручку, собираясь открыть.

Какая судьба ожидает его снаружи: совершенно новый мир и жизнь в нем или быстрая смерть? Что за шутку готовит для него Мать Марша?

«Пути Матери Марши неисповедимы», — подсказала память Брэнделя.

— Мисс Ромайнэ, считаю до трех — и мы со всех ног двигаем наружу.

— Поняла.

— Три…

— Эээм-м…

— А, ну да, прошу прощения, перенапрягся. Надо было начать с одного… — осознал ошибку Су Фей.

— Да все хорошо, Брэндель… — Ромайнэ спрятала лицо в руках и похлопала друга по спине, чувствуя как екает сердце. «Какой крепкий…»

Я ведь обычно ее так легко не смутишь...

Впрочем, Су Фей был не в настроении, чтобы оценить такие помыслы, озадаченный глупой ошибкой. Он-то надеялся, что сумеет сохранить спокойствие. В конце концов, за дверью всего лишь один-другой скелет!

Стиснув зубы, он перевел дух и открыл дверь.

Не успел рассеяться дым — а навстречу уже несся мерцающий в темноте меч.

Действительно, засада.

Ни разу в жизни Су Фей не был так спокоен. Почти что отрешен — то включился весь его боевой опыт в игре за тридцать один год земной жизни. И та прошлая жизнь, и нынешняя, зависли сейчас на острие несущегося прямо в него клинка.

В глазах мелькнуло отражение эмблемы на рукояти: цветущая черная роза из Бруманда.

Скелеты не отличались мобильностью, и Су Фей знал, что их слабость — именно в скованности движений.

Понятно было, что ему не сравниться с врагом по силе в прямом противостоянии. К тому же, надо было защищать Ромайнэ. Оттолкнув ее назад, он уклонился от удара. Холодная сталь распорола рубашку, не дойдя до кожи.

Не останавливаясь, Су Фей замахнулся посильнее и обрушил молоток на скелета. Раздался громкий треск, и в отчасти развеявшемся дыму показалась его грудная клетка. Три ребра были сломаны — тот почти повалился назад.

Это перекрыло путь остальным за ним, и молодые люди воспользовались шансом, выпрыгнув из рвавшегося наружу пламени.

На бегу Су Фей бегло осмотрелся: аж четыре скелета! Кровь просто застыла в жилах: ладно один или два — может, и выругался бы, но здесь...

«Черт побери, да они слишком хорошего обо мне мнения! Меня что, за лазутчика боевого приняли? Похоже, яркое выступление — плохая идея...»

Что ж, логично. От лучших разведчиков вполне можно было ожидать убийства некроманта. Действовал он не хуже, спасибо кольцу, но…

В сельской глуши разведчика не встретишь — так, обычного охотника — не больше — вот они и всполошились.

«Да, не стоило бросаться в глаза…»

Он почувствовал, как, сама того не осознавая, крепко сжимает его руку Ромайнэ: реакция девушки показывала, насколько та боится. Хотелось бы ему ее поддержать, сказать что-нибудь, чтобы успокоить, но он не знал, как: нужные слова не шли на ум.

Торопливый взгляд вниз с холма в темный лес — и снова вопросы без ответа. Как же им преодолеть это расстояние?

В лицо подул холодный ветер, заставляя покрыться мурашками.

Четыре скелета быстро окружали.

«И что же делать — просто закрыть глаза и ждать смерти? Брэндель мог лишь попытаться прикрыть девушку своим телом и сожалеть о том, что он не воин 130 уровня. Чтобы с ним покончить сейчас хватит и одного удара. А если…

Нет, слову «если» в этом мире места не было.

Никогда еще реальность настолько не разочаровывала.

«Погоди-ка, … что там с уровнем? Я ведь убил некроманта и двух скелетов, да и Брэндель убил первого скелета! У меня должно быть 6 очков Опыта!»

И тут же почувствовал, что что-то упускает. К тому же, кольцо Императрицы Ветров! Сердце пропустило удар.

Так, мечнику чтобы поднять уровень до второго нужно всего 5 ХП. Интересно, сколько нужно милиции?

Он надеялся, что в этом разницы между этим миром и игровым не будет. Всего одним уровнем выше — и он сможет сбежать.

Время кончалось: четыре скелета почти до них добрались. Оставался всего один вздох, четыре секунды между жизнью и смертью.

Мгновение — на проверку данных системы на сетчатке.

ХП (Опыт): 1 (простолюдин: уровень 1–, милиция: уровень 1, 0/ 3)

«Слава Богам!»

Стало понятно, что делать, хотя вкладываться в профессию милиции было пустой тратой. Сейчас его это ни разу не волновало: «Любая трата лучше, чем валяться остывающим трупом!»

«Милиция, 6 ХП в профессию, быстро повысить уровень!» — выкрикнул он про себя, когда скелеты уже занесли мечи. Ромайнэ позади обняла его покрепче:

— Брэндель, они…!

Данные статистики изменились снова.

ХП: 0 (простолюдин: уровень 1–, милиция: уровень 2, 6/ 10)

По венам промчалась теплая волна: тело окрепло благодаря прибавке в Силе и Форме по 0,1.

Сейчас важно было не это. Конечно, мечник по сравнению с этим прибавил бы намного больше — по 0,2 к Силе, Форме, Ловкости и даже Восприятию. Милиция и рядом не стояла, мусор полный.

Но и это не имело значения.

Единственное, что было важно — шанс получить уникальный талант при переходе персонажа с первого на второй уровень. Первый из трех уникальных талантов в его предстоящей жизни.

Первый шанс, самый справедливый, ибо давался он всем, и одновременно — самый лучший, потому что он дарует ему новую жизнь.

Еще секунда тревожного ожидания длиной в тысячелетие — и наконец-то загорелась панель с уникальным талантом.

«Уникальный талант, Стойкость».

[Саундтрек: [시카고 타자기 OST Part 1] 솔튼페이퍼 (SALTNPAPER) — Satellite (위성)]

Глаза словно обожгло пламенем. Что ж…

Четыре одновременных взмаха мечей врагов. Вместо того, чтобы отступить, он лишь сдвинулся в сторону, уклоняясь от ударов, и взмахнул молотком. В этот миг он чувствовал, что мог покорить весь мир, и тут...

«Нихрена себе!! Больно-то как!»

Три ранения разом.

Зато теперь он обрел способность сопротивляться потере сознания, и еще минут пять не свалится в обморок от потери крови. К тому же, не умрет на месте от ударов — продержится минут тридцать. Перед глазами пронеслись красные строчки предупреждения: жизненная сила упала ниже нулевой отметки.

«Стойкость» питалась Душевным Огнем: примерно так же действовали немертвые.

Скелеты больше не атаковали, приняв его за немертвого. Воспользовавшись мгновением, Су-Фей с ревом обрушил на них удар, одновременно отступая и чувствуя, как клинки выходят из тела.

Стиснув зубы, он откинул всех четырех скелетов назад, и те, потеряв равновесие, споткнулись и зашатались.

У них с Ромайнэ оставался последний шанс уйти отсюда живыми: бежать.

За оставшееся время надо было срочно найти зелье здоровья. На самом деле, он даже не знал, существует ли оно ли в этом мире. Оставалось лишь надеяться.

— Брэндель! — изменившимся от страха голосом пискнула Ромайнэ.

— Держись поближе, Ромайнэ, не отставай!

— Я……

— Руку дай, быстро! — злобно прорычал он.

Времени на объяснения не было, и выглядел он как настоящий герой, весь залитый кровью и покрытый славой, так что девушка в изумлении застыла, испуганно заморгав:

— Поняла-поняла, извини, Брэндель!

И на всех парах помчались прочь.

— Мисс Ромайнэ, — обратился он на бегу, с большим усилием выговаривая слова.

— Д-да?

— Слушай… внимательно… — он уже задыхался: Устойчивость не позволяла телу экономить силы.

Все вокруг начинало расплываться, и единственное, что сохранило ясность в этом размытом мире — свист ветра в ушах.

— Да?

— Если я вырублюсь — постарайся дотащить… до Бучче. И подальше от отрядов Мадары…. Иди в церковь, поищи зелье… здоровья, поняла?

— Да, я…я поняла, Брэндель….. Но ты же не умрешь, да?

— Я… не знаю… — кашель — …. посмотрим, что уготовила нам Мать Марша…

Су Фей не был уверен, что девчонка все поняла, но сил на разговоры не оставалось. Остальное придется предоставить судьбе.

Обернувшись напоследок, он увидел расплывающиеся очертания объятых пламенем строений на холме. Устало вздохнув, он закрыл глаза.

Его прошлая жизнь окончательно и бесповоротно осталась позади.

«Поверить не могу! Я только что реально так рисковал жизнью! Да разве Су Фей хоть раз был храбрым? Хотя бы даже решительным?»

Что ж, после такого — даже если он умрет — умрет спокойно и в мире с самим собой.

«Я, по крайне мере, спас жизнь другому человеку, и в этот раз никого не подвел!»

И это стало его последней мыслью, после чего мир вокруг погрузился во мрак.

Том 1: Глава 6: Фрейя

Су Фею казалось, что он очнулся от долгого сна. Вокруг — только молчаливые тени, и все какое-то искаженное и… странное?

Откуда-то отражения в темной воде: черная луна и одинокая башня. Этот сон преследовал его уже давно, и оба символа были его неизменными спутниками. Начало и конец.

Что значит луна? А высокая башня? Или все это — кошмарный сон?

Су Фей не знал ни этого, ни того, когда и где проснется. Он просто пребывал в этом состоянии до тех пор, пока не услышал разговор. Голоса незнакомые.

— Фрейя! — мальчишка.

— Бреттон… ты с ними связался? — девичий голос, ясный и мелодичный.

— Нет, там куча монстров, перекрыли путь. Мы не смогли понять, куда направился сэр Марден и остальные, но зато там… этот человек… — ответил мальчик, явно оборачиваясь к Су Фею.

Его сердце пропустило удар. Он почувствовал на себе взгляд. Вроде и тропинка, соединявшая с этим миром, и одновременно — ощущение, что он тонет.

Секунду спустя он понял, что в сознании просто включилась гравитация.

Наконец-то к Су Фею вернулась способность ощущать собственное тело. Увы, оно не подчинялось.

«Я что, умер?»

Дыхание участилось, стало беспорядочным.

— Там раненый, во-он там, иди, займись им, — сказала девушка.

«Раненый? Они обо мне? А, ну да, у меня же смертельные ранения, по идее».

Разум начал проясняться, возвращая воспоминания, словно сцены из старого кино. Он позаимствовал тело молодого парня по имени Брэндель, затем поставил свою жизнь на кон, чтобы чего-то достичь хоть в этой жизни. Определенно не его стиль, но то в обычных обстоятельствах…

Что ж, успехи налицо.

— Фрейя, он очнулся! — внезапно воскликнул ребенок.

— Что?

— У него веки дрогнули, я видел!

— Не может быть, ранения смертельные, и Маки сказал… Ээээээ?!

Это было правдой. К моменту, когда Су Фей занял тело Брэнделя, оно уже было при смерти. После этого он использовал вновь приобретенную Стойкость, но сразу же заработал еще три раны от мечей немертвых. Он точно помнил, что живот и правую сторону груди насквозь пронзило мечами.

Су Фей начал собираться с мыслями, и окружающие голоса зазвучали четче. Разговор девушки с ребенком заглушил фоновый шум: суета вдалеке, треск огня чуть ближе, и поспешные шаги и лязг металла. Вокруг потеплело: сначала тепло мягко окутывало, но скоро начало обжигать.

«Горячо же! Жжется!».

Он моргнул. Первым, что он увидел, попытавшись поднять свои веки, стало удивленное девичье лицо.

Впечатление Су Фея о девушке, которую предположительно звали Фрейей, совпало с воспоминаниями Брэнделя, а звук ее голоса дополнил картину.

Светло-каштановые волосы с рыжинкой собраны в высокий хвостик, ярко сияющие глаза, лицо, исполненное какой-то… утонченности? Внутреннего света? Облик, воистину достойный героини.

Склонившись поближе, она беззастенчиво его рассматривала, и Су Фей ответил таким же прямым взглядом.

Облегающая кожаная броня с плотной хлопковой рубашкой под ней и знакомой эмблемой черной сосны на левом плече. Окровавленная повязка через плечо на грудь.

«Форма милиции Бучче, символ Собора Святого Пламени… Судя по ране… Они что, уже побывали в бою?»

От взгляда Су Фея не скрылась ни одна деталь.

Стоило окончательно прийти в себя, фоновый шум резко затих.

— Где… где я? ... А где Ромайнэ?

Интересно, он вслух это сказал?

Стоило попытаться заговорить — в горло словно полилась расплавленная сталь, прожигая и одновременно осушая до капли. От каждого слова хотелось кашлять, но с каждым приступом из груди по всему телу разливалась пульсирующая боль.

Ответа так и не было, лишь шелест горного ветра в сосновых деревьях, словно журчание воды.

Молчание.

— Он очнулся.

— Поверить не могу, он и вправду выжил, с такими-то ранениями!

— Наверное, доживает последние секунды...

Все это — тихим вползающим в уши шепотом. Су Фей был немного озадачен.

«Что происходит-то? Эти люди должны быть из милиции Бучче, так? Наверное, они меня и спасли. Но где же девчонка, будущий «великий купец»? А мой план, он удался? Капитан Марден понял, что случилось?»

Повернув голову в сторону, первым делом он увидел танец яркого костра с летящими искорками, рассеивающимися в ночном небе.

— Очнулся?

Девушка наконец-то обратила на него внимание и поспешила остановить его попытки пошевелиться:

— Подожди, не двигайся! Ты в Бучче, помнишь?

— Бучче… Бучче, — прошептал Су Фей и вздохнул. Он точно должен был умереть от ран, будь то в реальной жизни или в игре.

— Можешь сказать, что со мной произошло?

«Единственное, что могло случиться — мисс Ромайнэ нашла-таки зелье здоровья».

— Малыш Фенрис и Маки нашли вас двоих в лесу неподалеку, — еще раз с любопытством оглядела его Фрейя. Этот парень по имени Брэндель пробыл в их деревне почти год, он ни с кем особо не общался — ни с ней, ни с кем из остальной молодежи — а после и вовсе уехал.

До отъезда все время проводил в том старом мрачном доме на холме, лишь иногда сопровождая Ромайнэ в соседний городок. Даже самые недалекие в округе знали, что девушка ему нравится. Все без исключения, как водится, кроме нее самой, а та все витала в облаках, зачем-то мечтая стать странствующим торговцем.

Еще разок окинув его оценивающим взглядом, Фрейя преисполнилась подозрений.

— А вы все…?

— Интересно мне, как вы с Ромайнэ умудрились сбежать, — невольно вздохнула девушка.

— Как она? Что с ней?

— Да все хорошо, не волнуйся ты! По сравнению с тобой, ей как минимум раз в десять лучше. О себе лучше подумай, — потарабанив пальцем по виску Фрейя тихо продолжила, — но она все твердит, что надо в деревню, тебе об этом что-нибудь известно?

Су Фей задумался.

«Так, значит, зелье здоровья не было, так как же все эти раны…?»

Почти инстинктивно он вызвал окно статистики, и появившиеся на сетчатке темно-зеленые надписи не порадовали.

Он шокировано уставился на слова:

Жизненная сила/ Здоровье (при смерти/ слабость): остаток 10% (статус: перевязка, каждый день будет восстанавливаться по 1 очку Здоровья)

«Не может быть!»

Су Фей решил было, что все еще спит. Он один знал, что произошло, но объяснений, почему он все еще жив, все равно не было. Минимум четыре смертельных ранения, обширное кровоизлияние, и все эти кровопотери — с какой стороны не посмотри, он должен быть мертвее мертвого.

«Откуда осталось 10% Здоровья, откуда?»

Су Фей с усилием покачал головой, пытаясь немного прояснить мысли, но заметил напряжение на лице девушки:

— Не двигайся, ты сильно ранен…..

— Аа, не волнуйся, — неосознанно махнул он рукой.

Су Фей-геймер очень хорошо понимал, в каком он сейчас состоянии. Да, озадачивало и отсутствие кровотечений, и ни единого следа прочих сопутствующих «плохих показателей», но он же жив! Правда, что с «ослабленностью», что с «при смерти» так просто не справиться, придется только ждать и медленно восстанавливать силы. Зато ранения не кровоточат, и состояние стабильно, так что жизни ничто не угрожает.

«И как вдруг раны «стабилизировались»? Стойкость такого не дает!»

Он перевел озадаченный взгляд на Фрейю, но та в ответ лишь захлопала глазами:

— Т-ты! — таких ненормальных она в жизни еще не встречала.

Все считали, что он обречен — никто не верил, что выживет — но этот неблагодарный не только очнулся, но, похоже, даже и не взволнован! Вместо того, чтобы непрестанно благодарить Мать Маршу, этот окаянный...

«Жизнью нужно дорожить, черт тебя побери!»

— Так, а ну лег быстро, и отдыхать! — переведя дух, сквозь зубы приказала девушка.

Су Фей на минуту потрясенно замолк, заморгав.

«Что так реагировать-то, головой ударилась?»

— Т-так, ты проходил тренировку в милиции, верно? Меня зовут Фрейя, веду третий отряд. Так что пока, временно, приказываю как старшая по званию: следовать моим указаниям! — и тут же покраснела, поняв, что допустила ошибку, позволив себе сорваться, — проблемы с выполнением приказов будут?

— Ты — Фрейя? — буркнул Су Фей, не вполне придя в себя, и решил удостовериться, — Фрейя Элиссон, родилась в год Лунных Цветов, твой отец — знаменитый рыцарь Эвертон?

— А? А ты откуда знаешь? — в замешательстве переспросила девушка от всей этой кучи вопросов, — н-но нет, отец — всего лишь плотник…

Чуть дальше раздался раскат смеха.

— Фрейя, а парень грамотно подкатывает!

— Ты с ним осторожней, капитан!

— И вы еще хотите, чтобы к вам, придуркам, нормально относились! А не пробовали поменьше болтать, а, Маки, Ике?! — злобно рявкнула Фрейя, обернувшись к шутникам.

Су Фей воспользовался передышкой, чтобы пока осмотреть остальных, чуть более мрачно выглядящих членов милицейского отряда.

«Так, в отряде должно быть человек семь-восемь, так устроены боевые единицы в Ауине, но если руководит женщина, а в составе — ребенок… Нет, ее имя — точно всего лишь совпадение. Да, самом деле, такие плачевные примеры — не то чтобы и исключение: частые войны настолько ослабили Ауин, что на службу принимают и женщин, и детей».

«Продолжать перебранку — ничего, кроме разочарования, не дождешься. Ладно, закономерно, а то, что произойдет следом — и вовсе разрушит остатки иллюзий. Королевство нежизнеспособно, и от прежней силы осталась только мишура и блестящая оболочка».

Су Фей печально выдохнул.

Вот уже второй раз у него перед глазами разворачивалась эта история: сначала в игре, а теперь и в этом мире.

Что ж, может удастся повлиять хоть на что-то на этот раз.

И тут же припомнил кое-что еще и уставился на девушку.

«Нет… я все-таки не ошибся на ее счет. Фрейя Элиссон. Последний генерал Ауина, названная Богиня Войны. Дочь Эвертона, великого рыцаря по прозвищу Огненный Скипетр. Кстати, ее долго не замечали, и в начале войны о ней ничего не было известно, но в итоге она вошла в доверенный круг и пользовалась расположением принцессы-регента. Выросла в звании, стала одним из величайших героев королевства... Не знал я, что она присутствовала при самом первом вторжении Мадара».

— На что уставился? — некстати повернулась Фрейя, окинув его непонимающим взглядом.

«… А ситуация экстренная. Сколько я тут валялся без сознания, теряя время? Сейчас мне точно не под силу взять инициативу в свои руки, но и вести себя как старый Брэндель я тоже больше не смогу. Она меня спасла, так что пока наши жизни связаны, но надо спасаться, и самому, и этих милицейских вытаскивать».

В его взгляде не было ни восхищения, ни влюбленности — простое любопытство, как при виде странной, но любопытной зверюшки.

«Что он так смотрит-то?»

— Ты еще ни разу не сталкивалась со смертью, да? — внезапно спросил Су Фей.

— А?

— Нет, даже не так. Ты боишься смерти?

— Что, я… — девушка замолчала ненадолго, не в силах подобрать слов.

— Так вот, ну какое тебе дело до моих ран? Может, я сяду тогда? — занудным голосом пробубнил Су Фей.

— Н-нет.

— Почему?

Фрейя не знала, что сказать. Она действительно боялась. Ей было страшно от одной мысли, что кто-то может умереть вот так вот, у нее на руках. Будущая Богиня Войны, покрытая славой, пока что была наивной деревенской девчушкой. Она еще не столкнулась с жестокостью войны, сохранив пока наивность и детский взгляд на мир.

Су Фей слегка приподнял уголки рта в улыбке. А он ведь тоже ни разу не сталкивался со смертью, и обширный опыт в Янтарном Мече не в счет.

Впрочем, в прошлой жизни он переживал боль потери.

Он вошел в мир Янтарного меча, будучи еще младше, чем девушка перед ним, а игра уже тогда отличалась реалистичностью. Ужасы военного времени не только способствовали быстрому взрослению, но и помогли очень многое понять о жизни.

Обрушившиеся воспоминания о событиях прошлого отозвались тяжестью в сердце, он бы ни на что не променял этот опыт.

Одновременно зародились и зачатки… плана мести?

— Итого, ты — всего лишь наивная деревенская девушка, и о какой такой власти мы говорим? И как ты собираешься заставить меня подчиняться твоим приказам, мисс Фрейя?

— Ты… ты, ах ты…!

Он понимал, что спорить с ней в таких обстоятельствах не очень-то достойно, поэтому быстро сменил тему. Он еще раз оглядев бинты на груди, он спросил:

— А кто меня перевязал?

— Капитан Фрейя и перевязала, и… она вообще только одна у нас умеет оказывать первую медпомощь! — поспешил выпалить державшийся в стороне мальчик, с любопытством оглядывая молодого человека.

Ему тот казался опытным лидером, и вообще... В его представлении милиция в Бругласе действительно отличалась от здешней. Чего ждать в глуши вроде Бучче…

— Я еле-еле остановила кровотечение! Даже и не думай мне тут расхаживать, не хочу снова перевязывать! — тут же предупредила Фрейя.

«Ничего себе эта встроенная система у меня, как в игре! Сумасшествие полное, но, похоже, именно благодаря ей я выжил. А ведь по правилам эффект от правильной перевязки, помимо остановки кровотечения, еще и восстанавливает по 1 ХП в день».

В этот раз он ответил вежливо:

— Спасибо. Хотя навыки у тебя, конечно, так себе…

Фрейя глубоко вдохнула и выдохнула про себя:

«Мать Марша Всевышняя, прости меня за гнев!»

Девушка всерьез боролась с внезапным желанием придушить этого ухмыляющегося ублюдка.

Том 1: Глава 7: План

— Что ж, так где именно мы находимся?

Су Фей начал вызнавать новости, по едва заметно выстраивая разговор в нужном направлении и завладевая нитью беседы

Игрового опыта общения с такими вот полудетьми более чем хватало. Излучая непоколебимую уверенность, которая постепенно распространялась на окружающих, будь до сама Фрейя или державшиеся чуть позади, он сместил фокус беседы в нужном направлении, а они этого даже не заметили.

Даже стоявшие совсем в отдалении подняли головы и обернулись к нему.

— Место называется лес Красных сосен. Не двигайся, — девушка с хвостиком снова глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь успокоиться.

Су Фей с удивлением оглядел будущую Богиню Войны:

«Что ж, она быстро обуздала свой нрав. Меньшего от Богини Войны я и не ожидал, пусть и в самом начале пути, наивной и неопытной».

— Стоп, лес Красных сосен, — шокировано повторил ее слова Су Фей, — а зачем вы здесь собрались?

Из игры он помнил место под названием Долина гномов неподалеку, и тут неподалеку было гнездо бурых медведей 14 уровня. Это же к югу от Бучче, и у милиции не было причин здесь появляться.

— Мы пришли поискать вас.

— Вообще-то, мы пришли за мисс Ромайнэ, она подруга Капитана Фрейи.

— Она же тоже из нашего третьего отряда милиции.

Все стоявшие позади начали говорить одновременно.

— А вы разобрались с передовым отрядом Мадара? — задал Су Фей самый важный из мучавших его вопросов.

— Да разве это возможно! — озадаченно посмотрела на него девушка, словно он сморозил какую-то глупость, — городской гарнизон эвакуировал жителей деревни, они все отступили на север. Мы единственные, кто отделился от остальных, но монстров на главной дороге становится все больше и больше, и никуда, кроме юга, прорваться не получится…. И потом, я волнуюсь о Ромайнэ…

— Итак, тут что, весь твой отряд? — у Су Фея сердце ушло в пятки.

Девушка кивнула, взмахнув хвостиком, словно это было само собой разумеющимся. И тут же почувствовала себя странновато:

«Ну вот, этот парень — вовсе не капитан Марден, а я… словно рапортую старшему по рангу»!

Су Фей задумчиво потер лоб, не понимая даже как расценивать то, что они сделали — наивность или глупость? Столкнувшись со всеми этими трудностями, сами едва выжив, они все равно собирались спасать других.

«Да нет, это, пожалуй, доброта. Но на поле боя лишняя доброта ни к чему: они же сами себе вредят!»

Су Фей не сказал ни слова, но в душе преисполнился сожаления. Он же все сделал, чтобы история не повторилась, даже устроил пожар в доме деда, чтобы предупредить деревню — и вот, полный провал!

«Некоторые люди безнадежны».

Су Фей вздохнул про себя: да, все его ожидания и надежды сделать хоть что-то окончились провалом, и это опустошало. Тяжело разочаровываться так сразу — теряешь боевой дух и остатки надежды — пусть он изначально мало что мог изменить. Жернова истории так просто не остановить, особенно одному, так что надо стать сильнее. А для начала — просто выжить.

«Капитан Марден, тебя мне, похоже, не спасти. Но почему Мадара вторглись на границе до пятой луны и праздника Вечной смерти? В Бучче же все должны были буквально стоять под ружьем в ожидании этой даты. Видимо, нет, и получается, немертвые верно выбрали время для атаки».

Что ж, он — обычный человек, не более того, и сделал все, что в его силах.

— Брэндель!

Продолжая брюзжать про себя, он поморщился и обернулся на ликующий голос. К нему с полным неверия, удивления и радости бежала через опушку Ромайнэ. За ней, не поспевая, торопилась Фрейя. Обрадовать ходила, наверное...

Налетев, словно ветер, Ромайнэ вдруг замерла, боясь лишний раз его тронуть. Зато очень внимательно вглядывалась изо всех сил, словно боясь, что он того гляди исчезнет.

— Я знала! Знала, что с тобой точно все будет в порядке! — выпалила она с облегчением и радостью, и тут же поспешно затараторила, опасаясь, что тот разозлится, — ох, Брэндель, ты прости, Фрейя не пустила меня обратно в Бучче, и я…

— Ладно, все же хорошо, я в порядке, — мягко ответил он.

— Точно?

— Уверен, — кивнул он.

— Ромайнэ, только не трогай и не двигай его, прошу! Он же смертельно ранен! — брови Фрейи почти сошлись на переносице, — да вы знаете вообще, насколько тяжелые у него ранения? Он же был буквально в шаге от встречи с Матерью Маршой!

— Ладно, — согласилась Ромайнэ и встала, правда, показав строгой спутнице за спиной язык.

Су Фей улыбнулся: очень в ее духе. Посмотрев на хорошеньких и таких полных жизни подруг, он не смог не порадоваться в душе.

Не телепортируйся он в этот мир, будущего «великого купца» постигла бы та же участь, что и Брэнделя: Мадара не знали жалости.

Оглядел он повнимательнее и остальных. Кто из них выживет, кто хотя бы дотянет до конца битвы? Помнится, среди милиции и городского гарнизона выжили меньше одного из десяти. Да, он очевидно многого не знал, да и история этого мира могла отличаться от игры, но одно точно: нужно спасать по крайней мере окружающих его сейчас. Эта молодежь — будущее королевства.

— Ладно, вернемся к главному. Кто в курсе, насколько сейчас все плохо? — он тяжело выдохнул, изо всех сил стараясь не показать, насколько ему больно. Надо срочно отдохнуть, но ситуация даже близко не позволяет.

Окинув взглядом всех присутствующих, он убедился, что никто не в теме. И Фрейя, и мальчишки выглядели встревоженно, а Ромайнэ и вовсе лишь моргала.

— А? Эмммм… — протянула Фрейя.

Су Фей слабо кашлянул и продолжил:

— А дальше, что вы собираетесь делать? Если не ошибаюсь, немертвые Мадара уже захватили главную дорогу?

В ответ — тишина.

— К-как ты узнал? — удивленно прервала ее наконец Фрейя.

«Откуда-откуда, я же там был, и к счастью выжил», — ответил Су Фей про себя, ничего пока не комментируя вслух. Застывшее на их лицах, удивление, конечно, льстило самолюбию, но...

Да, у знания будущего определенно были преимущества.

Но даже это не помогало подавить сжимавшую сердце тревогу. Атаки Мадары отличались быстротой, внезапностью и решительностью, и надо было продумать полноценный план, чтобы защититься самому и вытащить этих ребят.

В Бучче они столкнулись с левым крылом армии Мадара под руководством будущего прославленного «Черного Лорда». Сейчас это был всего лишь двадцатилетний новичок, но восходящая звезда этого полководца уже начала сиять мастерством в начале боев.

«И что у меня в распоряжении сейчас? Тело безымянного человека, умершего в самом начале войны».

Единственное преимуществом Су Фея были знания о будущем. И то, это все — только возможность, подспорье, которое поможет справиться с предстоящими событиями. Еще только предстояло понять, как лучше всего воспользоваться представившимися возможностями.

Выбор маршрутов, по которым можно двинуться, у него был небольшой: всего два.

Первый — самый безопасный, через Долину Зазубренных камней. Одноглазому Таркусу, правой руке Инкирсты, понадобилось целых семнадцать дней, чтобы занять эти места, и пока там свободно.

С другой стороны — слишком далеко. Он беспокоился, что не получится добраться туда вовремя, пока враг не окружит местность. Были бы лошади — конечно, но где их взять для целых десяти человек?

Оставался вариант прорываться через Реку Кинжалов до того, как начнется битва, получившая в игре название «Немертвые Призраки», где войска вел Веса, с «Белыми Рыцарями» Ивантона.

«А пока что сюда прибыл всего лишь один некромант с небольшим отрядом скелетов, так что патрулируют только они.

Он потер холодное кольцо на пальце. С кольцом Императрицы Ветров прорваться сквозь линию обороны одиннадцати скелетов и одного некроманта казалось легкой задачкой.

И все же, надо сделать так, чтобы все до единого в этой горстке милицейских подчинялись приказам. Отсюда и весь его напор с самого начала.

Су Фей снова оглядел присутствующих.

Подчеркивая каждое слово для придания сказанному значимости, он наконец медленно ответил:

— Любой с минимальными знания военного дела и подготовкой сделал бы такой же вывод, естественно же. Они перекрыли главную дорогу, чтобы разорвать сообщение и проложить путь для основной армии. Следующим шагом будет зачистка остатков ауинских войск, а штаб они организуют в Бучче, — сделав на мгновение паузу, он мрачно пояснил, — зачистка — это про нас.

Нависла тяжелая тишина, прерываемая лишь легкими вздохами милицейских.

— Так что спрошу сразу: какой у вас план? — устало закончил Су Фей.

В ответ — переглядывания друг с другом и ни одного осмысленного ответа.

Главную дорогу на Бучче удерживали десять скелетов, рядовых немертвых, и как через них прорваться никто не знал. Несмотря на безрассудную отвагу и ни на чем не основанную уверенность в собственных силах, даже при том, что врагов не так уж и много, в глубине души они колебались, понимая, что битва может выйти не на жизнь, а на смерть.

На лице Фрейи было написано беспокойство и беспомощность. Принимая решение чуть раньше, она долго не раздумывала и не просчитывала план наперед. Все-таки, несмотря на гордое звание милиции, они были кучкой неопытных юнцов, и не более того.

Пускай она ничего и не сказала вслух — слова были не нужны.

Все остальные взгляды всех уже давно были устремлены на Су Фея. В глазах неискушенной молодежи он, казалось, излучал опыт, выдержку и спокойствие. Впечатление было произведено: ребята чувствовали, что на него можно положиться в это опасное время.

— Брэндель? — встревоженно обратилась Ромайнэ.

Су Фей в ответ слегка улыбнулся, чтобы ее успокоить:

— Будем готовиться к худшему, — снова резко обратился он к остальным. Надо было срочно возвращать этих наивщин с небес на землю.

Он проделывал такое далеко не в первый раз: новички у него в гильдии очень быстро лишались задора и оптимизма. Он лично старался перед их первым боем устраивать такую шоковую терапию, чтобы быстро приходили в себя и слушали команды ветеранов.

Здешние ребята не сильно отличались от игроков, и подход к ним один: ветераны должны направлять новичков и делать им прививку реальностью перед боем.

— Готовиться к худшему, говоришь?

И только Су Фей собирался ответить, как из леса послышался треск и шорох. Все, кроме Фрейи, одновременно вздрогнули и обернулись в направлении шума, а та сразу бросила в сторону зарослей кустарника:

— Джонатан?

— Это я, капитан Фрейя.

Все облегченно вздохнули, но Су Фей приложил палец к губам, давая Фрейе понять, что надо оставаться настороже: опасность вовсе не миновала. Фрейя слегка удивилась, но сразу же поняла, в чем дело: предписания милиции не разрешали покидать пост без веской причины.

Су Фей абсолютно доверял ауинским милицейским тренировкам: парень в кустах, может, и наивен, но не нарушит ежедневно вдалбливаемых во время учебы постулатов.

Небрежность в военное время недопустима.

— Что такое, Джонатан? — спросила Фрейя, положив руку на рукоять меча.

— Прости, капитан, меня… схватили…

Кустарник с хрустом раздвинулся, пропуская двоих: бледного плачущего парня с поднятыми руками, и шедшего следом некроманта, указывающего на него пальцем. В глазницах его горело зеленое пламя, казалось, прожигающее всех разом.

— Хаа, да я поймал кучку крыс!

У живых перехватило дыхание.

— Джонатан!

— Как ты мог…

Раздались возгласы неверия.

Том 1: Глава 8: Кровавый лес

— Джонатан!

— Как ты мог?!

Милицейские буравили предателя злобными взглядами.

Парень в мертвой хватке некроманта побледнел еще больше, содрогнувшись от стыда и страха, и склонил голову.

Выбора у него не было — умирать не хотелось.

Фрейе показалось, что того гляди остановится сердце. Не осознавая, что делает, она потянула руку к мечу, но некромант тут же дал понять, что заметил этот маневр. Зеленый свет в его глазницах вспыхнул, и рука пленного парня взорвалась, словно воздушный шарик. Повсюду разлетелась кровь и ошметки плоти, и тот завопил, падая на колени.

— Ааааа! Спаси, капитан Фрейя!!!

Джонатан так и остался валяться на земле в луже собственной крови, вопя от ужаса.

Пугающая сцена заставила некоторых отвернуться, послышались звуки рвоты. Побледневшая Фрейя отшатнулась и едва не упала, не в силах удержаться на трясущихся ногах. Су Фей едва успел вскочить и подхватить ее сзади.

— Человеческая девушка, лучше тебе не делать резких движений, — предупредил некромант, окидывая пробиравшим до костей взглядом всех присутствующих.

Сразу же стало понятно, что здесь никого, кроме милиции, не стоящих упоминания человеческих личинок, и от этого зеленый свет в глазницах некроманта разочарованно потускнел. Он получил приказ преследовать и убить того самого человеческого лазутчика, а не возиться с этими ничтожествами.

У Фрейи испарились из головы все мысли, но она пыталась стряхнуть накатывающее волной головокружение. Надо было помнить, что она — все еще капитан милиции, и не может выказывать слабость перед лицом врага.

Су Фею отчаянно хотелось ее поддержать, но та в очередной раз поразила, не выказав ничего, кроме решимости.

Еще одна девушка рядом с Ромайнэ от вида окровавленного Джонатана упала в обморок — та только успела подхватить.

Су Фей почувствовал, что Ромайнэ крепко схватила его за руку: знак того, что в него верят, и напоминание, что от него зависят их жизни.

Понятно было, что милицейским нужен пример мужества и уверенности, иначе тут все сломаются и падут духом. Всю свою сознательную жизнь вплоть до вторжения Мадара эта молодежь жила в мирное время, и им трудно будет вынести такие жестокости. Да, хорошо, что они прошли курс обучения и готовы к битвам в того гляди готовящейся вспыхнуть войне, но опыта у них ент никакого. Что ж, получат его сейчас: Ауину в итоге все равно не уйти от разрушительных последствий войны — так пусть хоть к этому моменту будут готовы.

[Саундтрек: Darker than Black OST: M25-3 (Yoko Kanno)]

— Фрейя, — слабо прошептал Су Фей.

Девушка замерла, очнувшись от ступора. Глубоко вдохнув, она понемногу успокоилась, а он одобряюще кивнул, заметив, что ее пальцы на рукоятке меча расслабились.

«Ого, хорошо. Очень немногие способны успокоиться, столкнувшись лицом к лицу со смертью. И странно, но я тоже, похоже, сумел…»

Непонятно почему, но его сердце тоже наполнилось спокойствием. Может, причиной тому стал шок от телепортации в этот мир, и предположительная смерть в бою чуть ранее, но все его чувства словно онемели. Не осталось ни единой эмоции.

Что ж, может, это и к лучшему.

Он продолжил шепотом:

— Помнишь, я говорил, что надо готовиться к худшему?

Фрейя замерла и слегка кивнула.

— У тебя остались силы сражаться?

— Да, — прилетел едва слышный ответ.

Про себя Су Фей облегченно вздохнул.

Дотронувшись до кольца Императрицы Ветров большим пальцем, он ощутил, что то успело подзарядиться наполовину.

«Похоже, с момента, когда я вырубился, прошло несколько часов. А ведь полная зарядка в игре занимает не более десяти минут! Итого: полноценную Пулю Ветра создать я не смогу, но мощный вихрь — вполне.

Он приготовился к худшему исходу, поняв вдруг, что даже появись сейчас прямо перед ним хоть еще некромант с армией скелетов — он не дрогнет, и не станет паниковать.

Некромант за это время, похоже, уверился, что нападения не будет, а засадой и не пахнет. Даже не удосужившись взглянуть на рыдавшую в ногах жалкую кучу мяса, он поднял костяную руку:

— Солдаты, зачистить всех!

Стоило прозвучать его пронзительному резкому голосу — и из леса, размахивая мечами, показались четыре солдата-скелета в тяжелых черных доспехах. С характерным треском они шли сквозь кружившийся туман, с каждым шагом приближаясь к милицейским.

Случись все это немного раньше, у тех осталась бы отвага и желание сопротивляться немертвым, но сейчас все было по-другому. Остатки уверенности в собственных силах пали под натиском жестокости некроманта, а при виде приближающихся солдат исчезла и последняя надежда. У них не осталось сил сражаться.

Они могли лишь с ужасом отступить назад, готовясь к смерти. Некоторые, дрожа, вытащили мечи, движимые инстинктом выживания, но уверенности, что они смогут защитить хотя бы себя, не было.

По лесу эхом разнеслись звуки их участившегося дыхания.

Наблюдавший некромант сухо расхохотался. В его глазницах неистово затанцевал зеленый свет, словно тот наслаждался их страхом.

Воистину страх смерти был самой большой людской слабостью людей, и этим можно было с легкостью воспользоваться. Естественно, немертвые были его лишены, и это делало каждого из них прекрасным солдатом. Особенно хороши в плане исполнительности были скелеты низшего ранга: тем даже не требовалось думать, надо было просто подчиняться приказам.

У живых же на поле битвы даже ветераны могли оказаться беспомощными, словно дети. Немертвые Мадара презирали эту слабость, считая проявивших ее созданий недостойными существования.

Некромант чувствовал к ним лишь ненависть: без сомнений, очередная победа Мадара предрешена.

И тут он услышал слабый шепот:

— Так давай же, действуй.

Спокойный молодой голос, всего лишь шепот, но наполненный уверенностью.

Некромант почувствовал, как едва заметно дрогнуло его Пламя Души. Плохой знак, словно пора отступать. Некромант осторожно обернулся.

В поле зрения показалось сияющее кольцо.

Надето оно было на большой палец того самого казавшегося тяжело раненым милицейского. Он не заметил этого человечка, да и с какой стати? Наполовину мертвые недостойны внимания!

Похоже, человечишка обдурил всех живых, притворившись тяжело раненым, но… ведь живого мертвеца обмануть невозможно! Холод восставшего из могилы безошибочно засекает Пламя Жизни, и это пламя перед ним несомненно было слабым. Человечишка определенно был сильно ранен.

Волшебное кольцо на его большом пальце — вот где притаилась настоящая угроза! Зеленый свет в глазницах некроманта внезапно потускнел: в воздухе собиралась опасная для него аура.

Некромант имел опыт работы с поддельными магическими артефактами во время обучения черной магии, и, судя по сгустившейся ауре, в кольце содержалось не менее 20 ОЗ.

«И откуда такой артефакт, достойный мага высшего уровня, попал в руки обычного человека?» — преисполнился некромант удивлением и жадностью одновременно.

— Немертвые солдаты, снять кольцо с его пальца и принести его мне! — выкрикнул он, подняв костяной жезл.

— Осс! — на долю секунды быстрее успел Су Фей поднять правую руку и выплюнуть изо всех сил, словно выталкивая весь воздух из легких. Тут же отшатнувшись назад, он весь покрылся холодным потом.

Пространство между ними расширилось и тут же яростно сжалось.

За искажением в воздухе последовал взрыв, после которого с грозовым гулом налетел бешеный порыв ветра. Порыв этот, словно буря с острыми стрелами, обрушился на некроманта и скелетов. Они пытались закрыться, подняв руки, но неистовый вихрь настиг всех, заставляя покачнуться.

Похожн, видимого вреда он не нанес, но хотя бы здорово замедлил.

— Фрейя, сейчас! — выкрикнул Су Фей.

Меч девушки пропел в ответ, взмыв по широкой дуге.

Взмах хвостика — и Су Фей пораженно застыл на долю секунды, не веря тому, как среагировала дальше неопытная девушка. Без лишней спешки она выкрикнула четкие приказы остальным в милиции:

— Маки, Ирэн! Какого черта ждете?! Третий отряд, солдаты Бучче, за мной в битву!!!

Вспышка подлинной храбрости дала столь нужный импульс остальным. Казалось бы, простые слова, но в битве не на жизнь, а на смерть именно они придали отчаявшимся безграничную силу.

И все же для успеха требовалось нечто большее: самообладание и дисциплина.

И тут примера одного человека хватило: мужество передалось остальным, а команды Фрейи привели их в чувство. Все моментально поняли, что это их последний шанс на выживание.

Неистовый ветер продолжал сдерживать врага, не давая ни наступать, ни предпринять чего-то еще.

Поняв это, милицейские быстро собрались — и вот уже по лесу разнеслись звуки доставаемых мечей. Похоже, к ним вернулись дисциплина и опыт военных тренировок.

— Маки, прикрой меня.

— Ну, чертовы монстры, пришло ваше время……

— Сначала снять этого вонючего некроманта!

— Вон он, некромант!

— Маленький Феникс, держись за мной!

И все же Су Фей обеспокоено оглядывал творящийся на поле боя хаос. Он боялся, что кто-нибудь начнет действовать опрометчиво и все испортит, так что решил вмешаться, громко, но спокойно выкрикнув:

— Все, вспомните, чему вы научились на тренировках! Как следует сражаться можно только с холодной головой!

В онлайн-версии игры «Янтарный Меч» он повидал множество импульсивных новичков, действовавших ровно так же, как эта молодежь.

Боевой пыл — хорошо, но утрата способности мыслить рационально может стоить жизни.

По сути, он цитировал милицейский курс обучения: все здесь его помнили, но совсем немногие могли вспомнить и по-настоящему осознать эти скучные, но ценные правила в разгар битвы.

«А этот Брэндель — что-то с чем-то! Помнит, надо же…» — оценил Су Фей про себя.

На секунду в памяти всплыл его последний бой. Для новичка — более чем достойно, почти идеально: сумел применить нужную именно против скелета боевую технику, да и талант в умении обращаться с мечом проявил нешуточный, но увы, просто оказался не в том месте и не в то время.

Услышавшая напоминания Су Фея молодежь поуспокоилась, но явно недостаточно. Су Фей знал, что нужно вселить в них еще больше уверенности, иначе быстро вернувшийся боевой дух будет столь же быстро утрачен.

Ветер начал ослабевать.

Скелеты встряхнулись и с грохотом доспехов попытались вернуть равновесие. Они явно готовились к контратаке, так что Су Фей срочно проинструктировал милицейских сменить тактику.

— Внимание! Эти солдаты Мадары — самого низкого ранга, у них нет интеллекта, двигаются медленно. Главная слабость — в момент разворота! Делайте все возможное, чтобы следовать за их руками с мечом и двигайтесь влево. У них там слепая зона, и тогда можно смело атаковать! Маки, Ирэн, атакуйте с двух сторон. Ты знаешь, как прикрыть ее? Хорошо, привлеки внимание вон того скелета, и давай в темпе!

Су Фей уже полулежал на ближайшем валуне, обессиленно, но внимательно наблюдая за ситуацией и раздавая указания. Он словно предвидел дальнейшие шаги противника, а слова его, словно магия, несли молодым бойцам самообладание и спокойствие.

И все это быстро окупалось: следуя наставлениям, Эрик ударом по ноге пробил бедренную кость ближайшего скелета, а ставший с ним в пару малыш Феникс тут пронзил его череп.

Стоило нанести смертельный удар — немертвая тварь словно выдохнула, замерцав Душевным огнем в глазницах, и тут же упала замертво.

Су Фей проследил взглядом за золотым светом, почему-то влетевшим ему в грудь прямиком из скелета.

Да, явно отличается от прошлого раза, он очков опыта явно прибавилось. Впрочем, времени насладиться победой не было: послышались восторженные вопли милиции.

— Охренеть, я сделал это! — завопил Эрик, зажимая окровавленную рану, сам не в силах поверить в произошедшее, — Брэндель, откуда, черт побери, ты все это знаешь?

Тот слегка улыбнулся. Опыт он получил из игры, где была возможность проанализировать врага, иногда и с помощью союзников. Любые знания, даже понимание простейших жестов и маневров противника, пришли с суровыми уроками предшественников. Те знания пришли с сотнями и тысячами битв и смертей в игре.

Курс молодого бойца милиции Бучче, по сути, обучал тому же самому, но некоторые уроки наметанному взгляду Су Фея все же казались поверхностными. Ладно, тем не менее, те тренировки прибавили ему 10%, к навыкам борьбы со скелетами, что в сочетании и собственными знания подняло общую статистику знаний свыше 50%.

Постоянные битвы с войсками Мадара, начиная с 375-го года до конца второй эры, позволили Су Фею полностью изучить противника — от солдат низкого ранга до демонических магов самого высокого ранга, вампирских лордов и даже костяных драконов.

Никто в нынешнем Ауине, а возможно, и на целом континенте, не понимал оживших мертвецов лучше него. В конце концов, здешние королевства до первой Войны Черной Розы не вступали в столь масштабные конфликты с Мадара: все это еще предстояло в будущем.

Су Фей по-настоящему гордился своим опытом и знаниями об этом мире. Их одних хватило, чтобы придать уверенности в бою и двигаться к победе.

Но сначала надо было срочно разобраться с ситуацией и обеспечить безопасность себе и окружающим. Яростный вихрь может привлечь внимание немертвых, так что бой надо закончить поскорее.

Окинув взглядом некроманта, он подумал, что с ним делать.

Враг непростой.

Том 1: Глава 9: Битва с некромантом

Некромантам низшего ранга хорошо давались двух вида магии: теневые и ослабляющие заклинания.

В игре говорилось, что черную магию принесла в этот мир раса Миирна. Они служили Сумеречному дракону на ледяных равнинах северного Киррлутца за век до начала эры Хаоса.

Шаманы Миирна преуспели в заклинаниях духов и темном колдовстве, и все это чуть позже, вместе с противоестественной магией, влияющей на разум или разрушающей тело, было классифицировано как черная магия.

После крестового похода Король Пламени Гатель изгнал этих жителей тьмы на холодные северные земли, и с тех пор считалось, что никто их больше не видел.

Но Миирна определенно существовали и оставили свой след. Библия Тьмы гласила, что Властелины Теней из воинства Мадара унаследовали черную магию именно от этой демонической расы.

На самом деле, их заклинания теней немного не дотягивали до звания Черной магии: то был всего лишь вид маскирующей магии ограниченно действия, способной скрыть следы малочисленного отряда немертвых — не более того.

Скелеты при этом даже не становились невидимыми и не исчезали: то был лишь небольшой трюк, уловка, чтобы скрыться в тенях. Звуки, запахи и остальные признаки присутствия при этом сохранялись, да и радиус действия тоже был ограничен.

В ночной темноте такие заклинания естественным образом усиливались, становясь лучшей из всех возможных маскировок для войск Мадара, и это стало главной причиной, по которой тот время истории их армия предпочитала передвигаться лишь в темное время суток.

Что до ослабляющих заклинаний — Фрейя и остальные милицейские уже испытали на себе эту пугающую магию в Сосновом лесу. Заклинания атаки злобой были главным оружием в арсенале некромантов: те использовали отрицательную энергию, чтобы вторгаться в разум врага, и чем сильнее была их подпитка и обратная связь — тем больше слабела воля жертв, и тем больше вреда наносили заклинания.

Эффект мог даже стать смертельным.

Ослабляющие заклинания — еще одна разновидность черной магии, питавшейся отрицательными эмоциями, чтобы причинить вред, но не более того.

Сочетание столь вредоносных способностей с коварной и обманчивой натурой делало некромантов сложнейшими для нынешнего Брэнделя противниками. Те, в отличие от него, не только были намного сильнее среднестатистического человека, но и управляли скелетами-марионетками.

Зато Су Фею был известен их секрет. Некроманты не были способны творить магию самостоятельно. Именно костяные жезлы, мощные магические артефакты, в руках постороннего становящиеся обычной палкой, были истинным источником их силы.

Вооруженный этим знанием Су Фей продумал, как сразить некроманта наверняка.

Стоило очередному скелету пасть от ударов милиции под его командованием, Фрейя и Ирэн, самые сильные фехтовальщики, с двух сторон окружили некроманта.

— Атаковать руку! Все эти шаманские заклинания не так уж загадочны! — Су Фей указал на слабость немертвого монстра, пока тот оборачивался, — видели движение? Помешайте ему закончить маневр, надо выбить костяной жезл!

Некромант резко поднял голову, встретившись взглядом с Су Феем, и зеленое пламя в уродливых глазницах задрожало от ненависти. Су Фей подавился: в горле пересохло, словно там начался пожар. Стало явно, что некромант обратил внимание именно на него, но надо было попытаться хотя бы стряхнуть страх. Нервы ни к чему: это всего лишь воздействие магии противника, но тот не сможет обойти милицию и напасть на него.

И все же, от холодного взгляда немертвого существа по телу пошли мурашки, и он вынужден был сделать паузу, не в силах продолжать давать указания. Оставалось только ждать, пока Фрейя и Ирэн его отвлекут.

Некромант жутко расхохотался и потряс костяным жезлом, полностью скрываясь во тьме: его словно накрыла темная волна. Пронзивший его меч Ирэн словно прошел сквозь воздух: казалось, тот испарился.

— А? — ошеломленно пробормотала девушка, явно не успевая среагировать.

Не меняясь в лице, Су Фей, слишком хорошо помнящий по игре, как могут развиваться события, просто выкрикнул:

— Ирен, слева!

Увы, та все-таки не успела.

Зато Фрейя метнулась вперед, взмахнув мечом. Чернильную ночную тьму разрезала прямая серебряная линия, и стоило ей достичь указанной Су Феем точки, некромант в смятении отступил назад, спотыкаясь.

Перед взглядами остальных тут же проявилась неуверенно покачнувшаяся тень, на глазах обретающая очертания человека.

— Человек!!! Кто ты? Ты вовсе не из милиции! — раздался полный бешенства и смятения вскрик.

Невозможно. Обычный рядовой милиции не мог знать! К тому же, часть из сказанного тем парнем вообще была известна лишь самим некромантам Мадара…

Но Су Фей молчал, а меч Фрейи продолжил движение. Зеленый свет в глазницах некроманта яростно затанцевал, но тот успел поднять костяной жезл, с ненавистью отражая удар меча.

У некроманта в распоряжении было 1.7 ОЗ, а Фрейя по силе едва ли превосходила Брэнделя, так что немертвый с легкостью отразил ее атаку, заставив по инерции сделать еще несколько шагов вперед перед тем, как окончательно остановиться. Она с легкой гримасой потерла левое плечо: похоже, полученная до этого рана от стрелы снова открылась.

— Сестренка-босс, позволь Маки помочь, твоя рана! — выкрикнула Ирэн, продолжая защищаться от атак некроманта.

К ним подбежали Маки и малыш Феникс, самый младший в отряде.

— Мелкий, а ну брысь! — яростно выкрикнула Фрейя, вставая на пути и не давая сосунку броситься на рожон.

— Но я тоже солдат! — обиженно выкрикнул тот, упираясь.

— А ну назад, слушай, что говорю!

Тот покраснел от злости, но не посмел ослушаться приказа Фрейи. Она была их признанным лидером, завоевав уважение и доверие всех в отряде добротой и решительными действиями.

Су Фей лишь неодобрительно покачал головой: на поле битвы не место перебранкам. Впрочем, настойчивость и авторитет Фрейи улучшили впечатление: среди его знакомых из прошлой жизни таких девушек почти не было.

— Вы, все четверо, вместе атакуйте некроманта! — бросил он, чтобы не расслаблялись.

— Мистер Брэндель, что ты себе позволяешь! — не в силах подобрать связных слов от досады, Фрейя невольно обернулась к нему, просто чтобы взглянуть в бесстыжие глаза, но вместо этого столкнулась взглядом со стоявшей рядом Ромайнэ. Та молча положила руку на плечо полулежащему на валуне парню и невинно заморгала.

«А чертовка уже переметнулась на его сторону?!» — не на шутку взъярилась Фрейя.

— С некромантами трудно справиться в одиночку, зато вас четверых как раз хватит, чтобы прикрыть друг друга, — со всей серьезностью прокомментировал Су Фей.

— Но Феникс же совсем маленький…

— Он тоже член милицейского отряда.

Фрейя закусила губу. Зато стоило ей обернуться, стало очевидно, что Маки и Ирэн неуклонно отступают под натиском атаки некроманта. Найди немертвый существо возможность сложить заклинание — и в отряде будут еще потери.

Этого она допустить не могла, потому пусть неохотно, но кивнула,.

— Хорошо.

— Ужели! Брэндель, ты — уникум! — триумфально воскликнул Феникс и мигом достал меч.

Но Фрейя успела перехватить его на излете, оттащив назад за рукав, одновременно мрачно приказывая:

— Держись ближе ко мне, ни на шаг не отставай! Дальше за радиуса меча не суйся, понял?

— Уууу… — разочарованно протянул тот.

И все же, стоило Фрейе с маленьким помощником вступить в бой, как ситуация изменилась на корню. Она с Ирэн были сильнейшими в отряде, и маленький Феникс на удивление оказался не хуже. Почти сразу же пойдя в атаку решительным и точными ударами, он здорово отошел от традиционной ауинской школы, где приветствовался баланс нападений и защит. На самом деле, его действия поминали скорее агрессивные киррлутцские техники.

Су Фей оценил маленького воина, решив, что когда тот дорастет до возраста Брэнделя — вполне равняется с ним в обращении с мечом.

Задумался Су Фей и том, что было бы, не погибни Брэндель в самом начале войны. Продолжил бы расти и набираться опыта в предстоящих сражениях, скорее всего, достиг бы мастерства Фрейи. Это тело, казалось, было создано для битвы: сильное и гибкое, а по ловкости и гибкости не уступит маленькому Фениксу.

Увы, от судьбы и рока не уйти: никаких «а что если бы» в истории быть не могло.

Зато исход сегодняшней битвы между милицией и некромантом сильно зависел от знаний Су Фея, и тот словно распознавал каждое движение противника, предвидя мельчайшие маневры. Казалось, он предвидит каждый шаг и знает ответы на все вопросы: что тот собрался делать дальше, как и почему, какое заклинание готовится и когда его предотвратить.

Некромант все больше и более погружался в ступор. Немертвые не чувствовали страха, но беспокойство вполне, и причин для него хватало. Под конец он уже кричал:

— Кто ты?! Немертвый шаман?! Или черный рыцарь?!

В ответ — только безжалостные разящие удары Фрейи, неизменно достигавшие цели.

Еще мгновение — и сжимающая костяной жезл рука с пальцами-когтями отлетела прочь, отрубленная ее мечом, а вторая бессильно сжалась. Раздался леденящий душу вопль, неверящий и пронзительный, и зеленый огонь в запавших глазницах врага почти потух, словно пламя свечи на ветру.

— Презренные людишки…

Битва завершилась прямым ударом меча Маки. Некромант был измотан потерей руки с жезлом и мог только обреченно наблюдать, как к черепу яркой вспышкой приближается меч.

Череп пронзен — и вот из его тела, покидая его, уже вырвался Душевный огонь.

Одновременно это стало и его последней атакой, но к счастью, Су Фей успел предупредить милицейских и об этом. Только Ирэн, немного замешкавшаяся с уходом от удара, получила небольшую отметину на правой руке.

За время боя с некромантом милицейские смогли добить оставшихся двух скелетов. В итоге — еще одно легкое ранение бойцов милиции, и лес обрел долгожданное спокойствие. Разгулявшийся ветер мягко касался крон деревьев, а листья отвечали тихим шелестом.

Остановившись, все переглянулись. На лицах — ничего кроме неверия, и Фрейя не была исключением. Повод определенно был: невероятно, но они сумели победить некроманта и четырех скелетов-солдат.

Маки первым бросил на землю меч, и лязг металла запустил цепную реакцию. Все принялись обниматься, крича и плача. Некоторые, выпуская эмоции, расплакались совсем уж громко.

Выжив в столь суровом испытании, они не могли справиться с чувствами.

Су Фей один сохранил невозмутимость. Подняв голову, он заметил три золотистых луча, влетевших в его грудь из темноты. Похоже, никто ничего не заметил, даже стоявшая рядом Ромайнэ. Та, казалось, чувствовала только облегчение.

«Хмм... я что, один это вижу?» — немного озадаченно пораскинул мозгами Су Фей.

Еще раз оглядевшись по сторонам, он решил больше не гадать, что к чему и открыл окно статистики. В Янтарном Мече он имел привычку так поступать после каждой битвы.

На сетчатке не замедлили появиться зеленые строчки:

[Сила 1,1,

Ловкость 2,0,

Физическая форма 1,0,

Интеллект 1.1,

Воля 1,3,

Восприятие 1,0

Общий рейтинг силы 3.5, Элемент (Запечатан)]

[(Брэндель. Пол — мужской, уровень 1, сильные стороны: физическое взаимодействие, ближний бой, талант: Несгибаемость)

ХП (Опыт): 4 (простолюдин: уровень 1–, солдат (гражданский): уровень 2, 6/10)

Жизненная сила/ Здоровье (при смерти/ слабость): остаток 10% (статус: перевязка, каждый день будет восстанавливаться по 1 очку Здоровья)

Навыки (пустая ячейка, навык на 1 ХП)]

Изменения по сравнению с предыдущими данными, что в силе, что в физической форме, были налицо: повышение уровня благодаря приросту в профессии.

Общий рейтинг силы увеличился на 2,5.

Кольцо Императрицы Ветров давало +1,0 к ловкости, а остальной рост пошел благодаря прибавлению в милицейской профессии.

И наконец, в этой битве он заработал 4 ХП за убийство рядовых скелетов и некроманта, но это было лишь половиной того, что можно было получить в игре. Поразмыслив немного, Су Фей пришел к выводу, что дело в командном вычете.

«Да ну, что за вздор! Какого черта здесь, в реальности… откуда такие вешие?»

С другой стороны, по сравнению с тем фактом, что он телепортировался в параллельный мир, система начисления очков и вовсе казалась смехотворной.

Он пытался думать об этом факте как игровой фанат, но он чувствовал, что это бессмысленно, потому что это место отличалось от той онлайн игры Янтарный Меч.

Он потер лоб, почувствовав приближение головной боли.

Су Фей снова вгляделся в статистику и задумался: если честно, не хотелось вкладываться бесполезную профессию: милиция в среде геймеров считалась атрибутом исключительно НПС и не более того.

В теперешних условиях сама мысль о том, чтобы он тратить очки опыта на нечто столь бесполезное, отвращала.

И он даже пожертвовал очками, чтобы получить талант!

Что ж, воину могли пригодиться многие таланты, но этот, если честно, было худшим из всех возможных. Да, смертельных ран удалось избежать, но в его распоряжении в таком случае оставалось лишь 5 минут, чтобы собраться с силами и найти лекарство или получить медпомощь, иначе — смерть.

Пока что средств первой помощи сильнее перевязки ему не встречались, и это при том, что в игре хотя бы зелья были в наличии буквально везде и повсюду.

И все же, сожаления Су Фея сильно смягчал тот факт, что все его действия до этого момента были направлены на спасение жизни и не более того.

А пока что — снова безысходность, ситуация повторялась: приобрести другую профессию не получалось, а силы нужны были срочно. Единственным решением было продолжить с неприемлемой в других обстоятельствах профессией из гражданского ополчения. Да уж, оптимизма это не добавляло.

Воин-геймер с многолетним опытом превращается в ветерана милиции? Черт побери, а ему еще казалось, что профессия воина — это пушечное мясо?!

Том 1: Глава 10: Первая помощь

Шло время, а Су Фей так и разглядывал статистику персонажа, не решаясь, как поступить.

«Ладно, в конце концов — не все сразу, какая срочность вкладываться в рост прямо сейчас?»

Одно точно: 10 очков Ловкости, полученные с повышением уровня, можно было потратить уже сейчас. В столь опасной ситуации любая, даже малейшая прибавка в силе — лучше чем ничего. Поднятие ранга во владении мечом или прибавка к боевым навыкам показалось Су Фею хорошим выбором. Любой, скорее всего, пошел по такому пути. И все же Су Фей засомневался, подумав кое о чем еще.

Он мысленно убрал окно статистики персонажа и оглядел милицейских, ожидая осмысленных действий. Увы, оказалось, что те все еще ликуют, празднуя победу. На мгновение напрягшись, он придал лицу максимально суровое выражение.

Нужно было преподать им урок, иначе это плохо кончится, причем для всех них.

Жестом подозвав Ромайнэ, он попросил помочь ему немного приподняться, после чего повысил голос и проговорил:

— Вопрос: вы все что, действительно думаете, что теперь в безопасности?

Голос прозвучал негромко, но все присутствующие затихли. Лес погрузился в абсолютную тишину: упади булавка — было бы слышно.

Вновь завоеванный авторитет никуда не делся, и молодежь не успела забыть, кто привел их к победе.

Да, по сути, каждое его предупреждение до этого оказывалось правдой…

Все тут же поняли, что праздновать пока что ни разу не время. Их жизни все еще были во власти занявших местность Мадара, и те еще вполне могли повеселиться за их счет. Понимание этого факта стало чем-то вроде откровения, и накрыло оно словно удар обухом по голове.

Замерев, они устремили взгляды на Су Фея, который хоть и был очень слаб, но, словно излучал силу — нечто, способное привести их к победе.

В него верили.

Даже Фрейя тихо вздохнула. На его месте должна была быть она. Именно ее ответственностью был контроль над эмоциями членов отряда, но ни она, ни они все не справились даже с этим. Себя девушка винила больше всего: забыла и про ранг командира, и про лежащую на ней ответственность.

Взмах хвостика выдал прилив сожаления.

— Перевяжите раны, расчистите поле битвы и вспомните то, чему обучались на тренировках. Вам что, напоминать надо вам? — Су Фей тоже не удержался от вздоха. Новее новичков, чем эти безголовые курицы, похоже, не сыскать, и спасало его только то, что они оказались покрепче обычных НПС.

С геймером все равно никакого сравнения, конечно. Собственный жалкий начальный статус «героя» в игре начинал казаться все лучше и лучше: до такой степени, что даже не хотелось лишний раз проверять нынешнюю статистику.

Су Фей раздраженно потер лоб.

Что ж, после его напоминания, молодое ополчение Бучче хотя бы пришло в движение. Они остановили кровотечение у раненых, зачистили поле боя, разобрав мечи и доспехи солдат-скелетов, которые оказались в разы прочнее, чем их собственные кожаные.

Один из парней под руководством Су Фея потушил костер. Су Фей отвлеченно размышлял о том, какой контуженый тупица додумался разжечь костер буквально на окраине вражеского лагеря. Пожалуй, ход мысли гениев и идиотов одинаково непредсказуем: он действительно понятия не имел чем думали эти милицейские.

Сначала Фрейе хотелось спросить, чем она может быть полезна — в конце концов, ее подчиненные впервые видели Брэнделя — но вскоре стало понятно, что этом совершенно излишне: за что тот ни брался — все выходило намного лучше, чем она даже могла предположить.

Она лишь машинально теребила волосы, но вопросы только множились. Они оба были из милиции, но настолько ли велика была разница между Бруглассом и Бучче?

«Как такое возможно?»

Фрейя всегда считали, что городские не могут быть сильнее них, но само существование этого парня заставляло почувствовать себя неудачницей.

С другой стороны, Ромайнэ по этому поводу особо не переживала: подруга просто порадовалась победе и пошла с остальными за трофеями. Будущего «великого купца» здесь и сейчас, казалось, волновало только это.

А Су Фей пока пригляделся к пацаненку по имени Феникс: тот подкрался к валявшемуся без сознания Джонатану.

— А что с Джонатаном? — спросил он вслух, обращаясь ко всем одновременно.

Этот вопрос заставил их переглянуться.

Повисла неловкая тишина.

Несомненно, он был одним из них, деревенской молодежи, и у них было много общего — до такой степени, чтобы все еще считаться друзьями. Джонатан всегда был из застенчивых — тихий паренек, ничем не выделялся — и уж точно и близко нельзя было заподозрить, что он способен на предательство.

Пускай у него не было выбора: это ничего не меняло. Его поступок был самым настоящим предательством, сломавшим их невинную дружбу и принесшим первую настоящую боль. Пускай они разделили ее на всех, но именно сегодня ребята выучили свой первый серьезный жизненный урок. Полному доверию между людьми нет места в этом мире.

Фрейя не знала, как восстановить доверие и прежние отношения: хотелось защитить всех и сразу, но Джонатан не только им навредил, но и глубоко обидел ее лично как командира. Переступи она через себя и попроси за него перед другими — уверенности, что ей одной достанет сил убедить остальных, не было. Тем более не было и гарантий, что они смогут остаться друзьями.

Все милицейские думали об одном и том же: да, может, они всего лишь наивные подростки, но свои слабости и сильные стороны прекрасно знают, и считают себя равными. Вспомнив о равенстве, они тут же устремили взгляды на единственного отличавшегося от них, чужака.

Су Фея.

Тот снова вздохнул.

— Мисс Фрейя? — спросил он.

— Я, я не знаю…

— Тогда перевяжите его. Мы не знаем, получится остановить кровотечение или нет: может, он и сам умрет до рассвета, — Су Фей снова вздохнул, озадаченный собственным спокойствием. Может, дело в том, что умирающих он уже видел, и не раз?

Все одновременно с облегчением выдохнули. Приказ отдал, оставалось лишь ему следовать. Появился повод не принимать решений, уйти от ответственности В конце концов, они — всего лишь люди, а человек слаб, такова уж его природа.

А Су Фей пока что кивком подозвал Фрейю к себе. Та озадаченно поглядела, но подошла.

— Ты же умеешь оказывать первую помощь, да, мисс Фрейя? — спросил Су Фей.

— Просто Фрейя, — кивнула она, — научилась немного у капитана Мардена.

«Опять капитан Марден?! Этот старый хрыч здесь еще и первой помощи обучает заодно?!»

В игре первым обучавшим этому НПС в здешних местах, да и во всем Гринуаре, был доктор Борг из крепости Риэдон. При этом перед тем как обучить тот раздававал миссию по сбору 50 пучков льна. Тогда такая подготовка казалась сущим наказанием — до такой степени, что многие пропускали квест и направлялись прямиком в Бругас, где нужно было всего лишь заплатить 10 серебряных монет Святому Собору.

Да, рыночная стоимость 50 пучков льняного семени даже близко не дотягивала до 10 серебряных монет, но и собрать их было намного труднее.

Вот это да: получается, он натолкнулся на скрытую возможность, секрет, упущенный всеми геймерами до него! Су Фей воодушевился было, но тут же понял, что в прежний мир больше не вернуться. Эх, о чем он только думает…

Радость быстро угасла, но в прозвучавшем вопросе все равно прозвучал весь приличествующий ситуации энтузиазм:

— А ты можешь меня обучить, хотя бы немного?

Фрейя сделала глубокий вдох и стиснула зубы. Смерив его весьма злобным взглядом, она припомнила, как засранец не далее получаса назад комментировал ее навыки перевязки.

И все же мелочностью была не в ее характере, так что всего лишь выдержала нужную паузу и спросила:

— А что… именно ты хочешь знать?

— Основное, ну … как наматывать бинты и так далее.

Фрейя ответила не сразу, решив сначала проверить, как там упавшая в обморок девушка-соратница. Ромайнэ давно вошла в раж разграбления на поле боя, забыв обо всем, кроме трофеев, в том числе и о них обоих.

Оказалось, та девушка потеряла сознание от шока: ранений не было.

Фрейя повернулась к терпеливо ждущему, но заметно побледневшему парню и поколебалась, не уверенная, что делать дальше.

— Дай посмотрю твои раны.

— Да все в порядке, я прекрасно знаю, что там.

— Ты…

— Ладно, а чему… именно ты там обучилась? — сменил Су Фей тему.

— В основном перевязке и как останавливать кровотечения, ну и как промыть рану.

Сердце Су Фея пропустило удар. Что-то в глубине души, даже не внутренний голос, и тем более не прозвучавшие вслух слова, просто ясное осознание происходящего:

«Фрейя обучает навыку «Первая помощь», для получения 0 уровня необходимо 8 АП. Хотите обучиться навыку?»

Он медленно выдохнул. Хотелось, конечно, еще как хотелось. Тем более, что предложение поступило в похожем на игровой формат. Конечно же, он хотел научиться!

Первая помощь позволяла останавливать кровотечение и предотвращать заражение ран. Навык этот не зависел от окружения и существенно повышал шансы выжить по сравнению с обычной перевязкой, и в этом Су Фей нуждался в первую очередь. Помнится, первую помощь могли оказывать только армейские пастыри из Собора Священного Огня.

То, что капитан Марден тоже это умел, стало замечательным открытием. Он мысленно принял обучение навыку, но тут всплыло еще одно сообщение:

«Не найдено ни одной профессии, совместимой с обучением неотложной помощи, к какой профессию прикрепить навык?»

Это было абсолютно неважно, так что Су Фей выбрал профессию гражданского ополчения. Из-за отсутствия совместимых с навыком профессий понадобилось в два раза больше АП, но даже такое расточительство Ловкости оказалось лучшим вложением, чем полное отсутствие перспектив в профессии простолюдина. Тем более, что уровень навыка не поднять выше уровня профессии.

А Фрейя пока что обучала его навыку, причем подробно и старательно, но вскоре заметила, что парень словно смотрит сквозь нее, вообще не реагируя на слова.

Непонимающе заглянув ему в глаза, она, как ей показалось, поняла, в чем дело, почувствовала прилив ярости. Ах он ублюдок: мало того, что слушает вполуха, так между делом еще и пытается найти повод заговорить зубы и пристать, что ли?! Руки девушки сжались в кулаки, и даже хвостик задрожал от злости.

Вот зараза, да как он может так поступать с Ромайнэ! Да та, можно сказать, сердце ему отдала, преподнесла на блюдечке!

Изо всех сил сдерживаясь — раненый все-таки — она помахала рукой у парня перед лицом, но тот не реагировал. Эх, если бы не рана — уже летел бы вперед башкой с пинка…. И тут он моргнул, приходя в себя.

Снова проверив свою статистику, Су Фей удовлетворенно кивнул, довольный приобретению нового навыка. По крайней мере, поувереннее будет себя чувствовать в будущих сражениях.

Очень важным дополнением было умение лечить членов команды, и именно поэтому, планируя наперед, Су Фей решил пока что не тратить очки на обучение владению мечом или военным техникам.

Окончательно придя в себя, он заметил отчетливое недовольство на лице Фрейи.

— Что случилось? — озадаченно покосился он.

— А ты вообще меня слушал? — спросила та сквозь зубы.

— Конечно, и уже всему обучился, — спокойно ответил Су Фей.

— Т-ты… — переведя дух, чтобы не впасть в раж, она глотнула воздуха, — да я даже не закончила обучение, а ты уже научился? — недоверчиво переспросила она.

— Угу.

У Фрейи опять зачесались кулаки, но стоило ей собраться начать ссору, сбоку раздался вскрик.

— Босс! Сестренка-командир! Мы никак не остановим кровотечение Джонатана, быстрее, сюда!

Фрейя собралась метнуться туда, но Су Фей ее удержал:

— Момент подходящий, как насчет того, чтобы этим занялся я?

— Ты-то?

На лице Фреи застыло сильное недоверие.

— А ты мне помоги.

— Эээ, ты поаккуратнее, не усердствуй особо.

— Ладно, тогда я попрошу мисс Ромайнэ, пусть поможет мне до него добраться.

— Мечтай дальше, да я тебя близко к ней не подпущу, бесстыжий нахал! — огрызнулась Фрейя, но все же помогла Су Фею подняться.

— Бесстыжий нахал? — опешил тот от такого напора.

— Сам прекрасно знаешь, что ты делаешь.

— А?

Том 1: Глава 11: Планы

Свет в занятой впопыхах гостиной старого дома разгорелся было, но тут же подугас. Часть свечей сразу же погасла, словно по дуновению ветра, и в приглушенном освещении стали отчетливо видны глубокие трещины в деревянном полу.

Тишина и холод, совершенно неживые, казалось, поглотили все вокруг.

Сидевшие мужчины — темные размытые фигуры — все не могли привыкнуть к свету, даже от жалких остатков свечей, но никто не смел издать ни звука, пока не заговорит командир, бледный мужчина средних лет с лицом и повязкой на глазу.

Будь здесь Су Фей — наверняка узнал бы его, хотя бы потому, что тот почти не изменился с их последней встречи, а этому предстояло произойти только десятилетие спустя в игровом времени. Правая рука Черного Господина, лорда Инкирста, знатный вампир, Таркус Одноглазый. Происходил он из рода Райницше, насчитывавшего аж четырнадцать поколений вампиров, включая его самого, гордого потомка. По меркам родни Таркус считался молодым, но в армии Мадара уже успел пройти сквозь огонь и воду, так что сам Инкирста по сравнению с ним выглядел новичком.

Для Таркуса это не имело значения — их с Инкирстой сотрудничество только начиналось.

Таркус посмотрел на рядовых скелетов, тащивших из кабинета все новые и новые стопки бумаг и книг. С минуту понаблюдав за их действиями, он обернулся и обратился к некроманту:

— Говори. Что там за рапорт Ротко настолько хотел передать, что оставил тебя здесь?

— Многоуважаемый генерал Таркус, хозяин обнаружил в поместье лазутчика, — склонил голову некромант, ответив хриплым голосом.

— И? — метнув быстрый взгляд на рапортовавшего, тот вернулся к раскрытой на столе карте с пометками по стратегическим планам.

— Он сбежал.

Раздалось несколько презрительных смешков.

Генерал-вампир поднял голову, и тихие голоса тут же затихли. Ненадолго задумавшись, он медленно проговорил:

— Понимаю. На самом деле Ротко все правильно сделал. Но я хочу, чтобы в следующий раз он сработал лучше и не тратил время на бесполезные отвлекающие факторы. Я хочу продвижения вперед, до обеда чтобы были в Белдорском лесу!

Некромант почтительно кивнул и вышел.

Стоило ему покинуть помещение, позади раздался гул несогласных голосов. Глашатаем выступил гигантский скелет в старых латунных доспехах. Желтое пламя в темных глазницах яростно мерцало.

— Господин, этот лазутчик мог узнать наши планы…

Открыв рот, чтобы сказать что-то еще, он тут же его прикрыл, проглатывая рвавшийся наружу воздух. Причиной тому стал взгляд левого глаза Таркуса, настолько нехороший, что заставлял подсознательно остановиться.

Всплеск тихого зловещего смеха и издевка в нем заставили желтое пламя в глазницах заколебаться.

— Кабиас.

— Да! — тут же выпятил грудь гигантский скелет.

— Снести все вокруг, всю деревню, — указал Таркус на карте.

— До рассвета, — палец Таркус взмыл вверх, — и мне нужен результат.

— Да, Властелин Таркус.

— Вескер, Эбдон.

— Да! — одновременно откликнулись два голоса.

— Вы двое атакуете Вербин, и захватить Кинжал-реку.

— Да, господин Таркус.

— Клюв Ворона.

— Есть!

— Тебе я выделю два небольших отряда. Обыщете и зачистите местность.

— Есть!

Подняв голову от карты, Таркус окинул присутствующих холодным взглядом:

— Все вы — элита Мадара, поэтому я жду быстрого и точного выполнения своих приказов, и именно в точности того, что говорю. Следующая цель — крепость Риэдон.

Встав, он отсалютовал правой рукой и мрачно бросил:

— За победу Мадара!

Все присутствующие моментально подскочили и повторили:

— За победу Мадара!

Такрус снова склонился к карте, оглядывая южный сосновый лес возле Бучче, потом перевел его на Зеленую деревню и Белдорский лес, мысленно поднявшись до крепости Риэдон и еще выше, до реки Зазубренных камней.

— Человеческий лазутчик, говорите? — презрительно ухмыльнулся он.

=========================================================

В это же время луна в сосновом лесу вышла на пик. Наступило полнолуние.

В этих горах не водилось волков, но начавший усиливаться ветер завывал не хуже зверей. Прилетевшая с ним прохлада пронзала кроны деревьев, словно те были сотканы из дыма, заставляя все вокруг дрожать от пронизывающего до костей холода. Молодежь из Бучче ни разу еще не ночевала в столь диких местах, и все вокруг заставляло их испуганно вздрагивать. Каждая витавшая в лесном тумане тень казалась монстром.

Но один звук в этом пугающем месте все же успокаивал, вселяя уверенность. Размеренный и спокойный голос.

— Так, придержи вот тут.

— Да, продолжай, вот так.

— Воды.

— Бинт передай.

— Прижми покрепче.

Закончив наконец, Су Фей с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб.

Прилив облегчения вызвало бледно-зеленое [+2], вылетевшее из тела Джонатана.

С укреплением навыка первой помощи — он почти достиг уровня 0 — эффект восстановления от собственной перевязки тоже улучшился. Почти как в игре, и ничего нового, но каждая подсказка добавляла уверенности в себе.

Полученными умениями он воспользовался с толком, тщательно обучив Маки и Неберто тому, как очистить рану, предотвратить заражение, остановить кровотечение и перевязать. Сам он пока что не был в состоянии проделывать все эти манипуляции — собственное его состояние было немногим лучше, чем у Джонатана.

Стоило Ноберто закончить, Су Фей поднял голову и обнаружил, что все в изумлении уставились на него.

Единственный вывод, который напрашивался у ребят — с ними профессионал.

Даже маленький Феникс, искренне захлопав глазами на Фрейю, пробормотал:

— Капитан Фрейя, да твои умения по сравнению с этим, кажись, отстой.

Фрейя посмотрела на мертвенно-бледного «профессионала».

«Хммм, а этот хам, похоже, не только к Ромайнэ нашел подход! Ха!»

Снова разозлившись такому развитию событий, она обеспокоенно посмотрела на Ромайнэ, но увидела на лице подруги только безмерное самодовольство от подсчета трофеев.

«Вот ведь прохиндейка…»

Лишь Су Фей знал, что эти новые способности — полученный навык первой помощи и не более того. Каждое мысленное обращение к навыку подсказывало следующий шаг, так он и действовал. Насколько он помнил, навык первой помощи в игре основывался на содержании первых трех глав «Библии Грирсона», описывающих техники перевязки, и так уж получилось, что Су Фей знал Грирсона по игре. В его время тот уже был первосвященником Бругласа.

И раз уж он читал ту «Библию» в игре, причем раз сто, не меньше, мог действовать как настоящий профи в перевязке.

К сожалению, за вновь обретенную популярность пришлось заплатить приступом раздражения Фрейи.

С другой стороны, Су Фей быстро разобрался, что к чему в третьем отряде милиции Бучче: из десятка его членов, включая Фрейю, он уже познакомился с Маки, Ирэн, Эриком и малышом Фениксом.

Еще были Неберто и Влад, братья из горных жителей, вынужденные переселенцы из Бора. Свойственной сельским людям неболтливостью и замкнутостью они могли похвастаться в полной мере, в принципе предпочитая действовать, а не говорить.

Конечно, Джонатан, пребывавший в коме и вряд ли собиравшийся очнуться.

И наконец, мечтающая о карьере «великого купца» Ромайнэ, и еще одна девушка рядом с ней, дочь городского пекаря по имени Бэлла. От природы мягкая и застенчивая, она, по крайней мере, ничего не держала за пазухой: просто хорошая девчушкой с большим и добрым сердцем.

И эту команду Су Фею предстояло возглавить. Да, ребята оказались непростыми, явно покрепче и поумнее среднего, но все равно, они оставались новичками и понятия не имели, что делать дальше.

Поразмышляв некоторое время, он заговорил:

— Итак, какие планы?

Все улыбки разом испарились, а в воздухе повисла тишина.

— Предлагаю отправиться в крепость Риэдон, — некоторое время спустя первой заговорила Ирэн.

— Правильно, и капитан Марден точно пошел бы туда! — подхватил Эрик.

Все как он и думал, так ожидаемо.

Су Фей покачал головой и оглядел ребят, отмечая неуверенность на молодых лицах. Какая-то беспомощность и беззащитность перед грядущим завтра. Фрейя на вид справлялась чуть лучше остальных, но побелевшие от крепкой хватки на мече костяшки выдавали ее истинные чувства.

Лишь Ромайнэ брякнула, словно само собой разумеющееся:

— А я с Брэнделем.

От такой прямолинейности Су Фей едва не рассмеялся — быстро же прицепилась, плутовка — но не смог в очередной раз не проникнуться к девчонке. Задумавшись ненадолго, он ответил:

— Хорошо, в одном я с вами согласен: главное сейчас — убраться отсюда подальше.

— Значит, с чем-то еще ты не согласен? — спросила Фрейя.

Су Фей кивнул:

— У кого-нибудь есть карта?

Все переглянулись. И зачем бы им карта? Пускай они и числились в милиции, но иметь что-то такое им явно было не по чину. В основном они исполняли приказы старших по рангу в гвардии, и совсем уж откровенно говоря, были не более чем подкреплением на самый крайний случай. В бою на таких явно не рассчитывали.

Ко всему прочему, Су Фей понял, что просчитался, в принципе задав подобный вопрос. В Ауине любого владеющего картой без разрешения Святого Собора посчитали бы шпионом со всеми «сопутствующими последствиями». Он продолжал вести себя как путешественник, пришелец из параллельного мира, позабыв, что надо вести себя как местные, тем более, что сейчас он к ним относился.

«Игрока» тут бы мигом вычислили.

В гарнизоне, у гвардейцев… вроде должна быть… — пробормотал державшийся позади Маки, запинаясь.

Су Фей покачал головой, хмыкнув про себя «Что за хрень!», вздохнул и снова обратился к Ромайнэ:

— Дай меч.

— Держи, Брэндель.

Су Фей взял меч и нарисовал на земле две линии.

— Вот река Вебстер, вот Сосновая.

Несколько раз ткнув мечом между линиями, он продолжил:

— Так, это Бучче, Зеленая деревня и Вербин.

Несколькими простыми взмахами он нарисовал самую настоящую карту, и молодежь снова почувствовала себя деревенскими простачками. Оказывается, никто из них не мог даже близко тягаться с Брэнделем по кругозору.

— А это разве не… города? — удивленно приоткрыла рот Бэлла.

— Удивительно… Вот, оказывается, как выглядят наши места с высоты птичьего полета! — Эрик уже едва ли не заглядывал Су Фею в рот.

— Так значит, Бучче вот здесь, верно?

— Брэндель, а откуда ты столько знаешь? — раздались вопросы. Молодежь начала оживленно переглядываться, не в силах побороть любопытство.

Естественно, ему ли не знать. Не помни он три деревни — можно смело было пойти и убиться об стену, причем что Су Фею, раз уж в них начиналась игра, что ~по идее~ местному Брэнделю. Увы, проявлять сарказм не стоило, так что, он просто объяснил, медленно и внятно, как детям:

— А вас разве не учили читать и рисовать карты? Разные такие: географические, стратегические… ?

— Стратегические карты? А это что такое? — сконфуженно переглянулись ребята.

«Марша Всевышняя, неужели даже в милиции Бругласа этому не учили?»

Глаза у восторженной публики засияли еще большим уважением, а авторитет Брэнделя явно вышел на новую высоту.

На душу и особенно тщеславие нашего героя словно пролили бальзам. Строго говоря, таких вещей могли не знать даже офицеры регулярной армии, а уж для милицейских эти премудрости точно были недосягаемы. Что ж, второй раз за сегодня он прокалываться определено не собирался, так что решил не акцентировать внимание на своей подозрительной осведомленности, и указал на пересечение двух рек.

— Здесь крепость Риэдон.

— Аа, так вот она где... — с любопытством протянула Ромайнэ.

— Что такое? — Су Фею послышалось хихиканье позади. Пожалуй, стоило переспросить.

— Нууууу, братец Брэндель, дело примерно в том, что Ромайнэ в детстве завидовала заходившим в крепость Риэдон торговцам. Можно сказать, каждый день ныла, что хочет стать странствующим купцом, и однажды даже сбежала из дома: сказала, что собирается заключить в крепости Риэдон великую сделку. И знаешь, чем все закончилось...

Малыш Феникс тут же сдал ее с потрохами, для пущего драматизма сделав паузу на самом захватывающем моменте.

Слабо журчавшие до этого смешки прорвались в полную силу.

— Ииии? — нетерпеливо протянул Су Фей.

— Ха, да, она заблудилась в лесу, и дяде Сэсилу пришлось ее искать! — громко фыркнул Феникс со смешком.

— Н-ничего подобного! — запротестовала Ромайнэ. Бровки протестующе взлетели вверх, а сама она здорово надулась.

Оглядев девушку, Су Фей решил, что версия Феникса больше похожа на правду. К тому же, похоже, тот урок явно мало чему ее научил.

— Ладно, вернемся к серьезным темам. Зачем вам в крепость Риэдон? — бесстрастно продолжил расспрашивать он.

— Там наши войска.

— Капитан Марден точно будет там.

— Там и мой дядя тоже!

Воспоминания о близких развязали всем языки, оживляя болтовню. В основном все сводилось к тому, что у всех в крепости были родственники: некоторых ребят разделило с семьей ночное нападение, но все равно все из Бучче должны были пойти в Риэдон, так почему бы им тоже туда не отправиться?

С такими мотивами трудно было спорить: быть с семьей — совершенно нормальное желание, да и кто в своем уме бросит своих родственников? С другой стороны, Су Фей-геймер точно знал, что почти все беженцы из Бучче, попались в лапы армии Мадары, и на всех путях в крепость Риэдон уже устроена западня.

Он точно знал и то, что надо добраться до Белдорского леса раньше Кабиаса по прозвищу Бог Смерти, а затем — продолжить путь к Кинжал-реке, чтобы опередить Вескера и Эбдона. Оттуда надо двигаться в лес Оленьей охоты, ускользнув попутно от основного войска Инкирсты, и добраться до Анкриеса, чтобы предупредить местный гарнизон о приближении вражеской армии.

Это — единственный способ сохранить жизни милицейских и спасти Ауин от сокрушительного поражения, грозившего ему по сюжету игры.

Ну как, скажите на милость, их во всем этом убедить?

«Так, ладно, забыли, нереальных целей не ставим, буду действовать как раньше. Шаг за шагом, по одной проблеме за раз».

Потерев пульсирующие виски, он решил пока что отступиться и предложил:

— Что ж, хорошо, можем направиться в крепость Риэдон, а по пути обдумаем следующие действия.

Взглянув вверх, он встретился глазами с ее встревоженным взглядом. Не похоже, что та поверила в его внезапную покладистость.

— Мистер Брэндель?

— Ничего, считай, что у меня предчувствие. Сдается мне, что ситуация может измениться, — улыбнулся он, не желая вдаваться в подробности и объяснять, откуда такие мысли.

Пока что реальность была жестокой: по сути, он был настолько слаб, что права голоса у него не было. Оставалось только ломать голову, пытаясь придумать аргументы получше и снова попытаться их разубедить. Хоть бы только представилась возможность.

«Эх ты, отаку, что ж ты такой нелюдимый?» — высмеял он сам себя.

Том 1: Глава 12: Озеро

И немертвые, и живые провели ночь напряженно.

Таркус — в ожидании, когда начнет исполняться его план, а Су Фей — беспокоясь, что нельзя точно понять, сколько у них осталось времени. Армия Мадара и одиннадцать молодых людей из Бучче тихо двигались в темноте, и их судьбы переплеталась, то приближаясь, то отдаляясь друг от друга.

С неизбежным восходом солнца первые коснувшиеся земли лучи света ознаменовали начало нового дня, но утро промчалось молниеносно. На пути милицейских не повстречалось даже самых обычных бурых медведей, и казалось, они все в безопасности, а врагов на пути не будет и дальше.

Настал полдень.

Идущие впереди Брэнделя милицейские расчищали путь, убирая преграды и со свистом рассекая заросли мечами. Его самого и Джонатана несли следом на носилках, и оставалось только щуриться от слепящего солнечного света. Тот проникал через плотные заросли, заставляя отряд идти почти наощупь. Прислушиваясь к голосам, он лежал, стараясь лишний раз не двигаться, и смотрел вверх. Видимая часть пейзажа казалась статичной картиной — в глазах отражалось только небо.

— Смотрите, озеро! — удивленно вскрикнул малыш Феникс.

И действительно: впереди ослепительно сияло, переливаясь оттенками изумрудного, озеро в оправе из деревьев и гор.

Наградой за вопль стал подзатыльник от Фрейи.

Они здесь не на отдыхе, в конце концов: надо быть осторожнее, ведь в любой момент можно натолкнуться на армию Мадара. Да, удалось продержаться эту ночь, но Брэндель объяснил ребятам, что это только потому, что в окрестностях не было ничего представлявшего стратегической ценности.

Что такое «стратегическая ценность», впрочем, не знал никто.

Парень из Бругласа, казалось, во всех вопросах был осведомлен на порядок больше остальных, и несмотря на недовольство Фрейи, это признавали все.

Та про себя гадала, один ли он такой весь из себя, или другая городская молодежь не хуже.

Пока их отряд в молчании продвигался вперед, девушка металась от одной крайности к другой — восхищение сменялось злостью, и константой оставалась лишь зависть. Досадно было понимать, что тренируйся они вместе с друзьями в Бругласе — давно бы обставили этого бесстыжего хама.

До чего же несправедливо!

Знала бы она, что в Бругласе было никакого тренировочного лагеря, а обучался Брэндель в Драгазе. Су Фей сознательно не стал упоминать, где проходил курс молодого бойца: надо же было сохранять лицо и поддерживать авторитет, а заштатный гарнизон в анамнезе тому не способствовал. Что ж, чтобы добиться уважения молодежи и ради уверенности в собственной способности ими руководить стоило и постараться. «Вот выведу их из этой невозможной заварушки — не будь я Су Фей… Нет, с этого момента, раз уж я здесь — я Брэндель!»

Что ж, может, Фрейе и предстояли в будущем великие дела, но сейчас она не была способна ровным счетом ни на что толковое.

Строя планы и думая, как все это может обернуться, Брэндель исподтишка разглядывал будущую Богиню Войны. Девушка наблюдала за местностью, изредка взмахивая хвостиком с поворотом головы. Ненадолго задумавшись, она даже ослабила хватку на мече, но тут же пришла в себя и, убедившись, что им ничто не угрожает, громко выдохнула, скомандовав:

— Устроим привал здесь.

Все одновременно выдохнули, расслабившись, и опустились на землю кто куда.

— Я чуть не помер!

— Спорить готов, что я кроме как спать ничего в крепости Риэдон не смогу!

— Обсудим, когда на самом деле там окажемся.

— Заткнись, Ирэн!

Несмотря на все попытки разговаривать тише, их голоса разносились по всему лесу. Естественно, каждый не преминул выразить восторг по поводу предстоящего отдыха.

Они просто слишком устали.

Казалось бы: всего одна ночь — не так уж и долго — но сильное напряжение и ожидание мучали похуже пытки. Всю ночь они шли по лесу под неярким светом звезд, ежеминутно понимая, что находятся между жизнью и смертью, и опасность грозит в любой момент. В кромешной тьме, где дальше вытянутой руки не было видно ничего, их поход сопровождали только звуки полета насекомых и редкие крики сов.

Они мрачно крались между бесконечными темными деревьями, и в воздухе вокруг них словно завис дух отчаяния. Ночной холод и враждебное окружение только добавляли напряжения.

В густой лесной поросли могло скрываться что угодно — сплошная неизвестность и воспоминания о горных чудовищах из детских страшилок.

С наступлением долгожданного рассвета, когда ночной морок рассеялся, изгнанный лучами солнца, все почувствовали, словно их вытащили из холодной воды. Все выглядели бледно, на лбах проступал вязкий пот, и Брэндель не был исключением. В прошлом он, естественно, привык к удобной кровати и ни о каких войнах в спокойных местах, где жил Су Фей, речи даже близко не шло. Теперь же, лежа на шатающихся носилках и прислушиваясь ко всем возможным странным и пугающим звукам, он не находил себе места.

Особенно в кромешной тьме, когда листья задевают лицо, а по шее ползают неизвестные насекомые.

Марша Всевышняя, а ведь в таком виде ему предстояло провести всю следующую неделю, и одно это сводило с ума. Отчаянно хотелось вернуться к прежней спокойной жизни, хоть это и можно было посчитать трусостью. Ему просто хотелось домой.

Да уж, быстро же подугас энтузиазм отаку, ненадолго его хватило. С другой стороны, он видел, что Фрейя устала не меньше, но держится храбро и не подает виду, и это заставляло сдерживаться.

На него надеялись.

К утру он окончательно понял, что о жизни Су Фея пора забыть. Надо принять себя нового и свою новую жизнь. Дотронувшись до груди, где билось это молодое сердце, он понял, что умер не Брэндель, а Су Фей.

В итоге так вышло, что не он принял этот мир, а этот мир дал ему шанс найти в нем свое место.

Носилки Брэнделя поставили на берегу озера, и он мог принялся разглядывать цветную гальку на мелководье. Проверив состояние Джонатана, он удивился, каким чудом тот еще жив после всего, но оптимизма не преисполнился.

— Как он там? — спросил Маки.

— Не уверен, — покачал Брэндель головой.

Маки затих и уставился на озеро, принявшись кидая в воду гальку.

Водоем назывался Кристальным озером, и то, что они сюда добрались, означало, что поблизости Зеленая деревня. Несмотря на это, Брэндель оставался единственным, кто знал, куда идти. Парень посмотрел вперед и заметил несколько слабых столбиков серого дыма.

Похоже, Кабиас уже напал на деревню, и судьба ее не отличалась от участи Бучче. Скорость атаки Мадара поражала, и развитие событий полностью совпадало с игровым сюжетом.

Брэндель припомнил и само озеро. Взглянув на другой берег, он всмотрелся в густые и темные деревья в предгорье и разглядел движение знакомых теней. В игре он провел тут порядком времени, охотясь за бурых медведей и лис, и воспоминания о веселых деньках, когда продажей шкур удалось подзаработать прилично денег на будущее, сейчас вызывали улыбку.

Убрав руку с головы Джонатана, он попросил Маки:

— Помоги мне кое с чем.

— Что такое?

— Помоги снять бинты.

Брэнделю хотелось сменить перевязку. Чуть раньше он попросил Ромайнэ раздать прихваченные из дома сосиски, так что ему наравне с остальными наконец-то представилась возможность попробовать знаменитую в игре гринуарскую закуску.

Оказалось, при побеге из Бучче никто из милиции ни разу не подумал взять с собой продовольствие, и это здорово раздражало. Даже сама продуманность Фрейя — казалось бы — и то не догадалась.

Так что длинная связка сосисок была их единственной едой.

— Давайте обсудим… что вы видели, когда покидали Бучче? Может, удастся больше понять о враге… Черт, Маки, не так сильно! — от боли у Брэнделя даже бровь задергалась.

Сцена заставила Фрейю вздохнуть и вмешаться:

— Дай я сама, отойди, Маки.

Брэндель не сводил с девушки удивленного взгляда. Та подошла поближе и не опустилась на колени, начав помогать убрать бинты, намного аккуратнее предшественника.

— Как думаешь, можно будет продолжить раздавать еду таким образом? — немного засомневавшись, тихо спросила она.

— А в чем дело?

«Ах ты засранец, точно ведь знаешь, о чем я! Умолять заставишь?!»

Фрейя раздраженно стиснула зубы, но Брэнделю это, похоже, показалось забавным. Добрая девушка даже не стала делать резких движении, тихо кипя про себя, но прилежно делая свою работу.

— Ты же знаешь, о чем я! Мы ведь не идем в крепость Риэдон, так? — Фрейя понизила голос до почти неслышного шепота.

Брэндель вгляделся ей в глаза, Фрейю, подумав, что этот светло-каштановый высокий хвостик очень сочетается с ее мягкими карими глазами, после чего вернулся с небес на землю и спросил:

— У тебя же дядя и тетя на другом берегу, да?

Руки Фрейи застыли. Она опустила голову еще ниже, пряча взгляд.

— Извини, — вздохнул Брэндель. Будет возможность — попытаемся с ними связаться, но гарантировать и брать на себя ответственность не буду, слишком сложно.

— Спасибо, — прошелестел ответ.

— Капитан Фрейя, братец Брэндель, о чем вы там шепчетесь? — очень не вовремя раздался голос малыша Феникса. Сам он сидел под деревом и с любопытством их разглядывал. Фрейей он всегда восхищался, а Брэндель и вовсе успел стать его новым кумиром.

Мало того, его реплика привлекла внимание остальных, и все одновременно повернулись к ним.

От понимания, что она сидит слишком близко к этому хаму, у Фрейи побагровело лицо. Поспешно отшатнувшись, она попыталась объяснить:

— Да н-ничего, п-просто обсуждаем…..

К сожалению, святая простота не понимала, что лучше ничего не объяснять, а поспешное отступление и попытки оправдаться и вовсе заставят всех прийти к неверным выводам.

Особенно этот румянец — да чтобы капитан вообще хоть раз смутилась?

Ромайнэ потерла заспанные глаза и села. Казалось, она только что заметила, что происходит, и Фрейя боялась, что подруга все не так поймет. Отчаянная попытка посигналить о помощи не увенчалась успехом: вовсю витая в облаках, в ответ та лишь улыбнулась и добила:

— Все хорошо, Фрейя?

— И ты, Ромайнэ… пробормотала та, не сумев закончить предложение, и обреченно взмахнула хвостиком.

Гневно оглядев Ромайнэ, она сдержала желание пойти задушить чертовку.

Брэндель заметил и обеспокоенный взгляд в его сторону, брошенный тем молчуном, Неберто, и слегка опешил. Может, ему нравится Фрейя?

«Если так и не наберешься смелости признаться — сиди себе дальше и не отсвечивай», — подумал он про себя, покачав головой.

— Ладно, хватит, — вмешался он, — мы с вашим капитаном решаем, как разделить еду.

Слова Брэнделя прозвучали с естественным для командира авторитетом, заставив остальных замолчать и прислушаться.

— Итак, для начала, мисс Ромайнэ, объясни-ка, чего это ты смотришь, сверкая глазами, словно я трофеями обвешан? — он в который раз показно-неодобрительно покачал головой и продолжил,— ну ад ладно. А еды нам, чтобы все понимали, не хватит, даже если будем экономить. Тем более, что надо сохранять силы — вдруг натолкнемся на врага?

— Но… — начала было Фрейя, но осеклась, заметив, что Брэндель качает головой.

— Зеленая деревня прямо впереди, и дотуда недалеко, так что можно отправиться туда и попытаться найти еду. Немертвым она не нужна, а нам — весьма пригодится. Думаю, мы имеем право ее забрать, — предложил он.

— Зеленая деревня? А разве там не полно вражеских солдат? — спросил сидящий на земле Эрик, не вставая. Брэндель помог ему перевязать раненые ноги, и сейчас парень почти полностью восстановился.

Перевязка способствовала восстановлению, но эффект со временем замедлялся. Подсказки системы, когда пора менять бинты, приходились весьма кстати. На восстановление ХП здоровья после несильных ранений в этом мире требовался почти целый день, зато после этого менять перевязку больше не требовалось.

— Конечно, там полно врагов, но мы двинемся маленькой группой, и будет шанс уйти от прямого столкновения, — ответил Брэндель.

Мысленно он уже продумал пути отхода и был готов.

— Маленькая группа… то есть, мы туда прокрадемся по-тихому? — малыш Феникс сразу попал в точку.

— Именно так. Я собираюсь взять с собой только нескольких, — кивнул Брэндель, оглядев ребят, — Эрик и Влад ранены, Маки и Неберто останутся за ними приглядеть. Ромайнэ, вы с Бэллой тоже оставайтесь. Остальные… Ирэн и Фрейя, вы двое пойдете со мной.

— НЕТ! — возразили одновременно Феникс и Фрейя.

— Мы с Ирэн можем пойти, но ты, Брэндель, должен остаться — глубоко вдохнув, пояснила девушка.

«Этот парень вообще понимает, насколько тяжело ранен??»

— Я тоже пойду! — выпалил мальчишка, аж подпрыгнув.

Брэндель посмотрел на обоих и вздохнул, после чего прихватил зубами край бинта, обмотал несколько раз плотно вокруг тела и закончил перевязку:

— Отлично, отвечу на ваши вопросы.

Из его тела в очередной раз вылетело бледно-зеленое [+2].

Глубокий вдох — и силы начали постепенно возвращаться, наполняя тело энергией. Да, он все еще был слаб, и особенно чувствовались остатки яда немертвых, но он уже мог передвигаться самостоятельно.

Поднял голову он продолжил:

— Итак, мисс Фрейя, почему, говоришь, я должен остаться? Ранения?

— Хорошо, что ты хоть это осознаешь, — с насмешкой бросила она в сторону, отворачиваясь.

Брэндель слегка улыбнулся.

Том 1: Глава 13: Отправная точка

Вариант не ходить в Зеленую Деревню, на самом деле, даже не рассматривался. Брэндель знал, что там его ждет кое-что важное на будущее, и это «что-то» поважнее еды или желания доказать, на что он способен. Что-то настолько важное, что ради этого стоило соваться в наводненную войсками Мадара деревню.

Сначала он пытался договориться:

— Если я не пойду — вы знаете, что делать и откуда начать? Незаметно прокрасться в стан врага и рыскать там с первой попытки не получится: нужен детальный план, а для этого надо знать, что вас ждет.

«Незаметное проникновение» и «Обыск» были совершенно особыми навыками, требовавшими длительной практики и тренировок, причем в профессиях типа ночного налетчика или охотника. Будучи воином в игре, Су Фей не слишком хорошо владел всеми этими возможностями и лишь участвовал с другими такими геймерами в совместных миссиях. И все же, даже столь ограниченный опыт на порядок превышал знания всех милицейских вместе взятых.

Фрейя все равно не соглашалась. Она понимала, о чем он, но ранения Брэнделя выглядели слишком тяжелыми.

— Просто скажи что делать, а остальное, будь добр, предоставь нам.

Брэндель не удивился отказу и широко ухмыльнулся, прямо таки во все тридцать два зуба. Что ж, придется положиться на обычные аргументы и воинскую мудрость.

— Ромайнэ.

— Да?

— Дай свой меч, пожалуйста, — протянул он руку раскрытой ладонью вверх.

— Держи, Брэндель, — уверенно передала Ромайнэ оружие двумя руками.

— Спасибо.

Взяв меч, Брэндель сделал глубокий вдох, приводя мысли в порядок.

Он все еще был слаб — меньше 40% Здоровья, и остатки яда забирали еще 20%. Итого использовать можно было не более 0,6 ОЗ.

Сил как у четырнадцатилетнего подростка.

— Времени не так уж много, так что в доказательство того, что я могу пойти с вами, предлагаю решить вопрос старым добрым воинским методом, — тут он достал меч из ножен — в бою, и пускай разговаривают мечи.

После этого он встал поувереннее и оглядел присутствующих. Никто не мог поверить в то, что они творит: Мать Марша свидетель, в их отряде Фрейе не было равных в обращении с мечом, а ближайшая по силе Ирэн неизменно терпела в спаррингах с ней поражение.

Тут же со всех сторон хором посыпались вариации вопроса «Ээээ, братан, ты что, не понимаешь, насколько ранен??»

— Брэндель, прекрати дурачиться, — начала злиться Фрейя. Она была весьма уверена в своих навыках владения мечом, но этот нахал, похоже, всерьез считал себя кем-то вроде ветерана Ноябрьской войны. Как иначе он рассчитывал ее победить, особенно в нынешнем состоянии?

Брэндель в ответ без лишних слов принял боевую стойку, бросив:

— Защищайся!

Фрейя вспылила всерьез, и взмахнула хвостиком, собираясь преподать кое-кому хороший урок. Она-то думала, что Брэндель знает, когда пора остановиться, но тот не оправдал ожиданий. Сжав кулаки, она решила не церемониться.

Атаковала она вертикальным ударом меча с замахом, демонстрируя внушительные знания азов, и удар вышел безукоризненно ровным. Клинок победно запел, разрезая воздух.

Брэндель вывернул меч из-под низа, парируя, и отдачей ему едва не вывихнуло руку. Зато он умудрился развернуть клинок и продолжить удар.

Сил у парня определенно не хватало, но Фрейю поразило то, что его меч почти достиг рукояти ее меча, откуда было всего ничего до ее руки. Она ведь даже не была в радиусе его атаки!

Отступать не хотелось: оставалось только уклониться.

Стало очевидно, что она утратила преимущество атаки и попала в невыгодное положение. Брэндель воспользовался знаменитой киррлутцской техникой, повсеместно применяемой северными воинами. В игре она называлась «обороной Кадора» и требовала от бойца высокой квалификации. Пускай в нынешнем состоянии Брэндель мог продемонстрировать мастерство лишь частично — этого казалось более чем достаточно, чтобы остановить Фрейю. Пока что она, к счастью, оставалась не более, чем желторотым птенцом.

В игре обучение этому навыку у наемника обошлось ему в две бочки черного вина Мадара, и очевидно, оно того стоило.

Фрейя быстро дала задний ход, пытаясь справиться с быстрой контратакой, и хотела вынудить противника снова скрестить мечи в прямом столкновении. Горизонтальный удар, причем очень быстрый — и снова неудача: слишком уж явно было выражено намерение, и предугадать такую атаку не составило труда. Брэндель предвидел маневр и шагнул назад, уклоняясь. Только-только успев понять, что цель опять ускользнула, она удивленно уставилась на непонятно откуда взявшийся клинок. Тот целился ей прямиком в грудь.

Стиснув зубы от досады, Фрейя взмахнула мечом, пытаясь отмахнуться от меча Брэнделя, но для него все ее атаки уже стали чем-то вроде игры и не более чем упрямой демонстраций нежелания признать поражение. Слегка отскочив назад, он заставил ее потерять равновесие и упасть, причем едва ли не лицом в землю.

— Кажется, я все же тебя убедил? — Брэндель вернул меч в ножны.

Фрейя подняла голову, не понимая, что произошло.

Не верилось не только ей, но и всему милицейскому отряду, кроме Ромайнэ. Застыв, они молча стояли, в недоумении моргая широко распахнутыми глазами. Таким техникам в милиции вообще обучали? Наверно, с этими умениями он не уступит и ветеранам регулярной армии!

— Как?!

— Да ничего удивительного: я лучший мечник во всем тридцать третьем отряде милиции Бругласа, — быстро ответил Брэндель, — твоя очередь, маленький Феникс, обсудим, в чем проблема в твоем случае.

Побледнев, пацаненок быстро-быстро затряс головой, бормоча:

— Н-не думаю, что мне стоит идти, в-вы… можете идти, давайте без меня!

Вот ведь щенок мелкий.

Брэндель покачал головой и проинструктировал отряд о времени и месте встречи.

После этого они с Фрейей и Ирэн быстро выдвинулись вперед. Время поджимало, и на счету была каждая минута.

Зеленая деревня расположилась неподалеку, к востоку от Кристального озера. Стоило им приблизиться, оказалось, что небо над ней заволок густой темный дым, пробивавшийся даже сквозь плотную лесную поросль. Плохой знак.

Судя по информации от Брэнделя, они зашли в недавно оккупированную войском Мадара деревню с севера. Увиденное доказало его правоту: немертвые действительно здесь побывали, оставив позади только обугленные останки и следы многочисленных пожарищ.

Вздымающийся над свежим пепелищем дым разрушил остатки надежд Фрейи. Мадара опередили всех, и местным не удалось скрыться в крепости Риэдон. Даже их собственные надежды туда добраться теперь казались несбыточной мечтой. Мельком взглянув на Брэнделя, она задалась вопросом, о чем же он сейчас думает.

Тот спрятался за деревом, наблюдая за скелетами, после чего переключился на посадку, выглядевшую пониже остальной поросли. Насчитав дюжину деревьев, он хорошенько запомнил, как выглядит местность, и приготовился.

В Зеленой деревне под двенадцатым деревом «в низкой посадке» был зарыт ключ от входа в гробницу, и в игре под это была выделена целая миссия.

Удалось припомнить и некоторые детали о строителе той гробницы — священник, кажется — но не имело особого значения. Важно было лишь то, что гробница принадлежала рыцарю Святого Собора, и если реальность совпадала с игровым сюжетом, внутри ждала хорошая добыча.

К тому же, был там один действительно стоивший внимания предмет — меч под названием Шип Света. Весьма редкий артефакт, которому была присвоена атрибутика «Священного».

Эх, только бы добраться до такого — и его ничто не остановит! Держитесь, немертвые! По крайней мере, такие перспективы рисовало ему воображение.

Перепроверив все вокруг еще раз, Брэндель обернулся к спутницам и указал на местность за лесом:

— Видите вон там?

— Что? — обе озадаченно вгляделись вдаль.

— Численность скелетов в каждом патруле. Дважды по четверо. Похоже, в самой деревне засели два отряда — сделал он вывод, основываясь на игровой опыт, — от двадцати двух до двадцати четырех скелетов и два некроманта.

— Так много! — встревожилась Ирэн.

— Самое худшее в раскладе даже не это. Проблема в том, что они контролируют и площадь, и кладбище. Там некроманты используют заклинание вызова, что дает бесконечное пополнение солдат. Вот с ними-то и надо быть поосторожнее, — прокомментировал Брэндель.

— Они оскверняют мертвых! — в ярости сжала кулаки Фрейя.

— Скажем так, у них однозначно есть такие силы, — вздохнул он, указывая в другую часть леса, — а видите ферму вон там? Туда можно проникнуть в тени заборов и поросли. В фермерском доме должен быть подвал, и он, скорее всего, еще не сгорел. Его легко найти, и там можно спрятаться. Как только немного стемнеет — можно действовать.

Неосознанно кивнув было, Фрейя тот же сообразила, что что-то здесь не так:

— А откуда ты все это знаешь?

— Я провел здесь некоторое время, — не поведя бровью ответил Брэндель, даже не соврав. Пускай в прошлой жизни и вообще в игре, но он тут и вправду жил.

— А после того как дождемся темноты, что делать тогда? — спросила Ирэн.

— Просто ждите меня на месте: я вас найду чуть позже. Пока что монстры тратят все силы на призыв новых скелетов и вряд ли активно ищут выживших. Если окажется, что живые им тоже интересны — следите за сердцебиением и дыханием когда они поблизости, и старайтесь потише: они могут почувствовать вашу жизненную силу, — подробно проинструктировал Брэндель.

— Погоди, а ты разве не с нами? — бдительная Фрейя не преминула заметить эту деталь.

— А мне нужно кое-что сделать, одному.

— Ты… — хотела было поспорить она, но парень похлопал по рукояти меча, — но…

«Ясно, намек понят: не забывать, как именно ты меня убедил».

— А какое от нас требуется участие в этом твоем… мероприятии? — у Фрейи все равно чесался язык поспорить, но Ирэн потянула ее за рукав, предупреждая о приближении патруля немертвых.

— Ты мне доверяешь? — спросил Брэндель шепотом.

Фрейя покачала было головой, но несколько секунд спустя задумалась и нерешительно кивнула.

— Тогда вопрос закрыт. Быстрее выдвигайтесь, за меня не волнуйтесь, вернусь целым и невредимым! — настойчиво шепнул он.

У Фрейи на языке застряло все, что она собиралась сказать, но она наконец-то позволила Ирэн себя увести, пускай и с видимой неохотой. Брэндель проследил, как они медленно двинулись к ферме под прикрытием высокой травы и облегченно выдохнул, когда им удалось проникнуть внутрь.

Сам он вернулся к наблюдению за посадкой. Накрыло напряжение: все-таки впервые в этом мире рискует самостоятельно… Может, все и получится как в игре, но здесь на кону стояла собственная жизнь.

Ему очень хотелось бы пойти с Фрейей, но как потом ей объяснишь свои знания о ключе? Сказать, что сам его здесь закопал — нельзя, слишком уж шито белыми нитками, и такая топорная ложь не обманет даже Ирэн, не говоря уже о проницательной Фрейе.

Взвесив все варианты, он решил пойти в одиночку.

«Что такого, Брэндель. Просто думай об этом, как о миссии для повышения уровня...» — успокаивал он сам себя, потирая виски.

Том 1: Глава 14: Гробница Джеральда

В отличие от маршрута Фрейи и Ирэн, его на пути явно ждали осложнения. Проникновение в фермерский дом облегчали деревья, а Брэнделю предстояло двигаться перебежками в низкорослой поросли, за которой, к тому же, наблюдали скелеты-солдаты.

«Что ж, если уж рисковать — по крайне мере, не стоит делать это раньше времени», — подумал он, твердо решив действовать только после того, как окончательно стемнеет. Да, немертвые могли почувствовать жизненную силу, но в ночное время радиус действия их способностей был ограничен.

Оставшееся до темноты время Брэндель провел, изучая порядки немертвых и очередность патрулирования. Почти сразу же обнаружилось, что два одновременно обходящих периметр отряда держатся на небольшом расстоянии, не пересекаясь, и можно проскочить в промежутке. У него в распоряжении было секунд десять на безопасный маневр.

Оглядевшись на местности, он убедился, что до нужного места метров двадцать, но с 2 ОЗ Скорости точно не светило пробежать сорок метров туда-обратно, между делом выкопав зарытый неизвестно где под деревом ключ. К тому же, он ослаблен, что делает задачу окончательно невыполнимой.

Придется изворачиваться по-другому.

Стремительно темнело: время действовать.

Сердце бешено колотилось от напряжения. Он поставил на кон собственную жизнь, а что могло волновать больше, чем игры со смертью?

Задержав дыхание, он отсчитал дюжину шагов до первой отметки: здесь пересекались два патруля.

И забросил меч в подальше в посадку.

Первый шаг.

Брошенный в ворох листвы меч упал с легким шелестом. Не находя себе места, Брэндель все же дождался, пока отряды не пересекутся во второй раз, после чего облегченно выдохнул.

Следующий шаг был самым важным. Брэндель снова выждал — отряды пересеклись в третий раз — резко с силой выдохнул и помчался навстречу судьбе. Его словно несло вперед: разум очистился от всех мыслей, страх и напряжение исчезли. В голове пульсировало только одно: «Быстрее! Еще быстрее!»

Три секунды.

Брэндель добрался до перевалочного пункта и медленно выдохнул. Упав на колени, он нащупал в листве меч и принялся лихорадочно копать. Что ж, этому ему предстояло учиться и учиться — выходило не очень.

Мысленный отсчет не прекращался.

Шесть секунд.

Он оставил себе дополнительную секунду, всего одну, именно на такой случай, но время кончилось. Оставив меч, он метнулся обратно в засаду. Окружающая действительность пронеслась мимо неистовой вспышкой. Рухнув в кусты, он замер, чувствуя, что сердце того гляди остановится от напряжения.

Патрули сошлись в четвертый раз, и его присутствие прошло незамеченным. Брэндель снова глубоко вдохнул, чувствуя, как от напряжения конечности превращаются в желе. С другой стороны, приток адреналина воодушевлял.

Он продолжил ожидание: предстоял второй бросок. С успешным прохождением первого маневра Брэндель во многом успокоился, и второй прошел намного мягче, но все равно он вернулся с пустыми руками

В третий раз он успел копнуть лишь две секунды: выносливость определенно падала, и на перебежки стало уходить больше времени. Четвертая попытка — и пальцы наконец-то нащупали плоский камешек четырьмя гранями. В игровой истории Брэндель так его и не увидел, так что сердце снова заколотилось, но уже от радости находки.

Вот оно.

Волной накатило облегчение. Огромным усилием Брэндель смог заставить себя прекратить копать: в этот раз время закончилось. Вдох-выдох, успокоиться, отложить меч — и обратно.

Пятая попытка — и Брэндель, почти успокоенный, приготовился достать добычу и убираться. Пробежка к дереву, попытка вытащить ключ, и тот даже начал поддаваться — но тут слух резанул внезапный звук. Совершенно неправильный. Скелеты изменили маршрут.

«Невозможно!»

Кровь в жилах словно застыла. Он не знал, что происходит — то ли жестокая шутка высших сил, то ли его «везение» — но одно точно: у этих солдат совершенно не было причин это делать. Да у них не было даже собственного интеллекта — какая уж тут самостоятельная смена маршрута! Естественно, им могли отдать приказ некроманты, но и у тех не было на то оснований.

Кроме одного: обнаружение посторонних.

Он кинул быстрый взгляд на фермерский дом: Фрейю и Ирэн засекли? Вроде нет: там все тихо.

А щелкающие шаги позади все приближались: наверное, с такого расстояния его уже могли обнаружить. Брэндель почувствовал, как земля уходит из-под ног: что же делать? Казалось, столкновение с шестью скелетами разом неминуемо, и каждый из них с легкостью мог разрубить его на кусочки.

Использовать кольцо Императрицы Ветров? Нет: не говоря уже о шуме, с одного залпа в лучшем случае удастся снять не больше трех тварей, а что с делать с оставшимися — большой вопрос.

Брэндель продолжал напоминать себе, что нужно успокоиться, но от выплеска адреналина казалось, что каждый волосок стоит дыбом. Он задался вопросом, как поступил бы в игре. Несомненно использовал бы каждый навык и все очки статистики без остатка, чтобы попытаться избежать смерти.

Оставалось лишь прибегнуть к помощи воображения и сделать то же самое.

На ум тут же пришла одна мысль, но настолько безумная, что это пугало.

«Это же не игра, Брэндель, разве ты можешь себе такое позволить?!» — не мог не задаться он вопросом.

Но скелеты все приближались, и пора было сделать выбор.

Он глубоко вдохнул и вонзил меч себе в живот.

По всему телу разлилась мучительная боль: ощущение в тысячу раз сильнее, чем в игре. Брэндель вскрикнул и едва не упал. Полное сумасшествие: не слишком ли? На лбу выступили крупные капли пота.

Щелкающие шаги тут же замерли.

Похоже, удалось.

Навык Стойкости позволил жизненной силе упасть ниже нуля, и этого хватило, чтобы обмануть не обладавших интеллектом рядовых скелетов.

Брэндель не мог позволить себе ни секунды промедления. Борясь с волной тошноты и головокружения, он выдернул меч. Да, смертельных ран он себе не нанес, но кровь-то лилась, да еще как. Не в силах даже набраться храбрости и осмотреть рану, он продолжил рыть землю мечом и наконец-то выдрал ключ. Перекат к склону — и вот он уже катится вниз к деревне.

У него оставалось не больше пяти минут, чтобы спастись, и еще меньше до того, как вырубится: грань между жизнью и смертью стремительно истончалась.

То, что немертвые приняли за «Душевный огонь», активированное навыком Стойкости, помогло ему продержаться до места, но там он оцепенел, пораженный бесчисленным полчищем наводнивших все вокруг скелетов. Те хаотично сновали в руинах. Некроманты потрудились на славу, и их работа продолжалась: выползающие из могил вновь призванные сами срывали с себя кровавые ошметки плоти, пополняя своими скелетами армию марионеток захватчиков их душ.

Наступление ночи, казалось, только окружало скелетов совершенно пугающей аурой: хорошо, что Брэндель достаточно повидал таких в игре, иначе перепугался бы до потери сознания.

Поспешно успокоившись, он подсчитал немертвых: вышло точно больше полусотни. Определенно немало, и главное — войско захватчиков продолжит пополняться с каждым их шагом. Единственное, что успокаивало — боевые навыки у таких «новобранце» намного уступали даже простым рядовым армии Мадара.

Твари выходили слабее среднестатистического взрослого смертного.

Брэндель двинулся вперед, поглядывая по сторонам. Пункт его назначения — небольшой алтарь чуть севернее от центра деревни, если он верно припоминал. Немертвые продолжали принимать его за своего: столкнись он с ними сейчас — не обратят внимания, пойдут по своим делам.

Что ж, хоть здесь хорошие новости.

С таким преимуществом он меньше чем за минуту достиг святилища Калдаса. Немертвые не чтили бога гончарного дела и уже успели разрушить часть стены. Помнится, чуть позже тут все восстановят.

Он вошел в здание и сразу понял, куда идти, несмотря на темноту: в «Комнату уединения» он прокрался почти наощупь. Правда, непонятно откуда оказавшийся там бродячий скелет его здорово напугал, но к счастью, нервы выдержали. Убедившись, что перед ним очередная марионетка без проблеска интеллекта, он окончательно успокоился.

Зато самочувствие стремительно ухудшалось: становилось все труднее дышать, в глазах мутнело.

У него оставалось мало времени.

Припомнив что к чему, он поискал за алтарем и нашел четырехгранное углубление. Возблагодарив Мать Маршу, он дрожащими пальцами вложил туда ключ, внутренне опасаясь, что и здесь судьба сыграет с ним последнюю на сегодня шутку.

К счастью, ничего подобного не произошло.

Сначала в темноте раздался звук сработавшего механизма, чуть позже к нему присоединился грохот откуда-то снизу, и, наконец, скрип ознаменовал открытие двери. Позади почувствовалось движение воздуха. Стоило обернуться — показался и свет.

Вход в гробницу призывно мерцал пурпуром замурованных в стены кристаллов маны. Сами по себе они ничего не стоили, освещение давали крайне слабое, а использовать их как-то еще и вовсе не представлялось возможным.

Покачав головой, он едва не свалился в обморок от головокружения. Что ж, в этом и было одно из сильнейших отличий этого мира от игры. Геймеры даже близко не переживали того, что чувствовал сейчас Брэндель. На деле они до самой смерти могли функционировать абсолютно непринужденно. И только тогда, когда время заканчивалось, как хорошо себя ни чувствуй — наступала пора падать замертво.

Брэндель верил в свою волю и отчаянное желание выжить и старался остаться в сознании, припоминая подробности о захоронении. Тут лежала НПС, причем весьма знаменитый. Звали его Джеральд… как-его-там-неважно, родом из здешних мест… участник Битвы за Независимость Ауина. Достойно прожив жизнь, он был с почестями погребен в родной деревне, как и завещал.

По игровому сюжету на этом месте раньше был лес, но Собор Священного Огня его расчистил и возвел в святилище алтарь в честь рыцаря, посмертно причислив его к лику святых. Внутренний проход вел прямиком к гробнице, где он нашел вечный покой. До момента появления здесь Брэнделя. Тот нацелился на его оружие, меч по имени Шип Света. Не хотелось ему тревожить вечный сон рыцаря, но покойный явно не хотел бы гибели родной деревни.

Тяжело дыша, Брэндель по стеночке прокрался вперед еще метров на двадцать-тридцать. Свет кристаллов на стене усиливался — ближе к гробнице их качество явно улучшилось — и почти достиг цели. Он попытался привести себя в чувство перед последним рывком: времени на полноценный отдых не было.

Неожиданно откуда-то сверху на него рухнула черная тень. Увесистая такая черная тень!

Плечи сжали стальные когти, и он почувствовал, что поднимается в воздух.

Плечи сдавило с такой силой, что он не мог и пошевелиться. Даже в полушоковом состоянии он почувствовал подавляющее превосходство в силе схватившего его существа.

Тут же на ум пришла мысль, что это такое: горгулья! Минимум 4 ОЗ Силы.

«А тот, кто писал про квест на форуме, ничего подобного не упоминал!»

Горгульи — уникальные существа, творения магов-мастеров, а конкретно эта — явно местного изготовления. Был в Бучче один такой, кажется. Что ж, по сравнению с этими монстрам 23 уровня низкоранговые некроманты, которых он считал пока что самыми страшными противниками, казались безобидными милашками.

Не успел Брэндель закончить эту мысль, как почувствовал, что его швырнули в сторону, и с размаху влетел в ледяную стену. Послышался хруст костей, словно все до единой переломало. Застонав по привычке, он удивился, что уже даже не чувствует боли — видимо, чувства отключились от шока.

Впрочем, времени беспокоиться еще и об этом не было: горгулья снова собиралась атаковать. Поднявшись, он встряхнул головой и задумался о своих шансах на несмертельный исход.

Невеселая вырисовывалась картина.

Том 1: Глава 15: Шип Света

Зловещая фигура вставшей на задние лапы горгульи возвышалась почти на два метра в высоту. Даже со сложенными за спиной крыльями она, казалось, все равно занимала собой весь проход.

Стремительный бросок — и она кинулась на Брэнделя. От несшейся на него ударной волны у Брэнделя захватило дух. Прятаться было негде.

Не колеблясь, он вскинул вперед правую руку и изо всех сил выкрикнул:

— Осс!

Кольцо взревело ураганом.

Воздух в узком проходе искривился. Один за другим раздалось четыре хлопка: то взорвались вмурованные в стену кристаллы. Собравшийся в знаменитую «пулю» воздушный вихрь острыми лезвиями ударил в горгулью. Ту словно прорвало изнутри: нижняя часть тела треснула и каменным обломком отлетела назад.

Горгулья с грохотом распадалась на части, поднимая в проходе облако пыли.

Не теряя времени на наблюдение, Брэндель закашлялся, но нашел в себе силы двигаться. На последнем издыхании он метнулся к останкам: в игре у горгульи в запасе было не меньше 60 ХП Здоровья, так что одной Ветровой пулей ее точно не убить. Более чем вероятно, что в этой реальности дела обстоят так же.

И действительно, горгулья была сильно ранена, но «жива»: половина крыльев отбита, отовсюду лилась ярко-голубая жидкость. Монстр открыл пасть и завопил на Брэнделя, беспомощно катаясь по земле.

«Срочно добить, пока не поднялось!»

Брэндель не раздумывая вытащил меч обеими руками и изо всех сил вонзил его в каменную грудь. Отдача заставила его отшатнуться.

Сразу же — второй замах, но горгулья успела закрыться, сложив перед собой остатки крыльев. От столкновения меча со сталью крыльев разлетелись искры.

Брэндель вложил в эти удары остатки сил, но так ничего и не добился. Раны разрывали тело болью, но он не отчаивался: атака дала возможность обойти тварь сбоку, пока та ушла в оборону.

Увы, времени хватило лишь на пару шагов: горгулья внезапно распахнула крылья, грозя разрезать его пополам. Он быстро выставил меч, но огромной силой удара его вышибло из рук, отправив в полет прямиком в стену.

Ударом его самого отшвырнуло к стене.

Легкие со свистом покинули остатки воздуха, зато оказалось, что до гробницы Джеральда рукой подать.

«Удачно приземлился!» — эта мысль немного прояснила туман в голове. Стало понятно, что делать дальше. Скрежетнув зубами, он собрался с силами и рванул к саркофагу.

Механических горгулий повсеместно использовали для охраны гробниц, и единственное, что могло ими управлять — жезл, и он мог быть внутри гробницы!

Свет впереди становился все ярче, при этом теплее и мягче, будто успокаивая. Сердце у Брэнделя колотилось тревожно как никогда: похоже, пошел отсчет последних секунд до смерти.

Еще сильнее оно ёкнуло, когда сзади послышались тяжелые шаги. Развитые в многолетних сражениях инстинкты геймера заставили прыгнуть вперед, но все же он опоздал. Буквально на секунду, но и этого хватило: в ногу впились когти, а тело взмыло в воздух. С силой приложило оземь, потянуло обратно.

От удара изо рта хлынула кровь. В игре случалось разное, и такое тоже, он никогда — ни в реальной жизни, ни в игре — не было большего напряжения. Поражение означало смерть, а сейчас он был полностью беспомощен.

Зеленая надпись на сетчатке показала, что до конца действия Стойкости остается десять секунд.

И тут ему в голову пришла внезапная мысль. Перевернувшись, он поднял правую руку с кольцом и указал на горгулью. Кольцо слегка сверкнуло.

Восемь секунд.

И тут в зеленых глазах горгульи плеснулся страх: та вздрогнула, отпустила Брэнделя и полетела назад.

Искусство создавшего ее мастера-мага из Бучче впечатляло, а их боевые монстры в мощи и коварстве не знали себе равных, но сейчас Брэнделю представился шанс обратить это мастерство в свою пользу. Интеллект твари оказался палкой о двух концах: способное самостоятельно думать существо могло чувствовать страх и защищаться.

Брэндель жадно вдохнул и моргнул. Фейлы шли один за другим, заставляя дрожать от напряжения, но он знал, что не может позволить себе расслабиться.

Шесть секунд.

Полпути к саркофагу он смог пройти, остальное прополз, и то в основном благодаря силе воли.

Взгляд скользнул по лежавшему сверху мечу. Вот он, Шип Света. Но сейчас его все же волновало другое.

Три секунды.

Стеллаж возле левой стены с несколькими отделениями. Второе сверху. Убрать паутину, смахнуть насекомых, достать пузырек.

«Зелье здоровья №7» — скользнуло по сетчатке.

Такие варили в Святом Соборе, отсюда и огненный символ на этикетке. Брэндель дрожащими руками сорвал пробку и вдохнул казавшийся райским запах, в душе наслаждаясь моментом. Ощущений такой остроты могло не повториться ни разу в жизни.

Две секунды, од-...

Брэндель сделал глоток. Рот наполнился горечью, но прекраснее и чище вкуса он не ощущал за всю свою жизнь. Номер 7 (всего 5 мл во флакончике) показался манной небесной.

Аналоги были и у немертвых Мадара, которые варили это зелье по собственному рецепту, чтобы справиться с растущей нехваткой войск. Большая часть получившего номер 5 варева была приготовлена в год Лунных цветов, и как и свой аналог у живых, оно восстанавливало до 25 ХП здоровья. Излечивало такое лишь несмертельные раны.

Что уж, самое распространенное зелье в игре.

Какой вариант ни пей — действовало сразу. Сначала исчезли ссадины и порезы на руках и ногах, причем буквально на глазах, следом — раны от мечей, и с таким зудом, что несколько минут хотелось залезть на стену.

Попытавшись вдохнуть полной грудью, Брэндель обнаружил, что ему ничто не мешает и не давит. Не то что раньше.

Взгляд на вход — убедиться, что горгулья отстала. Уверенности, что ее страх при виде кольца пересилит желание вернуться и добить, не было. Скорее всего, тварь просто не может войти внутрь или пересечь некую освященную границу, не дававшую подобным существам осквернить это место.

Он облегченно вздохнул и присел, чтобы осмотреть раны. Остался след всего от одного, полученного прошлым Брэнделем в самом начале. Смертельное ранение — тут таким простым зельем не обойтись.

И все же более чем достаточно. Брэндель самостоятельно и без труда встал, и от одного этого хотелось кричать от восторга. Лучшая его форма с тех пор, как оказался в этом мире: ни боли, ни слабости — чувствуется вся сила здорового молодого тела.

Парень медленно выдохнул и возблагодарил всех богов в обоих мирах. Даже не верилось, что ему удалось выжить — прямо-таки повод для гордости, целое достижение.

Сжав кулаки, он взял себя в руки и с трудом, но успокоился. Его ждали Фрейя и Ирэн, а впереди — следующая часть плана.

Взгляд вернулся к сверкающему мечу на саркофаге.

«Шип Света». Тонкий клинок — не больше листка в ширину — редкость для человеческой расы. Настоящий эльфийский меч.

Брэндель коснулся рукояти и скользнул взглядом вверх по клинку. Гравировка на эльфийском в две строчки:

«Прорвусь вперед лучом света,

Поражу врага страхом».

В игре ему не удалось до него добраться, но слава меча гремела на всех форумах: легендарный меч 19 уровня, не только невероятно острый, но и повышающий на 1 ОЗ Силу, Волю и Форму хозяина.

Все вместе это придало бы Брэнделю силу двух взрослых мужчин.

«А ведь народ в игре видел этот меч в действии и описывал на форумах. Самая главная его способность — обнаружение немертвых, и вот об этом мечтали многие. Стоит приблизиться к немертвому — засветится пульсирующим светом. Вот отсюда и название».

Брэндель дал себе еще мгновение порадоваться находке. В игре таких мечей было всего семнадцать, но большинство отобрали и уничтожили немертвые Мадара еще в первой эре. До их времен дошло всего три, и вот, он стал обладателем одной из таких игрушек.

Он взял меч за рукоять, чувствуя, как тело наполняется силой, а ощущение легкости и мощи нарастает с каждой секундой. И все же времени на разбор чувств не было. B тут в голове раздался чей-то голос:

«Молодой человек, ты собираешься продолжить мой путь?»

«А? Кто здесь?»

Брови Брэнделя на секунду взлетели вверх, но тут же пришло понимание, что это происходит.

«Подтверждение Принятия!» Самое настоящее «Подтверждение Принятия»! Не самая редкая вещь в игре, но прямо сейчас — определенно самая нужная. Неожиданно, но, похоже, покойник делился основной профессией, и выходило, что достопочтенный рыцарь Собора Священного Огня Джеральд не только не принадлежит к числу членов Собора, но и вообще ни разу не является рыцарем.

«Что за… ? Разве он не рыцарь? Всего лишь наемник?!»

«Предстоит подтверждение принятия профессии. Для получения необходимо подняться до уровня 1. Плата — 2 ХП опыта.

«Желаете принять профессию?»

Определенно лучше, чем Милиция, пускай и не Рыцарь.

«Да».

По сетчатке скользнули надписи:

[Наемник [Атака/ Ускорение (— Уровень)]

Ускорение: Навык-дополнение в атаке. Повышение Скорости в 10 раз. Перезарядка — 1 минута. Навык не может быть использован в Ослабленном статусе.

Брэндель знал это описание наизусть: все-таки первый полученный навык из прошлой геймерской жизни, проведенной в воинском статусе.

«Судьба, что ли?»

Больше ничего не произошло, так что Брэндель решил оглядеться по сторонам. Ценности его не интересовали — все равно не вынести через полчище немертвых — зато святая вода пришлась бы очень кстати, хотя бы для отпугивания. Мелочь, а в критической ситуации может спасти жизнь.

При виде маленькой статуэтки горгульи на полке он замер.

«Оно!»

Брэндель уставился на статуэтку: перед ним было ничто иное как «джойстик» для управления горгульей.

Он моментально спрятал находку в карман, собираясь продолжить осмотр, но тут гробницу ощутимо тряхнуло. С потолка полетела пыль и обломки. Стоило Брэнделю обернуться к выходу — снаружи раздался взрыв.

«Вдруг это из фермерского домика!»

Брэнделю стало всерьез не по себе.

Единственное, что приходило на ум — Фрейю и Ирэн обнаружили. Быстро схватив остальные зелья, в том числе парочку Здоровья №9, он завернул все в окровавленную одежду и выбежал из гробницы.

В спешке он не обратил внимания на выпавший из-под пузырьков плотный листок. Тот незамеченным приземлился ему в сумку.

На горгулью он натолкнулся уже выбегая, но на этот раз в руках был «пульт управления». Монстр выжидательно застыл неподвижной статуей: с виду — мертвая декорация и не более того.

Брэндель в душе посетовал: чтобы управлять такими созданиями нужны точные команды, иначе они бесполезны.

В общем случае на механические статуи не действовали заклинания некромантов, что делало невосприимчивых к магии немертвых горгулий отличным щитом.

Выбраться из гробницы удалось сравнительно быстро, но не успел он отдышаться снаружи — из ночной тьмы прилетел внезапный удар.

Том 1: Глава 16: Гвардия Бучче

Брэндель успел уклониться от атаки старого знакомого, только что встреченного по пути скелета. Черт, чуть не забыл! Что ж, сейчас он не был смертельно ранен, да и рука уже сжимала рукоять меча.

По проходу пронеслась вспышка: Шип Света опасно сверкнул белым, и верхняя часть тела скелета взлетела в воздух. Брэнделю осталось только замереть и наблюдать, как обломки костей опадают в пыль.

В грудь влетел золотистый луч света.

Шип Света — воистину Священное оружие, к тому же, с эффектом «Очищения» — такие удваивали наносимый немертвым урон. Неудивительно, что Брэндель не почувствовал отдачи, даже разрубая скелета пополам: словно горячим ножом по маслу.

«Божественное оружие!» — тут же оценил меч Брэндель. В самом деле, не то чтобы «Божественный» артефакт, но в такой ситуации — более чем.

И все же он беспокоился о безопасности Фрейи и Ирэн.

Поспешно отпихнув с дороги нижнюю часть скелета, он выбежал наружу.

Все те же 2 ОЗ Скорости, но наконец-то можно без проблем их использовать по-полной. Общая статистика по Силе, Скорости и Физической форме вышла на 2 ОЗ, давая возможность сравняться по скорости с разгоняющимся грузовиком.

Брэндель вернулся по тому же пути, что привел его в гробницу, уже не обращая внимания на повороты и темноту, а последним прыжком сквозь разрушенную стену святилища и вовсе весьма удачно сэкономил время.

Увы, его жизненная сила тут же привлекла внимание бродивших поблизости немертвых. С клацаньем приблизились два скелета, но их тут же встретили две вспышки серебристого света и пара взмахов клинка. Что ж, теперь такая судьба ждала всех рядовых немертвых.

В грудную клетку Брэнделя мгновенно влетели два очка опыта.

Дальше события стали развиваться с пугающей быстротой. Мимолетный взгляд в сторону фермерского дома заставил его всерьез испугаться. В ночном небе из здания вовсю рвалось пламя, а вокруг сновала добрая сотня скелетов. Он знал, что рядовые не способны действовать самостоятельно, но рядом точно был некромант, и он точно что-то обнаружил.

«Фрейя, Ирэн!» — камнем рухнуло сердце Брэнделя, но стоило ему собраться броситься на выручку, как сзади раздался холодный резкий голос:

— Человек здесь, убейте его!

Брэндель обернулся навстречу некроманту в окружении шести скелетов. Те выстроились в ряд и пошли на него.

Некромант уже поднял жезл, но Брэндель успел среагировать быстрее, придя в движение. Ускорение пришлось весьма кстати: размытой тенью он устремился вперед.

— Остановить его! — громко завопил ошеломленный некромант.

Первый скелет поднял было меч, но Брэндель в мгновение ока возник прямо перед ним.

Словно ожившие чувства первого владельца этого тела, вся его ярость и жажда мести, пробудились к жизни.

«Гори в аду, падаль мадарская!» — выкрикнул он про себя, холодно сверкнув глазами, и нанес первый удар.

Он даже не пытался использовать техники — просто скрестил мечи со скелетом. В ушах зазвенело от оглушающего звона. Простой стальной меч немертвого согнулся и треснул, ломаясь, а клинок Брэнделя продолжил движение вперед, разрубая первого врага.

Действие Ускорения продолжалось: не успели остальные скелеты оглянуться — а Брэндель уже оставил позади нарезку из их костей, разрубив каждого на четыре ровные части.

Между ним и некромантом не осталось преград. Изогнув брови и широко открыв рот от недоверия, тот просто застыл на месте.

— А это за Брэнделя! — проревел он, пронзая некроманта в левую часть грудной клетки, прямо под третьим ребром. Точно в цель: Шип Света ярко сверкнул, отражая зеленое пламя в глазницах некроманта, и тут же продолжил путь вверх.

Пламя в глазницах немертвого замерцало и моментально угасло. Жезл с лязгом выпал из тут же обратившейся в пепел руки, за ними последовало все тело некроманта. Эффект «Очищения».

В грудную клетку Брэнделя влетели три золотистых луча.

Обернувшись, он заметил, что надвигается еще два скелета, и поднял меч.

Тут же отрубив первому руку, он изменил траекторию удара, отправив в полет череп, и, ни на секунду не останавливаясь, пнул оставшийся стоять остов в ребра. Обломки костей полетели прямиком во второго скелета, и тот взмахнул мечом, защищаясь. Следующий взмах Шипа Света — и не успел примитивный немертвый сориентироваться — сквозь тело уже хлынула яркая вспышка света, разделяя его пополам.

В Брэнделя влетели еще два золотистых луча.

Тот молча открыл окно статистики персонажа в голове. По сетчатке побежали зеленые буквы. Выбрав категорию «Профессия и Опыт (ХП)», он прочитал:

[ХП (Опыт): 11 (простолюдин: уровень 1–, солдат (гражданский): уровень 2, 6/10, Наемник: уровень 1, 0/10)]

Увы, приближалась еще целая толпа скелетов, так что пришлось параллельно отражать атаки. Походя преградив дорогу первому мечу, он продолжил управление меню:

[Команда: «11 ХП в профессию Наемника».

[ХП (Опыт): 0 (простолюдин: уровень 1–, солдат (гражданский): уровень 2, 6/10, Наемник: уровень 2, 11/30)]

Брэндель оттолкнул остатки скелета и снова проверил статистику. Силу и Физическую форму удалось повысить на 0,2 ОЗ, Скорость и Восприятие — на 0,1 ОЗ, но самым важным открытием стало то, что добавилось 25 пунктов Скорости в чистом виде — целых 25 АП — и благодаря одному этому факту вся милицейская профессия разом утратила ценность.

Очень хорошо. Итого в его распоряжении было 2,3 Силы, 2,1 Скорости и 2,2 Физической формы при общем рейтинге силы 8,0.

Он окончательно вышел за рамки статистики начинающего игрока и делал первые шаги в нужном направлении. До первого эшелона, воинской элиты, оставалось не так много.

Слегка остыв после битвы с некромантом, Брэндель поглядев на стоящих впереди скелетов как на картонную декорацию. Больше эта мелочь его не остановит.

«О да, наконец-то я вернулся!»

=========================== Гвардия===========================

Десяти минут хватило, чтобы на поле битвы осела пыль. Издалека послышался цокот копыт.

Два всадника.

Молодые люди на лошадях бок о бок скакали по длинной улице. Осадив коней, он с удивлением оглядели остатки пыли и костей и на некоторое время замолчали.

— Зета, ты видишь то же самое, да?

— Похоже, все это — дело рук одного человека. Может, кто-то из гарнизона крепости Риэдон?

— Да тут останки некроманта, Марша Всевышняя! Зета, вот ты сможешь в одиночку одолеть четверых скелетов?

— Да нет, не смогу, конечно. Такое только ветерану под силу! — стройный молодой человек примолк, оглядываясь, после чего на его лице проступило недоверие, — Райан, смотри: а здесь еще шесть в разобранном виде валяется!

Пауза.

— Эмм, то есть итого сколько?

— …

— Надо срочно доложить вице-капитану. Как думаешь — тут был кто-то королевской гвардии? Или странствующий рыцарь? — спросил Райан, покосившись на друга.

— С таким же успехом и твоя догадка… имеет право на жизнь. Ладно, будь по-твоему, поехали.

===========================Брэндель===========================

К тому моменту, как Брэндель добрался до фермерского домика, тот уже вовсю полыхал.

Все происходящее напоминало сцену из фильма: изредка откуда-то изнутри раздавались звуки падения, но немертвых, которые могли преследовать Фрейю с Ирэн, в пределах видимости не было. Из горящего остова здания выбегали только «новорожденные» немертвые. Огонь был природным врагом этих тварей: пока что слабый Душевный огонь мог погаснуть даже от сильного света, так что те того гляди собирались превратиться в пепел.

Полыхало обычным огнем, не холодным голубым — единственным пламенем, которое могли создать немертвые Мадара. Получается, поджог устроили не немертвые. Неужели Фрейя и Ирэн? Он на ходу покачал головой: не верилось, что девушки способны на такое.

Обострившиеся чувства заставила резко обернуться в другую сторону: оттуда показался еще один отряд рядовых скелетов, весьма решительно двигающихся в заданном направлении. Те так и пульсировали тьмой: серьезный запал.

Брэндель прищурился, задумавшись, нет ли поблизости еще одного некроманта. Достав меч, чтобы убедиться, он оценил яркость сияния Шипа Света.

Стоило разведать, что там. Направившись в их направлении, он быстро превратил рискнувших с ним связаться неуклюжих рядовых в 7 ХП опыта.

Дальше продвинуться он не успел, как из-за ближайшего угла послышался шум. По воздуху в полыхавший дом полетели обломки костей.

Брэндель был ошарашен.

«Скорее всего, первый эшелон. Да кто там такой? Человек? Королевская гвардия? Гарнизон крепости Риэдон? По игре никого такого здесь не было!»

Он подсознательно принял защитную стойку, и тут из-за поворота, прямо из пламени, показался конный отряд. Стоило выехать последнему — и к нему двинулся их лидер, приказав остальным ждать взмахом меча. Всадники натянули вожжи, аккуратно выстроившись в шеренгу.

— Кто такие? — холодно спросил главный всадник, совсем молодой человек, судя по голосу. На мгновение возникла пауза. Брэндель не видел выражения лица собеседника, но ему вдруг показалось, что тот его узнал.

«Точнее, похоже, он узнал прежнего Брэнделя».

Позади послышалось перешептывание всадников.

— Спорить готов, это милицейский.

— А я его знаю.

— Но ты прав, всего лишь милиция.

Брэндель нахмурился. Привыкнув к яркому свету, он наконец-то разглядел их форму: синие шерстяные плащи поверх кожаных доспехов с выделкой наподобие драконьей чешуи, светящиеся в темноте белым стальные шлемы и рыцарские мечи. И естественно, символ черной сосны на серебристо-белом фоне на плече.

Регулярная армия Бучче.

— Брэндель, а ты что здесь забыл? — лидер всадников сменил тон на приказной.

— Могу спросить то же самое… Бреттон, — судорожно припомнив, как его зовут, добавил он. Парень его возраста, тоже из Бругласа родом, подавал надежды на милицейских тренировках, сразу после выпуска призван в регулярную армию. Позднее, кажется, его направили на продолжение обучения на границу Бучче…

Однако то были лишь сухие факты: не важно, насколько хорош был этот Бреттон, он не мог быть лучше прежнего Брэнделя, лучшего на курсе фехтовальщика. Правда заключалась в том, что отец этого выскочки, местный чиновник, замолвил за него слово, что позволило ему продвинуться по службе.

Новому Брэнделю достались лишь воспоминания о неприязни между ними… Нет, это даже не назовешь неприязнью. По большей части они смотрели друг на друга свысока, считая другого недостойным.

Как и ожидалось, Бреттон прокомментировал:

— Так, я смотрю к нам присоединилась «грозная милиция»… Как вице-капитан регулярной армии Бучче приказываю немедленно доложить, почему ты здесь оказался!

Всадники тут же захихикали, понимая, что Бреттон просто нарывается, провоцируя менее успешного парня из родного городка. Сгодился бы любой предлог, пусть будет доклад…

Брэндель поднял голову, отражая в глазах пламя и горящие обломки.

Том 1: Глава 17: Богиня Войны

Вокруг них продолжал бушевать пожар, но лица в красно-золотых отблесках пламени оставались непроницаемыми.

Молодой вице-капитан на коне медленно приближался, и судя по поджатым губам и гробовому молчанию — с предельно серьезными намерениями. Брэндель понял, что тот готов на все, чтобы заставить его подчиняться.

Неважно, чей дух в данный момент был сильнее в этом теле — Брэнделя или Су Фея — ни один из них не собираются выполнять его команды.

— Я служу в милиции Анкорита, так что позвольте осведомиться, Сэр Вице-Капитан из Бучче, — с преувеличенным почтением протянул он, — с каких пор военные из Бучче взяли под командование союзные войска из другого региона? Позволите ваш приказ о назначении, сэр вице-капитан?

Стоило Брэнделю заговорить — перешептывание позади Бреттона прекратилось. В игре Брендель многие годы провел в сражениях за Ауин, и намного больше всех присутствующих молодых гвардейцев вместе взятых знал армейские законы и порядки.

Молодой вице-капитан надолго задумался и упрямо ответил:

— Отчаянные времена — отчаянные меры.

Брэндель знал, что Бреттону не справиться с гордыней — такой ни за что не уступит. С другой стороны, и терять время здесь не хотелось, тем более не хотелось ввязываться в бессмысленную детскую перепалку с Бреттоном. Если тот первым не начнет, конечно.

— Я ищу Фрейю или Ирэн. Кто-нибудь из вас их видел? — спросил он.

Неизвестность волновала Брэнделя больше всего: похоже, пожар устроили эти гвардейцы, и он боялся, что в нем могла пострадать будущая Богиня Войны. Не дай Мать Марша такому случиться: Бреттону несдобровать.

«Эх, ладно, это всего лишь догадки!»

А Бреттон тем временем нашел, к чему придраться, почему-то приняв беспечный вид Брэнделя за высокомерие. Он не понимал, с чего вдруг тот задрал нос, совершенно ничего из себя не представляя, но подавил отвращение и переспросил:

— Фрейя? Из третьего отряда? А что она делает тут, с тобой?

Брэндель заметил, что вице-капитан, похоже, неравнодушен к девушке, но враждебное отношение Бреттона начало раздражать. Тот явно пытается его спровоцировать.

— Вице-капитан Бреттон, я волен сам выбирать себе спутников, а нахожусь здесь ровно по той же причине, что и ты. И не думай, что я не в курсе, в какую передрягу ты сейчас попал, — добавил он с сарказмом.

— Ах ты ублюдок, да что за отношение?! — злобно выкрикнул один из гвардейцев из-за спины Бреттона, — ты всего лишь милицейский, а перед тобой вице-капитан гвардии! А ну сменил тон!

Брэндель замолчал на мгновение и пригляделся к свите.

Явно желая произвести впечатление и запугать, они ловко изменили построение. Пятнадцать высоких и сильных молодых людей в униформе с иголочки и сияющих серебром доспехах.

Выглядело, конечно, впечатляюще, но Брэндель понимал, что вся их гордость основана на мнении, что они лучшие воины в своих городках или даже в Гринуаре. Да, они все прошли жесткий отбор и строгую муштру, и еще немного — и станут первоклассными воинами… но пока что не доросли.

Святой Собор ввел градацию силы, согласно которой люди с общим рейтингом силы между 3 и 20 ОЗ считались первым эшелоном. Распространялось это правило на мечников Белого ранга (1-20 уровни силы), учеников магов, низкоранговых элементалистов, да и все остальные профессии.

Для измерения силы Собор применял янтарные камни. Брэндель встречался с такими, но по большей части их использовали НПС. Геймеры видели информацию о персонаже в окне статистики, и ни в чем подобном не нуждались.

Однажды он читал и информационную брошюру об игре, и оттуда узнал, что шестьдесят процентов населения континента Ваунте были персонажами первого ранга и первого эшелона силы. В отличие от его мира, средняя продолжительность жизни здесь превышала 160 лет, что давало любому уйму времени развить способности и стать сильнее. Зато если сузить выборку до молодежи 17-19 лет, количество вышедших в первый эшелон не доходило и двадцати процентов. В Ауине, не считая волшебников, церковных сановников и рыцарей запаса, большинство молодых людей из этих двадцати процентов служили в гвардии.

И сейчас Брэндель смотрел именно на них.

Да, в этом мире воинское сословие стояли на порядок выше остальных и могли считать себя вправе задирать нос, но Брэндель пришел из другого мира, свободного и независимого, и ни на секунду не собирался никому кланяться.

Неторопливо окинув наоравшего на него военного оценивающим холодным взглядом, он прикинул возможности противника. Пускай они все тут весьма сильны, но, думается, и он не слабее, тем более с Шипом Света и кольцом Императрицы Ветров.

Против его опыта воина 130 уровня из прошлой жизни, любой бросивший ему вызов однозначно проиграет. Конечно, они могли наброситься все вместе, от Бреттона такой трусости он не ожидал.

Удивило то, что вице-капитан поднял руку, давая подчиненному знак замолчать, и серьезно спросил:

— Откуда ты знаешь, зачем мы здесь? Что еще тебе известно? Кто тебе рассказал?

А в курсе Брэндель был потому, что многое помнил из игры. Может, он и не был в курсе каждой мелочи, но если подумать об общем ходе истории и развитии событий — вполне можно было предугадать предстоящие события. Он знал, что этот отряд здесь вовсе не для контрнаступления на немертвых.

Стоило как следует подумать, становилось понятно, что гвардия из Бучче собирается прорывать блокаду, чтобы открыть путь на крепость Риэдон.

Все нынешние события очень напоминали игровую историю. Предполагалось, что сегодня войска Мадара успешно оцепят Белдорский лес, а утром или к полудню атакуют поток беженцев во главе и с этой самой гвардией. Пока что Бреттон сотоварищи, видимо, расположились очень близко к крепости Риэдон, и даже почти добрались до места, но армия скелетов Кабиаса разрушила их планы, и они вынуждены были осесть здесь.

К этому моменту в крепости Риэдон еще даже не знали о вторжении Мадара в востока, и на то были объективные причины. Все происходило именно так вовсе не потому, что от воинов Бучче отвернулась удача, и уж точно не по прихоти небес. Увы, дело было в противнике: они столкнулись с левым крылом армии Инкристы, на первых порах устрашавшей сверх всякой меры и действовавшей весьма эффективно. Гвардии Бучче попросту нечего было противопоставить печально известному генералу немертвых, ведь у них в распоряжении были одни старики и молодежь. В довершение ко всему, по пути они столкнулись с армией того некроманта, Ротко, и это тоже сильно замедлило продвижение.

Поражение было неизбежно.

Поняв, что происходит, Брэндель, пригляделся и нашел подтверждение своей догадки: на лицах молодых бойцов проступила усталость, а форма оказалась не столь чиста, как казалось. Похоже, именно сегодня Марден был окончательно разбит, и все, что им сейчас нужно — еда и лекарства из ближайшей деревни, чтобы помочь выжившим и приготовиться к следующей попытке прорвать осаду.

Брэндель был уверен, что Марден не ожидает второго поражения подряд, но на самом деле у него оставалось не больше полутора суток до прибытия основных сил немертвых, армии Таркуса Одноглазого.

В конце концов, для самого Мардена все сложится не так уж плохо, и ему даже удастся в последний момент уйти живым, правда, с позором и утратив остатки воинской гордости.

Сама мысль об этом заставила Брэнделя возмущенно встряхнуть головой.

Что ж, у него кончилось терпение. Видимо, придется по-плохому — очень уж агрессивно юнцы настроены. Отбросив относительно нейтральный тон, он бросил Брентону в ответ:

— К чему все эти бесполезные расспросы? Да у вас на лицах все написано!

— Убл... — начал было снова задира с вздувающимися от возмущения на висках венами — не будь перед ним сдерживающего натиск Бреттона — давно бы вытащил меч и набросился на Брэнделя.

— Да-да, ты прав, во всем прав и все знаешь. А раз уж не желаешь ни исполнять свои обязанности как милицейский, ни брать на себя ответственность — не путайся под ногами! — бросил молодой вице-капитан, — и нам не мешай.

— А ну погоди-ка, — Брэндель начал раздражаться уже всерьез. Этот идиот нарывается? Не двигаясь с места, он мрачно застыл посреди дороги, — а селяне сейчас с вами?

— Тебя это не касается.

— Сколько раненых?

Лицо Бреттона помрачнело:

— Тем более не твое дело.

— Еще как мое. Там родственники моих друзей. Семьи Фрейи, малыша Феникса, Ирэн и Маки — они ведь все там! Все военные сейчас сражаются, чтобы защитить Бучче, а твои бравые гвардейцы чем заняты? — парировал Брэндель и добавил, — слушай, я не хочу с тобой ссориться, но ответ услышать хочу.

Его тихий, но уверенный голос погасил гомон и раздраженное перешептывание позади Бреттона.

— А ну прочь, Брэндель! — рявкнул Бреттон, скорчив гримасу и совершенно себя не контролируя от злости.

Сердце у Брэнделя ушло в пятки. Плохое предчувствие нарастало.

Встряхнув головой, он попробовал еще раз:

— Я хочу видеть капитана Мардена. Я совершенно точно могу вас вытащить из этой передряги, но сначала, будь добр, расскажи, что случилось с семьями третьего отряда милиции.

С лица Бреттона сбежали все краски.

— Ты можешь? Вытащить? Нас? — еле выдавил молодой вице-капитан, обернулся и жестом приказал своим людям двигаться в обход, явно больше не желая тратить ни секунды своего времени на Брэнделя. В душе он презрительно посетовал, что даже начал этот разговор.

Эхо полуденной битвы все еще звенело у него в голове, и казалось, ничего ужаснее этого кошмара в его жизни уже не будет. Неужели воспоминания не потускнеют, неужели так и будут преследовать его до смертного часа?

Брэндель так и остался стоять, наблюдая за молчаливым отъездом гордецов. Прокрутив в уме множество вариантов развития событий, он остановился на наиболее вероятном, и тот ему вовсе не понравился. Надо было узнать наверняка. Не удержавшись, он позвал:

— Бреттон.

Капитан тут же остановился.

— Что с семьей Фрейи?

Спина Бреттона словно окаменела. Помолчав, явно колеблясь, он молча кивнул.

— Как это произошло?

— Встретишь Фрейю — буду признателен, если поможешь ей сказать, что.

— Да что именно??

Бреттон вздохнул:

— Если встретитесь, скажи ей… мне очень жаль. В этой битве дядя Сесил и ее тетя, к сожалению…

Не успел он закончить — сбоку послышался звон металла.

Вздрогнув и обернувшись на звук, все увидели, что это Фрейя выронила из рук меч. Побледневшая, она застыла с выражением недоверия на лице.

«Не верю!» — кричали ее глаза.

Шедшая следом за будущей Богиней Войны Ирэн беспомощно развела руками.

— Фрейя! — Брэнделя шокировал сам ее вид.

Увы, все понимали, что так и не набрался сил сказать Бреттон.

— Как так может быть… тетя не могла… — голос Фрейи вдруг сорвался, а из глаз брызнули слезы.

Боль потери была близка каждому из них.

Брэндель оглядел Фрейю, такую сильную в его воспоминаниях, но сейчас вдруг беспомощно упавшую на колени. Словно раненый зверек сжался от боли и страха. Сколько раз ни сталкивайся с подобными сценами — каждый раз теряешься перед лицом всеобъемлющего горя. Хотел бы он найти слова, чтобы ее утешить, но во рту пересохло, а на ум ничего не шло.

Так и не сумев выдавить ни звука, он только молча сочувственно смотрел на несчастную девушку, силясь понять, что делать дальше.

Внезапно пришло осознание: могло ли статься, что именно жестокая война превратила эту простую, невинную и добрую девушку в Богиню Войны?

Похоже, история повторяет сюжет игры.

Том 1: Глава 18: Первый след в истории

Бескрайние просторы словно спали, и казалось, сама природа приумолкла, забывшись ночным сном. Поразительная тишина: словно молчание в память о павших бойцах. Пронесшийся по звездному небу метеоритный дождь яркими вспышками почтил имена покинувших этот мир. Навстречу вечности, но оставив след в истории.

Бреттон стоял в молчании, просто вдыхая холодный ночной воздух. Он уже отдал бессчетное количество команд. Зачистить все! Только чтобы наверняка, только чтобы его гвардейцы убрали из Зеленой деревни все следы нежити. Всех мертвых, всех восставших из могил — всю скверну Мадара долой. Не оставить ничего.

Молодой вице-капитан чувствовал, что только это облегчит боль, только так он сможет почувствовать себя лучше.

Увы, время поджимало: у него оставалось не более получаса.

=============================================================

Наблюдавший издалека Зэта помахал стеклянной бутылкой в руке и дотронулся до руки сидевшей рядом девушки:

— Эй, тебя ведь Ирэн зовут, да?

Та слегка напряглась.

— А я Зэта. Хочешь? — протянул он ей бутыль с вином, — чистейшее Огненное, на водах Кристальной реки. Мы с Райаном нашли в винном погребе. Жаль будет если пропадет, когда еще доведется выпить такого… Кто знает, когда закончится война…

Тут он ненадолго замолчал.

— А знаешь, у меня была мечта… Хотел я стать самым лучшим разведчиком. А теперь жалею.

Ирэн он показался странноватым, но что-то в этом парне ее заинтересовало. Зачем же жалеть о мечте?

— Почему? — спросила она.

— Главной моей целью стало бы обнаружить и обезвредить врага, и чем быстрее — тем лучше. А как иначе доказать, что я чего-то стою? А сейчас больше всего на свете я хочу защитить гражданских. Вот бы получилось спасти их от гибели…. И знаешь что? Я ведь ничего не делаю! Ровным счетом ничего не могу сделать!

— Но ты же не виноват.

— Но я солдат, — Зэта отхлебнул еще вина, — когда плакала та девушка, твоя подруга, я подумал, что лучше бы я умер, как Кевин, чем бессильно наблюдать. Но вот, я жив, и никуда от этого не денешься.

Ирэн замолчала, не зная, что ответить, и тут отчего-то подумала о Брэнделе. А вдруг… Нет, точно! Этот человек, пусть и совсем молодой, уже выручил их в безвыходной ситуации, и сейчас тоже поможет выбраться из наступающей со всех сторон тьмы.

«Хоть бы предчувствие не обмануло, хоть бы все удалось!» — не теряла надежды Ирэн.

=============================================================

Брэндель и Фрейя сели рядом чуть на отдалении.

Он знал, что не силен в словах утешения и совершено не способен облегчить боль потери. Казалось, кто угодно на его месте справился бы лучше, но Бреттон только что молча ушел с мрачным выражением лица. Ни слова не сказал, засранец! Ирэн — туда же, держалась подальше.

«Она же твой капитан! Ну скажи ты что-нибудь приличествующее!»

Каким-то чудом Фрейя смогла быстро справиться с эмоциями. Да, больше она не рыдала, но все еще в оцепенении смотрела в никуда потускневшим взглядом. Воплощение одиночества и безнадежности.

Брэнделю довелось увидеть этот взгляд в игре: уже будучи Богиней Войны, она частенько именно так, пристально и тихой грустью, смотрела вперед, словно о чем-то вспоминая. Брэнделя это несказанно опечалило: слишком рано. Жаль было расставаться с прежней Фрейей, спорщицей и упрямицей, дующейся по пустякам, но невинной и доброй, и без памяти о потерях.

Что он мог сказать? Долго не решаясь заговорить, он молчал, и тишина давила со всех сторон. Мучение какое-то: что ни скажи — прозвучит неубедительно, все не к месту, все не то. Казалось, пытке тишиной не будет конца.

В итоге Фрейя заговорила первой:

— Мистер Брэндель?

— Да?

— Как думаешь, зачем нужны войны?

«Эм…»

Об этом он ни разу не задумывался. В игре большие гильдии сражались за деньги, репутацию и даже из принципа, ну или из гордости. Королевства — за власть, богатства и земли. Войны в этом мире разгорались зачастую даже без объявления, в таких вот стремительных нападениях.

Его прошлое «я», прожженный циник ответил бы что-то в духе:

— Потому что людьми управляют желания и порывы. Жажда власти и денег — вот почему мы убиваем друг друга.

Но он нынешний, после всего пережитого бок о бок с Фрейей, уже не мог оставаться безучастным наблюдателем. Ее безутешные рыдания глубоко отпечатались в памяти — такое не забывается. Все его прежние представления о человеческих отношениях и устройстве мира этом случае утрачивали смысл.

Да, человек слаб по самой своей природе, но все же нужно поддерживать друг друга и быть стойкими, поэтому он поступил мягче:

— Войны просто случаются, и ничего тут не поделаешь. Остается смириться и принять факты. Мы живем в ужасные времена, но времена не выбирают. И в начале жизненного пути нам не повезло, но мы бессильны и здесь. Единственное, что мы можем — попытаться хоть что-то изменить, — тихо ответил Брэндель, сам поражаясь, откуда такие слова возникли в голове, — а может, и не получится ничего изменить, но мы хотя бы пытаемся. Останется хотя бы память о том, как мы вместе сражались и прошли свой путь, и мне этого хватит.

Обратившись к воспоминаниям о временах, когда он сражался за Ауин в игре, он почувствовал прилив тепла. Его друзья, все окружавшие его тогда люди, жили одной мечтой, сражались бок о бок и были искренне преданы друг другу. Пускай позже их пути разошлись, но Брэндель ни о чем не жалел и был рад такому прошлому.

Все воспоминания об Ауине навсегда останутся с ним.

Собеседница снова замолчала.

— Фрейя.

— Ммм?

— Ты, должно быть, очень их любила.

— Да, — ответила она, — когда погиб отец, меня взяли на воспитание дядя и тетя … Они заботились и гордились мной… Да, я очень сильно их любила, очень.

— Не понимаю… и почему именно такую как ты избрали боги... — едва слашно пробормотал Брэндель.

— А?

— Фрейя, а ты никогда не думала о военной карьере? Чтобы стать... военачальником, защищать родные земли?

— Да как такое вообще возможно, мистер Брэндель, издеваетесь что ли? — девушка слегка разозлилась было, но тут же печально затихла, — я всего лишь хотела стать достойным капитаном. Что ж, похоже, не удалось… Маловато у меня силенок: вон уже выдохлась, а уж о том, чтобы выполнять обязанности и идти до конца и речи не идет…

«Нет же! Нет! Ты все сделаешь правильно! Ты будешь великолепна! Фрейя, ты — последний герой Ауина и единственная в своем поколении воинов, кого запомнят навеки!» Да, боги уготовили тебя тяжелую участь и не наделили особыми талантами, зато ты преданная, добрая и сильная! Ты просто потрясающая!»

Брэндель повертел в руках маленькую статуэтку горгульи, посмотрел вдаль и вздохнул:

— Фрейя, не знаю, как далеко ты продвинешься на своем пути, но хочу, чтобы ты кое-что запомнила.

— Что?

— Помни о друзьях. Неважно, куда приведет тебя судьба, всегда есть люди, которые помогут. Друзья тебя не оставят.

Фрейя удивленно распахнула глаза и подумала о ребятах из ее отряда. Конечно же, вспомнила и о тете, и тут ее взгляд на мгновение затуманился. Зато мысль о Ромайнэ, Фениксе, Маки, Ирэн и остальных заставила поспешно утереть подступившие слезы.

Пожар в деревне все не кончался, словно обещая в будущем еще больше разрушений и потерь, и все более жестокие сражения. Словно намекая, что надо готовиться. Девушка выпрямилась и посмотрела в багровеющее небо, подсвеченное огнями горящей деревни.

— Спасибо, — прошептала она, — ну ты и плут все-таки, Брэндель.

Тот поперхнулся и закашлялся, после чего собрался было поспорить, но замолк, увидел в ее глазах прежний огонь. Сияя ярче звезд, они согревали и дарили надежду на будущее.

Брэндель впервые почувствовал, что не зря появился в этом мире: похоже, история уже начинает меняться.

=============================================================

Бреттон быстро нашел то, что искал. Лекарства и еда: единственное, что армия нежити не тронула в разрушенной деревне — ни в том, ни в другом солдаты Мадара не нуждались.

К тому же, к счастью или нет, но так раздражавший Брэндель им здорово помог. Несмотря на то, что его гвардейцы должны были охранять территории Бучче, Вербина и Зеленой деревни, этот парень каким-то образом знал эти места намного лучше них.

Вооруженный непонятно откуда взявшимися знаниями, он помог им найти два секретных погреба с лекарствами, едой и много чем еще. Там также нашлись чугун, медь и даже золото, но сейчас от всего этого им было мало толку.

У Брэнделя, в отличие от этой молодежи, привычки уходить с пустыми руками не было. Тем более, что владельцы всего этого имущества погибли, не оставив наследников.

Уцелевшие после поджогов и набегов Мадара погреба и тайники были у геймеров любимым развлечением. Стоило найти хоть один — счастливчики сразу же богатели, и на радостях делились опытом. Именно благодаря этим жадинам Брэндель и помнил так много об их расположении.

Большие предметы он не трогал, но очень хотел наложить руки на магическое снаряжение.

Под шокированными взглядами остальных присутствующих он быстро повскрывал припрятанные ящики и тайники. В основном нашлись драгоценные камни и золото.

Бреттон и гвардейцы с подозрением покосились: с чего вдруг он мародерствует, и главное — откуда знает об этих тайниках?

Пока окружающие изумленно наблюдали и перешептывались, Брэндель вскрыл еще сундук и достал оттуда половину женского доспеха — древний лат, украшенный сложным бронзовым орнаментом. Судя по черным с золотом символам, броня времен Золотого века.

Пока остальные восхищались качеством изделия, Брэндель быстро выудил вторую половину и жестом подозвал Фрейю.

— Держи.

— Я? Это… мне? — неуверенно переспросила будущая Богиня Войны.

— Ну да, примерь вот.

— Подожди, — тут же с усмешкой решил выступить Бреттон, — ты серьезно позволишь ей надеть это чудо? Не всякие доспехи предназначены для ношения, знаешь ли…

Брэндель проигнорировал его и уже собирался сам снять с Фрейи форму, чтобы помочь надеть латы, но та покраснела и перехватила инициативу:

— Я… Я сама.

Брэндель удивился: в игре он ни разу не обращал на внимания на пол и много раз помогал женщинам-воинам и рыцарям надевать доспехи. И тут же себя одернул: черт, совсем забыл, здесь реальный мир, живые люди!

— И что ты творишь? — бросил Бреттон в след побежавшей в сторону высоких кустов Фрейе.

— А что такое?

— Это парадный доспех, с украшениями и орнаментом, он же тяжелый! Ты же не позволишь Фрейе идти в этом в бой? Да она умеет вообще двигаться в доспехах? Разве она сможет в таком сражаться?

— Слишком тяжелый? — Брэндель впервые услышал столь жалкую причину, чтобы не надевать доспехи. Обернувшись, он недоуменно посмотрел на Бреттона, задаваясь про себя вопросом, в своем ли тот уме.

Не собираясь вдаваться в рассуждения, он позвал Фрейю назад, дождался, пока та подбежала, и поинтересовался:

— Ну, как ощущения?

— Тяжеловато, двигаться неудобно.

Гвардейцы захихикали.

«Да уж, дико забавно, примитивные служаки… Странно, если бы такие доспехи НЕ были тяжелыми!»

На самом деле, большинство ребят смеялось просто потому, что представился повод, без намека на издевку.

Брэндель их проигнорировал и произнес заклинание:

— S'Taz.

«Ветер» на древнем языке.

Латы замерцали зеленым, постепенно свечение распространилось на все тело Фрейи. Девушка изумленно воскликнула:

— Как?!

Брэндель обернулся к остальным и подчеркнуто вежливо пояснил:

— Это вы полулаты Императрицы Ветров «тяжелыми» называете? Да их создатели, эльфийские кузнецы, сейчас, наверное, в гробах переворачиваются.

Бреттон и гвардейцы не нашлись, что ответить.

Том 1: Глава 19: Одиночество в толпе

Брэндель и милиция последовали за Бреттоном с его гвардейцами, везя еду и лекарства в лагерь. Разбили его в неприметной долине неподалеку от Белдорского леса, и чтобы туда попасть предстояло миновать горный лес. Добравшихся наконец-то до места путников встретили с распростертыми объятьями и огромным воодушевлением.

Здешние военные считали третий милицейский отряд давно потерянным в первой же битве, и уже почти смирились с потерей — и тут все они чудом вернулись, живыми и почти невредимыми!

Беженцы были вне себя от радости. Часть их них была из Бучче, некоторые пришли из Вербина и Зеленой деревни, но теплая и дружелюбная атмосфера сплотила всех, а радость воссоединения немного скрасила горечь двух минувших дней.

Казалось, впереди забрезжил лучик надежды, что все образуется. Благодаря привезенным провизии и лекарствам измученные голодом и холодом люди наконец-то подлечились, согрелись и поели, удалось поднять на ноги раненых. Воспрянув духом, люди потянулись друг к другу, словно ужасы минувших дней остались позади.

Марден отдал приказ разжечь костры. Ветеран Ноябрьской войны, сильный и храбрый человек, ни за что бы не сдался войскам Мадары и не боялся, что их обнаружат. Он во всеуслышание объявил, что нежить может приходить прямо сюда: они готовы сражаться, и трусов в Ауине нет.

Все равно не было ни единого шанса укрыть всех этих гражданских без малейшей военной подготовки. Раз так — можно и расположиться поудобнее.

Только что потерявшую родных Фрейю чествовали как настоящую героиню. Брэндель все еще опасался, что из-за нахлынувших горестных воспоминаний девушка опять загрустит, но, как оказалось, напрасно.

— Фрейя, все это благодаря тебе и твоему отряду!

— Не грусти, Фрейя! Мы же с тобой, помнишь! Да тебе поможет каждый из деревни!

— Ты сильная, это все знают!

— Фрейя, ты как? Иди сюда, дай, тетушка Акаш на тебя посмотрит! Осторожнее надо быть, берегла бы ты себя, деточка! — уверенно пробилась сквозь окружившую ее толпу полная женщина средних лет. Руки у нее загрубели от постоянной работы, как и у всех деревенских, а голос был на редкость громкий, но звучавшая в нем забота была искренней.

Убрала с лица Фрейи челку, она внимательно вгляделась ей в глаза.

— Тетушка Акаш, да все нормально...

— Уверена? Ничего не скрывай, поняла?

— Да правда, все нормально. Спасибо всем! Фрейя окинула всех вокруг нее затуманившимся и растроганным взглядом. Они все многое пережили, не высыпались и недоедали, но нашли в себе силы подумать и о ней, несмотря на все.

Брэндель остался стоять в сторонке, наблюдая. Пускай на миг, но на душе у него потеплело: циник-геймер почувствовал, что искренне тронут. Неясно только, то ли увиденным, то просто размяк от тепла ярко горевших костров и запаха вкусной еды. Нет, все-таки первое: свет их сердец и вправду разгонял тьму.

Прекрасный момент.

«Вот такими и должны быть искренние отношения между людьми!»

Брэндель отошел подальше от толпы, облокотился на большой белый валун и взглянул в поблескивающее алмазами звезд багровеющее небо.

— А ты почему не вместе со всеми? — спросил он у незаметно подкравшейся Ромайнэ. Та села на соседний камень, чуть повыше, обняла сумку и начала болтать ногами.

— А я им не нравлюсь.

— Почему это?

— Они считают таких как я и тетка «странными». Да и вообще, какая нормальная девушка захочет быть странствующим торговцем? Естественно, на меня так реагируют...

«А может, дело и не в этом вовсе?» — мысленно задался вопросом Брэндель.

Следом он понял вдруг, что не имеет ни малейшего представления о том, что за фрукт тетка Ромайнэ. Постоянно в разъездах, редко бывала дома, а когда возвращалась — привозила странные подарки, которые неизменно радовали племянницу.

Может быть, Ромайнэ выросла именно такой, необычной, с причудами и чертовщинкой, именно потому, что была предоставлена сама себе?

— А расскажи о своих родителях. Ты ведь никогда о них не говорила.

— Я их не знала. Сколько себя помню — рядом всегда была только тетя. Ха, и всегда, с самого детства, она приговаривала, чтобы я не забывала отплатить ей за доброту! — хихикнув, она посмотрела на луну.

Брэндель скользнул по ее профилю растерянным взглядом.

— … так ты поэтому хочешь стать торговцем?

— Ага.

— Странный у тебя ход мыслей…

— Да все логично, если подумать.

Они еще немного поболтали, пока Брэндель не заметил, что Фрейя пытается выбраться из толпы. Раньше она была простой наивной и приветливой девушкой, но с недавних пор стали показываться и первые черты будущей Богини Войны. Чуть более замкнутой, чуть более себе на уме.

Чуть раньше она обещала Брэнделю устроить ему встречу с капитаном Марденом, и явно собиралась первым делом его сдержать. Она не знала, что тому от него нужно, но, как и Ирэн, предпочла пока довериться тому, кто выручил их из беды.

Она не то чтобы полностью полагалась на него, но любопытствовала и хотела посмотреть, куда все это выведет.

У Брэнделя, в отличие от остальных, был план. Раз уж так случилось, что милиция из Бучче и гвардейцы столкнулись в одном месте и времени, а Марден того гляди потерпит поражение… получается, настал тот самый переломный момент в истории, самое время воспользоваться шансом и попытаться уйти от войска немертвых.

Сначала Брэндель думал только о том, как спастись самому, но уже в самом начале своего пути в этом мире отбросил эти мысли. Теперь же, когда с ними Ромайнэ, Фрейя и остальные из третьего отряда — как он будет смотреть им в глаза, если оставит гражданских?

Окончательно он изменил мнение при виде того, как будущая Богиня Войны рыдает, упав на колени в Зеленой деревне. Слишком многие поражения и сломанные судьбы пришлось наблюдать в игре, мимо слишком многого пришлось пройти мимо и двигаться дальше — нет, в этот раз все будет по-другому. Теперь он будет жить так, чтобы больше ни о чем не сожалеть.

Брэндель был готов шагнуть в неизвестность и пойти по неизведанной тропинке в истории. Написать собственный сюжет.

Ромайнэ, естественно, не собиралась отходить от него ни на минуту, так что они втроем прошлись по долине, миновав несколько больших костров. На самом краю долины к ним навстречу наконец-то вышел старый капитан. Ожидаемо, Бреттон тоже был с ним. Сделал вид, что его не замечает, Брэндель обратил все внимание на ветерана и быстро прикинул, как давно не видел Мардена.

«Время в игре относительно реального течет где-то на 8:1… По игровому времени я не видел его лет 30 назад, в реальной жизни — 3 года и 9 месяцев».

В игре Марден закончил свою жизнь в одиночестве, глубоко несчастным стариком, но умер мирно и в своей постели. Повезло, что не дожил до того, как Ауин превратился в руины.

Многие игроки тесно с ним общались: с достаточным количеством очков репутации тот мог обучить множеству секретных навыков: разведке, владению мечом и тайному проникновению. И наконец, «Клич Отваги», самый продвинутый из воинских навыков, которому он мог обучить.

Старик не сильно отличался от его воспоминаний из игры. Несколько моложе, правда, и лицо еще светилось решимостью и желанием идти вперед. Проведя с ним в начале игры достаточно времени, Брэндель хорошо изучил его характер: спокойный и бесстрашный человек, но иногда мог вспылить и ненавидел пустых болтунов. К тому же, капитан привык открыто высказывать все, что на уме. Все вместе это производило на окружающих определенное впечатление.

Перед тем как заговорить с Марденом, Брэндель все же немного поколебался. Что если характер здешнего живого человека отличается того, что он встретил у персонажа в игре? И даже если допустить, что Марден все тот же — слишком уж все происходящее напоминало зазеркалье, где ни в чем нельзя быть уверенным — тут любой засомневался бы.

Озвучив свои соображения о том, как дальше будут развиваться события, он тут же заметил, что брови у Мардена удивленно поползли на лоб, собирая гармошку.

Ожидаемо, первым начал возражать стал его любимый вице-капитан, Бреттон. Куда же без него.

— С какой стати нас должны разбить в следующем бою?

Брэндель молча смотрел на Мардена, ожидая, пока старик заговорит:

— Молодой человек, благодарю за преданность королевству. И все же хотелось понять, почему, по-твоему, нам предстоит поражение?

Брэндель мысленно с облегчением выдохнул: напрасно он волновался о строптивом характере старика. Что ж, раз ему позволят высказаться — нужно проявить уверенность и звучать убедительно

— У меня вопрос: ты знаешь, сколько на нас идет немертвых Мадара? Какова численность врага?

Все неподалеку замолчали.

Марден тоже молчал, но кивнул Бреттону, и тот ответил:

— Судя по сегодняшней битве, преследовавшая нас армия — та же самая, с которой мы сражались до этого. К ним пришло подкрепление — отсюда другие флаги. Может быть, там два разных командира, но подробности о войсках Мадара нам не известны.

Брэндель пораженно оглядел его, удивляясь, откуда такие способности к умозаключениям. Удивительно, насколько много парень понял, просто побывав в хаосе битвы.

— Ничего удивительного, что «не известны»: чтобы понять, как действуют войска противника, нужно больше знать о самом королевстве Мадара, — пояснил Брэндель, — а единого «королевства» как такового не существует. Началось все задолго до века Рун и Мечей, когда несколько изгнанных теневых шаманов стали первыми темными лордами на территориях, получивших название «Мадара». Постепенно их земли превратились в рай для нежити…

— Да о чем ты вообще, у нас тут что, экскурс в историю?

— Спокойно, Бреттон. Давай послушаем.

— Пффф.

Брэндель улыбнулся: что ж, удалось завладеть вниманием Мардена — уже хорошо. Сразу видно, опытный вояка, несмотря на характер, и не упустит возможности получить полезную информацию.

— При этом собственными территориями они не ограничились. Они существуют и процветают благодаря завоеваниям и набегам на новые земли. С самых первых лордов и до сегодняшних дней они не только воюют друг с другом, но и без предупреждения атакуют все пограничные земли. Пострадают все: и Ауин, и Киррлутц, и Осор, и даже Баамрин.

У каждого их темного лорда под командованием многочисленные войска, причем сплошь из элиты, и опытной — спасибо постоянным войнам. Да, в порядке построения и тактике у них полный разброд, а единого центра управления как не было так и нет, но такую мощь нельзя игнорировать. Скорее всего, те две армии, с которыми вы столкнулись — очень даже разные. Ладно, расскажете поподробнее про сражения — от меня будет намного больше пользы.

— Брэндель! — зло выкрикнул Бреттон, аж подскакивая. Не лги! Откуда у тебя вообще информация о войсках Мадара? Да я тебя знаю как облупленного, ты ж…

Тирада о нашем герое грозила превратиться в нескончаемую, но тут повествующий натолкнулся на ледяной взгляд Брэнделя. Слова замерли у Бреттона на губах, а сам он неверяще встряхнул головой, не в силах поверить, что ровесник просто так, без единого слова, заставил его замолчать.

Знакомый ему Брэндель даже близко не обладал сильным характером — просто паренек с искоркой таланта.

— Слушай внимательно, Бреттон. Я сюда не спорить с тобой пришел, — отчеканил он, подчеркивая каждое слово, — и я не жду от тебя понимания важности момента — а он и вправду переломный — но за потерянное время ты мне ответишь лично!

Бреттон запнулся было, совершенно ошарашенный, но тут же закипел яростью и приготовился к драке.

— Расскажи ему о том, с чем мы столкнулись, Бреттон, — остановил его Марден. Выглядел он устало, но явно не утратил способности трезво мыслить.

Том 1: Глава 20: Сила убеждения

Бреттон неуверенно присел, прожигая Брэнделя полным презрения взглядом. Он был точно уверен, что тот лжет. В самом деле, они вместе проходили обучение в Анхорите, и пускай не виделись лично с момента возвращения в Бруглас, но слухи-то до него доходили, и вице-капитан думал, что точно знает всю подноготную «этого типа».

Его отец был всего лишь мельником, правда мать благородных кровей. Дед — из рыцарей, участник Ноябрьской войны.

Ну и что, скажите на милость, такого необычного могло произойти в жизни такого вот валенка?

После, когда Бреттон уже поступил на службу в гвардию, кто-то поговаривал, что Брэндель хочет пойти по стопам отца. Единственное, чего он не понимал — что он тогда уже забыл в Бучче, да еще и на целый год.

Невозможно всего за год узнать все это о немертвых Мадара. Если ублюдок надумал солгать Мардену — надо же его как следует допросить!

Бреттон покосился на капитана. Тот хоть и был упрямым стариканом с несносным характером, но все же стариканом чрезвычайно наблюдательным и опытным. Любой, кто посмеет ему солгать, сразу же будет разоблачен.

Другой молодой гвардеец решил нарушить неловкую тишину и в деталях описал сражение, иногда добавляя кое-что от себя. Бреттон и Марден молчали.

Брэндель заметил, что иногда брови Мардена подергивались — явный признак волнения. Бреттон, похоже, решил просто молча наблюдать, полностью игнорируя его присутствие.

Брэндель продолжил слушать и вскоре понял, с кем именно они сражались. Скорее всего, по пути из Бучче их преследовал Ротко.

Мастер призыва, сильнейший некромант. Прозвище ему, кстати, дали именно геймеры: он с легкостью создавал все новых и новых немертвых, быстро пополняя свое войско. Из-за слабости новобранцев сила атаки у него была так себе, но хитрость и терпение вкупе с подбрасыванием врагу пушечного мяса давали результат: особенно хорош Ротко был в тактике изматывания противника и подрыве боевого духа.

Сейчас, он, наверное, всего лишь ученик, причем в самом начале пути, поэтому под командованием Таркуса явно на вторых ролях. До реальных сил под началом далеко.

Брэндель прикинул, как все могло сложиться, столкнись они с ним при побеге из Бучче — печально.

Гадать, кто возглавил вторую армию, не было нужды. Зеленую деревню в руины превратил Кабиас, не самый известный в истории Мадара персонаж, но точно один из старейших и опытнейших генералов в армии Таркуса.

В средней по численности армии немертвых порядка двухсот воинов, с ними минимум двадцать некромантов. Армия Кабиаса — одна из основных сил в авангарде, и там пятая часть левого крыла армии Таркуса. В идущем на них огромном войске, помимо рядовых и некромантов еще и рыцари, и темные воины.

Брэндель в своем рассказе гвардии сознательно опустил очень и очень многое. Все известные легенды и слухи — пожалуйста, описание воинских званий и видов воинов — да, но озвучивать численность точно было нельзя: этого он никак не мог знать. Все-таки, даже зная будущее, нужно проявлять благоразумие.

— Не знаю, слышали ли вы о месте под названием Гальбу. Это основное место обитания магов немертвых. Так вот, там у Мадара что-от вроде столицы. Власть там делят три фракции: о вампирах и магах вам точно все известно, про них не буду. А последнюю фракцию, тоже весьма сильную, возглавляют темные лорды — бывшие рыцари Собора, осквернившие себя преступлениями и изгнанная знать, а входят туда пираты и всяческая странствующая нежить. Молятся они на Черной Библии и чтят традиции Мадара.

— Очень занятно, но это всего лишь байки из истории! — недовольно прервал один из воинов.

— Ничего подобного. А теперь подумайте, что будет, если кто-то вдруг решит объединить три фракции под своим началом. Мадара жу станут непобедимы! Можете считать, что все, что я вам сейчас рассказал — мой собственный прогноз, а вообще-то, все происходящее абсолютно совпадает с одним пророчеством.

— Ты только что рассказывал, что в королевстве отсутствует централизованная власть.

— Раньше — да, отсутствовала, но сейчас все к этому идет, причем прямо на наших глазах, и места у нас в первом ряду.

— И как эта «централизация», связана с нашей ситуацией?

— Конечно связана. Вы слышали легенду о Ртутном жезле? — быстро сменил тему Брэндель.

— Дай угадаю, из того же пророчества? — со смешком спросил кто-то.

Другой следом припомнил:

— Считается, что тот, кто им завладеет, сможет уничтожить мир?

Брэндель утвердительно кивнул.

— Полное его название — «Ртутный Жезл Лоптра», и принадлежал он гениальному магу немертвых, которому почти удалось объединить королевство Мадара. К счастью для нас, в самом конце он потерпел поражение, а жезл был утерян. Тот, кто его найдет, сможет повергнуть весь мир во тьму. Станет Королем Тьмы. И вот буквально этой весной пошли слухи о появлении жезла на территории Анселя.

— Погоди, — тут же изменился в лице Бреттон, — так те слухи месяца два назад… правда?

— Какие слухи?

— Я кое-что слышал: тут мимо проходил торговец и рассказывал, что кто-то с помощью очень странного древнего жезла якобы открыл огромную дверь.

— «Дверь Скорби», — подтвердил Брэндель и добавил, — дверь, которая открывает путь к сокровищнице Лоптра и его трону.

Старый капитан нахмурился:

— Молодой человек, пускай я и не до конца все понимаю, но говоришь, у Мадара назревают большие перемены? Вообще говоря, паршиво! Как минимум это значит, что немертвые полностью готовы к вторжению и все спланировали. Не знаю, какие там цели они преследуют, но нападать только на нас — слишком мелко. Конечно, все твои рассказы звучат абсурдно, но вдруг все это правда? Так рисковать мы не можем…

Мозолистые руки капитана лежали на коленях, но он в любой момент мог дотянуться до меча:

— Бреттон. Ты знаешь этого молодого человека?

Тот удивился. Скажи он сейчас, что считает Брэнделя лжецом — капитан, конечно, не нанижет его на меч, но хотя бы арестует, и как следует за него возьмется.

Окинув Брэнделя взглядом с головы до пят, он осклабился и, немного помолчав для важности, не нашел ничего лучше, чем ляпнуть:

— Да, я его знаю, и считаю, что он лжет. Правда, если рассуждать логически, причин обманывать у него нет...

— А что если его подкупили Мадара? — вслух задался Марден вопросом, ничуть не стесняясь присутствия объекта обсуждения.

— Я тоже об этом думал, но нет, такого просто не может быть. После всего, через что они с третьим отрядом прошли … К тому же, если у командования Мадара все было спланировано заранее — ничего удивительного, что нас разбили.

— Очень хорошо, Бреттон, — похлопал вице-капитана по плечу Марден.

«Эээ?»

Марден не один только что взглянул на Бреттона другими глазами: Брэндель тоже многое переосмыслил. Похоже, у парня есть голова на плечах, и возможно, очень неплохая. Прежнему Брэнделю всегда казалось, что тот узко мыслит и никогда не сможет стать настоящим лидером, но видимо, это мнение стоило пересмотреть.

Даже начни Бреттон отрицать, что с ним знаком, или обвинять в чем попало — он все равно был уверен, что сможет убедить Мардена. В его арсенале были знания о будущем. Правда, это могло его раскрыть, а выдавать, что он вовсе не тот, за кого себя выдает, не хотелось.

— Итак, вернемся к реальной проблеме, — сказал Марден, — так ты считаешь, следующая цель Мадара — крепость Риэдон?

В Гринуаре основная линия обороны Ауина — это цитадель Вермьер. Крепость Риэдон прикрывает ее с фланга, поэтому именно она — единственная возможная цель, — кивнул Брэндель.

Марден почесал нос и выругался:

— Посмотрите-ка, каковы! Черт побери, кусают куда только могут, твари! Чую я, мы с ними еще намучаемся…

— Я не уверен, конечно, — пробормотал Брэндель, прикусывая язык, хотя слова у него так и рвались наружу, — но судя по вашему описанию, та армия, которая вас преследовала — только подкрепление нежити, и скоро прибудет еще один их темный лорд…

Некроманты у них ведут взводы, и их легко узнать. Думаю, с каждым таким по сотне-две рядовых, но построения у них хаотичные, так что точно сказать трудно. Одно наверняка: судя по тому, что они сделали в Зеленой деревне, у врага раза в два больше солдат, чем у нашу.

— Резонно, — кивнул Марден.

Он и не догадывался, что Брэндель как раз раза в два приуменьшил численность вражеского войска. Излишне нагнетать не стоило, тем более, что даже озвученные цифры заставили всех всерьез забеспокоиться. Против их тридцати гвардейцев, нагруженных гражданскими — ни шанса.

«Интересно, как они вообще собирались прорываться из осады?»

Старый капитан вздохнул.

— Хорошо, Брэндель. Раз уж ты пришел к нам и рассказал все это… Логично будет предположить, что у тебя и решение есть? Если все так, как ты говоришь — не уверен, что смогу вывести нас из осады.

Фрейя удивленно выдохнула.

И Брэндель кивнул:

— Да, вполне.

Все без исключения взгляды устремились на него, и даже пребывавшего в шоке от происходящего Бреттона. Почти никто не поверил услышанному.

Брэндель обтер вспотевшие ладони о рубаку и глубоко вдохнул. План у него действительно был, но настолько дерзкий, что он и сам почти не верил в его осуществление, а все это внимание толпы здорово давило на мозг. Следующие его слова повлияют на множество жизней. Да уж, стоило проявить осторожность в подборе слов. Как же убедить всех этих людей?

Напомнив себе, что надо мыслить спокойнее и не упускать деталей, он начал с главного:

— Надо двигаться на север и пересечь реку Кинжалов.

— Реку Кинжалов?

— А где это вообще, и зачем нам туда идти?

Брэндель заколебался. Как объяснить им, что буквально через пару дней все здесь захватят «Бледный Рыцарь» Эбдон и «Бесплотный Дух» Влад?

Том 1: Глава 21: Предупрежден – значит вооружен

Брэндель лихорадочно соображал. Будь у него был навык разведки типа Орлиного Глаза, Предвидения или хотя бы приблизительно что-то подобное — он бы с легкостью их убедил, но увы, пока ничего подобного не было. Зато прикинув все возможные варианты, он нашел другой выход.

«Ну конечно, тоже сойдет!»

Еще раз вытерев вспотевшие ладони, он постарался успокоиться.

— Прямо сейчас русло реки Кинжалов никак не охраняется. В худшем случае встретим там отряд нежити, но всего один — так почему бы не попробовать прорваться там?

Все среагировали примерно одинаково:

— Что, правда что ли?

— Как такое возможно?

— Откуда ты знаешь?

Брэндель поднял руку, призывая всех к спокойствию:

— Бреттон, помнишь, ты говорил, что твой отряд видел в Зеленой деревне расколотую пополам статую?

— Да, жуткая статуя какого-то демона, тяжелая такая, — припомнил тот рапорт Зеты и Райана, — ее нашли в полуразрушенном святилище, и кто-то говорил, что там покоится рыцарь, а поблизости точно был еще один, поэтому гвардия расширила зону поиска… Так на нее и натолкнулись.

Брэндель выудил из кармана маленькую черную статуэтку:

— То была ггоргулья. Думаю, о них вы слышали: посылая их в бой, маги Бучче используют такие вот статуэтки, чтобы ими управлять.

Крепко сжав статуэтку, он высоко поднял руку, чтобы все могли ее разглядеть. Обыскивавшие Зеленую деревню молодые гвардейцы быстро ее опознали: выглядела статуэтка точь в точь как их находка.

— Погоди, то есть ты можешь управлять той штуковиной?

— А она еще может двигаться?

— А еще у нее есть крылья, вроде… интересно, а летать будет? — спросил из-за спины Брэнделя Зэта.

— Да, и быстро, как дракон. В армиях летучие отряды горгулий играют примерно ту же роль, что драконья разведка у нас в королевстве. Эти существа лучшие в боевой разведке, и благодаря ей мы с третьим отрядом смогли избежать столкновений с нежитью, пока шли в Зеленую деревню.

Вчера утром я узнал, что армия Мадара на севере замедлилась. Они оставили в Вербине три роты, потому что пока еще не заняли северное побережье. У них явные проблемы со связью и совместной работой, пускай они сами еще этого еще и не поняли.

Так вот, на подходах к Зеленой деревне я выслал горгулью вперед, но увы, ее обнаружили. Пришлось отозвать, и она приземлилась в деревне...

Когда Брэндель уже заканчивал рассказ, в разговор неожиданно вклинилась Фрейя:

— Теперь все ясно. Брэндель, когда ты говорил, что у тебя есть еще дело, это было оно? Неудивительно, что с этой штуковиной ты смог вывести нас и обойти все опасности. Конечно, стоило потом зайти в Зеленую деревню! Там почему же ты не сказал нам, что хотел ее починить?

Он даже не успел ответить, а девчонку уже грустно опустила голову и продолжила:

— Прости, Брэндель, я виновата. Все время на тебя злилась, не понимала, что ты стараешься ради нас…

«Ээээм…?»

Брэндель возгордился было, почувствовав себя почти что гением. Непонятно каким образом умудрился высосать из пальца целую историю, а Фрейя помогла объединить все факты воедино. Одно сомнительно: то он настолько умный, то ли Фрейя не особо… одаренная?

Грустное и словно извиняющееся лицо Фрейи немного смущало, конечно, зато после ее монолога ему наконец-то все поверили. Еще бы, лучшая в ополчении из отряда Бучче, сам Марден о ней хорошего мнения, да сама из местных — значит, нет причин лгать, так?

Даже Бреттон потер лоб и задался вопросом:

— И что, та штуковина еще сможет двигаться?

— Не могу сказать точно. Сделаю все, что в моих силах. Я уже наладил с ней связь, осталось только починить… — не моргнув глазом ответил Брэндель.

«Пффф, да мог бы я заставить ее сдвинуться с места — стал бы тратить время, дуря вам головы! Горгулья 23 уровня — серьезная проблема, против такой даже некромант вроде Ротко помучается.

Один Бреттон не удовлетворился его ответом:

— А ты, похоже, действительно умом не блещешь… Как же ты позволил врагу обнаружить горгулью? Будь у нас на вооружении такие боевые единицы — мы бы справились намного лучше!

— Зато у тебя, похоже, прямо-таки талант, «Отмахиваться от обязанностей» — так называется? А не будь тут меня, ты бы хоть собственные боевые задачи выполнил?

— Пффф!

— Хватит, довольно! Следующие сражения — наша забота, парень. Мы тебе верим, но войска Мадара неподалеку — совершенно другой уровень проблемы, тем более, когда с нами все эти гражданские. Думаешь, есть шансы уйти? — задумчиво спросил Марден.

— Под вашим руководством, капитан Марден.

— Неплохо сказано, — старик окинул Брэнделя долгим задумчивым взглядом. То, что Брэндель словно читал его мысли, казалось странным, но быстро прикинув все варианты, он решил продолжить диалог. Мимолетом пронеслась мысль, что реши парень выбрать карьеру политика — здорово преуспел бы на этом поприще.

И только богам было известно, насколько хорошо Брэндель знал всю его подноготную и понимал, как с ним обращаться.

Марден поднялся и отдал приказ:

— По моей команде: гвардейцам Бучче собраться и начать готовиться к прорыву из осады.

— Есть, сэр!

Все разом поднялись с мест.

Марден обернулся и продолжил:

— Зэта, передай селянам, чтобы их мужчины тоже собрались. Самое время мужчинам Ауина подняться на защиту своих семей.

Зэта озадаченно посмотрел на него.

— Капитан?

— Что такое? Смерти боишься? Послушай меня, мальчик из гвардии Бучче, настал момент, когда можешь исполнить свой долг. Мы пойдем в атаку на авангард Мадара, чтобы спастись из осады, и сомневаюсь я, что мы выживем. Что ж, пусть так, нас и это устроит: выжившие жители Бучче сочинят песни и предания в нашу честь, запомнят нашу отвагу и преданность. Так докажем же потомкам, что мы не боимся смерти, исполним долг до самого конца!

Капитан оглядел всех присутствующих с торжеством в глазах:

— Мой старый командир говаривал было «Долг воина — защищать слабых». Надеюсь, вы запомните эти слова и с гордостью защитите свое королевство! Итак, все знают, что делать, да? Бреттон, я хочу, чтобы ты проводил оставшихся селян к реке Кинжалов. У тебя всего одна задача, понял?

— Да, сэр, — Бреттон потупил взор, но поклонился и принял приказ.

— Отлично, — кивнул Марден, — а ты, парень, и ты, Фрейя — прошу, чтобы ваш отряд немедленно присоединился к гвардейцам Бучче, есть возражения?

Фрейя отрицательно покачала головой.

А вот Брэндель утвердительно кивнул, повергнув всех в шок:

— Я возражаю.

Марден удивился.

— Говори же, — внимательно оглядел он Брэнделя, — но если трясешься за свою шкуру — можешь катиться к чертовой матери. В наших отрядах трусов не держат.

Вокруг послышались смешки и шепот, зато Бреттон, как ни странно, промолчал. Брэндель вопросительно взглянул на него, а потом припомнил их недавний разговор с Ромайнэ, мысленно улыбнулся и посмотрел прямо на Мардена.

— Капитан Марден, с точки зрения Бучче — самый что ни на есть правильный вывод, но вы, кажется, перед этим забыли кое-что уточнить.

— И что же? — такого Марден явно не ожидал, и сейчас повел себя как любопытный ребенок.

Три деревни поблизости Бучче служат буфером перед крепостью Риэдон, и задача ваших гвардейцев — оповестить их гарнизон в случае нападения. Если вы сейчас просто уйдете — что станет с крепостью? Они ведь не будут готовы к атаке! Сдается мне, поступив так, вы вовсе не «исполните долг до самого конца»!

Все потеряли дар речи: он был прав. Просто вывести жителей Бучче из блокады недостаточно. Захвати Мадара крепость Риэдон — следующей на очереди станет цитадель Вермьер, и вся линия обороны королевства будет скомпрометирована.

Произойди все это — рано или поздно будет захвачен весь Гринуар, а следом… гвардейцы в ужасе замолкли. Не было слов, чтобы описать дальнейшие события: дальше полчища немертвых могли захватить даже столицу Ауина, сам Бруглас.

Но что же они могли сделать?

— Черт побери, да мы и так из кожи вон лезли! Мы сделали все, что могли!

— Что нам оставалось в такой ситуации?!

— Да это не мы бросили их в крепости на произвол судьбы, а… они нас оставили!

Но Марден ждал ответа Брэнделя. Раз парень начал разговор — у него есть план.

— Да, все так, но положения дел все это не меняет. Вообще говоря, есть обходной путь, по которому можно пробраться в Риэдон, минуя осаду. Шансы невелики, но лучше, чем ничего, — глубоко вздохнул Брэндель.

Обернувшись на стоявшую понурив голову чуть поодаль Ромайнэ, он набрался смелости продолжить. Та только беспокойно теребила сумочку, не зная, куда деть руки.

— Какой путь?!

— Горная тропа, по горе Зевейл.

Марден глубоко вздохнул. Он обдумывал множество маршрутов, но именно этого хотелось избегать всеми силами. Стоило напомнить Брэнделю, насколько там опасно.

Та тропа проходила к югу от Белдорского леса, через долину с сосновой порослью и реку, и вела прямиком к диким лесам на самой границе Ауина. Пройди они здесь — попадут в места, которые сложно назвать обитаемыми, можно сказать, доберутся до границы цивилизации. Со времен 350 года Первой эры, получившего название «Ревущий», еще никто не доходил до конца этого горного маршрута.

В деревнях даже говаривали, что там обитают самые настоящие драконы.

Марден в душе считал, что у них намного больше шансов выйти без потерь из битвы с армией Мадара, чем остаться в живых после похода в горы. Как ни раздумывай, с какой стороны ни посмотри — никак не закрыть глаза на безумство этой идеи.

— Парень, это путь в один конец, — покачал головой ветеран.

— А от вас никто и не требует успеха, но хотя бы попытаться вы обязаны, — выдал Брэндель заранее заготовленный ответ.

— Я не могу отправить туда своих воинов, это попросту безответственно. Воин должен пасть смертью храбрых, на поле битвы, а не… так.

— За это не волнуйтесь, — отмахнулся Брэндель, — я могу пойти.

После этих слов воцарилась полная тишина.

— Чт… Ну-ка, повтори, — Мардену показалось, что он ослышался.

— Я пойду.

— С какой стати ты… Зачем ты рвешься выполнять обязанности гарнизона Бучче? Хочешь испытать себя — почему бы просто не присоединиться к нам? — Мардену явно не терпелось разгадать его мотивы.

— Я не испытываю себя, и пойду добровольно, — Брэндель оглянулся, взглянул на Ромайнэ и немного скованно ей улыбнулся, — у меня свои причины. Скажем так, я просто вам помогаю, потому что это по пути. Ромайнэ, пойдешь со мной?

— Брэндель?

От неожиданности Ромайнэ отпустила сумку и удивленно вскинула вверх брови, явно польщенная таким вниманием.

Том 1: Глава 22: Непредвиденные обстоятельства

План действий был разработан и принят в рекордные, можно сказать, сроки. Теперь перед всеми встал новый вопрос:

«Как все это провернуть?»

Марден поведет в бой гвардейцев на рассвете и попытается пробить осаду немертвых, Бреттон одновременно поведет гражданских через реку Кинжалов, а Брэндель с Ромайнэ двинутся по горной тропе, чтобы предупредить крепость Риэдон о грозящей атаке.

Выдвигаться предстояло через три часа.

Марден велел всем разойтись, и молодые гвардейцы молча сделали «Кру-гом». Ни слова — только лязг доспехов.

Всем предстояло подготовиться к грядущей битве. Весь лагерь пришел в движение под треск костра, освещаемый хаотичной пляской пламени. По земле побежали причудливые тени, но всем присутствующим остаток ночи показался медленной пыткой.

Фрейя ушла собирать третий отряд. Брэндель паковался в одиночестве. Собрав самые необходимые зелья здоровья из гробницы, он оставил остальные пузырьки Джонатану.

Не хотелось видеть, как кто-то умирает прямо у него на глазах, так что стоило хотя бы попытаться спасти этого парня.

«Хочу, чтобы жители Бучче и семьи воинов были благодарны и запомнили доброту!» — мимолетом решил он.

Чувствовалось, что влияние второй половины его личности усиливается с каждым днем. Хотелось попытаться изменить хоть что-то в этом мире, повернуть события к лучшему — особенно после только что пережитых жестокостей.

Не глядя упаковывав еды на два дня пути, в основном вяленого мяса и галет, на этом он успокоился. В мире Янтарного меча по сравнению со Средневековьем на Земле с приготовлением пищи было полное раздолье, так что у него было намного больше возможностей и ресурсов для подготовки.

Знакомые с этим миром знали, насколько далеко вперед по сравнению со средневековьем ушла здесь цивилизация, но из-за наличия магии прогресс явно шел в другом направлении, чем на Земле.

Он еще раз проверив, все ли он упаковал, Брэндель достал бутылку зелья здоровья и удивился — ко дну пузырька приклеился плотный листок бумаги. Выглядело словно пристал намертво, но оторвалось неожиданно легко.

Размером чуть больше игральной карты, шириной с ладонь. С одной стороны был изображен коленопреклоненный рыцарь в доспехах и с поднятым вверх в одной руке мечом, с другой стороны — магическая роспись, как на рубашке … карты? Точно, карта: в верхнем углу карты номер II, снизу — шесть желтых кристаллов. Брэндель узнал их: в игре они указывали на тип Элемента. Итого: 6 очков ЭП Земли.

Брэндель знал очень и очень многое об игровом сюжете — на самом деле, почти все за крайне редкими исключениями — но карта у него в руках казалось настоящей загадкой. Он покрутил ее в руках — ни единой догадки, кроме той, что она явно из гробницы Джеральда.

Будучи геймером он мог бы поискать на форумах и разузнать побольше у других игроков, но сейчас возможности были крайне ограничены.

«Ну и как я должен понять, что за –?»

Взвесив всем возможности, он показал карту сидевшей рядом Ромайнэ. Та сосредоточенно подшивала подол платья.

— Малышка Ромайнэ, а ты не знаешь, что это такое?

— А ну не называй меня так! — грозно нахмурилась та, — а что это такое, карта таро?

— По-твоему я не знаю, как выглядит карта таро?

— Тогда без понятия.

Брэндель взглянул на карту и хотел продолжить разговор, но вдруг отвлекся. Прищурившись, он заметил, что Бреттон и с несколькими гвардейцами уводят в тень деревьев коней.

«Что они там замыслили?»

Припомнив странное поведение этого парня во время разговора с Марденом, Брэндель заподозрил его еще больше. Спрятав карту, он встал и направился в их направлении, решив на всякий случай проследить.

— Жди здесь, — шепнул он Ромайнэ.

— Конечно.

Гвардейцы — несомненно, ребята способные и с большим потенциалом, и намного сильнее среднестатистического человека, но, похоже, не очень наблюдательные. Никто из углублявшихся в лес не заметил слежки.

Частично в этом была и заслуга Брэнделя — бесшумной тенью он умело скользил между деревьев, сам не замечая, что подсознательно использует навык слежки. Получил он его в игре и активно практиковал со времен основания его первых гильдий и шпионя на переговорах.

=============================Зэта=============================

То, как Брэндель вел слежку за группой гвардейцев, не бросилось бы в глаза рядовому обывателю. На первый взгляд — совершенно ничего необычного в движениях — но патрулировавший периметр Зэта несказанно удивился. Он сразу же узнал крадущуюся в тени фигуру, но вот его маневры… А вице-капитан Бреттон рассказывал, что парень не умеет владеть мечом и совершенно бесполезен на поле боя…

Действительно, искусство фехтования у третьего отряда милиции по сравнению с уровнем гвардейских могло показаться детским лепетом. Фрею или Ирэн любой из них одолел бы с легкостью, и в обычных обстоятельствах им бы гордость не позволила вступить в сражение с кем-то из милиции.

Неважно, насколько сильно Бреттон ненавидел Брэнделя, он никогда не опустился бы до того, чтобы преподать тому урок: негоже гвардейцу вступать в бессмысленные драки.

Зато сейчас Зэта понял, что Брэндель, похоже — совсем другое дело. С какой стороны ни посмотри, сравнение с одним сквайром, у которого он проходил обучение, однозначно выходило в пользу этого парня. Вот это да: мастерство награжденного Алой медалью бледно смотрится на фоне навыков Брэнделя.

Бесшумной тенью тот скользил от дерева к дереву, избегая переменчивого лунного света и отблеска костров из долины. Сам Зэта заметил его по чистой случайности — не гляди он в тот момент именно в ту сторону — не было бы ни шанса.

«Может, вице-капитан ошибся на его счет? Может, это тот самый разведчик из столичной армии? Или еще хуже — шпион Мадара?» — напрягся Зэта. Что же ему делать? Шуметь нельзя — это разрушит все их планы. Всего в тридцати метрах от лагеря и любая возня поставит всех на уши.

Глубоко вздохнув, он жестом привлек внимание расположившегося на соседнем дереве Райана к укрытию Брэнделя. Сначала тот даже не понял, на что ему указывают, но разглядев, что к чему, переменился в лице.

«Ничего себе! Да этот парень как хамелеон!»

— Что делать? — спросил Райан жестами.

— Я первый, прикрой меня справа, — ответил жестами Зэта.

— Уверен?

— Да!

Зэта задумался навыках владения мечом у этого «милицейского». Похоже, все серьезно. Минимум мечник вне рангов второго класса.

Такие термины применялись в воинском ранжировании, и конкретно внеранговый мечник второго класса по силе был сравним с лучшими из гвардейцев, а следующая ступень после него — первый класс — не слабее мечника белого ранга или игрока 5-20 уровней. Зэта волновался, что этот Брэндель многого о себе недоговаривает, так что отнесся к предстоящему столкновению с предельной осторожностью.

Райан кивнул, давая понять, что согласен с планом напарника.

============================Брэндель==========================

Брэндель был просто ошарашен.

«Двадцать воинов, десяток боевых коней — послушный мальчик Бреттон что, собирается устроить акт неповиновения?»

С другой стороны ему казалось, что бунт совершенно не в духе такого как Бреттон: недопустимо, да и не нужно ему это.

Слежка продлилась недолго: гвардейцы решили остановиться и вполголоса что-то обсудить. Хотелось подобраться поближе, но внезапно он почувствова приближение опасности.

«Слишком тихо, даже насекомых не слышно».

Однажды в игре ему посчастливилось поработать в паре с девушкой по прозвищу Тень, лазутчицей и взломщицей. Пускай «Разведка» и «Поиск» на профессиональном уровне так ему и не дались, но общение с таким мастером все же многому его обучило. Например, насторожить могло малейшее дуновение ветерка, и к инстинктам стоило прислушиваться. Сейчас как раз был тот самый случай. Примерно так же чуть ранее в Бучче он почувствовал, что за ним следит Ротко.

Еще мгновение — и на Брэнделя напали со спины. Кто-то попытался схватить его за шею, причем применив прием, известный только разведчикам. Он сделал шаг назад, ухватил нападавшего за локоть и запястье, после чего сразу же присел и дернул руки вперед, перекидывая атаковавшего через себя. Оставалось только проследить за полетом тела неизвестного навстречу дереву. Тот издал приглушенный стон боли.

Силы были равны, но Брэндель получил преимущество инициативы. Вместо того, чтобы защищаться, противник перешел в наступление. Мгновение спустя стало понятно, почему: первого страховал второй.

Серебряная вспышка света — Брэндель выхватил из ножен Шип Света — шаг в сторону — и меч уже прижат к шее второго нападавшего.

В слабом отблеске клинка показались их лица.

Зэта и Райан пораженно застыли. Да, можно было предположить, что Брэндель немного сильнее их вице-капитана, но должен же быть предел его возможностям! Как он смог справиться сразу с двумя?

Все происходящее казалось нереальным. Словно загипнотизированные, они уставились на светящийся в темноте меч.

===========================Бреттон============================

— Так, все внимание. Капитан Марден — ветеран Ноябрьской войны, вам всем это известно. Он уже не раз исполнял свой долг и доказывал свою верность королевству. Что ж, как говорится «Дает Мать Марша пожить — цени удачу». Мы не можем позволить ему еще раз пройти через такой ад. Именно поэтому я сам поведу вас на защиту Бучче, и сделаю это не потому, что хочу чужой славы, а потому, что это — мой долг!

— Хорошо сказано, вице-капитан!

— Мы с тобой!

— Капитан Марден все поймет.

Бреттон улыбнулся. Получив приказ Мардена вывести селян к реке Кинжалов, он хотел было отказаться, но старый упрямец просто не позволил бы ему возразить. Пришлось схитрить, и это привело их всех сюда.

Он понимал, что Марден старается его защитить. Капитан много раз говорил, что у него впереди блестящее будущее и важная роль в судьбе королевства, но… Ауину не нужны слабаки и трусы.

Стоило подумать об этом, как вспомнился Брэндель. Как этот придурок посмел только предложить безумный план с походом через горы? Наверное, просто ищет предлог, чтобы сбежать. Да, вполне возможно.

И тут внимание привлек негромкий звук, заставивший гвардейцев одновременно повернуть головы. Увиденное поразило всех.

Из кустов показались Зэта, Райан и Брэндель, причем последний шел позади, наставил меч им в спины. Никто не шелохнулся — гвардейцы только переменились в лицах, словно при виде призрака.

— Зэта?

— Райан, что происходит?

— Хмм… мы сами виноваты, недоглядели, — смущенно пробормотал Зэта.

А Брэндель смотрел прямо на вице-капитана, не веря в происходящее. Он и не думал, что Бреттон способен на такую отвагу. Ведь действительно собрался вести этих юнцов на бой с Мадара. Что ж за человек такой!

Все происходящее его порядком позабавило и даже немного прибавило Бреттону уважения в его глазах. Интересно, это молодость и горячая голова или идеализм? Нет, прежде всего им явно движет чувство долга и ответственность — все видно по глазам.

Бреттон в ответ прожигал его взглядом, не понимая, почему тот не поднимает тревогу.

— Что тебе тут надо? — понизил голос Бреттон. Хотелось наорать, но в душе еще оставалась надежда, что этот надоедливый выскочка не будет мешать его планам.

Брэндель опустил меч.

Том 1: Глава 23: Рассвет на горной тропинке

— Темновато для прогулки, — улыбнулся Брэндель, обежав взглядом каждого гвардейца, и смело вышел в центр их круга.

Молодые люди машинально расступились. Бреттон крепко сжал рукоять меча и с вызовом посмотрел на Брэнделя. Атаковать он не решался, понимая, что начни они сражаться — будет переполох. Кто-то позади него уже рвался в бой и явно собирался наброситься на чужака, но Бреттон поднял руку, останавливая всех разом.

Казалось, в лесу от напряжения наэлектризовался даже воздух.

Брэндель продолжил наступать, остановившись в итоге ближе к концу опушки, после чего заговорил:

— Эх, Бреттон, чему только вас в гвардии учили… Неподчинению приказам? Ну так вот, дерьмо у тебя, а не план. Вы же все хорошо знаете Мардена и его характер. Неужели так трудно было сначала попробовать убедить его выслушать, а уж потом пробовать провернуть все это у него за спиной? Хмм, а вообще, будь я на вашем месте — да, выдвинулся бы тайком, конечно, но оставив кого-нибудь здесь, чтобы поговорить с капитаном один на один.

Все переглянулись в недоумении. Возразить было нечего.

Сжимавшая меч рука Бреттона немного задрожала, глаза с подозрением сощурились. Что этот наглец задумал?

— Ну что, просветите меня по-быстрому, когда же вы собираетесь выдвигаться и атаковать Мадара? Мне же тоже надо планировать поход.

— … выдвигаемся пока не погасла Багровая звезда.

Перед тем как ответить молодой вице-капитан ненадолго задумался. Он с подозрением относился к Брэнделю, не понимая его мотивов, но, похоже, у того были дельные идеи, и он может реально улучшить его план.

— Тогда лучше идите к опушке Лисьего леса и укройтесь там: оттуда удобнее всего атаковать. А когда вы уже наверняка уйдете — расскажу все Мардену.

…

— И осторожнее с некромантами: помните, их магия действует только на слабую волю.

— Вот скажи, чего ты добиваешься, а? Как ты обнаружил Зэту и Райана, и как смог их победить? — мрачно спросил Бреттон, уже убрав руку с рукояти меча.

— Так и быть. Может, мы в последний раз видимся, так что скажу. Неважно, враждуем мы или просто не сошлись характерами, но скоро от этого всего останутся только воспоминания. Так что как ауинец ауинцу: желаю удачи, вам всем.

Брэндель хотел добавить кое-что еще, но в последний момент передумал и махнул рукой, развернулся и отправился назад в лагерь.

Бреттон молча проводил его взглядом.

*************

Самоуправство Бреттона привело Мардена в ярость, но даже он понимал, что больше не в силах противостоять полчищу немертвых. Что-то сломалось, выдохся, наверное. Оставалось только организовать подготовку к выводу гражданских на север, к реке Кинжалов, и поручить Фрейе их спасение.

Лишившийся руки Джонатан наблюдал за сборами Ромайнэ и Брэнделя. Рядом, явно собираясь увязаться за ними, крутился маленький Феникс. Фрейя вынудила его покинуть отряд из-за возраста, и ему это очень не понравилось. Впрочем, сорванец быстро оправился и принялся пританцовывать вокруг Брэнделя, долго и нудно упрашивая того взять его с ними в крепость Риэдон.

Конечно, Брэндель не согласился. Разреши он Фениксу пойти с ними, к тому моменту, как они доберутся до Анхорита, до него лично доберется Фрейя. Доберется и явно сделает что-то очень нехорошее. Жаль, что паренек еще слишком мал: честно говоря, лишняя пара рук в путешествии ой как пригодилась бы.

Брэндель потрепал его по голове.

Джонатан явно пытался что-то сказать, вновь и вновь открывая и смущенно закрывая рот и нерешительно косясь на Брэнделя, которому был обязан жизнью. Набравшись наконец смелости, он начал:

— П-прости… Брэндель, спасибо тебе… За то, что тогда спас меня! — пробормотал он, заикаясь.

— Да ладно, у каждого есть… моменты, о которых не хочется вспоминать. Джонатан, твои товарищи просто хотят, чтобы ты выздоровел и вернулся к жизни. Все, успокойся и не позволяй другим смотреть на тебя свысока.

— Спасибо.

Брэндель кивнул и посмотрел на небо с начавшими тускнеть звездами. Самый темный ночной час, когда и звезды, и луна исчезают с небосклона. И все же время идет своим чередом. Скоро рассвет.

Оторвав взгляд от неба, он присоединился к Ромайнэ и зажег факелы. Не стоило, конечно, выдвигаться при свете, когда поблизости немертвые, но они уже уходили, а дальше по пути вряд ли встретится что-то страшнее волков. Брэндель мог одним махом справиться с пятью.

Покинув лагерь с юга, они вошли прямиком в густой лес, скрывшись в самых распространенных в Гринуаре деревьях, черных соснах. Лес простирался далеко на юг, словно ему не было конца. В свете факелов иногда мелькали и тут же исчезали тени заблудших животных.

Медленно миновав два небольших холма, они вышли на неровную горную тропу и пошли вниз по последнему пологому склону.

Лес неожиданно быстро редел: деревья словно исчезали, а на смену им постепенно приходили торчащие из склона острые камни и валуны. Вся долина перед ними была усеяна точно такими же.

— Брэндель? — позвала Ромайнэ, словно насторожившись от смены обстановки.

— Ничего страшного, просто держись поближе.

Оглядывая знакомый пейзаж, он порадовался, что приближается к нужному месту. Он уже ходил этим путем в игре. Одно из любимейших мест для геймеров в начале пути, но опасное для всех слабее двадцатого уровня.

Само собой всплыли воспоминания об этом месте.

Горная тропа Зэвэйл начиналась на юге от Белдорского леса, ведя через деревья прямо до Сосновой реки. Раньше путь использовали для транспортировки лесорубы, но после захвата Мадара все лесопилки пришли в упадок. Позднее все здесь окончательно забросили, и он превратился в убежище местных контрабандистов, минующих пункты досмотра.

Некоторое время спустя здесь пустило корни Золотое Демоническое древо, высосавшее из почвы питательные вещества и превратившее все окружающие земли в безжизненную пустошь. Знающе люди сторонились здешних мест, понимая, что тут не осталось ничего, кроме смерти.

Со временем Золотое Демоническое Древо только росло, достигнув в итоге 31 уровня и став созданием второго ранга. По силе оно сравнялось с мечником или волшебником Железного ранга. Такой противник — серьезная угроза даже для регулярной армии, так что пока монстр не мешал рыцарям передвигаться по пути из крепости Риэдон в Бучче, никто предпочитал ничего не предпринимать.

Место стало весьма удобной базой для прокачки персонажей. Поначалу Золотое Демоническое Древо никто не мог победить целых три года, так что НПС даже установили неподалеку отсюда деревянный столб с предупреждением на гномьем, эльфийском и общепринятом в Ауине человеческом: «Берегись! Оставь надежду всяк сюда входящий».

Конечно, находились и глупцы, и желавшие испытать себя храбрецы. Первые одиночки даже не доходили до главного босса, погибая на подступах. Через год геймеры стали ходить сюда группами, но дальше берега Сосновой реки все равно не добирались.

Так продолжалось еще полгода. Погибавшие в этих краях группы стали горячей темой для обсуждения на форумах. В разгар второй Войны Черной Розы на горном пути оставили жизни очень и очень многие, зато выжившие стали намного сильнее.

Брэндель с группой геймеров побывал здесь именно в это время. Им удалось дойти до Сосновой реки и воочию понаблюдать за гибелью природы и заполонившими все вокруг жуткими тенями.

Больше всего тогда его поразила даже не внезапная смена пейзажа — от характерного для Бучче буйства зелени здесь не осталось и следа — а частота столкновений с враждебными существами и их сила. Каждый день они выматывались до предела в боях с неведомыми тварями, и в итоге устали бороться и оставили гиблую затею.

Но уже два месяца спустя одна гильдия под названием «Свобода» смогла полностью исследовать территорию, мгновенно обретя известность. Вскоре геймеры поняли, что гильдия-победитель не то чтобы сильна: они просто нашли способ побеждать. Парочка энтузиастов записала прохождение на видео и выложила в интернет, после чего даже одиночки смогли наконец-то разобраться с монстром.

Брэндель, естественно, воспользовался помощью, и даже сумел уйти с артефактом под названием «Сердце Золотого Древа».

Средний уровень геймера тогда еще едва достигал 27, а у него был и того ниже.

В своем тогдашнем состоянии он смог просто пройти этим путем через горы, не попавшись в ловушку Древа.

Сейчас у него было кольцо Императрицы Ветров и Шип Света с эффектом очищения, и это как минимум давало шанс выжить.

Он с удовольствием вспоминал игровой опыт: увы, в прошлой жизни в те времена стоимость магического снаряжения держалась на одном уровне целый год, а без денег и с его не дотягивающим до 10 ОЗ старьем не стоило даже соваться.

Сейчас — совсем другое дело, он мог смело считать себя невероятным везунчиком. Недели не прошло, а тут в распоряжении уже «божественное» оружие, и уже сейчас, в самом начале пути. Лучше не придумаешь, небо и земля по сравнению с тем, с чего приходилось начинать в прошлой жизни. Он даже начал мечтать о том, какие подарки судьба готовит в будущем.

Именно благодаря такому везению стоило действовать уже сейчас. Покрепче сжав меч, он подозвал Ромайнэ.

Будущий великий купец, похоже, вовсю наслаждался путешествием, ловко перепрыгивая с камня на камень и любопытно оглядываясь по сторонам.

Несмотря на то, что к тому времени солнце уже должно было взойти, здесь по-прежнему властвовала ночная тьма. Их горящие факелы были единственным источником света, отбрасывая на камни причудливые тени. Взгляни сейчас кто-то на них издалека — решил бы, что впереди две одинокие звезды, зачем-то спустившиеся с неба и застрявшие в проклятой долине.

Брэндель припомнил, что поблизости должно быть плато, лучшее место, чтобы избежать ненужных столкновений. Двигаться в горах ночью слишком опасно — лучше переждать до появления дневного света, тем более, что они уже явно вышли из зоны досягаемости армии Мадара.

Первым на крепость Риэдон нападет Кабиас, но произойдет это не раньше чем наутро третьего дня. Значит, что у него впереди целые сутки на разработку плана. Времени более чем достаточно.

Подняв голову, Брэндель разглядел впереди очертания деревянного столба.

Том 1: Глава 24: Как умирают деревья

Чем дальше они продвигались вперед, тем более устрашающим становился пейзаж. Растений почти не осталось, а тропа впереди ощерилась будто выросшими из земли острыми камнями.

Из трещин в скальной породе и между камнями пробивался наполовину увядший кустарник, вся трава пожухла. От деревьев остались только мертвые высохшие остовы. Обдуваемые холодным ветром, они иногда зловеще перешептывались, словно что-то замышляя.

Брэндель знал, что демонические деревья высасывают из почвы все питательные вещества, оставляя вокруг себя мертвую пустыню. Подняв факел повыше, он посветил вокруг столба с предупреждением и обнаружил неподалеку скелеты. Останки явно принадлежали животным — что-то вроде горных коз, бывших здешних обитателей, тоже поглощенных Демоническим Древом.

Ромайнэ шла следом, в одной руке крепко сжимая факел и поближе прижимая к себе сумку, и во все глаза любопытно таращилась по сторонам. Первое настоящее путешествие, да еще и так далеко от дома — наконец-то начала исполняться ее давняя мечта стать странствующим торговцем! Да, впереди трудности и волнения, но и до бесконечных богатств рукой подать! Мечты начали исполняться: она вольется в ряды бесконечного множества купцов на этом континенте и непременно станет лучшей из них!

К тому же, следуя за Брэнделем, она чувствовала себя защищенной.

Так они и продвигались по узкой долине. Брэндель не снимал руки с рукояти меча, оставаясь начеку: в игре здесь он натыкался на логово здешних монстров, гниющих зверей. Золотое Демоническое древо не только представляло опасность само по себе, но и плодило весьма неприятных «отпрысков».

Принадлежало Древо к семейству Золотых, и изначально считалось у эльфов священным — до тех пор, пока один сильнейший темный культ не решил осквернить его «Кровью Богов», превратив в Золотое Древо. Культ тот назвался «Паствой Древа» и был печально известен в игре.

Здесь царили непроглядная тьма и порождаемая ею нежить, и ни искорке разумной жизни тут не было места.

Злобные культы немертвых в мире Янтарного Меча постоянно набирали последователей: например, избравшие путь отрицательного персонажа геймеры могли вступить в ряды той же «Паствы Древа». Об существовании таких вот культов и творимых ими злодеяниях знали все, но никому, кроме последователей, не были доподлинно известны их мотивы.

Брэндель здесь не был исключением.

С другой стороны, про само Золотое Демоническое древо он знал достаточно. Оно обладало двумя способностями: первая — превращать растения в живых существ, нечто вроде человекоподобных монстров, названных гниющими зверями. Эти твари служили ему чем-то вроде лазутчиков.

Каждый такой начинал с седьмого уровня, что у не человекоподобных существ приравнивалось по силе среднему гвардейцу из тех, что Брэндель встретил в лагере. Такие «рядовые» почти не обладали интеллектом. Элита достигала 13 уровня, и такой противник мог оказаться ему не по зубам.

Второй способностью было наполнение своих плодов демонической маной. Опавшие на землю, они вырастали в диких существ, прибавляя по два метра в высоту в день. То была его личная стража, элита 20-22 уровня. Единственным доступным Брэнделю способом победить такое пока что оставалось Кольцо Императрицы Ветров.

Несколько десятилетий спустя все эти существа должны были здорово расплодиться, и без нынешнего уникального снаряжения им с Ромайнэ ни за что было не пробиться через эту долину.

Вот бы теперь еще уйти от самого Древа — оно уже успело дорасти до второго ранга.

Они осторожно крались дальше, стараясь не шуметь, но одинокий шорох шагов в полной тишине все рано слегка пугал. Брэндель вспомнил вдруг как проходил здесь в прошлой жизни, вооруженный всего лишь веревками, крюками и маслом с факелами, и сотни раз, снова и снова пытался бороться с Золотым Демоническим Древом.

Победа над таким монстром сулила разовую прибавку 20 или даже 30 ОЗ, и, к тому же, самой желанной добычей было его «Сердце», восстанавливавшее по 1 ХП в минуту, что по меркам начала игры делало его Божественным артефактом.

Единственное, чем нынешняя ситуация отличалось от игры, было присутствие Ромайнэ.

Ему вдруг пришло в голову, что все происходящее напоминает романтическое приключение: они вдвоем с девушкой, к которой он неравнодушен, путешествуют навстречу неизведанному, при...

— Брэндель? — внезапно зашептала Ромайнэ, привлекая внимание.

Посмотрев, куда она показывает, он обнаружил, что ее взгляд прикован к его мечу: Шип Света светился ярче некуда.

«Поблизости нежить!»

Он оцепенел было, но тут же расслабился, поняв, что Мадара могли и сюда послать патрульный отряд. Что ж, уничтожить обычный патруль — легче легкого, главное не потревожить гниющих тварей.

Вытащив меч, он повел им в разные стороны, пытаясь определить, где притаился враг. В некоторых направлениях клинок совершенно определенно светился ярче: стало понятно, откуда приближаются немертвые. Жестом показав Ромайнэ, чтобы держалась поближе, он затушил свой и ее факелы.

Они двинулись вперед, следуя за разгоравшимся все ярче сиянием клинка.

И действительно, впереди показался отряд нежити под командованием некроманта.

Кабара попал сюда в наказание. Не очень хорошо проявив себя в Бучче, он спугнув человеческого «лазутчика» и допустил потери — погиб его соратник. За столь опрометчивые действия Ротко отправил его отряд сюда, патрулировать отдаленную и опасную пустошь.

Свои ошибки Кабара осознал, но сейчас для него важнее было понять, как защититься от приближающихся гниющих зверей.

Его солдаты смогли справиться с одним, напоминавшим покрытого шипами человека, но его место тут же заняло трое таких же. Горящие адским пламенем глаза защищали плотно переплетенные на головах ветви, и направленные на немертвых взгляды вовсе не пылали дружелюбием. Приглядевшись, Брэндель обнаружил валяющиеся чуть поодаль кости.

Сражение было в разгаре.

— Что за твари такие?! — яростно выплюнул Кабара, сверкая в ответ ядовито-зеленым пламенем в пустых глазницах.

Понимая, что следующая атака неминуема, наскоро приказал скелетам сменить мечи на луки. Те подожгли стрелы голубым Душевным Огнем и выстрелили залпом. Стрелы поразили двух их трех тварей, заставив их взвыть от боли и рухнуть на землю двумя живыми факелами.

Некромант ухмыльнулся. Враг сильнее, но, похоже, боится огня. Что ж, жаль, что он раньше до этого не додумался. Кабара поднял посох — и оставшийся в живых монстр взорвался, разлетевшись в щепки.

Спрятавшись за большим белым валуном, Брэндель беззвучно посмеялся над уже празднующим победу некромантом.

«Рано радуешься, идиот. Как ты вообще додумался использовать здесь магию?!»

Любимой пищей Золотого Демонического Древа была мана. Почувствуй оно хоть отголосок, причем от абсолютно любого заклинания — непременно найдет источник энергии. Некромант этого явно не знал, и поэтому сейчас сам вынес себе смертный приговор.

Правда, это означало, что и они в опасности, и надо срочно подняться повыше, иначе разделят участь этого тупицы с его солдатами.

Он притянул Ромайнэ к себе, заставляя присесть и не высовываться. Та с живейшим интересом наблюдала за происходящим, не выказывая ни малейшего страха — сплошное любопытство.

— А я его знаю… — шепнула она.

— Тссс!

Сначала он не придал ее словам значения, решив, что Ромайнэ как всегда придуривается: все низкоранговые некроманты на одно лицо, и с такого расстояния опознать кого-то конкретного попросту невозможно. Что до нежити рангом повыше — и эти внешне не то чтобы отличаются, но их хотя бы можно мог различить их по орнаменту на броне или физическим особенностям.

— Да я правда его узнала, Брэндель! Это его мы видели из окна у тебя дома, честно-честно клянусь!

— Ладно-ладно, твоя взяла, только говори тише, а то они нас заметят, и будут неприятности!

Брэндель прищурился. Чуть раньше он заметил смутное движение в темноте, и учитывая то, как двигались эти тени — на подходе новые гниющие звери. Он попытался было их пересчитать, но на четвертом десятке сбился со счета, а те все продолжали прибывать. Некромант до сих пор не приказал своим воинам убрать Душевный Огонь, и именно он их и привлекал.

— А кажется, этих штук вокруг о-о-очень много… — пробормотала Ромайнэ.

— Да, так и есть. Пригнись давай, чтобы и тебя не заметили.

Вдвоем они быстро вскарабкались еще выше. Брэндель по пути не мог нарадоваться, что взял с собой ее одну. К тому же, девушка вообще не паниковала, что стало бы вполне логичной реакцией для обычного человека, в такой-то ситуации.

С усмешкой вспоминая некоторых девчонок-геймеров, начинавших вопить, стоило только попасть в переплет, а заодно и парочку им подобных ребят, он не забывал изредка поглядывать вниз.

Гниющие звери продолжали стекаться со всех сторон, окружая некроманта и его отряд. Кабара почуял неладное и решил наколдовать Теневую Завесу, но не успел. У него из-за спины, попутно уничтожив последних рядовых скелетов, показались два бордовых существа.

«Марша Всемогущая! Эх, господин Ротко, сдается мне, не стоило здесь патрулировать, вообще не стоило!»

Некромант не сильно переживал из-за смерти подчиненных: инстинкт самосохранения у таких как он был ой как развит. Немертвый успел отпрыгнуть. Пускай по низкоранговым некромантам и не скажешь, но ловкости и силы у них было хоть отбавляй.

Брэнделю такой расклад не понравился, ведь отпрыгнул он аккурат в их с Ромайнэ направлении.

«Да ты издеваешься?! В другую сторону не мог?»

Он не решался доставать из ножен Шип Света — его свет мог привлечь внимание.

К счастью, темно-бордовый гниющий зверь успел схватить некроманта за щиколотку и утащил за собой. К тому моменту его сородичи заполонили всю долину. Помедли Кабара еще секунду — и разделит участь своих подчиненных.

«Да давай же, добей ты его!» — мысленно «болел» Брэндель за зверя.

Плечо сжала ручка Ромайнэ: та не менее увлеченно, чем он сам, следила за боем.

Черт побери, если этот некромант подберется еще хоть чуточку ближе — их обнаружат.

Внезапно легкое дыхание Ромайнэ возле уха сменило направление, и это привлекло его внимание. Оглянувшись, он увидел, что спутница смотрит совсем в другую сторону.

— Что такое?

Брэндель вгляделся туда же, и тут его словно окатило ушатом холодной воды.

Том 1: Глава 25: Рассчитать по секундам

Проследив за взглядом Ромайнэ, Брэндель чуть не выронил и Шип Света, и ножны заодно. Даже руки задрожали.

Что за черт?!

Пока на одном конце долины толпы гниющих зверей готовились прикончить Кабару, а тот усиленно пытался уйти, карабкаясь на скалу, на противоположном кралась стройная фигурка. Лавируя между острыми камням, она тащила на спине огромную сумку с торчащим из нее мечом. Груз покачивался в такт движению высокого хвостика.

«Фрейя?»

Брэндель потер глаза, решив, что ему чудится. Такого просто не могло быть. Но Ромайнэ тоже это видела, и, судя по тому, как она разволновалась, к ним действительно приближалась именно Фрейя. Разве она не пошла за Марденом на реку Кинжалов? Не верилось, что командир могла бросить третий отряд на произвол судьбы.

— Брэндель, это Фрейя.

— Да вижу я, вижу, не шуми только. Сейчас что-нибудь придумаю!

— Ее же сейчас обнаружат, надо же помочь! Мы же должны что-то сделать, нет разве? — наседала Ромайнэ, вглядываясь ему в глаза.

— Сказал же, сейчас что-нибудь придумаю! Ты главное не высовывайся, без тебя справлюсь!

В глубине души он уже тридцать раз пожалел, что не сошел с ума, и это все это ему не привиделось. Ситуация вышла крайне затруднительная, и действовать надо было осторожно. Увы, он мало что мог, да и удача сегодня была явно не на его стороне. Думалось ему, что настроение у Матери Марши сегодня явно не из лучших.

У некроманта дела обстояли еще хуже: покосившись на него, Брэндель успел заметить, что тот без колебаний отрубил себе ступни, за которые ухватился гниющий зверь, не давая утащить себя вниз.

Перекатившись, он с помощью рук взобрался на валун. С 1,7 ОЗ силы ему ничего не стоило с легкостью втащить на одних руках почти ничего не весящий скелет. Почти взлетев в воздух, он вдруг остановился на полпути и поднял голову.

Зеленое пламеня в пустых глазницах злобно сверкнуло в сторону человеческой фигуры. За огромным валуном, на самом верху, притаился на вид немного шокированный и испуганный парень. Исходившие от него волны жизненной энергии казались знакомыми, но сейчас это все не имело никакого значения, так что некромант моментально поднял костяной жезл и направил его на Брэнделя.

«Человеческая личинка!» — пронеслось у него в голове.

Больше осторожничать Брэндель не мог: пришлось достать и меч, и кольцо. Шип Света, ярко сверкнув в темноте, вонзился прямиком в лоб Кабары и проделал там огромную трещину, из которой тут же полился золотой свет.

— Ах ты ж… — остальные слова застряли у Кабары в глотке.

Ему ни за что на свете было не успеть среагировать на молниеносную атаку Брэнделя. А ведь когда-то он считал, что непременно станет великим некромантом, но, похоже, этим мечтам не суждено было сбыться.

Он начал заваливаться назад, но тут Брэндель схватил его за костлявую руку. Остатки ускользающего сознания Кабары еще успели удивился, почему этот человек хочет его спасти.

Накрепко усвоенное учение Дракона Бедствия не позволило немертвому принять помощь от живого существа, и уступка сейчас была недопустима. Правда, пока Кабара корил себя за отступление от правил, Брэндель плавно потянул с его указательного пальца кольцо.

— Немыслимо! Да как ты смеешь, человеческое отродье?!

Эти слова для Кабары стали последними: Душевный огонь в его глазах угас.

Три очка опыта.

Брэндель сильно удивился, что у такого слабого некроманта оказалось весьма примечательное Паучье кольцо, добавлявшее 0,2 к Восприятию. Опознал он его орнаменту, запомнившемуся по игровому прошлому.

Восприятие позволяло персонажу ощущать, что происходит вокруг: прибавка улучшала слух, зрение, обоняние, осязание и вкус, и позволяла лучше понять положение объектов в пространстве и их особенности.

В этом мире это свойство было весьма важно: к примеру, было в Бругласе одно низкоуровневое подземелье, получившее название Городского Мавзолея, и там нельзя было использовать факелы. Скрываться от монстров довольно высокого уровня в кромешной тьме тоннеля в таких условиях — сомнительное удовольствие, а подобных мест в игре было предостаточно. Именно поэтому повышавшие восприятие артефакты ценились так высоко.

Тогда подобное кольцо ему подарил друг, за что Брэндель до сих пор был ему безмерно благодарен. В тот момент он продал почти все свое ценное имущество, что только было — все, лишь бы собрать повышающее восприятие снаряжение — но все равно не смог бы пройти Городской Мавзолей без помощи.

Следом пришло нам ум воспоминание о великолепном воинском артефакте из того же подземелья, Эмблеме Храбрости, добавлявшей 2 очка к военной технике владения мечом. Брэндель почесал голову — эх, все бы отдал сейчас за такую вещицу.

— Брэндель, Брэндель! — выдернул его из воспоминаний взволнованный голос Ромайнэ.

Он насторожился: девчонка не из пугливых, паниковать просто так не станет… Что-то с Фрейей? Быстро отбросив тело некроманта, он обернулся и увидел, что на ту и вправду уже накинулся гниющий зверь. Намертво ухватившись ветвистой лапой за ремень ее сумки, он тащил ее назад.

— Фрея, осторожнее! — на эмоциях выкрикнула Ромайнэ, резко вскочив с явным намерением бежать вниз. Брэндель едва успел перехватить ее за руку и потянуть к себе, заставляя пригнуться. Да, явно над самоконтролем тут еще предстояло поработать.

«Серьезно, прекрати уже прибавлять мне проблем!»

— Умоляю, просто подожди здесь! Никуда не уходи! — с этими словами он бросил Ромайнэ Паучье кольцо, чтобы сохранила, и бросился на выручку.

В игре имелись ограничения на ношение магического снаряжения: ведьмы говаривали, что дело тут в далеко не бесконечном бассейне маны у простых людей. Брэндель, на данный момент всего лишь наемник 2 уровня, уже надел на себя максимум, общим весом 40 ОЗ, так что от кольца ему не было толку.

Слова Ромайнэ опять заставили затормозить:

— Хорошо, Брэндэль, но…

На секунду оглядевшись, он пришел в себя и понял, что затормозил не зря. Не стоило оставлять здесь это неугомонное «сокровище» в одиночестве. Недавно он доставал Шип Света, и наверняка привлек внимание. Здесь ее могут атаковать.

Нет, малышка Ромайнэ не должна пострадать — этого он себя не простит. Но сейчас и Фрейя в опасности, и он успел привязаться и к ней. Добрая и самоотверженная девушка уже успела стать его самым надежным партнером, и как можно оставить ее в беде? Н-да, дилемма…

Все эти мысли пронеслись в его голове за секунду.

Внизу долины Фрея успела отмахнуться от первой атаки гнилых веток и пробежать вперед, но всего на пару шагов, и тут же упала, споткнувшись. И тут ее взгляд упал на Ромайнэ и Брэнделя впереди, и в глазах появилась надежда.

— Брэндель… — только и успела пробормотать она, и тут ее потащили назад.

— Доставай меч! — закричал тот.

— Меня за ногу схватило, не дотянусь!

«Вот же квадратная башка!»

Придется выручать.

Передав Шип Света Ромайнэ, он наспех напутствовал:

— Этот меч их отпугнет, защищайся как можешь!

— А как же ты?

Он встряхнул головой, давая Ромайнэ понять, что волноваться не о чем, и побежал на помощь Фрейе.

«Черт. Ладно, не впервой. Видимо, судьба любит играть со мной злые шутки, так что ж — не будем нарушать традиции».

Монстры, казалось, всегда выбирали в качестве первой цели слабейших. Похоже, по этой части здешний мир не отличался от игрового.

Не успел он спрыгнуть с валуна — на пути уже встал первый монстр.

Гниющий зверь, на вид 7 уровень.

«2,2 Силы, 3 Физической формы и 1,2 Ловкости. Неспособность защищаться от огня и взрывов, устойчивость к точечным ударам — половина…» — поспешно припомнил Брэндель.

Особенность таких монстров — много силы и мало ловкости, и только что отданный Ромайнэ Шип Света сейчас был бы очень кстати. Чертыхаясь про себя, он лихорадочно соображал, что делать дальше. В распоряжении оставались только собственные 2,1 Ловкости.

Тратить кучу времени на бой с этим монстром он точно не собирался, в отличие от противника: тот явно горел желанием сражаться, тяжелыми шагами подгребая к нему. На вид как человек, но передвигался монстр на четырех конечностях и напоминал скорее дикаря, которого обошла стороной эволюция.

Брэндель успел отпрыгнуть в сторону, избегая страшных когтей, но несколько веток все же дотянулись до цели, расцарапав ему лоб. К счастью, рану нанес не немертвый, иначе через царапины в кровь попал бы трупный яд, крайне изнуряющая зараза.

Увы, как следует порадоваться не удалось: по сетчатке побежала зеленая надпись: [Внимание, срочно! Обнаружено воздействие парализующего яда!]

«Черт, совсем забыл!» — ругнулся Брэндель про себя.

В игре его персонаж вышел за 20й уровень, когда можно было смело проходить по территории гниющих зверей, не опасаясь повреждений. Неудивительно, что подзабылось, но эти твари тоже выделяют яд, и сочетание остатков трупного и вновь поступившего парализующего ядов в его теле сулило множество проблем.

Несмотря на полученный урон, он ни на секунду не замедлился. Перехватив ветвистую лапу противника, он оттолкнул его назад и активировал Ускорение.

Темно-красный цвет твари указывал на ее зрелость.

Брэндель вздохнул, пытаясь успокоиться. Д уж, зрелый гниющий зверь с его 4,7 Силы был пострашнее горгульи — с таким не так-то просто совладать. Следом пришла тревожная мысль: а ведь такой с легкостью утащит Фрейю!

Брендель изо всех сил оттолкнулся ногами и взмыл в воздух. На такой скорости он размытым пятном метался от камня к камню, буквально за какую-то секунду преодолев десятки метров.

— Фрейя, быстро отпусти сумку!

Но та почему-то накрепко вцепилась в нее, тряся головой, и не желала отпускать. Другой рукой она из последних сил держалась на выступающий валун. Один палец уже соскользнул.

К счастью, Брэндель добрался до нее быстрее, разжалась вся рука.

— Пригнись! — рявкнул он, попутно вытаскивая из ее сумки меч и перерезая им ремень, за который держался гниющий зверь.

Тот тут же потерял равновесие и брякнулся на спину. Попытавшись встать, тварь за что-то зацепилась, и Брэндель воспользовался возможностью, успев ударить его в грудь, отправив в полет в ближайшую расщелину.

Эти монстры тоже мало весили, так что падение его точно не убьет, но пока он до них доберется — пройдет время, а пока что монстра поглотила тьма, и можно было расслабиться.

В его обращении к Фрейе прозвучал весьма серьезный укор:

— Ты что, на тот свет торопишься?!

Фрейя подняла голову и вернула взгляд, ярко сверкнув глазами. Не ожидая столь яростной реакции, она в ответ только покусала губу и упрямо отвернулась.

Он хотел было продолжить возмущенную тираду, но не стал, увидев, что руки девушки покрыты ссадинами и все в крови. К тому же, ситуация до сих пор оставалась опасной.

Вздохнув, он приподнял ее на ноги и предложил:

— У меня к тебе куча вопросов, но лучше поговорим позже. Там наверху Ромайнэ, она нас ждет.

— Хорошо.

Развернувшись, чтобы отправиться обратно, он почувствовал, как сквозь него прошли два золотистых луча. Два ХП опыта. В шоке переведя взгляд в их направлении, он заметил бежавшую к ним Ромайнэ. Одной рукой она придерживала подол юбки, в другой крепко сжимала меч. Поверженный гниющий зверь превратился в щепки.

Победительница явно сама не ожидала такого результата.

— Зачем ты спустилась-то? — Брэнделю внезапно захотелось настучать девчонке по упрямой башке.

— Я серьезно все обдумала, Брэндель, и решила, что все-таки не обладаю достаточными средствами, чтобы защититься, даже с твоим мечом.

На это он даже не нашелся, что ответить.

Том 1: Глава 26: Босс-элита

— Ругаться будешь, да?

— Нет же, просто иди сюда, быстро. И аккуратнее там!

Брэнделя одновременно и выбесило, и рассмешило то, как осторожно Ромайнэ к нему крадется, явно опасаясь подвоха. Такие вот смешанные чувства. Подняв голову, он обнаружил, что их с Ромайнэ укрытие уже окружили три гниющие твари.

Осмотр местности однозначно подтвердил его худшую догадку: после уничтожения патрульного отряда их группа стала следующей целью монстров. Тем более, что в руке у Ромайнэ до сих пор сиял Шип Света, в кромешной темноте привлекая слуг Золотого Демонического Древа. Брэндель уже почти чувствовал его жажду маны: нужно срочно делать ноги, пока не столкнулись с самыми сильным здешними противниками, личной охраной Древа. Он обернулся к Фрейе:

— Ты как, идти можешь?

Фрейя активно закивала.

— Значит, обойдем их с другой стороны. Давай, бери меч и осторожнее, прошу тебя! — бросил он на ходу, обходя девушку. Все эти древесные монстры подтягивались именно сюда, а значит, пойди они в обратном направлении — точно на них не наткнутся.

Скорость у монстров была не самая высокая, не больше, чем у обычного человека. Преимуществом в данном случае было их количество, сила и устойчивость к воздействиям, но к счастью, он знал, как все это обойти.

Опираясь при подъеме руками о камни, Фрейя морщилась: ссадины уже начали саднить. На ходу оторвав парк кусков ткани с рукавов рубашки, она наскоро перевязалась и продолжила взбираться по острым камням.

Увидев эту сцену, Брэндель почувствовал себя виноватым. Увы, времени почти не оставалось, поэтому он забрал Шип Света у Ромайнэ и помог той подняться первой. Быстрый взгляд назад — а там, где они только что были, уже нарисовалась парочка вновь прибывших гниющих зверей. Те весьма резво приближались.

— Брэндель, скорее! — вскрикнула Ромайнэ.

Побледневшая Фрейя быстро протянула Брэнделю руку, но тот не успел за нее схватиться: монстры почти до него добрались и уже успели нацелиться.

Разумом эти существа почти не обладали: они были не более чем марионетками Древа, и им было все равно, кого атаковать.

Резкий взмах Шипа Света — и вспышка заставила монстров на время отступить. Он хотел успеть схватиться за руку помощи, пока был шанс, но тут монстры внезапно с рыком рванули вперед.

«Эх, парень, да ты определенно нарываешься!» — подумал он и всерьез разозлился. На остатках ускорения он преодолел оставшееся расстояние до монстров и использовал их головы в качестве точки опоры для следующего прыжка.

Атака: замах и удар.

— Оооу…— только и успела удивленно выдохнуть Фрейя, поняв, насколько далеко Брэндель ушел вперед в технике владения мечом. Не считая себя талантливой, она все же верила, что упорная работа позволит достичь большего, чем остальные. Да, она была лучшей в третьем отряде, но только немногие знали, как сильно ради этого приходилось стараться.

Поэтому Марден и назначил именно ее командиром третьего отряда милиции.

Сейчас же стало понятно, насколько ее навыки были заурядными по сравнению с действительно выдающимися способностями, такими как у Брэнделя. Такое в выступление ее глазах выглядело безупречным.

Монстр был обезглавлен одним точным ударом.

Из раны обезглавленного гниющего зверя вырвалось и тут же окружило его тело кольцо серебряного света. Второй монстр взвизгнул, а его руки-ветки внезапно удлинились. Тот замахнулся на Брэнделя. Такие атаки редко применялись, но Брэнделя было не провести: встречалось, знакомо.

«Дважды я на эту уловку не попадусь!» — продолжал он сохранять спокойствие.

К этой атаке он был готов, уже занеся меч в попытке защититься. Гниющий зверь зацепился ветками за Шип Света, высекая сноп серебряных искр, и отступил, взвыв от боли. Брэндель решил контратаковать.

Большой шаг вперед — и меч вонзился прямо тело монстра.

Этот удар был его любимым в игре, но сейчас, с этими параметрами и уровнем владения мечом, отдача заставила его почувствовать себя немного неуклюжим. Он оценил всю собственную замедленность и осознал, что обычный противник легко увернулся бы — что ж, принято на заметку — но у гниющего зверя не было шансов.

Меч перерезал ему глотку.

Языки серебряного пламени поглотили монстра, превращая его в горстку пепла. В Брэнделя влетело шесть ярко-золотых лучей.

Рост Восприятия позволил Брэнделю то, чего он не замечал в игре, и сила эффекта Очищения поражала.

— Вот это да, Брэндель! — ошеломленно пробормотала Ромайнэ.

Фрейя не знала, что и сказать. Ей-то казалось, что Брэндель — не более чем простой милицейский из Бругласа, такой же, как она сама, как все… Что ж, похоже, ее обвели вокруг пальца. Как простой милицейский способен на такое? Неужели он все это время просто… блефовал?

По правде говоря, эти двое не обладали ни знаниями, ни силой, чтобы по-настоящему оценить уровень проделанного маневра. И только ему самому было очевидно, насколько он сейчас медленный, насколько отстает от нужного по силе, и насколько хромает пока техника.

Победить эту тварь удалость только благодаря хитрости, воспользовавшись знаниями о разнице в ловкости между ним и монстром. Против любого другого подобного врага такое не то что не сработало бы, но и провалилось с треском. Многие из известных техник на этом этапе были для него совершенно бесполезны.

«Черт побери, без малейшего намека на силу Элемента все эти трюки — только рисовка: я словно мишень себе на спину прицепил и красуюсь!»

Времени потешить самолюбие — пока хоть так — и порадоваться восхищению девчонок не было: к ним карабкались все новые и новые монстры. Дав знак обеим лезть еще выше, он быстро оглянулся на оставшуюся от монстров кучку пепла. Инстинкт геймера — оглянуться в поисках трофеев поверженного врага.

«Нет, конечно, куда уж там. Будь я в игре — хоть монету-другую бы стряс, но увы!»

Встряхнув головой, он и сам продолжил подъем.

Втроем они продвигались все выше и выше, оставляя монстров позади — всех, кроме одного. Этот оказался половчее и повыносливее других, и теперь не отставал.

Здесь и стала понятна разница в силе и ловкости между обычными зверями и чем-то посерьезнее: не поспевали рядовые твари с не более чем половой его 1,2 Скорости, да и Фрейя с Ромайнэ после милицейского обучения не уступали, но один оказался посильнее, казалось, не знал усталости.

Преследование затягивалось.

Брэндель пока держался, но у Фрейи появилась одышка, а лицо у Ромайнэ сначала покраснело, а потом побледнело, сравнявшись по цвету с бумагой. Брэндель предложил ее понести, но та отказалась.

Он оглянулся: монстры отставали на несколько десятков метров. Повезло еще, что они не додумались обойти и напасть с другой стороны — иначе быть им всем уже на том свете. Правда, еще оставался вполне реальный шанс попасться. Пускай все, конечно, в их руках, но возникни сейчас откуда-нибудь хоть самая молодая поросль — с 3,0 Силы у такого смерти не миновать. Любая из этих тварей намного сильнее его.

Он оценил расстояние до вершины горы: осталось совсем немного.

И именно это время Ромайнэ выбрала, чтобы набраться сил и «обрадовать»:

— Брэндель, посмотри, там…. Наверху, с другой стороны горы!

Он посмотрел в указанном направлении и увидел как из расщелины показался огромный, почти трехметровый гниющий зверь. Показался — и очень резво двинулся и их направлении.

«Черт возьми! Элитный! Наверное, это их главарь!»

Брэндель любил сражаться с этим монстром в игре, но сейчас даже видеть его не хотелось. Элитный гниющий зверь, эволюционировавшая версия обычного, не только отличался повышенной силой и выносливостью, но — что самое главное — был быстрее: 1,7 Скорости. Даже больше, чем у него со спутницами.

— Фрейя, Ромайнэ, марш на край склона и быстрее лезьте вверх по во-он той отвесной скале! Возьмите веревку и крюк из моей сумки. Заберемся дотуда — нас не достанут.

Он бросил свою сумку Ромайнэ. Он здесь единственный мужчина — ему и сражаться.

В игре установилось вполне себе равноправие, но для парней вступать в бой и защищать слабых было чем-то вроде дела чести, так что решение он принял без лишних раздумий.

— Я останусь здесь! — бросила Фрейя.

Обернувшись, он увидел полный уверенности взгляд и решительно сжатые губы. Понятно: эту ни за что не переубедить. Кивком он согласился: помощник ему очень пригодится, и из этих двоих Фрейя по крайней мере подходила больше. Все лучше Ромайнэ, отлынивавшей от тренировок и лелеявшей только мечту стать странствующим торговцем.

— Ромайнэ, быстрее, мы тут от тебя зависим!

— Бегу, Брэндель! — кивнула она и на всех парах двинулась в указанном направлении.

Прямо перед ними приземлился элитный монстр. Еще кучка обычных отстала: так, до этих метров сорок, значит, у них не больше тридцати секунд, чтобы убрать с дороги элитного.

— У него размах рук до трех метров: внимательно следи и поаккуратнее с его атаками! Так, расходимся чуть подальше друг от друга, придется повертеться! Еще он выпускает из тела ядовитые шипы: делай что угодно, но от этих уклоняйся! Все его атаки лобовые — справишься!

Она взволнованно сжала меч, глубоко вздохнув, и не понимая, откуда Брэнделю так много известно об этих монстрах. И все же, она ему верила, так что постаралась успокоиться и чуть нерешительно кивнула.

Брэндель потер руки, чувствуя легкую скованность: начал действовать парализующий яд. Открыв окно параметров персонажа, он увидел, что уже потерял 0,1 Скорости.

Жадно оглядев элитного гниющего зверя, он припомнил, сколько на нем можно заработать: «В игре с этих монстров деньги сыпались только так! Больше 10 серебряных монет падало! Может, и здесь меня тоже чем-нибудь наградят?»

Хотя, судя по прошлому «везению», вряд ли.

Том 1: Глава 27: Кристалл Души

Гигантский гниющий зверь поднял руки-ветви, размером с целого человека каждая, и приготовился раздавить Брэнделя одним ударом. Тот быстро нагнулся, уклоняясь, и удар прошел мимо, обрушившись на землю. Засохшие руки-ветви создали гигантские потоки воздуха, даже издалека растрепав ему волосы. Вся сила удара монстра обрушилась на валун позади него, и тот с оглушительным грохотом отлетел назад метров на двадцать-тридцать.

Брэндель проследил за полетом и тем, как гигантская глыба трижды перевернулась в воздухе, разбиваясь об стену, а ее обломки глубоко вонзились в землю. Полетели мелкие камни и пыль.

У его резко сжалось горло: сила монстра ужасала. Попади хоть один такой удар в цель — у него даже от скелета ничего не останется: все тело разорвет на части, органы лопнут под огромным давлением, а остатки костей пронзят все тело изнутри. В итоге от него останется кровавое месиво.

Брэндель быстро порылся в памяти: элитный гниющий зверь с 8,9 ОЗ Силы был одним из самых сильных созданий на двадцатых уровнях, и сравниться с ним могли только Берсерки и гномьи Стальные стражники.

Ни малейшего желания сталкиваться с таким лицом к лицу у него не было. Быстро подав Фрейе сигнал, чтобы его прикрывала сбоку, он подобрался поближе. Выйдя на нужное для атаки расстояние, он взмахнул Шипом Света и нацелился на левую лапу монстра.

Тот был настоящим гигантом: руки-ветви до трех метров в обхвате, и огромный радиус атаки, но действовал медленнее, чем было нужно. К тому моменту, как он опустил голову, Брэндель уже был внизу и вовсю наносил удары.

Брэндель без устали работал мечом, но яркое очищающее пламя оставило лишь ожоги. От увиденного у него на лбу выступил холодный пот.

Несмотря на некоторую неповоротливость, противник отличался живучестью и выносливостью, но самое главное было даже не в этом. Разница в рейтинге силы… реальна?! Системная настройка, которая, как он думал, существовала только в игре, совершенно неожиданно проявилась и в этом мире.

Тем не менее, даже такая атака заставила гигантского гниющего зверя поднять голову вверх и взреветь от боли, и от его рева вздрогнула земля.

От отдачи Брэндель почувствовал тупую боль в груди, а Фрейя даже закашлялась и сплюнула кровь.

«Этот вой не должен была настолько на нас повлиять! Чертов низкий рейтинг силы!»

Брэндель почувствовал, как все его тело стонет от боли. Он точно заработал повреждения внутренних органов, и статистика на сетчатке это подтверждала, выдавая разные степени урона.

— Брэндель! — закричала Ромайнэ: она не так уж и далеко ушла. Да, явно недостаточно.

Обернувшись, он обнаружил, что девушка успела прицепить крюк к веревке и закрепить его на скале, и почувствовал облегчение. На нее совершенно точно можно положиться в критической ситуации: подруга сохраняла спокойствие даже в отчаянном положении. Да, у девчонки однозначно было все, чтобы стать отличным коммерсантом.

Он посмотрел в другую сторону: молодые гниющие звери почти забрались наверх. У них оставалось всего несколько секунд.

— Фрейя! — встревоженно вскрикнул он.

— Я, — приступ кашля, — …в порядке! Она решительно вытерла кровь с губы, подняла меч и встала в защитную стойку.

— Я его прикончу, а ты прикрой, но держись подальше от его атак!

Она кивнула. Крепко сжав меч обеими руками, она с ревом ударила монстра в бок. Тот уже собирался атаковать Брэнделя, но отвлекся. Низкий интеллект не позволил зверю понять, что происходит, и он просто переключил внимание на Фрейю, посчитав нового противника большей угрозой.

Обернувшись, он тут же выбросил вперед ветви: в сторону Фрейи со свистом полетели шипы.

Благодаря совету Брэнделя она была готова к атаке, тут же пригнувшись, и закрывая голову руками. Увы, этого было мало: шипы попали в цель. Девушка стиснула зубы, застонав от боли: казалось, все ее тело истекало кровью.

Фрейя была вынуждена отступить и спрятаться за валуном, но довольная собой, несмотря ни на что: ей удалось выиграть время.

У Брэнделя не было времени на беспокойство: только-только придя в себя после нападения, он присел, поднял правую руку и нацелился на раненную левую лапу сияющим кольцом.

— Осс!

Воздух на время застыл, после чего из кольца во врага прицельно обрушился ураганный поток ветра. Полетели щепки и обломки, но стоило улечься пыли — стало понятно, что от элитного гниющего зверя осталась всего половина. Дождем полетели засохшие листья и мокрая древесина.

Брэндель потерял равновесие и повалился назад.

Даже удвой сейчас монстр защиту, ему нечего было противопоставить заряженной атаке силой 20 ОЗ.

Брэндель сразу же активировал Ускорение и бросился вперед, одновременно взмывая высоко вверх. Именно в этот момент монстр начал оседать на землю. Как следует замахнувшись Шипом Света, он добавил к силе удара действие гравитации и рассек монстру горло.

Элитный гниющий монстр снова взревел, все еще сопротивляясь, но Брэндель провернул меч, загоняя его поглубже в глотку. Наружу вырывалось неистовое серебряное пламя, и могучий монстр рухнул на землю, окончательно поверженный. Его жизненные силы и выносливость иссякли, и с последней пролитой каплей серебристого цвета все огромное тело мгновенно поглотило пламя, превращая его в огромный факел.

Из огня Брэнделю в грудь один за другим полетели многочисленные золотые лучи.

17 ХП!

К тому же, он внезапно ощутил, что ладонь занемела. Быстро взглянув вниз, он увидел, что прямиком в нее тянется, фокусируясь в одной точке, какой-то черный дым. Шел он из гигантского догорающего остова гниющего зверя, постепенно затвердевая и превращаясь в черный кристалл цвета.

«Кристалл Души!» — потрясенно воскликнул Брэндел про себя, сверкнув радостной улыбкой. В этом мире сила души была чистейшей формой энергии. Ею активно пользовались не только маги Мадара, но и волшебники из других школ, и польза от этого была несомненной: с помощью различных ритуалов камень можно было превратить в ХП Опыта, причем как для себя, так и для других. К тому же, он позволял восполнить заряд магической экипировки или активировать определенные элементы.

Например, кольцо Императрицы Ветров.

Судя по размеру, в кристалле было не меньше 30 ХП — полный заряд кольца, дающий возможность воспользоваться им как минимум один раз. Ну и как тут не быть в восторге? Он-то думал, что с разряженным кольцом продвигаться дальше попросту опасно, и уже собирался искать безопасное место, чтобы спрятаться и переждать перезарядки. Застрял бы часа на три — не меньше.

Без кольца он ни за что не осмелился бы продвигаться дальше, пускай это и означало непозволительную потерю времени.

«Подумать только: в конце концов, у меня, похоже, есть шанс достичь успеха!»

Вложив меч в ножны, он проверил, как обстоят дела с приближающимися обычными гниющими зверьми: один уже успел взобраться на их плато. Неприятный сюрприз: и он, и Фрейя измотаны борьбой не выстоят в еще одном сражении. Втянутся в бой снова — беды не миновать.

То, как Брэндель уничтожил гигантского монстра, позволило Фрейе с облегчением выдохнуть, но ее сердце опять заколотилось при виде новых врагов. Нахмурившись, она попыталась подняться, но Брэндель подоспел первым и поднял на руки, после чего бережно, словно принцессу понес к Ромайнэ, не давая возможности сопротивляться.

— Чт… От…пусти….

Будущая Богиня Войны, а пока что провинциальная девушка из Бучче залилась румянцем, некоторое время все же попытавшись сопротивляться, но Брэндель не слушал. Оставалось только позволить ему спокойно нести себя к спасительному канату, смущенно отвернувшись в сторону.

К тому моменту, как они добрались до места, Ромайнэ уже успела вскарабкаться наверх. Решительная девчонка не знала страха. Брэндель был уверен: не доберись они до скалы — она спустилась бы на помощь.

За ними по пятам шло все больше и больше гниющих монстров: времени было мало.

Он обвязал веревку Фрейе вокруг талии, а сам схватился за свободный конец, обняв ее покрепче и чувствуя, как та напряглась. Времени на душевные волнения у него не было.

С приростом боевого опыта он достиг 3 уровня в профессии Наемника и с легкостью сумел поднять их обоих наверх, держась одной рукой.

2,5 Силы все-таки.

Внезапно один из монстров подпрыгнул вверх и попытался схватить его за ноги. Молниеносно среагировав, Брэндель не позволил тому закончить маневр: не прекращая движения, он выхватил меч и пронзил его насквозь, сбрасывая тело вниз на толпу сородичей.

Шип Света вернулся в ножны. Подъем продолжался.

В итоге все трое благополучно достигли вершины и одновременно облегченно вздохнули. Брэндель глянул вниз: монстры, подражая им, пытались взобраться вверх по веревке. Не задумываясь, он перерубил ее мечом и с удовлетворением понаблюдал, как все до единой твари попадали вниз.

Уж чего-чего, а веревки у них было в избытке: гораздо важнее было сохранить крюк.

Брэндель знал, что подобный ландшафт тянется на километры и километры вперед, и если прислужники Золотого Демонического древа собирались продолжить преследование — тем предстояло вернуться аж до конца горной долины и зайти с другой стороны. У них достаточно времени для отдыха.

С этой мыслью он плюхнулся на задницу и глубоко вздохнул, одобрительно кивнув Ромайнэ:

— Молодец!

«Cработала просто отлично! А этому Брэнделю повезло, что встретил такую!».

— Серьезно? И тетка моя тоже так каждый раз говорила: «Малышка Ромайнэ, ты — лучшая»! — отчеканила хвастунья, гордо выпятив грудь, но тут же осеклась, бросив обеспокоенный взгляд на Фрейю.

Зная, как она переживает за раненную подругу, Брэндель поспешил заверить:

— Не волнуйся, все эти раны поверхностные. Вот найдем безопасное место — быстренько ее перевяжем — и все будет хорошо.

Все еще смущенная Фрейя молчала, оставаясь красной, словно свекла.

Отдышавшись, Брэндель покосился на будущую Богиню Войны, обреваемый весьма противоречивыми чувствами.

Было очень интересно, как такая как она выжила в войне Черной Розы. Благодаря решительности или может, спокойствию и собранности? Что же в ней такого?

На самом деле, даже нынешняя Фрейя производила именно такое впечатление. Несмотря на некоторую наивность, ей хватало и силы духа, и самообладания. Уже сейчас девушка явно по всем статьям превосходила обычных бойцов. Интересно, что ее заставило увязаться за ними? Настораживало Брэнделя и то, что она упрямо не отпускает сумку. Слишком упрямо. Что ж, возможно, это упорство и закалило ее характер.

«И все же… упрямство — не самое хорошее качество на поле боя».

Но в конце концов, она — его собрат по оружию, и ранить ее чувства не хотелось. Еще немного подумав, он решил обратиться чуть помягче:

— Зачем ты здесь?

Фрея какое-то время молчала, но потом сняла кольцо с пальца:

— Это перстень-печатка капитана стражи… Капитан Марден попросил меня принести его тебе, чтобы тебе поверили в крепости Риэдон.

Брэндель хлопнул себя по лбу.

Он не то чтобы он позабыл о трудностях, которые могут возникнуть с убеждением людей в крепости Риэдон, просто больше надеялся на собственные силы. Милицейские и Фреия могли и не знать, насколько серьезно там относятся к обороне Бучче, но ветеран вроде Марден не мог этого не учесть. Увы, если бы только и дворяне в крепости придавали этому такую же важность… Сегодняшней плачевной ситуации с нападением Мадара попросту не сложилось бы.

И все же, самой важной причиной его желания попасть в Риэдон было желание найти тетку Ромайнэ. Конечно же, он не ожидал, что Мардена настолько тронет его поступок, что старик передаст ему собственный перстень. Знай он, что все так сложится — тут же отказался бы от «подарка», но увы, он попросту не придал личным мотивам капитана значения.

А ведь это кольцо очень пригодилось бы милиции и беженцам.

— И ты, конечно же, единственная согласилась пойти?

Брэндель засомневался было даже в этом, решив, что бывалый солдат никогда не пошлет почти гражданскую на смерть, даже при всей значимости печатки для успеха дела.

Но Фрейя, поправив хвостик, закивала.

— И зачем?

— Ты же не из Бучче, Брэндель, как тебя примут — большой вопрос! А у меня нет причин сбегать: капитан третьего отряда ополчения должен подавать пример солдатам, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.

— А что в сумке?

Будущая Богиня Войны склонила голову и обняла рюкзак, на какое-то время заколебавшись.

Том 1: Глава 28: В укрытии

«Полулаты Императрицы Ветров?!»

Брэндель еще раз недоверчиво заглянул внутрь тяжеленной сумки и потер виски, поражаясь, как только туда только уместилась полноценная медная броня.

«Что ж, понятно тогда, почему зрелый гниющий зверь не смог ее утащить! Удержал вес брони!»

— А почему ты ее не надела-то?

В прошлый раз, когда я его надела, доспех засветился, и я боялась, что меня засекут немертвые. Я хотела подождать, пока посветлеет, хотя бы немного, ну и…

— Засветился, говоришь?

— Зеленым! Сияние будто оборачивалось вокруг символов на броне!

— Это называется «Перья Ветра», и это не свет вовсе… — вздохнул Брэндель, заметив ее озадаченный взгляд. В игре это такие знания была буквально базовыми, и он не ожидал, что Фрейе ничего такого не известно. Что ж, оставалось только взять броню и объяснить ей, что к чему.

Полулаты создал кузнец, служивший самой Орсо, Императрице Ветров. На его кольце тоже был изображен символ Ветра, но имели оба предмета и уникальные отличия. Например, подлинное кольцо Императрицы Ветров могли изготовить только друиды, а кузнец разместил на броне еще и собственный знак.

Кольцо Брэнделя было точной копией кольца Императрицы Ветров, возможно, творением человеческого мага.

«Странно, даже если это точная копия — откуда у деда Брэнделя такое?» Из воспоминаний полезной информации выудить не удалось, так что он решил пока об этом даже не думать. С точки зрения геймера тут могла быть спрятана скрытая миссия… но все это позже, когда он найдет того купца-калеку с улицы Черных перцев в Бругласе...

С другой стороны, броня определенно была эльфийского происхождения: особый доспех эльфийских стражей, изготовленный ими лично. Увы, со времен изобретения почти по всем землям на континенте разошлись сотни копий подобных лат, и особой ценности такие не имели.

В игровом мире подобному оборудованию присваивался рейтинг во всего лишь 15 ОЗ.

На доспехе Фрейи поверх эмблемы Императрицы Ветров были наложены «Перья Ветра», разновидность магии, смягчавшей силу удара. Особенно сильно ее воздействию были подвержены именно создания растительного происхождения — неудивительно, что зрелый гниющий монстр спасовал.

Фрейя не знала, что увиденное ею свечение проявлялось только вблизи врагов.

Пояснение Брэнделя ее здорово смутило, заставив почувствовать себя посмешищем и полной деревенщиной. Понурив голову, она, тихонько пробурчала:

— И что же ты раньше не сказал?

«А я тебе тут что, телепат штатный?» — парировал Брэндель про себя.

И все же он понимал, что воспринимает слишком многое как само собой разумеющееся и ожидает от окружающих слишком многих знаний. Да, недопонимания не избежать: трудно все же приспособить многолетние геймерские привычки под здешнюю реальность и живых людей.

Побагровевшее лицо Фрейи и ее крепко сжимавшие сумку руки дали понять, что не стоит докапываться, почему она не ее бросила, когда стоял выбор между жизнью и смертью. Простой девушке доверили столь ценную броню, и она была готова уберечь ее любой ценой … что ж, он был вполне удовлетворен уже самим доверием, и не собирался придираться.

— Это всего лишь вещь, и она не стоит твоей жизни! Ты — живое существо, а жизнь — самое в этом мире! Неважно, насколько оно кажется важным, но СЕБЯ и только себя ты должна защищать в первую очередь! Если уж все так складывается… понимаешь?

— Прости.

— А что насчет третьего отряда милиции?

— Я передала дела малышу Фениксу.

— … Фениксу?

— Да, и капитан Марден сказал, что он — самый перспективный человечек в Бучче, способный на многое, и что он станет нашей гордостью, так что надо о нем позаботиться, дать шанс… Может статься, он прав, и куда как же без боевой закалки?

— А если подумать… Ирэн не согласилась бы?

Брэндель снова вздохнул с облегчением: несмотря ни на что, Фрейя уже вышла из своего маленького мирка. Он-то думал, что она продолжит принимать наивные решения и действовать импульсивно, но продемонстрированные спокойствие и собранность показали, что будущая Богиня Войны уже взрослела.

— Мы с Ирен решили так вместе.

Он кивнул. Все, можно было расслабиться: в милиции все улажено.

«Повезло, что хоть здесь без проблем. Пускай Фрейя немного упрямая, да и придирается по мелочам, но зато она — надежный товарищ. По-настоящему тревожит только то, что она не выбросила сумку в критический момент. Но все равно — трогательно… Хе-хе, непростая получается дружба».

Обернувшись, обнаружил, что Ромайнэ отошла подальше от костра и изучает пещеру, где они укрылись. Все вокруг, даже эта случайная пещера, казалось ей уникальным, новым и неизведанным, везде таились сокровища и приключения. Опасности она, похоже, предпочитала не замечать, относясь ко всему этому философски. Интересно, она вообще хоть раз в жизни боялась по-настоящему?

— Брэндель, а как ты узнал об этом месте? Похоже, эти страшные монстры до нас здесь не доберутся... — протянула она.

Фрейя кивнула:

— Да, но мы не можем прятаться здесь вечно. Вот посветлеет немного днем — и давайте выдвигаться.

Брэндель согласно кивнул. Обе они были правы: на этом пути и вправду было несколько таких тайных островков безопасности. Помнится, в начале игры целый год огромное количество выбравших профессию вора или охотника геймеров заплатило жизнями в поиске таких вот укрытий на тропе. Благодаря этому шедшие следом смогли уйти от столкновения с большинством порождений Древа и добраться до самого большого Босса.

И все же, было два осложнения.

Для начала надо было добраться до самого сердца долины, в место, получившее название «Запретный сад». На пути предстояло преодолеть несколько каменных гряд, но для этого у них было полно веревки. К тому же, там их будет ждать толпа личных стражников Древа. Что ж, он был уверен, что справиться со всеми ними, несмотря ни на что.

К тому же, из этого Запретного Сада надо было умудриться уйти, желательно целыми и невредимыми. Вариантов безопасного отступления было немного: нужен был хрустальный ключ Грифонда, свисавший с ветвей Древа. В игре он попросту убил босса и забрал ключ, но в этот раз придется импровизировать.

Он более или менее все спланировал и несколько раз прокрутил в голове всевозможные сценарии, но все равно… всплыви какая-нибудь неожиданность — опять придется справляться на ходу. Ладно, в конце концов, идеальных планов не бывает, в реальном мире живем.

Самое важное пока что — иметь козыри в рукаве. Поэтому Брэндель и придавал такое значение кольцу Императрицы Ветров.

Пользуясь передышкой, он достал Кристалл души, чтобы осмотреть поближе при свете костра. Тяжелый… напоминает обсидиан, причем настолько, что отличит только волшебник, способный накачать такую вещицу энергией. Впрочем, и обычный человек, хоть раз видевший такие камушки, заметит разницу.

Брэндель поднес кристалл ближе к огню — и чуть не отдернул. Выглядело, словно тот собирается испариться. Доказательство его подлинности: заключенная в таких кристаллах сила Душевного огня крайне нестабильна вблизи огня. По той же причине боялась открытого пламени и низкоуровневая нежить Мадара: слишком мало у них самих Душевного Огня.

— А что это? — живо полюбопытствовала Ромайнэ.

Он приложил кристалл к кольцу и с помощью системы влил в него 10 ОЗ Силы. Кристалл сначала потемнел, а потом посветлел, став полупрозрачным. Полон под завязку: вливать больше не было смысла.

Подумывал и о том, чем Кристалл может помочь со статуей горгульи. Был реальный шанс ее восстановить — камень вполне поддавался такому воздействию — но в итоге он решил пока отказаться от этого плана. В конце концов, придется перебрать штук триста комбинаций команд для активации горгульи. Он итак провел всю ночь в попытках, и, увы, безуспешно. Не стоило и пытаться со всего лишь 20 ОЗ = 20 ХП Опыта. Наверное, чтобы полностью восстановить чертову статую, понадобится не меньше 100 ХП.

«И что бы такое с этой вещицей сделать? Хранить и ждать, пока представится возможность воспользоваться?»

С другой стороны, Брэнделю в нынешней его форме пригодились бы любые ХП: к примеру, нужно было срочно прокачивать Силу и Скорость. В конце концов, изменить мир можно только выжив здесь и сейчас.

«На себе что ли использовать? Или добавить к общей сумме ХП? Но пропорция выйдет просто ужасная! 10 ХП разменивается на всего лишь 1 АП: и смысл?! К тому же, сейчас у меня нет никаких полезных навыков в профессии Наемника... Не тратиться же на прокачку несчастной Милиции! Как минимум, стоит подождать, пока поднаберусь еще ХП».

Брэндель чувствовал себя между молотом и наковальней. Выглянув наружу, он заметил, что там светлело, причем довольно быстро. Скоро пора будет выдвигаться. Стража Древа в восприятии окружения ориентировалась больше на звуки и волны маны, и для них не было разницы между днем и ночью. Людям же было бы намного легче путешествовать в дневное время, когда свет факелов не привлекал внимание рядовых гниющих монстров.

Ощупав карманы в поисках чего-нибудь полезного, он быстро достал карту. В голову вдруг пришла идея поэкспериментировать с ней.

Для идентификации элемента требовался полный набор алхимических инструментов и книг. Не слишком хорошо в этом разбиравшиеся геймеры просто шли к нужным НПС, но цены на их услуги кусались. К тому же, в игровом мире допускалось использование предметов даже без понимания их назначения, так почему бы и нет?

Собравшись вместе, коллективным разумом геймеры придумали систему, позволявшую проверять предметы.

Начал он с общих схем, но ничего не вышло: оба предмета «молчали». Потом он поднес Кристалл к карте — проверить, будет ли реакция. Обычной реакцией на энергию души мог стать всплеск маны.

Произошедшего дальше он точно не ожидал: от соприкосновения с Кристаллом карта вдруг ослепительно-ярко засияла. Тот полностью утратил цвет, став прозрачным.

«Реакция поглощения!»

От шока Брэндель чуть не подпрыгнул и застыл, безмолвно разглядывая прозрачный кристалл в руке.

Утратившие силу Кристаллы души назывались «Контейнерами создания», и маги и элементалисты покупали их для хранения заклинаний. По сути — те же свитки с заклинаниями, как со всех игровых мирах, просто в этом мире в ходу такая вот форма.

Прямо сейчас Брэнделя это не сильно волновало: от страха он едва не задрожал, даже по позвоночнику волны мурашки. Поглощение маны вызывало сильнейшие волны маны: сильнее многих резонансов. Он просчитался: да будь Золотое Демоническое Древо хоть в десятке миль отсюда — все равно почувствует.

И проблема даже не в этом: враг у него далеко один, ведь на резонанс среагирует все вокруг, и кто знает, какие твари придут по их души?

Брэндель не понимал, почему карта так сильно среагировала, вызвав поглощение маны. Такие эффекты проявляются только с магическим оборудованием сильнее 40 ОЗ, и карта на вид так не выглядела.

Брэндель быстро принял решение и встал. Фрея и Ромайнэ удивленно переглянулись и уставились на источник света.

— Мы уходим. Сейчас же.

Том 1: Глава 29: Наследие Тулмана

Ромайнэ и Фрэйя потушили костер и вместе с Брэнделем почти бегом выдвинулись из пещеры. Они догадывались, что резкое изменение в его поведении связано с тем ослепительным светом из карты, не понимая, правда, его природы.

Ромайнэ догадывалась о магической природе, вовсю косясь на Кристалл души у него в руке.

«Ну точно, он же показывал кольцо. И орнамент-паутинка на нем такой красивый... Интересно…»

Паутина в орнаментах в этом мире была редкостью, но она любила именно такие диковинки.

«Интересно, в кристалле та же магия, что в кольце Брэнделя?»

Она знала, что кольцо — совершенно точно волшебное и управляет ветром.

Эта сторона Брэнделя была ей незнакома и вызывала жгучее любопытство. Разглядывая на бегу спину спутника, Ромайнэ гадала, какие еще загадки и тайны скрывает этот скрытный молодой человек.

— Брэндель, что случилось-то?!

В отличие от беззаботного подхода Ромайнэ «Я просто с Брэнделем — и все», Фрэйя относилась к происходящему посерьезнее, считая своим долгом хоть немного облегчить его бремя.

— Ничего особенного, но уходить надо немедленно, — подавив беспокойство, ответил Брэндель, доставая меч. Тот тут же тревожно засветился.

Он попросту не знал, как объяснить Ромайнэ и Фрейе эффект «Поглощения Маны». Явление было похоже на процесс осмоса, когда магический объект более высокого уровня поглощает энергию из предмета послабее. К тому же, для артефакта на 40 ОЗ такое поведение было настоящей редкостью. Итого — весь этот геймерский жаргон вперемешку с наукой из этого мира никак не объяснить ни одной, ни другой.

Фрейя с волнением посмотрела на него, но решила пока повременить с расспросами.

Брэндель разглядывал долину внизу. Казалось, внизу все замерло, но на душе все равно было неспокойно. Остановившись, он попросил Фрейю надеть доспехи, а Ромайнэ — приготовить веревку.

На Фрэйе была только обычная одежда, так что она быстро достала полулаты и с энтузиазмом принялась натягивать их поверх. Увы, ей недоставало опыта ношении тяжелой брони, так что облачиться быстро не получалось, и возня заставляла ее нервничать.

Ромайнэ пребывала в лихорадочном волнении. Она собралась было помочь подруге, но не стала, опасалась, что попадется под горячую руку. Даже при всей их дружбе она понимала, что гнев Фрейи — дело нешуточное, ведь можно и взбучку получить.

«Наверное, можно подождать, пока девушки соберутся» — решил Брэндель.

Больше всего его волновали твари, которых могла привлечь мощная пульсация маны.

Не удержавшись, он достал карту, решив рассмотреть ее поближе. Непонятно каким образом самым ценным имуществом Джеральда оказался не Шип Света, а именно она.

«Магический артефакт, вполне может статься, больше 40 ОЗ — ну дела!»

В прошлом, еще в эру Хаоса, человеческие и эльфийские волшебники безуспешно бились над проблемой вливания сил класса 2 и выше в магическое оборудование. Так продолжалось до года Сумеречной Луны (471й год), пока не появился сумевший добиться результата гений.

Тулман, Император Элементалистов, изобретатель техники вживления священных символов в изделия. С того момента создание магических артефактов от 40 ОЗ и выше стало реальным.

Брэндель не только не мог и предположить, что в карте скрыт какой-то священный символ, но и не встречался со столь сложными формами. Далеко не эмблема эльфийской Императрицы Ветров или Огненного Бога из Киррлутца… и не Водяной Король Ирендар тоже…

Вглядываясь в затейливый Символ, он почти почувствовал приближение головной боли. Передаваемые по наследству из поколения в поколение методы Тулмана, постоянно совершенствовались, эволюционировали, и по логике, современные священные символы из той эры не могли быть настолько сложными.

«Какой-то древний артефакт?»

И вот, пока он пытался разобраться, карта в его руке неожиданно взмыла вверх, безо всякого предупреждения выпустив в серое небо столп света. Через несколько минут такой луч, словно в ответ, взмыл где-то в горах на юго-востоке.

«Резонанс!?»

Наблюдая за происходящим, Брэндель попросту впал в ступор. На самом деле, хотелось залезть под стол и замереть: пульсация маны превратилась в цунами, и с этим совершенно точно ничего нельзя было поделать. Да им теперь вообще не скрыться: наверное даже армия немертвых насторожилась!

Строго говоря, появление Резонанса означало, что он наткнулся аж на Комбинацию.

Хуже всего было то, что другая ее составная часть тоже была где-то впереди, на этом опасном горном пути.

— Брэндель?!

Фрэйя и Ромайнэ окликнули его одновременно, понимая, что от карты в его руке, похоже, сплошные проблемы.

— Сейчас все объясню! Так, ты латы надела? — кинув еще один встревоженный взгляд в долину, строго спросил Брэндель.

Кивок в ответ.

Мощные волны маны уже привлекли внимание Золотого Демонического Древа.

Из пещеры внизу показалось несколько теней. Гниющие звери. Не смея задерживаться ни на секунду, он шепнул девушкам, чтобы выбрасывали все тяжелое и ненужное, что может их задержать, после чего все трое почти бегом бросились вверх по узкой тропе вдоль крутой скалы.

Еда и вода, конечно, были важны, но сейчас тащить все это с собой они не могли, так что пришлось оставить только самое необходимое и несколько мотков веревки. Каждый нес по факелу, все шли в полной боеготовности. Чем дальше они продвигались вперед — тем больше в долине собиралось монстров. Вся гора словно ожила.

От взгляда вниз сердце Брэнделя забилось еще чаще: тварям не было конца. Первая пария подоспеет к месту их прошлой стоянки минут через десять. Некоторые их уже засекли, но пока что мало — с этими он справится.

Больше всего он волновался за стражников Древа: эти могли изменить маршрут патрулирования. Надо было добраться до середины перевала, до того как их обнаружит патруль: там и только там был шанс с ними справиться.

Он знал, что стражники только что пересекли реку: даже если они повернут назад, не успеют быстрее, чем через два часа. В игре он проходил здесь бессчетное число раз, но все равно переживал, не отличается ли игровой мир от реального.

К счастью, пока что они были на шаг впереди. На восточном склоне показалась кучка покрытых плющом существ: обнаружили друг друга они одновременно. В полный рост древесные монстры были раза в два выше обычного человека, безглазые, но с распознававшими звуки мембранами на конечностях.

Среди них выделялись молодые и более зрелые монстры. Зрелые были поманевреннее и одинаково ловко передвигались как в горах, так и на равнине, и к тому же мастерски карабкаясь, что было для Брэнделя большой проблемой. К счастью, на десяток молодых тварей приходилось лишь одна зрелая, прямо как в игре.

Нужно добраться до пика раньше них! — крикнул Брэндель.

При виде того, с какой скоростью приближаются монстры, у него вспотели ладони. На пике был огромный валун, и можно было его взорвать, чтобы сдвинуть с места. Обрушившись, он раздавит древесных монстров, даже может перекрыть вход в долину. Взрывчатки, к Брэнделя не было, зато было кольцо Императрицы Ветров.

Из-за парализующего яда его ловкость уже упала на 0,3 пункта. Будь он на пике даже нынешних возможностей — с легкостью вскарабкался бы до небольшого плато, но сейчас приходилось полагаться на девушек.

Те не очень понимали, о чем он только думает, но послушно кивали. Сейчас они все они находились между жизнью и смертью, и даже если Брэндель ничего не говорил — было понятно, что именно монстры были причиной его беспокойства и странного поведения.

Фрейе и Брэнделю удалось добраться до пика, но Ромайнэ отставала, снова побледнев и едва переводя дух. Поблизости показался еще один зрелый монстр, причем сразу 22 уровня. Против такого не было ни малейшего шанса на победу в прямом столкновении.

Брэндель снял кольцо и бросил его Фрейе, выкрикнув:

— Надень на указательный палец! Найди самое шаткое место у основания валуна, направь на него кольцо и активируй командой “Осс”! Поняла?

Поймав кольцо, та запнулась и переспросила:

— Брэндель? А ты…?

— Я отвлеку монстра, живо давай!

Он бы предпочел, чтобы все это проделала Ромайнэ, а Фрейя осталась бы его прикрывать, но оглянувшись еще раз, убедился, что та слишком отстала — ни за что не успеет.

«А вот и результат постоянного безделья и лени!» — неодобрительно покачал он головой и глубоко вздохнул. От напряжения занемело все тело. Перед Фрейей он старался сохранять внешнее спокойствие и уверенный вид, но это вовсе не означало, что он не боялся. Впереди враг сильный враг, первый эшелон. Без кольца Императрицы Ветров в победу верилось с трудом.

«Сила: 4.5 ОЗ, Физическая форма: 6 ОЗ, Ловкость: 2 ОЗ. Крепкий, и защита на уровне. К тому же, кожа пропитана ядом, который разъедает как кислота, и точность прицела на уровне. Да еще и связать может! Слабости — огонь и режущие воздействия…» — мысленно припомнил он статистику противника. Зрелые древесные монстры несильно отличаются от элиты гниющих зверей, но, помнится, была большая разница в том, как они ведут бой.

На ходу припоминая различия, он заметил, что как плющ на теле врага напротив пришел в движение, словно оживая. В него вдруг полетели бесчисленные тонкие прутья. Уклонившись, он перекатился, всеми силами избегая соприкосновения. На вид они казались совсем тонкими, но на самом деле могли с легкостью пробить гигантский валун. Спустя мгновение так и произошло: издав громкое «Кшшш», один отросток с шипением прожег валун насквозь.

Казалось, вместо крови у него по венам побежал страх.

«Черт! Разъедающая атака, самый страшный прием! А обычное оружие им нипочем: прожжет что угодно!»

По звуку древесный монстр понял, что промахнулся. Втянув отросток обратно, он снова ударил, целясь в Брэнделя. Чертыхаясь про себя, он продолжил уклоняться. Взмахи «кнута» продолжались: вокруг вовсю летали обломки камней.

Осколок скалы попал Брэнделю в лоб над бровью, сразу же пошла кровь. Не смея издать ни звука, он изо всех сил сжал рукоять Шипа Света и в перерыве между атаками двинулся вперед.

Несколько шагов — и тут пришлось остановиться.

На сетчатке показалась странная надпись:

«Вызвать Священный Меч?»

Том 1: Глава 30: Колода Героев

«Призыв Священного Меча, говорите? На Ваунте многие мечи получили ранг «Священного», и не то чтобы у меня получалось хоть раз заполучить нечто подобное…

Может, это магия такая? Служители Собора, например, владеют низкоуровневым заклинанием, и оно тоже называется «Священные Мечи», но это просто серия атакующих заклятий — ничего общего с призывом. А магический словарь в игре очень точный, и словами тут не поиграешь».

Ладно, с другой стороны в игре, например, геймеры при использовании магии не получают кучи побочных эффектов вроде ужасных головных болей — просто чувствуют себя выжатыми как лимон — а здесь как оно пойдет?»

Но время на раздумья кончилось, и пришла пора действовать. Принимая предложение воспользоваться призывом Священного Меча, он не видел негативных последствий. К тому же, было понятно, что у него осталась последняя попытка переломить ход битвы. Остальные мысли отвлекали, а древовидный монстр безостановочно атаковал всеми лозами сразу. Молниеносно пригнувшись, Брэндель взмахнул клинком, перерубая две лозы. Воздух наполнился отвратительным запахом гниения, зато остатки отростков испепелились.

Не останавливаясь, он оттолкнулся рукой от земли и бросился к противнику с намерением продолжить бой. И снова его затормозило сообщение системы на сетчатке:

[Открыт Путь Воина.

Колода Героев: Глава 2, Священный Рыцарский Меч.

Персонаж впервые открывает Карты Судьбы: действуйте согласно указаниям системы].

Дальше слова и вовсе замелькали с бешеной скоростью, сменяя друг друга:

[Священный Меч, символ посвящения в Рыцари и чистоты.

Действие: уплата 6 ЭП Земли из Бассейна Элементов призывает в игру Священный Меч. Все условия соблюдены.

Персонаж, покажите карту, приложите палец к центру печати Судьбы и установите связь маны между большим и указательным пальцем — это вызовет Священный Меч]

Брэндель быстро понял, что в бою эти инструкции только сбивают с толку: противника почти не видно, да к тому же с картой в руке мечом не помашешь.

В итоге неожиданное нападение монстра застало врасплох, и пришлось отступить. Он раздосадовано сплюнул. Впрочем, все равно шансов отразить атаку у него почти не было, даже без отвлекающих факторов.

Непроизвольно вздохнув, он перевел взгляд на Фрейю, на полной скорости мчащуюся к валуну. Уже близко. Взгляд на преследовавших ее зеленых монстров: те здорово отставали, так что с этой стороны все в порядке, Фрейя успеет.

Положение Ромайнэ, напротив, ухудшилось: та задыхалась и явно скоро будет не в силах продолжать подъем.

Брэндель и древесный монстр обменялись серией безрезультатных ударов: противник «видел», что человек перед ним вовсе не всемогущ, но боялся эльфийского клинка. Брэндель прекрасно понимал, о чем думает тварь.

Покрепче сжав меч и только-только собравшись перейти в наступление, он снова получил сообщение из системы:

[— Показать карту?]

Брэндель застыл, безучастно глядя вперед, но геймерская смекалка работала с бешеной скоростью. Ответ пришел на ум довольно быстро: стоило воспользоваться секундной передышкой, чтобы попробовать добиться прорыва.

«Что ж, печать так печать, не припомню такую, но… будем пробовать!» — все это немного озадачивало, но палец уже сам лег на символ.

Новое сообщение:

[Колода Героев, Глава 2, Священный Рыцарский меч — цель выбрана]

Из карты вылетел слепящий луч света.

Осколки магии зацепили всех вокруг, словно острым ножом раня врагов. Монстр перед ним взвыл от боли. Фрейя и Ромайнэ, несмотря на собственные проблемы, испуганно покосились в его направлении. Зрелище было то еще: он застыл с картой в руке, а та вовсю излучала постепенно гаснущий пульсирующий свет.

— Брэндель, к-к-карта пропала! — тревожно воскликнула Ромайнэ. Поразительно, но девчонка, похоже, смогла рассмотреть такую мелочь с полусотни метров.

Он не успел ответить: снова всплыло сообщение:

[— Священный Меч, символ посвящения в Рыцари и чистоты.

— Плата за использование карты в игре: 1 ЭП Земли за атаку или 1 ЭП Земли за избавление от болезни, проклятия или темного статуса.

— Плата за поддержание карты в игре: 2 ЭП Земли и 2 СП (Духа) каждые десять минут.

— Радиус действия: 1000 метров]

«А? Да что за магия такая?»

Брэндель никогда не слышал об артефактах, которые подпитывались силой персонажа. Понятно, что нужны СП — магия зависит от силы воли — но Бассейн Элементов? Он же бывает далеко не у всех профессий! Сходу удалось припомнить только элементалистов, магов-мечников и паладинов.

«Ни разу не встречал в игре артефактов, требующих у геймера наличия Бассейна Элементов. Получается, без него не воспользоваться артефактом? Но нет, я ведь только что зарядил карту Кристаллом души…

Ладно, похоже, самое важное — вовремя его подпитывать, «платить» за поддержание в активном состоянии. Получается, если я и дальше хочу использовать карту, надо запасаться Кристаллами души… Но они же очень редки, и не из каждого монстра выпадают!»

Ломая над всем этим голову, Брэндель четко усвоил только одно: артефакт мощный, не меньше 40 ОЗ, и сила воздействия превосходит все ожидания.

Тем временем за спиной у него возник сотканный из ослепительно-белого света меч высотой в несколько метров. Основание клинка венчала сияющая гарда в форме распростертых крыльев.

Ромайнэ застыла в изумлении, навеки запомнив все происходящее. Взволнованный и восхищенный взгляд девушки сосредоточился на Брэнделе: таким она друга еще не видела.

Фрея тоже застыла на мгновение, но быстро пришла в себя, вспомнив о задании. Стиснув зубы, она продолжила подъем. Ссадины на руках саднили, заставляя морщиться от боли.

Брэндель проверил статистику: с появлением Священного Меча его повреждения явно уменьшились: прошло действие всех ядов, и он прямо-таки чувствовал целебное воздействие света.

Со стороны он сейчас выглядел точь-в-точь как служитель Святого Собора — 40 ОЗ, уровень 2, все такое — если бы не одежда, конечно.

«Странно, карта призывается элементом Земли, но имитирует действие Священного элемента. Да кто же сумел такое создать?»

Почувствовав перемены в ауре Брэнделя, древовидный монстр беспокойно задергался. Наконец громкий взвизг ознаменовал, что он решился пойти в наступление.

— Берегись, Брэндель! — раздался предупреждающий вскрик Ромайнэ.

«Черт, а как я должен понять, сколько еще ЭП Земли можно использовать? Ладно, если что — разменяю Кристалл души, получу 20 ЭП Земли… На призыв уйдет 6 и 14 останется — пока достаточно!»

Потратив 1 ЭП Земли, чтобы пустить в атаку Священный Меч, он выстрелил лучом света.

Все отростки древесного монстра у него на пути превратились в пепел.

Действие заклинания Священного меча, которым пользовались служители Собора, он узнал тут же. Несмотря на низкий уровень, оно обладало сокрушительной силой: застонав от боли, монстр попытался отступить. Ему подобные существовали за счет маны Золотого Демонического Древа, но на то, чтобы заново отрастить все утраченные ядовитые побеги, у него уйдет много лет.

Но Брэндель не собирался дать врагу уйти, продолжая яростно атаковать. Три золотых меча прошли сквозь ствол, четвертый разрубил его пополам, после чего монстр наконец-то взорвался, осыпавшись пеплом.

Одновременно Фрейя активировала кольцо. Несмотря на то, что заряд был заложен немного неточно, вихрь все же сдвинул с места огромный валун. Тот с немыслимым грохотом покатился вниз, снося на своем пути и камни, и монстров.

Десятки исчезли в мгновение ока: Золотое Демоническое Древо однозначно почувствовало бы такую потерю.

Издалека прилетел, прокатившись по все долине, ужасающий вопль.

Брэнделю уже доводилось его услышать, причем настолько часть, что он даже успел к нему привыкнуть. Сейчас даже ностальгия проснулась. Зато Фрейя и Ромайнэ резко дернулись и в страхе переглянулись.

— Что это было, Брэндель?! — осторожно переспросила Фрейя.

— Не волнуйся, встреча с этим монстром нам не грозит, — с облегчением выдохнул Брэндель.

Его битва уже закончилась.

После того, как с патрульной группой было покончено, оставшиеся задачи казались пустяковыми. По подсчетам Брэнделя оставшегося получаса действия Священного меча на уход из долины под его прикрытием все равно не хватит, так что тратить ЭП на поддержание не имело смысла. Зато если сейчас отозвать заклинание — можно будет заново призвать карту, когда понадобится.

Поразмыслив над всеми имевшимися вариантами, он принял решение и сжал карту. К тому моменту до них наконец-то добралась Ромайнэ. Едва переведя дух, она тут же выпалила:

— Брэндель…что…это…было… счас?

— Такая вот у карты сила. Я и не знал, что это магический артефакт… — туманно пояснил он, видя, что у той загорелись глаза.

— Магический артефакт? — удивилась такому повороту Фрейя.

Да, кольцо, которое он ей дал, было артефактом, и полулаты Императрицы Ветров тоже… И откуда у него все это? И откуда обычный человек так много знает о магии? Для нее все волшебство оставалось загадкой, которой место только в сказках и легендах. И вдруг здесь, в реальном мире, этот совершенно ничем с виду не выдающийся парень претворяет в жизнь одно волшебство за другим. Разглядывая его сверху вниз, она пытались разгадать его загадку. Помнится, он говорил, что проходил обучение в милиции Бругласа, но ей все больше и больше казалось, что это наглая ложь. Следующая сцена и вовсе превзошла ожидания: всю гору опоясали тонкие золотистые лучи света, и все они словно влетели прямо в него.

Брэндель удовлетворенно улыбнулся: убийство всех этих чудовищ здорово подняло его уровень, а заодно и улучшило настроение.

Том 1: Глава 31: Арифметика после сражения

[420 Опыта] — выдала система.

Многочисленные золотые лучи собрались в воздухе, создавая наполняющий тело Брэнделя силой поток. Оглядев поле боя, он удовлетворенно присел на валун.

«Та-ак: главный монстр был 22 уровня. Суммарно моя статистика по Милиции и Простолюдину — шестой, не больше: разница на 14 пунктов, подумать только! Даже в игре подумать не мог, что такого можно одолеть! Безумие какое-то!»

Наверное, дело в том, что он сражался за собственную жизнь и действовал, не задумываясь. А ведь заставь его сейчас все это повторить — ни за что не сумел бы! Изначальный план был однозначно проще: заманить монстра поближе к валуну и дождаться, пока Фрейя его подорвет, после чего вдвоем пробиться сквозь толпу монстров и найти возможность сбежать. На самом деле, шансов у них даже тогда было немного, и не всякий геймер решился бы такое провернуть. А уж оборот, который приняли события дальше, и вовсе пугал.

В моменте, пока шел бой, он даже не понял, насколько рисковал, но сейчас, когда все закончилось, появилось время поразмыслить. И чем больше он думал — тем страшнее становилось.

Последствия пережитого накрывали: навалилась усталость, вспотела спина и силы были на пределе. Но несмотря ни на что, он спокойно отвечал на вопросы девушек, делая все, чтобы те не волновались.

Он почти чувствовал, как уходят остатки адреналина и храбрости. Не верилось, но похоже, все это правда: именно так, в смертельной опасности, между жизнью и смертью, люди и взрослеют на войне буквально за несколько часов. Что-то сегодня неуловимо изменилось и во Фрейе: перед ним совершенно точно была не обычная деревенская девчонка, а кто-то гораздо более решительный и закаленный в бою.

Он медленно успокаивался. Что ж, судя по результатам сражения, все его перипетии за последние одиннадцать часов окупились: вознаграждение было попросту невероятным.

Теперь можно было выходить на следующие уровни и добираться до навыков второго класса.

«Для выхода на 4й уровень надо 70 ОЗ, на 5й — 130, на 6й — 220. Пошли в Статистику!»

[— Наемник, уровень 4: 0.3 Силы; 0.2 Формы; 0.2 Скорости; 0.2 Восприятия

— Наемник, уровень 5: 0.3 Силы; 0.3 Формы; 0.2 Скорости; 0.1 Восприятия

— Наемник, уровень 6: 0.4 Силы; 0.3 Формы; 0.2 Скорости; 0.2 Восприятия]

С повышением уровня, изменился профиль игрока, и на сетчатке отобразилась новая статистика:

Сила: 2,5 => 3,5

Скорость: 2,3 => 2,9

Физическая форма: 2,4 => 3,2]

«Так, отлично: статистика в три раза превышает способности обычного человека, а абсолютный рейтинг силы — и вовсе в 25 раз выше. Только на одной силе я сейчас в одиночку справлюсь со всей милицией Бучче вместе взятой. А если добавить еще игровой опыт — и десяток гвардейцев не проблема. Да, это совершенно точно уже Железный ранг».

К примеру, Бреттон даже на боевом коне едва дотягивал до Железного ранга, а Марден уже считал его гением. Парню только исполнилось двадцать, и с такими способностями он точно мог рассчитывать на карьеру рыцаря-центурионом, а это уже ценная для страны боевая единица.

Брэндель был младше его на целый год.

Половина жителей континента за всю свою жизнь не дорастала до Железного ранга, и только один из десяти мог добиться такого до достижения двадцатилетнего возраста.

«Все равно мало! Да многие дети еще при крещении в Соборе Священного Огня получают в дар Железный ранг, становятся Просветленными! Еще реже, но получается, пойти и еще дальше, в Серебряный ранг, и стать Избранным…

В этом мире правит сила, и проще всего пойти по пути большинства, достичь успеха в рыцарской профессии. Раз уж получается — буду использовать все преимущества, чтобы выделиться из толпы!»

Благодаря прокачке в профессии Наемника открылся навык под названием «Прорыв Силы». Начиная с пятого уровня, он давал в три раза больше стойкости и + 1 ОЗ к силе атаки. Один из важнейших навыков атаки на ранних уровнях, и Брэндель вложился в него без сожалений. На шестом уровне на него уходило всего 55 АП, зато сила атаки вырастала на 4 ОЗ, в мгновение ока превращая его из новичка в крепкого бойца-середнячка Железного ранга.

Остальные АП он влил в Военную технику фехтования и в Рукопашный бой. В последнюю очередь он добавил 6 ОЗ в профессию Милиции, прокачивая ее до уровня 3, а в Силу и Физическую форму влил по 0,2 ОЗ.

Многие геймеры в начале пути поступали так же, беря дополнительную профессию, даже со штрафом в виде снятия ХП: пока доступны не все навыки, так выживать было проще, чем концентрируясь на чем-то одном.

«И все же, надо знать меру: набравшие слишком много профессий в начале пути потом жалеют, что распылялись».

Дойдя где-то до середины Золотого ранга, бойцы начинали распечатывать свои Элементы, и постепенно множество профессий из преимущества превращалось в ограничивающий фактор.

Пока что в этой долине Брэндель мог расслабиться и спокойно выдохнуть: обычные гниющие звери в стали не более чем ходячими ХП. Не спеши он в крепость Риэдон — за каких-то полтора месяца здесь можно было бы дойти и до пятнадцатого уровня. Увы, время было не на его стороне.

Открыв глаза, он вгляделся вдаль. Похоже, к ним двигались гниющие звери, потревоженные поднятым шумом.

Брэндель подвинул меч поближе. Самих тварей он больше не боялся, но и преследование было ни к чему. Их ждали в городе, и надо было опередить надвигающуюся на крепость армию немертвых.

Неожиданно вспомнив про перстень-печатку Мардена, Брэндель достал его из кармана и холодной улыбкой поднес поближе: иголки черной сосны, естественно. Старик не понимал самого важного: именно Бучче, а вовсе не Риэдон, с самого первого года основания был главным буфером и защитой цитадели Вермьер.

Увы, как всегда вмешалась политика, усложнив простейшую оборонную задачу. Из-за нехватки финансирования и множества нерешенных проблем Ауин ограничился возведением собственно крепости и цитадели, и это, в принципе, и было пределом возможностей в то время. Дворяне и не подумали создать действующую систему оповещения между ними, считая, что раз есть крепость и цитадель, то и проблем быть не должно. Что до деревень — их таких много, новые настроят, тем более, что не каждый год Мадара нападают...

Фактически Ауин уже стоял на грани уничтожения. Несмотря на верность таких как Фрейя, Бреттон или Марден и их готовность сражаться за свою страну, коррупция в высших эшелонах власти подорвала основы государства. Бучче в этом плане был своего рода исключением, но из путешествий по другим землям в игре Брэндель помнил, что к этому времени повсюду уже проявились признаки разрухи и грядущего краха.

Вздохнув, он посмотрел в небо: полуденное солнце укутали густые облака. Снова вздохнув, он посмотрел на юг: оттуда исходила почти ощутимая угроза наступающего темного королевства.

— Брэндель, твое кольцо.

Обернувшись, он обнаружил, что с него не сводит пристального взгляда Фрейя: горящие глаза девушки едва только не прожигали в нем дыру. Не сдержавшись, он пошутил:

— …красиво смотрится на твоем пальце?

— Опять ты… — взмахнув хвостиком, немедленно залилась краской девушка, бросив в него кольцом. Отвернувшись, она убедилась, что на другой стороне холма над ней тоже вовсю потешаются: Ромайнэ хихикала, даже не думая сдерживаться.

— Ромайнэ, предательница!!

— А я-то что? Я — ничего! — на мгновение состроила удивленную гримаску та, тут же снова расхохотавшись.

Брэндель и тот незаметно хихикнул. Хорошо, что хоть что-то в этом мире неизменно: Фрейя все так же лишь дает выход гневу и срывается на излюбленном объекте, Ромайнэ.

Вернув кольцо на палец, он потрогал карту Судьбы. Несмотря на то, что раньше он таких не встречал, она определенно стала тем самым козырем.

«Заманчивые открываются перспективы: со всем этим у меня в распоряжении помимо ударной силы ветра — целых десять минут действия магического артефакта силы второго ранга силы. Много чего можно успеть и наделать, например, убить Золотое Демоническое Дерево…»

Он решил слегка скорректировать планы: очень уж заманчивые трофеи сулила победа над Древом. Вся полученная здесь сила поможет ему чувствовать себя поувереннее в крепости Риэдон, а если удастся еще и убить босса — выйдет просто роскошно, при том, что не займет много времени.

Кстати, о времени: прикинув, сколько у него в распоряжении, он решил, что в запасе еще часов восемь. Более чем достаточно, но он надеялся получить еще один Кристалл души, чтобы чувствовать себя посвободнее с запасом ЭП Земли.

Он даже подумывал, не открыть ли свой Бассейн Элементов, но побочная профессия вроде Элементалиста или Мага-мечника за 40 ОЗ не выглядела столь уж необходимой. Лучше бы придерживаться родственных профессий, дополняющих друг друга. Увы, дававшие доступ к Бассейну Элементов Элементалист, Рыцарь Солнца или Маг-мечник, были абсолютно независимы и не имели отношения к профессии Воина.

К своему нынешнему статусу Наемниа он относился как к начальному уровню будущего Воина, тем более, что на ранних уровнях выглядели они похоже. К тому же, даже захоти он разблокировать Бассейн Элементов — придется брать отдельную миссию, а он понятия не имел, как здесь достать такой квест.

В итоге Брэндель отказался от этой идеи. Пока что предстояло продумать план на будущее и пробраться в Запретный Сад. Пойди он напрямик — сэкономит два часа, и, к тому же, возможно, получится найти еще одного элитного гниющего зверя.

— Ладно, отдохнули — и хватит, пора двигаться дальше.

Привстав, он похлопал Фрейю по плечу, тут же схлопотав колючку злющего взгляда. Причиной тому стало то, что несмотря на его абсолютно невинные намерения, именно в этот момент Фрейя случайно отклонилась назад, и его рука приземлилась совсем не на плечо.

Нет, не поймите неправильно, ощущения были вполне приятными: несмотря на золотистую чешую брони, но мягкость и упругость никуда не делись…

Дальше события развивались мгновенно: будущая Богиня Войны сначала побагровела, потом побелела, а после — и вовсе едва не почернела от гнева. Не успел он объясниться, как в его грудь уже уткнулось острие клинка.

— Ах ты бесстыдный мужлан!

— Да погоди ты, я ж не это имел в виду!

Том 1: Глава 32: Запретный Сад

=====================У немертвых==========================

Развернувшийся в лесу бой закончился даже до того, как рассеялся ночной туман. Атака молодых гвардейцев не дала ожидаемого эффекта внезапности — слишком велик был перевес в силе. Очень быстро стало понятно, что Кабиас собрал под своим началом опытнейших и мощных бойцов.

В лесу воцарилась тишина.

— Лорд Кабиас, — приложив руку к груди, мертвенно-бледный прислужник-аколит с почтением поклонился гигантскому скелету.

— А я уж думал, ты не удосужишься поприветствовать, Ротко.

Командующий в бронзовых доспехах восседал на горе трупов, скрестив ноги и сверкая яростным пламенем в глазах. Одной рукой он сжимал обоюдоострый топор, а второй нетерпеливо тарабанил по колену, с презрением глядя на прислужника сверху вниз.

Темные лорды и маги немертвых не питали друг к другу ничего кроме ненависти. Да, они объединились ради Ртутного жезла, но вопреки собственным желаниям. Еще одна фракция, Кровавые лорды держались особняком, редко вмешиваясь в политику Мадара, и так продолжалось уже нескольких столетий. В итоге и тем придется выбраться из комфортного кокона и примкнуть к борьбе, но это все было впереди.

Пока только-только начинали сбываться звучавшие весьма похоже пророчество ведьм и откровение богини Хелены: «На востоке взойдет Тьма».

В этом все немертвые, будь то темные или кровавые лорды, маги или другие их виды, были солидарны — все верили, что время живых подходит к концу, и наступает новая эпоха. Время правления Мадара.

Ротко улыбнулся. Кабиас, даже будучи генералом в подчинении у Таркуса, возглавлял здесь всего лишь маленькую кампанию, но несмотря на это двух мнений о старшинстве в рангах здесь быть не могло. Приходилось подчиняться, и единственное, что оставалось некроманту — действовать на нервы гигантского скелета перед ним. Раздражать всеми возможными способами, начиная от самого факта своего присутствия и заканчивая отвлечением внимания на себя. В В ставке немертвых объявили передышку. Пока что свое дело они сделали: триста скелетов и два десятка некромантов одержали победу над гвардейцами Бучче, полностью разгромив милицию Зеленой деревни и обеспечив Кабиасу свободу действий. Сопротивление Бучче было окончательно подавлено, и победа эта вышла славной.

Традиционно Мадара отправляли в авангарде пушечное мясо, чтобы подорвать силы противника, а самых худших обстоятельствах придерживались выжидательной тактики, используя тех в качестве буфера для отступления.

Поэтому в обычных условиях даже трети отряда ауинских гвардейцев хватало, чтобы справиться с авангардами из низкоранговой нежити, но сейчас дело обстояло совсем не так.

Изначально в планах Таркуса Ротко был не более чем пешкой на шахматной доске, которую можно пустить в расход. Настоящими молотами, которые забьют гвоздь в гроб Ауина, были Кабиас и Вескер.

Сейчас же прислужник по имени Ротко неожиданно всех удивил. Не менее поражен был и Вескер, ко всему прочему допустивший на поле битвы серьезную ошибку. Впрочем, бой — дело непостоянное, все меняется каждую секунду, и самые выдающиеся командиры не всегда опережали каждый шаг врага. Даже знаменитый Таркус не был исключением.

Пока что Ротко,будущий великий некромант, оставался мелкой сошкой, причем весьма скромного происхождения, и не знал своего будущего. Не смея противоречить Кабиасу в открытую, он решил сделать вид, что брошенные слова приняты как похвала. О предубеждениях Кабиаса против некромантов было известно всем, и нынешнее поведение можно было считать чем-то вроде признания, и аколиту это уже добавляло статуса.

Оглядев выстроившееся позади Кабиаса черное воинство, Ротко почувствовал укол зависти. Пускай он и получил положенную долю добычи, но большую часть трофеев пришлось отдать командиру, а того, что оставалось, не хватало для призыва даже одного Черного Воина. Слышал он, что в Зеленой деревне была гробница паладина — бесспорно, самый лучший сосуд для превращения — но вся деревня пока что находилась под командованием Кабиаса.

«Ладно, досадно, конечно, но будут и еще возможности. В этот раз все, кто хоть что-то значит, свое получат».

Некоторое время поразмыслив, он ответил:

— Лорд Кабиас, несколько человеческих крыс сбежали на север. Мы не видели беженцев со вчерашнего дня, и я подозреваю, что нынешняя диверсия была отвлекающим маневром, а остальные человечки двинулась на север, к реке Кинжалов.

Тем самым он сказал достаточно: принятие дальнейших решений — прерогатива командовавшего на севере Вескера. Соберись Ротко сам выступать на врага и тем более — претендовать на часть добычи — придется дожидаться разрешения командования. Пока что кому-то вроде него большее не по чину.

Но и Кабиас не был дураком, мгновенно поняв, куда клонит этот червяк. Оглядев аколита, он клацнул нижней челюстью.

— И ты хочешь, чтобы я пошел против плешивого Вескера? А мне с того?

— Возможность укрепить свои позиции, господин, вливание новых сил… неужели этого недостаточно?

— Да там просто кучка слабых людишек! Какой смысл мне плодить их них простых рядовых?

— А я слышал, с ними ветеран Ноябрьской войны, командует гвардейцами…

Глаза Кабиаса опасно сверкнули:

— Тогда, похоже, нашему славному соратнику Вескеру сегодня повезло.

Ротко вздохнул, поняв, что убедить Кабиаса не удалось, и без лишних слов собрался откланяться. Они с Кабиасом состояли в разных фракциях, и он, представитель магов, не был обязан подчиняться приказам скелета. Не будь этого повода — вовсе не стал бы искать с встречи с этим заносчивым гигантом.

Однако не успел он сдвинуться с места, как задрожал от сильнейшего всплеска магии с юга. Гигантский скелет уставился в том же направлении.

Минуя лес, все взгляды устремились в укутанные зловещими тенями горы.

[Какой сильный всплеск маны!] — пронеслось в мыслях всех присутствующих.

— Горный путь Зэвэйл… — Кабиас с силой вдохнул, словно пытаясь ощутить исходящую оттуда магию.

Ротко не ответил, поглощенный новой, еще более мощной рябью с того же направления.

— Да что там творит это чертово Золотое Демоническое Древо?

Такую рябь почувствует любой маг в радиусе десяти миль, и это заставило некроманта поволноваться, не насторожились ли заодно и волшебники на службе Белогривой кавалерии в крепости Риэдон.

— Вы бы выслали передовой отряд заранее, лорд Кабиас.

— Без тебя знаю, что мне делать! У немертвых вообще-то реакция на магию сильнее! Станешь Личем — будешь поучать, а пока заткнись.

Ротко снова улыбнулся.

==========================Брэндель===========================

Брэндель с Фрейей и Ромайнэ вылезли из расщелины, после чего он дал девушкам знак остановиться.

Сначала стоило как следует осмотреться. Впереди ждала унылая, словно мертвая земля, с растущими то тут, то там серыми валунами. Зато в центре долины ждало огромное неподвижное золотое дерево с сочными, так и манящими листьями.

«Запретный Сад».

К этому времени Золотое Демоническое Древо уже успело вобрать в себя все питательные вещества из почвы и высосать окружающую ману. Земля стала бесплодной, полностью утратив силу Элемента.

Брэндель поднял голову: даже небо над ними было мрачным и темным. Все происходящее здесь, и даже сгущающиеся черные тучи, были последствиями нарушения баланса элементов.

Из-за полного истощения элемента Земли другие стремились заполнить пустоту и сконцентрировались здесь в огромных количествах, вызывая хаос. Случалось, что закон баланса элементов, установленный самой Матерью Маршой еще при сотворении мира и поддерживаемый эльфийскими королями, все же иногда нарушались. Пример тому — появление Золотого Демонического Древа.

В игре из-за таких вот нарушений было время, прозванное «три года кровавых слез», когда силы Элементалистов запечатывались на уровне 30%. Из-за этого тех даже перестали принимать в команды.

Ромайнэ и Фрейя в молчании разглядывали странное дерево впереди, не зная, что и сказать. О таких существах они слышали только в сказках, и сейчас даже задумались, не снится ли им все происходящее.

Красота Золотого Демонического Древа диссонировала с мрачным ландшафтом вокруг него, вызывая смутное беспокойство.

— Ч-что это такое? — заикаясь, спросила Фрейя.

— Такое красивое... Брэндель, это что, Золотая Яблоня из мифов, которую монстры охраняют? Поверить не могу, что в таком месте выросло что-то живое, да и еще прекрасное!

— Это же дуб, Ромайнэ, — вздохнула Фрейя.

— Да знаю я, что это дуб, ну а вдруг?! — от смущения брови Ромайнэ моментально взлетели вверх, придавая лицу наивное выражение.

— Не дайте этой красоте себя одурачить: опаснее существа здесь не встретить... это — самый главный монстр.

Брендель внимательно изучил всю вокруг и быстро обнаружил патрульный отряд стражников Дерева. Обернутые чем-то вроде кнутов древовидные монстры медленно двигались по устланной валунами тропе.

«Совпадает с воспоминаниями об игре».

— Монстр, говоришь?

— Да, а те твари, с которыми мы встречались до этого — его порождения.

— Как же такое возможно! — шокированно выпалила Фрейя.

Настало время действовать. Сейчас, когда вопрос жизни или смерти уже не стоял, как с прошлым патрулем, они собрались и как следует подготовились к нападению.

В итоге с имевшимся опытом они справились и с этой стражей, получив в награду +65 ХП Брэнделю, да еще и Древесный Кристалл из зрелого монстра впридачу.

В игре такие служили строительным материалом, но Брэндель не знал, что получится на выходе, если воспользоваться им прямо сейчас, так что просто сложил в сумку, приберегая на будущее.

Стало очевидно, что и Ромайнэ, и Фрейя здорово прибавили в силе, особенно последняя. Статистика будущей Богини Войны и по Силе, и по Ловкости взмыла вверх, выводя ее в статус рядового гвардейца. Брэндель пока что не разобрался, как НПС получают Опыт в этом мире, но почему-то казалось, что прокачка у них идет намного медленнее, чем у него.

Фрейя, Милиция в чистом виде, с убийством высокоуровневого древовидного монстра должна была уже подняться в силе на несколько уровней, но его Наемник, похоже, развивался намного быстрее.

«Загадочно все это»...

Отбросив бесполезные мысли, он сосредоточился на главном: сделать предстояло еще очень и очень многое. Если Золотое Демоническое Древо обнаружит их первыми — соберет на помощь монстров со всей округи, и времени на отход почти не останется.

В игре он просчитывал, что первая партия гниющих зверей подоспеет через пятнадцать минут, так что если не прикончить Древо за это время — придется думать, как выбраться отсюда побыстрее.

С другой стороны, Брэндель не спешил начинать сражение: было еще одно дело, и покончить с ним надо было до того, как идти на главного босса. Эту часть плана он успел обдумать заодно, пока решал, что делать с патрулем.

Переведя взгляд наверх, на крутой склон, он предупредил спутниц:

— Ждите здесь и потише, не дайте себя обнаружить.

— Брэндель?

Том 1: Глава 33: Перед нападением

Кинув последний взгляд на крутой склон, напоминавший по форме клинок, Брэндель обернулся к Ромайнэ. Стоило попробовать дать ей Паучье кольцо: при столь высоком Восприятии с этим кольцом способности девчонки и вовсе станут уникальными.

Ромайнэ уже давно косилась на красивое кольцо с черно-белыми узорами, и не скрывала радость, заполучив его:

— А это кольцо тоже волшебное, да, Брэндель?

— Да, оно повышает слух, так что смотри по сторонам, ушки на макушке, и если что — предупреди Фрейю. А я скоро вернусь.

В этой долине помимо Золотого Демонического Древа их ждал еще один монстр, и тоже весьма опасный. Каменный Червь, довольно редкая тварь, причем из элитных. Самое его появление стало побочным эффектом дисбаланса маны, и первая встреча с ним в игре, помнится, закончилась поражением Брэнделя.

— Еще враги? — одновременно удивленно воскликнули обе.

— Возможно. В любом случае надо быть настороже.

Ему не хотелось выступать совсем уж в роли ясновидца — трудновато будет потом объяснить, откуда он все это знает. Стоило отвечать порасплывчатее. Впрочем, хватило и этого: Фрейя понимающе кивнула и покрепче сжала рукоять меча, готовясь защищать Ромайнэ.

— Я о ней позабочусь, но возвращайся побыстрее.

— Эээ? — удивился он.

«И с каких пор эта упрямица стала такой сговорчивой, да еще и превратилась в командного игрока?»

Он немного растерялся, но раз на подвох все это не тянуло — оставалось только подивиться и согласиться. Нерешительно положив рюкзак на землю, он достал веревку и крюк, после чего окинул девушек ободряющим взглядом и осторожно начал спускаться вниз.

— Фрейя, а Брэндель справится в одиночку? — прошептала Ромайнэ.

— У него свои планы, и здесь мы ему не помощники. Думаю, стоит просто сделать так, чтобы ему хотя бы о нас не пришлось беспокоиться.

— Но…?

Фрейя только решительно покачала головой, взмахнув хвостиком. Ее взгляд посерьезнел: заранее расписываться в поражении она не собиралась, но чувствовала, что с нынешними своими силами мало на что способна. И все же требовала она от себя очень и очень многого: и из-за ранга капитана милиции, и просто потому, что такой уж у нее был характер.

Медленно выдохнув, Фрейя постаралась успокоиться и набраться решимости.

Брэндель медленно спускался по крутому склону: до нужной расщелины оставалось еще несколько десятков метров. Глубоко вздохнув, он обернулся и внимательно осмотрел долину: к счастью, Золотое Демоническое Древо и его стражники воспринимали только звуки и колебания маны. Обладай те зрением — его бы уже давно засекли.

Он ухватился за следующий уступ в скале, но оттуда посыпался песок. Настолько тихий звук никого бы не всполошил, но он забеспокоился, чтобы этот движение не перерасло в нечто большее, и замер, стараясь ограничить дальнейшие маневры.

«Всего метров тридцать, уже скоро, давай же!»

Несмотря на то, что второй Кристалл души добыть не посчастливилось, один шанс у него все же был.

В расщелине, куда он направлялся, был клад, хотя прямо-таки «кладом» называть его не стоило. Чтобы не заморачиваться, геймеры называли все находки в тайниках кладами, но по факту большинство из них было не более чем сувенирами. По сюжету был в игре один НПС, дворянин-любитель приключений, Бергенс, кажется. Они с союзниками пришли в эту долину, но он зачем-то от них отделился. Добраться до расщелины ему еще удалось, но там он скончался от полученных травм, оставив после себя парочку занятных вещиц.

Брэндель подумывал занести их в Бруглас для выполнения знакомой миссии. Пускай награда там не то чтобы была многообещающей, но и это — лучше чем ничего.

Зато само имущество дворянина представляло гораздо больший интерес. Закладка генерировалась случайно, и будь нашедший достаточно удачлив — выпасть могло буквально все что угодно. Самое большое, что находил лично Брэндель — Янтарный камень. В этот раз он, конечно, не надеялся ни на что подобное, но хорошо бы добраться до еще одного Кристалла души, и на это здесь были все шансы.

Быстро пробравшись в расщелину, он сразу же обнаружил завалившийся на один бок скелет несчастного дворянина. При виде старого знакомого Брэндель на мгновение решил было, что вернулся в игру — настолько совпадала каждая деталь.

Что ж, пора было взять себя в руки. Осторожно приблизившись к останкам, он сосредоточился на небольшой сумке, и ее содержимое заставило его мгновение застыть. Сверху лежал сухой покрытый пылью пергамент.

«В игре не было ничего подобного!»

Осторожно взяв его в руки, он обнаружил, что это завещание, всего на несколько строк:

«Мать Марша всевышняя, похоже, я ненадолго задержусь в этом мире. Если мне суждено встретить здесь свой конец, тому, кто найдет это завещание, я оставляю все, что имею при себе. Кроме того, завещаю Вам треть состояния, которое я держал в тайне. Прошу передать другую треть моей жене, Сэди, и треть моей дочери,… (имя неразборчиво).

Если Вы заинтересованы в этом наследстве, прошу передать мое завещание и прилагаемый подарок моей жене со словами «Свидание на балу Бардов»: она сразу поймет, что я хотел ей сказать.

И, наконец … Сэди, мне очень жаль, прости, и да покарает меня Мать Марша».

Брэндель дважды прочитал послание и все равно не мог решить, как поступить. В игре пергамента не было: единственная миссия состояла в том, чтобы забрать перстень, передать его в регистратуру Бругласа, где вели записи о смерти граждан, и получить вознаграждение. Продолжения у миссии не было.

«И что это значит? Это потому, что этот мир отличается от игры?»

Брэндель покачал головой, инстинктивно отказываясь верить в столь простую разгадку. Здесь все до мельчайших деталей совпадало с его воспоминаниями из игры, и не было причин считать, что завещание — исключение.

«И почему же? Погоди-ка, конечно! Возможно, первый обнаруживший получает уникальную миссию! В игре множество первых и разовых миссий... Но разве так бывает в доступных для любых геймеров закладках вроде этой? Никто об этом ни разу не рассказывал, хотя ...»

Все еще колеблясь, он забрал и завещание, и перстень. Какое-то совершенно особое чутье подсказывало, что эта миссия окажется очень и очень значимой. В итоге всплыли и обрывки воспоминаний: кажется, кто-то писал на форуме, что прошел похожую миссию с кольцом и завещанием, но имя дочери и адрес семьи словно стерло из памяти.

«Нет, не вспомнить… А жаль, это здорово бы упростило миссию».

На самом деле Брэндель был не против: сложнее миссия — выше вознаграждение. В худшем случае — поднимет записи в той же регистратуре Бругласа, тем более, что фамилия дворянина и имя его жены известны. Ладно, это все — дело будущего, а сейчас надо сосредоточиться на реальных проблемах.

Следом он осмотрел добычу.

«Неплохо, конечно: два красных драгоценных камня, тридцать серебряных монет, курительная трубка, стеклянный шарик и фрагмент какой-то… плиты из серого камня, но…».

Тщательно осмотрев все еще раз, он разочарованно вздохнул. Жаль, что не нашлось еще одного Кристалла души.

В игре вознаграждение можно было считать приличным, но сейчас ему не нужны были ни деньги, ни материалы: важны были только предметы, дающие непосредственное увеличение силы. Что ж, пренебрегать не стоило ничем: он не глядя смахнул все добро в сумку. Не было времени проверять, есть ли от них хоть какой-то прок — пока что все это было не более чем приятными безделушками.

Обчистив расщелину, он, бросив последний взгляд на скелет, вылез наружу. Все прошло гладко.

Девушки, увидев, что он возвращается, одновременно с облегчением вздохнули.

— Брэндель, ты вернулся, наконец-то! Мы с Фрейей так волновались, пока тебя не было, так волновались! Все тихо, вокруг ни звука! — похлопав его по груди, еще раз с облегчением выдохнула Ромайнэ.

— Э-эй, меня не приплетай! — тут же огрызнулась Фрейя, покраснев, — я просто тут за всем следила! А там поблизости патруль, и думаю, мы сможем по-быстрому их убрать.

— Нам действительно надо высовываться? — без энтузиазма протянула Ромайнэ.

— Можем переждать и здесь: чуть позже сможем выйти через другой проход. Да, боя можно избежать, но зато у нас останется маловато времени… — вклинился Брэндель.

— Сколько же тогда ждать? — спросила Фрейя.

— Можно будет выдвигаться только через два часа.

Ответ заставил ее на некоторое время задуматься.

— А сколько отсюда до крепости Риэдон?

Дальше Вербина она ни разу не выбиралась: несмотря на услышанное о крепости Риэдон от других, собственных знаний у нее не было — все только из чужих уст.

— Скажем так: отложим выход на два часа — придется мчаться наперегонки с армией немертвых, — переведя взгляд на Ромайнэ, Брэндедль пояснил, — мы все равно успеем в крепость чуть раньше них, но времени останется маловато.

— А если уничтожим это дерево — сэкономим время?

— Позади этого монстра есть скрытый проход, которым в прошлом пользовались купцы и контрабандисты, чтобы обойти досмотры. Я читал про него в кое-каких документах в Бругласе, когда служил в милиции! — вдохновенно смешал он ложь и правду о проходе.

Тут он не лгал, информация из игры была самой что ни на есть подлинной.

— А дерево опасно? — кивнула Фрейя в его направлении.

— Невероятно. Шансы 50 на 50, — ответил Брэндель серьезно. Несмотря на то, что он хотел рискнуть и прикончить Древо, честнее было рассказать девушкам всю правду о том, что им предстоит, чтобы те полностью осознавали риски.

Когда жизни членов команды на кону — каждый сам делает выбор, и никто не вправе никого принуждать. Основные правила геймеров в Янтарном мече.

Фрея молчала.

— Ромайнэ, ты согласна?

Ромайнэ закивала:

— Та же знаешь, я всегда за приключения. И вообще, жизнь одна, и она для чего-то значимого!

Фрейя подняла взгляд и кивнула:

— Я понимаю, Брэндель, тогда веди нас к победе! А даже если не победим — я ни о чем не жалею!

Чего он точно не ожидал от Фрейи — так это настолько эмоциональной реакции. Просияв улыбкой, он ответил:

— Да зачем все эти церемонии! Сейчас расскажу, как мы его победим. Но сначала надо позаботиться о патруле. Там шесть древовидных монстров — с ними, думаю, вы уже достаточно познакомились — ну так вот, надо прикончить их всех буквально мгновенно, и без шума и пыли.

Он подвел их к краю расщелины, откуда было отчетливо видно всех монстров, и показал:

— Мы проскользнем во-он туда и атакуем по моей команде. Перед тем, как начать, надо тихонько прокрасться во-он туда: нельзя дать себя обнаружить.

Подсчитав про себя, сколько остается времени, он выдал после небольшой паузы:

— Пока что у нас в распоряжении не меньше получаса, и спешить некуда. Мы с Ромайнэ нападем справа, а ты, Фрейя, спрячься за вот тем валуном слева. Когда мы атакуем, ты давай бери на себя двоих, что идут позади всех. Так, все помнят их слабые места?

Брэнделю хотелось, чтобы по сути бесполезная в бою Ромайнэ держалась поблизости: так он мог и защитить ее саму, и одновременно дать Фрейе свободу маневра.

Обе кивнули. Слабые места у древовидных монстров были в конечностях, одновременно выполнявших у них роль органов чувств: с их потерей те больше не представляли угрозы.

Но Фрейю все равно не оставляло напряжение: до этого в борьбе с монстрами они полагались на внешние факторы вроде внезапно падающих валунов, но сейчас предстояло идти в лобовую атаку. Она не волновалась за Брэнделя — победит без вопросов — но вот способна ли она в одиночку одолеть врага? Фрейе явно недоставало уверенности в себе.

Одного взгляда на будущую Богиню Войны хватило, чтобы понять, о чем она беспокоится. У всех новичков одинаковые страхи, и даже если Фрейя — НПС в чистом виде, в чем он сомневался — все равно, мыслит она пока что именно так. Подумав, как ее приободрить, он пробормотал:

— Не беспокойся ты так, твоя броня их остановит! А сама атакуй поагрессивнее!

Согласный кивок в ответ.

Том 1: Глава 34: Золотое Демоническое Древо

[Саундтрек: 결정적 증거 Conclusive Evidence]

Три человеческие фигурки тихонько спустились в долину и притаились в засаде. Брэндель скользил отточенными и незаметными бросками: сейчас даже искавший лазутчиков патруль не смог бы его засечь. Он ходил этой тропой не меньше сотни раз, и поначалу, не имея опыта, терпел неудачу за неудачей. Его постоянно обнаруживали.

Что ж, опыт явно пошел на пользу: сейчас провала он не допустит. Несмотря на исключительную силу древовидных монстров, врожденная слепота не сильно ограничивала их возможности, и он собирался этим воспользоваться.

Напряженно вслушиваясь, он обращал внимание даже на слабый шорох гальки под ногами. Обернувшись, он заметил, что Фрейя с тревогой вглядывается ему в спину, и нахмурился.

— Фрейя, не напрягайся так сильно, от этого только больше шума.

Остановившись, чтобы пропустить Ромайнэ, он порадовался, что хоть та, похоже, инстинктивно знает, что делать. Чуть пригнулась и расслабленно крадется, дышит спокойно: движения не слишком быстрые, без порывистости — грациозна словно кошка. Несмотря на волнение, девчонка смогла сосредоточиться и показывала чудеса ловкости и осторожности. Казалось, натянутые как струна нервы только помогли раскрыться ее авантюрным наклонностям.

— Отлично, продолжай в том же духе! — шепотом похвалил ее Брэндель.

Та кивнула в ответ, в душе очень собой гордясь, несмотря на неспособность сражаться.

Пропустив Ромайнэ, Брэндель обернулся к Фрейе. Та, похоже, и сама понимала, в чем ее проблема, и понурила голову. При виде этой сцены он тихонько вздохнул.

Вот ведь парадокс: с какой стороны ни посмотри — все равно очевидно, что девушка перед ним не блещет ни мудростью, ни рассудительностью, ни интеллектом, и даже силой — просто заурядный человек, на первый взгляд.

Но знал он и то, что есть в ней что-то такое, что в будущем превратит в последнюю героиню Ауина.

Прищурившись, он задумчиво оглядел Фрейю нынешнюю: в волосах отчетливо сверкает рыжинка, на вид — густые и мягкие благодаря тщательному уходу, упрямый взгляд исподлобья... Приблизившись, она молча прошла мимо, лишь пригнувшись и взмахнув хвостиком. Ни слова — только сосредоточенность и желание быть лучшей, не подвести.

Тут-то он и понял, что делает ее особенной и позволит пройти через все испытания, не сломавшись, выковав в итоге из простой деревенской девчонки ту самую Богиню Войны. Несгибаемая сила воли.

Сердце пропустило удар.

— Фрейя, — шепнул он, заставив ее замереть, — подожди, ты слишком напряжена, постарайся хотя бы немного расслабиться.

— Прости, я…

— Да все нормально, ничего. Смотри: видишь впереди валун? Там мы разделимся. Спрячься за ним, пока не пройдет большая часть патруля, и отвлеки последних двух, как только мы нападем.

Она кивнула.

— Давай вперед, а я подожду здесь и прикрою. Фрейя, я в тебя верю: ты все сделаешь правильно! — сказал он напоследок, после чего помахал ей рукой и пригнулся возле ближайшей каменной гряды.

Испуганно покосившись, она на мгновение застыла: такого в их плане не было. И тут же сообразила, что отстал он намеренно, чтобы ее приободрить. Тронутая, она плотно сжала губы и кивнула, уже чуть поувереннее, после чего пошла вперед, чуть более плавными и размеренными движениями.

Брэндель облегченно выдохнул про себя: справилась. На самом деле, в ее реакции в такой-то ситуации не было ничего необычного: мало кто сможет сохранять спокойствие подобно Ромайнэ. Кстати, о ней: посмотрев вперед, он заметил, что плутовка остановилась, вопросительно на них уставившись. Закатив глаза, он жестом велел ей двигаться дальше.

Увы, несмотря на внешнее спокойствие и авантюрный склад ума, из всех его воспоминаний выходило, что ход мыслей Ромайнэ и ее парадоксальная логика попросту не укладывались в голове нормального человека. Очень уж далекими они казались от здравого смысла, по крайней мере, в обычном его понимании.

В итоге положиться можно было именно на Фрейю, и больше доверия заслуживала именно она. Интересно, как дальше будет складываться ее путь к превращению в знакомую ему Богиню Войны…

Быстро добравшись до места, Фрейя снова застыла в нерешительности.

Патруль прошел только полпути и находился слишком далеко, чтобы хоть что-то предпринять. Сейчас самое время бы действовать — напасть монстры не смогут при всем желании — но Фрейя все равно нервничала, а Брэндель беспокоился по инерции. Увы, на все эти подбадривания уходило драгоценное время, а пора уже было приступать к плану.

Впрочем, сделай он неверный шаг — с такого расстояния его могли и обнаружить.

К счастью, в игре он был отнюдь не новичком, и набрался терпения, чтобы безошибочно выбрать лучшее время для атаки на вражеском маршруте. Эмоции, конечно, делали свое дело: поравнявшись, наконец, с Ромайнэ, он был вынужден утереть со лба холодный пот. К тому же, в тесноте им пришлось слишком уж близко друг к другу прижаться, что тоже доставляло дискомфорт. И все же действовали они пока безошибочно, не позволяя страху взять верх.

Заметив, что он вспотел, Ромайнэ протянула клетчатый платок. Мимоходом взглянув на ткань, он вспомнил, что он ручной работы, причем с севера, откуда-то из Виейро. В Бучче найти такой было очень и очень сложно, и Ромайнэ его очень любила.

— Спасибо, — одними губами ответил он.

— Нет, это тебе спасибо, Брэндель! — искренне зашептала она, мечтательно обняв сумку, — скоро все может стать куда опаснее, и быть может, больше случая и не представится… Так что скажу сейчас: спасибо за приключение!

Немного опешив, он слегка улыбнулся в ответ.

На это и ушли последние секунды перед началом боя: не успели они и глазом моргнуть, а отряд из шести древовидных монстров был уже тут как тут. Прячась за валунами, они отчетливо слышали шарканье шагов. Все ближе и ближе. Друг с другом патрульные обменивались информацией с помощью низких урчащих звуков, а с командирами пользовались телепатической связью.

Брэндель увидел, что Фрейя уже достала меч, обернув клинок в куртку, чтобы не бликовал. При виде такой предусмотрительности, пусть сейчас и не обязательной, Брэндель одобрительно кивнул. Как боец она росла и совершенствовалась не по дням, а по часам.

Больше не медля, он знаками показал:

«Я первый, ты следом».

Фрейя нахмурилась. Несмотря на то, что Брэндель всегда старался брать все самое опасное на себя, к ее вящей неловкости и раздражению, сейчас она понимала, что лучше уж так, чем провал, и просто кивнула в ответ, пускай и слегка неохотно.

Монстры пересекли площадку и продолжили спускаться к скоплению камней чуть дальше. Внезапно сменив направление, они решили расширить зону обхода и, перекликаясь на различной тональности, разошлись по сторонам. Точно как в игре.

Одной рукой прикрывая Ромайнэ, Брэндель вытащил Шип Света и подал Фрейе сигнал атаковать.

«Сейчас те двое должны быть позади далеко от остальных. Лучший момент!»

Брэндель стартанул вперед по дуге, выбрав первой целью зрелого монстра. Фрейя бросилась на отряд с тыла, напав на двух ближайших древовидных монстров.

Замыкавшие отряд обычно были бдительнее остальных, и этот раз не стал исключением. Среагировав почти мгновенно, монстры обернулись и выбросили вперед лозы, рассекая ими воздух с громким и пронзительным свистом.

Фрейя взмахом меча отразила атаку обоих обвитых цепями кнутов. Перья Ветра засияли, знаменуя начало боя. Прыжок — и она обрушилась на первого монстра сверху, пронзая его мечом. Потускневший было доспех засиял с новой силой, и гигантское создание рухнуло на землю, поверженное внезапной атакой.

Припомнив услышанное от Брэнделя чуть раньше, она порадовалась: броня и вправду была невероятно эффективна. Похоже, она и голыми руками может их атаковать!

Стиснув зубы, она повернулась к поверженному монстру на земле, не зная, что делать дальше. Навстречу в сопровождении ударной волны полетели обвитые цепями ветви. Понимая, что один такой удар точно собьет с ног, она высоко подняла меч, как следует замахнувшись, и отсекла несущуюся на нее правую конечность.

Та с препротивнейшим хрустом взмыла вверх, отделенная от тела. И все же монстр не остановился, продолжив атаку, и часть ударно волны до нее добралась. Упав на землю, она попыталась встать, но тут атаковал второй монстр, причем всеми кнутами сразу, заставляя несколько раз перекатиться по земле. Полулаты взяли на себя большую часть удара, но, похоже, без внутренних повреждений не обошлось: Фрейя закашлялась кровью. Оценив состояние первого поверженного монстра, она решила, что этот уже не встанет, и по сути остался только один противник. Поспешно вытирая кровь с губы, она искала возможности для атаки, но пока не видела ни единой.

Брэндель уже успел прикончить первого противника серией серебристых вспышек Шипа Света. Первая его атака пришлась монстру в правый бок и отсекла правую «руку» с несколькими отростками. Обрубки тут же превратились в пепел. Второй удар лишил зрелое дерево нижней конечности, заставив пошатнуться и завалиться на бок, а клинок уже на лету пронзил ему шею.

Зрелый монстр вспыхнул в переплетении кружащихся огоньков, превращаясь в пепел.

Что ж, преимуществом первой атаки он воспользовался сполна, но с остальными противниками придется импровизировать. Мыслей, что делать дальше, у него хватало, так что после успешного нападения они с Ромайнэ отступили. Трое оставшихся древовидных монстров однозначно не собирались их упускать и с ревом бросились в погоню.

Брэндель заманил их чуть подальше, в узкий проход между валунами, заставляя преследователей выстроиться друг за другом. Впереди их ждало зловещее мерцание кольца на пальце Брэнделя.

— Осс!

Фрейю оглушило прогремевшим слева взрывом чудовищной силы. Она с трудом собралась, волнуясь за Брэнделя, который явно был в эпицентре, и тут же обратила внимание, что и враг перед ней остолбенел.

Девчонке из Бучче было невдомек, что столь громкий звук попросту парализовал восприимчивого к шуму древовидного монстра, оставив его практически полностью дезориентированным. Пока что окружающий мир казался тому бесконечными волнами ослепительно-яркого света, в которых ничего не было видно.

И все же она не растерялась: значение имел только шанс на успех, и этого было более чем достаточно. Проржавевшим почти до основания мечом она отрубила монстру обе нижние конечности одним ударом.

С последним взмахом ее клинка сражение подошло к концу: и древовидный монстр, и ее меч треснули одновременно. Не в силах поверить в то, что она почти одолела врага, Фрейя на мгновение застыла с раскрытым ртом, удивленно разглядывая оставшуюся в руке рукоять, но тут наконец-то заметила подоспевшую, задыхавшуюся Ромайнэ с простым черным мечом Мадары в руках.

— Ромайнэ?

— Фрейя, ты и-извини, что отвлекаю, Брэндель велел тебе помочь …

— Да все в порядке, не стоит… — ответила Фрейя с улыбкой.

Как раз выбравшийся из узкого прохода между каменными глыбами Брэндель при виде этой сцены даже удивился. Он-то думал, что Фрейя как всегда разозлится за недоверие, но ее реакция оказалась прямо противоположной.

Он не то чтобы хотел облегчить ей жизнь: просто хотелось побыстрее развязать себе руки и двигаться дальше. На самом деле, весь их план зависел от ее успеха. Несмотря на то, что всеми силами во вражеском отряде командовал зрелый древовидный монстр, те двое, которых должна была устранить Фрейя, служили ему «глазами» и следили за обстановкой. Увязнув в бою, они отвлеклись, дав Брэнделю возможность разобраться с вожаком и заманить в западню остальных. Не выполни Фрейя свою часть плана — отряд смог бы собраться и контратаковать, а на открытой местности у него не было ни единого шанса защитить девушек, будь он хоть на пять уровней сильнее.

И вот, силясь подобрать слова, чтобы все это ей объяснить, он заметил, что Фрейя вовсю усердно кивает, давая знать, что слова не нужны. Похоже, и так все поняла?

— А почему Золотое Демоническое Древо ничего не предпринимает? — спросила она, подойдя поближе, — оно что, не может двигаться?

Брэндель вышел из ступора и покачал головой. Она права: Золотое Демоническое Древо вовсе не отличалось пассивностью, как раз наоборот. На самом деле, стоило им атаковать его патруль — оно тотчас пошло в контратаку.

Просто совершенно бесшумную.

Он быстро бросил в ответ:

— У нас всего минута, так что вот что будем делать с главным Древом. Главное — максимум внимания, иначе оно заполучит наши души.

Том 1: Глава 35: Иллюзия из прошлого

Только что взошедшее весеннее солнце светило особенно ярко на ясном небе.

Показавшаяся в начале апреля трава изумрудным одеялом накрыла все вокруг до самого устья бругласской реки, а в росшем вдоль берегов лесу раскинули пышные свежие кроны старые деревья. Почти в каждом изгибе старого речного русла прятались то водяные мельницы, то лесопилки.

Золотистый водный поток, настолько чистый, что даже на глубине виднелся каждый камушек, уверенно двигался с гор вниз, в северный Вийеро.

Для местного населения эта река стала символом бесконечного потока, несшего с собой мудрость веков, спокойствие и стабильность.

Прошлый Брэндель во все это верил, особенно путешествуя вдоль реки и прислушиваясь к звукам леса. То тут, то там были разбросаны медвежьи логова, но их было не так-то легко обнаружить, а еще, помнится, где-то здесь было место, куда в прошлом они любили приходить с дедом.

Для Брэнделя нынешнего это место было новым, но чем-то неуловимо напоминало те, где он провел начальные этапы игры. Самым большим «боссом» здесь были медведи, а научиться тут можно было только поиску их логов или навыкам из серии «сидеть и не высовываться».

Оба воспоминания всплыли в голове одновременно, причудливо переплетаясь между собой.

А ведь буквально секунду назад он планировал бой с Золотым Демоническим Древом…

========================отмотаем назад=========================

Началось все с быстрого инструктажа Фрейи и Ромайнэ:

— Коротко: настоящая сила Золотого Демонического Древа — скопившаяся в нем энергия души, и именно потому оно способно порождать и управлять таким количеством тварей.

— Энергия души?

— Ромайнэ, не перебивай! — одернула Фрейя.

— Ну извини уж, продолжай!

— Способность вторгаться в мысли и заполучить контроль над людьми. Золотое Демоническое Древо способно создавать превосходные иллюзии и удерживать в них души. По правде говоря, когда мы вступили в бой с древовидными монстрами, оно уже начало воздействовать на наши мысли. Все происходит в наших снах: оно погружает людей в мир иллюзий, и постепенно их поглощает морок, из которого не выбраться, — ответил Брэндель.

— Что за…?

— Очень скоро оно погрузит нас сон, и там с вами будут происходить совершенно невероятные вещи, но прежде чем это случится, надо знать основное…

Брэндель указал в центр долины. Золотое Демоническое Древо на глазах становилось все прекрасней и прекраснее: разрастающиеся ветви словно пульсировали жизнью. Мир фантазии уже пустил корни в их реальности.

В игре Паства Древа заронила в росшее здесь Золотое Древо каплю крови богов, чтобы пробудить в нем новые силы, но создание эльфов не вынесло скверны и уснуло вечным сном, а пробудившийся монстр начал насылать кошмары. Заполненные тьмой, жуткими тенями и шепотом проклятий, они сводил с ума любого попавшего туда смертного. Жизненная сила жертв, в дополнение ко всему живому вокруг, и питала Древо.

У геймеров этот мир считался условно-смертельным. Попав сюда, они рисковали в любой момент лишиться жизни, но без этого Золотое Демоническое Дерево было не уничтожить.

Первым этапом сражения с ним было попадание в сон, и назывался он Фантасмагория.

Какое-то время он считался самым трудным в игре, пока гильдия под названием «Свобода» не решила проблему при помощи уловки. До того, как секрет был раскрыт, Брэнделю не удавалось победить, но стоило информации распространиться — он тут же вернулся сюда и продолжил попытки. По счастью, тогда ему хватило ресурсов для прохождения первого этапа, но на втором сил все равно оказалось недостаточно.

«Сейчас ситуация складывается похоже: закончится первый этап — придется биться в реальном мире, со своими реальными силами, и вот тут уже придется трудно, особенно с нашей нынешней статистикой.

Геймеры шли сюда уровня с двадцать пятого, а я всего лишь на десятом, ну а девушки — и того меньше. Даже со всем инвентарем будет очень сложно закруглиться за пятнадцать минут, а потом уже явятся гниющие звери.

Да, есть у меня козырь, карта Священного Меча, и если каждый удар поразит цель… Черт, все равно, времени, чтобы справиться с Древом едва-едва…»

— Основное? — вернул его в реальность голос Фрейи.

Припомнив, на чем они остановились, Брэндель кивнул:

— Морок Золотого Демонического Древа проникнет в наши собственные сны, но вы должны помнить, что контролируете сон только вы сами. Неважно, что оно вам там покажет и каких страшных монстров преподнесет — помните: все в вашей власти, и границы устанавливаете только вы сами.

«В игре, помнится, Золотое Демоническое Древо создавало самых сильных монстров, каких только встречали игроки, прибавляя к этому парочку неприятных моментов. Например, с каждой травмой и допущенной ошибкой сила его воздействия на разум увеличивается, а противники становятся все страшнее. Замкнутый круг повторяется: враги становятся все сильнее, а игрок слабеет, в результате терпя поражение».

Брэндель понятия не имел, как все это получится в этом мире, но шанс проверить был всего один. Что ж, чтобы одержать победу оставалось только набраться уверенности в себе, быть в наилучшей форме и надеяться на лучшее.

Указав пальцем на висок, он окинул девушек серьезным взглядом:

— Сосредоточьтесь и храните решимость бороться до конца. Человеческая воля несгибаема, не сдавайтесь!

— Воля, говоришь?

— Ромайнэ, да не перебивай ты!

Брэндель раздраженно продолжил:

— Сила воли. Человеческая сила воли непостоянна и колеблется в зависимости от обстоятельств. Сосредоточьтесь и сохраняйте решимость. Будьте готовы пойти до конца и бороться несмотря ни на что. Тогда ваша сила воли всегда будет на максимуме, а настрой останется стабильным. В таких условиях Древу будет трудно вызвать у вас негативные эмоции. В любом случае, ни за что нельзя сдаваться: последствия будут ужасные.

— Насколько ужасные? — ясными и абсолютно непонимающими глазами посмотрела на него Ромайнэ.

Он не ответил, опасаясь, что такое знание только добавит им напряжения и негативного настроя. По правилам игры поражение в предстоящей Фантасмагории означало, что их души навечно застрянут в Золотом Демоническом Древе, до тех пор, пока очищающее пламя не обратит его в пепел, и только тогда они могут быть освобождены. Причем даже если этому суждено случиться, их тела не переживут потери душ. Итого — поражение не рассматривалось.

Окрестности начало затягивать туманом.

Оставался еще один момент, о котором надо бы рассказать: проснувшийся первыми в группе получал возможность войти в сон другого человека и подать ему сигнал, повысив тем самым уверенность в себе партнера, что позволило бы тому развеять морок.

Шанс проделать это давался всего один, так что для победы надо было, чтобы, самый сильный вошел в сон первым, за ним — второй и так далее. Поступая так, команда получала возможность последовательно помогать друг другу, вытаскивая своих одного за другим. В итоге поражение в Фантасмагории стало терпеть минимальное количества геймеров. Такую вот уловку придумали члены гильдии Свободы.

Брэндель быстро определил порядок.

— Я иду первым, следующая — Фрейя, Ромайнэ последняя.

— А как ты войдешь в состояние сна? — поинтересовалась Фрейя.

— Просто закройте глаза и… — Брэндель прикусил язык, увидев, что будущий великий купец уже спешит перейти к практике, закрывая глаза. Еле успев указательными пальцами нажать Ромайнэ на веки, он потянул их вверх, не давая погрузиться в морок.

— АААуч! — пискнула она, получив в довесок еще и щелбан.

— Эээ, уважаемая леди! Любопытной Варваре …!

— Ну ладно тебе!

— Мир снов полон злого колдовства и духов! Там очень опасно! Осторожнее же! Все, я закрываю глаза.

Брэндель вздохнул, приготовившись. Будучи самым опытным в группе, он, естественно, вынужден был идти первым.

Фрейя среди них была самой зажатой и неуверенной в себе, так что именно ей угрожала набольшая опасность, и именно ее надо было быстрее спасать, не дав наломать дров. Ромайнэ, с ее, скажем так, особенным складом ума, было бы проще всего сбросить давление Золотого Демонического Древа, а уж с помощью Фрейи — точно без проблем.

В реальном времени первый этап длился пять минут, зато в мире снов мог растянуться на полчаса. Не сумей они вовремя освободиться из иллюзии — останутся здесь навечно.

Со стороны план Брэнделя казался отличным, почти безупречным. Если все получится — награда будет стоить всех усилий, а бонусом будет достаточно времени, чтобы добраться до крепости.

В этом мире Брэндель, скорее всего, был единственным, кто знал и все без исключения пути туда, и то, как все сложится в будущем.

Пока что время было на их стороне, и каждая выигранная минута давала надежду на то, что удастся и найти тетю Ромайнэ, и успеть вовремя сделать ноги.

========================реальное время=========================

Похлопав по Шипу Света на поясе, он глубоко вздохнул. Иллюзия и вправду оказалась невероятно реалистичной.

Моргнув еще раз, он окончательно погрузился в морок. Запах мокрой прибережной почвы, аромат апрельской травы и лесных деревьев...

Но зачем Золотое Демоническое Древо забросило его именно сюда? Неужели оно считает, что самое сильное встреченное им существо — бурый медведь из этого леса?

Будь это так — максимум, кого можно ждать — довольно редкого экземпляра, элиту 16 уровня, но и такого он с легкостью уничтожит.

Но, судя по его воспоминаниям, с Золотым Демоническим Древом никогда не было вот так просто. Во всяком случае, в игровом мире развращенные Кровью Богов существа считались самыми злобными, и коварство их не имело границ.

«Если я правильно рассчитал время, новый сюжетный поворот должен случиться как раз сейчас. Так? Ну и где он?!»

Даже пробыв в этом мире уже несколько дней, он все еще подсознательно использовал геймерские термины.

Сначала послышались звуки. Словно лязг металла о металл. На нынешнем третьем уровне навыков военного фехтования он прекрасно понимал, что это схватка двух людей.

«Но на поединок не тянет: больше похоже на тренировку!»

Он не пытался избегать столкновения, понимая, что это бессмысленно. Кроме того, попытки побега явно вызвали бы отрицательные эмоции, и Древо могло этим воспользоваться. Направившись в итоге на звук, он обнаружил за поворотом водяную мельницу и лесопилку. Приблизившись, сквозь водяное колесо он действительно разглядел двоих, но их личности стали полной неожиданностью.

Один — пожилой человек с серебрящимися сединой волосами и длинными баками в темно-синей военной форме со знакомой наградной эмблемой и мечом в руках. Вся его фигура чем-то напоминала недвижимую и мощную скалу, а сила, которой от него веяло, оставляла неизгладимое впечатление. Но на самом деле при его виде сердце замирало не от видимой мощи, а от несокрушимой силы воли, проглядывавшей во всем, от выражения лица старого воина до прожигавшего насквозь пристального взгляда. Любой хоть в чем-то провинившийся попросту не вынес бы такого взгляда, и отвернулся бы, преисполнившись раскаяния.

Другой — совсем еще мальчишка, вооруженный деревянным мечом, на вид ничем не выдающийся, каких сотни. Присмотревшись, впрочем, можно было и в его взгляде увидеть что-то мимолетное, заставлявшее обернуться ему вслед.

Тем мальчиком был… Брэндель.

Точнее — маленький Брэндель.

Следом пришло шокирующее осознание, кто этот старик: это же его дед, ветеран Ноябрьской войны! И, судя по всему, награжденный эмблемой Горящей свечи.

«Нихрена себе! А ведь такие награды Собор кому попало не дает!»

От понимания, что именно в этой медали, похоже, и будет различие мира снов от игры, его сердце забилось немного чаще. С другой стороны, охватившее его смятение явно добавило силы ауре деда, так что пора было срочно брать разум под контроль.

«Черт, отрицательные эмоции!» — тотчас понял он, что подсознательно поддался влиянию противника. В игре все было совсем по-другому: на разум там ничто не воздействовало, влиять, но в этой реальности все оказалось намного сложнее.

«Похоже, трудновато придется, не то, что в игре…»

Стиснув зубы, Брэндель коснулся поясной сумки. К счастью, козырная карта все еще при нем. Пускай ситуация развивалась вовсе не так, как он ожидал, но все же пока все под контролем.

Осознав это, он успокоился.

Наконец, на нем остановился пристальный взгляд пожилого мужчины. Выждав некоторое время, тот заговорил:

— Парень, а достоин ли ты унаследовать звание моего внука?

И эта фраза заставила Брэнделя вздрогнуть.

Том 1: Глава 36: Превзойди меня

Брэндель был потрясен: самый большой его секрет в этом мире… уже раскрыт? Несмотря на то, что в этом теле уживались две личности, ему трудно было пока понять, как это происходит. Пока что он просто принимал все как оно есть, но в что-то душе все равно не давало окончательно примириться с самим собой.

«Я хотел хранить этот секрет до самого конца, а Древо… первым делом вырвало именно его…

Он тут же затряс головой. Монстр не мог так быстро во всем разобраться: он конечно, способен на многое, но мыслит по-другому. Но почему дед Брэнделя сказал…такое?

Стоило поразмыслить еще, и не замедлившее озарение едва не заставило его хлопнуть себя по лбу:

«Черт! Да я сам себе врежу! Это же мой худший страх вылезает из подсознания, а «дед Бренделя» просто думает, что говорит с внуком. Какое совпадение: парень тоже боялся, что будет недостоин!»

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Поняв, что до самых потаенных мыслей пока не добрались, и еще есть силы сопротивляться врагу, он быстро успокоился. Получается, первую атаку Золотого Демонического Дерева удалось отразить чисто случайно. Самое время привести сознание и мысли в порядок. С усилием сглотнув, Брэндель все же издал про себя победный клич: вот это повезло!

Вытащив Шип Света, он ответил:

— Мы узнаем, достоин я или нет, когда скрестим мечи.

Старик кивнул:

— Хорошо, вот это больше похоже на потомка рода Кардироссо. Многие в этом мире только и делают, что хвастаются, и я не хочу, чтобы мой потомок оказался одним из этих бесполезных дураков.

Эти слова, судя по всему — не испытание: реакция деда стала отражением его собственной возросшей уверенности в себе. Похоже, сила воли постепенно стабилизируется.

«Хороший знак».

Он жестом пригласил деда сделать первый шаг. Пускай все это — сон, но старших надо уважать. К тому же, этим простым жестом вежливости он демонстрировал уверенность в себе.

В мире иллюзий делающий первый шаг далеко не обязательно получал преимущество: вполне возможно, что это ловушка злобного монстра-кукловода. Больше всего здесь подходила оборонительная тактика и последовательное отражение атак на разум, в самые его уязвимые точки.

Старик снова кивнул, выставив вперед левую ногу и положив меч на плечо. Самая сильная и одновременно сложная стойка в военной технике фехтования. Увиденное заставило Брэнделя слегка напрячься: так просто не пробить, уязвимых мест нет.

«Да я даже в игре такому не обучался в фехтовании не обучался! Там по-другому все было! Что ж за фрукт такой твой дед, парень?!»

Стоило этой мысли вспышкой пронестись в голове — меч в руке тут же немного потяжелел. Выругавшись про себя, он понял, что Древо воспользовалось возможностью.

«Черт возьми, серьезно?!»

Заняв оборонительную стойку, он выкинул все ненужные мысли из головы. Все равно никаких других навыков нужной военной ауинской школы фехтования в арсенале нет, по крайней мере на нынешнем уровне. Оставалось только пользоваться тем, что был знакомо, и желательно держаться попроще. С матерым ветераном не было смысла хвастаться броскими приемами из высших уровней: пока вышло бы с таким количеством огрехов, что дед не преминет этим воспользоваться. Брэндель с его боевым опытом в игре прекрасно понимал, в какое положение попал.

Старик сделал первый ход быстро и без прелюдий: вспышка клинка в сторону Бренделя, не очень быстрая, но безупречно исполненная. Ни единого уязвимого места в атаке: на вид — обычный замах, но в следующий раз меч мог прилететь с любой стороны.

Легкие Брэнделя со свистом покинул весь воздух.

«С такими-то замашками… Неудивительно, что он был награжден! Мастерство феноменальное: атаки могут следовать одна за другой, внезапные и точные, и если его не остановить… Ого, может, поэтому у этого Брэнделя врожденные навыки такие, что даже меня впечатлили! Ну, для НПС, конечно. Да уж, будь старик благородных кровей — определенно быть ему рыцарем!»

Пока что ему нечего было противопоставить такому противнику в глобальном смысле, и переломить ход битвы было нереально. Что ж, хотя бы стоило попытаться отразить следующую атаку. Громкое столкновение мечей — и сила противника заставила Брэнделя пошатнуться. Запаниковав и не успевая успокоиться, он почувствовал, что меч противника снова потяжелел.

«Черт, да будь ты проклято, чертово Дерево!»

Брэндель, конечно, осознавал, что происходит, но с игрой это все не шло ни в какое сравнение. Он противостоял искуснейшему манипулятору, живому монстру, а не никуда не годному на первых порах искусственному интеллекту. Что ж бояться было бы неконструктивно, а он был преисполнен желания отыграться.

Немигающим взглядом уставившись деду в глаза, он попытался понять, чего ждать дальше. На лице противника застыло непроницаемое выражение — словно стоячая вода — зато глаза словно смотрели прямо в душу.

На самом деле, Брэнделя озадачивала одна вещь: почему столь выдающийся дед занимает так мало места в его воспоминаниях? Да даже при первой встрече можно было как минимум ожидать подсказки памяти, что это его дед.

«Что-то не так».

Снова пробежавшись по воспоминаниям, он припомнил, что дед был строгим человеком, молчаливым и невеселым. Следом всплыла эмблема Горящей свечи и общие воспоминания о его рассказах с Ноябрьской войны. Но все это было как-то… размыто, и казалось далеким прошлым. По сравнению с первым, что он увидел после пробуждения — старым домом и той самой картиной — словно сотня лет прошла.

«Они же прожили вместе несколько лет — так почему же он так отчужденно себя ведет со своим внуком в такой ситуации? Да и Брэндель не должен бы забыть, как выглядит собственный дед!»

С лязгом отражая очередной удар, он почувствовал, что давление меча противника все усиливается, а клинок уже почти достает до его левой руки. Он в шоке уставился на старика.

Покрытое морщинами лицо в ответ посуровело, словно от недовольства.

Его словно окунуло в воспоминания: «Оповещение системы, наложен Штраф», хотя такого здесь быть не могло.

«Ну что за черт! Это что, неуверенность в себе?!»

Еще одна атака — и ментальная защита Брэнделя дала трещину, ослабляя его и морально, и физически. Старик бросился в атаку, сбив его с ног. Похолодев, Брэндель быстро увернулся от удара и встал в стойку.

И тут же застыл: лесной опушки больше не было. Впереди стоял старый дом в Бучче, где он очнулся в ту роковую ночь.

На лбу тут же выступил пот: Золотое Демоническое Древо вторглось еще дальше в его душу? Не удержавшись, он потянулся к поясной сумке, все еще колеблясь, стоит ли доставать козырную карту уже сейчас.

В душе протестуя, он вгляделся в лицо старика, до сих пор строгое, но с признаками разочарования.

И тут, словно в ответ на эмоции деда, в памяти разом всплыли почти двадцать лет жизни Бренделя, все его мысли и желания, затапливая его неумолимой волной. Особенно одно, самое яркое: желание сравняться со своим кумиром, одолеть его и превзойти.

«Да мне сразиться с ним!» — словно раздался голос в голове.

Желание это росло и крепло в сознании, не оставляя сомнений, что это — чувства старого Бренделя. Он все глубже и глубже погружался в мир воспоминаний: перед глазами плыли лица родных и близких.

Встряхнув головой, он засомневался:

«Нет, вполне возможно, что Древо использует мою слабость. Нужно срочно уходить! Придется доставать козырь…»

Приняв решение, он взглянул на деда и поразился: разочарование на лице старика только усилилось.

«— Нет, неправильно отказывать прошлому…

— Но Древо может воспользоваться и ЕГО слабостью!»

— Неважно, он — часть меня.

— Ты проиграешь.

— Не факт, что выйдя победителем, я избавлюсь от слабости».

И тут Брэндель прекратил внутренний диалог, поняв вдруг, почему дед ни разу не заговорил. А ведь у него было множество шансов, чтобы его уничтожить... Но нет, на знакомом лице читалось лишь полное разочарование.

Ничего не говоря, дед просто тихо ждал и смотрел на него.

Пронесшаяся молнией догадка осветила каждый темный уголок в его сердце до единого:

«А ведь это вовсе не жалость Золотого Демонического Древа! Нет! Это место — убежище этого парня, оно для него священно! Вот, где он хранил свои воспоминания, а теперь ими поделился! Древо здесь не властно!»

Тогда почему именно сейчас?

Он еще раз вгляделся в лицо деда: неужели ничего, кроме разочарования?

Похоже, нет.

Но почему?

«Это все огромные ожидания и надежды на внука. Вот таким Брэндель и помнит деда: строгим и полным ожиданий. Сейчас глаза полны разочарования, но это же не осуждение! А зав всеем этим — надежда, что парень сможет понять его чувства».

«Он хочет, чтобы ты, старый Брэндель, вспомнил о твоей любви к нему! Пускай спрятанной в глубине души и не выказываемой явно, но все же… любви!

Брэндель поднял голову и крепко сжал меч, закусив губу и с трудом сдерживая слезы. Он-то думал, что все понял о прошлом этого парня, но, оказывается, он не знал ровным счетом ничего.

— Брэндель, помнишь, как я учил? Держи спину ровно, прямой как меч. Мужчины рода Кардироссо должны жить с гордостью, и ты, мой внук — лучший из нас!

С этими словами дед снова поднял меч.

— Ну-ка, покажи мне, чему ты научился без меня за эти десять лет.

Он кивнул, не в силах остановить все же пролившиеся предательские слезы. Дело было не только в услышанном и столь нужных словах одобрения, но и в том, как откликалось сердце старого Брэнделя, отчаянно жаждавшего еще раз встретиться с ушедшим дедом.

Брэндель сделал глубокий вдох.

— Мечи снова скрестились.

— Давай уже, Брэндель! Бейся в полную силу! Кардироссо не может быть настолько слаб! И чего ты плачешь? Немножко поцарапали — и уже все, думаешь, убивают? И что же мне с тобой делать?

Точь-в-точь строгий старик из его воспоминаний, тот самый, что строго и иногда с разочарованием взирал на него с места старшего в доме во главе стола. Сколько он его помнил, тот всегда казался слегка недовольным, словно что бы он ни сделал — все было не то.

Следующее воспоминание привело Брэнделя к смертному одру деда. Казавшийся несокрушимой скалой старик наконец-то прошел свой путь до конца и готовился уйти из жизни. Сам он ребенком стоял возле его кровати. Разом вдруг ослабшая рука деда потрепала на его макушке, мимоходом привычным жестом спустившись по щеке.

Рука загрубевшая от труда, но надежная, такая, на которую можно положится. Интересно, в последнем вздохе деда, который он застал, так и осталось только разочарование или появилась надежда?

Брэндель почувствовал, как рассеивается воспоминание: первой в пепел превратилась выцветшая эмблема Горящей свечи, постепенно в дыму растворилось и все остальное.

Надолго замолчав, он выдавил наконец:

— Спасибо, старейшина.

Су Фей наконец-то перестал сопротивляться и принял воспоминания и чувства Брэнделя из прошлого, слившись с ним воедино. Здесь и сейчас родился новый Брэндель.

Том 1: Глава 37: Пробуждение

Брэндель открыл глаза, пробуждаясь ото сна полностью готовым к следующему испытанию. Лоб мгновенно покрылся холодным потом: для начала стоило успокоиться. Подняв глаза к мрачным небесам, он медленно выдохнул. Существовали способы быстрого выхода из тюрьмы сна, будь то специальное оборудование или наложение его врожденного таланта Стойкости на атрибут Силы Воли, или другие особые способности, но…

Он подсознательно понимал, что ни один из них — не лучшее решение. Надо было пройти этот путь самому.

Несмотря на то, что воспоминания старого Брэнделя слились с его собственными, и он не был больше просто Су Феем или Брэнделем, объединив в одном теле две очень разные личности, стабильности этому новому человеку пока не хватало. Начни он сейчас игнорировать слабости старого Брэнделя — однажды не сможет справиться с собственными.

Ему нужно было осознать, кем он стал сейчас, чтобы принять прошлое и двигаться дальше.

Сразу же стало понятно, что слияние личностей помогло ему прибавить в силе, причем не только воли или разума. Несомненно, принятие прошлого принесло пользу и с точки зрения навыков и мастерства. Не зря дед лично обучал его бою на мечах и военной технике: а то, что он подсознательно блокировал воспоминания, отказавшись от самого себя, не давало ему раскрыться.

Всплывшее в памяти искусство фехтования и детские воспоминания Брэнделя пришлись как никогда кстати.

«Ну и что же у нас тут за техники? Посмотрим!»

Брэндель прошлый вытеснил из разума все уроки деда, не считая себя достойным ими пользоваться, но даже при этом его врожденного таланта хватило, чтобы стать лучшим в отряде ополчения Анхорита. Сейчас к таланту добавились знания.

Открыв окно персонажа, он сразу заметил изменения:

Гражданское ополчение [Военная техника фехтования (Уровень 3+1), Техника единоборств (Уровень 3), Тактическая теория (Уровень 0), Военная организация (Уровень 0)]

За исключением случаев применения особого снаряжения и наград за выполнение миссий, развитие способностей в игре ограничивалось профессией. Обычный человек, простолюдин, тренируясь в течение 30-40 лет, остался бы на том же четвертом суммарном уровне искусства владения мечом, который был у него, зато встретить такой же результат среди не достигших двадцатилетнего возраста было практически невозможно.

Брэнделю казалось, что сумей он полностью воспринять знания, которые пытался передать дед — его уровень военного фехтования можно было бы поднять еще процентов на тридцать. Даже вспоминая о мастерстве деда он почувствовал, как по спине побежали мурашки: не меньше десятого уровня в военной ауинской технике: старикан определенно был заметной личностью.

Брэндель поднялся на ноги, обводя задумчивым взглядом горную долину. Казалось, окружавший Золотое Демоническое Древо туман понемногу рассеивался, знаменуя ослабление мира снов. Окинув взглядом девушек, он заметил, что глаза у обеих все еще плотно закрыты.

Лицо Ромайнэ было бледным, но оставалось спокойным.

«Хорошо. Похоже, у нее все идет неплохо: лучше, чем я думал, по крайней мере. Как только получит ментальную помощь — без проблем преодолеет первый этап».

Он подошел к Фрейе и прижал палец к ее лбу, немного заколебавшись перед тем, как применить местный будильник, вытаскивающий из морока: способность под названием «Доверяю».

Золотое Демоническое Древо загоняло людей в свои ловушки, используя отрицательные эмоции, и чтобы ему противостоять геймеры прибегали к помощи положительных. Понаблюдав за Фрейей, Брэндель сделал вывод, что ее нынешние решительность и непоколебимость — скорее попытка скрыть свои слабости, и ей понадобится помощь со стороны. Оставалось только надеяться, что в дальнейшем ее достанет уверенности в себе, чтобы вырасти в Богиню Войны.

Но пока этого не произошло... он вдруг осознал, насколько обе девушки еще беззащитны, и сколько всего им предстоит преодолеть. Не удержавшись, он еще раз вгляделся в лица крепко спящих спутниц. Проступившая на фарфоровом лбу Ромайнэ венка тревожно запульсировала, вызывая желание его поцеловать.

Сердце защемило от нежности, да и забилось чуть чаще, но он быстро себя одернул. Да, девушка ему безусловно нравилась, но надо же быть приличным человеком! С силой потерев лоб в попытке избавиться от ненужных мыслей, он сосредоточился на главном: сне, из которого он только что вернулся.

Уже сейчас было очевидно, что с момента ухода из прежнего мира его характер стремительно менялся. Казалось, вновь обретенное чувство утраты близкого в какой-то мере делало его сильнее. Понятно стало и то, что он не только не сможет, но и не захочет возвращаться к прошлой жизни, а твердо намерен дойти до конца по вновь открывшемуся впереди пути.

Поняв желания Брэнделя прошлого, он мог планировать свой будущий путь. Вооруженный знаниями о скором окончании и исходе войны Черной Розы, он понимал, что в распоряжении у него время с мая по конец июля. Именно на столько, судя по игровой истории, хватит сил простых граждан, противостоящих немертвым.

Никто из знати не пожелал даже вмешаться, и это вполне совпадало с планами Мадара. Для Ауина поражение в войне с немертвыми само по себе означало беспрецедентные перемены, но Мадара пока что не хотели провоцировать Альянс Света, так что в какой-то момент предпочли отступить и на время затаиться. Ни одно из королевств не хотело продолжать изматывающую войну, выбрав в итоге перемирие.

Все происходящее казалось фарсом, тщательно разыгранной пьесой, и Брэндель понимал, что тот славный Ауин, за который он хотел воевать, остался в прошлом.

Оставалось только ждать, пока на трон взойдет принцесса-регент.

Что ж, пока это не произошло, стоило действовать в собственных интересах. Понимая, что после окончания войны королевство захочет приободрить выживших и назначит парочку дежурных героев, чтобы подать гражданам пример, он сам не искал титула, оставаясь равнодушным к устаревшей и прогнившей системе. Но у него была Фрейя.

«Надо дать ей шанс получить образование в столице. Вот это — по-настоящему стоящая идея! Но чем бы пока заняться мне?»

Брэндель впервые задумался о будущем: впереди — хорошо известные события: они стояли на пороге больших перемен и хаоса. С пока что ограниченными силами и малыми средствами, первым делом он нуждался в собственном наделе. Неплохо бы собрать вокруг себя верных людей и последователей для поддержки и воспользоваться знаниями о будущем и уникальным опытом, чтобы быстро заполучить собственную территорию. Да, все это, несомненно, было в его силах.

«Но с чего начать? Пойти в политику, воспользоваться знаниями внутренних дел Ауина? ... Нет, и дело даже не в том, что не хватит времени: не хочу слишком рано оказаться вовлеченным в военные дрязги. Надо выждать: не стоит громко о себе заявлять и действовать уже сейчас. Не буду выдавать себя перед могущественными фракциями.

По той же причине не стоит лезть в управление какой-нибудь областью, даже самой отдаленной. Зато можно выбрать путь первооткрывателя: так поступали и геймеры, и НПС. Тем более что пока что знать еще не подмяла под себя все земли до последнего клочка. Есть и малозаселенные приграничные регионы, и пустоши между цивилизованными и дикими землями... Еще очень и очень много территорий, только и ждущих будущего хозяина!»

Был один указ правительства, по которому первооткрыватель, открывший и обустроивший новые земли, мог получить дворянский титул, соразмерный освоенной площади.

Титулы эти не передавались по наследству, и большинство земель в конечном счете меньше чем за три поколения переходило в собственность короны или Собора Святого Пламени. Несмотря на это, желающих пойти по такому пути было на удивление много. Люди готовы были рисковать всем ради земли. Искатели приключений, наемники, подпольные торговцы и даже паладины, уже на законном основании, да и священники — этом вопросе все они были равны.

Сама мысль о том, сколько впереди неоткрытых земель, приводила его в восторг: таких по границам Ауина было очень и очень много, но несмотря на все различия, буквально все были достойны выбора.

А когда дело доходило до выбора, обе его личности были склонны к сомнениям.

«На самом деле, мне даже не нужно самое лучшее расположение или потенциал для развития. Главное — это наличие та скрытых реликвий или ресурсов, а уж о них-то мне известно почти все. Пока что не хватает рабочих рук и ресурсов, но можно сэкономить, захватив правильные земли».

Продолжая путешествие по воспоминаниям, он принял решение. Была оддны земля, необыкновенно прославившаяся в игре, но ее владельцы совершили фатальную ошибку, позволив врагам сжечь там почти все дотла. В посвященных Вальхалле темах на форумах обсуждение почти не утихало.

Он почти представлял себе многочисленную группу твердивших «Да останься от Вальхаллы хоть что-то — все же будет совсем не то!»

Но сама идея… попытаться проверить, как дела обстоят на самом деле, интриговала, заставляя раз за разом возвращаться к этой мысли. Что если легендарная земля не была уничтожена? Ведь тогда события могут развиваться совсем по-другому, вопреки всем ожиданиям.

«Подумать только! У меня есть шанс претворить в жизнь мечту стольких людей!»

Уносясь мыслями далеко вперед, он позволил было разгуляться буйной геймерской фантазии, но тут осознал, что лоб под его пальцем зашевелился. Открыв глаза, Фрейя так и обнаружила Брэнделя в странной позе, с пальцем, прижатым к ее лбу. На минуту придя в замешательство, она застыла, пока тот поспешно не отодвинулся, и только тогда пришла в себя, отодвинувшись и краснея.

Даже не скажи она ни слова — Брэндель прочитал бы все мысли девушки у нее на лице:

«Хам бесстыжий, да ты что творишь!»

Изо всех сил тряся головой, он уже открыл рот, чтобы объясниться, но реакция Фрейи его удивила. Словно что-то припомнив, она покраснела еще больше и забормотала:

— Извини, я....

— Да все хорошо! Так, давай быстрее вытаскивай Ромайнэ «будильником»! — Брэндель предпочел притвориться, что ничего особенного не происходит.

— Б-будильником?

Смущенно кашлянув, он понял, что забыл объяснить и поспешно рассказал, что такое «Доверяю», и как его использовать. Выслушав казавшиеся Брэнделю такими простыми инструкции, Фрейч напряглась.

— И почему ты не дал Ромайнэ воспользоваться им первой? — тревожно спросила она, напрягаясь.

Он на миг застыл.

«Хм? Да потому, что как это не оборачивай в красивые слова — у тебя попросту разум послабее будет, мисс Будущая Богиня Войны! Ну и как до тебя это донести?»

К счастью, долго ломать голову не пришлось: Фрейя поспешила на помощь Ромайнэ.

Лицо у той оставалось спокойным, но Брэндель тут же застыл, заметив на лице будущего великого купца две дорожки слез.

Раскрыв от потрясения рот, он только и смог выдавить:

— Что происходит?!

Не верилось, что Ромайнэ и в самом деле расплакалась.

— Потом расскажу, — глубоко вздохнув, Фрейя приложила руку ко лбу, но явно не добилась нужного результата.

Опешив на секунду, она буркнула:

— Отвернись!

— Да зачем?

— Отвернись, и не подсматривай! И побыстрее!

Левая бровь Брэнделя подпрыгнула вверх, но он тут же послушно кивнул. К сожалению, он отличался не меньшим любопытством, чем Ромайнэ, так что уже через секунду принялся шпионить.

Фрейя обняла Ромайнэ, словно ребенка, и прикоснувшись лбом ко лбу подруги, зашептала:

— Ну давай же, малышка Ромайнэ, просыпайся поскорее! Ты что, забыла наше обещание друг другу?

Застыв на мгновение, он поразился, что болтавшая обо всем, что приходит на ум девушка, оказывается, имела и собственные тайны. И это при том, насколько доверительные у них были отношения...

Обнаружив, что заметившая слежку Фрейя уже некоторое время буравит его весьма раздраженным взглядом, он поспешно спрятал удивление.

— П-прошу прощения, вот словно кто-то вселился и заставил наблюдать за вами! — попытался Брэндель переложить ответственность на вторую личность, и естественно, безуспешно.

— Ах ты коварный! Жестокий! Непорядочный! — раскритиковала Фрейя, снова побагровев.

— Ну извини, ну прости, ну пожалуйста!

Том 1: Глава 38: Битва против времени

У Ромайнэ, похоже, все складывалось далеко не так оптимистично, как казалось Брэнделю. С тех пор, как стало понятно, что был у нее некий секрет, оберегаемый и скрытый в самой глубине сердца, напряжение росло с каждой секундой. Этот секрет мог привести ее к смерти в мире снов.

В тишине звучало только сбивчивое дыхание Фрейи: та не знала, что делать, пока подруга спокойно спит у нее на руках, постепенно приближаясь к смерти.

Брэндель тоже ни на шутку испугался, что Ромайнэ никогда не проснется.

Покосившись на Золотое Демоническое Древо, он убедился, что связь между миром снов и реальностью ослабевает, а сам монстр того гляди проснется и перейдет к действию.

— Брэндель?

Фрейя крепко сжала кулачки, похоже, исчерпав все способные разбудить Ромайнэ. На все про все у них изначально было пять минут, и с учетом того, сколько уже прошло, Ромайнэ явно застряла, и очень глубоко.

Фрейя понимала, что Брэнделя винить не в чем — она единственная в Бучче знала секрет Ромайнэ — и уже вовсю жалела, что не рассказала все заранее, но откуда ей было знать, что этот мир снов настолько сложный?

Зато Брэнделю пришлось соображать очень и очень быстро: для начала он бросил им Шип Света.

— Вложи ей в руку.

— Что?

— Меч очищает и изгоняет скверну. Вложи его ей в руки!

Он понимал, что это все скорее для самоуспокоения: меч добавляет лишь 1 ОЗ Воли, и остается только надеяться, что этого хватит.

«Мать Марша, помоги ей!» — взмолился он о милости первой пришедшей на ум вышей силы — все что угодно за Ромайнэ.

Что-то одно из этого точно сработало: то ли меч в руке, то ли его молитвы. Ромайнэ со стоном проснулась.

Заморгав и утерев глаза, она окинула их затуманенным взглядом и счастливо забормотала:

— Фрейя, ты уже не спишь! Мне снился такой кошмар!

— Ааа…

Фрейя все еще пребывала в оцепенении, но глубине души хотела разораться от счастья. Не слушая, что говорит подруга, она просто ее обняла и расплакалась. Еще минуту назад казалось, что надежды нет, но решение Брэнделя сработало.

— Ромайнэ, ну ты и идиотка!

— Чтоооооо?! Сама такая! — изобразив смертельную обиду, та в негодовании замолотила руками и ногами.

Брэндель выказал чуть меньше энтузиазма: да, так или иначе — благодаря помощи Шипа Света или вере — Ромайнэ смогла пробудиться ото сна, но его беспокоили последствия.

На первый взгляд, по крайней мере судя по ее реакции, тут все должно быть в порядке…

— Ладно, ладно, хорошо, все нормально, а слезы сейчас остановятся! — и тут он решил продолжить, — у нас тут Древо того гляди проснется: прибережем слова до конца битвы!

Фрейя кивнула, утерев слезы, и спросила:

— Что от нас требуется, Брэндель?

— Вообще-то в этом бою мы — далеко не главные действующие лица. Солировать будет каменный червь, еще один обитатель этой долины.

— Кто такой?

— Да дай закончить, Ромайнэ! Это что-то вроде порождения Элемента Земли. Он из него сделан, и по счастливому совпадению является естественным врагом Золотого Демонического Древа. Пока что наш Червь не дозрел, ну или не вырос в полноценную особь, если угодно, и Древо в силах не пустить его в долину, пуская корни в нужных местах. На вызревание уходит лет 80-120, и мы так долго ждать не можем. Так что надо ему помочь.

— Помооооочь? — ошарашенно переспросила Фрейя.

Брэндель осторожно взял меч из рук Ромайнэ, одновременно отвечая:

— Наземное тело Древа очень хрупкое, а атакует оно только корнями, закалывая врагов. Надо заставить его напасть на нас, чтобы из-под земли показалось как можно больше корней: так мы расчистим проход каменному червю, и как только это произойдет — он сможет прорваться в долину.

Но у нас всего десять минут, и пока что мы только тратим время. Первая партия гниющих зверей будет здесь десять минут, и если не успеем — вы должны уносить ноги! Приказываю бежать на запад, не оглядываясь: там есть выход!

— А как же ты? — тревожно посмотрела снизу вверх Ромайнэ.

— А уж тылы и прикрытие попрошу оставить на усмотрение джентльмена, а приоритет по отходу — дамам! И не спорить! — тут он нежно ткнул ей пальцем в лобик.

Взгляд на Фрейю — та наспех собирала волосы, готовясь к бою, и слегка кивнула, заметив его взгляд.

Он на мгновение замер, думая, что уж этой-то точно нужно, чтобы кто-то стоял позади и прикрывал. Но напротив, Фрейя даже не подала вида, хотя ее серьезный взгляд говорил сам за себя.

«Похоже, после мира снов она здорово повзрослела!»

Он радостно улыбнулся, разглядев первые искорки будущего пламени, его Богини Войны. Времени порадоваться почти не оставалось.

Обернувшись к Ромайнэ, он наскоро напомнил:

— Носи кольцо, которое я тебе дал, и не снимай!

Та в ответ только самодовольно подняла руку в приветственном взмахе.

— Твоя задача — прислушиваться к толчкам земли. Что-то услышишь — тут же говори!

— Поняла, Брэндель.

— Тогда давайте выдвигаться. Как только выйдем за вон то скопление камней — путь до Древа будет чист. Внимание на массив чуть ниже: там надтреснутый слой породы, который его задержит.

Брэндель говорил, одновременно начиная двигаться.

Он первым подбежал к валунам впереди и убедился, что там безопасно, после чего подал знак Ромайнэ и Фрейе.

Обе подбежали следом, причем Фрейя делала все, чтобы защищать подругу. Она явно очень старалась сконцентрироваться и сделать все для общего дела.

Нужно быть готовым атаковать Древо при первой же возможности.

Все трое быстро бросились к нужному месту. Брэнделю не заметил по пути атак, но стоило пересечь зону действия Древа — Ромайнэ сразу же услышала звуки из-под земли.

— Брэндель, тут точно шум под землей!

Чувствуя, как заколотилось сердце, он тут же выкрикнул:

— Рассеивайтесь, врассыпную сейчас же!

Фрейя мгновенно оттолкнула Ромайнэ в сторону. Как раз вовремя: там, где они только что стояли, из-под выскочили две толстые лозы. Древо не ожидало, что жалкие червяки предвидят атаку, и корни оказались явно не готовы к последовавшей атаке Брэнделя.

Меч молодого человека глубоко вонзился в клубок побегов толщиной с ведро каждый. Сразу же пролилось, с треском их сжигая, серебряное пламя, и Древо вздрогнуло от боли.

По всей долине прокатился гул.

«Оно зовет подкрепление!»

Сердце Брэнделя ушло в пятки: время поджимало. Обернувшись, он увидел, что Фрейя вовсю уклоняется от очередной лозы, одновременно атакуя. Несмотря на то, что ей удалось прорезать побег всего на треть, чистое исполнение произвело на него впечатление.

«Явный прогресс в навыках фехтования: польза от сна налицо!»

— Брэндель, еще звук! — отбежав на край поля боя, развернулась и выкрикнула Ромайнэ.

— Далеко? — выкрикнул он в ответ неосознанно, и тут же заметил свою ошибку. Он относился к Ромайнэ как к лазутчику в игре и ждал соответствующей реакции, но у той в распоряжении пока что было только восприятие, не подкрепленное профессиональными навыками.

— Метров семьдесят-сто! — неуверенно ответила Ромайнэ, задумавшись на мгновение.

— НАСТОЛЬКО далеко? — слегка опешил Брэндель, рубя в капусту очередную атаковавшую лозу. Отросток потерял жизнеспособность и рухнул на землю, оставив после себя черное выжженное пятно.

— Шестьдесят метров!

Засомневавшись на мгновение, Брэндель все же решил несмотря ни на то ей довериться:

— Фрейя, брось! Видишь впереди тропинку? Готовься, нам туда!

Всего на долю секунды затормозив, Фрейя отбила мечом атаку летевшей сбоку лозы. Перья Ветра вспыхнули, принимая на себя большую часть силы удара, пока она несколько раз перекатилась по земле и тут же подскочила на ноги.

Секунда — и Фрейя уже была возле Ромайнэ.

— Ромайнэ, за мной! — перехватив руку подруги, она собралась броситься в указанном направлении.

— Ээээ, а как же Брэндель?

— Он догонит!

«Ого? Девчонка наконец-то научились мне доверять?!»

Брэндель слегка поуспокоился. В душе он боялся осложнений именно со стороны Фрейи, но, похоже, здесь все неприятности позади. Напавшая на нее лоза собралась продолжить преследование, но прежде, чем она успела двинуться вперед, Брэндель разрубил ее надвое.

Избавившись от первоочередных угроз, он и сам не посмел задерживаться. Движение под землей приближалось: теперь даже он мог его расслышать: похоже, суждение Ромайнэ было верным. Не верилось, но похоже, девчонка все слышала на расстоянии семидесяти метров?

«В пересчете... это как минимум 5 ОЗ Восприятия!» — мимолетом промчалось в голове.

На первый взгляд, догнать Фрейю и Ромайнэ ничего не стоило, но на пути как назло постоянно вылезали побеги.

И тут на юге долины послышался оглушительный шум, заставивший все атаковавшие лозы мигом скрыться.

Брэнделю даже не надо было ничего говорить: девушки и сами поняли, что в бой вступил Каменный Червь.

— Да мы и вправду победим? — восторженно спросила Ромайнэ.

Он покачал головой: им все еще предстояло пробраться в центр долины, и Древо будет постоянно оценивать, от какого из противников исходит большая угроза, перемещая корни в сторону большей угрозы.

Да, тактики этой надолго не хватит, и в конечном счете они победят, но им надо было успеть провернуть свои дела в этот срок.

Оставалось меньше пяти минут.

Том 1: Глава 39

На юге стороне долины загрохотало: раз… еще один через полминуты…

Напряженно прислушиваясь, Брэндель решил про себя, что, скорее всего, это их червь ползет по долине в Запретный Сад. Судя по его воспоминаниям из игры, искомое существо было покрыто подобием каменной брони, а вместо рта имело что-то вроде воронки с бесконечными иглами зубов, идеально подходящих для рытья земли и рыхления твердых пород.

Довелось ему повидать и взрослого тридцатиметрового Каменного Червя, причем в действии, и зрелище на тех порах показалось внушительным. Начинающим геймерам меньше чем втроем против такого не было даже смысла выходить, особенно с учетом каменной брони, которую не взять и мечом на 40 ОЗ.

«Черт возьми. Всего два звука. Если все так и пойдет, Босс повернет Червя в обход, а потом снова переключит внимание на нас!»

Древо раскинуло свои корни по долине почти на километр, и на максимальной скорости Червю понадобится не меньше двух-двух с половиной минут, чтобы выбраться из-под земли.

«Мы почти в центре Запретного Сада. Сейчас обойдем неровный участок — и будем прямо возле Древа… если оно нас подпустит, конечно».

Оставалось всего минуты две, но Брэндель понимал, что их явно будут пытаться остановить. Не успел он додумать, как быть — из-под земли снова послышались звуки, в этот раз наподобие. Они настолько приблизились к Древу, что то успевало действовать молниеносно, не давая даже Ромайнэ вовремя предугадать, откуда пойдет следующая атака.

Все трое почувствовали, как под ними проседает земля. Брэндель был начеку и тут же вонзил в землю меч для опоры, другой рукой поддерживая Ромайнэ. Фрейя быстро сориентировалась и полуприсела, удержав равновесие.

Не успели они прийти в себя, а земля просела еще глубже, пойдя трещинами, которые стремительно сливались в большой разлом.

— Что оно делает? — обеспокоенно выкрикнула Фрейя, едва не заваливаясь на спину.

— Вовсю пытается нас убить! За мной! — бросил в ответ Брэндель, одновременно помогая Ромайнэ подняться и выдергивая меч из земли, чтобы вернуть его в ножны. Прижав девчонку поближе — все быстрее выйдет, чем ей объяснять — он перепрыгнул парочку свежих трещин, проделанных корнями.

Лицо Ромайнэ, осознавшей, что ее вот так вот ухватили, сравнялось по цвету со спелым яблоком. Забавно прикрыв глаза, она даже дышала через раз.

Фрейя хотела было вскочить на ноги, но Золотое Демоническое Древо атаковало раньше. Из-под земли показались новые корни, тут же ударившие ее в грудь, причем так сильно, что не подоспей помощь Брэнделя — упасть бы ей в разлом.

— Спасибо, — с благодарностью протянув руку, она выкарабкалась на поверхность.

— Не время для разговоров! — снова доставая меч, Брэндель на ходу рассек летящую на них лозу пополам, — вперед, мы почти у Древа!

И вправду: впереди змеилась очередная лоза, но они уже были на месте. Разлом позади постепенно разрастался, но Брэндель к такому уже привык.

«Пусть поначалу ты меня и удивило, но, похоже, у тебя закончились фокусы!»

Судя по игре, можно было ждать обширной атаки по большой площади с множественными расколами в земле, но пока все это вполне можно было парировать.

— Смотри по сторонам! — выкрикнул он Фрейе, не отпуская Ромайнэ.

Проследив за лозой, он позволил той пройти мимо, а затем плотно схватил за отросток за хвост.

Золотое Демоническое Древо такого явно не ожидало и попыталось его сбросить, скручивая лозу и с силой размахивая ею в попытках освободиться.

Но держался он крепко, и в итоге они с Ромайнэ так и раскачивались вверх и вниз, а лоза продолжала тщетные попытки стряхнуть непрошенных пассажиров. Наконец растеряв остатки терпения, оно высоко подняло лозу и ухитрилось их сбросить… как раз в нужном направлении. Сгруппировавшись и воспользовавшись импульсом, Брэндель со своей ношей приземлился в тридцати метрах от разлома.

Выросший показатель Силы сделал его в четыре раза сильнее обычного человека, Ловкость позволила справиться с резкими движениями дерева, а Форма не допустила повреждений от воздействия. Что ж, неплохо: будь на его месте обычный человек — без повреждений внутренних органов при приземлении не обошлось бы.

Сейчас Брэндель только почувствовал лишь легкое неудобство: преимущество высоких показателей по форме налицо.

— Давай за нами! — тут же крикнул он Фрейе и, не останавливаясь, потащил за собой Ромайнэ, направляясь в сторону Древа.

— Брэндель, подожди, мне за тобой не угнаться! — выкрикнула она.

Он не мог себе позволить прислушиваться к жалобам.

Стоило им завернуть за угол — земля перед ним с грохотом разверзлась, выпустив окружившую Древо плотную сеть из лозы.

«Черт! Осталось меньше минуты!»

Брэндель на мгновение остановился, и как раз вовремя, чтобы дать Ромайнэ передышку. Девчонка, в любых обстоятельствах оставаясь собой, замерла, во все глаза таращась на представшую перед ней картину: с какого ракурса ни посмотри — с виду чисто Золотая Яблоня, прямо-таки творение богов.

Брэндель тоже внимательно осмотрел противника, сравнивая с игрой и убеждаясь, что выглядит все точь-в-точь, как в его воспоминаниях.

И тут бессчетные ветви, на мгновение всколыхнувшись, атаковали, причем в этот раз одновременно. Он с ревом бросился в контратаку, ослепительными серебряными вспышками меча рубя лозы точно пополам, и не пропуская ни одной. Слетенную Древом сеть на глазах обращалась в пепел.

Похоже, этого было мало: пришлось отпустить Ромайнэ и шагнуть назад. Он поднял меч обеими руками и выкрикнул:

— Прорыв Силы!

Следом — шаг вперед, и тут с плеч в кисти рук потекла сила. Не сдерживая ее, он послал Прорыв вперед по сияющей серебряной дуге. Клинок словно сжимал воздух вокруг себя, создавая воющий вихрь, и под его напором необъятная сеть лозы прорвалась прямо по центру, распадаясь на кучу прогнивших ветвей.

Фрейя короткими перебежками добралась до них по неровной поверхности и рванула Древу в тыл, воодушевленная близостью победы. Ей-то казалось, что она уже видела, предел его силы, но сегодня впервые стало понятно, что есть еще и скрытые резервы вроде только что продемонстрированной взрывной волны.

Золотое Демоническое Древо не смогло удержать оборону: они прорвались в сердце сада.

— Вы двое — на отростки и корни, а я атакую основную часть!

Доставая Карту Судьбы, он активировал Священный Меч.

=============================================================

Даже летом по ночам крепость Зимнего Когтя все еще покрывалась слоем инея. Изначально возведенная в горах Коркова для наблюдения за лесными дикарями, после основания провинции Балта, она использовалась в качестве загородной резиденции королевской семьи.

Внутри крепости, прямо посреди ромбовидного внутреннего дворика, росла древняя сосна, чудом уцелевшая в уничтожившем все остальное пожаре. Посчитав, что это хорошая примета, обитатели крепости сохранили дерево, отстроив все остальное в крепости заново уже вокруг него.

Сама сосна словно излучала царственное спокойствие.

В ее сени неподвижно стояла облаченная в массивный рыцарский доспех девушка, едва вышедшая из подросткового возраста. Прекрасные серебряные волосы и слегка заостренные ушки выдавали примесь эльфийской крови, но до полного сходства молодой воительнице не хватало характерной для этого народа эфирной утонченности.

Ей исполнилось всего пятнадцать лет, но на лице уже застыло не свойственная возрасту сосредоточенность. Обеими руками твердо сжимая тяжелый черный меч, она приняла оборонительную стойку, характерную для ауинской военной школы, плотно сжала губы и бросила мальчику перед ней:

— Харуце, нападай!

Отказа такой тон не предполагал.

— Сестр...

— Нападай!

Младший брат едва пересилил себя, взмахнув мечом. Девушка аккуратно парировала клинок и легонько оттолкнула от себя одной рукой, но он упал даже от этого.

Окружающие слуги синхронно вздохнули.

— Еще раз! — тон и манера речи девушки не изменились.

— Сестра, я ...

— Встань! И еще раз!

Сумев подняться, мальчик попятился было, но стиснул зубы и решился напасть вновь. Вздохнув, сестра переложила меч из правой руки в левую, но и тут первым же взмахом с легкостью выбила у него оружие.

— Ну почему ты отвлекаешься?

— Извини.

— Еще раз.

Десять минут спустя тренировочный поединок подошел к концу.

Вернувшись в раздевалку, девушка позволила двум служанкам снять с себя тяжелую броню, и, не поворачивая головы, спросила слуг:

— Где мой отец?

— Прибыл посланник Мадара, ваше высочество, — последовал почтительный ответ.

— Его Величество на секретном совещании с маркизом Клюже в зале заседаний, — добавила вторая другая служанка, не поднимая головы.

Девушка оглядела себя в зеркало, сохраняя непроницаемое лицо. Переодевшись в платье и откинув назад серебристые волосы, она подняла голову и бросила:

— Отведите меня к Гаммелю.

Принцесса считала, что еще представится шанс преломить ход боевых действий, но коварному маркизу Клюже нельзя было доверять. Ей нужен был человек, которому можно было доверять, но не обсуждать же такие вопросы перед слугами….

— Да, ваше высочество.

Все эти события развивались в начале июня года, получившего название «Год шумных листьев и цветов».

=============================================================

Брэндель присмотрелся к постепенно выцветавшим, одно за другим повисая вниз, ветвям Золотого Демонического Древа: судя по всему, монстру пришел конец. Чувствуя себя измотанным, и морально, и физически, он понимал, что частично это из-за того, что пришлось потратить два ЭП на оплату Священного Меча. На столь ранних этапах такое могло и на рассудке сказаться.

Впрочем, неудивительно: в конце концов, он же воин, а не волшебник, а такие манипуляции даже избравшим профессию мага безопасно было начинать с излишком ЭП меньше 10. Он попросту выложился подчистую.

Фрейя и Ромайнэ присели по бокам от него, не менее истощенные. У первой немного саднила раненая рука, но в основном внешне с ней все было более-менее в порядке. По сравнению с только что одержанной победой над совершенно невозможным противником — ерунда.

Обе они с любопытством проследили взглядами за Брэнделем, который вдруг поднялся на ноги и направился к останкам Древа.

«Прорыв Силы!» — произнес он про себя, рубанув клинком поперек ствола. Умирающее Древо стало не более чем простым дубом, не способным устоять против его вновь обретенных 7,7 ОЗ Силы. Мгновенно снеся верхнюю часть ствола, он разметал осколки и щепки.

Девушки удивленно переглянулись, не понимая, что он творит.

Зато сам Брэндель совершенно точно знал, ради чего он вся это затеял: Золотое Демоническое Древо развешивало достойные его внимания трофеи по кроне, медленно вытягивая из добычи ману. Пока что, несмотря на годы, прошедшие с момента, когда ему могло попасться человеческое существо, кое-где могли сохраниться остатки трофеев.

Приблизившись, Брэндель моментально заметил лежавшую на земле карту с надписью «Гибель Золотого Древа»

Глава 39. Гибель Золотого Древа

Том 1: Глава 40: Летняя война

Стоило усесться пыли, Брэндель поднял находку. Размером карта была с ладонь, а на рубашке красовалось величественное дерево. Ствол и крона сверкали, явно не без действия волшебства, а в верхнем левом углу была изображена цифра VII. При этом символизирующего элемент кристалла не было.

Брэндель озадачился было на секунду, но в отсутствие сиюминутного ответа решил пока посмотреть на профиль персонажа.

Взгляд через систему — и описание карты тут же изменилось:

Секреты Священного Древа

(Сокрытое Убежище Эльфов VII) [Лесная база]

Пополняет Бассейн Элементов на 1 ЭП Воды каждую неделю.

Вызов карты: создает лесной ландшафт.

«Моя душа возвращается на родину»]

«Так карта все-таки называется «Сокрытое Убежище Эльфов VII…» — задумчиво посмотрел на карту Брэндель, все равно не понимая, как ее активировать.

«И значит ли это, что если карта будет у меня — автоматически начнет давать по 1 ЭП Воды? А что, если Бассейна Элементов у меня нет? К тому же, непонятно даже как ее вызвать… или повернуть — неужели правда вырастет лес? Ладно, не время экспериментировать. Пускай все твари-порождения Золотого Демонического Древа развеялись и увяли, но Каменный Червь поглотил остатки элемента Земли и ману. После этого он, по идее, может и на нас наброситься».

Отложив карту, Брэндель задумался о произошедшем чуть ранее резонансе маны.

«Поблизости должна быть еще одна карта из Рыцарской колоды. Увы, резонанс произошел сам по себе, спонтанно, и вызвать его искусственно нельзя. Ладно, может, хотя бы получится обыскать местность и попытаться».

Позвав Фрейю и Ромайнэ, он предложил собрать немного желудей: из вызревших получали ману, причем высокого качества, что ценилось в игре. Получилось набрать несколько штук, но не то чтобы много, и уж явно недостаточно, чтобы наварить зелья маны в нужном количестве.

Отойдя чуть подальше, он порылся в листьях и обнаружил парочку перчаток, прибавлявших два бонусных пункта к защите, но при условии достижения 2,5 ОЗ силы.

Самому Брэнделю находка показалась тяжеловатой, и явно сковывала движения рук, так что он решил предложить их Фрейе — вдруг получится поувереннее отражать атаки. Но и тут мимо — той перчатки тоже показались тяжеловатыми, так что пришлось вернуть, хоть и с явным сожалением.

— А жаль, — покачал Брэндель головой, — надень ты их в паре с доспехом Императрицы Ветров — любой ниже Железного уровня был бы нипочем.

— Прости уж.

— Ладно, ничего: большинству гвардейцев такие тоже не по плечу, — утешил Брэндель. Фрейя, отметив про себя его слова, растолковала их по-своему: значит, получается, он лучше гвардейцев?

По правде говоря, Брэндель уже давно превзошел и Бреттона, и любого из его подчиненных, но хвастаться не было смысла.

Троица продолжила обыскивать крону дерева. Ромайнэ нашла короткий меч, прибавлявший 0,1 ОЗ к Ловкости, а Фрейя — дорогое магическое кольцо на целых 22 ОЗ, которое в обмен на 1 очко Маны облачало зачарованный меч в пламя.

Остальные находки оказались бесполезным мусором, давно опустошенным и лишенным маны. Брендель вернулся к Древу и начал срезать кору, чтобы добраться до сердцевины, но и тут его ждало разочарование. Видимо, за три года между сегодняшними событиями и моментом, когда он сделал то же самое в игре, сыграли значительную роль: найденный кристалл здорово не дотягивал до той находки.

Стоило иметь в виду на будущее: знания из игры начинаются с его попадания в игру, а реальность настоящего может здорово отличаться.

«Черт, нельзя забывать, что этот мир — полноценная реальность, и события здесь развиваются своим чередом, не стоит торопиться».

Извлекая сердцевину, он почувствовал небольшое дуновение от останков Древа и повернулся в направлении ветерка. Так и есть: в грудь влетели восемь золотистых огоньков.

«800 ХП».

На мгновение Брэндель поразился: несмотря на не самый большой улов по очкам, в это раз с их получением он почувствовал необычайный подъем и прилив сил. Пришедшая с ним в этот мир система не только позволяла отслеживать прирост показателей, но и давала ощутить разницу при росте уровня.

Все еще погруженный в свои мысли, Брэндель не заметил бегущую к нему Ромайнэ до тех пор, пока та в него едва не врезалась. В руках она очень осторожно несла свои находки с явным намерением прямо сейчас заставить его определить, что все это такое.

Согласившись заодно уж осмотреть и ее находки, причем здесь и сейчас, он опознал все с первого взгляда, укрепляя в глазах Ромайнэ свою репутацию ходячей энциклопедии.

— Брэндель, а ты не это ищешь? — наконец спросила она, осторожно помахав непонятно откуда взявшейся в руке картой.

Он взглянул поближе: серый узор на рубашке, на обороте — высокий рыцарь со сквайром в длинной мантии. Цвет рубашки этой карты был идентичным его Священному Мечу, и одно это позволило Брэнделю понять, что именно она вызывала резонанс маны.

[Горный Сквайр.

(Рыцарь IX)

1 ЭП Воды

Человек/ Ученый, Класс 8, Живое существо

Горный Сквайр в игре, добавляет по 1 очку Репутации в неделю.

Плата за поддержание в игре: 1 ЭП Воды в день.

«Высокогорная храбрость»

«Так, это карта призыва. Горный сквайр — ученый, и судя по описанию, он когда-то был учеником или сквайром рыцаря в горном Карсуке. Об альянсе тамошних магов и рыцарей было известно всем, и существовал он более двух столетий. Хммм, класс всего восьмой… не то чтобы впечатляет, но если правильно выбрать момент — подспорье вполне ощутимое».

Он благодарно улыбнулся с надеждой вглядывающейся ему в глаза Ромайнэ:

— Спасибо, это и в правду очень полезная находка!

— Да пожалуйста! — радостно воскликнула она.

Тут к ним подоспела и Фрейя, оповестив с тревогой в голосе:

— Брэндель, Ромайнэ, к нам, кажется, во-он оттуда движется Каменный Червь! Нам же не надо с ним встречаться?

— Червь, говоришь? — на секунду задумался Брэндель, оценивая свои силы. Сначала он планировал сделать привал, не ожидая, что придется спешить. С другой стороны, даже если Червь и не нападет — все равно для привала надо сначала найти безопасное место, а тут явно не до этого…

Он кивнул:

— Вы двое, уходите первыми, а я тут кое-что приготовлю, чтобы нас не преследовали.

В поисках добычи Червь полагался на чутье Маны и вибрации, так что стоило попытаться его отвлечь, разбросав излучавшие ману предметы. Дождавшись, когда девушки уйдут, Брэндель достал бутылочку с зельем из гробницы Джеральда и откупорил ее мечом, но не до конца, и после чего спрятал эликсир в щель между валунами. Оглядевшись и убедившись, что ничего не пропустил, он начал отступление на восток.

Можно было рассчитывать, что Мадара отправят небольшой отряд по следам резонанса маны. К тому моменту как раз прибудет Каменный Червь, и уж он-то точно преподаст им урок. Достойная месть за Бреттона и его гвардейцев.

=============================================================

Шестой месяц Года шумных листьев и цветов. События развивались именно так, как запомнилось Брэнделю: посланник с секретным донесением добрался до крепости Зимнего Когтя, но шестой король Ауина из династии Корвадо согласился с предложением маркиза Клюже его не принимать, выводя тем самым войну Черной Розы на новый виток.

На полях битвы в провинции Карсук ауинские войска противостояли фактически двум армиям немертвых, ежесекундно находясь в смертельной опасности. Над самим существованием региона нависла угроза. Герцог Оркин и доставивший его письмо гонец впали в отчаяние, в общеуслышание объявив, что без подкрепления боевой дух солдат упадет ниже некуда, и те не смогут сражаться.

В то же время чуть севернее и ближе к морским путям, в Карлманских горах тайно совершала марш-бросок легкая пехота немертвых.

Крепость Вермьер на юге Гринуара постоянно вынуждена была отражать атаки армии Инкирсты…

И только вокруг Бучче воцарилось подозрительное затишье. Гринуарский главнокомандующий, граф Пола, отправивший запрос в 104-й полк мечников крепости Риэдон, в итоге получил краткий и странный рапорт: «Все в порядке».

=============================================================

Брэндель с девушками первый день шестого месяца встретили в пути, на всех парах спешащими в крепость Риэдон по секретному проходу в Запретном Саду. Отведенное им время явно было на исходе, и это было понятно по признакам присутствия немертвых: встречались они то тут, то там, и пока что почти незаметные, но разведчики нежити однозначно вовсю рыскали по окрестностям.

Ситуация тревожила: да, они опережали немертвых, но буквально на шаг, и не знали, как далеко враг.

В полночь Брэндель повел их по последнему отрезку горного пути, заканчивавшемуся выходом из леса чуть южнее крепости Ридон в местечке под названием Вендек. То была небольшая гора, с которой открывался вид сразу на два речных устья, освещаемых огнями крепости Риэдон.

От увиденной красоты у девушек перехватило дыхание. Они обе постоянно пытались представить, как выглядит крепость Риэдон, но такого явно не ожидали: водная гладь рек отражала звездное небо, обрамляя гору, словно великолепный драгоценный камень в оправе обширных горных долин.

И тут Ромайнэ внезапно толкнула Брэнделя локтем в бок, прошептав:

— Брэндель, а позади у нас… армия!

— Армия?

— Да! Смотри на север: мы как раз прошли сегодня по той долине. Видишь?

— Да дотуда километров десять и темно, как там можно хоть что-то разглядеть?! Моя благородная леди, не шути так, а? — наигранно вздохнул он.

— Но я же вижу!

— Брэндель, а Ромайнэ, может статься, права… — вмешалась Фрейя.

«… Ну конечно, знаю я, знаю, что права, видели мы, какое там сумасшедшее Восприятие! Шучу я, шучу, чтобы разрядить обстановку! Да уж, эдак можно и состариться раньше времени, если все воспринимать настолько всерьез, мисс будущая Богиня Войны…»

Том 1: Глава 41: Шпионы

Оглянувшись на Ромайнэ, он поймал ответный взгляд. Иногда ее любопытство заставляло окружающих чувствовать себя неуютно, но Брэндель находил его весьма непосредственным и милым.

Ненадолго задумавшись, он ответил:

— Давайте ненадолго здесь остановимся.

— Ненадолго остановимся? — переспросила Фрейя, — но Мадара наступают на пятки, и уже через пару-тройку часов будут здесь! У нас нет времени!

Помахав перед девушками перстнем с капитанской печатью, он нашелся:

— Сейчас полночь, и город будет в полной боеготовности. Само по себе наличие перстня ничего не значит, пока не расскажем, что к чему, а прими они нас впотьмах за лазутчиков Мадара — все пропало! Понимаете?

— Т-тогда, что же делать? — тут же повелась Фрейя, надеясь, что все ее усилия не пойдут прахом.

Брэндель оглядел ее в ответ, понимая, что несет чушь. Чтобы в крепости Риэдон не заметили вторжения Мадара — чушь! Дворяне не станут пренебрегать новостями, но больше всего сейчас трясутся за собственную безопасность. Они просто хотят отсидеться в крепости и держать оборону до прихода подкрепления.

Он вспомнил, как в год Затаившегося Зверя (год 342) войска немертвых ураганом пронеслись по востоку Карсука, оставив за собой безжизненную пустыню. Помнится, правитель приграничных земель приказал закрыть ворота, не обращая внимания на мольбы беженцев с востока, и это перенаправило все людские потоки на запад. В итоге, судя по в игре, опустошенные земли пустовали до сих пор.

При всем этом городская власть не дождалась даже порицания со стороны правящей династии. Будь то молчаливая поддержка, безразличие или отсутствие у монарха реальной власти, чтобы призвать знать к ответу — никто не знал, но так оно повелось со времен правления его отца.

Девушки не были исключением, и не догадываясь, что происходит в Карсуке, зато Брэндель прекрасно все понимал и осуждал.

Он искренне хотел только одного — спасти тетку Ромайнэ, и, если удастся — хотя бы кого-нибудь еще, но уж точно не оставаться в гарнизоне крепости Риэдон. Он не только не возлагал на них никаких надежд, но и точно не питал иллюзий насчет себя самого: остальным придется поискать себе другого мессию.

К тому же, скорее рак на горе свистнет, чем дворяне прислушаются к его советам. В игре, например, между геймерами и самодовольной знатью постоянно вспыхивали конфликты: спорили даже после предстоящих через полгода политических реформ.

Брэндель не мог припомнить ни единого положительного впечатления об этих ублюдках.

Сейчас, пытаясь сложить у себя в голове мозаику на будущее, он осознавал, что у Фрейи совсем иная точка зрения на происходящее. Поглядывая краем глаза на рассеяно наблюдающей за костром девушкой, он понимал, что та все еще не утратила веры в государство и власть. Не то чтобы плохо для этого этапа, но Брэндель беспокоился, что стоит делу принять опасный поворот — она поддастся импульсу и бросится действовать, не подумав.

При этом даже выложи он ей все факты — уверенности, что ему поверят, не было. В итоге, любые подобные разговоры только приведут к размолвке, а Брэнделю не хотелось пока что с ней спорить.

Решая, как поступить, он вдруг кое-что придумал.

«Некоторые вещи, конечно, все равно придется продумать заранее, но может сработать».

Делая вид, что все еще погружен в размышления, он ответил:

— Я тут подумал... Кажется, у нас не осталось выбора: мы — все-таки граждане Ауина, и наш долг — не бегать от трудностей, но (долгая пауза), подготовиться мы вполне можем.

Тщательно продуманная речь заставила девушек согласно закивать. Даже Фрейя слегка смягчилась, с признательностью посмотрев на него с мыслью, что не такой уж и это парень и бессовестный хам.

И только богам было ведомо, насколько и самому Брэнделю полегчало, стоило высказать все это вслух. Наконец-то стало понятно, как примирить его нынешнюю личность с убеждениями из прошлого. По своей природе ни одна из его личностей не стремилась строго следовать правилам и погрязать в рутине. Увы, в последние дни казалось, что грядущие события невидимой рукой толкают вперед, одновременно ограничивая, и отсутствие выбора порой здорово давило.

В какой-то мере помогли прибавка в силе и боевое крещение в иллюзии Золотого Демонического Древа: к нему наконец-то начали возвращаться беззаботность и драйв из игрового прошлого. Все это придавало уверенности в себе и надежды в то, что все его трудности — временные. Изменился и сам ход его мысли, явно став гибче и ближе к геймерской бесшабашности.

Достав свои пожитки, он первым делом взялся за черную статуэтку горгульи с маленькой царапиной и продолжил:

— Вам обеим тоже нужно подготовиться: Фрейя, разверни кольцо камнем внутрь: огненный агат слишком бросается в глаза. Малышка Ромайнэ, а ты спрячь кинжал поближе к телу — ленивые стражники не станут слишком уж усердствовать с обыском.

— А мне тоже кольцо развернуть? — уточнила Ромайнэ.

— Не обязательно, оно дешевое и никому там не глянется.

— Брэндель, а ведь эти люди должны охранять крепость, обеспечивать безопасность. И почему мне кажется, что ты… не слишком им доверяешь? — сменила Ромайнэ тему.

— … Потому что так и есть: веры им никакой. Как только доберемся туда — сама все поймешь. Ладно, давай пока сделаем по-моему, а дальше сориентируемся на месте.

Ни разу не бывавшая в городах Фрейя считала, что он преувеличивает, но раз собственных идей у нее — решила, что можно и поверить Брэнделю, пускай руководит.

Тот, продолжая пояснения, перебирал разные безделушки из своей сумки, не особенно вдаваясь в подробности об их происхождении, зато описывая, что это такое. Упоминать, что часть из этого принадлежала погибшему дворянину, точно не стоило. Трубка оказалась совершенно заурядной, и ее он сразу же выбросил. Темно-серые камешки опознать не удалось: материалов существовали тысячи, и о некоторых он даже не догадывался.

Зато заинтересовали хрустальные шары: явно контейнеры для Кристаллов души, в которых хранились заглушающие заклинания, возможно, правда, использованные. Такие пригодятся в пути, например, чтобы незаметно обойти Гнезда с чудовищами. Неспособность активировать хранилища заклинаний, конечно, обескураживала, но ведь он был воином, а не магом. Успеется еще.

В итоге, поколебавшись, он как следует запрятал и карты, и остальные вещицы: не то чтобы кто-то из стражи мог все это опознать, но их жадность не знала границ, и не стоило бессмысленно рисковать.

Взглянув в ночное небо, он решил, что самое время выдвигаться, пока еще не рассвело.

Покинув место привала, они двинулись на восток. Попадавшиеся пока что на пути постройки в свете звезд казались красивее, чем были на самом деле, но по большей части были простыми фермами. Разбросанные по обоим краям соснового леса, они чередовались с трактирами на отшибе. В таких могли ошиваться либо авантюристы, либо торгаши-подпольщики. Помнится ему, к геймерам такие НПС относились с предубеждением, считая расхитителями могил и мародерами, хотя большинство из них вело себя не лучше.

Примерно час они шли по довольно заброшенным землям, пока впереди не показалась крепость Риэдон. Жаровни на башнях освещали территорию на дюжину метров вокруг, так что на границе контролируемой территории Брэндель велел девушкам замедлиться и дальше двигаться крайне осторожно.

Стражники о чем-то лениво болтали, кое-где раздавалось тихое похрапывание. Брэндель, с особой чувствительностью относившийся к посторонним звукам на посту, нахмурился. Судя по всему, в основной сторожевой башне человек семь-восемь.

Стоило им появиться — разговоры стихли.

— Стой, кто идет?! — потребовал ответа один из стражников, надевая шлем и привстав. Прищурившись, Ромайнэ разглядела на шлеме эмблему. Черная сосна.

Брэндель как-то объяснял ей, что такие означают принадлежность к местным вооруженным силам, а голова волка указывает на белогривую… чего-то там. «А он действительно все это знает…» — уверилась она в очередной раз.

— Нас трое: мужчина и две женщины, пришли из леса. Сир, мы там видели странные вещи. Я и мои жены очень напуганы и хотим попросить убежища в крепости! — громко выкрикнул Брэндель, сложив руки рупором.

Державшаяся позади Фрейя замерла было в замешательстве, медленно закипая. Какие еще мужчина и две женщины, какие еще жены?! Что за…? Придя в себя, она ткнула засранца в бок рукоятью меча, чтобы не задавался.

Ромайнэ, напротив, не выказывала недовольства, всем своим видом демонстрируя согласие и мирный настрой. Неужели решила, что быть его супругой — не самый плохой вариант?

Брэнделю оставалось только молча стерпеть и постараться себя не выдать. Заранее обдумав все варианты, он решил, представиться можно только так — это единственная возможность притупить бдительность стражников. Выглядели они все очень по-разному — ни малейшего внешнего сходства — и на родственников явно не тянули.

— Оружие при себе есть? — задал стражник следующий вопрос.

Услышав это, Фрейя напряженно вцепилась в меч, но Брэндель спокойно ответил:

— Мы бы и ноги не ступили в лес безоружными, сир. Мы все проходили тренировку в милиции, так что...

На башне молчали. Повисла долгая пауза.

Некоторое время спустя сверху спустили корзину на веревке. Стражник выкрикнул:

— Разоружиться и сложить все в корзину! Мы вас впустим, но по одному.

Брэндель кивнул Фрейе , что все в порядке и первым подал пример. Шип Света, конечно, выглядел поэлегантнее рядового оружия, но с виду на магический меч не тянул, по крайней мере, пока не активировался в присутствии нежити. Как только оружие в корзине уехало наверх, показался подъемник. Брэндель вызвался пойти первым, чтобы в случае чего помочь девушкам, Фрейя пропустила Ромайнэ и пошла последней.

Поднявшись, она увидела друзей с приставленными к шеям мечами. Двое охранников обнажили мечи и двинулись в ее сторону.

— Что происходит? — с изумлением спросила она, переведя взгляд на Брэнделя, но тот посмотрел в сторону, оставив вопрос без ответа.

Она немного запаниковала. Брэндель был лидером группы, но сейчас складывалось впечатление, что окончательное решение за ней. Ну и что ей делать? Позволить себя задержать? Так положено? Или сопротивляться?

«Брэндель, да ответь же ты! О чем, черт тебя дери, ты думаешь? Проклятье!»

— Увести их! Это лазутчики Мадара! — выкрикнул из-за угла приказ грубый лающий голос. Опешив, она выпалила, не раздумывая:

— Вы знаете, что армия Мадара атакует?

Брэндель не смог сдержать разочарования. Может, за последние дни она и выросла в боевых навыках, но в душе, похоже, оставалась все той же наивной деревенщиной, мало что понимавшей в городских нравах и здешних укладах. Одна угроза — и уже утратила хладнокровие, тут же проболталась. Похоже, ей казалось, что в ее ответном вопросе нет ничего такого. Увы, крепостая стража опасалась, что люди из Бучче начнут доносить обстановку наверх.

В крепости всеми силами старались отмалчиваться и гасить любую информацию, чтобы не брать на себя ответственность.

Брэндель все это понимал, даже слишком хорошо, и не рассчитывал найти здесь помощь. Эти люди пребывали в блаженной уверенности, что смогут отсидеться за высокими крепостными стенами, не желая подумать ни на шаг вперед. В крепости предпочитали делать вид, что и не подозревают, будто за стенами война, причем страшнее самых их жутких помыслов.

— Подождите, мы не лазутчики Мадара! — запротестовала Фрейя, — мы из народного ополчения Бучче, милицейские! У нас есть перстень с печатью капитана стражи Бучче!

Но отдававший приказы голос ее проигнорировал и прокричал:

— Взять ее! Под стражу, немедленно! Чего ждете? — с этими словами на свет, вышел мужчина в темных доспехах и в украшенном перьями шлеме, указывавшем на звание командующего стражи.

Окинув Фрейю похотливым взглядом, он порадовался сегодняшнему улову. Ей вполне можно было поверить, тем более что повязка милицейской дружины все еще оставалась у девушки на руке, но это ничего не меняло. У него были на нее планы.

«Подумать только, такая красотка — и прозябала в этом нищем Бучче!» — посетовал он, поглаживая подбородок.

Том 1: Глава 42: Незнакомец

Брэндель просто смотрел на явно не знавшую как поступить Фрейю и дожидался, пока до той дойдет, что за мотивы стоят за действиями стражи. Что ж, похоже, увиденного оказалось недостаточно: оставалось только позволить ей на собственном опыте во всем убедиться и понять, в каком положении они находятся.

Рушить ее любовь и веру в родное королевство не хотелось, но надо же было показать, что все эти светлые чувства не только не всегда уместны, но и могут довести до беды. Он надеялся, что Фрейя научится сохранять самообладание в любых ситуациях. Прийти девушками на помощь, он, конечно, обязан, и защитит их, если что, но спешить и вмешиваться до тех пор, пока стража не собиралась причинять им вред, тоже не стоило.

Пока он ждал от Фрейи дальнейших-то действий, оказалось, что ее взгляд уже устремился вдаль, куда-то позади него. Изловчившись, он покосился в том направлении.

Похоже, она смотрела в сторону так называемого «Восточного лагеря», откуда показалась разношерстная группа. Люди разного роста и комплекции плотно обступили высокого мужчину и двинулись вместе с ним в их направлении, а позади основной процессии двигался отряд легкой пехоты Белогривых.

Похоже, события того и гляди примут интереснейший оборот. Брэндель, и не мечтавший о такой удаче, порадовался, будто обнаружив клад. Фрейя, разумеется, тоже их заметила, и опознала важных шишек, и его едва заметный кивок подтвердил догадку.

С точки зрения нормального человека, в этот раз Фрейя среагировала правильнее и не вызвала подозрений.

Взглянув в ее сторону, он увидел, что двое стражников, видимо, решили действовать на опережение и вытащили мечи. Бросившись к ней, чтобы схватить, они все же не успели: та отпрыгнула назад в башню и бросилась к корзине с оружием.

Пораженные стражники поспешно приготовились сражаться, но Фрейя атаковала быстрее, заблокировав запястье правой руки первого противника.

Стражники явно не ожидали сопротивления — ведь ее спутников уже схватили — и снова замешкались.

Не останавливаясь, Фрейя развернулась и ударила другого противника с левой, целясь в правое плечо, после чего выхватила меч и с силой ударила вдогонку ногой. Взвыв от боли, тот отлетел назад. Все это было проделано буквально в мгновение ока: никто и опомниться не успел.

Первому охраннику удалось прийти в себя, но в руке у Фрейи уже был отобранный меч, и она им тут же воспользовалась, трижды пронзив противника в корпус. Окрыленная успехом, она продолжила, оттолкнув его к стене, и добила ударом рукояти меча по голове. Секунда — и второй противник безжизненным кулем свалился на землю, в этот раз с кровоточащими ранами.

Обернувшись к остальным, она гневно оглядела дрожащих от страха четырех стражников и их капитана, и те поспешно отступили.

Фрейя была крайне разочарована: ей-то казалось, гарнизон в крепости Риэдон — выше всяких похвал, и все сильны прямо как Брендэль, а тут, оказывается, все в ужасной форме!

Брендэль в душе ей зааплодировал. Солдаты в этой крепости по силе могли сравниться только с опытными милицейскими, а она по уровню, похоже, выросла до чего-то вроде гвардейца. Кроме того, девушка явно прибавила в выдержке и тактике ведения боя, что делало ее надежным напарником.

Он оценивающе оглядел на легких пехотинцев Белогривых.

«Зато если она недооценит силу этих из регулярной армии — быть беде. Надо повнимательнее, чтобы успеть вмешаться, если что».

Он без предупреждения сбросил хватку двух державших его стражников, не дав тем ничего предпринять, после чего схватил Шип Света и обезоружил державших Ромайнэ стражников.

— И что ты собрался делать?

Оставив без внимания мольбы валявшихся на земле стражников, он схватил Ромайнэ за руку и подвел поближе к Фрейе.

Фрейя, побуравив его для порядка взглядом несколько секунд, посмотрела в сторону Восточного лагеря. Ее намерения были более чем ясны.

— Думаешь, лучше туда? Ну хорошо, тогда давай прямиком к их главному, не будем тратить время на прислугу! — рассмеялся он.

— Да что ты имеешь в виду-то? — полюбопытствовала Ромайнэ, потирая онемевшие запястья. Державшие ее стражники явно перестарались.

— Пора нам предстать пред светлы очи здешних господ.

Фрейя чувствовала, что ей на что-то намекают, и вообще, Брэндель затеял все это неспроста, но спорить и сомневаться времени не было. С отвращением оглядев перепуганного капитана стражи, она выпрыгнула из башни и направилась вперед.

— Брэндель, а Фрейя-то злится…

— Ладно, давай ее догонять.

Лорд Эсебар по прозвищу «Золотое Яблоко» до сего момента вполне приятно проводил время, но происходящее смешало все его планы.

Поняв, что девчонка направляется прямиком к нему, он на мгновение опешил. Следовавшие поодаль солдаты тут же бросились вперед, чтобы перехватить чужаков.

Быстрого взгляда на их одежду хватало, чтобы опознать сельских жителей, и одно это заставило местного господина закипеть от гнева.

«Да что эти подлецы творят! Как они посмели… Подпустить сюда этих вонючих деревенщин! Какой капитан сегодня на дежурстве?! Шкуру с него спущу!»

Лицо Эсебара побагровело от злости, и он уже готов был взорваться, как вдруг почувствовал, что в него кто-то тыкает тростью. Обернувшись, он увидел преотвратительного на вид торговца, величавшего себя сиром Бернли. Ни малейшего желания разговаривать с этим толстым скупердяем у него не было: от того постоянно воняло медью, а лицо скрывал чудовищный слой жира. С другой стороны, они, по крайней мере, были союзниками, в отличие от того отребья…

Бернли обратил внимание Эсебара на нашивку на рукаве у Фрейи, заставив того вздрогнуть.

«Милиция Бучче! А разве в рапортах не писали, что армия Мадара уже дошла до Белдорского леса? Как они досюда добрались живыми?»

Надеясь, что сообщник не заметил его оплошности, он покрепче схватил меч и рявкнул на стоящих вокруг солдат:

— Чего вы ждете, остолопы?! Взять этих убийц!

«Убийц?»

Его слова шокировали Фрейю. Широко распахнув от удивления глаза, она собралась было протестовать, но тут сердце словно пронзило осознанием предательства: охрана дворянина со звоном доставала мечи.

— Что здесь происходит? — вдруг прервал этот фарс чей-то низкий и мрачный голос. Солдаты разошлись, пропуская мужчину средних лет с глубоко посаженными глазами и орлиным носом. Его загорелое лицо выражало только холод и надменность, а позолоченная трость в руке подчеркивала статус и презрение ко всем окружающим.

Эсебар глубоко вдохнул и выдохнул, выругавшись про себя. Лихорадочно соображая на ходу, он ответил, уже куда более спокойным тоном:

— Сюда прорвалось несколько простолюдинов, они могут быть убийцами.

— Простолюдинов? — нахмурился вновь пришедший.

— Господин, мы не убийцы! Мы из милиции Бучче, и мы здесь, чтобы сообщить…

С отвращением перебив ее, тот бросил:

— Как зовут?

— Ф-Фрейя… — заметив его холодный взгляд, девушка склонила голову.

— Как насчет тебя? — спросил он стоявшую рядом Ромайнэ.

— А я Ромайнэ, мистер, — невинно заморгала в ответ плутовка.

По толпе пронеслись и тут же замерли смешки. Мужчина махнул рукой и приказал, не меняя выражения лица:

— Увести этих — что с ними делать я решу, когда закончите с допросом.

— Но господин, мы... — Фрейя предприняла еще одну попытку объясниться, в панике вскинув голову.

Тот не стал слушать, и их быстро окружила охрана. Несколько мгновений спустя, он снова заговорил, словно передумав:

— Постойте.

В каждом слове этого человека как будто содержалась скрытая сила: все замерли, устремив на него взгляды.

— А ну дайте-ка мне сюда меч этого парня, — указал он на Брэнделя тростью.

— Меч? — на мгновение растерялись стражники, после чего рассмотрели Шип Света и наконец-то обратили внимание на его качество.

«Черт, а меч-то эльфийский! Такие славятся красотой и очень успешно расходятся среди знати! Черт побери этого жадного негодяя: он хочет заполучить и женщин, и меч!» — снова выругался про себя Эсебар.

Сердился он из-за своего статуса, не позволявшего спорить со старшим по титулу. Человек перед ним был гораздо знатнее, так что оставалось только сдаться: он попросту не мог себе позволить оскорбить стоящие за тем силы.

Брэндель посмотрел на Фрейю и увидел, что та была растеряна и сбита с толку. Пришло время положить конец этому фарсу, но он пока решил держаться в тени и с бесстрастным лицом пожал плечами, послушно отдавая меч.

«А парень, по крайней мере, не глуп…» — мысленно одобрил Эсебар.

Солдат принял меч и подал знатному мужчине на вытянутых руках. Тот прочитал вслух гравировку на эльфийском и поднял меч вверх, отчего тот ярко засиял. Окружающие люди глубоко вздохнули: меч оказался волшебным! Дворяне устремили удивленные взоры на Брэнделя и его спутниц, поверив, что перед ними и вправду убийцы: у простых милицейских точно не могло быть такого оружия.

Осмотрев сияющий меч, мужчина впервые улыбнулся и перевел взгляд на купца Бернли, спросив:

— Сэр Бернли, вы сведущи в таких вещицах: не поведаете о происхождении этого меча?

Толстяк быстро подошел поближе и начал с явным подхалимажем в голосе:

— Да, сир, спасибо! Я действительно знаю кое-что об эльфийском оружии, но с вами, господин мой, мне не сравниться!

Холодно рассмеявшись, его собеседник прервал поток лести:

— Что ж, тогда ради этого меча, давайте с ними сегодня полегче. Я лично их допрошу. Особенно хорошо позаботьтесь о дамах, и передайте капитану Грэнзону мои слова: не думайте, что я не в курсе их грязных делишек.

Его тон холодел на глазах, заставив стоящих перед ним солдат вздрогнуть. Зато окружавшие их многозначительно улыбнулись: чем явнее их господин выражал свое отношение к происходящему — тем лучше для них.

В конце концов, речь шла всего лишь о мече и парочке женщин, и можно было дождаться и других возможностей.

Фрейя бушевала от гнева, и это отражалось на ее пылающем лице. Глубоко вздохнув, она стиснула зубы и кулаки, и на мгновение Брэндель испугался опрометчивых поступков. К счастью, ничего подобного не последовало.

Стоило пока что присмотреться к этому мужчине. Нахмурившись, он изо всех пытался вспомнить этого человека: тот производил впечатление кого-то весьма знатного, но он не помнил его по игре. Нет, точно не знаком.

«А реакция у него весьма необычная. Что ж, самое интересное еще впереди».

Пока их уводили, Брэндель ясно расслышал, как мужчина средних лет переспросил:

— Хорошо, давайте к делу: господин Эсебар, как скоро вы меня выпустите из этого, с позволения сказать, города? — прозвучало холодно и не без сарказма в голосе.

— Господин, сейчас весьма опасно: силы Мадара уже подошли вплотную к цитадели Вермьер! Фланги Бучче падут в любую секунду! Выдвигаться теперь слишком опасно! Более того, вы являетесь главным советником короля, и мы не можем позволить вам рисковать.

Тот лишь в ответ лишь улыбнулся.

Том 1: Глава 43: Высокогорный рыцарь?

Начальник охраны отвел их в камеры, но там удалился, ограничившись парой угроз. Пока Фрейя кипела и сходила с ума от возмущения, Брэндель неторопливо присел и расслабился, оглядывая окружение в тусклом освещении факелов.

«Это второй «этаж» тюрьмы. 32 комнаты, с четырьмя надзирателями из легкой пехоты 104-го полка. Ха, все прямо-таки как в той моей комбинации из игры, только тогда нас держали на третьем уровне. Ладно, не в первый раз — плавали, знаем! Эх, золотые деньки: за наше поведение геймеров эти НПС держали как ужасных преступников…»

Достав статуэтку горгульи из кармана, он провел пальцем по поверхности: трещины почти исчезли. Уже скоро. Повернувшись к противоположному углу камеры, он спросил в темноту:

— Фрейя, Ромайнэ, вы в порядке?

— И сколько нас тут будут держать взаперти? — с ноткой беспокойства откликнулась последняя.

«Хм? Ого, звучит испуганно. По идее, им ничто не угрожает, пусть тут и темновато, конечно. И как бы мне ее успокоить?»

И тут по темной камере эхом прокатился глухой, но громкий стук.

— Черт возьми! Вот ублюдки! И почему все в Бучче ради них так старались?! — с этими словами Фрейя в ярости еще раз стукнула по деревянным прутьям.

— Эй вы, там, а ну прекратить! Не напрашивайтесь, а то мигом отметелим! — предупредил надзиратель угрожающим тоном.

При всем своем желании самой «отметелить» ублюдков снаружи одного за другим, Фрейя понимала, в какой ситуации находится, и глубоко вдохнула, попытавшись успокоиться.

— Брэндель, и что теперь делать? — тихо спросила она.

Ромайнэ подбодрила от души, вклинившись с монологом:

— Это же Черная Тюрьма, да? Тетка говорила, что некоторые заключенные провели здесь всю жизнь, и никогда больше не увидят дневного света! Брэндель, нас что, ждет что-то в этом роде?

— Ромайнэ, да заткнись ты уже! — ответила Фрейя вместо него.

Он улыбнулся:

— Ну что, все еще надеешься на здешний гарнизон?

— Да чтоб им всем тут сдохнуть! — последовал яростный ответ.

— Но если не заручимся их помощью — крепость Риэдон будет в опасности, — тихо ответил Брэндель, встав и подойдя к двери камеры.

Некоторое время помолчав, Фрейя продолжила:

— А знаешь, я ведь сделала все, что в моих силах, а силы мои не безграничны. Гори они огнем, а в плане спасения Бучче мы себя точно исчерпали.

«Отлично. Похоже, план «Рождение Богини» сработал. Фрейя мне определенно нужна: в будущем без ее помощи никуда. Эх, хорошо бы, чтобы все эти неприятности не прошли зря!»

— Хорошо. Ты, похоже, все обдумала.

— У тебя есть план?

— Да. Так, давайте: отойдите чуть подальше.

Естественно, он бы не дал себя схватить без плана побега наготове.

Предстоящая ночь обернется настоящим кошмаром, но дворяне в крепости Риэдон пока об этом даже не догадывались. Фрейя предложила им последний шанс на спасение, но те им пренебрегли, предпочтя их запереть ни за что.

«Знать сама роет себе могилы и охотно в них укладывается».

— Подожди, Брэндель, ч-что ты думаешь делать? Давай без глупостей, это же тюрьма! — ни разу не сочувствуя всем этим лицемерам, Фрейя, все еще думала и поступала как законопослушный гражданин, противясь открытому побегу. Измена родине все-таки.

— Я знаю, что делаю.

— Да что ты знаешь?! Ах, Ромайнэ, ну поговори хоть ты с ним! — понизив голос, попыталась она еще раз.

И все же… при всем ее желании, чтобы хоть кто-то, пусть даже надзиратели, остановили безумные действия Брэнделя, какой-то червячок у нее голове не давал поднимать шум и привлекать внимание. На мгновение Фрейя замерла, раздираемая противоречиями.

— Брэндель, а я тоже хочу сбежать, — последовал ответ Ромайнэ.

— Оооу, да замолчи ты!! Не в эту сторону надо убеждать!! — едва не расплакалась от досады Фрейя.

Похоже, эти двое не вполне понимали, к чему приведут их действия. Наказание за побег — как за измену, смертный приговор, и она даже представить себе не могла, что делать, чтобы не дать лучшим друзьям стать беглыми преступниками.

Брэндель тем временем достал карту Высокогорного сквайра и бросил ее на землю, после чего заплатил подоспевшие 1 ЭП Воды из Сада Священного Дерева. На секунду появилась и тут же рассеялась дымовая завеса — и тут перед ним предстал юноша с охапкой свитков, облаченный в длинную мантию.

Смахнув воображаемую пыль с рукавов, он выступил вперед из остатков дыма.

«Без Бассейна Элементов мне негде хранить ЭП, и все, что вырабатывается картой будет потеряно, но я могу сразу же платить ими за поддержание в игре другой карты. Так и буду делать, раз в неделю».

— Господин, меня зовут Сиэль, рад служить! — низко поклонился юноша, попутно его оглядывая.

— Ты из высокогорных магов? — спросил Брэндель.

— Ученик, — с серьезным видом поправил его юноша.

Тут Брэндель решил проверить, можно ли посмотреть его характеристики, и обнаружил, окно просмотра вызывается точно так же, как его собственное:

[Имя: Сиэль

Класс: ученик высокогорного мага

ХП: 16

Мана: 8

Заклинания:

Базовое создание (2 МП), Стрела Маны (1 МП)

Знания:

Базовая магия, магия создания, Знания географии и локации — базовые,

Магический символ: 1 ОЗ]

— Законы Магии изучал?

— Да, господин.

Итого — перед ним был будущий маг широкого профиля со знанием принципов построения заклинаний.

Манипуляции с волшебством творились на грани материального мира и мира магических законов, а в качестве хранилищ заклинаний использовались драгоценные камни.

В мире Янтарного Меча существовало девять типов магов: широкого профиля (работавшие с Законами), стихийные, струнные, шаманы, символисты, Святого Собора, астральные, некроманты и лучевые — и каждый из них обладал арсеналом различных средств и приемов. Большинству простых смертных не под силу было разобраться во всех тонкостях и различиях в классификации, так что всех их считали просто магами.

— Брэндель, ты с кем-то разговариваешь? — спросила вдруг Фрейя, замерев.

— Да, с моим… адъютантом, — ответил тот.

— Адъютантом? — смущенно переспросила та.

Брэндель достал кристалл души с заглушающим заклинанием, надеясь, что оно еще действует. Обычный радиус у такого — футов десять, должно хватить. Бросив его юноше, он, решил попробовать:

— Активируй его.

Воины не могли пользоваться магическими предметами, зато ученики магов — вполне. Ловко поймав кристалл, Сиэль влил в него 1 очко маны, заставив поверхность кристалла немного потемнеть.

Фрейя вдруг почувствовала, что вокруг исчезли все звуки, да и сама она не в состоянии издать ни единого. Стараясь унять бешено заколотившееся в присутствии неизвестной магии сердце, она среагировала как любой обычный человек — заметалась. Все происходящее было для нее в новинку.

Сиэль кивнул.

Брэндель повернулся к деревянным прутьям решетки толщиной с руку каждый и ударил ногой. С 8 уровнем в качестве Наемника, 6 в Милиции и 1 Простолюдина, плюсом к 15 по общей статистике выходило 5,4 ОЗ Силы, да плюс еще и Прорыв Силы…

Решетки треснули точно посредине и на полной скорости полетели во все стороны, при этом совершенно беззвучно. Девушки пораженно застыли, наблюдая, как оседают щепки и пыль. Покинув клетку вместе с Сиэлем, Брэндель схватил стальные цепи из камеры напротив и потащил их за собой, словно веревки. Цепи застонали от натяжения и рассыпались на звенья. Оставалось расширить только что проделанную «дверь» и дождаться, пока окончательно пройдет эффект Прорыва Силы.

— О, а дамы желают задержаться еще ненадолго? — позволил он себе поиронизировать, оглядывая удивленных девушек.

— К-как т-ты выбрался? — Фрейя до сих пор не могла поверить в увиденное: в ее глазах все это было попросту противоестественно! — … и-и-и слишком уж ты умело управился: может, потому, что не впервой?!

Он только улыбнулся. В игре он действительно сбился со счета побегам, а однажды ему даже удалось вырваться из крепостной тюрьмы в гавани Ампер Сеале.

«Тогда на форумах все гудело с этими побегами: были смельчаки, сбежавшие и из столичной тюрьмы в Кирлутце».

— А это кто? — освещение стало получше, и Фрейя наконец-то разглядела его спутника.

— Многоуважаемые дамы, я имею честь быть сквайром этого сира лорда, — склонив голову, поприветствовал девушек Сиэль.

— Сквайром?

— Сира? Лорда?

Почти не в состоянии себя контролировать обе синхронно воскликнули:

— Да что происходит! Каким образом Брэндель вдруг стал «господином», да еще и завел оруженосца?

Фрейя похлопал себя по щекам, проверяя, не спит ли. Чтобы этот юнец, только что мирно живший в старом особняке, вдруг стал знатным лордом?

— К-как вы вошли? — поспешно выпалила она.

— Насколько вы могли отметить, я маг, — не моргнув и глазом, ответил Сиэль. Брэндель про себя похвалил этого прохвоста за высококачественное вранье: «Молодец, прямо моя школа!»

— Волшебник… — опешила Фрейя.

— Т-то есть ты — Горный рыцарь, Брэндель?! И ты на самом деле побывал в Дарнийских землях?! — с недоверием покосилась она, продолжая допрос.

В этом мире существовало только одно место, где маги были рыцарскими сквайрами: Карсук, где горные рыцари и волшебники заключили союз. С тех пор прошло более трехсот лет, и он прошел испытание временем, сделав его участников элитой вооруженных сил Ауина. Называли их Белые рыцари, и об этих легендарных бойцах знали в каждом доме.

Фрейе показалось, что у нее в голове сложилась мозаика: вот они, ответы! Тут же поверив, что Брэндель — юноша благородного происхождения из высокопоставленной рыцарской семьи, она быстро домыслила все остальное, облегчив ему объяснения:

«Неудивительно! Вот почему он настолько... И это спокойствие в любой ситуации — точно рыцарская выдержка!» — и тут она склонила голову, пораженная внезапной мыслью.

«Раз он дворянин, но почему-то общается с нами с Ромайнэ, простолюдинками... Наверное, замышляет что-то недоброе!»

Сразу же припомнив все истории о злодействах знати, она вздрогнула.

Брэндель, и не догадывался, какие ужасы рисует буйное воображение девушки, просто решив, что она не может справиться с обрушившимися на голову новостями. На самом деле, он надеялся, что обе смогут адаптироваться и среагируют поспокойнее, и не хотел сильно вдаваться в подробности. Покачав головой, он покосился на Сиэля, сочувственно встретившего взгляд.

Да уж, реальность редко полностью оправдывает ожидания. Проблемы, как всегда проблемы.

— Хорошо, сейчас нам пора уходить, а все расспросы потом! — Брэндель перевел взгляд на Ромайнэ, пока что скрывавшуюся в темноте. Ярко сверкнув смышлеными глазками, она с любопытством оглядела его, явно желая продолжить разговор. Покачав головой, Брэндель решил надавить:

— Ну не до рассвета же вам тут сидеть!

— Брэндель, ты действительно рыцарь? — вдруг спросила она.

— Нет, я просто Брэндель.

— Хорошо, тогда я с тобой.

— Тогда прошу на выход.

Том 1: Глава 44: Побег

Тюрьму успешно покинули все. Девушкам не пришлось ничего делать: они просто понаблюдали, как Брэндель спокойно расправляется с тюремными надзирателями по одному, тихо и ловко. Фрейя даже заподозрила, что все эти приемчики могли входить в специальный курс подготовки высокогорных рыцарей, но неужели там и такому учат?

Справившись с тюремщиками, четверка направилась в центральную часть этажа. Стражник с ключами безмерно удивился при виде показавшихся из темноты пленников, но рефлекторно потянулся к висящему на стене мечу.

Брэндель немедленно поднял отобранные у надзирателя латные рукавицы и бросился в атаку. Выставив засиявшие голубоватым свечением кулаки в броне вперед, он блокировал ими замах меча противника. Сияющий шар у него в рукх вырос, поравнявшись размерами с футбольным мячом. Скопившейся в рукавицах силы хватило, чтобы отвести в сторону клинок.

Выхватив у шокированного надзирателя меч, Брэндель с силой оттолкнул того назад, на полной скорости впечатав в стену. К его удивлению, этот оказался полноценным пехотинцем из Белогривых. Послышался глухой удар и полузадушенный хрип, но противник больше не поднялся. Брэндель явно его пощадил: все-таки все они — простые солдаты, и не стоит делать ничего фатального. И этого стражника, и его предшественников он просто вырубал.

Увидев, как быстро спутник расправился с последним противником, Фрейя не сдержалась и выпалила:

— Поверить не могу, откуда только что взялось! Подумать только: не увидь я тебя в деле — так бы и не догадывалась бы о подлинной силе рыцарей!

— Да ладно, не стоит и себя недооценивать: со стражей любой из нас справится, не напрягаясь, даже середнячок белого ранга! — с этими словами Брэндель продолжил поиски ключа, чтобы попасть на следующий этаж темницы.

— Белого ранга?

— Без ранга, значит, — пояснил Сиэль, — мечники бывают Железного, Серебряного и Золотого ранга: эквиваленты сквайра, рыцаря и рыцаря-ветерана. Железный ранг — рыцарский резерв Ауина. Если кому-то из таких везет с происхождением — отправляются в дворянские семьи сквайрами и там тренируются, не повезет — так и остаются в резерве.

Исторически мечники, начиная с первого эшелона, считались привилегированными, и могли даже не снимать шляпу перед мелкими дворянчиками, сквайрами или просто лордами без надела. Но лет пятьдесят назад эту традицию отменили, и теперь любой ранг ниже Железного попросту не считается. Пример тому — гвардейцы и милиция, которые отличаются по сути только уровнем подготовки, а так — одинаково не дотягивают.

— Так вот как их классифицируют…— задумчиво протянула Фрейя. Буквально минуту назад пределом ее мечтаний было стать лучшим фехтовальщиком в милиции, но сейчас горизонты расширялись на глазах.

Но Сиэль еще не закончил лекцию:

— Мечники Железного ранга образуют первый эшелон силы, Серебряного — второй, Золотого — третий. У нас, магов, эквивалентам можно назвать Заклинателей и магов Первого и Второго круга. Похожее ранжирование у священнослужителей и в других профессиях, и все эти ранги установлены даже не государственными законами, а строгим кодексом Собора Святого Пламени.

Девушкам оставалось только удивленно моргать и изображать прилежных учениц. Подобные знания не считались чем-то выдающимся даже для простолюдинов, но в изолированном Бучче обо всей этой иерархии никто и понятия не имел.

— Сильнейшие королевства вроде Киррлутца и Банселя содержат регулярные армии, где даже рядовые солдаты — все Железного ранга, а большинство капитанов — Серебряного. Для сравнения, большинство солдат в пограничных войсках Ауина не дотягивают и до Железного, а даже выдающиеся наши капитаны из рыцарей — всего в Железном ранге, причем середнячки, — намеренно обратил внимание девушек на расклад сил Сиэль.

— Сиэль, смотри мне: будешь про это болтать — полетят головы — предупредил Брэндель.

— Если уж мой господин не боится казни, я, как ваш оруженосец, тем более не страшусь! — ответил юноша, не задумываясь, после чего продолжил, — а господин, похоже, уже достиг Железного ранга. Нечасто встретишь людей возраста Вашей Светлости с такими-то достижениями, и Сиэль рад возможности следовать за столь выдающимся человеком!

«Вот ведь льстец. Конечно, если сравнивать с Просвещенными или Избранными — да даже с наделенными талантом к рыцарской профессии — ничего выдающегося во мне нет, но все равно… нынешние мои успехи весьма удивительны».

Сиэль, конечно, не знал все правды, но услышать похвалу было все равно приятно. Впрочем, при виде пораженных лиц девушек он решил не вдаваться в подробности и на всякий случай не продолжать в этом направлении.

Сиэль взглянул на лежащего на полу стражника и ненавязчиво сменил тему:

— Там ключи с номерами 5, 17 и 22. Похоже, в этих трех камерах есть заключенные. Возьмем их с собой на подмогу, господин? Если снаружи солдаты расположились лагерем — чем больше с нами людей — тем выше шансы на успешный побег.

Фрейя впилась в него взглядом: Брэндель, кажется, упоминал о других обитателях тюрьмы, пока они были в камере, и, судя по всему, заключенные здесь были виновны в ужасных преступлениях.

— Нет, больше никто нам ни к чему, иначе придется менять планы, — уверенно ответил Брэндель.

— Как пожелаете.

Брэндель обернулся к Ромайэн

— Как думаешь, где может быть твоя тетя?

Та только покачала головой:

— Понятия не имею: она говорила, что остановится у какого-то родственника.

— А где живет этот родственник?

— Где-то возле рынка Поноа. Я слышала, родственник там дальний, мелкий торговец… мехом, кажется, и зовут его Худ, — добавила Фрейя.

Брэндель улыбнулся, глядя на Ромайнэ:

— Похоже, торговля у вас в крови. Семейная традиция прямо-таки.

Будущий великий купец только мило улыбнулась.

Определившись с тем, куда выдвигаться, можно было решать, что делать дальше. Первый этаж в тюрьме был меньше по размеру, и там был всего один надзиратель. Брэндель был уверен, что и на втором-то поставили четверых только из-за них, а в целом охрана тут никудышная. Быстро разобравшись с последним препятствием, они выбрались во внутренний дворик, где солдаты разбили нечто вроде лагеря.

Брэнделю это место было знакомо, так что он быстро раскидал полусонных часовых и провел отряд на склад, чтобы захватить оружие и доспехи Фрейи. Жаль, что время поджимало: с вырубленных прямиком из бессознательного состояния ХП не получишь — а иначе не поленился бы привести их всех в чувство и как следует поупражняться.

Сиэль снова попробовал поднять тему освобождения заключенных, чтобы воспользоваться беспорядками для побега. Его можно было понять: конечно, один-два противника не проблема: достаточно напасть в темноте — и можно списывать со счетов, но стоит выйти к внешнему лагерю — и вчетвером уже не справиться.

Брэндель снова отказался.

В разгар обсуждения они вышли их к самой высокой точке лагеря, башне. Деревянная дверь легко поддалась: путь был свободен. Башню эту строили в качестве прохода для подкрепления на стены, и с нее открывался вид на пятую часть города.

Конечно же, Брэндель привел их сюда не любоваться окрестностями. По пути пришлось отправить на внеплановый отдых еще семерых стражников, и уже можно было ожидать, что минут через десять белогривые заметят отсутствие своих людей. Он взглянул на усыпанное звездами небо: несмотря на густые ночные тучи, луна все еще проглядывала.

— В облаках витаешь, Брэндель? Что дальше? — потыкала пальцем ему в спину Фрейя. Ей в голову пришла страннейшая мысль: неужели он бежал из тюрьмы, только чтобы увидеть лунный свет? Маловероятно, конечно, но, судя по его странному поведению в последние дни — все возможно.

Потом она взглянула на Сиэля: тот держал руки за спиной и молчаливо смотрел в небо, точно как его господин. Одного не отнять — двигались они поразительно согласованно.

— А луна сегодня прекрасная, — пробормотал Брэндель.

— Ну ты...! — Фрейе хотелось хорошенько ему врезать и посмотреть, кто посмеется последним.

— А тетя говорила, что у луны есть имя, Лука, и родилась она у богини Ирэн. При ее свете, мир становится другим: таинственным и волшебным… — задумчиво подхватила Ромайнэ.

— А ваша тетя — весьма сведущая женщина, — прокомментировал Сиэль, — у магов есть секретная книга под названием Летопись тьмы, и там как раз собраны подобные старые предания.

— Ты считаешь, что тетя Ромайнэ — волшебница? — ошеломленно переспросила Фрейя.

— Скорее всего, нет, но вполне возможно, что какое-то отношение к магии она имеет. Некоторые деревенские ведьмы тоже о многом наслышаны, — ответил Сиэль.

Фрейя уставилась на Ромайнэ, но та, казалось, не слушала, просто разглядывая луну. По правде говоря, Фрейя и сама считала тетку Ромайнэ женщиной весьма загадочной: та часто возвращалась из своих поездок со странными вещицами, да и деревенские жители шептались, что она — ведьма, хоть и не поддерживает связь с родом.

Пока они переговаривались, Брэндель немного отвлекся. Внезапно в голове прозвучало:

«XVI: Башня.

Прольется всепоглощающий лунный свет».

На мгновенье застыв, он решил, что снова попал в иллюзию. Брэндель потряс головой, но не мог не вспомнить то самое видение, когда он валялся без сознания.

Изолированный от мира пейзаж, погруженный в пугающую тьму, сияющая над башней посредине черного озера одинокая луна в начале и конце его сна… Сразу после этого он встретил Фрейю.

Только он собрался все это обдумать, как Ромайнэ предупредила:

— Брэндель, кто-то … или что-то… приближается.

Тревожно переглянувшись, они выждали секунд двадцать. Послышались тихие и глухие хлопки… крыльев?

Фрейя насторожилась было еще сильнее, но Брэндель и Сиэль не выказывали признаков беспокойства.

Взглянув вверх, Брэндель, порадовался, что все идет по плану. Из-за облаков показалась горгулья; как раз вовремя. Таинственный каменный демон распростер ярко выделявшиеся в лунном свете крылья.

— Это же горгулья! — тут же опознала Ромайнэ.

— Она самая. Высоты боишься? — внезапно сменил тот тему и получил поспешное отрицательное качание головой.

— Ч-что т-ты задумал, а? Брэндель? — пришедшая Фрейя в голову идея заставила девушку побледнеть.

=============================================================

Хмурый лорд «Золотое Яблоко» неуклюже и мрачно ковылял в ночи к дому Бернли. Тот имел серьезную репутацию в промышленных кругах, да и кроме как к нему лорду некуда было обратиться. В итоге Эсебар застал хозяина дома над готовым бронзовым доспехом с лупой в руках: каждый подобный древний предмет времен эры Возвращения света очень высоко ценился коллекционерами.

Бернли неторопливо отложил лупу и с насмешкой взглянул на партнера:

— Что такое? Наш высокий гость таки улизнул, и людей своих прихватил?

— Все не так серьезно. Но сегодня сбежали те преступники из тюрьмы! — с этими словам Эсебар от злости пристукнул кулаком по столу. Злился он вовсе не из-за побега, а потому что один безумец буквально только что ворвался к нему в дом и устроил скандал.

— Это все мелочи. А как они сбежали?

— Да я не из-за этого так взбешен, — покачав головой, Эсебар глубоко вздохнул, — я зол на этого ненормального тюремщика, Люка «Тигра» Бенсона: он у меня на весь дом орал, что я якобы подбросил ему потомка Высокогорного рыцаря, и теперь у него, видите ли, проблемы!

— Высокогорного рыцаря? — задумчиво переспросил Бернли.

— Да! Нес, что один из той сбежавшей троицы — Высокогорный рыцарь, и вызволил его маг-сквайр. Мать Марша, да он прибежал прямо ко мне домой и потребовал, чтобы я его выдал — а где я его возьму?! Орал, что нельзя его трогать, и надо принять его здешнюю армию! — снова заводясь, проревел Золотое Яблоко.

— И чем все закончилось?

— «Закончилось», как же! Теперь я должен его найти, чтобы уладить проблему! Причем прямо посреди ночи — настолько этот сукин сын якобы ценен! — снова взревел Эсебар.

— Не действуй поспешно. Пускай Гранзон с этим разбирается. Я тоже выделю небольшой отряд из личной армии тебе в помощь, — предложил Бернли с усмешкой.

Сообщник посмотрел на того с благодарностью: надо же, пухлая рожа Бернли впервые не казалась ему отвратительной. Переведя дух, он напомнил:

— И еще одно дело: слышал я, что ты недавно отправил партию доспехов в город… так вот: поосторожнее там. Проблема даже не в том, что ты вовсю богатеешь: получше храни секреты, пока не попали в руки врагов!

С этими словами Эсебар оценивающе оглядел роскошное убранство и «экспонаты» в комнате.

— Ну это же просто хобби… — продолжил как ни в чем не бывало улыбаться промышленный эксперт.

Том 1: Глава 45: Ночная сцена

Полетевшие вторыми Брэндель с Сиэлем спрыгнули с горгульи и быстро нашли Ромайнэ и заметно побледневшую Фрейю в ближайшем переулке. Последняя смотрела на него с откровенной ненавистью. Повеселившись про себя тому, что будущая Богиня Войны, похоже, до дрожи боится высоты, он поностальгировал: ее испуганная мордочка сейчас здорово напоминала девушек из его геймерского прошлого.

— Ладно, давайте обсудим ситуацию, — Брэндель поспешил объясниться первым, опасаясь последствий от на редкость вспыльчивой Фрейи.

Та усмехнулась, явно раскусив его намерения и отвернулась, все еще дуясь, но решила не утруждать себя спорами.

— Мы сделали все, чтобы предупредить кого надо и доставить вести. Теперь дворянам решать, действовать или нет. Следующий шаг — поиски тетки Ромайнэ и побег из крепости, и вот это уже не так-то просто, — Брэндель жестом дал горгулье знак подняться на крышу и следить за окрестностями.

В последнее время он каждую ночь путем проб и ошибок подбирал команды для активации горгульи и наконец-то нашел нужную, но увы, команды для атаки у него пока не было.

— Фрейя и Ромайнэ зарегистрированы в списках милиции, поэтому твои родственники в Риэдоне и сами могут поискать там ваши имена. С другой стороны, если мы сами пойдем прямиком к этому ее родственнику — нас могут схватить на месте. Особенно при том, что мы не знаем, насколько ему можно доверять.

— Надеюсь, тете Дженни ничего не угрожает? — заволновалась Фрейя.

Брэндель взглянул на Ромайнэ: та молчала, опустив голову, и нервно дергала рукава.

— Здешним тоже нужно время, чтобы среагировать и собраться, но чем дольше мы будем оставаться вместе — тем больше вероятность провала. Надо разделиться и экономить время. Пока что предлагаю распределить роли.

Он глубоко вдохнул: снова пришлось брать руководство в свои руки, прямо как в игре. И все же, сейчас все было по-другому: в его руках были судьбы других людей, и это здорово напрягало.

Он оглядел ждавших, пока он заговорит, людей, и распределил задачи:

— Фрейя, отправляйся на поиски родственника Ромайнэ.

— Я? — озадаченно переспросила Фрейя.

— Да, ты.

— Но я только знаю, что он живет где-то в районе рынка Поноа! Ни улицы, ни где этот рынок вообще находится, — забеспокоившись, запротестовала она.

— Можешь порасспрашивать на улице, рынок явно рядом. Давай так: выходишь из этого переулка — и сразу увидишь трактир «Байки Красного Бронзового Дракона», можно для начала поспрашивать там, — тут Брэндель озорно улыбнулся, — но будь осторожна: наемники там с приличиями незнакомы, так что не дай им воспользоваться своей неопытностью...

Фрейя моментально залилась румянцем и злобно буркнула:

— Отстань, бесстыжий хам!

Державшийся в сторонке Сиэль хихикнул: он и до этого находил этого парня весьма занятным, а уж теперь и подавно убедился в своих догадках. Дворянин ни за что не сунулся бы в дыру вроде того трактира, но Брэндель, похоже, понимает, как все устроено в этом королевстве, от и до. Волшебникам всегда нравилось окружать себя умными людьми, особенно разносторонними и знающими, и Сиэль не был исключением.

— Как найдешь этого торговца, Худа — не раскрывай себя, просто удели ему немного времени, пригласи в трактир — там мы его и встретим. Понаблюдай за его поведением, попробуй понять, насколько он надежный человек, и можно ли ему доверять. Обнаружишь поблизости военных — не волнуйся: они ничего не будут предпринимать, пока не поймут, что мы действуем заодно. У них приказ искать группу и брать всех разом.

Фрейя на время задумалась, решая, по плечу ли ей все это, но все же кивнула.

— А мне что делать, Брэндель? — заморгала Ромайнэ.

— А ты отправляешься на поиски повозки с упряжью и конем получше, и ждешь у Северных ворот. В крепости Риэдон всего лишь две гостиницы и, скорее всего, они уже под наблюдением. Почуешь неладное — бросай все и направляйся к воротам и жди: утром мы отсюда уходим, во что бы то ни стало. Если повезет — сможем просочиться до того, как поступит приказ закрыть крепость.

Решительный кивок в ответ.

Брэндель достал наследство мертвого дворянина из Запретного Сада:

— Вот, берите, на ваши дела пригодятся деньги: тридцать серебряных монет, по пятнадцать каждой — более чем достаточно, — тут он раздал девушкам деньги, — да, Ромайнэ, и если получится — купи, пожалуйста, еды в дорогу.

Еще один кивок.

— А что ты будешь делать? — спросила Фрейя.

— Ваши действия могут привлечь внимание: все-таки молодые девушки, одни, сами по себе, и непонятно чего хотят — армейские могут вас и обнаружить. Так что мы с Сиэлем навестим «старых друзей» в гарнизоне и отвлечем внимание стражи, — протянул Брэндель с улыбкой.

Одним богам было известно, насколько он был преисполнен решимости защитить девушек, во что бы то ни стало. Сам он уже привык и к опасности, и к ответственности, и вовсе не считал себя героем, и тем более не пытался играть в спасителя. Надо было просто двигаться вперед и справляться с трудностями по мере поступления.

«Даже детальные планы проваливаются, не говоря уж об экстренных», — посоветовал ему однажды лидер их гильдии в игре, и Брэндель взял эти слова на вооружение, почти сделав их своим девизом по жизни.

Сейчас трудно было даже оценить, насколько рискованной была вся эта затея, но в первую их встречу он дал Ромайнэ обещание, и как настоящий мужчина обязан его сдержать. Удивительно, но желание отвечать за свои слова и поступки придавала спокойствие и уверенность, что все обязательно получится.

— Брэндель, ты совсем спятил? — подсознательно Фрейя сразу почуяла подвох, а уж разобравшись, что именно — и вовсе вытаращила глаза, затараторив, — ты что, тебя же повесят, и что нам всем после этого делать? — и тут же поняв, что ее слова звучат несколько двусмысленно, покраснела и попыталась объясниться, — ну… я имею в виду, что не хочу превратиться в бандита вроде тебя…

Брэндель только умилился такому цундере:

— Не бойся, представится возможность — сразу же я приглашу составить мне компанию, разделить мою судьбу!

А возможность вполне могла представиться, вопрос только в том, удастся ли уговорить будущую Богиню Войны к нему присоединиться.

— Ни шанса, даже не надейся! — злобно буркнула Фрейя, — ты должен быть с Ромайнэ: я за нее беспокоюсь.

— Отнюдь: вот малышке Ромайнэ я доверяю на все сто.

От таких речей у «малышки Ромайнэ» поползли вверх брови, но она промолчала, втайне польщенная.

Фрейя заскрежетала зубами: уже успев смириться с тем, насколько она беспокоится за этого хитреца, она все же не хотела этого признавать. Он что, пытается заставить ее произнести это вслух?! Еще больше злило то, что независимо от ее ответа он все равно не послушается и продолжит делать по-своему.

— Ну и прекрасно! Меня все это не волнует, поступай как знаешь! — она упрямо взмахнула хвостиком, но тут же опустила голову и продолжила уже намного тише, — и все же…б-будь осторожен.

Ромайнэ у нее за спиной тихонько подала знак, что все в порядке — этому Брэндель научил ее пару дней назад.

— Так, я пошла. Жду у северных ворот, и учтите: большой торговый экипаж сдвинется только с вами внутри!

Брэндель почувствовал, как сердце пропустило удар, и улыбнулся Ромайнэ в ответ.

=============================================================

В военном лагере Белогривых уже через десять минут после побега забили тревогу.

— Говоришь, никто ничего не слышал?

Люк Бенсон поднял с земли обломок деревянного прута и спросил, указывая им на пробитую решетку:

— Судя по повреждениям, сила первого эшелона. Мечник Железного ранга пробил себе проход, и ты говоришь, что никто ничего не слышал?

Люку «Тигр» Бенсону было на вид лет сорок пять. Смуглый, со словно вытесанными из камня грубыми чертами лица, он унаследовал от предков-горцев высокие скулы и немного приплюснутое худое лицо, а заодно — и проблески дикого нрава в глубоком взгляде.

Сейчас бессменный капитан 104 отряда армии Белогривых на протяжении последних десяти лет постепенно закипал. Для дальнейшего продвижения по службе нужна была безупречная репутация в военных кругах и успех в нынешней должности.

Своих политических взглядов он не скрывал: дружба с семейством Эвертонов была налицо, а те примкнули к фракции реставрации монархии. Таких как он в армии Белогривых было предостаточно, и они постепенно превращались в личное войско графа Пола. Столь открытое высказывание позиции в армии не в целом не одобряли, но его это не останавливало, равно как и не умаляло авторитет Бенсона среди подчиненных. К тому же, он гордился, что всего добился сам и не был очередным дворянчиком, воспользовавшимся происхождением для получения чина.

Слова командующего заставили офицеров ниже по званию переглянуться. Дежурившие сегодня надзиратели и вовсе только стыдливо краснели, отсиживаясь в сторонке.

Пехотинцы Белогривой в синей форме сновали туда-сюда, явно взяв дело в свои руки. Основным их отличием от стражников были нашивки с эмблемой на плечах — белый квадратик волчьей шерсти.Эти знаки отличия они получили в награду за проявленную стойкость и то, что не отступили в войне Хастингса, ставшей началом их славного путь.

— Если уж это был Горный рыцарь — его сквайр на такое явно способен, — предложил кто-то.

— В армии Белогривых неважно, что сделал противник, важно то, что сделал ты сам! Где это видано: десять минут ушло, чтобы среагировать! Вы что, милиция?

Выговор Бенсона заставил всех замолчать.

В этот момент к ним присоединился офицер с дежурным, несущим кипу пергаментов из козьей кожи, и отрапортовал:

— Капитан, мы проверили списки милиции Бучче. Там действительно значатся некие Фрейя и Ромайнэ, но не юноша по имени Брэндель. По всей видимости, он не является жителем этой провинции.

— … Ииии? — забарабанил Бенсон пальцами по столу, словно его догадки получили подтверждение.

Подойдя поближе, дежурный что-то шепнул ему на ухо. Бенсон кивнул и спросил:

— Тайный посланник Его Величества ответил?

— Граф не сказал прямо, но намекнул, что от него лучше избавиться, — ответил офицер.

Бенсон немного удивился:

— Королевский посланник вдруг обратил внимание на простолюдина? — он почесал подбородок, пытаясь, что за всем этим стоит, но весь этаж уже загудел, словно растревоженный улей.

— И в самом деле, с чего бы вдруг это старый хрыч окрысился на челядь?

— Думаю, положил глаз на двух его дамочек, старый кобель!

— Да ладно, он в этом плане бесполезен! Зато я видел, как он восхищался тем эльфийским мечом!

— Ха, голова садовая, да ты ничего дальше собственного носа не видишь! — рассмеялся еще кто-то.

Бенсону это надоело, так что он прекратил сплетни ударом кулака по столу. Офицеры тут же замолчали. Он снова собрался их отчитать, но тут снова открылась дверь, впуская запыхавшегося рядового.

— Капитан, в здании парламента пожар!

— Будь все проклято, это диверсия! — выругался про себя Бенсон и подскочил, на ходу раздавая приказы:

— У вас десять минут! Второй и третьей бригаде собраться как можно быстрее!

Офицеры встали.

Бенсон указал пальцем на двоих:

— Вы двое: держать под наблюдением район, где они могут показаться! МакЛемор, на тебе гостиницы и постоялые дворы. Все должны четко понимать приказы и знать, кто за что отвечает. Не спугните их!

Трое, на которых указал Бенсон, коротко кивнули и, не теряя ни секунды, тут же удалились.

— Капитан, а что насчет лорда Эсебара?

— Нет нужды докладывать ни ему, ни кому-то еще: у них достаточно подхалимов и прихвостней, которые будут думать, что лижут ботинки кому надо, и все сделают и без нас. А вообще, пора бы здешним дурням уже выбрать сторону!

Слова капитана встретили взрывом хохота.

Том 1: Глава 46: Прокачаемся?

Бар «Байки Красного Бронзового Дракона» расположился между рынком Поноа и мостом Путешественников. Работал он круглосуточно, и двери были открыты для любых гостей, в том числе наемников, авантюристов, проституток и сомнительных торговцев.

Спокойно относящиеся к творившемуся там хаосу и вульгарным разговорчикам находили в этом шалмане любые развлечения себе по душе. Здесь было все, что надо: дешевое пиво, полно столь же дешевой еды, чтобы набить желудок и официантки в откровенных нарядах. Даже если пить целую ночь — потратишь не больше нескольких медяков, причем не боясь, что отволокут в тюрьму: здесь все свои.

Зато заходящая в столь грязное местечко Фрейя аж дрожала. Посильнее сжав меч, она снова и снова прокручивала в голове намеки Брэнделя, откровенно паникуя.

Склонив голову и пряча побагровевшее от стыда лицо, она осторожно прошла сквозь толпу, стараясь держаться как можно незаметнее. Ей казалось, что даже волосы в хвостике встают дыбом от волнения, а мысли словно разбегаются во всех стороны. Что делать, если кто-то начнет приставать? Руку наглецу отрубить? Или просто ударить?

Разглядывая весьма фривольно одетых официанток, она почти физически почувствовала, как загорелись уши. В голове крутилась одна-единственная мысль: «Как же можно такое носить! Совсем стыда нет!»

Не снимая руки с меча, она прошла к барной стойке. Пухлый хозяин был наготове: подперев щеку ладонью, он не спускал с нее оценивающего взгляда.

— А таким как вы здесь не место, маленькая мисс.

Поняв, что Брэндель, похоже, все несколько преувеличил, она стиснула зубы и дрожащими руками сжала меч от злости. Не желая показывать гнев незнакомому человеку, она выдохнула, опустила голову, и спросила:

— Простите, я здесь, чтобы собрать информацию… об одном человеке…

Лето покосился на девушку, настолько низко опустившую голову, что почти достала подбородком до барной стойки, и не удержался, хмыкнув:

— В этом баре действительно можно получить информацию, но не бесплатно же, маленькая мисс!

— Я знаю, и заплачу. Поможете мне?

— Ну хорошо, кого ищем?

— Человека по имени Худ, продавца меха с рынка Поноа.

— Ааа, этот парень! А ты его родственница из глубинки, должно быть?

Фрейя торопливо затрясла головой:

— Нет-нет, меня просто кое-кто попросил передать ему письмо.

Лето недоверчиво покачал головой, но тут бар торопливо покинула группа стражников, и он заметил, что девушка при их виде слегка вздрогнула. Проведя в этом месте более десяти лет, он научился наблюдательности. Как ни крути — ее поведение было весьма необычным.

И тут, уже стоя в дверях и щурясь от яркого света, один из стражников походя выкрикнул, даже не глядя в их сторону:

— Эй, Лето, никого подозрительного не видел?

Лето привстал. Он видел, что девчонка пытается сохранять спокойствие, но сжимавшие меч пальцы побледнели от напряжения. Вздохнув, он тихо спросил:

— Они тебя ищут?

Фрейя вскинула на него удивленный взгляд и потянулась за мечом.

— Не напрягайся, это у меня профессиональное… любопытство.

Изумленно уставившись на него, она тут же очнулась и быстро ответила:

— У м-меня есть деньги… можете меня спрятать?

— Сотня Тор есть? — ответил с улыбкой Лето. У него в баре постоянно околачивались сомнительные личности, и прятать преступников ему было не впервой. К тому же, он находил эту девчушку весьма занимательной.

Сотня Тор — всего лишь одна серебряная монета, так что Фрейя быстро кивнула и нырнула под барную стойку. Лето поспешно спрятал ее в большой деревянной бочке.

Вовремя: вместо вышедших из бара зашло несколько новых стражников, и эти направились уже прямиком к ним.

Посетители бара старались не отсвечивать и не встречаться с ними взглядом. Помогать официальным властям тут никто не собирался: даже у завсегдатаев низкосортного бара были принципы. Здесь все кошки были серы. Стражники были вольны сколько угодно искать преступников, но выдавать тут никого не собирались. Все всё понимали и придерживались правил, не вступая в открытый конфликт. Таковы уж были правила игры.

Лето спокойно вышел к стражникам.

В отличие от остальных, наивная Фрейя ничего не знала и думала совершенно по-другому. Моментально пожалев, что доверилась непонятно кому, она принялась себя корить:

«Фрейя, чем ты, черт возьми, думала! Даже не задумалась, что он может тебя предать? Тоже мне — капитан третьего отряда милиции!»

Напряженно прислушиваясь к разговору между хозяином бара и стражниками, она даже замерла от страха в ожидании, что ее того гляди арестуют. Пускай ее никто не предупреждал о последствиях, но она прекрасно понимала, что ее ждет в случае поимки. Казнь казалась неминуемой.

Но ничего подобного не произошло: через некоторое время послышался стук по бочке.

— Они ушли, вылезай.

Подняв крышку, Фрейя привстала и осмотрелась: похоже, охранники действительно ушли. Наконец-то можно было выдохнуть и расслабиться. посетители смотрели на нее со смесью удивления и восхищения, а некоторые даже салютовали бокалами. Послышались возгласы одобрения:

— Неплохо: девчушка выступила против этих армейских ублюдков!

— Напиток дамы за счет заведения.

Фрейя, покраснев, обернулась к хозяину бара:

— Спасибо.

— Не меня благодари, а свои сто Тор, — рассмеялся тот и подозвал загорелую девочку из соседней комнаты. Та подошла к Фрейе.

— Это моя дочь, она проводит тебя к дому Худа. И да, маленькая мисс, позвольте дать совет: не стоит ходить в одиночку посреди ночи. Где твои компаньоны?

Подумав об этом плутишке Брэнделе, она захотела было по привычке рассердиться, но не смогла. Получается, тот пытался подготовить ее к реалиям жизни, и, если задуматься — раньше она прятала голову в песок и мало что понимала.

— Я — Сью, — представилась девочка, глядя на нее сверху вниз, и протянула руку, — обычно я помогаю отцу заниматься баром, но сейчас я свободна. Пойдем со мной.

— Спасибо. А меня зовут Фрейя.

=============================================================

— Кто-то явно пытается воспользоваться ситуацией, господин, — сказал Сиэль, глядя на горящее здание вдалеке. С пожаром их явно опередили.

Брэндель нахмурился. Он и не думал, что в городе могли быть другие заинтересованные в таком развитии событий. К сожалению, преждевременный поджог ему не помог: напротив, только добавил проблем. Надо было все же отдать должное тому, кто это устроил: время было выбрано безупречно. Пока что немногие знали об их побеге, и все было проделано со знанием дела, явно изнутри.

Поразмыслив, Брэндель решил, что это мог быть тот дворянин, встреченный им возле башни.

«Но кто он? И каковы его цели? Ладно, сейчас не время».

Покачав головой, он отбросил случайные мысли и раздражение от того, как им воспользовались. Понимая, что пока что играет далеко не самую важную роль в этом мире, онрешил смириться.

— Надеюсь только, все это не добавит нам проблем, — ответил он Сиэлю, — но может статься, нас и не затронет вовсе. Неплохо, конечно, получить помощь с стороны, но пора подумать об основных задачах.

— Но господин, вы же так и не сказали, чего мы добиваемся в итоге! — подметил Сиэль.

— Кое-кто забрал мой меч, и надо его вернуть.

Король, которого Брэндель помнил по игре, не отличался щедростью, хотя и непонятно было, насколько он близок со своими помощниками и посланниками. Достаточно, чтобы позволить им оставить меч себе, или в итоге отберет? Итого — меч нельзя было выпускать из крепости.

— Кто?

— То ли граф, то ли герцог.

Сиэль фыркнул:

— Ни разу не встречал людей, настолько наплевательски относящихся к законам. Думаете, вашей шее веревка нипочем?

— А мы уже при побеге сунули голову в петлю, так что теперь уже без разницы — все равно дважды не повесят! — рассмеялся Брэндель. По правде говоря, он, беспокоился, но не хотел этого показывать. А его сквайр, оказывается — весьма забавный малый.

— И то верно. И все же, что господин собирается делать?

— Атаковать в лобовую. Раз так — давай устроим полноценные беспорядки.

Сиэль внимательно вгляделся в лицо Брэнделя. Даже при том, что говорил его господин мало и по существу, стараясь не показывать эмоций, его бледное лицо и нервно сжатые в кулаки руки выдавали напряжение. При этом, несмотря ни на что, планировал и действовал он спокойно.

— А что случится, если ты умрешь? — спросил вдруг Брэндель, поразмыслив пару минут.

— Погибающая в бою карта отправляется в место под названием Кладбище. Пока господин меня не вызволит — я остаюсь там. Возможно, навсегда, — ответил Сиэль с непроницаемым лицом.

— Если так — надо быть осторожнее, — подметил Брэндель, прикидывая, что делать дальше.

Решив, что вычислил время верно, он поднял руку. Как раз, чтобы схватиться за лапу подлетевшей горгульи. Сиэль схватился за вторую.

Переглянувшись, они кивнули. Горгулья быстро полетела дальше, унося их под покровом ночи в небольшую посадку внутри крепости.

В ушах засвистел ветер.

Сиэль спросил:

— Господин, вы уверены, что граф в посадке? Что бы ему там делать? Почему не в замке? — с этими словами он указал на небольшой замок поблизости.

— Что?! Не слышно, ветер!

— Говорю «ГОСПОДИН ЛЕТИТ В НЕВЕРНОМ НАПРАВЛЕНИИ»!

— Нет конечно! Разве я говорил, что собираюсь нарываться и сталкиваться с графом прямо сейчас?

— Тогда что же мы будем делать?

— Прокачиваться! Хочешь, чтобы инструмент работал как надо — нужно его точить, и мастерство совершенствовать!

— Прокачиваться? Это что-то из древних языков?

— Да дай же закончить! В любой игре три составляющие: техники, оборудование и статистика, — выкрикнул Брэндель сквозь ветер, — в зависимости от момента, одна из них точно «выстрелит»… Сработает! Соберешься когда-нибудь стать полноценным волшебником — будешь благодарен за этот совет.

— В… игре?

— Жизнь похожа на игру, а игра — отражение жизни, понимаешь?

— Понимаю. Господин воистину мудр, — сказал Сиэль, лишь закруглить тему, чувствуя, как немеет лицо. Он только и мог думать о ночном холоде и бьющем в лицо воздухе, чувствуя, как постепенно заледеневают конечности.

Брэндель уставился в лес и принялся просчитывать дальнейшие шаги.

«Осталось максимум 15 минут».

========================= В замке =============================

Мужчина средних лет, «подозреваемый» Брэнделя, сидел на диване и разглядывал изящный меч в руке. Полюбовавшись, он отложил его в сторону, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение лица. При звуке голоса обратившегося к нему человека, державшего позади, к холоду в его взгляде добавилась брезгливость.

— Что думаете? — спросили его.

— Меч, должно быть, тот самый. Понятия не имею, как он его заполучил, но теперь от этого молодого человек надо избавиться. Что до его женщин — я очень в них заинтересован: их привести ко мне.

— Хорошо, конечно, иметь увлечения, но ключ в том, чтобы не дать им помешать делу.

— Я ничего никому прямо не говорил, а намеки не в счет. Эти нелепые дураки не смогут прикрыться моим именем, а считать, что действуют мне в угоду, и лизать ботинки они могут сколько угодно. Исполнители убийства не будут иметь ко мне никакого отношения, и меня никто не заподозрит. Все, что нужно — подходящий повод. Что до слухов об этом парне — когда нас это заботило? — тут тонкие губы мужчины сложились в холодную улыбку, — как вы и сказали: хорошо иметь хобби.

Его собеседник не менее холодно улыбнулся в ответ и перевел взгляд на меч:

— Обнаружили что-нибудь?

Ответ был краток:

— С такими вещами все так просто не бывает.

Том 1: Глава 47: Бабаша

В нужном месте Брэндель приказал горгулье отпустить их с Сиэлем на мягкую луговую траву. Они приземлились в тихой посадке на вершине горы. Перед взорами предстал покосившийся двухэтажный деревянный дом, ветхий и откровенно напоминавший трущобу. Из щелей между деревянными досками лился золотистый свет свечей.

— Господин, уж не в этом ли месте вы желаете «прокачаться»? — Сиэль растирал уставшее запястье, внимательно изучая дом впереди полным подозрения взглядом, — не сомневаясь в вашей мудрости, все же вынужден обратить внимание, что место это, с какой стороны ни посмотри, смахивает на дома баноксонских ведьм.

— И ты не ошибаешься, в этом доме действительно живет ведьма.

— Ооу, а ведь и то верно: ведьмы могут помочь временно увеличить силу!

— Нет, «временно» меня не устраивает.

— Тогда какова же цель господина — духовная магия? Но ее можно использовать в чрезвычайных ситуациях: господин, духами трудно управлять, и даже при том, что я есть несколько способов их обмануть, я ни разу не пробовал…

Но Брэндель уже был на пути к дому, и сквайру только оставалось следовать за ним, говоря на ходу.

— Сиэль, а давай ты мне расскажешь про все эти способы в следующий раз? Мы здесь, чтобы заключить сделку.

— Сделку?

Брэндель подошел к двери и собрался с мыслями.

В этот момент времени он один-единственный в этом мире знал, что обитательница этого места, ведьма по имени Бабаша, кое-что скрывает. Дворяне при проектировании своих крепостей старались обустроить пути отхода, и предыдущий владелец замка, герцог Гринуара, не был исключением. Он выстроил секретный тоннель на этот холм, чтобы в случае чего иметь возможность скрыться от многочисленных врагов и политических противников.

Бабаша, будучи ведьмой-советником герцога, защищала проход. В игре этот секрет был раскрыт уже после второй Войны Черной Розы, когда долгое время терпевшие неудачу в попытках занять Сосновую крепость геймеры искали другие способы туда пробраться. Наконец-то в проекте крепости был обнаружен этот секретный проход.

В игре Брэндель хорошо изучил эту ведьму 32 уровня. Безуспешно штурмуя крепость с остальными такими же новичками, в свободное время он любил играть на деньги, и однажды стал жертвой старой мошенницы. Увы, других лавок, где продавали секретные товары, в здешних местах не было, и призвать ее к ответу не удалось.

На этот раз он решил сыграть на опережение и попытаться заставить ведьму действовать по своим правилам, помочь в его планах. Не снимая правой руки с рукояти меча, он держался начеку. От постоянного напряжения уже начали холодеть пальцы.

Некоторое время поколебавшись, он все же трижды постучал в причудливой формы дверь.

Со второго этажа послышался голос, старый и скрипучий:

— Кто здесь? Если за предсказанием — приходите завтра!

— Мне не нужны предсказания. Зато я кое-что принес.

— Пришел заключить сделку — правила знаешь, то бишь! — ответил голос после короткой паузы.

— У меня есть то, что тебе нужно, ведьма.

— Да ну? Что ж, лучше бы тебе принести именно то, что я хочу, иначе вырву твое поганое сердце и скормлю псам! — прозвучал вопль то ли со второго, то ли первого этажа. Следом — звуки шагов: кто-то явно спускался по лестнице.

За быстро распахнувшейся дверью показалось уродливое старое лицо. Подняв глаза из-за заостренной шляпы, ведьма оценивающе оглядела их мутными глазами — говори, да побыстрее.

Не задумываясь, он быстро поднял меч и приставил его к шее ведьмы. Произошедшее, естественно, несколько удивило всех присутствующих. Сиэль, покрываясь холодным потом, попытался воззвать к голосу разума:

— Ну кто же так заключает сделки?

Брэндель оставался начеку: нервы были натянуты, словно струна. То, что удалось успешно достать меч — уже полдела. Чувствуя небольшую слабость, он понял, что накал страстей позади, и напряжение немного отпускает. Он поспешно выдохнул: а ведь будь он хоть на долю секунды медленнее — Бабаша уже превратила бы его в пыль. На этот случай у старой ведьмы был заготовлен добрый десяток заклинаний.

К счастью, та недооценила своего гостя. Сила мага Первого Круга сделала ее высокомерной и не позволили даже посчитать воина Железного ранга реальной угрозой. Возможно, Бабаша и сейчас считала, что у нее остался шанс — пусть и после удара меча — но Брэндель знал, что сражение уже закончено.

Сиэль быстро оценил действия Брэнделя. Все его поступки и маневры с момента побега из тюрьмы и вплоть до поисков таинственного дворянина не шли ни в какое сравнение с этим моментом. Бабаша была магом Первого Круга: Мать Марша свидетель — да она с легкостью могла победить с десяток таких как он! И что же сделал его господин первым делом? Приставил меч к ее шее!

— Молодой человек, чего вы пытаетесь добиться? — требовательно спросила Бабаша пронзительным голосом, придавая лицу приличествующее моменту холодно-презрительное выражение.

— Мой меч пронзит твое сердце раньше, чем твой мизинец закончит третий пасс задуманного заклинания. Слышал я, как ведьмы говаривали, будто сердце — источник жизни и сосредоточение трех составляющих маны... Всегда хотел это проверить. Так что, будь я на твоем месте — прямо сейчас прекратил бы эти глупости — прозвучал холодный ответ Брэнделя, заставивиший Бабашу и Сиэля перемениться в лицах.

«А ведьма-то действительно заготовила заклинание, а я и не заметил! Сильное, должно быть... И каким образом господин смог его засечь?»

Бабаша была попросту потрясена: чтобы мечник без единой капли маны распознал ее заклинание, даже понял, на какой она стадии подготовки?!

«Неужели за время, пока я удалилась от мирских дел, тут все настолько изменилось?!»

Сразу же сменив тон, она вежливо спросила:

— Чего изволите?

— У герцога Гринуарского, кажется, нет друзей в столице. Я полагаю, что он задолжал графу, а возможно, и под залог земель, потому что тот — приближенный короля. И зачем, скажи мне, тебе отдавать жизнь за непонятно кого?

Несмотря на уверенность Брэнделя в своих действиях, его держащая меч рука, все еще слегка подрагивала. Он продолжал следить за малейшим движением Бабаши и даже за глазами ведьмы, опасаясь, что та может еще что-нибудь выкинуть. Даже при том, что маг 32 уровня не смог бы утаить от него прямых действий, восприятие пока не позволяло ему быть на шаг впереди: оставалось только предполагать, на что она способна.

«Прямо таки поединок злости против злобы».

Выражение лица Бабаши снова изменилось:

— О чем ты?

— Мое требование очень простое. Я хочу, чтобы ты дала обет, поклялась своим Созвездием, что позволишь мне пройти по тайному ходу в Сосновую крепость всего один раз, а я взамен никому о нем не расскажу.

Ведьма посмотрела на него, словно он перед ней стоял сам дьявол.

«О секретном проходе известно только мне и самому герцогу! Даже члены его семьи не знают! И откуда этот человек… Может, бастард герцога?»

— А если я откажусь?

— Я не хочу тебя убивать.

Бабаша поняла, что торг невозможен. Некоторое время подумав, она приготовилась поклясться Трону Ведьмовского короля, и даже указала на него пальцем, но Брэндель покачал головой.

— Бабаша, а разве твое созвездие — не Длинная змея?

Взглянув в его черные как уголь глаза, ведьма задрожала. Казалось, этот пристальный взгляд прожигает, раскрывая все ее секреты. Созвездие было самой большой тайной любой ведьмы, и Бабаша рассказывала о своем только самому герцогу, чтобы завоевать его доверие. Чувствуя, что этот загадочный парень явно скрывает еще очень и очень многое, она не посмела больше пробовать его провести, и поклялась на настоящем созвездии.

Брэндель наконец-то мог расслабиться. Первым делом он проинструктировал Сиэля:

— Иди к книжной полке в дальнем конце дома и возьми самый первый свиток справа, коробку со второй полки и три флакона с третьей. Не трогай остальное.

Сиэль уже был достаточно впечатлен своим господином, но тут почувствовал, что тот и вовсе превращается в ходячую загадку.

Бабаша словно падала в бездонную пропасть: невероятно, но молодой человек перед ней в точности знал, какие из ее запасов можно использовать, а на какие наложены проклятия.

Некоторые из зелий на ее полке были ядовиты, некоторые при неправильном использовании — и вовсе смертельны. Волшебство воистину было делом таинственным и опасным.

Сиэль тем временем восхищенно выкрикнул:

— Да тут кристаллы Элементов! Господин, если потратить время на их поглощение — сможете использовать элементы напрямую!

Брэндель покачал головой: пока что времени у него как раз и не было. Осмотрев поближе пыльные зелья во флаконах, он спросил:

— Знаешь, что это?

Бабаша озадаченно покосилась на парней: содержание пробирок было ей известно, но казалось бесполезным. На своем уровне она чувствовала только шедшую от зелья волну маны и нашла ее достаточно сильной, но нашла им применения. В итоге пробирки просто пролежали несколько десятилетий без дела, покрывшись толстым слоем пыли.

Сиэль оглядел реагенты и отрицательно покачал головой.

— Это же зелье маны, ты что, не можешь опознать? — слегка недовольно пробормотал Брэндель, вытирая пыль с флакона, чтобы продемонстрировать голубую жидкость.

— Невозможно! — потрясенно воскликнул Сиэль.

— А что ты так удивляешься: никогда зелья маны не видел? А теперь вопрос: какова эффективность этих трех зелий маны, раза в четыре бассейн маны увеличат? Посчитай, как изменится твоя сила с его приемом: какого ранга магом ты станешь после четырехкратного роста бассейна маны?

— Стану магом среднего ранга… — хрипло ответил Сиэль.

— Ну вот и одна из причин, зачем мы здесь: можешь условно считать себя магом среднего ранга, а используешь зелье — станешь самым настоящим, правда, на время. А так все еще останешься учеником, понимаешь?

Сиэль кивнул, все еще не веря в происходящее.

«Это же то самое зелье, оно называется золотом волшебников! Создание такого требует высочайшего алхимического искусства, по сложности оно сравнимо со священными! Я о них только в свитках читал, а он им просто разбрасывается! Отдает, не задумываясь?!»

А Брэндель пока что взял следующую вещь с полки, тонкий свиток из овечьей кожи:

— А здесь содержится целое Искусство: превращает движение воздуха вокруг клинка в острые потоки, одна из методик в фехтовании. Вот это я называю «прокачаться»!

— Но навык за день не освоить, господин. Есть ли смысл пробовать его постичь, когда совсем осталось незадолго до… — тут же попытался его отговорить Сиэль, но Брэндель только пробежался глазами по свитку и тут же его отбросил. Пока тот медленно с шелестом опускался на землю, он просто застыл на несколько мгновений, после чего, словно придя в себя, внезапно взмахнул мечом, атакуя дверь. Та с треском раскололась надвое и отлетела метров на десять на улицу, где и приземлилась с оглушающим грохотом.

Сиэль настолько широко открыл рот, что его челюсть того гляди грозила упасть на землю.

Брэндель сморщился: освоение само по себе требовало 153 ХП, а ведь это даже не подкласс, а просто умение! Настолько дорого, что даже смешно, если бы не так грустно: без свитка для изучения «Белого Ворона» (а именно так называлось искусство) нужен был минимум 25 уровень, и это не говоря о плате за использование. Сейчас он попросту не мог себе позволить потратить такое количество XP разом, чтобы улучшить технику владения до максимума.

Но искусство определенно того стоило. В прошлой геймерской жизни он смог получить всего десять промежуточных навыков, и половина из них была производными его собственной профессии. Добраться до этого свитка ему, увы, не удалось, причем возможность была упущена навсегда.

Независимо от следующих действие в его плане эта техника была необходима.

Опустив меч, он оглянулся на Бабашу:

— Я все это одолжу на время, есть возражения?

Все это больше скорее напоминало не одалживание, а откровенный грабеж, но ведьма была, мягко говоря, не очень хорошим человеком, и он не чувствовал себя виноватым.

Реакция Бабаши поразила: та плюхнулась на колени и, прижимаясь лбом к полу, затараторила:

— Черное пророчество гласит, что только Дракон Тьмы в состоянии разглядеть все тайны ведьмы. Все, что я делала — не более чем уловки, прости, предок из Миирны, я не хотела… Ты вернулся!

На этот раз настала очередь Брэнделя с Сиэлем ошеломленно застыть.

Том 1: Глава 48: Проникновение

Дракон Тьмы был заклятым врагом четырех Святых в Священной войне и особенно — Короля Пламени Гателя, жаждавшего отомстить за падение своего королевства.

При всем своем непонимании, с чего вдруг Бабаша сделала столь скоропалительный вывод, Брэндель поспешил опротестовать ее слова. Откуда-то в голове всплыла идея, что даже небольшая поблажка грозит в перспективе открыть путь врагу всего живого. Несмотря на то, что все это было ему весьма на руку, он решительно заявил:

— Дракон Тьмы-то, Один? Да, ведьмы рассматривают его как проводника самой Тьмы и рока, но при чем тут я? Не имею никакого отношения к этому парню!

Уже выпалив все это, он покосился на все еще лежавшую на земле дрожащую от страха Бабашу. Ее реакция, конечно, озадачивала, но он все же понял, что совершил ошибку. Брэндель забыл, насколько люди в этом мире почитали богов и все сверхъестественные силы: даже не приемля и сражаясь против некоторых из них, нельзя было поминать ничего и никого всуе, да еще столь беспечно.

Суеверия и воспоминания Брэнделя из этого мира повлияли на его суждения, не позволив подыграть и предстать в роли воплощения всея тьмы, но его геймерская сущность, во все это не верящая, заговорила о самом Драконе Тьмы вызывающе фамильярно.

Ему все это не показалось неправильным, но в глазах Сиэля и Бабаши он сотворил нечто немыслимое. К счастью, последняя пребывала в глубоком страхе, зато Сиэль уставился на него огромными глазами, словно пытаясь что-то сказать.

Брэндель, наскоро сориентировавшись, строго-настрого приказал ведьме:

— Думай что хочешь, но не мешай и жди здесь до восхода солнца! Ничего не предпринимай! И только попробуй с места сдвинуться!

Бабаша так и застыла, уткнувшись лбом в пол и не смея пошевелиться.

Брэндель взмахом руки подозвал оторопевшего Сиэля, указав тому на люк под столом с просьбой его открыть. Со скептической гримасой на лице тот сдвинул стол и убрал ковер. Удивительно, но там и вправду оказался люк.

К тому моменту Сиэль уже перестал удивляться невероятным знаниям своего господина и его способностям — всему этому попросту не было разумных объяснений.

Недолго думая, он ухватился за ручку-кольцо покрепче и с усилием потянул. Поддавшись, люк поднялся вверх, показав уходящую в темноту винтовую лестницу.

— Господин, мы собираемся выдвигаться прямо сейчас? — спросил он.

— Конечно, а чего еще ждать?

— Ой ли? Крепость Риэдон настолько большая… А нет ли еще таких мест, где можно «прокачаться»?

— Ты что, решил, что магические вещицы тут растут как салатные листья на грядке, типа бери сколько влезет, да когда угодно?

Непонимающий взгляд в ответ.

— Ну или салат… листовой, знаешь такой? — Брэндель потер лоб, поняв, что опять сказал что-то не то. Незначительные различия в обиходе и бытовой терминологии между его прошлым и этим миром всплывали постоянно.

— Конечно, но разница огромная! Господин, первое… как вы сказали…это что-то из древнего языка? Произношение близкое, но...

Брэндель не смог подавить смех.

На самом деле, он и вправду знал еще о парочке таких секретных мест в Риэдоне — например, о подземной церкви, также известной как Башня Ветров. Увы, все их защищали стражи-боссы по уровню, а Бабаша была простым НПС, которого хотя бы можно обмануть. После долгих размышлений он отказался от похода в остальные локации.

В идеале очень хотелось собрать все, о чем он знал, да прокачаться как следует, но реальность не оставляла на все это времени. Главная цель — выжить в войне, а не неспешно прокачиваться и собирать плюшки, ожидая ее окончания.

Вот после первой Войны Черной Розы у него появится уйма времени на набор XП и подготовку снаряжения перед гражданской войной в Ауине. Определившись с планами, он пришел к выводу, что вполне возможно стать одним из сильнейших персонажей на континенте.

Будучи геймером, Брэндель заранее планировал и рост характеристик, и снаряжение, и техники, и составил четкий план получения всего необходимого для достижения максимальной силы и власти.

Взяв последнюю находку с полки ведьмы — шкатулку — он начал перекладывать лежавшие там Кристаллы Элементов в поясную сумку. Итого получилось 12 кристаллов Ветра, 1 Огня и 3 Воды. В каждом содержалось по одному пункту энергии.

Обобрав коллекцию Бабаши не хуже профессионального грабителя, Брэндель прихватил даже ее свечу и полез в проход. Ведьминские свечи зачастую были волшебными предметами, а конкретно эта могла телепортировать на небольшие расстояния. Тайна эта была известна только ведьмам, но для него здесь секретов не было.

Проход был километра с полтора длиной, и в большей части его ширины хватало только для одного человека. Там, где лаз расширялся, ждали по три ядовитых паука размером с человека каждый — обычные ведьмовские ловушки. Бабаша поместила их там, чтобы впечатлить герцога, но в общей сложности с них Брэндель смог получить только 9 XП. [Прим.англ. переводчика: Трололо. Представьте себе, герцог пытается убежать, а тут на него нападают пауки — впечатление гарантировано?!]

Ход вел в подвал. Добравшись до места, Брэндель начал искать рычаг. Тот почти сразу же поддался, и полка с винными бутылками скользнула в сторону, пропуская их внутрь.

Вздохнув с облегчением, они выбрались из прохода. К затхлому воздуху и горам пыли было трудно привыкнуть, и Сиэль пребывал в твердой уверенности, что после этого испытания его легкие покрылись толстенным слоем пыли.

— Мы шли немногим дольше пятнадцати минут, господин, — достав часы, констатировал Сиэль уже на выходе из прохода.

— Да все нормально.

— Хммм?

— Я сначала хотел пойти в сокровищницу герцога, но там только несколько картин и драгоценности: ничего особенного или полезного, так что пока пропустим.

— А господин настроен решительно. Не все могут отказаться от сокровищ.

— Нет, Сиэль, ты ошибаешься: я просто отложил ее на обратную дорогу. Туда заглянешь ты, и заодно захватишь нужное. А я подскажу, какие предметы действительно стоящие.

Сиэль промолчал, пораженный его невероятной жадностью, и не понимая, что дело вовсе не в характере, а в геймерском инстинкте.

Они продолжили путь вниз по лестнице и остановились на следующем по плану пункте назначения. Погасив свечу, Брэндель передал ее сквайру, после чего с силой сжал дверную ручку и активировал нужный навык. Ручка с треском разлетелась на части.

Не теряя времени, он толкнул дверь и бросился внутрь, на ходу доставая меч. Ждавшие за ней два охранника повернули головы в немом изумлении. Один изящный взмах, серебристая вспышка клинка — и наполовину обнаженные мечи охранников полетели в сторону вместе с ножнами.

Испугавшись, те решили сбежать, но Брэндель не мог этого допустить. Одним прыжком он догнал обоих, и на месте оборвал их жизни.

Больше глав на сайте Черный рулет

И это убийство стало первым для Брэнделя в этом мире.

Действовал он не задумываясь: в момент убийства разум был абсолютно чист, и чувствовал он себя даже спокойнее обычного. Выбор был между жизнью или смертью: секунда нерешительности — и им с Сиэлем пришел бы конец, не говоря уже о том, что ждало после Ромайнэ с Фрейей. Инстинкт выживания сработал на ура, позволив ему действовать безжалостно и на опережение.

И все же, уже после убийства он вдруг почувствовал головокружение. Стало настолько трудно дышать, что воздух словно выдавило из легких. В попытке собраться он вынудил себя вдохнуть, но все равно не мог двинуться с места. Кровь с клинка капала на пол.

В тот момент в голове роились совершенно противоречивые мысли: он попросту не мог решить, как относиться к ситуации. Мгновение хаоса на поиск оправдания — и он уже почувствовал себя немного лучше.

— Господин? — его странное поведение не прошло незамеченным.

Брэндель поднял руку, показывая, что все в порядке. Вначале он запланировал спрятать эти два трупа в подвале, но теперь у него не хватало духу так поступить. Максимум, на что он был способен — не смотреть на тела и стараться о них не думать.

Страха убийства не было, но он все равно не был готов к моральной «отдаче».

К тому же, он понял, что за убийства людей XП не полагаются. Даже при том, что он отчаянно нуждался, это помогло успокоиться. Все его существо протестовало против идеи зарабатывания за убийствах человеческих существ.

«Несмотря ни на что я — все еще человек, и простой размен человеческой жизни на XП неприемлем».

— Теперь мы разделимся, — глубоко вздохнув, ответил Брэндель.

— Как прикажете.

— Я собираюсь найти графа и понарываться на неприятности по пути, а ты двигай в другую сторону и поднимай тревогу там.

Говоря, Брэндель мысленно считал со ста до нуля, и дойдя до тридцати уже почти успокоился.

— Поднять тревогу, говорите?

— Ты забыл, что я говорил? Мы собираемся атаковать в лобовую, и чем больше паника — тем лучше.

— А вернемся мы тем же путем, что пришли?

— Нет, проход придется уничтожить.

— Почему?! — изумленно воскликнул Сиэль.

— Гостевые помещения расположены на верхних этажах, и времени нам едва хватит на то, чтобы оттуда сбежать: до тоннеля все равно не добраться. А уж если Белогривые выведут лучников — и вовсе останется только молиться Марше Всевышней.

Сиэль кивнул и приготовился идти, не задавая больше вопросов. Обладай он от природы неуемным любопытством — не подался бы в сквайры: и им, и самим рыцарям надлежало быть всегда наготове и выполнять приказ, довольствуясь тем, что есть.

Но Брэндель его остановил:

— Подожди, куда ты так спешишь?

— А что такое, господин? Что-то еще?

— Конечно, и много чего. Пойдешь вверх по лестнице и повернешь налево — выйдешь в коридор: там стоящие артефакты. Увидишь что-то легкое на продажу — не стесняйся, забирай все, что сможешь унести.

Сиэль продолжал неверяще пялиться и молчать. Некоторое время спустя он наконец-то пришел в себя и выдавил:

— Беру свои слова обратно, господин мой.

— Какие такие слова?

— Ну… что не всякий откажется от сокровищ! Воистину все на них помешаны!

— Не совсем. Сиэль, ты же знаешь, что на мне теперь ответственность за малышку Ромайнэ, пока не найдем ее тетку, по крайней мере. Поддерживать семью — дело нелегкое, но таковы обязанности мужчины. В общем, у меня на то свои причины.

— А, прошу вас, увольте, господин. Если что — объясняться будете перед герцогом. И не волнуйтесь, я обучался оценке в Бругласе: выберу самые дорогие вещицы, все будет устроено в лучшем виде!

Брэндель заморгал было, после чего хищно улыбнулся. Прямо таки во все тридцать три зуба.

Том 1: Глава 49: Искусство владения мечом

Патруль обнаружил ни разу не скрывавшегося Брэнделя во дворе на первом же этаже. Семеро охранников попытались его окружить, но он с легкостью расправился с тремя первыми смельчаками, а увидевшие это остальные разбежались и забили тревогу.

В общей сложности в крепости было тридцать два стражника, и большинство из них — простые наемники. Командовал ими капитан из Ранднера, мечник среднего уровня Железного ранга по имени Арнон, продемонстрировавший лидерские способности.

Добравшись до второго этажа, Брэндель попал в засаду в столовой: там его поджидали одиннадцать стражников. Стоило открыть дверь — зажегся слепящий свет, и в него полетели стрелы.

Выстрелы с настолько близкой дистанции не могли не сработать: только-только сорвавшись с тетивы, стрелы уже были прямо перед ним. Оставалось только попытаться прикрыть жизненно важные органы. Перчатки снова вспыхнули голубым, отразив хотя бы смертельные выстрелы, но ранений рук и ног было не избежать.

«Черт!» — стиснул зубы Брэндель. С 4 ОЗ Физической формы он мог ослаблять смертельные повреждения, превращая их в не представляющие угрозы. Изначально смертельные раны превратились в простые ушибы, но боль-то от этого меньше не стала!

В обычной ситуации Брэндель поступил бы по-другому, тем более зная о засаде. Стоило бы попытаться найти пути отхода: в других местах стражников могло быть меньше, и все вышло бы не так скверно. Но не сейчас.

Взмахнув мечом по диагонали, он послал вперед прозрачную волну воздуха, и одним этим движением разнес половину зала. Посуда на длинном обеденном столе в мгновение ока разлетелась во все стороны, а люстра на потолке взорвалась, разбросав осколки во все стороны. Стена в коридоре была полностью разрушена.

Стоявшиеся на пути разрушительной волны стражники были обречены: безжизненными телами они разлетелись по сторонам.

Редчайшая и секретная техника королевского ауинского двора, полное название которой было «Удар меча Белого Ворона», было доступно для изучения воинам с самых ранних этапов развития персонажей, и росло вместе с ними. На начальном нулевом уровне удар меча с таким мог поразить врагов на пятиметровом расстоянии. На максимальном 25м уровне радиус действия увеличивался до сотни метров, что было сопоставимо с атакой полностью раскрывшего силу Элемента мечника.

Ко всему прочему, искусство экономило силы: на каждый удар уходило всего 3 пункта Выносливости — несравнимо мало по сравнению с использованием силы Элемента. Именно поэтому за подобными техниками охотились очень и очень многие.

Столь невероятная атака заставила остальных стражников затихнуть. В помещении воцарилась гробовая тишина, и только упавший откуда-то сверху обломок вывел их из оцепенения.

— Рыцарь!

— Паладин! [Прим. англ. переводчика: он же рыцарь Святого Собора]

— Марша Всевышняя! Сэр Арнон, давайте отступать! — завопили стражники, разом утратив боевой дух, и начали пятиться.

С Белым Вороном его клинок выдал ауру воина с полноценным пробудившимся Элементом, а таким по традиции Собора Святого Пламени жаловали рыцарский титул, а чтобы отличать своих от воинов других королевств, их называли Паладинами.

Даже фехтовальщикам третьего эшелона нечего было противопоставить настоящему рыцарю, не говоря уже о простых людях, кем по сути и были стражники. Единственным выходом было набраться людей и терпения, чтобы его измотать, иначе сражаться не имело смысла.

— Да никакой это не чертов паладин! — громко выкрикнул командир Арнон, успевая схватить собиравшегося улепетывать ближайшего помощника.

«Парень из королевских: нас что, втянули в какую-то долбанную политическую кашу?!»

Будучи лидером и обладая большим опытом, чем рядовые, он быстро сделал нужные выводы. Понятно было, что благородный господин наверху — королевский придворный, причем приближенный, и охранять и атаковать его должны были соответственно, но все равно впервые удалось так близко столкнуться с королевским мечником.

«Он использовал королевскую технику, искусство высшего уровня! Белый Ворон в исполнении всего лишь Железного ранга — откуда у него такая сила?!»

На секунду Арнон даже позавидовал, но быстро вспомнил о своих обязанностях. Для начала стоило оглядеться и подсчитать потери: первая атака лишила его четверых человек, а оставшиеся либо сбежали, либо боялись двинуться с места.

Времени сожалеть о потерях не было, так что он с досадой взмахнул рукой и выкрикнул:

— Отступаем! Отступаем! На следующий этаж!

Оставшиеся стражники наконец-то встрепенулись и бросились к двери. Некоторые даже побросали луки и стрелы, и эта сцена заставила Арнона окончательно пасть духом.

«Черт возьми, с этими дворянами одни проблемы!» — прокляв про себя все на свете, он обернулся и хлопнул помощника по плечу, прикрикнув, чтобы хоть этот не пугался:

— Сообщи в лагерь в Крепости и поднимай тревогу! Понял меня?!

— Поднять тревогу… Но граф говорил, что тогда весь город встанет на уши, разве нет? — заколебался помощник.

— Заткнись, идиот! Если наш «гость» умрет — мы все тоже трупы, слышишь?!

Помощник запнулся было, но быстро кивнул и кинулся исполнять. Опасаясь, что у противника есть сообщники, он не решился спускаться по лестнице, а вместо этого воспользовался веревкой. Пускай так немного дольше времени — зато было куда безопаснее. Он точно знал, о каком лагере говорил командир: тот, где расположилась пехота Белогривых, защищавший внутреннюю крепость. Даже при том, что те смотрели на них свысока, сегодня он как никогда жаждал встречи, и желательно — поскорее.

Картина, которую гонец застал по прибытии, повергла его в шок: два трупа гвардейцев в темно-синей форме на земле. Стало окончательно понятно, что враг пришел не в одиночку.

Он собрался было двигаться дальше, но опоздал: выстреливший со второго этажа белый луч насквозь пронзил грудь и оборвал его жизнь. Волшебная стрела пролетела еще несколько метров и вонзилась в ближайшую сосну, развеявшись в воздухе.

Сиэль проследил из окна, убедившись, что стражник мертв, а ему подобных поблизости не наблюдается, после чего достал часы и посмотрел на время. Видимо, увиденное его устраивало: дальше волшебник нашел взглядом обвязанную вокруг языка набата веревку и направился к ней.

Арнон не знал ни того, что его помощник убит, ни того, что пехотинцы Белогривых полностью уничтожены, и надеялся, что его люди продержатся до прибытия подкрепления.

Пока что они защищали лестницу на третий этаж. Позади осталась только гостиная: они были загнаны в угол, и выхода не было. При всем своем высокомерном отношении к челяди, в этот момент Арнон им позавидовал — те могли скрыться где угодно, а он должен остаться и защищать это чертово место, раз уж назвался капитаном охраны.

Если графа убьют под его охраной — останется только сменить имя и податься в бандиты.

И тут впереди словно ниоткуда возник этот парень.

«Ладно, осталось всего несколько минут, быстрее бы! Кто бы мог подумать, что эти люди настолько слабы! Я-то думал, что ему придется трудновато, а здесь — ерунда просто. Ну посмотрим, может, хоть их командир, все-таки середнячок Железного ранга — у него-то точно должны быть хоть какие-то способности…» — рассуждая таким образом, Брэндель не мог дождаться, пока все это закончится.

«… А может, я неверно рассуждаю: естественно, получил все положенные для профессии техники, и считаю, что и у других все так же. А между тем, здешние бойцы в основном из милицейских, и фехтование у них из ряда вон. А, неважно: я не могу позволить себе милосердие. Они понимают, что значит защищать графа, и ни у них, ни у меня нет выбора».

Лучники прицелились и выпустили стрелы, от которых Брэндель небрежно отмахнулся. По правде говоря, парировать надо было только стрелу Арнона — остальные не представляли ни малейшей опасности.

— Первая группа, наступаем! — поняв, что атака лучников не принесла результата, Арнону пришлось сменить тактику и послать своих людей в наступление.

Семеро из первой группы мысленно проклинали Арнона за трусость и бесстыдство: а почему бы ему не пойти в бой самому? Но нет: вместо этого на убой шлют их! Пока они готовились к смерти, мимо скользнула тень.

Неосознанно обернувшись, они увидели, что Смерть, миновав их, направилась прямиком к капитану.

Арнон был профессиональным военным и тренировался по ауинской военной школе, но это искусство фехтования было единственным в его арсенале: других техник он не знал. Несмотря на это, ему довелось однажды скрестить мечи с Солнечным рыцарем, и он знал о существовании навыка под названием «Ускорение», мгновенно увеличивающего скорость в несколько раз. Все волосы на теле встали дыбом, но он успел поднять меч и парировать атаку. Спас только боевой опыт.

Раздался лязг мечей.

«Так я и думал: средний уровень, Железный ранг», — оценил Брэндель противника. Перед ним определенно ветеран, и НПС вроде этого доставляли ему неприятности, пока его персонаж в игре был на двадцатом уровне.

Но сейчас он был далеко не новичком.

Быстро реагируя, Брэндель ни на секунду не давал противнику расслабиться: завел меч за голову и стремительно обрушил вниз.

«Прорыв Силы?! Да что за сумасшедший ублюдок! Сначала королевская техника, потом рыцарская, а теперь это?!»

У Арнона едва не остановилось сердце: будь на его месте кто-то другой — убил бы на месте, не дав понять, что произошло.

Увидев этого парня в действии, он растерял все желание контратаковать и немедленно ушел в самую сильную знакомую оборонительную позицию. Следующее столкновение мечей — и секунду спустя клинки разлетелись в разные стороны с оглушительным лязгом. Брэндель твердо стоял на месте, а капитан стражи отступил аж на семь шагов, едва не упав.

Казалось бы, 9 ОЗ силы Арнона должны были позволить ему сдержать натиск до прибытия подкрепления, но на деле все решало превосходство в технике.

С отступлением Арнона окружавшие его стражники наконец-то начали действовать, попытавшись окружить противника, но очередная волна ветра разрезала их ряды, мигом сразив большинство.

Брэндель продолжил наступление, и Арнон, более не колеблясь, отбросил меч и прокричал:

— Сдаюсь!

— Стоило ему закончить, снаружи громко раздался сигнал тревоги.

— Сдаешься — так бросайте оружие и проваливай! — проревел Брэндель.

Охранники облегченно вздохнули и побросали оружие. Побег был поспешным: их руки дрожали от страха, а остатки боевого духа они растеряли, когда решил сдаться командир.

Том 1: Глава 50: Граф

Огромный медный набат на гигантской сторожевой башне в Сосновой крепости зазвенел на весь город. Звон, словно невидимая волна, растекся повсюду, разбудив дремлющие улицы.

Многие выскочили на улицу, удивленно спрашивая друг друга, что происходит.

Ждавший новостей в лагере крепости Риэдон Люк Бенсон при звуках тревоги высунулся из окна. Оглядев ярко освещенный город, он переменился в лице, и, не дожидаясь, пока подоспеют солдаты с рапортом, открыл дверь и помчался наружу, на ходу вопя:

— Вы что оглохли? Подъем, прямо сейчас! Стройсь! Второе и третье отделение, за мной в Сосновую крепость немедленно! Чертов умственно отсталый Эсебар!

Все только переглянулись.

— Командир, а как же городские ворота? — раздался вопрос.

— Ты идиот? Кто еще кроме того горного рыцаря мог напасть на Сосновую крепость? Этот кретин Эсебар скрыл побег заключенных, а теперь придется разгребать последствия! — стоило пройти первой волне гнева, Бенсон сменил тон, — случись что с тем дворянином в крепости — готовьтесь к королевскому гневу! Я, например, вовсе не хочу стать козлом отпущения, так что не вздумайте облажаться! Лучше бы уж вам его взять, а иначе за последствия не ручаюсь!

Все на мгновение ошеломленно застыли, но тут же умчались готовиться.

Люк Бенсон вздохнул.

«Это же горный рыцарь со сквайром-магом — трудно придется! Горные рыцари всегда отличались независимостью, и даже на пике власти королевская семья Корвадо не могла взять под контроль этих ублюдков. И каким же образом его должны остановить мы?!»

Он без остановки клял про себя Эсебара и всю его родню.

=============================================================

Фрейя в это время следовала за девочкой по длинному и темному переулку. Колокольный звон заставил ее с беспокойством обернуться.

— В чем дело? — спросила Сью.

— Ничего, извини.

— Будет война, — внезапно констатировала Сью.

Фрейя на мгновение остановилась, пораженная этой очень взрослой безучастностью, и озадаченно посмотрела на девочку.

— Дворяне приказали звонить в набат только в случае военного положения. Пускай об этом никто не говорит, но все знают, что звон колокола — к войне, — тихо вздохнула Сью.

— Хочешь сказать, они знают, что скоро начнется война?

— «Они»? Ты о дворянах? Конечно же знают, у них свои источники информации! Обычно к тому времени, когда в городе начинаются слухи, они уже знают все подробности.

Фрейя не ответила, только сильнее сжала кулаки, с холодной яростью уставившись в землю.

— И почему город не реагирует?

— Даже если реакция есть — мы ее не увидим, но дворяне уже точно должны были подготовиться. В любом случае, у крепости Риэдон есть все, чтобы выдержать любую атаку: мощные стены и защита королевской армии. Поэтому люди не слишком-то волнуются. Правда, цены на хлеб и пшеницу сегодня поднимут процентов на десять, но к этому все и так привыкли.

— А что произойдет, если крепость падет?

— Как такое возможно?

Фрейя не могла не вспомнить об уверенности Брэнделя и покачала головой, пытаясь прогнать печальные мысли, но все же решила сказать:

— У меня есть друг, который говорит, что крепость Риэдон падет.

— Тогда он наверняка лжет, — спокойно ответила Сью.

=============================================================

Ударив в набат, Сиэль бросился в самую высокую башню лагеря. По пути оглядев город со стены, он понаблюдал за сборами солдат на улице, но в темноте не смог понять, чьи они. Оставалось только предположить, что это частные войска дворян.

Из-за таких не стоило беспокоиться, так что он снова осмотрелся и довольно скоро нашел в крепости подходящее место. Зажигая свечу ведьмы, он припомнил, что ему показывал Брэндель.

— Эт’там.

Первый слог призывал силу Темной Бездны, используемую ведьмами для управления свечой. Подняв ее повыше, Сиэль осветил путь метров на пятнадцать вперед, и мысленно выбрал дерево. Его тут же перенесло вперед, именно туда, где заканчивался свет. Придя в чувство, он понял, что оказался на верхушке дерева.

«Невероятно. Другого от ведьм и не ожидалось!» — осмотревшись, он выбрал следующее дерево.

Повторив прыжок раз семь или восемь, он заметил, что свеча почти прогорела, оставив лишь огарок. Подняв ее в последний раз, Сиэль выбрал окно в крепости и перенесся в комнату, тут же оказавшись в полной темноте.

Встряхнув головой, чтобы прогнать головокружение от стольких телепортаций, он уставился в пол: этажом ниже шел бой.

«Слегка опоздал, но, думаю, все нормально. Господин явно дал мне запас времени», — на этом успокоившись, он пошел навстречу Брэнделю, даже не догадываясь, насколько тому хотелось его прибить за опоздание.

====================== Несколько минут назад ====================

Открыв тяжелую дубовую дверь, Брэндель обнаружил, что граф не только и не подумал спрятаться, но и не выказывает ни намека на страх. Напротив, тот комфортно расположился на диване в ярко освещенной комнате, облаченный в идеально отглаженный шерстяной кафтан.

«Прямо таки ни единой складочки», — с досадой подметил Брэндель.

Подняв голову, граф окинул его надменным взглядом. На столе прямо перед заносчивым ублюдком лежал его меч.

Брэнделя все это слегка удивило: вот уж не подумал бы, что граф проявит такую храбрость. Обдумав все как следует, он решил действовать поосторожнее.

«А мерзавец вообще не напрягается… Что-то здесь не так».

— Вот уж ни за что не предположил бы, что это все ты, парень. Я уж подумал на убийц из крепости Акобс. А хотя… тебя они вполне могли бы нанять. Ты уж скажи правду, пожалуйста — кто тебя послал? — нахмурился граф, но сохранил ровный тон.

«Крепость Акобс? Этот ублюдок что, не из королевской фракции?» — Брэндель с бешеной скоростью взвешивал, что лучше ответить, но в итоге покачал головой.

— Боюсь что я не имею к ним никакого отношения, ваша светлость. При этом могу сказать, что если вы будете сотрудничать — я не только скажу правду, но и сохраню вам жизнь. Вот вам первая правда: я вовсе не заинтересован в вашем убийстве.

— Даже так? Ты не заинтересован в моем убийстве? Что ж, благодарю за честный ответ… Жаль, но я весьма заинтересован в твоем! — бросил граф и мгновенно достал арбалет. Брэндель с ужасом заметил, что наконечник стрелы окрашен в синий, и это означало яд.

К этому Брэндель был готов, очень хорошо изучив повадки дворян в игре. Первую стрелу он отбил мечом, с пронзительным звоном отправив ее в стену. Расслабляться было рано: он почувствовал мимолетное движение ветра позади и на автомате меч, преграждая удар противника.

Клинки скрестились с оглушительным лязгом.

От сильного удара Брэнделя отбросило к стене. Сломав деревянный шкаф и разбросав по сторонам обломки его содержимого, он поднялся, стиснув зубы.

«Вышний эшелон Железного ранга. Черт. Меня заманили в засаду. Эх, ни стыда ни совести, гад!»

Мысленно просчитав риски, Брэндель понял, что серьезно попал: столкновение с противником такого калибра сулило сплошные неприятности.

«15 ОЗ! Даже с Прорывом Силы мне до его уровня далеко».

Но и его противник, и граф тоже были потрясены. Засада, на которую они возлагали такие надежды, не сработала. Даже при том, что выглядел Брэндель не блестяще, все понимали, что поверхностные раны ничего не значат.

Граф снова нахмурился, но опомнился и насмешливо проговорил:

— Ты снова меня удивил: не ожидал, что у обычного червяка таких способностей. Что ж, итог от этого все равно не изменится, — холодно рассмеялся граф и взял со стола Шип Света.

— Ты, должно быть, уже отметил способности моего телохранителя. Ты ему не ровня. И как только червяк вроде тебя смог заполучить такое сокровище? Ладно, так и быть, можем договориться так: я забираю твою мерзкую руку, которая касалась меча и двух твоих спутниц — и тогда, так уж и быть, оставлю твою жалкую жизнь. Обещаю, что буду хорошо о них заботиться… ну не хуже, чем о собаках — точно! Ха-ха-ха-ха! — с этими словами он маниакально расхохотался.

Брэндель выдохнул, полыхнув яростью в глазах, и решил, что с него хватит: пора менять подход.

Даже понимая, что граф его провоцирует, он не смог подавить бушующий гнев. Ромайнэ и Фрейя были первыми, кого он встретил в этом мире, и каждый в третьем подразделении милиции был ему дорог.

«И как я могу позволить тебе продолжать нести эти мерзости!»

Его сжимавшие рукоять меча пальцы побелели от усилия.

Противников, похоже, полностью устроила его реакция. Граф жестом за спиной подал телохранителю знак.

— Улисс, загони его в угол! — скомандовал он вслух.

Тот тут же атаковал. Мастерство противника во владении мечом впечатляло: казалось, в его движениях не было ни единого уязвимого момента. Он ухмыльнулся, увидев, что Брэндель наклонился вперед, принимая самую агрессивную стойку в военной школе фехтования и не сводя взгляда с графа.

Брэндель понял, где совершил ошибку: изначально не стоило вести себя так импульсивно.

Улисс приближался, выжидая шанс закончить все одним ударом. Ему даже показалось, что он заметил, где Брэндель открылся.

— Эй! — внезапно выкрикнул граф, и телохранитель засек слабое место в обороне Брэнделя, пока тот отвлекся.

Ухмыльнуться Улисс не успел: перед ним блеснуло серебряное кольцо на большом пальце Брэнделя.

— Осс!

Уклониться не было ни малейшего шанса. Воздух собрался в воронку, и нацелилась он прямиком Улиссу в корпус. Масштаб поражения был огромен: все его тело изогнулось совершенно неестественным образом, а поток ветра, почти не останавливаясь, с огромным давлением ударил в потолок с оглушительным взрывом. Свечи погасли, и комната погрузилась во тьму, а повсюду падали каменные обломки вперемешку с частями тела и кровавыми ошметками.

Не успел граф отойти от внезапного перелома в ходе битвы — а его шеи уже коснулась холодная сталь клинка.

— Выбирай, как хочешь умереть, — холодно предложил Брэндель.

— … Т-ты п-посмеешь меня убить? Меня? — поборов страх, пораженно переспросил граф.

— И почему же я не посмею это сделать?

— Я — граф Данн, один из главных министров, подчиняюсь непосредственно королю. Ты что, собираешься стать врагом всего Ауина разом? — во взгляде, которым Данн впился в Брэнделя, было столько яда, что хватило бы на тысячу гадюк, — а ведь обвинят в преступлении не тебя одного: все твои сообщники попадут под раздачу!

Брэндель выжидал.

Граф решил продолжить, усилив напор:

— Я могу освободить тебя и твоих спутниц, но ради моей репутации ты, конечно, должен оставить меч, — несмотря на многообещающий тон, глаза Данна горели ненавистью.

Наконец Брэндель не выдержал и расхохотался.

Снисходительно оглядев Данна, словно тот был умалишенным, он спросил напоследок:

— Ваша светлость, а что, по-вашему, я тут вообще делаю?

Тот промолчал.

— Вот я тут думаю, насколько же некоторые люди безнадежно глупы: смерть уже на пороге, стучит в их чертову дверь, а им все невдомек — покачал головой. Брэндель, — а интересно получается: убийство важного министра — не то, побег заключенных из тюрьмы — и снова мимо! Нет, никого не будут волновать все эти пустяки. В летопись истории войдет совсем не это: «В год шумных Год шумных листьев и цветов, на второе утро шестого месяца, армия Мадара захватила крепость Риэдон. Граф Данн, лорд «Золотое Яблоко» Эсебар и капитан армии Белогривых, Люк Бенсон, к сожалению, погибли в бою во имя королевства», — как-то так оно и будет.

— А я здесь — не более чем гость.

Данн только смотрел на Брэнделя широко распахнутыми глазами, словно увидел призрака.

— Думаешь, я сумасшедший или шучу? Да нет, я не в настроении шутить. Сотрудничества от тебя я не дождался, так что, думаю, голова тебе больше не пригодится.

С этими словами Брэндель одним взмахом меча отрубил Данну голову.

Том 1: Глава 51: Трофеи Сиэля

Брэндель устало шлепнулся прямо на пол.

Непрерывные сражения не только сильно его ослабили, но и не дали особого результата. К тому же, все эти убийства были совершенно не в его характере.

Рассеянно переведя взгляд на обезглавленное тело Данна, он тут же замер, уставившись на кольцо у того на среднем пальце.

На вид оно напоминало змею, кусающую собственный хвост — классический Уроборос — и было увенчано буквой «И», и при виде этого символа Брэндель в шоке замер.

— Черт тебя дери, серьезно?! Этот ублюдок — участник «Истоков»? — воскликнул он вслух, инстинктивно потянувшись рукой к мечу на столе, но одернул себя, понимая, что все кончено. И тут змея на кольце внезапно зашевелилась, извернувшись, и комнату заполнил пугающий голос.

— Что ж, хорошо, ублюдок. Пусть я и не знаю, кто ты, но жить тебе осталось недолго…

Голос оборвался так же резко, как и появился. Брэндель немного знал об этой организации, только кое-что слышал урывками.

«Истоки» … Организация наподобие «Паствы Древа», только еще таинственнее. Из истории игры, помнится, они существовали уже во времена, когда Орсо устроила в Ауине смену власти, и никто не знает, каковы их цели. Больше половины миссий на поздних уровнях игры были связаны именно с ними».

Брэндель знал, что стоящие высоко в иерархии члены организации могли связываться друг с другом через кольцо, и тут же узнавали, что один из них погиб, и выбирали нового человека на замену.

А убийцу ждала бесконечная месть.

«Черт побери. И снова на меня вызверилась какая-то куча ублюдков. Что же я такой невезучий-то?! Мать Марша, не иначе как ты со мной играешь!»

Брэндель привстал, опираясь на эльфийский меч, не прекращая причитать про себя и сетовать на судьбу. Ближе к концу игры его персонажу, помнится, тоже пришлось тяжко, и именно из-за того, что умудрился убить одного из высокопоставленных членов организации. Ситуация — один к одному!

— Господин, вы здесь? — Сиэль прибыл как раз «кстати»: под конец боя, причем в полной уверенности, что господин с легкостью всех победил. Мелкий засранец даже вошел неторопливо.

При звуках его голоса Брэнделя утратил остатки самоконтроля. Да черт побери, если бы не геймерский опыт и внимательность — валяться бы тут его трупу!

«Вот ведь гаденыш: посмотрел бы я, как ты мигом вернешься в карту после моей смерти!!» — мысленно завопив, он швырнул в Сиэля ближайшим обломком, но тот успел уклониться. Еще и посмел удивленно на него уставиться?!

— Вааау! Господин, прошу вас! Ну позвольте же объяснить!

— Прибереги оправдания и просто больше так не делай! — рявкнул Брэндель, но на этом поостыл. По крайней мере, сейчас у него было преимущество: Мадара собирается стереть это место с лица земли, и «Истокам» крайне трудно будет узнать, кто именно прикончил Данна. Пускай у этой шайки руки длиннее некуда, но они же не бесконечны.

И это успокаивало: не смогут найти — не смогут и отомстить.

— Сколько зелий маны осталось? — спросил он Сиэля.

— Я не использовал ни одного. Правда, сейчас сильно истощен… — застенчиво улыбнулся тот, не признаваясь, что не использовал зелья из-за дороговизны.

Брэндель только неодобрительно покосился.

— Так, сейчас нам на крышу, так что давай-ка выпей одно по пути. Оно действует не мгновенно, а мне надо, чтобы твои характеристики полностью восстановились к следующему бою.

— Что значит «характеристики … восстановились»?

— Все просто: волшебник без маны ничем не лучше мертвеца. А когда ты наполнен маной — характеристики полностью восстановлены.

— Немного жестоко, но, похоже на правду, с определенной точки зрения, конечно… — задумчиво кивнул Сиэль.

— Ну естественно. А ты думал, у меня есть время здесь чушь нести?

Несмотря на то, что Брэндель сам ни разу не был волшебником, он мог кое-чему научить Сиэля, пока тот не достигнет хотя бы сорокового уровня. Но все равно, ситуация с зельями его озадачила.

«И почему вдруг этот парень, да и Бабаша заодно, считают зелья маны настолько важными? Пускай они дорогие, но не настолько же?!»

— Господин абсолютно прав! — на всякий случай поспешил заверить его Сиэль.

Брэндель подошел к Данну и поднес меч к трупу. Тот замерцал, словно меняя цвет крови на одежде Данна (именно так в этот раз проявился эффект «Очищения»).

Брэндель нахмурился и кивнул, словно что-то вспомнив.

— Господин, что вы делаете?

— Спасаю свою шкуру.

— Спасаете… шкуру?

— Прекрати тратить время впустую и давай за мной. Пока рассказывай, что обнаружил, — Брэндель понимал, нельзя давать сквайру возгордиться и считать, что все прошло как надо, иначе в следующий раз наделает ошибок.

Выдвинувшись из комнаты, Сиэль подробно рассказал Брэнделю обо всем, что видел и слышал по пути. Сбор частных отрядов дворян в крепости одновременно и взволновал, и порадовал Брэнделя. Будет трудно избежать всех этих людей, но, с другой стороны, Фрейе и Ромайнэ будет намного легче. Да, он хотел позволить девушкам вырасти и стать самостоятельными, но пока все равно за них переживал.

Некоторое время спустя, он кое о чем вспомнил.

— Ах да, а что насчет вещей, о которых я рассказывал?

— Что конкретно?

— Ах «конкрееетно»?! В древние стародавние времена, помнится, некий горный рыцарь просил своего сквайра собрать некоторые вещи, чтобы они могли получить деньжат на текущие расходы.

В ответ на него обрушился радостный рапорт:

— Ах да, господин, я нашел несколько отличных вещиц! С невероятными знаниями господина, уверен, что вы наслышаны о Ламоне, маленькой принцессе из Осора. Но прославилась она не титулом, а талантом: работала придворным художником в Киррлутце и рисовала виды Ваунте. Самая известная из ее работ называется «Голос душ». Она стала родоначальницей собственного стиля, новой школы рисования, и естественно, была Великим мастером. Я даже не ожидал, что этот граф окажется поклонником ее работ. А вообще в его коллекции оказалось много сокровищ…

— Нет, ни разу не слышал… — покачал головой Брэндель, — и интересует меня только цена — сколько можно выручить за всех эти «сокровища»?

Большинство геймеров на его памяти интересовались только золотыми и серебряными артефактами. Если задуматься, они вели себя совершенно по-варварски.

— Какое упущение, господин! Совершенно нецивилизованное отношение! — неодобрительно покачал головой Сиэль, — но думаю, на черном рынке эти вещи можно продать за несколько миллионов.

— Н-да… Едва-едва...

Явное отсутствие восхищения его успехами немного удручало, но сквайр не растерял энтузиазма и следом достал из сумки книгу, — господин, а еще я нашел вот что!

— Что это?

— Альбом для хранения волшебных карт. И здесь уже кое-что есть! — открыв книгу, сквайр достал карту и продемонстрировал, — посмотрите!

Брэндель уже предположил, что это такое — стоило только увидеть рубашку — и его подозрения подтвердились. Еще одна Карта Судьбы.

Зеленая рубашка, что означало серию элемента Ветра. В верхнем левом углу — знак «X», на другой стороне — сияющий треугольник с разными по форме линиями по трем углам:

Та’aм — цель заклинания

Стау — магия вызова заклинания

Ие — глаза управлявшего волшебством божества.

Брэндель осмотрел карту и через систему:

[Стоимость использования карты: три кристалла Ветра.

Управление Магией

Высокая башня X

Элемент Ветра 3

Мгновенное заклинание

«Выберите цель и другую цель для получения энергии для заклинания.

Вашим волшебством будет управлять защитник Высокой Башни, Ордо»]

Сиэль решил, что, судя по выражению лица Брэнделя, стоит объяснить.

— Это очень редкая Белая волшебная карта, господин. Похоже, нам везет.

— Белая волшебная Карта? — переспросил Брэндель.

— Без особых требований для ее использования!

— Без платы за использование?

— Именно так. Существует множество заклинаний, заключенных в Карты судьбы, но далеко не всеми так легко воспользоваться. Любых из них, кроме основных, земляных, потребуют соблюдения определенных условий. Рыцарские карты, к примеру — только для рыцарей или воинов, идущих по «Пути храбрости». Это и дает господину возможность ее использовать, но так происходит далеко не со всеми.

— А белую карта может использовать кто угодно?

— Так точно, господин.

Брэндель потер лоб. Вспомнилось произошедшее в гробнице Джеральда. Интересно, нет ли здесь связи с приобретением профессии? В игре он ни разу не слышал о таких картах, и тогда он решил отложить вопрос на потом, но сегодня пришлось впервые как следует обо всем этом задуматься.

Том 1: Глава 52: Чтобы малышка Ромайнэ так рисковала?

Ромайнэ вовсю разглядывала деревянную вывеску. Несмотря на начало лета, ночью в горнах все еще было холодно, и лицом девушки слегка разрумянилось от холодного ночного воздуха.

Вывеска от десятилетий дождя и ветра почернела настолько, что на ней едва угадывалась скачущая лошадь. Надписи уже давно было не разобрать, но Ромайнэ предположила, что оказалась в нужном месте, и посильнее сжала драгоценную сумочку.

«Тут, должно быть? Гостиница «Скачущая Лошадь» это или нет?»

Вдалеке прозвучала тревога, а мимо прошел патрульный отряд. Ромайнэ не испугалась — просто с любопытством за ними проследила и отвернулась. Стоило тревоге наконец-то прекратиться, она выдохнула и зашла внутрь.

Владел гостиницей самый настоящий гномом, точь-в-точь как на картинках, с длинной густой пшеничной бородой, заплетенной в косички с шеей, увешанной бронзовыми цепями. Звенья были покрыты причудливыми рисунками и надписями на гномьем языке, обозначавшими его родовое и все прочие известные имена.

Известные гномьи роды вроде Огненной Бороды или Каменной Головы выковывали себе дорогие тяжелые золотые цепи, поводом для гордости, причем не меньший, чем бороды. Такие они носили с удовольствием, выставляя напоказ, чтобы каждое движение сопровождалось громким бренчанием. Появление и тем более постоянное проживание гнома в человеческом обществе было редкостью, не говоря уже о том, чтобы такие как он держали гостиницы. Ходрум Баррок стал в этом плане исключением, и вовсю пользовался своей уникальностью, одеваясь как важная персона, и распространяя о себе слухи, не без помощи монеты, конечно. Многие приходили сюда специально, чтобы поглядеть на этого таинственного гнома, и его бизнес, естественно, процветал.

Сегодня, например, Ходрум оделся в сплошной шелк, а короткие пухлые пальцы украсил тремя рубиновыми и двумя изумрудными кольцами. О гноме было известно, что у него есть племянник-человек, с которым они неплохо ладят, но откуда вдруг такой родственник взялся у гнома — никто не знал.

Сейчас его так называемый племянник с напарником, проходившие службу в армии Белогривых, что-то с ним обсуждали, и судя по всему, разговаривали они уже давненько.

— Вот ты говоришь что: встречу девушку — и сразу соглашаться на любую ее просьбу? И с чего бы вдруг? А что если она захочет все мои деньги?! Я что, должен буду безропотно отдать? Ну уж нет — дудки! Чушь какая-то! — с силой затряс головой гном, не переставая ворчать.

— Дядя Ходрум, да ты пойми меня правильно: я же не прошу, чтобы ты ей дал все, что ни попросит! Только нужное! Просто подготовь повозку, ну пожалуйста! А чтобы ее не спугнуть — еще одну, по-тихому, и мы за ней проследим...

— Только обычную телегу с лошадью? — подозрительно оглядел племянника глазами-бусинками Ходрум.

— Ну конечно, а я о чем!

— Ладно, а она заплатит?

Молодой человек вздохнул, но зная характер дяди, быстро заверил:

— Конечно же заплатит, но не слишком-то торгуйся и не задирай цену до небес! Постарайся уж ее не спугнуть! Ну дядя, ну выручай — тогда мне достанется вся награда за поимку!

— Вот не пойму я тебя: тебе что, нравится эта девчонка? Раз так — могу скинуть, скажем, полпроцента, но…

— Н-нет! Нет! На самом деле это шпионка Мадара! Она и ее компаньоны бежали из тюрьмы и пытаются как можно скорее выбраться из крепости. Капитан поставил задачу найти и перекрыть все пути побега.

— А почему ты просто их не схватишь? — полюбопытствовал Ходрум.

Пак устало потер виски.

— Дядя Ходрум, у нее же компаньоны есть! Чтобы захватить всех разом — надо за ней проследить и поймать, уже когда утратят бдительность. Понимаешь?

— Не совсем.

— Ладно, давай так: если она заплатит меньше — разницу я тебе покрою. И прошу, веди ты себя непринужденнее.

— Усыпить ее бдительность, дав ей что просит, говоришь? Понимаю! — кивнул гном.

Гном медленно запрягал, придираясь к каждой мелочи, но «поехал» выполнять весьма быстро: задачу он выполнил на ура, нагнав рабочих и раздав приказы прямо посреди ночи. Как только все было готово, он бодро отрапортовал племяннику:

— Все, готово. Когда зайдет девочка?

— Не уверен, но надеюсь, что она сначала придет к нам. Не хочу, чтобы этот ублюдок Грэнзон нас обошел, — вздохнул молодой человек, и тут заметил, что собеседник компаньон вовсю таращится ему за спину. Обернувшись, он увидел Ромайнэ и, подскочив, подтолкнул гнома вперед.

— Это она, она пришла! Быстрее, дядя, все в твоих руках!

— Расслабься, малыш. Не тягай меня как мешок с картошкой: я этим занимаюсь три десятка лет, и знаю, что делаю! — не преминул похвастать Ходрум.

Войдя, Ромайнэ с интересом осмотрелась. Она ни разу не видела полностью каменных зданий. Впрочем, было и в колоннах, и в рисунке породы на стенах что-то неуловимо знакомое. После этого она заметила совершенно диковинное существо: низкорослое и с бородой почти до земли, и вот уж в его облике совершенно определенно ничего знакомого не наблюдалось.

— Вы карлик? — удивленно спросила она, совершенно неприлично раскрыв рот.

— Нет, я — гном, — поправил ее хозяин гостиницы.

— Господин Гном, вы здесь главный?

— Да, я хозяин этого места.

— Я бы хотела арендовать повозку с лошадью, можете мне помочь?

— Конечно! А чем, по-вашему, я тут занимаюсь?

— И во сколько мне это обойдется? — продолжая с любопытством осматриваться, осведомилась Ромайнэ.

— Смотря на какой срок арендуете, но мы, как правило, сдаем повозки больше, чем на день. Если повредите — придется взыскать доплату и за это. К тому же, наши извозчики имеют право отказаться от любого заказа, который подвергает их жизнь опасности. Это правило появилось, когда…

Когда дело касалось бизнеса, Ходрум мог говорить без умолку.

— За полдня аренды сколько возьмете?

— Тридцать монет.

Ромайнэ достала серовато-синий мешочек и вытряхнула его содержимое в ладонь. Все три медные монеты. Подняв голову и невинно захлопав глазами, она протянула:

— Это все, что у меня есть. Как бы арендовать повозку?

«Ну одно колесо ты арендовать точно сможешь… » — уже хотел было сказать Ходрум, но тут опомнился и сменил настрой:

— Ладно, пускай этого и маловато, но я в хорошем настроении! Когда хочешь взять повозку?

— Прямо сейчас. Где она?

— Стоит позади. Вот карточка с номером, поможет найти нужную. Чего-то еще изволите? — Ходрум передал медную карту, в душе не находя себе места от жадности. Одна из самых убыточных сделок за бог знает сколько лет!

— Нет, пока рано. Мне нужно подождать друзей снаружи и спросить их мнения. Ну что, заключим сделку?

— Конечно! Эту часть я люблю больше всего! — Ходрум был готов настучать себе по лбу от того, насколько эта сделка нарушила все его принципы. Только ради племянника и его денег — иначе ни за что бы не согласился!

Пак с напарником удовлетворенно проследили за уходом Ромайнэ, после чего подошли к дяде и спросили.

— Ну что, как все прошло?

— Ну конечно! Что же, по-твоему, твой дядя Ходрум не способен заключить сделку с обычной человеческой девчонкой? Рассказав, как все было, он довольно похлопал себя по животу. Увы, племянник не разделил его энтузиазма. Хлопнув себя по лбу, он в отчаянии выкрикнул:

— О чееерт, дядя Ходрум, ну что ты наделал! Теперь она наверняка знает, что мы здесь! Ни за что не сядет в нашу повозку! Ты облажался!

— А что такое?

— Дядя, ну какой продавец заключает сделку за десятую часть стоимости! Ты переусердствовал! Она наверняка итак с самого начала была настороже, а тут! Что еще она говорила?

Молодой человек помрачнел, явно он не ожидая, что его дядя благими намерениями испортит все дело.

— Сказала, что должна спросить своих компаньонов.

— Компаньонов? — Пак переглянулся с напарником и они немедленно вышли. Гном только и успел выкрикнуть им вслед, кипя от гнева:

— Эй, подождите, вы, два мелких идиота! А мои деньги?! Никакого уважения к старшим в наше время! Эх, молодежь!

Обернувшись назад, он увидел одного из своих рабочих.

— Босс, повозка, которую вы сдали в аренду… она уехала!

— Повозка… повозка?! — сменил Ходрум замешательство на панику.

— Ну повозка! Которую арендовала девушка… вы сказали выполнять все ее пожелания. А она и вправду такая вежливая, милая… и симпатичная… Это девушка мастера Пака?

— Что?!

Если бы взгляд мог убивать, рабочий упал бы на месте.

======================некоторое время спустя=====================

— Мисс, а куда мы едем?

Повозка быстро неслась вперед. Пейзаж за окном быстро менялся. Колеса монотонно шуршали, а девушка с интересом наблюдала за новыми окрестностями. Вместо ответа она продолжила на своей волне:

— Мне нравятся здешние места, виды такие… бодрые! А мы можем поехать к южным воротам? Сделаем круг, вернемся через северные? А есть поблизости что интересное посмотреть?

— Конечно. Вот будем проезжать мимо резиденции рыцаря Эвертона.

— Эвертона? А кто это?

— Рыцарь Эвертон — известный герой…

=============================================================

Брэндель с Сиэлем поднялись на самую верхнюю башню Сосновой крепости. Тяжело дыша, они решили передохнуть, но тут заметили, что крепость уже окружили войска. Неорганизованные наемники бегали с факелами во все стороны, рисуя светом факелов причудливые зигзаги. Вокруг крепости словно оборачивал кольца огненный дракон.

Частные войска дворян уже прорвались через ворота и теперь хозяйничали во внутреннем дворике. Взрыв пули ветра чуть ранее привлек их внимание и дал время подготовиться к атаке.

Молодые люди слегка побледнели. Если им теперь и удастся сбежать — то только чудом, даже с горгульей — той могло не хватить высоты.

Брэндель задержал дыхание и указал на еще одного пламенного дракона, уже вдалеке:

— Видишь во-он там? Армия Белгривых тоже на подходе.

— Простите, не заметил.

— М-да уж…

Том 1: Глава 53: На грани

— Сэр Эсебар, посмотрите, — лидер наемников передал дворянину медную подзорную трубу.

Золотое Яблоко спокойно сидел на коне аррекской породы. Когда-то на таких ездили в ауинских конных войсках — воистину лучше них в бою не найти — и заменили их уже на драконов. Несмотря на это, дворяне все еще использовали их коней для выездов, демонстрируя высокий статус.

Эсебар взял подзорную трубу и какое-то время смотрел вверх, после чего с безразличным лицом подошел к своему союзнику-дельцу Бернли.

Золотое Яблоко не сильно беспокоился. Даже если граф Данн умрет на их землях, пострадает не более чем их репутация. А раз дворяне в этих местах ценили силу выше репутации, если королю нужен виновный — к его услугам ублюдок Люк Бенсон, а не присутствующие здесь господа.

На самом деле, он даже предпочел бы, чтобы с графом произошел несчастный случай, но не смел предпринять ничего конкретного, ведь это было бы слишком очевидно. Так что он действовал сообразно ситуации и собрал своих людей, приготовившись атаковать башню.

Нужно было непременно поймать этого нахала самому: если Белогривые сделают его первыми — сфабрикуют рапорты в свою пользу и выставят его виновным.

Бернли с улыбкой принял подзорную трубу, просмотрел в нее и протянул:

— Наверху в башне люди.

— Макаву, давай сюда лучников! Минимум Белого ранга, потому противник — Железного! — указал лорд на вершину башни, отдавая приказ лидеру наемников.

— Понял, сэр Эсебар. Дайте срок — и посмотрите: хоть Железного ранга, хоть Горного рыцаря — любого превратим его в подушку для иголок! — ответил тот и убежал исполнять приказ.

Войско разделилось надвое, пропуская командующих. Неподалеку всадники с шумом переплавлялись через реку, и повсюду мельтешили факелы.

Золотое Яблоко прищурился:

— А эта конница действительно туповата.

— Раз уж они здесь — графу Данну… — Бернли, просияв, провел рукой по шее.

— Хмпф... Второе поколение семьи Ле Брюле — тоже мне! Король покровительствовал ему только за сладкие речи, и тот вовсю этим пользовался, ни во что не ставя остальных министров. Все его ненавидят из-за высокомерия. Что ж, смерть в духе простолюдина, на улице — для него самое то! — фыркнул Эсебар.

— А еще этот человек, вообще-то — признанный археолог с огромным опытом. Король так к нему расположен скорее из-за этого, чем… — исправил сообщника Бернли.

— Да он просто дурак — не более того! — отрезал Эсебар, улыбнувшись, — а теперь уже мертвый дурак.

Пока эти двое переговаривались, появился лазутчик. Спрыгнув с загнанного коня, он отдышался и отрапортовал:

— Господин, Белогривые на подходе!

— Ооо? И сколько? — спросил тот.

— Двадцать. Похоже на авангард.

— Перекройте им путь, — указав кнутом, приказал он лазутчику.

— Понял.

Стоило всаднику ускакать — подошел другой солдат, тоже с рапортом:

— Лорд, лучники готовы!

Золотое Яблоко кивнул:

— Тогда за дело! Пускай Грэнзон как можно скорее идет в крепость. Подозревал, я,что у них есть возможность оттуда улететь, и не ошибся. Но похоже, в этот раз мы их схватим.

— Это же Горный рыцарь. Тебя это не заботит? — опасливо спросил Бернли.

— Задачка непростая изначально, но они убили этого идиота в открытую, пусть и на задании. Да кто бы он ни был — теперь ему уже никто не поможет!

И тут Эсебар заметил, что на вершину башни приземлилась странная черная тень, которая подхватила двух мужчин и полетела над головами солдат. Те приготовили луки, и по приказу выпустили сотню стрел.

— Аааа, господин! У них там лучники! — завопил в испуге Сиэль, раскачиваясь в стороны.

— Да вижу я, у меня глаза есть! — уныло ответил Брэндель, отбиваясь от них мечом. От силы, с которой она прилетела, занемели пальцы. Поняв, что у противника лучники железного ранга, он здорово приуныл. Стрелы так и летели со всех сторон, и если бы не крылья горгульи, у них не было бы ни единого шанса.

— Приземляемся! — прорычал он.

— Вниз? Сейчас? — Сиэль уставился во все глаза, решив, что Брэндель сошел с ума.

«Он самоубиться собрался??!!»

— Нам не хватит высоты пролететь над ними, и обратно пути нет! Мы полностью окружены! Остается только сражаться — тогда будет хотя бы шанс на спасение! — напряженно пояснил Брэндель, сосредоточенно разглядывая огромную толпу на земле.

— Господин, вы слишком многое ставите на кон!

— Храбрость — это вера в собственные силы, а оставлять судьбу на волю случая — глупость! Тут очень тонкая грань и ключ к успеху — умение по ней балансировать. Именно так я и поступал в игре! Запомни совет, пригодится! — ответил Брэндель, подмигнув сквайру.

— В игре?

— Я же говорил: жизнь — игра, а игра — жизнь! — внезапно рассмеялся он, словно сбросив груз с души.

Почему-то именно здесь и сейчас Брэндель почувствовал, что возврата в прошлый мир нет, и надо отрываться на полную катушку, пока есть шанс.

Горгулья с двумя пассажирами летела все ниже. Они уже почти могли разглядеть лица лучников. Внезапно в со свистом в них полетела новая туча стрел. Брэндель отчаянно старался перехватить все, но это было невозможно: одна точно попала в цель.

Горгулья, извернувшись, приняла на себя большую часть залпа. Существу двадцатого уровня с высочайшим уровнем защиты все это было нипочем: ее не взял даже удар полностью заряженного кольца с Пулей Ветра.

К сожалению, ловкостью она не отличалась, иначе Брэндель мог бы маневрировать, чтобы уйти и вовсе без потерь. Некоторое время поразмыслив, он достал из поясной сумки взятый с трупа Данна рубин.

— Как там твоя мана, восстановилась? Полностью?

— Да!

— Тогда наколдуй мне лук.

— Лук? — ошеломленно переспросил Сиэль, механически беря рубин. Господин, предлагаю все же создать щит, а не лук!

— Лучшая защита — нападение.

— Тогда предоставьте это мне! — кивнул маг-ученик и поднял рубин, — Проекция! Призываю лук с эквивалентным обменом! Из рубина пролились бесконечные лучи света, и, загибаясь, сформировали большой лук, исписанный сложными символами, законами волшебства.

Оружие не имело физической формы: сотканное целиком из магии путем преобразования энергии драгоценного камня, оно не требовало стрел — те возникали сами. Преимущества налицо.

— Моей силы воли хватит всего на четыре выстрела! — подпортил впечатление Сиэль, передавая лук.

— Давай пробовать!

Прилетел третий залп стрел.

— Что за монстр такой? — спросил Эсебар, указывая на темное существо с огромными крыльями. Глаза Бернли вспыхнули интересом, но он промолчал.

— Это — горгулья, господин, шедевр кузнечного дела, подвид военной марионетки, — вежливо ответил наемник.

— Горгулья? — глубоко вздохнул лорд Золотое Яблоко, переменившись в лице. Он слышал о горных волшебниках Карсука, которые имели связи с Великими мастерами, как раз создававшими нечто подобное, и, похоже, слухи были правдивы. Он усиленно думал, что делать дальше: будь его противник просто Горным рыцарем — можно бы и продолжить нападение, но с Великими мастерами магии связываться было опасно.

— Сэр Эсебар, у нас нет выбора! — попытался вразумить его Бернли.

Лорд Золотое Яблоко испуганно обернулся на него, и Бернли понял, что, похоже, перестарался с устрашением. Толстый бизнесмен только рассмеялся и покачал головой.

— Что правда — то правда: с создающими такие вещицы волшебниками не стоит шутить…

Золотое Яблоко нерешительно поднял голову, следя за полетом, и явно не зная, как поступить.

В итоге Брэндель с Сиэлем приземлились без дальнейших повреждений. Им навстречу, конечно, прилетел еще один шквал стрел, но и Брэндель отбил их мечом. Стоило граду стрел иссякнуть — он вернул меч в ножны и вскочил на спину горгулье, приготовив лук. Оставив Сиэля на земле, он снова взмывал в воздух и полетел прямиком на лучников.

Макаву стоял в строю, командуя залпами и увидев, что Брэндель летит прямо на них, сначала не поверил глазам. Что ж, зато стоило довериться инстинктам, вовсю сигналившим об опасности.

Он немедленно крикнул своему помощнику:

— Они слишком близко: стрелять по готовности!

Лучники бросились исполнять, а всадники поблизости приготовились оцеплять возможную область приземления.

«И снова выстрелы…» Брэндель глубоко вдохнул и приготовился. Стрельба из магического лука не требовала особых навыков, но балансировать в полете было трудно. Он как следует прицелился, потратив несколько лишних секунд, зато легко спустил тетиву. Белый луч света выстрелил в толпу лучников на пятиметровом расстоянии от Макаву, разметав ближайших бойцов и раскрошив напоследок камни в мелкую гальку.

— О-ох! — только и смог выдавить Сиэль при виде происходящего.

Брэндель не паниковал и только сосредоточился. Снова спустив тетиву, он послал стрелу в нужном направлении, но Макаву пригнулся, и она попала в двух лучников позади него. Взрывом ранило всех солдат вокруг.

Тетива натянулась снова. Макаву уже поспешно отступал. Следующая стрела выбила из седла его помощника, давая понять, что враг явно прибавлял в меткости на глазах.

«Последняя стрела!»

Во взгляде парня верхом на невиданном монстре Макаву не увидел ничего, кроме презрения: с гримасой, будто перед ним клубок червей, тот выпустил еще одну стрелу, взрыв которой в плотном строю унес жизни еще четверых.

Этого хватило: лучники в панике отступили, разбегаясь во все стороны.

Задерживаться не было смысла: приказав горгулье вернуться, Брэндель подхватил Сиэля и посадил его за собой. Похоже, он сделал верный выбор.

И надо же было такому случиться, что в тот самый момент из толпы прилетело лассо: петля легла точно на крыло горгульи. Потрясенный Брэндель завертел головой, чтобы разыскать лидера наемников, но было поздно. Рывок — горгулья на полной скорости влетела в угол арки и упала в реку.

Не обращая внимания на окровавленные ладони, Макаву выпустил веревку и с ликованием выкрикнул:

— Сейчас! Взять их!

Ситуация внезапно изменилась.

Том 1: Глава 54: Прорыв

Горгулья смягчила падение, проскользив с десяток метров по воде. Сам чудовищной силы зверь получил минимальные повреждения, но Брэнделя с Сиэлем сильно приложило о воду. К счастью, они смогли самостоятельно выбраться на сушу.

Стоило им отдышаться — а окружившие все вокруг наемники засуетились, роясь вокруг, словно насекомые. Даже при том, что никто из них не отличался высоким рангом, такая численность противника все равно устрашала. Отдышавшись, Сиэль, в шоке осмотрелся и выпалил:

— Господин, и что теперь делать?

Брэндель поднялся, на ходу отряхиваясь от грязи, и выкрикнул, доставая меч:

— Делай стену, прямо сейчас!

Стена — классическая стратегия ауинских волшебников против всадников, основополагающая и самая эффективная против неопытных бойцов.

Сиэль мгновенно все понял и, протянул уже начавший излучать свет рубин вперед, выкрикнув:

— Останови, защити, созданий Стену! — и тут же лучи света, ширясь, слились в стену, и весьма прочную, несмотря на то, что состояла она из воздуха.

Большинство всадников не знали, что это такое, и просто поскакали вперед, и только несколько более-менее опытных бойцов бросились по сторонам в попытке обойти препятствие. Голос Макаву, приказывавшего окружить врагов, утонул в грохоте лошадиных копыт.

Первые ряды всадников попросту врезались в воздушную стену на полном ходу: лошади попадали на колени, а сброшенные всадники взлетели вверх, врезаясь в стену. Следующий ряд растоптал первый и тоже рухнул на землю, а за ним — и третий. В этот момент воздушная стена не выдержала напора, пропуская вперед лавину человеческих тел. Остановилась та уже у Брэнделя под ногами.

Все случилось в одно мгновение, испугав даже самих Брэнделя с Сиэлем. Те неосознанно попятились.

Разгневанному Макаву только и оставалось сыпать проклятиями. Первый ряд всадников пал на месте: не осталось никого. Большая часть второго получила сильные ранения, а третий вышел из строя без возможности вернуться в бой. Он за несколько секунд потерял больше двадцати человек, и это любого заставило бы оторопеть.

Скрипнув зубами, он быстро перевязал окровавленные руки и схватил двуручный меч. У него в распоряжении оставался десяток всадников-ветеранов, и нужно было их лично возглавить, заставив атаковать первыми, пока подтягивается пехота.

«Надо нацеливаться на волшебника! Если он так и продолжит с этой своей… магией — будут проблемы!»

Макаву дважды взмахнул мечом, сигнализируя своим людям рассредоточиться и окружать врагов. Те явно колебались в нерешительности, и это его разозлило. Каждый из них Железного ранга — не меньше, но в решающий момент эти трусы отчего-то отказываются наступать?!

— Соберитесь! В атаку! Давайте, поднажмем! — несмотря на гнев, Макаву понял, что надо их поощрить.

Ему и невдомек было, что за ним уже давно наблюдают: Брэндель не сводил с вражеского командира взгляда.

«Э-э, нет, парень! Я на своем веку насмотрелся всякого и повоевал порядком! Знаю, знаю, о чем ты думаешь, и нет смысла даже пытаться!» — мысленно пробормотал Брэндель продолжавшему попытки командовать с боевого коня Макаве.

Сплюнув попавший в рот песок, он схватил Сиэля за плечо и указал ему в его направлении.

— Видишь мужчину, вон там? Направь магическую стрелу, надо попасть точно в него!

Сиэль тут же покачал головой.

— Он на лошади и скачет во весь опор — мне не хватит точности!

— Неважно, не экономь ману: промажешь — просто продолжай стрелять, пока не попадешь!

— Тогда должно получиться...

Брэндель осмотрел окруживших его всадников, сжал рукоятку меча и приготовился. После того, как всадниками закончили окружающий маневр, Макаву поднял меч.

«Готовится атаковать!»

Тридцать метров.

Двадцать метров.

Встав в стойку и вытащив меч из ножен, Брэндель был наготове, выжидая. Легкий порыв ветра от его меча нарастал. Макаву видел, что вдоль земли, вороша гальку, стелется прозрачная рябь. Даже при том, что он ни разу не встречался с техниками фехтования королевского двора, физическое приближение опасности ощущалось остро как никогда. Надо было срочно действовать: он послал коня в высокий прыжок, уже подспудно понимая, что не успевает.

И пока тот находился в воздухе, Брэндель атаковал, пройдясь Белым Вороном по коню. Огромное животное, внезапно споткнувшись, упало вперед… лишившись всех конечностей.

Осознание происходящего заставило Макаву похолодеть в предчувствии конца.

«Аура меча…»

Но прежде чем он смог закончить, пролетевший в воздухе луч белого света ударил его прямо в грудь. Второй такой же попал ему в плечо, а третий — в живот. Этого хватило с лихвой: безжизненное тело Макавы, словно снаряд, трижды сменило траекторию и упало на песок.

Происшествие заставило остальных всадников натянуть поводья. Потрясла даже не смерть Макаву, а продемонстрированное Брэнделем мастерство: такие маневры они видели только в исполнении паладинов. Испуганно перешептываясь, они пытались понять, кто же этот молодой человек.

— А ты весьма меток, — прокомментировал Брэндель, вложив меч в ножны.

— Ха-ха, хмммм, но это все благодаря господину… — ответил Сиэль, придавая лицу невозмутимое выражение.

Столь неприкрытая лесть заставила Брэнделя улыбнуться. Что ж, стоило осмотреться.

Даже при том, что всадники бездействовали, расслабляться было нельзя: впереди уже маячили тени приближающейся пехоты наемников.

Передохнув, Брэндель на ходу скорректировал планы, понимая, что единственный оставшийся путь отхода — на север. Уверенности, что все получится, не было. Но на безрыбье... Указав в нужном направлении, он выкрикнул:

— «Встри»! (команда «Вперед»)

«Раз нет команды нападения для этой горгульи — буду довольствоваться тем, что есть: передвижением — вполне себе замена!»

Лорд Золотое Яблоко с искаженным в жуткой гримасе лицом наблюдал за происходящим с возвышения. Даже при том, что эти люди далеко не были элитой, он заплатил за них, и особенно много — Макаве. Пускай происхождением тот не блистал, но командующим был сильным, а вдобавок — и способным бойцом.

— А Горный рыцарь — это все-таки горный рыцарь. Зря я не верил в слухи об их легендарном мастерстве. Похоже, все до единого — правда…— заявил Бернли с улыбкой.

— Граф Данн точно мертв. А что, если «Тигр» захватит рыцаря? Если ему все удастся — нам его труп будет некстати, особенно при том, что его женщины пропали!

— А мне вот все это кажется странным: с чего вдруг этому молодому человеку убивать Данна? Если он человек действительно из ополчения Бучче — не лучше ли использовать графа как заложника? Эх, ну какая же жалость: а мы могли бы воспользоваться его полномочиями, пока никто не знает, что он уже кормит червей… — Бернли выглядел встревоженным этими событиями, но глаза его смеялись.

— Не обязательно. Нет нужды бросаться в сторону одной из фракций: не все вопросы между королевской семьей и армией Белогривых решены окончательно. Неважно, наемный убийца этот человек, или кто-то с другими целями — думаю, с его мечом точно что-то не так! — дернув поводья, Золотое Яблоко скорректировал направление движения.

— Эльфийский меч, а что с ним?

Есебар хотел было продолжить, но вдруг заметил, что его солдаты разделяются, словно уклоняясь от взрывной волны. Мгновение промедления — и на него уже неслась горгулья. Слова застряли в горле, и лорд подсознательно натянул поводья, собираясь развернуться, но из-за напряжения — слишком сильно. Конь встал на дыбы.

— Лорд Есебар, осторожно!

Горгулья была сильнее любого из его бойцов Железного ранга, а непробиваемая защита позволила созданию на полной скорости ворваться в толпу рядовых, словно снаряду. Появление гигантского монстра пробудило в людях первобытный страх. Началась паника, раздались вопли:

— Дракон!!! Дракон!!!!

Брэндель именно на это и рассчитывал — горгулья с легкостью сокрушила слабый строй солдат — но такая ситуация не продлится долго. Солдаты на мгновение замешкались, но стоит им очнуться — и его ручному монстру не справиться с таким численным превосходством. Будь люди противника хорошо обучены — горгулья не справилась бы и с десятком.

Нужно было срочно воспользоваться хаосом и не дать им восстановить строй.

Он помчался вперед, выкрикнув на ходу:

— Сиэль, за мной, прикрывай!

Проделанный горгульей проход стремительно закрывался: противник хотел перекрыть им путь. Взмах меча Брэнделя — и давление ветра скосило строй солдат, пожиная их, словно пшеницу.

Стоявшие позади отступили в испуге, утратив все желание сражаться, и создали тем самым еще больший проход, чем горгулья до того. Будь Макаву жив — еще оставался крошечный шанс сформировать строй, но их лидер был мертв.

Брэндель с Сиэлем быстро преодолели оставшееся расстояние и скрылись в лесу. Преследователей Сиэль снимал с хвоста волшебными стрелами. Два оставшихся флакона зелий маны внушали оптимизм: воистину дешевая и эффективная магия в действии.

Подняв голову, Брэндель разглядел вдалеке на холме группу дворян. Заметный силуэт Бернли привлекал внимание и в темноте: стоило попробовать. Он отдал команду горгулье:

— Этот толстый ублюдок, Эри («Взять»)!

Не успел он закончить — с левого фланга показались всадники в темно-синем обмундировании с развевающимися за спиной плащами. Легкая кавалерия армии Белогривых.

Подоспел «Тигр» Люк Бенсон.

— Бах, Тэйрон, взять этого шпиона Мадара!

Спокойный уверенный голос Бенсона ясно слышался даже посреди шума битвы. Всех присутствующих разом обдало холодом.

Стоило Люку Бенсону закончить приказ — слева и справа на Брэнделя понеслись два высоких всадника.

— Что ж, хорошо! холодно рассмеялся Брэндель про себя и активировал Ускорение, мгновенно их минуя. Бак и Тэрон на мгновение замерли, но поняли, что произошло, когда противник был уже в десяти метрах позади них.

Не только они, но и большинство Белогривых ошеломленно застыли. Те двое были майорами в нижнем эшелоне Железного ранга, а Брэндель так легко их обошел?

Брови Люка Бенсона взлетели вверх.

«Ускорение? Этот юноша что, имеет отношение еще и к Рыцарям Солнца?»

Взмахнув правой рукой, он приказал:

— Один, Клайн, остановите его!

Два всадника выдвинулись одновременно. Лидеры подразделения имели исключительные навыки в верховой езде и, даже начав движение позже, немедленно нагнали Брэнделя.

Увы, прежде, чем солдаты смогли восхититься умениями своих командиров, ту были сброшены с лошадей, оставив всех неверяще моргать.

Обладавшие реакцией получше заметили, что произошло нечто необычайное: молодой человек, не останавливаясь, обменялся ударами с обоими — буквально по одному — и раскрошил их мечи, сбросив всадников на землю, словно невидимой ударной волной.

— Прорыв Силы! — раздался чей-то крик, дав остальным понять, что произошло.

Брэндель ничего не слышал и не проронил ни слова: все его внимание было сосредоточено на Бернли, уже попавшегося в лапы горгульи. Этот толстяк был их единственным шансом отсюда выбраться.

«Похоже, победа уже в руках?»

Том 1: Глава 55: Правда раскрывается

С резким свирепым криком горгулья камнем бросилась вниз, хватки, но поняв, что уже в воздухе, и на приличной высоте, побледнел и немедленно прекратил дергаться.

Все подняли головы. Даже понимая, что с ними могло случиться то же самое, они не могли справиться с презрением при виде такой трусости.

Брэндель поднял руку и выкрикнул горгулье:

— Йом («Возвращайся»)!

Стоило ему обернуться — солдаты под пристальным взглядом отступили на несколько шагов назад, расступаясь демонстрируя Сиэля в окружении сотни копий.

— Не нападайте, я сдаюсь! — молодой волшебник поднял руки, давая понять, что не намерен сопротивляться.

«Нет, ну как можно быть настолько бесхребетным?!»

Брэндель вздохнул и покачал головой. Сиэль сделал вид, что ничего не заметил, и развел руками, часто-часто моргая:

— Все в ваших руках, господин: я сделал все что мог!

Брэндель мысленно дорывал у себя на голове остатки волос.

А всадники Белогривых уже кружили за спиной, словно хотели перехватить инициативу в ситуации и не подпускать дворян.

Золотое Яблоко уже не стеснялся сыпать проклятьями: Макаву мертв, Бернли висит в воздухе, а Грэнзон все еще в крепости, чтоб им всем провалиться! Рядом ни одной полезной души!

Оставалось только уносить ноги одному. От мысли, что горгулья прилетала за ним и промахнулась, по спине стекал холодный пот: он был почти уверен, что чудище сделает новый заход.

«Но почему оно схватило Бернли?»

Золотое Яблоко жестами приказал нескольким дворянам из своей свиты направляться в центр окружившей Брэнделя конницы. Остановившись прямо перед Люком Бенсоном, он презрительно задрал подбородок и приготовился к стычке. Напряжение между этими двумя с годами только нарастало, как и везде между дворянством и военными: в Гринуаре стремительно менялся баланс сил.

Бенсон сидел на коне прямо, словно копье проглотил, и при виде Эсебара с его прихлебателями только ухмыльнулся. Он мог сколько угодно служить в армии, но в душе хранил верность монархистам и надеялся, что королевский род вернет себе былую власть, чтобы разогнать этих тщеславных индюков. Не испытывая друг к другу ничего кроме презрения, оба не желали тратить время на любезности и интересовались лишь Брэнделем.

Бенсон был удивлен: этому молодому человеку удалось создать хаос в не самом малочисленном гарнизоне, совершить побег и победить командующего наемников чуть ли не в мгновение ока. Но удивляло и то, что сам парень тоже не сводил с него пристального взгляда.

«Он что, меня знает?»

Люк Бенсон нахмурился, но быстро взял себя в руки.

— Молодой человек, даю вам шанс отпустить нашего жалкого, но лорда Бернли: верните его на землю. Как видите, ваш союзник у нас в руках, — предложил Бенсон, беря ситуацию в свои руки.

Услышав его голос, Брэндель окончательно убедился, что перед ним именно Люк Бенсон: доводилось слышать его голос в игре, на миссии в крепости Риэдон, еще до первой Войны Черной Розы.

«Люк «Тигр» Бенсон, — пик Серебряного ранга, один из сильнейших бойцов во всей регулярной армии Ауина».

Такого противника не стоило недооценивать. Соображая на ходу, Брэндель оценивающе оглядел Бенсона и Эсебара, понимая, что его единственный шанс в руках этих двоих.

Мужчины явно не ладили: то, как они встали друг напротив друга — явно не совпадение.

Противостояние дворян и военных нарастало из-за особенностей нынешнего политического строя: государство отделилось от Киррлутца и перестало следовать его своду законов, Черной Библии, так и не выработав до конца собственных. Затянувшееся противостояние дворян заставило Эйнца, четвертого короля Ауина, издать закон об армейском управлении в регионах, отдав власть на местах военным командующим.

Лорды тем временем вовсю огораживались в своих наделах и княжествах, создавая по сути государства в государстве. Там они подмяли под себя все, в том числе и законотворчество. Монарх взимал налоги на все месторождения, лесные угодья и фермы, но оставил дворянам право вводить и собственные, иногда заставляя граждан платить дважды. При этом знати не разрешалось держать собственные войска: оборону оставили королевской или региональной армии.

С таким разделением власти на военную и административную королевское семейство сохраняло и контроль, и главенствующую роль, что позволило создать сильное и процветающее королевство. И все же, даже во времена расцвета всегда находились амбициозные личности и преступники, откровенно подрывавшие власть, а стоило силе королевской династии пойти на спад — у них и вовсе появились открытые противники.

Первые признаки внутренней борьбы проявились шестьдесят лет назад, при правлении Эдельвейса Набожного. Тогда его преемником был назначен наследник из рода Корвадо, но герцога Аррекского, также имевшего права на трон, это не устроило. С кончиной Эдельвейса в армии произошел раскол, и все властные структуры окончательно рассорились, поддерживая различные фракции.

Королевская семья утратила контроль над большей частью армии, и ее влияние даже в столице пошло на спад. Постепенно доля земель, с которых перестали поступать налоги, достигла трети всей ауинской территории. Стало очевидно, что власть ускользает из рук королевского семейства, и это угрожает самому существованию государства.

Герцог Аррекский вынудил Оберга Шестого из рода Корвадо изменить военное законодательство, особенно оборонное, отняв у династии управление большей частью армии. В подчинении королевского семейства остались только Черные клинки Сифада и одиннадцатая кавалерия добровольцев Ампер Сеале.

В таких обстоятельствах правящая династия безвозвратно утратила и без того слабый контроль. Одновременно нарастали междоусобицы и борьба дворян с местными армиями за власть: в Гринуаре, к примеру, эта вражда уже стала предметом для шуток во всех пивнушках.

В крепости Риэдон на острие конфликта стояли Люк Бенсон и лорд Эсебар. Оба были согласны, что Бучче не удержать, и надо оставить его без военной поддержки, но Люк Бенсон не так поднаторел в политическом маневрировании и не знал, как это провернуть, не подставившись. Кто-то должен был ответить за происходящее, в том числе и сегодняшние события.

С появлением Брэнделя и его сообщников все только осложнилось. Если предположить, что они действительно из ополчения Бучче, и доживут до допроса, станет очевидно, что любые оправдания Эсебара — ложь, и лжет он самому королю. Несмотря на утрату семейством Корвадо фактической власти, столичные министры могли воспользоваться этим предлогом, чтобы подставить стоящие за ним силы.

«Может, у меня все и есть шанс унести отсюда ноги. Пускай Эсебар хочет моей смерти, но теперь ему нужно согласие «Тигра» Бенсона».

Тут Брэндель немного загрустил: он, конечно, предполагал такой исход, но разве объяснишь все это Фрейе? Да знай она, что в конце концов все равно придется оставить и Бучче, и крепость на милость враждующих фракций — ни за что не согласилась бы на его план.

«Пускай все именно так, и это печально, но именно благодаря вашей близорукости я смогу выкрутиться».

Выслушав Люка Бенсона, он удержался и выдал ледяную улыбку:

— Весьма забавно, уважаемые.

Услышав такое, все ошеломленно застыли.

— Забавно? — не менее пугающе улыбнулся Бенсон, разглядывая его сверху вниз, — и что же именно вас забавляет?

«Погоди, сейчас я сотру эту усмешку с твоей рожи!» — как раз подоспела горгулья, и Брэндель перехватил меч из левой руки в правую.

— Сэр Люк Бенсон, да вы, похоже, прямо-таки жаждете, чтобы я сбросил этого жирного ублюдка вам на голову?

С этими словами он похлопал Бернли по пухлой щеке, припоминая недавние события. Данн отобрал его меч, а этот дворянчик наблюдал за происходящим, словно за представлением, хотя… граф, помнится, плохо кончил. Поразительно, насколько повторялись события. Что ж, воистину месть — блюдо, которое подают холодным.

Воспоминания плавно текли у него в мыслях, словно река, ничуть не трогая и даже успокаивая. Слегка наклонив голову, Брэндель продолжил:

— А смехотворным я нахожу то, что некоторые люди безнадежно глупы: смерть уже на пороге, стучит в их чертову дверь, а им все невдомек... Вы полагаете, что сможете отсидеться в крепости, а армия Мадара не прорвется в Ауин?

— Мадара? — хором переспросили в замешательстве Бенсон и Золотое Яблоко.

— Да на что ты намекаешь, убл… парень! — бросил Эсебар, одернув себя на ходу: не стоило переходить дорогу магам-мастерам.

Брэндель больше не хотел впустую тратить время, так что в ответ просто приставил клинок к шее Бернли. Эльфийский меч тут же засиял.

— Семья лорда Бернли богата по всем статьям, в том числе и знаниями — сможете рассказать мне историю этого меча? — Брэндель с холодной насмешкой почти слово в слово скопировал тон графа Данна.

Толстяк изо всех сил затрепыхался, пытаясь вырваться из хватки горгульи.

Брэндель, получив подтверждение своим догадкам, проигнорировал его попытки и с упреком обратился к двум мужчинам перед собой:

— Этот меч называется Шипом Света, эльфийская работа. Сияет, когда поблизости нежить, а вы, близорукие идиоты, только повосхищались, позабыв, что произошло, когда его взял в руки граф Данн! А этот жирдяй стоял рядом…

— Уважаемые дворяне, вы действительно полагаете, что эта свинья — ваш союзник? Как же можно быть настолько близорукими и не заметить, что Таркус подсадили к вам шпиона!

И Люк Бенсон, и дворяне проглотили языки, не зная, как все это проверить. Даже при том, что капитан Белогривых в душе уже склонялся к тому, чтобы поверить словам этого парня, он бы отдал все на свете, чтобы он оказался неправ.

Брэндель, не тратя больше времени, пронзил мечом шарообразную тушу Бернли, заставив того коротко вскрикнуть. Быстро сжавшись, как спущенный шар, труп «Бернли» превратился в уродливого высушенного монстра.

— Лич! — мгновенно узнал существо Люк Бенсон.

Больше всех был шокирован видом сдувшегося тела Бернли Эсебар:

— Невозможно!

Произошедшее настолько всех испугало, что все взгляды обратились на Брэнделя в поисках ответов.

Тот холодно оглядел присутствующих. Наконец-то раскрылась правда о произошедшем в крепости Риэдон, и почему та пала так быстро.

«Но историю… или будущее не изменить».

Эсебар почувствовал, как на лбу выступает пот. Теперь все сказанное омерзительным толстым ублюдком зазвучало совсем иначе: его заманивали в смертельную ловушку. Он не только отвлек часть защитников крепости, чтобы захватить Брэнделя, но и отдал их под командование Бернли. Теперь, скорее всего, все они стали нежитью.

Пока все медлили, колеблясь, на северо-западе внезапно показалось ужасное синее пламя. Все поняли, что происходит.

У Эсебара ушла из-под ног земля.

— На-наза-ад! Отступаем к южным воротам, сейчас же!

Том 1: Глава 56: Молчаливый наблюдатель

Брэндель окинул презрительным взглядом скучившихся в сторонке без умолку споривших дворян. Похоже, этот галдеж в ближайшее время не прекратится, да и солдаты успешно вносят свою лепту.

Знать собиралась бежать из крепости, не оповестив горожан о том, что творится вокруг.

«Ублюдки ни разу не подумали о простых людях!»

О политических последствиях никто из присутствующих не заботился тем более. Для некоторых из них важнее всего были деньги — эти скорее умрут, чем оставят свои богатства — а другие торопились первым делом спасти свою шкуру.

«Эти ублюдки думают, что мадарской нежити есть дело до их статуса или богатств? Чертовы идиоты прямо-таки испытывают мое терпение!»

Опустив голову, Брэндель вытер меч. Убийство «Бернли» дало ему 220 ХП — второе место после босса, Золотого Демонического Древа.

«А лич, похоже, был среднего ранга. Как удачно, что он не успел среагировать: обычно такие выше 30-го уровня — так просто не справиться!»

Спасибо горгулье, сумевшей его изловить и удержать: в конечном счете именно это дало Брэнделю шанс спокойно добить тварь.

Трофеи не ограничивались простыми XП. Спокойно отрубив трупу голову, Брэндель под пристальными взглядами распотрошил его и изъял позвоночник. Затем он отрезал четыре пальца с правой руки, а в довершение приоткрыл пасть и выдернул один за другим все зубы твари.

Все следили за этими немыслимыми манипуляциями, потеряв дар речи от ужаса, словно им явился сам дьявол. Происходящее напоминало свежевание дичи опытным охотником.

Брэндель же не находил в этом ничего сверхъестественного: он действительно свежевал добычу. Личи отличались от простых мобов тем, что их душевный огонь мог собираться в форму драгоценных камней, четыре пальца правой руки использовались в качестве реагентов в заклинаниях, а из зубов варили парализующий яд. Можно сказать, тело лича прямо таки кишело находками.

Жадные до денег и не отличавшиеся верностью дворянские наемники уже давно разбежались — боевым духом там и не пахло — а подчиненные Люка Бенсона отступили к командиру.

Сиэль немного понимал в том, что творит Брэндель, и просто стоял рядом, довольно наблюдая. Выжидая, молодой волшебник припомнил, как Брэндель испытал меч в деле на трупе Данна, и понял наконец, что в каждой манипуляции господина, похоже, есть смысл. Оставалось просто его понять — и это несказанно впечатляло.

Наблюдая, как Брэндель профессионально разбирает лича на части, он решил, что многоуважаемый Великий магистр в Карсуке не идет с таким ни в какое сравнение.

Люк Бенсон тоже суспел вернуть самообладание и очнуться от шока, с возрастающим интересом наблюдая за действиями Брэнделя. В отличие от разбегающихся кто куда дворян, он решил остаться и посмотреть, что будет дальше. К тому же, интересно, что будет делать этот невероятно сильный для своего возраста и, похоже, решительный и надежный парень.

«Будь он лет на десять постарше — далеко бы пошел! Невероятно далеко!»

Несмотря на верность королевской фракции, нынешние ауинские реалии не внушали Бенсону оптимизма: оставалось только сокрушаться и качать головой. Он вгляделся в темные предрассветные небеса, задаваясь вопросом, какое будущее ждет эту страну.

Только те самые небеса и знали, что «парень» ничего этого и близко не планировал, а просто пытался найти выход, спастись. Переглянувшись с верно стоящим возле него Сиэлем, Брэндель спросил:

— Если выбирать между Белым рыцарем и Черным воином — с кем, как считаешь, легче иметь дело?

Сиэль на мгновение опешил от внезапного вопроса и не нашелся, что ответить.

Покачав головой вслед поспешно улепетывавшим на восток дворянам, умудрявшимся еще и переругиваться по пути, он в очередной раз поразился низости их поступка. Тела товарищей они просто оставили плавать в реке, словно отбросы.

— Помнится, один известный карсукский поэт отзывался о своих земляках-дворянах как о бандитах, но, думается мне, цвет гринуарского общества не слишком-то далеко от них ушел, — подавив презрительный смешок, бросил Сиэль.

— Эта страна выходит на финишную прямую: конец уже близок, — Брэндель даже не заботился, что Люк Бенсон его услышит, высказывая вслух то, что и так было у всех на уме.

Месть, даже этим насквозь прогнившим душонкам, не входила в его намерения: не стоило бросать камень в людей в смертельной опасности.

«Отступающие на восток столкнутся лицом к лицу с самым печально известным генералом Таркуса, Тамара «Драконом, несущим бедствие» — этот пленных не берет».

— Не торопитесь? — подкрался сзади с вопросом Люк Бенсон, сделав вид, что не расслышал слов Брэнделя.

Не успел тот ответить, в воздухе послышалось биение крыльев. Все завертели головами в поисках источника звука, разглядев наконец в свете луны прямо над собой два огромных скелета драконов. Тех словно окружала удушающая волна страха. Между огромными черными костями и в перепонках изодранных крыльев горел адский фиолетовый огонь.

У всех, кто это увидел, повставали дыбом волосы: казалось, они завязли в бесконечном кошмаре, и выхода нет. В душах людей словно поселился холод безнадежности и ужас одиночества. Иллюзия нарастала: кости попавших под воздействие людей будто облепили могильной землей с копошащимися личинками, а земля под ногами превратилась в сухую безжизненную пустыню.

Брэндель, с силой ударив себя кулаком по руке, первым оправился от шока.

«Проклятье! Аура страха! Накрыло — так накрыло! Такой сильный эффект… они просто пролетели над нами…»

Оглядевшись, он увидел, что буквально все боевые кони либо сорвались с привязи и посбрасывали седоков, либо попадали на землю от слабости. Остатки всадников выглядели не лучше.

Люк Бенсон, похоже, тоже сумел избавиться от ауры драконов, но скорость восстановления Брэнделя его откровенно удивила.

— Быстро ты, парень. А знаешь, иди-ка ты со мной: видишь ли, человеческой силы против таких противников не хватит.

Мрачно посмотрев на него, Брэндель покачал головой.

«Знаю я, чем все кончилось: ты умер, и я не собираюсь дать себя поймать из-за твоей неудачи. С таким трудом туда добраться и так бездарно провалиться — ну уж нет. Этот город обречен, и если я смогу унести отсюда ноги — считай, полдела уже сделано. Тогда будет время выждать и прокачаться, пока Ауин идет в пике».

Брэндель не собирался себя компрометировать, но все же решил сказать Бенсону правду:

— Я собираюсь прорываться через северные ворота: меня там ждут друзья. Хотите — приглашаю присоединиться.

Люк Бенсон уставился на него в нерешительности, но в итоге отрицательно покачал головой. Огромный пожар и синее пламя на северо-западе недвусмысленно указывали на то, что именно оттуда началось вторжение армия нежити. Даже при том, что этот парень ему импонировал, соваться в самое пекло ради него не стоило.

Брэндель не стал продолжать: можно было предупредить, что везде, кроме севера, ждал либо тупик, либо смерть, но время откровенно поджимало, да и не факт, что его станут слушать.

Схватив Сиэля за руку, он потащил его прочь, напоследок попрощавшись:

— Тогда нам пора. Появится шанс в будущем — встретимся снова.

Люк Бенсон недалеко ушел от большинства дворян, ни во что не ставя простой народ, но, в отличие от тех имел хотя бы способности. К тому же, в те времена он был вымирающим видом, одним из редких людей, которым еще оставалось дело до судьбы королевства. В итоге Брэндель не возражал, чтобы тот выжил, но предпринимать ничего специально не стал.

«Вдруг еще разговорится потом: меня же объявят еретиком и отправят прямиком на костер! Люк Бенсон — это вам не Фрейя или Ромайнэ: мигом сопоставит, что к чему, и раскроет обман!»

Брэндель решил не рисковать без нужды и промолчал.

=============================================================

Год шумных листьев и цветов, второй день шестой луны.

Нашествие Мадара распространялось бушующим пожаром, на глазах превращая мирные земли вокруг крепости Риэдон в мертвое пепелище. Повсюду, неся хаос и отчаяние, неистовствовали невиданные твари.

Граждане поняли, что молитвы их не спасут, а дворяне, на которых все так надеялись, их покинули. На сердцах выживших с тех пор навеки остались шрамы в память о предательстве — такое не забывают.

Именно здесь и сейчас, во время этой бойни и зародилось понимание реального положения дел в королевстве. По стране непременно пойдет молва о событиях в Риэдоне.

Первый шаг на пути к падению Ауина.

Официальные новости запаздывали: в цитадели Вермьер о падении крепости Риэдон узнали только на шестой день, когда вторая армия Таркуса была уже на подступах к Анхориту. Рубежи обороны Вермьера смело под натиском нежити, и защитники цитадели едва держались.

На одиннадцатый день в Виейро обнаружили немертвых. Новости тут же долетели до столицы, и на двенадцатый день король Оберг Седьмой тайно встретился с посланником Мадара.

На тринадцатый день торговый союз Ампера Сеале объявил о намерении участвовать в войне.

На четырнадцатый день состоялся официальный прием посла Мадара.

На двадцатый день сражения на всех фронта формально приостановили: страны выбрали переговорную группу и начались переговоры.

Начались и непозволительно затянулись: армия Мадара продолжила беспрепятственно продвигаться по ауинским землям, несмотря на перемирие, сжигая все вокруг. Войска и ополчение в землях на пути нашествия из последних сил мучительно сопротивлялись, не получая подкрепления и понимая, что попали в смертельную ловушку. Ауин словно завяз в зыбучих песках.

Из-за запоздалого реагирования и заторможенности дворянские армии на местах несли огромные потери, но король только радовался такому раскладу: его политических противников убирали чужими руками.

Переговоры продолжались. На пятый день седьмого месяца армия Мадара дошла уже до Ранднера, впервые столкнувшись с армией наемников Ампер Сеале.

Первым полноценным сражением в истории Первой Войны Черной розы стала битва у крепости Франгерд. Под прикрытие стрелков черные рыцари Мадара разорвали в клочья фланги бойцов Ампер Сеале, нанеся им сокрушительное поражение.

Продвижение немертвых продолжалось, и вскоре они достигли столицы Ранднера. Имена победоносных генералов Мадара стали синонимом смерти.

На шестнадцатый день седьмого месяца Оберг Седьмой снова встретился с послом Мадара. Продлившиеся три дня переговоры завершились объявлением об окончании войны.

Том 2: Глава 1: Город в огне

======Год шумных листьев и цветов, утро второго дня шестого месяца=====

Фрейя в сопровождении Сью, дочери владельца бара, быстро добралась до рынка Поноа и нашла лавочку с номером 51. По пути она с любопытством оглядывалась по сторонам: несмотря на раннее утро, все вокруг кишело людьми. Везде горели факелы, и при их свете люди чувствовали себя более или менее в безопасности.

Только она собралась идти дальше — Сью схватила ее за руку, удерживая:

— Стой, в переулке кто-то есть! Прячутся!

— Солдаты? — сердце Фрейи пропустило удар.

— Не знаю. Лица незнакомые: они точно нездешние, — спокойно ответила Сью, покачав головой.

Фрейя поднесла к губам сжатый кулак, с тревогой обдумывая ситуацию. Раз эти люди появились на рынке Поноа сейчас — вполне могут быть армейским.

«Все как Брэндель и говорил: пришли за Худом. Они уже с ним говорили? Стоит все же с ним встречаться?» — нахмурившись, Фрейя застыла в нерешительности.

«… Стоп, а еще Брэндель говорил, что ничего страшного, если встречу солдат. Они же не знают, какое отношение я имею к Худу, и не станут прямо с ходу ничего предпринимать. Приказ — схватить всех разом».

Глубоко вздохнув, Фрейя обернулась к Сью и спросила:

— Можно спрошу?

— Что?

— Как ты узнаешь, когда кто-то лжет?

Девочка только рассмеялась:

— А все потому, что я помогаю в баре?

Неожиданно поняв, что жизненный опыт Сью, пожалуй, значительно превосходит ее собственный, Фрейя вспыхнула. Большинство горожан, как и она сама, наивно полагали, что случись что — и им на помощь придут дворяне, но Сью, сама того не понимая, раскрыла ей правду.

Похоже, девочка растет с твердым характером, хладнокровная и наблюдательная.

— Да без проблем. Я же постоянно кручусь возле людей, помогаю то тут, то там… — тут Сью заглянула ей в глаза и улыбнулась, — Фрейя, посмотрите на меня.

— А?

— Тот друг, который говорит, что крепость Риэдон завоюют, как его зовут?

Фрейю на мгновение озадачил такой поворот: зачем бы ей вдруг имя? Немного запаниковав, она выдала правду:

— Б-Брэндель…

Глаза Сью вспыхнули интересом:

— А он вам нравится, верно?

— Н-нет…. Нет-нет! Он с Ромайнэ!

Интерес продолжал плескаться в глубоких карих глазах Сью:

— И кто такая эта Ромайнэ?

Лицо Фрейи уже вовсю пылало, а взгляд бегал, не в силах остановиться на Сью. Заикаясь, она пыталась было объяснить, но слабо представляла, с чего начать, и чувствовала себя ужасно глупо, мечтая найти какую-нибудь щель и забиться туда.

— П-понимаешь, какое дело? — обессиленно подытожила Фрейя.

— В целом… д-да, — кивнула Сью.

Фрейя глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но по-прежнему сжимая рукоять меча, готовая в любой момент вытащить его из ножен. Нужно было решать, что делать, и побыстрее. Почти сразу же в голову пришла идея.

— Сью, подождешь меня здесь чуть-чуть? — схватив девочку за руку, выпалила она.

Та на некоторое время замолчала, но все же кивнула. Фрейю завораживало поведение этой девочки, не по годам серьезное и взвешенное. Было в ней что-то такое, неуловимо напоминающее о Брэнделе: это и импонировало, и внушало уверенность.

Выйдя из переулка, словно вокруг не происходило ничего особенного, и не обращая ни на кого внимания, она подошла к лавке 51. От пары буравящих спину взглядов Фрейе было откровенно не по себе, но после секундного колебания она быстро постучала в дверь.

Стук эхом отдавал в сердце. Секунды тянулись для взволнованной девушки бесконечно. Наконец-то дверь со скрипом открылась, и в проходе показался сгорбленный лысый человечек неопределенного возраста. При виде Фрейи он на мгновение замер, но тут же поспешно отступил вглубь лавки, пропуская ее внутрь.

«Давай, Фрейя, смотри внимательнее!»

И действительно, удалось уловить мельчайшее изменение в выражении лица хозяина лавки. Сердце сжалось в мрачном предчувствии.

«Брэндель говорил, что надо следить за реакцией и решать по ходу дела…»

— Кто такая, что надо? — осторожно осведомился Худ, выждав пару секунд. Фрейя промолчала, окинув его холодным взглядом и успела вытащить меч как раз вовремя. Клинок коснулся шеи торговца, заставив его замереть.

Следившая за происходящим из переулка Сью заметила, как несколько мужчин на улице явно задергались, но ничего не предприняли, после паузы продолжив заниматься своим делом. Со стороны все было едва заметно, но укрывшаяся в переулке наблюдательная девочка засекла абсолютно всех.

Фрейя не знала, что происходит на улице, просто пытаясь сохранять спокойствие и держать меч ровно.

— Так-так, кто у нас тут — союзник ведьмы?

— Умоляю, не убивайте меня, меня вынуди…. в-ведьмы?? — испугавшись внезапной перемене темы, сутулый человечек запаниковал и шлепнулся на задницу, осознав наконец, что она говорит.

«И Сиель говорил что-то о связях тети Ромайнэ с ведьмами…»

Успокоившись, она отошла подальше, удерживая меч в вытянутой руке, и продолжила говорить:

— Ее зовут Дженни, но не берите в голову… Пока это все неважно: похоже, сначала кое-кому здесь надо преподать урок…

Пока она говорила, Худ бледнел на глазах, и в итоге завопил, обливаясь слезами:

— Подождите, умоляю! Я… я не имею к ней никакого отношения! … Т-то есть… я ей не союзник — ничего такого! Я просто ей родственник! Н-нет… даже дальний, почти не родственник!

— О-оу?

— Чистая правда, клянусь! Пожалуйста, умоляю, поверьте! Поверьте, она просто гадает заезжим в крепости…. иногда, просто чтобы заработать денег! И иногда покупает странные вещи! Она вообще нездешняя! Они с племянницей в Бучче живут!

Фрейя впилась взглядом в мерзкого человечка, подавляя ненависть, и острием меча приподняла его подбородок повыше:

— А мне сказали, что она несколько дней назад пришла в город… Лучше бы тебе не лгать, я ведь… тоже маг! И могу силой достать все твои воспоминания!

Худ, и без того парализованный ужасом от близости клинка к шее, с последними словами и вовсе утратил способность здраво мыслить. Не говоря уже о том, чтобы понять, что она явно лжет.

— Я скажу! Я все скажу! Два дня назад она уехала на север!

С отвращением оглядев жалкого человечишку, Фрейя оттолкнула его подальше. И тут послышался свист Сью.

«Проклятье! И сколько же времени я потратила впустую! А те, снаружи, должно быть, заметили, как я доставала меч! Наверное… точно переусердствовала! Пора уходить».

Выбежав наружу, Фрейя начала соображать на ходу:

«Тети Дженни здесь нет. К северу от Риэдона — Бруглас, но что она там забыла? Но этот Худ, похоже, не лжет…»

Она скрежетнула зубами, не зная, что делать дальше.

==================Взгляд в будущее: седьмой месяц=================

Сквозь изящные арочные окна комнаты лился солнечный свет. Юная принцесса в серебристом одеянии сидела на стуле с высокой спинкой рядом за круглым столом тонкой работы.

Сидела она очень прямо, как и полагается юной леди, в одной руке держа чашечку с красным чаем, а в другой — золотую чайную ложку. Девушка застыла на месте, устремив взгляд прямо перед собой, словно уйдя в себя или заслушавшись. Цвет серебристо-серых глаз был совершенно неземным: такого цвета у простых людей не встретишь.

Сквозь не менее серебристый каскад локонов принцессы проглядывали заостренные ушки. Любимая и единственная дочь Оберга Седьмого по праву считалась самой прекрасной леди в Ауине.

Живи она в современности — носила бы титул принцессы-регента с соответствующей властью и полномочиями. В ее же эпоху, если и был кто-то, способный сравниться с Богиней войны в известности и народной любви — это была именно она, даже несмотря на нежный возраст.

Ее собеседник подытожил:

— К тому же, девчушка довольно умна. В семействе Эвертон способности передаются по наследству.

Некоторое время поразмыслив над услышанным, принцесса опустила чашку и спросила:

— И что же было потом, лорд Обербек?

Прямо перед ней стоял строгий на вид мужчина средних лет. Немногие знали его в лицо, даже в дворянских кругах, но его знаменитое прозвище точно было на слуху: «Волк Обербек». Настоящий граф Данн.

Ближайший помощник короля и его верный советник, один из ключевых сторонников королевской фракции и друг семейства Эвертон.

Обербек про себя обдумывал последние столичные новости, услышанные после возвращения, отдавая должное принцессе: наследница показала, что не только далеко не проста и прозорлива, но и отличается способностями к наукам и широким познаниями.

В этот свой поход в крепость Риэдон он назвался Лэйсом Бруменом, антикваром. Реальный Брумен тоже существовал, и до сих пор отлично себя чувствовал, и оба они питали слабость к старинным вещицам. Несмотря на очень разную внешность, риска почти не было: опознать его могли очень и очень немногие. Миссия инкогнито полностью себя оправдала, тем более, что Оберг Седьмой поручил ему секретное задание.

Некоторое время помолчав, чтобы собраться с мыслями, он внезапно понял, что принцесса обращается к нему:

— Конечно, дочь лорда Эвертона умом пошла в отца, но жаль …

Он хотел было выпалить «… жаль, что женщина», но понял, что перед ним представительница именно этого пола, и быстро одернул себя.

Принцесса очевидно поняла, о чем подумал собеседник, но решила не заострять на этом внимани. Вместо этого она продолжила:

— … но лорд Обербек, вот что озадачивает в вашем рассказе: зачем подкидывать тому молодому человеку проблем?

Обербек понимал, что вопрос полуриторический, но все равно вежливо ответил:

— А меня озадачивают его действия. Он — Горный рыцарь, но путешествует не только со сквайром-волшебником, но и с дочерью Эвертона. Миледи, но вам же известно, что карсукские рыцари не всегда разделяют…

— Я знаю, но оттуда никто не возражает.

— Именно потому я и решил его испытать с мечом. Там был мой двойник, и стоило удостовериться в намерениях этого рыцаря. Я бы и сам… ради короля! — ответил Обербек.

[Прим. англ. переводчика: настоящий граф Данн воспользовался наличием фальшивого, перед уходом из крепости поручив тому прощупать намерения Брэнделя, и по сути его подставил. Поддельный Данн умер, а настоящий вернулся в столицу и сейчас рапортовал принцессе. Интересно, настоящий Данн был в курсе о связи двойника с «Истоками»?]

— От имени отца выражаю вам благодарность, лорд Обербек, — принцессе было известно, что они с королем планировали что-то в Карсуке, но она не верила в их успех. По ее предположениям что бы они там ни планировали — все было обречено на неудачу.

Поразмыслив некоторое время, она припомнила еще несколько имен, которых хотелось бы добавить к сторонникам королевской фракции. Хотелось намекнуть Обербеку, но она себя остановила, решив сменить тему:

— И что же было дальше, лорд Обербек? Продолжайте. У меня в распоряжении еще несколько часов до начала урока истории.

— С удовольствием.

Том 2: Глава 2: Наемники

Обербек достал простое полированное медное ожерелье с кристаллом в центре и гравировкой «Фрейя» на нем. Показав его принцессе, он пояснил:

— Это было у нее с собой. Предположительно имя на ожерелье — ее, но на самом деле оно принадлежало ее матери, миледи.

— Матери? — принцесса осмотрела ожерелье, не меняя выражения лица.

— Да, жены лорда Эвертона, погибшей в том хаосе семнадцать лет назад.

— Хотите сказать, что эта девочка — последняя из рода Эвертон?

— Да.

— И раз вы, лорд Обербек, здесь — значит, она успешно избежала опасности?

— Все так, но то, как ей это удалось… вызывает вопросы. Кивнув было, Обербек вдруг поднял бровь, явно подумав о чем-то интересном.

В ответ последовал вопросительный взгляд принцессы.

— На самом деле, меня снова озадачивает все тот же молодой человек.

— Опять он?

— Просто… за все время этого их … путешествия он ведет себя настолько… удивительно, что я даже не знаю… Если я его прощупывал весьма ласково, но на пути у них итак было очень много всего непредсказуемого, да и опасностей хватало… Даже я не справился бы. Многие… почти все готовились к худшему, но ему удалось полностью повернуть ход событий.

Обербек, не сдержавшись, холодно рассмеялся:

— Если уж говорить совсем прямо, этот парень единственный доставил Мадара реальные неприятности! В отличие от остального бесполезного мусора в крепости.

— Хм… — слегка вспыхнули серебристые глаза принцессы.

— Он даже умудрился обзавестись в этом путешествии кое-чем интересным, — тут Обербек нахмурился, словно припоминая предшествующие события, — но позвольте вашему министру сохранить эту тайну немного дольше необходимого.

— Теперь вы заинтересовали меня еще больше. Этот молодой человек удостоился похвалы самого лорда Обербека! Нет уж, извольте просветить.

Кивнув, тот начал рассказ.

=============================================================

[Прим. английского переводчика: возвращаемся в шестой месяц, к Фрейе]

Услышав предупреждающий свист Сью, Фрея выбежала на улицу и обнаружила пятерых незнакомцев, сразу же начавших окружать выход из лавки. Она зашла слишком далеко, дав врагу повод действовать.

Решив пока укрыться внутри, она бросилась назад, сбивая по пути Худа. Преследователи ускорились в пытке ее поймать, но Фрейя успела захлопнуть перед их носом дверь и обрушить следом шкаф, чтобы ее забаррикадировать.

Почти сразу же мебель содрогнулась под градом ударов. Фрейя вздрогнула, понимая, что дверь долго не продержится. Сердце почти выпрыгивало из груди: пора было действовать. Решившись, она стиснула зубы, закрыла голову руками и выпрыгнула в деревянное окно.

Не спасла даже броня: девушка сильно ушиблась. особенно пострадали руки и лоб. Перекатившись несколько метров, она распласталась по земле на другом конце переулка.

К ней уже торопилась перепуганная Сью.

Фрейя хотела было ее позвать, но замерла, заметив летящее прямо на них из темноты переулка…синее звездное небо? Фрейя мгновенно поняла, что это: стрелы с огнем немертвых!

— Осторожно! — закричала она, выйдя из ступора, и помчалась к Сью. С бешеной скоростью перед глазами замелькали воспоминания о ранении в Бучче. И все же она успела сбить девочку на землю и закрыть ее своим телом.

Над ними, совсем рядом, пронесся град стрел. Тяжелые стрелы Мадара с горящими синим огнем наконечниками с легкостью пронзали слабые крыши домов. Почти сразу же отовсюду раздались крики боли.

Несколько попало и во Фрейю, но ни одна не пробила доспехи. Прощаясь с жизнью, та зажмурилась от страха и не двигалась с места, защищая Сью.

Обстрел продлился около минуты, пройдя в два залпа, после чего все наконец-то закончилось. Фрейя встала, протянув дрожащую руку Сью. Испуганно переглянувшись, они задумались, что делать дальше.

— С-с-скелеты! Снаружи скелеты! — у Сью сбилось дыхание. Девочке казалось, что у нее того и гляди остановится сердце.

У Фрейи тоже все похолодело: значит, Мадара уже в крепости. Она никогда не сомневалась в правоте Брэнделя, но и не ожидала, что все случится так быстро. Тут же стало понятно, насколько точно было выбрано время — предрассветный час, все спят...

Снова потянув Сью за руку, она пробормотала:

— Сью, надо отсюда уходить!

— Куда? — спросила та в замешательстве.

— Надо немедленно бежать! Подальше от этого места! — от волнения Фрейя не могла связно мыслить. Наконец поняв, со сколькими неприятностями сейчас приходится разбираться Брэнделю, она решилась действовать самостоятельно:

«И все же… Перед встречей надо успеть кое-что еще!»

— Я должна вернуться в бар! Там же папа! — пискнула Сью.

— Нам по пути: я с тобой.

Кивок в ответ.

Рынок Поноа находился на западе крепости Риэдон, рядом с Сосновой рекой, а бар — посередине между рынком и мостом Путешественников севернее. Расстояние небольшое, но стоило им продвинуться на запад — и путь перегородил огромный пожар. Горело дворянское собрание, и люди заполонили все улицы, не давая пройти.

Эта ночь принесла столько волнений, что на площади столпились почти все жители Риэдона. Перешептываясь и расспрашивая друг друга, люди попытались понять, что произошло.

Мнения разделились: некоторые считали, что немертвые уже у городских ворот, другие — что они только на подступах, а третьи просто винили проклятых дворян. Никто и не догадывался, что Мадара уже в городе. Продираясь сквозь толпу, Фрейя со Сью нашли и владельца бара, и его посетителей. На улицу высыпали абсолютно все, и постепенно все взгляды с горящего здания устремились на бушующий на западе пожар.

Сью тут же бросилась в объятия отца. Удивившись, Лето застыл, похлопывая дочь по спине, чтобы успокоить. Та что-то ему зашептала на ухо, и от услышанного он переменился в лице. Внимательно оглядев Фрейю, он с благодарностью кивнул, после чего обернулся к группе наемников позади себя.

Громкий хлопок в ладоши привлечь их внимание, а кто-то даже язвительно выкрикнул:

— Что случилось, Лето, пивком нас угостить собираешься в честь фейерверка?

Все громко одобрительно загоготали.

Но Лето ответил серьезно:

— Я, конечно, проставлюсь, но точно не сегодня. Слушайте, господа: Мадара уже в городе!

Некоторые даже не поняли, что он сказал — настолько дико это прозвучало. Лето повторил снова, и тридцать с лишним человек разом замолчали, замерев.

На лицах всех присутствующих был написан один и тот же вопрос: «Серьезно?»

— Сью сказала. Она бы не стала меня обманывать! — искренне ответил Лето.

Фрейя слегка нахмурились. Обычно при всех о таком не говорили — могла начаться паника. Что ж, либо Лето просто не подумал, либо у него были собственные планы на этот счет.

«Думаю, последнее вероятнее…»

Толпа так и замерла в оцепенении, пока наконец кто-то не спросил, с трудом заговорив:

— И что же нам делать?

Все только об этом и думали. Тем не менее, никто не бросился бежать, и никто не запаниковал. Фрейя внимательно наблюдала за реакцией этих людей и поняла, что это — далеко не обычные горожане, да и к тому же, на короткой ноге с владельцем бара.

— Мы должны принять бой, а потом — прорваться и бежать.

— Да, давайте так и поступим!

— Но как?

Поскольку Мадара напали с запада, простому человеку показалось бы, что на востоке безопаснее всего, но не этим наемникам. Обладая боевым опытом и зная основы стратегии, они понимали, что выбор стоит нешуточный.

Чтобы предположить, какую стратегию выбрали Мадара, нужно было понять их мотивы. Зачем немертвые пришли в крепость: просто перебить людей и захватить город или продвинуться дальше? Это разовое внезапное нападение на одни ауинские ворота или атака по всей границе?

Намерения немертвых оставались неизвестными.

Все предлагали свои варианты, но никто не мог убедить всех разом. Фрейя ждала, нервно крутя в руках меч, но наконец осторожно предложила:

— Я знаю того, кто мог бы нас вывести.

Ее слова снова заставили толпу затихнуть. На девушку устремились пристальные взгляды, заставившие ее покраснеть.

«И что же я делаю? … А если Брэндель будет меня винить?»

Она внезапно поняла, что, пожалуй, больше всего боится именно этого и последствий в виде отказа помогать, но смогла успокоиться и попытаться подумать с точки зрения Брэнделя.

«Он везде находит возможности: набраться сил, собрать людей в помощь… Если эти люди пойдут с нами — вот ему сила, и ее можно использовать. Но как же мне их убедить подчиняться? Я же просто капитан ополчения и не могу повести в бой опытных наемников! Да, эти люди же будут рисковать жизнями на поле боя, но им не впервой каждый день все ставить на кон. Нет, все же стоит попытаться, во что бы то ни стало!»

Взяв себя в руки, Фрейя схватила свой меч и подняла его вверх, собранным и выверенным жестом.

Все посмотрели на Лето.

— Эта девушка только что спасла мою дочь.

— Хорошо, но почему мы должны вам вериться? — раздался вопрос из толпы.

«Сейчас или никогда».

Фрейя глубоко вздохнула и ответила:

— Вы совершенно точно можете мне довериться. Знаете, почему стражники хотели поймать меня с друзьями?

— Почему?

Потому что мы из ополчения Бучче, подвергшегося нападению Мадара до вас. Мы сбежали от армии немертвых, чтобы предупредить Риэдон, но реакция дворян … разочаровала, мягко говоря.

Сделав паузу, она продолжила:

— Думаю, здесь никто не питал иллюзий насчет спасения вас дворянами? Эти эготисты блюдут только свои интересы.

— Конечно, это просто куча слизняков!

— Слизняки… подходящее описание.

— И ты хочешь сказать, что знаешь, как уйти от Мадара? — спросил Лето.

Фрейя кивнула.

Том 2: Глава 3: Фрейя собирает отряд

Ответ Фрейи заставил владельца бара замолчать, но убежденности на лице Лето она так и не увидела. Оглядевшись, девушка убедилась, что остальные на улице полностью разделяют его мнение. Со сжавшимся сердцем она вцепилась в рукоять меча, горя желанием вонзить его в землю — что угодно, чтобы снять напряжение.

— Друг Фрейи сказал, что крепость Риэдон падет: кто из вас мог даже предположить такое до этой ночи? Я и сама не верю, но факты налицо. Фрейя — из милиции, и думается мне, она найдет выход! — внезапно убежденно выпалила Сью.

Все застыли, и даже Фрейя удивленно, но с благодарностью покосилась на смелую девочку.

— Я… я сама н-не знаю, как уйти от Мадара, — немного выждав, продолжила Фрейя, снова шокировав присутствующих, и поспешно добавила, — но я знаю того, кто сможет, и у него для этого есть все нужное!

— Но ты не полностью уверена в этом своем человеке? — спросил кто-то.

Фрейя кивнула, и сразу же пожалела: многие пожали плечами. Эти наемники явно не питали иллюзий на ее счет, а теперь еще и...

— Прошу вас, подождите! Я знаю, я всего лишь путешественник, чужая здесь, и поверить мне нелегко! — вонзив таки меч в землю, она продолжила, уже громче и четче, — но я всего лишь предлагаю вам возможность…

Задумавшись, чтобы подобрать нужное слово, она припомнила услышанное недавно:

— Это как азартная игра, ставка в которой…

Больше слова на ум не шли, заставив Фрейю пожалеть о своей попытке объяснить все на знакомом наемникам языке — сама-то она толком на нем не говорила.

— Значит, ставки, играем, да? А если повезет — сорвем куш? — рассмеялся один из наемников, подмигнув ей, — что ж, прямо в точку! Зови меня Мано, кстати! Так что, на что ставим?

Та обернулась на остальных, и поняла, что некоторые вовсю потешаются.

— Мано, ну ты игроман! Когда-нибудь точно жизнь проиграешь!

— Ха-ха-ха-ха-хах!!!

Фрейя раскраснелась, но быстро кивнула:

— Да-да, именно! И если ты уж мне веришь — почему бы не обговорить план? Думаю, стоит вам всем встретиться с моим другом — вы и сам все поймете. Я, по крайней мере, в него верю!

Наемники опять замолчали, почувствовав, что такая убежденность как минимум заслуживают внимания. К тому же, за нее ручалась Сью, а от них самих ничего и не требовалось. Всегда будет возможность сбежать, если что-то пойдет не так.

И все-таки никто не хотел выступать первым: в толпе повисло тягостное молчание, а атмосфера понемногу накалялась. Фрейя все больше и больше волновалась.

— Я ей верю.

Взглянув на отца, Сью выступила вперед. Лето почесал затылок: если уж дочь все решила –оставалось только последовать за ней. Мужчина преувеличительно тяжко вздохнул, заставив остальных расхохотаться.

— Ну все, хватит потешаться! Я тоже с ними, так что остальные — вы все — должны как минимум подумать. Надеюсь, все тут уважают выбор моей дочери?

— Лето, ну ты бесстыжий!

— Прикрываешься мисс Сью?

— Куда только делась твоя гордость?

Несмотря на насмешливый галдеж, по сути все согласились с Лето. Тот окончательно принял решение и выглядел довольным.

Увы, подсчет добровольцев, желающих присоединиться к Фрейе, показал, что одной уверенности было недостаточно. Несмотря на то, что предложением заинтересовались все, в итоге ушли человек двадцать, которым гордость не позволила пойти под командование девчонки.

— Так, ну ладно, все в сборе. Теперь можешь сказать, что именно ты от нас хочешь, — предложил Лето.

Наемники понимали, что просто так, без усилий, не обойдется, и придется поднапрячься.

Фрейя, святая простота, не понимая их настроя, убежденно затараторила:

— Все просто: всем нужно бежать! Решили довериться мне — спасибо! И я надеюсь… вы будете слушать мои команды, иначе во всем этом не будет смысла! Знаю, это немного грубо, но вынуждена настаивать, а если кого-то такой расклад не устраивает — никто никого не держит!

Наемники начали перешептываться: безоговорочно выполнять все приказы без исключений — легко сказать! А вдруг их пошлют на смерть?

И все же, решив пока не спорить, все условно согласились.

— Еще что-то?

— Не уверена, вполне может статься. Одно точно: я буду сражаться бок о бок с вами! Вы теперь — мои соратники, но надеюсь, это не повлияет на наше соглашение и… субординацию, — ответила Фрейя, немного подумав.

— Ого! Вот теперь я доволен, деточка, и с чистой совестью переходу под твое командование! — ответил Мано под одобрительные кивки толпы.

И все же, некоторые сомневавшиеся в последний момент передумали: в итоге осталось всего семнадцать человек, но даже это намного превосходило ожидания Фрейи: ей-то казалось, что не получится завербовать ни одного.

Не успели они приступить к обсуждению плана, новости о вторжении Мадара с запада достигли главной площади. На улице началась паника и давка. Лето сразу же собрал людей вокруг себя и повел за собой. Первым делом, пока ситуация не вышла из-под контроля, и весь город не охватила паника, надо было забрать из бара как можно больше припасов.

— Что делаем дальше, командир Фрейя? — спросил Мано.

— Не надо звать меня «командиром»! Мы с вами на равных! — немного покраснев, предложила та.

«Будто все это сон, и скоро проснусь…. Но так я точно смогу помочь Брэнделю! Хватит уже быть обузой!»

— Все имею ездить верхом?

— Конечно.

— Тогда украдем лошадей! — ответила Фрейя.

=============================================================

— Украли лошадей? — принцесса задумчиво поигралась с ложечкой.

— В крепости Риэдон есть рынок, и там продают лошадей, а дворяне даже обменивают боевых коней на рабов и крепостных. Это общеизвестно. По правде говоря, местечко это — та еще дыра, но полезная: эти самые дворяне весьма щедро делятся информацией, — пояснил Обербек.

— Жалкие люди, — прокомментировала принцесса, отпивая чай, — но откуда ей стало об этом всем известно?

— Все благодаря происхождению. После смерти ее матери наши люди привели девочку в крепость. Ей тогда только исполнилось три года, но скорее всего, те события сильно на нее повлияли, и все, что она увидела, запомнилось…

— Вот вы изверги: оставить малышку одну, в незнакомом месте??

— Не одну, и у нас не было выбора: волнения вышли из-под контроля. Даже жену Эвертона не удалось спасти! С другой стороны, у нас был план: мы знали, как обеспечить ее безопасность.

— Она умеет скакать на лошади?

— А как может потомок Эвертонов не уметь? К тому же, к ней приставили рыцаря из элиты легиона Сереброкрылых. Единственное, что мне непонятно — как в итоге она попала в эту глушь, Бучче…

— Ладно, вернемся к рассказу. Так ей удалось выполнить свой план? Судя по полному оптимизма голосу Обербека, для Фрейи все сложилось удачно, но принцесса успела проникнуться симпатией к героям рассказа, и хотела услышать подтверждение.

— Да. Как я уже сказал, все внимание дворян было поглощено этим юношей. Рынок остался без защиты, и все прошло легко. Те наемники, кстати, очень даже неплохо себя показали.

Принцесса кивнула. Армия Ауина отличалась от остальных разделением на несколько обособленных подразделений, бойцы в которых здорово отличались по силе. Обычные солдаты в любом из регулярных войск поближе к столице в среднем держались на уровне Железного ранга, что на порядок превосходило рядовых из армии Белогривых.

Остальные были еще слабее, и по силе могли сравниться с какими-нибкдь дворянскими наемниками.

Высокая оценка соратников Фрейи Обербеком создала у принцессы-полуэльфийки точное представление о возможностях этого отряда. Тот работал только с элитой.

— И что же случилось потом?

— А вот это уже интереснее. Фрейя повела отряд навстречу тому занимательному юноше… Встретившись, они прорвались из города, одержав верх над силами Мадара. Ни единого поражения по пути! Для начала… — сверкнув глазами, Обербек завел долгий и на удивление страстный для своего обычно невозмутимого нрава рассказ о том, как Брэндель повел своих людей на армию Мадара, вырывая победу у нежити.

— Да уж, удивительно… — пробормотала принцесса.

Осознав, что слегка увлекся, Обербек смущенно кашлянул.

Но принцессе, похоже, было все равно. Взглянув на часы, она предложила:

— У меня есть еще немного времени. Прошу, лорд Обербек, продолжайте.

— С удовольствием.

Том 2: Глава 4: Хаос

[Прим. англ. переводчика: возвращаемся к Брэнделю]

Новости о нашествии полчищ Мадара распространялись по крепости подобно пожару.

Местный Сосновый лес и до того пользовался дурной репутацией, из-за нежити и воров, а теперь жителям крепости и вовсе казалось, что все беды Ауина растут именно оттуда. Местные постоянно готовились к войне, точно зная, откуда придет беда, а дворяне заверяли, что в случае вторжения поведут их в бой.

И вот сейчас легенды и страшные сказки, казавшиеся всем чем-то далеким и несбыточным, на глазах становились явью: кошмар, обнажив клыки, готовился поглотить все вокруг. Паника усилилась, когда горожане поняли, что дворяне уже давно покинули крепость.

Продвигаясь вперед, Брэндель встречал все больше и больше убегающих людей. Не знавшие, что происходит, расспрашивали прохожих, а узнав новости — быстро собирали пожитки и направлялись к северным воротам.

На выходе возле ворот почти мгновенно собралась огромная толпа.

Дети жались ко взрослыми, с любопытством оглядываясь по сторонам, а жены не сводили полных отчаяния взглядов с мужей. Огромная толпа поначалу вела себя на удивление тихо: слышался лишь топот шагов.

Увы, тишина продержалась недолго: в отсутствие лидера началась сутолока. Последовавшее несколько минут спустя столкновение повозок и вовсе заблокировало дорогу. Продвижение толпы замедлилось, и все это привело к беспорядкам. Люди в задних рядах устроили потасовку, стремясь пробраться поближе.

Все это происходило как раз в момент встречи Брэнделя с Сиэлем и Ромайнэ. Прыгнув в повозку, Брэндель тут же приказал кучеру ехать по обочине.

— Брэндель, наконец-то! Я так волновалась! — с облегчением выдохнула девушка, в ожидании отбившая себе все пятки, с нетерпения постукивая по полу повозки.

Брэндель с Сиэль сели напротив друг друга по краям, защищая Ромайнэ и разглядывая творившийся хаос.

— Впереди большое скопление людей, и это точно замедлит передвижение, если вообще не перекроет путь. Придется расчищать дорогу! — сказал Брэндель, доставая меч.

— Где Фрейя?

— Не знаю. Давайте подождем ее здесь?

До этого хранивший молчание Сиэль прошептал вдруг:

— Господин, кто-то подстрекает толпу!

— Зачем кому-то такое делать? — удивился Брэндель, искренне не понимая. Он никогда особо не обращал внимания на действия НПС, не отличался чуткостью, и уж тем более не был психологом.

— Думаю, добиваются полного хаоса.

— Зачем?

— Потому что некоторым хаос даст преимущество. Кое-какие… амбициозные личности… даже и не думают прятаться. Некоторые надеются именно на что-то такое, и ищут возможности подзаработать! Вон не здоровяки явно жаждут… причинить пользу, дай только повод. А уж наниматель всегда найдется! — пояснил Сиэль, с тревогой оглядывая толпу.

— Чтооо? Даже в такой ситуации? Да что они себе думают? До собственной шкуры дела нет?

Брэндель знал, конечно, что такие авантюристы существуют, но никогда не видел их собственными глазами.

А хаос нарастал: люди стали толкаться возле опрокинутых повозок, раздался детский плач. Как будто этого было мало, кто-то начал кричать, что приближаются Мадара, усиливая панику.

— А вот и оно, господин! Все как по книге, да и учитель говорил, что такое безумие — плод безрассудства, взращиваемый на смелости и амбициях некоторых людей. В итоге толпа будут действовать как единое целое, и точно по команде этих манипуляторов, — Сиэль успел разглядеть ответственных за хаос и указал на нескольких людей в толпе, — помнится, когда я учился магии в Карсуке, учитель показывал не только методы расшифровки магических формул, но и методы воздействия на людские сердца. Зачастую эффект получается не менее мощный.

Брэндель кивнул.

Учение Великого Магистра магии Карсука отличалось от альтернативных убеждений его коллег. Его последователи даже выглядели по-другому, подчеркивая свой особый статус белыми мантиями и затворническим образом жизни, дававший необходимую холодность и академическую отстраненность.

— Что они делают? — поинтересовалась Ромайнэ.

— Крадут, грабят, используют насилие для получения желаемого — того, о чем в реальной жизни могут только мечтать. Мошенники всех мастей — прямо как вы, моя прекрасная леди!

— Ах, не надо меня восхвалять! Благодарности не дождешься! — разрумянилась польщенная этим несколько сомнительным комплиментом Ромайнэ.

В итоге потасовка разрослась до пугающих масштабов. Никого уже не волновало, кто ударил первым: дрались по принципу «все против всех». Те, кто посильнее, пробивали себе путь вперед, а упавшие уже не поднимались.

Отовсюду неслись крики и вопли боли.

Брэндель безмолвно наблюдал, не в силах остановить побоище. Все, что оставалось — это смотреть по сторонам и следить, чтобы возница держался ближе к обочине, подальше от основной драки. И все же некоторые головорезы их заметили, а увидев Ромайнэ — и вовсе начали с жадностью облизываться.

Бывшим наемникам, отпетым негодяям, бездельниками и преступникам ситуация была только на руку. Едва заметно общались друг с другом, и подходили все ближе к Брэндель.

Брэндель нахмурился и взялся за меч. Сиэль с Ромайнэ напряглись.

— Эй, вы! А вам не кажется, что в столь трудные времена целая повозка на троих — чересчур роскошно? Я, пожалуй, присяду к вам! — с этими словами наемник с грязном кожаном доспехе без разрешения схватился за борт.

— Пшел вон! — мигом приставил меч к его шее Брэндель.

— Малой, да я только прокатиться хотел — неужто за это полагается смертная казнь? — удивился не ожидавший столь решительного отпора наглец. Остановившись до поры до времени, он поставил одну ногу на приступок, оглядывая Брэнделя очень нехорошим взглядом.

После затянувшейся паузы он вдруг закричал:

— Вы, чертовы дворяне! В трудную минуту вы всегда нас оставляете, улепетываете первыми! Я всего лишь хочу проехать, чертов эгоист! В повозке полно места! Давай, убейте меня, если посмеешь!

Он явно работал на публику — толпу наемников, постепенно окружавших повозку, не сводя с Брэнделя вызывающего взгляда. Остальные взгляды, весьма похотливые, сосредоточились на Ромайнэ.

— Брэндель…— перепугавшись, девушка схватилась его за плечо.

Брэндель обернулся и взял ее маленькую ручку в свою, ободряюще сжав. После этого он обернулся к наемнику и с презрением бросил:

— Смотри, что ты делал! Теперь леди напугана и не хочет никого из вас видеть. Все, быстро пшли прочь!

Естественно, такая бесцеремонность только подлила масла в огонь: озверевший главарь наемников попытался залезть в повозку, а следом за ним — его люди. Никто не рассчитывал, что молодой дворянский хлыщ не будет драться.

— Г-господин, н-не надо… — договорить Сиэль не успел: Брэндель глубоко вонзил меч в грудь наемника и отпихнул тело, отправляя его в полет в толпу.

Такого не ожидал никто.

Памятуя о прошлых убийствах живых людей, Брэндель ждал большего смятения чувств, но с удивлением понял, что ощущает ничего, кроме неприязни. Погружая клинок в грудь противника, он ни мгновения не колебался.

«А может, в этом плане я и не отличаюсь от обычных людей: мое сострадание — для пострадавших от Мадара, но не для такого вот мусора».

Остальные при виде столь хладнокровного убийства немного опешили и отступили. Правда, ненадолго: поняв, что на их стороне огромное численное преимущество, они пошли в наступление:

— Ах ты гребаный дворянин, жлоб такой! Убил хорошего человека при всем честном народе, да еще и средь бела дня! — выкрикнул кто-то.

— Точно, мы всего лишь хотели прокатиться!

— Животное!

— Дворяне никогда не считали нас за людей!

— Стащить их с повозки!

— Забьем эту падаль до смерти!

Толпа разбушевалась.

Сиэль с Ромайнэ всерьез запаниковали, понимая, насколько плохо все может кончиться.

Брэндель посильнее сжал меч и грозно оглядел толпу с края повозки. Мгновение спустя первый желающий уже подобрался к повозке, уверенный, что сопляк не сможет повторить свой поступок.

Он очень сильно просчитался.

Брэндель походя проткнул ему глотку мечом, заработав неверящий взгляд перед падением второго тела на землю. Скорость реакции удивила всех: толпа замерла, готовая взорваться возмущением.

И тут Брэндель спрыгнул с повозки. Его мгновенно обступили. Оглядев толпу и получив враждебные взгляды в ответ.

Неожиданный взмах мечом — над головами и пронесся порыв ветра. Мгновение спустя позади толпы взорвалось здание.

Все замерли в шоке.

— Аккуратнее надо, побереглись бы — времена-то беспокойные…

Сурово протянул Брэндель, убирая меч и возвращаясь в повозку. Больше всего сейчас его волновала Фрейя.

«Почему ее до сих пор нет?»

Ромайнэ не сводила с него восторженного взгляда.

— Брэндель, ты просто бесподобен!

— В убийстве, особенно простых граждан, нет ничего бесподобного, — честно ответил Брэндель.

— Зато ты единственный, кто смог меня защитить!

Брэндель ненадолго задумался немного, после благодарно улыбнулся.

Том 2: Глава 5: Противостояние

Встряхнув всех первым взмахом меча, вторым Брэндель четко дал понять, что с ним шутки плохи. Несмотря на то, что некоторые еще блокировали проход, окружив повозку, многие все же отошли на почтительное расстояние.

Два трупа так и лежали на земле, создавая у вновь прибывающих попытать удачу представление о положении дел. Все вокруг повозки старательно делали вид, что их просто нет, проходя мимо.

Брэндель сел в повозку и продолжил ждать Фрейю, стараясь не показывать волнения. Некоторое время спустя толпа снова забурлила: показалась новая и явно враждебно настроенная группа мужчин. Шли они прямиком к ним, прокладывая себе путь напрямик и ударами разгоняя всех с пути.

— А проблемы все прибывают, — вздохнул Брэндель.

— Кто такие? — спросил Сиэль.

— Торговцы из города, — пояснил ужасно напуганный кучер. Сначала он даже подумал о побеге, но с первой демонстрацией силы Брэнделя стало ясно, что этот дворянин явно сильнее всех присутствующих, и с ним шансы на выживание будут повыше.

— А похожи на городских бандитов… — прокомментировал Брэндель в ответ, наблюдая за их действиями. Кучер, колебался, словно хотел рассказать больше, но боялся.

— А твои будущие коллеги на вид ребята недобрыей, Ромайнэ. Не передумала насчет выбора профессии?

— Ни разу, — отрезала та, хозяйским жестом придвигаясь к Брэнделю и чувствуя себя под его защитой уверенно как никогда.

А торговцы, уверенно надвигавшиеся на повозку с намерением вытащить всех пассажиров и расправиться поскорее, мгновенно замерли. Тела красноречиво намекали на последствия нападения. Переглянувшись, мужчины поняли, что с этими людьми лучше не связываться.

В итоге и торговцы, и сопровождавшая их стража единогласно решили не ввязываться в бой. Охранники годились только на то, чтобы запугивать людей и прокладывать путь на рынке. В нынешней ситуации вполне могли и не справиться, несмотря на немалую численность. В подтверждение правоты купцов, с легкостью растолкав людей от повозки, дуболомы нечаянно умудрились толкнуть какого-то мужчину, до крови приложив его головой о колесо. Несчастный так и остался лежать на месте.

— Отец! — раздался детский крик из толпы, но мальчика только пренебрежительно оттолкнули подальше.

Раненый привстал, опираясь на повозку, и после нескольких попыток ему удалось прийти в себя, чтобы попытаться наброситься на толкнувшего охранника. Тот, не ожидая сопротивления из толпы, шлепнулся на спину, а люди вокруг начали возмущенно гудеть. Пользуясь передышкой, мужчина побежал к сыну, но не успел. Другой страж посмотрел на него как на назойливое насекомое и повалил на землю.

— Отпустите папу! — мальчику удалось наконец-то протиснуться сквозь толпу, и он со слезами на глазах бросился к отцу. Попытка оттащить стражей не увенчалась успехом: его оттолкнули. Упавший охранник тем временем поднялся и с бранью достал меч, схватив мужчину за волосы.

— Ах ты гребаное насекомое, решил расстаться с жизнью?

Тот ответил только ненавидящим взглядом, не в силах ничего поделать, пока. его сына оттаскивают прочь. Все вокруг просто наблюдали, не смея вмешиваться, несмотря на бессилие и гнев.

Продолжая ругаться, охранник замахнулся мечом. И тут, не успел клинок обрушитьс на голову несчастного отца, его отклонил сильный порыв ветра. Страж закричал от боли, неверяще уставившись на сплошь покрытую порезами руку.

Внезапность происходящего настолько шокировала остальных охранников, что они даже не сразу поняли, откуда идет угроза. Пока они соображали и поспешно доставали мечи, Брэндель успел спрыгнуть с повозки.

— Ты кто такой? — выкрикнул один торговец. Атака Брэнделя его напугала, но, судя по виду, парень был еще молод и не принадлежал к местной знати. Ни разу в жизни не покидавший крепости купец был знаком только с местными дворянами и для начала решил понять, какого этот парень происхождения, насколько влиятелен, и чего от него ждать.

Мельком оглядев спрашивающего, Брэндель не стал утруждаться болтовней.

Ситуация изменилась кардинально: многие в толпе были взбешены действиями охранников, но не находили в себе сил или смелости выступить против них. Сейчас, когда нашелся способный открыто бросить вызов силе, все ждали от него дальнейших действий.

Сам того не ожидая, Брэндель стал лидером толпы. Собиравшиеся поначалу воспользоваться численным превосходством торговцы заколебались: за противником на глазах собиралась огромная толпа последователей.

Расспрашивавший Брэнделя явно не осознавал, что тот с легкостью уничтожит их всех и в одиночку, пока что лишь слегка взволновавшись из-за воплей раненого.

И тут на сцене показалась новая вооруженная группа, в которой Брэндель опознал отвечавшую за общественный порядок риэдонскую кавалерию.

Крепость находилась под защитой Белогривых и не держала обычного гарнизона королевских стражей: порядок поддерживали дворянские пехотинцы и кавалерия, лишь кичившаяся силой вместо реальных действий.

Большинство было еще порочнее торговцев, а в довершение картины творившегося тут хаоса — пехота и кавалерия враждовали между собой. На памяти Брэнделя случались миссии, в которых эти клоуны даже нанимали геймеров, чтобы отвоевывать друг у друга территорию.

Естественно, он презирал оба вида войск.

— Да что вы творите? Драка прямо на улице! — выкрикнул с чувством собственного превосходства капитан вновь прибывших. Взглянув на торговца, он облегченно выдохнул и продолжил, — а, так это вы, уважаемый Марков! Как дела, как поживает торговля?

— Неплохо, но, капитан Гаспар, вот этот человек в открытую убил двоих посреди белого дня, да еще и покалечил моего человека!

Капитан нахмурился. В обычных обстоятельствах он бы попросту арестовал парня, но сейчас ситуация была намного опаснее. Крепость того и гляди падет — кому какое дело до одного человека? И все же он не мог не продемонстрировать превосходство, властно спросив Брэнделя:

— Ты кто вообще такой?

Брэндель решил соврать:

— Данн.

Капитан подозрительно пригляделся поближе, но тут его прервали крики:

— Монстры! Монстры уже близко!

— Это нежить! Бежим!

Наступление Мадара продолжалось.

Впавшие в панику люди пытались протолкнуться через стражу, но те остановили движение, показав мечи. Повсюду раздавались крики.

Гаспар задумался. Он, в отличие от Маркова, много где побывал, и знал, когда ситуация выходит из-под контроля. Окинув Брэнделя оценивающим взглядом, он кое-что придумал.

— Ты, перекрой улицу своей повозкой! — приказал он, показывая пальцем Брэнделя, — держать дорогу, пока мы не пройдем!

Горожане позади Брэнделя от такого впали в ступор. Для и так не жаловавших высшее сословие простолюдинов предложение использовать их в качестве живого щита стало последней каплей.

— Ничего себе! — закричали в толпе.

— Что за идиотские разговоры! — рявкнул Гаспард, обнажая меч, — граждане крепости Риэдон обязаны оказывать поддержу гарнизону! Собираетесь мне мешать?

Переводя взгляды с обнаживших клинки армейских на бушующее синее пламя немертвых позади с ожившими скелетами в нем, люди впали в ступор.

Многие с надеждой смотрели на Брэнделя.

«Черт, опять проблемы!»

И все же лица отчаявшихся людей заставили его с сожалением вздохнуть и изменить планы.

Современный человек, видевший только мирное время и правопорядок, он гордился миром своего прошлого и имел принципы, против которых пойти не мог.

Обнажив меч, Брэндель встал в базовую атакующую стойку и предупредил громим и четким голосом:

— Считаю до десяти. Если не свалите за это время — чур не винить меня в жестокости!

Все вокруг замерли. Наступила тишина.

Гаспар с и Марковым удивились больше всего, решив даже, что им это послышалось. Невероятно оскорбленный командир посчитал, что этими словами ему будто пощечину дали, и гневно выкрикнул приказ:

— Убить этого ублюдка!

Подняв мечи, кавалерия бросилась в атаку.

Том 2: Глава 6: Так получилось, что лидер

Произошедшее дальше прямо на глазах у горожан можно было назвать только чудом.

Кавалерию смело разом, словно лист бумаги от порыва ветра. С каждым движением Брэнделя мечи либо ломались, либо гнулись, а во все стороны летели осколки. Ударной волной даже отшвырнуло в сторону одного из коней.

— Один, два, три… давай! — перешептывались горожане, считая сраженных противников, пока Брэндель не обезвредил семерых. Оставшиеся трое оказались настолько напуганы, что не смели двинуться с места.

Гаспар уставился на Брэнделя, словно перед ним какой-то демон, а Марков с его стражей и вовсе видимо затряслись от страха.

Беженцы начали сбегаться к Брэнделю, окружая своего защитника.

— Кто ты?? — Гаспар почти физически почувствовал, как ото всех конечностей разом отливает кровь. Ему доводилось понаблюдать за тренировками армии Белогривых, и те в его глазах казались недосягаемой элитой. По сравнению с этим юношей они были просто детьми.

«Кто же этот человек?»

Брэндель убрал меч и выдохнул. Использование Прорыва Силы семь раз подряд отняло процентов двадцать Выносливости, и это сказывалось: он чувствовал, как слегка занемели руки.

— Как я уже сказал, меня зовут Данн, — с этими словами Брэндель направил меч на Гаспара с Марковым и продолжил, — так, а теперь, надеюсь, все успокоились и готовы слушать?

Мужчины переглянулись: успокоиться — вряд ли, но как они могли не слушать? Атаковавшие всадники не были элитой, но все же… хорошо обученные, они могли дать отпор даже солдатам Белогривых, а от их лобовой атаки, да еще и на полном скаку, не уйти бы и тем!

Вместо казавшегося неминуемым поражения все семь взмахов меча проклятого юнца достигли цели, выбив всадников из седла, а тот даже не выглядел уставшим. Против такого и капитану под командованием Люка Бенсона не устоять.

«Похоже, боец-то минимум Железного ранга! Но до чего же молод, а капитаны Бенсона — все сплошь ветераны!»

— Отлично, похоже, все готовы слушать. Так вот ваш новый приказ — блокировать дорогу. Стоять несмотря ни на что! Мне все равно, сколько нежити наступает, ваша задача — их задержать! — рявкнул он и продолжил, обернувшись к повозке, — Сиэль!

— Да, — тот мгновенно спрыгнул и подбежал поближе, на ходу доставая карманные часы и передая их Брэнделю.

Время поджимало: без одной минуты четыре пополудни, а Фрейи все нет. Почесав затылок и немного подумав, Брэндель снова обратился к людям Гаспара:

— Все вы — бойцы почетного кавалерийского гарнизона крепости Риэдон, и помощь гражданским — ваша прямая обязанность! Думаю, не нужно вам напоминать о долге, и вы будете храбро защищать горожан на передовой!

— Господин, ну а я? Я всего лишь торговец… — Марков больше не смел вести себя высокомерно.

Брэндель раздраженно бросил:

— А тебя, считай, призвали на воинскую службу.

Купец не осмелился возразить.

— И конечно же, — Брэндель пристально оглядел оставшихся всадников, — я буду лично за вами присматривать, чтобы засвидетельствовать доблесть, так сказать… — сделав многозначительную паузу, он продолжил, — а всех желающих дезертировать познакомлю поближе с моим мечом. Можете сражаться с нежитью или умереть от него — выбор за вами!

Часть горожан у него за спиной уже бросились на север, расталкивая друг друга и затаптывая упавших. Толпа обезумела, и все происходящее уже напоминало апокалипсис.

Казалось, во всем этом хаосе только вокруг Брэнделя сохранялся островок спокойствия.

— Эй, остальные — ну же, используйте шанс, бегите! Не упускайте возможность, пока кавалерия вас прикрывает! — Брэндель попытался привести в чувство оставшихся. Отчетливо понимая, что он — далеко не местный мессия и мало кому сможет помочь, он просто не мог больше видеть бессмысленных смертей.

Увы, неожиданно многие предпочли остаться. Вид затоптанных до смерти и боязнь давки сделали свое дело: многие понимали, что даже если удастся сбежать из крепости, нет никакой уверенности, что получится уйти от армии Мадара. Простейшим выходом казалось вверить свою судьбу в руки Брэнделя и надеяться, что именно он их отсюда выведет.

В этом мире довольно многие обладали силой, но очень мало кто использовал ее для защиты слабых. Действия Брэнделя оставили неизгладимый след в сердцах горожан, наполнив их решимостью довериться этому человеку.

— Не хотите уходить? — удивился Брэндель, пытаясь понять, о чем думают все эти люди, но ответ не шел в голову. Почесав затылок, он обернулся и увидел всем своим видом выражавшего восхищение Сиэля, явно подогревавшего настрой толпы.

— И что теперь?

— Во времена великих Святых было известно о восьми добродетелях подлинного рыцаря, и одна из них — милосердие. Каждый год множество рыцарей клянется их придерживаться, но сколькие из них действительно так поступают?

[Прим. англ. переводчика: восемь рыцарских добродетелей сильно отличаются от семи католических, если что].

А молодой волшебник все не унимался:

— А вот еще одна: сильный всегда подставит плечо слабому. Но как господин соблюдет и эту заповедь — вот в чем вопрос…

— Я пока что над этим думаю, — с подобающей моменту торжественностью ответил Брэндель, — а пока пускай остаются, — с этими словами он подошел к Гаспару и Маркову и спросил, — ну что, подумали над своим поведением? Что выбираете?

— Конечно же, мы сразимся со скелетами! — яростно закивал Марков.

Гаспар ничего не ответил, а сразу приказал своим людям собраться и начал вполголоса обсуждать с Марковым их шансы в сражении со скелетами. Одно было понятно наверняка: пойди они против этого юноши — смерть неизбежна, а против немертвых есть хотя бы шанс выжить. Тем более парень сказал, что он останется, а там — того гляди и поможет в сражении с нежитью.

Будучи капитаном кавалерии, Гаспар знал, когда пора признать превосходство сильнейшего и понимал расклад намного лучше Маркова. В конце концов, он же подчинялся Люку Бенсону и лорду Эсебару — можно покориться и этому молодому человеку.

Брэндель оценил его способность рационально мыслить. Спокойно постояв в сторонке, пока рыцари поменяют сломанное оружие, он выждал, когда все будут готовы. В том, что у всех здесь есть запасные мечи, он не сомневался.

Стражи и всадники нервничали.

Эти люди привыкли угнетать горожан, но перед лицом нежити чувствовали себя всего лишь простыми людьми. Стоило они подумать о сражении со столь грозным противником — и многие невольно затряслись от страха. Марков достал длинное копье и стал возле Брэнделя, тоже трясясь от стража как осиновый лист. Было видно, что ему тяжело даже просто стоять ровно.

Горожанам за спиной у Брэнделя только и оставалось гадать, почему он еще не сбежал. Слова молодого волшебника были явно предназначены именно ему, и все решили, что перед ними как минимум рыцарь с титулом. Решившие следовать за ним не осмеливались уходить раньше него.

Небольшая передышка только усилила напряжение.

Наконец из горящего переулка вышло три скелета.

«Разведчики!» — сразу понял Брэндель. Шли скелеты не таясь, гремя костьми по земле, не в самом медленном, но и не в быстром темпе. Он снова посмотрел на часы: если Фрейя не покажется прямо сейчас — он отправит Сиэля с Ромайнэ вперед, а сам отправится на поиски. Пускай и провалит свою часть задания — она все еще союзник, его человек, а своих не бросают, несмотря на разочарование.

Увидев, что скелеты приближаются, он убрал часы и приготовился. Первыми у скелетов на пути стояли, разделившись на пары, семеро стражей. По идее, они легко уничтожили бы слабых рядовых скелетов, но почти мгновенно упали замертво, не успев ничего предпринять.

Три скелета с легкость прикончили семерых стражей.

Всадники были настолько напуганы, что не могли даже пошевелиться. Брэндель тоже удивился: он был настолько уверен в страже, что не успел среагировать. На мгновение даже захотелось самому поубивать этих бесполезных бездарей, оно отогнал эту мысль: без живого щита для спасения жителей никуда.

— Да что вы делаете, придурки? Где же ваша смелость, когда пора действовать?! Унижать горожан было легче?! — покачав головой, Брэндель крикнул Гаспару, — так, ты! Давай, покажи им пример!

— Й-я? — несмотря на внешнее спокойствие, его руки тряслись.

Брэндель не сводил с него немигающего взгляда.

Гаспар сжал кулаки, понимая, что скорее всего умрет. Заработав влияние и как следует запугав горожан, он уже давно не пускал в ход меч. Покаосившись на своих всадников, он убедился, что других желающих погеройствовать нет — все лишь отводили взгляд.

— Ах вы сукины дети! — громко выругавшись, он и ринулся вперед, размахивая мечом. Один против троих немертвых — стоило закрыть глаза: в собственной смерти он был уверен.

И тут раздались какие-то новые звуки. Гаспар, сам будучи всадником, сразу их узнал: звук несущейся на всех порах кавалерии. Источник звука все приближался, земля тряслась, и скелеты развернулись на него, почуяв энергию живых.

Внезапно из бушующего пламени выпрыгнули три коня. Их седоки, на ходу разнеся скелетов в груду костей, галопом пронеслись к Брэнделю, остановившись от него в паре метров.

Брэндель оглядев вновь прибывших: их предводитель был облачен в броню, и в одной руке держал меч, а в другой — поводья. Судя развевавшемуся за плечами длинному хвостику, перед ним была женщина, а тут еще и доспех знакомо сверкнул...

Пока по него доходило, что к чему, позади собиралось все больше и больше всадников, по виду сплошь наемников.

«Большинство минимум Железного ранга, и у некоторых даже продвинутые способности…» — Брэнделю оставалось только удивляться.

«Откуда они взялись?! Минимум десять на уровне капитанов Люка Бенсона! Хммм… А предводитель…?! А это что, армия ее отца?!» — предположил Брэндель, зная правду о ее происхождении.

— Брэндель, а где Ромайнэ? — с интересом оглядывая людей перед собой, спросила никто иная как Фрейя.

Том 2: Глава 7: Передаем командование

Плотная колонна беженцев в итоге преодолела северные ворота и направилась вдоль русла Сосновой реки в сторону равнин.

Впереди ждали устланные туманом земли, южная часть Охотничьего горного хребта, увенчанные небольшой горой под названием Серебряный воробей. В этих местах росли необыкновенные ели, похожие на пронзающие небеса шпилями башни. Помимо повсеместно распространенных оленей, иногда сюда захаживали и медведи, и волки, зачастую заставляя геймеров объединяться в группы, чтобы противостоять угрозе.

Брэндель считал, что для начала нужно добраться именно до хребта и желательно — избегая опасностей открытой местности на равнинах. Мадара выпустили все свои войска, создав значительный численный перевес, и с каждым умершим новообращенной нежити становилось все больше.

— В худшем случае на равнинах нас ждет полчище скелетов… Хорошо, что этому кошмару необязательно сбываться!»

Увы, похоже, расклад был не в их пользу: в ночном тумане то тут, то там виднелись следы скелетов-наездников — явно плохой знак. Всадники прибыли из самого центра земель Мадара, а знаменуя серьезность намерений захватчиков. Создание им подобных в эту эпоху было крайне сложным делом, и более широко они распространились уже дальше в игровой истории, когда искусство владения мечом и магией усовершенствовалось в постоянных войнах.

Брэндель с тревогой вглядывался в ночные тени, а те пока просто наблюдали, постоянно перемещаясь. Беспокойство за беженцев заставило его попросить Фрейю проследить за двигавшимися позади, а самого следить за флангами.

Предложение Фрейи украсть лошадей у дворян пришлось наемникам по душе: сразу видно было, что девчонка своя, готовая на все и отчаянная.

Пришлись кстати и уроки Брэнделя: без парочки трюков, которым он ее обучил, ничего бы не вышло. Первой помчавшись к рынку, она перерезала веревку, подняв мост и выпуская желавших бежать горожан. Лето с наемниками убедились в верности своего решения остаться и поставить на эту девчонку.

И вот они наконец-то встретились с тем самым юношей, которого так восхваляла Фрейя. Выглядел, надо сказать, бледновато: спокойно едет себе рядом с кучером, с задумчивым видом держась за меч, а его сквайр, молодой волшебник в длинной мантии по имени Сиэль, и вовсе дремлет. Их спутница, Ромайнэ, с любопытством оглядывается окружающую среду, не забывая приглядывать за детьми.

Странное дело, но она совсем не ощущала усталости: настолько много всего произошло этой ночью, да и побег от нежити — вот оно, приключение, которого она так долго ждала!

Наблюдая за Брэнделем, Мано сразу вынес вердикт, окрестив его про себя бесполезным слабаком, даже умеющим толком держаться в седле.

«А дворянчик, похоже, считает себя стратегом, но боевого опыта тут никакого. И как ты собираешься командовать армией, если даже с конем не справишься?! Нет, что-то здесь не так… Я же не девчонка наивная: не могу себе позволить!»

Решив кое-то проверить, он подал сигнал одному из наемников. Встретившись взглядами, мужчины сразу же друг друга поняли. На самом деле, все наемники думали об одном и том же, тем более, что Брэндель приказал им защищать беженцев. Пускай все и промолчали, но происходящее им не нравилось. Зачем вешать себе ярмо на шею? У них же есть кони, и можно просто умчаться вперед, подальше от опасности.

Некоторые поделились этой мыслью с Лето, но вместо ответа он отправил их к прямиком к Фрейе. Похоже, эти двое окончательно спелись. Что ж, у наемников был свой кодекс чести, а эта девушка все-таки помогла им достать коней, и раз так — нельзя же просто взять и уйти.

В итоге все решили подождать и понаблюдать, что будет дальше, и действительно ли у этого Брэнделя есть план. А уж если подведет — тогда…

Следующий конный патруль немертвых появился на полминуты раньше обычного, но тут же скрылся в ночи. В свете полумесяца горные пики напоминали клыки в опасном оскале. Стоило скелетам исчезнуть, Брэндель взглянул на карманные часы, холодно усмехнувшись.

— А почему ты так молчалива? — повернулся он к Фрейе. Та и вправду казалась встревоженной еще с тех пор, как к ним присоединилась.

Он, конечно, не ожидал, что за ним последует так много беженцев, но, с другой стороны, появление Фреи с таким количеством наемников и как раз вовремя, здорово помогло, и за это девушка заслуживала похвалы.

Сначала беженцев было всего несколько десятков, но потом их число выросло за счет скрывавшихся в лесах местных повстанцев и опальных, перевалив за две сотни.

«А ведь их будет все больше и больше… И что же с вами всеми делать?»

Фрейя между тем вовсю боялась, что ее самоуправство расстроило Брэнделя, и решила временно не отсвечивать. В самом начале она еще мысленно с ним соперничала, хотела превзойти, или доказать, что чего-то стоит, но удовлетворения это не принесло. Сейчас стоило попытаться быть лояльнее — настолько, насколько это возможно.

— А ты не злишься? — удивленно переспросила она.

— А почему я должен злиться? Ты хорошо справилась…

— Но я же опоздала!

— Не всегда же всему проходить идеально! Да и опоздала ты не то чтобы критично, и, к тому же, я и сам немного задержался…

— Я…

И тут оба притихли, заметив, что к ним приближается наемник. Тот поприветствовал Брэнделя как простолюдин дворянина, после чего, подтянув коня за поводья поближе, предложил:

— Господин, берите моего коня: с ним будет проще в бою, он всяко посмирнее будет…

Брэндель вгляделся ему в глаза, пытаясь угадать, что у него на уме, после чего спрыгнул с повозки и спросил:

— Что нужно, чтобы научиться держаться в седле?

От такого ответа наемник слегка опешил: в его взгляде отчетливо мелькнуло снисхождение.

«Мать моя женщина, аж смешно с этого дурачка! Не умеешь, но думаешь, что сможешь научиться за день? Боже мой, да дворяне почти все умеют скакать на лошади! Откуда ты только взялся такой?!»

В глазах солдата неумение держаться в седле и вовсе было позорным.

Но все же, чтобы показать глупость ее спутника Фрейе, он сделал вид, что попытается его научить.

«Ладно, даже если я все тебе расскажу — все равно не сможешь быстро научиться: а иначе все мы тут — никчемные идиоты, недели потратившие на освоение верховой езды!»

— Для начала надо встать сбоку, вот так. Видите стремя? Ну так вот, раз вы пока еще новичок — медленно вденьте в него свою ногу, а после…

Стоило наемнику начал инструктаж, Брэндель получил уведомление системы о начале обучению верховой езде стоимостью аж 15 очков опыта. Еще вставляя ногу в стремя, он не был знаком даже с азами, но стоило взобраться на коня и взять в руки поводья, он был готов скакать, будто полжизни провел в седле. Именно этим он и занялся, послав коня галопом.

«Хм, третий уровень в верховой езде, несомненно, будет полезен в сражении, так что потрачу-ка я 45 АП!»

Брэндель уже давно хотел заполучить этот навык, но не знал, что он есть у Фрейи: иначе уже давно попросил бы ее научить.

Оглянувшись через плечо на наемника, он увидел вытянутое от злости и унижения лицо.

=============================================================

— Подождите-ка, — прервала рассказ Обербека принцесса, — вы же говорили, что забираясь в седло, он еще был новичком?

— Так и есть. Ни грамма опыта, как у всех новичков, — ответил тот.

— Неужели можно просто вот так, на раз…?

Даже у отличавшейся недюжинным умом и силой принцессы на это ушло полгода.

Если, конечно, этот юноша намеренно не вводил в заблуждение того наемника, а скорее всего, именно так все и было. Обербек, в свою очередь, не исключал такого варианта, но… какой смысл в таком обмане?

— Точно, он сделал это специально! А он тот еще хитрец… — прошептала принцесса.

«А может быть, все совсем наоборот», — подумал Обербек, не произнося этого вслух, и продолжил рассказ.

=============================================================

Сиэль, понаблюдав за всем происходящим, решил последовать за Брэнделем, мигом спрыгнув с повозки и умело запрыгнув в седло. Для сквайра верховая езда была одним из важнейших навыков, и пускай он в ней не блистал, но все же очень достойно себя показал.

Фрейя пришла к выводу, что Брэндель, конечно, хорош, но слишком уж любит водить людей за нос: напомнило то, как он в мгновение ока «обучился» у нее первой помощи.

Наемник, придя в себя, решил, что его развели как младенца, и злился настолько, что это было видно. Мано это заметил и решил ковать железо пока горячо, быстренько подъехав к дворянчику со сквайром, пока Фрейя отстала.

— Молодой человек, и как долго мы будем их защищать? — спросил он первым делом, указав на беженцев.

— Пока не проводим до долины Острых валунов. Вот переведем на ту сторону — и безопасность мирных жителей гарантирована, и уж тогда можно будет вздохнуть свободно.

Решив не продолжать, Брэндель послал коня назад по направлению к Фрейе.

«Может, ты и не справишься, но я смогу».

Но Мано упрямо следовал за ним, не отставая и продолжая допрос:

— И как ты собираешься это провернуть?

Брэндель неожиданно резким движением достал меч и указал им на холм впереди.

— Повсюду шныряют конные лазутчики, и скелеты эти — из элиты нежити, пришли из самого сердца земель Мадара. Отправь людей, чтобы их сняли у нас с хвоста: наемникам на это понадобится минимум полтора, но я хочу быть уверен, что фланг будет в безопасности.

Мано замер в замешательстве: задав простой праздный вопрос, он получил прямой приказ. Для начала он покосился на Фрейю, ведь именно с ней у них был уговор, а вовсе не с Брэнделем.

— Брэндель? — переадресовала та вопрос, похоже, полностью доверяя спутнику, несмотря на его слегка агрессивное поведение.

Тот убрал меч и ответил Мано напрямую:

— Вы с товарищами печетесь только о собственной шкуре. Не хотите спасать беженцев — нет смысла продолжать разговор. У вас соглашение с Фрейей, так? Ну так вот, сможешь меня переубедить — спокойно отпущу на все четыре стороны, причем каждого с конем.

Мано начал понимать, что парнишка не так уж и прост: всего лишь парой фраз направил разговор в нужное русло. Мано повидал множество дворян, но этот явно выделялся из общей массы.

— Мы наемники, и работаем, пока платят, но сейчас все пошло наперекосяк, так что временно мы просто спасаем, как ты верно подметил, собственную шкуру.

— Да понятно, но вы и вправду, всерьез считаете, что сможете уйти от немертвых верхом? Да у Мадара в армии есть летучие отряды! Думаете и от них скрыться?

Брэндель не думал, что наемники до конца понимают, насколько опасны немертвые: убили парочку рядовых скелетов и уже возомнили, что вся армия теперь — открытая книга?

Услышав эти слова, подтянувшийся вслед за Мано вместе с дочерью Лето нахмурился:

— А у тебя будто есть план?

— Не уверен в успехе, но в лесу шансов сбросить этих конных с хвоста у нас точно будет побольше. А вот если нападут на нас с фланга на открытой местности — беженцы точно будут в опасности, — ответил Брэндель и тут же выдвинулся вперед, послав коня вверх по небольшому холму, чтобы обратиться к наемникам, — так что хотите выжить наверняка — следуйте за мной! Простой побег не спасет: тогда вам останется только молиться о спасении, а я могу предложить кое-что получше! Мое предложение очень простое: слушайтесь моих приказов, защищайте Фрейю, чтобы она могла вести беженцев вперед, а этот рубин — ваша предоплата! Если все получится — получите еще больше!

С этими словами он бросил Лето рубин из наследства мертвого дворянина. Фрейя, немного смущаясь, все же решилась спросить:

— А почему я? — быстрым взглядом окинув беженцев, уточнила она, — они же доверяют тебе, и… не понимаю, почему именно я должна их вести…

Не то чтобы она не хотела: просто недоставало уверенности в собственных силах.

«Я всего лишь командир милиции, а теперь у меня в подчинении будут сотни людей?!»

Брэндель улыбнулся, словно все это было давно спланировано, и обернулся к Лето и Мано.

— Вперед, соберите своих людей и решайте, как хотите умереть: от рук нежити, сами ею став, или как настоящие наемники, с честью защищающие слабых!

Он опять оглянулся: в лунном свете снова показались всадники немертвых, и опять на десять секунд быстрее прошлого патруля.

Том 2: Глава 8: Кавалерия, вперед!

В итоге Брэндель убедил и Лето, и Мано. Пока что они решили, что даже если парень и лжет, то хоть убедительно, а раз есть уверенность и лидерские способности — это уже аргумент в его пользу.

Тем более, что есть отличный мотиватор: деньги. Слово, самое близкое для наемников — мостом между необъяснимым поведением этого парня и их логикой. Например, зачем бы нанимать десяток ветеранов? Ну да ладно, не им судить, пока платят.

Общались наемники с помощью жестов, и настолько отработанных, что буквально в мгновение ока могли собраться в нужном месте, найдя друг друга в толпе.

«Эти люди — далеко не рядовые: это тебе не простые солдат. Совсем не плохо!» — оценил Брэндель про себя.

Взял он и нескольких всадников из охраны правопорядка крепости Риэдон. Ему нужны были обученные люди под рукой, и желательно сразу две полноценные группы. Пускай бойцы эти и выглядели потрепанно, но правильно обученные люди могли быть очень даже полезны.

Объехав этот отряд верхом, он остановился сбоку и проверил время на карманных часах, прикидывая, сколько осталось.

Длинная извивающаяся колонна беженцев медленно продвигалась, с опаской косясь на собравшихся всадников и задаваясь вопросом, что эти два с лишним десятка всадников собрались делать. Большинство из присоединившихся после выхода из города не знали, кто такой Брэндель, но пребывали под глубоким впечатлением от девушки-всадника, поддерживавшей порядок.

Они расспрашивала друг друга, кто это такая, и подпитываемый слухами статус Фрейи так и рос, как на дрожжах. От капитана до капитана крепостного гарнизона, а затем — и вовсе Белогривых, или даже королевской стражи Ауина. В любом случае, кем бы ее ни считали, Фрейю однозначно признали лидером, и за ней следовали, надеясь на защиту и безопасность.

Брэндель между тем планировал неожиданные маневр.

Подняв эльфийский меч, он указал им вперед, подавая сигнал. Всадники тут же последовали за ним, помчавшись к дороге, ведущей к ближайшей возвышенности.

«Какого черта он делает?» — одновременно пронеслось у всех в головах.

— А мы не останемся в дураках, если поспешим? Вдруг их патруль появится с другой стороны? — бросил Мано.

— Вот черт! Если монстры появятся с другой стороны — встретят только беженцев, и уж те-то точно организацией не блещут! Тогда нам и путешествие во времени не поможет! Чертов мальчишка понятия не имеет, как воевать! Поверить не могу, что попался на его враки! — сердился его соратник, впрочем, стараясь быть потише.

— То есть ты только вот сейчас решил выразить недоверие?

— А что я... Я тут вообще только из-за денег! — выдал тот, немного помолчав.

Подкравшийся следом Брэндель приказал им ускоряться, и всадники ринулись вперед, сопровождаемые громким перестуком подков.

«Две секунды. Почти... Есть!!»

Показавшись на возвышенности, они застыли от удивления при виде открывшейся картины.

Более сорока всадников-скелетов очень кстати двигались от них вглубь долины, открыв тылы. Это доказывало, насколько правильно Брэндель выбрал место для атаки на возвышенности: враг явно не ожидал такого маневра.

Выжидая, наемники поглядывали на юношу, удивляясь, как тому удалось узнать расположение противника.

А Брэндель между тем определил выбранную нежитью формацию и дважды взмахнул мечом, сигналя наемникам следовать за собой в атаку на нежить.

«Что?! Сейчас не время на них переть! Что ты делаешь, где твое терпение?! А что, если эта нежить движется не в том направлении? И потом, мы не знаем, как быстро они смогут отступить! Так же можно все преимущество растерять! Мы по сути просто мчимся вслепую!» — подумал про себя Мано.

Остальные были с ним полностью солидарны, считая, что надо выждать как можно дольше, удерживая возвышенность и сохраняя преимущество. Даже чуть больше верившие в него всадники из риэдонского гарнизона заколебались, не желая упускать преимущество высоты.

Но Брэндель, казалось, ничего этого не замечал, упорно указывая вперед, и командуя выдвигаться одновременно.

Секунду спустя, поняв, что они за ним не последуют, он повернул голову и зарычал:

— Ах вы трусы! А ну вперед! Черт с ним, с преимуществом возвышенности! Они же не смогут занять высоту, если мы на них нападем прямо сейчас!

Этим ревом он, пожалуй, дал бойцам нужный импульс, а то, что он рвался в бой наравне со всеми, вселяло в них чувство уверенности. В былые времена, когда Ауин был еще силен, сражавшиеся наравне со всеми кавалерия и даже дворяне вселяли в бойцов неудержимую храбрость, и славная молва об их подвигах неслась по всему континенту. Теперь же, здесь и сейчас, в этом месте, они должны были возродить этот боевой дух.

Дух неудержимой храбрости.

Никто не замечал или не хотел замечать, как постепенно, на протяжении многих десятилетий он по капле покидает это королевство, оставляя после себя только память о славном прошлом, пока и она не стала медленно отступать в темноту, исчезая.

Сейчас же люди из крепости Риэдон, молнией несшиеся сквозь тьму навстречу нежити люди ознаменовали начало новой эры.

Смотревший в спину господину с блестящими глазами Сиэль почувствовал, как его переполняют эмоции, и свистом послал коня вперед.

Наемники, взревев, обнажили оружие и бросились вперед, словно прорвавшаяся плотина. Даже самый нерешительный из них почувствовал, как закипает кровь, превращая его в неудержимого и несокрушимого воина.

Наемники, наблюдая за тем, как уверенно Брэнделем держится в седле, словно став с конем единым целым, только диву давались на скаку:

— Мано, а ты говорил, что он вообще не умеет ездить?

— А вначале он и не умел!

— Да тебя обдурили, ха!

— Отвали! — сердито рявкнул тот.

Пока что все верили в свою непобедимость.

======================с принцессой=============================

Принцесса так и застыла с чайной чашкой в руке. Чай давно остыл, но она была настолько поглощена историей, что ничего не замечала. А когда Обербек начал рассказывать про атаку кавалерии, ее серебристые глаза и вовсе ярко засияли.

Конец его повествования прошел в молчании, после чего принцесса изумленно переспросила:

— Он сам возглавил атаку?

И тут же зашептала почти про себя, словно собираясь с мыслями.

— Невероятно. Такое ощущение, что мы вернулись в эпоху рассвета! Рыцари Ауна снова в строю: боевые горны, развевающиеся плащи, оруженосцы и флаги! Звучит сигнал, всадники атакуют, до горизонта разливается море флагов и гербов. Все города ведут свои армии в бой: Корвадо, Гринуар, Анхорит — все королевство! Непобедимые...

Обербек кашлянул. Ему было известно об амбициях принцессы и ее стремлении вернуть славу королевской семье, и вздохнул, сожалея, что она не мужского пола. По сравнению с седьмым сыном Оберга, мальчиком весьма слабым и нерешительным, принцесса намного лучше подходила на роль главы государства.

«Не иначе как насмешка судьбы…»

Осознав, что потеряла лицо, принцесса смутилась и быстро сменила тему:

— Ну так им удалось?

============================Брэндель==========================

Люди атаковали быстрее, чем скелеты смогли среагировать и отступить. На глазах наемников словно свершалось чудо: как бы всадники Мадара не пытались маневрировать, Брэндель неизменно успевал блокировать атаку и поразить противника. Каждый раз, когда Брэндель указывал мечом в новом направлении, наемники молниеносно двигались туда же, не выпуская врага из тисков.

Наконец всадники гигантским молотом врезались в слабую формацию нежити. Первым же взмахом меча Брэндель уничтожил четверых вражеских всадников, с оглушительным треском пролив на землю дождь из сломанных костей. Наемники ударили по передним флангам, разом пробив в обороне немертвых гигантскую брешь.

Брэндель продолжал продвигаться вперед, готовя меч к очередному удару. Следующая его атака с Прорывом Силы расколола надвое возникшего прямо перед ним всадника, заставив того отлететь назад и врезаться в стоявшего позади скелета. Подоспевшая следом пара ветеранов-наемников, отлично сработавшись, с легкостью добила обоих.

Брэндель тем временем направил коня на вражеского главаря, некроманта. Не успел тот произнести второе заклинание — а Шип Света уже пронзил его череп, после чего сам он взмыл в воздух, нанизанный на клинок, и полетел на землю. Обжигающее белое пламя распространилось от пробитого черепа по всему телу немертвого, обращая его в пепел.

Каждая атака Брэнделя сопровождалась бесчисленными золотыми огнями, вылетающими из тел поверженных врагов и влетающих ему в грудь. Наемники не отставали, одновременно уничтожая еще по одному скелету.

Утрата лидера заставила рядовых немертвых инстинктивно собраться и приготовиться к выполнению единственной оставшейся миссии: уничтожить как можно больше живых существ. Брэндель же, вместо того, чтобы добить врага, скомандовал наемникам возвращаться на возвышенность и перегруппироваться, готовясь к очередной атаке.

Некоторое время спустя, после еще одного столкновения, кавалерия немертвых была полностью разгромлена.

Брэндель добивался именно этого: полного уничтожения противника. Не уничтожь он некроманта — те в итоге имели все шансы уйти от преследования живых на конях с неограниченной выносливостью. После победы он оставил наемников отдыхать, разбив привал прямо на месте, а Сиэля позвал с собой, чтобы он собрать трофеи.

Никто не мог поверить в только что случившееся: они и в самом деле победили, причем со всего лишь двумя легкими ранениями.

Чего они не знали — так это того, что Брэндель знаком со стратегией всадников немертвых даже самого их командующего-некроманта. Скривились от отвращения к заклятому врагу-нежити, он с иронией признал, что никогда с такой легкостью не побеждал их в игре и порадовался тому, насколько иначе все складывалось сейчас.

Осмотр добычи показал, что у этих скелетов с собой не было ничего ценного, так что следом Брэндель указал Гаспару на мечи нежити. Обсидиановое оружие Мадара намного превосходило то, что было у наемников, благодаря использованию при ковке стали Душевному огню.

Брэндель подошел к Лето с Мано и указал вдаль:

— Слышали, вон там?

И снова эти двое посмотрели на Брэнделя другими глазами: парень не только доказал, что обладает превосходными полководческие способностями, но и продемонстрировал впечатляющие навыки владения мечом. А теперь, похоже, он готов открыться с еще какой-то новой стороны?

Как будто мало того, что скрестившие с ним мечи скелеты тут же падали или разлетались во все стороны, а их мечи гнулись и ломались под ударами!

И все же наибольшее впечатление оставляла именно та невероятная уверенность и кураж, который они чувствовали, идя за ним в атаку, и эти невероятные, захватывающие эмоции никого не оставляли равнодушным.

Когда Лето и Мано внимательно слушали, они услышали звуки тресков.

— Армия скелетов... Нет, их слишком много…. Целое море.

Брэндель был удивлен: вот уж не ожидал, что Лето ответит первым, да еще и настолько в точку. Он-то думал, что перед ним простой владелец, но, похоже, с этой личностью все далеко не так просто.

«А вообще странно. Откуда только взялись эти наемники? Слишком хороши для обычных солдат удачи!»

Мано тоже переменился в лице: счет немертвых в ночном тумане, скорее всего, идет на тысячи. Он снова вгляделся.

«Этот юноша.... откуда он знает, что там скелеты? Да и выбор времени для атаки на их лазутчиков был слишком хорош — лучше времени не найти. Если бы их всех не перебили — последствия были бы катастрофические! Куда уж нам со всеми этими беженцами оторваться от преследования...»

— Нужно проверить, что у них там, куда двигаются… — крайне серьезным лицом пробормотал Лето.

— Да нет, незачем: их разведчиков здесь больше нет, о нашем существовании никому не известно. Значит, и догнать нас они не смогут — махнул Брэндель рукой, — но поясню почему, хотя и нет необходимости произносить все это вслух: я знаком с тактикой Мадара, и поэтому, если последуете за мной — что-то мне внушает уверенность, что мне удастся всех вас отсюда вывезти…

— Но есть такое дело: в будущем боев не избежать, и каждый из нас может в них погибнуть. Нужно быть готовым к тому, что боев таких будет все больше, и все станет далеко не так просто, как сейчас.

— Всегда готов, — рассмеялся Мано, — малыш, мы наемники, и определенно получше твоего по этой части. Например вот, друг наш Лето пережил бой в Роаноке, Кровавой долине.

«Ветеран Ноябрьской войны?» — Брэндель улыбнулся, оглядел Лето и спрятал меч в ножны, не говоря ни слова.

Взгляд его устремился к луне: небо становится ярче, знаменуя приближение зари. Что ж, по крайней мере, этой ночью они не отправятся навстречу к праотцам.

Он облегченно выдохнул.

Том 2: Глава 9: День первый

Все прошло точно, как Брэндель и предсказывал: уничтожив разведгруппу скелетов, они ушли незамеченными армией нежити, успешно доведя беженцев до горы Серебряный воробей.

«Низкоуровневые скелеты и вампиры днем изрядно слабеют. Конечно, пока армия Белогривых полностью не разбита, они не позволят немертвым свободно продвигаться по горной местности, зато стоит некромантам добраться до кладбища в крепости Риэдон — и армия нежити разом получит огромное пополнение. Судя по игровой истории, помнится, к моменту, когда Таркус дошел до северной части Драгоша, его армия уже насчитывала несколько сотен тысяч — в пять раз больше сил всего Гринуара...»

Наблюдая за беженцами, Брэндель задумался: к ним присоединялись все новые и новые люди, и общее количество уже перевалило за пять сотен. Вместе с ними тянулись конные повозки с пожитками и мулы с тяжелой поклажей: колонна растянулась уж на полтора километра. Некоторым даже посчастливилось воссоединиться с потерянными родственниками, и на мгновение они почувствовали согревающий лучик надежды.

Когда наступил день, Ромайнэ со своей драгоценной сумкой тайком сбежала с их повозки и пересела в другую, доверху нагруженную поклажей, принявшись увлеченно рассказывать детям о своих приключениях. Те, замерев и открыв рты, слушали историю за историей, все сплошь щедро приправленные похвалами в адрес Брэнделя.

Некоторое время спустя она заметила двоих верховых, мужчину и женщину, движущихся в их сторону, тут же их узнала и испуганно опустила голову, лихорадочно соображая, что делать.

Брэндель спал всего три часа, причем впервые за несколько дней, но непроходящее беспокойство из-за Мадара не давало как следует отдохнуть. Несмотря на усталость, восприятие пока не притупилось, и почти сразу после пробуждения он краем глаза заметил знакомую вертлявую фигурку. Естественно, Ромайнэ так и искала неприятностей. Рассмеявшись, он покачал головой и подошел поближе, прихватив по пути Фрейю:

— Почему сбежала?

— Мне стало скучно, — протянула та с опущенной головой.

— Опасно же! — нахмурилась Фрейя, буравя подругу полным беспокойства пристальным взглядом, — а если с тобой что случится? Что я скажу тете Дженни?

— Да нет здесь ничего опасного, и вообще, я просто рассказываю им истории! — брови Ромайнэ ползли вверх с каждым произнесенным словом.

Ее подельники, ребята в повозке согласно закивали.

— Я же не о том, что ты делаешь прямо сейчас! — вздохнула Фрейя, — ну ты же знаешь, как сейчас плохо обстоят дела!

Брэндель нашел все происходящее забавным и решил расспросить поподробнее:

— И какую же историю ты им рассказываешь?

— Про тебя.

Брэндель жестом подозвал ее поближе. Та насторожилась было, но все же подобралась к борту повозки, не подозревая, какая готовится подстава. Буквально секунда — и обе ее щечки уже захватили в плен, начав вертеть ее головой во все стороны, приговаривая:

— Слушайся, слушайся Фрейю! Будешь себя беречь? А ну подтверди!

Ромайнэ жалобно заскулила, пытаясь вырваться из захвата:

— Мммф... Да поняла, поняла! Ну отпусти!

Как только щечки получили свободу, она мигом нырнула в другой угол повозки, показав ему язык.

Брэндель улыбнулся про себя, еще ощущая живое и родное тепло на ладонях. Зато стоило перевести взгляд на Фрейю — и настроение тут же подпортилось. Та тут же покраснела, отвернувшись, и возмущенно заявила:

— Вот ведь, б-бесстыжий, будто меня все это волнует...

И бросилась прочь, оставив потерявшего дар речи Брэнделя недоумевать, что такого он сделал, что могло ее так оскорбить. Он так и простоял, почесывая голову, пока не подтянулись искавшие его Лето с Мано.

Понадобился он им для того, чтобы доложиться: чуть раньше они решили, что стоит выбрать несколько человек, чтобы собрать группу ополченцев в помощь. После захода на гору местность становилась все сложнее для разведки: хвойные деревья блокировали обзор и вполне могли скрывать разведчиков Мадара. К тому же, стоило быть начеку и из-за диких зверей: лес кишел медведями и волками.

Из-за роста числа беженцев не помогла бы даже попытка бросить всех всадников на их защиту: все равно будет недостаточно, чтобы прикрыть всех.

Кроме того, нужно было отправить нескольких конных разведчиков вперед по всем направлениям, чтобы найти безопасный путь на будущее для всех этих людей.

К счастью, многие из беженцев прошли подготовку в милиции и изъявили желание сражаться. Мечей скелетов и их личного запаса оружия хватило бы, чтобы вооружить пятьдесят с лишним человек. Лето с Мано поставили их охранять фланги и тылы, и патрулировать колонну беженцев для поддержания порядка. Несмотря на то, что на словах организовать все это казалось легкой задачей, хлопот все приготовления доставили немало. Все утро ушло только на организацию, и Лето хотел сообщить результат Брэнделю.

Зато Мано хотел обсудить кое-что другое: они с Сиэлем собрали части брони со всадников Мадара и хотели, чтобы Брэндель на них взглянул.

Брэндель осмотрел каждый обломок и фрагмент при солнечном свете, не забыв и про внутренние части, и окончательно разломав все на осколки, все же нашел знакомый символ, око.

Вложив фрагмент доспеха в руку Мано, он прокомментировал:

— Похоже на разведчиков, мелкая нежить, Опарыша сошки, прямо как в игровой летописи… — и тут же для виду прокашлялся, поняв, что Мано уставился на него в полном замешательстве, явно ожидая пояснений, — кхммм, есть такой персонаж, Опарыш Медес, наполовину зомби, один из командующих армии Мадара. Берет числом, но питает слабость к ночным маневрам. Не дай Мать Марща, придет время — появится шанс вживую увидеть армию ползающих по горам зомби.

Лето с Мано переглянулись. Они не понимали, откуда и почему этому парню так много известно о Мадара, но не похоже было, что он хвастается, да и необходимости ни в чем таком не было: их всех уже и так поразили вчерашним ночным боем.

А Брэндель вдруг замолчал и посмотрел на небо. Вдалеке на небе виднелось несколько черных точек, но он не был уверен, что это такое — либо горные птицы, либо костяные орлы Мадара. Впрочем, он быстро отложил мысли на этот счет на потом. Пока что их прикрывали густые кроны деревьев сильно ограничивавшие обзор, и этого было достаточно.

За последовавшие до конца этой эпохи годы, между 421м и 426м годами, костяные орлы заполонили все небо, и даже геймеры на драконах оказались не в силах их разогнать, либо хотя бы загнать их обратно в земли Мадара. Немертвые в расцвете сил громили противников, по максимуму пользуясь подавляющим численным преимуществом.

Пока что орлов для полноценной разведки им не хватало, тем более в густом горном лесу, где и пару тысяч беженцев не обнаружить. Именно потому Брэндель и предпочел путь через гору Серебряные воробей вместо более легкого вдоль речного русла. Он даже не стал упоминать о втором варианте, опасаясь, что мнения наемников разделятся.

Он верил, что те хотели помочь беженцам, но понимал, что раскол в рядах его спутников сейчас — не самая хорошая идея.

Поразмыслив немного, он решил продолжить, дать чуть больше информации:

— Пускай этот Медес и любит передвигаться ночью, он не расслабляется и днем. Он захочет заполучить себе в ряды элитных упырей, и для этого будет преследовать людей из крепости. Но все же в приоритетных целях у него должна быть армия Белогривых. К тому же, они, скорее всего, даже не знают, где искать Люка Бенсона.

«Худший возможный исход — натолкнуться на костяных драконов. У Таркуса под командованием должно быть трое. Если двинуться в сторону открытой местности вроде речной долины, может… или... Но Таркус, скорее всего, задержится в Риэдоне на несколько дней: эта граница — самая проблемная для него, большое препятствие, а регион Драгоша не защищен...» — Брэндель вел внутренний диалог, оглядывая речную долину и не приняв окончательного решения.

Пока что в глазах Лето и Мано он стал восходящей звездой, будущим лидером среди своих сверстников. Пускай они и относились к нему как к дворянину, но все равно уже по-другому, чем в момент первой встречи.

Помнится, правда, Брэндель попытался заставить Сиэля сменить обращение е себе на нечто менее помпезное, но услышав, как сей очаровательный юноша с серьезным видом обратился к нему «Мастер» он внутренне содрогнулся и молча признал поражение, оставшись «господином».

Поразмыслив, он решил, что проблема тут в «настройках по умолчанию», и лучше ничего не трогать.

Помимо утренних вопросов безопасности и организации ополчения, новых проблем не возникло. Тем не менее, число беженцев росло с каждым часом. Люди бежали из речной долины, неся известия о продвижении армии Мадара.

Предсказания Брэнделя снова сбывались: упыри Медеса объединили силы с армией скелетов Кабиаса и вели активные бои с армией Белогривых. По его подсчетам, исход сражения станет известен только вечером.

Число беженцев перевалило за тысячу. На середине пути, Брэндель объявил привал и дал им возможность приготовить еду. Очень повезло, что беженцы из северной части крепости Риэдон успели собрать предметы первой необходимости и продовольствие, пока армия Мадара сосредоточилась на трех других направлениях, и Брэнделю не приходилось думать о нехватке продовольствия.

Он убедился в правильности сделанного выбора. Охотничьи угодья в лесу давали все от горных оленей и других зверей до изобилия плодов и грибов. По мере необходимости они пытались все это собирать, чтобы тысяча, а на будущее — и две тысячи человек не голодали.

Во второй половине дня, около трех часов разведчики принесли новости, но не о Мадара.

Кое-кто искал с ним встречи.

Том 2: Глава 10: Алхимия

Нежась в лучах теплого солнца между двумя елями, Брэндель дожидался встречи. Вскоре показались его всадники, сопровождавшие группу верховых во главе с одним-единственным человеком.

«Хмм? Один главарь, под ним — целая группа?»

Встреченные его наемниками, мужчина со своими телохранителями съехали со склона и приблизились к Брэнделю. Двое поехали в обход, направив коней вниз по склону, чтобы подстраховать. Все без исключения вновь прибывшие были облачены в броню — либо толстые кожаные доспехи, либо кольчуга — но некоторые уже были перебинтованы. Разномастные расписные щиты и разной длины мечи выдавали наемников вроде Мано.

Когда они были уже недалеко от Брэнделя, он разглядел поближе главаря, мужчину огромных размеров рядом с Гаспаром.

«Скорее всего, из северного Аррека, ну или, по крайней мере, предки его точно оттуда».

Мужчина был привлекательным: прямоугольное волевое лицо с мужественным подбородком, подчеркнутым бородкой с малиновым отливом, и напоминавший по форме меч шрам на лбу. Одет он был в рубашку с закатанными до локтей рукавами и широким вырезом по центру, открывавшим невероятные мускулы, покрытые бороздками шрамов.

«Должно быть, уверен в своем мастерстве: иначе он не ограничился бы только кожаными наплечниками... Другого оружия, кроме ряда поясных топоров, не видно. На вид — исконно аррекское оружие, иногда используется в качестве метательного».

Гигант почтительно поклонился и пробасил:

— Приветствую, уважаемый господин рыцарь, я — Батум и представляю наемников Багровых Волков.

«Батум? Конечно, по-аррекски «красный» или, точнее, «малиновый».

Брэндель начал постепенно, едва заметными движениями, опускать руку поближе к мечу. Батум этого не заметил, увидев только, что парень просто кивнул, и ожидал ответа.

К этому моменту беженцы должны были распространить слухи о его личности. Пока что мнимый статус дворянина давал преимущество, и Брэндель не стал отрицать его догадку: ореол неоднозначности и таинственности был ему только на руку.

В голове Батума множились противоречия, особенно из-того, что Брэндель ничего не отвечал. Не выдержав, он осторожно поинтересовался:

— Уважаемый господин рыцарь, вы же вывели этих беженцев из крепости, спасли от армии Мадара?

Брэндель встретился с ним взглядом и молча кивнул.

— Тогда позволю себе осведомиться: вам с тех пор не хватает людей?

— А что, собираетесь к нам присоединиться? — Брэндель был удивлен, но сразу понял, что эти наемники, скорее всего, шли за ними от самой реки. Их группа, должно быть, полностью истощена, и нужен кто-то, кто предложит им защиту.

«Как и ожидалось, Люк Бенсон побежден, как и Белогривые — их битва с Медесом и Кабиасом, видимо, только что закончилась».

Брэндель поднял голову и посмотрел на горы в отдалении.

«Похоже, к нам присоединится еще больше беженцев и остатки армия Белогривых. Да уж, растем в масштабах…»

И только тут Батум заметил, что рука юноши уже сжимает меч, и замер в оцепенении. В сердце поселилась тревога: надо было срочно что-то делать. Быстро кивнув, он предложил:

— Уважаемый господин рыцарь, знайте: нам просто нужно немного еды, да лекарства и отдых, и мы готовы за вас сражаться.

— Что там произошло? — неожиданно спросил Брэндель.

Батум посмотрел в замешательстве.

— Я говорю о реке, реке Острых скал. Сколько немертвых ты там встретил?

— Бесчисленное множество, господин рыцарь! Несть числа конным отрядам, и они продолжали преследование и в ночное время. Беженцам пришлось постоянно передвигаться, уходить от преследования, а этот сукин сын Люк Бенсон ни разу не помог им защититься! Только проигрывал битву за битвой, а затем его люди и вовсе попали в большую засаду этих гребаных монстров — и все, его армия была полностью уничтожена!

Брэнделя не удивил такой исход. Несмотря на то, что «Тигр» Бенсон был достойным лидером, шансов у него не было: трагедии было не избежать, и естественно, его ждал крах.

— Погоди, монстров? Каких именно монстров?

— Ростом эти существа пониже людей, с кожей темно-зеленого цвета, и совершенно гладкой. У них длинные когти, будто из стали, и жутко воняют гнилью! Засели в засаде за валунами вдоль реки и внезапно напали! Нас тоже застали врасплох, и в живых у меня осталось двое-трое на десяток бойцов.

«Упыри! Да еще и стражи? А они упыри рангом выше, чем их всадники, всего ничего до Черных воинов и Бледных рыцарей, но их намного больше... И сколько их там встретило? Сто? Двести? Против тварей двадцатого уровня... Неудивительно, что Белогривых перебили, особенно из засады!»

— Господин рыцарь? — снова забеспокоился Батум от молчания Брэнделя.

Тот наконец-то утвердительно кивнул:

— Хотите присоединиться к моей группе — соблюдайте мои правила. Я вас найму, и не только заплачу, но и дам все необходимое, и возможность отдохнуть. Гаспар, принеси еду, лекарства и бинты, — похлопав Батума по плечу, он ободряюще продолжил, — отдохните хорошенько, нужно приготовиться к предстоящим боям.

— Благодарю за щедрость, господин Рыцарь! — глубоко поклонился Батум. Предложенные условия превзошли все его ожидания. Много где побывав, он ни разу не встречал такого благородства от дворянина.

Сопровождавший Батума наемник на коне спросил:

— А как насчет вас, милорд?

— Остальным передай, чтобы возвращались на свои посты. Мне нужно побыть одному и немного отдохнуть.

«Местечко вполне подходящее».

На самом деле, Брэндель не нуждался в отдыхе: он хотел заняться алхимией. Алхимия на Ваунте не считалась ничем таинственным, а была просто ремесло. В большинстве мастерских и лавочек в ней хоть немного, но понимали. Увы, чтобы поднять уровень до нужного для его целей потребуется огромный опыт и знания.

В игре существовала четкая градация по навыкам: до и после 5 уровня, с соответствующим набором техник и инструмента. Ремесленники до пятого использовали алхимию для получения составных материалов, по сути ограничиваясь просто химией.

Зато после пятого уровня алхимия превращалась в то самое загадочное искусство. Маги при ее помощи могли извлекать едва ли не из воздуха чистые кристаллы и магические реагенты, используемые для трансмутации предметов и даже создания магических зелий.

На стыке с кузнечным делом, технологиями и чарами, алхимия помогала в создании легендарных магических доспехов. Поскольку среди беженцев из крепости было много кузнецов и подмастерьев, Брэндель, задав буквально несколько наводящих вопросов, смог заполучить навык «Базовая Алхимия».

Для его наращивания требовалось 122 АП — совершенно не проблема в его случае, с таким количеством сторонников — да хоть 164, которые у него и было в распоряжении АП.

«В идеале дойти бы в Алхимии до шестого уровня — тогда можно будет варить волшебные зелья, но пока что я всего лишь Простолюдин, и, как и все НПС, смогу обучиться только до пятого. Знати доступен и седьмой уровень, а профессионалам-алхимикам — вплоть до пятнадцатого. Итого: если хочу подняться выше — нужно срочно менять сословие. То же самое касается и обучения побочным навыкам из других специальностей... Всяко пора».

Выждав, пока Батум с его людьми и другие всадники уехали, Брэндель подождал еще немного, чтобы убедиться, что больше никого не покажется, он выбрал местечко поукромнее. Тщательно сметя с травы все листья, он достал меч и нарисовал простой магический круг.

«Энергия трансмутации. Трансмутация Крови».

Для извлечения энергии и ее кристаллизации магические круги можно было использовать начиная с четвертого уровня. Главная причина, по которой он не хотел, чтобы его видели — Трансмутация Крови, техника и заклинания, изобретенные Мадара и строго запрещенные Собором Святого Пламени. Причиной тому стало то, что она наносила вред заклинателю и шла вразрез с основными постулатами Собора.

И все же навык был невероятно полезен тем, что не требовал материалов и давал возможность в любых обстоятельствах превращать простые материалы в полезные.

Геймеры в Ауине и Кирртутце, естественно, свободно им пользовались, не желая терять в эффективности, тем более, что наказанием в случае обнаружения был простая потеря уровня.

Но в реальном мире Брэнделю было все же не по себе: здесь сценарий вместо сброса уровня предполагал короткий приказ «отрубить голову!»: открытый вызов власти Собору Святого Пламени — все-таки не шутки. Пускай у него был Сиэль, который мог покараулить, он все же действительно не хотел выступать в открытую.

Вздохнув, он достал зубы лича и проколол себе палец мечом, капнув кровью в центр магического круга. Последовала вспышка красного света — и зубы превратились в серые кристаллы размером с большой палец каждый.

Закончив, Брэндель почувствовал, как екнуло сердце: он получил -1 урона.

Он вытер холодный пот со лба и поднял кристаллы, сосредоточение Энергии Души. Такие отличались от Жемчужин души тем, что были нечистыми, и поглощение их вызывало отравление и смерть.

«Самые важные инструменты на сегодня...»

На этом он не остановился: достав 32 зуба и 4 пальца лича, он принялся собирать Зелье № 5.

Когда после трансмутации половины ингредиентов прошло минут пять, раздался голос Сиэля:

— Кто там?

Сердце Брэнделя сделало кульбит. Наспех стерев магический круги и подхватив все ингредиенты, он подбежал к Сиэлю, на ходу доставая Шип Света.

Дойдя до елей, он обнаружил стоящего напротив Сиэля мужчину средних лет и, нахмурился было на мгновение, но тут же припомнил, что именно его толкнули на колесо повозки в давке.

«Что он здесь делает?»

Похоже, человеком он был достаточно храбрым, раз выступил против людей Маркова, но, пожалуй, не самым мудрым, раз так себя повел. Чего Брэндель точно не ожидал, так это последовавшего вопроса:

— Господин, вы используете круг Трансмутации крови? Но прошу, аккуратнее, берегите себя!

У застигнутых врасплох Брэнделя и Сиэля одновременно опустело в головах.

«Откуда он…. И давно он тут стоит? Невозможно!» — Сиэль поверить не мог, что пропустил слежку простолюдина, и на всякий случай приготовился использовать магию.

Но мужчина, увидев их озадаченные лица, только поклонился и поспешно пояснил:

— Господин, у меня не было возможности поблагодарить вас за спасение! Меня зовут Тамар, по профессии алхимик.

Брэнделю имя показалось знакомым, но вот откуда? И вдруг он вспомнил, как звали Великого мастера-алхимика Мадара, прославившегося в 380е годы.

«Тамар...? Ты — Тамар!?

Приоткрыв рот, он с опаской оглядел мужчину, пытаясь понять, действительно ли это Тамар. Что ж, с виду — безусловно похож, все сходилось.

«Ну ни черта себе! Все из-за этого гребаного ублюдка Маркова! Тамар, должно быть, превратился в нежить после того, как Мадара заняли крепость, а ненависть к живым у него из-за смерти сына... Дерьмово, но все складывается!»

На этом моменте Брэндель почти поверил в судьбу: перед ним стоял тот самый, едва ли не единственный человек, способный как следует познакомить его с алхимией. Тамар не только смог разглядеть нанесенный ему алхимическими манипуляциями урон, но и с поразительной точностью определил вид трансмутации — на такое способен далеко не каждый алхимик.

Тамар, обладая невероятным могуществом, оставил свой след в истории: благодаря его совместным действиям с Месутой и Серюленом в последующем появилось на свет большинство нежити высокого уровня. Сам он отличился изобретением знаменитого превращения трупа сразу в скелет без переходных состояний, что практически удвоило силы Мадара.

«Ха-ха-ха, что ж, похоже, теперь Мадаре придется сложновато: до изобретений Тамара им уже не добраться!» — просиял Брэндель, улыбнувшись живому и здоровому будущему Великому мастеру алхимии.

— Г-господин? — его улыбка, должно быть, напугала Тамара.

Тот застыл, припоминая слушки о дворянах, отличавшихся «нетрадиционными» пристрастиями, но смущало то, что он был явно староват для этого юноши. Он бы так и метался в нерешительности, но тут тягостные думы прервал громкий кашель Сиэля, направленный на то, чтобы привести Брэнделя в чувство.

Тот быстро уточнил:

— Ты Великий мастер-алхимик Тамар из крепости Риэдон?

— Великий мастер? Нет, что вы! Это звание для лучших из лучших, куда уж мне! И с каких пор я стал настолько знаменитым? — растерялся тот, покачав головой, — нет, господин, я — просто никому не известный алхимик, работающий на одного дворянина, и у меня нет ни единого известного изобретения за плечами!

«Так ты до сих пор не прославился?! Мвуа-ха-ха, мне досталось великое сокровище!» — восторгу Брэнделя не было предела.

Том 2: Глава 11: В ночь

По пути назад в лагерь беженцев Брэндель узнал, что Тамар разыскивал его с тех самых пор, как очнулся после ранений, чтобы поблагодарить, и, увидев, как они с Сиэлем уводят беженцев из крепости, последовал за ними, выжидая возможности остаться наедине.

Брэндель больше не беспокоился за то, что Тамар раскроет его тайну Святому Собору — не такой это был человек.

Получив приятный сюрприз в лице Тамара, он все же осознавал, сколько тайн, а главное — возможностей и потенциала — еще скрыто в этом человеке. Он мог только читать описания Трансмутации крови и нужного круга, не зная толком, как его использовать. И тем не менее, смог прочувствовать отрицательный результат применения магии на тело Брэнделя и сделал верный вывод о виде запрещенного воздействия.

Талант обнаружения негативного воздействия магии проявляется далеко не у многих людей.

К тому же, Тамар не имел сформировавшегося мнения об этой магии и никого не осуждал: по его словам, многие дворяне и так не соблюдали закон. К примеру, Собор Святого Пламени запретил черный рынок и признал рабство нелегальным, но рынки эти настолько процветали, что даже некоторые служители Собора принимали активное участие в этих грязных делах.

По правде говоря, Тамар и сам надеялся обсудить с Брэнделем алхимические методы. Немного подумав, он решился спросить:

— Господин, а что именно вы хотите создать?

Брэндель, услышав, как сам будущий Великий Мастер называет его «господином», надулся от самодовольства.

— Мне нужна партия кристаллов Духа. Есть несколько костей нежити высшего уровня, и они мне нужны, чтобы создать Статую души.

Он нацелился на Белого оленя, самый простой ее вид, дающий возможность призвать дух самца белого оленя, обнаруживающего Тени немертвых. По старой легенде на Ваунте белые олени жили в местах, где души отправлялись на вечный покой, и поэтому развили особую чувствительность ко всем видам мертвых.

«Особенно важно обнаружить Теней, среднеранговую нежить, с которыми мы вполне можно здесь столкнемся: они — одно из самых страшных боевых формирований, которые некромант только может на нас натравить».

— Статую Духа? — для Тамара такое решение было немыслимо, непонятно и совершенно не имело смысла. Алхимики использовали самые простые инструменты, и единственная сложность заключалась лишь в получении материалов. Естественно, профессионалу, трудно было понять, зачем сейчас использовать запрещенную магию.

— Сэр Тамар, на самом деле, у вас нет повода для подозрений: все потому, что мне не хватает алхимических инструментов, чтобы это сделать...

Тамар, услышав такое, едва не споткнулся.

Причиной невероятной эффективности Трансмутация крови была высочайшая скорость и чистота исполнения на поле — с таким обычная алхимия конкурировать не могла. Правда, цена объектов, получаемых в ее результате, была слишком высока: пользователю наносился сильнейший урон.

В прошлом, во времена противостояния Святых с Нежитью, многие жертвовали собой, отдавая жизни, чтобы призывать мощных существ под девизом «все ради победы», но в конечном счете Собор это запретил.

И вот теперь этот благородный юноша и в самом деле прибегал к столь радикальным мерам для получения магических инструментов... Зато любой алхимик бы принес свой инструменты с собой, даже с риском для жизни.

— Ну что вы, господин. У меня есть с собой волшебные инструменты, и если не возражаете — можете воспользоваться ими. Магия Трансмутации крови запрещена именно потому, что наносит значительный вред, так что лучше обойтись без нее, — после долгого раздумья отреагировал Тамар.

— Конечно же я «не против»! Уж прошу, позвольте мне их использовать!

Естественно, Брэндель не был настолько глуп, чтобы использовать собственную кровь, когда под рукой полный набор магических инструментов. Сэкономить ХП, да еще и заполучить будущего Великого мастера по сути в личные алхимики — это надо суметь! Неспешно обсуждая алхимические методы и подходы с Сиэлем и Тамаром, он почти физически ощущал стремительный подъем настроения и прилив бодрости.

Будучи учеником мастера магии в Карсуке, Сиэль повидал многих искусных магов, не менее искусных, чем Великие мастера-алхимики. Даже не обладая достаточным опытом, он, похоже, имел естественную склонность к алхимии.

Что до Брэнделя с его пятым уровнем в алхимии, он легко мог рассчитывать на звания профессионального алхимика первого класса — стоит только сдать общеауинский стандартный экзамен. Пока по сравнению с Тамаром, который еще только стоял на пороге своих гениальных открытий, он казался настоящим талантом.

Впрочем, чем больше тем он обсуждал с Тамаром — тем больше шокировался. Некоторые из идей алхимика потрясали уже сейчас, внушая уверенность, что рано или поздно тот достигнет величия.

Увы, занятия алхимией обходились невероятно дорого: к примеру, на черном или магическом рынке зуб лича обошелся бы дороже трехсот монет, а на простейшую статую белого оленя уходило тридцать-тридцать два.

Прогуливаясь по лагерю беженцев в компании собеседников, Брэндель вдруг обнаружил бродящую в глубокой задумчивости Фрейю. Подойдя поближе и не дождавшись реакции, он помахал у нее перед лицом рукой, но снова не получил осмысленного ответа. Выбора не оставалось: пришлось легонько коснуться ее головы.

Та подскочила и, прожигая яростным взглядом осмелившегося на такую вольность, выкрикнула:

— Эй, какого черта!

Узнав Брэнделя, она раскричалась еще больше:

— Брэндель! Ну куда ты убежал?! Там так много новых людей пришло, всем нужна помощь! Я так больше не могу!

Выразив вслух свой протест против всей творящейся несправедливости, девушка смягчилась и заговорила потише, рассказывая, что к чему. Она не жаловалась, изо всех сил стараясь помочь и организовать беженцев, но с ростом числа их почувствовала себя полностью истощенной, работая на пределе возможностей. Как и Брэндель, она толком не спала уже много дней кряду, и это — пребывая под еще большим напряжением из-за постоянно возникающих у беженцев проблем.

Сиэль с Тамаром, увидев, что разговор Брэнделя с Фрейей, похоже, затянется, решили пойти дальше своей дорогой, продолжая обсуждать свои темы. Происходящего с этой парочкой молодых людей они предпочли не замечать, сделав вид, что ничего не происходит.

Остальным было очевидно, что Фрейя полагается на Брэнделя, но тот, похоже, не был достаточно осведомлен. Сиэль наблюдал за ними, словно за увлекательной пьесой из жизни, а Тамар решил, что эта молодая леди — жена господина.

— Ты что, совсем не спала?

— На это нет времени! Тут так много людей прибывает, и всем им надо назначить место и распределить паек! Брэндель, а ты знаешь, что армию Белогривых разбили? Мы только что приняли очень много солдат: они пришли после битвы у реки Острых скал, и я слышала, там многие погибли... — с этими словами Фрейя потерла красные, словно у кролика глаза, продолжая с несчастным видом ворчать.

Брэндель глядел на нее во все глаза и с отвисшей челюстью. Потирая лоб, он постепенно осознавал, что глупая девчонка, похоже, и в самом деле всех организовала и сама решила все вопросы.

— Ты действительно взвалила все-все на себя?

— Так я что я должна была делать?! — посмотрела она на него в недоумении.

— А разве наши доблестные ветераны, Лето и Maно, не на месте? Да даже если они были заняты — выбрала бы несколько надежных людей из беженцев и рассказала им, что делать и как тебе помочь!

Брэндель сделал вывод, что со здравым смыслом тут туговато.

— Ну так что ж ты раньше не сказал, что так можно?!

Брэндель ласково постучал ей по голове:

— А причем тут я? Сама сглупила…

Покраснев, Фрейя оттолкнула его руку и выпалила:

— Позже обсудим! — и тут же убежала, как ошпаренная, покачивая хвостиком.

Брэндель только покачал головой и улыбнулся.

— Как она там? — усмехнулся подкравшийся сзади сразу после ее побега Сиэль.

Брэндель отпил воды из предложенной фляги и озадаченно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Фрейя — хорошая девушка, добрая, очаровательная и серьезная не в меру. Не могу не отметить, господин, что она вообще-то вас любит.

Брэндель со всхлипом выплюнул воду, закашлявшись:

— Что-что ты сказал?

— Я к тому, что у мисс Ромайнэ и мисс Фрейи, похоже, неприятности, господин...

..........................................

Брэндель провел весь день в попытках создать статую: впервые используя чужой набор алхимического инструмента, он амбициозно решил, что сможет вырубить деревянную заготовку самостоятельно, но разрушив подчистую несколько кипарисовых деревьев, был вынужден признать, что реальность и мечты несколько отличаются.

Его лучшая поделка больше напоминала морковку, чем оленя, не оставив ему иного выбора, кроме как доверить Тамару заканчивать это дело. Большинство алхимиков в совершенстве постигли и резьбу по дереву, шитье, и живопись, и даже кузнечное дело, в отличие от него, только нащупывавшего свой путь.

В итоге до своей повозки он добрался ближе к обеду, а вылез оттуда, основательно вздремнув — и вовсе почти к вечеру. В горах на западе, окрашивая их в оттенки меди, садилось солнце, а верхушки елей блестели, словно присыпанные золотой пылью.

Разглядывая вечернее небо, он не мог устоять перед мечтами о походе на запад. Отправься он прямо сейчас — мог бы добраться хоть до островов в море Падшей луны — таков был маршрут его первого дальнего путешествия в игре.

«А сейчас весь этот мир у меня прямо перед глазами...»

Некоторое время он потратил на поиски Ромайнэ, и в итоге все равно потерпел поражение. Девчонку вообще невозможно было найти большую часть времени — настолько она кипела энергией и теплом. Похоже, ее доброта и открытость уже обрели повсеместную известность в лагере: он не раз слышал, как беженцы обсуждают пропавшую, пока бродил в ее поисках.

Снова посмотрев в небо, Брэндель понял, что окончательно стемнело. Примерно в полвосьмого он дал команду остановиться на привал в глубокой долине. Недостаток света не давал толком продвигаться вперед, разбрасывая причудливые тени по окружавшим долину горам. Поползший туман заставил ночных птиц притихнуть, оставив людей в неловкой тишине.

«Зато только здесь нас точно достанут костяные орлы, правда в ночное время, повылазят проклятые Тени…»

После того, как беженцы расположились лагерем, он раздал распоряжения оборонительному отряду рубить деревья: нужны были древки для копий, чтобы вооружить новичков.

Пускай истинной силой, на которую он полагался, были все-таки наемники Лето и всадники из крепости Риэдон, но добавить людей не помешало бы: и присоединившиеся к ним наемники, и остатки пехоты Белогривых стали хорошим подспорьем. С учетом мирных жителей, сформировавших ополчение, число вооруженных людей в его распоряжении достигнет двухсот.

Недостатка в руках он не испытывал: не хватало оружия.

Передав Сиэлю собрать лидеров патруля — Лето, Мано, Гаспара и Батума, он собрался обсудить планы на вечер — иначе последствия могли быть плачевны.

В 8 часов вечера на смену последнему лучу солнца в небе взошла первая звезда, Короля ведьм.

Стоя с командирами на вершине холма и оглядывая занятых установкой палаток беженцев, Брэндель заговорил первым:

— Думаю, что все знают, что произошло: вы, скорее всего, слышали о том, как закончила армия Белогривых. Мадара не просто нас преследуют: их стратегия — полностью нас уничтожить, а потом дать известиям о падении крепости Риэдон распространиться до Вермьера.

— Тогда что же нам делать, милорд? Их численность намного превосходит нашу, а разведка докладывала, что скелетов там было просто море. Они, возможно, и замедляются в дневное время, но как только наступит вечер — все, они будут повсюду.

— Там и зомби есть…

— Маршрутов прохода у нас определенно хватает, и всем они знакомы, но избежать столкновения с нежитью ни на одном из них невозможно. Из-за провала Люка Бенсона армии Медеса и Кабиаса прямо перед нами, и придется задуматься о том, чтобы отправиться по кратчайшему пути. Кто-нибудь слышал о земле с останками Святых, Святой Земле?

Том 2: Глава 12: Останки Святых

=========================с принцессой==========================

— Земля с останками Святых?

Легенда гласила, что первые жители горной долины построили святилища еще при жизни Святых. Вход в долину охраняла статуя Короля, разившая ударом молнии любых темных существ, которые пытались туда проникнуть: здесь подавлялись почти все формы темной энергии.

В эпоху Тьмы люди, эльфы и гномы вышли из этих заповедных земель, встав под одним знамена, и на заре новой эры, в год Хаоса, победили Сумеречного Дракона.

— Это благословенная земля, она дает защиту нуждающимся, миледи, — пояснил Обербек.

— И он на самом деле ее обнаружил? — остывший чай уже успели заменить, но принцесса этого даже не заметила. Она просто играла ложечкой, слушая увлекательный рассказ Обербека.

— Как сказать: этот юноша, вероятно, знал туда дорогу, но не знал точного места, — прокомментировал Обербек, — по правде сказать, его методы поиска оказались совершенно уникальным. Миледи, уверен, вы слышали о Короле-чародее из Банксоне, унаследовавшем силу звезд. Так вот, Великие мастера магии, причем из различных фракций, считают, что звезды излучают жизненную силу, даруемую слепой богиней, Элейн.

— А я думала, это не более чем миф...

— Возможно, не совсем так.

— Продолжайте…

— Моя леди, ваш учитель, господин Пэнос, вероятно, заждался.

Принцесса, рассмеявшись, лукаво парировала:

— Так раз я уже опоздала — прошу, продолжайте рассказ: я хочу знать, что произошло ночью!

Обербек, предполагавший именно такой исход, только улыбнулся и продолжил:

— Тогда рассказ о ночных происшествиях надо начинать с легенды о Короле и Белом олене.

===========================Брэндель===========================

Ночью было темно, хоть глаз выколи. Сильный ветер, словно поднимавшийся прямо от земли, беспокоил кроны деревьев, заставляя громко шелестеть: от этого беженцам казалось, что они находятся посреди бушующего океана.

Фрейя с беспокойством вглядывалась в хмурое небо, пока этот негостеприимный ветер развевал ее волосы. Сжав руку Ромайнэ, она прошептала:

— Как думаешь, есть у этого идиота хоть какая-то уверенность в том, что он говорит? Вот он о какой-то земле с останками святых толкует, но ни Лето, ни Мано, к примеру, да и вообще никто из местных, о ней не слышали!

— Успокойся ты, когда дело доходит до Брэнделя — никаких проблем не будет, — отрешенно прокомментировала сидевшая рядом Ромайнэ, разглядывая звездное небо, как будто этот ответ был само собой разумеющимся.

— А ты обо все этом даже не задумывалась, да?

— В первую очередь потому, что в этом нет необходимости.

Фрейя обозлилась на подругу, в очередной раз решив, что в голове у той — полная пустота, но, как ни странно, почувствовала себя чуть увереннее. Поразмыслив, с чего вдруг так, она решила, что это прирожденный талант этих двоих: и Брэндель, и Ромайнэ каким-то немыслимым образом умели к себе располагать, давая людям почувствовать себя непринужденнее и спокойнее.

«У Брэнделя это получается благодаря его внутренней уверенности, а у Ромайнэ — из-за врожденного умения не волноваться по пустякам...»

Фрейя вдруг представила себе, что произошло бы, не будь этих двоих рядом, когда у нее на пути вставали препятствия, и ужаснулась.

Из задумчивости ее вывели раздавшиеся вдруг удивленные голоса и громкие вздохи беженцев. Повернувшись на звуки, девушки тоже синхронно вздохнули, не в силах поверить своим глазам.

Перед ними предстало прекрасное эфирное создание: полупрозрачная фигура белого оленя, освещающая территорию вокруг себя мягким сиянием. Сильное, благородное и при этом смертоносное создание с острыми как лезвия рогами.

Казалось, этому прекрасному пришельцу из далекого прошлого не было места в этом мире: подпрыгнув ввысь, он оставил за собой световой след и ускакал вдаль, словно окруженный роем светлячков.

Командиры Лето, Мано и Батум аж привстали, разглядывая диковинного зверя. Брэндель со статуэткой, с помощью которой можно было управлять оленем, в это время держался позади, поближе к Тамару. Олень проскакал выше по валунам, прямо к горе, и, обернувшись, кивнул, после чего помчался дальше.

— Должен признать: конечный результат лишь немного недотягивает до совершенства: весьма впечатляет, особенно в наших ограниченных условиях, — похвалил Брэндель, весьма довольный своим первым результатом в создании существа с помощью алхимии.

Тамар с Сиэлем полностью разделяли это мнение, но молодой волшебник все-таки спросил:

— Господин, а насколько реальна эта благословенная земля, о которой вы рассказывали?

— Ты тоже о ней слышал? — ответил удивленным вопросом Брэндель.

— Конечно. Мастер-маг должен обладать всесторонними знаниями, в том числе и древней истории, тем более, что очень многие формы магии пришли к нам именно из эпохи Святых.

— Могу гарантировать, что земля эта существует, но место это скрывается в вечном тумане, так что я не уверен, где именно ее искать. В обычных обстоятельствах оставалось бы только молить богиню Элейн о помощи, но наш драгоценный олень вполне может найти путь.

«Правда, приходившие за тем же самым геймеры так ъ и ушли ни с чем, и я в том числе. Такое вот заговоренное место: все знают, что есть там нечто удивительное, но никто еще ни разу не смог обнаружить, что именно».

— Вам помощь нужна? — предложил Тамар.

— Надеюсь все же, что богиня Элейн будет к нам благосклонна… — загадочно ответил Брэндель.

— А что произойдет, если она не изволит? — обернувшись в его сторону, лукаво уточнил Сиэль.

Тот не ответил, помрачнев: позади них шло не менее трех тысяч скелетов и упырей, элитные войска Медеса и Кабиаса. С Тенями, которые придут в лес ночью, они будут в большой опасности.

А белый олень, вызвавший такой ажиотаж в лагере беженцев, побежал на другую сторону горной долины, и там замер. Брэндель понял, что их ночное приключение начинается. Посмотрев еще раз на карманные часы (11 вечера), он решил, что пора выдвигаться.

Для начала он передал приказ беженцам сворачивать лагерь и выдвигаться. Мобилизованные в ополчение, вооруженные длинными копьями, шли вместе с беженцами, охраняя: долину постепенно покидали две длинные змеевидные колонны в сопровождении полусотни всадников, прикрывавших тыл. Света звезд и луны хватало, чтобы обойтись без факелов.

Брэндель с Сиэлем ехали вместе с всадниками, освещая путь Шипом Света. До тех пор, пока меч не светился, можно было ехать спокойно: нежити поблизости нет.

— Вы с беженцами следуйте белым оленем: он приведет нас в убежище, — поручил Брэндель, обернувшись к всадникам.

Мужчина, державшийся рядом с Мано, вдруг подъехал поближе и громко спросил:

— Господин, неужели мы и вправду способны пересечь эту долину, опередив армию Мадара?

— Определенно.

— Не подумайте, господин, я ничего не имею в виду, но все, что вы говорите, звучит… невероятно.

— Тем не менее, все правда. Прошу только вашего доверия в данный момент времени. Поверьте, я не собираюсь рисковать вашими жизнями из-за недостоверных сведений.

— Но как мы собираемся двигаться на север, когда там ждет армия нежити? Там как минимум три группы нежити… патрулируют все вокруг, каждый — со своего направления. При этом, скорее всего у них бледные рыцари и упыри, — высказался офицер из Белогривых.

Брэндель вдруг узнал этих двоих: он же с ними сражался в самом начале, когда только пришел в крепость Риэдон, и разоружил обоих. Похоже, глубокое предубеждение против любых его мнений и суждений, не перебороть.

— Если выйдем против войска Медеса в лобовую — все погибнем.

Брэндель задумчиво его оглядел: раз уж ему нужно держать остатки Белогривых в узде, не стоило показывать злость. Вместо этого он вежливо осведомился:

— Как вас зовут?

— Зовите меня Тарон, господин.

— Что ж, сэр Тарон, не извольте беспокоиться: у их армий обязательно найдутся бреши в обороне, которыми мы воспользуемся.

— О каких «брешах» вы бре… говорите?

Брэнделю не хотелось раскрывать этим людям тайну о горгулье, так что ответил он весьма неожиданно:

— Мы собираемся наведаться в тыл армии Медеса: они будут здесь проходить где-то через полчаса.

Все разом притихли, и даже те, кто начинал верить в этого парня, начали сомневаться в его вменяемости.

— И вдруг выступил Лето:

— А что, идея хороша, если сможем выбрать правильное время.

Брэндель в изумлении покосился на него.

«Да этот просто случайная выдумка... отговорка, чтобы заставить его отстать и делать свое дело! Да, можно, конечно, правильно выбрать время и вырезать их самое слабое звено разом, а одновременно перехватить всех гонцов, чтобы те не смогли предупредить другие патрули. Конечно, это потребует отличного владения ситуацией во время боя... Черт, я такое и в игре-то проделывал всего один раз, а вообще просто выдумал предлог, чтобы закрыть вопрос с Тароном!!»

Брэндель не ожидал, что Лето с полуслова разгадает его старый маневр, а к тому же — осмелился согласиться с его предложением. Все были несколько ошеломлены, но пришедший в себя следом Мано быстро понял намерения Лето:

— Хорошо, я тоже сделаю ставку на него!

Остальные тоже начали постепенно осознавать намерения своего предводителя, а поняв — не могли не задаваться вопросом, не сошли ли эти трое с ума, причем разом.

Брэндель молча продолжал изучать летавшую высоко в небе горгулью, отсюда казавшуюся пятнышком в черном ночном небе.

«Что ж, шансов на успех гораздо больше, чем в прошлый раз: горгулья же обследовала окрестности...»

========================В стане Мадара=========================

Медес знал, что поблизости группа беженцев, скрывшихся в направлении горы Серебряный воробей. Видимо, были там и вооруженные люди: разбили же их отряд.

И все же, он не стал придавать этому значения, продолжая погоню, но уделяя все внимание совместной работе с Кабиасом для победы над армией Белогривых.

«Людишки, слабые людишки».

Победа далась ему легко, как и ожидалось: они полностью разгромили регулярную армию Ауина в этом регионе, преследуя их с самого утра и нанеся окончательный удар из засады. К заходу солнца битва уже закончилась. Пускай их пешим отрядам был нанесен сильный урон, но состояли они в основном из пушечного мяса ядром. Упыри и всадники Кабиаса не получили значительного урона.

По сравнению с прошлыми потерями, утрата сорока с лишним скелетов-всадников сильно ударила по его разведке, а на их восстановление потребовалось бы длительное время.

Именно в этот момент Медес обратил внимание на эту группу беженцев. В конце концов, властелин Таркус отдал приказ перекрыть путь к реке Острых скал, можно даже ценой своего… существования, и все участники этой войны не смели быть небрежными.

«Что-то я упустил...

Похоже, их лидер оказался опытным бойцом, умело избегая костяных орлов-шпионов. При этом только с утра они мельком встречали беженцев раз пять, но под конец ночи упустили людей из виду.

«Плохой знак».

В тусклом свете Душевного Огня Медеса развернули нарисованную на козлиной коже карту, и он обвел несколько кругов рядом с горой Серебряный воробей.

Том 2: Глава 13: Затишье перед бурей

Покинув горную долину, беженцы продолжили продвижение на восток. Путь сужался, и змеившаяся в темноте с потушенными факелами колонна существенно замедлилась. Даже при свете звезд и луны продвижению мешали ели и густой подлесок, а сновавшие то тут, то там ночные тени не вызывали ничего, кроме дрожи.

Следуя совету Брэнделя, Фрейя разделила беженцев на несколько отрядов с двумя охранниками для поддержания порядка в каждом. С одной стороны, она наделила их полномочиями делать все необходимое для продвижения, а с другой — Брэндель доходчиво растолковал, насколько печальным будет исход, если они не справятся. Похоже, сочетание уговоров и угроз сработало: колонне удавалось держать достаточную скорость, не нарушая порядка.

Лето и Мано, старые вояки, не слишком церемонились, рубя подлесок и не заботясь о шуме, ломились сквозь лес. Все звуки заглушал густой лес, делая даже полноценный ор не более чем шепотом на расстоянии буквально нескольких минут ходьбы. Помогал и сильный ветер, заставлявший кроны елей громко шелестеть.

Брэндель, напрягая Восприятие на полную, прислушивался к ветру, ведя коня за собой под уздцы. Лес жил своей жизнью, наполненный всеми видами звуков: был там и шелест елей, и птичий хор — казалось бы, знакомая музыка — но было в ней что-то чужое и странное, отличавшееся от лесов его прошлого мира — этот словно говорил с ним на другом языке.

На юге Ауина ходили предания, что этим шепотом ведьмы пытаются приворожить путников и заманить их в свои сети. И в самом деле, многие отправившиеся в эту часть леса не вернулись.

Брэндель-геймер не верил в эти россказни, но теперь, испытав все это на себе, он действительно ощутил всю таинственность этого леса.

Остальные наемники также спешились, экономя силы животных перед боем. Несмотря на повышенную выносливость этой специально разведенной породы, процентов на двадцать выше, чем у обычных лошадей, кавалерия старалась их беречь, понимая, насколько трудные предстоят бои.

Они уже преодолели около пяти километров на восток, покинув нагорье Серебряного воробья.

«А какие бы здесь можно было обустроить охотничьи угодья… Оленей в лесу — пруд пруди — только жду охотничьего сезона!»

Брэндель уже отсылал горгулью на разведку на запад и юг, а почти все конные разведчики успели вернуться со своих заданий.

Через несколько минут последний отряд вернулся с вылазки заметно побледневшим: они обнаружили, что все впереди кишит скелетами, даже не дойдя до места назначения.

«Они, должно быть, в шоке... Неприятно, наверное, понимать, что по земле бродят такие вот твари, да еще и видеть их вблизи…»

Брэндель успокоил их, дав время отдохнуть, а пока что пообщался с другими всадниками и рассказал всем про слабости и уязвимые места различных видов нежити, готовя людей к сражению.

Пока что он выслал новый отряд разведчиков на северо-запад: стоило попытаться и там тоже.

Брэндель знал, насколько гибко и быстро Мадара реагируют на доклады разведки: мобилизованные формирования были готовы к выдвижению практически в любой момент, а двигались почти молниеносно. Разведчики немертвых контролировали большие территории, как с авангарда, так и с тыла их армии.

И все же истинной причиной, благодаря которой Мадара оказались на все это способны, были их лидеры, темные лорды, державшие свои войска в железном кулаке. Зато среднее командное звено у немертвых силой и способностью к принятию стратегических решений не отличалось.

«К счастью, у противника впереди есть фатальная слабость: стоит им потерять поддержку Теней — некроманты примутся заполнять брешь и реорганизовывать строй, оставляя огромные расстояния между отрядами. Если этим воспользоваться, с небольшой удачей в лице не самого сильного командира, способного только на стандартные маневры, одновременно враг сможет контролировать только небольшую часть армии... Нам все это на руку, но… все же надо быть осторожным с армией Медеса. Если этот лично возглавит бой — пощады не жди, и надежды не будет».

Существовало не так много способов обнаружения присутствия Теней, но парочку Брэндель знал наверняка.

Возглавлявший группу добровольного ополчения Мано посмотрел вниз, оглядывая белого оленя в долине. Брэндель говорил, что это прекрасное существо укажет, где те самые Тени.

Он был раздражен, буквально всем, начиная от всей этой таинственности, которую нагнал Брэндель «тоже мне Великий мастер какой-то», и заканчивая тем, что вынужден был остаться здесь, вместо того, чтобы пойти в настоящий бой. Передовой отряд ушел почти на километр вперед от основной колонны беженцев, а олень даже и не думал дергаться — ничего похожего на то, о чем рассказывал Брэндель.

И вот, когда он уже собирался начать ворчать вслух, а то и сыпать проклятьями, фантом вдруг повернул голову чуть влево и с грустным выражением понюхал землю, порыв ее копытом.

— Неужели там?!

Мано сразу же достал меч и приказал всем двигаться в указанном оленем направлении.

На первый взгляд, там не было ничего странного — хвойные деревья, и все как везде — но стоило Мано с его людьми начать сужать зону окружения, они заметили полупрозрачный человекоподобный силуэт.

— К-командир, это тень?!

Все замерли было, но тут фигура с громким воплем бросилась прямо на них. От этого крика у живых кровь застыла в жилах, а лес вдруг погрузился в глубокое молчание.

Мано в жизни не доводилось побывать в столь странной битве: лицо тени словно отражало лица его погибших в бою друзей, одно за другим, но он, быстро встряхнув головой, их игнорировал, не отвлекаясь от главной цели. Брэндель предупреждал его, что все это иллюзии.

С тех самых пор он перестал сомневаться в Брэнделе: у него на глазах творилось настоящее безумие, но точно такое, как этот молодой человек и предсказывал.

Крепко сжав меч, Мано замахнулся на тень, но клинок прошел мимо, сразу же покрывшись слоем льда. Не почувствовав удара, он выругался про себя. Тени находились между реальностью и эфирным миром, оставляя физическим атакам не более пятидесятипроцентную вероятность успеха.

Уклониться, когда тень нацелилась ему в голову, не получилось: он успел только подставить плечо — и тут же до него добрались когти Тени.

Сразу же почувствовав сильнейший пронизывающий до костей холод, он потерял чувствительность в месте ранения.

— Да атакуйте, атакуйте же, никчемные вы ублюдки! — зарычал он на перепуганных ополченцев. Те очнулись из ступора и, подняв длинные копья, бросились на Тень.

Три копья прошли насквозь, не поразив тварь, зато два других пронзили ее насквозь, подняв Тень вертикально вверх. Та громко закричала. Мано воспользовался моментом, высоко подпрыгнув и попытавшись разрубить Тень надвое. Громко вскрикнув, Тень растворилась в воздухе, и исчезла, рассеченная мечом от шеи и до нижней части туловища.

Все наконец-то смогли выдохнуть, а некоторые — даже присесть, почувствовав слабость в коленях. Настроения обсуждать случившееся не было ни у кого.

Наблюдавший за происходившим издалека Брэндель тоже облегченно вздохнул.

«Как и ожидалось от бойца Железного ранга — сил более чем достаточно, чтобы справиться с нежитью средней руки. Лидерские способности тоже хороши — повезло мне, что со мной эти ветераны — а иначе пришлось бы здорово отвлекаться на этих теней, и были бы проблемы...»

Обернувшись обратно к Фрейе, он задумался.

«Вот моя статуэтка, казалось бы — обычная безделица, но первой поняла, что она управляет фантомом оленя, а тот способен обнаружить нежить, стала именно она... Ладно, стоит начать зачистку теней — и некроманты быстренько обнаружат, что в их рядах потери... Удастся задержать их на час-другой — уже хорошо, за это время можно многое успеть».

Обследовав местность глазами горгульи, Брэндель засек в лесу группу скелетов-всадников. Он не был уверен, не пропустил ли еще вражеские отряды: впереди явно авангард. Снова отправив горгулью осматривать местность, через три минуты он заметил еще одну группу всадников.

После этого горгулья углубились в горы, где обнаружила еще один большой отряд скелетов-пехотинцев.

«Как я и думал: две группы среднего размера, скелеты — не более чем рядовые».

На обратном пути горгулья пролетела над долиной, обнаружив еще два отряда пехоты, и пускай он не разглядел их главаря — рассчитывать, что дальше станет легче, не приходилось.

«Это только начало: впереди еще большая армия. Вряд ли это тылы «Бледного Рыцаря» Эбдон или Веса — возможно, Дирендалл или Ладиос, два генерала под командованием Таркуса с армиями по пять дивизий каждая. Порядка десяти тысяч нежити растянулись на двадцать-тридцать километров, передвигаются ночью, все как и ожидалось... Черт, совсем не вовремя: надо двигаться быстрее!»

Брэнделю хотелось обследовать местность еще дальше и посмотреть на авангард немертвых, но горгулья уже достигла максимальной дальности полета. Однажды он уже обманул Мардена с Бреттоном, сказав, что обследовал все Бучче, но это было не так.

На часах было пять минут второго, глубокая ночь.

Тарон сообщил, что вернулась разведка с северо-запада, и на реке Острых скал обнаружился еще один элитный отряд немертвых.

Стоило новости распространиться, наемники помрачнели. До этого момента они еще хранили в сердцах надежду, что все обойдется, но явно случилось самое худшее.

Беженцы были окружены.

Сначала они задумались о прорыве на севере, пока нежить не сомкнула кольцо, но посмотрев на ничего не предпринимавших Брэнделя и Фрейю, решили, что не стоит и пытаться. Все замерли в нерешительности.

Фрейя испуганно сжала поводья, подсознательно переведя взгляд на Брэнделя, но тот словно не замечал настроений наемников. Просто посмотрев на карманные часы, он вскочил в седло, вытащил меч и выкрикнул твердым и ясным голосом:

— Слушайте все! К юго-западу отсюда два отряда нежити, и расстояние до них километра два-три. Чуть подальше — еще отряд, а по пути между ними можно ждать от двух до четырех конных разведгрупп. Нужно устранить два отряда разведки и разведчиков и атаковать один из больших отрядов, чтобы пробить брешь. Затем — выдвигаемся в тыл армии Медеса, как и планировали сначала. На все это у нас два часа, а после этого останется только играть в прятки с армией нежити!

Подняв меч, Брэндель объехал вокруг рассевшихся по седлам наемников, и, смягчившись, спросил:

— И почему я вижу страх на лицах?

Ответа не последовало: все еще переваривали информацию, а тут он озвучил то, о чем не упомянула разведчика. Некоторые задавались вопросом, не лжет ли он им в лицо.

С другой стороны, вопреки всеобщим ожиданиям, многие лично удостоверились, что все происходившее до сих пор полностью совпадало с его рассказами. Перед ними был все тот же человек, доведший их до этих мест, обеспечив всем безопасность и побеждая врагов.

Сейчас же его меч словно указывал дорогу к победе, и как бы тяжел ни был этот путь, он собирался провести их по нему до конца.

Брэндель молча смотрел на людей, ожидая реакции и не отводя взгляда.

«Прямо таки дежа вю... точно такое же объяснение у меня было с союзниками в игре, а дальше…»

Помнится, один из членов его фракции даже сказал, что он лучше всего подходит на роль лидера авангарда потому, что не сдает назад и не отказывается от принятых решений. Брэндель продолжал терпеливо ждать, надеясь на поддержку.

Наемники одновременно достали оружие.

— За победу!

— За Ауин!!

Том 2: Глава 14: Прорыв

Почти все пребывали в замешательстве.

Брэндель быстро провел кавалерию сквозь лес, обходя места, где притаилась нежить, словно ясновидец. Тарон и несколько солдат, бывших подчиненных Люка Бенсона, догадывались, что этот его внезапно открывшийся дар каким-то образом связан с горгульей, но времени, чтобы как следует об этом поразмыслить, у них не было.

Брэндель сразу же повел вперед на нежить почти всех всадников, пятьдесят с лишним человек. Они разделились на несколько групп, окружив противника и перекрыв ему все пути отступления.

«Хорошо. Враг движется точно как тогда в игре: они полностью окружены».

Солдаты и наемники постепенно начинали видеть в Брэнделе лидера, причем настоящего — такого, о которых рассказывали только в легендах, а в современности уже и не встретишь.

Бой он начал, с ходу разрубив пять скелетов на куски одним взмахом меча, после чего двинулся прямо на противника. Пытавшийся поставить у него на пути рядовых скелетов командир-некромант тем самым себя обнаружил и быстро отправился в полет метров на семь-восемь, пронзенный мечом. Почти точь в точь все повторилось и со вторым ему подобным: быстрый удар мечом — и Брэндель двинулся дальше на остальных скелетов, буквально в секунду полностью сокрушив врага.

Проехав чуть дальше, где-то минут через пять они натолкнулись на еще один конный отряд скелетов, разгромив и их, правда, с чуть большими затруднениями. Победа была чистая, но все же трое всадников получили ранения. Брэндель тут же бросился к ним, чтобы перевязать, и благодаря полученному навыку в считанные минуты остановил кровотечение. Сработало даже лучше, чем кровеостанавливающее зелье, но одного раненого тяжелее остальных пришлось отправить назад к беженцам.

Столь незначительное действие принесло ему еще больше признания, заставив даже людей Тарона и Люка Бенсона решить, что этот парень способен буквально на все.

«Герой» же в это время скрупулезно подсчитывал статистику:

«... Ха! 779 ХП за два боя подряд! С учетом опыта предыдущих боев, я сейчас на 17м уровне. В игре я бы даже заскучал: все тактики, стратегии и формации всадников Мадара в эту эпоху известны — ску-ко-та!»

Серьезного прорыва и усовершенствования тактик немертвые добились чуть позже, когда Инкирста реформировал порядок построения, сделав войско мобильнее — вот после этого с ними стало по-настоящему трудно бороться.

=============================================================

Мадара обнаружили, что у них неприятности, только к тому моменту, когда колонна беженцев порядком продвинулась вперед, а Фрейя передала приказ слезать с повозок, чтобы двигаться быстрее.

Медес, скелет-полувампир, получил рапорт с линии фронта: из десятка Теней, отправленных его прислужниками на юг, назад в лагерь вернулась только половина.

«Это что, эти человеческие оборванцы? Беженцы из крепости? Или там засада и большие силы?»

Медес, почесывая изувеченную гниющую голову, потревожил нескольких ее обитателей — жирных опарышей — и те в удивлении вылезли наружу, чтобы узнать, что к чему, но тут же заползли назад в глазницы и впадины на лице. Одного он все же успел схватить и отточенным движением отправил во впадину, считавшуюся у него ртом.

После этого Медес достал карту, которую разрисовывал чуть раньше, и принялся добавлять линии, указывающие на возможные маршруты этой группы беженцев.

«Противник способен засекать Теней, и мои прогнозы могут оказаться неточными… И все же надо отправить вторую группу Теней, чтобы все перепроверить, а если моя армия при этом ускорится — сможем совместно с Эбдоном и остальными командирами перекрыть все пути отступления».

Сейчас в этом районе находилось семь командиров немертвых, включая его самого. Охота на беженцев шла по каждому направлению, и как бы хитры не были их предводители — людям никак не уйти.

Медес даже усмехнулся, припомнив идеальную для этого случая поговорку: «Умна крыса — да все равно в промасленной бочке».

— С восходом солнца весь юг накроет тень Черной розы, и победа будет за Мадара!

Почесывая за ухом у зомби, лежащего возле его ноги, словно послушная собачка, он все еще пребывал в полной уверенности, что все идет по плану.

Брэндель тем временем готовил маневр, чтобы опрокинуть все его планы.

=============================================================

Где-то поблизости минут пять назад Черный рыцарь Кселса убедился, что потеряна связь с двумя группами по десятку всадников в каждой, и начал задаваться вопросом, не стал ли он мишенью неизвестного военного формирования ауинской армии. Несмотря на немедленную реакцию и отправляемых Теней и всадников, ни один из его разведчиков так и не вернулся.

Постепенно пришло осознание, что ситуация по-настоящему серьезная.

Показавшиеся на холме неподалеку от следующего отряда немертвых Брэндель с его наемниками увидели, что те остановились и мирно готовятся разбить лагерь. Батум, Лето и Мано не видели в этом ничего плохого, но Брэндель про себя нахмурился.

«Их капитаны, должно быть, весьма сильны: по крайней мере, хотя бы один толковый там точно есть. Я-то надеялся, что после потери разведчиков этот отряд отправится навстречу соседнему, а мы проведем беженцев через брешь в их строю. Черт, их командир сумел принять лучшее возможное решение в сжатые сроки!»

— Что они делают? — спросил из любопытства Тарон, знавший немного о стратегии Мадара и окончательно изменивший мнение об умственных способностях Брэнделя, больше в них не сомневаясь.

— Они расположились лагерем на одном месте. Я-то хотел запутать их лидера, чисто и быстро убирая всех разведчиков, чтобы заставить его подумать, что бойцов у нас раза в три раза больше, чем у них.

— В три раза? Так почему тогда их командир не перегруппируется с соседним отрядом? Они не боятся попасть в окружение?

— Он ждет разведчиков их союзников.

— А не боятся, что мы можем остановить и этих разведчиков тоже? — пошутил Мано, чистя меч.

«А ты действительно думаешь, что мы сможем в любое время их блокировать? Да если бы не горгулья, один из лучших разведчиков, мы бы были по уши в дерьме! И откуда только такая уверенность в нашей способности влет перехватить любую разведку?» — поразился Брэндель про себя.

— Уничтожение любого разведчика дает врагу понять, что в направлении, где он пропал, есть враг. Мы уничтожили два конных патруля именно потому, что Брэндель собирается уничтожить весь отряд, — последовало пояснение.

— Тогда у нас на все это не то чтобы много времени?

— Ровно час: надо управиться до того, как подоспеет их подкрепление, — ответил Брэндель.

«А Фрейя с ополченцами доберется до них минут через двадцать... Примут первый удар?»

=============================================================

Обследуя территорию, Кселса вдруг увидел спускающихся с холма солдат, вооруженных длинными копьями и поразился: их одежда отличалась от любого рода ауинских войск.

Повернув голову, он спросил осипшим голосом:

— Эта армия — из какого она города?

Стоявший поблизости некромант тут же почтительно поклонился и ответил:

— Господин, они, кажется из ополчения.

— Ополченцы? Как может кучка ополченцев разбить два наших конных отряда?

Черный рыцарь чувствовал, что что-то здесь не так, и решил действовать. Для начала он выпрямился и подал знак приготовить луки.

— Готовьсь! Цель в 140 футах, стрелять кучно, второй залп по команде! Цельсь! Пли!

Синхронно достав из-за спин луки, скелеты по команде открыли огонь. Завибрировали натянутые струны, и сквозь ели на гору полетели тяжелые черные стрелы.

Ветер в горах районах был настолько силен, что ни один из выстрелов не поразил цели, но самого вида стрел хватило, чтобы до смерти перепугать не имевших боевой закалки вчерашних гражданских. Замерев на мгновение, они смяли строи и моментально побросались врассыпную. Начался хаос.

Фрейя сразу же вернулась на правый фланг и скомандовала пехоте и наемникам, чтобы организовали ополченцев.

— Всем пригнуться и прикрыть головы! Вспомните, чему вас учили, не стоять на месте! Передвигаться мелкими перебежками! За мной! За вами ваши семьи — так сражайтесь же за них! — взревела будущая Богиня Войны, размахивая мечом.

Ее голос вернул всех в чувство, а четкие команды позволили ополченцам вернуть боевой дух и перегруппироваться. Их силы пришли в движение, восстановив строй.

Черный рыцарь нахмурился и скомандовал еще один залп:

— Цель на сто футов. Цельсь! Пли!

В этот раз выстрелы немертвых оказались точнее: несколько ополченцев, пронзенные стрелами, скатились вниз по склону.

После двух залпов стрел ополченцам удалось преодолеть страх и удержать строй. Стрелки немертвых оказались далеко не настолько метки, как они себе вообразили: стоило попытаться дать отпор.

Кселса решил сменить подход и приказал целиться в женщину-рыцаря, явно командовавшую строем. Третий залп стрел ударил прицельно по Фрейе, но ее доспех вдруг засветился, заставив все без исключения летевшие прямиком в нее стрелы отклониться.

Это ошеломило и воодушевило всех без исключения: ликующие ополченцы заревели ее имя, славя чудесное спасение.

— Эльфийский воин?! — взбешенный Кселса едва сдержал истерический смех. Он даже близко не мог представить, откуда взялась эта нелепая армия.

Брэндель, засевший в засаде со своими наемниками неподалеку в горах, одобрительно кивнул при виде спокойных и решительных действий Фрейи.

«Пускай порой в обычной жизни она порой немного… неловкая, что ли, но этот бой — несомненное доказательство, что перед нами будущая Богиня войны».

Привычным жестом достав карманные часы, он проверил время.

«Идем по графику».

Одним движением вскочив в седло, он жестом скомандовал готовиться к атаке. Наемники уселись в седла, с жаждой боя в глазах ожидая приказа. Взмахнув ослепительно сияющим Шипом Света, Брэндель взревел:

— Вперед!

Внезапный шум с противоположной стороны от казавшегося им единственным противника и ослепительный свет рассеял внимание врага. И немертвые, и отряд Фрейи с одинаковым удивлением уставились на Брэнделя с его наемниками.

«Эльфийский меч!»— моментально узнал оружие Кселса, едва не выкрикнув вслух, и достал свой меч.

— Сиэль! — крикнул Брэндель, взмахнув мечом.

Молодой сквайр мгновенно поднял рубин в руке и, направив его на меч, выкрикнул:

— Заострись! Всего вдвое этому клинку!

На Шип Света на мгновение пролился и тут же исчез белый луч: магия временно улучшила качество клинка, сделав его острее и тверже.

— Господин, наступает новый день: прошу не забывать оплачивать мое содержание на поле боя, — широко улыбнувшись, напомнил Сиэль, закончив с заклинанием.

Брэндель слегка улыбнулся в ответ, после чего придал лицу приличествующее моменту серьезное выражение и указал своим мечом на Кселсу, давая старт битве.

Том 2: Глава 15: Один на сотню

Дистанция семьдесят метров. Брэндель решил не бросаться на врага в лобовую, а вместо этого в стабильно высоком темпе повел своих людей через небольшой лесок.

Кселса почувствовал что ситуация выходит из-под контроля, но упрямо понукал коня вперед. Для начала надо было перестроиться: взмахнув черным клинком, он заорал:

— Развернитесь, разверните строй, чертовы дураки!

— Третий и четвертый ряды, готовьте копья, быстро! Ах вы кучка тупых костей!

Хрипло разбрасывая проклятья, Кселса спешно делил бойцов на две группы: одну — против ополченцев Фрейи, вторую — чтобы задержать наступление неожиданно появившихся конных.

Копья немертвых синхронно пришли в движение: ощериваясь сталью: первый ряд поднял выше головы, второй — опустил на уровень плеча.

Брэндель с удивлением вглядывался в жуткие черные наконечники копий, осознав, что после всех пережитых сражений почти перестал чувствовать напряжение и страх перед битвой. Он просто был готов к бою.

«... Судя по внешнему виду их главаря, он примерно 20-30 уровне и, наверняка в соответствующей броне. Верхний диапазон Железного ранга, а статистика, скорее всего, и того выше — элита, все-таки...»

Брэндель направил свой меч в бок Кселсы, и конница тут же ушла в бок, уворачиваясь от копий и нацеливаясь на фланг скелетов.

Кселса встревожился еще больше: у противники опытные наемники, а командир мгновенно реагирует на любые изменения в построении. Сколько он ни пытался выманить противника брешами-обманками в их рядах, люди упрямо их игнорировали, стремясь к их слабым местам.

«Всех младших командиров уже атаковали! Чертовы человеческие личинки!»

Кселса приказал строю развернуться на три четверти, но те не успели среагировать. Переформирование строя, чтобы выстоять против кавалерии было делом хлопотным, и чтобы успеть ему пришлось собрать почти всех своих некромантов в одном месте.

«Черт! И кавалерия, и пехота надвигаются! А мои ряды ослаблены — некромантов на всех не хватит!»

— Выпустить огненные стрелы!

Пошел уже четвертый залп.

Объединенные силы ополченцев и пехоты, возглавляемые Фрейей, были уже в десяти метрах — разномастная группа людей разных возрастов и из разных мест — но почти одинаково боящаяся и напряженная.

Сжимая либо длинные копья, либо или черные стальные мечи Мадара, они явно пребывали в смятении, уже нарушив порядок. Строй снова начал терять форму, но упрямо продвигался вперед. Перед ними стояли казавшиеся непоколебимыми скелеты в сияющих доспехах, не выказывающие ни страха, ни волнения. Лишенные эмоций и мыслей, они лишь терпеливо ждали приближения людского строя с горящими оранжево-красным Душевным Огнем глазницами.

Фрейя сразу же поняла, что их строй снова сломан, и от этого все ее мысли на короткий миг словно испарились: она не знала, что делать. И все же она стиснула зубы и подняла меч, молнией атаковав прямиком в гущу строя врага.

И именно это стало началом ее пути на рыцарской стезе — деревенская милицейская девчонка осталась на этом поле боя.

===========================Ромайнэ===========================

Ромайнэ встревоженно вгляделась в лес копий, беспокоясь за Фрейю.

Сбежав из колонны беженцев, она спряталась на вершине холма, испуганно замерев при виде подруги в гуще скелетов с выставленными вперед копьями.

Цокот копыт позади заставил ее повернуть голову: девчушка по имени Сью на полном скаку направлялась прямиком в гущу битвы.

«Ого, а она великолепно держится в седле! Хм… А верховая езда выглядит… интересно».

========================Вернемся к битве========================

Фрейя врезалась во фланг скелетов, взмахом меча снося прочь нацелившиеся в нее копья. И все же, отразить удалось только несколько ударов, тогда как копий вокруг оказалось слишком много: она оказалась в эпицентре вражеского войска. Латы Императрицы Ветров яростно сияли, но вражеских ударов было слишком много: даже эльфийская магия достигла своего предела.

Два удара копья прошли по касательной, оставляя длинные раны на груди и шее, а одно копье застряло в животе, проливая ручеек крови.

С хрипом она выдернула копье из раны и зашаталась.

Подтянувшиеся следом ополченцы, воодушевленные подвигом командира, вступили в бой, воспользовавшись тем, что безрассудная атака разрушила строй скелетов: те были вынуждены отступить под натиском.

Фрейя свистом подозвала коня и, с трудом взгромоздившись в седло, развернулась и отступила на пару шагов. И тут же помчалась вперед, нацеливаясь прямиком на другой фланг скелетов.

Отвлекшийся на Брэнделя с его наемниками Ксенлса впал в шок, обнаружив, что его строй нарушен. Он был уверен, что его бойцы смогут продержаться подольше, явно не ожидая, что их раздавят в первые мгновения боя. Отыскав глазами их предводителя, он увидел, что женщина ранена, но осталась в строю, раздавая приказы и следя за порядком. С каждым шагом человеческой пехоты во все стороны летели кости.

Судорожно выдохнув туманное облако, он решал, что делать дальше.

«Будь у меня больше некромантов — можно было бы перестроиться, но … с другой стороны наступает кавалерия!»

Развернувшись обратно к вражеской кавалерии, он получил еще один удар под дых.

Брэндель не только обнаружил самого Кселсу, но и заметил, что тот отвлекся. воспользовавшись моментом, он повел своих всадников на фланг скелетов, не оставив врагу времени среагировать.

Взмах меча — и наемники одновременно подняли мечи.

— Уничтожить всех! — закричал Брэндель.

— За Ауин!!

Кавалерия с громким ревом на полной скорости атаковала скелетов. Гравий словно затанцевал по вибрирующей земле.

Скелеты в тылу Кселсы тут же были оттеснены, а Фрейя с ее людьми начала окружать некромантов. Разрубив преградивший ему путь скелет на две половины, Брэндель отбросил обломки и взмахнул Шипом Света, активируя искусство Белого Ворона. По скелетам пронесся вихрь, разом разметая по пять скелетов в первом и втором ряду. После этого он на мгновение отпустил поводья и взмахнул обеими руками в направлении отряда скелета. Выстрелившие два синими световых луча разоружили следующий ряд немертвых.

Всего лишь один всадник прорвал строй немертвых и, не останавливаясь, двинулся вглубь, снося и давя конскими копытами все на своем пути.

Со стороны этот все выглядело опасно, но Брэндель был уверен в своих 4,3 ОЗ Ловкости, делавших его в несколько раз быстрее обычного человека. По сравнению с ним скелеты двигались словно в замедленной съемке. Эти выигранные у противника доли стали огромным преимуществом.

— Берегите коней! — проорал Брэндель, видя, что первый ряд его наемников того и гляди схлестнется с беспорядочным месивом скелетов. С громким треском ряды скелетов начали рушиться один за другим, сломавшись под атакой. Немертвые были вынуждены отступить, почти вплотную сжав своих некромантов в кольцо.

Наемники были ветеранами, испытанными в боях, и легко прорвались сквозь вражеские ряды, опрокидывая копьями одного врага за другим. Второй их ряд был готов броситься прямиком в хаотичный строй противника, после чего они должны были перестроиться и снова атаковать через несколько минут, когда силы Мадара придут в упадок.

Первая атака людей прошла успешно, а потери оказались незначительными: два ранения копьями и травмы боевых коней, скакавших в первом ряду. Для Железного ранга большинства бойцов — просто поразительно: даже Брэндель такого не ожидал.

Фрейя, присоединившись ко всадникам Брэнделя, пошла в передовом отряде, в первого же натиске с ходу разбив две сотни солдат нежити.

Кселса не мог поверить, что его армия так легко потерпела поражение. Его некроманты попытались остановить яростную атаку Брэнделя заклинанием ослепляющим заклинанием «Занавеса Тьмы», но неизменно встречали свой конец, превращаясь в пепел в белом пламени. Еще один некромант попытался бросить в него ослабляющим, но сила Белого Ворона отбросила его на семь-восемь метров назад, рассеченным на две половины.

Каждый взмах меча Брэнделя сопровождался взрывами костей и полыханием немертвых. Пламя очищения жгло все вокруг него, словно обволакивая его небесным сиянием, и вскоре все враги обратились в пепел.

Казалось, ничто не могло погасить его ярость: наемники, наконец-то получили возможность немного отдохнуть, став молчаливыми свидетелями его подвигов, и не решаясь приближаться, просто замерев с широко раскрытыми ртами.

Наконец, когда не осталось ничего, что он мог сокрушить, кроме последней жалкой кучки скелетов, взгляд Брэнделя остановился на Кселсе.

Том 2: Глава 16: Бегство

Один удар с плеча, одно убийство, и сила, которую не остановить и легиону.

[[[Что это за сила такая?!]]]

Об этом подумал не только Кселса: ополчение и наемники, видевшие разрушительную ярость Брэнделя, остановились. Даже они подумали, что и легендарному паладину не превзойти сотворенное им. Атаковавшие люди приободрились, воспрянув боевым духом.

Ополчение уничтожило противостоявших им скелетов, и Кселса понял, что побежден, но благородная кровь темных земель в нем не позволила признать поражение.

[Что это за армия такая…? Они выглядят как кучка неорганизованных отщепенцев, даже без экипировки. Они еще хуже ополчения: наскоро сформированная банда изгоев, выглядящих как будто потеряли смысл борьбы… Но возглавляющий их впечатлял гораздо больше. Королевство Ауин угасает... Как же наши славные немертвые могли потерпеть поражение от такой армии?]

В глубине души Кселса не мог не сокрушаться.

Полыхая в душе, Черный Рыцарь достал меч из ножен. Подозвав некроманта с уровнем выше, чем у него, он указал на Брэнделя, громко приказав использовать на нем [Ментальный Взрыв].

Он потрепал коня по холке, подозвав к себе трех черных воинов из личной гвардии. Даже если шансов победить нет, ему надо вернуть славу, убив лидера врага. Это гордость Мадара — гордость, которой обладают только благородные.

Наблюдавший за Кселсой Брэндель немедленно понял что происходит. Он указал на некроманта и вызвал Сиэля. Ученик волшебника выстрелил в некроманта, творящего заклинение, лучом белого света, но не ожидал, что его магия, ударившая некроманта по ребрам, будет отражена.

[Уровень Сиеля слишком низок]

Брэндель сразу это понял, увидев, что некромант устоял против заклинания Сиэля. У него на пути стояло несколько оставшихся скелетов, и выбора кроме как сначала уничтожить их у него не было. Поразив их, он поднял левую руку.

Вокруг его запястья образовался небесно-голубой треугольник магии.

Брэндель бросил 3 разрушительных ветра в Элементный Бассейн и активировал магическую карту. Небесно-голубая магическая карта давала силу ветра, гибкую и многогранную: непредсказуемая по природе магия, которая противостояла врагу после его первой атаки.

Прозрачная рябь с острыми как лезвие краями полетела ото лба некроманта прямо в Брэнделя и людей рядом с ними, но внезапно остановилась посередине пути, как будто время замерло. На поле боя сформировался ураган, рев которого, казалось, донесся до всех. Ментальный взрыв полетел обратно к создателю, и бессчетные черепа взорвались у него на пути.

Потерявший голову некромант вздрогнул и упал с коня.

[[Маг-мечник!]]

Ополченцы и милиция, не очень хорошо знавшие магию, не поняли, насколько необычно для Брэнделя пользоваться магией, особенно после того как тот поджег немертвых заклинанием. Но вот более опытные задрожали — он оказался не только гением тактики в битве с силой бойца Железного ранга, но оказался еще и волшебником, достаточно сильным, чтобы с легкостью уничтожить некроманта врага!

Кселса почувствовал что холодеет. И вновь он не мог понять откуда взялся лидер их кавалерии. Он управлялся с мечом Элвена с невероятной ловкостью, вел своих людей, отдавая невероятно точные тактические приказы и даже мог пользоваться магией.

[Как об этом человеке могли не слышать в Ауине? И если никто о нем не слышал, станет ли он легендой в истории?]

Пока он колебался, двое его личных гвардейцев выступили вперед, чтобы остановить направлявшегося к ним Брэнделя. Не изменившись в лице, он обезоружил первого черного воина, выбив из его рук двуручный меч яростным ударом по металлу, и сокрушил его одним ударом-дугой по шее и нагрудным доспехам. Когда он бросил черного воина вместе с конем на землю, звук удара эхом отозвался в горной долине.

Меч второго гвардейца он отбросил в сторону с оглушающим лязгом и, прижав ногами круп коня, послал его вперед. Схватив черного воина за руку левой рукой, он пронзил его сердце мечом, поднял с коня и сбросил на землю.

Увидев над головой черного воина -72 ХП, он прищурил глаза.

[Повреждения Шипа Света — мелочь, но, должен сказать, странно видеть возникающие непонятно откуда цифры …]

Черный Воин начал загораться, когда его атаковал последний гвардеец. Брэндель отразил движущийся к нему меч и с легкостью обезглавил врага, но металлический звон от шипа света заставил его посмотреть в сторону, и приятно было увидеть магическое ожерелье, добавившее +0.3 ОЗ к силе.

[Я всегда считал, что странно когда трофеи столь жутки, но после схваток со всеми немертвыми Мадара и даже Лордом Золотое Яблоко с трофеями была совсем беда, и я даже начал задаваться вопросом, где результат от игры.]

Пока он на мгновение отвлекся, оказалось, что на него направлен меч. Придя в себя, он отклонился в сторону, и обнаружил перед собой Черного Рыцаря.

Молодой человек огляделся по сторонам. Все его гвардейцы и скелеты были уничтожены, но вместо побега, чтобы не попасть в плен, Кселса предстал перед ним в ожидании.

[Он хочет вызвать меня на дуэль?]

Его застали врасплох.

Фрея сморщилась, когда ее талию сдавило. Она почувствовала какое-то движение в сердце, но больше волновалась за сохранность амуниции. Она задумалась, но убедила себя, что дело именно в раритетном доспехе.

Фрея приказала милиции проверить, не осталось ли сбежавших или не уничтоженных немертвых, и подсчитать раненых и потери. Объехав вокруг, она обнаружила ползущего по земле солдата-скелета со сломанной ногой. До того как она смогла его уничтожить к нему уже подбежали и пронзили голову мечом.

Она остановилась и развернулась, и тут Фрея узнала Сью.

— Сью?

Девушка с бронзовой кожей подъехала ближе и с тревогой осмотрела Фрею.

— Фрея, ты ранена?

— Все в порядке, ты видела Брэнделя?

Фрея достаточно далеко удалилась от гущи схватки.

— Его? Что ты так беспокоишься об этом трусу, даже не принявшем вызов на рыцарскую дуэль?”

— Рыцарскую дуэль?

Примечания автора по магическим предметам

Предметы с железным рангом [алхимический предмет], магический предмет самого слабого класса.

Предметы с бронзовым рангом [небольшой свет], магический предмет низкого класса.

Предметы с латунным рангом [магия] считается настоящим магическим предметом. Например, кольцо Императрицы Ветров Брэнделя или Пламенной Кольцо Фреи, которые обычно могут запускать магию.

Предметы с серебряным рангом [легенды] — редкость. Например, Шип Света, который менял мощность до определенного уровня, давая Брэнделю возможность с легкостью побеждать немертвых, что превышает его обычный уровень.

Предметы с золотым рангом [фантазии] — о них только поют барды, и у немногих они на самом деле есть.

Предметы с темно-золотым рангом [божественные] — только несколько шишек в больших гильдиях смогли их заполучить в подтверждение своего статуса.

Особо уникальные предметы, такие как Ртутная Рукоять (возможно лорд немертвых Мадара таким владеет), Стенание Императрицы Ветров (кольцо) или копье священного дракона Гангнира.

Том 2: Глава 17: Расчищая поле битвы

————— Принцесса ——————

“Рыцарская дуэль?” Услышав это, сереброволосая принцесса не смогла сдержать улыбки, под впечатлением от того, как Черный Рыцарь продумал тактику и постарался затянуть время. Но, придя в себя через мгновение, она вздохнула и вернулась в реальность, наблюдая за танцем пыли в солнечном свете. Она нахмурилась: поводов для беспокойства было несколько.

[Отказаться от чести? Отбросить рыцарскую гордость во избежание битвы с «темными цветущими розами Мадара»? … Эту землю веками терзала война, и у ее жителей теперь вряд ли осталась любовь к ней, но неужели эта молодая поросль, поведшая их в бой, заставила их изменить мнение?]

Принцесса не знала, что ее предсказание сбудется. Она обернулась к Обербек, и обе они долго хранили молчание.

— Мудрый Король, Эрик, наш первый предок, повел жителей из Киррлутца к независимости, чтобы сразиться с бесконечной коррупцией в империи. Наша страна основана на отрицании высокомерия и жажды наживы знати.

А теперь и наша знать стала жадна и высокомерна. Мы настолько растеряли свою благодетель и стремление защитить справедливость, что не можем более сплотить людей?”

— Не стоит ничего предполагать наверняка, и даже при том, что знать коррумпирована донельзя, по крайней мере граждане все еще верят в корону, — ответила Обербек.

Принцесса кивнула, настроение ее легка улучшилось.

Обербек смогла прочитать ее мысли и продолжила говорить.

— Насколько бы не прогнила почва, семя найдет способ прорасти, моя леди. Со времени нашего предка-короля у Ансена были зубы: мы тренировали милицию и собирали силы во имя того, чтобы эти семена проросли. Этот молодой человек, молодая поросль, смог отказаться от своей гордыни и чести, показав молодому поколению Ауина, что наши силы не меньше, чем у Мадара.

Тем не менее, ни одна из них не стала подчеркивать, что молодой человек был из горных рыцарей, и не имел отношения к короне. И все же принцесса не могла даже представить, зачем он отказался от рыцарской чести.

Чего они не знали, так это того, что Брэндель изначально и не был рыцарем.

————— В битве —————

Кселса не знал этого тем более, так что ему оставалось только умереть в унижении под объединенной атакой ополченцев-наемников.

Брэндель полностью его игнорировал, кроме момента, когда тот взмахнул мечом без предупреждения. Кселса вовремя парировал удар, но с коня его сбросили, и Брэндель приказал наемникам немедленно атаковать.

Брэндель встретился взглядом с Кселсой в атаке, и увидел в глазах Черного Рыцаря веру в подлинную честь.

[Один человек может удержать ровно столько силы, сколько ему доступно, но когда десять тысяч людей соберутся вместе, сила одного станет силой многих. «Цветущие черные розы Мадара» начинают формироваться, но я, к сожалению, с этим благородным классом не согласен, и не намерен к ним примыкать]

Но Кселса, смотревший на молодого рыцаря-человека снизу вверх от земли, видел в его холодных глазах противоположное — только прагматизм.

Брэндель знал, что может произойти в будущем, но знал и то, что никто не поверит в наступление такого будущего. И поэтому он должен был стать еще сильнее, дать своим крыльям вырасти и окрепнуть со временем, добиться уважения в этом мире, так что до этого момента вся его слава была не более чем данью тщеславию.

[В спасении Ауина и всех остальных я могу полагаться только на себя самого. Черный Рыцарь пытается изменить мое мнение из-за глупой рыцарской дуэли? Глупость]

Для рыцарской дуэли нужны беспристрастные свидетели с обеих сторон, ряд церемоний и ритуалов. Никогда в здравом уме он не приял бы столь неразумное приглашение. Возможно, «рыцари» этой эры согласились бы и отдали оппоненту дань уважения, чтя благородство и благодетель, но он был из другого мира.

[Единственный метод ведения войны для меня — война без ограничений, а не глупые долбаные дуэли!]

До конца Кселса не смог понять, почему Брэндель отказался от дуэли, и ушел с бесконечным сожалением, когда силы милиции пронзили его грудь разнобойным оружием.

Немертвый враг был полностью побежден.

Брэндель позволил коню пробежать последние шаги и остановился. Он развернулся, под странными взглядами всех присутствующих, и тому была причина: отказ от рыцарской дуэли — серьезное дело. Несмотря на то, что наемники многое повидали, мнения остального мира на них до сих пор влияли.

Брэндель убрал меч в ножны.

— Вы, наверное, удивляетесь, почему я отказался от дуэли с ним. Все просто. Дуэли между знатью должны проводиться с уважением с обеих сторон, но вражеский рыцарь осквернил эту традицию, задумав обман.

На мгновение он сделал паузу, после чего продолжил.

— Почему я это сказал? Вы все можете поразмыслить об этом.

Все кроме Лето и Тарона с его людьми все еще чувствовали себя некомфортно. Брэндель сменил тактику, сказав:

— Конечно, в основном все это ерунда. Точнее, мне не интересно принимать пари без ставок и награды.

Это объяснение наемникам было более понятно, и многие приняли его с потеплением, отметив смешками. Многие с энтузиазмом кивали, почти решив, что с Брэнделем они бы поладили.

Лето и Тарон выглядели не до конца убежденными, но все же кивнули в ответ на скрытое за его словами послание, а Брэндель знал, что попытаться объяснить можно только это: дальнейшие слова имели бы обратный эффект.

Он быстро отдал наемникам приказ расчистить поле битвы и собрать трофеи, а сам спешился и подошел к телам Кселсы и черных воинов.

[Время получить свою награду]

Небольшие предметы обгорели вместе с черными воинами, когда в них ударил шип света. Со стороны смотрелось отвратительно, но в его глазах выглядело сокровищем. Пинком он отшвырнул пустые доспехи размером намного больше человеческого: грудной доспех пришлось бы перековывать под человеческий рост, так что в его глазах тот был бесполезен.

[Посмотрим, есть ли магические предметы, которые легко унести ….]

К сожалению, растерев пепел между пальцами, он многого не получил. Нашел только кольцо железного ранга в форме змеи, добавившее +0.1 ОЗ к маневренности, но все же лучше чем ничего.

Пока что ситуация его не очень опечалила: три черных воина были только закуской перед основным блюдом, и получить с них хоть что-то уже его устраивало.

[Теперь к элите, Черному Рыцарю с рангом больше 20…]

Его доспехи из двух полупластин были нужного размера, но наемники понаделали в них дырок и вмятин. Он громко выругался вслух.

[Нет, ну серьезно? Эти чертовы идиоты хоть иногда думают о своем командире? У меня, командира, даже брони нет!]

Брэндель встал на колени перед Кселсой и начал обыскивать его поясную сумку: почти все магические и защитные предметы хранились здесь.

Он быстро нашел статуэтку змеи и три защитных амулета. В игре они считались хорошими находками и могли принести носителю удачу. Изначально их создавали волшебники в северном Ледяном Лесу, но постепенно те обрели известность и с годами распространились, обретя высокое признание. Ранг у них был бронзовый и, что важно — они не ограничивались общими магическими способностями. (Примечание автора: магические предметы обычно можно использовать до достижения предела магических способностей, т.е. если магический уровень Брэнделя был только 100 ОЗ, он не мог собрать магических предметов сверх этого, иначе они бы не работали). Амулеты сами по себе давали по +1 ХП, +2 ХП и +0.1 к защите.

[Что ж, качество изделия, конечно, ужасное, но все же лучше чем ничего]

Амулеты он отложил, после чего внимательно осмотрел змейку, обнаружив, что она отравляет лезвия. Друиды делали похожие статуэтки, но делали их и некоторые некроманты, давая возможность выпускать ядовитую магию после активации.

[Требование по магическим способностям — 12 ОЗ, с повреждением ХП помимо ослабления от выделяемого яда. Черт, ах ты жуликоватый ублюдок, и ты себя пытался выдать за рыцаря? Рыцарь, прибегающий к яду?!]

Брэндель подумал, что ему повезло не быть знатью с их кодексом чести, иначе бы были одни неприятности.

Он надежно запрятал вещицу. По статусу на данный момент он был все еще горным рыцарем, и увидь кто статуэтку — можно столкнуться с осложнениями.

[Рыцарей связывает множество правил, и самое мягкое наказание за их нарушение — лишение титула, а жесткое сравнимо с сожжением ведьмы живьем. С такой дрянью не шутят]

Перевернув труп Кселсы, он проверил его шею и руки. Ни ожерелий, ни колец он не нашел, но увидел стеклянный браслет цвета изморози.

[… Стеклянный браслет?]

Браслет элементов! Брэндель опешил и быстро стянул браслет с тела врага. В игре этот предмет даже в бронзовом ранге был крайне полезен: плюс к повреждениям в ближнем и дальнем бою, да еще и с некоторыми элементными повреждениями.

[Минимум такой браслет дает 25 ОЗ, к тому же дополнительные элементные повреждения в районе 4-4! Повреждения от шипа света всего 9-9, без критических]

Брэндель сдержал самодовольство. Предмет был дорог и крайне редок, ведь он не мог позволить себе вещицы с серебряным рангом в игре из-за их большой популярности.

[Повреждения при атаке смертельны, особенно в начале рукопашной схватки. К сожалению, использовать его может только владелец рангом от 20 и выше, так что пока мне он не доступен …]

Он аккуратно убрал в сумку и это, упрятав надежнее, чем шип света.

[Даже при том, что шип света — легендарное оружие, он хорош только для мечников в железном ранге. Как только я выйду на новый уровень, мне понадобится замена…. Особенно с прочностью меча… В схватке с черными воинами с их двуручными мечами я чувствовал себя некомфортно — мой клинок намного тоньше. Браслет в этом плане — другое дело, лучшей замены ему в ранге до 40 не придумать]

Наконец решив, что на теле Кселсы он определенно ничего не пропустил, он встал и вздохнул. Награда от этой битвы была выше всяких похвал. Помимо 770 ХП прироста, полученной амуниции было достаточно для более чем двукратного увеличения общего рейтинга.

Если бы удалось получить еще одно элементное кольцо и браслет, он бы смог создать чистую атаку, достаточно сильную для победы над драконом, плодившимся в районе Виерио. Обнажив меч, он подул на острие, представив, что драконьи сокровища уже были у него в руках.

Мгновение спустя он вернулся в реальность, отбросив иллюзии.

Практически каждый из его окружения что-то нашел, особенно Лето и Мано, которые были поопытнее других наемников. Они нацелились на некромантов, и получили по парочке алхимических предметов, прибавивших им силы.

После расчистки поля битвы Брэндель вновь проверил время. С начала битвы до ее конца прошло сорок пять минут. Милиция также завершила обыск. Предчувствуя, что немертвые всадники Мадара могут возникнуть в любой момент, он быстро проверив окружающую местность. Горгулья могла контролировать только одно направление за раз, так что надо было действовать быстро.

Повстанцы уже отправились по направлению к горгулье под предводительством нескольких опытных наемников. Со смотрящей вперед горгульей он мог не волноваться, что те попадут в неприятности. Он созвал наемников и перегруппировался, после чего группа отправилась на поиски Фреи.

Пока что все шло сравнительно гладко и по его плану, и оставалось только продолжить игру в прятки с Мадара до момента появления созвездия Короля Рыцарей. Он достал статуэтку оленя и поднял взгляд к небу.

От автора: Брэндель обвинил Кселсу в нечистоплотности мотивов, затягивании битвы до обнаружения их немертвыми Мадара, что противоречило духу честной дуэли. Также, похоже, что многие забыли о произошедшем с некромантом, у которого он украл то кольцо-паука. По-моему, Брэндель троллит врагов при любой возможности и редко ввязывается в честную схватку, особенно когда ведет группу мятежников...

От автора 2: вообще понятия не имею, что такое эти 4-4 и 9-9. 4D4? 9D9? Но 9D9 выглядит непомерно для повреждения DnD, и по мне так странно, что колебаний минимум-максимум нет. Чешу голову… Возможно, в дальнейшем не буду включать величины повреждений от оружия — отвлекает от серьезности истории.

Правка: поясню почему величины-цифры — плохо. Обычно DnD применяется преимущественно в атаках, т.е. 21 > 20, и повреждение переходит дальше (9-9 + изменение 1 сила*статус + урон бонусам. Так что если Брэндель ударяет по черному воину и оставляет вмятину, он причиняет ущерб -72 (об этом было пару глав назад). Если удар попадает в грудь (сила атаки 30 > 20) повреждение такое же. И только при атаке типа yдара головой (сила атаки 40 > 20 в идеале) наносится повреждение на 144.

Звучит бессмысленно? Так что если в тексте я вижу игровой счет Янтарного Меча, цифры 4-4 и 9-9 смысла не имеют. Я очень за то, чтобы их убрать, так как, насколько мне известно, автор так толком и не пояснил свою «систему».

Том 2: Глава 18: Блицкриг

После победы над Кселсой Брэндель повел наемников перегруппироваться с Фреей и милицией. Они быстро продвинулись и объединились с повстанцами, направившись на юг. Спустя где-то полчаса Брэндель натолкнулся на еще одну группу немертвых солдат, но сравнительно легко их разбил — командира из элиты у них не было.

[Мы разбили два отряда немертвых и успешно пробили брешь в их маршрутах патрулирования … Впереди у нас три массивных подразделения немертвых, возможно возглавляемые Дирендаллом, Ладиасом и Глоебом. Ситуация выглядит опасно, но мы осторожны и держим равновесие посреди шторма]

Пусть и с несколькими происшествиями, но план Брэнделя все же работал.

Некоторое время спустя, на юге от горы Охотника на оленей, объединенная армия немертвых Мадара обнаружила огромную проблему. Сначала они подумали, что группа мятежников окружена, но оказалось, что те пропали, как будто отрастили крылья и улетели.

После встречи Медеса с Вескером и Эбдоном он раздал капитанам приказ прочесать район. Они все осмотрели, но никого не смогли обнаружить.

[Информация неверна?]

Медес не верил в совпадения и немедленно задался вопросом, не спрятались ли повстанцы в горной долине, выжидая пока они уйдут. Тогда он приказал всей армии немертвых направить отряды и рассосредоточиться по местности для поиска мятежников.

Как только были отданы приказы, Глоеб и Дирендалл обнаружили внезапную пропажу двух отрядов и решили, что таинственная армия прорвалась сквозь их окружение и зашла к ним в тыл.

— Как это произошло? Некая непонятная тысячная армия ушла от обнаружения десятью объединёнными патрульными отрядами? — спросил Глоеб.

— Это не может быть просто удачей или совпадением… — согласился Дирендалл.

Два капитана более не теряли времени и сообщили Медесу о пропавших отрядах. Тот впал в ярость и швырнул карты со стола им в лица.

Тыча им прямо в носы, он рычал:

— Вы — бесполезная куча мусора! Третий выпуск роз Бруманда хуже личинок безногих! Прочь, с глаз долой немедля!

Капитаны не посмели ответить и поспешно удалились. Медес выждал, успокоившись, и вызвал Эбдона и Вескера обсудить проблему. Они быстро решили разделить силы пополам и разойтись на два крыла, блокируя мятежникам пересечение местности.

После этого он отдал второй приказ трем капитанам — продолжать прочесывать район в поисках повстанцев. Несмотря на то, что на эту новоявленную немертвую знать, как и на Кабиаса, он смотрел свысока, на их силу в данный момент приходилось полагаться.

[В конце концов, это эра новичков. Надеюсь только, что я не реагирую слишком медленно]

Брэндель в это время вел свой отряд в обход армии Ладиоса, который об этом маневре и не подозревал, и находился где-то в трех километрах от третьего штаба немертвых.

[Странно… Медес сделал шаг?]

Брэндель быстро вернулся и криком приказал ветеранам милиции разворачиваться. Его действия никого не озадачили — он уже не раз делал так ранее, предотвращая столкновение с конными отрядами немертвых.

Ветераны милиции, подчинившись, приказали своим взводам развернуться. Один из них спросил, как будто пытаясь добиться расположения:

— Милорд, авангард обнаружил монстров-немертвых?

— Нет, не обнаружил. Веди повстанцев на север и скажи выбросить все, кроме еды, воды и оружия. Мы собираемся продвигаться вперед на максимальной скорости, — ответил Брэндель, оглядев их.

Его слова всех удивили, ведь они только что с трудом оттуда ушли, и местность позади кишела немертвыми. И после всего они собирались возвращаться? Люди стали задаваться вопросом, не сходит ли командир с ума.

Брэндель натянул поводья коня и развернулся. Посмотрев на слушающих его непростых людей, его, он объяснил:

— Не волнуйтесь, я пока что не сошел с ума. Быстро движемся, это единственный шанс, если хотим выжить.

На него смотрели с трепетом, но другого выбора, кроме как довериться ему, не было: знать из крепости Риедон их покинула. В отчаянной ситуации он был единственным оставшимся рыцарем, который их возглавил.

И потом, они слышали о его храбрости и мудрости, он был несравненным бойцом, с помощью милиции победившим врага, причем с такой легкостью, что все произошедшее казалось преувеличением. Тем не мерее, передовой отряд не раз приносил новости о победе и в доказательство — трофеи и оружие.

[Похоже, мой авторитет устанавливается, они не ставят под вопрос мои приказы. К сожалению, эта слава бессмысленна: какая от нее польза, ведь я фальшивый рыцарь. Единственное подлинное преимущество, которое тут есть — личная выгода и прибавка в силе. Вместо того, чтобы наслаждаться славой и ее спутниками, надо смотреть как проляжет тропа будущего и ступать по ней с осторожностью]

Размышляя об отдаленном будущем, он начал движение вперед.

Немного спустя в горной долине раздался грохот, и все обратили взгляды в том направлении. Похоже было, что король вызывал рыцарей. Брэндель приказал наемникам и милиции собраться: надо было их проинструктировать.

Вновь предстояла битва, и они начали сплачивать ряды.

Брэндель вел себя как будто все в порядке, но на самом деле они вели схватку со временем. Помимо битв ему постоянно надо было поглядывать на карманные часы, отчего на их поверхности оставили след осадки.

Никто кроме него не знал, насколько опасны были некоторые из предыдущих битв. Некоторые длились дольше ожидаемого буквально на несколько минут, но и этого времени было достаточно для катастрофы — на повстанцев могла натолкнуться основная армия немертвых.

Наемники и милиция собрались в одном месте, задаваясь вопросом, что задумал молодой человек. Они обошли несколько армий Мадара и преодолели половину пути, но внезапно развернулись и собирались направиться назад, в места, откуда пришли. Даже доверявшую Брэнделю Фрею наполнили непростые мысли. Она несколько раз ловила его взгляд с намерением заговорить, но каждый раз себя останавливала.

Брэндель выехал вперед и заговорил с войском.

— Некоторым из вас уже известно, с чем вернулись разведчики: армия немертвых Мадара перегруппировалась и разошлась на два крыла, чтобы отрезать нам пути движения. Третья сила перегруппируется и расходится по местности в поисках нас.

Наемники, которые об этом уже знали, подумали, не состоит ли план молодого командира в том, чтобы устроить гонку со временем и обойти крылья вражеской армии. В избегании битв не было ничего странного, но чтобы полностью избежать контакта с вражеским войском, повстанцам пришлось бы пройти не менее двадцати километров.

Вариант был вряд ли реалистичным.

Брэндель внезапно остановился и посмотрел на Фрею. Она выглядела бледной, как будто того гляди свалится с коня.

— Фрея, почему бы тебе не отдохнуть?

Она едва на него не взглянула, но он постарался ответить смущенной улыбкой.

— Я уже просил дать мне перевязать твои раны, но ты меня не послушала …

Услышав его слова, она покраснела по самую шею.

[Что этот кретин устраивает на виду у всех? Как он собирается мне повязку накладывать, черт его побери]

Разозлившись на Брэнделя за то, что тот несет такую чушь, она отвернулась и закрыла глаза. Брэнделя настолько выбил из колеи ее ответ, что у него открылся рот.

[Не ты ли говорил, что я нравлюсь Фрее? И это по-твоему «нравлюсь»? Ты же мне не врал?] Брэндель с подозрением посмотрел на своего сквайра.

— Господин, могу я чем-то вам помочь?

Сиель нервничал, видя как Брэндель буравит его взглядом, но мог только осторожно спросить.

— Нет-нет, — Брэндель покачал головой.

Когда он развернулся, наемники таращились на него и хихикали. Они слышали его историю с Фреей — Сиэль вчера рассказывал об их отношениях с Фреей и Романи.

Сцена заставила наемников по-другому взглянуть на командующего: результаты, когда он вел их против немертвых Мадара, превосходили любые ожидания, его уважали, ему верили, этого гения побаивались. Но этот изъян в его безупречности позволил им понять, что он все же вполне себе обычный человек.

— Чего смеемся?

— Ничего, совсем ничего, милорд, вы ошиблись, — ответили все одновременно.

— Надеюсь, вы говорите правду, — Брэндель яростно оглядел их.

— Иначе получите! Ладно, вдаваться в подробности не хочу, это все, что я хотел сказать.

— Готовьтесь к битве!

Он достал меч.

[После победы над войсками немертвых, с которыми мы пока сталкивались, оружия мы собрали достаточно для создания армии из более пятисот человек … Раз немертвые с такой поспешностью распределяют войска, их центровой отряд будет ослаблен. С преимуществом горгульи я смогу вступить в битву с известным числом врагов. Сейчас — лучший момент для удара в сердце Мадара, это сделает наши поступки еще более непредсказуемыми…]

План Брэнделя заключался в молниеносной и яростной атаке на армию Ладиоса.

Спустя несколько минут, Брэндель уже вел свою армию из пятисот человек навстречу двумстам воинам левого крыла армии немертвых под командованием Ладиоса. Враги не смогли толком выстроить защиту.

Войско молодого командира налетело на немертвых как ураган, и всего тридцать минут спустя Ладиос окончательно понял, что потерял весь свой левый фланг.

Пока маг немертвых среднего ранга донес весть Медесу, Брэндель со своей армией уже успел переместиться на три километра и уничтожить еще один отряд немертвых, находившийся под командованием Глоеба.

Брэндель продолжал молниеносные атаки.

Достав карманные часы, он проверил время. Созвездие Короля Рыцарей приближалось — до его прихода оставалось порядка пятидесяти минут.

Том 2: Глава 19: Серебряный клинок, белый рыцарь

—————— Медес —————–

Медес внезапно осознал, что потерял контроль над полем битвы. Под его командованием было почти десять тысяч немертвых, но он не мог эффективно их использовать. Сначала, услышав рапорты о потере двух отрядов, он подумал, что враг обошел его армию с тыла, и поэтому направил вперед распределенную на два крыла армию под командованием Эбдона и Вескера.

Но менее чем полчаса спустя Глоеб и Ладиос оба потеряли свои левые фланги.

[Эта группа повстанцев …. Нет, эта секретная армия … При такой скорости и столь эффективной тактике они равны нам по силе, или даже превосходят. Имперские гвардейцы Ауина? Или Рыцари Свободы? Похоже, этих мятежников ведет кто-то очень важный]

Медес посмотрел на карту, разрисованную кругами и линиями. Цели врага были очевидны.

[Они пытаются прорваться сквозь оцепление! Враг наступает прямо на наши позиции, разрезая наши силы подобно острому ножу, и метит прямо в сердце]

Анализируя карту, Медес похолодел, покрываясь мурашками. Он внезапно вскочил и с яростным воплем перевернул стол. Выйдя из лагеря, он вгляделся в темный лес. Войска немертвых снаружи ждали его приказа, но в этот момент он уже не был уверен в своих суждениях.

[Что за армия такая? Когда в Ауине появился такой командир?]

——————— Брэндель————————

Примечание: здесь нужна музыка: Mahou Tsukai no Yoru BGM — Kengen/ great tree (Великое древо).

Кавалерия галопом мчалась сквозь долину подобно волне, которую не остановить, и земля тряслась под подковами коней.

Брэндель поднял меч и указал новое направление. Сияющий меч Элвена продолжал мерцать подобно реющему на ветру флагу, как символ победы, которую нес молодой командир.

Некоторые наемники участвовали в Ноябрьской войне, у некоторых был опыт в Битве Луноцветов, у кого-то был опыт в войнах Карсука. Они раз за разом разочаровывались в Ауине — эта страна хранила молчание, похороненная в анналах истории, не давая им возможности вернуть былую славу.

Поэтому они стали наемниками, воюя за плату и охотясь за наградами и сокровищами, и давно оставили мысли о воинской славе и вере.

Но не жаждущих победы не было, даже ветеранов с бессчетным множеством битв позади. Сегодня Брэндель показал им, что растоптанные сотни и тысячи раз знамена и флаги можно поднять. Сегодня он показал им, что победу можно получить без оглядки на прочие мотивы, просто во имя несчастных и жалких мятежников.

Пока за ним следовали, достичь победы было легко.

В их сердцах пылали его слова, его действия побуждали к действию. И если сегодня им нужна была легенда, чтобы в нее верить — они были готовы поверить в его непобедимость.

Раз за разом врезаясь в строй врага, они с легкостью уничтожали сотни и сотни скелетов, отправляя их на вечный покой. Ни у одного из командующих врага не было шансов.

Устрашающие солдаты немертвых могли обратить в трепет гарнизон крепости Риердон, но когда доходило до прямой схватки — те рассыпались в прах!

В этот момент всадники поверили в свою несокрушимость.

Брэндель указал в другом направлении, и они заревели, приняв приказ. Казалось, никто не был знаком с усталостью, да и быстро маршировавшая за ними милиция двигалась, не теряя энергии. В их головах была только одна мысль: «Вперед, к преимуществу! Удержать его и двигаться как можно быстрее!

Ни у кого не было сил думать ни о чем другом, вся энергия уходила в адреналин. Зрачки их расширялись, они хватали воздух ртом, ловя как можно больше, готовые обменять свои жизни на возможность утащить врага за собой в ад.

Убить немертвых Мадара!

Они почти видели, как молодой командир указывает на дверь, за которой находился путь к чуду.

Наконец Брэндель заметил группу немертвых перед собой. Похоже, он прорвался через второй или третий рубеж обороны.

[Сейчас мы почти приблизились к сердцу армии немертвых. Это Эбдон или Вескер, или «немертвая личинка» Медес?]

У реки маршировало огромное скопление светящихся белых скелетов, намного больше, чем то, с которым они когда-либо сталкивались ранее. Он прищурился, увидев рядом с командиром две группы черных воинов.

[Командир высокого ранга!]

Брэндель обнаружил, что поймал большую рыбу. Он не был полностью уверен, что сможет его победить, но уже начал движение, и пути назад не было, равно как и выбора — надо было побеждать.

Он поднял меч, светящийся так, что всем вокруг показалось, что они ослеплены. Эхо ветра у него в ушах оглушало, и других звуков, кроме своего дыхания, он не слышал. Он закричал в полную силу:

— Всадники, готовьсь!

— В атаку!!!

С ним было сорок десять всадников, но выглядели они, словно из горной долины прорвался сам ад. Их рев эхом раздавался по всей местности, они сплотились вокруг своего лидера.

«Бледный Рыцарь» Эбдон немедленно изменился в лице.

Как и Медес, он задавался вопросом, кто их командир, и чья эта таинственная армия. Тем не менее, встретиться при таких обстоятельствах он не ожидал.

Повернув голову, с ледяными всполохами, вырывающимися из его глаз сквозь шлем, он увидел мчащуюся по долине неустрашимую группу всадников молодым командиром во главе. Мечом в его правой руке сиял ярче звезд.

На момент ему показалось, что он вернулся в старую эру, когда рыцарский дух все еще был жив.

Он еще помнил, как когда-то гордые рыцари Киррлутца седлали огромных грифонов и коней, не полагаясь на тактику, а бросаясь прямо на врага.

В этом мире другой такой армии не было, они были рождены для битвы, и даже если суждено было пасть, он были к этому готовы. Апофеозом всей их жизни был всего миг славы и победы.

Сердце Эбдона на мгновение дрогнуло — лишь на момент он вернулся назад в тот год, но и этого мгновения созерцания армии из воинов, видевших высочайшей честью пасть на поле битвы, было достаточно. Они упустили момент для реагирования. Придя в чувство, Эбдон приказал скелетам приготовиться, но было уже поздно.

Армия Брэнделя подобно острейшему копью метила в сердце строя немертвых, а он, словно король, вел своих рыцарей вперед.

— Некроманты!

Эбдон достал меч, в душе вопя.

Десять некромантов подняли свои костлявые отряды и направили в атаку.

Внезапно прямо перед армией немертвых возникла черная буря. Ураган тьмы затягивал в себя все, перемалывая камни в труху, превращая деревья в черный дым и поднимаясь в воздухе со звуком, напоминавшим крики.

Эбдон утратил возможность дышать, почти задавшись вопросом, не иллюзия ли перед ним. В Ауине настоящего собрать такую кавалерию невозможно … Бледный Рыцарь понял, что уже очень давно не дышал.

Он выдохнул. Но уже в следующий миг пламя в его взоре прекратило пылать, а рот слегка приоткрылся.

Из бури вырвался молодой человек. Голубой магический клинок в его правой руке сиял, и когда тот опускал меч вниз, буря следовала вперед, атакуя войска немертвых.

Сохраняя контроль над бурей, Брэндель, выкрикнул всего два слова:

— Магическая власть!

Ряды скелетов налетели друг на друга, а душевный огонь некоторых из них вылетел от дуновения пролетавшей сквозь них бури.

Но и Брэнделю был нанесен урон, пока он прорывался сквозь бурю: тот упал с коня.

Увидев это падение, все на поле битвы остановились.

Фрея, которая вела милицию вперед, случайно увидела произошедшее, и прикрыла рот рукой, подавив растущий крик.

[Даже он может пасть?]

Следовавшие за ним наемники на мгновение отпустили поводья, но наконец очнулись.

Брэндель же быстро встряхнулся, восстановившись даже до того, как его тело коснулось земли.

[Момент — лучше не придумать. Заряд. Активирую!]

Как только его ноги приземлились на твердую опору, он прыгнул вверх, словно стрела. Серебряный луч пронесся по полю битвы под взглядами всех присутствовавших — это было похоже на чудо.

Как только луч остановился, оказалось, что двенадцать скелетов разрублены пополам. Брэндель прыгнул прямо в гущу немертвых, держа меч высоко над головой.

Он заметил гигантского рыцаря немертвых в белых доспехах с ледяным пламенем в глазах.

[Так вот ты какой, Бледный Рыцарь Эбдон, бывший герой Ауина]

Брэндель взглянул на него, создавая вихрь сияющим мечом.

— Твой путь здесь заканчивается, молодой человек! — глядя Брэнделю в глаза, Эбдон парировал удар его меча.

[Рыцарь серебряного ранга]

Брэндель не стал сопротивляться силе меча противника, немедленно отступив.

[Будет трудно]

Том 2: Глава 20: Рыцарь из прошлого (1)

Примечание: Хотите продолжения музыкального сопровождения?

Mahou Tsukai no Yoru Complete OST Disc 3 Track 5 — Kinrou — Elements (Элементы).

— Твой путь здесь заканчивается, молодой человек!

Меч в руке Эбдона звался Белым Клыком: всего лишь простой одноручный магический клинок, но он символизировал всю его славу и рыцарскую честь.

Левой рукой поддерживая правое запястье, он закончил с разговорами, и тонкий клинок мгновенно вспыхнул, отрастив продолжение, белое пламя.

[Знаменитая сила клинка Эбдона, Белое Пламя]

По сравнению с ним Эбдон был подлинным имперским мечником. В семнадцатом веке Эбдон был рыцарем, в сорок лет уже став мастером битвы. Всю свою жизнь он провел в битвах за Ауин и считался героем, и имя Белого Всадника Эбдона гремело по всему континенту.

В этой эре Эбдон был одним из всадников апокалипсиса Мадара, сменив имя с Белого Всадника на Эбдона-Завоевателя. Одно оно вселяло ужас и в детей, и во взрослых.

Отступив, Брэндель сразу понял, что ситуация слишком сложная — одному ему не справиться.

[Из всех сил в этом месте я не хочу сталкиваться только с двумя лидерами, и один из них Завоеватель, Белый Всадник Эбдон. Второй — Король Войн, Красный Всадник Ладиос. Похоже на очередную насмешку Матери Марша]

Но Эбдон немедленно послал коня вперед, и до того как Брэндель успел закончить размышления, уже атаковал, замахнувшись мечом сверху вниз по диагонали. Пламенный белый клинок несся к его голове, неся с собой замерзающий воздух прямо ему в лицо. Он сразу же почувствовал, как затрудняется дыхание, и без промедлений откатился в сторону.

Белое пламя прошлось по земле, оставляя после себя пламенеющие островки. Камни и гравий разлетелись в стороны, как будто там был взрыв, и Брэндель увидел, что земля позади взрезана аж до огромного булыжника, стоявшего на пути вихря.

[Даже давление ветра само по себе разрушает камни. Вот и доказательство, что передо мной подлинный мечник серебряного ранга]

Брэндель покрылся мурашками по всему телу. Даже со способностью Выброс Силы его меч Белый Ворон Арте разрушал только дерево.

Эбдон, видевший как Брэндель уклоняется от ударов, не тратил времени попусту, и направил своего кошмарного коня вперед, не обращая более внимания на окружавших немертвых и снося скелетов по сторонам, чтобы добраться до Брэнделя.

Приблизившись достаточно для прыжка, Эбдон на коне скакнул вперед, прямо к Брэнделю, метя ему в горло.

[Черт!]

Брэндель видел, что бежать некуда. Ему не оставалось ничего, кроме как воспользоваться Шипом Света, усиленным выбросом силы. Лязг металла от их столкнувшихся мечей был подобен крику. Оба меча согнулись почти до предела, но наконец Брэнделя оттолкнуло назад с силой летящего пушечного ядра. Потеряв контроль, он несколько раз перевернулся на земле, после чего с трудом остановился, опираясь на дрожащие руки.

[Силы не меньше 25 ОЗ. Давай, двигайся, глупая рука, так тебя!]

Его правой руке досталось больше, и на мгновение ему показалось, что даже пальцы потеряли чувствительность, но ощущения вернулись, вонзаясь в пальцы тысячей игл. Брэндель понял, что ему повезло вовремя активировать выброс силы, иначе толку от руки не было бы.

[С ума сойти. Всего один удар его меча, а весит тонну!]

Брэндель увидел всадника в чисто-белой броне, летящего прямо на него. Если бы он только успел приготовить карточку Святого Меча! Для победы над таким монстром нужна подобная сила, нo вот очков элементов земли для оплаты у него пока не было.

Эбдон на коне почти приблизился к нему.

Скрипнув зубами, Брэндель поднял меч над головой обеими руками и направил клинок прямо в землю, смотря Эбдону прямо в глаза. Такая позиция была одной из лучших для парирования в битве мечников.

— Положение неустойчивое, — из-под шлема раздался холодный скрипучий голос. Белый Всадник посмотрел на него с коня сверху вниз. Еще один взмах меча, еще молниеноснее предыдущей атаки, сжимающий воздух по краям лезвия.

[Атакуют!]

Брэндель шагнул навстречу Белому Клыку, подставив под удар бóльшую площадь клинка. В момент удара он развернул клинок, изменив угол контакта. Полетели искры, но отклонить удар меча Эбдона он смог.

Несмотря на это, даже силы удара по касательной хватило, чтобы опрокинуть его на спину. Левая нога Брэнделя ушла назад и вниз — импульс удерживать равновесие с помощью меча стал частью него, инстинктом. Его ноги разъехались по сторонам, но в конце концов он удержал равновесие в наполовину коленопреклоненном положении.

Рубаха Брэнделя почти насквозь промокла. В игре он это делал много раз, что с помощью системы, просчитывавшей некоторые моменты типа траектории меча и положения корпуса, а также помогавшей корректировать позицию в бою.

В этот раз он все сделал сам, без помощи извне.

[Промахнись я на сантиметр, скорее всего был бы трупом]

Но он смог все сделать сам.

Взмахнув правой рукой несколько раз, он почувствовал, что она еще не до конца слушается. Противник был попросту слишком силен. Каждый раз скрещивая с ним меч, он как будто сталкивался с грузовиком. Мускулы и кости ныли даже от парирования ударов вражеского клинка.

Из-под шлема Эбдон издал озадаченный звук. В мастерстве мечника не было ничего выдающегося, но, похоже, противнику достало опыта, чтобы подобрать технику защиты, почти ветеран.

Развернув коня, противник отъехал дальше, готовясь к атаке.

Мог ли Брэндель оставить Эбдону еще возможности для атаки, только что с трудом избежав предыдущих? Он немедленно поднял правую руку, направил большой палец на Эбдона и проревел.

— Осс!

— Магическое заклинание?

Белое пламеня в глазах Эбдона слегка колыхнулось от услышанного. Он быстро развернулся и выставил меч в защитный блок.

Громадный поток воздуха несся на Эбдона, оставляя в земле за собой большие выщерблины, но тот разрезал его пополам. Оба потока прорвались сквозь строй скелетов, разметав по сторонам и круша их еще до достижения земли.

Обломки костей полетели на землю с громким треском, но эту какофонию прорезал лязг металла.

[Заряд. Активировать]

Еще не осела пыль, а Эбдон уже поднял меч вверх, встречая в воздухе атаку Брэнделя сверху.

В его обороне не было слабых мест.

Брэндель вовсе не был удивлен. Сравнивая подобную ему элиту, да еще и такого уровня, с Золотым Демоническим Деревом, он мог ожидать от противника еще большей силы. На самом деле против Золотого Демонического Дерева он полагался и на карточку Священного Меча, иначе сложно было бы предсказать, кто выйдет победителем. В схватке с Эбдоном он не собирался оставлять на волю случая ничего.

И сейчас он мог только пожелать себе удачи в битве, которая была ему не по силам.

Атака последовала еще до того, как он приземлился на ноги: отведя назад правую руку, он достал и запустил Меч Арте. Эбдон немедленно среагировал, безучастно махнув мечом, рассеявшим дугу белого пламени напором ветра. После этого он отвел меч назад и застыл. Сидя на коне и не издавая ни звука, тот смотрел на Брэнделя, силясь вспомнить давнюю историю.

В те времена в высоких горах Балты из длинных труб звучала мелодичная музыка, а раздвоенные флаги реяли по ветру.

— Искусство мечников Белового Ворона, — промолвил он.

— Отпрыск королевского рода? — холодно спросил Эбдон с коня.

Брэндель на миг удивился.

[Какое отношение Эбдон имел к империи Корвадо? В игре я ничего такого не слышал … Все равно надо все отрицать… Если в этой истории есть место мести, произойти может что угодно. Я слышал, бывало, боссы тридцатого уровня доходили до сорокового в одно мгновение, и сразу убивали атаковавшего противника. А тут легенда, элита уровня 40, вдруг дойдет до 50?!]

Даже мысль об этом заставила его встряхнуть головой.

Чего он не ожидал, так того, что Эбдон укажет на него мечом и холодно добавит:

— Раз так, твое убийство не нарушит моего обета.

Услышавший такое Брэндель чуть не харкнул кровью, немедленно пожалев о молчании.

[Черт подери, треклятый обет этого засранца, надо было изобразить члена королевской семьи! Что ж такое, ну какого ж черта, сам себе в ногу выстрелил!]

С другой стороны Эбдон вернулся в боевую стойку на коне. В этот момент Брэндель почувствовал себя по-настоящему беспомощным.

[Если объединять Выброс Силы с Мечом Арте против врага каждый раз — буду каждый раз терять по 9 очков выносливости, это за гранью. Эбдон — элита не ниже тридцатого уровня ХП более 200. Даже разделив ветровую пулю, а от нее урон доходит до 30, он в лучшем случае заработал царапину, на этом все. Я бы, конечно, мог его убить одним-двумя ударами Шипа Света, но с моими атаками до него даже не добраться]

Он посмотрел в сторону на наемников — оставалось только надеяться на их поддержку, но те пока что были заняты скелетами. Преимущество благодаря его атаке у них было, но не похоже, что они смогут до него добраться. Оставалось только надеяться, что милиция поблизости раскидает оставшихся немертвых и высвободит силы на помощь.

———————— Фрейя ———————

Возглавлявшая милицию Фрейя нахмурилась в гуще боя. Она мельком взглянула на схватку Брэнделя, но потом потеряла его из виду. По столь огромному количеству немертвых она догадалась, что их командир высокого ранга. Она уже не была наивной крестьянкой и отличалась от слепо доверявших ему людей. Точно зная, что Брэндель ведет трудную схватку, она осматривала поле боя.

Рядом она обнаружила Сиэля и Сью.

— Сью, не поможешь?

— А? — не поняла девушка.

— Помоги мне вести силы милиции.

— Что?

— Я должна помочь Брэнделю, — ответила Фрейя и позвала Сиэля:

— Сиэль, за мной.

— Мисс Фрейя, я-то могу пойти, но с вами точно все в порядке? — медлил Сиэль. Брэндель приказал ему приглядывать за раненой Фрейей, но гораздо больше он переживал за своего господина.

Посмотрев ему в глаза, Фрейя кивнула.

Том 2: Глава 21: Рыцарь из прошлого (2)

Drakendard 3 OST — Field Music (Музыка полей)

Брэндель взмахнул мечом, парируя Белый Клык, и от столкновения мечей полетел вихрь ветра, разметавший в беспорядке волосы. Не устояв перед силой противника, он скользил назад, сузив глаза от боли в руках.

Сквозь раны на руках на ножны меча начала сочиться кровь. Хоть он и не получил от клинка противника видимых повреждений, картинка у него на сетчатке несколько раз моргнула, показав падение полосы ХП на тридцать пунктов.

[В довесок к явным ранам на руках, похоже, что у меня пошли повреждения внутренних органов. Еще одно такое столкновение — и начнутся разрывы, внутренние кровотечения … Если бы не высокие показатели по физической силе, я бы не выдержал ни одного удара Эбдона, сразу умер бы]

Добавил отчаяния тот факт, что и Эбдон, похоже, это понял. Промежутки между атаками сократились, да и сила их возросла — он не давал противнику ни секунды передышки.

[Этому ублюдку нет дела до собственных войск? Если так будет продолжаться, я не выдержу, но посмотри ты по сторонам: твою армию рвут на части! Ты и вправду решил, что сильнее целой армии?]

Он и не подозревал, насколько эта шальная мысль близка к реальности. Хоть Эбдон и считался героем Ауина, но все усложнилось с его пробуждением в немертвые. Несмотря на то, что большинство немертвых не сохраняют воспоминаний до момента смерти, Эбдон смог удержать в памяти большинство моментов славы, часто в них погружаясь. Будучи немертвым, он смотрел эти воспоминания как будто от третьего лица, а кровавые бани битв сделали его безжалостным.

Эбдону было суждено стать ведущим генералом Мадара благодаря огромному опыту и знаниям, и он жаждал битв и смерти только самых опасных врагов. Перед ним был именно такой: прекрасный командир, выступивший с силой, превосходящей целую армию, простое его убийство перечеркнуло бы шансы на славную победу.

Но выступление Брэнделя многократно превысило его ожидания. Будучи мастером ауинского искусства мечников, он смог понять, что азам битвы на мечах Брэндель учился у одного-двух имперских мастеров. Даже при том, что его навыки на первый взгляд не превосходили умения имперского гвардейца, он уже некоторое время успешно противостоял атакам.

В итоге выбора не оставалось — можно было только воспользоваться силовым преимуществом и запытать противника до смерти. Принять столь презренный подход ему было трудно, но дав клятву верности немертвым, он сделал выбор и отбросил честь.

Эбдон знал, что любой другой немертвый принял бы такое же решение.

— Да благословит Мадара Мать Марша, — его глаза горели холодным огнем, а не знавший пощады меч грозил разрубить Брэнделя пополам.

Но как только клинок полетел вниз, Брэндель откатился в сторону, заранее предугадав атаку. Белый Клык раз за разом вонзался в землю, каждый раз проносясь рядом с Брэнделем. Когда тот не мог вовремя уклониться — парировал атаку в странной манере, пользуясь неотточенными навыками.

[Опять!]

Такой сцены Эбдон представить себе не мог. Пламя в его глазах неконтролируемо вспыхивало. Он в третий раз менял технику ведения боя на мечах: сначала прибегнув к наиболее известной, военному искусству мечников Ауина, позже он переключился на стиль имперских мечников, но эти приемы Брэндель, похоже, видел насквозь. Решив, что это преимущество использования школ одной страны, он переключился на технику Черного Креста Мадара, но и здесь Брэндель не показывал признаков незнания, да и атаки, похоже, предугадывал еще точнее …….

Чего он не знал, так это того, что Брэндель был знаком с военным искусством мечников Ауина только где-то до тридцатого уровня. На своем долгом пути он повидал сотни различных видов боя на мечах, дойдя до общего и выше уровня в большинстве из них, но с двумя был знаком больше всего: с техниками мечников-Паладинов и Черного Креста Мадара. Причиной тому стало то, что первой он дольше всего пользовался в игре, а со второй сталкивался десятилетиями, противостоя войскам немертвых Мадара.

Тем не менее, против врага такой силы, превосходящего и в скорости, и в силе, он даже не мог перейти в контратаку. Что там, просто улавливать движения противника удавалось с трудом — приходилось полагаться на опыт, предугадывая, откуда может прилететь атака.

[Черт возьми…. У меня выносливость ползет к половине. Если дойдет до середины полосы — сила и скорость реакции упадут, а если до трети — могу даже не суметь толком занять боевую позицию. А еще не прошло и трех минут с начала схватки!]

Лоб Брэнделя уже вспотел. Под постоянным натиском Эбдона он стал терять способность анализировать схватку. Сначала он еще мог изредка бросить взгляд на поле битвы, но с каждым потерянным процентом выносливости фокус сужался исключительно на уходе от атак Эбдона.

Их мечи сталкивались все чаще. Напоминало бесконечную спираль, ведущую к катастрофе. От каждого скрещивания мечей с Эбдоном его усталость нарастала, а счет синякам только рос, что не давало толком уклоняться от атак.

Он уже отчаянно скрипел зубами, пытаясь держаться. Ситуация как она есть ничем не отличалась от смертного приговора. Каждый раз он собирал все силы и потенциал, избегая смерти, и тело его умоляло об отдыхе, вынуждая сдаться.

И все же с каждой такой мыслью у него перед глазами мелькали лица всех, кого он вел за собой, всех кому каким-то образом нашлось место в его душе, и это заставляло кровь вскипать, а сердце — биться. Он продолжал сопротивляться огромной силе противника, уклоняясь от атак.

Всего лишь моргнув перед тем как встать, он открыл глаза, но перед ним возникло темное снежное поле. Его чувства внезапно обострились, а скальп онемел.

Стараясь добить Брэнделя, Эбдон ударил в полную силу. Способности воина серебряного ранга показали себя взрывом белого пламени в форме полумесяца прямо перед ним. Мгновения спустя валуны в горной долине развалились и полетели вниз: меч вырос почти до ста пятидесяти футов в высоту, вгрызаясь в стены долины.

Обжигающе холодные ветры дули по всей местности, и армия замерла в безмолвии.

Все воины были в ужасе: они слышали истории о силе бойцов серебряного ранга, но своими глазами такого не видели. Для человеческого существа такая сила была почти недостижима: все были впечатлены, но в глубине души напуганы.

Наемники поблизости от Брэнделя на мгновение замерли, не веря своим глазам: Брэндель так долго противостоял такому монстру, даже не прося о помощи. Внезапно они осознали, что тот отчаянно старался выполнить данное всем им обещание. Им всегда казалось, что командир беспроблемно выходил из любой ситуации, но здесь он в самом деле сопротивлялся на максимуме возможностей.

Что же мы делаем, тратим свое время на немертвых?

— Черт, видел кто-нибудь Брэнделя?

— Надо его выручать!

— Думаешь, он выжил после такого удара?!

Слепо верившие в Брэнделя наемники наконец почувствовали полную и подлинную преданность своему командиру.

Эбдон убрал меч в ножны с чистым звоном.

— Брэндель!

Прискакавшая сбоку Фрейя силилась найти Брэнделя, но когда ей наконец это удалось, было уже поздно. После такой атаки казалось, что все кончено.

Фрейя с бряцающим звуком уронила меч на землю: она почти не верила своим глазам. Молодой командующий, выведший ее из Бучче и показавший ей мир, этот бессовестный щенок …

Ушел навсегда?

Внезапно она почувствовала похлопывание по плечу и обернулась. Сиэль не моргая смотрел позади их:

— Госпожа Фрейя, если я все еще здесь, значит, мой господин еще не умер.

— Ч-ч-тоооо? — на мгновение она сделала паузу, силясь понять, что тот говорит.

Но часть она поняла точно, потому что увидела выбирающуюся из-под обломков глыб знакомую фигуру.

Брэндель чувствовал, что все его тело почти разваливается. Рубаху разорвало под напором ветра, лоб был залит кровью, на теле виднелись бессчетные раны.

Но он подавил боль и ухмыльнулся.

— Ты, ублюдок, недооценил меня в последний момент.

Том 2: Глава 22: Рыцарь из прошлого (3)

[Настрой эпический] Fukusawa Hideyuki — Kenran/ Finality (Законченность)

Эбдон в легком замешательстве склонил голову, глядя на глыбы, но Брэндель уже вскочил. Все его тело в движении выглядело слегка размытым, за ним следовали бессчетные двойники-проекции, тогда как сам он преодолел дюжину метров одним прыжком.

Немертвое существо сразу поняло, что уловить движение противника не удается: тот несся вперед словно пролетающий сквозь него порыв ветра, и до того как получилось среагировать, уже оказался у него за спиной.

[Я уже видел, как он это делает в начале битвы, но испытать такую пугающую технику на себе — совсем другое дело. Этот молодой человек вовсе не прост!]

Белый Клык Эбдона немедленно покинул ножны, инстинктивно прикрывая спину. Раздался громкий лязг, и Шип Света был блокирован.

Такая оборона уже вышла за грань искусства мечников. Схватка стала битвой опытов.

Брэндель молниеносно отступил, словно призрак оставляя за собой след из размытых теней, и ударил в левый нагрудный доспех Эбдона.

[Еще секунда на выбор техники атаки]

Но Эбдон немедленно развернул меч, парируя конец лезвия противника и не показывая ни малейших следов усталости.

[Он умудрился блокировать и первую, и вторую атаку даже на скорости 44 ОЗ … Противник действительно проблемный]

Внезапно пламя немертвого рыцаря всколыхнулось: он почувствовал присутствие сзади и грозящую атаку. Развернувшись, он взмахнул мечом, увидев рухнувшую на землю разрубленную пополам горгулью.

Казалось, этот момент длился и длился. Наблюдая за медленно распадающейся на валящиеся на землю куски горгульей, Эбдон одновременно понимал, что ситуация переломилась.

Брэндель шагнул вперед и, глубоко вздохнув, зарядил последним Выбросом Силы меч Белого Ворона Арте.

На Эбдона и его кошмарного коня обрушилась волна, мгновенно срубившая голову коню, заставив того пасть, но Эбдон вонзил меч в землю, возвращая Брэнделю гигантскую по силе волну атаки.

[Стена Воли! Черт, это техника Солнечного Рыцаря Аэгвинна!]

Брэндель споткнулся, отступив на целых восемь шагов, но вновь устремился вперед, стискивая зубы. Эбдон успешно получил достаточно времени для контратаки. Отбросив белый плащ, он поднял Белый Клык и пошел прямо на Брэнделя. Три раза меч взмывал вверх со свистом, слышным по все долине, и все три раза мечи сталкивались друг с другом. Брэндель был вынужден отступить. Из него полностью вышибли дух, он больше не мог удерживать боевую стойку.

— Ауин, — Эбдон холодно наблюдал за Брэнделем, видя, что тот не может защищаться, и поднял меч. Казалось, белое пламя в его глазах замораживало все вокруг, — Постарел.

Белый клинок понесся вперед.

Брэндель с такой силой сжал зубы, что у него начали кровоточить десны. Он ударил по клинку Эбдона, но видя, что тот едва изменил направление, попытался перехватить меч. Кожаные перчатки на секунду сверкнули синим светом, но клинок все же прорезался внутрь, скользя по ладони, срывая кольчугу и рассыпая по сторонам звенья, и устремляясь молодому человеку в живот.

Побежавшая алая кровь, краснела как старое вино.

Но Эбдон не вырвал победу.

С безумным взглядом Брэндель схватил правое запястье левой рукой, блокируя продвижение Белого Клыка. Правой рукой он поднял Меч Элвена.

На Шипе Света Эбдон прочел сиявшее «А’ссонстон, Донамиру».

И тогда меч пошел вперед.

Эбдон попытался блокировать его левой рукой, но Шип сразу же прожег ее насквозь подобно очищающему огню, пронзая его точно в грудь.

Рыцари скрестили мечи, слыша в этот момент только холодный ветер.

— Ха-ха-ха-ха, — слабо произнес Брэндель, — Ублюдок, как же ты ошибаешься ……

— Думаешь, победил, молодой человек? — произнес Эбдон без интонации.

Он чувствовал, что грудь горит, терзая болью, но рана не была смертельной.

— Нет, просто……. Даже если Ауин стар ……. Все еще есть любящие его люди.

Брэндель закашлялся. Эбдон ждал этого момента, надеясь на него.

Они оба вытащили мечи: Брэндель, пропуская атаку Эбдона, направленную ему в легкое, глубоко поразил левую руку немертвого, отбросив ее далеко назад.

Оба одновременно отступили.

Брэндель сразу упал на землю и начал кашлять. На землю падали сгустки крови, вся грудь горела. Такой боли он не испытывал ни разу в жизни, нигде кроме одного места — Бучче.

Навык «Несгибаемость» был уже активирован, и он встал, опираясь на меч.

Эбдон был готов к действию. Ранения его были легче, чем у Брэнделя, и несмотря на то, что он был впечатлен стойкостью и непоколебимостью противника, победа была нужна как никогда.

Споткнувшись о камни на пути, он понял, что удерживать равновесие трудно, но все равно по сравнению со снова упавшим на колени Брэнделем, он все же в лучшем состоянии.

Эбдон взглянул на окружавших их наемников и быстро поднял меч, вновь целясь в Брэнделя.

Внезапно с возвышенности полетела золотая вспышка.

[Это не иллюзия!]

Быстро повернув голову к источнику света, он сразу заметил кольцо, сияющее на большом пальце девушки, словно звезда.

Фрейя четко выкрикнула: «Пламя!»

Наемники увидели летящий по воздуху прямой луч пламени, но Эбдон видел нацеленный прямо в него гигантский огненный шар, скорость которого была столь высока, что остальным он казался лучом.

Эбдон попытался парировать атаку мечом, но было слишком поздно.

Огненный шар немедленно взорвался на нем, посылая в долину сильную ударную волну, всколыхнув всем волосы и поднимая высоко в воздух ели. Кони наемников в испуге затормозили, сбросив немало ездоков. Пламя продержалось еще чуть-чуть и исчезло в ночи.

Брэнделя тоже отбросило назад, но когда пыль рассеялась, он увидел наполовину коленопреклоненного Эбдона на земле.

Тот не двигался.

[Я что, победил?]

Он потер лоб. Огненный шар Фрейи нанес ему массированный урон, AoE, да и напугал, но он все же помнил, насколько живуч, прямо как таракан. По мере осознания победы на его лице медленно росла усмешка.

[Навык «Несгибаемости» был моим последним козырем …]

Вновь взглянув на поверженного врага, он задумался о том, что чувствовал бывший герой Ауина под самый конец жизни.

[Искал отголоски былой славы в памяти?]

Брэндель на некоторое время задумался, готовясь сесть. Внезапно позади послышался настороживший его шорох. Обернувшись, он увидел с нетерпением пробиравшихся к нему Фрейю и Сиэля.

— Брэндель! — в голове Фрейи оставалась одна мысль, поддержать его. Глядя на все еще лежащего на земле молодого человека, она осторожно спросила:

— Брэндель, т-ты как?

И только он собрался ее успокоить, как новая мысль заставила его остаться лежать.

— Фрейя, это ты? — слабо спрашивая от земли, он внезапно закашлялся.

— Д-да, это я ….. Т-ты меня видишь? — Фрейя уже вовсю роняла слезы, разглядев все покрывающие его тело раны, особенно не прекращающие кровоточить в животе и груди — по ним было понятно, что тот не выживет.

— Брэндель, ты больше не разговаривай, молчи, я тебя перевяжу …..

— Фрейя… смысла нет… П-прошу тебя, сделай кое-что ради меня.

— Ч-что? — сердце Фрейи от такого ушло в пятки.

— Можешь меня .... поцеловать?

— Э, хмм…. а? — разум Фрейи на миг отключился, но лицо оставалось серьезным, пока информация укладывалась у нее в голове.

Брэндель больше не мог сдерживать смех, и с усилием сел.

— Шучу, Фрейя, шучу. Вот, помоги мне лучше.

— Т-твои раны, не двигайся, Брэндель! Остановись….. Я-я тебя поцелую! — в испуге громко выкрикнула Фрейя, думая, что тот огорчен ее отказом выполнить его последнюю просьбу.

Брэндель прокашлялся и быстро объяснил:

— Нет, серьезно, со мной все в порядке.

— Как такое возможно!

— Ты же знаешь, я не только рыцарь, а еще и волшебник.

Брэндель знал, что так легко она ему не поверит — раны были смертельными — так что оставалось только прибегнуть к невинной лжи.

— Т-ты правда в порядке?

— Конечно.

Брэндель притворился, что с ним все хорошо, с выступающим на лбу холодным потом шаря по сумке в поисках Святого Зелья номер 9.

Фрейя в ошеломлении смотрела на него, сначала белея, потом краснея, и вновь меняя цвет с бледного на пунцовый. Наконец она сжала кулак и закусила губу.

— Брэндель, ты, ты……. Бессовестный щенок!

Том 2: Глава 23: Миссия?

Эффект от Священного Зелья номер 9 оказался не столь силен как от других исцеляющих зелий — оно едва оттащило Брэнделя от грани вечной смерти. В добавок к снадобью Сиэль и Фрейя помогли ему перевязать раны, а навык Первой Помощи окончательно остановил кровотечение. Даже несмотря на полуобморок от потери крови и крайнюю бледность, окно статистики подтверждало, что опасность миновала.

Брэндель, пошатываясь, встал, но споткнулся, сделав несколько шагов. Сиэль и Фрейя поспешили ему помочь, поддерживая с двух сторон. Он посмотрел на Фрейю с удивлением — казалось, она будет злиться и игнорировать его за столь безвкусную шутку не меньше целого дня.

Фрейя почувствовала взгляд и отвернулась. Ее лицо покраснело от злости при мысли, что он солгал, но поразмыслив, она решила, что такая концовка лучше, чем потерять Брэнделя. При этом она стиснула зубы и решила на будущее так легко не попадаться на уловки этого засранца.

Несколько мгновений спустя Брэндель вернулся к продумыванию плана. Они встали и прошли к коням. Потрепав лошадь Сиэля по холке, он обратился к сквайру:

— Сиэль, подсади.

До того как тот успел среагировать, Фрейя перегородила Брэнделю дорогу:

— Погоди, что ты делаешь, куда опять собрался?!

— Пытаюсь взобраться на коня?

— Нет!

— Что такое? — не понял Брэндель.

— Ты, ты слишком сильно ранен, чтобы ехать на коне, не будь таким неосторожным. Подумай о людях вокруг, за тебя беспокоятся … — проворчала она в смущении.

Она вновь подумала о произошедшем, не понимая, осознает ли он, что такие ранения для всех остальных были бы смертельны.

Разглядев выражение ее лица, он наконец понял причину беспокойства. Смягчившись, он объяснил:

— Фрейя, со мной правда уже все в порядке. Я только что принял священное зелье, помнишь как мы тогда спасли таким Джонатона?

Фрейя покусала губы. И этим словам она поверила лишь наполовину, вспоминая, как он только что споткнулся; но все же раз из каждого спора с ним она выходила проигравшей, девушка решила упрямо стоять рядом, ничего больше не говоря.

Брэндель не знал, как ее убедить. Можно было попытаться в этот раз заговорить сурово, но это бы ее ранило, а огорчать не желавшую ему ничего кроме добра девушку не хотелось.

Фрейя, прошу, дай моему лорду сесть на коня, — внезапно заговорил Сиэль, когда Брэндель уже собирался раздраженно вздохнуть.

Фрейя, не веря услышанному, уставилась на Сиэля. Она ждала, что сквайр встанет на ее сторону: на континенте Ваунте сквайры были обязаны следовать за рыцарями, защищая их, и почему вдруг Сиэль, казалось, не заботился о жизни господина?

— Сиэль, почему ты….. — она на мгновение замялась и отступила, не зная что сказать.

— Господин и вправду вне опасности. Он всего лишь слегка ослаб, так что прошу оставить заботу о нем мне, — сказал он, глядя на Брэнделя с легким беспокойством, но гораздо больше в его взгляде было обожания и уважения.

— Господину надо поразмыслить над нашей ситуацией. Ему надо проехаться на коне, показать, что он не пал в бою, все еще силен и может вести нас вперед, — с гордостью продолжил Сиэль, — он с честью бился за всех нас, и поэтому должен держать меч в руках как знак почета.

Услышав столь щедрую похвалу, Брэндель ухмыльнулся. Правда была проста — ему надо было продолжать скакать, чтобы вселить в наемников и повстанцев уверенность, что победа у них в руках.

Эта схватка была во много раз суровее предыдущих, и боевой дух повстанцев и милиции поколебался. Даже при том, что он не очень хорошо разбирался в военном искусстве, было понятно: имеющаяся в его распоряжении армия — не более чем сборище сброда. Если им удалось взять поле битвы под контроль, с ними все будет в порядке, но они быстро потерпят поражение, столкнувшись с любыми препятствиями на пути.

Значит, надо показать им, что он непобедим и всегда будет вести их к победе. Пока он на ногах, оставшиеся люди будут следовать за ним с верой и надеждой.

Фрея в смешанных чувствах смотрела на Брэнделя, услышав как тот кивает, соглашаясь со словами Сиэля, но наконец отошла в сторону.

Брэндель с помощью Сиэля взобрался на коня, но чувствовал себя настолько слабым, что задался вопросом, сможет ли удержать поводья.

[Не могу поверить в то, что делаю. Не так давно я был всего лишь простым жителем … Правда не понимаю, откуда столько решимости и желания двигаться вперед и вести этих людей за собой…]

Повстанцы наблюдали за подъезжающим к ним командующим: он как будто выиграл еще одну битву, просто забравшись в седло.

Только находившиеся к нему ближе всех видели, как его тело сотрясается от боли, а на лбу выступает холодный пот. Он же хранил молчание и ничего не говорил, даже не оглядев свои раны и сохраняя невозмутимое и стоическое выражение на лице.

Увидевшие эту сцену Лето и Мано переглянулись. Они склонили головы в знак уважения и отправились перегруппировывать кавалерию. Они хотели спросить, не нужна ли Брэнделю помощь, но глядя на его действия поняли, что нет, и помочь себе он не позволит.

Они не вполне его понимали, но этот поступок доказал, что тот полон гордости и решимости оберегать их и вести вперед. Его гордость была подобна флагу Ауина.

Отдав несколько приказов, Брэндель подъехал к наполовину преклонившему колени Эбдону. Статую горгульи он оттолкнул в сторону — после того, как Эбдон разрубил ее пополам, та стала бесполезна.

[Можно было бы починить, если бы тут были настоящие эксперты, но такая работа настолько сложна, что проще сделать новую. Этот предмет — одна из самых больших потерь, теперь придется идти вслепую. Да и перчатки теперь. Считай, бесполезны. Возможно, получилось бы сшить, но защитная магия работать больше не будет …]

Брэндель не мог и представить, что смог бы победить фигуру, столь легендарную как Эбдон, на дуэли, даже в игре, но этот немыслимый сюжет стал явью. Эбдон все еще тихо стоял на коленях.

[Эбдон. Рожденный в Год Орехового дерева, он происходил из благородной семьи и соответственно стал рыцарем. Присоединившись к Рыцарям Свободы Ауина, он воевал против Киррлутца. То были ярчайшие моменты его славы, тогда он стал хорошим командиром, участвуя в стольких громких битвах и завоевав славу и почет в королевстве. Прожив жизнь в полной мере, по какой-то причине он проснулся немертвым …]

Брэндель знал очень много о сказаниях в игре, особенно о том, что Эбдон стоял во главе командующей элиты, и что его буквально невозможно было убить. С ним было связано очень мало миссий, но когда тот упомянул об обете, Брэндель заподозрил, что здесь может быть скрытая.

[У большинства скрытых миссий серьезные награды. Нечто вроде Кольца Императрицы Ветров в начале игры могло считаться уникальным, ведь оно дает 20 ОЗ. При этом я знаю только, что скрытые миссии начинаются только после сорокового уровня… Хмм, постой-ка, Эбдон… все еще жив?]

Он подъехал к Эбдону и заговорил:

— Есть что сказать, Эбдон?

Момент тишины.

— Молодой человек, ты меня знаешь? — внезапно слегка двинулся немертвый рыцарь, задав вопрос сдавленным безучастным голосом.

Брэндель покачал головой.

— Тебя я не знаю, но возможно мне знакомо имя Эбдона, героя Ауина, который должен был отдыхать вечность, вернувшись в объятья Матери Марша.

— Ты мог взять его имя, но ты не он.

Эбдон холодно усмехнулся и встал, опираясь на меч.

— Ты давно должен был умереть, молодой человек, но ты же не умер, — произнес он без всяких эмоций, — похоже, твоя победа не была совпадением. Если тебе известно о прошлом этого тела, и ты заговорил со мной, что еще ты хочешь знать?

Увидев как Эбдон стает, Фрейя подскочила и направила коня к Брэнделю в попытке его защитить, но Сиэль удержал его за поводья, медленно покачав головой и останавливая ее. Он не знал, какие отношения у его господина были с немертвым рыцарем, но чувствовал, что они, должно быть, знакомы. К тому же, Брэндель был очень острожен, и не стал бы так просто подвергать себя опасности.

Брэндель слегка поколебался, но захотел воспользоваться опытом из игры и кое-что попробовать.

— Ранее ты спросил меня, не являюсь ли я потомком королевского рода. Скажи я сейчас, что это так, что с того?

Немертвый рыцарь едва не рассмеялся.

Брэндель про себя вздохнул и усмехнулся своей попытке. Похоже, игра реальность все же отличаются.

— Видимо, что ты унесешь свой секрет к Матери Марша, Эбдон, — только и смог он посетовать, поняв, что выудить миссию хитростью не выходит.

Но Эбдон покачал головой.

— Это не так, — сказало существо.

Том 2: Глава 24: Львиное сердце

— Слова эти вообще-то тебе не предназначены, но думаю, ты справишься.

На мгновение Эбдон замолчал, но потом поднял голову и посмотрел на молодого человека.

И Брэндель промолчал, держа поводья в одной руке и колеблясь, стоит ли отвечать.

Эбдон сразу догадался, что ему не поверили, но, похоже, не возражал. Он почти встал на правое колено, расправил грудь и поставил меч перед собой, держась обеими руками в перчатках за рукоять.

— Король дремлет в долине при лунах-близнецах. Тень Вечнозеленого Зимнего Древа укажет на северо-запад, где скопление звезд поблекнет, склонившись перед закатом.

Выражение лица Брэнделя от услышанного не изменилось. Объехав вокруг Эбдона, он вновь повернулся к нему лицом. В игре таких загадок было множество.

[И я никогда не был хорош в их отгадывании. Луны-близнецы, скорее всего — это две луны, появляющиеся вместе в небе над Ваунте. Дремлющий в долине король … гробница Святого? Но может быть и любой другой ауинский король]

Брэндель слегка нахмурился.

[Вечнозеленое Зимнее Древо, указывающее на северо-запад … деревья в Ауине не столь разнообразны, это что-то вроде метафоры? Или символ знати? Вечнозеленое Зимнее Древо означает святость, но в Ауине множество Домов имеют на гербе его листья. А уж про остальные два предложения… Совсем понятия не имею]

Эбдон намеренно дал Брэнделю время подумать. Увидев, что тот вновь смотрит на него, он продолжил говорить:

— Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука, она забыла про Священный Обет? Изумрудное озеро на чисто-белой горе, лежит там меч среди мечей, похороненный в скалах.

— Подожди! — вдруг прервал Эбдона Брэндель, внезапно почувствовав возбуждение.

[Меч среди мечей?! Настоящее Львиное Сердце? Этот меч передавался через поколения от первого короля Ауина, Эрика Доброго]

Львиное Сердце был символом Львиной Династии, одним из священных орудий Киррлутца. Эрик привез его из империи Киррлутца, сделав символом королевского рода. Мало кто знал, что Львиное Сердце было давно утеряно в ауинской гражданской войне. Передававшийся потомкам королей с того момента меч был всего лишь фальшивкой. Этот секрет был знаком очень немногим: ведь стань о нем известно, скорее всего, наступил бы хаос.

Брэндель узнал об этом только после перехода власти в Ауине.

[Если Эбдон и вправду говорит о подлинном Львином Сердце, есть смысл и во второй половине загадки: Священный Обет — скорее всего обет Эрика как Святого Рыцаря восстать и увести жителей Империи от высокомерной и алчной знати. Он организовал серьезное восстание, откуда и пошло прозвище «Добрый», ведь бился он за простых людей. Только вот остальное про озеро, скалу или валуны … Не понимаю]

По сюжету игры королевство имело сильную связь с Львиным Сердцем, что оказалось правдой. С момента утраты в Ауине настоящего меча каждое последующее поколение становилось слабее предыдущего, пока Ауин не оказался окончательно повержен. Но Брэндель не верил в это сказание: королевство вряд ли могло погибнуть из-за одного меча, каким бы легендарным тот ни был. Для него это казалось оправданием, уходом от ответственности.

Но пусть бы и так, было любопытно, чем так замечателен этот меч, раз о нем слагали легенды поэты и барды.

[Судя по слухам на форумах … Оружие это уровнем не менее шестидесятого, с рангом фантазии] (Прим. переводчика: ранг фантазии на порядок выше Шипа Света)

Так что он пробурчал:

— Что такое изумрудное озеро?

Но Эбдон неожиданно покачал головой:

— Я тоже не знаю. Иногда, думая о прошлом, я часто вспоминаю эти слова, и даже что есть священный обет, которым я все еще связан. Но откуда приходят эти слова, и почему они продолжают меня преследовать — не знаю.

— Не всем немертвым по душе их воспоминания, — ответил Брэндель. Он вдруг почувствовал, что в прошлой жизни Эбдон был еще более значим. На его памяти, по крайней мере, у того не был связей с королевской семьей.

— Я знаю, что по сравнению с остальными немертвыми я уникален, — Эбдон потер шлем на голове. Живущие в тенях немертвые умны, но я от них отличаюсь, и не доверю им этот секрет. Увидев же тебя, молодой человек, я каким-то образом почувствовал, что ты сможешь его разгадать.

Брэндель не ответил Эбдону. Он чувствовал, что тот говорит правду, но так легко не мог в нее поверить.

[…Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука? Статуя Святого в Ранднере? Но если в этом суть загадки, все слишком просто. Чтобы заставить ее говорить, понадобится Грифельная доска Мудрости… Но ближайшая из них в Бругласе, до которого полмесяца пути. На черном рынке она стоит 500 000 монет, что очень много… Стоит ли радоваться, ведь эта побочная миссия противоречит моим последующим планам?]

Брэндель быстро начал считать в уме, сколько времени осталось на выполнение плана, и обнаружил, что не так уж и много.

Он выпрямился на коне и спросил:

— Еще есть что сказать?

Эбдон кивнул:

— У меня есть еще одна просьба.

— Говори.

Брэндель огляделся. Наемники были готовы выдвигаться в любой момент: битва в долине закончилась.

Эбдон снял с груди эмблему.

— Хочу умереть как настоящий рыцарь. Хочу, чтобы доспехи и меч сопровождали меня в вечном сне. Эта эмблема зовется Львиной — в ней заключена мощная магия, но теперь она для меня не имеет значения. Хочу доверить тебе ее, а вместе с ней — мою поясную сумку. Предметы в ней могут тебе пригодиться.

Брэндель знал, что он мог отобрать Белый Клык силой, и собирался отдать этот меч Фрейе, но взглянув на Эбдона, он все же кивнул.

Они оба знали, что такие обещания от живого к немертвому ничего не значили, но Эбдон рассказал ему так много, доверившись… Брэндель не осмелился его предать.

Но. Эбдон должен умереть здесь и сейчас. Повстанцы не согласятся, чтобы за ними последовал генерал немертвых высокого ранга.

Брэндель принял эмблему и посмотрел на нее через активированную систему. Латунный символ был выкован в форме головы льва.

[Львиная Эмблема, Аура Столкновения + 1?! Это эмблема-навык!]

Брэндель почти выронил ее из трясущихся пальцев. Навык Ауры Столкновения был ключевым у Рыцарей-Тамплиеров. Высочайший уровень, которого можно достичь — 29, не напрямую связанные с ними профессии могли обучиться только до 10. Первый уровень давал +1 к защите, а каждый последующий до достижения десятого — по +0,5. На уровнях 10-20 с каждым новым к защите добавлялось по +1, а после выхода за двадцатый с каждый последующим уровнем прибавка росла. Уровень 21 давал к защите +2, уровень 22 добавлял +3, уровень 23 добавлял +4 и так далее.

[Дойди я до двадцать девятого уровня, получи там +10 к защите и добавь кольцо, я добью до защиты +11! С ума сойти, это как три цельных нагрудных брони!]

Увидев эмблему, Брэндель сразу решил стать Паладином: они могли обучиться Ауре Столкновения до самого высокого уровня. В добавок к кольцу, нашлась еще одна цельная нагрудная пластина и щит, добавившие по +1 к Ауре Столкновения каждый. Собрав все вместе, он мог получить + 36 к защите.

[Это как переносная крепость, черт, да даже солдаты в радиусе 60 футов от меня станут как танки. Какую же ударную силу наберет кавалерия, если я поведу их в атаку?]

Брэндель вдруг припомнил, что в игре Эбдон стоял в авангарде Мадара. В более поздних частях из всех четырех всадников у него была сильнейшая защита.

[Как и ожидалось от Эбдона-Завоевателя… Неудивительно, что его так прозвали]

Несмотря на наполнявшие разум эмоции и возбуждение, выражение его лица не изменилось. Спустя все это время, повидав и жизнь, и смерть, Брэндель чувствовал, что взрослеет. Получи он такое в игре — уже станцевал бы голышом, чтобы отпраздновать.

Забрав эмблему, он осмотрел сумку Эбдона, но быстро понял, что набор в ней не был изобильным: несколько материалов не самых ценных марок, самое ценное — металлические составные части для нагрудного доспеха.

[Хммм. Похоже, Эбдон и сам понимает силу своей эмблемы. Он уже задумал продвинуться в этом направлении]

Брэндель прикрепил сумку к ремню и вновь посмотрел на Эбдона.

— Еще просьбы есть?

Эбдон отрицательно покачал головой.

— Давай, действуй.

Брэндель знал, что в одинокой смерти на этом поле битвы чести нет. Смерть должна прийти к рыцарю от рук врага, на поле боя, и отправить его на вечный покой. Надо было дать ему хотя бы такую возможность.

Сиэль достал меч и подошел к Эбдону, но Брэндель его остановил, с большим трудом вытащив собственный меч, и обменялся взглядами с Эбдоном. Подъехав к нему, он направил меч в грудь врага.

Эбдон улыбнулся, полыхнув взглядом.

— Молодой человек, я раскрыл тебе эти секреты, до сих пор оставаясь «Эбдоном» из Мадара. Благодарю за освобождение.

Немертвый рыцарь вздохнул в последний раз:

— Но при этом я должен умереть как благородный Мадара, а немертвость нашу символизирует неугасимое пламя. Я всего-то не ожидал поражения …..

Душевный огонь в его глазах наконец погас.

Белый Всадник Эбдон наконец ушел, и Брэндель понял, что с этого момента время всадников Мадара прошло. В тишине он глядел на останки, пока от тела поверженного врага не поднялись бессчетные серебряные частички, сливаясь с его собственным телом. Такого он никогда ранее не испытывал, как будто теплая энергия прошла через все тело.

[Похоже на чистую энергию души … Что ж, судя по системе, это 1300 ХП. В добавок к ХП от убитых в прошлых битвах врагов, почти 2000. Более чем достаточно для выхода на новый уровень и упрощения следующих схваток… но идея плохая, она помешает моим планам на будущее…]

Подняв голову, он посмотрел в небо. Облака уже исчезли, открыв созвездие в форме креста.

[Созвездие Короля Рыцарей]

Достав из сумки статуэтку, он поднял ее вверх. Появившийся на вершине горы грациозный олень повернулся и исчез на северо-востоке.

Он заметил подъехавшего к нему Лето.

— По сторонам от этой горы обнаружили много упырей …… — прошептал тот, понизив голос.

— Понятно, мы все еще успеваем, ответил Брэндель с неизменным спокойствием, — собери повстанцев и выдвигаемся в путь. Времени на разговоры пока что нет.

Том 2: Глава 25: Дом фей

——————Принцесса———————

«Этот человек точно дерзок — назвать себя членом королевской семьи…».

Принцесса легким движением убрала серебряную челку за заостренное ушко, взяла фарфоровую чашечку и, улыбаясь, сделала глоток.

— Король дремлет в долине при лунах-близнецах…, — что думаешь о загадке, лорд Обербек? — задумалась она на секунду перед тем как задать вопрос.

— У большинства благородных семейств в нашем королевстве есть секреты, этот факт отрицать нельзя. Но Эбдон упомянул обет королевской семье, так что скорее всего, речь о сокровище, имеющем отношение именно к королевскому роду, — ответил Обербек.

— Думаю, все несколько сложнее, лорд Обербек. Священный Обет может быть связан с первым королем, Эриком.

Обербек кивнул.

— Изумрудное озеро с чисто-белой горой, — ходят истории, что в этом месте Святой обрел вечный покой.

— Вижу. Могу я узнать, каким образом он всплыл?

— Здешние рыбаки часто утверждали, что видели в тумане Рыцаря Озера. Он охраняет Озеро Богини на центральном острове, и на нем есть белые валуны. Возможно, это та самая гора из загадки.

— Благодарю за пояснение, лорд Обербек. Есть идеи насчет двуликой статуи?

— Боюсь, я не знаю, что это такое, госпожа.

— Верно. О столь загадочном сокровище, скорее всего, никому не известно. Это точно очень интересный момент в истории рыцарей.

Прикрыв рот рукой, она рассмеялась:

— Наверное, я тебя рассмешила своим детским любопытством.

— Вовсе нет, госпожа. Я тоже интересовался личностью этого бывшего Эбдона. Насколько мне известно, королевского рыцаря по имени Эбдон не существовало.

— Возможно, раньше он носил другое имя.

— Несомненно, я тоже об этом подумал.

Принцесса-полуэльфийка не смотрела на этого человека средних лет, но догадывалась, что тот, должно быть, тщательно навел справки.

[Обербек, похоже, весьма впечатлен этим молодым человеком… Наверное, он уже доложился об этом Отцу, но чем именно он так впечатлен? Его личной силой? Она определенно имеет значение, но скорее всего, причина в силе, стоящей за этим молодым человеком]

Принцесса побарабанила пальцами по подбородку.

[Горные рыцари столь важны? Это королевство нуждается во вливании новой силы, но горные рыцари, милиция или новая действующая армия навряд ли смогут достичь этой цели. Этот молодой человек …?]

Она встряхнула головой.

[Нет, это невозмож — Стоп… Я что, ревную?]

Почему-то она чувствовала от него некую угрозу, каждый раз слегка оторопевая при мысли о нем, это проблема. Она вновь встряхнула головой.

— Госпожа? — Обербек заметил ее странное поведение.

— Ах, прошу прощения. Прошу, продолжайте.

Обербек окинул ее странным взглядом, кивая.

——————— Брэндель —————

На западе садилась первая луна, вторая еще оставалась в середине неба.

По еловому лесу пополз туман, заставляя всех покрыться мурашками. Брэндель смотрел с коня, убеждаясь, что белый олень ведет их в низину на востоке.

Несколько минут спустя к нему присоединился Лето, докладывая, что армия зомби более за ними не следует.

[Похоже, они обнаружили, что силы Эбдона разбиты, и Медес, скорее всего, отозвал свои войска назад из предосторожности]

Долина затихла.

Из тумана внезапно проступили две огромные статуи, выше тридцати метров каждая. Все кроме Брэнделя подняли головы и уставились на них, надолго затихнув.

Они не ожидали увидеть такого в столь удаленной долине: будто мельком удалось заглянуть в тысячелетнюю историю, в сердцах их крепло странное торжество.

Статуи стояли в длинных одеждах и многослойных доспехах из скрепленных пластин, в шлемах элвенской работы с двусторонними крыльями. В одной руке они держали длинные копья, в другой — гигантские щиты. Взгляды их были устремлены вдаль.

Статуи были известны как Священные Воины золотого турнира, бившиеся с сумеречным драконом в Темную Эпоху и окончательно освободившие континент из его когтей. Они представляли хранителей всего сущего.

Проходя в их ногах, люди чувствовали себя обновленными, будто смыв всю усталость и грязь.

Многие уже перестали задаваться вопросом, не иллюзия ли все это.

Брэндель не сказал им, что то был сильнейший защитный барьер континента Ваунте, «десятое чувство». Считалось, что воздействие его на обретших силу тьмы, было весьма ощутимым, а проходящие сквозь него обычные человеческие существа наслаждались восстановлением сил и очищением. Немертвые вовсе немедленно преисполнялись добродетели, конечно, если им удавалось пройти испытание статуями.

Но вероятность последнего все же была мала: любой из двадцати четырех вечных немертвых лорда Мадара, скорее всего, обратился бы в пыль.

Проходя под статуями перед входом в долину, они обнаружили, что внутри она расширялась, переходя в равнину. Белый туман окружал местность, не давая разглядеть границы.

Похоже было на некий сотканный из белого дыма живой дух, принимающий форму то ли ангела, то ли грифона, то ли рыцаря на высоком коне, на одно мгновение воспаряя в небе, но тут же исчезая в следующее.

Никто не осмеливался слишком далеко отходить от Брэнделя. Повстанцы давно уже прекратили все разговоры и едва успевали следить за изменчивым окружением.

Фрейя, ехавшая позади, ощущала, что происходящее все дальше отходит от реальности: место казалось на нечто за гранью понимания обычного человека, но Брэндель не выглядел ни удивленным, ни возбужденным. Осознание, что он таит в себе не меньше загадок, чем это место, вновь заставляло ее беспокоиться. Даже несмотря на постоянные схватки бок о бок с ним, она чувствовала, что как обычная человеческая девушка не могла понять его действий и предугадать следующие шаги.

Она нахмурилась и посмотрела на Ромайнэ.

[Тетка Ромайнэ много чего скрывала, а сама Ромайнэ … Может, кто-то вроде нее больше подходит Брэнделю… В конце концов, они одной породы…]

Мысль об этом еще больше расстроила Фрейю, заставив понурить голову и сильно отстать от остальных.

Брэндель, занятый странными вопросами Ромайнэ, не заметил ничего необычного.

— Что это за место, Брэндель?

— Я тебе раньше не рассказывал? Здесь находится гробница Святого.

— Но сейчас-то ты не сказал, что здесь есть еще гробницы.

Головная боль Брэнделя усилилась. Он развернулся в поисках помощи и увидел Сиэля с серьезным выражением на лице.

[… Ну да, конечно. Сейчас на него надежды нет. А, ладно, проехали]

Он вновь посмотрел на Ромайнэ. Вся в грязи, она все же гордо и прямо сидела на коне.

[Это неисправимо… Не укради она коня, чтобы научиться на нем ездить — не перепачкалась бы настолько]

Когда Брэндель только понял, что произошло, он по-настоящему испугался — еще упадет и что-нибудь себе сломает — но поспешив к ней, обнаружил, то она надежно привязала себя к коню, и далее разъезжала уже с высоко поднятой головой. Он, конечно, надрал ей уши и прочитал долгую лекцию о том, что можно, а чего нельзя, но…

Гробница Святого — место, где древние короли и мудрецы находили вечный покой. Духи их создали границу, сформировав Королевство Святости, где мирные жители находили благословение, а непрошенные гости — вечную тюрьму без возможности выбраться.

— Это значит, что таких мест много? — Ромайнэ подалась вперед в седле и посмотрела на Брэнделя в профиль.

— Естественно.

Брэндель, глубоко вздохнувший, наслаждаясь воздухом долины, почти закашлялся, и нахмурил брови.

[Чертовой девчонке срочно надо помыться, как только минует опасность. Не могу понять, как она сама себя терпит, в такой-то грязи… Иногда прямо хочется заглянуть ей в голову и понять, что там творится]

— И все они называются Гробницами Святых?

Разговор Ромайнэ и Брэнделя привлек внимание окружающих: место было наполнено чудесами, и все хотели услышать объяснения молодого человека. Наемникам было к тому же немного любопытно, откуда самому Брэнделю о нем известно. Некоторые поопытнее других в группе повидали поболее члена знати средней руки, но даже при этом никогда не слышали того, что тот рассказывал Ромайнэ.

[Слышал, что этот молодой человек — горный рыцарь, но и вправду ли они настолько загадочны?]

Не только наемники были озадачены, даже Сиэль чувствовал себя немного странно. Хоть он и был учеником волшебника, знания его здесь были ограничены. Даже в Черной Башне почти не было знающих об этом волшебников — посвящено было точно не более пяти человек.

[И откуда только мастера берут всю эту информацию?]

Сиэль не озвучивал свои вопросы: любой способный воспользоваться Картами Судьбы был далеко не прост.

Брэндель, услышав вопрос Ромайнэ, покачал головой.

— У тех свои имена: каждая гробница названа в честь или имеет отношение к покоящемуся в ней. Это же место, наполненное странным нескончаемым туманом, насколько я знаю, зовется Домом Фей…..

— Дом Фей?

— Король Рыцарей был одним из одиннадцати древних королей, хранителем человеческой расы, и жил еще раньше Короля Пламени Гателя. Король Рыцарей дал Королеве Фей обещание вернуться к ней, и она позволила ему съесть Золотое Яблоко, сделав королем. После смерти его душа, сдержав его, вернулась в эти земли и нашла тут вечный покой.

— В этих землях зарождается хаос. Ночью время замирает, только с рассветом возобновляя ход. Легенды гласят, что у центра долины находится Золотая Яблоня, где живет Королева Фей. Любой простой человек, увидевший ее без разрешения, не сможет отсюда уйти.

На мгновение наступила тишина, и Брэндель развернулся, пытаясь понять, почему Ромайнэ затихла. Она смотрела на него ясными глазами.

— Золотое яблоко?

— И что из всего, что я тебе сказал, ты сейчас запомнила? Только слова? Золотое Яблоко? — Брэндель помрачнел, поняв, насколько невнимательно она слушала.

Ромайнэ искренне закивала.

— Ладно, больше с тобой разговаривать на этот счет я не буду, — почти утратив дар речи, сказал он, собираясь устроить ей лекцию о логике и разумном поведении, но внезапно замер, глядя в другом направлении.

Все повернули головы вместе с ним, силясь разглядеть, на что смотрит Брэндель.

Одинокое дерево вдали.

[Что… это?]

Брэндель опешил.

Том 2: Глава 26: Золотая загадка

Все слышавшие историю Брэнделя про Золотую Яблоню на миг замерли, увидев в отдалении дерево. Наемники, подслушавшие часть про то, что увидевший королеву фей смертный не сможет уйти, вздрогнули в испуге, связав то дерево с повествованием Брэнделя.

В страхе оказаться в ловушке, они сразу же постарались свести все взгляды в том направлении к минимуму. Только что с таким трудом избежав смерти от немертвых Мадара, они не имели ни малейшего намерения остаться здесь навеки.

Брэнделю сначала вовсе не было дела до сказания о феях. В игре он вместе с остальными игроками давно обыскал долину вдоль и поперек, и хоть ее обитатели бесспорно были загадочны, ничего кроме пустоши и тумана здесь не было, даже зверей.

Ни монстров, ни сокровищ, ни живых существ. Легендарная королева фей была мифом, неигровым персонажем, НПС, которого никто из игроков не встречал.

Именно поэтому вид дерева и потряс его до глубины души: в игре ничего такого и близко не было.

[Способ попасть в долину не изменился, и все вокруг как у меня в воспоминаниях. Ничего стоящего вокруг тут не было, ни при дневном, ни при ночном свете… А здесь что-то изменилось. Разница в ходе времени…? Маловероятно… Миссия? Не думаю…]

Брэндель потер лоб.

[Тогда… реальность здесь отличается от игровой? Или кто-то в игре тщательно скрывает свой опыт, потому что миссия была одноразовой? Последнее, кажется, подходит лучше всего, но как кому-то удалось разгадать все секреты этого места? Это зависит от того, сколько раз заходить в долину?]

Брэндель сжал и разжал кулак.

[Дай-ка подумаю… Первый игрок обнаружил это место… радостно объявил об этом на форумах … Потом, кажется, было какое-то подтверждение от НПС, что в обнаруженное место отправился рыцарь…. Затем еще один игрок из гильдии подтвердил слухи сразу после этого… Такое ощущение, что я упускаю что-то важное]

Брэндель не совсем понимал, как относиться к такому непредвиденному повороту: получается, он мог что-то упустить в расчетах. И все же неизвестность заставила его сердце биться чаще, особенно от того, что эту секретную миссию до этого никто не проходил.

[Раз дошло до древнего предания — награда, наверное, выходит за все рамки]

Он быстро принял решение и жестом приказал наемникам остановить повстанцев. В этом месте время замедляло ход, и три полных дня здесь равнялись всего одной ночи снаружи. Они могли остановиться, поесть и осмотреть всю долину, затратив не более дня.

Перехватив озадаченный взгляд Лето, Брэндель указал на дерево и сказал:

— Чувствую, что что-то не так, хочу проверить.

— Моя помощь нужна? — Лето хоть и был ветераном Ноябрьской войны, но о таинственных преданиях ему не было известно ничего.

Брэндель покачал головой.

Помощь все же требовалась, но не от наемников. Здесь на кону могло стоять легендарное сокровище, и делиться с ними не хотелось. Он взглянул на Сиэля, которому доверял больше всех, но тот потратил почти всю свою ману в прошлой битве и был ненамного сильнее обычного человека.

Затем он перевел взгляд на Ромайнэ. Та тоже не подходила — несмотря на сильную восприимчивость, общей силы и выносливости для столь рискованной миссии ей не хватало.

Ромайнэ невинно смотрела на него в ответ.

[Бесполезно глядеть на меня щенячьими глазками … Тебя я с собой не возьму]

Повернувшись в другую сторону, он обнаружил рассеянную Фрейю.

— Фрейя?

— Что? А! — она в смущении взглянула на него, сразу покраснев.

— Что случилось? — Брэнделя был озадачен. Он знал, что об этой ситуации у нее есть собственное мнение, но с момента захода в долину она странно себя вела.

Сначала он даже подумал было, что ее подменили на какого-то немертвого Мадара, но Шип Света не реагировал.

— Н-ничего, что ты хотел, Брэндель? — она все еще думала о той его совершенно безвкусной просьбе, и боялась, что тот прочитает ее мысли.

— Я собираюсь осмотреть то дерево впереди, пойдем со мной.

После мгновенной паузы Фрейя яростно закивала:

— Д-да-да, конечно.

— Я тоже хочу пойти, — начала ерзать в знак протеста Ромайнэ.

— А ты оставайся здесь и ничего не делай. Если так сильно хочешь научиться ездить верхом — я скажу Сиэлю тебя потренировать. Если после этого обнаружу, что ты все еще привязываешься к седлу — вытащу и привяжу к своему коню, — сердито ответил Брэндель, метнув в нее взгляд.

— Но я не смогу научиться, — брякнула Ромайнэ, не подумав.

Он покачал головой:

— Ну тогда так тому и быть. Времени у тебя будет много, верховая езда — это легко, и если не сможешь научиться — приключения со мной не для тебя.

— Без проблем, я без проблем привяжусь к коню и поеду, мне даже удобно.

— Это важно, и твои ощущения здесь ни при чем, — пригвоздил он ее взглядом, игнорируя дальнейшее нытье.

Он рассказал Лето, на что обращать внимание и принес арбалет, после чего позвал Фрейю, собираясь выдвигаться.

Этот путь Брэндель уже осматривал несколько раз, как и множество других игроков. Подъезжая к дереву, он окончательно убедился, что местность вокруг него определенно отличалось от того, что было в игре. Он все ходил вокруг лежащих рядом валунов, пока Фрейя наконец не спросила:

— Брэндель, что именно ты ищешь?

— Вход, — водил коня по кругу Брэндель, вглядываясь в хаос разбросанных белых глыб. Наконец, похоже, что-то обнаружив, он спрыгнул с коня и пошел в центр скопления камней.

— Вход? — Фрейя последовала за ним, тоже спешившись.

— Да, вот он, здесь, иди за мной, — ответил Брэндель, доставая меч Элвена и проходя в небольшую щель между двумя глыбами.

[Вилка судьбы, — в игровом журнале было такое обозначение, но на сетчатке у меня ничего не показывается. За этими валунами должна быть железная шкатулка с гранитной плитой, необходимая в столь уникальном месте]

Он продолжал размышлять о произошедшем, когда на него внезапно налетел вихрь. В поиске он не терял бдительности, и его тело среагировало до того, как мозг что-то понял. Он толкнул Фрейю вниз, за секунду до того как в место, где они стояли, полетела золотая стрела.

Они упали вместе, но Брэндель в последний момент бросил взгляд в направлении стрелявшего и заметил исчезающую за глыбами золотую фигуру.

[Черт… Повезло, что у меня быстрая реакция, потому что откуда только что атаковали я не заметил]

— Кто здесь?! — подсознательно подскочил с земли Брэндель, собираясь преследовать атаковавшего, но отжимаясь, почувствовал, что рукам намного мягче обычного. Поняв, наконец, в чем дело, он разом растерял все мысли.

[…………. Серьезно?]

Развернув голову, он обнаружил, что да, несомненно, его руки попали в нежелательные места на груди девушки. Фрейя таращилась на него светло-карими глазами, не зная что сказать.

Наконец она среагировала, оттолкнув его в сторону, и молча вскочила на ноги.

Он тоже пришел в себя и притворился, что смотрит вслед золотой фигуре, но там уже ничего не было.

— Эээ, извиняюсь……, — он очень долго думал для столь сухого извинения, но еле выдавив из себя хоть это.

— Ммм, эээ, это кто сейчас был? — к лицу Фрейи прилила кровь.

— Не уверен. Я видел золотую фигуру, но феи выглядят не так, они вроде призываемых существ. Когда у Брэнделя в мозгу прояснилось, его мысли яростно понеслись вскачь.

— С-с тобой все в порядке? — спросила девушка невероятно для себя мягким голосом.

Брэндель посмотрел на нее и кивнул. Он попытался поискать золотую стрелу, но в глубокой расщелине среди валунов не было ничего видно.

[Стрела Света?]

Брэндель поднял брови.

[Выпущено из оружия высокого ранга… Это не иллюзия, но судя по его скорости, этот враг не столь силен как Эбдон. Все будет в порядке пока я начеку]

В бою с Эбдоном Брэндель убедился в своих силах. Если бы он выложился на полную — почти достиг бы уровня воина серебряного ранга, так что враги слабее этого не доставят ему неприятностей.

Проверив все вокруг, Брэндель жестом показал Фрейе быть начеку, покрепче стиснул меч Элвена и медленно выдвинулся вперед.

[Враг сбежал на север, туда, где находится Вилка Судьбы. Значит, он оттуда? Но в игре я не слышал, чтобы там атаковали]

Он сразу обнаружил железную шкатулку на каменном постаменте и потянулся за ней. Любой в ранге выше золотого мог его уничтожить, но это было бессмысленно: шкатулка самовосстанавливалась за ночь.

Брэндель осмотрелся. Своей памяти полностью доверять сейчас он не мог: появление врага доказало, что в игре он видел не все возможные события. Оказывается, тут не только есть таинственное живое существо, но оно, похоже, враждебно настроен.

Убедившись, что вокруг никого нет, он открыл шкатулку, после чего оцепенел.

Помимо каменной плиты там лежало кольцо.

[Что… это такое?]

Он помедлил, сомневаясь. Теперь он опасался магической ловушки. Опять же, в игре ничего такого не было, да и рисковать не хотелось. Простой тест — взмах мечом Элвена вокруг шкатулки — ничего не дал. Иногда от подобных магических ловушек эта простая мера предосторожности срабатывала.

Реакции не было.

Взяв кольцо, он взглянул на него, но сразу же отбросил назад в шкатулку, словно то его ужалило.

[Кольцо Бесконечного Льда, +2 к знаниям, +1 к воле]

Брэндель вскрикнул от боли и обеими руками сжал лицо. Его разум тысячей уколов игл пронзила боль.

— Брэндель? — Фрейя подскочила в испуге и подбежала ему на помощь.

— Все нормально, осторожно по сторонам, — Брэндель, задыхаясь, взял шкатулку одной рукой, проклиная положившего туда кольцо.

[Черт возьми. Что за кретин положил предмет на 95 ОЗ в эту шкатулку … Это был магический обратный эффект в чистом виде — мой уровень слишком низок. Эта местность все же для начинающих игроков, и максимальный уровень врага, который здесь можно встретить — не выше пятидесятого, а это кольцо не меньше семидесятого, как бы не больше]

«Воля», которую задействовал Брэндель, взяв кольцо, вызвала сильную вспышку головной боли. Спустя некоторое время боль утихла, и Брэндель вновь задумался о произошедшем.

[… Понятно. Так вот почему я чувствовал, что происходит что-то странное. Вдруг этого в принципе не могло произойти с игроками? Я решил, что рыцарь-НПС пришел вторым, после открывшего это место игрока, а оказывается, первым его нашел именно НПС. Наверное, потому что игроки начали проверять, насколько достоверно то, что заявлял первый игрок, и пошел слух о том, что его мог найти НПС]

Брэндель уставился на кольцо.

[Скрытый квест уровнем выше семидесятого? Попробовать на него нацелиться? Или отступить прямо сейчас? Риск сумасшедший, но и награда впечатляет. В тот раз в игре я прошел три таких и получил оружие в ранге фантазии, промежуточный скрытый навык и миллиард Тор-монет. Благодаря тем трем квестам мне удалось пробиться в верхние эшелоны. Но… семидесятый уровень? Любой враг семидесятого уровня убьет меня одним взглядом]

Сердце Брэнделя забилось чаще.

[Есть еще проблема: если ждать три месяца — секретная миссия может и пропасть. Времени есть где-то столько же, сколько прошло с момента обнаружения этого места первым игроком, так что…… что делать?]

Молодой человек глубоко вздохнул и посмотрел на Фрейю.

— Брэндель? — спросила она с трепетом, разглядев странное выражение у него на лице.

— Если бы я собрался рискнуть жизнью, ты бы за мной последовала? — Брэндель обнаружил, что его голос охрип.

— … да, последовала бы, но не хотела бы, чтобы ты рисковал, — Фрейя тщательно обдумала ответ.

Брэндель, поняв, кивнул с долгим вздохом.

Том 2: Глава 27: Знай, когда пора отступить

Услышав слова Фрейи, Брэндель тут же успокоился. Пройдя три секретных квеста, он знал, что есть еще много таких же.

[Абсолютно никакой необходимости брать на себя такой риск нет. В битве с Эбдоном для победы я использовал буквально все что было. Схватка с чем бы то ни было выше семидесятого уровня равноценна самоубийству. Кроме того, первый игрок нашел это место три месяца назад. Немертвые силы Мадара начнут отступать примерно через месяц-два, и скорее всего не будут обыскивать это место из-за защитного барьера. Если я действительно захочу нацелиться на этот секретный квест, можно попытаться сделать это позже, когда мой уровень будет выше]

Он взял кольцо и спрятал, похлопав Фрейю по плечу

— Давай вернемся.

— Брэндель?

— Возможностей так рискнуть много, но жизнь у нас только одна, — усмехнулся сам себе Брэндель, — И да, ты абсолютно права. С отношением к делу именно сейчас у меня проблемы.

[Первая война Черной розы завершится в конце июля, признаки внутренней напряженности в Ауине появятся в сентябре, пока наконец в ноябре не последуют политические перестановки. На то, чтобы прокачать уровни как можно выше, у меня всего пять месяцев, но с учетом того, что я очевидно продвигаюсь слишком быстро, заниматься еще и этим времени сейчас нет]

Брэндель хотел набрать достаточно сил хотя бы для защиты людей вокруг себя, даже если он не сможет изменить историю. Он знал, что этот мир провалится в полный хаос, и понятия типа справедливости и логики будут уничтожены в предстоящих войнах. Для выживания в хаосе будущего сейчас ему приходилось выполнять нелепые задания, просто чтобы стать сильнее.

Ромайнэ и Фрейя могут этого не понять, как и всегда следовавший за ним Сиэль. Иногда разочарование и ощущение загнанности в угол Брэнделя пересиливало: он знал, что не в силах остановить предстоящие события.

Вложив меч в ножны, он направился, жестом показав Фрейе следовать за ним.

Когда они оба ушли, двое покинули этот район, из темноты между валунами медленно вышли два человека.

Тот, что был выше, оказался женщиной. Она была одета в странные белые одежды с синими символами на рукавах, плечах и груди. Верхняя часть платья плотно прилегала к талии, но рукава и брюки были необычно широки. Ее длинные волосы были серебряными, а глаза напоминали глубокие темно-зеленые озера. На лице у нее багровели орнаменты, но выражения на нем не было.

— Райце, ты не собираешься их останавливать? — с совершенно ровным и скучным тоном произнесла она.

— Форал, ты так и будешь продолжать выказывать свирепость? Уже не смешно, — в ответе наоборот звенело волнение.

Появившаяся следом девушка была ниже ростом, на вид лет пятнадцати. Ее длинные золотые волосы были завязаны в два симметричных хвостика, а одета она была в традиционный кожаный наряд, как у многих авантюристов. К ее спине был прикреплен тяжелый железный короб, выше человеческого роста в высоту, украшенный созвездием из пяти звезд.

Форал на некоторое время задумалась.

— Тогда почему ты на них не напала?

Та цокнула языком:

— Ну ты нудила, я просто их проверяла.

— Ясно. А я гадала, не случилось ли чего в Золотом Княжестве, раз эффективность твоей атаки была меньше двух процентов.

— Не хотела бы я жениться на таком скучном человеке как ты...

— Райце, мы драконьей расы.

— Ну человек — это просто аналогия! А, ладно, блин, хватит об этом. Этот человек мужского пола, вообще-то, забрал свое кольцо. Разве он не знает, что это значит?

Сказав это, она хихикнула. Форал посмотрела на нее, не отвечая.

— Тссс, ну ты и зануда, приятель. Вот бы увидеть его лицо, когда он заметит мой маленький подарочек. Я слышала, люди — жадные существа.

— Ты сюда разве не за легендарной Золотой Яблоней пришла? Зачем отдавать им тот предмет?

— А-ха .... Но ведь легенда о Золотой Яблоне не так интересна как борьба этих маленьких существ за жизнь, так? Потому я и решила предложить им такое приключение. И потом, существо мужского пола мне знакомо, может, он родственник Короля Рыцарей или что-то типа того...

Форал уставилась на нее:

— А ты знаешь Короля Рыцарей?

Та тут же закашлялась:

— Это просто выражение, выразилась я так!

— Что там за схему ты выстраиваешь?

— Ха-ха-ха... Простое испытание...

Райце снова захихикала, а Форал нахмурилась.

Когда Лето увидел возвращающихся в лагерь Брэнделя и Фрейю, наемники уже обосновались, а повстанцы начали готовить еду. Разожженные в туманной долине костры, казалось, добавили этой пустоши жизни.

Во всех следовавших одна за одной ночных схватках наемники и милиция полностью выдохлись. Возвратившийся Брэндель обнаружил, что большинство из них спали. Тем не менее, некоторые из повстанцев добровольно вызвались готовить и некоторое время спустя разбудили людей, которые за них сражались, приготовленной лично горячей едой...

Брэндель был рад такому зрелищу.

[Будущее можно изменить. Люди, которых я спас сегодня, смогут спасти еще больше людей в будущем, и по крупицам мы сможем написать новую историю. Несмотря на то, что пока я слаб, силы мои растут]

Лето подошел к нему, приветствуя, и тихо спросил, когда им выступать. Брэндель огляделся и обнаружил глубоко спящих Сиэля и Сью. Затем он еще раз взглянул на повстанцев и наемников, обнаружив, что и весь почти затих.

Призадумавшись, он покачал головой. Его план уже наполовину выполнен, необходимости загонять людей не было. Даже если они немного поспят — все равно останутся впереди Мадара благодаря особенностям хода времени в этом месте.

Выход в северную долину был расположен поблизости от реки Острых скал, и попав туда, можно было не сомневаться — победа почти в руках.

— Ты сам поспал, мистер Лето? — спросил Брэндель.

— Не беспокойтесь, господин. Я наемник. Мы в таких ситуациях способны о себе позаботиться, — похлопал себя по груди Лето, рассмеявшись.

Брэндель кивнул.

— Тогда Фрейя, ты иди поспи, –обернулся он к девушке. Та не спала несколько дней. Хоть это место и восстанавливает физические силы, с умственной усталостью ему не справиться.

Она тут же потрясла головой:

— Не волнуйся, я могу продолжать.

— Это приказ.

— Я, я ... — уставила та на него.

[А я говорила, что буду подчиняться твоим приказам?! Ничего, что я — капитан милиции?!] Мысленно зарычала она, но вспомнила, что возглавляющий их молодой человек раз за разом заботится только об их безопасности, да и слова его звучали правильно, так что и в конце концов Фрейя опустила голову и кивнула.

— Я ... я поняла.

Брэндель, похоже, так и не узнал о ее метаниях, только проследил взглядом, убеждаясь, что она пошла отдыхать. Наконец он повернул голову и спросил Лето:

— Да, я хотел спросить где Ромайнэ.

— Я только что видел мисс Ромайнэ верхом, она была с кавалерией, — заговорив, Лето посмотрел на эскадрон впереди, меняясь в лице, как будто стал свидетелем чего-то невероятного.

— Ездит с кавалерией? — не заметивший выражения лица Лето Брэндель лишь обеспокоенно повторил его слова.

[Эта безумная деваха снова привязала себя к коню? Похоже, она забыла о недавнем наказании...]

Но прежде чем он снова пройтись кулаком ей по бестолковой башке, он услышал обращенный к нему голос

— Эй, Брэндель, ты вернулся?

Любой бы узнал голос девчонки.

Обернувшись, он увидел ее, гордую, на коне прямо перед ним.

— И когда ж ты научилась верховой езде? — приглядевшись, сильно удивился Брэндель. Он мгновенно понял это, взглянув на нее через игровую систему ИИ, которой у Ромайнэ явно не было.

— Потому что я на сто процентов — торговский материала! — надменно ответила Ромайнэ, остановив коня прямо перед ним.

— И при чем тут торговцы?

— Э? А что, ни при чем? — глаза Ромайнэа удивлённо расширились, — что, не все торговцы умеют ездить на коне?

— Ах, мисс Ромайнэ, вынужден сообщить, что большинство торговцев не обучены верховой езде, — поспешил на помощь Брэнделю Лето.

Изящные брови Ромейн почти сошлись вместе:

— Правда что ли? Ну все равно, без проблем, я ведь из лучших торговцев, так, Брэндель?

— Ага, конечно, — ответил Брэндель наполовину искренне, подумав, что таким образом небеса компенсировали ее естественное «легкомыслие». Изобразив раздраженный вид, он спешился и сказал:

— Ну хорошо, маленькая Ромайнэ, раз у тебя столько свободного времени, пойдешь со мной в обход по лагерю.

— Конечно, — она выглядела весьма взволнованной.

— Мне тоже пойти с вами, господин? — терпеливо спросил Лето.

Брэндель чуть не харкнул кровью.

[Ну молодец, мистер, тебе правда обязательно так усердствовать в попытках стать третьим колесом?]

Но Лето спроашивал из добрых намерений, и Брэнделю ничего не оставалось, кроме как согласиться, мрачно кивнув.

Внезапно он почувствовал странное движение в поясной сумке и на мгновение замер. Открыв сумку проверить содержимое, он мгновенно изменился в лице. Моргнув, он подумал, что померещилось, так решил закрыть и открыть сумку еще раз.

Все еще было похоже на галлюцинацию.

Откуда бы этому предмету оказаться у него в сумке?

Том 2: Глава 28: Конец истории

— — — — Принцесса — —

К концу истории сереброволосая принцесса надолго замолчала. Опираясь подбородком на пальцы, она наблюдала за закатом через гигантские арочные окна — почти наступил вечер.

— Так как же заканчивается предание, лорд Обербек? — спросила она.

— А разве не очевидно, госпожа? Заканчивается тем, что я завершаю свое повествование принцессе.

— Можете представить все и так, лорд Обербек, но вы не рассказали мне самого интересного — с интересом продолжила принцесса.

— Эм?

— Вы сказали, что из своего путешествия он привез что-то хорошее, но в вашем рассказе нет описания того, что он обрел, хоть я и слушала с самого начала, лорд Обербек.

— Разве, госпожа? Но старый министр точно припоминает за собой, что прекрасно описал этот предмет, — лорд Обербека от души рассмеялся, притворно удивляясь.

— Имеете в виду эмблему, которую дал ему Эбдон? Не дал ничего, кроме волшебной эмблемы, так? Думаю, с опытом лорда Обербека в магических артефактах вас она бы не заинтересовала….

— Нет-нет, конечно нет, госпожа, но почему бы не поразмыслить об этом еще немного?

Побарабанив пальцами по подбородку, она на некоторое время задумалась.

— Тогда она должна была быть из Долины Святых. Думаю, ты немного мне рассказал о произошедшем там.

«Вы определенно мудры, госпожа», — похвалил ее Обербек в глубине души.

— Но намеренно я ничего не упустил. Тогда момент я почувствовал два мощных скрытых присутствия рядом, и не посмел развить тему. Хотел было предупредить об опасности, но обнаружил их слишком поздно.

— О? Даже если имя лорда Обербека не очень известно за боевые искусства, но я припоминаю, что ты по меньшей мере в золотом ранге. Реально есть кто-то достаточно сильный, чтобы остановить вас?

— К сожалению так. Тем не менее, казалось, что они не хотят быть обнаруженными, и практически предотвратили дальнейшее движение двух других, — ответил Обербек с опаской.

— Тогда тот молодой человек должен был что-то оттуда взять. Ах, Лорд Обербек, ты же не рассказал мне, что он увидел, открыв сумку.

Лорд Обербек огляделся и ответил беззвучно, лишь движением губ. Лицо принцессы немного изменилось:

— Так эта вещь в самом деле существует?

Обербек кивнул:

— Я слышал о ней в легендах, но все же был удивлен, госпожа. И это некстати: как она попадает в руки одного смертного, она не может принадлежать никому другому.

— Ясно. Немного жаль, ведь она могла изменить характер моего брата. Для такого королевства как Ауин он мягковат. Она посмотрела на него:

— В противном случае лорд Обербек попался бы его выкрасть, не так ли?

Обербек не отрицал.

— Ну, это не изменить, будь он хоть другом дочери лорда Эвертона.

— Боюсь, их отношения не просто дружеские, — хихикнула принцесса.

Лорд Обербек, знал: она напоминала ему, чтобы не пытался использовать ее.

[И правда, я подумывал о возможности воспользоваться единственной дочерью короля, чтобы добраться до этого горного рыцаря. Но похоже, она против к этой идеи. Тем не менее, она дочь королевского рода, и когда-нибудь должна выйти замуж. Этого молодого человека действительно можно считать хорошим кандидатом: он намного лучше большинства знатных юнцов, которых я видел]

Он поклонился:

— Госпожа, раз история закончилась, и световой день сокращается, прошу позволить старому министру уйти.

— Прошу, лорд Обербек. Я бы хотела некоторое время посидеть здесь в тишине.

Глядя на нее, он попытался слегка приглушить растущую улыбку. Он знал, что она пытается избегать учителя истории, и он может хоть сейчас пожаловаться королю.

— Избегание проблемы — не самый лучший план, госпожа, — попытался он напомнить тихим голосом.

Принцесса лукаво улыбнулась:

— Но все же это план.

Лорд Обербек откланялся и закрыл дверь.

После прощания принцесса встала и подошла к окну посмотреть наружу.

[Что случилось после?]

— — — — — Брэндель — — -

В лесу начался ветер.

Деревья качались под постоянными порывами ветра словно волны. Надвигался казавшийся бесконечным туман. Его слои накладывались один на другой, сильно контрастируя со скоплениями огненно-красных ягод в лесу.

Копыта, закованные в металл, ломали поросль и ягоды на земле, когда вышли из реки на острую гальку на пляже. Тридцать четыре всадника проскакали по мелководью, создавая всплески, сверкавшие словно фейерверки.

Скелеты поблизости явно почувствовали присутствие и начали оборачиваться в поисках источника. Когда опасность наконец была обнаружена, всадники были уже прямо перед ними.

Боевые кони Аррека врезались прямо в них, либо сразу разбивая хрупкие кости на мелкие кусочки, либо сбрасывая оставшихся с зазубренных скал. Кони расчистили путь и замедлились: молодой лидер жестом приказал ездокам остановиться.

Крики пронзил утренний воздух.

— Победа!

— Мы победили!

— Да здравствует Ауин!

— Да здравствует Брэндель!

Наемники громко приветствовали с поднятыми руками. Их слившиеся воедино крики эхом раздавались всей долине.

Брэндель сбросил кожаный шлем и сбрызнул водой лоб, смывая пот. Прилетевший порыв ветра освежал. Сев на коня, он осмотрелся вокруг.

[Кончено. Наконец-то все закончилось!]

Он сжал кулак. Битва против армии Эбдона была кошмарной, все выложились по полной, и наконец достигли Долины Святого.

Двум тысячам почти что простых беженцев удалось проложить кровавый путь из окружения десяти тысяч немертвых. Звучало как фантазия, но она стала реальностью: они это сделали. Да, некоторые не дошли, и выжившие их оплакивали. (От англ. переводчика: подумав, можно заметить: армия противника всегда имела численное преимущество над армией Брэнделя, но меньшая армия может и победить. Если раздробить нежить на 50 групп, армия Брэнделя из 500 наемников/ милиции всегда выступает против 200 немертвых …)

Почти все наемники были ранены, но верно смотрели на него, зная, кто привел их к безопасности.

Это было почти чудом.

Юноша выполнил свое обещание указать путь, ведущий к чуду.

Подоспела Фрейя с милицией.

— Мы действительно победили, Брэндель?

Он кивнул девушке. Он не говорил, но увидевшая его кивок милиция замолчала. Некоторые побросали оружие на землю, увидев поведение своего лидера. Они не могли поверить своим глазам, поняв, что добрались до убежища всего за один короткий день.

Они неоднократно прорывались сквозь вражеское оцепление при том, что даже армия Белогривых не могла одержать верх над немертвыми.

Кто-то из милиции крикнул громко, как будто не веря:

— Господин рыцарь, мы действительно победили?!

Брэндель снова кивнул.

Все начали прыгать и кричать от восторга. Некоторые из них заплакали, некоторые побежали назад, чтобы обрадовать повстанцев. Конница старалась сохранить невозмутимое выражение лиц, но уже через несколько минут все ухмылялись от уха до уха.

Брэндель заметил взгляд Фрейи и спросил:

— Что не так?

— Ничего, спасибо, Брэндель, — ответила она.

В ответ Брэндель рассмеялся, поглядев на зеленый лес вдалеке.

[Лес Большого оленя, место, вызывающее ностальгию. Место, через которое я пороходил, когда путешествовал из Бруглас в Крепость Риэдон, там довольно много росомах. Там есть одно особо примечательное место, древний замок, куда надо будет зайти в будущем]

Брэндель начал оценивать свои возможности.

[Я почти получил 5000 XП в прошлых сражениях. Карты судьбы — магический предмет огромной ценности, козырь, который я могу использовать, если потрачу 2000 XП и заполучу Элементный Бассейн. Следующее — профессии Ученого и Рыцаря. Навык ученого позволяет дополнительно развивать основные профессии и дает больше ТО]

(ЭП — элементные очки, ТП — тактические очки — нужны для повышения квалификации)

[Такие навыки в этом мире — редкая вещь, потому что большинство здесь — НПС, в то время как игрок может легко развить свои методы и пользоваться всеми преимуществами профессии. Помимо этого, я знаю миссии, которые дают новые техники, так их тоже надо поставить в график, чтобы получить преимущество над здешними обитателями. Учитывая предстоящее, если я хочу стать паладином, нужно установить хорошие отношения с Собором Святого Огня]

Брэндель подумал о предстоящем пути в целом.

[Я только закончил квест «спасти повстанцев». По истории Таркус собрал множество боевых единиц немертвых и завоевал множество городов до того как привести к прологу, гибели Аоина. Помнится, я потешался над слабыми лидерами Аоина, но пока не возглавил эту кучку НПС — не мог понять, насколько эта война непроста]

Он покачал головой.

[Геймер смотрит на историю Аоина глазами геймера. Это неверно. Когда потом докладываешь ситуацию королю или регенту принцессы, они, скорее всего, не могут ничего поделать. Не могу себе и представить, что они чувствуют, глядя, как их королевство десятилетиями разрушается по крупицам... В любом случае, мы уже к северу от Реки Острых Скал]

Победив здесь эту эскадру, они обошли последний рубеж войск Медеса, окружавших местность.

Внезапно он почувствовал хлопок по спине. Обернувшись, он увидел Лето и остальных наемников. Они объединились с остатками армии Белогривых.

— Господин, какие планы дальше? — первым заговорил Батум, бывший в глазах Брэнделя грубым горожанином, чья оранжево-красная борода очень бросалась в глаза.

— Мои планы?

— Мы обсудили между собой, и готовы следовать за вами, если вы хотите видеть нас на своей стороне, — ответил Мано прямолинейно.

Пережитое за последние несколько дней помогло наёмникам понять, что они заинтересованы работать под началом молодого лидера, чем остальных.

На мгновение Брэндель смутился, поняв, что они просятся стать его вассалами. Но он был не благородных кровей, и его личность держалась на Сиэле. Перед тем как ответить, он на некоторое время задумался.

— Следовать за мной сейчас вам не подходит.

Все опешили, но только Лито понял, что за его словами стоит что-то еще.

— Тогда каковы ваши планы, господин?

Но Брэндель возвратил ему вопрос:

— А что вы будете делать, если я не приму ваше предложение?

Они смотрели друг на друга, но ответил Гаспар из гарнизона крепости Риэдон.

— Если у господина нет других соображений, мы собираемся сформировать наемную группу. Мы вместе воевали и можем доверять друг другу.

— Разве ты не хочешь остаться капитаном?

Гаспар рассмеялся.

— Нет, я уже высказался на этот счет, и мои люди также готовы пойти по этой дороге.

— А как насчет тебя и твоих людей? — Брэндель повернулся к Тарону и остаткам армии Белогривых.

— Есть повстанцы, которые хотят к нам присоединиться. При этом у некоторых наемников и солдат Белогривых свои планы. Остальные повстанцы — беженцы, фермеры и горожане, — ответил Батум.

Брэндель еще раз взглянул на него. Батум оказался не простым наемником, раз смог проанализировать состав повстанцев.

— Тарон? — Брэндель был заинтересован видеть офицера Белогривых в подчиненных, тот был ветераном. Тарон прикрыл глаза, поразмыслив некоторое время, и подавленно ответил:

— Я хотел бы следовать за вами, господин рыцарь. Если вы не согласны, я могу вернуться в армию Белогривых.

— Ты разочарован? — удивился Брэндель такому тону.

Тарон кивнул.

— Хорошо, давай начнем с создания группы и ... назовем ее «Янтарный Меч».

Все сделали паузу.

Лето осторожно спросил:

— Господин, что это значит?

— Хммм, потом… надо попытаться убедить некоторых повстанцев и ремесленников присоединиться к нам. Конечно, нельзя заставлять их против воли. И еще, мне нужна помощь Батума в предстоящей задаче.

Он повернулся к Тарону:

— Если действительно хотите остаться в подчинении, следуйте за мистером Лето. Не уверен, чем я могу быть полезен твоим людям, но скоро дам знать.

Тарон медленно кивнул.

— Куда собираетесь, господин? — спросил Гаспар.

— Я направляюсь в Анкриес, меня там кое-кто ждет, а дальше направлюсь в Бруглас. Если все пройдет хорошо, думаю, мне очень скоро удастся унаследовать землю. Доживем до этого — обсудим еще раз — уверенно ответил Брэндель.

Все снова посмотрели друг на друга. Многие благородные молодые люди наследовали земли, но среди рыцарей таких случаев было очень мало. Похоже, он мог оказаться легендарным высокогорным рыцарем, и они подумали, что сделали верный выбор, последовав за ним.

Брэндель посмотрел за горизонт, строя планы.

Том 2: Глава 29: Планы Ромайнэ

Начало каждого года называется «месяцем зимних аккордов». В это время один популярный человек проводит светские мероприятия, так что первый месяц также называется «месяцем знакомств», с множеством банкетов и праздников.

Шестой месяц назывался «месяцем туманного лета». Со словом «туманный» связывали лунный свет в летние ночи, когда магия просыпается от летнего сна. В это время волшебники, живые и неживые, разворачивали самую активную деятельность.

В седьмой месяц, «месяц потока огня» световой день длился больше всего в году. Бог Солнца выходил на пик власти и вместе с родственником-зверем на дальнем востоке устраивал большой Праздник Огня.

В королевствах под покровительством Собора Святого Огня этот месяц считается самым важным. Празднования, устраиваемые в Ауине раз в год, в этот раз должны были начаться рано, но благородные чиновники Гринуара в этот раз не были в настроении праздновать из-за постоянных битв с Мадара.

Однако появились слухи, что устрашающая армия нечисти была остановлена в Драгосе, и не продвигается дальше на север. Сереброкрылые рыцари провели два победоносных сражения и заняли много земель, несмотря на ряд поражений. По землям ползло множество слухов, и люди не могли отличить правду от вымысла. К счастью, большинство простолюдинов предпочитало верить в хорошие новости, славя герцога Наккина за мудрость и силу.

На седьмой день армия Инцирста повернулась в сторону Раднера, и деревни Гринуара вновь обрели мир.

Люди начали утверждать, что война закончилась: ведь со времени, когда на Землю ступало Солнце, как только оно касалось земли, немертвые сгорали, и королевство могло перейти в контратаку.

Никто не знал, откуда пошли слухи, но за несколько дней они распространились по всей округе.

Брэндель сидел рядом за деревянным столом и слушал разговоры фермеров. Он с несколькими спутниками только что беспроблемно покинул Анкриес, направляясь в Бруглас. Немертвых становивлось меньше, так что по крайне мере в одном фермеры были правы: война скоро закончится.

Марден успешно привел селян в Анкриэс, и новость о падении Бучче быстро распространился по крепости Веймере. Естественно, он стал героем, а пришедшие с ним стража и милиция прославились и попали в списки на вознаграждение. Фрейя и Ромайнэ также были в списке, но этим их награды, конечно, не кончались. Брэндель знал, что впереди их ждет гораздо более важная игра.

[После войны королевству нужны будут «герои», повысить моральный дух граждан. В войне победа или поражение не столь важны: важнее, чтобы были героические фигуры, подающие примере людям]

Когда Брэндель и остальные достигли Анкриеса, Мардена и милицию немедленно отправили Бруглас. Дворяне жаждали признания из столицы, армия ждала похвалы, и противоречий между ними в этом вопрос не было.

Но в конце концов слава досталась местной армии Белогривых вместо того, чтобы перейти к знати, что означало возникновение политическое противостояние между двумя группировками в Анкриесе.

Тем не менее, Брэнделья удивили две новости.

[Стражи Буччэ не были полностью уничтожены под натиском сил немертвых. Бреттон и некоторые его приближенные уцелели. Ааа, как же раздражает сама мысль об этом злостном ублюдке, но в то же время хорошо, что он выжил]

Другая новость его в самом деле удивила и привела в недоумение.

[«Тигр» Люк Бесон выжил. И что с этим делать? Я знаю, что изменил историю, но чем именно я помог ему выжить?]

— Черт побери этих ублюдков! Какая связь между этими трусливыми вельможами и изменением целей для атаки Мадара? Почему никто не знает Брэнделя и кто такое граф Наккин?

Фрейя сбоку от него ворчала, и он посмотрел на нее, чтобы понять причину недовольного поведения.

Брэндель не мог сдержать улыбку.

— Граф Наккин — нынешний глава семьи Дуглас, очень хорошо известной в этих местах, и с долгой историей. Подобных ему дворян здесь больше нет.

Слегка подпрыгнув, когда он с ней заговорил, её мрачные настрой быстро улегся.

— Но вот получить такое же признание и доверие как остальные, он не может....

— Цели верхушки власти отличаются от наших, и мы в основном не будем иметь с ними контактов. Соответственно, нет нужды злиться на фермеров. Ты смотришь на знать свысока, зная, что у них внутри, но эти фермеры правды не знают. В их глазах знатные люди много значат и заботятся о стране.

Фрейя слегка помедлила, и она вдруг поняла, да, ее стереотипы уже остались в прошлом. Она понимала, что городские жители могут быть высокомерны из-за того, сколько всего знают, а дворяне тем более стояли намного выше всезнаек-простолюдинов. Она внимательно посмотрела на молодого человека: после встречи с Брэнделем она узнала гораздо больше правды о мире.

События, раньше казавшиеся таинственными, сейчас стали обыденными.

[Меня изменил именно Брэндель, или же это война каким-то образом повлияла на мои взгляды?]

Брэндель заметил, что она глубоко задумалась.

— О чем думаешь?

— Я изменилась?

— Естественно, люди меняются, Фрейя. Смотря в чем.

— Что? — она взглянула на него в легком замешательстве.

— Мудрость.

— Мудрость?

— Повидав и узнав больше других, обнаруживаешь, что мир утрачивает значимость. Это и есть мудрость.

— Тогда как насчет тебя?

— Можешь думать обо мне именно так. Узнаешь все, что знаю я, и мир станет очень трудным местом: события будущего могут вызвать поистине бесконечное беспокойство, — прежде чем ответить молодой человек выдержал паузу.

Фрея подумала, но потрясла головой, показывая, что не понимает.

Брэндель улыбнулся:

— Дальше-больше поймешь.

Ромайнэ вдруг легла подбородком на стол в полной скуке, уставившись на него щенячьими глазами. От его хорошего настроения будто отняли половину.

— Ну вот что опять? — спросил он.

— Ничего, — сразу принялась все отрицать Ромайнэ.

Брэндель утратил дар речи. Проявленное девочкой перед ним благоразумие остановило развитие разговора. Некоторое время поразмыслив, он сменил тему.

— Да и вообще, что ты замышляешь со вчерашнего дня?

Глаза Ромайнэ заблестели, и она села.

— Я считаю цены.

— Цены?

— С месяца Лунных Цветов в Анкриесе цены на продовольствие выросли на пятьдесят процентов. Если война продолжится до зимы, Ромайнэ-торговец сможет получить первую прибыль, — ответила она со смыслом.

Ее слова удивили обоих. Похоже, последние два дня в Анкриесе девчонка отлично провела время, пока они доделывали свои дела, но он не понимал, что она еще и исследовала рынок.

Брэндель удивился остроте ума девочки из торговцев, а Фрейя в это время поразилась серьезности лучшей подруги.

— Похоже, ничего у тебя не выйдет, — заинтересовавшись, ответил Брэндель, — Война продлится только до середины седьмого месяца. Похоже, ваш первый план собирается превратиться в дым, моя леди-торговец.

— В самом деле?

— Скорее всего, — искренне и с полной уверенностью заявил Брэндель. Но ожидая удрученного взгляда от Ромайнэ, разочаровался.

— Эй, Брэндель — моргнула она — я слышала, что Бруглас постоянно из года в год поставляет еду и вино в Драгос, Анкриес и Бучче, так? Анкриес и Драгос, к тому же — наиболее важные южные районы Гринуара, потому здесь производят продукты питания, так?

[Ты даже это изучила?] Брэндель посмотрел на маленькую Ромайнэ.

— А потом в конце пятого месяца Бруглас со всем его тридцатипятитысячным населением перестал поставлять вино из-за войны?

— Учитывая, что дворяне рано получили новости, думаю, они могли прекратить и еще раньше, в начале пятого месяца — Брэндель говорил о вторжении Мадара в целом и понял, что очень немногие люди заметили признаки грядущей войны из-за контроля информации.

Ромэн кивнула.

— Тогда, если война закончится в середине седьмого месяца, Анкриес будет не в состоянии содержать два праздника, а если Бруглас захочет передать вино и еду — они должны будут послать их с севера, через горы Серого Орла. Если это так, цены на вина из этого региона с учетом расходов на доставку должны быть очень высоки.

— Кто именно тебе об этом сказал? — Брэндель слушал с удивлением.

— Моя тетя сказала, что игнорирование советов ваших старейшин карается Богами.

Ромайнэ посмотрела перед собой и ответила серьезно:

— Старик Антон, калека Карл и мистер Джон, виноделы, полжизни делавшие вина для Бруглас. Брэндель, ты хочешь быть представленным одному из них Великим Торговцем Ромайнэ? Они действительно хороши в своем деле!

Брэндель глядел на девушку-купчиху, представляя ее воображаемый неистово виляющий хвост. Он мог поверить в то, что люди полюбили её беззаботность, но что за «Великий Торговец Ромайнэ»?

— Итак, хочешь нажиться прежде чем закончится война, таков план?

Она яростно кивнула.

— Тебе денег не хватает?

Она продолжала яростно кивать.

— Подождите, — наконец Фрейя нашла подходящий момент, чтобы остановить их. Нахмурившись, она продолжила, — Брэндель, ты же не собираешься сходить с ума как Ромайнэ? У нас нет таких денег.

— Может быть, малышка Ромайнэ может дать нам в долг.

Но Фрейя не верила, что им вдруг перепадет такая удача.

Том 2: Глава 30: Планы Брэнделя

Но Фрейе не удалось закончить свою речь. Увидев грустное лицо Ромайнэ, она проглотила гневные слова.

— Н-ну и ладно, не буду больше даже лезть в это дело.

Брэндель уже знал, что Фрейя из тех, что лает, но не кусает, поэтому вынул сумку и высыпал содержимое. Выпало несколько серебряных монет. Получается, у него всего около пятисот Тор.

Он приоткрыл рот, не ожидая, что у него так мало денег. В Анкриесе он продал пару драгоценных камней Эбдона за хорошую цену, десятки тысяч Тор. Выручку он разделил на три части между Фрейей и Ромайнэ. Но большую часть своего капитала он потратил на покупку некоторых ингредиентов для алхимических зелий.

Купленные ингредиенты он собирался пустить на Усиливающее зелье, которое краткосрочно повышало силу воли. В игре оно назвалось «зельем берсерка для магов», и в этом мире, возможно, оно будет еще популярнее.

Но это, по сравнению с картиной эльфийской принцессы, которое стоило несколько миллионов Тор — всего лишь инвестиции.

[Особенно эта проклятая картина. В ближайшее время продать ее не получится. Я уже жалею, что оставил это решение за Сиэлем. Знай я, что все так обернется — просто сказал бы ему взять несколько золотых или серебряных пластин ... Столь необычные предметы нелегко продать даже на черном рынке, даже с моими связями]

Разложив монеты на столе, он вздохнул.

— Что ж, похоже, это все, что у меня есть. Скажем, у Фрейи должны были бы остаться деньги…

— А причем тут я и эти ваши проблемы? — Фрейя чуть не задохнулась от возмущения. Она посмотрела на Брэнделя, но все же вынула деньги из сумки.

— Гррр, вот, здесь все наши деньги на путешествие. Делай что хочешь.

Фрейя выбросила более четырех тысяч Тор, и он смотрел на нее с удивлением.

Они путешествовали по всему Драгосу почти месяц, и Ромайнэ, Батум и Тамар с сыном, да и сама Фрейя жили на эти средства. Более того, у них было еще четыре коня и телега с лошадью, поэтому Брэндель не ожидал, что у нее осталось так много.

[Ух ты ... Подумать только, а Фрейя умеет планировать бюджет ...]

— Что смотришь? — Фрейя, обнаружив, что Брэндель смотрит на нее, оглядела свою одежду.

— Ничего. Просто подумал, насколько ты, оказывается, мудра. Интересно, кому ж так повезёт стать твоим мужем.

— Фрейя моя, — Ромейн счастливо улыбнулась.

Фрейя покраснела как вечерний закат, с часто забившимся сердцем.

— Что ты имеешь в виду, «повезет», перестать говорить глупости.

Она сердито обернулась к Ромайнэ:

— А ты вообще заткнись.

Но у торговки к таким атакам был иммунитет. Она, улыбаясь, достала такую же пустую как у Брэнделя сумку.

— Похоже, я тоже на мели.

— Черт возьми, куда вы дели все деньги?! — выпалила Фрея, увидев пустую сумку. По логике вещей, Ромайнэ единственной вообще некуда было тратить деньги.

— Изучение рынка стоит денег, вы же знаете. Кроме того, я купила склад для хранения и уже заготовила немного вина.

— Ты купила склад? — переспросила Фрейя.

— И с каких пор Фрейя так отвлекается?

— Ты должна нам все рассказать!

Ромайнэ на мгновение задумалась и ответила, взмахнув пальцами:

— У торговца должны быть свои секреты, хе.

— Ты со своими глупыми секретами! — Фрейя была настолько сердита, что потеряла способность продолжать разговор.

— Ромайнэ, ты скупила вино, не еду? — задал вопрос Брэндель.

— Ну да, я в основном выбрала можжевеловые и местные сладкие вина — кивнула Ромайнэ.

Брэндель долго молчал, глядя на нее, но наконец спросил:

— Ты предвидела, что война закончится на седьмой месяц?

— Я думала, что чуть позже и не представляла, что ситуация может так быстро измениться. Не похоже, что немертвые Мадара в Драгосе собирались выдвигаться вперед, так что я думаю, что они будут искать другую цель. Не Брэндель ли всегда говорил, что возможности обычно представляются всего раз? Думаю, и командир немёртвых об этом знает. В любом случае, дворяне определенно захотят устроить праздник в честь окончания войны.

— Когда ты всему этому научилась? — в недоумении смотрела на нее Фрейя.

— Коммерческая тайна, — снова гордо вильнула воображаемым хвостом Ромайнэ

— Ты действительно очень быстро учишься, — Брэндель протянул руку, будто собираясь погладить ее по голове, но вместо этого отвесил ей щелбан. Нахмурившись, она жалобно проскулила:

— Эээээй, не трогай, Брэндель!

Брэндель посмотрел на кучу денег.

[Возможно, обучение здесь ни при чем, это естественный инстинкт. Такой талант как у маленькой Ромайнэ — редкость. После Бругласа мне надо поддерживать легенду, а для выполнения планов мне нужен большой капитал. Еще даже не доходя до строительства новых зданий — надо платить Лето и его большой группе наемников. Теперь, снова оценив бюджет, думаю, придется найти время и заработать деньжат]

Брэндель потер лоб.

[Ранг предметов в моем распоряжении, хоть картины, хоть зелий, слишком высок, и по многим причинам в южном регионе Гринуара их не продать. Слишком бедное население, слишком чувствительно относится к политическим взглядам, вряд ли тут даже есть черный рынок .... Если только направиться в Гринуар Фолкрос, в северный свободный порта Ампер Сеал или в Монстерас... В этих районах, где проживают нечистые на руку богатые дворяне, и продажа на черном рынке там не привлечет повышенного внимания ... Самый лучший вариант — все же алхимия]

Брэндель решил, что лучше всего заняться алхимией, поскольку у него был помощник, Тамар. Ненадолго он задумался представиться кем-то вроде пророка, так как знал о будущих событиях, но отказался от этого, решив, что можно получить клеймо еретика или закончить на костре как ведьмак.

[Большинство дворян предпочитают яды или приобретение зелий маны, так что они могут и прибегнуть к помощи посредников-волшебников ... М-да, прибыль будет ...]

— Ромайнэ, сколько тебе нужно, ста тысяч Тор достаточно?

— Сто тысяч? — удивилась Фрейя, — с каких пор у тебя так много денег?

— Я слышал, в казне у Наккина есть порядком, — потер подбородок Брэндель.

— Т-ты, — Фрейя мгновенно побледнела.

А вот Ромайнэ вообще не показывала виду, что ее что-то волнует, и без следа вины в голосе ответила:

— Лучше бы побольше. Я могу гарантировать, двукратную прибыль.

— Прекрати убеждать Брэнделя, он… он собирается… — Фрейя осторожно огляделась по сторонам и не закончила фразу, опасаясь, что кто-то донесет местным властям, и им даже не удастся выйти из гостиницы.

— Фрейя, Брэнделю можно доверять.

— Башке твоей нельзя доверять!

Фрея чуть ли не дымилась от ярости, но в конце концов приняла окончательное решение не позволять Брэнделю грабить казну. Выхода кроме как бежать из крепости Риэдон не было, но допускать эту авантюру нельзя несмотря ни на что.

Она убедила себя, что это все из справедливости, а не из-за ее боязни увидеть шею Брэнделя в петле. Она взглянула на него, подумала и успокоилась.

— Зачем ты привел всех нас в эту деревню? — вдруг спросила она Брэнделя.

Здесь, казалось, не было ничего, кроме гостиницы. Жителей всего двадцать или тридцать семей, выглядело как место для короткого постоя на отдых, но они провели здесь целое утро.

И Брэндель разделял ее нетерпение: он послал Батума с заданием полчаса назад, но тот до сих пор не вернулся.

[Возможно, я что-то неверно припоминаю? ... Нет, это точно то место. Память меня не подводит, я не мог ошибиться. Что это значит? Он еще не прибыл? Но на форумах утверждают, он всегда был здесь…]

Наконец Брэндель поднял бровь, завидев ярко-красные усы Батума на углу улицы.

Том 2: Глава 31: Мастер Мифриловой крепости, Тулман

На игровых форумах «Янтарного Меча» ходил давний слух, тайный мудрец сто двадцатого уровня, якобы проживавший в лесу Нидл между Бругласом и Анкриесом. Только долгое время пробыв в игре, игрок наконец мог обнаружить эту легендарную фигуру.

[Ауштайн Туйман, Мастер Мифриловой крепости. Великий мудрец, ко всему прочему с промежуточным навыком волшебника, Серебряный лидер магической ассоциации Двенадцати кругов. После расформирования последней он покинул воздушный город Каноги и обосновался в лесу Нидл. Игроки, пытавшиеся набраться у него знаний, обнаруживали, что он готов научить промежуточной профессии Мудреца, но большинство все же предпочитало немного заплатить и получить этот навык в библиотеке бругласской знати]

Брэндель не знал, есть ли связанные с ним побочные квесты или секреты: ни один игрок об этом не упоминал. Тем не менее, независимо от успехов всех его предшественников, он собирался попробовать прямо сейчас.

[Попытка не пытка. Я лично считаю странным, что титулованный мудрец 120го уровня предлагает навык только в качестве награды. Раз я не попробовал в игре, постараюсь сейчас. Если есть шанс срезать дорогу к успеху — я им непременно воспользуюсь]

От Батума он узнал, что Тулман жил не в самой деревне, а на холме неподалеку. Из-за этой небольшой ошибки Батум потратил все утро на поиски, пока не обнаружил правильное место.

[Это я, конечно, промахнулся…]

Четверо медленно выдвинулись к дому мудреца. Большая часть пути из Анкриеса в Бруглас довольно часто использовалась путешественниками, так что деревенских пейзажей, знакомых им по Бучче, тут не было.

То тут, то там они обнаруживали короткие участки деревянных заборов и нападавшие листья за ним, прикрывавшие гравий. Это место дарило людям расслабление, и Фрейя была бы рада затеряться этом прекрасном лесу, тогда как следовавшая позади Ромайнэ бросала по сторонам быстрые взгляды, заинтересованная этим местом.

И только Брэндель, уже насмотревшийся на красоты этого места, был раздражен многочасовой ходьбой. Он спросил идущего впереди Батума:

— Батум, а ты уверен, что человек, которого я ищу, живет здесь?

Батум вытер пот с лица, сняв шляпу.

— Уверен, господин. Если вы ищете старика с длинной белой бородой и в длинном сером одеянии, то это он, и живёт он в этом самом месте. Можете быть уверены — Батум все нашел верно.

Брэндель кивнул.

В основном он доверял Батуму: наемник с умом выполнял задачи и без проблем слушался приказов.

Батум тоже понимал, что Брэндель давал задания по способностям и никогда не переоценивал его, и пребывал под впечатлением от способности лидера разбираться в людях.

Единственное, чего он не понимал — отношения сквайра и господина между Брэнделем и его оруженосцем. Юноша по имени Сиэль появлялся из ниоткуда и столь же внезапно исчезал, так что он мог только догадываться его как таинственных делах с высокогорным рыцарем.

Когда они наконец достигли леса, Фрейя издала возглас удивления. Посреди заросшего травой холма стоял одинокий деревянный дом с ведущей к нему расчищенной тропинкой.

Дом был довольно-таки уникален: выглядел он как половина опрокинутой на землю бочки. В центре «бочки» была расположена дверь, а окна по обе стороны были украшены разномастными серебряными и фиолетовыми цветами в горшках. Даже Брэндель не мог распознать все их виды, но отметил, что это могут быть очень редкие магические растения.

Обойдя вокруг дома вдоль деревянного забора, они обнаружили колокольчик на воротах.

[Если Тулман не дремлет и тому подобное, он скорее всего уже обнаружил наше присутствие магическим заклинанием. Звонок в этот колокольчик его только раздразит: эта вещь не для оповещения, что кто-то пришел, а скорее для срочного оповещения, например, что дракон вторгся в деревню]

Вдруг почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся и увидел обеспокоенное лицо Фрейи.

— Брэндель, что это за место?

Она поняла, что Брэндель хотел здесь с кем-то встретиться, но она не имела ни малейшего понятия, с кем именно.

— Это дом старика, — взгляд Брэнделя снова вернулся на деревянные двери дома.

— Старика?

— Ага, волшебника.

Фрейя чуть не сбила с пояса меч, вскрикнув от неожиданности. Более того, услышав это, даже ветеран Батум выпрямился. Они должны были встретиться с настоящим волшебником, совсем другое дело по сравнению с всего лишь учеником Сиэлем.

Многие люди на всем континенте и не только в одном Ауине считали мастеров самыми загадочными фигурами, персонажами из сказок, и распространяли слухи о них, связывая тех даже с чудовищами и богами.

Чего большинство не знало, так это того, что волшебники в самых больших городах были обычным явлением, особенно при королевском дворе или в академиях, основанных королевскими семьями. Очень редким исключением были лишь темные волшебники или ведьмы: те, окруженные легендами и историями, были поистине уникальны.

Брэндель обнаружил, что Ромайнэ немного напряжена.

— Что тебя беспокоит?

— Тетя говорит, что мы должны проявлять вежливость при встрече с волшебниками, иначе то можно заработать ненужные проблемы.

— Хммм?

До того, как Брэндель успел ответить, из дома раздался пожилой голос. Дверь открылась со скрипом.

— Простолюдины бы так не сказали. Девочка, кто твоя тетя?

Старческий голос был под стать заговорившему. Тот предстал в длинном сером одеянии, с серебристыми волосами и в очках в черепаховой оправе. Длинная белая борода падала до талии, покачиваясь в разные стороны, пока тот приближался к четверке.

Все видели легендарного Тулмана в первый раз, даже Брэндель.

— Моя тетя — это моя тетя, — ни разу не смутилась Ромайнэ.

Старик туманным взором оглядел остальных, мимо Брэнделя и Батума, но задержавшись на некоторое время на Фрейе.

Наконец он вернулся к Ромайнэ и причмокнул губами:

— Посмотрев на тебя, я сразу понял, кто твоя тетя. Хммм, ты определенно точно передала ее возможные слова.

[Что, этот волшебник знает тетю Ромайнэ? Но он ведь самый настоящий волшебник, со всеми слухами и историями вокруг него!] Фрея не могла поверить ушам.

[Тулман и в самом деле знает, что тетя Ромайэ ведьма.] Брэндель был удивлен, что Тулман лично знаком с тетей Ромайнэ.

— Вы знаете тетку Дженни? Видели тетю Ромайнэ раньше? — оба заговорили одновременно.

Тулман хотел вернуться в дом, но услышав их, остановился. Ни слова не говоря, он посмотрел на Фрейю, а вот Брэнделю задал вопрос:

— Молодой человек, что вам известно о вежливости?"

Брэндель кашлянул, осознав свою ошибку. Оставалось только улыбнуться и притвориться, что ничего не было.

— Тратить время впустую — дело неблагодарное, Сэр Тулман. Я же всего лишь пытаюсь его сэкономить.

Тулман слегка сузил и сразу расширил глаза:

— Ты меня знаешь?

— Конечно, — не стал отступать от сказанного Брэндель, — Мастер Мифриловой крепости, Серебряный лидер Ассоциации Двенадцати Кругов. Конечно, мне знаком Сэр Тулман.

От услышанного Батум выронил шляпу. Ходила известная байка, в которой группа из более пятисот разбойников и наемников, с двумя ограми в придачу, нацелилась на легендарные мифриловые вещицы. И всех их Мастер Мифриловой крепости обратил в камень.

Они все еще стояли на пустынном пляже, время от времени их видели моряки.

И вот теперь эта легендарная фигура стояла перед ним, и потрясающе, насколько обычно Брэндель с ним разговаривал. Он не мог не задуматься, не сошел ли господин с ума.

Еще более потрясло его то, что произошло дальше.

Тулман обернулся на звук голоса молодого человека и снова посмотрел на него. Прежде чем снова заговорить, он внимательно оглядел его, будто убеждаясь, что таких не припоминает.

— Молодой человек, ты похоже, пришел сюда подготовленным. Но кто ты такой, я похожих на тебя не припомню. Чей ты сын?

Брэндель заподозрил что-то, когда оказалось, что Тулман знает тетку Ромайнэ.

[Одна из известнейших ведьм? Возможно, легендарная Синяя ведьма, отказавшаяся от своего титула правителя ведьм, чтобы жить в мире смертных? Хмм. Что ж, подумаю об этом позже]

Брэндель покачал головой.

— Я не прихожусь сыном никому из ваших знакомых. Я пришел сюда с вопросом.

— С вопросом?

Брэндель прокашлялся и заговорил с акцентом.

— Стам

Старик выглядел, будто что-то понял, но его брови скоро снова сошлись на переносице.

— Что значит это слово?

Брови Брэнделя взлетели вверх. Он всего лишь произнес слово из киррлутцевской поэмы о сотворении мира, текст Синей Поэмы в оригинале. Позднее в истории каждый такой в игре буквально каждый раз вызвал войну между волшебниками. У него на его лбу выступил холодный пот только при мысли, что в этом мире не было никаких "Природных Скрижалей".

[П-погоди-ка. Это все потому, что эпоха не та. Главный квест не о завоевании Ауина силами Мадара, изначальный квест начался, когда начали появляться Природные скрижали. Первая мировая волшебников... Или типа того. Кхе-кхе. Я не собираюсь разжигать войну, но этого слова должно было хватить, чтобы вызвать интерес Тулмана. Без остального текста целиком оно бессмысленно, но оно из «сотворения мира» ...]

Брэндель полагал, что Тулмана нашел его достойным изучения.

— Сэр Тулман, вы слышали о Синей поэме, в которой говорится о сотворении Киррлутца?

Тулман погладил бороду. Он действительно чувствовал исходящие от этого слова древнюю магию и смысл. Оно не обладало силой, но он, похоже, узнал происхождение магии. Он подумал, что оно было на древнедраконском или вариации магического или друидского языков, но даже тщательный поиск в по закоулкам памяти не дал точного совпадения.

Тулман не подозревал молодого человека во лжи, и откровенно говоря, мудрец, потративший век на изучение таких вещей, он был бы впечатлен, если бы нашелся человек, которому удастся ему солгать.

— Ты имеешь в виду самое первое переведенное в Киррлутце историческое стихотворение, известное как Священная Эльфийская песнь?

Брэндель знал, что серебряные граждане не были расположены к людям. Жители Буга, люди древней крови, презирали живших на поверхности. Тем не менее, наследие Киррлутца уходило корнями глубоко в историю, и серебряные граждане завидовали ему, не желая того признавать.

Брэндель просто кивнул: все это не имело к нему никакого отношения.

— А при чем тут сказанное тобой?

Обсуждение вышло за рамки понимание остальных троих присутствующих. Они не понимали ничего, о чем Брэндель говорил с Тулманом. Тень Брэнделя в сердце Фрейи выросла еще больше, а Батум и вовсе стоял, разинув рот.

[Ахмм. Да уж, я определенно не знаю при чем тут сказанное мной ...] Только боги знали, насколько Брэндель блефовал.

"Это слово из Синей поэмы, описывающее создание этого мира Матерью Марша с добрыми намерениями, Сэр Тулман. Думаю, вы и сами почувствовали магию слова.

Выражение лица Тулмана изменилось, и он поспешно вернулся в дом. Раздались звуки открытия книги и перелистывания страниц.

Брэндель знал, что его план наполовину удался, и жестом показал другим следовать за ним. Все четверо из них зашли в дом Тулмана.

Том 2: Глава 32: Ученый

Первое, что Брэндель увидел, войдя в дом Тулмана — рукописи, разбросанные по всему до невероятного блеска отполированному сосновому полу. Повернувшись налево, он увидел толстый фолиант на пьедестале. Технология в этом мире не была развита, и писчий материал был сравнительно большой толщины. Им приходилось использовать сшитую вместе кожу, что делало книги громоздкими, когда доходило до транспортировки, и к тому же хрупкими.

Даже при том, что и королевская семья, и королевская академия, имели библиотеки, они были как правило зарезервированы для торговцев и потомков знати. Большая часть простолюдинов предпочитала отправлять детей в мастерские и в ученики.

Брэндель подошел к книге и быстро проверил содержимое.

[Древние языки. Тулман действительно их изучает. Судя по записям, он, похоже изучает варианты старого высокогорного языка, использовавшегося в Киррлутце, причем не без успеха. Передай я эти записи Батуму или Фрейе, они бы решили, что это макулатура]

Тулман наконец перестал перелистывать книги подошел к нему.

— Молодой человек, где вы открыли для себя этот язык? — Тулман наконец-то нашел диалект непонятного языка с произношением, похожим на то, что озвучил Брэндель, в некоторых документах.

Тулман обнаружил, что из пяти древних племен Киррлутца самое слабое называлось Деронхи. Их язык оказался во многом похож на слово из Синей поэмы, и возможно, предки из Киррлутца действительно вели летописи.

Тулман всегда подозревал, что нынешние жители Киррлутца не были их истинными потомками, но все же не мог отрицать, что в чертах Короля Пламени Гателя угадывались признаки расы древнего Киррлутца.

Брэндель усмехнулся, но ничего не ответил.

Тулман поднял очки на лоб и вынес из внутренней комнаты огромную книгу, после чего сел в кресло у окна лицом к Брэнделю. Он оглядел всех четверых перед тем, как открыть ящик рядом с креслом и достать курительную трубку из второго ящика. Постучал трубкой о стол, листья в трубке подожглись сами собой, пошел дым.

Засунув трубку в рот и глубоко затянувшись, он выпустил из ноздрей дым и сказал:

— Похоже, молодой человек чего-то хочет. Должен сказать, тебе удалось заинтересовать мои старые кости.

Затем он положил трубку на пепельницу, и продолжил, выпуская дым изо рта:

— Но ты еще не выиграл. Что же ты хотите получить от меня за всего одно слово? Лучше бы тебе принести что-то полезное.

Слова старика наконец заставили Батума и Фрейю понять, что Брэндель пытается совершить сделку, но они не знали, чего именно он хотел.

Ромайнэ оценила спокойствие Брэнделя. Несмотря на то, что старик выглядел упрямцем, он уже был готов признать поражение.

— Я высокогорный рыцарь. Мне нужен кто-то, чтобы ввести в кругу Ученых, наставник моего сквайра сказал мне, придя сюда, я обрету желаемое. Вот так на самом деле обстоят дела, Сэр Тулман, — решил выжать все возможное из этой фальшивой личности Брэндель. Все зависит от точки зрения — если взглянуть под другим углом, он, даже не лжет.

По правилам Высокогорья наставник-волшебник сквайра обязан был обучать и рыцаря. Брэндель считал, что Тулман знал многих из волшебников в Черной Башне, так что его ложь насчет высокогорного рыцаря не разоблачили бы.

Тулман положил одну руку на подлокотник и снова затянулся трубкой, глубоко погрузившись в размышления. Он гадал, кто из его старых знакомых послал к нему эту ходячую неприятность. Не будучи могущественным волшебником, он все же был великим ученым и известным среди магов алхимиком. У него были и друзья, и враги по всему Ваунте, и угадать, кто это так подшутил, было трудно.

В конце концов он решил, что будет рекомендовать новичка в Круг Ученых несложно, и после всего затеянного Брэнделем представления терять лицо перед ним не хотелось.

Так что Тулман схватил пергамент, положил его на стол, взял лежавшее рядом перо, что-то написал, свернув записку и положил в конверт, скрепив печатью поверх капли воска.

Он поднял голову.

— Я рекомендую тебя графу Паносу, поучишься у него некоторое время и поймешь, как делаются дела. Он, возможно, старомоден, но очень хороший учитель. Что думаешь?

"Идиально" Ответил Брэндель.

[Так много разговоров только чтобы сэкономить несколько сотен Тор за попадание то место? Я бы мог палец о палец не ударять, нет, так просто он от меня не отделается!]

Он решил попробовать действовать решительнее. Подойдя, он схватил письмо.

— Сэр Телман, по поводу этого слова: моя незначительная персона тоже изучала древние языки в Киррлутце, и обнаружила кое-что интересное. Коренные жители, все еще живущие в нагорье Балта, кажется, придерживаются старых традиций, среди них и есть несколько волшебников, до сих пор знающих отдельные слова, передавшиеся из древних времен, сохраняя таким образом живой язык древнего Киррлутца.

Брэндель сказал полуправду: да, люди из тех мест могли проследить свое происхождение от старейших жителей Киррлутца, и подсказки в поиске Природных скрижалей начинались оттуда, но первая Природная Скрижаль была спрятана где-то в другом месте.

Брэнделю от скрижалей не было никакой практической пользы, и он не хотел погрузить мир в военный хаос.

Глаза Тулман вспыхнули было подобно сухим листьям, но сразу потускнели.

— Ты изучаешь древние языки Киррлутца? — подозрительно посмотрел он на юношу, — расскажи мне о своих взглядах.

— Я считаю, что Сэр Тулман уже обнаружил, что в древних языках заложена магию. Все их слова связаны с зарождением магии, но наступила переломная Эра Хаоса. С этого момента магия слова стала ослабевать ... — Брэндель на некоторое время задумался, прежде чем озвучивать случайные знания, полученные на форумах.

Тулман кивнул, глазами продемонстрировав согласие.

— Причиной такого эффекта, вероятно, стали длительные войны — продолжил Брэндель.

— Длинные войны, интересно — старик достал из ящика кольцо и передал его Брэнделю.

— Можешь зайти в частную коллекцию в библиотеке графа Паноса и посмотреть там. Если появятся новые идеи, вернись ко мне с этим кольцом.

[О? Работает. По мне так похоже на квест. Не уверен, что кто-то до него доходил до меня, но звучит довольно сложно. Все же, начало положено]

Брэндель был в восторге.

[Вероятно, он планирует отправиться к нагорью Балта для исследований, после чего вернется домой, но мне интересно, что у него получится]

Взяв кольцо и письмо, он внутренним зрением прочел изящно написанные зеленым слова:

{Принимаешь вспомогательный навык «Ученый»?}

Брэндель сразу принял, и увидел новое умение в своем окне статистики.

УЧЕНЫЙ

Уровень 0, 0/6

Знание истории — Уровень 1

В игре, это вспомогательное умение отличается от основной профессии. Такие навыки не дают новых техник и не добавляют к статистике, но позволяет получить уникальные способности. В чем-то похожее на наличие «Статуса».

Например, когда достигнув уровня выше пятого игрок получал титул «Квалифицированный» перед классом вспомогательного умения, так что в случае Брэнделя он будет «Квалифицированным ученым». Штрафов по ХП за слишком большое количество основных классов не было, если он только не получит больше трех вспомогательных «Квалифицированных» умений. В то же время, статус Ученого давал намного больше тактических ТП-очков, чем другие основные классы, и поэтому в игре считался «обязательным маст-хэвом».

После принятия класса Брэндель сразу же вложил 220 XП, чтобы подняться до уровня 5, и получил 250 ТП. Подъем выше пятого уровня потребовал бы вспомогательного навыка «Знания дворян» или «Знания печати», и Брэнделю ничего не оставалось, кроме как оставить эту затею.

Со стороны настраивание класса выглядело как будто он слегка задумался, но вот он поднял голову.

— Сэр Тулман, мою подругу Ромайнэ вы уже встречали. Ее с тетей разделило нападение Мадара, и теперь ее разыскиваем. Вы ее не встречали?

Тулман снова отодвинул очки, затягиваясь.

— Молодой человек, мы с ее тетей были лишь мельком знакомы, и не встречались уже лет десять, я так думаю. Когда я впервые встретил ту девушку, она была не старше этой девчонки передо мной. Честно говоря, я даже не знал, что она жила поблизости.

Быстро взмахнув руками при виде начавших шевелиться губ Брэнделя, он продолжил:

— Не надо даже спрашивать об этом. У таких как я свои секреты. Если она тебе не сказала, я не скажу тем более. Ладно, наше обсуждение подходит к концу. Ты достиг своей цели, и когда соберешь достаточно знаний об этом жизненном пути, можешь прийти ко мне снова.

Брэндель взглянули на Ромайнэ, и она мило улыбнулась в ответ:

— Ничего, Брэндель. Моя тетя на самом деле удивительная.

От ее улыбки его сердце пропустило удар.

Том 2: Глава 33: Красный Бронзовый Дракон, Лито

Когда трое покинули дом Тулмана в лесу, Батум не смог сдержать любопытство и робко спросил Брэнделя:

— Господин, ваши старейшины знают этого господина-волшебника?

Молодой человек взглянул на него, улыбнулся, но не ответил.

Батум глядел на него в замешательстве, не понимая, что Брэндель имел в виду этой своей улыбкой. Даже при том, что этот рыцарь пробил им путь из оцепления армии немертвых Мадара, что произвело невероятное впечатление, из ежедневного общения с ним он чувствовал, что Брэндель не вел себя как представитель знати.

Несмотря на то, что юноша сказал, что собирается унаследовать земли, Батум не полностью верил в его слова, поминая, что дворяне склонны все преувеличивать. Тем не менее, все же веря в способности юноши, он решил за ним последовать.

Теперь же, понаблюдав за общением молодого человека со старым мастером, он твердо в него поверил.

[У этого молодого рыцаря должна быть мощная поддержка, уникальная даже для влиятельных семей. Обычный дворянин не имел бы ничего общего со всеми этими волшебниками и обличенными властью людьми: ведь с таким происхождением и могуществом те могут даже не преклонять колен перед королем]

Батум почесал голову и смотрел на идущего впереди Брэнделя.

На третье утро Брэндель и его группа наконец достигла Бругласа.

Бруглас, построенный на склоне гор Серого Орла, вдоль восточного берега реки реки Сосен, с разбросанными сверху до низу по холмам зданиями, был сердцем южной части Гринуара.

Город был окружен концентрическими белыми стенами, каждая вышепредыдущих, за что сельские жители иногда называли Бруглас Белым городом.

Путешественников из Анкриеса и Драгоса встречали сверкающие крыши домов под ясным небом и красивые улицы, выстроенные в ряд вдоль холма.

Зрелище, конечно, было захватывающее: цивилизация явно процветала.

Хотя Бруглас и считался большим городом (население его составляло тридцать пять тысяч живущих вплотную друг к другу человек), этот район был, вероятно, самым густонаселенным в Гринуаре.

В городе было много цехов и мастерских, расположенных на Чернососенном проспекте, постоянно запруженном телегами и мулами, перевозящими тяжелые грузы. Можно было встретить и путешественников из других городов, торговавших с купцами.

Попавшие сюда в первый раз Фрейя и Ромайнэ сильно удивились высоким стенам и чистым улицами: оживленный район превзошел все увиденное и в Анкриесе, и в крепости Риэдон. Даже Брэндель, впервые увидев город в игре, поразился его величию.

Все шагали по улицам в приподнятом настроении, но тут Фрейя и Ромайнэ остановились перед ювелирными магазинами. Сверкающие и замысловатые украшения местного производства были великолепны и сразу привлекли внимание девушек.

Фрейя с завистью смотрела на брошь в виде полумесяца, в то время как Ромайнэ привлекла серебряная шкатулка. Брэндель не мог сдержать смех, увидев, как крепко они вцепились в эти вещицы.

Юноша жестом подозвал Батума и вдвоем с ним подошел к хозяину только спросить цену, но в конечном итоге заплатил за предметы несколько сотен Тор. Ромайнэ с легкостью приняла подарок с удивленным и счастливым взглядом, в то время как Фрейя опустила голову, покраснев, и надолго задумалась перед тем как принять, но затем тихо поблагодарила.

Брэндель не удивился внутренней борьбе Фрейи перед тем, как она приняла подарок, но оглянувшись, увидел как Батум поднял оба больших пальца вверх в знак одобрения. Сделав паузу, он рассмеялся.

[Краснобородый действительно слишком много думает... Я просто не хочу видеть девушек разочарованными, когда те не получили сувениров из этого города]

С небольшим отклонением от маршрута они все же прибыли в место назначения.

Штаб Сереброкрылой Конницы.

Перед тем как дойти до места они увидели мальчишку Феникса.

[Хм, похоже, дела у мелкого с момента нашей последней встречи идут весьма хорошо. Он даже выглядит потолстевшим]

Увидев всех троих, маленький Феникс потер глаза.

— Сестра-Босс, Брэндель, Фрейя! Боже мой, я не сплю? — закричал подросток, спрыгивая вниз по булыжникам перед штабом, и разглядывая их в изумлении. Фрея бессознательно почти выругалась про себя, заслышав дебошира, но все же успела изменить рвавшиеся наружу слова.

— Маленький Феникс, а где все?

— Все по-прежнему тут, поблизости, с нами все в порядке, сестра-Босс!

Затем он посмотрел на Брэнделя с обожанием:

— Брат Брэндель, все слышали о новости, ты спас беженцев из крепости Риедон! Некоторые отправились в Драгос, а затем в Бруглас, поэтому рассказы о ваших подвигах разнеслись повсюду. Ты и правда сражался бок о бок с удивительным Красным Бронзовым Драконом, Лето?

Красный бронзовый дракон Лето? — Брэндель слегка удивился такому заработанному Лето прозвищу, несмотря на то, что косвенно имел к нему отношение.

— Брат, что ты действительно знаешь об Удивительном? — Батум знал, что на самом деле эти слухи среди повстанцев посеял Брэндель, и не понимал почему юноша рядом с ним не захотел славы, но он все же захотел прервать болтовню Феникса.

— Конечно, я все знаю. Разве это не супер-удивительно, что всего один человек вывел несколько сотен из окружения десятков тысяч немертвых?! — кивнул Феникс со смыслом, — Красный Бронзовый Дракон Лето, я также слышал, что он — ветеран Ноябрьской войны, как и капитан Марден. Конечно, он удивительный! Ах, ты кто, мистер?

Батум чуть не задохнулся, но только он собрался ответить, как глаза маленького Феникса озарились, и он громко вскрикнул:

— Ты Батум-Красная Борода!

— Да ты меня знаешь, мелкий? — смутился Батум.

— Конечно знаю. Думаю, очень мало кто в Бругласе не знает твоего имени. О Батуме-Красной Бороде, заставляющем немертвых трепетать, по всему городу ходят слухи. Не веришь мне — спроси рыцарей в штабе, даже они о тебе знают!

— «Заставляет немертвых трепетать», совсем неплохая характеристика.

Все любят похвалу, и Батум не был исключением. Но расхохотавшись было от гордости, он вдруг вспомнил о сотворившем это чудо юноше.

Быстро скрыв смешок, он фыркнул:

— Хммм, кучка кретинов.

Его ответ сбил маленького Феникса с толку, но будучи лишь подростком, он подумал, что у опытных взрослых людей странный характер, так что не стал возражать против реакции Батума. Переведя взгляд на Брэнделя, он спросил:

— Брат Брэндель, ты, должно быть, важный человек среди наемников, раз ты такой удивительный, да?

Брэндель рассмеялся с кивком взъерошил волосы мальца.

— Ну вот, я же знал! А остальная мелюзга на улице не верила моим рассказам о тебе!

Фрейя слушала разговор с растущим вниманием. Посмотрев на Брэнделя, она про себя наградила его титулом великого лжеца, но вспомнив и его сокрушающую атаку на многочисленные силы немертвых, она почувствовала участившееся сердцебиение и отвернулась.

Ромайнэ только криво улыбнулась, так что никто не понял, о чем она думает.

Пока они переговаривались, весть о «героях крепости Риедон» уже разнеслась по бругласскому штабу. Горожане любят быть в курсе событий, так что улица быстро заполнилась людьми. Парами-тройками вышли посмотреть на человека, которому удалось пробиться из окружения Мадара, даже несколько молодых людей из Сереброкрылой конницы.

Сереброкрылая кавалерия входила в состав регулярной Белогривой армии, некоторые из них воевали против бессмертных войск Мадара, и потому знали, насколько это трудно. Большинство из них не желали поверить в нелепые слухи, но и от повстанцев, и от солдат из крепости Риедон приходили вести, подтверждавшие их, так что командир Сереброкрылой кавалерия, лорд Зелнал, решил, что эти слухи могут оказаться и правдой.

В окрестностях близи Бругласа еще оставались тысячи беженцев, но никто, похоже, раньше не встречал «Красного Бронзового Дракона» Лето.

Стоящие ниже и выше по рангу офицеры видели вещи по-разному. Низы принялись выискивать взглядом легендарную фигуру, в то время как верхушка хотела понять, что происходит.

— Феникс, это они — наемники из крепости Риедон?

Несколько мальчиков-ровесников Феникса сбились вокруг него в кучку.

— Конечно, это моя сестра-Босс, брат Брэндель, и это ...... — тут маленький Феникс указал на Батума и сделал паузу.

— Не может же это быть Батум-Красная борода?!

Мальчики сразу же изменились в лицах. Ярко-рыжая борода Батума была слишком легко узнаваема.

— Хехе, ну ты хотя бы не глуп — можно было почти увидеть яростно виляющий хвост маленького Феникса. Он знал, что Брэндель производил впечатление, но даже не думал, что он связан с такими легендарными людьми. И вот, хоть он и преувеличил некоторые детали, несмотря на то, что никто ему не верил, наконец наступил час расплаты: все смотрели на него в полном шоке.

Но пока мальчики пребывали в восхищении, Брэндель почувствовал на себе недобрые взгляды некоторых из солдат Сереброкрылой конницы. Он не удивился, ведь он сам просил беженцев распространять различные слухи, чтобы избежать внимания. Он был еще слишком слаб и не был готов к попаданию в эпицентр того и гляди собиравшейся бури.

Батум был его первым выбором в качестве щита, но нужен был и кто-то, хорошо знающий Ауине, так что здесь Лито подходил лучше всех. И вот, оказалось, что армия все же недовольна и ревнует.

[И в игре бывали серьезные затруднения с ревностью и гордыней, что уж говорить о реальности ...]

Он вздохнул про себя.

Том 2: Глава 34: Повторная встреча с Марденом

Пристальные взгляды солдат заставили Брэнделя немного насторожиться, но он не думал, что руководство армии Белогривых настолько некомпетентно, что не сможет увидеть картину целиком.

Его план не изменился.

Он не заинтересован во вхождении в угасающую верхушку власти в правительстве Ауина, но спасение беженцев утаить бы не получилось. Раз так, он спланировал наперед отдать славу опытным наемникам, жаждавшим славы и богатства.

Заставить людей поверить, что группа хорошо подготовленных наемников успешно вывела повстанцев с беженцами, было гораздо легче, чем если бы это все проделал один человек.

Потеря крепости Риедон была бомбой, готовой взорваться в любой момент. Неважно, насколько выдающиеся успехи демонстрирует кавалерия армии Белогривых в боях против Maдара, они вряд ли смогут избежать обвинений за потерю крепости. Выступи он в этом конкретном случае в одиночку — наверняка потешил бы гордость, но и знать не упустила бы возможности использовать его в качестве политического примера.

Поэтому его план состоял в том, чтобы в «легенде» было упомянуто как можно больше персонажей, а он таким образом скрылся бы за теми, кто выступил ярче всех.

Он был уверен: дворяне будут действовать по его плану, как и во всех их самостоятельных дальнейших действиях: найти козла отпущения и повесить на него вину за потерю крепости Риедон, будучи точно уверенным, что они преувеличат ряд событий в попытке восстановить достоинство.

Он не хотел иметь ничего общего ни с ними, ни со сказками, которые они собирались рассказывать, но возможности сбежать прямо сейчас у него не было.

Единственное преимущество, которое он из всего этого извлекал — растущая слава его группы наемников, «Янтарного Меча».

Интерес толпы быстро улегся, и горожане снаружи штаба Сереброкрылой скоро разошлись, а маленький Феникс и остальные мальчишки остались снаружи.

Брэндель сразу же смог встретиться со старым Марденом. Похоже, с момента их предыдущей встречи на лице пожилого капитана гвардии добавилось морщин. Не прекращая с озабоченным видом двигаться по помещению, он на ходу просматривал некоторые документы. Брэндель был уверен, что Марден волновался из-за ситуации со знатью.

Скорее всего, конфликт графа Наккина с благородной военной верхушкой в Бругласе достиг своего пика, и в городе только кто-то совсем беззаботный вроде малыша Феникса был в настроении рассказывать истории.

Брэндель подошел к Мардену и поприветствовал его.

Увидев его, Марден поднял брови, пока в голове у него всплывали воспоминания о бесстрашном молодом человеке, который вызвался предупредить крепость Риедон. Даже при том, что он слышал новости, будто с Фрейей и Брэнделем все хорошо, он облегченно вздохнул, мысленно поблагодарив Мать Марша за защиту.

Затем его взгляд переместился на Фрейю, которая сразу же положила руку на грудь и поклонилась.

— Капитан Марден, я вернулась.

Марден кивнул и с облегчением улыбнулся.

— Хорошо. Хорошо, что ты вернулась.

Но стоило ему закончить предложение, как его мысли сразу же вернулись к ситуации со знатью. Жители Бучче всё еще остаются без крыши над головой, а дворяне в это время борются за власть. Несмотря на то, что сам он был не из Бучче, ситуация его расстраивала.

Глаза Фрейи от вида капитана Мардена, будто постаревшего на десять лет, покраснели, когда она подумала о своей, погибшей от рук Мадара.

Маленькая Ромайнэ все не унималась, подмигивая Брэнделю, и тот вздохнул.

[И что эта чертова девчонка так черства в такие моменты ... Причем когда я начинаю обращать внимание на нее, она вдруг теряет интерес, да еще и делает странные вещи?]

Он похлопал по спине Фрейи, успокаивая, и сказал:

— Капитан Марден. Может, говорить такое — грубо, но в самом деле нет необходимости слишком много думать о делах знати. Нужно только спокойно сидеть и дожидаться их окончательных решений — мы никаким образом не можем на них повлиять.

Марден опешил, не ожидая, что Брэндель разглядит его заботы насквозь.

Ему удалось пережить Ноябрьскую войну, но он совершенно не годился для участия в теневых войнах. Спустя всего несколько дней он был уже вымотан отчетами, и иногда даже завидовал этому сосунку Фениксу, который даже не трудился хоть что-нибудь откладывать в голове.

Брэндель прошелся по его «истории» и понял, что человек в должности Мардена не смог бы повлиять на результат, так что ничего, кроме как ждать решений дворян, не оставалось.

[Несмотря на то, что звучит ужасно мрачно, в конце концов — это правда]

Он почти высказал Мардену свои мысли, но тот подозрительно посмотрел на него и спросил:

— Молодой человек, кто ты такой? Ты говоришь, как будто четко знаешь, о чем думает знать, но пусть я не столь хорош во всех этих политических делах, все же было бы странно, если бы ты знал больше меня.

Слова капитана Мардена добавили Фрейе уверенности в собственных соображениях на этот счет.

[Раз Брэндель смог узнать об этих нюансах больше капитана Мардена, его личность практически подтвердилась ...]

Она сказала Мардену, что Брэндель — высокогорный рыцарь, и Марден, кажется, наконец-то что-то понял.

— Так значит, ты из дворян, при этом еще и высокогорный рыцарь — удивленно уставился на Брэнделя Марден, — однажды я бился бок о бок с высокогорным рыцарем. Пусть люди и говорят, что они неуправляемы, но они — безусловно герои, сила духа которых несомненна. Похоже, их потомки столь же удивительны. По крайней мере, ты, Брэндель, служишь тому доказательством.

— ................. Вы меня перехваливаете, капитан Марден.

— Вовсе нет. Когда ты сказал, что собираешься пройти по тропе в горах Зеваил и доставить предупреждение, я почти решил, что ты — безрассудный мальчишка, не боявшийся смерти. Тогда я не поддержал твоего решения и посчитал, что отправлять с тобой Фрейю и Ромайнэ было бы ошибкой. Но ты доказал обратное. Молодой человек, истинная храбрость и отчаянная смелость — не одно и то же, и твой тогдашний поступок — само определение истинной храбрости. И знаешь, его можно даже назвать героическим.

Похлопав Брэнделя и Фрейю по плечам, он продолжил:

— Вы оба — прекрасный пример для молодых людей Ауина.

Фрейя хранила молчание, просто глядя на Брэнделя.

[Не будь там Брэнделя, возглавившего оборону, вряд ли кто-то бы остался в живых. Все признание должно было достаться ему, но никто об этом и не догадывается....]

Брэндель еле сдерживался.

Затем они отправились к людям из милиции Бучче. Эрик, Айрис и Макки по очереди их поздравили, а Макки даже умудрился принести небольшой бочонок вина, чтобы отпраздновать спасение в таком ужасном испытания. Остальные молча похлопывали их по спинам, но их чувства в полной мере выражались в действиях.

Удивила Брэнделя встреча с Бреттоном, который появился вместе с отцом. На его лице застыло торжественное и мрачное выражение, но, проходя мимо, он все же слегка кивнул Брэнделю.

[Интересно ... он даже не попытался начать стычку]

Некоторое время спустя Макки рассказал, что Бреттон был сильно подавлен, чувствовал вину за потерю боевых товарищей в прошлом месяце, и полегчало ему совсем недавно. Брэндель на мгновение снова затих, в душе впечатленный характером Бреттона.

Когда празднование по случаю их воссоединения уже приближалось к концу, в комнату зашла группа молодых солдат, решивших присоединиться. Увидев их, Брэндель с Батумом переглянулись.

[Похоже, мой план по распределению славы на нескольких наемников тоже помог мне завоевать симпатии. Если бы вся слава досталась мне одному, такое вряд ли бы случилось, я бы казался недосягаемым]

После окончания вечеринки Марден пришел к нему пообщаться наедине и узнать о делах знати. Оставив Фрейю слегка позади, Брэндель:

— Капитан Марден, правда в том, что решение по ситуации уже принято. Представители армии Белогривых очень скоро свяжутся и сообщат его нам, но беспокоиться здесь не о чем. Что бы они ни решили, это не имеет к нам никакого отношения, в единственное, что нам надо будет сделать — просто принять любую награды, которые нам захотят вручить.

— Можешь пояснить? — попросил Марден.

— В общем, ситуация такая. Им нужны герои, кто-то вроде тебя или Фрейи, замечательно показавшие себя. Они хотят видеть в этой роли кого-то из гарнизона или милиции, чтобы связать их местными властями. Поскольку ты спас жителей деревни Бучче и представляешь регулярную армию Ауина, и дворянам перепадет часть твоей славы.

Брэндель потер лоб.

— Но вот группа наемников, выведшая две тысячи беженцев из окружения десятитысячной армии Мадара? Это для армии Белогривых — проблема, ведь поведи они себя в этой ситуации неверно — станут посмешищем. И раз слухи уже разошлись по всей южной части Гринуара, у них нет выбора, кроме как признать, что эти события на самом деле произошли. Так что главная их задача сейчас — справиться с этой деликатной ситуацией.

— Понимаю, мы будем ширмой для реальных людей, которые получат награду? — спросил вдруг Батум.

Брэндель кивнул:

— Дворяне думают на Фрейю, потому что она возглавляла часть армии, которая вывела беженцев из крепости Риедон.

— Я? Фрейя не следила за беседой, но услышав свое имя, очнулась:

— Брэндель, я…

— Фрея, сначала выслушай, — прервал ее Брэндель. Она на мгновение запнулась перед тем как кивнуть.

Выслушав соображения Брэнделя, Марден затих. Он с трудом мог понять позицию знати, видевшей лишь одну важную сторону в этой войне — то, как они выглядели, а не то, как найти способ победить полчища немертвых.

[За что же мы боремся ...?]

Брэндель продолжал:

— У Сереброкрылой кавалерии свои принципы. Они не любят работать с наемниками, потому что считают, что те алчны и сражаются только за деньги, что для них неприемлемо.

Батум усмехнулся, категорически недовольный.

Посмотрев на него, Брэндель улыбнулся:

— Но тем не менее, когда придет время, они все равно тайно пошлют кого-то, чтобы связаться с наемниками.

— Лицемеры.

— Можете назвать их и так, или можно считать, что причиной тому — их тщеславие.

— Но не близоруки ли думающие такими категориями дворяне? — Марден до сих не верил, что высокородная знать столь мелочна.

— Близоруки? — Брэндель покачал головой.

[Дворяне не дураки и, конечно же, не отличаются недальновидностью. Если они в чем-то и разбираются лучше, чем в мыслях и поступках солдат в армии — так это в самих себе. Нет, знать крайне умна, но жадность и тщеславие заставляют их действовать именно таким образом.

С властью и армией они могли бы обрести независимость и не обращать внимания на монархию. Даже если бы Мадара вторглись на их территорию — их бы и это устроило, ведь Мадара рано или поздно отступят. А если что-то пойдет на так — их состояния позволят им беспроблемно осесть в любой стране на континенте.

Единственная сторона, которая пострадает — простые люди. И если так, зачем знати беспокоиться о чем-то, кроме преумножения власти?]

Брэндель продолжил:

— Нет, им ни до чего нет дела: они знают, что войска Мадара скоро отступят, так что важно только то, как они будут выглядеть в глазах общественности. И вот когда Мадара начнется отступление, им нужно выбрать кого-то из милиции и представить в качестве героя. Глядя на этого героя, горожане сразу же буду вспоминать о действующей армии Ауине, а не о наемниках.

— Но разве не Гаспар — лучший выбор? Он капитан, отвечал за безопасность крепости Риедон, не он ли — лучший выбор? — Фрейя воздержалась от упоминания Тарона [из армии Белогривых, гарнизон крепости Риедон].

Брэндель покачал головой:

— Нет, он для командования армии Белогривых — выбор худший. Кавалерия крепости Риедон принадлежала дворянам, они были частной армией, созданной, для сдерживания власти пехоты. Неужели ты думаешь, что военные-дворяне армии Белогривых такое допустят?

После разъяснения Брэнделя все поняли, что Фрейя — лучший выбор, и даже она сама оказалась не в состоянии это оспорить.

Том 2: Глава 35: Богиня войны и Брэндель

Брэндель оглядел безмолвную Фрейю, зная, что она, вероятно, не понимает всех аспектов политики. Он этого и ожидал — люди из селян не разглядели бы махинаций и целей, которые преследовала знать.

[Подводя итог — все дело в жадности]

Он решил высказаться как можно понятней:

— Понимаю, вам может быть трудно это все принять. Но правда в том, мы — не более чем пешки на шахматной доске, и им все равно выживем мы или нет.

В шоке от услышанного, Фрейя посмотрела на него снизу вверх.

А вот Марден нахмурился и вздохнул. Сказанное Брэнделем в точности вторило его наблюдениям в последнее время. Дворяне объявили, что милиция Бучче и его армия будут вознаграждены за оборону. Все воспряли духом, услышав новости, но он должен был смотреть на вещи по-другому: ведь продвигать к славе будут только одного-двоих, а остальным достанется скудная награда в виде поделенных на всех денег.

И каждый раз при упоминании о бездомных беженцах Бучче он получал неоднозначные ответы.

— Фрейя, — глубоко заглянув в светло-карие глаза Фрейи сказал Брэндель — если ты надеешься, что всех щедро наградят за усилия, после чего они вернутся в деревню и после войны заживут счастливо и в безопасности — это наивно и несбыточно, ты разочаруешься.

— Брэндель?

— Если полагаться на других — станешь пешкой, которую знать рано или поздно сбросит с доски.

К крепости Риедон Фрея многое повидала и услышала, так что она могла в какой-то мере понять его слова, так что она некоторое время поколебалась, прежде чем спросить:

— Тогда что делать?

— Становиться сильнее, пока вы не станешь человеком, способным защитить остальных.

— Я-я знаю, но, — поторопилась ответить Фрейя.

[Я всего лишь лидер небольшой группы милиции, как я могу поравняться в силе с дворянами столицы? Это невозможно!]

— Боишься, что не сможешь? — угадал он.

Фрея кивнула.

— Об этом беспокоиться не стоит. В будущем, может, и представится возможность, — ответил он, улыбнувшись.

Фрея, слегка смутившись, вернула ему взгляд.

Брэндель не стал говорить, что именно планировал на ее счет. На самом деле он хотел, чтобы девушка поступила в основанную королевской семьей кавалерийскую академию, получила высшее королевское образование для военного командования, и получила знания и умения в ведении боя.

Он не хотел менять будущее Фрейи, которая станет Богиней войны, но при этом хотел, чтобы она вошла в высший эшелон власти королевства.

[Ромайнэ на такое не способна, так Фрейя — единственный человек со всеми нужными возможностями и способностями, которому я могу доверять. Что же касается безопасности — здесь беспокоиться не о чем: школа находится в Веранд, на частной территории в собственности короны. Эту землю в декабре, когда начнется гражданская война, получит принцесса. Для Фрейи все вроде бы складывается хорошо]

Брэндель не считал старый ауинский стиль и тактику военного командования неэффективной, но для того, чтобы стратегия работала, необходимо было качество на уровень выше, и поэтому армия Ауина все слабела, в итоге сводя на нет и стратегию.

[Со столь серьезным отношение к учебе Фрейя будет впитывать знания в академии как губка. Поднабравшись успехов, она будет выделяться из толпы, и, в точности как в истории, обратит на себя внимание принцессы.]

Брэндель припомнил, что Фрейя встретит принцессу на втором курсе, на шестой месяца, во время 64 рыцарского турнира Академии. Поскольку в столице ее не будет, он решил, что такой поворот не слишком изменит будущее Фрейи.

[Принцесса Гриффин Корвадо Манофф. В этом году ей исполнится только шестнадцать, но вскоре она приступит к исполнению обязанностей регента. Определенно нужно быть в курсе ее мыслей .... И здесь мне пригодится помощь Фрейи]

Брэндель секунду поразмыслил, но чувствовал, что препятствий в достижении их целей это не создаст. Она хотела возродить королевство, а он — изменить будущее Ауина. И все же он был обеспокоен, понимая, что наличие девочки-полуэльфа, родившейся в королевской семье — не в интересах знати.

Воспоминания из игре заставили его плотно сжать кулаки. Тот момент в истории было не забыть — конец столицы Монстерас, дворец и город в море огня под небом в черном дыму.

В тот день он со многими игроками отступил на север, многие со слезами на глазах оборачиваясь на юг. Они были не в состоянии что-либо изменить, попросту не хватало времени, хоть что-то сделать.

И как он должен был снова наблюдать за смертельным боем Фрейи в кровавой долине Далаль?

[В тот день каждый из нас погиб в той долине. Я сам умер семь раз и потерял семь уровней, многих игроков постигла та же участь. И в конце концов, ради чего?]

В тот день он увидел Фрею в серебряной броне с печатью с подсолнухом, с флагом с черными сосновыми листьями на нем — ауинской эмблемой мужества. Он и тридцать шесть тысяч игроков, поклявшиеся защищать Ауин, так и не смогли уберечь флаг, но она защищала его до самой смерти в бою.

[Возможно, она выполнила собственное обещание ... пролить всю кровь до последней капли за эту землю. В конце концов, Ауине был слишком стар и слаб. Практически три армии из Киррлутца просто стояли там, ничего не делая. Действовала только армия Фрейи и игроки, и наши объединенные силы не могли даже сравниться с огромной армией противника]

Ярчайшей жемчужине семьи Корвадо, принцессе, тоже не повезло. Она вышла замуж за герцога Аррека, которого не любила, мрачно доживала свой век, пока не была убита в заговоре, затеянном Объединенной Гильдией.

Брэндель вспомнил встречи с членами гильдии. Они не играли в Янтарный Меч постоянно, а некоторые и вовсе прекратили, но все же, собираясь вместе, они о неизменно обсуждали последние игровые события. И все с сожалением вспоминали день, когда дух Ауина был потерян навсегда.

[Могу ли я позволить такому повториться?]

Посмотрев на Фрейю, Ромайнэ и Мардена, он встряхнул головой. Телепортируйся он куда-то еще, не повстречай их, он бы попросту задумался о побеге, чтобы медленно наращивать силы в безопасности. С такими знаниями он стал бы легендой.

Но полученный опыт и встреча со всеми ними в Бучче заставили его понять, что он не сможет так поступить, и принять решение взять на себя бремя изменения судьбы Ауина.

[Даже сейчас я все еще пытаюсь понять лежащие передо мной перспективы. Для изменения истории, определенно нужно убрать с дороги все, что мешает пройти, и вполне возможно — не обращать внимание на благополучие окружающих. Возможно, придется действовать как презренный дворянин ... И мало того, возможно, придется противостоять каждому члену ауинской знати. А ведь даже принцессе трудно приходилось с этими пятью герцогами]

Подумав об имеющихся характеристиках, Брэндель потер лоб.

[Мой уровень несравним с игровым ... а враги из Мадара, с которыми предстоит столкнуться — в большинстве своем уровня «боссов», не говоря уже о том, что однозначно талантливы. Даже объединенными усилиями с Богиней войны, это действительно ли можно изменить будущее?]

Брэндель подумал и о будущем после падения Ауина.

[Если заглянуть дальше в историю, Киррлутц займет пассивную и холодную позицию. Эта империя Гриффинов — вовсе не колыбель древней и доброй человеческой цивилизации. На смену придет гордость горцев, подпитанная революцией на стали и крови, громко зазвучат военные орудия, а отправной точкой станет Природная Скрижаль. В ближайшее время начнется Третья Священная война, и когда это произойдет, весь мир превратится в гигантскую шахматную доску со странами в качестве фигур, в том числе и Мадара]

Брэндель немного пораскинул мозгами обо всем этом. Задавшись вопросом, в состоянии ли он со всем этим справиться, он засомневался: даже останови он немертвых Мадара, его ждали еще большие испытания. Выводя беженцев из крепости Риедон, он задумывался и об этом.

[... Кого я обманываю? Может быть, это гордость «игрока из другого мира», но не присвоить ли этой игре игра рейтинг «непроходимая»?]

Пусть это и высокомерно, но он чувствовал, что стоит по крайней мере попытаться ее пройти, просто чтобы не сожалеть об упущенном.

В том числе и поэтому он чувствовал, что должен набрать достаточно силы и власти к моменту, когда начнется гражданская война.

[Когда это произойдет, вся система наращивания уровней может оказаться затронутой хаосом, и это лучший момент для меня, чтобы стать шахматистом и заполучить земли и армии]

Брэндель уже выбрал место — когда-то закрытое западное королевство.

Том 2: Глава 36: Брэндель готовится (1)

— — — — — — — — Бреттон — — — — — — —

Проходя по внутреннему дворику, Бреттон смотрел на листья вечнозеленых деревьев размером с ладонь. Легенда гласила, что каждый вечнозеленый лист — это душа павшего воина, и потому эти деревья сажали в армейских лагерях в честь отваги и мужества солдат.

Разглядывая листья, мысленно он обратился к павшим на войне товарищам, даже не услышав, что к нему обращается его отец, лорд Хаскел, член городского совета Бругласа.

— При распределении наград я постараюсь перевести тебя обратно в Бруглас. Не хочешь вступить в городской кавалерийский отряд? Мои слова все еще имеют в городе вес. Хочешь остаться в действующей армии — пожалуйста, патрулирующий лес эскадрон еще не укомплектован, но правда он входит в состав военного формирования Аррек, так что тебе там может быть сложнее. По правде говоря, я подумывал дождаться, пока тебя посвятят в рыцари, после чего назначить тебя на стабильную должность в дворянском парламенте.

Бреттон утвердительно кивнул.

— Ну о чем же ты думаешь? — лорд Хаскель посмотрел на сына и вздохнул: нравом тот пошел в него в молодости, уверен в себе, но слишком горд. Пусть в определенные моменты это было к месту, но такой склад характера был все же не самым желательным из всех возможных.

Мудрая пословица, передававшаяся у дворян из поколения в поколение, гласила, что «перебор в гордости — легкий путь к неудачам».

Лорду Хаскелю в этом году исполнялось шестьдесят два года. Он все еще считался нестарым человеком, но начинал выглядеть постаревшим, и хоть прямые серебряные волосы и были очень аккуратно причесаны, бакенбарды уже побелели. В молодости в южном Гринуаре он обрел известность в качестве участника радикальной фракции, но с возрастом становился все более и более консервативен. Одетый как принято для обычного члена городского совета, длинный синий халат в пол, сверху белый жилет с пряжками и длинные черные галифе, в руке трость. Он тепло посмотрел на единственного сына.

Бреттон вернул отцу взгляд и ответил:

— Думаю, я мог бы поступить в Баста, королевскую кавелерийскую академию.

— Что? — лорд Хаскель был шокирован.

— Я слышал новости от Уолтера, там есть четыре места. Гвардия могла бы меня порекомендовать, да и у армии Белогривых есть свои планы. Отец, прошу, не обсуждай это с другими дворянами, — продолжил Бреттон. Уолтер был вице-капитаном Сереброкрылой кавалерии и другом Бреттона, ему было всего двадцать три года, и этот пост он занял благодаря власти и связям своего отца.

— Новости очень быстро скрыли, никаких новостей от парламента и армейских ублюдков. Тем не менее, вмешательство короны не должно повлиять на это награждение, или в столице что-то изменилось? — нахмурился лорд Хаскель.

— Я не уверен, но твердо решил воспользоваться возможностью, — ответил Бреттон.

— Очень хорошо, хорошо учиться новому. Но помни: политический интерес нашего семейства Уэйкфилд, как правило, в другом. Будучи в академии, не иди против королевской фракции, но в то же время особенно на них не оглядывайся — задумавшись на время, лорд Хаскель в последний момент изменил свое решение.

Взгляд Бреттона вернулся во двор.

— Кто обратит внимание на столь незначительного человека как я?

— Ты не прав. Каждый в семье Уэйкфилд важен. Твой дед был главой городского совета Бругласа, и даже я прославился в свое время на юге Гринуара. Ты мой сын, и ты безусловно выступишь не хуже любого из нас, — упрекнул его лорд Хаскель.

Лицо Бреттона осталось безучастным.

Отец и сын вдруг приостановили общение, увидев подходящего к ним молодого человека в темно-синей форме с ножнами с рыцарским мечом 32-го года производства на боку. Серебристые волосы длиной до плеч и поджатые губы придавали ему андрогинный вид.

— Мастер-сержант Тирст.

— Виконт Тирст — лорд Хаскель быстро оттеснил сына в сторону, приветствуя Тирста.

Человек, назвавшийся Тирстом, на некоторое время остановился и осмотрел на двух мужчин, глазами цвета аметистовых кристаллов. Кивнул в их сторону, он было продолжил движение, но задержав взгляд на Бреттоне, вдруг остановился и рассмеялся, и только после этого продолжил путь.

— Странно, — прокомментировал лорд Хаскель почти про себя, провожая взглядом молодого человека

— Что такое?

— Этот мальчишка — незаконнорожденный сын герцога. Обычно он смотрит поверх наших голов, но сегодня, похоже, что-то изменилось, — ответил лорд Хаскель.

Бреттон молча задумчиво посмотрел тому вслед и обернулся.

— — — — — Тирст — — —

Тирст толчком открыл дверь штаба Сереброкрылых, и увидел командира, виконта Мегеска, мужчину средних лет с проседью волосах, глядевшего в широкие арочные окна. Тот повернулся, услышав, как открылась дверь, но расслабился, увидев Тирста.

Он достал трубку и махнул ею в сторону, указывая Тирсту куда сесть.

— Не могу сказать, что вы прибыли быстро, капитан.

— Все потому, что пришлось избавляться от ублюдков, доставляющих нам всем неприятности, — Тирст улыбнулся и сел.

Тирст действительно был незаконнорожденным сыном герцога Гринуара, но его мать говорила, что он приходился наследником затерянным серебряным людям, заставив его поверить, что в нем течет Серебряная кровь. Тем не менее, за его высокомерием и холодностью проглядывался талант и опыт, иначе он не стал бы ключевым членом Объедиенной Гильдии.

— Ты столкнулся с этими людьми? — уточнил Мегеска.

Тирст кивнул. Молодой человек подался назад и продолжил разговор, не меняя тона:

— Молодой человек и этот, Батум Красная Борода, ничтожные люди с боевыми навыками Железного ранга. В них нет ничего особенного, но интересно то, что с ними милиция Бучче. Командующий, ведь нет необходимости повторять уже полученные вами недавно новости, не так ли?

Командир глубоко затянулся трубкой опустил ее вниз:

— Девушку, командующую милицией, зовут Фрейя. Есть признаки того, что она получит одно из четырех свободных мест в академии. Что вы думаете об этом?

— Интересно, — расмеялся Тирст, — ты пытаешься сказать, что она незаконнорожденная дочь кого-то из власть имущих?

— Да ладно, к нам это не имеет никакого отношения, –ответил Мегеска, — но при этом означает, что к этим людям нельзя относиться как к подозреваемым. Разве убийца «Тора» не должен быть по крайней мере в Серебряном ранге? Интересно, что с силой этого человека по имени Лето. Слышал, что фракция Серебряного голубя из-за него невероятно зла, и винит нас.

Молодой человек рассмеялся:

— Этот дурак — просто ширма. Когда у нас появится возможность устранить этого прославленного «Волчьего графа» надо будет на кого-то повесить вину, но сейчас нам в организации такие дрязги не нужны. Интересно, не заподозрил ли Обербек, что-то он — ширма.

Мегеска кивнул.

— Также я получил новости по расследованию с беженцами. В крепости Риедон был переполох, и благородный парламент занял совместную позицию с Сосновой крепостью. Вероятно, только дворянам известны подробности, но, к сожалению, всех участвовавших глупцов перебили.

Мегеска вновь затянулся трубкой:

— Как думаете, Люк Бесон об этом знает?

— Даже тигр что-нибудь знает — всё равно ничего не расскажет: у нас разные цели, — сказал Тирст, вкладывая в свои слова глубокий смысл.

— Несомненно, причем в отличие от армии Белогривых и нас, у него — самые странные.

— Каков же план теперь?

— Разве вопрос не поручили решать вам? Почему же вы спрашиваете, что собираюсь делать я? Капитан слегка отклоняется от правил, не так ли?

Командующий опешил, но, придя в себя, рассмеялся.

Но Тирст покачал головой:

— Нет, этот вопрос теперь за вами. Мне надо кое-что еще проверить касательно переводов в академию, да и еще есть дело, с которым мне нужна помощь. Для этого надо, чтобы ты передал мне полномочия капитана армии Белогривых.

— Зачем?

— Появились новости о мече Львиного Сердца.

— Ого, вот это скоро они получили новости, как им только это удается?

Тирст усмехнулся, но не ответил.

— — — — — Брэндель / Тамар — —

Оставив Фрейю в лагере Сереброкрылой кавалерии, Брэндель отправился на бругласский рынок, встретившись там с Тамаром, который уже его заждался. Предполагалось, что Тамар был печально известен у Мадара, но сейчас он выглядел по-другому: клетчатое одеяние под палящим солнцем выглядело странно, как и выказанное при виде Брэнделя уважение.

— Господин, ваши вещи готовы, — Тамар принес тяжелую сумку и подозвал стоявшего в сторонке сына.

Его уважение к Брэнделю не имело отношения к господскому статусу: тот когда-то спас ему жизнь. Его сын таких чувств не питал, разглядывая Брэнделя с восхищением именно из-за статуса.

— Умудрился купить? — Брэндель удивился, не ожидая, что на рынке простолюдинов Бругласа найдется подлинный эльфийский набор алхимика. Он всего-то упомянул о нем Тамару, просто попросил проверить, нет ли его где-нибудь. На самом деле, можно было воспользоваться с набором алхимика из Ампер Сеал, хотя тот едва удовлетворял требованиям.

— Мне удалось одолжить его из местной гильдии алхимиков, и они хотят двадцать Тор-монет.

Несмотря на сказанное, Тамару в душе трудно было понять, какая необходимость использовать настолько специализированное оборудование.

[Даже когда я состоял в дворянском департаменте, пользовался уже бывавшим в употреблении алхимическим оборудованием. Этот господин хорош во всем, но слишком много тратит]

Брэндель потер лоб. Он уже и забыл об этом, и лучше было бы этот набор приобрести, особенно когда у него не хватало денег.

У него были свои планы, причем не те, о которых думал Тамар.

[Отравленный кинжал, смоченный ядовитым соком демонического дерева (15 унций), проклятый арбалет (32 унций). Даже при том, что у меня есть некоторые силы для начала, мне нужны убийственные козыри, которыми можно будет воспользоваться тайно. Кинжал можно продать дворянам, спасибо необнаружимому яду. Симптомы отравления похожи на внезапную болезнь, и это лучшее орудие против любого ниже Железного ранга.

Проклятый арбалета нужен убийств противников низшего класса, он дает некоторые отрицательные эффекты типа ослабления, повреждений и прочего ущерба. Высшим ранга проще противостоять его воздействию, но для любого ниже серебряного ранга последствия будут существенными. К счастью, проблема получения редких материалов типа души высокорангового некроманта решена в боях за пределами крепости Риедон.

Хлопот предстоит много, и мне нужен ранг в алхимии не меньше восьмого, но с оборудованием и с помощью Тамара в общей сложности выйдет +3. Я смогу сделать нужное оборудование]

Том 2: Глава 37: Брэндель готовится (2)

Брэндель разложил в ряд одиннадцать кинжалов с затейливым орнаментом по бокам. Затем серебряным молотком он разбил кристаллы Гнилого Зверя и бросил осколки в золотой раствор в алхимическом котле. Повернув голову назад, он спросил:

— Тамар, а почему бы тебе попробовать?

— Мне?! — удивился мужчина, но тут же проявил энтузиазм. Будущий гранд-мастер алхимии в обычной жизни может проявлять сдержанность, но стоило коснуться алхимии — он не мог скрыть волнения. Теперь, получив шанс пробовать самому, он бы ни за что его не упустил.

Он мог работать алхимиком в парламенте, но как правило задачи там ограничивались мелочами типа очистки материалов. У дворян были личные алхимика, которые обычно не раскрывали своих секретов.

Так что Тамар получил возможность самостоятельно создать магический артефакт впервые, и с усилием сглотнул при виде эльфийских кинжалов. Брэндель усмехнулся и кивнул головой.

[Алхимические навыки Тамар приобретает очень быстро. Когда я впервые встретил его, они были где-то в ранге 3, теперь он уже на 5. С таким темпом он может превзойти меня и стать настоящим мастером алхимии. Это действительно врожденный талант.]

Действительной причиной столь быстрого продвижения Тамара было то, что Брэндель передал ему навык улучшения качества материалов.

Однако Тамар, похоже, недооценивал свои таланты, и когда Брэндель предложил ему работу за тридцать тысяч золотых в год, тот согласился лишь на шестую часть предложенного.

[Великий алхимик за пять тысяч золотых, даже с родни берут больше. Что ж, большинство этих алхимиков придерживалось правила не нарушать контракты, и в будущем я тоже должен удержать его любой ценой, даже если он запросит большую плату. С такими способностями он мне необходим]

"Хорошо, я дам ему попробовать." Сказал Тамар с уверенностью.

В комнате все затихло, а Брэндель переместился к книжным полкам, достал оттуда наугад выбранную книгу по истории происхождения благородных. Последние нескольких дней он посвятил чтению таких книги порядком времени, и его знания о дворянах и гербах выросли, увеличив его ранг Ученого до 11.

С дополнительными тактическими очками (ТП) он поднял военное фехтование, до ранга 7 (6 + 1), первую помощь в чрезвычайных ситуациях до уровня 4, искусство мечников Белого Ворона до ранга 2, и принял навык профессионального наемника с умением обучаться битве на новом оружии, а также подтянул навыки «стелс» (техника малозаметности) и «дубовая кожа».

Навык обучаемости битве на новом оружии был одним из основ профессий Воина и Наемника. В этом навыке был всего один ранг, но открыло Брэнделю доступ ко всему оружию своей профессии.

[Мне повезло иметь профессию наемника. Будь я из милиции — пришлось бы потратить тысячи ТП для улучшения навыков владения оружием. Но все же есть предел в специализации на определенных видах оружия. Кроме этого, стелс-навык берется из ночных профессий, а дубовая кожа — от друидов, и чем последняя хороша — тем, что добавляет 50% к естественной броне один раз в день. Такую комбинацию я использовал раньше в игре]

Этим двум уникальным способностям из других профессий можно было обучиться только в бругласском Королевском институте географии, так что Брэндель решил их получить.

[Сотни ТП так быстро… Технически частое использование тоже повысит уровень, но это займёт слишком много времени. Я побывал во многих боях за эти недели, но мой навык мечника не дошел и до 6 + 2 ...]

Не успел Брэндель перевернуть нескольких страниц из книги в своих руках, Тамар уже справился с задачей. Тамар поднес ему кинжал как ребенок, хвастающийся игрушкой:

— Готово, господин!

— Так быстро, проблем не было? — Брэндель покосился на песочные часы, песок в которых отсыпался только на треть.

— Нет –покачал головой Тамар.

Брэндель глубоко вдохнул: полное отсутствие сбоев было редкостью, а неудачу новички в игре терпели почти в половине случаев. Он взял кинжал и осмотрел его.

[1-4 повреждения, + 1-1 яда, кинжал, погруженный в яд демонического дерева. Название кинжала изменилось, как и его редкость. Первоначально Белого ранга, теперь он приобрел Железный]

Брэндель встал и вернул кинжал на стол. Подумав, он решили, что тот будет стоить около двух тысяч золотых. Не то чтобы исключительная вещица, но низкоранговым дворянам или авантюристам подойдет. Знать рангом выше держала личных алхимиков, и такие клинки их бы не заинтересовали.

[В общей сложности двадцать тысяч Тор, продай я их все. Этого, по прикидкам маленькой Ромайнэ, мало]

Он достал высокоранговый кристалл, добытый у Золотого Демонического Древа и короткий оркский меч.

— Со следующим будет немного труднее, давай вместе, Тамар.

— Вместе? — Тамар был немного озадачен, услышал сказанное Брэнделем. Во избежание помех на маны друг друга алхимики обычно работали в одиночку.

Но Брэндель не разделял его опасений. Он взял мел, чтобы нарисовать круг и добавил туда же руны и цифры. Тамар наблюдал за ним с широко раскрытыми глазами: руны использовали маги.

Наконец Брэндель поднял голову и указал на внутренний круг.

— Тамар, зайди туда.

Но Тамар посмотрел в изумлении и спросил:

— Господин, это ритуал Петли?

— Ритуал Петли?

— Я слышал, что только волшебники Буге владели этим таинственным навыком, там нужен был кто-то стоящий на главной звезде созвездия, который мог забирать силу многих для творения магического или алхимического ритуала. Господин, это ...?

— Что-то вроде того. Это упрощенная версия для 16 человек. Будет возможность — нарисую полную версию для шестидесяти четырех, — кивнул Брэндель. Такое умение было нужно каждому геймеру в его мире, но Тамару это казалось невероятным подвигом.

Казалось, в глазах Тамара вспыхнул огонь, он решительно кивнул и бросился внутрь круга, торопясь познать силу ритуала.

Брэндель осмотрел клинок: короткий меч искусной оркской работы, с изогнутым острием. Он провел пальцами по мечу, кое— что проверяя.

[Магическая заточка. Но это хорошо, такая магия не должна вступить в конфликт с тем, что я собираюсь делать дальше]

Он осторожно взял золотое зубило и застучал им по мечу, выбивая отверстие.

— Ах! — вскричал Батум.

— Что кричишь, Батум! — Брэндель чуть не выбил из меча магию, но его рука все же не дрогнула, и меч, стоивший полторы тысячи монет, остался цел.

[Черт, облажайся я — денег на второй у меня нет]

Батум знал, что совершил огромную ошибку, так что поступил мудро, ничего не ответив. У него сердце разрывалось от вида господина, проделывающего в мече еще одну дыру, как будто насквозь пробивали именно его.

Но Брэндель проигнорировал его и поместил кристаллы из Древа в отверстие и кивнул Тамару. Вместе они начали раскладывать эмблемы по обе стороны от меча. Проработав так в течение тридцати минут, они наконец создали новое магическое оружие.

Брэндель поднял меч и взмахнул им, посылая по всей комнате сияющие эмблемы. Затем он проверил его в окне статистики, подтвердившем, что меч давал + 3-3 к яду, что было сопоставимо с обычным повреждением от Шипа Света, так что меч может считаться Бронзовым по рангу. Безусловно, он вырос в цене, вплоть до ста тысяч Тор — это могло заинтересовать даже высокопоставленных рыцарей.

Брэндель вытер пот. Он впервые создал волшебное оружие выше 15 ОЗ, и чувствовал усталость от написания четырнадцати строк эмблем, но результат впечатлял. Меч вышел прекрасно, и он почувствовал прибавку +1 к собственному мастерству.

[Разве что я — поддельный дворянин, и пока не получу реального подтверждения благородного происхождения, мое искусство здесь не поднимется выше пятого ранга ... А так…. Я, скорее всего, застрял на (5 + 1)]

Пока он размышлял про себя, Тамар выглядел готовым на большее: глаза его сияли энтузиазмом.

— Господин, это откровение для меня. Если не ошибаюсь, для меня создание эмблем и фигур более высокого ранга — просто вопрос времени.

— Вот и хорошо.

Брэндель похлопал Тамара по плечу, радуясь про себя.

[Если Тамар достигнет десятого ранга, он может начать делать стрелы-убийцы Драконов (40 ОЗ), они очень сильны]

Том 2: Глава 38: Калека

Брэндель знал, что Тамар достиг шестого ранга в алхимии, поэтому доверил ему создание проклятого арбалета. Забрав отравленные кинжалы и оркский меч, он подозвал Батума, чтобы тот готовился отправляться на улицу Черных Перцев на встречу с одним калекой.

Он уже довольно долго хотел встретиться с калекой по имени Роэн, чтобы узнать, есть ли дополнительная миссия с Кольцом Императрицы Ветров. Помимо этой миссии, он слышал, что у калеки есть выходы на черный рынок, и хотел получить возможность сбыта своего товара.

[Что-то не видно Ромайнэ... Похоже, она опять отправилась искать приключений неизвестно куда]

Они вышли из дома вдвоем, закутанные в длинные одежды. Брэндель поправил капюшон, чтобы получше скрыть лицо, но вдруг позади него заговорил Батум.

— Господин, я довольно долго думал об этом, и думаю, что ваш план недостаточно хорош.

— Почему? — обернулся спросить Бэндель, сначала поправив эльфийский меч под длинной мантией.

— Вас видели многие повстанцы и беженцы, так что даже если вы просили их держать всё в секрете, нельзя гарантировать, что они вас послушаются — Батум тщательно заправил бороду внутрь и осмотрел улицу.

— Для желавших добраться до истины мои задумки никогда и не были секретом, но дворяне желают безопасного для их статуса результата. Пока я не выступаю — они еще больше рады общепринятой версии — ответил Брэндель, подумав некоторое время, — А мне некоторое время нужно оставаться незамеченным, Батум.

— Но я все же считаю, что надо было держать при себе видевших вас беженцев.

Брэндель, поняв наконец истинный мотив Батума, рассмеялся и покачал головой.

— Вербуя повстанцев, мы будем еще сильнее выделяться. Кроме того, эти люди могут и не захотеть следовать за нами. Понимаешь, Батум, люди с радостью примут лёгкий хлеб в трудные времена, но не останутся верны предложившему его навсегда.

Батум кивнул, в душе все же не согласившись. Он достаточно долго наблюдал за Брэнделем со стороны, знал, что у того большие амбиции, и потому хотел помочь ему набрать силу.

Но пока что Брэнделя не заботила власть, он тревожился об Объединенной Гильдии. Он был уверен, что никто не обвинил бы его в убийстве фальшивого графа, но добиваясь заметных результатов, можно навлечь на себя подозрения.

[Пока что о том, что я сделал, знают только Фрейя и Ромайнэ... Больше всего скрываю я тот факт, что нахожусь в Железном ранге. Как только соберу больше сил, вопрос разнюхивания со стороны Объединенной Гильдии, конечно, останется, но они — не армия]

Улица Черных перцев была одной из самых крупных в бедных районах Бругласа.

На самом деле Брэндель был здесь не впервые, но в открытую бегавшие прямо по улице крысы в сочетании с гнилым теплым ужасающим смрадом в летнее время сделали его непривычным. Батум же выглядел будто попал домой. Это место находилось под покровительством подобного ему наемника. Здесь собрались неряшливые охотники за сокровищами, воры, незаконные торговцы и дешевые проститутки — все здесь источало зловоние скверны и греха.

Но и в этом месте находились другие, искренние люди.

Брэндель не мог критиковать это место, да не хотел, разглядывая детей в грязных и рваных лохмотьях, осторожно обходивших его стороной, чтобы скрыться в разных направлениях, провожая прохожих жадными взглядами. Ловил он и пристальные взгляды с явно недобрыми намерениями, так что поднял защиту.

Они продолжали идти, остановившись наконец у старого деревянного дома. Подняв голову, Брэндель посмотрел на треугольную вывеску, подтверждавшую, что это дом Роэна, после чего постучал в дверь.

Три громких стука эхом раздались внутри, а дверь заскрипела, будто собираясь в любой момент расколоться, да и пыли на ней было порядком.

Батум от вида этого места нахмурился.

— С трудом могу представить того, кто может жить в этом месте. Видел я жилища бедных людей, но я никогда не видел настолько обветшалого. Жить здесь — все равно что в пещере.

Наемник замолчал на полуслове, когда дверь вдруг открылась. Пара ядовито смотрящих глаз уставилась на Батума, потом перейдя к Брэнделю, после чего раздался хриплый голос, который и жираф услышал бы.

— Брэндель? Когда это ты выбрался из Бучче? Смотри-ка, не помер, превосходишь все мои ожидания!

— А толку от моей смерти, калека? — холодно ответил Брэндель. Он оглядел лысеющего старика, тихонько дважды подхихикнувшего, прежде чем снова уставиться на них облачно-зелеными глазами.

— Что привело тебя сюда, Брэндель? Разбогател? Или привел мне нового клиента?

Прежде Брэндель закладывал тут несколько личных вещей, и потому завязал дела с таким злонамеренным человеком. Чего он не понимал — так это того, как Роэну стало известно о картине в старом доме его деда.

Брэндель пристально посмотрел на него, заставив калеку отпрянуть назад.

— Ты……. кажется, изменился, Брэндель, — колебался старик.

— Любой изменится после всех моих мытарств, — ответил Брэндель и, не желая тратить время, задал главный вопрос:

— Все еще хочешь картину моего деда?

Глаза калеки сразу же оживленно заблестели:

— Конечно, конечно, а что, ты принес ее?

И тут же почувствовал прикосновение холодного лезвия появилось на шее. Жадный и коварный ублюдок, без зазрения совести дерущий высочайшие проценты по займам и разрушавший жизни людей, сразу же упал на пол — так ослабли его колени.

— Терпения на тебя не хватает. Говори, картину моего деда украли твои люди? — Брэндель посмотрел на него, будто собираясь сразу убить.

Батум обернулся и увидел нескольких прохожих, вздрогнувших от вида его лица. Подобрав несколько камней, он кинул в них, заставив завизжать от боли и разбежаться, после чего жестом показал Брэнделю, что следует за ним.

Роэн, завидев развернувшуюся перед ним сцену, подрастерял уверенность и заверещал пронзительным голосом:

— Брэндель, пожалуйста, послушай, это не я, я бы никогда не набрался наглости....

Вдруг почувствовав, что сделал ошибку, он быстро сменил тон:

— Брэндель, ты меня знаешь, я, может, и не самый добросовестный гражданин, но я бы никогда не нарушил собственные правила.

Брэндель наблюдал за ублюдком, и по прекратившемуся подергиванию в уголке его глаза понял, что тот уже оправился от страха. Убивать его было нельзя, так что он разочарованно отвел меч.

— Так и быть, пояснение принимается, поговорим о другом.

— Есть еще дело? Брэндель, если твои предложения будут поступать в таком виде, боюсь, я не смогу их принимать, — потер Роэн шею, будто к ней все еще был приставлен меч.

— Хммм, твоя картина пропала. Если мой отец хочет, чтобы я расплатился за нее жизнью, я могу предложить твою взамен — угроза Брэнделя была полуправдой.

— Понял, понял, поузнаю о твоей картине — он быстро соображал, гадая, у кого достало смелости украсть картину.

Роен посмотрел на руку Брэнделя и увидел, что у того ничего не было надето на пальцах. Поразмыслив некоторое время, он снова заговорил:

— Кстати, раз уж речь зашла о вашем отце: я уверен, что семья ищет вас, вы не собираетесь возвращаться?

— Пока что нет. Может быть, когда я найду то, что ищу — Брэндель на самом деле опасался, что принесет семье неприятности, поэтому решил от них отделиться.

[Это тоже та еще проблема. Воспоминания другой души влияют на меня, и я хочу увидеться с семьей из этого мира ... Но это надолго останется невозможным]

— Что ж — Роэн, казалось, удостоверился, что Брэндель не ищет больше неприятностей, и продолжил:

— Так о каком деле вы говорили?

— Мне срочно нужны деньги, и у меня есть качественные товары на продажу. Но попробуй меня обмануть, калека, помяни мои слова: перед тобой далеко не тот Брэндель, что раньше.

Брэндель последовал совету Лето сначала пригрозить Роэну, прежде чем начинать обсуждать с ним дела: калека сразу спрятал голову в песок.

— Пока что не стоит волноваться. Я не буду придираться к сделкам с вещами, которые закладывал в прошлом, но на будущее — за такие штучки намылю шею.

Брэндель бросил калеке под ноги мешочек монет:

— Мне нужна только рекомендация, и монеты твои, если поможешь мне с еще двумя вещами.

— Да-да, говорите.

— Во-первых. Мне нужна помощь с поиском женщины около тридцати лет, с фиолетовыми волосами и глазами. Хочу найти ее в течение недели, и если появятся новости — найдешь меня на бругласском рынке.

Роэн быстро кивнул, и после недолгого раздумья покачал головой, показывая, что он не слышал о ней.

Брэндель сразу и не ждал новостей, так что перешел ко второму вопросу.

— И второе — мне надо найти дворянина по имени Берг Нессон, он сюда уже заглядывал. Ты самый известный местный негодяй, наверняка слышал о нем, так?

Услышав имя, калека некоторое время поколебался.

— Я слышал о нем, но он исчез несколько лет назад.

— И ладно, я ищу его жену или дочь. Где они сейчас?

— Жена умерла два года назад, а вот где дочь — я знаю. Она здесь неподалеку. А что, она приходится вам родственницей? — полюбопытствовал калека.

Но в ответ у него перед глазами сразу же засверкал эльфийский меч, не торопившийся возвращаться в ножны. Брэндель бросил на него косой взгляд:

— Действительно хочешь знать?

— Нет-нет, абсолютно никакой необходимости, я покажу вам место, где она становилась, — сразу затряс головой калека.

Том 2: Глава 39: Амандина

[Я удивлен, что жена Берга Нессона умерла. Значит, вместо жены награду назначила дочь? У некоторых благородных наследие уходит очень глубоко в прошлое, так что здесь возможно сорвать неплохой куш. В любом случае, похоже, что дочь — моя единственная надежда]

Роэн рассказал подробности о дочери: ее звали Амандина, и жила она одна на северной улице Грейят, совсем рядом с улицей Черных Перцев. Большую часть времени она сидела дома и практически никуда не выходила. Несмотря странность того, что она жила совсем одна и ни с кем не общалась, она все еще была благородной госпожой, следуя строгой классовой иерархии Ауина, простолюдины и не посмели бы вторгнуться к ней в дом.

[Информация Роэна, скорее всего, точна. Для дворян такое поведение непривычно, в игре случалось]

Вместе с тем, чтобы наверняка убедиться в точности информации Роэна, Брэндель попросту достал меч и положил его на его шею, приказав идти с ним. С помощью Батума в разгоне нанятого Роэном для слежки за его домом молодого сброда, трое без дальнейших инцидентов направились к дворянке.

Пока они дошли до соседней улицы, почти настал вечер. На одном конце улицы Янтарные солнечные лучи просвечивали здания насквозь, тогда как на другом ряды зданий уже заливали длинные тени. Масляные фонари по бокам улицы зажечь было некому, так что здания окутывала темнота. Брэндель быстро миновал тихую часть улицы, разметая длинным одеянием гальку и опавшие листья.

Батум следовал сразу за ним, тщательно проверяя темные закоулки. Теребя бороду, он хмурился:

— Это место уже не то, что раньше, когда я был здесь несколько лет назад.

Улица Грейят находилась рядом с парламентом и Кавалерийским проспектом. Когда-то она была оживленной и считалась районом для богатых, но после всех перепланировок и обновлений в городе, когда и премьер-министр переехал в другое место, здесь уже стало еще пустынней, чем на улице Черных Перцев.

[Даже если здесь и не должно быть никаких авантюристов, наемников или проституток — улица не должна быть настолько запустелой ...]

Вдохнув пыльный воздух, Брэндель вдруг кое-что припомнил:

— Возможно, дело в подземной гробнице.

— Несомненно — улыбка Роэна вышла слегка вынужденной: все же клинок на шее причинял некоторые неудобства, — господин, вы можете об этом не знать, но около двух лет назад произошло странное событие. Группа из двух высокоранговых монахов и священника церкви Гавиара пропала без вести после того, как они вошли в гробницу: этот случай потряс весь город.

— И? Святая Церковь отправилась к Наккину и доставила ему проблемы? Скажешь, что нет — не поверю, — сказал Батум.

— Конечно же на него вышли, и под давлением церкви он послал отряд Сереброкрылой кавалерии для расследования инцидента. На них напали чудовища, и единственный оставшийся в живых сошел с ума.

— Безумие — пробормотал под нос Батум.

Роен подвел их к старой лестнице, поднявшись по которой они достигли входа в старый особняк и зашли внутрь. Деревянный пол скрипел и дрожал под их тяжестью, как будто имел проблемы с дыханием и собирался того гляди развалиться.

Заметив это, Брэндель остановился, когда. Разрывая мечом паутину, он с подозрением спросил:

— Что за место, глупец? Если я правильно помню, семья Берга Нессона была состоятельна, и они еще не могли скатиться до такого, даже если он сам пропал без вести, — с кашлем продолжил он.

— Его дочь переехала из особняка год назад. Кажется, ее обманули на деньги.

— Доверчивая благородная женщина, — добавил Батум.

Брэндель молчал и наблюдал за Роэном.

В конце концов тот довел их до двери в углу заброшенного особняка. Брэндель держал меч и постучал. Он был почти уверен, что Роен снова солгал, пока не услышал сильный приступ кашля и шум за дверью. Раздался мягкий голос:

— Кто там?

Брэндель на мгновение сделал паузу, после чего обернулся к Роэну и спросил:

— Она нездорова?

— Я не знаю, — покачал тот головой.

Брэндель помолчал несколько секунд, прежде чем он снова заговорить:

— Мисс Амандина? Я друг вашего отца Берга Хессона, и я должен кое-что вам передать.

После непродолжительной тишины за дверью послышался слабый девичий голос:

— Что такое?

— Письмо от него.

Казалось, за дверью двинули стул, а следующая пауза продлилась еще дольше, словно девушка колебалась. Наконец ближе к двери послышались шаги и легкий кашель. Голос за дверью послышался четче, и Брэндель смог определить, что его владелец был молодой женщиной. В ответе звучало ожидание и нетерпение:

— Прошу прощения, но не могли бы вы протолкнуть письмо под дверь?

Брэндель посмотрел на щель под дверью.

[Ну, по крайней мере, чувство самосохранения у нее работает хорошо. Учитывая, что она живет одна в течение многих лет, понятно.]

— Понимаю.

— Спасибо.

Брэндель подсунул письмо под дверь, после чего услышал, его открывают. После очередного длительного молчания, когда Брэндель уже начал было думать, что что-то явно пошло не так, дверь вдруг открылась с длинным скрипом.

За дверью стояла молодая женщина в бледном вечернем одеянии.

Тонкими руками она придерживала дверь, выглядя слегка запыхавшейся, но все же сохранявшей спокойствие. Она была невысокой, примерно по грудь Брэнделю, с длинными черными струившимися до талии волосами. Во всей ее позе ощущалось некое напряжение и настороженность по отношению к троим стоявшим за дверью.

— Мой отец ...? — ее глаза, наконец, остановились на Брэнделе.

Он кивнул.

Длинные ресницы девушки опустились.

Спустя момент полной тишины, она заговорила снова.

— Я уже думала, что могло произойти что-то подобное. Что ж, значит, мои родители сейчас вместе. По крайней мере, от этого можно почувствовать себя лучше.

[Хорошая реакция. В отличие от некоторых слабых благородных дам, она не невежественна и не глупа. Глядя на ее комнату ...... Ничего особенного, в самом деле: старая кровать, немного обветшавшей мебели, несколько свечей, половина из них с почти сожженных, разбросанные бумаги и книги. Это все, что у нее есть. Она в таком же положении, что и весь этот особняк. Единственное интересное в ней — то, что она могла бы стать мудрецом]

— Мои соболезнования, мисс Амандина, — произнес Брэндель.

Девушка подняла голову и посмотрела на него. Дважды кашлянув, она начать говорить:

— Вы хотите обещанную награду из письма моего отца?

Батум и Роэн растерялись, так как разговор пошёл в другом направлении.

— ...... Да — Брэндель некоторое время не хотел так реагировать, но все же решил относиться к этому событию как к миссии в игре.

[Там не должен чувствовать стыда: попытаться получить награду стоит, это все ради спасения Ауина, в самом деле]

Но Амандина сложила письмо, казалось, нахмурившись:

— Очень жаль, но я никогда не слышала, чтобы моя мать упоминала о месте, о котором говорится в этом письме.

— Аааа, так это речь о долге, — наконец калека понял, что происходит, преобразившись, когда речь зашла о его работе:

— Брэндель, оставьте мне это дельце, — пронзительным голосом заговорил он, внимательно вглядываясь в выражение лица Брэнделя.

Он был уверен, что из наивного юнца вышло что-то стоящее важного, особенно судя по стоящему за ним гигантскому наемнику. Многолетние опыт подсказал ему, что этот человек значительно сильнее, чем рядовая охрана знати.

Несмотря на то, что он не знал, почему наемник работал на Брэнделя, он осторожничал, стараясь не сердить его хозяина.

— Нет необходимости, — наотрез отверг его добрые намерения взмахом руки Брэндель.

— Но платить по счетам — же естественно, словно дождю литься с неба, — не унимался калека, пока не увидел, что пальцы Брэнделя вернулись на меч, заставив его отступить, бормоча:

— В обществе, есть правила, правила есть правила......

Брэндель посмотрел в ясные глаза девушки. Она выглядела взволнованной и, по всей видимости, не лгала. Брэндель был немного расстроен, что придется все просто так бросить, и нахмурился. Все же, независимо от его отношения к ситуации, ничего нельзя было поделать, и поэтому он наконец улыбнулся:

— Нет, ничего все нормально. В любом случае, там явно было что-то заурядное.

[Давить на нее дальше было бы глупо: она потеряла обоих родителей, обеднела, ее жизнь буквально в канаве, чего еще от нее хотеть? Уверен, этот проклятый калека применил бы свои способы и выжал из неё деньги, но я не собираюсь так поступать. Узнай маленькая Ромайнэ или Фрейя об этом происшествии...]

Но девушка вдруг остановила его. Она закашлялась и встряхнулась одновременно, пытаясь успокоиться.

— Сэр Брэндель, я не отрекаюсь от соглашения, о котором идет речь в письме.

Том 2: Глава 40: Маджисайт

Ответ девушки всех остановил, и они посмотрели на нее. Глядя на молодого человека, Амандина тихо сказала:

— Сэр, прошу, не волнуйтесь. Я выполню договор, о котором идет речь в письме с личной благодарностью.

Брэндельь слегка удивился ее решительности и уверенному тону.

[Куда не посмотри — она не может выплатить большой суммы золотом, так что же, она хочет выполнить договор из гордости? Ситуация далека от здравого смысла, по крайне мере по игре...]

— Как же ты намерена это сделать, милочка? — Батум осмотрел ее сверху вниз, и своим обычным тоном без прикрас и с нарочитой колкостью наемника перешел к сути, — хоть ты и весьма хороша, но у милорда уже есть невеста.

Гнев отразился в глазах и на щеках услышавшей это Амандины. Она посмотрела на Брэнделя, и тот прочел в ее глазах разочарование. Открыв ящик рядом со столом, она достала большой свиток. Прежде чем наконец отдать его Брэнделю, она некоторое время колебалась:

— Я считаю, что ценность этой бумаги превзойдет ваши ожидания, сэр Брэндель.

— Что это? — спросил он, забрав свиток.

— Мои исследования, — произнося эти слова, она выглядела немного смущенной, вновь обрела уверенность.

Калека насмешливо фыркнул, но Батум ткнул его сзади, прошептав:

— Сколько, думаешь, девушка должна господину?

Роэн обернулся и безучастно посмотрел на Батума. Даже несмотря на прикрывавший его лицо капюшон, кучерявая красная борода отчетливо виднелась.

— Не знаешь?

— Конечно, нет… Откуда мне знать о таких вещах?

— А я думал, знаешь. Давай посмотрим: даже бедный дворянин типа Берга должен получать ежегодную ренту в две тысячи монет. Переведем в Торы... ну, это около ста тысяч Тор. Не огромная сумма, но и не маленькая.

— Сумма действительно значительная, — кивнул Батум, — хочешь сказать, что бумага в руках моего господина стоит сто тысяч монет?

— Я не говорил ничего подобного. Будь это произведение известного художника — не удивлюсь, если удалось бы получить и несколько миллионов монет. Но эта девчонкака уже сказала, что это ее исследования. Буду с тобой честен, я не думаю, что оно стоит так уж много, иначе она не задержалась бы в этом месте.

— А ты действительно — мерзкое создание.

— Логичный вывод, сэр Батум.

Амандина сжала кулаки, подслушав их разговор.

Брэндель не стал его останавливать разговор, погруженный в проверку свитка. Он был немного озадачен: таким тяжелым тот казался.

[Картины? Древняя Магия? Или некоторые знания, скопированные из старых книг? Качество свитка невысоко, но столь значительный вес...]

— Могу я взглянуть на содержимое этих бумаг? –спросил Брэндель.

— Они уже ваши.

Брэндель кивнул и осторожно развернул. Сложное нагромождение строк там образовывало что-то вроде машины. На свитке было изображено несколько моделей и текст с подробным объяснением, тщательно написанный изящным почерком девушки. Содержимое свитка заставило его сердце забиться чаще, понимание озарило его лицо, и он свернул свиток обратно.

Это был самый ранний проект создания машины для движения маны.

[Общая концепция проекта сырая, выглядит ужасно... но... я вижу, как это должно выглядеть... Когда в игре Гильдия получила оригинальные чертежи для производства такого типа машин, игроки обрели независимость]

Брэндель не ожидал такого ответа и тем более, что девушка будет иметь что-то общее с Янтарным мечом: то, как все обернулось, искренне его удивило.

— Лидер гильдии не проник в империю, он просто выполнил всего одну, секретную миссию...

Брэнделю понадобилась вся его сила воли для сохранения лица. Свиток в его руках давал ему возможность сильно изменить мир.

Завладеть третьим типом власти в этом мире.

Первым типом власти были Элементы: огонь, ветер, вода, земля, пространство, время и многие другие. Существовали и физические примеры: профессий типа воинов, Элементалистов, магов и многие мощные классы обладают различными качествами, измеряемыми в общих единицах, ОЗ.

Сила стихий, Элементов, как правило, скрыта в теле, до достижения 500 ОЗ. По описаниям церкви Святого огня, преодолевшие отметку 500 ОЗ, получали «Элементы Просветления», становясь Святыми рыцарями.

Путь к этому был долог, а для многих — даже невозможен. Большинство населения рождается всего с 0,3 ОЗ, и никогда не преодолеет 500 унции. Однако находись благословенные и просто достаточно талантливые, чтобы превзойти эту отметку, называемые Избранными существами.

Второй тип сил не принадлежал человеку, то была сила богов, а точнее сила веры.

Боги делились на две фракции, Зимар и Ейнкар, первый скромнее, второй — высокомернее. Обе состояли из богов, управлявших законами звезд и магией. Их присутствие поддерживало существование этого мира, и хотя они не нуждались в поклонении существ в нем, они все же отвечали на молитвы верующих.

Их отклик и назывался Силой богов. Священники черпали силу из воли богов заботиться о своих творениях свысока. Поэтому многие религиозные фракции постоянно спорили, неправильно толковали указания свысока или попросту не выражали желания менять привычный уклад по воле богов.

Третья сила, сила мудрости, дававшая смертным возможность изменить мир.

Своего рода «машина» в руках Брэнделя называлась «Маджисайт», и сотворила революцию в перемещении энергии в кристаллы Элементов, а не в мощь магического оружия или плавучего города. Изначальное ее изготовили мастера Буги, но многие империи завладели этим секретом.

Эта новая сила, сотворенная смертными, изменила положение сил на шахматной доске этого мира. Начав с производства, что уже привело к новой промышленной революции, развитие продолжилось в борьбе за ресурсы и создании новых фракций. Летописи начали вести около ста лет назад, Священная война длилась более десяти лет, и Ноябрьская ее часть была самой печально известной.

[И теперь я держу в руках чертежи прототипа Маджисайта... хотя здесь многого не хватает, и оно отстало от имперских технологий лет на тридцать, несомненно, здесь и содержится истинный секрет, который геймеры считали недоступным. В «Янтарном мече» маджисайт под названием «Созвездие» создали двадцать лет, конструкция у него ровно та же, что на этом свитке]

Глубоко вдохнув, Брэндель спросил:

— Ты создала это?

На лице Амандины застыло напряженное выражением, но услышав вопрос, девушка опешила.

— Т-ты понял, для чего оно?

Получая все знания из книг, и провела долгие часы за проектированием машины, несмотря на мнение учителей, говоривших, что хоть у нее и имелся талант, следуя такому пути, она ограничивала свои возможности преуспеть. Пусть так, но она вложила все своё время и деньги, понемногу распродавая семейные ценности, и чуть не стала жертвой обмана хитрого продавца. Не защищай ее благородный статус, она стала бы чьим-нибудь развлечением.

Но она не сдавалась и верила, что нашла способ создать Маджисайт. Пока что ее версия была прототипом с критическим недостатком в нем, а для строительства хотя бы одного Маджисайта требовалось слишком много материалов. Несмотря на это препятствие, она верила, что ее проект имел достаточную ценность, и была готова ответить на сарказм Брэнделя.

Вот только она не ожидала, что он воспримет ее всерьез.

[Он понимает мою работу?]

— Версия очень грубая, но по крайней мере завершенная.

— Нет, нет, Брэндель, вы не понимаете, — девушка закашлялась слишком быстро заговорив, — проект готов только наполовину, соотношение вложений к результату пока далеко от удовлетворительного.

— Что? И ты смеешь пытаться расплатится по долгу наполовину завершенной работой! — тут же подскочил, услышав это, калека.

Брэндель жестом приказал Батуму остановить Роэна, чтобы тот не создавал лишнего шума, после чего посмотрел на Амандину и на полном серьезе сказал:

— Оно прекрасно. На мой взгляд, эта сделка даже лучше, чем я ожидал. Ты выполнила свое обещание.

Брэндель не лгал: сокровища Берга безусловно превзошли его ожидания.

Глаза девушки широко раскрылись от удивления.

Том 2: Глава 41

— Тогда я пойду — Брэндель свернул свиток, украдкой все же еще раз взглянув на девушку. Ему было маленько жаль её, в нынешнем положении и в будущем, так что он спросил, немного помедлив

— Я могу чем-нибудь вам помочь?

Амандина покачала головой.

— Нет, спасибо. Благодарню за новости об отце, сэр Брэндель — держась за дверь, она два раза кашлянула.

[Какая упрямая девушка, но по крайней мере она уверена, что сможет о себе позаботиться. В моем сегодняшнем финансового положении я не в состоянии помочь по-настоящему. Нужно по крайней мере продать свой товар на аукционе, куда отведет меня Роэн.....]

И когда он уже собирался уйти, послышался хаотичный топот от бега вверх по лестнице особняка, заставляя обернуться в направлении лестницы. Батум незаметно сжал меч под одеждой.

— Семь, нет, восемь.

— Не нужно так напрягаться, мы же в Бругласе — Брэндель остановил Батума, глядя в направлении лестницы. Мгновение спустя послышались проклятья.

— Черт, вот не хотел я идти в эту богом забытую дыру. Опять потратим время впустую, да эта стерва какая-то упрямая.

— Цыц, все эти благородные дамы одинаковы. Они наглеют и ведут себя высокомерно, но стоит пригрозить — сразу дрожат как агнцы и делают все что прикажут. Отдаст, никуда не денется.

— В любом случае, уважаемый благородный уде сказал, что ничего, если мы ее прикончим. Всего лишь падшая благородная. Не пригрози мы ей — точно не будет даже принимать нас всерьез.

— Ты дебил? Как можно доверять словам дворянина? Да у них языки слаще чем у дьявола! — спорили появившиеся из-за угла в коридора. Их было именно восемь, в форме городских охранников, светло-серых мундирах, причем абсолютно новых. Они не ожидали никого встретить в коридоре, и почти каждый выказал удивление.

Их взгляды сначала упали на Амандину, потом перешли на Брэнделя и Батума, и наконец на калеку.

— Ты! Калека, что ты здесь делаешь? — нахмурившись, спросил главный.

Брэндель остановил калеку, который собрался подойти, обернулся и спросил:

— Кто это?

— Мразь с проспекта Худа. Подумать бы не мог, что эти собаки в приличной одежде будут выглядеть как разумные человеческие существа, особенно сравнивая с тем, что я видел пару дней назад.

Калека таращился на погоны городской стражи, и не похоже было, что ситуация ему нравится.

— Оба-на, твоя собака все лает, — выругался один из них громко.

Они слегка растерялись от действий Брэнделя — тот казался лидером среди этих троих, причем все знали о независимости калеки с улицы Чёрных перцев, и все же он был здесь с двумя незнакомцами. Они не смогли понять, что их связывает.

Ситуация затруднялась присутствием дочери дворянина.

— И кто вы? — лидер головорезов решил прозондировать почву.

Брэндель быстро оглядел его, но проигнорировал. Обернувшись к Амандине, он увидел, что та с силой сжала дверной косяк, аж костяшки пальцев побледнели. Она молчала, опустив голову, но судя по всему, было ясно, что она в панике. Несколько мгновений спустя он заговорил:

— Они здесь неприятности ищут?

Амандина кивнула.

— В чем проблема?

— Они сказали, что отец задолжал их хозяину.

— Отец, что, был игроком, с чего бы он всем задолжал... пробормотал калека про себя, но, увидев ярость в глазах девушки, в страхе замолчал.

— Твой отец должен им деньги? — спросил Брэндель.

Амандина покачала головой:

— Отец никогда бы не связался с этими людьми.

Брэндель наконец, удостоил хулиганов взглядом, спросив:

— Ну и что вы тогда такое?

Его спокойный и решительный голос заставил лидера хулиганов сглотнуть, почувствовав силу. Внешность Брэнделя частично скрывал капюшон, его возраст было трудно угадать, но голос был определенно молодым. Даже при этом лидер шайки сразу понял, что перед ним молодой представитель знати, благородный, и с сильной поддержкой. Поэтому он не стал обращать внимания на тон Брэнделя, который можно было воспринять как грубый, и осторожно заговорил:

— Мы — городская стража от Лорда Харде. Я — Джо «Ночной Филин», это мои братья по оружию. Мы здесь, чтобы забрать долг.... по указу господина Тирста.

— И с каких пор городская стража превратилась в сборщиков долгов? — скрестив руки, Батум фыркнул от смеха.

Похоже, восьмерка растерялась. Всего несколько дней назад, перед тем как получить работу, они были просто хулиганам, и ничего не понимали в политике. Они не знали, как себя вести с этим скрытным молодым человеком, но также получили приказ собрать долг, так что стояли, переглядываясь в замешательстве. Заговоривший первым лидер готов был надавать самому себе пощечин за то, что заговорил первым, не ожидая, что получит достойный отпор.

Наконец, нашелся один, оказавшийся достаточно умным, чтобы громко проворчать:

— В конце концов, по справедливости надо бы платить по счетам.

— И кто же по-вашему должен выплачивать долг?

«Городские стражники» снова замолчали, услышав, что заговорил Брэндель. Они переглянулись, и лидер снова встревоженно заговорил:

— Эту даму позади вас, ее звать Амандина. Ее отец задолжал лорду Тирсту огромную сумму денег.

Брэндель потер лоб.

[Имя звучит знакомо, но не могу припомнить, кто именно это был в игре. Он, вероятно, достаточно известен, но явно не связан с основной сюжетной линией. Хммм, он может оказаться кем-то незначительным типа лорда «Золотого Яблока» Есебара, или же кем-то уникальным для побочной миссии]

— Кто такой Лорд Тирст? — обернулся Брэндель к Роэну, задавая вопрос.

— Он столь же молод, как и вы. Он вице-капитан Сереброкрылой конницы и правая рука виконта Мегеска. Ходят слухи, что он незаконнорожденный сын герцога, — шепнул Роэна с еще боле уродливым от услышанного имени лицом.

— Брэндель, с людьми Тирста воевать не стоит, вы не можете себе позволить его обиду.

Сердце калеки быстро забилось, он уже начал думать, как бы сбежать.

[Нахрен. Мое счастье, что я не оскорбил их, иначе беда бы следовала за мной по пятам]

Услышав тон Роэна, Брэндель ухмыльнулся: похоже было, что тот на что-то намекает.

— Калека, а ты, похоже, действительно хочешь, чтобы я сцепился с этим Тирстом, хоть я его и не встречал?

— Н-нет, конечно нет, — срывающимся голосом пронзительно рассмеялся Роэн. Он не ожидал, что Брэндель сразу заметит его терзания.

Брэндель взглянул на Амандину, обнаружив ее побледневшее лицо от услышанного, что отцом Тирста был герцог. Она не смела бы противостоять и даже Мегеске, и если бы пришлось вступить в противостояние — можно было только смириться и ждать смерти.

[Виконт Мегеска… Это имя мне знакомо. Он может казаться верным офицером Ауоине, но он на самом деле — собака Объединенной Гильдии. И что за «правая рука» Мегески, он тоже из Объединенной Гильдии? В любом случае, он столь известен в игре из-за статуса незаконнорожденного сына. Но что за ситуация с Амандиной? Даже борьба за власть с короной ведется за закрытыми дверями. Маловероятно, что этот Тирст не знает о судьбе Амандины, так зачем так сильно на нее давить?]

Брэндель взглянул в лицо Амандины.

[Не похоже на семейную вражду. Но… он заинтересован в ней лично? У дворянина должна быть серьезная причина так поступать, ситуация неприятная. Не уверен, если она собирается сдаться, но не хочу в конечном итоге ее потерять. Изобретатель Маджисайт — дороже любых денег]

Брэндель не попросил ее присоединиться к его группе по двум причинам: прямо сейчас нельзя, её нужно охранять, к тому же, нужно снизить расходы, не выказывая особого интереса в ней.

[Похоже, придется поменять планы]

— Твой отец знает Тирста?

Амандина быстро покачала головой. Она была умна, и подумала о том же, что и Брэндель. Она никогда не встречала Тирста раньше, но чувствовала к нему отвращение, и посмотрела на Брэнделя как на союзника.

Ее сердце быстро билось, и она боялась, что он не сможет помочь, но Брэндель не разочаровал ее.

Том 2: Глава 42: Пополнение в отряде

— Искусство мечника..... — Роэн побледнел, уставившись на Брэнделя.

[Этот Брэндель — тот самый, которого я знаю? Путь мечника может дать признание и потенциал, но получение силы Просвещенного элемента всего через полгода после нашей встречи?!

Амандина, сжав дверь сильнее, сразу же ее отпустила. Разыгравшаяся перед ней сцена поражала воображение, и пробудившееся волнение заставило закусить губу.

[Молодой человек, принесший весть о моем отце, претендовал на звание Фехтовальщика Цветов... а этот молодой господин — мастер-мечник, возможно ли, что он — тот самый Благословенный в Железном ранге с рождения?]

[Прим.англ. переводчика: конкретный описанный цветокв Китае не существует, поэтому я просто одолжил название из "Игры престолов". Лучшего термина для启示者, чем «благословенный», в голову не приходит. Пафосные «возвышенный», «священный» или «несущий «откровение» звучат странно — те людей недостаточно умны. В конце концов, в описании Амандины речь идет о верхушке Золотого ранга уровнем примерно 60-70 и выше, со способностью они могут свободно владеть мечом]

Батум просто сложил руки, не показывая вида: он уже сталкивался с такой реакцией и про себя посмеивался. Впервые встретившись с господом, он испытал то же самое, теперь чувствовал гордость, что служит ему: ведь способности Брэнделя на этом не заканчивались.

А вот у «городской стражи» уже ослабли колени. Отсутствие воображения, конечно, ограничивало их возможности понять, насколько сильна была поддержка благородной семьи Брэнделя, но искусство мечника им было знакомо, заставляя изменить мнение о нем.

Меч Брэнделья вернулся в ножны. Мастерство он показал намеренно, надеясь, что заставит их отступить. Он даже близко не был в Золотом ранге.

— Что ж, ты слышал, эта молодая леди заявляет, что ее отец ничего не знает об этом господине Тирсте.

— Но...... — главарь бандитов оправился наконец, глядя на Брэндель, будто нарываясь на конфликт.

Брэндель махнул рукой Батуму за спиной.

— А ну пошли вон! — выкрикнул Батум, увидев жест Брэнделя.

Головорезы обменялись взглядами: так они и привыкли делать, когда не особо хотелось задумываться о логике своих поступков, вместо чего они прибегали к грубой силе. Сейчас перед ними стоял молодой господин-мечник, который уничтожить их за несколько секунд, не говоря уже о том, что рядом был еще и телохранитель.

Выходка Батума разозлила головорезов, но главарь, глубоко вздохнув, все же сказал:

— Я так понимаю, что вы, благородный сэр, собираетесь вмешаться в этот вопрос. Могу ли я знать, кто именно пошел против господина Тирста?

Глаза Брэнделя сузились.

[Хох. Этот человек и вполовину не столь плох, как хочет казаться, пытается загнать меня в угол. Будь я настоящим дворянином — мог бы ответить ему должным образом, но я не дворянин. Черт, я просто бессовестный геймер. Так что этот главарь проявил смекалку, атаковав меня в открытую в всех на виду, и я должен ответить]

Он насторожился: отказ от ответа заставил бы этот сброд поставить под сомнение его личность. Усмехнувшись, он взял листок бумаги и сложил его.

[Отдай своему господину. Что касается моей личности — никто из вас не вправе знать, кто я]

Злодеи тупо посмотрели на бумагу, но они не смогли сделать ничего, кроме как взять ее и вернуться восвояси. На калеку они покосились, но разговаривать с ним больше не стали: попытайся они что-то сделать — были бы унижены Брэнделем.

Тот проследил, чтобы все ушли, и взглянул на Роэна: глаза у калеки блестели, но Брэндель был непроницаем.

— О чем вы думаете, сэр Роен? — спросил Брэндель.

Помимо Батума, тот был единственным человеком, кто знал, кем он был, но в отличие от Батума, которому можно было доверять, хитрому старому лису перед ним — едва ли.

— Н-ни о чем, — тут же опроверг Роэн.

В душе старый калека был уязвлен: он не ожидал столько проблем от того, что придется стать «проводником». Он бы скорее согласился получить от Брэнделя, даже быть раненым — все лучше, чем перейти дорогу лорду Тирсту. «Ночной Филин» определенно припомнит ему участие в этом дел, и жизнь его в Бругласе непременно перевернётся с ног на голову.

[Брэндель наверняка знает, что Тирст теперь придет за мной, и сомневаюсь, что Брэндель мне доверяет. Я знаю, что он на самом деле не благородных кровей... и могу его выдать лорду Тирсту... но...]

Роэн непроизвольно поймал взгляд Брэнделя, уверенный, что молодой человек не даст ему шанса его выдать. Он не знал, что задумал Брэндель. Теперь, когда Брэндель был Мечником Цветов и казался более решительным, чем когда они последний раз встречались, калека почувствовал, как при мысли о будущем по спине сбегает холодный пот.

Чем больше он думал об этом, тем больше боялся, начиная дрожать.

— Б-Брэндель, если ты меня убьешь — тебя заподозрят, — калека уже заикался.

— Равно как и если ты пропадёшь, — улыбнулся Брэндель.

— Да, все так, — с тяжестью в сердце согласился Роэн.

— Мы хотим вам верить, сэр Роен, но стоит ли?

— Наверное, не очень?

Брэндель осмотрел его с легким отвращением и покачал головой.

— Я не стану тебя убивать, калека.

Слегка удивленный, Роэн посмотрел на Брэнделя с недоверием.

[С чего вдруг, зубы заговариваешь?]

Роен не считал Брэнделя наивным, и, несмотря на долгое размышление, не мог понять.

[Погоди-ка, он что, он играет со мной, как охотник с добычей? Нет, конечно, не может быть!]

— Слышал о «Списке»?

— Что?

— Не слышал? Ну и ладно, тебе достаточно знать, что подписав его, мы станем партнерами.

— Пытаетесь втянуть меня в эту авантюру? — глубоко вздохнул Роэн.

Ответная улыбка молодого человека выглядела поистине дьявольской. Надолго заколебавшись, калека не нашел иного выхода, кроме как согласиться. В самом деле, можно было сейчас его обмануть, а потом найти способ завоевать доверие лорда Тирста.

[Тайно доносить лорду Тирсту? ... Но я не очень хорошо с ним знаком. Убить кого-нибудь, чтобы заметили? Но дворян мало волнуют убийства их подчиненных...]

Роэн быстро соображал, но слова Брэнделя его огорошили, словно ледяной душ.

— Калека, прежде чем стать тем, кто ты есть сейчас, ты совершил преступление в Арреке?

Казалось, Роэн получил удар прямо в сердце, его будто молния поразила. Мгновенно побледнев, он взглянул на Брэнделя, будто перед ним стоял сам дьявол:

— Н-нет.

— …. и имя того благородного семейства….

— Остановись! — калека завопил во всю мочь. Казалось, он задыхался, словно тонул, махая руками в испуге.

— Я понял, Брэндель. Пожалуйста, не продолжай. Да ты дьявол, чудовище, я же ничего тебе не сделал!

Брэндель едва ухмыльнулся. Тридцать лет назад в Арреке Роен убил целое дворянское семейство, после чего сбежал в Бруглас и сменил имя. В игре этот побочный квест был весьма известен, и в конце Роэна повесили за это преступление... Тот был не совсем виноват — те дворяне тоже повели себя скверно…

Брэндель все же решил напомнить Роэну о его прошлом, чтобы заставить того к ним присоединиться. Поступок Роэна в Ауине был сродни государственной измене, и даже лорд Тирст был не в состоянии защитить того в этом деле.

[Этой тайны должно хватить, чтобы контролировать калеку, но кроме кнута надо предложить и пряник, успокоить его]

— Что ж, хорошо. Не бойся, калека, я не буду использовать этот инцидент для шантажа. Я знаю, что именно произошло, и ты не виноват. Однако, мне нужно себя обезопасить. Я, по крайней мере, могу обещать, что Тирст тебя не побеспокоит. Предлагая сделку, и ни я, ни Тирст не будут тебя склонять на свою сторону.

Роен с сомнением посмотрел на Брэнделя.

— Не веришь мне? Бумага, которую я передал Тирсту, все решит.

— Что именно там написано? — вклинился любопытный Батум.

— Есть у меня маленькая привычка. Подозреваю, что Тирст со своей логикой заподозрит некий ход соперника — потер лоб Брэндель.

Когда Брэндель передал лидеру шайки свиток, он сделал это определенным образом: его жест напоминал кое-кого по имени Горлица, мастера-мечника, одного из основных членов «Древа пастухов», главного политического противника Гринуара. По слухам тот даже ухаживал за невестой Тирста. Отличный козел отпущения, и Брэндель посчитал, что Тирсту придется здорово поломать голову в поиске выхода из такой ситуации.

Том 2: Глава 43: Подпольный аукцион Бругласа (1)

Седьмой месяц. Воздух Бругласа был изнуряюще зноен, люди даже двигались неохотно.

Но в тихом омуте…. Поведение любого представителя знати в первой половине этого месяца можно было предсказать. Становилось все более и более очевидно, что война заканчивается, и желавшие нажиться на ее последствиях старались из последних сил.

Горожане часто видели всадников-гонцов, прибывавших один за другим, и не понимавшие ситуации считали, что война разгорается еще сильнее, а на самом деле, через этих гонцов шли мирные переговоры с крепостью Зимней Розы.

Простой народ чувствовал себя неуверенно, как и дворяне.

К Брэнделю же это не имело никакого отношения: три дня они следовал по собственному графику. Среди прочего он получил пропуск Рыцаря-первопроходца с печатью, дававшие право поиска новых земель. Этот документ подтверждал верность и обязательства рыцаря по отношению к королю.

Раньше этот тонкий кусок пергамента был ценнее золота, но с закатом Ауина рыцари стали обретать собственную силу, а искатели приключений и вовсе начали творить беззаконие, так что никто не проявлял особого интереса к расширению границ королевства, а титул Рыцаря-первопроходца постепенно перестал что-либо значить. Некоторое время спустя после смерти первого короля Ауина знать начала выставлять этот титул на торги, превратив его в ничего не значащий кусок пергамента.

Брэндель повел себя как в игре: приказал Батуму купить жене какого-то случайного чинуши красивое платье, взамен получив титул Рыцаря-первопроходца, и придержал его на несколько дней.

Наконец Роэн принес хорошие новости: стала известна дата долгожданного подпольного аукциона в Бругласе: десятого числа. Должны были выставить много нелегального товара, планировалась и торговля людьми. Участники собирались самые разные, от наемников и авантюристов до незаконных торговцев и даже городских законодателей.

Несомненно, будут и дворяне.

Контролировавшие рынок люди наверняка принадлежали к местным подпольным группировкам, но многим было известно, что в их сборищах участвуют и дворяне, так что все мудро полагали, что такое порядок вещей надо поддерживать как гарант общественной стабильности.

Аукцион обычно проходил на рынке Марии, на улице Худ или в восточном районе Пастушьего рынка. В этих районах было полно народа, что хорощо для прикрытия. В определенные дни самые внимательные обнаружили бы наплыв незнакомых лиц, общавшихся только друг с другом, на другой день уже исчезавших.

На рынках имелись и мини-аукционы, служившие прикрытием, тогда как по-настоящему стоившие внимания точки возводили только временно, а сразу же после — разбирали.

Казалось, появление таких конструкций финансировалось рядовыми купцами, но по-настоящему изучив вопрос, можно было понять, что средства поступают из местного дворянского парламента.

Когда Батум помог Брэнделю сойти с повозки, солнце в Бругласе уже садилось, и свет его последних лучей создавал иллюзию пожара, охватившего все вокруг. В этом свете Сиэль в одеянии рыцаря гордо выпятил грудь, дополняя впечатление от Брэнделя-горного рыцаря из Карсука.

За Брэнделем шли Амандина и Ромайнэ, выступавшие в ролях младшей сестры и невесты.

Амандина тайком отдернула руку Брэнделя, когда тот помог ей выйти из кареты. Она была одета в черную вуаль и черное вечернее платье в цвет, а взгляд, которым она окинула мини-аукцион, остался равнодушным.

Она разительно отличалась от той девушки, что Брэндель встретил ранее, совершенно слабой и мягкой, в обветшалом особняке: сейчас перед ним была сама холодность и неумолимость, отталкивавшая всех, кто пытался к ней приблизиться. Окажись разведчики Тирста поблизости — даже они не смогли бы узнать ее.

Исчезновения Амандины из дома, никто не заметил в течение нескольких дней. Обычно пропажами людей занимается городская стража, но ее случай расследовала кавалерия, устроив масштабный розыск. В восточном районе Бругласа ее разыскивали три средних размера взвода, почти оповестили городской парламент.

Однако лорд Тирст не хотел, чтобы все проследили его связь с делом, так что связал исчезновение с предыдущим случаем, когда полгода назад был найден обезглавленный труп.

Благодаря этому сейчас Амандина смогла спокойно выйти на улицу.

Рядом с ней шла Ромайнэ, немного выше ростом. Торговка, нахмурившись, рассматривала ближайший ряд хрустальных шаров, словно исследователь, пытавшийся проанализировать, что они из себя представляют.

[Ну таращись ты сколько влезет, но не надо же так явно это показывать….]

Брэндель был немного раздражен, уверенный, что Ромайнэ попытается привлечь внимание Амандины.

В последние дни девушки очень хорошо поладили, а Ромайнэ особенно радовалась знаниям Амандины о внешнем мире, почерпнутым из книг. Такие знания были уж точно лучше, чем ее отсутствие опыта, заменяемое воображением.

— А это что, Ама? — наконец, не выдержав, спросила Ромайнэ.

Амандина тоже засмотрелась на хрустальные шары. Владелец был в черных одеждах, которые явно принадлежали священнику.

Амандина перевела взгляд на Брэнделя, но тот, казалось, не реагировал, заставив ее на мгновение остановиться и нахмуриться.

— Это Огненное Семя, — не отрывая глаз от Брэнделя, тихо произнесла Амандина.

— Что такое Огненное Семя?

— Святыня, которую люди используют для распространения цивилизации в пустошах. Не думала, что смогу увидеть нечто подобное на аукционе.

— Не понимаю, — незатейливо ответила Ромайнэ.

Амандна вздохнула. За последние дни Брэндель ее не разочаровывал. Она не думала, что он на самом деле окажется рыцарем, да еще и легендарным горным рыцарем, но помимо этого, тот вел себя вежливо, с достоинством и спокойствием справляясь с любыми ситуациями, что в ее воображении дополняло облик лорда-феодала.

[А эта «невеста» добавляет головной боли. Не то чтобы с ней нелегко поладить, и она очаровательна, но относится она ко мне как к энциклопедии, засыпает вопросами, а глаза ее постоянно горят любопытством]

Отказываться от продолжения разговора она не стала, ответив:

— И как много ты знаешь о нашем мире?

— Ничего.

— ............

Дважды кашлянув, девушка продолжила:

— Тогда попробуем немного обсудить. В поэме о Киррлутце богиня Аиксуль (Марша), создавшая мир из хаоса, сотворила шесть элементов: Огонь, Ветер, Земля, Вода, Жизнь и Тьма. Границы мира сформировались после того, как Аиксуль договорилась с четырьмя эльфийскими королями.

Граница постоянно вытягивала магическую энергию из Хаоса, расширяясь во все стороны, и в итоге образовав землю, которую мы видим сейчас. Этот мир, должно быть, шарообразен, и простирается бесконечно на все четыре стороны, но он подвержен влиянию Хаоса, так что Мать Марша создала связывающие эту землю законы и установила места, куда открыт доступ смертным. Здесь солнце, звезды и луна похожи сами на себя, смертные процветают, а цивилизация продолжается.

Но земли, не защищенные Матерью Марша — это поле битвы Элементов и Хаоса. Между защищенными землями и полем битвы простирается большая буферная зона, то, что мы называем Пустошью. Сумевшие путешествовать в эти буферные земли, как с поля битвы, так и из наших земель, зовутся Рыцарями-первопроходцами и Чудовищными волнами.

Посаженное в землю Огненное Семя позволяет занять землю: любые отвоеванные у Пустоши земли содержат в себе Огненные Семена.

Пояснив, Амандина кашлянула:

— Теперь понятно?

Ромайнэ сначала кивнула, но потом встряхнула, и спросила, словно усердная ученица:

— Я поняла только первое предложение! О-ой-ой, пусти, Брэндель, — тот схватил ее за щеки и держал, не отпуская и не давая трясти головой.

— Ромайнэ, мелкая ты…. похоже, у тебя вообще нет способностей к волшебству, так что беспокоиться по этому поводу не стоит. Лучше думай о том, сколько денег мы сможем заработать на аукционе, — с извиняющимся видом глядя на Амандину, продолжил Брэндель.

Та слабо улыбнулась в ответ и подошла к нему.

— Сэр Брэндель, вы не заинтересованы в этих Огненных Семенах? — она знала, что Брэндель купил звание Рыцаря-первопроходца.

Брэндель взглянул на хрустальные шары. Интерес-то был, но наверняка имелись и другие столь же заинтересованные, так что оставалось попытать удачу в торгах. При этом он собирался отправиться кое-куда, где Огненное Семя уже было, так что срочности в том, чтобы его достать, не было.

— Понимаю, можно попробовать побороться за эти хрустальные шары позже на аукционе.

Том 2: Глава 44: Подпольный аукцион Бругласа (2)

Помещение, выделенное под аукцион на рынке Мари, было небольшим. Размером с мини-театр, с тусклым светом и окружающими центральную сцену рядами стульев, предназначенными для простолюдинов. На отдалении от сцены располагались четыре отдельных ложи, украшенные шелком и атласом, каждая на три уровня, с бронзовым телескопом перед каждым сиденьем на подставке из красного дерева, чтобы могущественные вельможи, участвовавшие в аукционе, могли внимательно рассмотреть товар на центральной сцене.

У Роэна хватило бы связей заказать одну из таких лож, но Брэндель отказался. Он не хотел привлекать к себе внимание, участвуя в аукционе только для того, чтобы посмотреть и попробовать заполучить кое-что.

Получив номерки, они проследовали на свои места. Хотя Брэндель внешне и выглядел спокойным, к запястью у него был привязан арбалет, скрытый под рыцарской одеждой. На случай неожиданностей арбалет был заряжен проклятыми стрелами Тамара.

Этот арбалет был затейливой вещицей, открываясь подобно шкатулке. Любителям управиться с ним было бы трудновато, но профессия Брэнделя вкупе с пассивными навыками это компенсировала. Способностей у него хватало для использования арбалета на уровне мастера этого вида оружия, и этого было достаточно для правильного использования и установки простейших механизмов.

Он занял место, и пока не начался аукцион, к нему присоединился Роэн в закрытом длинном плаще для маскировки, сев рядом. Внимательно оглядевшись, прежде чем заговорить, он начал:

— Господин, отравленные кинжалы и зелья проданы. Кинжалы присмотрели знакомые из гильдии, и не беспокойтесь, господин, они были очень щедры на золото. Каждый кинжал ушел за 2500 Тор, и они не спрашивали, кто продавец.

Не все сделки свершались непосредственно на аукционе. На самом деле, большинство происходило один на один. Покупателей и продавцов сводили друг с другом третьих лица типа Роэна, а иногда таких посредники было еще больше — всё для обеспечения безопасности и секретности. Закрыть рот каждому из них стоило сравнительно мало.

В этом сером подпольном мире никто не был настолько разговорчив, как они, но и рты они умели держать на замке как никто — такое вот противоречие.

— Что насчет зелий? — Брэндель притворился, что наблюдает за персоналом, в то время как на самом деле его внимание было сосредоточено на теме. Он знал правила, и предметы типа отравленных кинжалов и снадобий, как правило, не продавали на центральной сцене.

— С ними посложнее: люди из Звездной Башни спрашивали об изготовителе. Они говорили, что рецепт зелий для маны долгое время не был в ходу, и что Ассоциация Магов хотела бы поприветствовать в своих рядах профессионального алхимика, — ответил Роэн, следя за выражением лица Брэнделя.

Реакция Брэнделя ему нужна была, чтобы понять, насколько полезной тот посчитает эту новость. Если так, молодой человек его похвалит, и можно будет чувствовать себя в безопасности. При этом реши Брэндель, что ситуация осложнилась — все равно обратится к нему. Хоть они и были в одной лодке, несмотря на испуг, вместо того, чтобы сразу сдаваться, калека хотел попробовать легонько дать отпор.

Роэн смотрел на юношу, одновременно надеясь на то, что тот добьется успеха и разбогатеет, и в то же время — что потерпит неудачу.

Брэндель же просто покачал головой и без выражения ответил:

— Моему другу это не интересно. Просто расскажи поподробнее о сделке.

[Похоже, я не ошибся. Зелья маны в этом мире оказались гораздо большей редкостью, чем в игре]

— Каждая бутылка продана за тысячу Тор, итого тридцать тысяч, — калека не выказал разочарования.

Брэндель кивнул. Стоимость кинжалов выросла более чем на двадцать пять процентов, тогда как зелья маны продали себя с более чем на двухсотпроцентной прибылью, при этом ингредиенты для них были не более чем обычными реагентами.

[Прибыль сумасшедшая]

Брэндель сразу оценил, что такая курица может сколько угодно нести золотые яйца. Посмотрел на Ромайнэ, он подумал, что для нее не стало бы невозможным создать собственную торговую гильдию, продавая в основном зелья маны.

Ромайнэ мгновенно заметила его взгляд и подняла брови. Затем, приложив руки к груди, она беззвучно его поблагодарила.

— Обойдется в полсотни тысяч Тор. Ты так и говорил, я знала, что мы сможем!

— Самое интереснее еще впереди, мисс Ромайнэ, — улыбнулся Сиэль на стуле позади Брэнделя.

— Подождите, ты ошибаешься, Сиэль! Наша леди-купец напомнила, что эти сто тысяч Тор — ее капитал, — не краснея, заявил Брэндель.

Ромен с гордостью хихикнула, точно как хитрая лисичка, поняв, что достигается ее истинная цель.

От разворачивающейся перед ее глазами сцены Амандина немного нахмурилась. Родившись в дворянской семье, она вживую повидала десятки тысяч Тор, но наблюдать, как столь значительной сумме не выказывается должного уважения, было для нее в новинку.

Сценка показала, что хотя молодой рыцарь, возможно, и оставил дом, чтобы найти собственную судьбу, но семья у него, должно быть, была довольно могущественной.

К сожалению, это предположение было сильно далеко от истины. Ромайнэ понятия не имела, сколько это денег, а у Брэнделя миллиарды монет были только в игре. Да, сами деньги ничего для него не значили, но вывод, что он благородного происхождения на основании такого отношения к капиталу, был неверным.

Внезапно освещение на аукционе потускнело. Оглянувшись, они заметили, что персонал начал тушить свечи вдоль стен. Казалось, аукцион вот-вот начнется.

Роэн прошептал:

— Будь мы в ложе, нам бы принесли список лотов на продажу. Господин, вы бы хотели получить какие-то конкретные предметы?

— Пока не знаю, — Брэндель наблюдал, как освещение центральной сцены разгорается все ярче от зажигаемых свечей.

— Как думаешь, по твоему вопросу тоже кто-то пришел?

Роэн покачал головой:

— Точно как вы и предсказывали, после тех событий в доме мисс Амандины меня искали люди Фолтеста. Я просто сказал им, что с вами не знаком.

— Ты, похоже, недоволен? — сбоку поддел его Батум.

— Я бы не посмел, — теперь зная положение Батума в группе, Роэн осмелел и вел себя посвободнее, — господин, этот меч действительно выглядит как произведение искусства. Как думаете, за сколько он уйдет с аукциона?

Брэндель знал, что речь о магическом мече оркской гномьей работы. Он подумал немного и сказал: “около ста тысяч до ста пятидесяти тысяч Тор”.

Когда он закончил говорить, Амандина слегка ахнула. Все оглянулись в недоумении и обнаружили, что благородная леди размахивает руками, постепенно краснея:

— П-прошу прощения.

Скрестив руки на груди в попытке в попытке унять участившееся сердцебиение, она пыталась осмыслить услышанную сумму, выдавая себя взглядом.

[Это равно ста пятидесяти золотым монетам Ауина. Брэндель пришел сюда с пустыми руками, и вдруг в мгновение ока заработал столько, сколько знатная семья средней руки не скопит и за всю жизнь. Двести золотых ауинских монет — ничего невозможного в приобретении земельного надела для рыцаря в удаленной местности]

По мнению Амандины эти деньги нужно было инвестировать в производство. Однажды она уже с головой ушла в изобретения и обанкротилась, но была достаточно умна, чтобы не повторять свою ошибку. Быстрый подсчет в уме, что можно было бы сделать на эти деньги, выдал, что оба варианта хороши. Имея такую сумму, она прикинула, что могла бы получить с нее до тридцати процентов годовых прибыли.

Затем она снова нахмурилась. Она представлялась как советник молодого рыцаря, и тот не возражал, но она не была уверена, что ей позволят распоряжаться столь большой суммой денег. Брэндель, заметив её замешательство, не мог не спросить:

— Мисс Амандина?

— Да? — подняла она голову.

— Размышляете о наших проблемах с бюджетом?

Лицо Амандины вспыхнуло было, но она быстро пришла в себя и серьезно кивнула.

— Да. Будучи советником сэра Брэнделя, я считаю, что вопрос необходимо серьезно рассмотреть.

Говоря, она смотрела на Ромайнэ без малейшей уверенности. В качестве невесты Брэнделя, она должна была иметь большую власть в этом вопросе.

Но Ромайнэ продолжала мило улыбаться.

Брэндель сделал вид, что размышляет, после чего взглянул на них:

— Если у вас есть идеи — могу поделить деньги пополам. Ромайнэ, получишь равную долю на свои идеи, но…

Амандина с недоверием взглянула на него, не дожидаясь, пока молодой рыцарь закончит говорить:

— Сэр Брэндель, вы серьезно?

Он кивнул. Как лидер команды, он не имел привычки сомневаться в подчиненных, и позволял им самостоятельно заниматься своими делами.

Амандина глубоко вздохнула и серьезно кивнула:

— Я безусловно использую эти деньги с умом, сэр Брэндель, и уже придумала, как увеличить эту сумму в короткие сроки......

Том 2: Глава 45. кулон Наемника-Валун.

Пергамент слал называться— свитком Лэнкеля. Толпа людей в комнате стала высказывать своё недоумение. Брендель понял, что многие из них также интересовались свитком.

Однако даже при том, что они шептались в толпе, они не попытались предложить за него цену. Те, кто был готов соперничать за него, были дворянами, и все они ждали кого-то, чтобы тот сделал первый шаг в торгах.

“Такие свитки сделаны феями в Кристаллической Тундре. Есть только ограниченное колличество... Несмотря на это, эти подземные аукционы позволили значительному колличеству таких свитков быть продаными в другие руки”. Роен объяснил

“Почему феи не создают больше?” Ромэйн спросил.

“Создание таких свитков требует большого количества Элементной маны из их Элементного Бассейна и это — бремя даже для этих фей, которые на одном уровне с высокими Элеиенталистом.

“Кроме того, насильное открытие собственного Элементного Бассейна могло бы работать на простых людей, поскольку Элементалист ограничен и не был бы более сильным, чем средний Элементалист. Такие свитки не будут очень хорошими, ”. Он продолжал объяснять.

Батум, Амандина и Ромейн были поглощены объяснением.

“Я не ожидал увидеть вас в Бругласе”. Брендел сказал.

“Мой господин, интересуются Вы этим?”

«Немного».

“Я должен заставить своего человека предложть цену за него?”

Брендел подумал некоторое время и кивнул. Свиток стоил пять тысяч монет и каждое возрастающее предложение цены должно было составить по крайней мере пять процентов. Калека предупредил своего человека и доска была быстро поднята в воздух.

Пять тысяч.

Но с помощью участников торгов, цена быстро увеличилась и подошло к восьми тысячам монет. Диктор провёл один раунд предложения цены, прежде чем он посмотрел на человека Роена. Калека посмотрел на Брендел с вопросом в глазах и последний кивнул и показал жестом..

Человек Роена поднял свою доску

Восемь тысяч пятьсот.

Выражение Амандины изменилось.

Ромэн ничего не сказал.

Дворяне быстро ответили и цена выросла ещё на пятьсот.

Нетерпение среди них сказывалось на рост цены … …

[Десять тысяч.]

[Одиннадцать тысяч.]

[Двенадцать тысяч.]

[Пятнадцать тысяч ]

Это было похоже на гром, быстро развивающийся во время шторма. Все в толпе чувствовали, что воздух напрягся и они думали, что это предложение было заключительным.

Роен щелкнул языком и оглянулся назад.

Брендел хмурился.

[Шестнадцать тысяч монет. Это стаёт вопросом, стоит ли цена этого свитка.]

Но он только колебался некоторое время, потом быстро поднял свою руку и доска была поднята еще раз.

[Шестнадцать тысяч.]

Ропоты толпы начались снова, поскольку они поняли, что это было заключительным предложением.

Помощник диктора удивился .

[Действительно ли калека безумен? Мне не сказали что делать, если это продолжится, то дворяне будут недовольны -]

Диктор повернулся к своему молодому помощнику, чтобы показать направление: “Он предлагает цену за кого-то еще”.

Амандина и Батум смотрели на Брендел с любопытным взглядом. Они не поняли, почему рыцарю нужен свиток и задались вопросом, не хочет ли он стать Элементалистом.

Но то, что отсутствовало в объяснении, было то, как талантливые люди могли сэкономить время при помощи этого свитка. Брендел не объяснил им этот факт.

Голоса дворян на мгновение замолчали. Они задались вопросом, кем был таинственный участник торгов, но участник торгов еще раз поднял предложение

[Восемнадцать тысяч.]

[Лорд Доннол. У его семьи есть несколько особняков около Бругласа. Он — член парламента в Бругласеи.]

Брендел кивнул.

[Здесь есть много дворян, и есть кто-то его разряда, соперничающего за этот свиток …, Он, вероятно, будет мундштуком для кого-то более крупного ]

Как раз в то самое время, когда он думал, что они были единственными, борющимися за свиток, новые участники торгов, которые не предлогали цену с начала, внезапно подняли ставку, удивив Брендел, так как окончательная, предложеная цена была –сорок две тысячи монет.

[Даже тридцать тысяч монет были бы едва в моей досягаемости, но сорок тысяч определенно разрушит мои планы.]

Брендел, украдкой стиснул зубы и разочаровался в этом предложении.

Амандина и Роен не думали, что было очень странным,то что он остановился, вместо того чтобы предложить цену.

Так как ничего не происходило необычного, толпа на аукционе начала скучать. Роен объяснял всем историю представленных лотов, даже детализировав, откуда это прибыло, дав им регион, а также какая благородная семья продала это.

Батум, Амандина и Ромейн были заинтригованы описанием, в то время как Брендел и Циель говорили о происхождении каждого лота.

Наконец аукцион оживился когда среди лотов объявили Кулон. Любой обычный человек, возможно, пропустил его, но Брендел чуть не подпрыгнул, когда увидел кулон.

[Кулон Наемника Валуна. Если это объединено с ‘Горным Гнездом’, сделанным из Разряда 17 алхимиков, оно может уменьшить материалы, требуемые для того, чтобы сделать горгульи, которые были созданы из ‘Гнзда Скал’ по крайней мере на пятнадцать процентов, означая, что его производительность повышена.]

Амандина и Батум особенно интересовались им.

На континенте Вонт войны, как правило, требовали три типа ресурсов.

Первыми были люди, вторым был сырой Амберит, третьими были типичные ресурсы как еда и вода. Четвертым ресурсом было 'Гнездо'.

Амберит был сложным, который был мной добыт у Сомира . Это подобное кристаллу качества, с цветом янтаря и маной в нем и магией. Он был разработан Амандиной, чтобы вытянуть энергию. И быть основой для всего волшебного, интеллектуального оборудования.

Другие материалы как еда, металл, древесина и скалы, считаются обычными материалами.

[Чтобы говорить о 'Гнезде', необходимо говорить о происхождении Вонта, чтобы объяснить его. Как 'Чаос' существует, и как 'Законы' работают?] Брендел начал объяснять.

Том 2: Глава 46: Гнездо

В предыдущих сериях: сначала Брэндель хотел сделать ставку на свиток Элементалей, но тот оказался ему не по карману, так что пришлось сдаться. Следующий предмет, на который он собирался поставить — кулон наемника-Валун, усиливавший воспроизводство существ. Если играли в «Героев Меча и Магии» — может быть знакомо.

— Всем присутствующим о нем должно быть известно. Континент Ваунте сформировался, когда Мать Марша связалась с четырьмя Королями-духами. Границы обрели форму под действием шести различных Элементов, территория которых находится на самых удаленных рубежах, но и внутренняя площадь тоже огромна.

Законы этого мира, сформированные силами различных богов, находят отражение и на небе, в виде солнца, луны и звезд. Жизнь была создана из воды, питаясь землей. Ветер защищал созданную жизнь, а пламя давало мудрость и формировало цивилизации.

В библии тринадцать миллионов законов, но а’тро (закон Элементов) в Море Хаоса не действует. Отражение хаотической энергии есть и на небе: апостолы зла называли его Третьей Круглой Луной, а паства Древа и Объединенная Гильдия — Магической Луной.

Говорят, эта странная магическая луна появляется летом раз в десятилетие, и смотрит на землю несколько месяцев. В это время сила ведьм находится на пике, тогда как те, кто владеют Элементами, слабее всего. В это время из Моря Хаоса приходит приливная волна, действием магии рождающая из его тьмы чудовищ.

Возникающие в этом приливе чудовища атакуют границы земель цивилизации, заставляя Ауин съеживаться, а вместе с ним — и другие королевства. В начале такого хаоса убийственный прилив угрожает всему живущему катаклизмами.

Этим обусловлено появление Рыцарей-пионеров. И до сих пор королевство должно оставаться готовым к нашествию, выделяя часть своих сил для защиты от подобного.

При том, что прилив действительно бывает раз в десятилетие, набег великого множества чудовищ случается всего раз в сто лет, так что люди в этом поколении не слишком беспокоятся.

Тем не менее, это не значит, что гнезда чудовищ исчезают, когда волна иссякнет: нет, они продолжают влиять на диких существ, превращая тех в себе подобных слабыми импульсами маны. Отсюда новости об атаках чудовищ на пути к большим городам.

В Ауине устранение чудовищ и разорение их гнезд — долг королевских солдат и Собора Святого Огня, но не все гнезда можно уничтожить. Спустя столько лет битв с Хаосом наши предки начали изучать чудовищ и обнаружили, что их можно приручить.

Гномы, эльфы и люди сплотились и после многих лет исследований создали нечто, напоминавшее «гнездо».

Горгульи Буга — классический пример. Одно гнездо рождает по две горгульи в год, и на их производство уходит много ресурсов. Даже несмотря на то, что гнезда горгулий могущественны, они не гарантируют их бесконечного производства. В других гнездах росли другие существа, например ауинские летающие драконы или киррлутцкие грифоны, и часто встречающиеся и используемые в битвах создания вроде наземных драконов, саламандр и черных волков.

Особые гнезда наполняли силами Матери Марша для производства минералов под действием сил различных элементов: среди таких Бездна Ветра Святого Орсола, Небесные Врата Тамплиеров и Долина Теней Мадара.

Из гнезд выходили даже охотничьи гончие, слегка усиленные по сравнению с обычными.

Срок жизни магического существа определяется его постепенной потерей маны, и чаще всего живут они недолго. Даже существа, созданные в гнездах на основе драконов, проживают всего около ста лет, и по сравнению с обычными драконами — разница большая.

Скальное гнездо, которое я хочу построить, производило бы скальных марионеток с силой, приблизительно равной силе семи обычных людей. Гнездо сравнительно низкого ранга, но преимущество его в количестве. Многие знатные рода держат этих существ на своих землях, и даже при том, что твари не очень умны, их можно использовать вместо солдат на передовой.

Брэндель отпил немного воды.

Амандина и Батум начали прикидывать преимущества Каменного Кулона Наемников: Амандина считала экономию в деньгах, а Батум — в количественном выражении. Все трое решили заполучить кулон любой ценой.

Скоро стала известна начальная цена: не столь высокая как у свитка, всего две тысячи Торов, со ставками по сотне.

Брэнделю хотелось добыть его любой ценой, так что он тихо ждал ставок остальных участников аукциона, не желая показывать интерес.

Прошла первая волна ставок. Амандина и Батум огляделись, не меняя выражений лиц.

Когда цена достигла трех тысяч, количество желающих стало падать. Многие участники решили попытаться наудачу, но большинство не было заинтересовано в кулоне.

Несмотря на умеренный и постепенный рост ставок, участники начали вести себя агрессивнее.

Третья ложа знати с собственными землями подняла цену выше четырех тысяч Торов — дороже среднего, но зато стал вырисовываться круг заинтересованных по-настоящему.

Кто-то поднял ставку с четырех тысяч четырехсот до пяти, и на момент воцарилась тишина.

Многие решили, что знать сошла с ума — ставить столько на кулон из простых камней, — но некоторые решили, что тому есть причина, и вещица может чего-то и стоить.

[Толпа начинает смущаться…. Не хотелось бы… Какие-то случайно забредшие участники уже расспрашивают о кулоне — ситуация может выйти из-под контроля]

Брэндель сказал Роэну сделать ставку.

Шесть тысяч Торов.

Еще одна волна тишины.

Просто ставившие наудачу поняли, что начинается реальная битва за лот, и благоразумно отступили.

Семь тысяч. Выступил капитан из Ауина, но его ставку сразу же перебили семь с половиной тысяч от знати.

Брэндель без колебаний дал знак на восемь тысяч.

Восемь тысяч сто из третьей ложи.

Восемь тысяч пятьсот. Брэндель посмотрел в направлении оппонента, даже не думая сдаваться. Амандина побелевшими пальцами вцепилась в подлокотник кресла.

В аукционном зале с мягким освещением воцарилась полная тишина. Даже знать затихла. Все уже решили, что продолжать ставки на этот кулон того не стоило.

Мнение же Брэнделя на этот счет отличалось.

[Я знаю, что цена завышена, кулон столько не стоит, черт побери! Но сейчас, в отличие от присутствующих, нуждаюсь в военной мощи!]

Аукционист в первый раз ударил молотком.

Ауинский капитан, похоже, боролся с желанием еще попытаться, но крепко поразмыслив, не стал продолжать.

Три удара молотка спустя Брэндель наконец-то получил кулон. Люди Роэна вышли вперед и оплатили покупку, после чего тайно передали ее Брэнделю.

Тот посмотрел по сторонам, убедившись, что никто не увидел, как ему передали приобретение, и только после этого осторожно прятал кулон. Пока что тот был бесполезен: у него не было ни земли, ни гнезда.

После каменного кулона накал страстей на аукционе, похоже, начал расти. Некоторые предметы искусства заставили знать пометаться со ставками. Представленные потом два магических доспеха бронзового ранга, возбудившие интерес почти всех искателей приключений, наемников и странствующих рыцарей, ушли более чем за сорок тысяч Торов (Прим. переводчика: пламенное кольцо Фрейи было латунного ранга, бронзовый был на уровень ниже).

Следующим лотом, интересовавшим Брэнделя, была колода покерных карт, по слухам содержавшая магию. Сами покерные карты ему были не нужны, но в колоде была Карта Судьбы. И в самом деле, когда аукционист поднял и показал колоду, карты у него в сумке сразу среагировали, заставив без колебаний сделать ставку.

В этот раз он не ждал реальной конкуренции. Было полно знати, которым нравились такие штучки, и они попытались побороться, но Брэндель побил всех на двух с половиной тысячах монет.

Вытащив нужную карту, Брэндель увидел, что она зеленая. Несколько пауков расположились внутри торнадо, по краям были разбросаны римские цифры «III» и количество элемента Ветра к уплате.

Скопление Духов Пауков Ветра

(Пророчество Алисии III)

Ветер 1/X

[Создание — элемент/ насекомое, уровень 5]

Оплати X, помести в поле X зеленых созданий (Духов Пауков Ветра пятого уровня).

После смерти Духов Пауков Ветра выбери цель и сожги X очков маны.

«Рожденные в водовороте, в водоворот они вернут ману».

Брэндель посмотрел на карту через систему, удивленный столь низким уровнем существ, подумав было, что прогадал. Из описания и из-за странности задействованных механизмов он не понял, как использовать карту. Поразмыслив, он повернулся к Сиэлю и спросил:

— Что это значит?

Сиэль, взглянув на карту, улыбнулся.

Том 2: Глава 47: Аукцион заканчивается на высокой ноте

— Господин, это редкая карта из колоды Ветра, причем эта конкретная карта редка особенно. Серия Карт Ветра универсальна и может быть использована как в атаке, так и в обороне. Хоть управлять ими и трудно, они довольно мощные.

— А что бы просто не сказать, как ее использовать, — закатил глаза Брэндель.

Сиэль весело фыркнул.

— Для вызова одного Духа Паука Ветра господин платит 1 ЭМ из своего Элементного Бассейна, а также 1 СМ из Бассейна Маны.

[У меня 2.9 очков Силы Воли и 15 Маны. И как я могу вызвать пятнадцать Духов Пауков Ветра 5го уровня?]

Брэндель начал считать, пока Сиэль продолжал объяснять.

— При смерти Духа Паука Ветра возникает вихрь маны, разрушающий ману врага.

Брэндель почувствовал озноб.

[То есть ты имеешь в виду, что этот вызов паука — мана-бомба? Если в будущем у меня будут сотни очков маны, я смогу вызвать армию пауков? Получается, если повезет, и я смогу достать легендарный драгоценный камень-царицу маны, Слезу Богини, я смогу создать громадное количество мана-бомб?]

Брэндель облизал губы, понимая, что сперва показавшаяся плохой карта оказалась вполне себе козырем. Все еще пребывая в возбуждении, он почувствовал внезапный хлопок по стулу. Батум подошел и заговорил:

— Наконец-то! Жемчужина программы!

Брэндель поднял голову и посмотрел в центр сцены. Блестящий гномий меч уже разместили на постаменте. Призрачное бледно-зеленое свечение на поверхности меча уже указывало на его природу и ценность, но аукцион, похоже, решил сделать его гвоздем программы.

Аукционист поднял меч вверх:

— Это шедевр гномьего искусства. Дизайн и орнамент на клинке уникальны. Стоит ли говорить, что он бесценен? Но и этим прелесть меча не заканчивается: прекрасный алхимик превратил его в магический меч.

Аукционист, выдержав паузу, повторил: «Магический меч».

На момент весь аукцион погрузился в молчание.

Предметы, способные к магии низкого уровня или с искусственными магическими свойствами, обычно назывались «алхимический…», тогда как более могущественные, типа меча в руке аукциониста, звались «магический…».

Не было ни одного авантюриста, наемника или рыцаря, не желавшего заполучить столь могущественный меч: все затаили дыхание, услышав последние слова.

В доказательство аукционист внезапно развернулся и рубанул по поставленной рядом металлической наковальне. В воздух взлетели искры, послышался тонкий металлический звон, и поверхность наковальни оказалась глубоко рассечена. Но изумление вызвало даже не это: гораздо большее впечатление произвела выступившая на срезе ржавчина.

Послышались вздохи изумления, и даже знать в ложах некоторое время не могла найти слов.

Аукционист опустил меч и хлопнул в ладоши.

— Этот меч зовется Сердце Дерева. Начальная стоимость — двадцать пять тысяч Торов, ставка не менее пяти процентов базовой цены.

И снова он сделал паузу.

— Делаем ставки.

Амандина, услышав цену, слегка поморщилась: будучи благородной леди, она не понимала, что оружие значит для постоянно сталкивающихся со смертью.

— Не дороговато?

— Нет, конечно, — Батум решительно покачал головой, — не знай я, что этот меч — работа нашего господина, я бы за него поборолся. У большинства авантюристов и наемников здесь есть сбережения, с которыми они готовы будут ради него расстаться. Такой магический меч они вряд ли обойдут стороной, если конечно, не использовать его как основное оружие.

В доказательство его слов первый участник поднял карточку. За ним последовали остальные, наперебой предлагая ставки. Аукционисту даже не надо было подогревать обстановку: за магический меч шла битва.

Цена быстро добралась до шестидесяти тысяч Тор, после чего осталось четыре-пять голосов, продолжавших подъем ставок.

Роэн узнал одного из желающих, и сообщил Брэнделю, что тот представляет вице-капитана Сереброкрылой Кавалерии.

[Надеюсь, что и капитан этой кавалерии вступит в схватку за лот: он работает на ту самую {Объединенную} гильдию, так что я смогу вновь заполучить меч, убив его в будущем]

Когда цена добралась до семидесяти тысяч, выбыли еще двое, оставив только вице-капитана и двоих из знатных лож.

Вице-капитан поднял ставку до семидесяти пяти тысяч Тор, выбив еще одного знатного участника, но оставшийся оппонент не собирался сдаваться, и помощник аукциониста озвучил его ставку спустя мгновение тишины:

— Девяносто тысяч Тор.

Публика замерла, после чего развернулась в ложу посмотреть, кто ставит. Даже Роэн задавался вопросом, не представитель ли это графа Наккина.

— Если это ублюдок-Наккин, схватка окажется политической: схлестнутся армия Белогривых и местная знать. Это хорошие новости, господин, — с коварной улыбкой произнес Роэн.

Но в этот самый момент бормотание прорезал голос:

— Сто тысяч Тор.

Брэндель и окружающие его обернулись к его источнику. Выражение лица Батума от увиденного изменилось, и тот заговорил, перебив Роэна:

— Господин, это человек лорда Фолтеста.

— Почему он внизу, а не в ложе? — спросил Брэндель.

— Бог его знает, — покачал головой Батум.

[Если меч попадет в руки этого Фолтеста — ладно. Тогда может оказаться, что для Батума и остальных этот меч волшебный, но ничего особенного. В порту Свободы, Ампер Сеале, изделия такого качества всплывают на аукционах каждый день, а вот Бруглас оттуда слишком далеко]

Вице-капитан, поразмыслив, снова поднял ставку, но представитель лорда Фолтеста наконец отстранил его, предложив сто десять тысяч.

— Сто двадцать тысяч Тор.

— Сто тридцать тысяч Тор.

Знать из первой ложи продолжала спор с Фолтестом.

— Этот человек не похож на представителя графа Наккина, — отметила Амандина.

Брэндель кивнул. По его прикидкам, цена мечу была сто-сто пятьдесят тысяч Тор. Сейчас результат был удовлетворительный, даже с комиссией на этом аукционе он заработает сто шестьдесят тысяч Тор — достаточно для реализации его плана.

Но, похоже, Мать марша собиралась снова его удивить: только Фолтест собрался сдаться, в игру вступил новый участник.

— Сто пятьдесят пять тысяч Тор.

В этот раз даже аукционист опустил молоток, в изумлении глядя в третью ложу и задаваясь вопросом, что за знатный господин сделал такую ставку. Брэндель развернулся было к Роэну, чтобы задать вопрос, но ответа не получил.

Знатный господин из первой ложи наконец помедлил, раздумывая. Он поставил сто шестьдесят тысяч, но загадочный участник из третьей ложи немедленно поднял до ста семидесяти.

Брэндель и его окружение переглянулись: ставки уже превысили стоимость подобного магического меча.

Никто не ответил, в воздухе повисла тишина.

Аукционист глубоко вздохнул, выйдя из ступора, и трясущимися руками поднял молоток. Три удара ознаменовали, что шоу наконец закончилось.

— Сто семьдесят тысяч Тор? — Батум потрепал Роэна по щеке, — калека, ты хоть раз видел столько денег?

Роэн почувствовал, что теряет опору под ногами. Даже при том, что он не первый раз встречал столь высокие ставки, те деньги не имели к нему никакого отношения, тогда как эти — очень даже. Проработав почти тридцать лет, он смог скопить только несколько десятков тысяч, так что произошедшее привело его на грань помешательства.

— Амандина вцепилась в подол платья, силясь подавить шок. Сиэль старался сдержать смех, увидев ее перекошенное лицо.

Брэндель взглянул на Ромайнэ с маленькой записной книжкой в руках — она там что-то строчила с довольным видом: «Брэндель, у нас есть необходимая сумма».

Брэндель улыбнулся.

Но организаторы, казалось, хотели, чтобы вечер в обязательном порядке закончился битвой ставок. Когда меч Брэнделя унесли, присутствующих заставил затаить дыхание новый лот.

— Огненное семя!

— Мать Марша, Огненное Семя!

— Кто-то продает ОГНЕННОЕ СЕМЯ!

Повсеместно раздавались голоса.

Брэндель повернулся к Сиэлю:

— Вот это — лучшее на всем аукционе, оставили напоследок. Жаль, иначе наш меч стал бы его кульминацией.

Сиэль кивнул.

Но Брэндель не собирался зацикливаться на такой мелочи:

— Каждое огненное семя в Ауине производится в Соборе Святого Огня. Раз церковь Гавела столь открыто его продает, значит — пытается заполучить много денег. Известно, что церковь Гавела поддерживает королевскую семью, и раз для сбора средств они прибегают к такому — у них явно что-то на уме.

Сиэль на минуту задумался и ответил:

— Может, идет к войне?

Брэндель прикрыл глаза и тоже задумался, но в его памяти ничего не всплыло. Кивнув, он поднял голову. Атмосфера в зале здорово переменилась. В воздухе витали порывы: он чувствовал, теперь предмет заметили все, и некоторые уже готовились за него побороться.

— Поучаствуем? — спросила Амандина.

Брэндель потряс головой, уже решив не бороться за вещь, которую явно зотели очень многие. По крайне мере сейчас, с двумястами тысячами Тор, преимущества ему не удержать. Он хотел продолжить, но свет вдруг погас. Посмотрев на сцену, он увидел, что аукционер переменился в лице.

[Что-то не так!]

Молодой человек потянулся к оружию, когда вдруг все свечи на стенах погасли, погружая зал во тьму.

Том 2: Глава 48: Хаос

Весь зал погрузился во тьму. То тут, то там слышались вопли знатных господ. Брэндель и Роэн первыми обнажили мечи, Сиэль и Батум среагировали позже. Батум снял двуручный меч с перевязи, подталкивая девушек встать между собой и Сиэлем.

Одной рукой Брэндель сжал плечо Роэна, опасаясь, как бы тот чего не выкинул. Калека тихонько хмыкнул, но, судя по всему, не возражал.

Крики паникующих сменились рассерженными мужскими воплями и вопросами со всех направлений, даже из лож.

В зале на первом этаже было поспокойнее: тут сидели видавшие виды искатели приключений и наемники, у которых доставало боевого опыта держать себя в руках, не давая хаосу разрастаться.

— Брэндель, что происходит? — в голосе Ромайнэ звучало любопытство, не страх.

Амандина, стоявшая за Ромайнэ, настолько сильно сжала подол, что побелели пальцы, но все же сузила светлые глаза, стараясь не выказывать страха.

— Тихо, — бросил Брэндель. Он видел, что несколько нетерпеливых юнцов из знати зажгли факелы или драгоценные камни в скипетрах, но эти огоньки очень быстро погасили.

Среди населения Ваунте применение магии Элементов Света не было редкостью, а в некоторых больших городах городские фонари работали на Кристаллах Света. Даже у Роэна было кольцо с ним, но доставать его тот не торопился: любой источник света превращал его хозяина в цель.

Но иногда реальность расходится с ожиданиями.

Стоило только Брэнделю решить, что прямой угрозы нет, как вспыхнул Шип Света. Замерев, разглядывая меч, он заметил, что тот с каждой секундой разгорается все ярче, и уже мгновение спустя слепящая вспышка сияния меча полностью осветила все помещение.

Не успел он удивиться, как разглядел четыре фигуры в длинных мантиях, быстро продвигавшиеся по проходам в их направлении.

Руки они спрятали под одеждами, что означало спрятанное оружие.

[Враги, союзников тут нет]

Брэндель ничего не сказал, но решительно выставил вперед левую руку. Из спрятанного в рукаве арбалета вылетела очередь из металлических болтов, ударив в ближайшую фигуру.

Выстрел стальными болтами со столь близкого расстояния нанес серьезный урон: фигура, издав сдавленный стон, упала навзничь. Его союзники рассыпались по сторонам, следя за Брэнделем.

Брэндель тут же заметил по скрытой паре оранжевых струй пламени под капюшоном у каждой фигуры.

— Немертвые ….. — удивился он.

[Почему эти чертовы твари появились тут, да еще и в такое время?]

Дальнейшее развитие ситуации не оставило времени для размышлений: три фигуры вытащили из-под одеяний странно выглядевшие косы с укороченными рукоятями.

Брэндель даже не был уверен, можно ли назвать такое оружие косами: выглядело как половина морской звезды с щупальцами из закругленных лезвий, расходящимися на три направления.

Заклятия на немертвых действовали несильно, так что Брэндель не стал больше использовать проклятые болты. Отступив за спину Ромайнэ, он встал между Батумом и Роэном.

Трое оставшихся врагов разбросали оказавшихся у них на пути и побежали прямо на Брэнделя, ни секунды не колеблясь.

Брэндель, подняв меч, парировал удар одной из странных кос. Отдача, пришедшаяся на меч, вынудила его отступить на пару шагов, почти споткнувшись о сиденье позади.

Ромайнэ закричала, но Амандина схватила ее за руку и оттащила в сторону, заставляя пригнуться и отползти подальше. Она явно была напряжена и испугана, но разум ее работал четко, заставляя действовать будто по плану.

Батум мечом парировал удар другого немертвого, но зарычал от усилия, показывая, что против такой силы ему придется тяжело.

— Железный ранг, силы на верхней границе, — прорычал он.

— Чужаки-зомби! — опознал Брэндель противников.

Те выглядели как пустые ожившие доспехи, куда маги-немертвые поместили души воинов, создав таким образом это странное отродье. Уровнем они доходили до 31-33, что помещало их во второй эшелон иерархии бойцов Мадара, но отличались проворством и способностью маскировать движения. Было у них и другое название.

Ассасины Мадара.

Брэндель чувствовал, что столкнулся с элитой чужаков-зомби, силой почти равной бойцам Серебряного ранга. Не самое сильное подразделение армии Мадара, но однозначно одни из сильнейших в армии Инкирста.

[Неужели цель — я?]

Ситуация была не совсем понятна Брэнделю, тем более что чужаки-зомби принялись атаковать всех вокруг без разбора. Атакованные авантюристы и торговцы возмущенно вопили, ничего не понимая.

Брэндель, почувствовав, что силой не сравнится с противником, отступил, швырнув в него стулом. Зомби взмахнул своей странной косой, разрубая предмет на части, но юноше как раз хватило времени запустить тому прямо в сердце душевный огонь.

Враг испустил леденящий душу вопль и схватил меч Брэнделя рукой, заставляя тот немедленно загореться очищающим душу белым пламенем, которое причиняло нежити страдания, заставляя вопить еще сильнее.

Все же враг не ослабил хватки и отвел державшую меч руку Брэнделя за локоть.

— Ублюдок, — скрипнул зубами Брэндель. Он не впервые сталкивался с чужаком-зомби, но стойкость именно этих заставляла сильно призадуматься. Видя, как враг намертво вцепился в Шип Света, не отпуская, он понял, что серьезно попал.

Быстро высвободив руку, он отступил, избегая почти наверняка последовавшей бы контратаки.

В таком ближнем бою Брэндель, потеряв Шип Света, остался практически безоружным. Можно было использовать кольцо Императрицы Ветров, но он не мог гарантировать, что оно не поразит Амандину и Ромайнэ.

На карте Священного Меча не было земляных ЭП, а карта Магического Контроля здесь бы не подействовала. Он точно мог бы применить Духов Пауков Ветра, но призывать этих существ на таком расстоянии не имело смысла — противник сразу же разрубил бы их на части.

Колебался он всего мгновение.

Следующее, что сделал Брэндель — побежал прямо на врага, тараня его в живот, и опрокидывая навзничь. В падении они снесли три ряда стульев, Брэндель почувствовал тупую ноющую боль по всему телу, но разум его остался незамутненным, позволив вскочить на землю со скоростью, сравнимой с реакцией противника-зомби.

Пока Брэндель подбирал меч, тварь замахнулась косой, и радиуса ее действия хватало для поражения. У Брэнделя не было выбора, кроме как атаковать, пытаясь взять бой под контроль. Столкновение заставило его доспех отлететь назад, а коса тем временем уже начала движение, целясь в плечо.

«Дубовая кожа!» — рыкнул про себя Брэндель, меняя цвет кожи на деревянный, но коса пробила естественную броню. Всего на мгновение воздух прорезало голубое сияние, и вот оружие уже прошло через все слои его защит.

В воздухе на мгновение зависли капельки крови.

Закусив губу, Брэндель не издал ни звука, но все же покрылся холодным потом. Выдернув из плеча острие косы, он отбросил орудие на землю и, следя взглядом за чужаком-зомби, быстро вытащил карточку Пауков Ветра.

«Отобразить Карту Судьбы, Духи Пауков Ветра».

Перед глазами у него появилась статистика.

Духи Пауков Ветра.

8 ХП

4 МП

Сила: 1.9 ОЗ

Скорость: 2.7 ОЗ

Физическая сила: 1.0 ОЗ

Свойства «Пусто»

Свойства «Пусто»

Свойства «Пусто»

Атака (урон 1-1)

Особые свойства: бесплотная форма

[Бесплотные создания причиняют урон 1/3, так что безоружному зомби убить паука в одну атаку будет трудно, тем более, что их будет пятнадцать]

Указав на землю, он увидел, как формируются пятнадцать зеленых вихрей. Появляющиеся из них пауки, скаля клыки и угрожающе поднимая ноги, направились прямо на чужака-зомби. Сила одного Паука Духа Ветра достигала 2 ОЗ, не говоря уже о пятнадцати сразу — этого было достаточно, чтобы остановить продвижение зомби.

Пауки принялись безостановочно кусать нежить, заставляя того злобно рычать. Отрывая по очереди от себя, он разбрасывал их по сторонам, но толку от этого было мало, тем более, что Брэндель уже воспользовался возможностью, пронзив врага мечом прямо в грудь. И хоть чужак-зомби и смог в последний миг отклониться, его защита была ослаблена атаками пауков.

Острие меча достигло источника душевного огня.

Зомби издал разочарованный вопль: повреждения столь слабых мест Шипом Света наносили урон в четыре раза больше обычного, так что чудовище на глазах у Брэнделя рассыпалось в горстку пепла с почерневшим доспехом поверх нее.

К Брэнделю прилетели 700 ХП.

Развернув голову, он увидел, что Батума, Роэна и Сиэля теснят двое чужаков-зомби, а Амандина и Ромайнэ двигались прочь из гущи схватки.

Сверху раздался громкий шум.

Брэндель взглянул вверх и увидел падавшую сверху на землю фигуру. Все это продлилось всего миг, за которым последовали вопли.

— Сэр Расселл!

— Марша милосердная, это вице-капитан городской стражи!

— Его убили!

— От услышанного сердце Брэнделя замерло.

[Похоже, целью этих проклятых немертвых все же был не я. Заговор Инкирста в попытке убить высокорангового бругласского чина? И что он вообще тут забыл? Такого в истории еще не бывало]

Все еще с трудом переваривая событие, Брэндель вдруг заметил, что двери на сцену открылись, впустив пять рядов немертвых лучников с поднятыми наготове луками и стрелами.

Глаза молодого человека мгновенно сузились.

[Так много немертвых? Что творят организаторы? Где городская стража, Сереброкрылая кавалерия, армия? Как вообще чертова нежить сюда попала?]

Брэндель про себя выругался.

Том 2: Глава 49: Рыбалка в мутной воде (1)

Светящиеся белым скелеты одновременно остановились и подняли луки. Раздался стон стальной тетивы, полетели стрелы.

Авантюристы и наемники наконец поняли, что ситуация смертельно опасная, но атаки чужаков-зомби заставляли их отступать.

Брэндель вновь попытался отыскать взглядом Ромайнэ и Амандину, но обнаружил, что те пропали. Сердце его учащенно забилось, он расшвырял стоявшие поблизости стулья, заставив обломки полететь в ближайшего чужака-зомби, бившегося с Батумом.

На мгновение тот отвлекся, и Батум воспользовался возможностью, разрубив его пополам. Лязг от разрезания брони зомби разнесся, словно раскат грома, а в Брэнделя полетели многочисленные серебряные лучи.

В это время Роэн и Сиэль умудрились заставить оставшегося зомби отступить. Брэндель крикнул им, заставив обернуться:

— Ромайнэ видели?

— Мы здесь! — Ромайнэ бесстрашно привстала, одной рукой махнув Брэнделю, но за вторую ее успела ухватить Амандина.

— Вниз! Не высовывайся! — прокричал Брэндель, следом обратившись к Сиэлю:

— Сиэль, Стена!

Тот сразу понял указание и немедленно поднял рубин, из которого разлетелись бессчетные лучи. Сиэль силой воли возвел на пятидесятиметровом расстоянии от себя стену, прикрывая Амандину и Ромайнэ.

Тысячи лучей ярко сияли и исчезали, выстраиваясь в Воздушную Стену.

Непрерывно посылаемые скелетами стрелы звучали струнной какофонией. Первый огонь уже успел поразить впереди стоявших людей, и их бездыханные тела попадали на землю, последующие выстрелы уже косили вторые и третьи ряды, множа нагромождение трупов.

Стена Сиэля спасла многих: попадавшие в нее стрелы останавливались со все более учащавшимися яркими вспышками: стрел все прибывало.

Наконец, Стена заставила пребывавшую в смятении толпу встряхнуться. Там было много помощников магов и элементалистов низкого ранга, нашлось даже несколько среднеранговых волшебников. Никто не понял, что произошло раньше, но вторая атака немертвых заставила их прийти в себя, встать и активировать кольца, а иногда и начать в открытую творить заклинания.

Их объединенный натиск пробил дорогу лучам света сквозь закрытые окна и двери аукциона, последовала серия взрывов. Ударная волна прилетела с фрагментами костей, пылью и деревянными обломками, а к ногам Брэнделя даже подкатилось несколько черепов.

Повсюду разлетелась пыль, заставляя молодого человека закашляться, но все звуки утонули в постоянно раздававшихся воплях. Распихав нескольких спотыкающихся наемников, он прокричал вверх:

— Сиэль, Ромайнэ, ко мне!

Брэндель беспокоился, что его голос не услышат, но к нему из дыма подоспел Батум с потерявшим сознание Роэном на плече. Сиэль, Амандина и Ромайнэ шли следом, все покрытые пылью, а Ромайнэ с толстым слоем пыли на носу напоминала лисенка, высунув к тому же язык.

— Вот думала, мне не прилетит — спрячусь, думаю, за стеной Сиэля… Эх, не надо было вставать. Прости, Брэндель, — она делала вид, что выучила урок, но на лице было написано совсем другое.

Возмущенный Брэндель отвесил ей затрещину. Посмотрев на Амандина, он ответил:

— Мисс Амандину поблагодаришь позже, сейчас не время. Так, хватай меня за руку, надо отсюда выбираться.

Благородная леди, кашлянув, отозвалась:

— Нет нужды.

После этого девушка слегка задрала подбородок: знатное происхождение и дворянская ауинская гордость так или иначе давали о себе знать. Она никому об этом не говорила, но гербом ее семейства была пылающая лилия на щите, та же самая, что и у королевской семьи, что делало ее наследницей побочной ветви королевского рода. Хоть и в столь плачевном положении, но все же, она была королевских кровей. В какой-то мере принадлежность к столь древнему роду и позволила ей изобрести Маджисайт: не будь всего этого наследия, ей бы не хватило таланта и умений.

Амандина даже и не помышляла о признании поражения и бегстве: наоборот, чем хуже была ситуация — тем больше она стремилась вернуть семейную славу. Усугублялось это тем, что в отличие от отца, она с детства росла целеустремленной.

Громкий выкрик Батума остановил ее размышления.

— Куда же нам деться, господин? Мы ж не знаем, сколько там немертвых, и откуда они лезут. Этот тупица-калека говорил, что охрана будет на уровне, ну и гляньте, что за куча дерьма нас тут ждала!

— Пойдем через черный вход, — оглядев местность, решил Брэндель.

[Мадара, наверное, нацелились на верхушку знати Бругласа, так что пойдут на ложи над нами. При этом те три чужака-зомби… они точно пришли за мной. Не понимаю, чем я привлек их внимание. Может, просочилась новость, что повстанцев возглавил именно я? Убитый Эбдон был командующим средней руки, так уж надо было меня преследовать?]

Брэндель почувствовал, что его присутствие начинает сказываться на изначальной истории Янтарного Меча.

[Немертвых достаточно, чтобы пнять: атаку некоторое время планировали. Предвидь Инкирста, что я буду на аукционе — черт, это было бы внушительно. Остается только надеяться, что я — всего лишь бонусная цель, случайность. Да, надо ускоряться, иначе постепенно растеряю все преимущества]

— Хочу захватить несколько вещиц со сцены, — заявил Брэндель.

Сиэль согласился с ним: он и сам осмотрел некоторые из них, выбрав самое важное. Оставленные в беспорядке лоты манили как сокровище.

Будь тут Фрейя — точно закатила бы сцену со своей правильностью. Но, к сожалению или к счастью, она осталась в штабе Сереброкрылой кавалерии получать награду.

И пусть Амандина и была из благородного семейства, но в ту эпоху характером дворяне недалеко ушли от бандитов, а тем более при том, что она сама по себе была весьма практичной. Услышав, что Сиэль присоединился к предложению собрать добро, она не стала ему мешать и присоединилась в надежде, что задумка увенчается успехом.

Батуму было все равно, подпольный аукцион все равно проводился незаконно.

У Ромайнэ на уме вообще были одни авантюры, и на правах советника «от семьи» она не имела ни малейших возражений против действий Брэнделя.

Роэн был только рад поучаствовать — больше добудет бесчестным путем — больше дел провернет на улице Черных Перцев.

Брэндель обернулся на «подчиненных», в первую очередь заинтересованных в прибыли: в столь опасной ситуации он даже не знал, к лучшему это или к худшему.

[Их поведение напоминает мое старое прозвище … «Софи (Су Фей) Жадный». Мне вечно не хватало денег, так что я начал… ну да ладно, после падения Ауина я присоединился к Церкви в качестве рыцаря, и уж тогда-то прозвище точно отлипло]

(Прим. англ. переводчика: изначально имя Брэнделя на китайском в транскрипции звучало как Су Фей. Тому, что я решил назвать его Софи почти с самых первых глав, есть причина, и раскроется она намного позже в повествовании, но на случай, если читателя коробит «старое» имя — оставил оба варианта)

А вот страсть к опасным приключениям была у него в крови, и будь он хоть Софи, хоть Брэнделем — оба от природы были азартными игроками. Характер лидера влиял и на спутников: единственным исключением была уже и так имевшая похожие склонности Амандина.

Быстро определившись с планом, они бросились к центру сцены, но сразу обнаружили, что похожие идеи возникли у многих. Правда, на сцену не пускали чужаки-зомби.

У Брэнделя было преимущество, пятнадцать Духов Пауков Ветра, которые позволили им первыми прорвать строй ассасинов и выбраться на сцену.

Брэндель первым заметил трупы аукциониста и его помощника в луже крови, но Огненное Семя уже пропало, заставив его нахмуриться.

[Два варианта: либо забрали немертвые, либо…]

Он переглянулся с Сиэлем: оба поняли, что на этот счет есть серьезные подозрения.

Огненное Семя было бесценно для большинства разумных существ, но бесполезно для немертвых. Для расширения территории Мадара действовали силой Душевного Огня и Душевной Башни, тогда как Огненное Семя практически не представляло для них интереса. Простому люду это не было известно, в отличие от Брэнделя и Сиэля.

— Что-то не так, — предупредил спутников за спиной Брэндель, немедленно поднял меч и приняв боевую стойку.

Сиэль приготовился творить заклинание.

— Что такое? — спросил Батум.

И пока он произносил вопрос, свысока на пол с оглушающим треском свалился огромный красный шар, разрушая ударной силой постамент на сцене и разнося вокруг тучи пыли.

Том 2: Глава 50: Рыбалка в мутной воде (2)

С приземлением яркого шара на сцену по сторонам полетели деревянные обломки, заставляя Брэнделя прикрыть лицо. Показался гигантский скелет в красной броне, ростом с троих, в гигантском шлеме с крестообразной прорезью и эмблемой-гидрой на ней. Из шлема раздавалось громкое дыхание.

[Солдат генерала Мадара, Походный Палач]

Брэндель почувствовал, как немеет кожа, словно брошенный в ледяную воду… все внутри как будто заледенело, так что идея рыбалки в настолько опасных водах сразу же испарилась.

Молниеносно подняв меч, он взмахнул рукой и прорычал:

— Назад, отступаем, быстро уходим, за мной! — его голос звучал непривычно напряженно: ведь даже лицом к лицу с целой армией немертвых он так не нервничал.

[Чееерт! Что творится в бругласской армии — раз такое уже здесь, может, уже откроют треклятые городские ворота и сдадутся?!]

Походный Палач был созданием из Гнезда. Управляли такими некроманты, и в отличие от обычного немертвого, эти создания имели физическую душу, подобно Кровавым марионеткам или Черным рыцарям.

Сильнейший немертвый боец, по силе равный воину Серебряного ранга.

Брэндель видел, что Походный Палач еще не пришел в себя от падения, так что подпихнув всех влево, к маленькой двери, ведущей в боковой проход.

Батум среагировал быстро: побывав в стольких битвах, он сразу распознал мощнейшую ауру гигантского скелета, и она кого угодно привела бы в отчаяние. Тварь жаждала крови, а по пылающей красной броне и гигантскому топору можно было понять, что связываться с таким не стоит.

Они быстро обратились в бегство, не успели: немертвый наконец поднялся на ноги, как раз когда они были к нему ближе всего.

Брэндель толкнул Амандину и Ромайнэ в дверь, Сиэль и Батум проскочили следом. Оглянувшись назад, он понял, что чудовищная тварь с багровым огнем в глазах уже нацелилась на них. Подняв топор, монстр напрямик двинулся через сцену.

— Брэндель? — Ромайнэ все еще не понимала.

— Хватит болтать, слушай, — Брэндель вбежал в дверь и запер ее. Он не знал, рассчитывали ли организаторы аукциона на такие атаки, но дверь была полностью металлической и довольно толстой. Возможно, это выиграет им время.

— Насколько монстр силен, что будем делать? — наседал Батум.

Брэндель поднял ладонь вверх.

— Дай подумать, может, и есть решение, — промолвил он, спокойно приказав Духам Пауков Ветра выползти из-под двери в проход. Идея-то у него была, но опасная, так что вся надежда была на то, что существо за дверью отвлечется на кого-то другого — в зале еще многие оставались.

Но до того, как смутная надежда успела оформиться в мысль, дверь потряс сильнейший удар, оставляя серьезную вмятину. Встряска от удара передалась даже на пол, заставив всех здорово пошатнуться. Батум и Сиэль кинулись подпереть дверь. Упавший на землю Брэндель поднялся, оставив все надежды.

Скрепя сердце, он объявил:

— Остался только один шанс: вы все разбегаетесь, а я остаюсь и задержу его.

— Брэндель! — всего второй раз в жизни Ромайнэ видела неуверенность на лице юноши. Ее авантюрный запал поугас от воспоминаний о том, как тот спас ее в Бучче.

Она хотела остаться и помочь, но молодой человек не хотел слушать.

[Сила Походного Палача равнялась 47 ОЗ, и противопоставить такому ни Батум, ни Сиэль в данный момент ничего не могли: выпускать их на бой с таким чудовищем значило мгновенную смерть. Сиэль — в некотором роде исключение: если его убьют, я всего лишь не смогу вызывать его некоторое время, но умри остальные члены отряда — их не вернуть]

В принципе, он уже принял решение: он один мог предвидеть, как поведет себя монстр, и попытаться отклонить его атаку, а то и найти возможность сбежать. Даже при этом, уверенности, что удастся противостоять такому монстру, не было: тот был сильнее Эбдона, и горгульи с ним больше не было. На самом деле, столкнись он с Эбдоном еще раз в одиночку — и то, скорее всего, не победил бы.

В голове у Брэнделя на мгновение пронеслась мысль пожертвовать Батумом, Роэном или даже Амандиной, чтобы выиграть время и дать остальным уйти, но только чтобы быть с мурашками прогнанной прочь.

[Допусти я такое сейчас — дальше сдам кого угодно: Фрейю, Ромайнэ, Ауин... стану бесчеловечной тварью]

Брэндель потряс головой, избавляясь от мыслей: подумать только, настрой его настолько помрачнел, что казалось, битва шла уже дни напролет. Тихим голосом он прорычал:

— Все, на выход! Отдельно, двумя группами, встретимся позже. Я остаюсь прикрывать ваш отход.

— Господин, мы вас не оставим! — сам не поняв, когда это произошло, Батум перешел на его сторону, оказавшись больше чем просто наемником.

— Господин, этот монстр — ударная сила войск Мадара, вам с ним не справиться, прошу позволить мне выиграть для вас время, — торжественно произнес Сиэль, приложив руку к груди.

— Тебе такие знакомы? — с удивлением посмотрел на него Брэндель.

— Брэндель, — твердо сказала Амандина, — сейчас геройствовать не надо. Мои надежды с тобой, надеюсь, ты сдержишь данные мне обещания!

— О чем ты, черт возьми, Амандина! — Батум со злостью схватил девушку за плечи.

Дверь сотряс второй удар, и трое подпиравших ее мужчин почувствовали натиск чудовищной силы.

Брэндель понимал, что времени не остается, и сердито ответил:

— С каких пор женщина получила право вмешиваться в мужскую битву? Батум, а ну уведи ее.

— Сэр Брэндель, вы… — Амандина выглядела смущенной, но сделав глубокий вдох, поняла, что он делает. Прекратив попытки, она уставилась на него с внутренней борьбой.

— Брэндель, а я? — спросила Ромайнэ.

— А ты не женщина? — Брэндель терял терпение.

— O, — только и смогла разочарованно ответить Ромайнэ.

Заслышав приказ, Батум не мог возражать. Оставалось только кивнуть и увести Амандину и Ромайнэ.

В большинстве аукционных помещений имелись проходы для уноса товаров на случай облавы, и Брэндель ушел в один из них.

[Посмей я сказать в игре что-то типа «Женщине в битве не место!» — наш лидер, женщина, между прочим, меня бы побила… Что ж, обучила она меня прекрасно — в конце концов, стал же я ничего себе таким лидером, а большинство геймеров ушли из игры до того, как Ауин испустил последний вздох. В итоге в последней битве я один выстоял]

Здесь события развивались по похожему сценарию.

Фрейя и Ромайнэ могли стать Брэнделю близкими друзьями, Батум, Лето и остальные наемники — сторонниками, умнейшая Амандина — советником, но он все же ощущал себя одиноким в этом мире. Не с кем было обсудить будущее Ауина, некому было сказать, что он сам не отсюда.

Он вернул взгляд Сиэлю.

— Господин, вы знаете, кто я не самом деле. Определенным образом ваша жизнь важнее моей. Даже если я сейчас исчезну, пока живы вы — у меня будет шанс вернуться, но умри вы — все закончится здесь.

— Убедил, — кивнул Брэндель, — коли так — будем сражаться вместе.

Металлическая дверь, наконец, раскололась, показался багровый топор. Брэндель метнулся к Сиэлю.

— Быстро, на другую сторону!

Мчась к другой двери, Брэндель оглянулся назад: Палач взмахнул топором еще раз, окончательно пробив дверь. Ему пришлось согнуться, чтобы пробраться внутрь и осмотреть проход. Белый луч света ударил по шлему, заставив чудовище развернуться и обнаружить Брэнделя и Сиэля. Сквайр замешкался.

— Сюда, нежить безмозглая! — отвлек его Брэндель.

Скелет издал убийственный рык и выпрямился. Деревянный потолок треснул и прорвался словно бумага. Скорости монстру хватало, 22 ОЗ, несмотря на неуклюжий вид. Сопровождая движение бряцанием костей, огромная туша уже приблизилась к Брэнделю.

Брэндель затащил Сиэля в открытую комнату, но Походный Палач уже пришел в движение, атакуя. Легко проломив дверь, он быстро обнаружил обоих, убегавших в проход, назад на аукционную площадку.

Напряжение Брэнделя было несравнимо со временами побега из Бучче. Точно зная, что ни Сиэль, ни он сам не смогут ничего сделать немертвому столь высокого ранга, он все же не считал ситуацию безнадежной. Оставалось два пути: можно было дождаться прихода Сереброкрылой кавалерии, пусть и под командованием предателя, работавшего на Объединенную гильдию, но точно не союзника Мадара. У того достало бы сил справиться с таким монстром — все-таки боец Золотого ранга.

[Даже капитаны дивизий равны по силе этой нежити, так что победить его проблем не будет. Вопрос только, удастся ли продержаться достаточно долго, боюсь, снесут мне башку. Второй вариант лучше]

Надо было найти Свиток Элементного бассейна.

Том 2: Глава 51: Рыбалка в мутной воде (3)

[Открыть свой элементный бассейн я смогу быстро, и тогда можно будет заплатить за «Священный Меч», а уж с ним самосохранение — не проблема]

Вскрыв свой элементный бассейн свитком, он смог бы впитать его мощную энергию и наполнить бассейн энергией Элементов. Брэндель приказал паукам искать свиток: они сами были из нее созданы, так что лучше кандидатов на поиск себе подобного было не найти.

Развернувшись, он прокричал:

— Сиэль!

— Понимаю, господин. Молодой волшебник посмотрел на него и улыбнулся:

— Удачи, буду молиться о скорой встрече.

Брэндель искренне кивнул. Сиэль поднял в воздух рубин, посылая между большим и указательным пальцем бессчетные лучи, созданные из переплетения защитных магических законов Матери Марша. Сияющая золотом стена выросла и тут же рассеялась в звенящем воздухе.

Гигантский скелет взмахнул багровым топором и опустил его на невидимую стену.

Наружу вырвался вихрь, драгоценный камень в руке Сиэля треснул, но тот продолжал поддерживать заклинание, уже за счет собственных жизненных сил.

— Торопитесь, господин! — слабым голосом вскрикнул он.

Брэндель бросился к центру сцены, не зная, кто выиграл аукцион за Свиток. Лоты могли передаваться владельцу и напрямую, но знать склонялась к сокрытию личности и оставляла добро у аукционистов, чтобы те организовывали доставку прямо до дома.

[Есть шанс, что он все еще здесь]

Он быстро двигался по коридорам, ища проход к ложам, но все открытые подряд двери вели не туда. Разочарование и волнение нарастали.

Некоторое время спустя со стороны, где остался Походный Палач, раздался оглушительный грохот. Изменившись в лице, Брэндель вошел в систему: карта Высокогорного сквайра в центре колоды была серого цвета, пауки окрасились наполовину. Получается, раз карта посерела наполовину — половина пауков мертва, а оставшиеся продвигаются в том же направлении.

Недолго поколебавшись, он все же не стал звать пауков назад: одному свиток искать было бы очень трудно. Топот позади приближался, давая понять, что чудовище не намерено оставлять ему времени.

Внезапно из одной из комнат выпрыгнул паук, замерев прямо у него под ногами, после чего развернулся и убежал, будто позвав за собой.

[Он свиток нашел?] Сердце Брэнделя пропустило удар, а сам он погнался следом. Он был быстрее паука, так что угнаться было легко, но тяжелая поступь сзади, казалось, нарастала в унисон биению сердца юноши.

[Сколько еще?]

[Меня нагоняют?]

[Это свиток?]

Брэндель не чувствовал уверенности, что паук все-таки нашел свиток, оставалось только сделать на это ставку. Завернув за угол, он увидел на полу трупы людей, похожих на работников аукциона.

[Здесь враг] Брэндель насторожился, и секунду спустя показались скелеты. С облегчение выдохнув, он использовал технику быстрой атаки и легко прорвался сквозь строй немертвых. Месяц назад встреча с таки врагом могла стать смертельной, но сейчас они были не более чем пушечным мясом.

Словно в замедленной съемке замахнулся первый скелет, но Брэндель был в десять раз быстрее: его удар пробил руку и грудной доспех врага насквозь, выпуская из нутра белое пламя, поглотившее того целиком. Поразив на бегу еще семь скелетов, Брэндель вернул меч в ножны. Вся нежить вспыхнула и попадала на землю, но времени порадоваться новым силам у юноши не было: кровавая фигура Палача уже показалась за углом.

С 22 пунктами скорости тому не доставило труда догнать Брэнделя, не дотягивающего и до 10. Круша потолок взмахами топора, монстр приблизился к Брэнделю, а тому некуда было бежать.

Оставалось одно — активировать Прорыв Силы.

С металлическим лязгом Шип Света встретил удар топора, прогнувшись назад под неестественным углом. Чувствуя, будто кости его правой руки разлетелись на осколки, Брэндель полетел от силы удара в стену.

К счастью, он приземлился рядом с пауком и проследовал за ним, превозмогая боль. Меч он уже выронил, не в силах удержать.

[Правую руку уже не чувствую… Если не достану список — мне конец]

Зайдя в комнату, он с надеждой осмотрелся, и увидел нечто, чего видеть не хотелось бы.

Чужак-зомби, склонившийся над трупом купца, повернул голову, тоже явно не ожидая компании. С косой в руках, с которой капала кровь, он уставился на Брэнделя парой зеленых пламенеющих глазниц. Тот заметил, что существо крепко во что-то вцепилось.

Чистый кристалл с пламенем внутри.

Огненное Семя.

Зомби замахнулся косой, но Брэндель опередил его, подперев правую руку левой. Боль чуть не заставила его задрожать, но стиснув зубы, он пробормотал «Осс!»

Мгновенно сгустившийся воздух, казалось, превратился в вакуум, последовал громоподобный звук. Воздушный вихрь полетел прямо в зомби, корежа тому броню. Существо отбросило в стену, та проломилась, выставляя на обозрение зияющую щель. Немертвые твари не были созданы для обороны, как например, горгульи, и атака мечника Сосновой крепости уничтожала их мгновенно.

Половина трупа врага осталась на месте, и Брэндель кинулся за Огненным Семенем у того в руках. Он не знал, насколько то окажется полезным, но уже было все равно. Развернувшись, он увидел, что Палач позади сжимает труп паука, выдавливая на пол зеленую жидкость.

Монстр расхохотался из глубины пустой груди: не радуясь, а просто показывая, что жажда крови живого существа утолена.

— Отвали, — Брэндель поднял и сжал левой рукой Огненное Семя.

Хрустальный сосуд раскололся, выпуская красный огонь, обвивший Брэнделя и мгновенно выросший в размере в десять раз. Юноша двинулся на Походного Палача, а тот поднял топор и замер, будто парализованный.

В этот момент все элементалисты и волшебники в радиусе десяти миль от Бругласа одновременно остановились, изменившись в лицах, и посмотрели в направлении города.

Красное свечение продолжало нарастать и шириться, выйдя за пределы аукционной площадки и двигаясь на улицу Худ, обошло район по кругу и обвило весь город целиком. Не остановившись на этом, оно продолжило движение вширь еще несколько миль, наконец, замедлило ход и исчезло.

В этот краткий миг все теневые гончие солдат Сереброкрылой кавалерии испарились.

Сила Порядка.

Как и живые, немертвые чтили Мать Марша, тоже будучи созданиями Порядка, так что Огненное Семя не имело над ними власти. В отличие от Походного палача — тот был творением Гнезда.

За исключением Гнезда Хранителей, все остальные гнезда пришли из Хаоса. Теневые гончие, низкоранговые создания, не могли ничего противопоставить силе Порядка, и сразу же испарились.

Палачу был нанесен немыслимый урон, он был обездвижен. Увидев, что нежить потеряла 110 пунктов, молодой человек с облегчением вздохнул.

[Я рискнул, и ставка оправдалась…]

Никто в здравом уме не использовал бы так Бесценное Огненное Семя, но зато последствия доказали, что Хаос и порядок были противоположностями.

Брэндель снова глубоко вздохнул и быстро осмотрел комнату в поисках свитка. Наверное, вместо того паук нашел Огненное Семя: поблизости ничего не было, а Походный Палач не собирался надолго останавливаться.

Том 2: Глава 52: Погоня и побег

После того, как Брэндель выбежал из комнаты, Походный Палач медленно привстал. Кости его трещали, тело повернулось с трудом, но постепенно движения стали плавнее.

Брэндель же обнаружил четверых оставшихся Духов Пауков Ветра, расползающихся по аукциону: двое явно показывали, что обнаружили цель, показывая в ее направлении.

Брэндель почувствовал облегчение, что те достигли хоть какого-то успеха: судя по ранее проявленной смекалке, существа не могли быть уверены, что именно они нашли, и нужный это свиток или нет. Так что надо было проверить самому.

Один из пауков где-то в тридцати метрах к югу от него, второй — на западе, где-то в пятидесяти метрах по направлению к выставочной комнате.

[Вероятность, что свиток в выставочном зале, выше, но там и в разы опаснее]

Поразмыслив про себя, он отозвал двух пауков, спасая карту от кладбищенского серого. А пока он усиленно раздумывал о местонахождении свитка, душевный огонь в Палаче разгорался все сильнее.

[Сиэля больше нет. Шип Света я потерял где-то в обломках, правая рука, возможно, сломана — даже сейчас ничего не чувствую. Против здешних врагов пауки бесполезны, кольцо Императрицы Ветров перезаряжается. Хоть износ маны и восстанавливается постепенно, к счастью, силы во мне осталась еще половина, а ХП хватает]

Неуклюже продвигаясь к коридору, он быстро раздумывал.

[Проклятый арбалет не поможет. Еще вариант — выпрыгнуть из окна второго этажа и сбежать через переулок… Но нежить может пойти за мной по следу жизненной силы, и случись так — по открытой местности не скрыться… Походный Палач сейчас слаб, но в итоге абсолютная разница в силе не даст оторваться]

Он почти слышал, как немертвое чудовище снова начинает двигаться. Тряхнув головой, Брэндель отказался от идеи бегства. Прошло всего ничего, а по помещению аукциона будто прошлось торнадо, полностью поменяв все вокруг. Нет, погонись за ним Палач — оторваться дальше, чем на десять метров, не получится.

— Нужно что-то решать.

Внезапно на полу прямо перед собой он заметил остатки скелета — скорее всего, его же работа, но сердце вдруг забилось сильнее.

Раздался протяжный треск: волоча за собой лязгающий топор, вернулся гигантский скелет. В грудной клетке Палача ослепительно полыхало пламя, показавшиеся кости были закалены силой Хаоса, что делало их прочнее металла. На нем остались наплечные доспехи, шлем и прочное одеяние.

Посмотрев по сторонам и не услышав ни звука из коридора, существо приостановилось. След жизненной силы, которую оно уловило ранее, точно указывал, что здесь проходило человеческое существо, но этот след был невозможно слаб.

Брэндель лежал рядом со скелетом.

Слегка выдохнув, он задержал дыхание и постарался умерить сердцебиение и кровоток — стоило попытаться притвориться мертвым и надеяться, что чудовище его не заметит. Походный Палач точно замедлился и сдал, и жизненная пульсация Брэнделя для его ослабленного зрения была практически незаметна. Но все же слегка засомневавшись, оно притормозило, не желая быть обманутым.

Молодой человек понял, что его видно, так что осторожно подтянул к себе меч из-под мертвого солдата-скелета. Даже при том, что его сердцебиение замедлилось, каждый удар отдавал барабанной дробью в ушах. Не доверяя своим ощущениям, он не мог быть уверен, где гигантский скелет, но казалось, что он приближается.

Оставалось не более десяти метров.

С такого расстояния всего одна атака немертвого монстра разрубит его пополам. Несколько раз покрутив головой, он удостоверился, что та еще на плечах.

А чудовище сделало еще один шаг.

Брэндель не смог остаться хладнокровным. Хоть игра и научила его сохранять спокойствие, здесь ставкой была настоящая жизнь. В игре он сталкивался с ударной силой таких монстров, да и так было хорошо известно, что они способны косить целые шеренги врага с невиданной яростью и скоростью, и столь неутолима их жажда крови. Сила удара четырехметровых топоров достигала двадцати тон. Для противостояния одному такому монстру требовалось сто человек, и столкнувшиеся с армией немертвых люди заплатили стократную цену своими жизнями. В летописях Карсука говорилось, что некроманты отправили десять таких существ против целого легиона ауинской пехоты и победили. В битве такие твари были подобны подвижным крепостям, с ореолом легенд обо всех их победах.

Только самая верхушка воинской элиты могла им противостоять, но Брэндель такого уровня еще не достиг.

От приближения Походного Палача его сердцебиение участилось, кровь быстрее побежала по венам, и след жизненной силы проявился вновь.

Скелет опять замедлил движение. Трюк Брэнделя был раскрыт.

Музыка: Kara No Kyokai OST — 5th Chapter — M24

Прошло всего несколько секунд.

Брэндель почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. Любые его действия спровоцируют атаку, но ситуация не продлится более нескольких секунд. Оценив свою статистику, он решил, что и эти несколько секунд — лучше чем ничего.

[Хоть несколько секунд, но выиграю!!] Собравшись, он с силой перекатился в сторону.

Скелет немедленно среагировал, подняв топор. На секунду Брэндель почувствовал холодный блик клинка у себя на лице, окрасивший все белым, а монстр уже преодолел дюжину метров гигантским прыжком. Взмах топора задел стену, полетели обломки гранита и дерева, и образовалась гигантская брешь.

Стены выставочного помещения были укреплены, но немыслимая сила нежити разрушала их словно клочок бумаги. Порыв ветра от очередного взмаха топора раскидал обломки, полетевшие в Брэнделя, но тот уже продолжил движение, перейдя от переката к прыжку по направлению к стене. Оттолкнувшись от стены, он пролетел в другую сторону, прочь от топора.

Тот с грохотом врезался в пол, по сторонам полетели обломки. Брэндель приземлился у скелета между ног и выскочил позади него.

Немертвый исторг утробный рык и попытался пронзить юношу топором, но Брэндель уже сменил положение и оттолкнулся от его бедренной кости. Чудовище собралось развернуться, но снова помешал потолок. Не прошло и мгновения, а Брэндель уже трижды ушел от его атаки.

Наконец поняв, что все не так просто, монстр попытался схватить вертлявого человечишку рукой.

[Пятнадцать секунд!]

Брэндель продержался достаточно.

Когда почти невидимым движением рука скелета метнулась в его направлении, он отпрыгнул в сторону и активировал ускорение: как раз получилось выждать, пока можно будет снова его использовать. Став в два раза быстрее монстра, Брэндель на новой скорости отскочил к противоположной стене и ударил по ней мечом в левой руке, активировав Прорыв Силы.

По стене ударило двадцать ОЗ.

Черный стальной меч со стоном развалился на части. Стена также пошла трещинами, внутренний каркас был разрушен. Когда Брэндель отбросил остатки меча левой рукой, разрушенная стена упала наружу. Впрыгнув в образовавшийся проход, он обнаружил, что попал в новую комнату. Там его уже ждал паук, попавший туда через канализацию.

[Я близок к цели]

Но немертвое чудовище было еще ближе к нему. Брэндель не стал терять оставшееся время в ускорении и продолжил движение со скоростью кометы. Скелет врезался в стену, буквально немного промахнувшись мимо Брэнделя. В ярости, что не попал, он принялся махать топором, расширяя проход, и снова по сторонам полетели каменные обломки. Наконец, тварь проникла в комнату.

Брэндель выбежал в дверь, отрываясь от крушащего стены как человекоподобный бульдозер скелета. Всего за момент тот уже умудрился пробить три стены, и, похоже, наружная часть здания с одной стороны уже обрушилась.

Брэндель на ходу считал расстояние.

[Еще две комнаты!]

На бегу вынув кинжал, он прицелился и метнул его в сторону скелета, но тот попросту отскочил в сторону — острейшее лезвие едва оставило отметину на кости. Но монстру все же пришлось притормозить: задрав голову, он заметил летевшего прямо на него в атаке Духа Паука Ветра, которого пришлось отбить, размазывая зеленые брызги.

Брэндель пробежал еще одну комнату.

Монстр снова поднял топор, приближаясь. Брэндель вздрогнул: похоже, он не успевал.

Том 2: Глава 53: Плейнсволкер/ Ходящий между измерениями

Еще один гигантский прыжок — и не мертвый монстр занес топор. Хоть их и разделяла еще одна стена, Брэндель был достаточно опытен, чтобы понимать, что находится на расстоянии атаки. Его сердце понеслось вскачь. Выхода не было, и единственным пришедшим в голову решением было пожертвовать рукой, но спасти жизнь. И вот, когда он уже был почти готов на это пойти, он столкнулся с показавшимся из-за угла молодым человеком лет двадцати пяти. Тот был до невозможности привлекателен: серебряные волосы, фиолетовые глаза и угрюмо сжатые губы. Позади того шли двое в форме глубокого синего цвета и серебряных доспехах с серебряными же весами-эмблемами на наплечниках и длинными мечами на ремнях. Форма Сереброкрылой кавалерии.

Молодой человек, незаконнорожденный сын лорда Тирста, герцога Гринуара, подчинялся напрямую командующему Сереброкрылой кавалерии и имел звание мастер-сержанта. Он слегка удивился, завидев Брэнделя, но почти сразу же что-то припомнил и помрачнел. Без лишних слов он направил рапиру молодому человеку прямо в сердце.

Движения его были ослепительно быстры, рука тверда и точна: он словно провел серебряной нитью тонкую линию, а достичь такого мастерства было весьма нелегко.

Брэндель, прямо из битвы с немертвым чудовищем, был особенно начеку, и конечно же, понял, что тип перед ним настроен вовсе не дружелюбно. Не понимая, насколько тот силен, он смог только попытаться прикрыть жизненно важные органы и отскочить в сторону.

Тирст слегка опешил, не ожидая, что обычный наемник Железного ранга окажется столь быстр. Слегка скорректировав траекторию клинка, он успел только ужалить им Брэнделя в плечо, словно ядовитая змея. В воздух брызнула капелька крови.

Издав утробный звук, Брэндель упал. Зато удалось разглядеть атаку Тирста.

[Мастерство мечника-рыцаря, уровень намного выше среднего. Ранг этого бойца не меньше Золотого, и не отвлекись он — быть мне трупом. И когда я умудрился оскорбить стоящего аж на третьей ступени во всей иерархии бойцов?! А в таком возрасте — вот, наверное, сам «Благословенный»]

И Брэндель был недалек от истины: его противник был не только одним из «благословенных», но и епископом Объединенной гильдии (кандидатом в старейшины), имея намного больше прав гордиться своими достижениями, чем большинство молодых людей его возраста.

И вот теперь его самолюбие было уязвлено во второй раз, тем же самым Брэнделем. Тирст никогда не знал поражения и пребывал в паршивом настроении с тех самых пор, как с исчезновением Амандины его план пошел вкривь и вкось.

Объединенная гильдия получила сведения, что если проследить генеалогию Амандины на сто лет назад, она могла оказаться потомком династии Зайферов. Дело это было крайне секретным, но он никогда бы не подумал, что молодая леди попытается сбежать, пока та не испарилась прямо у него из-под носа. Судя по его поступкам. Тирст мог показаться слегка расслабленным, но человеком он был крайне собранным и вдумчивым.

Тогда-то он впервые и потерпел поражение.

И вот этот юноша перед ним. Последние донесения указывали на то, что ранее полученная информация неверна. На основании сведений из множества источников Объединенная гильдия Бругласа была уверена, что над Лето стоял еще один лидер, и Тирст заподозрил Брэнделя с момента его первого прибытия с Батумом.

Но раз это было не более чем подозрением, он пока не принимал все близко к сердцу, и вообще не ожидал встретить Брэнделя в таком месте. Зато встретив — мгновенно решил испытать.

Испытывал он обычно убийством, и даже ошибался — ничего, в конце концов, этот Брэндель был лишь безымянным наемником.

И уж точно Тирст не ожидал от него такого сюрприза. Чудовищного сюрприза.

Брэндель упал аккурат между двумя солдатами и Тирстом. Перекатившись, он оказался позади них. Тирст, все еще в недоумении от действий Брэнделя, развернулся, вновь попытавшись пронзить того мечом, но внезапно стена позади него рассыпалась, открыв взору Походного Палача, несущегося в проход красным шлемом вперед. Следом показался и топор, сквозь стену и напрямик в Тирста.

Тот был ошарашен и немедленно парировал удар топора мечом. Сильнейшим порывом ветра от взмаха меча разметало каменные обломки, но голос его охрип.

— Палач!

Поняв, что Тирст умудрился парировать удар его топора всего лишь тонким клинком, немертвый полыхнул душевным огнем в глазницах. Замахнувшись правой рукой, словно когтистой лапой, он нацелился новому противнику прямо в грудь.

Любое простое живое существо такой атакой бы разорвало на части, но Тирст спокойно остановил атаку чудовища левой рукой, особо даже не пошевелившись. Монстр почувствовал, что не может пошевелить зажатыми в руке противника пальцами.

— Взять этого! — даже будучи бойцом Золотого ранга, Тирст не смел недооценивать оппонента, но раз пока он был занят — оставалось только приказать подчиненным взять Брэнделя.

Тирст просчитался: тот оказался намного смышленее, чем можно было предвидеть, и уже предусмотрел, что бастард будет занят битвой с Походным Палачом. Еще до атаки монстра он решил ускользнуть и заняться поисками свитка.

[Он ведь прямо в соседней комнате!… Если, конечно, Дух Паука Ветра в этот раз не ошибся]

Брэндель с размаху выбил дверь, и первое, что увидел за ней — лекарство на столе. Лекарство он узнал сразу — сам его делал с Тамаром.

[Опять нашел не то…]

Остановившись на секунду, он все же решил подойти к столу и заглянуть в казавшуюся пустой шкатулку. И содержимое заставило его затаить дыхание: там тихо лежал знакомый желтый свиток из козьей шкуры.

[Вот оно. Этот свиток может спасти мне жизнь. С картой Святого Меча можно будет заполучить вторую по силе атаку, хоть и на время, а тогда смогу сразиться и с бойцом Золотого ранга, по крайней мере хватит сил уйти!]

Прикусив палец, он оставил кровавый отпечаток в центре пергамента.

Так просто заключался договор с Элементами.

Пергамент засветился и начал загораться по углам. Огонь пришел из другого мира, созданный из пламени Элементов бездны Барборда, и также был известен как Пламя Договора. Впервые его применила Мать Марша в своем договоре с королем Духа Огня.

Как только договор был заключен, на тыльной стороне ладони Брэнделя проявился орнамент со свитка, известный как эмблема Элементов, символ элементалистов.

Проверив эмблему, Брэндель обнаружил, что эта — из самых распространенных, огненная. Он вздохнул — надежда была на что-нибудь особенное, конечно не на священную эмблему Тулмана со всеми шестью элементами сразу, но хотя бы тремя можно было бы поживиться. Всего один элемент означал, что в ипостаси Элементалиста будущего у него нет.

[Что ж, ну и ладно, Элементалистом становиться я не собирался…]

Текст договора отразился у него на сетчатке: зеленые надписи показывали, что его элементный бассейн сформирован. На все шесть элементов, кроме огня, было выделено по шесть ячеек, в огненном же отделении ячеек было семь. Брэндель убедился, что потенциала стать элементалистом у него не было.

Когда он был игроком, у него было по семнадцать ячеек под каждый элемент, с возможностью использования двух бассейнов — Светлого и Темного, что делало его Благословенным.

Теперь же статус Брэнделя был совсем иным — более непригодны для пути волшебника-элементалиста были только простолюдины, так что сам факт, что получилось воспользоваться свитком, был невероятной удачей.

[Посмотрим… Если я верно припоминаю, одна Пламенная стрела задействует три ячейки из Огненного бассейна, что дает мне два базовых заклинания в неделю. Что-то типа простой магической стрелы Сиэля]

Даже при том, что Брэндель не собирался становиться элементалистом, все равно — столь жалкий элементный бассейн наводил тоску.

Выйдя из системы, он услышал за дверью шаги. Он не знал, кого ждать: если идет молодой человек-боец Золотого ранга — лучше побыстрее схватить со стола лекарство. Но схватить ничего не получилось, потому что внезапно он почувствовал, что уже не находится на аукционе.

Его окружила нескончаемая тьма.

[Что? Из комнаты все пропало… Что за темнота, никогда такого раньше не видел …. Погоди-ка, единственный раз видел — когда умер. Черт! Я что, уже умер? Но это не игра! Что происходит??!]

Осмотревшись, он подумал было на иллюзию.

[Но такое заклинание бесполезно. Да и ни одна иллюзия так не работает. Если бы нацелились мне в душу — задействовался бы навык сопротивления. Не могу я вообще ничего не чувствовать!]

В следующий момент Брэндель утратил дар речи.

Из темноты выше молодой человек с кроваво-красными глазами и длинными черными волосами до плеч. Улыбнувшись Брэнделю, он поправил мантию рукой, настолько длинной и тонкой, что она казалась женской.

— Ты, похоже, запутался? — спросил молодой человек.

Брэндель узнал его мантию, но багровевшая на ней эмблема — по четыре пересекавшихся линий на рукавах — заставила его промолчать.

Элементалист высокого уровня со способностью к заклинанию Двенадцати кругов мог стать повелителем Духов и посланцем Короля Духов — тогда у него на рукаве была бы эмблема с одним цветком.

Эмблема с двумя цветами означала Великого Мастера, с тремя — Мудреца.

[Эмблема с четырьмя цветами? Император Элементов, Тулман? Этот молодой человек подходит под описание из хроник Миррны: черные волосы, кроваво-красные зрачки, последователь Темного Дракона]

Надолго заколебавшись, он не посмел просить подтверждения у столь легендарной фигуры.

[А он не умер тысячи лет назад?]

Но молодой человек, похоже, предвидел его вопрос и кивнул.

— Да, я именно Тулман.

— Ты — Тулман?? — Брэндель был настолько шокирован, что забыл, где он, — как такое возможно?

— Не это важно, Брэндель, — ответил тот, — мой последний подрядчик погиб триста лет назад, а тот, кто принес сюда свиток, не стал отказываться от своего пути рыцаря. Да, не ожидал я найти нового последователя всего спустя несколько десятилетий,

Остановившись, он улыбнулся:

— Не желаешь послушать историю о Плейнсволкерах, ходящих между измерениями?

Брэндель был ошеломлен.

Том 2: Глава 54: Дорога за грани (1)

— Плейнсволкеры? — почти простонал Брэндель. Ощупав лоб, он убедился, что не спит. Перед ним стоял некто, назвавшийся Тулманом, в странном окружении, и выдающий странную информацию — все это привело его в полное смятение.

[В игре я никогда не слышал о магах, ходящих между измерениями. Но эта VRMMORPG, конечно, крайне сложна, вселенная огромна, и знать абсолютно все невозможно]

Все же Брэндель чувствовал, что события развиваются слишком быстро, и догадка его неверна. Сохраняя невозмутимое лицо, он усиленно вращал шестеренками.

[Что это за место? Как я сюда попал? Плейнсволкеры… Значит ли это, что игровой мир и эта реальность отличаются?]

Тулман сложил руки поверх мантии, продолжая витать в темноте. Увидев, что Брэндель сомневается, он улыбнулся и заговорил:

— Похоже, ты все еще в сомнениях насчет этого места. Это всего лишь магическая проекция, она позволяет передавать информацию прямо тебе в мозг. Не волнуйся, все это место у тебя в воображении, все внутри тебя.

Брэндель понял, что тот ведет речь о подсознании.

— То есть вы говорите, что это магия, действующая на душу? А почему мой навык сопротивления не работает? — он слегка успокоился по сравнению с тем, что было раньше, но не мог не спросить:

— А как отсюда выбраться?

Брэндель внезапно осознал, что все еще находится в опасности, и терять время некогда.

— Не торопись уходить, весь этот мир в твоем воображении, здесь все происходит со скоростью мысли. У басеттов есть поговорка: «Долгая мысль — всего мгновение». Все твои мысли не длятся и секунды.

Тулман улыбнулся еще шире:

— Даже будь ты на пороге смерти, здесь ты проживешь целый час.

Брэндель тщательно оценил услышанное: умом он хотел поверить, но инстинкты предупреждали об опасности снаружи, так что, глубоко вдохнув, он перешел к сути:

— Понял, но давайте сразу к делу. Император Тулман, о чем именно вы хотели мне рассказать? Кто такие Плейнсволкеры?

Брэндель заставил себя успокоиться и сосредоточиться на смысле происходящего.

[Тулман сказал, что это проекция, значит, хочет передать мне информацию. Но связи между собой и Тулманом я не вижу. Моя здешняя личность — чистокровный гражданин южного Ауина, миррнской или басеттской крови в нем нет. Таким образом, мы с Тулманом никак не связаны, я не смогу ничего от него унаследовать]

Мысли Брэнделя обратились к его артефактам.

[Проекция… Значит, он должен быть неким медиумом. Что у меня есть — спички, статуэтка оленя и лекарство из фрукта с Золотого Демонического дерева с несколькими реагентами. Все это можно исключить. Кольцо Императрицы Ветров — копия, дело не в нем, к тому же, оно связано с другим персонажем]

Роэн отследил информацию о рисунке на кольце до некоего предания. По словам Роэна, несколько веков назад было создано тринадцать копий кольца, и каждое к настоящему моменту уже стало бесценным само по себе. Древнему королю мое кольцо, похоже, вручил торговец, и с тех пор оно переходило из рук в руки, пока не попало к деду Брэнделя. А откуда оно взялось у купца, и что с тем стало — Роэну узнать не удалось.

Брэндель подозревал, что Роэн что-то утаил, но был уверен, что кольцо имело отношение к Мудрецу Ветра, Осору. Но опять же, с Тулманом никакой связи.

[Таинственный камень, полученный от Берга Нессона? Всегда чувствовал, что за ним стоит больше, чем кажется — странно же, что Амандина из ничего вдруг смогла создать Маджисайт. Эта часть игровой истории всегда озадачивала. Может, здесь есть какая-то тайна, пусть не связанная с самим Маджисайтом, но из истории семьи Амандины?]

Брэндель покачал головой: несмотря на ощущение, что из всех предметов камень был самым подозрительным, его попадание в этот темный мир спровоцировало именно вскрытие свитка.

[Созданный феями свиток был значим и сам по себе. Его активация открыла мой элементный бассейн. Потом… связь появилась. Карты Судьбы! Я рассматривал их как новые техники, а не как самостоятельные предметы, потому сразу и не сообразил! Теперь же, пораскинув мозгами, можно сказать, что карты — подозрительнее всего]

В игре карты никогда не фигурировали. Брэндель в принципе находил странным, что ни об одной из всей серии карт никто и никогда не слышал.

[Можно не слышать о названиях отдельных карт типа Карты Пауков Ветра, но не обо всей же колоде? Это как сказать, что ничего не знаешь о магическом оборудовании в принципе. А ведь карты дают исключительную свободу — даже воин типа меня может свободно пользоваться магией: можно сказать, что такие карты сродни полностью новой профессии. Не похоже, что ими пользуются исключительно Мадара, ведь появились карты в самом знакомом мне городе]

[Гробница Геральда, долина Золотого Демонического Дерева, крепость Риедон, Бруглас — везде я пробыл достаточно времени, и за первые три года в игре узнал все известные слухи. Ничего не приходит в голову. И что же я сразу не подумал о картах?]

А сообразил Брэндель не сразу потому, что обнаружил карты, будучи в смертельной опасности и по-человечески сосредоточенным на выживании. Сейчас же он запустил пальцы в карман.

[Если… это полностью новая профессия]

— Значит, Плейнсволкеры ……?

— Твоя догадка верна, с ними связаны именно Карты Судьбы.

Брэндель немедленно замолчал, понимая, что молодой Тулман сейчас ему все объяснит.

— Должен уточнить всего один момент — я не создавал Карт Судьбы. Ты уже должен был догадаться, что они старше всего, что нам известно в истории.

— Вытянув вперед руку, Тулман щелкнул пальцами, показав появившуюся карту вверх рубашкой, покрытой сложными символами.

— Посмотри внимательнее: судя по орнаменту, символы первородные, так что пришлось их упростить в меру моего малого понимания. В таком виде они попали к людям, эльфам и народу Миррны.

— Подожди, — подняв руку, Тулман остановил Брэнделя, который собрался перебить, — знаю, что ты хочешь спросить. Почему я, явно потомок Миррны и Басеттов, вечный враг Света, помог людям и эльфам?

Рассмеявшись, он продолжил:

— Все очень просто. Мой взгляд Плейнсволкера на проблемы и их решения отличался от мнения остальных. Только получив карты, я был слишком молод и пытался добраться до истины в этом мире. Созданный мной тогда расклад получил название «Обьединение», и причиной тому уверенность, что различия между расами не столь велики, как и между много чем другим. Единственное, что как мне казалось, отличалось — основные элементы этого мира.

Внимательно выслушав, Брэндель сел и надолго задумался.

— По правде говоря, — сказал наконец он, — не совсем понимаю, о чем вы говорите, нельзя ли попроще?

Брэндель был не в настроении и дальше теряться в догадках. Он только почувствовал, что Плейнсволкер — новая профессия, которую предложит Тулман, и она могла бы привнести огромные перемены в его будущее. Не понимая, почему именно, и возможно, находясь под ложным впечатлением, но он решил довериться интуиции, а та подсказывала, что карты значили намного больше, чем можно было подумать.

Тулман кивнул:

— Конечно. Разговор о Плейнсволкерах начинается с карт, каждая из них представляет взгляд на этот мир с определенной точки зрения, причем не простую проекцию или копию реальности. Расклад создает небольшой мир, не похожий на наш, и ходящие между измерениями — единственные, кто способен увидеть их подлинное значение и обратить его в силу в таком мире.

После небольшой паузы он продолжил:

— Например, расклад карт, который использую я, «Объединение». Он составлен из карт, сочетающих по шесть различных элементов, и описывает различные качества этого мира для раскрытия смысла моей колоды, Силы Законов.

— Мне известно и еще об одном Плейнсволкере, — продолжил он, — его расклад называется «Бесконечная сила», и состоит она в основном из Красных и Черных Карт Судьбы. Его целью была максимальная сила: красные карты можно рассматривать как огонь, а можно и как мощь, а черные — и как тьму, и как смерть и разрушение.

— Конечно, оба мы не смогли постичь истины о картах, — покачал он головой, снова улыбнувшись, — ведь их значение проявляется в раскладах. Уникальность Карт Судьбы в том, что они открывают много взглядов и на законы мира, да и на себя самого. Некоторые считают, что карты представляют саму твою суть.

— Что же до происхождения и создателя карт — нам это неизвестно. Самые ранние Плейнсволкеры, должно быть, появились в Эпоху Тьмы, и я подозреваю, их создали люди Маттейя.

Говорили, что Маттейя были группой кочевников, передвигавшихся между измерениями, и их представления о мире сильно отличались от наших. Мы считаем, что мир бесконечно велик, и нет предела материальному и знаниям в нем, но Маттейя воспринимают его как весьма маленькое место с крайне узким ракурсом. У них есть понятие, называемое «ахс», от него происходит эльфийское и киррлутцкое понятие бесконечности. В глазах Маттейя «ахс» вобрал в себя всю бесконечность миров, между которыми они постоянно перемещаются.

Подозреваю, что они осознали, насколько искажено их понимание дома, земли обетованной и мира из миров, и поэтому разработали такую концепцию. Тем не менее, по правде, знания об этом мире сильно ограничены и у людей, — внезапно рассмеялся Тулман.

— Впрочем, я не заметил, как заговорился, слишком много внимания уделил бессмысленным вещам. Похоже, от старых привычек так просто уже не избавиться.

Брэндель задал вопрос:

— Я тоже слышал о Маттейя, и вполне возможно, что они были первыми Плейнсволкерами, но какое отношение это имеет ко мне?

— Маттейя разделяли день на шесть этапов, и строго говоря, то же самое делают Плейнсволкеры:

Первый — с 6 до 10 утра, рассвет. Маттейя называли его Растущим солнцем, а Плейнсволкеры — Периодом роста. В это время Плейнсволкеры могут открывать земляные карты и набирать ману на день.

— Погоди! — прервал Брэндель, — открывать земляные карты?

— Да, именно открывать. Это наша стандартная способность и источник силы.

— Можно еще пояснить? — попросил Брэндель.

— Все просто: с земляной картой, бассейном Элементов и бассейном Маны в это время суток можно открыть земляную карту, и она притянет энергию с «территории», к которой она принадлежит, и установит связь с Элементным бассейном. Таким образом энергия с вашей «территории» преобразуется в элементную и попадает в твой Элементный бассейн.

— Погодите, а как же правило «одна земляная карта — по одному элементному очку в неделю»? — прервал Брэндель.

— Эти одиночные очки по Элементам не являются частью бассейнов Элементов и Маны. Они предназначены для новичков, желающих попробовать стать Плейнсволкерами, чтобы дать возможность понять работу мировых сил, но для ставших ими по-настоящему нужда в этом отпадает.

Брэндель кивнул.

— Понятно, прошу, продолжайте.

— Во время Роста Плейнсволкеры могут воспользоваться и дополнительными возможностями. Например, карта Высокогорного Сквайра: пока задействован сквайр — владелец карты получает очко к репутации, в течение всего времени Роста.

Ко всему прочему, Плейнсволкеры могут пользоваться и еще некоторыми силами:

Зеленый цвет — жизнь, природа,

Белый — свет, защита, забота,

Красный — огонь, напор, жизнестойкость,

Синий — вода, увлажнение, орошение

И другими картами смешанных элементов.

Брэндель нахмурился. О таком он никогда не задумывался, но припомнил, что Сиэль рассказывал о картах, для использования которых ничего не требовалось.

Второе время суток — с 10 до 2 часов дня.

Маттейя звали его Бурным ростом, а волшебники и ведьмы — Падающей волной. В это время, когда солнце на пике, луна слабее всего. По мере ослабления маны усиливаются элементы: в это время они активны и обретают максимальную атакующую силу.

Для Плейнсволкеров это время главное — только тогда они могут пользоваться любыми картами без ограничений, причем можно даже вытащить из колоды три дополнительные карты и добавить в общий расклад.

Брэндель запутался:

— Что значит «вытащить карты»?

— Так поступают Плейнсволкеры. В начале каждого дня можно выбрать только заданное количество карт. В определенное время можно достать дополнительные, но по достижении времени Сброса их придется вернуть на место. Чем сильнее Плейнсволкер — тем больше карт ему подвластно одновременно, ну а новички типа тебя смогут управлять всего пятью.

— А моим набором карт можно управлять? — уточнил Брэндель.

— Нет, твои можно доставать из колоды только в одном раскладе, других у тебя нет. Мой, «Объединение», содержит карты из шести элементов, и расклад делится поровну на шесть.

Брэндель нахмурился:

— Получается, неопределенность в значении карт усиливается? Не лучше ли мне тогда держаться ограниченного набора сильных карт и избавляться от бесполезных, оставаясь с сильным набором?

— Теоретически — да, но не в этом конечная цель Плейнсволкера.

— Конечная цель?

— Преодолев третий разряд силы, люди могут раскрыть свои Элементы и стать еще могущественнее. Ты можешь этого не знать, но Элементы открывают для достижения идеальной Физической Силы в ранге от Железного до Золотого. Окончательным же шагом является Превосходство в силе, о котором только слагали легенды.

— Насколько известно, огонь — составной элемент множества вещей, и самая чистая его форма — Огненный Элемент, основа всех огней. Но всегда ходил слух, что существует нечто большее, чем Огненный элемент, называющееся «Материя».

«Материал», «время», «пространство» и даже «логика» — все это Материя, основа одного из главнейших принципов существования мира. Мы зовем его Экзистентная сила.

Брэндель, потеряв дар речи, уставился на Тулмана. Он слышал о Превосходной форме, сам имел ее в игре, со 130м уровнем и в Серебряном ранге. Слышал он и об Экзистентной Силе.

[Геймеры рассказывали, что дальнейшего опыта после 160 уровня в игре получить не удается. Ходили слухи о пути познания Экзистентной Силы, но никто не знал, как до этого дойти]

— Ты хочешь сказать, — заикаясь предположил он, — что Плейнсволкер найдет дорогу к Экзистентной Силе?

Тулман кивнул, указав на плывущую по воздуху карту.

— Создавая свой «мир», ты достигаешь равновесия в Законах и картах, и тогда открывается путь Экзистентной Силы. Но до этого момента предстоит длинный путь, который начинается с набора самого простого расклада.

— Что надо делать?

— По правде говоря, с получением самой первой карты твой расклад уже определился. Но я слегка озадачен… Никогда такого не видел, он каким-то образом отражает систему профессий. Не понимаю, почему ты так в этом заинтересован. И что вообще значит «Доминирование во всех главных профессиях»? — озадаченно проронил Тулман.

Брэнделя от услышанного прошиб холодный пот. Впервые обнаружив карты, он явно пребывал в настроении Софи, и как геймер хотел заполучить сильную профессию. Похоже, что этот синдром школьной профориентации и уловили Карты Судьбы.

[Вот ведь! Откроется Путь Рыцаря или что-то столь же невероятное… видимо, с помощью Карты можно превратить мои представления о мире в реальность … И тогда я на самом деле смогу добиться доминирования во всех главных профессиях?]

Том 2: Глава 55: Дорога за грани (2)

Достичь пика во всех профессиях — несомненно дорога, ведущая за все возможные грани.

— Но как мне стать Плейнсволкером? — задал важный вопрос Брэндель.

Тулман от такого отклонения от привычного сценария слегка оторопел и остановился. С последним человеком, с которым он встречался — паладином по имени Геральд — Тулман приложил множество усилий, чтобы убедить его встать на путь Плейнсволкера, но потерпел неудачу. В этот раз он был готов привести множество аргументов, убеждая юношу перед ним пойти в обход судьбы, но Брэндель, похоже, уже согласился.

Очевидно, настроя геймера Тулману было не понять, но, естественно, он был весьма рад обрести преемника. Застряв в ипостаси не более чем передатчика информации, наконец он достиг цели, что означало конец почти тысячелетней миссии. Последовал немедленный ответ:

— Чтобы стать Плейнсволкером нужно иметь собственную землю с «ахсами». Если помнишь мои прошлые слова, это понятие у Меттейя бесконечно и объединяет все множество миров. А тебе для первого шага нужна Земляная карта, которую ты откроешь.

Голос Туламана посерьезнел:

— Это станет первой землей твоего будущего королевства. Здесь надо будет возвести прочную крепость и призвать верного рыцаря из расклада. Как только это будет сделано — станешь Плейнсволкером

С каждым услышанным словом Брэнделя переполняло возбуждение:

— Можно уже попробовать?

Тулман кивнул:

— Конечно, Земляная карта у тебя, думаю, есть, и этого достаточно для самого простого призыва. Суть в том, как ты выстроишь свой самый первый расклад.

— И как мне составить расклад? — Брэндель усиленно успокаивал себя, стараясь быть примерным учеником.

[Плейнсволкер… Возможность уникального существования в этом мире? Или нечто в принципе неизведанное для Янтарного Меча? Карту с гробницей я нашел легко, так почему же остальные игроки не смогли этого сделать? Или дело в том, что карту могут обнаружить только НПС?]

Поскольку выяснить правду возможностей у Брэнделя не было, оставалось только молча слушать Тулмана.

— Для создания собственного расклада необходимо сначала понять Карты Судьбы. Помимо них, существует несколько других классификаций.

Персонажи, герои, звери, монстры и даже драконы. Призывая их с раскрытием карт, получаешь различные возможности и силу, иногда даже уникальные способности.

— Это мне известно, — ответил Брэндель — типа Духов Пауков Ветра или Высокогорного сквайра Сиэля?

— Да.

— Еще виды?

— Заклинания и способности, определяются по цветовой группе: красный — атака, синий — разносторонность, серый — оборона и черный — загадка.

Характеристики и время определяет множество других цветов. Белые и зеленые карты, например, можно использовать в любое время и в любых условиях, остальные налагают условия.

— Что-то вроде управления Маной?

Тулман кивнул:

— Третий вид карт — Сокровища. Здесь требуется определенная среда: это может быть сам Плейнсволкер, призванное создание или даже барьер.

— Барьер?

— Четвертый вид, Барьеры. Они обладают свойствами заклинаний и Земляной карты. Неподвижные, но эффект мощный.

Пятый вид — Ресурсы. Ресурсная карта похожа на Земляную, и ее можно добавить к Барьеру для создания границы, либо поместить на Земляную карту. Ресурсная карта — еще один из источников силы, и ее использование в сложных раскладах обязательно.

Шестой вид — Ритуалы. Такие карты уникальны, и только набравшие силу Плейнсволкеры постепенно получают возможность выйти ни нах.

Седьмой вид — События, он тоже уникален. Получивший доступ к событию сможет наложить на карту определенный эффект. Но осторожно, на пользование такими картами налагаются ограничения: они не отмирают, переходя на «кладбище» а исчезают без следа.

Тулман также уточнил, что остальные особые карты станут понятнее по мере роста его силы, и сейчас понимать их работу нужды не было.

— Таким образом, расклад карт Плейнсволкера создается набором всех перечисленных выше видов. Для атаки или обороны можно выполнять призыв, накладывать заклинания или ставить барьеры, но выбрать порядок появления карт не получится из-за окружающих их Законов. Так что думаешь?

[Понятно…]

Сердце Брэнделя быстро билось в предвкушении. Он уже почти представил себе будущий расклад, а самое лучшее в том, что тратить очки опыта на все это не придется. Подлинная побочная профессия к основным, которыми он уже владел.

[Это даже не просто «Вау, мощная профессия», вот это чит!]

Брэндель даже начал бормотать про себя.

— Раз сочетание карт описывает профессию, это автоматически отразится на моих картах. Сначала у меня был «Рыцарь», к нему требуются сквайр, боевой конь, орудия и все связанные с ними техники. Затем барьер, он сможет защитить крепость и земли…

Похоже, не Тулман был удивлен, но с каждой фразой Брэнделя в воздухе появлялись и зависали карты.

Первая из них уже была на кладбище, Высокогорный сквайр, силы земли/ воды. Вторая, зеленая, элемент — Ветер, носила название «Скачущие наемники». На ней акварелью был нарисован военный отряд с раздвоенными флагами с эмблемой горна на них, в разномастном облачении и вразнобой вооруженные луками, топорами и щитами.

Описание карты гласило:

Скачущие наемники

(Союз городов-государств XI)

Ветер 8/ Мана 14

[Существо — Люди/ наемники, уровень 15]

«Помести группу из двенадцати скачущих наемников на поле боя.

Подержание: плата — 2 очка Богатства за каждый день пребывания наемников в битве.

С первого века, уже 172 года славные Скачущие наемники известны своей отвагой, мастерством и верностью в бою».

При упоминании Брэнделем боевого коня и орудий материализовались три карты: Священный Меч, Золотой Боевой Флаг и Серебряный Жеребец; с техниками пришли карты «Солнечный Клинок» и «Духовный Порыв».

И наконец, при описании земель явилась последняя карта, «Богатая Золотая Жила».

Брэндель, видя, как от его слов появляются карты, удивился, но не утратил дар речи, и спросил:

— Что происходит?

— Помимо Священного меча и твоего Высокогорного сквайра дам тебе еще карты — пояснил Тулман, — услышав описание твоих карт, я взял их у себя из колоды и передал тебе. Эта комбинация у тебя первая и самая простая и, возможно, в будущем ты доведешь ее до совершенства. В любом случае ты уже ступил на путь Плейнсволкера.

[Бог ты мой, какой урожай! Мне пришлось столько потратить на карту типа Духов Пауков Ветра, а тут шесть моментально!]

Сглотнув, он оглядел карты:

— Так что произойдет, когда я все это получу?

— Пора создать себе территорию, где можно будет пользоваться картами. Но все же напоминаю про связь между ней и картами. Расклад карт поддерживают многие территории, тогда как одна территория может быть связана только с одним раскладом. Получается, различные расклады содержат собственные Земляные карты, и полагаться только на одну территорию в поддержании расклада не стоит. Для обладания полной колодой потребуется обширная территория.

Голос Тулмана снова напрягся:

— Значит, раз в основу у тебя легло это, надо набрать больше карт Земель и Ресурсов.

Брэндель кивнул.

— Тогда давай застолблять территорию, — продолжил Тулман, — выводи свой «Сад Священного Дерева», показывай.

И только Брэндель сообразил, у него перед глазами пронеслась зеленая вспышка. Цвет разлился повсюду, а начавшие расти деревья стремительно сходились, создавая пышный лес, с самым загадочным из них посередине.

Брэндель наконец-то понял описание карты — сотворение территории. Он явно ощущал душевную связь с лесом и жаждал его увидеть, однако тот не находился с ним в одном мире — расстояние дотуда ощущалось как огромное. Чувство было особым: близко, и в то же время далеко.

Шокированный, Брэндель оглянулся на Тулмана. Спустя все это время в игре ни одно ощущение не сравнилось бы с ликованием и ожиданием, которые он испытывал сейчас.

— Земляная карта на твоей территории созрела. Территория очень большая, но границы сформировались. Земля неплохая, при открытии она обеспечит по два очка к Природе и по одному к Элементам в день. В будущем ты можешь столкнуться с «Уникальной» или даже «Легендарной» землей, что намного лучше базовой. Только имей в виду: решишь воспользоваться ими в качестве Земляной карты — потеряешь преимущества Ресурсной и Барьерной карт.

— Что это значит? — не понял Брэндель.

— Сначала взгляни на свой расклад: создав территорию, ты стал настоящим Плейнсволкером, твой расклад стал колодой, и попадающие туда карты теперь будут ежедневно меняться.

Брэндель обнаружил у себя на ладони четыре карты: Священный Меч, Скачущие наемники, Богатая Золотая Жила и Духовный Порыв.

— Посмотри на описание Богатой Золотой Жилы, — пояснил Тулман, подобно старому учителю.

Взглянув на карту, молодой человек понял, что то имел в виду:

Богатая Золотая Жила

(Союз городов-государств VII)

Земля 2

[Источник ресурса/ Богатство]

«Помести Богатую Золотую Жилу на (неоткрытую) землю и получи 4 очка к Богатству».

— Золото среди камней.

— Понимаешь? Независимо от имеющихся карт Ресурсов или Созданий, воспользоваться такой картой Плейнсволкер сможет всего однажды в день, причем до времени Сброса, с десяти вечера до 2 часов ночи, когда карты возвращаются назад в колоду и тасуются. В это время твоя Ресурсная карта возвращается в колоду, и так до следующего дня.

Брэндель кивнул, чувствуя, что таких кивков было больше, чем за все прошедшие месяцы разом.

— И наконец, напоминаю, что использованные или полностью исчерпанные карты, за исключением карт Созданий, возвращаются в колоду. Оттуда их можно доставать во время Сохранения, до тех пор, пока не наберешь расклад.

Внезапно Тулман остановился с изменившимся лицом, коснулся руки Брэнделя и произнес:

— Похоже, наше время истекло — твои враги уже здесь. Не хотелось бы, чтобы мой последователь умер, только-только став Плейнсволкером. Теперь ты опытный пользователь, так что трать ресурсы разумно, когда будешь разбираться с ними.

Брэндель встревожился.

[И правда, враги уже тут. Два солдата Сереброкрылой кавалерии — не проблема, но вот молодой человек в Золотом ранге…. Пусть Тулман и сказал, что теперь справляться с врагами будет проще простого, но что-то я сомневаюсь]

Открыв вдруг глаза, Брэндель обнаружил, что все еще держится за флакон с лекарством. Обстановка в комнате не изменилась, и казалось, все связанное с Картами Судьбы, Тулманом и Плейнсволкерами, ему приснилось. Но все же было понятно, что это не сон — в руке он держал карты.

Ситуация не оставляла много времени на размышления — за дверью уже послышались шаги. Брэндель сразу подумал о Скачущих наемниках и вытащил карту. Помимо этого, он схватил со стола и залпом выпил зелье маны.

Потратив 6 ЭП Ветра, 11 элементных кристаллов Ветра и 15 очков маны, он смог воспользоваться картой.

В комнате немедленно появились двенадцать кругов призыва.

Двое солдат представить такое не могли при всем желании. Снеся дверь, они обнаружили нацеленные прямо на них семь луков, два длинных меча и три топора. Бандиты с оружием в руках выглядели театрально: большинство с кучерявыми бородами, в яркой одежде, с замысловатыми узорами на кожаных доспехах, в длинных мантиях и со щитами.

Расширив глаза, солдаты не понимали, что делать дальше. Им и сам-то Брэндель был не знаком, так что оставалось только исполнять приказ Тирста, утверждавшего, что тот является преступником, не говоря уже о вновь обнаруженных воинах.

[До чего же нелепо выряжены эти чертовы бандиты, ну неужели правда это — легендарные Скачущие Наемники?!]

А молодой человек посреди комнаты выглядел как воплощение ненависти, полностью готовым к любому исходу.

Том 2: Глава 56: Приглашение Объединенной гильдии

Битва закончилась, не успев начаться.

Брэндель приказал Скачущим Наемникам оттащить находившихся в отключке солдат в угол.

[Тот молодой мечник, наверное, скоро будет здесь, а раз разница в силе между ними почти двадцатикратная — он много хуже Эбдона или походного Палача. Малейшая ошибка в схватке с таким фатальна]

Брэндель прижал плечо в месте ранения: оно горело и пульсировало. Ударь Трист в полную силу — он не смог бы даже разглядеть его движенияй. Брэндель вытер со лба пот и потер его.

[Мы только встретились, а он сразу атаковал. Единственная организация, которой я перешел дорогу — Объединенная гильдия. Он что, один из подосланных ими убийц? Нет, не похоже, те обычно действуют тоньше и продуманнее, и даже если хотят мстить — точно не в таком месте и не в такое время. Сговор с Мадара? Еще абсурднее: Объединенная гильдия верит в Хаос и следует за Сумеречным Драконом, как они могут работать с Мадара, верящими в Законы Тьмы?]

Встряхнув головой, он попытался привести в порядок мечущиеся мысли. Указав в другом направлении, он приказал:

— Вы, шестеро, разделитесь.

Каждый наемник мгновенно начал двигаться самостоятельно.

Самым важным в этот момент было уцелеть.

[Ах, а может, это было не так уж и необходимо. Отозвать? … Нет, лучше подготовиться, особенно при том, что особой погоды их присутствие не сделает]

Обычно Брэндель был бы рад покомандовать наемниками в Железном ранге, погонять их туда-сюда, но сейчас сурова реальность была такова, что противостоял ему боец Золотого ранга, и уверенности это не добавляло.

Третий диапазон в рейтинге силы, его Общий Рейтинг здесь, должно быть, более ста ОЗ.

[У этого мечника тонкий клинок, и, наверное, он обучался эльфийскому искусству, где упор делается на скорость. В таком случае быстродействие может достигать 120 ОЗ, а реакции — в двадцать раз быстрее человеческих. Такое ускорение в два раза резче гоночного болида, и чтобы его выдержать, надо иметь достаточный запас прочности для противостояния давлению и сопротивлению воздуха. 60 ОЗ по физической силе — прочность, грубо говоря, бронетанковая. Пустить в него ветряную пулю… Получится вмятина?]

Мечник, вышедший в третий диапазон, считался чудовищем в человеческой форме. Брэндель подумал, что произойдет, если такой на него даже подует.

[Буууум, полечу в стену, пробью несколько, остановлюсь, наконец? А этот сможет осмотреть все вокруг меньше чем за минуту, и точно меня найдет. Даже пошли я всю дюжину его задержать — выиграть получится секунды. Меня это не спасет, все равно двадцать раз успеет убить]

Брэндель вздохнул. Обычно, казалась, любая ситуация была у него под контролем, и все шло по плану. Всегда соблюдая осторожность, он держался подальше от столь сильных противников, и единственной его ошибкой стало противостояние с Объединенной гильдией. Но и их он более чем тщательно избегал.

Единственное, чего он не понимал — это то, что сегодняшняя ситуация была не более чем совпадением. Поднявшись на ноги, Брэндель взял меч одного из солдат и оглянулся на дверь. Остальные наемники охраняли проход, но в пустом коридоре стояла тишина, и вот она-то и тревожила.

Брэндель достал карту Священного меча. За спиной у него расправились белые крылья, покрытые золотыми цветами. Он доставал эту карту всего в третий раз. Ее сила, проникнув в него, подарила ощущение, будто он способен пробивать стены ударом пальца. Но молодой человек понимал, что это всего лишь иллюзия: он сравнялся по силе лишь с бойцом Серебряного ранга средней руки.

[Конечно, теперь ранить противника я смогу, но разница в скорости приведет к тому, что меня все равно проткнут насквозь. Ну хоть шанс появился]

Из коридора раздались крики, и половина карты Скачущих наемников разом потемнела.

Нутро Брэнделя скрутило в тугой узел. Подняв голову, он увидел медленно выходящего из-за угла молодого человека с серебряными волосами. Удалось даже разглядеть его короткий черный плащ и рапиру в руках, с которой стекали капли крови.

[Жало Хрустального скорпиона. Даже близко не сравнится с большинством наносящих урон орудий — шестидесятый уровень — да и прочность поразительная. Когда я еще был нубом, ветераны рассказывали, что владельцы таких мечей крайне самоуверенны]

Брэндель не знал, насколько такое мнение правдиво, но судя по виду, молодой человек выглядел весьма уверенным в себе.

Взглянув на Тирста, он встретился с взглядом аметистовых глаз. Завидев рукоять Священного меча за спиной, Тирст слегка сощурился и оглядел остальных людей у Брэнделя за спиной.

[Похоже, кое-то он умеет, оно мне здесь волноваться не о чем. Даже если не буду сильно оскаливать клыки — все равно надавить получится легко. Если так…]

Тирст взмахнул мечом и вернул его в ножны, подняв уголки губ. Улыбка у него была милее и безмятежнее девичей.

Слегка подняв брови, что тоже ему шло, молодой человек спросил:

— Мы раньше не встречались?

Брэндель не знал, что у того на уме, и только смог заставить себя успокоиться. Перед тем как ответить, он насмешливо вернул улыбку, тоже слегка показав зубы:

— Наверняка. Кажется, где-то минуту назад ты меня ранил мечом. А до того — нет, Сэр, я тебя не встречал.

Он будто выплевывал слова, параллельно тихонько открывая окно статистики и читая водопад из строчек.

[4730 ХП. Элементный свиток сэкономил мне почти 2000 ХП и самое главное –время на завершение миссии: даже несколько дней были бы расточительством]

Тирст покачал головой, не выказывая злости:

— Нет, мы пересеклись намного раньше, я тебя видел в штабе Сереброкрылой кавалерии.

— В штабе кавалерии?

— Верно.

— Кто ты? — внезапно Брэндель кое-то понял, и это заставило его сильно расслабиться и заговорить спокойнее.

— Меня зовут Тирст, это имя я выбрал себе сам. Происходит оно от древнего киррлутцского слова «Тирид», что означает «борьба». Что же до того, кто я такой — я мастер-сержант Белогривой армии, правая рука командующего Сереброкрылой кавалерии, и известен как виконт Марновелл. Конечно, в сравнении со всеми этими скучными титулами, имя мое мне нравится больше всего: простое и полное смысла.

[…… Впервые вижу, чтобы кто-то распелся о собственном имени с такой улыбкой] — подумал про себя Брэндель.

[Так это он. Значит ли это, что он уже понял правду в истории с Амандиной? Вряд ли, если только калека меня не предал… Хватит ему на это смелости — вопрос]

На случай, если Тирсту удалось что-то разузнать, Брэндель с усилием сохранял спокойствие.

[Виконт Тирст. В истории Ауина он не оставил особого следа. Единственное, что помню — он влюбился в барда, и закончилось это плохо, но персонаж его мне знаком. Может казаться расхлябанным, но на самом деле настолько осторожен, что почти может считаться упрямым]

Брэндель подозревал правую руку командующего Сереброкрылой кавалерией Мегеской в связях с Объединенной гильдией, и, судя по его таинственному поведению здесь — подозрения были обоснованы. Но все же Брэндель весьма удивился: поведение Тирста не соответствовало характеру игрового персонажа, который был описан как жертва насмешек и издевательств с детства, выросший из-за этого с весьма сложным характером. Тирст же перед ним был полностью невозмутим и, не казалось, что тот лицемерит.

Улыбка красиво змеилась, и несмотря на то, что Брэндель осознавал исходившую от того опасность, такую элегантность невозможно было не оценить.

Оставивляя руку на рукояти меча, Тирст словно хотел сказать «У нас осталось незаконченное дельце, и я не отрицаю, что могу тебя растоптать, но помимо этого — можем спокойно поболтать».

Брэндель не смог найти в его виде и позе ни одного слабого места, но вторая душа в его теле, десять лет воевавшая с Мадара, яростно противостояла натиску. Его лицо осветила холодная улыбка, демонстрируя спокойствие.

— Не припомню, чтобы я нанес тебе оскорбление, виконт Тирст.

Глаза Тирста слегка сузились и вновь расширились.

[А он совсем не прост. Я напал на него исподтишка, а он умудрился уклониться, будучи всего лишь в нижнем диапазоне и Железном ранге. Значит, есть тут некие скрытые способности. И сейчас…]

Простое опровержение, но одновременно и выманивание информации. Дворянин почувствовал себя не в своей тарелке и почесал нос. Не хотелось оказаться обведенным вокруг пальца, но гордость не позволяла притвориться, что не расслышал слов Брэнделя.

— Хорошо сказано, но не у всех в этом мире есть выбор, — произнес Тирст.

Брэнделя слегка сузил глаза. Тирст предлагает пряник перед ударом кнута, и похоже, ситуация не настолько хороша, как он предполагал. Все же вариант выдачи Амандины не рассматривался. Яростно размышляя, он тихо наращивал себе очки наемника, достигнув наконец уровня 20.

Впервые его сила преодолела барьер в 10 ОЗ. Несмотря на то, что в глазах Тирста он оставался букашкой, все же удалось подняться до бойца Железного ранга среднего диапазона.

— Что ты пытаешься сказать? — Брэндель с силой сжал рукоять Священного Меча, руки его вспотели.

Тирст, похоже, видел его насквозь, но не показывал того. Поведение его, тем не менее, заставляло Брэнделя чувствовать, будто перед ним — серьезнейший враг, и как ветеран битв он пытался разглядеть любую попытку атаки. По лбу побежал ручеек холодного пота.

[Чертов Тирст… Хоть и выглядит, будто ему дела до меня нет, на самом деле наблюдает]

— Давай начистоту. Какое отношение ты имеешь к Лето?

Брэндель на вопрос Тирста едва повел головой, но полученный вплоть до этого момента подлинный опыт не прошел даром. Мгновенно успокоившись, он прохладно ответил:

— Какой Лето?

Брэндель выглядел, будто абсолютно не в курсе, но разум его метался, словно корабль, сдавшийся на волю шторма.

[В каком качестве Тирст задает этот вопрос? Местный дворянин? Воин Белогривой армии? Представитель Объединенной гильдии? Черт, да любой из вариантов возможен! Доказательств у них нет, но самое важное — сколько им известно на самом деле]

Брэндель буравил Тирста взглядом словно таран крепость — многих топовых игроков из Мадара это одурачивало, но здесь, похоже, не сработает.

Но и Тирст не заметил со стороны Брэнделя ни одной ошибки, и это вызывало подозрения. Он улыбнулся:

— Твой ответ ничего не значит, так что убить тебя представляется самым простым решением. Но все же твое выступление заставило меня оценить талант. На самом деле, не важно, что ты скажешь — смысла в этом все равно не будет. Так ведь, Брэндель? Так что спрошу просто: не желаешь присоединиться?

Брэндель испытывал огромное искушение изобразить непонимание и переспросить «Присоединиться к кому?», но увидев на его руке, сживавшей меч, черное кольцо в виде закусившей хвост змеи, проглотил ответ. Он знал — Тирст только что выдал последнее предупреждение: либо присоединяйся, либо отправляйся прямиком к Матери Марша.

Все же примкнуть к Объединенной гильдии было для Брэнделя пыткой — после Мадара они были его главным врагом. Дело было и не только в этом: ведь вхождение в ряды знаменитой Объединенной гильдии означало, что придется всю жизнь носить это клеймо. Идти по такому пути ему очень не хотелось, если только другого совсем не оставалось бы.

Брэндель прекратил бесполезную игру с окном статистики.

Надо было выбирать — меч Тирста или Объединенная гильдия.

В комнате повисла мертвая тишина.

Том 2: Глава 57: Противовесы

Брэндель нерешительно присел в кресло, глядя на виконта Тирста и быстро решая, что делать с вновь полученной информацией.

[Объединенная гильдия, скорее всего, подозревает, что я и Лето связаны. Не знаю, опознал ли меня Тирст, но новости точно просочились намного раньше, чем я предполагал. Цель ублюдков из Объединенной гильдии — власть, и вся монархия, королевское семейство и правительство — их враги. Если нами заинтересовались — это из-за влияния на повстанцев и беженцев]

Губы Брэнделя слегка изогнулись в улыбке.

[Подумать только, у меня есть фишка для ставки… Нет, как фишку это рассматривать не стоит. Весы — вот более точная аналогия. У Тирста есть противовес, назовем его «жизнь Брэнделя», а у меня — способность управлять массами. Что перевесит — трудно сказать]

Брэндель в таком раскладе не стал бы вести себя как новичок: он был уверен в преимуществе, понимая, что у противника на уме.

[Но не стал бы я пока делать ставки!]

Брэндель склонил голову и слегка улыбнулся, притворившись, что стал поуступчивее:

— Что ж, ты победил, или лучше сказать — победил твой меч. Виконт Марновелл, сэр, раньше с тобой дел я не имел, но раз ты считаешь, что я имею какое-то отношение к Красному Бронзовому Дракону Лето, что ж — буду с тобой откровенен. Уверен, ты хочешь, чтобы я к вам присоединился, но цели твои на этом не заканчиваются, так?

Произнося эти слова, он едва заметным жестом приказал наемникам обыскать окружающие помещения, не желая, чтобы его планам помешали. Жест был почти незаметен, но от взгляда Тирста не скрылся: Брэндель намеренно его показал.

Жест этот сигнализировал к верному действию, но мог и намекать не на то.

Получив приказ, два наемника глазами выразили свою реакцию, но встали по обе стороны от двери, взяв топоры. Все качества для того, чтобы стать легендарными, у них точно были — едины, храбры, верны и понимают в стратегии.

Тирст в основном следил за Брэнделем, не снимая руки с меча, но движение наемников заставило его поднять бровь.

[Наемники хороши, слухи о них не врут. Неудивительно, что они смогли прорваться через оцепление армии Мадара]

Брэндель успешно склонил Тирста к необходимости переоценить ситуацию.

Тот считал, что молодой человек перед ним — скорее всего разум, управлявший действиями наемников, и догадка его, по правде говоря, не была неверна. Проблема была в том, что догадка оставалась догадкой, и его попытки найти подтверждения, выуживая из Брэнделя информацию, не увенчалась успехом — тот не сказал ничего полезного.

Переговоры он повел, основываясь на том, что Брэндель — глава Лето и наемников.

Брэндель слегка нервно посмотрел на Тирста, опасаясь, что тот начнет возражать или и вовсе пронзит его мечом, но тихо выдохнул с огромным облегчением.

[Похоже, виконт — человек способный, но самодовольный. Первый шаг прошел хорошо, но следующий труднее — выстоять в противоборстве силы и манипулировать им]

У Тирста способностей Брэнделя к манипуляции не было. Едва улыбнувшись, он в душе согласился: похоже, Брэндель хотел раскрыться, и чувствовалось, что желание это искреннее. Объединенная гильдия не возражала против раздачи щедрых обещаний в обмен на абсолютную верность.

— Ты не ошибаешься. Скажи мне, что ты замышляешь? — вежливо спросил молодой дворянин и опустил меч.

Брэндель тихо вдохнул, проклиная его. Тирст был реальной проблемой.

— Нормальный человек в твоем положении задался бы вопросом, что задумали наемники, особенно при том, что их лидер прячется за чьей-то спиной. С десятками тысяч скопившихся в Бругласе повстанцев и медленной реакцией знати такая сила может стать пороховой бочкой, которая того гляди взлетит на воздух, — Брэндель оперся на поручень кресла, не меняя выражения.

— Очень хорошо, — согласился Тирст, — и каковы же твои цели?

[Цели? Цели у меня какие, спрашиваешь? Нащупать опору и рычаги, основать политическую партию и стать президентом, ага?]

Брэндель мысленно закатил глаза, но не найдя достойного ответа на такой вопрос, вынужден был его вернуть:

— А каковы твои?

— Буду исполнять приказы Объединенной гильдии, — улыбнувшись, вежливо произнес Тирст.

Очень мало кто был в курсе истинных целей Объединенной гильдии, но многие о ней были наслышаны, и слухи доходили даже до дальних рубежей. В самых различных местах она становилась причиной трагедий, заставляющих даже просто говорящих о таких событиях людей меняться в лицах. Все считали их порождением самого дьявола.

Брэндель был с ними хорошо знаком, но повел себя словно впервые начал что-то понимать, дважды хохотнув:

— Похоже, идеи наши различаются, но зато планы на этот счет сходятся, — солгал сквозь зубы Брэндель.

Тирст повернул голову, взглянув на наемников — те выглядели безразличными. Глазам своим он верил, и заметил бы малейшее изменение в выражениях лиц, так что можно было делать вывод, что последователи Брэнделя не возражали против его слов, или по крайней мере — что тот не лжет.

Некоторое время поразмыслив, Тирст решил, что не до конца понял Брэнделя:

— Объясни.

Брэндель припомнил некогда сказанное его лидером в игре: «Лучший способ обмануть — сказать то, что хотят услышать». Не самая сложная мысль, но красивые женщины были весьма умелыми лгуньям, а раз его лидер была в игре одной из первых красавиц, скорее всего, она права.

В голове у Брэнделя эти мысли пронеслись беспорядочно, но со словами он сразу же определился.

— Проще говоря: ты противник государства. Я противник государства. Но ты — идеалист, а я амбициозен. Все именно так просто, — его ответ был полуправдой.

Слово «идеалист» завоевало расположение Тирста.

— Похоже, наши пути действительно не совпадают, но я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты не желаешь присоединяться, но хочешь заключить союз, — постукивая большим пальцем по рукояти меча, промолвил он, — а смерти не боишься?

— Даже если ты меня убьешь, Ауинское государство умирает, и многие падальщики ждут его конца, так что на общей ситуации это не отразится. Зато если останусь жив — выгода будет взаимной, может, даже помогу тебе. Конечно, не совсем безвозмездно.

— Но знай, задача Объединенной гильдии — не в создании нового королевства на руинах старого, — улыбчивость Тирста, казалось, не имела границ.

— Позволь представиться. Когда разваливается старый строй, на его обломках должен вырасти новый. И тут в игру вступаю я.

Брэндель был исключительно талантливым лжецом: не изменился ни в лице, ни в интонациях.

— Определенно смело, — невольно зааплодировал дворянин, — в Ауине набирают силу разные фракции, местная знать усиленно строит заговоры с целью обрести независимость. Уверен, они не ожидают столь яростного натиска от молодежи. Скажи-ка, что в тебе есть такое, что позволит вырвать власть у семейства Корвадо, правившего этими землями веками?

Брэндель уверенно рассмеялся, с трудом скрыв вину. Но Тирст уже начал вестись на его слова, и с таким предубеждением уже и не подозревал, что ему настолько вешают лапшу на уши.

— Азартные игроки не могут быть уверены в победе. Пока удается отыграться — все, что имеет значение — храбрость и умение предвидеть ходы. Для отчаявшихся испытания рисками, сам понимаешь, не страшны.

— Если так, получается, бессмысленно то, чем занимаемся мы? — Тирст перенес вес на одну ногу и всплеснул руками.

Фарватером Объединенной гильдии был возврат к Хаосу, а Брэндель говорил ему, что государственные строи постоянно нарушались и восстанавливались, но Законы всегда действовали, следуя естественному циклу.

— Если преимуществ для нас не предвидится, как мне, по-твоему, поступить? — спросил Тирст.

— Когда в королевстве начинается междоусобица, цивилизация приходит в упадок, не в этом ли ваша цель? — Брэндель пошел напролом.

Выражение лица Тирста слегка изменилось, отражая его мысли:

— Похоже, ты и в самом деле нас понимаешь.

— Я понимаю ВСЕХ своих друзей и врагов, — произнес Брэндель, вкладывая в это двойной смысл. На лбу у него снова начал выступать пот. Наступила кульминация.

Тирст глубоко задумался. С этого момента обманчивое спокойствие испарилось: он впервые осознал, что перед ним намного более сложный экземпляр, чем можно было предположить.

Не до конца поверив словам Брэнделя, он все же был заинтригован такой непоколебимостью. Не снимая руки с меча, он ясно представлял, насколько большие неприятности тот мог причинить.

Но представлял ли юноша угрозу?

— У меня остался еще один вопрос: ты бывал в Сосновой крепости? — Тирст наконец поднял голову и спросил, будто бы особо не задумываясь.

Брэндель изменился в лице. Он очень беспокоился, что Объединенная гильдия обнаружит, что там он убил их высокопоставленного члена. Было, правда, преимущество: телохранитель убитого в крепости был не меньше чем на две ступени выше его Железного ранга, так что заподозрить его было бы трудно. Если Объединенная гильдия смогла его раскрыть, что сказать, чтобы не дать противнику докопаться до истины?

Но прежде чем Брэндель смог продумать ответ, рука Тирста с мечом уже пронеслась вспышкой, мчась к нему.

[Понял?] Сердце Брэнделя похолодело, он бессознательно приготовился атаковать, но сразу же подавил этот импульс: десятикратно ускорившись, он смог разглядеть траекторию меча Тирста и понял, что тот его испытывает.

Как и предполагалось, меч вонзился в спинку кресла.

Брэндель почувствовал, на лбу холодный пот.

— Железный ранг, средней руки, — пробормотал Тирст, нахмурившись, — похоже, с той падалью тебе не тягаться, но совпадение по времени действительно странное, бывает ли такое?

Брэндель ничего не ответил, проклиная Тирста за подозрения в его способностях.

Тирст убрал меч в ножны и заглянул молодому человеку глубоко в глаза:

— И сколько же проблем ты сможешь создать знати в ближайшее время?

Том 2: Глава 58: Последствия катастрофы

— Бунт?

Батум, сидевший на толстой ветке дерева, вяза или бука, упираясь ногами в ствол, вдруг чихнул. Потерев нос, он посмотрел наверх, не веря своим ушам.

Заброшенная лесопилка за городской чертой Бругласа находилась прямо на опушке леса, окруженная редкими пеньками. Большая часть бревен сплавлялась с севера Сосновой реки, а здесь люди вылавливали бревна и забирали на обработку. За ближайшими соснами виднелся угол здания перерабатывающей фабрики.

Луна на небе почти достигла высшей точки своего пути, отмечая рост Маны: у Маттейя это время суток называлось «Сбором мириада существ». Сейчас Плейнсволкеры могли пользоваться только синими, черными, серыми, зелеными и белыми картами, что давало возможность обороняться и контратаковать.

Брэндель проследил за последними птицами, полетевшими в сторону погруженного в тень соснового леса, и тут над ним взошла белая луна. Все затихло, раздавались только редкие крики птиц.

Город остался на севере, и с опушки леса уже можно было разглядеть первые проблески рассвета над темными горами. В небе словно драгоценные камни сияли звезды.

Это место Брэнделю было знакомо: одна половина его личности вспомнила их тренировки с дедом, а вторая знала, что через семь лет здесь устроят бандитское логово, а с началом преследований принцессой-регентом торговцев-нелегалов сюда перенесут подпольные аукционы.

Переключение между двумя воспоминаниями слегка озадачивало, всплывавшие в памяти картинки были похожи на поблекшие и пожелтевши фотографии.

Амандина в прелестном белом платье неуверенно стояла под открытым небом. Она никогда не покидала Бругласа в столь позднее время, и хоть и была из благородных, но ночевала дома у подруг довольно редко. По натуре она была скорее одиночкой, но гордилась своей непохожестью на остальных ограниченных девиц.

Девушка покосилась на серебряную луну. Опасаясь темного леса, она все же чувствовала любопытство и хотела выступить в этом приключении наравне со спутниками, несмотря на растущее внутри беспокойство.

Все в этой ситуации для нее было новым и волнительным, но найдя в себе силы притормозить и успокоиться, она выдала собственное мнение на слова Батума:

— Если Тирст нас не испытывает, получается, Объединенная гильдия что-то планирует, а мы им нужны для отвлечения внимания знати. Все возможно.

— Господин, так и есть. И не надо нам иметь ничего общего с этими дьяволами в человеческой шкуре, — Батум повысил голос, — а теперь, когда этого бастарда в благородных одеждах с нами нет, он не сможет нам угрожать. Господин, разве вы не говорили, что собираетесь в Ранднер? Мы все за вами последуем! Посмотрю я, как он до нас там доберется.

Слушая Батума, Амандина смотрела на Брэнделя. Она наконец поняла, что тот — не просто высоко стоящий в иерархии наемник, а их лидер, что добавило молодому человеку загадочности в ее глазах.

Еще больше уверило ее в принятом решении то, что Тирст был членом Объединенной гильдии. Эта организация была не просто печально известна в Ауине — лишь их упоминание заставило девушку побледнеть. Хоть она и сомневалась, что Брэндель был с ней полностью искренен, но похоже, нужды лгать у молодого рыцаря не было.

От нее не укрылось, что тот почти сразу начал качать головой.

Брэндель отвлекся на окно статистики. Он был уверен, что Плейнсволкер не является профессией: нигде в игровом мире о ней не упоминалось, даже титула или вспомогательной профессии такой нигде не всплывало.

[Суть Плейнсволкеров все же в Картах Судьбы. Если смогу прочитать их через систему — пойму, что в них уникального, и разберусь в системе, через которую строится работа с ними. Тогда, если я как игрок смогу войти в симуляцию и получить способности к любой профессии, пусть и не по правилам игры, возможности это даст огромные. Другое дело, если воспользоваться ими может в принципе любой игрок — тогда сила это пусть и большая, но не уникальная]

Брэнделю оставалось только гадать, почему такой путь не открывался в игре, но возник вдруг в этом мире.

И что его удивило по-настоящему — так это то, как может разрастись система Карт как предмета. Ограничения не заканчивались простым набором большего количества карт, все зависело и от индивидуального уровня. В его бытность наемником десятого уровня в его распоряжении было четыре карты, дойдя до тринадцатого уровня получил пятую, а связанные с Рыцарским раскладом карт элементы (цвета — красный, золотой и серый) в его Элементном бассейне усилились на одну ячейку.

Тогда-то он и услышал слова Батума. Те находили отклик в его сердце, но умом Брэндель понимал, что так мыслить позволить себе не может: он больше не был просто игроком.

[Примкнув к Объединенной гильдии, можно получить преимущество. Очевидно, что работать с ними я не буду, но можно изловчиться и ударить их в спину, подумаю как…]

Так что он покачал головой.

— Что? — нерешительно переспросил ошеломленный Батум, — господин, вы собрались с ними сотрудничать? Но эти люди ужасны, да за ними ни одного нечерного дела не числится!

Амандина хотела было заговорить, но остановилась: решение Брэнделя заставило ее с облегчением вздохнуть. Она и сама хотела предупредить, что влияние Объединенной гильдии вовсе не мало, и если Тирст позволил ему уйти — значит, есть запасной план.

Не хотелось бы, чтобы у наемников Янтарного меча перед их отходом из Гринуара остался за спиной столь сильный враг. Будучи советником, она уже рассматривала их всех вместе взятыхькак часть его личного багажа.

— Я понимаю, кто они такие, Батум. Но и ты пойми — надо рассматривать картинку в комплексе. Ну подкинул я ублюдку эту идею, но ведь это ложь, от нее в любой момент можно отступиться, — ответил Брэндель.

— Та что, нам не надо провоцировать повстанцев на бунт? — Батум почесал голову.

— Ну конечно нет, Брэндель обязательно найдет решение. Тогда в Бучче мы все его прозвали Брэндель Всемогущий, — Ромайнэ, казалось, была поглощена подбиранием и бросанием в реку камушков, но тут же развернулась и с возмущением заспорила.

[Опять умудрилась задним числом дать мне новую кличку времен Бучче?] Брэндель оглядел девчонку с ног до головы.

Платья, в которые Ромайнэ и Амандина были одеты, пострадали в хаосе аукциона, так что пришлось сходить переодеться. После побега из Бучче Брэндель купил Ромайнэ несколько платьев, и она хранила их словно сокровище, но сейчас почему-то предпочла одно из строгих черных платьев Амандины, исключительно ей шедшее. Струящееся по спине, с белой кружевной нижней юбкой, оно придало девушке уверенность и изменило осанку, подчеркнуло пышную грудь и тонкую талию с красивым изгибом. Амандина даже позавидовала, но все же собрала темно-русые волосы в модную прическу с лентами с цветочным орнаментом.

Такой и увидел Ромайнэ Брэндель, а она гордо покрутилась, красуясь, и хитро подмигнула. И даже сейчас от ее вида Брэндель терял спокойствие.

[Выглядит как преуспевающий предприниматель из Ампер Сеале, будто ворочает огромными суммами... И уж точно никто кроме нее не засучил бы рукава и не стал бы бросать камушки в реку, считая, какой дольше всех пропрыгает]

Брэндель не понимал, зачем так выряжаться на эту вылазку, но догадывался, что получит бездумный и универсальный ответ в духе «Потому что я купец!»

Услышав ответ Ромайнэ, Батум с сомнением посмотрел на Брэнделя. Тот кивнул:

— Не пройдет и полумесяца, как это сборище беженцев и повстанцев на юге Бругласа и так создаст проблемы. Пока что праздник их угомонил, но суть от этого не изменится, а живущая в роскоши знать не желает этого понимать.

— Правда? — в этот раз любопытствовала уже Амандина.

Брэндель кивнул. Августовский мятеж не оставил большого следа в истории, но Тирсту хватит, а им не придется и пальцем пошевелить.

О том, чтобы останавливать бунт, Брэндель даже и не помышлял, особенно при том, что у него не было для этого сил. Поиск годного места для размещения беженцев — трудная задача, и никто из знати не желал взваливать на себя такое бремя, да и никому из них это было не под силу.

[Как найти еду для десятков тысяч этих людей? Это по триста тонн продуктов в месяц!]

Батум открыл и закрыл рот, не ожидая, что Брэндель легко решит справится с такой серьезной проблемой. Оглянувшись на Амандину, он обнаружил, что та далеко не так сильно беспокоится. Девушка отличалась от Батума, способного подумать только о простейшей выгоде и очевидных потерях, но даже она порой обнаруживала, что Брэнделю известно больше, чем любому из них.

А молодой человек тем временем насторожился, завидев выходящего из темного леса Роэна. Калеке он поручил кое-что проверить в городе, и похоже, тот вернулся с готовыми ответами, причем не один, а с двумя ворами-коротышками.

И вот теперь все они прошли мимо последних кустов и направлялись к нему.

— Удалось найти причину. Оказалось, все дело в оплошности двух кретинов, прохлопавших проникновение немертвых в город под видом торговцев, — сказал Роэн.

— И кто же считается виновником? — спросил Брэндель.

— Один из командующих кавалерии, зовут Калансадр, — Роэн хотел продолжить, но остановился, видя как Брэндель трясет головой.

[Это же будущий командующий Сереброкрылой кавалерии…]

— Он же поклялся в верности Короне, — пробормотал про себя Брэндель.

[Оплошность… Ясно. Все не так просто, как выглядит. Если добавить в уравнение Огненное Семя, похоже, что событие связано с политическими волнениями в королевских кругах, между Короной и другими фракциями. Получается, из-за этого мятежа в Бругласе некоторые события прошли незамеченными для истории, иначе я бы об этом знал]

Брэндель тщательно все обдумал и внезапно покрылся холодным потом.

[И что это значит? Королевское семейство хотело заманить знать продажей Огненного Семени и впустить немертвых в город, на аукцион, чтобы их всех там перебили? Что за черт? Играются с огнем? Не могу поверить, что Оберг Седьмой мог допустить такое развитие событий. К счастью, Инкирста не в Гринуаре, иначе весь южный регион бы пал под его атакой. Черт побери, да этот ублюдок расшатывает весь южный Ауин!]

Том 2: Глава 59: Последняя ночь в Бругласе (1)

Закат Ауина начался с гражданских войн. Оберг Седьмой постепенно начал понимать, что слабеет с возрастом, и отчаянно пытался перекрыть новому королю дорогу к трону. В конце концов он растерял терпение и выступил против двух южных герцогств, представлявших главную угрозу.

Оберг Седьмой взошел на трон поздно, в возрасте тридцати девяти лет. В молодости король, обреченный на роковую участь увидеть развал своего королевства, был амбициозен и предан делу своего деда, короля Ансену. Тот в свое время сформировал зачатки милиции и городских страж, сделавших центральный Ауин сильнейшим регионом в ту эпоху.

К сожалению, на глазах Оберга Седьмого амбициозный герцог Аррек фактически заставил его отца, Оберга Шестого, изменить закон о милиции, что навсегда оставило темный отпечаток в его душе. В отличие от короля Ансена, правившего твердой, но гибкой рукой, в нужные моменты проявляя то безжалостность, то милосердие, Обергу Седьмому недоставало опыта. К тому же, правление Ансена пришлось на мирную эпоху, не омраченную войнами. Тогда короне без труда удавалось контролировать войска, сейчас же не прекращались войны.

На окраине Бругласа усилился ветер, прилетевший с моря. Достигнув горного района Каранджара и дойдя до Ранднера, он принес из своего долгого путешествия запах леса и рек, дойдя до каждого на берегу.

Ромайнэ стояла босыми ногами в воде, поддерживая подол платья. Поглядев вверх, она закрыла глаза, чувствуя на лице и шее ветер.

— Брэндель, ветер в этих местах точно как в Бучче! — радостно воскликнула она, глубоко вдохнув.

Амандина попыталась повторить, но сразу же закашлялась.

Перед тем как посмотреть вверх, Брэндель скользнул по ней взглядом. Ночь несла с собой плотные облака с запада, уже покрывшие огромную площадь и закрывая все звезды, словно символизируя мрачное будущее королевства.

Брэндель ощущал лишь гуляющие по нервам легкость и подъем. Хаос будущего приближался, но нес с собой и шанс для него изменить гнетущий ход истории, словно разбить волны о скалы.

Темное облако не заставило его поколебаться, а наоборот — побудило к действию. Внезапно, словно вдохнув из воздуха некий знак, Брэндель развернулся, разрумянившись от предвкушении.

— Деньги раздобыл?

Роэн не понял, с чего вдруг Брэндель завис всего лишь от новостей об ошибке городской стражи, определенно осознавая, что тот становится вовсе не прост, и особенно став свидетелем его борьбы с чужаками-зомби на аукционе.

[Такие способности вовсе не нормальны. Чем больше об этом думаю — тем больше понимаю, что этот вполне может оказаться потомком старого ублюдка]

Еще раз взглянув на Брэнделя, он нашелся:

— Деньги получены, и я перевел их в безопасное место, согласно вашим указаниям.

— Устроители аукциона что-нибудь выплатили в качестве компенсации за неудобства?

Роэн всполошился, но сразу же кивнул.

Брэнделю было известно, что аукционом заправлял известный дворянин, секрет из этого был так себе. Репутация для таких была дороже денег, так что потерь бояться не следовало.

— Сколько получил? — уточнил Брэндель.

Роэн посмотрел на пальцы, якобы считая.

— Около двухсот пятидесяти тысяч Тор.

Брэндель кивнул и снова повернулся к реке, откуда к нему с обувью в руках уже шла Ромайнэ.

Он перевез взгляд на стоявших рядом Батума и Амандину.

— Отлично, тогда наши дела в Бругласе закончены.

[Хоть и есть еще несколько дел … Миссия в дворянской библиотеке, обучающая нескольким низкоуровневым техникам, квест в гостинице Звездного перекрестка с золотым вином, навсегда добавляющий 1 ОЗ силы… Попробуй я их выполнить — застряну не меньше чем на месяц, а такая задержка нежелательна]

Он хотел добиться совершенства и получить все возможные преимущества, но перемены в Бругласе и появление Объединенной гильдии заставило его понять, что оставаться тут больше нельзя.

Итак, с появлением всех этих знаков, Брэндель принял решение как можно быстрее уйти.

[Либо на восток, либо на юг, нужно углубиться в горы Ранднера или в лес, поищем там сокровища]

— Куда пойдем? Батум продолжал ворчать насчет ухода из этого чертова места: он в принципе был нелегок на подъем. Хоть он и понял желание Брэнделя пойти в лес Ранднера или в горы, все же это был шаг в неизвестность.

Говорили, что после пересечения реки, за лесом после гор Ранднера была бесконечная пустыня. Жившие ближе к тем местам люди рассказывали истории о королевстве в восточной пустыне, знаменитой Жемчужной долине, Королевстве Девятого Феникса.

— Разделимся: Батум, бери Роэна и возвращайся к наемникам, и скажи всем, чтобы выдвигались в место под названием Грис. Чтобы попасть туда нужно будет нанять проводника. Сейчас безопаснее всего главная дорога на Ранднер, и если поднимете флаг наемников — по местному этикету будете в безопасности.

— И где этот Грис? — спросил Батум.

— Самая восточная часть королевства, природа вовсе не плоха, девушки тоже тепленькие, — рассмеялся Брэндель, — может, найдете там себе кого по вкусу.

Покраснев, Батум,пробормотал:

— Господин, я наемник, на одном месте не засиживаюсь.

— А вот это в прошлом, теперь ты мой подчиненный, — честно ответил Брэндель.

Батум затих. Хоть и казалось, что он все еще держится за прошлое, в душе он был готов попробовать пойти по новому пути.

— Господин, а вы? — спросил Батум спустя мгновение.

— А у меня есть насколько личных дел, — Брэнделю было жиль потерять Шип Света на аукционе, но с переходом на двадцатый уровень пора было найти оружие получше, но до него еще надо было добраться.

По прошествии месяца его статистика сильно не изменилась, и хоть реальность все еще и оставалось приемлемой для его планов, но оставаться в Бругласе становилось неприемлемым из-за бешеного темпа развития событий.

Его попросту не устраивала имеющиеся сила, особенно после встречи с Тирстом.

[Надо ускоряться. Следующая цель — то закрытое королевство, но до этого надо уточнить насчет рассказа Эбдона про Львиное Сердце]

Брэндель не посмел бы уйти, не разгадав такого секрета.

[Чтобы разговорить статую нужна скрижаль Мудреца, но вариант непроходной — я не могу ждать пока кое-кто придет с ней в Бруглас, да и пятисот тысяч Тор на ее покупку нет. Лучший вариант — найти ее «случайно». Ближайшие в Потерянном лесу рядом с Ранднером, в руинах храма Немертвых и в Драконьей долине. Я смогу туда отправиться на имеющемся уровне, понадобится лишь небольшая подготовка. Точно, убью двух зайцев, заодно и подрасту по уровню]

Батум, получив указания Брэнделя и услышав, что у того есть другие дела, не произнес ни звука. Описание этого местечка, Гриса, ему понравилось — он никогда до этого не видел океана.

— Ромайнэ, какие планы? Пойдешь со мной или понаблюдаешь, как пойдут дела на празднике? — спросил Брэндель.

Ромайнэ, слегка повернув голову, взглянула на него и ответила без колебаний:

— Конечно, я с тобой.

В глазах у нее, естественно, горело «Приключение! Отправляюсь на поиски приключений!»

— А о деньгах не думала? — Брэндель был поражен и хотел даже было потрогать ее лоб и убедиться, что это не жар.

— Конечно нет, — Ромайнэ смахнула его руку и по секрету добавила:

— Леди Ромайнэ должным образом перепоручила задачу Сью, так что теперь осталось только инвестировать средства.

— Сью? — удивился Брэндель, припоминая девчонку, с ледяным выражением лица уставившуюся на него, как будто тот задолжал ей миллион Тор, — это же дочь Лето?

— Да, — кивнула она, — она искала Фрейю, и раз я лучший друг Фрейи — смогла попросить ее немного помочь, хе.

— Слишком уж ты доверчива, — Брэндель дал ей легкую затрещину, что в последнее время превратилось для него в привычку.

Ромайнэ улыбнулась, словно маленькая лисичка.

— Если дело в этом — я бы тогда осталась, — вдруг вступила Амандина, — это ведь, по идее, моя работа.

Брэндель немедленно обернулся на нее.

— Нет, тебе оставаться нельзя.

[Мать Марша Всевышняя, уж ты-то точно тут не останешься. Сейчас ты и будущий великий мастер Тамар — мои главные активы, и оставлять вас в хаосе Бругласа — не вариант. Ну уж нет, во избежание несчастных случаев вы оба отсюда уходите]

Тамару пришлось тащить с собой тяжелое алхимическое оборудование, так что можно было послать его с Лето, но Амандину надо было отправлять отдельно, иначе все яйца оказались бы в одной корзине. Так что она точно отправлялась с ним.

[Хорошо, что Ромайнэ тоже с нами, девушке проще позаботиться о другой девушке]

— Тирст все еще тут, и ты его знаешь. Объединенная гильдия здесь — грозная сила, так что оставлять тебя тут — слишком большой риск. Пойдешь со мной, Ромайнэ о тебе позаботится, — подумав, осторожно ответил Брэндель.

— Как же я смогу? — Амандина непонимающе посмотрела на него. Хоть она и склонялась к тому, чтобы отправиться на поиски приключений, все же понимала, что никогда не сможет приспособиться к такой жизни. Для кого-то вроде нее приключения хороши были только в мечтах.

Некоторые склонны поддаваться порыву, но у Амандины была голова на плечах. Несмотря на то, что отказать Брэнделю все еще хотелось, Ромайнэ пробила ее оборону.

— Конечно же сможешь, Амандина. Приключения — это очень интересно!

Амандина обернулась на Брэнделя, он кивнул.

— Что ж, добавить нечего. Всем остальным пора идти собираться, вернемся в город по отдельности. Я пойду один на случай, если этот ублюдок Тирст за мной вернется. До того как погаснет последняя звезда встречаемся у восточных ворот.

Все кивнули.

Том 2: Глава 60: Последняя ночь в Бругласе (2)

———————— Принцесса ———————

Медленно открылась тяжелая позолоченная дверь. С низким гулом в помещение прорвались потоки воздуха, словно доблестное королевское приветствие визитерам. Показавшийся в дверном проеме свет пролился на стоявшую там со злым выражением лица девушку.

Принцесса-полуэльфийка в длинном бело-серебряном платье с доходящим до мраморного пола подолом стояла с прямой спиной и высоко поднятой головой. Длинные серебристые волосы струились по плечам, руки сжимали кринолин платья — на насыщенном темном фоне пола она напоминала лилию.

Холодно оглядев нескольких вышедших из туманного коридора людей, она услышала приветствия.

— Госпожа, — изобразил удивление стоявший впереди всех маркиз Клуге с легкой улыбкой. Старший министр, работавший на семейство Корвадо десятилетиями, приложил руку к груди и низко поклонился.

Выпрямившись, он поднял уголки губ, но такая улыбка на худом лице, казавшемся изможденным, всегда несла в себе оттенок снисходительности.

— Хватит любезничать, маркиз Клуге, — девушка смотрела вперед, избегая взгляда Клуге, — король там?

— Искренние извинения, госпожа, его величество сейчас принимает посла Мадара, и, боюсь, в данный момент не сможет вас принять, — ответил Клуге с полуулыбкой.

Принцесса слегка нахмурила брови, но совсем ненадолго.

— Тогда я подожду здесь, — высоко подняв голову, ответила она, — уже полночь, и, думаю, посол Мадара не займет так уж много времени.

— Госпожа, прошу, поберегите себя, — маркиз Клуге посмотрел на нее с обожанием в глазах, но тона не сменил.

— Благодарю за заботу.

— Тогда я удаляюсь.

— Уж пожалуйста.

Взгляд почти серебряных глаз девушки не последовал за покидающими комнату людьми, даже когда они проходили мимо. Но когда Клуге подошел на расстояние нескольких шагов, она внезапно тихо проговорила:

— Министр Клуге, осторожнее, вы играете с огнем.

Маркиз слегка удивился предостережению принцессы: оно заставило его задуматься и с мрачной улыбкой ответить:

— О чем вы, госпожа?

— Вам точно известно о чем. Я не в силах остановить происходящее в Бругласе и крепости Круке, но не забудьте, на чьей стороне Собор Святого Огня в Ауине, — бесстрастно ответила принцесса.

Выражение лица Клуге слегка изменилось, но старый министр быстро оправился, глубоко вздохнул и безразлично ответил:

— Благодарю за напоминание, госпожа.

Никто из двоих не желал более общаться, так что маркиз Клуге быстро покинул помещение, уводя своих людей. Один из них, молодой человек, переспросил:

— Господин, что имела в виду принцесса?

— Не стоит недооценивать этот королевский цветочек, Велмар, — ответил Клуге с мрачным выражением лица, — пусть наши позиции сильны, но и она не сидит на месте. Новости с границ таковы, что она собирает финансирование во имя церкви Гавеля, и хоть я и не знаю, что замышляется, но она непременно предпримет меры.

Клуге взглянул в небо через арочные окна коридора.

— Сегодня она нас предупредила, оставив за собой право действовать, но нападать побоится: ее действия могут навредить окружающим.

Вздохнув, он потер кольцо на пальце: уроборос выглядел словно живой, отбрасывая вокруг себя зеленую тень.

Все вокруг затихло.

После ухода Клуге эльфийская принцесса не издала ни звука. Развернувшись, она увидела выходящего из тени колоннады Беннингера.

— Как дела? — немедленно спросила она, как только тот достаточно приблизился.

Молодой человек с горечью покачал головой:

— Нехорошо, госпожа. Я тоже не видел его величества.

Принцесса выпрямила спину.

— Госпожа?

— Сегодня вечером я возвращаюсь к себе. Сэр Беннингер, прошу взять с собой Хэйзела. Спокойно посмотрев перед собой, она продолжила:

— Аккуратно, не привлекайте их внимание.

— Госпожа, других вариантов и вправду нет? — с кислым лицом спросил Беннингер.

Будучи сыном Зайфера, он постоянно был на виду, но с момента встречи с принцессой Гриффин настолько поддался ее очарованию, что был готов подковывать ее коня, только чтобы услужить.

Очевидно, молодой дворянин порядком задержался в своем путешествии, и его отец слал письмо за письмом, уговаривая вернуться домой и вступить в наследство, но ничто не могло убедить его покинуть принцессу. Всем вокруг было очевидно, что его сердце навсегда остается с ней.

На седьмой месяц Гриффин исполнилось шестнадцать, и она уже вступила в брачный возраст, но Оберг Седьмой настолько ее любил, что хотел держать при себе, особенно при том, что видел, как слаб и нуждается в помощи сестры его сын Хейзел.

Такое развитие событий устраивало Беннингера: понимая, что шансов с принцессой у него нет, он все же мог держаться поблизости до тех пор, пока она оставалась подле короля. Он не жаловался на судьбу: будь он старшим сыном, а не младшим, все было бы совсем по-другому.

Слова принцессы заставили его сердце забиться чаще.

[Возврат принцессы к себе — огромный поворот: в истории редко кто из прямых потомков королевского рода так поступал, но каждый раз как это происходило — случалось нечто масштабное]

Беннингер нерешительно смотрел на принцессу, с легким ожиданием и страхом перед будущим, понимая, что с их уходом в Ауине разразится большая политическая борьба.

Несмотря на размытый свет канделябров на стенах, от взгляда принцессы не укрылась нерешительность молодого человека. Некоторое время стояла полная тишина.

— Чего боитесь, сэр Беннингер?”

— Слегка волнуюсь за ……— молодой человек не знал, как описать свои чувства в тот момент.

[Уже с шестого месяца, точнее с момента прибытия посла Мадара, единственным, кто вообще имел возможность видеть короля, был министр Клуге, а доверенные министры с ним не пообщались ни разу. Даже принца и принцессу заставили задержаться в столице.

Ходли слухи, что король попал под домашний арест, но знать не реагировала. С тех самых пор, как Клуге стал премьер-министром, доверие короля к нему только росло, и то, что его партия контролировала правительственное большинство — общеизвестный факт.

Партия, не имеющая никаких контактов с местными, заполучила доверие короля, вся королевская фракция им доверяет, администрация Клуге и его планы полностью соответствуют курсу короны. Его даже называют величайшим политиком со времен короля Ансена]

С мая ситуация изменилась, и стало очевидно, что Клуге вознамерился заполучить еще больше силы. С войной Черной розы стало понятно, что во внутренней политике Ауина зарождается шторм.

Среди подозрений и догадок, росших в высших эшелонах знати, ядро королевской фракции, Обербек и Эвертон, направились решать проблемы с Мадара. Единственная оставшаяся крупная фракция под руководством церкви Хавеля держалась от политики в стороне.

[Ситуация в столице выглядит все мрачнее и мрачнее, а сейчас принцесса Грифин в самом деле собралась вернуться к себе, практически из-под домашнего ареста. Неужели оставит отца?]

О теплых отношениях короля с дочерью было известно всем, и Беннингеру в особенности.

Принцесса ответила спустя мгновение, не меняя выражения лица.

— Я знаю отца и уверена, что он не согласился бы на нелепое предложение Мадара, и пусть я и не в курсе целей этого ублюдка Клуге, но понимаю, что наше присутствие здесь бесполезно.

— Первым делом хочу отослать младшего брата, во благо королевского рода, на случай, если что-то случится с отцом. Думаю, он поймет, почему я так поступаю — это моя ответственность.

— Госпожа……— молодой человек непонимающе уставился на девушку перед ним, столь молодую, всего шестнадцати лет, но уже понимающего и зрелого политика.

— Не беспокойтесь, сэр Беннингер, не то чтобы я не была к такому готова. Со связями учителя мы сможем составить достойную партию на этой шахматной доске. Презренному ублюдку Клуге я не доверяла никогда, но и он не посмеет навредить отцу на глазах у всего Ауина.

Внезапно принцесса замолчала: из двери с мрачным выражением лица показался посол Мадара.

Живая и немертвый, поравнявшись, обменялись взглядами.

—————— Брэндель —————

И пока в столице Ауина зарождался шторм, Брэндель расслабленно сидел в бругласском баре «Звездный перекресток», ворочая в мыслях ситуацию в столице. Он поспрашивал у бармена новости о «Золотом вине», периодически переводя взгляд на настенные часы.

[Почти двенадцать]

Брэндель не ожидал немедленных подсказок по миссии, чтобы закончить ее в ту же ночь, просто кое-кого ждал и убивал время.

Наконец, когда часы пробили двенадцать, дверь бара начала открываться.

Вошедшая девушка с длинным конским хвостиком в темно-синей военной униформе посмотрела на него светло-карими глазами и слегка зарделась.

[Похоже, Фрейю произвели в рыцари]

Она была одета в рыцарскую форму с лентами, на поясном ремне висел длинный меч, полученный от церкви, на ногах сияли наполированные ботинки.

Впечатление героического рыцаря она точно производила, выдавал только озабоченный взгляд. Оглядев присутствующих в баре, она подошла к Брэнделю и, глубоко вдохнув, спросила:

— Брэндель, ты уходишь?

— Да.

Фрейя замолчала.

Том 2: Глава 61: Последняя ночь в Бругласе (3)

Фрейя замолчала.

Выглядела она, будто в голове проносится целый рой мыслей. Подняв голову, она взглянула вверх и встретилась с молодым человеком взглядом светло-карих глаз с оранжеватым отблеском, сиявших в свете свечей, словно драгоценные камни.

Некоторое время поколебавшись, она сняла с большого пальца левой руки кольцо:

— Возьми с собой, тебе оно пригодится больше, чем мне здесь.

Брэндель слегка оторопел, переведя взгляд на огненное кольцо, при свете свечей мерцавшее ярко-рубиновым.

Вновь переведя взгляд на Фрейю, которая уже успела слегка развернуться.

— Оно изначально было твоим. Я… только одалживала его на время, забыл?

Болтавший с Брэнделем до прихода Фрейи бармен приостановился и похлопал молодого человека по плечу.

— Друг мой, похоже, ты слегка попал. Освобожусь здесь — расскажу тебе легенду о винном кубке.

И как только он это произнес — сразу же специально ушел в другой угол бара и заговорил с пьяными наемниками.

Фрейя, услышав его, сразу же прикрыла рот, подавившись всем, что собиралась сказать дальше.

Потрясенный увиденным Брэндель потряс головой, выдавая улыбкой все разливающееся в душе тепло. Украдкой взглянув на нее, он прочувствовал все терзавшее девушку беспокойство. Сначала он хотел просто оставить ей сообщение, но упрямица, поговорив в Ромайнэ, настояла на встрече.

[Ну конечно, кольцо передать пришла… Беспокоишься на самом деле]

Фрейя, ощущая быстрое биение сердца, сжимала и разжимала кулаки. Заслышав, что Брэндель и остальные уходят, она могла думать только об одном, и эта мысль заставила ее без раздумий прибежать сюда. Хотелось увидеться еще хотя бы раз, словно ребенку, который не в силах расстаться с взрослыми.

Все же успокоившись, и чувствуя только, как горит лицо, она раздумывала над ситуацией. Сама она скоро отбывала в Королевскую кавалерийскую академию, разлучаясь со всеми, особенно с Брэнделем.

[Я и вправду смогу достичь всего, о чем говорил Брэндель? Обрести силу для защиты маленького Феликса и всех остальных?]

Она не чувствовала уверенности в будущем, одолевали нелегкие мысли. Примкнуть к Брэнделю значило пойти по открывающемуся перед ней пути, но дойдя до момента принятия решения, она обнаружила, что не может решиться на него ступить.

Некоторое время она пустым взглядом смотрела в угол, приводя в порядок мысли.

Брэндель же видел их насквозь — настолько все было написано у нее на лице. Улыбнувшись, он взял кольцо, а она, слегка удивленная, перевела взгляд вверх и спросила:

— Принимаешь?

— Конечно. Как я посмею отказаться от подарка Богини Войны? — улыбнулся Брэндель, зная, что в академии опасность ей не грозит, а вот ему пригодилось бы любое усиление. Не сложись все так — никогда бы не принял кольцо просто для успокоения Фрейи.

— Богини Войны?

— Слышал я легенду о Богине Войны, героине красивой и отважной, врезавшейся на коне в гущу схватки с флагом в одной руке и магическим мечом в другой, и поведшей за собой к победе защитников королевства.

Брэндель гордо улыбнулся, припомнив про себя еще одну историю о Богине Войны.

[Музыка: Dragon’s Dogma Main Theme (Eternal Return by Aubrey Ashburn)]

В конце смутной эпохи на Ваунте женщина-рыцарь в полной серебряной броне управляла всеми солдатами одним взглядом светло-карих глаз.

В тот раз на фоне темно-серого неба крепости Малгар на длинных флагштоках слабо колыхались флаги армии Серебряного креста. Фигуры воинов в строю были лишь фоном, и казалось, ни один из них не возвышался над хрупкой девушкой. Известную всем прическу — длинный конский хвост — она сохранила со времен падения Бучче, как символ надежды и надежности на поле боя.

Фрейя, Богиня Войны Ауина.

Медленно выехав вперед на коне, она проехалась перед строем в затейливо украшенном седле. Серебряная броня сияла и переливалась.

Пошел мелкий дождик.

Ее последователи представляли собой неловкое зрелище: только-только из Королевской кавалерийской академии, всего сто богато разодетых новичков-отпрысков богатых семейств. В будущем многим суждено было стать ее врагами, но в тот момент кавалерия в белой форме следовала за ней беспрекословно.

Бывало, этот отряд снова и снова терпел поражение, но оставался ей верен.

Геймеры утратили веру и боевой дух, колеблясь и виня себя за выбор стороны королевства. Надежды не было, будущего тоже, и единственное, что оставалось — ждать поражения и унижения.

— С Ауином все кончено! Разбитое королевство — не чета Мадара! — раздавались выкрики.

Но Фрейя выехала вперед перед солдатами на поле боя подобно чистому лучу света, лезвием прорезавшему темное небо.

Брэндель не мог забыть тот момент и ее первые слова:

— Верные соратники, прошу следовать за мной, за победой над Мадара!

— Прошу простить, что не могу разделить с вами боль, страхи, холод и голод. Но подавленность и утрату боевого духа различить и разделить я могу. Я же чувствую то же самое! Здесь и сейчас ясно: моя страна побеждена, и мы скоро отступим, проигравшие, как ни посмотри на ситуацию.

Выбора нет, победа невозможна, дать отпор не получится, и понимание этого меня душит! Но исчерпали ли мы все возможности, дошли ли до своего предела? Соратники, выйдем на поле битвы еще раз! Шанс все еще есть, и прошу позволить повести вас в бой еще раз!

— Прошу в меня поверить, — положив руку на сердце, произнесла она, — обещаю биться бок о бок с вами и разделить с вами тяжкую ношу.

— За мной, дайте мне шанс биться и славно пасть в битве! Позвольте выполнить обещание и придать остальным отваги, чтобы продолжить!

Тогда впервые на поле боя волшебным образом засияла Серебряная Лилия, и началась легенда о Богине Войны, эпос, вошедший в анналы истории и тронувший бессчетное количество игроков.

В сравнении со многими НПС-защитниками Ауина, на геймеров она произвела еще более грандиозное впечатление. Она одна вывела их из бесконечной череды роковых поражений навстречу славе. Ее имя стало гордостью Ауина, символом его славы. Сражаться за нее желали все, ведь это означало сражаться за честь и достоинство.

Боевой гимн Ауина написал сравнительно неизвестный геймер на форме, но пели его очень многие:

“Мы, гордые граждане Ауина,

Никогда не склонимся,

Гордо держа голову, пусть и разбитые,

Мужеством наполним орудия,

Вера да хранит наши флаги,

Кровью отметим свой путь.

Мрачно клянемся еще раз

Поднять флаги Серебряной Лилии,

Мрачно клянемся еще раз

Верить в Ауин неотступно.

И посмертно голоса наши эхом

Разнесутся по всем этим землям

И навеки в сердцах останутся

Песнью любви к нашей Родине.

Брэндель опустил голову и потер глаза, а когда снова поднял взгляд — увидел, что Фрейя опустила глаза в пол, бормоча:

— Как я могу совершить нечто столь легендарное? Я просто глупая девушка, пытаюсь изо всех сил, но все порчу!

[Именно! Твои попытки и родили легенду!]

Брэндель, глядя на нее во все глаза, восхищался ею и будущей, и настоящей, за искренний подход и желание сделать все, что в силах.

[Может, пока ты и не осознаешь собственного потенциала, но однажды засияешь подобно бриллианту]

Мягко рассмеявшись, он ответил:

— Ну тогда относись к этому как к мечте, к которой надо стремиться.

Фрейя взглянула на него и кивнула:

— Легенда о Высокогорном рыцаре?

Брэндель, на мгновение замерев, кивнул в ответ.

Фрейя замолчала, но спустя некоторое время тихо продолжила:

— Еще указания будут?

— Да вроде нет…. Погоди, — на мгновение задумавшись, Брэндель все же решил спросить, понизив голос, — Фрейя, что ты думаешь об Ауине?

Конечно, он уже посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли слежки.

— Об Ауине? А что с ним? — девушка смутилась.

— Проводя аналогию, Ауин сейчас подобен насквозь больному умирающему старику, — ответил Брэндель.

Фрейя была поражена.

Спустя все это время она уже не была более наивным командиром отряда милиции. Собственными глазами убедившись в нечистоплотности знати, она беспокоилась, что в верхних эшелонах власти происходит то же самое, но не знала, где именно таились проблемы.

[Все реально так и обстоит? Может, я чего-то недопоняла…]

Находившейся в смятении девушке оставалось только себя успокаивать. В этом мире свет соседствовал с тьмой. Порой дела шли лучше, но все равно по порочному кругу. Она же, несмотря на это, надеялась докопаться до истины и проверить, насколько далек мир от ее прошлых наивных представлений.

Не ожидала Фрейя лишь того, что Брэндель сдернет покров со всех ее мыслей, обнажая худшие из них. Сказать ничего она не могла.

— Слушай внимательно, — Брэндель много раз колебался, но все же решился выложить, что у него на уме.

Его терзали постоянные опасения, что этот разговор повлияет на ее будущий жизненный путь, но в его сердце она уже стала не только Богиней Войны, но и надежным спутником, которому можно довериться, и последнему нашлось больше места в его сердце.

К тому же, настоящей родни в этом мире у него не было, а Фрейя потеряла обоих заботившихся о ней родителей и чувствовала, что они с Брэнделем могут поддержать друг друга. С той ночи он понял, что эту связь не разорвать никогда. По отдельности они были одиноки и слабы, вслепую продвигаясь вперед, но вместе можно было попытаться помочь друг другу в зыбком будущем.

[Не встреться мы в Бучче — трудно было бы выстроить в этом мире отношения, я бы постоянно чувствовал себя в изоляции. А ведь сейчас Фрейя вступает на путь одиночества Богини Войны]

— Ауин уже никогда не вернется в мирные времена. Единственное, что способно спасти это королевство — резкие перемены. Конечно, неизбежен раскол, но все это поколение постарается все восстановить. Не знаю, многие ли предвидят такой исход, и многие ли понимают смысл моих слов, но ты-то видишь?

Она глядела на него, словно завороженная, но подсознательно кивнула.

— Знаешь, зачем я хочу, чтобы ты отправилась в военную академию?

— Но я….

— Фрейя, старайся там, делай все что можешь.

Глубоко вздохнув, она с трудом произнесла:

— Не знаю, насколько твои слова правдивы, но, хочу тебе верить, хоть и запуталась, да и напугана. Что же насчет всех наших в милиции, можно попытаться все изменить?

— Я и сам приложу все силы, чтобы изменить такое будущее, и здесь нужна твоя помощь.

— Что я должна сделать?

— Если что-то произойдет — поддерживай принцессу сколько хватит сил. Я слышал, что принцессу Ауина, Гриффин, славят за ум, и если уж кто-то из семейства Корвадо и сможет вытащить это королевство из болота — так это она, так что доверять можно только ей, — сделав паузу, Брэндель задумался, но все же продолжил, — думаю, тебе представится возможность встретиться с ней в Королевской кавалерийской академии.

— Откуда ты знаешь, что она там будет? — пробормотала Фрейя скороговоркой, — дурачишь меня?

— Хотел бы я сказать, что шучу, но как невольный шахматист в ауинской политике, вижу такие вещи ясно. Со временем поймешь, — рассмеялся Брэндель, — не переживай ты так, мы все равно сможем встречаться, и запомни мои слова: я обязательно буду рядом.

Опустив голову, она на некоторое время задумалась об услышанном, после чего заговорила тоненьким голосом.

— Поняла, пойду, пожалуй.

Фрейе предстояло преодолеть этот путь самой, словно птичке, отбившейся от стаи. Глядя, как удаляется ее одинокая фигурка, Брэндель подавил желание окликнуть и позвать ее с собой. У девушки был свой путь, здесь нельзя было быть эгоистом.

И в этот самый момент она оглянулась.

— Брэндель?

— Да?

— Я… прошу, позаботься о Ромайнэ, она моя лучшая подруга.

Бросив эти слова, она большими шагами и не оглядываясь вышла из бара, оставив Брэнделя гадать, что это значило. Потерпев поражение, молодой человек встряхнул головой и осушил кубок до дна.

Том 2: Глава 62: Шабли

Краткое содержание: Фрейя встретилась с Брэнделем, тот посоветовал ей держаться стороны принцессы Гриффин. Фрейя колебалась, считая себя мелкой сошкой, всего лишь капитаном милиции, но юноша раскрыл ей ее будущее Богини Войны. Долго не выжидая, Фрейя ушла, но двусмысленно попросила его позаботиться о Ромайнэ, заставив Брэнделя как следует задуматься и махнуть вина.

— — — — — — — —

Бриз, какой бывает только в конце лета, добавил в воздух нотку сладости, под теплым солнышком слегка опьянившую всех вокруг. Прошел август, началась осень: приближался октябрь.

Молодой человек сощурился и протянул руку в голубое небо, закрыв обзор, но пропуская между пальцами приятный солнечный свет. Перед глазами, казалось, мелькали цветные вспышки.

Вздохнув, он опустил голову и руку, и осмотрел окрестности Шабли. Перед глазами стояли голубовато-зеленые горы. Сухой воздух и ясная погода умиротворяли, настроение было отличное.

Изумрудные деревья, в разгар лета украшавшие горы, с одной стороны уже начали желтеть: на пихтах и платанах проявлялся светло-желтый оттенок, клены краснели, и смешивающиеся цвета напоминали прекрасное природное полотно.

Одной рукой придерживая поводья, Брэндель неспешно ехал верхом, глядя недалеко вперед, где в ближайших горах водопады сливались с рекой, контрастируя с красными крышами домов.

Город Шабли.

Брэндель мало о нем знал: в игре о нем было известно лишь расположение — центр Ранднера, а также, что ауинцев там немного.

К северу от этого маленького городка рос плотный лес со спрятанными в деревьях развалинами древнего храма Серебряных эльфов, называвшегося Баэрн Ширтаэси. От расположенного в самой гуще леса серебряного внутреннего дворика расходились коридоры из белого мрамора, покрытого орнаментом. Даже руины храма производили божественное впечатление: сочетание красоты и загадки.

По неизвестной причине в год Гигантского теневого дракона эльфы покинули это место, оставив заброшенный храм позади.

[Теперь единственные живые существа поблизости — горстка ящероподобных бандитов, если я верно припоминаю.]

Брэндель начал выуживать из памяти подробности про окружающую местность.

[Особых историй про нее не ходит, игроки собирались тут только грабить ящеро-бандитов и отнимать у них добычу. Разработчики игры, наверное, хотели придумать какое-то обоснование типа избавления от зла или что-то наподобие, что само по себе уморительно — какие могут быть причины разводить таких существ…]

Спустя мгновение он все же покачал головой.

[Конечно, попахивает отмазкой для надувания контента…. Я и в игре не совсем понимал, что за этим стоит, а здесь — тем более, но в этом мире за всем этим явно кроется какая-то загадка]

Брэндель никогда не бывал в Шабли: в Гринуаре таких случайных мест было не менее сотни, и игрокам низкого ровня не было необходимости рисковать именно здесь. Игроки расходились по всем регионам, создавая видимость активности по всему королевству, так что здешние места явно предназначалась для игроков более высокого уровня.

Даже если и так, будучи опытным игроком, он был более-менее знаком со слухами о них. Удерживавшие территорию возле Баэрн Ширтаэси ящеро-люди, гробница под охраной немертвых и плавучий город неподалеку — такие приключения сулили искателям сокровищ и битв.

Информацию Брэндель собрал без особых раздумий, просто на случай, если однажды доведется сюда заглянуть. Сейчас же, стоя на вершине горы и разглядывая город, медленно заволакиваемый чадом из дымовых труб, с будто растворяющимися в воздухе домами, он ощущал странное спокойствие.

[Повезло, что я сумел немного узнать тогда, иначе сейчас блуждал бы в потемках. И все же Шабли прекрасен, описания на формах не врали]

Городок выглядел настолько мирно, что казалось, можно было остаться здесь навсегда.

Ромайнэ вывела из леса своего любимого коня, купленного в Бругласе. Любовь ее была столь сильна, что она не могла заставить себя проехать на нем весь путь. Любопытные черные глазки, стреляющие по окрестностям Шабли, сияли в предвкушении.

— Брэндель, это то самое место? — раздался вопрос.

— Да, — последовал ответ с кивком, — Серебряные эльфы оставили после себя название этой местности: Шабли означает «милые горы». Нам везет, немертвые Мадара здесь не проходили, и все осталось в первозданном виде.

[С тактической точки зрения Инкирста больше интересовали богатые регионы. Бруглас не тронули из-за сильной обороны, обойдя его по пути на Ранднер в поисках более подходящих мест, а зайти в столь отдаленный городишко он не удосужился]

Брэндель был тем более уверен в своих рассказах, ведь все это было реальными историческими фактами.

— А в Шабли есть что поесть? — быстро спросила она.

Можешь попробовать их тушености, — обернулся Брэндель, обманчиво бесхитростно оглядев ее, — хотя маленькая Ромайнэ все больше и больше привередничает с едой, смотрю я: осторожнее, а то растолстеешь.

Брови Ромайнэ немедленно сошлись на переносице: спустить такое она не могла.

— А вот н-ничего я не растолстею! Просто съем немножко!

Но звучало так, будто она занимается самоуспокоением. Незаметно ощупав свою талию, она еще больше нахмурилась. Выбор между боязнью растолстеть и желанием съесть всю эту вкусняшку был подобен агонии.

— Господин, Скрижаль Мудреца, о которой вы говорили, здесь? — Амандина на сияющем черном коне подъехала следом. Цвет лица у нее с первой встречи с Брэнделем точно улучшился: пусть путешествие и было нелегким, беспокоиться о хлебе насущном ей больше не приходилось.

В поклаже ее коня лежали все записи с уникальной информацией и знаниями девушки. Брэнделю они казались бесценными, так что он настоял на том, чтобы Амандина поехала с ним.

Дважды кашлянув, девушка взглянула в ясное небо впереди и пробормотала:

— Почти октябрь.

— Не беспокойся, никто нас не опередит, — он понял, о чем она на самом деле спрашивает.

Они покинули Бруглас более месяца назад, но новости о положении дел в Ауине и перемирии с Мадара дошли до всех в благородном парламенте Юга уже к моменту, когда они добрались до Ранднера и остановились в Магитане, Лесном городе.

Брэндель надеялся заполучить Скрижаль Мудреца в Туманном лесу на западе, но до нее добралась Церковь Северного Ветра, прямо как в игре. С рыцарями Северного ветра в Ранднере Брэндель дел не имел, так что оставалось только уйти, слегка задержавшись.

Во время того постоя он познакомил Ромайнэ с самой популярной закуской тех мест, утопающем в меду десертом, что спровоцировало в ней желание пробовать кухню всех остальных мест, куда их заносило.

Брэндель слегка улыбнулся, но мысленно тут же обратился к предстоящему в декабре политическому перевороту. Он был уверен, что не сможет повлиять на эти события, так что оставалось только оставить это будущей принцессе-регенту и девушке из Бучче.

Фрейе.

[Она должна была уже добраться до Королевской кавалерийской академии, интересно, насколько напряжена там ситуация…]

Академию окружали частные владения принцессы, но добраться туда и поиграться с министрами он бы не смог. Сейчас надо было стараться набрать как можно больше сил.

[Лето и остальные должны были добраться до Аррека]

— Поищем Скрижаль Мудреца здесь? — спросила Амандина.

— Да. К северу отсюда — эльфийские руины, и легенды гласят, что скрижаль находится там, — ответил Брэндель.

Он хотел найти гида из местных. Достаточно зная об истории района, он все же не представлял, где именно искать эти руины.

[Бандиты-ящеры все еще тут, так что легко не будет. В игре уровень непредсказуемости региона 23, что все же намного ниже, чем в районе Золотого Демонического Дерева в Запретном саду, и возможности схитрить не будет]

Все еще раз обдумав, он решил зайти в город и обдумать последующие действия.

Троица спустилась с гор и достигла Шабли менее чем за полчаса.

Здания здесь очень отличались от городской застройки южного Ауина. Строить в горах было нелегко, но местные воспользовались мудростью предков и выравнивали долины каменной кладкой. Смягчая уклон и следуя за руслом реки, город превращался в крепость с каменными уступами.

[Описывай я город… сказал бы, что он похож на лестницу, или даже группу соединяющихся друг с другом лестниц]

Дома занимали каждый плоский участок по уровням, соединенные узкими проходами, напоминавшими переходящие одна в другую лестницы. Горные жители сохранили естественный горный ландшафт, редко используя магию. Возведенные каменные статуи стали использовать как фонари, просто ставя светильники на их полый верх и меняя масляные лампы либо магические светильники.

Брэндель припомнил известный здешний постоялый двор, Зимнюю Вишню Шабли. Здесь собирались почти все искатели приключений, наемники и игроки. Выглядело место как большая гостиная со всеми жилыми помещениями прямо под ней. Собиравшиеся тут путешественники обменивались информацией и слухами, и больше в южном Ауине таких постоялых дворов точно не было.

Тем не менее, зайдя в город, он сразу почувствовал: что-то не так. Амандина и Ромайнэ, напротив, похоже, ничего не замечали.

Он осторожно осмотрелся. Встречавшиеся им на пути люди в основном были взрослой молодежью, хоть и одетыми как жители гор, но некоторые подозрительно поглядывали на Брэнделя и девушек.

[Наемники. Авантюристы. Путешественники. Охотники на монстров. Их можно встретить где угодно на Ваунте, но… не многовато ли их для столь маленького местечка как Шабли? Ведь здесь не игра, когда подтягиваются геймеры]

Том 2: Глава 63: Эке

— Если вдуматься, похоже, что эти авантюристы прибыли сюда больше недели назад, а точнее — на самом деле это наемники, — неспешно проговорила Амандина, не меняя тона.

Брэндель с удивлением взглянул на нее.

Девушка, заметив его удивление, почувствовала удовлетворение.

— Господин не ожидал, что дочь аристократа, почти не выходившая из дома, сможет справиться с такой ситуацией?

— Просто любопытно, где ты набралась всех этих знаний о ведении переговоров. Знаешь, Высокогорному рыцарю положено уметь вести переговоры, но и ты не уступаешь. Я впечатлен — благородная леди вроде тебя, а смогла настолько уверенно себя поставить…

Брэндель похлопал Ромайнэ по плечу, чтобы и та не выдала себя, но она неожиданно развернулась и заверила:

— Не волнуйся, Брэндель, не растеряюсь.

Брэндель на некоторое время утратил дар речи, и только и мог, что обеспокоенно таращиться на нее, раздумывая.

«Что же именно происходит у тебя в голове…»

К счастью, Амандина вывела его из мыслительного кризиса.

— Переговоры всегда были нашей сильной стороной, господин, — скромно заговорила она, но скрыть удовлетворение не смогла.

Брэндель поднял брови и рассмеялся про себя: «И ведь так и есть — каждая благородная дама принижает свой социальный статус, общаясь с деревенщинами».

Несомненно, в Ауине горные жители считались нецивилизованными невеждами, и даже поднявшиеся до господ их представители не ладили со знатью с севера.

«Говорили, что два важных министра во времена правления короля Ансена так часто грызлись при дворе, что не раз добавили королю головной боли…» — отметил про себя Брэндель.

— А все потому, господин, что я от них отличаюсь — всего лишь бедная знатная дама.

Брэндель весело покачал головой.

— Раз все эти наемники собрались здесь одновременно, думаю, это из-за бандитов в лесу. Различные ауинские регионы настолько часто зовут наемников расчистить от бандитов территории возле деревень, что это стало нормой.

Проходя мимо мастерской каменщика, он перешел сразу к проблемам насущным:

— В плотно заселенных местах нанимателями этих вольных солдат могут быть либо службы безопасности, либо милиция, но на удалении как тут, должно быть, все жители скинулись, чтобы оплатить их услуги.

Амандина на мгновение задумалась: о рассказанном сейчас Брэнделем в книжках не писали.

— И такое бывает? — спросила она.

— Раньше в Бучче так делали, и я за это платила…— возбужденная Ромайнэ показалась из узкой аллеи на перекрестке, и без паузы и не поворачивая головы ответила Амандине.

— Единственное что — местности с собственным гарнизоном сами разбираются с бандитами, не зря королевская фракция возлагает много надежд на эти «новые силы». Но при том, что гарнизоны в Ауине — сила новая, никто не знал, насколько ей удастся укрепиться.

— Даже если они и станут силой, с которой придется считаться — едва ли больше, чем на одно поколение, — многозначительно сказал Брэндель.

Амандина опустила голову и начала переоценку ценностей.

Внезапно Брэндель и остальные услышали позади яростный вопль:

— Стоять, не двигаться!

Все трое, шокированные, обернулись, но только чтобы обнаружить, что окрик предназначался не им. Сначала они заметили в панике пробиравшегося сквозь толпу молодого человека, расчищая себе дорогу руками. Впрочем, дальше пары шагов он не прорвался: сразу же задержали два наемника в паре шагов от Брэнделя и девушек.

Наемники попросту перекрыли ему дорогу мечами и громко прорычали:

— Эке, куда навострился?

— Ублюдок, порядки наши забыл?

Глаза юноши слегка расширились в тщетных поисках путей отхода, но по сторонам, окружая его, только показалось еще больше наемников в кожаной броне и с сияющими мечами. Брэндель и остальные оказались с краю собиравшегося окружения, и он порадовался, что остался незамеченным. Оттащив Ромайнэ, он отступил на несколько шагов, избегая участия в столь странной ситуации.

— Капо, что надо? — напряженно сказал Эке. Все пути отступления для него оказались отрезаны, так что, прекратив попытки сдвинуться, он глубоко вздохнул и одной рукой достал короткий меч из ножен, одновременно вытирая другой пот.

— Сам прекрасно знаешь, что натворил, — вышедший из толпы одетый в серое наемник холодно его оглядел, — иначе совесть бы не мучала, и сбежать не хотелось бы. Забыл клятву, которую дал, когда присоединился к наемникам? Наш главарь и остальные отнеслись к тебе как к брату, а ты отплатил предательством?

Юноша потряс головой и с внутренней борьбой ответил:

— Капо, я вас не предавал.

Тот внимательно вгляделся ему в глаза и вздохнул, качая головой:

— Тогда вернись — и мы тебе поверим.

Вновь покачав головой, молодой человек решительно возразил:

— Нет, Капо. Прошу, прекрати звать меня назад: я уже ответил, что в крепость Баэрн возвращаться нельзя…— замявшись, он снова потряс головой, — прошу, поверь мне на этот раз … Поверь, я бы никогда никому из вас не причинил вреда. Да вспомни прошлое, как я могу вас предать?

— Хватит, Эке! — прервал юношу Капо с выражением боли на лице, — неважно, что ты сейчас скажешь — ты должен вернуться и предстать перед главарем. Есть что сказать — будешь объясняться перед ним в лагере. Он же тебя почти вырастил с молодых лет, а ты уходишь в такой момент? Это все равно, что бросить товарищей.

Капо взмахнул в сторону остальных наемников и снова заговорил:

— Видишь их? Это твои союзники, они были на твоей стороне и в трудные, и в хорошие времена. Чего ты сейчас добиваешься?

Эке скрипнул зубами, колеблясь, но наконец отступил.

— Прекрати, Капо. Я знаю, что точно прав в этот раз, и к вам не вернусь. Но не хочу и чтобы вы туда совались, не знаю просто как вас убедить….”

Оглядевшись еще раз, он обнаружил, что окружение наемников стало еще теснее:

— Капо, прошу, отпусти меня по старой дружбе. Поверь, я не позволю тебе об этом пожалеть.

— Брэндель? — спросила Ромайнэ, наблюдая за развитием событий.

— Господин? — Амандина тоже повернула голову в его сторону.

И обе девушки своими вопросами подразумевали одно и то же: «Уходим?»

Но Брэндель покачал головой, глубоко погрузившись в размышления.

Капо видел, что Эке не отступится от своего решения, и знал, что разговоры ничего не решат. Шагнув назад, он подал своим людям сигнал, и те немедленно сошлись вокруг Эке, не оставив ни малейшего пути для отхода.

Брэндель же был удивлен движениями наемников: с виду ничего особенного, а оказались вполне вымуштрованы, некоторые по уровню не уступали Лето.

«Середнячки-бойцы Железного ранга… Хоть наемнику с такими способностями никогда не прославиться, но подумать только — сколько их в таком маленьком городке»

Брэндель был слегка ошеломлен, и это не скрылось от Амандины. Она хотела было снова предложить уйти, но остановила себя, наблюдая за ситуацией.

Эке сохранил осанку и присутствие духа, несмотря на смыкавшиеся вокруг него ряды наемников.

«Что…!?» Брэндель был шокирован.

Эке внезапно размытым движением устремился вперед, схватив ближайшего наемника за руку и обезоружив настолько быстро, что Брэндель почти не разглядел, что произошло. Казалось, просто тряхнув рукой, юноша перебросил противника через плечо. Не останавливаясь, он сместился влево и словно пушечное ядро бросился на другого наемника, не только сразу же повалив его, но и заставляя пролететь от удара прямо в направлении Брэнделя и девушек.

«Боевой ранг у этого юноши не меньше Серебряного, и судя по виду — он младше меня года на два-три. Определенно вписывается в будущий хаос этого мира, чудовищные таланты проявляются один за другим. Мелкого Феликса, Фрейю и даже Бреттона уже можно считать одаренными, а уж Тирст и этот — вообще уникальны».

Движения молодого человека ошеломили Брэнделя.

«Вспоминаю историю: в обычном поколении таких людей можно пересчитать по пальцам, но с момента ухода из Бучче я уже повстречал не меньше пяти. Неудивительно, что Ваунте катится в хаос, и с распадом Ауина войнам не будет конца. Похоже, все предопределено, раз столько талантов».

И хоть в уме Брэнделя и проносились все эти мысли, движения он не прекратил, активировав Прорыв Силы, чтобы поймать летящего на него наемника и положить его на землю.

«Поразительно… Меня чуть силой удара не опрокинуло. Полети такой «снаряд» в обычного горожанина — серьезно бы ранил. Будь у меня Шип Света — было бы проще его поймать: абсолютно беспечный персонаж»

Только что переживший бросок наемник на удивление быстро пришел в себя, развернулся и удивленно уставился на Брэнделя, не ожидая такой силы от простого прохожего. Все же опомнившись, он вспомнил, что надо бы поблагодарить спасителя:

— … спасибо, добрый господин.

Брэндель прервал его кивком головы, вернувшись взглядом к маленькому «полю битвы».

Том 2: Глава 64: Наемники

Из гущи схватки прилетел еще один человек. Эке в мгновение ока сбил еще троих наемников с ног, пробив себе проход в толпе. До того, как кто-то успел среагировать, он уже двинулся к выходу, правда, заинтриговав Брэнделя выбором направления.

Прямо на пути юноши стоял Капо.

Старший наемник направил меч горизонтально, сам наклонившись вперед и сжав губы, стартанул навстречу подобно бесстрашному зверю.

«Рандонианская оборона, техника, созданная мастером Имария, ранее широко применявшаяся на континенте. В эту эпоху пользуются ею немногие, все из-за технической сложности. На самом деле по-настоящему овладевших ею крайне мало».

Брэндель слегка прищурился: почти все владевшие этой техникой были серьезными мастерами.

«Просто поднять таким образом меч уже задействует 133 ТП для перехода с первого на второй уровень, да и превышает требования к бойцу по сравнению с обычными техниками процентов на шестьдесят. Уровень точности вдвое выше против обычного военного фехтования, наносимое повреждение в 1,3 раза сильнее, но геймеры обычно не тратят на это время. Все дело в том, что рыночная цена такого навыка превышает миллион Тор. Сохранилось всего несколько книг с его описанием, и все они хранятся в государственных музеях.

Эке, похоже, тоже понял свою ошибку, но отступать было некуда, так что оставалось только бездумно броситься в атаку. Хотя изначально он не пользовался мечом, судя по технике видения боя, искусству владения им юноша был обучен. Брэндель опознал одну из многочисленных рыцарских техник.

«Эти двое, похоже, близки, но техниками пользуются совершенно разными, любопытно.

Ну да ладно, само по себе такое в отрядах наемников встречалось нередко, так что Брэндель был не более чем слегка заинтересован в развитии событий.

Эке нацелился прямо на Капо, уклоняясь от удара его меча, но и Капо не разочаровал. Дважды четко взмахнув мечом, он предотвратил маневр молодого человека, заставляя его уклониться.

Сделай Капо еще шаг — его молодой противник оказался бы в плачевном положении.

Текущая статистика Брэнделя ни с одним из них не сравнилась бы, и в этом он был уверен больше, чем во всем остальном на поле боя. Как и ожидалось, Капо занял лучшее положение для атаки — точку, куда Эке отступил бы следом — и его меч уже был поднят для продуманного удара.

Но от увиденного следом Брэндель широко раскрыл глаза.

Движение Капо запоздало буквально на мгновение, дав юноше шанс схватить его за плечо и остановить удар. Подавшись вперед, он ударил Капо по корпусу, отбрасывая того на пять шагов назад. Такой перелом в схватке удивил всех, включая самого юношу, чье оторопевшее выражение лица не скрылось от Брэнделя.

Эке же сразу встряхнул головой, видя, что Капо отброшен лишь на мгновение, и воспользовался возможностью скрыться в толпе.

«Хорошо сработано».

Брэндель в душе похвалил Капо. Тот намеренно поддался Эке, но проделал все настолько мастерски, что обычному наблюдателю было бы ни за что не заметить. Брэндель с его опытом стал единственным исключением, остальных же обвели вокруг пальца.

В игре Брэндель пользовался в битве не только мечом: бывало, за десять лет в ход шло и другое оружие. Проведя более ста сорока лет игрового времени в качестве воина, из них сто десять он следовал пути мечника, так что фундаментальные знания у него простирались дальше понимания большинства.

Подлинная сила Брэнделя не превышала средний диапазон Железного уровня, и по идее тягаться с Эке ему было даже близко не по плечу, но дойди дело до реальной схватки — он бы не уступил и двум таким Эке, особенно с искусством владения мечом на десятом уровне (9+1).

С памятью настоящего Брэнделя о техниках его деда равных ему в его возрасте попросту не было: военные инструкторы при всем желании могли стать лишь его учениками, и то если постарались бы.

И все же, даже со столь обширным опытом, выйти на недостижимый уровень его деда у него не получилось: у того аура заставляла присутствующих почувствовать себя повисшими на канате над обрывом. Внук приблизился к тому, чтобы стать великим мастером, но чем больше росло его мастерство — тем больше он осознавал, насколько загадочен был дед.

«По сути — солдат, ветеран Ноябрьской войны…? Даже воин типа меня, с уровнем больше сотого, не смог обрести ауру достаточной силы, чтобы тягаться с ним… Глупо было бы считать деда простым солдатом, особенно в сравнении с Лето, который не обладает и намеком на такую силу».

Лето, также солдат, побывавший на Ноябрьской войне, отличался от его деда лишь более поздним временем вступления в армию, тогда как дед Брэнделя прошел через всю войну.

«И что же надо сделать, чтобы получить эмблему Горящей свечи Собора Священного Огня?»

В игре Брэндель активно сотрудничал с ауинским правительством и даже присоединился к Светлой Церкви…. Но все эти мысли пронеслись в голове и сразу же исчезли.

Все присутствующие в молчании глядели друг на друга, приходя в себя от перелома в ситуации, но первые звуки раздались от горожан в толпе. Все начали перешептываться, почему вдруг наемник не смогли задержать юношу, и пусть большинство из них даже толком не разглядели схватки, на их способность сплетничать это никак не повлияло.

Наемники, поваленные ударами Эке на землю, медленно поднимались на ноги. Пусть они ничего и не говорили, в глазах не отражалось ни малейшего сожаления, скорее облегчение.

Брэндель не пропустил ни мгновения из этой пантомимы, но развернувшись к девушкам, встретил взгляд Амандины, которая, судя по всему успела обменяться мнениями с Ромайнэ.

— Брэндель, не похоже, что они горят желанием его преследовать, — пробормотала стоявшая рядом Ромайнэ.

Брэндель поперхнулся, но кивнул.

— Капитан Капо, с вами все в порядке?

Брэндель заметил, что вокруг Капо осторожно собираются наемники. Тот без выражения осмотрел свое запястье, после чего состроил строгое лицо и оглядел своих людей.

— Со мной все в порядке, ладно, всем перегруппироваться и перекрыть выходы из Шабли. Нельзя дать Эке уйти. Будут проблемы из-за утреннего происшествия — ответственность беру на себя.

— О.

— Ладно.

— Поняли, капитан Капо.

Наемники отвечали сдержанно, но настолько запоздало, что это заставило несколько голов повернуться в их сторону.

Капо, похоже, игнорировал их поведение, оглядывая окружающих, пока наконец не задержал взгляд на Брэнделе. Контролируя схватку, он заметил, что Брэндель помог его человеку, но возможность присмотреться к незнакомцу у него появилась только сейчас.

Разглядев того поближе, он неподдельно удивился.

Способности Брэнделя, Железный ранг средней руки, он отметил, но не ожидал, что тот окажется настолько молод. Любой двадцатилетний с такими навыками удивил бы окружающих, так что мыслями он вернулся к Эке. Бывший молодой соратник был самым талантливым воином, которого он встречал за всю свою жизнь, и к тому же приемным сыном его командира, «Волоколака» Макарова. Второго ранга Доблести он достиг, едва отметив семнадцатилетие, и на его памяти в столь юном возрасте на такое были способны только благословенные таланты. (Прим. английского переводчика: Доблесть первого ранга приравнивается к Железному рангу воина, второй — это уже Серебряный ранг)

Эке был надеждой и гордостью этих наемников с младых лет, и его уход от сильно опечалил командира Макарова. Тот хотел его вернуть, остальные не хотели, чтобы его наказали: очевидно было, что юношу любили и ценили все.

От мыслей об Эке сердце Капо смягчилось, а Брэндель показался кем-то знакомым, так что подошел к нему он уже чуть более расслабленно.

— Благодарен за помощь, прошу звать меня Капо. Могу я узнать ваше имя, сэр? — уточнил он.

— Брэндель, не будем расшаркиваться, — Брэндель тоже его изучал.

Глаза ветерана-наемника были скорее пепельного цвета, а постоянно сведенные брови, казалось, указывали на нескончаемые проблемы. Все это сочеталось с седыми волосами до плеч и длинными пальцами, которые, если бы не мозоли, могли быть руками пианиста, делая его весьма привлекательным человеком средних лет.

Брэндель даже позавидовал: он и сам был ничего, но зрелости и умудренности опытом Капо ему не хватало.

«Похоже, эти наемники — далеко не середнячки. Интересно, что это за отряд, явно должны быть известны в южном регионе: на одежде опознавательных знаков нет… Может, узнать их миссию — пойму больше…».

Том 2: Глава 65: Кодекс наемника

Брэнделю вся подноготная игры была известна от и до, и тогда как понимание Амандины ограничивалось книгами, Брэндель был старожилом. И пусть капитан не дрался в полную силу, молодой человек Брэндель точно оценил его полную силу.

«Где-то Серебряный ранг, средний диапазон. На таком уровне он может сравниться с капитаном Белогривой кавалерии, почти что ровня командиру. Эту группу наемников точно нельзя недооценивать».

И все же Лето и остальные наемники из его группы по сути ушли на покой, но все более-менее остались середнячками Железного ранга, не уступая этой группе, которая была сейчас на пике силы.

Он несколько раз подступался к Лето с расспросами об их прошлом, но тот не хотел много говорить об этом.

Капо, тоже наблюдавший за Брэнделем, почувствовал, как в сердце вползает странное чувство. Инстинкты у него были почти врожденные, и глядя в немигающие черные глаза, наемнику на секунду показалось, что только что закончившейся стычки и не было вовсе. Побывав во многих местах и повстречав множество важных людей — ауинской знати, великих купцов, жителей пустынных земель и даже парочку таинственных волшебников — он все же не смог припомнить никого подобного. Молодой человек излучал уверенность, а легкая полуулыбка будто говорила, что все у него под контролем. Полный силы взгляд, будто всезнающий.

На мгновение ветеран-наемник почувствовал, будто молодой человек видит все его секреты насквозь. Нахмурившись, он встряхнул головой, пытаясь избавиться от странного ощущения, пока оно не отразилось у него во взгляде. Капо даже не осознал, насколько его инстинкты правдивы, ведь Брэндель видел все, просто присмотревшись подольше к любому.

В эту эпоху, помимо Капо, с рандонианской защитой были знакомы немногие. Сам он выучил эту технику еще юношей, и даже мысль о том, что столь молодому человеку о ней известно, казалась абсурдом, если он, конечно, не являлся великим мастером-мечником.

Заметил он и девушек-спутниц Брэнделя.

«Судя по одежде, они из Бругласа… Жители Гринуара одеваются похоже, и от горцев весьма отличаются».

Капо хотел все это обсудить, но Брэндель перехватил инициативу.

— Я так понимаю, ваши наемники не из этой деревни? — Брэндель намеренно не смотрел Капо в глаза, переведя взгляд на наемников позади него.

Амандина и Ромайнэ тихо стояли позади по обе стороны от него. Знаний Амандины о политическмй этикете хватало, чтобы понять, что сейчас не время для ее речей, а Ромайнэ, следуя инстинкту торговца, просто послушно моргала.

Капо без выражения поглядел на него некоторое время.

— Да, а вы сами?

— Мы проходим мимо Шабли несколько раз в год. Пусть мы и не местные, нам тут по крайне мере многое знакомо. И вот что удивительно, откуда вдруг в Шабли такое скопление туристов, — сквозь зубы соврал Брэндель, — до этого происшествия даже и не понял, что вы все наемники.

Глаза Амандины у него за спиной вспыхнули, но выражения лица она не изменила. Ромайнэ слушала с улыбкой, решив, что Брэндель не врет, и раздувшись от важности, наслаждалась своей профессиональной догадливостью.

— Должно быть, приняли приглашение усмирить ящеров-бандитов, — спокойно и складно продолжил Брэндель, не моргнув и глазом.

Ветеран-наемник таким ответом удовлетворился — эта проблема ни для кого не была секретом — но настороженность все же сохранил, решив больше бандитов не обсуждать.

— Значит, проходите через Шабли несколько раз в год? Должно быть, купцы? Если группа наемников может быть чем-то полезна — обращайтесь, обслужим по высшему разряду.

Во время этой речи он успел оглянуться назад и развернуться, после чего снова заговорил:

— А сейчас прошу меня простить. У нас тут небольшая внутренняя проблема, и, боюсь, вынужден уйти прямо сейчас. Будет время — могу выступить от имени командира и принять вас в лагере в любое удобное время.

Брэндель улыбнулся: Капо был очевидно раздражен напрасной потерей времени и жаждал направиться на поиски сбежавшего юноши. Притворившись, что не видит за словами собеседника никакого скрытого смысла, он многозначительно высказался:

— Ясно.

Но немедленно добавил:

— Должно быть, совпадение.

Капо был уже готов уйти, но услышав эти слова, притормозил:

— Что?

— Вот в чем дело, — улыбнувшись, продолжил Брэндель, — честно говоря, в этот раз я здесь не по делам. Ищу тут одну вещицу…

Капо нахмурился и замер.

— Что ищем?

— Всего лишь каменную плиту с древним текстом. Конкретно та, что мне нужна, находится в развалинах Баэрна, и написано там про происшествие из истории Серебряных эльфов. Насколько вам известно, бандиты заняли руины где-то год назад, — продолжил Брэндель ровно, будто на самом деле наблюдал за теми событиями.

— Я прибыл в Шабли три месяца назад посмотреть, что здесь с ящерами, и привел группу наемников, чтобы выкрасть эту скрижаль, но не ожидал встретить сэра Капо с его наемниками.

Капо был поражен:

— То есть…

Брэндель немедленно кивнул:

— Чтобы не ссориться, предлагаю воспользоваться правилом 314 Кодекса наемников. На время мои люди присоединяются к вашим, при условии, что нашей жизни ничто не будет угрожать. По окончании миссии разделяемся, и каждый занимается своим делом. Как вам такое предложение?

Официальных соглашений среди наемников не существовало, но все же бывшие в ходу правила позволяли разрешать самые распространенные споры.

В далеком прошлом наемники заключали железные соглашения с нанимателями, и обычно неукоснительно их исполняли, но при попытке договориться между собой постоянно ссорились. И вот, не более столетия назад, Собор Священного Огня взял на себя управление делами авантюристов и наемников, введя в действие Кодекс наемников, что на время прекратило распри.

Кодекс постоянно правили, но наконец, собрался полноценный талмуд. В этот раз Брэндель предложил старинное правило, установившееся лет сто пятьдесят назад в Северном Ауине, хотя и были те, кто до сих пор прибегал к нему и в эту эпоху.

Услышав предложение, Капо взял паузу.

— Сам я проблемы в такой… клятве… не вижу, — осторожно оглядел он Брэнделя, — но полномочий принять ее у меня нет. Если есть интерес — можете встретиться с моим командиром, Макаровым, более известным как Волоколак. Сейчас он на постоялом дворе, там его и найдете.

— Понял, — кивнул Брэндель, — тогда пойду, не буду больше вас задерживать.

Капо, похоже, выйдя из транса, кивнул в ответ.

Брэндель ничего не имел против такой реакции: план воспользоваться этими наемниками у него возник сразу, как только он их увидел. Путь ящеро-люди в Баэрнском лесу и не представляли из себя ничего особенного, но с имевшейся у него пока что силой справиться с ними было бы трудновато, так что наемники сильно облегчили бы задачу.

«Пока что Скрижаль Мудреца для большинства — не более чем камень: в игре ее ценность выросла только после того, как игроки стали пересекать границы регионов. Уверен, командира убедить я смогу… Как там его? Волоколак Мак…?»

Брэндель на секунду задумался.

«Так вот оно что…Наемники из Синего леса… так это они, одни из самых известных на всем юге… Но не стали ли они известны только после года Весеннего рассвета? Это еще через пять лет».

Потерев лоб, он начал сомневаться в себе.

«Провал в памяти? Или в истории что-то изменилось?»

Брэндель не знал, что сомнения Капо на его счет не меньше его собственных.

============================Капо===========================

— Капитан, кто это?

Капо поглядел на одного из следовавших за ним наемников и покачал головой:

— Не уверен, похож на купца откуда-то поблизости.

— Слышал, что он заговорил о Кодексе наемников, но никогда не слышал о правиле 314, оно вообще хоть существует? — просил другой.

Капо кивнул: ему было известно, что правило действительно существует, но припомнил он об этом только после рассказа Брэнделя. Не то чтобы стоило держать в голове именно его — правил было более семисот — так что большинство заучивало только тринадцать основополагающих. Остальные были просто дополнением и трактовками частностей, так что строгих требований по их применению среди наемников не было.

Капо чувствовал в Брэнделе загадку — этот юноша явно не был просто купцом.

— Больше людей — лучше, — сразу же сказал еще один из его отряда.

— Не всегда, кто знает, вдруг эти люди — шпионы.

— А вот ведь….

— Не волнуйся. Захочет присоединиться к нашей группе, даже ненадолго, — ему придется пройти испытание командира, все по правилам — ответил один из его соратников, — командир точно выпустит против него Бугу.

Вздохнув, тот же наемник закончил:

— Жалко, что сопляк Эке вдруг начал создавать проблемы, а то бы опять стал центром внимания.

От перемены темы на Эке молодые наемники вдруг впали в молчание.

Том 2: Глава 66: Об искусстве владения мечом Брэнделя (1)

=================== Макаров =======================

Постоялый двор «Масляный фонарь» в Шабли вскарабкался аж на самую верхнюю точку города, смотревший на восток пепельный утес. Зал, встречавший путешественников, напоминал полотно с изображенной на нем сценой с героями и загадочными золотыми созданиями. Возведенные из огромных бревен стены, переживая удары бессчетных бурь, постепенно темнели.

Снаружи здание украшали тесно расположенные узкие окна, придавая всему месту вид примостившегося на удаленном утесе великана или драконьего гнезда.

По правде говоря, окна принадлежали номерам постояльцев, и одном из них на время расположился «Волоколак» Макаров. Двери перед ним раскрылись всего пятнадцать минут назад, и сейчас ветеран-командир разглядывал карту окрестностей Шабли, после чего поднял голову на немолодого человека напротив. Подчиненный продолжал доклад о происшествии, но от услышанного его бровь взлетела высоко вверх, а рука в перчатке из оленьей кожи крепче сжала бронзовую рукоять увеличительного стекла.

— Правило 314 Кодекса наемников, говоришь?

— При наличии разногласий между наемниками при выполнении миссии стороны объединяются и совместно достигают цели. Детальные условия сотрудничества — по согласованию сторон.

Пожилой человек, совершенно седой, ответил командиру, не отрываясь от книги в красном кожаном переплете чуть ли не четырех дюймов толщиной, и казалось, был абсолютно не заинтересован в обсуждаемой теме.

— Мастер Локвуд, можно интерпретировать это правило таким образом, как сделал он?

— Можно, — последовал ответ.

— Ладно, посмотрим тогда, за кем именно тут первенство, — Макаров развернулся к молодому человеку, стоявшему напротив через стол, и приказал:

— Пусть Рэди его прощупает, передай.

На мгновение Макаров остановился, но все же вернулся к вопросу про беглеца:

— Погоди, а шельмеца Эке уже нашли?

— Пока что новостей нет, командир.

— Ясно, понял. Свободен, — Макаров кивнул и добавил про себя, — уж в этот-то раз сопляк у меня получит, слишком долго я ему все спускал с рук… дальше так пойдет — не смогу объясниться перед господином.

Старик, казалось, не отрывался от чтения, но слегка кивнул головой, а по лицу его промчалась легкая полуулыбка.

===================== Брэндель =====================

— Ты Брэндель.

— Я Брэндель, — он посмотрел на молодого человека на добрую голову выше него снизу вверх. Волосы юноши были редкого снежно-белого цвета, а глаза — чисто янтарно-золотыми. Вкупе с тонкими чертами лица впечатление создавалось немного женоподобное.

Брэндель размышлял про себя: «Откуда он, из Абли? Напоминает молодого великого мастера-мечника, прозванного Гори «Кровавым» Кейесом, тоже с серебряными волосами, работал на Ваунте лет тридцать назад.

Подозревал я, что так просто наемники мое предложение не примут, но смотри-ка: их главарь реально послал этого юнца меня проверить. Ладно, никому кроме «благословенных» или «избранных» меня не одолеть».

Брэндель с его 23м уровнем в верхнем эшелоне для бойца Железного ранга уже пересек порог 15го уровня, где стали доступны дополнительные навыки — переход в новый диапазон Мощи (шаг с первого на второй).

И пусть Шип Света был утерян, сила его возросла до 15 ОЗ, что в дюжину раз превосходил тренированного рядового солдата. При этом, продолжая выглядеть гибким юношей, при желании он легко мог убить медведя одним ударом.

Общий рейтинг силы его превысил 220 ОЗ, давая возможность с легкостью выиграть схватку со средненьким армейский звеном из второй линии обороны любого королевства. Искатели приключений в Ауине с таким уровнем силы приравнивались к командующим среднего звена.

Скрытые силы Брэнделя статистикой силы не ограничивались: десятый ранг военного искусства мечника заставил бы кровь большинство военных в Ауине застыть. И все же Брэндель продолжал считать, что что-то упустил, раз не смог догнать по мастерству мечника своего деда.

И до того, как он успел промолвить что-то еще, молодой человек впереди достал меч и указал на него. Наконечник клинка слегка гульнул, ослепляя пойманным солнечным зайчиком.

— Слушай внимательно, торговец. Ни разу не принимал вызовов от слабаков, и пощады не давал. Сейчас у нас получается что-то совсем противоположное, а ведь схватка воинов священна. Скрестил клинки — в конце концов будь готов забрать жизнь противника, и хоть командир и попросил меня только провести с тобой дуэль — я себе не изменю, так что задам тебе по полной. Понял? — выпалил беловолосый юноша.

Брэндель оглянулся на Ромайнэ.

— Брэндель, он что, пытается сказать, что сильнее тебя? — она преувеличенно широко распахнула глаза и часто-часто заморгала.

— Нет, не думаю, что он именно это имеет в виду, — вздохнув, ответил Брэндель, в душе облегченно вздохнув, что комментарий Ромайнэ не разозлил его собеседника.

— Господин? — спросила Амандина.

Брэндель покачал головой.

«В мои силы вообще хоть кто-то тут верит?»

А вот меч его уже выскочил из ножен. После потери эльфийского меча он перешел на обычный длинный стальной клинок. Молодой противник, увидев такое, не смог скрыть презрения. К тому же, меч был абсолютно новым, словно недавно от кузнеца.

Тут он не ошибался, все было именно так: предыдущий меч разрушился, не выдержав силы Брэнделя.

А хозяин между тем поднял меч и несколько раз взмахнул им, привыкая к обновке. Даже эти произвольные движения вызвали перешептывание среди окружавших их наемников и авантюристов: настолько неуклюже они выглядели, будто тот и не дрался никогда вовсе.

— Рэди, твой кумир случайно не великий мастер Кровавый Кейес? Покажи-ка свою силу, задай этому неженке!

— Хорошо сказано, раз он из твоих земель — нельзя посрамить славный Абли!

— Рэди, я за тебя, отделай его так, чтобы родная мать не узнала! — наемники сразу же устроили гвалт: беззаконная стая без руля и ветрил, куда их ни зашли.

— Кровавый Кейес? — Брэндель сделал паузу, заслышав знакомое имя, после чего встал в ауинскую боевую стойку, но наполовину заторможенным и нечетким движением, словно был не в форме.

Наемники снова начали улюкать.

— Да ты недостоин даже упоминать его имя! — лицо беловолосого юноши побагровело, и он направил меч Брэнделю в грудь, стремясь нанести удар.

Меч его мог быть и быстр, и смертоносен в глазах обычного человека, но не для Брэнделя с Восприятием 3,7 ОЗ — для него юноша был откровенно медлителен. Настолько медленным, что до того, как тот смог закончить предложение, не говоря уже о первом ударе, он уже подсознательно принял оборонительную стойку и парировал, отразив меч с длинным звоном.

Беловолосый даже не смог удержать меч — тот вылетел из рук и глубоко застрял в потемневшем деревянном потолке, слегка раскачиваясь.

В зале все затихло.

Раньше громко подбадривавшие его противника наемники застыли с открытыми ртами, будто завидев дракона или не меньшее чудовище, тупо уставившись на Брэнделя и не понимая, восхвалять его или продолжить освистывать.

Защитный маневр Брэнделя нельзя было назвать элегантным. Мягко говоря, это было похоже на взмах дикаря дубинкой — ни о какой технике и речи не шло — но главной составляющей такой обороны была вовсе не элегантность, а сила.

«Такая чудовищная сила — и врожденная?» — эта мысль возникла у всех одновременно.

Ничего необычного в этом не было: ходили слухи о некоторых существах, родившихся с наследием Золотого века. Некоторые из них выросли до «избранных», и даже без обучения сохраняли черты предков, такие как безграничная сила, невероятная регенерация или даже способность разглядеть элементный состав заклинания.

Пока что единственными существами, точно сохранившими силу Золотого века, были драконы, единороги и некоторые другие магические существа.

И все же кто-то сразу выкрикнул:

— Рейтинг силы верхний!

— Боец Железного ранга!

Беловолосый сжал запястье и отступил назад на пять шагов, разглядывая опухшую руку. Противнику стоило только чихнуть — а он не смог выдержать напора. Хоть и не будучи столь одаренным как Эке, он все же мог бы достичь нижнего диапазона силы в Железном ранге, что в сравнении с большинством присутствующих впечатляло.

И уж точно он не ожидал, что кто-то моложе него сможет превзойти его в силе, не дав толком провести ни одного удара.

«Откуда столько чудовищ, подобных Эке?»

Рэди был смущен, но смущение его продлилось всего пару секунд: в зал вошел Макаров с еще одним высоким мужчиной средних лет. Сцену до этого они не застали, но взгляда на застрявший в потолке меч и выражений лиц всех вокруг хватило, чтобы понять, что произошло.

Посмотрев на Брэнделя, он нахмурился. Хоть он и слышал, что к его группе хотел присоединиться некий молодой торговец, он не ожидал, что тот окажется совсем еще юношей, едва преодолевшим двадцатилетний рубеж.

— Буга, — сразу понизил голос Макаров, обращаясь к спутнику, — проверь-ка его.

— Я? — мужчина обнаружил сильный аррекский акцент.

— Да. Подозреваю, что он может быть из Бумажных Карт — уставившись на Брэнделя, пояснил командир.

— И сколько же у них таких талантливых юнцов? Макаров, ты не слишком усложняешь? — подняв гигантский меч позади лидера, переспросил Буга, — ну да ладно, испытать его не помешает, раз ты уж настаиваешь: в любом случае что-то в нем есть.

Макаров развернулся к старому другу и озадаченно на него глянул.

— А вот и не усложняю, просто учуял знакомый запашок, — развернувшись, он с ноткой сомнения оглядел Брэнделя.

P.S.: На случай, если сомневаетесь насчет соответствия оригиналу: имя 苏菲 ВОВСЕ не китайское. Ничего подобного. А вот такой иероглиф 菲 = Fei/ Фей обозначает пахучие цветы.

Том 2: Глава 67: Об искусстве владения мечом Брэнделя (2)

А тишина в зале продолжалась. Брэндель взглянул на Реди, у которого от вида собственного меча, застрявшегося в потолке, на лице застыло недоверчивое выражение, и вздохнул.

Исход его не удивил. Обмен ударами показал, что противник был раз в пять сильнее обычного человека, что делало его едва-едва бойцом Железного ранга. Примерно тот же уровень, как у него, только попавшего в долину Золотого Демонического Дерева.

«Для своего возраста относительно впечатляешь, но ты мне точно не ровня», — поразмыслил Брэндель, сравнивая способности противника с собственными. Со своим ростом он практически сжульничал: выйти в верхний диапазон в рейтинге силы и средний эшелон бойцов Железного ранга всего за неделю, потом подняться до новичка-воина Серебряного ранга — все это не дотягивало до темпов роста «Избранных», но в истории обычных людей таких скачков точно не бывало.

«Интересно, сможет кто-нибудь превзойти такой результат», — про себя задался вопросом Брэндель.

«По игре бойцу-новичку Серебряного ранга в среднем соответствует уровень от 35го. Мне надо на 40й, а это уже 600 000 ХП, и надо успеть все это преодолеть за семь месяцев. Гражданская война в Ауине начинается в декабре, и следующая задача — принять в ней участие, и если я упущу возможность…]

Мозг его работал быстро, но внезапное движение в толпе все же застало врасплох: зеваки расходились в стороны.

Амандина издала удивленный возглас.

Брэндель тоже на мгновение притормозил, сосредотачивая взгляд на двоих, стоявших позади толпы. Один в кольчуге и кроваво-красной рубахе, в высокой шапке с цветными перьями, напоминал авантюриста из ранднерского географического сообщества в Ауине, за исключением эмблемы на груди — не пылающий янтарь, а простая деревянная медаль. Зато с вырезанной на ней изумрудной птицей.

Его спутник был еще больше размером, одетый в простые кожаные доспехи, прикрывавшие только жизненно важные зоны. Его невероятно мускулистые руки выглядывали из-под одежды, на плечах он одной рукой придерживал гигантский меч. Широколобый, но с глубокими, будто прорезанными, впадинами на месте щек, с плотно стиснутыми губами — у впервые повстречавших его гигант вызывал изумление.

Брэндель посмотрел на него немигающим взглядом: «Тот самый?»

В голове у него росло одно подозрение. Второй мужчина выглядел как варвар с северных гор, круглый год занесенных снегами. Увидев его, Брэндель сразу подумал, что перед ним может быть «Перекрести» Буга из Аррека, правая рука тамошнего герцога Руна, командующего крепости Лантонранд.

«Один из трех известнейших мечников Аррека, великий мастер наравне с «Большим орлом» ДеЖарром и «Серебряным рыцарем» Сивией».

Бугу, весьма известного персонажа в игре, Брэндель знал: тот раздавал квест «Храбрости», первый из задачек герцога Рана. Брэндель лично участвовал в нем вместе с несколькими другими игроками, и до сегодняшнего дня сохранил поразительно яркие воспоминания о той пугающей битве.

[Последняя миссия, квест по устранению одного из двенадцати главарей Паствы Древа, Фуники — Вестника печалей. На тот момент Вестник был на 97 уровне и на пике элемента Тьмы, почти завершив первый шаг в формировании идеала себя, «Бронзовой» формы. В то время игроки могли достичь максимум 83го уровня, так что победить Пастырей Древа было невыполнимой задачей…]

История тогда развивалась так: Буга созвал отряд великих мечников, Легенду Ирвинга, и направился в самое сердце базы Пастырей в Запретном лесу. Он единственный имел 17й ранг мечника в Шиганской кавалерии, что само по себе было легендарно, и поразил Фунику едва ли четырьмя взмахами меча.

Геймеры оказались почти что публикой, всю миссию словно смотревшей кино, так что единственной их задачей стало сдерживание остальных бандитов.

«Та битва по-настоящему скрепила мое желание пойти по пути воина, показав, как разобщенные игроки могут действовать в битве как единое целое».

Брэндель осмотрел Бугу, моложе и здоровее, чем в его воспоминаниях, и почувствовал, как вспотели руки. Встретить Бугу здесь он точно не ожидал.

«Передо мной будущий великий чемпион-мечник Буга — но стоит ли уже сейчас считать, что он обрел все свои будущие умения? И почему он вообще здесь? Насколько я помню, он обучался шиганской технике фехтования с семнадцатилетнего возраста, и только после этого должен был перейти под командование герцога Рана. Так что откуда он появился в этой сельской глуши?»

— С ауинской техникой битвы на мечах знаком? — взгляд гиганта сфокусировался на Брэнделе.

Во взгляде очень светлых зелено-голубых глаз Буги промелькнуло удовлетворение. Брови у него были очень редкими, глаза почти сливались по цвету с кожей, но помимо этого ничто не выдавало в нем чужеземца. И все же воздух вокруг него настолько сгущался, что ощущался скорее как ужасный зверь, чем обычный человек. И чем сильнее было Восприятие — тем больше это бросалось в глаза наблюдателю.

Восприятие у Брэнделя позволяло ему расслышать шепот сквозь глухую стену, и даже улавливать потоки воздуха, так что даже на расстоянии он ощущал на месте Буги несокрушимую скалу, способную остановить даже ветер.

«Передо мной точно человеческое существо, а по ощущениям — стена, сквозь которую не пробиться никому и ничему …»

Брэндель сглотнул. Такая аура могла быть только у преодолевших пятидесятый уровень.

«Значит, силы Элементов уже раскрыты? В столь молодом возрасте?»

Брэндель знал, что Буга не был из «благословенных», но его достижения могли заставить вызвать мурашки и у них.

«Чего еще ждать от такого чудовища», — отметил про себя Брэндель.

— Ты в армии служишь или из какой-нибудь городской стражи? В милиции никого твоего уровня быть не может, — произнося все это, Буга выше и выше поднимал брови. Реакция Брэнделя, вернее ее отсутствие, его не удивила — среди наемников оценить его силу мог только Эке.

«А Эке поразительно талантлив», — незаметно улыбнулся Буга, подумав о молодом соратнике, но улыбка исчезла, едва успев показаться.

[Военных техник боя на мечах существует всего три вида: армейский, городской стражи и милиции. Большинство дворян из кавалерии придерживаются семейных техник, и даже авантюристы и наемники добавили бы к технике пару штрихов из своего боевого опыта. Но движения и стойки этого юноши настолько тщательны, что очевидно, что он только что закончил обучение в военном лагере].

Буге удалось довольно ясно разглядеть положение вещей.

Но Брэндель покачал головой:

— Нет, мой предок был из высокогорных рыцарей. Сейчас я здесь по своим делам, и сквайра с собой не захватил. Думаю, мое предложение вы слышали: хочу объединить силы и воспользоваться преимуществами. Других целей, кроме той, о которой я рассказал, у меня нет, так что если у вас есть другие соображения — готов выслушать.

Поразмыслив, он решил не показывать, что узнал Бугу, избегая тем самым подозрений.

Человек в шапке позади Буги, похожий на искателя приключений, услышав ответ, слегка, но сердечно улыбнулся:

— Очень хотели бы принять твое предложение, но насколько всем известно, наемники не любят таскать с собой бесполезный багаж.

Брэндель оглянулся по сторонам, на двоих стоявших рядом мужчин, и понял.

— Я тебя услышал, давай, выбирай, кто скрестит со мной клинки. Первого, думаю, я уже победил, а по правилам испытаний больше трех быть не должно.

Макаров и Буга обменялись взглядами.

Огромный мужчина опустил меч на землю с громким лязгом и проговорил просто:

— Тогда давай с тобой сражусь я, молодой человек.

«Так и знал!»

Брэндель глубоко вздохнул и посмотрел Буге в глаза с уверенной улыбкой. Волнения не было, только радостное предвкушение предстоящей схватки.

«В любом случае хорошо. Не знаю, насколько он силен сейчас, но сама возможность испытать свои силы — вовсе не плохая идея!]

Сердцебиение Брэнделя начало учащаться. Поднимая меч, он чувствовал жжение в каждой клетке своего тела. В игре, когда он наконец достиг 130 уровня, Буга уже был мертв, так что сожалений о невозможности сразиться с великим мастером, его целью, было много. И хоть он и сам обрел «Серебряную» форму подобно Буге, шанса на дуэль с ним, увы, так и не представилось. И уж определенно он не думал, что удастся встретиться с ним еще раз.

«Пусть сейчас ты и не великий мастер, но твое чутье в битве уж точно превосходит всех остальных!» — Брэндель высоко поднял голову, словно вернувшись в то время, когда он был воином 130 уровня, с горящими энергией глазами. Опустив меч, молодой человек направил клинок на Бугу.

Он решил построить бой на ауинской армейской технике десятого уровня. Вокруг Брэнделя естественно образовалась атакующая аура, обволакивая всех вокруг. Его дед в такой боевой стойке производил гораздо более сильное впечатление, словно несокрушимая скала.

Но и этого хватило, чтобы шокировать окружавших их наемников.

— Чувство меча как у великого мастера. Хорошо. Ауинская военная техника боя на мечах, — глаза Буги сверкнули, — что ж, ты достоин биться со мной.

Том 2: Глава 68: Об искусстве владения мечом Брэнделя (3)

И только слова успели слететь с губ Буги, гигантский меч в его руке уже мчался прямо на голову Брэнделя. Противников разделяло не менее десяти метров, но ему не составило труда мощным прыжком преодолеть это расстояние, так что за долю секунда тяжелый меч уже почти достиг Брэнделя.

Тому даже не надо было видеть меч, чтобы понять, насколько он опасен: словно лавина спускалась с горы. Опускалось чудовищное оружие со свистом, скорее напоминавшим раскаты грома.

«Сила точно в Золотом ранге!» — стиснув зубы, Брэндель приготовился, занимая стойку.

Склонив голову, он выровнял левую руку, образуя в верхней части корпуса треугольник — лучшая защита, какая только у него была. Такая техника одновременно учитывала его навыки и повышала физические характеристики. Будь он в игре — ее описание выглядело бы как «Ауинская защитная стойка мечника — уровень 9, статус обороны — шанс парировать 27%».

Мечи скрестились, высекая сноп искр, и тот, что был в руках у Брэнделя, словно издал крик боли, прогибаясь назад под неправильным углом и не в силах остановить натиск гигантского противника. Хоть молодой человек и контролировал силу рук, не переставая, мощь огромного меча, которой он пытался противостоять, гигантской волной продавливала все на своем пути. Брэндель понял, что не сможет избежать удара.

«Деваться некуда» — холодно, но яростно просчитал он.

Но годы, проведенные в игре в качестве воина, похоже, отложились у него на подкорке, так что он сдвинулся корпусом вперед в попытке компенсировать движение огромного меча, что заставило его слегка сменить траекторию, в итоге врезавшись в землю. Сила удара была такова, что по сторонам полетели обломки деревянного перекрытия, словно откуда-то взявшаяся стая бабочек.

Воздействие меча было совершенно другим, не таким как «удар молнии» Тирста. Здесь с первым же ударом Брэндель почувствовал себя мелким предметом на пути урагана, без возможности скрыться или избежать столкновения. Эту атаку он уже встречал в игре, когда Буга убил ею одного из главарей Паствы Дерева, но испытать ее на себе оказалось ужасающе трудно.

«И ведь он ударил даже не в полную силу», — внезапно осознал Брэндель, — но при этом показал свой козырь, открытый Земляной элемент, и довольно высокого уровня — как же, стал бы он красоваться просто навыками владения мечом!»

Брэндель спокойно выдохнул. В зале стояла тишина.

Пусть обмен ударами был короток и непримечателен — никто толком и не разглядел, что произошло — но всем показалось, что Брэндель не выглядит утратившим преимущество. Наемники прикусили языки и затаили дыхание, не зная, как на такое реагировать.

[Боец Железного ранга ушел от удара меча Буги??]

Наемники в одном ранге с Брэнделем начали ставить себя на его место, представляя, что стало бы с ними от такой атаки. Единственным доступным вариантом им показалось улечься и ждать смерти.

— Похоже, вице-командир атаковал процентов на семьдесят силы, да?

— Это что… везение такое?

— Да ты посмотри как отразил, с каким умением, это тебе не просто удача!

В толпе пошли шепотки: выражения и тон были разные, от возбуждения до шока.

Брэндель и Буга не обращали на них внимания.

— Хммммм, — издал Буга удивленный звук, поднимая голову. Он не торопился поднимать свой гигантский меч от пола, а вместо этого надолго удивленно уставился на Брэнделя.

Сначала ему показалось, что перед ним юноша с большим, чем у многих, талантом к владению мечом. Привыкнув к способному Эке, про ему подобных ничего другого он уже и не думал.

«Совсем не прост, такое скольжение и уход — техника высочайшего уровня», — глубоко задумался Буга.

И тут он не ошибся: Брэндель повторил одну давным-давно, многие столетия назад, утраченную эльфийскую технику, с упором на скорость и ловкость.

Такая ставка оправдала себя, и на мгновение юноша мысленно обратился к моменту, когда ей обучился, но скоро отбросил посторонние воспоминания.

«Сейчас время на континенте Ваунте определенно соответствует первой главе в игре, «Зарождение империи», где рассказывается об истоках и наборе сил Мадара. Судя по моим копаниям в старых манускриптах из прошлого, нужно ждать по крайней мере третьей главы, «Древнего наследия». Все подобные техники протянут не дольше того времени».

Брэндель слегка расслабился, когда Буга приостановил атаку. Взмахнув мечом и убедившись, что все части тела его слушаются, он удостоверился в мысли, что Буга намеренно ударил не в полную силу, опускаясь до приемлемого для противника уровня. В мозгу у молодого человека словно распрямили пружину: то есть, если для Буги это всего лишь испытание, может, получится и победить?

Ведь пока Буга снизил стандарты и хотел одержать верх грубой силой, не разбираясь в техниках ведения боя, он был обречен.

Хотя Брэндель и не был самым мощным игроком, но Буге с ним в мастерстве было не сравниться. Персонаж Брэнделя в игре был обучен семнадцати техникам владения мечом, и более чем в половине из них достиг уровня выше десятого, повидав и сразившись с бессчетным количеством противников с самыми разнообразными техниками.

«Буга обучен славной рыцарской технике, которая сосредотачивается на сильном начале и завершении маневра, буквально одним вертикальным или горизонтальным ударом, отсюда и его прозвище, «Перекрести». Получаемая в сочетании с его Земляным элементом аура устрашает противников. Только вот на мне это не сработает».

Брэндель понял, что нельзя поддаваться навязываемому противником ритму, и решил попытаться нанести удар первым, до того, как Буга сможет занести меч вверх.

Между ними было более пяти метров — чуть раньше Брэндель вынужден был слегка отступить. Атаковал он очень просто — ауинским ударом одной рукой.

Но все были поражены.

Обученные ауинской технике наемники смогли понять, что техника старинная (в игровых терминах называемая Ауинской Игрой на мечах, уровень 0), и многие ее даже изучали на тренировках, причем многократно, но не догадались, каким образом с этим ударом он умудрился преодолеть пятиметровую дистанцию.

Брэндель, заметив изумление Буги, хихикнул про себя.

«Похоже, будущий великий мастер дошел в изучении ауинского искусства до определенного уровня, причем явно не продвинутого. Был бы там — понял бы, что понимание и чувство меча у мастера здорово повышает эффективность техники».

Базовая эффективность ауинской военной техники позволяла наносить удары на расстоянии до полутора метров, но с чувством меча мастера оно возрастало до трех. У Брэнделя было и преимущество — понимание, как еще увеличить дальность действия сочетанием различных игровых примочек, так что в принципе он мог преодолеть и до семи метров.

Эта техника ведения боя на мечах у Брэнделя была на двадцатом уровне, что делало его великим мастером. Слышал он и о сложнейшем барьере на тридцатом уровне, преодолев который, можно было выйти на уровень еще выше великого мастера, но никого — ни НПС, ни геймера — вышедшего на такой уровень он не встречал.

Меч, словно вспышка, прилетел к Буге на скорости, достаточной, чтобы вызвать очередное перешептывание в толпе. Противник улыбнулся Брэнделю, видя, что тот пытается перехватить инициативу. Подумав, что ничего большего, чем желание застать врага врасплох, за этим маневром не стоит, он приготовился преподать юнцу урок.

К несчастью, он кое-что упустил.

Буга внезапно понял, что происходящее не было уловкой: казалось, меч Брэнделя начал танец, хотя начиналось все с простого удара. Нужно было продумать следующий шаг и быстро ударить рукоятью меча, а потом атаковать с размаха. Но похоже, Брэндель это предвидел, так что сначала сделал три ложных замаха, после чего нацелился противнику точно в грудь.

Буга буквально на мгновение отвлекся на обманки, из-за чего был вынужден отступить на шаг, избегая атаки, но Брэндель, похоже, предвидел его действия и выпрыгнул вперед еще больше. И прежде чем Буга понял, что происходит, меч уже танцевал в последнем дюйме от его груди.

Атака заставила Бугу встряхнуться: он озадаченно отступил, но Брэндель не отставал ни на шаг, повторяя ранее проведенные атаки. Три ложных маневра в жизненно важные зоны, удар, наскок и снова удар в самую уязвимую точку.

Гигант ни разу не сталкивался с таким использованием ауинской техники, но оценил красоту задумки и эффективность исполнения. Он был готов поклясться, что никогда даже и не слышал о таком, но юноша перед ним показал, на какие высоты мастерства можно вывести самую распространенную технику.

Отточенная атака, выкристаллизованная бессчетными воинами, десятилетия проведшими в игре.

Геймеры начали обсуждать основы различных техник приблизительно на тридцатом году игрового времени, поняв, что им дана достаточная свобода для добавления новых техник, и нет нужды полагаться лишь на то, что доступно по умолчанию.

То было время революции возможностей и техник.

Буга столкнулся с одним из основополагающих подходов в ведении боя — модернизированной ауинской военной техникой, причем в исполнении Брэнделя, ставшего в игре великим мастером, и не поспевал за его темпом атаки.

Под колоссальным напором — похоже, юноша, предугадывал каждое его движение — он смутился и растерялся, словно новичок, впервые представший перед мастером. Припомнились даже моменты, когда он только начал тренировки с мечом, и учитель корректировал каждое его движение.

Неравенство в уровне владения техниками казалось абсолютным.

Буга снова и снова был вынужден отступать под атакой, пока не понял, что в противостоянии навыков ему не победить. Выбора не оставалось — пришлось выступить в полную силу, призывая Земляной элемент и направив его в кулак для защиты от меча Брэнделя.

По залу пронесся громчайший лязг.

Брэндель отлетел на десять метров назад и врезался в толпу.

Но удар Буги никто не приветствовал, ни единого возгласа одобрения.

[Ауинская техника? Это и вправду она?]

[Как же можно ее так использовать?]

[И насколько же талантлив этот юноша с мечом? Буга и вправду не смог ни разу защититься от его атак?]

Том 2: Глава 69: Горные ветры

— Не ожидала, что навыки господина настолько впечатляющи.

Амандина, пройдясь по залу, расхвалила Брэнделя. Она видела его в хватке всего единственный раз, на аукционе в Бругласе, но была занята вытаскиванием Ромайнэ из передряги, и мало что успела разглядеть.

По выложенному камнями коридору постоялого двора разнеслись три вида шагов, эхом направляясь к размыто освещенному выходу. Владелец постоялого двора прорубил в стене окно, так что по темному полу разливался мягкий уличный свет.

— Да, но Брэндель всегда впечатлял, — добавила Ромайнэ с приливом гордости. Улыбка, сияющая словно прожектор, заставила ее сузить глаза, придавая вид маленькой ведьмочки. Развернувшись к Брэнделю в таком виде, она заставила его вздрогнуть от мысли о том, что там варится в этой головке.

И беспокойство было небеспочвенным: сначала Ромайнэ изображала местную дворянку для изучения рынка, потом нашла парочку братьев-воров, скопировавших для нее карту подступов к Шабли, что уже было огромным риском — копирование карт без разрешения каралось вплоть до повешения. Сначала ей удавалось скрывать от Брэнделя все эти делишки, но она все же умудрилась проболтаться, хоть и предпочла бы сохранить такие секреты.

«А ведь не только это… она достала фальшивые удостоверения личности… Думаю, я достаточно изучил законы Ауина, чтобы сказать, что кое-кто насмехается чуть ли не над каждым из них … Интересно, а она вообще знает о существовании законов?!» — потер Брэндель лоб.

Ромайнэ всегда была весьма осторожна в своих действиях, прямо как искусный политик, никогда не выдающий всех секретов. Однажды Брэндель подглядел, как она по пути считает монеты, и даже тогда не сообразил, что она заработала солидную сумму на карманные расходы незаконным путем.

Когда правда раскрылась, он устроил ей разнос на несколько часов, на протяжении которого она только кивала и искренне со всем соглашалась, но только Мать Марша знала, что из его слов она тогда восприняла всерьез.

— И о чем ты там думаешь? — пробормотал Брэндель.

— Ни о чем, — быстро и яростно затрясла головой Ромайнэ.

— И что ты тогда так напряглась от моего вопроса? — еле сдерживаясь, вздохнул Брэндель с удвоенными сомнениями.

— Я что, выгляжу напряженной? — любопытно спросила Ромайнэ с широко распахнутыми глазами и потерла щеки руками.

— Мисс Ромайнэ, невинным поведением ты меня больше не проведешь.

— И н-не надо меня звать ... — брови девушки взлетели вверх, но моргнув, она спросила:

— Можно я сама схожу прогуляться?

— Нет, — отрезал Брэндель.

Отказал он вовсе не потому, что боялся хаоса, в который она повергнет тихий городок: были другие соображения.

Только что закончившаяся схватка впечатлила весь зал, и даже Макаров признал его компетентность, но стоило пройти запалу битвы, как Брэндель восстановил ясность мысли.

Группы авантюристов часто присоединялись к наемникам в игре не без причин: в странствиях было легко попасть в неприятности, так что приходилось искать помощи со стороны.

Наемники редко обменивались клятвами друг с другом, зато раз сделав это — часто о них припоминали. В большинстве случаев группы наемников помогали друг другу только в случае крайней необходимости.

«Сегодняшние испытание и уговор — не более чем простые слова, и они в любой момент могут от них отказаться. Этот Макаров и Буга странно себя ведут, у них явно что-то на уме».

Брэндель припомнил выражение лица Буги.

«Выглядит он, будто подозревает меня, но настолько ли подозрительным надо быть с незнакомцами?»

Он был озадачен. Обдумав увиденную днем стычку и то, как наемники окружили Эке с намерением доставить его назад к командиру, Брэндель решил, что все выглядело как-то заморочено.

«А какая может быть еще цель? Или они столкнулись с какими-то затруднениями? Хуже всего, если окажется, что они пришли сюда за тем же, что и я …»

Брэндель разгладил нахмуренные брови.

— Что такое, — спросила Ромайнэ, — злишься на меня?

— Нет, — раздраженно уставился на нее Брэндель, точно зная, что его гнева она не боится, а просто хочет вытянуть из него информацию, — Амандина, как, говоришь, называли себя наемники?

Мысленно он переключился на другую проблему, которая потенциально могла добавить ему неприятностей.

— Серые волки.

— Серые волки?

— Что не так?

— Да ничего, — ответил Брэндель будничным тоном, — и подумал про себя «…Серые волки … Это те, которые наемники из Гринвудских гор? Макаров выглядит точно так, как его описывают, но почему тогда другое название отряда?»

«История изменилась? Вариант смены имени — вполне возможно, но регистрация этого в королевском архиве — задачка архисложная, и обычно никто к ней не подступается, если только не происходит что-то серьезнейшее».

Брэндель внезапно посмотрел в прорубленное в камне окно, вглядываясь в призрачный свет с неба.

======================== Макаров =================

— Что думаешь на его счет?

Рыжеволосый мужчина средних лет ощупал шрам на лице и развернулся к Буге.

Прохладный бриз, ударив в лицо, заставил его сощуриться, и сузившимися глазами оглядев с высоты постоялого двора простиравшийся ниже город. Вытесанные в скалах рукотворные уступы создавали лестницу, ведущую прямо к гостинице.

«Волоколак» Макаров прославился в кругах наемников почти семь лет назад, своей храбростью и беспощадностью в дуэлях. Словно не заботящийся о собственной жизни голодный волк. Волков в горах южного Ауина также звали серебряными волоколаками, и это стало еще одной причиной для выбора такого прозвища.

— Ха, — Буга постучал по голове и грубо рассмеялся, — у этого юноши почти безупречные способности к владению мечом, почти как у великого мастера, да и среди военных…

Внезапно он кашлянул:

— Ну ты понял, что я имею в виду. Мне с таким талантом владения мечом не сравниться. Этот молодой человек, Брэндель, был рожден для меча. С трудом верится, что кто-то в его возрасте смог бы дойти до такого мастерства. Знаешь, я даже не мог парировать.

Он продолжил со смехом:

— До твоего молодого мастера Эке я и вправду не думал, что в этом мире есть место такому таланту. Думал, что чтобы вообще считаться «талантливым» нужно отдавать все силы и тяжело трудиться, но молодой мастер Эке доказал мою неправоту. Сегодня это произошло снова, и такое ощущение, что я всю жизнь был неправ.

Закончив говорить, он сверкнул широкой улыбкой, обнажая белые зубы.

— Сравниваешь его с молодым мастером? — глаза Макарова расширились, еще больше подчеркивая шрам на лице. Оставил его Сын Ночи, и хорошо знавшие его люди помнили, что шрам появился еще до того, как он стал наемником, — а я в нем этого не разглядел.

— Вот поэтому ты командир, а я — боец.

— Похоже, ты о нем высокого мнения.

— Да. Но он мне кое-кого напоминает…

— И кого же?

— Ха, есть один упертый засранец. Ну да ладно, не думаю я, что он шпион Бумажных Карт. Будь у них кто-то его таланта — были бы и другие признаки.

Макаров не согласился, покачав головой:

— Такие вещи трудно определить, слишком уж большую роль играет время, когда все это происходит, ни в чем нельзя быть уверенным. Но не думаю, что Бумажные Карты стали бы ввязываться в борьбу за такую простую миссию. Шабли — маленький городок, выдающихся ресурсов здесь нет, с чего бы ему привлечь их внимание?

— Ты же говорил, что у них есть и другие мотивы?

— Несомненно.

— Но что там именно? Бандиты-ящеры тоже чего-то добиваются, интересно, того же или там свое?

— Не знаю. Эке в последнее время очень странно себя вел, — Макаров вздохнул, прикрыв глаза, — вот потому я и беспокоюсь. Не хочу, чтобы за нами увязались незнакомцы с непонятными намерениями. В последнюю нашу миссию вмешались Бумажные Карты, так что сейчас происшествия мне не нужны.

Буга быстро оглядел его.

— А мейстер с тобой согласен?

Макаров кивнул, но потом покачал головой:

— По правде, ничего определенного на этот счет он не сказал.

— Тогда почему бы не подождать и посмотреть?

— Откладывать дольше нельзя. Не видишь, нам в затылок дышит Паства Древа? — поежившись, продолжил Макаров, — три дня, больше у нас нет, надо выдвигаться.

— А тот юноша?

— Пускай идет с нами.

Том 2: Глава 70: Выдвигаясь на дело

Июльское утро в Шабли встретило его пением птиц из леса поблизости, и когда по городу разлился солнечный свет, казалось, что все вокруг наполняется задором и жизнью.

С момента попадания в этот мир привычки Брэнделя полностью поменялись. В мире, откуда он пришел, он спал допоздна, но сейчас стал просыпаться рано, как настоящий воин. Глубоко вдохнув, он наполнил легкие воздухом из комнаты с запахом листьев перечной мяты.

Казалось, что роскошь поспать подольше в последний раз представлялась лет сто назад.

Подойдя к ближайшему окну, он выглянул наружу. Вид был умиротворяющий: волнистые горы Шабли с вырастающим из них очаровательным каменным городом. Любуясь ландшафтом, двумя пальцами он достал карту, тут же перевернув ее большим. Лежавший рядом Кристалл Ветра, превратился в дорожку из зеленого дыма, направленную прямо к карте. По комнате прошелся ветерок, и из многочисленных трещин в измерении выпрыгнули двадцать Духов Пауков Ветра.

Он сразу же отдал им приказ, и пауки с постукивающими звуками бросились врассыпную, размытыми движениями исчезая в клубах дыма, пока комната не приняла привычный вид. Трещины закрылись, ветер прекратился, а молодой человек улыбнулся только что увиденному.

— Пока что ситуация выглядит как квест. Почесав бровь, он открыл пузырек с зельем маны. Эта мысль уже два дня крутилась у него в голове, чуть ли не лишая сна.

В игре случались внезапные происшествия, которые ничто не предвещало, приводившие в итоге куда угодно — хоть в многоступенчатый квест, хоть и в подземелье. Но по логике вещей к тому, как будет развиваться квест, давались подсказки, что добавляло приключению привлекательности.

«Стоит ли относиться к тому, что происходит сейчас, как к игре, или стоит побеспокоиться — неизвестно ведь, насколько этот мир будет отличаться от игры…. Погоди-ка. Если подумать, все основные события пока что развиваются точно как в игре. Конечно, есть возможность, что эта группа наемников существует и в игре».

Брэндель снова и снова пытался припомнить незначительные события в начале игры, и некоторое время спустя история про баэрнские руины все же всплыла. Участники квеста тогда утверждали, что они прошли его первыми.

«Что-то очень знакомое».

И пока он выуживал из памяти подробности тех событий, в дверь несколько раз нетерпеливо постучали.

«Не Ромайнэ, она стучать не утруждается, и не Амандина — она так грубо не стучит — точно, люди Макарова».

Брэндель сразу догадался, кто там.

— Прошу, входите.

За открывшейся дверью показалось два молодых человека. Один из них, юноша с белыми волосами и несколько женоподобным лицом, осмотрел Брэнделя с заметной долей презрения, второго он до этого не встречал.

Брэндель поближе рассмотрел второго: короткая стрижка, тощий, невысокий, он с любопытством разглядывал комнату.

— С-сэр Брэндель, мы готовы выдвигаться, хотим узнать, когда вы будете готовы? — молодой коротышка таращился на него со странным выражением на лице — смесь сомнения и обожания. Очевидно было, что бой Брэнделя с Бугой произвел на него неизгладимое впечатление.

Все знали, что способностями Буга превосходил Макарова, и тут молодой человек лет двадцати обошел его в технике — такое и вообразить себе было невозможно.

«Слышал я об «Избранных», но не знаю, насколько они сильны … Может, он из таких?»

Услышь Брэндель эти размышления, рассмеялся бы. С сегодняшней силой он даже близко не был «Избранным», и с «Благословенным» не сравнился бы.

— Понял, скоро буду, спасибо, что сообщили, — кивнул он.

Беловолосый сразу же издевательски хмыкнул.

Взгляд Брэнделя метнулся к нему. Пообщавшись с несколькими наемниками, он обнаружил, что этот хлыщ происходил из побочной ветви знатного рода. Неудивительно, откуда такая спесь и снисходительность, и его присоединение к отряду наемников — точно отдельная история.

Но интереса ее разузнавать у него не было.

Но, в отличие от игнорировавшего его Брэнделя, молодой человек сдержаться не смог. Еще больше разозлившись, он и снова хмыкнул:

— Слушай сюда. Хоть я тебе и не ровня, но глаз с тебя не спущу, и если узнаю, что ты что-то там надумал…

Второй молодой человек развернулся к напарнику, не веря своим ушам, после чего вернул взгляд на Брэнделя. Словно рыба он открывал и закрывал рот, не издавая ни звука.

— А, ты, — про себя Брэндель добавил «кретин», переводя на него взгляд, — тебя Рэди зовут, да?

— Не смей трепать мое имя, — выплюнул он.

— У тебя на родине вся знать понятия не имеет о хороших манерах? — спросил Брэндель.

— Ты…. — пробормотал Рэди сквозь зубы, потянувшись за мечом, но все же припомнил разницу в силе и уныло опустил руку.

— Эке сбежал?

— И как ты узнал, ах ты…..!

Брови Рэди сошлись на переносице от желания допросить Брэнделя. Подумав было, что тот что-то замышляет, он почти сразу понял, что попал впросак, выдав информацию, и проворчал:

— Хм, ты слишком много об этом думаешь. Доложу командиру о таком нарушении.

«Бла-бла-бла, давай. Интересно, сколько там идиотов типа тебя».

Но на лице у Брэнделя расцвела улыбка:

— Я поинтересовался только потому, что мне представилась возможность встретиться с сэром Эке, знаешь ли.

— Вот уж плевать я на это хотел, — Рэди яростно скрежетнул зубами, но выражения лица не изменил.

— Слышал я, что из тех же мест, что Святой Серебряного меча, Кровавый Кейес, — внезапно добавил Брэндель.

— Не твоё…

И тут беловолосый наконец понял, что Брэндель над ним откровенно глумится, и заткнулся, презрительно хмыкнув. Поняв, что здесь не одолеть ни на одном поприще, он развернулся и удалился, таща за собой напарника. Рэди решил, что с этого момента оставит юнца в покое: пусть идет своей дорогой, и желательно сгинет по пути.

Брэндель про себя рассмеялся.

«Что ж, похоже, у этого ублюдка Гори есть тайный почитатель».

Он и сам пытался научиться кое-чему у Кровавого, но так и не смог выйти ни на один квест, связанный с его техниками, причем зловредный характер старикашки порядком попортил ему нервы.

«Интересно, знает ли он про его подлинную натуру. Старикан азартен до дрожи, но невезуч, и когда проигрывает идет в отказ, изображая, что вообще не делал ставку… Может, получится когда-нибудь вытрясти из него технику. Жаль, что сейчас он на пути в Киррлутц, иначе можно было попробовать его разыскать»

…….

Макаров и Буга обменялись долгими взглядами, и в конце концов Макаров спросил первым:

— Сэр Брэндель, это кто?

И указал на двенадцать вразнобой одетых наемников.

«Мать Марша Всевышняя, он перекрыл все входы и выходы на постоялом дворе. У нас разведчики у городских ворот, и каким образом эти подозрительные молодчики просочились незамеченными? Они прибыли раньше нас? Но мы тут уже три дня, и они не показывались!”

Он продолжил таращиться на вооруженных топорами, копьями и мечами воинов со щитами и в шлемах.

Брэндель не понимал, что творится в голове у Макарова, так что лишь слегка передернул плечами и пояснил с улыбкой:

— Это мои люди. По-моему, я раньше упоминал, что у меня в подчинении есть наемники. Хммм... В общем, они издалека — я ведь купец, так что возможностей попутешествовать по разным королевствам у меня хватало, а наемников я нашел в удаленном восточном клане. Не обращайте внимания на их одежду.

— Улыбка не покидала его лица, как будто от воспоминаний об этой истории.

Амандина и Ромайнэ яростно таращились на него.

«Брэндель реально имел связи с малыми народами из далеких земель! Невероятно!» наивно от всего сердца восхвалила Ромайнэ.

А вот мысли Амандины очень сильно отличались: пусть она и знала, что у него есть группа наемников, те были из Аррека, и уж точно не из малых народностей.

«Что-то не сходится. Хоть Брэндель и сказал, что Сиэль вынужден был вернуться в Карсук по одному делу, что-то здесь точно не так» — Амандина пока похоронила эти мысли, не желая при всех сомневаться в господине.

Макаров и Буга, более опытные, чем Амандина, единодушно пришли к тому же выводу, но больше их заботил вопрос, как наемники пробрались мимо них. Их дозорные были воинами Серебряного ранга и умудрились обнаружить даже Эке, но этих вновь появившихся бойцов всего лишь Железного ранга пропустили.

Макаров неосознанно сдвинул брови. В его глазах Брэндель вырос на три порядка, обретя ореол загадочности.

— Что ж, командир Макаров, выдвигаемся? — спросил Брэндель.

— Конечно, — с трудом кивнул Макаров. Он собрался поместить Брэнделя в центр своего отряда, чтобы за ним приглядели и выкинь он что — свели затруднения к минимуму. Но теперь к картине добавилась дюжина наемников «Серебряного ранга», просочившаяся незамеченными, под предводительством еще одного бойца Серебряного ранга, мечника непревзойденного таланта.

Почувствовав приближение головной боли, он оглянулся на Бугу со слегка обвиняющим выражением лица:

— Друг мой, и это все результаты твоего расследования?

Буга пожал плечами.

Макаров попросил его поискать информацию об этих наемниках, но про них не было известно вообще ничего, кроме того, что они вдруг выпрыгнули из ниоткуда. И пусть выглядели они на Железный ранг, Макаров не доверял собственным глазам: уж слишком странно они были одеты, и вообще, наверняка сумели как-то замаскировать свою силу.

Буга при их виде тоже мысленно потряс головой.

Том 2: Глава 71: Предчувствие

По пути в Баэрнский лес Брэндель тер лоб, вспоминая одну битву из игры.

До вступления в кровопролитную войну геймеры, выбравшие мирную жизнь, с трудом могли себе представить, насколько может быть сильна жажда крови фанатиков. Битвы обернулись столь же жестокими и леденящими душу, как их и описывали: беспощадные и бездушные клинки пронзали глотки, открывая путь багровым всплескам и наполняя воздух запахом железа, а жертвы в агонии падали на землю, пока не спустилась ночь. Последнее, что они видели перед тем, как все расплывалось в тумане — нескончаемую бойню. Но и это был не конец — кровь заливала им легкие, заставляя дергаться в приступах кашля, последних порывах ухватиться за жизнь, но все, на что они могли надеяться в итоге — печальное угасание.

Софи-геймер не мог и подумать, что события в «Янтарном мече» будут развиваться как сцены романа, но сейчас его воспоминания о боях превратились в нечто очень странное.

Его первая настоящая битва произошла в Дельттальском лесу, где точно в срок сошлись две армии. Высокие деревья с плотными листьями росли по линии обрыва, выходившего на змеившуюся внизу береговую линию. Противниками были купцы-рабовладельцы с частными армиями, занявшими позиции и замаскировавшимися в расщелинах утеса.

Числом объединенные силы геймеров и НПС более чем трехкратно превосходили войска рабовладельцев, но по-настоящему исход битвы определялся тем, насколько хорошо сработали разведчики на местности.

Битва началась скомкано: геймеры свалились в хаос, атакованные из засады с фланга, невыгодная позиция. Командных игроков разделили, лидеры потеряли своих людей из вида, и большинству пришлось сбиться в небольшие группки и драться самим за себя.

Враги атаковали из многочисленных засад, стратегически расположенных по флангам и в тылу, пока не сложилась странная ситуация — тысячи игроков сдерживал всего один отряд кавалерии.

Никто не знал, откуда вражеские разведчики столь хорошо их изучили, а в хаосе командиры не могли уследить за всеми флангами. Вспоминая те события сейчас, Брэндель понимал, что командовать полем боя надо было с изометрического обзора, который показал бы позиции остальных игроков, но эта благословенная мысль, к несчастью, тогда его не посетила.

В гуще схватки представлявшие множество гильдий раздвоенные флаги закрывали обзор, не внося ничего кроме сумятицы. Они были предназначены для указания направления движения, но раз никто не знал, что делает — оставалось только хаотично продвигаться вперед. Периодически они наталкивались на отряды армий рабовладельцев, с обманчивой легкостью их разбивая. Все думали, что с таким численным преимуществом они победят, но чем дольше продолжалась битва — тем больше расщеплялись группы.

Основные же силы армии противника действовали организованно, нападая на их разобщенные отряды по одному. Также в свое время поступил и Брэндель, возглавивший повстанцев в битве против армии немертвых.

К наступлению рассвета оставшиеся геймеры обнаружили, что окружены флагами врагов.

Дельттальская резня — так ту битву совершенно правильно назвали на форумах. Тысяча семьсот геймеров, собравшись в три крупные гильдии, сражались вместе бок о бок с НПС, и сомнений в их умениях и отваге не возникало. Они до самого конца объединялись в постепенно редеющие отряды и сражались до самой смерти, но результате все до единого были убиты.

Ирония ситуации заключалась в том, что ночью небольшие группки игроков нанесли рабовладельцам больший урон по сравнению с тем, как ситуация развилась в дневное время, когда еще сохранялось численное преимущество. Брэндель косо ухмыльнулся.

«Воспоминания до сих пор пробирают до костей, хоть та битва в истории и была сразу после резни Мадара в Бучче. Геймеры только учились тактике и запоминали флаги гильдий и виды войск: кавалерия, пехота… Командующие расположились на возвышенности, получив обзор поля боя, и меняли позиции в зависимости от развития событий в радиусе десяти миль».

Брэндель наблюдал за тем, как Макаров раздает команды: всему этому геймерам приходилось учиться самостоятельно.

Конечно, масштаб битв, в которых побывал Брэндель, отличался, но основные принципы были одинаковы. Брэндель прижимал поводья, направляя коня в обход зарослей и время от времени оглядываясь по сторонам. Довольно быстро он обнаружил в них одетые в зеленое фигуры с разрисованными луками: двигались они столь молниеносно, что обычному человеку было не под силу их заметить.

«Лесные духи»? Совершенно точно — лучшие в этом мире охотники. Название свое они получили от киррлутцских солдат, впервые столкнувшихся с ними во время похода в эти земли лет двести назад. Для местных жителей оно стало синонимом хвалы, званием — ведь быть отождествленным с самым быстрым охотником и самыми метким лучником — большая честь.

— Интересно, где Макаров их нашел, — неосознанно пробормотал Брэндель, теребя позолоченные пластины на поводьях. Он и сам раньше с такими объединялся, и пусть и пробыл с ними недолго, но остался под сильнейшим впечатлением.

— Наверное, они давно ведут разведку на местности.

С такими превосходными лазутчиками задача для наемников сильно упрощалась: Макаров определенно свое дело знал. Брэндель понимал, что успех выступления наемников зависит от превосходства над врагом на местности.

Сами наемники в группе Макарова совершенно точно были ветеранами. Прибегать к услугам им подобных для устранения бандитов — дело обычное, и чем более отряд был знаменит — тем дороже стоили его услуги. Макаров и сам был весьма известен.

«Будь я лидером этих наемников, различий в тактике было бы мало. У него передо мной даже преимущество: знание, где эти ящеры засели. Попасть в эльфийские руины в Баэрне трудно, но его люди, похоже, хорошо изучили местность. А я еще ломал голову, как с ним поступить, даже подумывал нанять других наемников и пойти по следу… это могли посчитать серьезным оскорблением».

Брэндель в конце концов выбрал решение с кодексом наемников, и не пожалел, в итоге приятно удивившись наличию и качеству разведчиков у Макарова. Одновременно проявились и недостатки его предыдущего плана: следуя за ними, он бы не заметил лазутчиков и определенно попался.

Он взглянул на Макарова и Бугу, ехавших с напряженными лицами: ведь им пришлось раскрыть Брэнделю своих лазутчиков. В принципе, выбора не было — он бы рано или поздно их обнаружил, так что оба выбрали показать все добровольно, одновременно и в качестве предостережения. Люди Брэнделя казались им бомбой, только и ждавшей, чтобы взорваться, и ставить их что вперед, что позади отряда было опасно. В центре хотя бы можно было быстро окружить.

Будь у него выбор — Макаров бы давно выкинул Брэнделя из отряда, и несколько раз по пути и хотел так поступить, но в конце концов не стал.

«Пусть другие наемники так бы и поступили, но Серые Волки не переступят через свою честь. Соглашение остается в силе».

— Эке все еще в городе? — повернулся Макаров к Буге с вопросом.

Тот кивнул.

— Забудь, пусть делает что хочет, он не виноват, — покачал головой Макаров с сардонической улыбкой на лице, — жаль только, что мы немногое смогли ему рассказать.

— А ведь он это все из-за тебя.

— Я знаю, он беспокоится из-за Бумажных Карт, но он не знает того, что известно нам про их присутствие. Этот ублюдок Дрейк — полный идиот, если думает, что проведет нас, и даже и не подозревает, что мы ему просто подыгрываем, — Макаров задумчиво повел головой, — но все равно самая большая проблема сейчас — вот этот молодой человек впереди. Уверен, что он не из Бумажных Карт, но это меня не успокаивает.

Макаров выдал редкое для себя выражение полного презрения.

— Ирония та еще, знаешь ли, — сказал он.

Буга согласился.

Брэндель и не догадывался, что стал причиной стольких забот, и был занят подсчетом количества марширующих. На эльфийские руины направлялись в общей сложности семьдесят человек.

«Было бы лучше застать ящеров врасплох, иначе выполнение квеста займет несколько дней».

Мыслями Брэндель вернулся в утро.

«На знаках отличия Серых Волков — цветущая только в южных регионах сирень, и они ничем не отличаются от наемников из Гринвудских гор … Погоди-ка… Что там за состав?»

Брэндель оглядел людей Макарова вокруг.

«Половина бойцов Железного ранга, пятая часть — Серебряного, да еще и «Лесные духи»? С такой силой можно зачистить и сотню бандитов-ящеров двадцатого уровня, и тактика здесь не понадобится. Что-то тут не так».

Рассмотрев Серых Волков получше, Брэндель наконец разобрался в их сути, но его размышления внезапно прервало громкое восклицание Амандины.

— Зачем ты вообще привел сюда своих людей? Это же ненормально!

Брэндель даже не оборачиваясь представил, как Амандина хмурится.

— Да что ты вообще понимаешь, какая-то девчонка — громко прозвучал голос Рэди.

Лицо Брэнделя потемнело.

Том 2: Глава 72: Стратегия Брэнделя

Брэндель развернулся и окинул беловолосого ледяным взглядом.

В глаза бросились десять странно выглядевших тяжеловооруженных джудделанских пехотинцев, из наиболее часто нанимаемых. Жили такие в приморских регионах, и все их одиннадцать больших портов часто подвергались нападению пиратов, так что в постоянных схватках жители Джудделана сами собой стали наемниками.

Обычный джудделанский наемник носил добротно сделанную тяжелую броню и щит в половину человеческого роста и был вооружен длинным копьем с наконечником из закаленной стали. На поясах у них висели передававшиеся по наследству отлично сработанные мечи и топоры.

Брэндель хорошо знал их по игре.

— Что происходит? — спросил он, притормозив коня за поводья.

— Очевидно, это тяжелая пехота……. Мессир, — обсидиановые глаза повернувшейся к нему Амандины выражали явное беспокойство, — и они явно нам не доверяют, раз поставили их позади.

Брэндель снова бросил взгляд на людей позади нее, внезапно кое-что понял и слегка улыбнулся:

— Недоверие — нормальная реакция.

— Но…

Недовольный Рэди ответил на неодобрение Амандины гримасой и хмыкнул.

Брэндель снова оглядел его с ног до головы и спросил:

— Для чего ставить джудделанцев позади нас?

— Не твое дело, — быстро отбрил его Рэди.

— Сэр, эти люди обычно замедляются в лесу, — поспешил пояснить молодой коротышка, который приходил с Рэди утром. Дернув Рэди за рукав, он продолжил:

— И потом, командир Макаров поместил их туда, чтобы следить за засадами, а не потому, что кому-то не доверяет.

— Замечательно, двух зайцев одним выстрелом, — Брэндель изобразил понимание, не забыв и поддеть Рэди, — а твой напарник — потрясающий собеседник…

Лицо Рэди вспыхнуло от гнева, он отдернул руку и продвинулся вперед, вырываясь из хватки. Брэндель задержал взгляд на молодом человеке перед ним:

— Как тебя зовут?

— Я Санфорд.

— Санфорд … Не похоже на местные имена.

— Вообще я был помощником пекаря в Бругласе…. до того, как стать наемником. Сэр, а у вас, похожий акцент.

— Я нет, а вот дамы оттуда, — Брэндель кивнул подбородком в их сторону.

Санфорд нерешительно улыбнулся и посмотрел на девушек позади Брэнделя, но Амандина отвернулась. Пусть она и была обедневшей дворянкой, но характером пошла во всю ауинскую знать, а они принципиально отказывались проявлять дружелюбие к незнакомым простолюдинам. Ромайнэ таким не страдала, так что подмигнула в ответ, будто соседу — ее родной Бучче был совсем неподалеку.

— Объяснение складное, но тащить тяжелую пехоту в лес –логика дефектная, — проговорила Амандина, оглядывая джудделанцев.

— Но прежде чем она успела закончить, прилетел быстрый ответ:

— Сэра, мессир, вашими молитвами, но придержите слова. Нам приходилось работать за еду, а командующий Макаров проявил доброту, наняв нас, так что мы дали клятву верности. Нам с этой группой точно по пути по всем статьям. Вы хоть раз слыхивали, чтобы мы пропускали товарищей вперед к опасности, а сами держались позади?

Из зарослей показался джудделанский наемник. С тяжелым черным оружием в руках и косой ухмылкой на подвижном лице, он покачивал головой, не переставая говорить с сильным акцентом.

Отряд Брэнделя оглянулся.

«Говорит смело, невзирая на чины — да, звание у него среди наемников явно не низкое».

— Фрэнк, капитан атакующего звена — представился он, потерев нос.

— А что это такое? — взгляд Брэнделя остановился на оружии в руке у Фрэнка.

— Кремневое ружье, моя прелесть, — тот с нежностью по нему похлопал и грубо рассмеялся.

Брэндель узнал оружие: в качестве пороха использовали осколки кристаллов маны, а Элементная игла служила зажигательным механизмом. Такое огнестрельное оружие в этом мире было уникальным. Делать его начали у Овланса лет тридцать назад, и существовало даже два вооруженных такими отряда солдат. До этого, в Серебряный век, гномы делили только фитильные ружья.

Кремневые ружья были поразительно эффективные на ближней дистанции: лучшие из них на расстояние до сорока метров и могли нанести урон, сравнимый с Латунным артефактом. В опытных руках владельцев (а в эту эпоху умевших с ними обращаться было много), превзойти такую мощь могли только обученные отряды магов, специализирующихся в реактивной магии. (Примечание англ.переводчика: примеры Латунных артефактов — кольца Ветра и Пламени Брэнделя).

«Многие наемники с удовольствием пользуются огнестрельным оружием, особенно пистолетами, зато длинноствольные как у этого парня — редкость. В игре, в отличие от мечей, ружья не особенно влияли на ход игры, в отличие от моего первого меча: количество кристаллов маны ограничено, соответственно мало и ружей».

Амандина почувствовала, что лицо у нее слегка вспыхнуло, но бдительности не утратила.

— Что это ты имел в виду?

— Все просто. Вы, похоже, рассуждаете по учебнику, точь в точь чему учат в королевской армии, а мы всего лишь простые наемники. Неважно, легкая или тяжелая пехота — все, что мы умеем и делаем — сражаемся бок о бок в любой ситуации. Так что вы не так уж и неправы, говоря, что нам в этом лесу не место, но надо же и реальность учитывать… — ответил Фрэнк вежливо, но не заметить безразличие в его голосе было трудно.

Амандина аж икнула. Она понимала, что ее почерпнутые из книг знания поверхностны, но настолько прямое на это указание ее слегка разозлило. Бросив быстрый взгляд на Брэнделя, она тихо прошептала:

— Господин, вы ему верите?

Брэндель оглядел Фрэнка и кивнул.

— Но….

— Но что? — переспросил он.

Взгляд Амандины спрашивал «Действительно веришь?»

Брэндель едва улыбнулся, после чего, кивнув Фрэнку и Санфорду, поскакал вперед. Пытливая натура не получившей прямого ответа девушки заставила ее последовать за ним.

— Господин, не думаю, что с присутствием этих людей здесь все чисто.

— Почему?

— Инстинкт.

— Что скажешь, маленькая Ромайнэ? — не поворачивая головы спросил Брэндель.

— Не знаю, — покачала она головой, — но моя тетка говорила, что слишком уж гладкие россказни и внимание к деталям — признак вины!

Брэндель от такого ответа оскалился и подогнал коня поближе, притворно замахнувшись, чтобы дать ей затрещину.

— Ах ты лисичка: точно ведь знаешь, что они задумали, но все равно заходишь издалека!

— Нет, ну правда не знаю! — брови Ромайнэ от столь поспешных оправданий взлетели на небывалую высоту.

Амандина не знала, как реагировать на это подобие флирта, но зато наконец поняла, что Брэндель только изображает непонимание, а на самом деле с самого начала заподозрил, что мотивы у отряда нечисты. Это заставило ее немного успокоиться.

— Ну в таком случае что будем делать? — Амандина оглядела парочку, слегка покраснев лицом.

— Будем решать проблемы по мере поступления, но будь начеку, — быстро откликнулся Брэндель.

Зато в этот момент он наконец-то вспомнил подсказки из одного руководства по прохождению на форуме. Пока наемники не создают непосредственных проблем — любые их действия можно обсуждать и договариваться. Но все же это было ненужной головной болью: враги, с которыми Серым Волкам вот-вот предстояло столкнуться, втянули бы их в новые неприятности, так что он винил Макарова за обретение столь сложного и коварного противника.

«Я бы не назвал это стычкой двух групп наемников — это стоящая за нападением организация, Бумажные Карты, нацелилась на Серых Волков».

Он не прекращал следить за окружавшими его наемниками, не столько волнуясь за их судьбу, сколько яростно размышляя, как бы ускользнуть от неприятностей.

«Чего я не понимаю — так это каким образом всего лишь горстка наемников привлекла внимание аж Пастырей Древа.

Члены Объединенной гильдии по сравнению с ними были прямо таки законопослушными гражданами.

Брэндель решил посмотреть на ситуацию глазами игрока.

«Пусть нужды соваться в этот улей и нет — все же лучше продумать последствия. В прохождении на форуме описано только как повел себя конкретный игрок, а подробностей там почти нет. Исходной информации и истории вопроса вообще не упоминается».

Он потер лоб.

«Нужно уйти до начала боя. Босс в этом квесте — Экман «Прислужник Божий», и по сюжету игры, его имя — производная от «эаам», заклинания, обозначающего зеленые горы и бесконечные моря. В древние времена, к тому же, было еще и то гигантское существо, тоже названное Экманом — в фольклоре горных народностей Киррлутца о нем рассказывают как о бессмертном».

Брэндель покачал головой.

«Гигантский зверь Экман — потомок титанов, но «Прислужник Божий» всего лишь взял это имя. На самом деле такие прислужники — всего лишь чудовищные порождения типа Золотого Демонического Древа, выращенные на отравленной крови богов».

Брэндель припомнил свою схватку с другими прислужниками, Амаром «Небесным» и Черным Лотосом «Темным», причем первый едва дотягивал до пятидесятого уровня. Схватка вышла случайно, в то время как он с союзниками находился в Свободном порту Ампер Сеале, но закончилась победой, пускай и со значительными сложностями. Второй прислужник, к сожалению, оказался элитой семьдесят шестого уровня, до этого уничтожившим две объединившиеся против него гильдии.

«Божьи Прислужники тем и страшны, что они намного мощнее своего видимого уровня. Даже в неполной форме и на пятидесятом уровне они способны один ударом уложить бойца золотого ранга, и выступать против такого противника у меня нет ни малейшего намерения… Но все же и здесь есть свои плюсы: Серых Волков здесь разобьют подчистую, но хоть Макаров и Буга не умрут».

Брэндель пораскинул мозгами, перебирая возможные причины, по которым они могли выжить, и решил, что дело в трофеях, которые можно было получить у Пастырей Древа.

«Оружие Небесного прислужника — Лазурное копье «Фана» — на самом верху Золотого ранга, дает возможность не заботиться о физической защите. У Темного прислужника — темное оружие золотого ранга (уровень «бог»), Коса смерти «Лунар Велит» со способностью наносить решающий удар. Урон, наносимый такими противнику, снижает шансы выжить до одного процента, что по сути отнимает жизнь любого уровнем ниже босса, плюс они сметают любую защиту. Вдобавок к этому, удар несет Аннигиляцию, а она не дает восстанавливать повреждения более чем на десять процентов».

Таким образом, даже несмотря на их невероятную силу, они были просто ходячими сокровищницами, непонятно каким образом набравшими столько редких предметов.

«И все же самое редкое в прислужниках — текущая в них кровь… Все до единого с порочной кровью богов. Мать Марша Всевышняя, и вот как они заполучили доступ к крови давно исчезнувших богов?» — пробормотал он про себя.

Боги ушли, превратившись в созвездия, после эры Тьмы. Единственным оставшимся в этом мире богом была Мать Марша, так что их силы больше не управляли этим миром. Любой называющий себя Богом на самом деле был самозванцем.

— О чем думаете, господин? — Амандина заметила, что Брэндель ушел в себя.

Брэндель покачал головой и ответил:

— О силах гор.

— О силах гор?

Том 2: Глава 73: Подводные течения

«Сила гор» была на самом деле парой поручей, наручников от доспеха, и считалась уникальным оружием монахов. Воинов и наемников в таких встретить было очень трудно, но Брэндель хотел попытаться их раздобыть.

Если Экман вырастет в полную форму — у него будет еще и меч «Разделяющая молния», но терять время в попытках раскрыть свой Элемент и дожидаясь, пока это произойдет, Брэндель не собирался. Не стоило и пытаться остановить элитного босса шестьдесят седьмого уровня, который уничтожит его одним движением пальца.

Сегодняшний Буга мог бы раскрыть свой Элемент, но разница в силе между людьми и усиленными божественной кровью созданиями была огромной. Без идеальной формы и Золотой крови против мифических врагов выступать было бы бессмысленно.

«Даже оставив за скобками, что темное оружие 62 уровня и Золотого ранга: да обычного Золотого ранга на 45 уже достаточно, чтобы довести геймеров до белого каления! Урон от такого в несколько раз выше того, что нанес бы Шип Света. Некоторые получившие таким игроки даже вынуждены были удалить своих персонажей».

Брэндель захотел скорректировать план по наращиванию уровня, добавив в него поручи. Определенно можно было заменить ими меч Львиное Сердце, тем более, что многие короли в истории Ауина пытались его раздобыть, но потерпели неудачу. Да и Золотой ранг у такого орудия был не выше семидесятого.

«Пусть у меня и есть несколько подсказок, как добыть меч, но судя по игровому опыту, шансы успешно завершить такой квест сравнимы с поиском иголки в стоге сена. Зато если смогу достать поручи — можно будет планировать путь персонажа уже вокруг них».

Он снова потер лоб, внезапно поняв, насколько размечтался. Признаков появления Паствы Древа пока что не было, не говоря уже о Бумажных Картах, и способность Макарова и Буги уничтожить Божьего Прислужника была под сильным вопросом.

«В первую очередь мне надо позаботиться о собственной безопасности, а уж потом жадничать».

Брэндель начал раскладывать сценарии подетальнее. Знай он точно, что произойдет — наличие готового плана сделает его непобедимым врагом.

«Пусть Паства — противник устрашающий, но не более того».

Будучи геймером, Брэндель сталкивался с тремя из двенадцати из них, и двоих победил, и пускай той силы у него сейчас не было, зато предвидение и опыт вышли на пик.

И у Прислужников были свои слабости.

— Силы гор? — взгляд Амандины выражал легкую озадаченность, — А что это такое?

— А, да так, просто думаю об одном знаменитом сокровище в этой местности. Ходят слухи, что оно в руинах Серебряных эльфов, но его никто не видел, — Брэнделю пришлось выкручиваться, раз уж открыл рот. Нельзя же было говорить, что Экман «Божий Прислужник» сам его доставит.

Все-таки не хотелось превратиться в глазах Амандины в душевнобольного. Лучше уж пусть она раздражается, что и произошло — девушка вздохнула.

— Господин, сейчас не время об этом думать, не так ли?

— Однозначно, — в ответ Брэндель смог предложить только сухую улыбку, — я слегка отвлекся.

И все же такой ответ устроил только его самого. Отличавшаяся необыкновенной чуткостью Амандина поглядела на него с сомнением. В ее представлении молодой человек был осторожным и умнейшим рыцарем, не способным отвлечься на нечто столь незначительное. Казалось, он постоянно пребывал в задумчивости, но порой, когда оседала пыль, с виду не связанные друг с другом вещи в итоге складывались в идеальную картинку, словно он все спланировал изначально.

Амандина очень подозрительно относилась к этой его способности. Да, великолепные планы могут быть сколь угодно великолепны, но предвидение Брэнделя граничило с пророческими способностями, он словно ждал, когда наконец наступят нужные события.

Она несколько раз задумывалась, откуда такая аура вокруг него: огромная уверенность или исключительные способности к прогнозированию? Единственная возможность, которую она не приняла во внимание — знание будущего. Даже провидцы королевского двора могли видеть только направление развития самых значительных событий, так что подобные способности можно было считать по-настоящему божественными.

И уж точно она не могла и предположить, что Брэндель пришел не из этого мира.

— «Слегка отвлекся»? — Амандина нахмурилась, выказав едва заметное недовольство, — господин, если вы чего-то не желаете мне рассказывать — не буду настаивать.

Брэндель сразу же почувствовал себя жертвой и обвиняемым, причем во всех грехах, но некоторые секреты раскрывать было попросту нельзя.

«Мать Марша, ну вот и как я должен разговаривать о таких вещах? Да даже расскажи я им все как есть — кто мне поверит? Еще и безумцем обзовут. Нет, здесь расклад никогда не будет в мою пользу».

Так что оставалось только терпеливо пояснять:

— Мисс Амандина, уверяю, что ненамеренно…

И до того как он закончил, выскочившая из ниоткуда Ромайнэ снова влезла в разговор, возбужденно пообещав:

— Я тоже не буду выспрашивать твои секреты, Брэндель! Обещаю!

Брэндель уставился на нее — вот уж кто точно создавал вокруг себя непередаваемый хаос.

В конце концов он вздохнул и поднял руки:

— Неважно, давайте к делу. Вы обе, ставьте свои палатки максимально быстро к моей, доспехи не снимать, быть начеку, ясно?

Амандина сразу же внимательно огляделась:

— А что такое?

— Объясню по ходу дела, — он развернулся к преувеличенно сильно кивающей Ромайнэ, явно на самом деле витавшей в облаках. Сощурившись, он приготовился задать ей — слишком хорошо он знал эту девицу.

— Дражайшая Ромайнэ, слишком уж хорошо я тебя знаю. Лучше бы тебе ночью вообще не спать, а то расхрапишься словно хрюшка, и никто тебя кроме Матери Марша не разбудит.

— Но тетя говорит, что если женщине не давать спать — она быстро состарится.

— Что-то я не видел, чтобы ты состарилась, когда мы несколько дней не спали в Бучче.

— Но засни мы — попались бы немертвым Мадара!

— А сейчас ситуация не сильно отличается…. — раздраженно пробормотал Брэндель.

================= Эке =====================

Эке смог различить запахи фенхеля и корицы, привезенных из заморских районов Серебряных песков: это было частью его обучения обнаружению ядов. Запах был настолько силен, что он почти расчихался, хотя сейчас он бы предпочел, чтобы у него даже сердце остановилось, лишь бы не выдать своего присутствия.

Крепко сжав губы в попытке не издать ни звука, он даже сдерживал объем вдоха, лишь бы не шуметь. Легкие его разрывало от недостатка кислорода, но оставалось только бороться с тошнотой и стекающим по лбу потом. Белые шерстяные мешки были сплошь покрыты темными пятнами.

— Кто вы такие, что вам надо?

Эке не мог разглядеть спрашивавшего, но догадывался, кто это. Второй предводитель отряда, капитан Капо, и его знакомые из группы наемников.

«Ладно, не суемся сюда, разворачиваемся. Хоть бы эти ублюдки ничего не заподозрили».

Уставившись на тени на ближайшей стене, он боялся упустить малейшую деталь.

В глубине души он молился, чтобы Мать Марша увела Капо и его людей подальше отсюда, причем немедленно. Но такое развитие событий было бы чудом. Оставь Макаров нескольких приглядеть и разобраться — ему было бы легче о них «позаботиться», но вот за Капо он беспокоился. Тот был его первым наставником, обучившим его обращаться с мечом. Все, включая приемного отца Макарова, знали, что он скрывается где-то в городе, и не оставили бы его в покое.

«Скорее всего, им даже известно, что я просочился назад на постоялый двор. Знаю я, что ты обо мне беспокоишься и относишься как к ребенку, но эти чертяки вовсе не из Бумажных Карт! Правда считаешь, что я их боюсь, отец? Ну почему ты не хочешь понять?!»

Он сжимал и разжимал кулаки.

«Нельзя позволить врагу меня обнаружить. Капо с его людьми с ними рядом не стояли… Эти ублюдки словно дьяволы, глазом не моргнут — и всю улицу зальют кровью!»

Эке боролся с собой. Хотелось подскочить и предупредить Капо, проорать ему «Беги!». Все-таки чувство морального долга перед другом и наставником... На глаза навернулись слезы.

«…… Эта миссия важнее обоих из нас, нельзя допустить, чтобы планы этих ублюдков сбылись!».

— Где этот юноша, за которым ты гнался? — спросил Капо.

Сердце Эке пропустило удар.

— Отдай нам Эке, мы видели, как ты за ним гнался! — голос помоложе звучал еще более нетерпеливо.

«Крис, долбаный кретин!»

Рукой Эке подсознательно потянулся к мечу, дрожа всем телом. Послышался знакомый смех, настолько холодный, что его позвоночник, казалось, пронзили иглы.

— А-ха-ха-ха, а ты и правда с ним заодно.

Том 2: Глава 74: Ночное нападение (1)

================= Неизвестный =====================

— Смотри-ка, Чарльз, наши знакомые.

Мужчина в черной кавалерийской форме следил за долиной издалека. Горящие факелы освещали темный лес подобно маленьким звездочкам. Похоже, Серые Волки остановились на ночевку: в лагере было тихо, и единственным звуком в лесу оставался шелест листы под западным ветром с моря. И вдруг…

— Похоже на рев прилива.

Казалось, из гущи горного леса прорывается гигантское существо, и мгновение спустя оно показалось, причем с телом женщины-дозорного в ужасающих когтях.

Монстр, вспыхивая оранжевым пламенем, издавал булькающие звуки, явно недовольный легкомыслию напарника-дозорного из кавалерии.

— Не тебе меня поучать, мелкий.

Голос у существа был колким и ломался, словно часовой механизм, который того и гляди выйдет из строя. Выпрямившись, он сбросил труп с обрыва. Тот пролетел футов тридцать-сорок, с громкими звуками ударяясь об уступы. Несмотря на значительный шум, лагерь был слишком далеко, чтобы кто-то мог это услышать, особенно на сильном ветру.

Посмотрев на напарника, кавалерист нахмурился.

А потом заметил кучку мертвенно-бледных прозрачных пауков с ядовито-зелеными глазами, с шумом выскакивавших из близлежащих деревьев.

================= Брэндель =====================

Раздался треск.

Брэндель остановился, пытаясь обнаружить его источник: оказалось, это одна из его карт, упавшая на пол. Перевернув ее, он увидел, что Духи Пауков Ветра сереют, переходя в кладбищенскую зону. В качества первой реакции он решил не оплакивать почивших, а быстро вернуть карту в карман и потушить свет, погружая все вокруг в полную темноту.

«Слишком быстро».

Казалось, его застали немного врасплох.

Серые Волки выбрали для ночлега идеальное место, недоступную ветрам долину. Брэндель предложил своим расположиться чуть поодаль, чтобы не вызывать подозрений, и пусть Макаров и Буга слегка удивились, но с радостью приняли приглашение. Брэндель не доверял им, они не доверяли ему — такая диспозиция устроила всех.

Чего Макаров не понимал — так это почему Брэндель решил расположиться именно так. А дело было в том, что молодой человек искал повода по-тихому сбежать посреди ночи без необходимости оправдываться.

И вот, выползая из палатки, юноша уже чувствовал, как волоски на коже поднимаются дыбом. Места вокруг Шабли часто погружались в туман из-за большого перепада дневных и ночных температур. Неподготовленные путешественники определенно могли бы замерзнуть ночью в своих постелях.

Брэндель осмотрелся, стряхивая любые попытки заснуть. Человеческие силуэты расплывались тенями, но, несмотря на отсутствие у Брэнделя ночного зрения, ярко сиявшие звезды в сочетании с развитым Восприятием давали довольно четкую картину.

«Похоже, Макаров нас только подозревает, но вреда наносить не хочет».

Убедившись, что поблизости никого, он медленно приподнялся, уже одетый и готовый к схватке. На сегодняшнюю ночь он выбрал полную кожаную броню, прикрепил к ремню два мешочка и длинный меч, а в руке держал рюкзак со всем необходимым, водой и едой. Тихо прокравшись к ближайшей палатке, он выждал несколько секунд, пока не услышал любопытный голос:

— Брэндель?!

— Ромайнэ, ты что здесь делаешь?! — Брэндель был поражен, ведь он несколько раз проверил, и палатка точно принадлежала Амандине.

— А вот и сюрприз! — хихикнула она с гордостью.

— Ну так вот, завязывай с чертовыми сюрпризами! — прорычал Брэндель.

Из палатки показалась Амандина, на ходу завязывая волосы в хвост. Лицо у нее было виноватое, но Брэндель знал, что ее протесты не возымели бы на Ромайнэ никакого действия, так что громко вздохнул и извинился:

— Прошу прощения за неудобство…

Выждав несколько секунд, пока эта просьба уляжется в голове, Амандина слегка улыбнулась и оглянулась на палатку.

— Господину, похоже, очень нравится Ромайнэ, — прошептала она.

Брэндель кивнул. Он разрешал чертовке делать что угодно, и не только потому, что некая его часть провела большую часть жизни в качестве ее друга, но и потому, что остальная его часть понимала, что девушка — и его первый настоящий друг в этом мире.

«К сожалению, тот наивный стеснительный юноша больше не с нами. Пусть этому телу и девятнадцать лет, мне-то далеко не столько, и цели мои в этом мире потребуют гораздо большей собранности и ответственности.

Потянув за полу палатки, он обнаружил лучезарно улыбавшуюся ему Ромайнэ.

— Ну что, обе готовы? — спросил он.

Обе кивнули.

Оглянувшись на остальные палатки, Брэндель увидел одновременно показавшуюся дюжину своих людей. Им обмениваться словами было не нужно, так что наемники сразу же начали поковать палатки, беззвучно, несмотря на полную амуницию.

— Амандина впервые увидела их только днем, и снова поразилась, широко раскрыв глаза: «Эти люди исключительно вышколены. Где только он их нашел?»

Его наемники определенно были легендой, а карта призывала некий их коллективный дух, делая эту дюжину представлением лучших их качеств — героизма, верности, чести, морального духа и дисциплины. Не боящиеся ни боли, ни смерти, они, скорее всего, были лучшими солдатами, каких повидал этот мир.

Брэнделю очень хотелось собрать больше им подобных.

Чем больше Амандина их разглядывала — тем больше впечатлялась. Быстро ощупав вспыхнувшее лицо, она развернулась к Брэнделю, проверяя, не заблуждается ли.

Не то чтобы она не сталкивалась с наемниками до этого: знать часто привлекала их для защиты владений и имущества, и большинство из них раньше служили в регулярной королевской армии, за редким исключением откровенных бандитов и преступников.

Познакомившись с Серыми Волками, она думала, что повстречала лучших из них, но люди Брэнделя были просто на недосягаемой высоте, казалось, излучая нечто, недоступное обычным наемникам.

Она слегка нахмурилась, подыскивая слова, чтобы это описать.

«Гордость и достоинство. Многие ли наемники выглядят, будто выполняют некий священный долг, словно рыцарский обет? Эти люди выглядят, будто платят им не монетой, а честью служить благородной семье, да и сами похожи на дворянских отпрысков».

Чем больше она об этом размышляла — так больше убеждалась в своем подозрении. Дворяне, покинувшие семейное гнездо в поисках свободы и приключений, словно сошедшие со страниц ее романов. Когда Брэндель пригласил ее присоединиться к его походу в поисках собственных земель, ее авантюрная натура не смогла устоять, пусть и все ее обучение и наставления с младых ногтей тому противоречили.

Именно этот дух свободы и поиска приключений, тяга ко всему новому, и заставила ее покинуть родной дом и отказаться от всего в поисках собственного пути.

«Похоже, мой господин начал не с нуля, но это скорее к лучшему, чем повод для беспокойства. Лучше бы ему быть подготовленным, чем горячей головой, жаждущей превзойти легенды прошлого».

Брэндель не знал, о чем думает Амандина, и что дело всего лишь в единой карте, но догадайся раньше — постарался бы показать их, ведь это еще одна возможность привлечь сторонников.

Когда все наемники закончили паковаться и предстали перед ним строем, Брэндель обнаружил, что столкнулся с небольшой проблемой.

Со стороны лагеря Серых Волков к нему направлялись двое, мужчина и женщин. Приглядевшись, он опознал одного из них.

«Опять этот беловолосый ублюдок Рэди. Они что, заметили движение? Но нет, они точно идут не к нашим палаткам, похоже, просто срезают через наш лагерь. Что им тут надо?»

И внезапно он придумал один ответ.

«Шпионы?»

Том 2: Глава 76: Ночное нападение (2)

[Примечание англ. переводчика: поясняю, в нумерации глав оригинала ошибка, 75й нет. Я решил сохранить номера и в переводе, чтобы не было путаницы].

Реди и его спутница приближались, словно плывя в тумане. В лагере Брэнделя все застыли, вглядываясь в их направлении. Амандина опустила голову, оценила расклад и сразу побледнела. Вновь подняв голову на Брэнделя, она встретилась с ним полным озабоченности взглядом.

Они разбили лагерь на местности с хорошим обзором, а наемники уже успели убрать все палатки. Даже если те двое просто пройдут мимо в лес — заметят эту сцену.

— Так, не ерзаем, — едва взглянув вперед, шепнул Брэндель.

И пусть окружающие не особенно-то и поняли, что он имел в виду, они все же выпрямились, ориентируясь на поднятые руки и невозмутимое лицо Брэнделя. Все его поведение говорило, что не стоит суетиться.

Амандина слегка приоткрыла рот.

Наемники, будучи призванными созданиями, полностью подчинялись командам Плейнсволкера: будь перед ними обрыв, а Брэндель приказывал идти вперед — они бы без колебаний подчинились.

Но в глазах Амадины ветераны, сдерживающие любой звук и действие, реагируя на малейшие движения Брэнделя, были удивительным зрелищем. Все затихли, а она неосознанно задержала дыхание, не смея даже громко выдохнуть.

Буря в долине достигла своего пика: порывы ветра с ревом проносились к южному входу в горы. Ветви деревьев бились друг о друга, все остальные звуки тонули в шуме листьев. По лицу Рэди скользил едва уловимый свет звезд, и тени колыхавшихся листьев создавали впечатление, что он что-то замышляет.

Но двое шли по толстому валежнику слишком спокойно, не оправдывая подозрений Брэнделя и вовсю потрескивая сухими ветками под ногами.

Брэндель передумал, решив, что Макаров не раскрыл подчиненным местоположение их лагеря, так что приближавшиеся люди не знали, что подошли настолько близко.

«Наверное, Волоколак тоже не хочет неприятностей», — подумал Брэндель.

Но когда до них оставалось менее ста футов, Брэндель решил, что все равно странное зрелище, которое они из себя представляли сейчас, определенно вызовет ненужные вопросы.

«Если этот тупица уже и так нас подозревает — такое поведение нам точно не объяснить. И в любом случае, из двух подозрительных типов Макаров все равно скорее поверит своему человеку».

На самом деле напрягся не меньше других, просто не показывал вида. Посмотрев в сторону на лидера наемников по кличке Ночной Тигр, он встретился с кучей невысказанных вопросов в его взгляде. Намерения опытного бойца были довольно ясны: «Хотите перехватить инициативу и «снять» их?»

«Снять? Нелегкое решение. Для наемников ничего особенного, но обстоятельства в этот раз несравнимы с тем, что было в Сосновой крепости. Тогда на кону были наши шеи, и выбора не было, сейчас же… я пока еще не настолько перестал ценить жизнь».

Брэндель колебался. Попав сюда из мирных времен и цивилизованных мест, он всем своим существом был против столь легких убийств. Но все же сегодняшняя его позиция требовала принятия взвешенных решений — ведь последствия могли быть соответствующими.

Закрыв глаза, он глубоко вздохнул.

«Последовать правилам этого мира и порвать связи с прошлым? Или пойти по своему пути? Отказаться от Софи — значит перечеркнуть все свое прошлое. Может, я сейчас вообще сплю и вижу кошмар… Нет же, даже если все в этом мире иллюзия — все воспоминания прошлого живы. Как можно от всего этого отказаться?

Отрекись я от своего прошлого, в чем тогда смысл всего, что я делаю в этом мире, зачем тогда так убиваться? И как мне тогда себя называть, Брэндель? А ответ, похоже, у меня прямо перед носом».

Он решительно разогнал все эти хаотические мысли, словно острым мечом рубанул, и открыл глаза, полностью уверенный в ответе.

— Господин?

Амандина, от которой не укрылось замешательство Брэнделя, удивилась. До этого он вел себя непоколебимо, как представитель знатного рода, для которого в принятии столь безжалостных решений не было ничего необычного.

В таких играх у знати были свои правила.

Брэндель оглянулся на Амандину с некоей самоиронией и легким сожалением, но все же уверенный в своем решении. Та настолько поразилась, что утратила дар речи — кто еще из хладнокровных ауинских дворян был способен на подобное?

«Он изображает? И зачем бы?»

Брэндель поднял руку, привлекая внимание наемников. Все еще не до конца осознав, что делает, он сделал жест «Внимание», после чего с несказанным облегчением опустил руку.

— Готовьтесь действовать. Если получится — вырубить их, но не убивать. Воевать с Макаровым я не хочу.

Брэндель почти шептал. Не зная, не покажутся ли остальным такие действия глупыми, он был уверен в одном — отсутствия четкого приказа точно никто не поймет, да и в собственных глазах он окажется недалеким типом.

Наемники одновременно кивнули. Ночной Тигр слегка пожалел, что ответ оказался таким: ведь с ситуацией можно было разобраться раз и навсегда, быстро и решительно.

Амандина отреагировала по-другому, новыми глазами взглянув на Брэнделя: оказывается, в нем была и такая сторона, до этого не известная. Нельзя было однозначно сказать, хорошо это «нечто» или плохо, но уникальным оно ей показалось точно: из-за этого молодой человек будто не вписывался в этот мир. Неестественным такое поведение не было, но оно противоречило правилам поведения знати, а в этих кругах она вращалась всю жизнь.

Оставалось семьдесят футов.

— Брэндель, — внезапно позвала Ромайнэ с беспокойством в голосе.

Он озадаченно посмотрел на нее, но все же ответил шепотом:

— Не время.

Пораскинув мозгами, она кивнула. Наемники рассосредоточились и заняли позиции, дожидаясь, пока те двое подойдут поближе. Попади они в зону досягаемости — отряд сразу бы одновременно атаковал: сомнений в победе с таким численным преимуществом и превосходящим противника опытом не было.

Брэндель чувствовал нарастающее нетерпение: где-то там оставался сильнейший противник или даже противники, отправившие его карту Пауков на кладбище, и позволить себе терять время здесь он не мог.

Двое почти уже вышли из валежника, но замедлили ход на самом краю и остановились.

«Что-то заметили?»

Брэндель дернулся, почти скомандовав наемникам немедленно их утихомирить, но силой заставил себя остановиться: расстояние для атаки было все еще великовато, так что они бы только переполошили всю округу. Медленно успокаивая нервы, он осознал, что пока что остался незамеченным.

Оглядевшись по сторонам, он убедился, что наемники не шелохнулись. Ромайнэ с любопытством оглядывала территорию, Амандина с каждой секундой, казалось, только бледнела.

Рэди затормозил, чтобы поговорить со спутницей. Несмотря на расстояние, Брэндель все же умудрился уловить пару слов.

Говорил Рэди негромко, но поглядывал в сторону лагеря Брэнделя, будто что-то заметив. Эмоции в разговоре накалялись, выливаясь в ссору. И пусть никто кроме Брэнделя не слышал, о чем идет речи, было очевидно, что ни одному из спорщиков не удалосется убедить оппонента. Брэндель раздражался — они что, ссориться сюда пришли?

Голоса еще повысились, и Брэндель смог выцепить пару ключевых слов, заставивших его поднять бровь: «Эке……», «Шабли……», «Ожерелье ……».

«Кажется, Рэди знает, что Эке все еще в Шабли, и раз так — Макаров знает тем более. У этой группы наемников, похоже, целая куча неприятностей, но я все еще не понимаю, какое отношение эти события имеют к предстоящему».

Взглянув в небо, он обнаружил Кровавую звезду: появилась она аккурат в полночь.

Том 2: Глава 77: Ночное нападение (3)

Брэндель припомнил прохождение квеста.

«……И вот в одну полночь «Уничтожения бандитов-ящеров» враги впервые пошли в атаку».

«Все указывало либо на Паству Древа, либо на Бумажные Карты, либо они выступили одновременно».

«…… Внезапная атака из засады по сути вышибла всех из игры. Началось нападение на северном холму, но всех скрывшихся на юге, скорее всего, убили не меньше, чем по одному разу. А все потому, что основные силы тех монстров (Паствы) были собраны на юге. Ладно, признаю, искусственный интеллект TorrentialRain — не шутка …..»

«…… Нашей стратегией было спасти наемников Серых Волков от уничтожения. Самое главное — осознавать силы Макарова и Буги, они примерно равны игрокам уровня 45 и 55 соответственно, и сохранить им жизнь — главная задачка в этом квесте».

«…… Обсудив, мы нашли еще один путь — можно было пойти на восток. Возможно, TorrentialRain учитывали возможный уровень игроков и предусмотрели в том районе Храм Света».

«…… Мы с командой обсуждали все возможные решения и все-таки склоняемся к тому, что для выполнения квеста на 100% надо спасти отряд наемников Серых Волков от полного уничтожения».

Брэндель потер лоб.

«Я столько их прошел, что могу сказать, что все это скорее не прохождение, а преподанный игрокам урок. Квест был уникален тем, что после открытия первой команде игроков, которые так его и не прошли целиком, Серых Волков разгромили, но групповое приключение все равно смотрелось на одном дыхании, словно кино».

Брэндель обожал квесты с полным погружением в игровой мир.

«Но вот черт побери, озаботился ты написанием отчета — что бы не описать время, место и персонажей?? «В одну полночь» — ну вот когда это?! Честно, в этом мире выполнение квеста на сто процентов нереально, глупо и надеяться. Пусть в игре награда за это и удваивается, как я должен этого добиться в таких условиях?»

Единственным приходящим на ум вариантом было положиться на опыт и оставить остальное на волю богов. План Брэнделя заключался в движении напролом, так что надо было оставить Серых Волков до атаки Паствы и направиться в Храм Света для открытия побочной ветки квеста.

После этого он планировал перебить ящеров, забрать Скрижаль Мудреца и скрыться. Судьба Серых Волков его не особенно волновала. История Ваунте с ее бесконечными войнами повидала восходы и закаты множества таких групп, и численность их никакой роли не играла. Дело было и в том, что у него не хватало сил ни чтобы помочь Макарову и Буге, ни чтобы подчинить их и раздавать команды в битве.

Он скорее бы направил усилия на помощь людям типа Амандины и Тамара, у которых в будущем был огромный потенциал. С его знаниями о предстоящих событиях такие инвестиции практически не несли рисков, а отдачу сулили стоящую.

План казался идеальным, но очень быстро все пошло не так. Враг обнаружил Духов Пауков Ветра, двое перед ним того и гляди увидят его самого...

«Рэди, пакость такая, завязывай склочничать и исчезни!» — раздражение Брэнделя только нарастало.

Наконец, и у Ромайнэ иссякло терпение.

— Брэндель.

Подняв хорошенькие бровки, она потыкала его в спину, говоря, как ей казалось, тишайшим голоском, но казалось это, к несчастью, только ей самой.

Все вокруг нее аж подпрыгнули.

Голос у Ромайнэ на самом деле был не очень-то и громкий, но очень уж сильно выделялся — ведь принадлежал он женщине.

— Бр…ммфффффф…

Брэндель быстро прикрыл ей рот рукой и огляделся на двоих ссорившихся. Рэди замолчал и выглядел насторожившимся.

Брэндель на мгновение представил прекрасную картину удушения Ромайнэ, с одновременным сотрясанием ее как туда-сюда словно груши, но исполнить задумку все же не смог.

К счастью, всполошился Рэди всего на секунду, после чего повернулся назад к спутнице и продолжил разговор. Брэндель с облегчением вздохнул, после чего испепеляюще уставился на Ромайнэ. А та все еще пыталась стряхнуть его руку и мычала, по всей видимости недовольная таким обращением. Брэндель разозлился было не на шутку, но вдруг почувствовал, что что-то здесь не так.

«Пусть она и витает в облаках иногда и ведет себя, будто ни до чего нет дела, но девчонка намного сообразительнее, чем кажется, иначе давно бы уже осталась в дураках».

И до того как удалось уточнить в чем дело, по спине ему постучал Ночной Тигр. Необычный знак — эти наемники редко действовали сами по себе. Вглядевшись, он заметил настороженность на его лице.

Брэндель ослабил хватку, и Ромайнэ перестала бороться.

Насторожились не только они — Рэди тоже замолчал и поглядел в их направлении.

Лес вдруг затих, и казалось, не только он: умолкли и горы, даже ветер.

— Что-то услышали? — прошептал Брэндель, зная, что Восприятие у Ромайнэ получше, чем у него самого. Она таращилась на него и кивала.

Внезапно Брэндель кое-что унюхал — странный запах, словно как при извержении вулкана.

«Сера?»

Брэндель не раздумывая достал меч.

«Последователи долбаного Черного Пламени! А ведь в прохождении про это дерьмо ни слова! Знай я, что в этой каше еще и они замешаны — даже не сунулся бы!!»

Брэндель наконец понял, с какими врагами столкнулся. Последователи Черного пламени, сила, подчинявшаяся Главарю «Червей» Маяду. В самих Червях ничего такого не было, но они работали вместе с силами Серной Реки. Иными словами, с демонами подземного мира.

Брэндель крепко сжал меч, частя себя почем зря за то, что не додумался связать южный регион с Последователями — ведь их основное логово располагалось именно тут. Он настолько сфокусировался на Скрижали Мудреца и Серых Волках, что забыл про остальные свои знания истории.

В игре Брэндель избегал их как только мог, и не из-за силы, а из-за умопомрачительного поведения в бою — в битве они были подобны берсеркам. С каждым последователем работало по звену демонов, и хоть такие «дуэты» по идее хоть и должны были действовать заодно, по факту — постоянно пребывали в склоках. В теории это должно было сказаться на их способности сражаться, но у демонов были страннейшие способности, защищаться от которых было нелегко.

Последователи высших уровней даже могли впитывать силу демонов и становиться с ними единым целым. Воспоминания о кровавых сценах при таком развитии событий вызвали у Брэнделя тошноту.

«Демон-другой — это еще не беда, но если их там больше — сам себя сгрызу».

Брэндель хотел немедленно сбежать, но тут по лесу, неся с собой жужжащий звук, пронесся странный ветер. Он осел назад — слишком уж знакомым показался звук. Из темного леса вылетели черные цепи с шипастыми шарами на конце.

— Лорд Шипов, — Брэнделю только и оставалось наблюдать, как шары крушат лес впереди, несясь к двоим молодым людям перед ними. Путь те и не пострадали от атаки, но застыли, полностью шокированные.

Брэндель почувствовал, что его пробирает дрожь. Лорд Шипов, демон 29 уровня, рангом выше пса подземного мира Цербера. В прошлом ему приходилось сталкиваться с такими и даже сильнее, но каждая схватка оканчивалась болью и большими повреждениями.

Но все же предаваться воспоминаниям времени не было. Рэди и его спутница уже убегали прочь.

— Кретины! — Брэндель чуть не подпрыгнул от злости. Лорд Шипов просто так не промахивался, он определенно хотел предупредить врага о своем приближении. Теперь он точно понял, что весь «враг» — всего два разведчика.

Проблема была в том, что отступление Рэди привлекало сюда основные силы врага. Помогать ему Брэндель желанием не хотел, но его люди попали на линию огня, так что пришлось быстро скомандовать Ночному Тигру:

— Быстро поймать этих засранцев! Затаскивай их сюда!

Том 2: Глава 78: Потеря контроля

Двое между тем развернулись по направлению к своему лагерю, вопя что есть силы. Ночной Тигр немедленно за ними погнался. Тело его, казалось, скользило между деревьями. Бежал он не быстро, но бесшумно и настолько плавно, что со стороны выглядело совершенно изумительно: поистине он был созданием ночи.

Цепи проволокли по земле с лязгающим звуком.

«Последователи обнаружили движение в этой местности, надо срочно менять планы».

Он нахмурился, заметив, что девушки позади достали арбалеты. Остальные наемники тоже тихо вооружились, с нетерпением вглядываясь в лес и готовясь к битве.

— Господин? — спросила Амандина.

Брэндель покачал головой. Все его заранее продуманные планы, основанные на знании будущего, пошли прахом: решение надо было принимать быстро. Он достал из сумки сияющий кристалл, который мгновенно загорелся, мягко освещая местность вокруг.

— Г-господин?? — шокированная Амандина широко раскрыла глаза.

— Да, Брэндель! — Ромайнэ тоже обалдела.

Все внимание отвлеклось на внезапно загоревшийся свет, который только разрастался, ширя радиус по всем направлениям, но Брэндель уже отшвырнул его как можно дальше от себя.

Светящийся кристалл пролетел по широкой дуге и упал в толстый валежник, несмотря на скрывшие его слои листьев, все еще умудряясь освещать все вокруг.

Неподалеку стояли трое в черных хламидах с капюшонами. Пусть их лиц и не было видно, но они пораженно застыли на несколько мгновений.

У Амандины перехватило дыхание, но вовсе не от их вида: рядом с ними притаились три демона ростом в половину человеческого. У тварей на ногах были подковы, а кожа серо-зеленоватого цвета была покрыта черным спиральным орнаментом. Дополняли картину длинные козлиные рога и острые зубы.

Их ноги были замотаны в цепи, концы которых Последователи держали в руках. В подземном мире эти твари считались фамилиарами самого низкого ранга.

— Фамилиары рангом повыше с противоположной стороны! — немедленно прокричали наемники. Такие легенды как они сражались против гораздо более серьезных сил зла, и точно опознали противника.

Брэндель и так знал, где они были: завидев те три фигуры, он сразу развернулся и поднял руку. Серебряное кольцо на его большом пальце сверкнуло, активируясь от его выкрика:

— Осс!

Видимые потоки воздуха пронеслись по лесу, словно гигантские волны, резонируя, пока не врезались в ближайшие деревья. Первые стоявшие на пути сосны стерло в пыль, а ближайшие — снесло ударной волной.

Когда вихрь поутих, за разрушенными деревьями прямо перед Брэнделем показался расчищенный проход.

Наемники уставились на него в изумлении, а Амандина вскрикнула и прикрыла уши.

«Он волшебник! Маг! Этот рыцарь — на самом деле маг!» — мысль так и пульсировала у нее в голове.

Ромайнэ уже видела Брэнделя в действии в похожих ситуациях, и лишь качнула головой. Как и ожидалось, Брэндель скрылся со своего мест размазанным движением, четко разглядеть которое смогли только наемники.

Десятикратно ускорившись, Брэндель пролетел вперед, оставив после себя лишь размытый след.

— Способность к ускорению Рыцаря Солнца! — не преминул прокомментировать один из наемников.

И пусть оба их лидера исчезли, один из наемников привстал и указал мечом в направлении, куда упал кристалл, выкрикнув:

— Я, вице-капитан Рокко, временно принимаю командование. Первый приказ: вперед, атаковать тех Последователей!

— Слушаем и повинуемся!

Одиннадцать фигур немедленно выдвинулись в направлении трех ошарашенных черных фигур.

А Брэндель уже пересекся с Лордом Шипов с другой стороны. Демон стоял возле владельца, мужчины в багровом одеянии. Обычно он выглядел бы как красная версия мелких фамилиаров с гигантскими мускулистыми крыльями, словно из средневекового фольклора, но скованными цепями, заканчивающимися стальными шарами с шипами.

Сейчас же демон был серьезно ранен: рука оторвана, одно крыло отломано. Брэндель не удивился — кольцо было необыкновенно эффективно против монстров уровнем ниже тридцатого и считалось лучшим артефактом в своем роде. Единственной его проблемой была долгая перезарядка.

Обычно брони у демонов не было, за исключением монстров с клинками.

Прищурившись, Брэндель еще в прыжке оглядел стоявшего перед ним хозяина.

«Высокоранговый последователь Черного пламени».

Перекувырнувшись в воздухе, он нацелился на него мечом, готовый атаковать. Битва отличалась от дуэли с Бугой — этот сдерживаться не станет, и хоть уровень у него был только 21й, но поблизости все еще был демон, пусть и полуживой.

— Белый ворон, Неистовство меча!

Меч Брэнделя сверкнул вертикальной молнией, и выпустил ветряной клинок. Последователь все еще изучал ранения демона и не ожидал столь быстрой атаки. Подняв голову, он только и успел почувствовать, как его тело пронзает невидимая ударная волна.

Еще месяц назад Брэнделю был бы не по плечу босс типа этого последователя, но сейчас у такого не было шансов.

Мужчина вскрикнул, повсюду полетели брызги крови.

Когда Брэндель убил последователя в игре, демон со смертью призвавшего получил свободу, но выброс темной энергии контракта свел его с ума, чего Брэндель добивался и сейчас.

Приземлившись, он увидел, что цепи с демона уже соскользнули.

— Аааау…… — Брэндель почувствовал острую боль в спине.

«Демон двигается в двадцать раз быстрее обычного берсерка: хозяин, похоже, уже умер. Черт, больно-то как… кожу на спине точно содрал».

Брэндель схватил цепи, не обращая внимание на ранившие кожу шипы, и позволил демону подтащить себя поближе.

Пусть Лорд Шипов и считался фамилиаром высокого ранга, но с неполной душой, сам по себе, он стал демоническим существом низкого уровня, тем более сведенным с ума выбросом темной энергии, и ума для противостояния неожиданной атаке ему явно не хватало.

Брэндель, пользуясь силой тяги, просто направил меч прямо ему в глаз. Действовал он слаженнее, чем когда бы то ни было в игре.

Лорд Шипов взревел в агонии, чувствуя, как глаз пронзает меч, и этот вопль эхом пронесся по лесу. Нахмурившись, победитель завершил маневр, приземляясь врагу на плечо и взмахом меча вспарывая шею гиганта.

Синяя кровь брызнула по прямой, словно стрела. Вопль прервался, остались только шипящие звуки. Посопротивлявшись еще мгновение, тварь упала на землю с тяжелым шлепком.

Брэндель наконец смог выдохнуть. Последователи были известными нищебродами, так что обыскивать тело не было смысла. Он предпочел сосредоточиться на троих его собратьях, но оказалось, что наемники уже с ними разделались. Что ж, ожидаемо.

Но это не означало, что дело сделано. Ранее Брэндель заметил движение в лесу, как со стороны лагеря Серых Волков, так и в противоположном направлении.

— Черт побери, — мысленно он приказал своим людям приготовиться к отступлению и захватить с собой двоих пойманных.

Он развернулся и поглядел на красного демона: тот все еще цеплялся за жизнь, не желая умирать. Эта порода была известна своей живучестью и неугомонностью, за что вошла в почетный перечень из трех самых ненавистных монстров в игре, наряду с немертвыми и растениеподобными.

Внезапно Брэндель понял, что за свое короткое пребывание здесь уже успел столкнуться с немертвыми, Золотым Демоническим Древом и вот теперь демонами. Не успев усмехнуться такому невезению, он отвлекся на побежавшие по сетчатке зеленые буквы.

— Существо, контракт закончен. Состояние — ослабленное. Условия соблюдены. Желаете заключить контракт? Да/ Нет.

Брэндель мгновение вчитывался во все это, после чего вздрогнул и быстро потряс головой.

«Никогда!»

Брэндель отказался от контракта и быстро покинул это место вместе в наемниками.

Вскоре Ночной Тигр уже сбросил Рэди и его спутницу на землю. Беловолосый поднял было голову, пытаясь разглядеть, что происходит, но увидел, что окружен наемниками Брэнделя, отчего сузил глаза и попытался вскочить.

Ночной Тигр толкнул его вниз, надавив на плечо и шею и заставляя вернуться на колени. Серебряные глаза, словно у неукротимого волка, уставились на Брэнделя, и он прорычал:

— Твари, знал я, что вы заодно с враг-… кх— оооом!

Брэндель не стал терять время на разговоры и сразу врезал ему по лицу, вложив достаточно силы, чтобы заставить его поперхнуться кровью и слюной.

Амандина тихо вздохнула, а Ромайнэ решила, что Брэнделя одолела ярость, как Фрейю тогда, в долине Золотого Дерева. Особенно судя по состоянию его руки: по ней стекала кровь от нанесенного демоном ранения, но от помощи он отмахивался.

На самом деле оружие Лорда Шипов было отравленным. Брэндель с его высокой статистикой по физической форме без проблем сопротивлялся действию яда, а вот поранить Ромайнэ он не хотел.

Рэди снова развернулся к Брэнделю, словно напрашиваясь на очередной удар. С ненавистью уставившись на него, он слизал кровь с губы. Брэндель быстро взглянул вдаль. Только что окончившаяся битва оставила всех настороже, плюс в лесу поблизости явно царил хаос. Нужно было действовать очень быстро, иначе его затащит в этот водоворот.

Брэндель снова перевел взгляд на Рэди. Даже сейчас опасность не ушла, и от этого присутствие засранца его раздражало еще больше.

— Если ты не дурак — уже должен был понять, что мы тебе не враги. Не хочешь тут умереть — прекращай сопротивляться, — холодно бросил Брэндель.

Рэди стиснул зубы. Он уже пришел к выводу, что этот и его люди не заодно с только что увиденным демоном, но был в ярости, что его посмели ударить, причем, видимо, из личной мести.

В любом случае он решил, что Брэндель пытается его запугать.

«Серые Волки — не просто наемники, и против Бумажных Карт мы легко выстоим, но как этот ублюдок смеет меня тут держать!» — ругался про себя Рэди, считая Брэнделя наивным идиотом, не понимающим, что происходит. Издевательски оглядев молодого человека, он обнаружил, что тот смотрит вдаль.

Брэндель же разглядывал стоявшую рядом девушку. Ее глаза были закрыты, а длинные черные волосы в лунном свете подчеркивали бледность лица. Удивило Брэнделя то, что она не выказывала признаков паники, несмотря на творившийся в лесу хаос.

«Кто она?» — подумал про себя Брэндель, не зная как себя повести, но тут к нему с вопросом подошел Ночной Тигр.

— Господин, там тоже Последователи Черного пламени, что будем делать дальше?

— Последователи Черного пламени? — Рэди аж подпрыгнул.

Посмотрев на северные холмы, Брэндель ответил:

— Направляемся на восток.

Беловолосый хихикнул. Он происходил из дворянской семьи, участвовавшей в военных действиях, и имел обо всем этом некоторое понятие. Бумажные Карты уже организовали на севере опорный пункт, но на юге можно было безопасно перегруппироваться.

«Любитель, притворяющийся, что понимает, что делает. До того смешно, что даже жаль подчиняющихся ему ветеранов».

Рэди начал раздумывать, насколько бестолковый из Брэнделя лидер, но отвлекся на мысли о столь быстро захватившем его Ночном Тигре: вот этот производил впечатление, даже не оставил ему времени среагировать. Но насмехаясь про себя над Брэнделем, он не мог скрыть беспокойства от услышанного про Последователей Черного пламени. Поглядывая исподтишка на наемника, он решил, что у того нет повода врать. Еще он решил, что пытаться раздобыть у него информацию бесполезно, так что решил поудить ее у идиота.

Ночному Тигру же было весьма интересно мнение Брэнделя, что удивляло Рэди.

— Господин, вы уже сталкивались с Последователями?

— Можно и так сказать, — ответил Брэндель, особо не задумываясь, — с высокоранговыми жрецами, — и добавил он про себя «в игре».

— О, — глаза Ночного Тигра загорелись, — с высокоранговыми жрецами?

— Ха…… кхк-кхе…… ха-ха, а что ж не сказать, что сталкивался с лидерами Паствы Древа? — издевательски расхохотался Рэди, — да жрецы Последователей все не ниже Серебряного ранга. Да даже капитан ауинской армии не посмел бы сказать, что побеждал таких. Могу я осведомиться, господин Брэндель, в составе какой армии вы изволили быть, когда с ними повстречались?

Он снова рассмеялся и снисходительно оглядел его:

— Хочешь хвастать — лучше придумай историю поубедительнее. И да, раз уж собрался на восток — отпусти меня, не хочу погибать вместе с тобой.

Брэндель изумился и разозлился одновременно.

«Да я не только их встречал, я даже убил одного. На пике формы я стал Походным Рыцарем, и противостоять мне в их организации могла только парочка лидеров».

Но терять время на пояснения Брэндель не хотел. Он оскалился, обнажив зубы, и эта мрачная гримаса выглядела устрашающе.

— Ты, похоже, не понимаешь, куда попал.

Слова застряли у Рэди в глотке. Он наконец-то припомнил, что вообще не в том положении, чтобы открывать рот, так что решил игнорировать юнца перед собой и просто громко издевательски хмыкнул.

Брэндель не возражал, что тот приглушил звук, и приказал наемникам привести девушку.

— Кто ты такая? — спросил он, когда та приблизилась.

Рэди быстро взглянул на нее и отвернулся.

— Меня зовут Юла, сэр Рыцарь.

— Ты знаешь, что я не купец? — удивился Брэндель.

— Я даже больше знаю: наша группа в опасности, и я знаю, что сэр Рыцарь может нам помочь, так ведь? — девушка кивнула, не дожидаясь его ответа, и собралась продолжить.

— Эй, Юла? — Рэди выглядел совершенно ошарашенно, — но эти люди….

— А можно узнать, с кем именно мы столкнулись? — задала Юла странный вопрос.

Брэндель с любопытством на нее взглянул, но решил сосредоточиться на первом вопросе.

— И с чего ты взяла, что я могу помочь вашим?

Том 2: Глава 79: Выплываем из хаоса (1)

Брэндель оглядел Юлу, сидящую на земле, усыпанной сосновыми иголками. Даже в темноте он понял, что волосы у девушки редкого чисто черного цвета, в отличие от Амандины, с ее фиолетовым отливом.

В его глазах скользнуло удивление.

«Амандина — потомок кровной лини из Миирны, поэтому глаза и волосы у нее отливают фиолетовым. Спустя все эти века кровь разбавилась, и на лице у нее не осталось характерных черт той расы, только этот легкий оттенок. Но девушка передо мной, скорее всего, не из таких».

— Не уверена, что смогу объяснить, сэр Рыцарь, можешь считать это предчувствием. Бумажные Карты не имеют отношения к Последователям, но этой ночью они отчего-то появились одновременно. Возможно, совпадение, но я бы сказала, что это спланировано. Если позволите, сэр Брэндель: думаю, любой обратился бы за помощью к союзникам. И пусть мы не заслужили вашего абсолютного доверия, но наша помощь вам еще пригодится. Но вот вы предпочли уйти, заботясь только о себе…

Юла с прикрытыми глазами замолчала на секунду, прислушиваясь к битве, которую Серые Волки вели с Последователям Черного пламени. Не меняя тона, она продолжила:

— Но измени я взгляд на происходящее, я бы сказала, что ты, сэр Брэндель, уже проанализировал положение дел, и с самого начала знал, что за нами следом идут Бумажные Карты. Странность в твоем плане только одна — решение двинуться на восток. Взвешенном, отмечу: я бы не сказала, что ты опрометчив. Перед тобой враг, и реши ты двинуться навстречу — подумала бы, что ты храбр, но нет, ты, не схватился за лежащий на поверхности ответ. Возможно, на востоке нет врага?

Брэндель не изменился в лице, а вот Рэди каждый раз, когда Юла называла его рыцарем, выдавал целую гамму эмоций на лице.

Скромно улыбнувшись, девушка продолжила:

— А почему сэр Брэндель — рыцарь… так это просто: я слышала, что девушка позади называла тебя «господином». И пусть зрения мне не дано, Мать Марша наделила меня чутким слухом, хотя хвастаться этим, думаю, не стоит.

Амандина отреагировала громким вздохом, настороженно оглядев Юлу.

Слепая девушка подняла голову в направлении Брэнделя, слегка приоткрыв глаза. И пусть она не могла ничего выразить взглядом, последовавшее обращение к молодому человеку было искренним:

— Сэр Брэндель, скромно прошу помочь Серым Волкам.

Брэндель глубоко вдохнул.

«Амандина безусловно полезна как советник, но подобные этой девушке в такой роли создают правителей: чувства ее настолько остры, что мурашки пробирают».

Вглядевшись в черные глаза Юлы с легким шоколадным оттенком, он скользнул глазами по ее бледно-желтой коже и тонким бровям, внезапно осознав сходство с жителями одного региона.

— У меня тоже есть вопрос: твоя фамилия Феникс? — произнес он.

Девушка уже успела закрыть глаза, но все ее лицо выразило величайшее изумление. Она неосознанно приложила руку к груди, после чего снова приняла расслабленную позу, но от Брэнделя все эти движения не скрылись.

Слегка нахмурившись, он подумал о кое-чем еще.

— Да, моя фамилия Феникс, и настоящее мое имя Юл Феникс. Похоже, сэр Брэндель весьма осведомлен, но мне бы не хотелось более это обсуждать. Прошу звать меня Юлой, оставим все как есть.

Брэндель был согласен. Его догадка основывалась на встрече в игре с одним НПС с точно таким же цветом кожи и волос, и та девушка была родом из восточной пустыни, королевства Девяти Фениксов.

Правили там девять кланов, и известно оно было своей продвинутой техникой фехтования, носившей название «Меч Пылающего Лотоса». Многие геймеры испытывали удачу, направляясь в те края, но все вернулись ни с чем.

Многие путешествовали в Ауин и Киррлутц, эльфы, например, приходили с севера… исследователи и первооткрыватели часто оставляли родину в поисках приключений.

Он покачал головой на просьбу Юлы, и ответил:

— Мне искренне жаль, что мы не сможем вам помочь. Могу только сказать, что Последователи не настолько сильны, чтобы доставить твоим больших неприятностей, но будь я Макаровым — немедленно бы покинул лес.

— Ты…… — Рэди был настолько зол, что, казалось, на мгновение утратил дар речи, — наше соглашение, ты не смеешь просто так его отбросить! Кодекс Наемника….

Ночной Тигр заткнул его тычком в живот, заставив согнуться от боли, и презрительно покачал головой.

— Хватит обманывать самого себя, твой командир плевать хотел на соглашение, пусть себе сражаются с Последователями.

— Но ты-то понимаешь, в каком мы положении?

Девушка кивнула.

— А чего сэр Брэндель добивается? Богатства? Силы и влияния?

Брэндель насторожился, но снова покачал головой, соглашаясь:

— Да, все это мне интересно, но никакие деньги или мощь не окупят всех неприятностей в этой ситуации. Подскажу еще: за Последователями стоит Паства Древа. Вы явно слышали о них, так ведь?

Оба пленника изменились в лицах.

— И с чего это они на нас нацелились? — скептично поинтересовался Рэди.

Но Юла в беспокойстве склонила голову.

Амандина ткнула его в спину, прошептав:

— Господин, зачем вы отказываете в помощи, но продолжаете пугать? Думаете, исход будет таков, что вы не хотите его видеть?

Брэндель понял руки в защитном жесте:

— Не хочу им лгать.

Под подозрительным взглядом Амандины он не смог не продолжить, поясняя:

— В помощи им нет ничего невозможного, но я не хочу, чтобы нас во все это втягивали.

— Тогда что будем делать? — спросила, Ромайнэ, не моргнув и взглядом.

— Придется им самим выкручиваться.

— И это решение? — не поверила Ромайнэ.

— Конечно, и оно сработает.

— И что нам делать, сэр Брэндель? — подслушавшая Юла поняла, что Брэндель того и гляди оставит их на произвол судьбы. Некоторое время она колебалась, не зная, можно ли им довериться.

«Паства Древа — мина замедленного действия. Объединенная Гильдия может повергнуть королевство в хаос, но у Паствы достанет сил затеять Священную Войну. Они, должно быть, оставили душераздирающие воспоминания очень многим в эту эпоху, но раз Юла из другой страны — знает меньше, чем Рэди».

Оглянувшись на Рэди, Брэндель обнаружил его в полном смятении.

— Я уже ответил: передай командиру, чтобы уходил. Судя по всему, на вас нацелилась Паства Древа, а у них есть свои привычки. Как только они понимают, что их планы раскрыты — чаще всего отступают и решают, что делать дальше. Так что сейчас вы выиграли драгоценное время, и думаю, твой командир сделает все возможное для защиты отряда Серых Волков.

Казалось, Брэндель тщательно все обдумал, но на самом деле он просто повторял одно из прохождений игры. Деталей он не знал, причин атаки Паствы на наемников — тоже.

Он не хотел сказать, что не справится с таким противником — с Паствой он сражался не меньше, чем с Мадара — и у него оставались карты, чтобы дать отпор.

Рэди взглянул на Юлу.

— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — скорчил Рэди гримасу.

— Я не принуждаю тебя верить мне.

— Ты…… безответственный ублюдок! — рявкнул он.

— Нам ни к чему «ответственность» перед тобой. Ты вообще понимаешь, что происходит? Твой отряд атакуют, мой господин помогает тебе по доброте душевной! Принимать его совет или нет — дело твое, раз уж мы такие гордые! — задетая поведением Рэди Амандина выступила в открытую.

Но как только эта вспышка прошла, она внезапно замолчала и с сожалением поглядела на все еще стоявшую на коленях Юлу:

— Прости, я имела в виду……

— Не стоит переживать за мои чувства, — потрясла головой Юла.

Погрузившись было в молчание, она все же продолжила:

— Итак, сэр Брэндель уходит?

— Да, — кивнул Брэндель.

— Еще на одну ночь остаться не сможете?

— Нет, увы.

«С Объединенной гильдией тяжко иметь дело, так что свяжись я еще и с Паствой Древа — с последствиями точно не справиться. А раз шансы у Макарова и Буги выбраться невредимыми высоки — нет нужды вмешиваться: последуют моему совету — и ладно».

И пусть он и принял решение уйти, сказать, что он подвел Серых Волков, было нельзя. В их соглашении о таких обстоятельствах ничего не было, уговор был шаткий, так что единственным возможным осложнением здесь была бы работа с этими наемниками в дальнейшем.

— Сэр Брэндель, вы нас отпускаете? — переспросила она.

— Мы не собирались вмешиваться, но по правде говоря, спасли вас. Думаю, это мисс Юле уже понятно, — ответил Брэндель.

— Не боитесь, что мы раскроем ваше местоположение врагу?

Брэндель рассмеялся и уверенно ответил:

— Вашему отряду за нами не угнаться.

Брэндель полагался на свой опыт, но Рэди только продолжал молчаливо на него таращиться. Было ясно: он решил, что это хвастовство, решение направиться на восток — дилетантское, и надо убедить Юлу не доверять Брэнделю.

Том 2: Глава 80: Выплываем из хаоса (2)

Амандина поглядела вслед ковылявшему Рэди, который удалялся прочь, опираясь на Юлу.

— Господин, просто позволим им уйти? — спросила она.

— А что мне остается? Не стоит искать себе еще проблем — своих хватает. Пусть идут, — просто ответил Брэндель.

— Все равно чувствую, что что-то вы замыслили, — она перевела на него взгляд с легким подозрением.

Брэндель почесал нос и ответил сухой улыбкой:

— Окончательно разочаровалась в моей персоне? В прошлом я, вроде бы, всегда играл в открытую.

— Так оно выглядит. Но я никогда не считала, что поступки господина столь просты, как кажутся. Припоминаю, как вы организовали поступление госпожи Фрейи в Королевскую кавалерийскую академию: со стороны похоже на дружескую поддержку, но думаю, вы это сделали потому, что заметили распри между королевским кланом и местной знатью.

Если я верно припоминаю, Академия находится на территории личных земель принцессы Гриффин, и из всех членов королевской семьи она — самый выдающийся. Дело не только в этом: она сильно опекает младшего брата, который гораздо слабее характером, прямо как телохранитель, а не старшая сестра.

Судя по состоянию здоровья короля, скорее всего принцесса в скором будущем станет принцессой-регентом, и как только это произойдет, действия господина превратятся в отлично окупившуюся инвестицию.

Ромайнэ, услышав слово «инвестиция», быстро кивнула.

— И остальные ваши невидимые «инвестиции» с момента нашей встречи, — в начале они выглядели абсолютно бесполезными, но когда господин получит свои земли и воспользуется всем накопленным к тому моменту — станет очевидным сторонником принцессы Гриффин. Если здесь что-то другое, либо я что-то упустила из прошлых ваших действий — прошу уточнить, но ваши люди должны понимать, что амбиции и цели их господина далеко не столь очевидны, как кажутся.

Амандина подняла взгляд на Брэнделя:

— Я не ошибаюсь, господин?

После окончания этой речи девушка глубоко вздохнула. Последние несколько дней она много размышляла и анализировала действия Брэнделя, которые становились страннее и страннее, вплоть до того, что вообще перестала их понимать, и настолько выпадать не хотелось бы.

Особенно при том, что она была главным советником.

Перед тем как ответить, Брэндель несколько раз моргнул:

— Ну почти.

«Хоть и упустила пару моментов», — подумал он про себя.

«Я бы назвал это не инвестициями, а отношениями, обрастанием связями. Здесь я не нуждаюсь в «славе»: хотелось бы заполучить нечто, что можно растить и развивать в будущем. Да, геймерский подход отличается от мышления знатного господина, особенно при том, что нацелился я на ту самую землю».

Он мог дождаться, пока гражданский конфликт в Ауине достигнет пика, силы Мадара вторгнутся в королевство со всей своей мощью, а принцесса-регент не сможет управлять ситуацией, и уж тогда вступить в игру, пожиная максимальную выгоду.

Но он решил так не поступать.

Привязанность к людям из игры заставила его направить будущую Богиню Войны к принцессе с верой, что эти две умнейшие женщины не разочаруют. И пусть его предсказания не сбудутся, но по крайней мере сожалеть будет не о чем.

Одно точно — он не ожидал, что Амандина настолько хорошо его поймет, так что смог выдать всего лишь легкую улыбку и самую нейтральную реакцию. Девушка показала весь свой интеллект и проницательность.

Он оглянулся на Ромайнэ, которая, похоже, веселилась. Она-то не пыталась понять причин поступков Брэнделя, а просто хотела помочь ему в выполнении задуманного.

«В будущем могут потребоваться еще более решительные меры. Иногда знание слишком многого причиняет боль, и ничего хорошего в этом нет, Амандина … Хотя один вид Ромайнэ — уже отдельная радость: посмотришь и понимаешь, что незнание — сила».

— И потом, — продолжила Амандина, — деньги с аукциона вы инвестировали в товар мисс Ромайнэ, который разошелся на празднованиях после войны с Мадара, а выручку направили на получение связей в этом регионе. Я впервые поняла, насколько велика сила золотой монеты. С талантами мисс Ромайнэ мы смогли глубоко проникнуть не только в сложный мир знати и подпольные воровские гильдии. При этом для получения доступа к информации не нужно было даже выстраивать отношения. Я-то думала, вы вышли на контакт с Братством Воров только в Бргуласе, но похоже, это было сделано намного раньше.

— И это одна из причин, по которой я организовал коалицию с торговцами, — признался Брэндель, — не для зарабатывания денег, а ради власти. Как только люди собираются в любую организацию, даже если у них бывают свои дела, их действия, скорее всего, косвенно помогают другим членам организации — это как круговорот товаров, создающий достаток.

— Сбор информации — сложное дело. Моя тетка говорит, что информация повсюду и окружает нас — прервала Ромайнэ, заинтересовавшись темой.

— Это потому, что у нас не особо высокие требования к качеству информации. Самое сложное здесь — не сам процесс сбора, а выделение полезного, что и требует квалификации и профессионализма, — рассмеялся Брэндель.

— Господин, вы меняете тему. Все, что вы делаете, вы делаете ради той или иной выгоды, — уставилась на него Амандина, не мигая.

— Если ты обращаешь внимание только на эти два эпизода — могу сказать, что это совпадение.

Брэндель не хотел задерживаться на этой скользкой теме: слишком много у него было секретов, и на каждую ложь пришлось бы наслаивать еще одну и так далее, и этому не было бы конца.

— Наемники Красного Бронзового Дракона ушли на покой потому, что не хотели привлекать внимания, но могу точно сказать, что этой мерой вы обеспечили поступление мисс Фрейи в Королевскую кавалерийскую академию… Но вот что интересно, господин, откуда вы знали, что там есть места? И не только это, похоже, господин предвидит и дальнейшее развитие событий. Пока мы сосредоточены на текущих проблемах, вы, кажется, уже предвидите результат.

Амандина выглядела одновременно озабоченно и ворчливо.

— Не уверена, то ли это какая-то форма таланта, то ли… в общем, постоянно ощущаю давление и волнуюсь, зачем тогда нужна я...

— Ладно, ладно, — быстро поднял руки вверх Брэндель, сдаваясь, — понял, ты права, это такой талант. Но есть вещи, которые я могу упустить, если буду планировать все в одиночку…

Он посмотрел на деверья в отдалении. Ночная битва, похоже, нарастала — в лагере начался пожар, и северное небо постепенно заливали красные всполохи. Оставаться на месте становилось небезопасным.

В конце концов, они расположились здесь только временно.

— Мы обсуждаем слишком многое, не относящееся к текущей ситуации. Нужно уходить, пока сюда не добрался пожар.

Он быстро закончил разговор, схватил меч и отошел от Амандины, предваряя дальнейшие расспросы.

«С такой скоростью ты до номера моего паспорта доберешься……» — Брэндель точно не хотел оказаться раскрытым в качестве пришельца из другого мира со знаниями о будущем.

Амандина поняла, что этот маневр — не очень удачная попытка сменить тему, да она и так зашла уже слишком далеко и сказала слишком многое. Лидер, не раскрывавший подчиненным слишком многого — в порядке вещей, да и к тому же, предвидение Брэнделя и так уже подкрепило ее уверенность в том, что они делают… Так что она без дальнейших возражений проследовала за ним.

Спустя несколько мгновений она оглянулась назад и прошептала:

— Сэр Ночной Тигр, а все точно будет в порядке, если мы направимся на восток?

Внимательно наблюдая за выражением лица Рэди, она распознала презрение и сомнения, которые вызвали слова Брэнделя о желании направиться на восток.

Ночной Тигр оглянулся на нее, впечатленный.

— Да — добавил он, стукнув правой рукой по левой, выражая уверенность характерным жестом, — мисс Амандина, я ни разу не встречал никого похожего на господина, столь хорошо изучившего этих тварей, которым место в аду.

Он посмотрел Брэнделю в спину.

— Буду скромен: в прошлом мы не раз с ними сражались, и любимая стратегия Последователей Черного пламени — отвлекать. При этом определить точную дислокацию их самих всегда трудно, так что даже я могу только предположить, что они либо на юге, либо на западе.

Он указал на раненую руку Брэнделя.

— Видели рану на руке господина? Уверен, у него ушло не больше минуты на то, чтобы разделаться с высокоранговым демоном на контракте, и сделал он это меньше, чем десятью движениями. Разглядеть атаку Лорда Шипов и достаточно быстро приблизиться к такому монстру может только ветеран. Нужно знать, что хоть радиус атаки у него велик, но в ближнем бою одолеть таких намного проще.

Амандина выслушала пояснения, но поняла только половину. Одно было очевидно — ветеран безгранично уважал Брэнделя. Разглядывая раны на спине и руке Брэнделя, она вдруг кое-что поняла.

Это поколение ауинской знати было мягкотелым, не то, что их предки.

«Храбр, мудр, решителен и тверд. С таким господином могу только задаваться вопросом, как далеко он пойдет и чего достигнет».

Амандина тихо выдохнула.

Том 2: Глава 81: Выплываем из хаоса (3)

================ Эке ===============

Битва оборвалась, не успев начаться. Эке был почти уверен, что ублюдки в черных хламидах — бойцы не ниже Серебряного ранга, ожидая серьезной схватки, но такая концовка…

Он был почти уверен, что Капо и остальных разнесут в клочья, и вот когда он уже не мог сдерживаться, достал меч и вскочил, чтобы предотвратить трагедию...

Старик с тонкими белыми волосами вышел из-за спины Капо и указал пальцем на врагов. Тех самых, что Эке видел в кошмарах, и которые сейчас обратились в пыль, пораженные серыми лучами.

Юноша на мгновение открыл рот, раздумывая, не снится ли ему все происходящее.

Пока старик творил заклинание, над его рукой возникла Священная эмблема Земли. Знак открытого элемента было видно очень четко, и Эке знал, что в Ауине не наберется и десяти человек с такой силой.

«Кто это? Из этих десяти один — точно лорд, есть несколько известных волшебников. Оставшиеся, у кого могла быть такая сила, из Черной Башни, есть еще основатель Ассоциации Звезд и Луны».

Капо поклонился старику и почтительно проговорил:

— Великий мастер Лизст, благодарю за помощь.

Эти слова словно ударом молнии пригвоздили Эке к земле. Имя «Лизст» носили многие, но только один из них носил титул Великого мастера.

Лизст Хардвэй-игрок.

Главный королевский волшебник Ауина, великий министр, поддерживающий трон.

Эке был в замешательстве, не понимая, зачем кому-то столь значимому появляться в такой глуши. Похоже, Лизст прибыл специально им на помощь.

— Это….. Я…… — юноша проглотил язык и просто таращился на него, — т-ты же…

Лизст кивнул и подтвердил его догадку.

— Объяснения займут некоторое время, мистер Эке. Позвольте рыцарю Капоте доставить вас в безопасное место, и я все объясню.

— Рыцарю….Капо…. Капоте? — Эке посмотрел на «Капоте» и почувствовал, что мир вокруг него закружился в неконтролируемом вихре.

================= Брэндель ==================

Брэндель со своими людьми в это время двигались по тихому восточному лесу, постепенно поднимаясь по горному склону. Шелестящая поступь пятнадцати сильных мужчин приминала высокую траву, словно огромная змея, ползущая в темноте. Оглянись они назад — заметили дорожку из примятой травы, ведущую прямо в долину, к остаткам двух лагерей.

Сначала то место освещало множество факелов, но теперь не осталось ничего, кроме мерцания догорающих головешек на пепелище.

— Наши кони все еще в лагере.

Ромайнэ повторяла это уже в третий раз, и Брэндель знал, насколько она переживала за свою лошадь, все же покачал головой.

— Наемники ведь отступят, да? — спросила она Брэнделя.

Взгляд ее уже вернулся в центр бывшего лагеря Серых Волков. Умом она понимала поступок Брэнделя, но сердце ее ныло.

Пусть она с теткой не пользовались популярностью у жителей Бучче, все же это место можно было назвать домом, и поэтому она хотела помочь Фрейе восстановить его. Сейчас же, когда в похожей ситуации они ушли, оставив позади бывших союзников, она сожалела об этом решении.

— Боюсь, только Мать Марша знает наверняка, — ответил Брэндель.

«Войдет ли имя отряда Серых Волков в историю или нет — это не мое решение, здесь все зависит от Макарова».

— Но что если они поймут, что там ловушка, они же будут начеку? Думаешь, этот Макаров умен? — спросила она.

— Даже слишком умен, — Брэндель припомнил прошлое главы наемников, — он был главным советником и пытался реорганизовать королевскую фракцию одиннадцать лет назад, но потерпел неудачу в политической борьбе, из-за чего оказался в своем нынешнем положении.

— Так что, он и его враги строили друг против друга заговор? — спросила Амандина.

— В принципе верно, — кивнул Брэндель.

— Не понимаю. А в чем была причина противостояния?

И тут же перескочила на новое предположение:

— Что-то в этом лесу способно вызвать такой ажиотаж?

«В этом лесу полно секретов, несомненно, но ничего настолько ценного, чтобы спровоцировать такую атаку. Они бьются за что-то совсем другое».

Завидев его улыбку, она поспешила спросить:

— Господин, ну вам точно что-то известно.

— Молодой человек, которого мы встретили несколько дней назад, помнишь его? — кивнул он, — ну так вот, его настоящее имя должно звучать как Эке Офелон Лантонранд.

— Звучит знакомо.

— Естественно. Ты должна была слышать имя Канона Офелона Лантонранда.

Она собралась было глубоко вздохнуть, но поспешность, с которой воздух попал в легкие, заставила ее закашляться. Восстановив дыхание, она из последних сил продолжила:

— Герцог Лантонранд?

— У Эке должно было быть звание и земли, он граф Мерак, — Брэндель сузил глаза, — только, скорее всего, об этом не догадывается.

— Имеете в виду…… Здесь есть связь с тем политическим противостоянием одиннадцать лет назад? Погодите, сын герцога Лантонранда пропал…

Внезапно она остановилась и посмотрела на Брэнделя со странным выражением лица.

— Господин, откуда вам так много известно?

— Эта тайна, но общеизвестная в высшем свете, — солгал Брэндель сквозь зубы.

— Тогда получается…

— Нынешний Ауин — не то, что в прошлом. Так называемая высшая знать прогнила до такой степени, что не заслуживает даже шанса на спасение. Порок проник в самую их суть, и излечить это не получится, — Брэндель специально указал ей на это.

— И я не один это вижу. Запомни мои слова, мисс Амандина, это королевство свалится в гражданскую войну в течение трех месяцев, и события, свидетелем которых ты сейчас стала — последние попытки ее предотвратить.

— Империю Корвадо можно спасти? — все мысли Амандины были с когда-то славным королевским родом, принесшим честь Ауину.

— Возможно — потер подбородок Брэндель, думая о «принцессе-регенте».

— И что вы собираетесь делать, господин? — Амандина тихим вопросом прервала цепь его размышлений.

— Нужно искать Скрижаль Мудреца — Брэндель оглядел горный ландшафт с мягкими склонами, похожими один на другой. Амандине казалось, что его взгляд на вещи отличается от ее: она видела только темное прошлое и смутные препятствия, а он, казалось — уже их конечную цель.

Перейдя со всеми через горную вершину, он почувствовал, как плащ раздувается под крепнущим и нарастающим ветром с южного моря.

Вдохнув, он внимательно оглядел тихую темную долину, сначала с удивлением, потом с уверенностью в увиденном.

— И правда здесь. Единственный вопрос — не лгал ли написавший прохождение.

Остальные услышали его бормотание и развернулись.

— Видите долину внизу? — сказал он.

— А что такое? — спросила Ромайнэ.

— Хммм… — Брэндель указал в нее, но остальные видели только темноту и пустоту посередине: словно ковер, со всех сторон обрамленный ровными рядами деревьев. Развернувшись с воодушевлением в глазах, он спросил:

— Слышали об алтарях?

— Мы с тетей видели один в Храме Пламенного Бога. Типа такого?

— Нет конечно. Так, ладно, все слышали о Гнездах?

Все закивали — то, что оттуда появляются чудовища, было известно всем.

— В долине есть гнездо.

— Что? — Ночной Тигр в испуге дернулся.

Гнезда подпитывали силу королевств, производя чудовищ, которых можно использовать в войнах. При этом естественные гнезда были гораздо опаснее рукотворных, так что их подчинение и зачистка обошлась бы в огромную сумму.

— Какого ранга? — сразу переспросил он.

— Не такого, чтобы стоило волноваться, — Брэндель подтолкнул его, в бок, чтобы расслабился, и продолжил, — там Алтарь Порядка из Храма Правды.

— Что такое Алтарь Порядка?

— Слышал о Небесных Вратах?

Наемники затаили дыхание: они пришли из королевства, известного сильной кавалерией, и знали, что это значило. Ночной Тигр посмотрел на пребывавших в полном неведении Амандину и Ромайнэ, после чего пояснил:

— Ангел Тронов.

Амандина с усилием сглотнула и с недоверием посмотрела на Брэнделя. Земли королевства Глейс по площади были в пять раз меньше ауинских, но его боевая мощь превышала силы всех остальных благодаря двум мощнейшим армиям. Рыцари-фанатики и Орден Великолепия держали в своих рядах существ из Гнезд.

В прошлой Священной войне силы Ауина под знаменами Собора Священного Огня очень сильно пострадали именно от атак этих двух войск.

Ночной Тигр недоверчиво оглядел Брэнделя, с трудом выдавив:

— Господин, вы говорите, что там Небесные Врата?

Брэндель сразу же затряс головой:

— Конечно нет. Шутишь?

Вряд ли здесь были Небесные Врата. Оттуда появлялось самое сильное существо, которое мог использовать Орден Великолепия, Ангел Тронов, но и везде, где были такие гнезда, поблизости появлялись странные знаки. Вряд ли Собор Святого Огня был настолько недальновиден, чтобы пропустить такое, так что до этого гнезда добраться было невозможно.

— Нет, но Алтарь Порядка ниже похож на Небесные Врата.

— Похож? — командир Ночной Тигр раздумывал над словами Брэндель. Он не был настолько просвещен как философы, и не знал, что большинство Гнезд находится под контролем правителей или господ: обычно люди в его положении так глубоко не вглядывались.

— Имеете в виду, что это естественное гнездо, благословенное Матерью Марша? — уловила суть сказанного Брэнделем Амандина.

Тот на мгновение остановился. Пусть в уме он представлял, как пояснить это местным жителям, но лексикон на языке вертелся геймерский, так что оставалось только кивнуть с натянутой улыбкой.

— Если так — находка замечательная. Естественное Гнездо трудно очистить, и их переделка занимает не меньше десяти лет, может и все двадцать, — поспешил Ночной Тигр.

Зато естественные гнезда, благословенные Матерью Марша, были даром божьим: рожденные в них существа были союзниками разумных существ, и до тех пор, они исправно оплачивалась мана и содержание, контролировавшие гнездо силы могли получить оттуда сильную армию.

Любой предлагающий Собору Святого Огня Алтарь Порядка сразу получает богатые земли раза в три-четыре больше рыцарского надела, к тому же наследуемые и с правом передачи.

Глаза Амандины загорелись.

Но Брэндель сразу же поднял руки:

— Все слишком много думают. Это всего лишь заброшенный алтарь.

— Заброшенный? — первой реакцией Амандины было разочарование, но оно сменилось любопытством.

— И откуда господин знает?

Брэндель не ответил. Приблизительное расположение он мог опознать по неподвижному воздуху вокруг: имелся опыт по игре, и там он обошел весь континент. К тому же, игровое окно у него перед глазами выдавало надпись «Священная земля», а почему заброшенное — так в прохождении на это было недвусмысленное указание.

Группа спустилась в долину, где сразу же почувствовала себя отрезанной от внешнего мира. В долине не раздавалось ни звука, не было слышно даже обычного для лета жужжания насекомых.

При лунном свете они медленно прошли по едва видимой тропинке с трещинами и прогалами в камнях, откуда иногда что-то мерцало.

Это могли быть просто и светлячки, и глаза животных.

Амандина и Ромайнэ уже несколько раз путешествовали в ночное время, и пусть и были напряжены, но окружающее их не пугало. Наемники ни на секунду не смущались, но чувствовали какую-то странность в этом месте.

— А вообще, этот алтарь нашел не я, — внезапно заговорил Брэндель, наконец-то заметив следы человеческой работы на громандом валуне.

Том 2: Глава 82: Выплываем из хаоса (4)

================= Скарлетт ==================

— Скарлетт.

Из леса раздался чистый голос, сопровождаемый поспешными шагами, как будто к девушке с длинными алыми волосами приближалась целая группа людей. Пригладив их, она развернулась, и заморгала на свет факела. В ее зрачках цвета красного вина отразилось оранжевое пламя, но выглядела она сомневающейся.

«Похоже, Цецилия, но разве она не должна была отправиться на поиски Юлы и Рэди, почему она уже вернулась? Нашла их или столкнулась с проблемами?»

Девушка по имени Скарлетт настороженно подняла алебарду. Брэндель бы сразу опознал происхождение этого оружия. Помимо выкрашенного в черный копья, самой выдающейся чертой этого оружия были выступавшие бледно-золотые острия, придававшие ему грациозную смертоносность.

Копье Молнии, Роглас — знаменитое в Шабли оружие. Любой выбравший копье в качестве основного оружия игрок с достаточным уровнем хотел его. Пусть всего двадцать пятого уровня, но его стоимость на онлайн-торгах со временем не падала, и причина тому была одна: 1%-ный шанс на особое воздействие в атаке, называемое «Шепотом молнии».

Воздействие было аналогично используемым Элементалистами заклинаниям и добавляло 10% к ущербу от поражения молнией, что было полезно в одной популярной среди геймеров стратегии. Сначала они бились копьем до тех пор, пока не появится особое воздействие, потом без штрафа меняли оружие навыком «Подготовка» и добавляли обычные зелье от элементалистов Ветра для еще большего повышения урона.

И все же вид копья в руках Скарлетт их бы удивил: насколько было известно, принадлежало оно немертвому рыцарю, сгоревшему в багровом пламени.

Первые слухи о возвращении копья пошли два года назад, в битве Серых Волков с бандитами-ящерами.

Скарлетт подняла взгляд на ближайший холм и увидела, как из-за деревьев показались несколько фигур, чей вид заставил ее нахмуриться. Серые Волки значили для нее намного больше, чем просто компаньоны: в детстве ее сиротой подобрал и вырастил Капо, так что отряд стал для нее семей, и в битвы она вступала не ради денег, а защищая своих. Ничего, кроме как сражаться, она не умела.

Одиннадцать лет наблюдая, как Серые Волки вырывали победу за победой у врагов, она росла и становилась увереннее в себе и соратниках, приобщаясь к их славе. И вот сегодня ночью эта слава пошатнулась: девушка даже не поняла, откуда вдруг появился враг. Несомненно, противник был силен и полон желания одолеть в схватке. Чувствуя, как в сердце нарастает тягость, а напряжение и усталость заставляют его бить барабанную дробь, она спросила:

— Что такое?

Цецилия с группой наемников, подошедшая позади, ответила:

— Я нашла Юлу.

Скарлетт низко вздохнула, глаза защипало. Опустив алебарду на землю, она потеребила волосы.

— И? Лучше бы сказала, что приказал командир! Нам наступать или отступать?

Из толпы позади раздались смешки — среди наемников было общеизвестно, что Скарлетт очень нравился Эке, пусть она и старалась это скрывать. Некоторые благородно притворялись, что ни о чем не догадываются, и даже подбадривали ее, несмотря на то, что невестой Эке была Юла.

— Юла у нас что-то типа провидца, и она очень умна, так что командир скорее всего последует ее совету, хммм, — Скарлетт шмыгнула носом и оглядела хихикающих наемников.

— А ну, а то сейчас заткну вам рты! — яростно рявкнула она.

Неконтролируемые смешки усилились, но один наемник даже сказал:

— Скарлетт, командир уже принял решение: мы направляемся на север и будем биться с врагом там. Рэди, Лотар и ты берете один отряд и направляетесь вперед расчищать дорогу. Нам можно с тобой?

Скарлетт сверкнула зубами в усмешке:

— А тебе-то это зачем? У всех свои интересы, так?

— Ну конечно нет.

Некоторые, у которых такие интересы явно были, быстро замахали руками.

Скарлетт, подняв голову, оглядела внимательным злым взглядом одного молодого человека, но быстро отвернулась.

«Идиоты».

— Ну и ладно, — отвечая, она отвернулась.

Некоторые из молодежи пораженно уставились на нее, не зная, что причина ее поведения — наполняющее сердце беспокойство. Силы Бумажных Карт превзошли все ожидания, но Макаров не приказал отступать, а вместо того продолжил действовать по плану.

«Командир настолько в себе уверен или есть другие причины?»

Скарлетт приложила сжатый кулак к сильно бьющемуся сердцу. Раз командир уже отдал приказ, не подчиниться было нельзя. Теперь все дело за копьем в ее руках, которое она тут же крепко схватила.

Когда ей было пятнадцать, Эке купил его для нее у одного торговца, и она приняла решение, что будет сражаться только им, пока не испустит последний вздох. Иногда она даже чувствовала, что вся ее жизнь держится именно в нем.

Двигаясь вперед, она внезапно припомнила кое-что, заставившее ее развернуться.

— А тот торговец разве не разбил лагерь поблизости от нас? Где он сейчас?

Шедшие рядом наемники с опаской поглядели друг на друга, и один все же осторожно ответил:

— Наверное…… отделился от нас, когда началась атака……

Они не были в непосредственном подчинении Макарова, и не все даже знали, кто этот торговец такой. Многие до сих пор думали, что он союзник, пусть и временный.

Она нахмурилась:

— Движемся в этом направлении, поищем их.

— А так…… можно?

— Что? Серые Волки не оставляют своих союзников.

Раздалось хмыкание. Скарлетт очевидно поступала мягкосердечно, так что нужна была причина, чтобы это объяснить.

Отчасти наемники хотели следовать за ней именно из-за окружавшей ее странной, но смешной атмосферы, да и перспективы с ней были хорошие.

Когда смешки улеглись, из леса эхом послышалось нечто, похожее на клокочущий, но одновременно пустой голос, с пугающими интонациями, но на демонических гниющих тварей было не похоже.

Скарлетт собралась, оглядываясь в поисках источника звуков, и сразу же его обнаружила: темная фигура в длинной хламиде с красной эмблемой и гигантское зеленое существо рядом с ним.

Сидели они на вершине огромной сосны, а существо размахивало массивными крыльями, закованными в громко лязгающие цепи. Глаза с вертикальными зрачками на козлиной морде смотрели прямо на наемников.

— И откуда вы только взялись? — сердце Скарлетт пропустило удар, девушка скрипнула зубами. Даже не зная, что это за существо, она поняла, что с таким противником шансов, скорее всего, нет.

— Ты, — надтреснутым голосом пробормотал Последователь Черного пламени, — говоришь, кто-то еще отделился?

— А тебе какое дело? — пробормотала она сквозь зубы, поднимая алебарду.

Первая атака отняла у Серых Волков патрульный отряд, а и одна девушка там была ей близкой подругой. И пусть наемники и привыкли к смертям, это не означало, что они могли спокойно их наблюдать: противостояние с врагом стало личным.

— Пусть мы до них и не доберемся, и мой товарищ уже пал от их атаки, но я утолю свою жажду мести вашими смертями — безумно расхохотался Последователь.

— Абехас!

Черные цепи со звоном метнулись к девушке, но она с громким вскриком их отбила. Сила удара покачнула ее уверенность: всего один удар, а рука уже слегка занемела. Но все же ее отпор удивил Последователя, который воскликнул:

— Боец Серебряного ранга! Подчиненные Макарова точно полны сюрпризов! Даже мелкая девчонка, вот уж не ожидал!

— Сейчас еще получишь, ублюдок! Роглас, Стрела Молнии!

Скарлетт развернула копье и нацелилась на него. На черном острие скопился и сразу взорвался электрический заряд. К тому моменту, как звук долетел до ушей остальных наемников, к Последователю уже летела дуга молнии.

Невидимый щит блокировал ее, рассыпая искры по сторонам, мгновенно испепеляя деревья вокруг них. Последователь не пошевелил и пальцем.

— Магический артефакт, второй диапазон силы, точно необычно, — щелкнул языком Последователь.

Скарлетт похолодела. Резко вздохнув, она попыталась разогнать кровь и избавиться от онемения в кончиках пальцев. Шок сменился гневом, и она прорычала наемникам, достававшим оружие:

— Всем бежать! Какого черта вы тут?

— Что?

— Капитан, вы….

— Идиоты, мне с ним не справиться, быстро за командиром, пусть пришлет помощь!

— Хорошо планируешь, — долетела до нее насмешка Последователя, а цепь чудовища уже полетела в сторону наемников.

— Черт побери!

Она метнула алебарду, блокируя цепь. Орудия столкнулись с громким скрежетом, разлетаясь в противоположных направлениях, а девушка уже подняла руку, пуская вспышку молнии следом. Спустя мгновение алебарда вернулась к ней в руку, будто притянутая магнитом.

— Элементный резонанс! — взвизгнул Последователь.

Том 2: Глава 83: Выплываем из хаоса (5)

================= Макаров ==================

— Он так и сказал?

Пусть Серых Волков и атаковало посреди ночи целое полчище наемников Бумажных Карт и Последователей Черного пламени, и под таким натиском пришлось отступить на юг, но Макаров не утратил собранности, спокойно и упорядоченно организовав отступление. Он даже смог перегруппироваться и выстроил группы солдат боевым порядком — одно это уже сделало бы его выдающимся генералом.

Он слушал рапорт, с неизменным Бугой рядом и в ярко-красном военном облачении, напоминавшем униформу личной кавалерии предыдущего короля. Макаров когда-то был их командующим, так что цвет стал отличительным признаком его подчиненных. Сегодняшняя одежда отличалась от той лишь отсутствием погон, знаков отличия и кисточек.

Оружие он не менял со времен командования 35й кавалерией.

Этот вид меча пользовался бешеной популярностью среди игроков 30-40 уровня за правильный баланс характеристик и стоимости, делавший его одним из лучших магических мечей Латунного ранга. Таких на рынке хватало: спрос обеспечивал предложение.

Макаров спокойно выслушал рапорт Юлы, не выказывая признаков беспокойства в связи с нападением, но вот совет Брэнделя заставил его поднять бровь. Развернувшись к Буге, он спросил:

— А парнишка, похоже, подкованный. Тоже отправимся на восток?

— Подождите, — вклинился Рэди. Он пользовался чуть большим авторитетом по сравнению с другими наемниками: остальные бы не посмели так просто прервать Макарова.

— Командир, наш враг — Паства Древа!! Нужно отступать и обдумывать новый план, ведь так? Если они сейчас атакуют в открытую, уверен: подготовились к бою, и продолжать сражение в этом лесу — все равно, что вестить на уловку и следовать их плану!

Высказался он поспешно и грубо, но Макаров к такому привык и не возражал. Рэди, задумавшись, вдруг спросил:

— А Эке все еще в городе, вдруг он тоже в опасности?!

Макаров оглядел молодого человека и кивнул:

— А ты не неправ, но гарантии, что отступив в Шабли, Серые Волки будут в безопасности, нет.

Видя, что Юла опустила голову, он понял, что девушка беспокоится о женихе.

— По правде говоря, мы подозревали, что так легко разобраться с Конрадом не получится, но подготовились к встрече с момента захода в лес. Что касается Эке… Не уверен, что именно ему удалось разузнать, но пока он в городе — все нормально. Капо остался специально для его защиты, так что здесь я спокоен.

Буга не стал ничего добавлять, просто прислушиваясь к беседе, но вдруг слепящая вспышка из леса на удалении заставила его отвернуться. Разрывающий барабанные перепонки звук взрыва разнесся по всему лесу. Выражения лиц присутствующих изменились, и только Рэди собрался что-то сказать, как окружающие наемники закричали:

— Седьмой аккорд, гром!

— Скарлетт в беде!

Буга достал гигантский меч из-за спины, но быстро остановился и указал в направлении вспышки.

— Битва уже закончена, — безжизненно произнес он.

— Хочешь сказать, Скарлетт… — Юла побледнела.

— Возьму людей — помогу ей, — Рэди наконец среагировал, доставая меч и собираясь бежать, но Макаров положил сильную руку ему на плечо и удержал на месте.

— Стой.

— Командир?

Макаров ничего не сказал, но впервые нахмурился и мрачно поглядел в том же направлении, что и Буга. Спустя мгновение в зоне их видимости показались темные фигуры, и раздалось два булькающих вскрика. Непонятно было, ли то предсмертные вопли человека, то ли зверя.

Но фигуры отступили, завидев несколько групп людей, выходящих из южного леса. Судя по звону волочащихся по земле цепей с шипами, это точно были Последователи Черного пламени.

Странно было слышать столь странные звуки в безмятежном лесу.

Атаки с севера оказались всего лишь отвлекающей уловкой, а враг расположился в засаде на юге.

Все подумали об одном и том же. Лотар и Скарлетт явно не смогли остановить врага на юге, но у наемников не было времени оплакивать потерю, потому что и сами они оказались в опасности. Будучи достаточно опытными, они уже поняли, что противник трехкратно превосходит их в численности.

Рэди громко сглотнул. Пусть он и не боялся смерти, но столкнувшись с таким, почувствовал удушье. Юла внимательно прислушивалась, и тоже поняла, в какой они опасности.

— Конрад! — прорычал Буга, низко, но мощно.

— Оуу, — раздался дерзкий и молодо звучащий голос, — сэр Буга, вы меня знаете? Хотите, чтобы к вам обращались через «Перекрести» или как к командиру гвардейцев герцога Лантонранда, или, может, как к командиру гвардейцев Гранд-герцога?

Брошенный Конрадом камень привел наемников Серых Волков в движение, заставляя пораженно оглянуться на вице-командира. Пусть они и не доверяли врагу, но новая информация вызвала их любопытство. Буга и Макаров не отреагировали на слова Конрада, причем последний даже выставил вперед руку, предотвращая поспешные действия компаньона.

— Не думал я, что Бумажные Карты станут работать с печально известной Паствой Древа. Уверен, молва пойдет неприятная...

В лесу воцарилась тишина.

Канрад не ожидал, что Макаров окажется в курсе связи между Последователями Черного пламени и Паствой Древа. Как следует поразмыслив, он с сарказмом ответил:

— Чего еще ожидать от старого лиса, известно тебе порядком.

«А малец-то оказался прав», — припомнил Макаров слова Брэнделя.

Сильно нахмурившись, Макаров решил, что хоть так, но боевой дух его людей Брэндель недооценил. Те не боялись смерти в битве, рискуя жизнями за монету, и пусть и не были настолько грозной силой, как регулярная армия, но на Ваунтэ с подобными им нельзя было не считаться.

— С вашего позволения опустим любезности, сэр Макаров, — Конрад сдвинулся с места, но остался в тени, так что можно было только понять, что этот человек молод, — я здесь, чтобы уточнить всего одну вещь: единственный сын герцога Рана сейчас с вами?

Наемники снова замерли и уставились на командира: в их глазах знать с их делами была от них бесконечно далека.

Макаров рассмеялся:

— Совсем сбрендил? Даже при том, что я вообще не въехал, о чем ты… да даже если и въехал — думаешь, я прямо так и выложу все врагу?

Но молодой мужчина на этот сарказм только покачал головой:

— Не будь столь самоуверен, сэр Макаров. Ты и правда хочешь, чтобы всех твоих подчиненных, предано следовавших за тобой больше десяти лет, перерезали, словно скот?

Сразу же покачав головой, он продолжил:

— А может, ты и прав. Твое происхождение ставит тебя над ними, и естественно, ты будешь выполнять свою миссию, а от лишнего багажа избавишься.

— Хватит, Конрад! — холодно отрезал Буга, — мы все здесь наемники, думаешь, эти сантименты и угрозы на нас повлияют? Есть еще что сказать или показать — так давай, а нет — так умрем при самом худшем раскладе — и всего-то делов.

Серые Волки расхохотались. Так и должно было быть: они готовы к смерти в бою, и речь Конрада перед схваткой их скорее позабавила, особенно с учетом того, что битва предстояла с себе подобными. Показывая свое отношение к происходящему, они просто достали оружие, нарушив металлическим лязгом тишину леса.

============== Конрад ============

«Старый ублюдок», — Конрад отступил на пару шагов назад, снова скрываясь в лесу. Посмотрев под ноги на покрытую множеством ран умирающую девушку с длинными красными волосами, он произнес:

— С этим старым лисом трудно иметь дело, но, к сожалению, наша цель — не он, а то стал бы я терять время, убеждая идиота из королевской фракции.

— Так если ты знал, что он ничего не скажет, что сразу не атаковал? — тихо спросил мужчина в длинном темном одеянии, становясь рядом с ним. На каждом рукаве у него было вышито по две красные полоски, по которым Брэндель бы узнал епископа Последователей Черного пламени, воина несколькими рангами выше тех, с кем он столкнулся.

— Можно было поступить и так, но Серые Волки идут двумя группами, и с этим надо считаться. Макаров — известный тактик и разделяет силы.

Конрад раздраженно выплевывал слова с выражением полного неудовольствия на лице:

— Он оставил своих людей в городе следить за Эке, и они знают, что делать, если тот вздумает сбежать. Но все равно, как не посмотри — думаю, это отвлекающий маневр.

— Возможно, он и вправду сбежал.

— Неважно. Я тоже оставил там мечника Золотого ранга, чтобы все прошло без неожиданностей. Пусть Капо и скрывает свою подлинную силу, но против моего человека ему не выстоять.

— Тогда о чем еще беспокоиться?

Конрад ухмыльнулся. Опустившись на колени, он схватил девушку за волосы и дернул вверх, поднимая ей голову. По лицу сразу потекла кровь.

Скарлетт слегка дернулась и застонала, пытаясь смотреть через кровавую пелену перед глазами прямо в глаза врагу. Но тут Конрад потянул за волосы еще сильнее, заставляя сморщиться от боли.

— Аааах.

Конрад хитро ухмыльнулся:

— Другая группа наемников: мне доложили, что там торговец и две женщины под защитой двенадцати наемников. И как я должен поверить в такую смехотворную ложь? Макаров явно что-то планирует, и если я его не разговорил — разговорю его людей.

— Не так ли? — уставился он на девушку, часто и поверхностно дышавшую, — ну что?

Скарлетт, похоже, поняла, что происходит, сжала зубы и отвернулась.

Том 2: Глава 84: Выплываем из хаоса (6)

============ Конрад ============

— Ну что такое, не хочешь говорить, куда они направились? — весело хихикнул Конрад, прикладывая кинжал к лицу девушки плоской стороной, — хочешь рискнуть драгоценной жизнью ради той группы?

Клинок размыто светился и, казалось, передавал свой холод девушке, так что она дернулась. Неглубоко вдохнув, она ответила, делая паузы после каждого слова:

— Сама виновата…… что не смогла……тебя……победить …… Только слабаки ….. будут спасаться……сами…… ценой предательства. Я…… не такая…… как…… ты, — она скрыла за полузакрытыми глазами нарастающий внутри гнев.

— Дааа нуууу? — Конрад даже не разозлился, — но вот какое дело, я не отличаюсь терпением. И ты, и я знаем, что Серых Волков человек семьдесят-восемьдесят, и я в принципе уверен, что далеко не каждый из них готов пожертвовать жизнью ради незнакомцев. Не буду тебе напоминать, что в конце концов наемники — это только наемники, так что в такой преданности нет нужды. Подумай, результат неизменен: свои ответы я получу, зачем же упорствовать? Уверяю тебя, убийства не доставляют мне удовольствия, так что дам тебе еще один шанс, маленькая девочка. Иначе отправишься прямиком к своей бесполезной Матери Марша.

Веки Скарлетт вздрогнули, и она выждала мгновение, восстанавливая дыхание. Сжав зубы, она потрясла головой:

— Я не …… другие наемники, — ограничилась она кратким ответом.

— Ну что ж, тогда прощай, девчушка.

Скарлетт сжалась и побледнела. Как любое живое существо в последний момент она почувствовала страх смерти, но он не сломил силы ее воли. Слабо сжав кулаки, она с закрытыми глазами ждала, пока свершится ее судьба, а по щекам побежали две дорожки слез.

Конрад обернулся.

Епископ-последователь, весь допрос державшийся позади, кивнул. Как Конрад и сказал, наемники уже попали в ловушку, и бежать было некуда. Волноваться было не о чем: пусть они и не боялись смерти в бою, но просто так отдавать жизни за бессмысленные верность или честь они бы не стали.

Макаров и Буга должны были сохранить свои секреты, но вот их у подчиненных в этом не было нужды.

Конрад достал кинжал и вонзил девушке в грудь.

Последователь холодно наблюдал за сценой. Казалось, потоку крови из ее груди не будет конца: было похоже не на окончание чьей-то жизни, а скорее на прекрасную картину, которой он наслаждался. Девушка издала булькающий звук, тело ее дернулось, заставляя красные волосы рассыпаться по сторонам. Широко открыв глаза, она, казалось, о чем-то глубоко задумалась в свое последнее мгновение. Но вот ее взгляд начал угасать, пустея и теряя любое выражение, превращая лицо в пустую маску.

Силы и воля покидали девушку.

«Я умираю…..? Эке…… ты знаешь…… ты ведь мне очень….» — девушка почувствовала сонливость, проваливаясь в дремоту, из которой ей было уже не проснуться, но вдруг почувствовала, что ей что-то положили на грудь.

— Что это такое? — Конрад развернулся, задавая вопрос.

Последователь положил на рану сияющий темный рубин. Несколько мгновений спустя из него показался и завитками расползся во все стороны таинственный свет. Пройдясь по венам, темное сияние распространилось по всему телу девушки, придавая ему призрачный багровый отсвет.

— Божественная кровь, — ответил тот.

— Хочешь разбудить ее в немертвые? — спросил Конрад.

— Нет, — покачал головой епископ, — в ее оружии уже есть Элементный резонанс, и она смогла победить нашего высокорангового Последователя, будучи всего лишь в Серебряном ранге. Значит, потенциал у нее очень высок, особенно с учетом столь нежного возраста. Я дал ей кровь Бога Молнии, Кабала, и если она восстанет в качестве Прислужника — по мне так игра стоит свеч.

— Кровь высокорангового бога? — Конрад сузил глаза, — ты же сам не самого высокого ранга, епископ. Как тебе удалось наложить руки на кровавый камень, не имея на то квалификации?

— Чистое совпадение. Удача сыграла огромную роль, как то и диктует высшая истина в мироздании — хаос.

Конрад в ответ непонимающе хмыкнул и оглянулся на Скарлетт. Завитки постепенно оборачивали ее тело в кокон.

— Но шанс потерпеть неудачу весьма высок, — заметил Конрад.

— Ущерб приемлемый — не жалко, — холодно парировал Последователь.

— Делай что хочешь, а я лично дальше иду в атаку, и лучше держись позади. Макаров и Буга — это тебе не твое обычное пушечное мясо, и если оба будут биться не на жизнь, а на смерть — мои шансы выжить далеко не столь радужны.

Конрад встал и положил руку в белой перчатке на меч. Пусть он и рисковал жизнью, но рука не дрожала. Последователь понимал, что возглавляет их миссию он, поэтому отошел в сторону, пропуская Конрада вперед, но внезапно заговорил:

— А та группа, отделившаяся от Серых Волков — там действительно этот «Эке»?

— Почти наверняка, — Конрад продолжил движение по опушке леса, отвечая, не поворачивая головы, — но что они не предприми — им отсюда не уйти. Захоти я их смерти — им не жить.

Последователь на столь смелую декларацию лишь едва заметно улыбнулся.

============= Брэндель ===============

Молчание тихого леса быстро нарушилось:

— Господин, хотите сказать, что с самого начала знали, что Эке — сын герцога Лантонранда?

— Конечно же нет, мисс Амандина, сначала я только заподозрил, кто он, вздохнул Брэндель, — но при виде мисс Юлы я убедился в своих подозрениях. Она не только звездочет, но и невеста Эке. Я уже встречал их на сборах волшебников Черной Башни.

«И конечно же, снова лгу. В этом мире в Черной Башне я еще не бывал, но не то чтобы кто-то здесь способен опровергнуть мои слова. Но то, что Юла — невеста Эке и будущий самый известный Звездочет в Ауине — правда. К тому же, ее способности на поле битвы поражают воображение».

Брэндель четко помнил, что Юла была из Избранных, и ее слепота служила тому доказательством. Мать Марша благоволила к некоторым людям, но смертные были несовершенны, и не могли получить божественную энергию, не повредив тел.

За длинную историю Ваунте только у двоих Избранных не было увечий: один — Король Пламени Гатель, второй — будущий император Мадара, владевший Ртутным посохом. Остальные Избранные могли быть знамениты, но все они имели физические недостатки.

«Скажи я им сейчас, что Юла станет Великим Боевым мастером и разбудит свой Элемент на пиковом 115м уровне — примут за шута. А ведь она поможет принцессе-регенту и Богине Войны сформировать жизнеспособную оборону против Мадара. Но пока что ее способности Избранной еще не пробудились… Постой-ка, а что если они проснутся в этой битве?»

Брэнделю хотелось заполучить способности Юлы, но она уже была сторонницей Эке, верного королевскому роду. Гражданская война проверит их стойкость на прочность, но пара выдержит и присягнет на верность принцессе-регенту. К сожалению, оба погибнут в войне, оставив сиротой дочь, Айру Лантонранд Орфелон, которая возглавит последнее ауинское восстание против Мадара. В это время Брэндель уже покинул передовую и присоединился к рыцарскому ордену королевства Глейс.

Стремительный ход его мыслей прервал комментарий Амандины, похоже, сомневавшейся в его ответе.

— Вы хотели сказать, что это противостояние между двумя группами наемников — прикрытие для гражданской войны знати, Макаров — наемник герцога Рана, а Серые Волки на самом деле — гвардия и охрана Эке, тогда как Бумажных Карт наняли его убить?

— Нет, большинство Серых Волков, скорее всего, не знают правды о своем командире, — пояснил Брэндель, — когда герцог Аррек еще заправлял на политической арене, почти всю семью герцога Рана уничтожили убийцы. Не уверен, слышала ли ты об этом.

— Да, пролившаяся тогда благородная кровь всего в течение месяца вызвала к огромные политические волнения. Об этом нельзя было не знать, — глаза Амандины заблестели.

— Герцог Ран знал, что предстоит нападение убийц, и собирался отослать единственного сына в безопасное место. И правда такова, что сделал он это под прикрытием смертей остальных членов своей семьи, — устало ответив, Брэндель вздохнул.

Выслушав пояснения Брэнделя, Амандина ничего не ответила. Противостояния дворян отличались кровавостью и сложностью, и поэтому с определенной точки зрения действия герцога Рана можно было понять.

Ромайнэ оглядывалась по сторонам с кажущимся отсутствием интереса к теме.

— Но тогда вместо убийства они бы захотели захватить сына и шантажировать им герцога? — почти сразу спросила Амандина.

— Да, верно подмечено, — похвалил ее Брэндель, — герцог Ран сейчас — самый сильный сторонник королевской семьи, и если кто-то захочет выступить против него — естественно попробуют выбить у него почву из-под ног.

— А это означает…

Амандина обеспокоенно нахмурилась. Пусть хаос гражданской войны был им на руку, она все же была гражданкой Ауина и не хотела для своей страны худшего исхода.

— Не более трех месяцев, — повторил свой прогноз Брэндель.

— И Макаров тоже знал о движениях Бумажных Карт и Последователей Черного пламени с самого начала? Использовал собственных наемников как приманку?

— Скорее всего.

Девушка глубоко вздохнула. В отряде Серых Волков состояло более ста человек, служивших Макарову более десяти лет.

Она понимала, что беспощадность — единственная возможность выжить в столь жестокой войне, но все равно, впервые столкнувшись с таким лично, чувствовала, что по телу бегут мурашки. Взглянув в молодое лицо Брэнделя, она задумалась.

«Интересно, уподобится ли господин этим людям в будущем».

А Брэндель уже смотрел в другую сторону, готовясь решать очередную проблему.

Том 2: Глава 85: Выплываем из хаоса (7)

Брэндель с самого начала ломал голову над способами прорваться через планы Паствы Древа. Макаров взял их с собой для отвлечения внимания врагов, и, насколько Брэндель помнил по игре, именно из-за этого плана геймеры были изначально обречены на полное уничтожение.

«Пусть появление этих двоих и отсрочило побег, но из засады мы вырвались. И раз этот старый лис использовал нас, заставляя врага подумать, что с нами Эке, уверен — он не знает про Алтарь».

Брэндель считал, что его план превзойдет макаровский, и был полностью уверен в собственном опыте, к тому же подкрепленном сведениями других геймеров, годы проведших в игре.

Подводные течения изменились, но рыбкам-то было не обязательно следовать за этим хаосом.

Открывшие и изучившие эти земли игроки позднее собрали историческую информацию об Алтаре. Первыми обнаружили храм монахи из Собора Священного Огня лет сто назад, в первую игровую эру, но записи об этом таинственным образом удалили изо всех хроник, словно их и не существовало.

Амандина проследила за расфокусированным взглядом Брэнделя, направленным куда-то не в этой долине. Кроме плотно примыкающих друг к другу крон деревьев ничего было не разглядеть, и это заставило ее снова попытаться разгадать выражение лица молодого человека. Ничего кроме мрачного настоя выудить не удалось, и это заставило ее придержать язык с дальнейшими расспросами.

Девушка и сама с самого начала догадалась, что Макаров собирался использовать их в качестве приманки, и была в ярости от этого поступка. С этого момента в ее подсознании герцог Ран и его люди прочно заняли место в списке недругов.

А Брэндель тем временем продолжал вести отряд по долине.

Двое шедших впереди наемников расчищали дорогу. Под взмахами их мечей ветки и лоза летели во все стороны, а клинки холодно мерцали в свете звезд.

Брэндель проверил свое окно статистики и выложил 2 очка Богатства для сохранения карты «Скачущие Наемники», чтобы они оставались возле него. Оставалось 10 ЭП Воды и 150 Богатства.

Убрав вдруг очко статистики, он прищурился: двое впереди остановились, что-то завидев, и обернулись на Брэнделя.

— Господин, впереди …..

— Что такое? — строго прервал Ночной Тигр.

Эти двое были самыми молодыми в группе и имели меньше всего опыта. Тигр хотел их потренировать, но не ожидал, что неопытность вызовет сумятицу, поэтому продолжая говорить, уже вышел вперед широкими шагами, торопясь прикрыть возможную ошибку подчиненных.

Но и он, раздвинув кустарник, замер, пораженный.

Перед ним предстала широкая поляна, метров триста в ширину, с заросшим лозой храмом в центре.

Ночной Тигр неосознанно задрал голову вверх, стараясь разглядеть строение целиком, и почти смог вообразить, насколько огромным оно предстает в дневном свете. Даже сейчас, в сумерках, можно было осознать все былое великолепие святилища.

Брэндель вышел вперед посмотреть, что случилось.

Почти шестидесятифутовый храм с образующими арку мраморными колоннами был украшен затейливой резьбой по камню, точно указывавшей на его прошлое святилища Эльфийской Богини.

Сейчас многие из богов ушли в мир иной и стали созвездиями, оставив после себя только свою волю и законы, которые и формировали мир настоящего. Пришедший в упадок храм утратил былое великолепие и божественную защиту.

— Ого! — воскликнула Ромайнэ.

— Это……— Амандина была поражена не меньше.

— Святилище Серебряных Эльфов, — произнес Брэндель.

В игре он повидал множество таких архитектурных памятников: от вида эльфийских и гномьих городов всегда поначалу захватывало дух.

— В этом здании когда-то была усыпальница эльфийской королевской семьи, поэтому люди на протяжении веков хранили его, почитая священный союз с эльфами. Заключили его еще во времени Войны Святых и победы над Драконами Тьмы, и действует он и в наши дни.

— Но почему усыпальницу королевского рода превратили в храм? — развернувшись, поинтересовалась Амандина.

— Наследники-короли Серебряных Эльфов поклялись вечно защищать его территорию. Их Богиня попросила у Матери Марша разрешения навеки упокоить здесь их души.

— «Гнездо» Героев? — переспросила она.

Брэндель кивнул.

— Но почему тогда оно пришло в запустение?

— История гласит, что из-за войн, но правда в том, что наследные короли не захотели участвовать в людских войнах, а жители Ауина ими же почти навлекли на себя гнев Матери Марша, так что правду решили скрыть.

Многозначительно посмотрев на Ромайнэ и Амандину, он добавил:

— Этого вы не найдете ни в одной летописи.

Обе девушки кивнули, даже не спрашивая почему, но Брэндель пояснил:

— Записи сохранились только в хрониках волшебников! Ну а этот Алтарь может все еще работать, — последние слова Брэнделя поразили всех.

— Чтоооо?

— Успокойтесь, это всего лишь возможность, — на самом деле Брэндель был на сто процентов уверен, что Алтарь удастся активировать.

«Судя по мнениям геймеров, полученные здесь существа живут до тридцати дней, чего более чем достаточно для завершения этого квеста».

Попытки Брэнделя поумерить пыл союзников не особенно убедили Амандину и Ночного Тигра: оба были воодушевлены возможностями. Перед ними будто стоял сундук: то ли с сокровищами, то ли пустой.

Ночной Тигр облизал губы и тихо спросил:

— Что прикажете, господин?

Брэндель развернулся, оглядывая наемников позади него, после чего указал на двоих:

— Вы двое Элементалисты, так?

— Да, господин, — кивнули они одновременно.

— Есть умеющие обращаться с арбалетом?

— Да, — Ночной Тигр сразу же выбрал еще двоих, — двоих достаточно?

— Да, — Брэндель достал из рюкзака моток веревки, — вы четверо, идите сюда. Надо потренировать технику боя.

Амандина нахмурилась:

— Предстоит бой?

— Не волнуйся, всего лишь со Спектральным рыцарем, — безразлично бросил Брэндель, но натолкнулся на недоверчивый взгляд Ночного Тигра и уточнил

— Что такое?

— Господин, вы сейчас сказали …… будет Спектральный рыцарь? — выражение лица у него оставалось странным.

Брэндель кашлянул, внезапно поняв, что Спектральный рыцарь был элитой немертвых тридцать пятого уровня, на порядок сильнее бойца Серебряного ранга. Геймеры иногда даже называли его «мини-боссом».

С тех времен они, правда, серьезно изучили все подвиды нежити с их слабыми местами и знали, что с правильной тактикой можно было победить и не такого, даже будучи ниже рангом.

Брэндель успокоил его:

— Не волнуйся, у спектральных рыцарей есть одна слабость, так что будете слушаться моих команд — победите без труда.

Ночной Тигр посмотрел на господина, отчасти сомневаясь в успехе, но доверяя его знаниям. Любой обычный наемник просто бы сразу же отступил, плюясь Брэнделю вслед.

«С ума сошел? Козлиные какашки вместо мозгов? Спектральный рыцарь — один из самых страшных немертвых, с которым только можно столкнуться! Он способен передвигаться по лесу с бешеной скоростью, как по равнине, и убивает бесшумно! Да любому бойцу рангом ниже Золотого лучше сразу делать ноги, иначе мгновенно огребет из всех орудий разом!»

Но Ночной Тигр мгновенно заткнул вопящий голос в своей голове, несмотря на то, что весь его опыт говорил, что враг с легкостью одолеет всю дюжину и даже две подобных им. Призванные Брэнделем, они должны были повиноваться.

Амандина отметила это бесстрашие и в очередной раз убедилась, насколько верным тот был союзником.

Том 2: Глава 86: Короли и немертвый (1)

В лунном свете Спектральный рыцарь походил на прозрачную хрустальную статую, призрачно светящуюся в пыльном воздухе. С копьем наперевес он верхом объезжал храм по периметру, иногда скрываясь с глаз по другую его сторону.

Все его движения были абсолютно бесшумны: ни стука подков коня, ни металлического лязга доспехов. И все же Брэндель уже спустя мгновение определил его подкласс и выбрал стратегию.

Оглянувшись на своих людей, он обнаружил тринадцать пар сомневающихся и тревожных глаз. Даже Ночной Тигр затаил дыхание. Амандина сомкнула губы, затаив дыхание и борясь с кашлем.

Единственным исключением была Ромайнэ, при виде открывающейся перед ней картины сиявшая от возбуждения. Сердце Брэнделя пропустило удар, после чего он поспешил жестом запретить ей даже двигаться без разрешения. От «Великого торговца Ромайнэ» можно было ожидать чего угодно.

Брэндель размял пальцы, гадая, что за методы воспитания ее тетки сформировали столь уникальную личность. Быстро отмахнувшись от этой мысли, он обратился к наемникам:

— Стратегия довольно проста, — раздвинув кустарник, он указал на склон поблизости, — видите ту черную сосну? Остальные, кроме выбранных четверых, отправляйтесь туда и устройте засаду. Ждите, пока я не выманю Спектрального рыцаря, и по сигналу атакуйте.

«И все??!!» одновременно изумились все про себя.

— Но что именно нам делать, господин? — спросил Ночной Тигр с закрадывающимся в голос сомнением.

Брэндель раздраженно подумал «И что значит …… Мне тебя учить атаке из засады, когда к тебе привели противника? Убей — и все!»

Спустя долю секунды, взяв себя в руки, Брэндель ответил:

— Так ударьте из всех орудий разом ……

Внезапно он понял, в чем проблема.

— Так, представьте, что он убил всех ваших жен и детей, — добавил он.

— Убил моих жену и детей? — не понял Ночной Тигр, — но господин, по правде говоря, моя женщина давно погибла, во времена сражений с Киррлутцем.

Брэндель ударил рукой по лбу и вздохнул.

— Представь, что он задолжал твоему отряду миллион золотых монет и собирается соскочить.

[[[[!!!]]]]

С момента, как эти наемники прославились, им никто еще не смел отказать в оплате. Кровожадно посмотрев в направлении Спектрального рыцаря, Ночной Тигр настолько крепко сжал топор, что тот, казалось, того и гляди попросит пощады.

— Мать Марша Всевышняя! Так этот Спектральный рыцарь из той же помеси лошадиного навоза с анжуйской породой! Так клянусь, мы разнесем эту немертвую падаль в гнилые ключья! — громко провозгласил он свое намерение.

Амандина смущенно выслушала эту тираду: пусть грубые выражения применяли и в благородных кругах, она редко могла услышать такое напрямую. С пунцовым лицом и сжатыми зубами дождавшись, пока Ночной Тигр закончит, она кашлянула.

— Господин, разве можно одолеть столь легендарного противника как Спектральный рыцарь? — спросила она.

Пусть наемники и доверяли Брэнделю всем сердцем, она-то все еще сомневалась в настолько простом плане. Прибегни все к такому методу — Спектрального рыцаря одолел бы всякий.

«В нашей группе только простые наемники: нет ни великого волшебника, ни великого мастера-мечника, да даже боевого мага нет. Судя по описаниям, для победы над Спектральным рыцарем нужно быть кем-то вроде бойца Золотого ранга — не ниже — и среди нас таких нет, даже вы не дотягиваете. Простой засадой разницу в силе и умениях не компенсировать».

— Конечно, — естественно и просто ответил Брэндель.

— И почему? — пробормотала она в ответ.

— Не волнуйся, он не сможет контратаковать, точнее — он не способен к атаке.

— Не сможет? — у Амандины сама собой упала челюсть.

«И с чего бы вдруг? Этот Спектральный рыцарь ранен или калека? Или он в душе весь такой миролюбивый немертвый?»

Столь легкомысленный ответ Брэнделя слегка ее разозлил, но полностью поддаться эмоциям он не могла: до этого момента ни один его план не давал сбоев, и даже самый нелепый ответ мог оказаться верным.

Слегка успокоившись, он тихонько проворчала:

— Будучи вашим советником… не могу удовольствоваться таким пояснением, господин.

Брэндель пожал плечами — объяснить больше было и вправду нелегко.

«Редко встретишь патрулирующего местность монстра, да еще и идущего по определенной траектории, но уж если они ей следуют — следуют неукоснительно. У этого конкретного Спектрального рыцаря очевидная фиксация на этой местности, но он ограничен расстоянием. Пересекая некую границу, он будет вынужден сразу же вернуться на свою тропу, и неважно, что происходит на самом деле».

Большинство игровых существ, патрулировавших определенную площадь, были невероятно сильны, и геймеры обычно не могли воспользоваться преимуществом их привязки к траектории из-за колоссальной дальности действия атаки этих тварей.

Но этот Спектральный рыцарь, похоже, не подпадал под ту категорию: его радиус атаки был ограничен, и к тому же, он не мог оставить пост. Это и придало Брэнделю уверенность в своей способности воспользоваться этой слабостью и убить его, причем в лобовой атаке.

Единственное, о чем он жалел, что при таком прохождении квеста он встретился только с половиной возможных персонажей и предметов, и это при том, что игровая логика в этом мире, похоже, соблюдалась весьма точно.

«В игровом сюжете говорится, что Мать Марша запечатала это Гнездо. Ауинские жрецы высокого ранга попытались изменить обеты эльфийских королей, чтобы заставить тех помогать, но сила сопротивления только исказила их, наполнив негативными эмоциями. Многие жрецы в тот день погибли: защита этого места обернулась против них, королевство перестало вливать сюда ману, но и все озлобленные немертвые, кроме одного, не выдержали удара. Оставшихся крох маны от этого храма достаточно для поддержания его сил, и патрулировать он может, но далеко не отходя».

В итоге, проанализировав историю храма, Брэндель понял, что все попытки ее передать закончатся раскрытием строго охраняемых секретов Собора Священного Огня, в том числе о Душах и Мане. Начни он сейчас объяснять все это Амандине — она тут же поставит знак вопроса на том, кто он такой.

— Ну….. я вроде как чувствую, что этот Спектральный рыцарь вроде как не враждебный, может, не будет атаковать? — выждав несколько секунд, он ответил серьезным тоном.

— Господин Брэндель — глубоко вздохнула Амандина.

— Так, ладно, — Брэндель потрепал ее по плечу, — успокойся ты, посмотри на Ромайнэ и учись: я когда-нибудь тебя обманывал?

«Поучиться у Ромайнэ?» — Амандина развернулась и уставилась на спутницу. Та спокойно оглядывала храм, ожидая, когда снова покажется Спектральный рыцарь.

— Чую я, что зато вы много лжете… — пробормотала Амандина. Да, события всегда разворачивались именно так, как говорил Брэндель, будто он предвидел абсолютно все.

В ответ он только улыбнулся, словно решив, что убедил ее. Махнув своим людям, чтобы те выдвигались, он подошел к Ночному Тигру и одолжил тяжелый арбалет. Ощупав рукоять, он опустил его на землю, подтянул тетиву и зарядил его болтом.

«Для любого серьезного геймера такое оружие — просто сокровище», — отметил он про себя.

Ночной Тигр наблюдал за всеми этими странными манипуляциями, продолжая хмуриться:

— Господин, вы что, пытаетесь выманить немертвого?

— Нет, уж тут-то я эксперт, — Брэндель с уверенностью похлопал по арбалету, заставляя тетиву задрожать: болт был готов того и гляди полететь в мишень.

Ночной Тигр оглядел его с унынием: сколько он не наблюдал за Брэнделем –всегда чувствовал себя новичком-любителем. Вот и в этот раз: снова брякнул, не подумав. Многие дворяне берегли репутацию больше жизни, а пустую болтовню вроде такой и вовсе могли расценить как неверность господину.

Но все же просто так отпустить Брэнделя навстречу смерти он не мог. Амандина, тоже завидев такое беспокойство, спросила:

— Господин, у нас все в порядке, проблем нет?

Брэндель посмотрел на нее со странным выражением:

— А какие проблемы?

Девушка чуть не задохнулась.

Брэндель рассмеялся:

— Да знаю я, что вы беспокоитесь, но если я найду у этого Спектрального рыцаря один конкретный кристалл — поселю всех в самом дорогом постоялом дворе Ампер Сеале и залью самым лучшим вином».

Ночной Тигр и Амандина обменялись взглядами и без уверенности посмотрели на Брэнделя.

Том 2: Глава 87: Короли и немертвый (2)

От мысли о кристалле этого Спектрального рыцаря Брэндель улыбнулся во весь рот.

«Три миллиарда Тор. Именно столько дают за «Встроенный кристалл Спектрального рыцаря» на аукционе. Вплоть до второй эры в игре всего несколько игроков, платящих за продвижение живыми деньгами, могли позволить себе такой артефакт. Шансы получить его настолько малы, что измеряются семью знаками после запятой. Нет, его же определенно невозможно было достать!»

Подвесив арбалет на плечо, он спросил:

— Магические болты есть?

— Да, — сразу же ответили два элементалиста, близняшки-эльфийки с длинными пепельно-оранжевыми волосами, заплетенными в тонкие косички, заправленные за заостренные ушки. Брэндель знал их род — Дикие Эльфы из Оггреша. Еще будучи членом гильдии Божественной Силы, он много времени провел в боях с немертвыми в том регионе и познакомился с местными жителями.

Дикие эльфы были детьми богини Гайи и состояли в близком родстве с Каменными Гномами. Обычаи у них были схожие, к тому же, и те, и другие были замечательными охотниками и элементалистами, равными Рыцарям-дровосекам. Все трое отличались сильными способностями в атаке и разведке.

Когда Четвертый король Киррлутца атаковал столицу Лоупа, он понес большие потери от их обороны — цена его победы в итоге оказалась слишком высока. Люди в Киррлутце и вовсе возненавидели Диких эльфов.

За свои способности многие Дикие эльфы приветствовались и легко вливались в отряды человеческих наемников Лоупа.

— Господин, какой вид болтов желаете? — мелодичным голосом спросила старшая близняшка с более острым подбородком и бледной кожей.

— Болты Льда и Ветра, сколько сможете создать вдвоем?

— Задействую всю свою магию — смогу выдать десять.

— А я шесть… — ответила голосом посуше младшая.

— Хорошо, — прервал Брэндель, — давайте по семь каждого вида, а потом еще два болта Наведения.

Сестры обменялись озадаченными взглядами: сначала друг на друга, потом на него. В конце концов старшая все же негромко спросила:

— Господин, я поняла, когда вы попросили болты Связующего Ветра и Сокрушающего Льда, но разве болт Наведения не требует уточнения вида магии?

Болты создавались магией, придававшей им дополнительные свойства, особенно при задействовании магии высшего ранга. В итоге, употреби кто-то не по назначению, например, Противодраконий болт — это становилось огромной потерей. Название конкретного болта Наведения требовало префикса, и наиболее часто встречались Огненные.

Единственное реальное применение болты Наведения находили, когда знать хотела сжульничать на охоте.

Брэндель ответил с веселой улыбкой:

— Не волнуйтесь, просто делайте, что я скажу. Как закончите — идите отдохните с Амандиной и Ромайнэ, а можете пойти к остальным наемникам и помочь им в битве.

Старшая сестра кивнула: пусть она и сомневалась, но уже знала, насколько ее господин самоуверен и упрям, и мудро решила не ставить под сомнение его решения. Но вот ее сестра сильно нахмурилась и начала:

— Но господин…

— Тиа! — строго одернула ее старшая.

Та с удивлением посмотрела на нее, понимая ее намерения, и отказалась от мыслей о том, чтобы снова заговаривать.

Брэндель на секунду расширил глаза.

«Ну конечно … Это же живые люди, пусть и призванные из карты, со своими мнениями, памятью и чувствами. Даже Амандина решила, что они — мои преданные сторонники».

Брэндель на секунду припомнил самопожертвование Сиэля и горько улыбнулся.

«Я что, кажусь им холодным и жестоким? Я мало улыбаюсь? Судя по реакции старшей, они очень настороженно ко мне относятся. И откуда такое недопонимание?»

Внезапно он развернулся и увидел, что Амандина с трудом сдерживает хихикание, а Ромайнэ — та вообще вовсю улыбается, будто наблюдая за представлением.

«Я ими вообще руковожу или как? Ну что за отношение?» — проворчал Брэндель про себя, но постарался выдавить веселую улыбку.

— Не волнуйтесь вы так — сказал он девушкам.

Болты ему передали быстро. В игре Брэнделю их потребовалось бы не более половины, но сейчас он решил перестраховаться — в этом мире второй попытки не было.

«Два элементалиста второго круга в предстоящей битве не особенно бы помогли, так что лучше сейчас дать им отдохнуть и подготовиться на случай неожиданностей в будущем».

Разложив болты в обойме на тяжелом арбалете, чтобы быстро до них добраться, он поднял голову и обнаружил, что наемники уже заняли позицию. Сейчас, когда они четко выполнили приказ, он почувствовал себя более уверенно, но вот на уже обветренном лице Ночного Тигра от действий господина только добавлялось морщин.

— Я же уже сказал, что все будет хорошо, командир, — вздохнул Брэндель.

Сколько он не объяснял — Ночной Тигр отказывался далеко от него отходить. Соображения у него были те же, что у Сиэля: случись что — он смог бы пожертвовать собой и дать Брэнделю время скрыться.

— Господин, прошу, ну позвольте пойти с вами. Даже если со мной что-то случиться — сможете меня воскресить. Относитесь ко мне как к щиту — бесстрашно произнес он.

«Воскресить-шмоскресить, угу. Только мне придется еще раз раскошелиться на обслуживание и ждать целый день, пока можно будет тебя снова призвать, сэр Ночной Тигр!»

Брэндель с юмором выслушал попытки его убедить и оглянулся на Амандину и Ромайнэ, убеждаясь, что те на достаточном удалении и Ромайнэ его не услышит, после чего прошептал Ночному Тигру как можно тише:

— Твои люди что, знают о способности к воскрешению магии Плейнсволкеров?

Ночной Тигр покачал головой:

— У каждой Карты Судьбы свой стержень, или можете называть это стволом. Мои люди — ветви, и в этой карте я — «ядро», помогающее Плейнсволкеру управлять ветвями и связывать эту магическую карту с другими.

— Ах вот как? — Брэндель нахмурился, кое о чем подумав — то есть получается, что у каждого «ядра» свое представление о Плейнсволкерах, они отличаются?

— Да, и тут дело в самих картах.

— И что же, ты знаешь, как достать карту с Кладбища?

Нужные для этого Черные карты загадочны, они легко передвигаются между жизнью и смертью. Хочешь вытянуть карту с кладбища — наверное, понадобится карта с Темными элементами, которые обычно можно найти в болотах, на могильниках или в местах сборищ немертвых.

Брэндель кивнул и приготовил арбалет.

— Хорошо, оставайся, но без неожиданностей — он напряжено вгляделся в направлении заброшенного храма в холодном лунном свете.

«Сюда, наверное, лет двести не заходило ни одного разумного существа, с тех самых пор, как ушли жители Ауина».

Слегка поразмыслив, он посмотрел, сколько времени. В игре выманивание монстра требовало определенных навыков, а опытные игроки вообще могли предсказать траекторию их движения до своей позиции. В битве с монстрами низкого интеллекта достаточно было запомнить их траекторию, но против более разумных нужно было еще и быстро соображать.

Брэндель никогда не забрасывал прокачку этого набора навыков, пусть в основном он и был востребован в профессии Охотника: иногда в групповых миссиях их не было, а от Воина иногда требовали и таких умений.

— Нет, ну…… — проворчал он про себя, — и начал отсчет:

«Восемь, семь…»

Ночной Тигр не понимал, на что рассчитывает юноша — его действия для людей из этого мира были откровенно странными.

С развитием технологии искусственный интеллект в игре дошел до момента, когда резиденты игры стали неотличимы от людей, но геймеры все еще в определенной мере воспринимали тех как цифры и данные, просчитывая их действия, словно поведение компьютера.

У всего были свои правила.

Брэндель оценил, сколько оставалось времени, и надавил пальцем на спусковой крючок. Первый болт, пока что обычный, с пронзительным визгом разрезал туманный воздух и по дуге полетел в покрытую тенями арку.

«Шесть, пять…»

Шум сразу же привлек внимание немертвого, который показался сбоку, оглядываясь.

«А вот и он!» — Ночной Тигр напрягся и сжал рукоять топора.

Но Брэндель отбросил тяжелый арбалет и достал висевший у него на поясе короткий лук — очередное непонятное действие в глазах Ночного Тигра.

Брэндель махнул рукой.

— Отступаем, прямо сейчас!

Том 2: Глава 88: Короли и немертвый (3)

Саундтрек гл. 88-91: NieR Automata Boss Battle Theme Ended

Спектральный рыцарь сразу же отследил траекторию полета и бесшумно развернул коня. Подняв копье, он поскакал вперед, отбивая копытами пыль и со свистом разрезая воздух.

Реакция Брэнделя была мгновенной: сталкивая Ночного Тигра с пути врага, он вместе с ним перекатился в сторону. По лесу пронеслись три громких треска от воздушного вихря, которым Спектральный рыцарь крушил все на своем пути.

Копьем он расчищал себе путь, снося все вокруг в десятифутовом радиусе, и Брэндель с Ночным Тигром еле-еле ушли от атаки.

«Ах ты ж, Удар Вихря?! Издеваешься? С ходу самый сильный прием?!»

Брэндель быстро утер холодный пот со лба и вскочил на ноги. Спектральный рыцарь за это время успел снова поднять правую руку в леденящем душу жесте. Удар Вихря имел радиус поражения, аналогичный атаке в школе фехтования Белого Ворона.

«Не отскочи мы сразу — был бы конец».

Нервы Ночного Тигра были напряжены до предела. Слухи о том, насколько ужасны бывают последствия столкновения со Спектральными рыцарями, до него доходили, но вживую все оказалось немыслимо хуже.

Сплюнув на землю, он подумал про себя, при всем своем опыте повел себя в битве как молокосос и даже не проверил, как там Брэндель. Осознав это, он немедленно развернулся, опасаясь худшего, но молодой человек сохранял спокойствие и, казалось, не был затронут столь пугающей атакой.

Он глубоко вздохнул.

— Такое не победить! — прокричал он Брэнделю. Ветеран-наемник быстро оценил разницу в силе между собой и врагом.

Брэндель отмахнулся, жестом приказывая молчать. Его взгляд неотрывно следовал за врагом, изучая орнаменты на его готической броне. А посмотреть было на что: доспех светился в неярком свете — искусная работа, выкристаллизованная в вековой истории Ваунте. Даже конь был закован в тяжелую металлическую броню, которую мечом было не пробить. Яркое сияние длинного копья, смотревшего наконечником в землю, казалось, еще больше удлиняло его. Спектральный рыцарь крепко держал рукоять оружия.

«Элемент в его оружии наводит иллюзию о его длине …»

При достижении в любой профессии Золотого ранга тип Элемента становится более или менее виден, и хотя этот Спектральный рыцарь и не вышел на такой уровень, он все же оставался Элитным созданием, которое могло соперничать с бойцами Золотого ранга.

Ночной Тигр поднялся на ноги и поспешил к Брэнделю, собираясь оттащить его назад и предотвратить дальнейшие действия. В его глазах Брэндель окончательно помешался: они вообще не могли соперничать с чудовищем, сравнимым по силе с бойцом Золотого ранга.

Брэндель, игнорируя его крики, зарядил арбалет серебряным болтом, прицелился и спустил тетиву.

Ледяной болт пролетел над головой и взорвался над деревом. Серебряная ледяная пыль попала монстру на левое плечо, оставив на нем ледяную корку.

Брэндель слега покраснел и прокашлялся, пытаясь скрыть смущение. Из-за нервов он забыл, что в его текущем состоянии навыки владения оружием не дотягивают до прошлого экспертного уровня в игре.

Даже при этом ущерб от удара по касательной удар заставил Спектрального рыцаря на сантиметр сдвинуться с позиции. Тот сразу же поднял копье для атаки, и серебряный луч света пронесся над головами немедленно после атаки.

Ночной Тигр быстро развернулся и еще успел проследить, как с тяжелым треском полетели вниз срезанные кромки деревьев. Широко раскрыв рот, он почти забыл как дышать: такой уровень силы в его понимании был настолько недостижим, что заставил на секунду задаться вопросом, не начинены ли были те деревья взрывчаткой.

Брэндель понял, что Ночной Тигр не заметил его проблемы с точностью прицела и немного расслабился. Попытайся вдруг командующий наемников вмешаться в его действия — результат был бы катастрофическим.

«Десять секунд. Использование Удара Вихря дважды подряд потребует огромного количества Душевного Огня, и скоро противник уйдет на перезарядку».

Зарядив очередным болтом арбалет, он потщательнее прицелился.

Ночной Тигр пришел в себя, но только и мог, что беспомощно смотреть, как молодой человек привстал на колени и замер, словно статуя, пока к нему медленно приближался Спектральный рыцарь. В глазах главаря наемников такое поведение было сродни самоубийству.

Второй Ледяной болт полетел в цель спустя три секунды и взорвался на уровне пояса рыцаря, покрывая наледью более половины его тела. Брэндель уточнил ущерб в окне статистики: 13 очков, замедление атаки и восстановления на 12.5%.

«Повреждающий эффект тот же, что в игре».

Брэндель с облегчением вздохнул, одновременно перезаряжая болт. Против Спектральных созданий обычные физические атаки действовали слабее, но заряженное магией оружие позволяло обойти их защиту. Будь близняшки-элементалисты выше рангом, поражающий эффект от каждого их болта мог достигать 50%.

«Еще 4 болта — и готово».

— Надо же, подействовало? — опыт Ночного Тигра позволял ему заметить разницу в скорости Спектрального рыцаря.

— Хватит твердить очевидные вещи, — быстро оборвал его бормотание подслушавший Брэндель, еще больше раздражаясь от того, что наемник только добавляет проблем.

— Но господин! Нам все еще не сравниться с этим…, пусть мы его и замедлили….

— И? — Брэндель начал отступать, одновременно с приближением Спектрального рыцаря.

— Нужно уходить: по сравнению с этим чудовищем — я бы скорее бился с Последователями Черного пламени!

Обращать внимание на эти вопли Брэнделю было некогда, так что он швырнул Ночному Тигру связку болтов. Поймав их, тот вопросительно уставился на командира: «И зачем они»?

— Ты мне тут помогаешь или мешаешь?

Ночной Тигр слегка покраснел, но про себя продолжил бурчать, сомневаясь, то ли его господин — безнадежный идиот, то ли бесстрашный дурак. Но все же воинская дисциплина перевешивала: любой наемник скорее бы подчинился приказу, чем проигнорировал его.

Брэндель выстрелил третьим болтом и снова промахнулся, но вот четвертый ударил Спектрального рыцаря в правое плечо, покрыв броню толстым слоем льда. Попадание нанесло еще больше урона, чем предыдущее, замедлив противника на тридцать процентов. Ночной Тигр про себя порадовался, видя, что тот затормозил, но Брэндель быстро приказал отступать в сторону засады.

Ночной Тигр вытаращил глаза, заметив, что Спектральный рыцарь ускорился, хоть и рваными скованными движениями. Выглядело почти комично, но у него кровь застыла в жилах от уверенности, что противник того и гляди повторит свой первый удар.

Вместо этого прилетела едва-едва базовая Атака: сочетание Удара Вихря с Атакой не удалось.

Брэндель тоже атаковал.

Человек и немертвый ударили сквозь лес. Зрелище получилось завораживающее: два луча прочертили свой путь сквозь кроны деревьев, с каждой секундой удлиняясь. Казалось, время замерло. Брэндель отступал сложным маневром с разворотами и скачками, а Спектральный рыцарь из-за своей комплекции был вынужден неуклюже следовать за ним.

Когда Брэндель наконец остановился, Ночной Тигр, бежавший рядом с ним по прямой, утратил дар речи.

— Господин, ну… — прокричал Ночной Тигр Брэнделю, который был относительно неподалеку.

— Такая атака — навык, которому должны обучаться всех рыцари, — взглянул на него Брэндель, — ты как наемник из Лоупа точно должен быть с ним знаком.

— Нет, господин, я хотел понять, как вы догадались, что он атакует именно в этот момент.

— А? Ну так основной моей задачей в Орргеше была борьбы со Спектральными рыцарями. Я раньше не говорил? — усмехнулся Брэндель.

По правде говоря, молодой человек тоже боялся, и его сердце тоже выскакивало из груди, подступая к горлу. В свою первую атаку Спектральный рыцарь преодолел немыслимое расстояние: сначала их разделяло не более ста метров, но сразу после атаки осталось не более пятидесяти.

«Погрешность по расстоянию — не более метра…»

Брэндель огляделся. Два белых пламени в прикрытых маской глазах Спектрального рыцаря уставились прямо на него, озадаченные тем, что за нарушитель такой.

Брэндель слегка пожал плечами и продолжил полагаться скорее на инстинкты, чем на опыт, тем более что враг оказался намного быстрее, чем он ожидал.

================ Амандина=============

При виде двух прорезавших лес лучей Амандина тихо вздохнула. Наемники у нее за спиной хранили полное молчание, захваченные тем, как Брэндель похоже, всегда остается на шаг впереди, предугадывая действия Спектрального рыцаря. Погоня длилась всего несколько секунд, но все осознавали огромную опасность, в которой оказался Брэндель.

Ромайнэ кусала губы, с энтузиазмом наблюдая за побегом Брэнделя.

— Если бы каждый молодой Горный Рыцарь в Карсуке был способен так сражаться, королевства сильнее Ауина не было бы!... Амандина глубоко вздохнула и продолжила про себя: «Господин… да ты лжец».

================= Брэндель==================

Но положение Брэнделя было не столь оптимистично, как ей казалось. Душевный огонь Спектрального рыцаря восполнялся, и Удар Вихря не был единственным его козырем. Молодой человек быстро просигнализировал Ночному Тигру двигаться в горную долину, где у них появлялось преимущество — острые камни, которые могли повредить коню Спектрального рыцаря.

— Ночной Тигр.

— Да, господин?

— Готовь Болты Ветра.

— Что?

Брэндель указал на коня Спектрального рыцаря, и тот быстро понял, что к чему. Пусть Ночной Тигр и отрицал саму идею о сражении с монстром, но был готов вступить в бой.

Том 2: Глава 89: Короли и немертвый (4)

Спектральный рыцарь в третий раз поднял копье, сильно замедлившись по сравнению с предыдущими атаками, но выстрел болта Ночного Тигра его опередил. Небесно-голубой болт Ветра ударил по коню противника спереди, закручивая цветные вихри вокруг копыт.

Связующая магия подействовала эффективно: всадник еще больше затормозился.

«-12.7%».

Бегло проверяя статистику, Брэндель оттащил Ночного Тигра подальше от опасности. Атака Спектрального рыцаря ударила в место, где они только что стояли.

«Точность снаряда почти стопроцентная, для кого-то всего лишь в Железном ранге впечатляет. Пока что расстояние между нами дает время прогнозировать движения противника, остается просто привести его в засаду».

А до засады оставалось не более пятидесяти метров. Брэндель рассчитывал, что действие болтов продлится минуты две, чего давало достаточно времени выманить врага.

Спектральный рыцарь, взмахнул копьем, выпуская третий Удар Вихря. Пронесшийся по воздуху снаряд, похоже, создал вакуум, а последовавший взрыв в воздухе исказил картину перед глазами. За мгновение до этого близлежащие деревья стояли невредимыми, теперь же воздушный вихрь с громким треском снес их прочь, попутно направляя отдачу от удара в сторону двоих противников.

Брэндель быстро оттащил Ночного Тигра за каменный валун, попутно доставая карту Магического контроля.

«А сейчас Сейсмовзрыв — посмотрим, сработает ли».

Карта ярко засветилась, и развернутый под ее действием поток воздуха ударной волной понесся обратно к Спектральному рыцарю, заставив его сильно зашататься. Брэндель торжествующе хихикнул про себя, увидев, что урон превысил триста пунктов. Удары копья противника выглядели как физическая атака, но геймеры в итоге обнаружили, что это была магия Душевного огня, и начали «красть» ее воздействие, разворачивая против владельца и сводя на нет все такие атаки.

Карта Магического контроля была по сути контрзаклинанием, и Брэндель не ошибся, решив, что здесь она сработает: урон отнял у монстра треть здоровья, почти оглушая и выводя на второй этап схватки с игровым боссом. Рывком подняв Ночного Тигра на ноги, Брэндель побежал вместе с ним по направлению к засаде.

Достаточно высокая статистика Спектрального рыцаря по разуму вселяла уверенность, что второй раз одну и ту же атаку он не повторит.

И пока Спектральный рыцарь пытался встряхнуться и выйти из оглушенного состояния, двое, почти задыхаясь, уже достигли места засады. С начала битвы все противники впервые вышли на пик своих возможностей, и пускай вся схватка и заняла не более тридцати секунд, они начали уставать. Лоб Брэнделя заливал пот, состояние было не самое лучшее.

Ночной Тигр был уверен, что Спектральный рыцарь еще не показал всей своей силы, и оглянулся на Брэнделя, пытаясь понять, какие еще трюки у того остались в запасе, чтобы развернуть ситуацию.

Остальные в засаде думали точно о том же.

При первой же атаке Спектрального рыцаря близняшки-элементалисты почувствовали, как холодеют конечности. Уровень сил в битве превосходил все, в чем они участвовали до этого, и был для них попросту немыслим. Младшая даже задрожала, так что старшей пришлось ее крепко обнять, и обе сжали зубы, не двигаясь с места. Остальные наемники предпочли бы сразу сбежать.

В игре был общеизвестный момент, когда геймеры начали войну с НПС в киррлутцском городе Белая Луцерна с населением в пятьсот тысяч жителей. Одиннадцать геймеров в Золотом ранге уничтожили полгорода, и пускай в итоге их и разгромили, весь масштаб разрушений и потерь от наступления всего лишь кучки высокоранговых авантюристов был очевиден.

В результате контроль за такими одиночками в каждом королевстве многократно усилился.

Повреждения Спектрального рыцаря от Сейсмического взрыва заставили Аамндину замолкнуть. Бесконечная мощь противника казалась абсолютно противоестественной, и эта иллюзия, пускай и мгновенная, не вызывала ничего кроме отчаяния.

Спектральный рыцарь снова понесся в атаку на Брэнделя, на немыслимой скорости преодолевая разделявшее их расстояние и заставляя всех затаить дыхание.

Но похоже, произошло чудо.

В определенной точке он внезапно замер, поднял голову и уставился на двоих перед ним. Последовали два взмаха копья, пронеслись две ударные волны, под давлением ветра от которых ближайшие деревья прогнулись и застонали. Но до того, как атака достигла цели, вихри внезапно исчезли.

[[[[[Что?]]]]]

Спектральный рыцарь скакал туда-сюда вдоль невидимой черты, размахивая копьем в тщетных попытках дотянуться до противника. Все присутствовавшие задались вопросом, не благословила ли Мать Марша их господина.

Удивившаяся было Амандина быстро заподозрила, что события разворачиваются странновато.

Ромайнэ, вся на нервах, с облегчением выдохнула и слегка улыбнулась.

«Тетушка, возлюбленный у маленькой Ромайнэ просто выдающийся».

Наемники громкими криками приветствовали происходящее, а Ночной Тигр неверяще уставился на Брэнделя. Тот ни на секунду не расслабился — верно оценивая дистанцию, он понимал, что битва еще не закончена.

— Всем, войти в радиус атаки Спектрального рыцаря.

Теперь неверяще глядели уже все.

— Господин, а сейчас вас что-то не устраивает? Можем сколько угодно его атаковать отсюда, не боясь, что нам достанется! — воскликнул один из наемников, пока остальные достали арбалеты и прицелились. Беспокойство, что господин на полпути вдруг помешался, казалось общим.

— Господин… — заговорил Ночной Тигр.

— Это мой приказ! Подчиняться будем или как? — проревел Брэндель. Ситуация была далеко не столь проста, как казалось наемникам. Они-то могли решить, что немертвому не хватает мозгов, но не переломи сейчас ситуацию — Спектральный рыцарь скроется в храме.

Он же первым вошел в радиус атаки Спектрального рыцаря, и немертвый не замедлил отреагировать взмахом копья в направлении Брэнделя. Тот, ловко уворачиваясь от атак, выстрелил еще одним Ледяным болтом, усиливая повреждения.

И пусть наемники и не горели желанием сражаться в радиусе его досягаемости, но все же они выдвинулись вперед, повинуясь приказу. С накопленным эффектом от воздействия всех магических болтов им удавалось избегать замедленных атак немертвого.

Тот продолжал попытки, но не мог использовать мощные Сейсмические взрывы или Удары Вихря из-за постоянного вмешательства Брэнделя и Ночного Тигра. Наемники радовались уже тому, что до них не добрались, и словно стая крыс наскакивали на противника, наносящая мелкие, но чувствительные повреждения. Они абсолютно не заботились о зрелищности атаки или о том, как трусовато выглядят со стороны.

Ночной Тигр в душе только и успевал поражаться: мощь Спектрального рыцаря была для него невообразимой, но схватка, в которой он сейчас участвовал, была самой странной на его памяти.

Брэндель от выражения лица Ночного Тигра почувствовал себя немного игровым задротом. Геймеры проводили бессчетное количество часов в попытках сообразить, как можно обойти правили, и такая изобретательность дала простор многочисленным стратегиям. В его прошлой жизни на этот счет ходил очень известный мем: «дай геймеру волю — он и чит обретет».

Любую проблему такие как он стремились решать самым легким путем, иногда не придерживаясь логики и здравого смысла: получил преимущество или ресурс — используй его для победы.

Брэнделя верил в такой подход: он доказал свою правоту и очевидность. Следуя этой мудрости, он продвигался в этом мрачном и воинственном мире, полном препятствий и боли. Оглядев оставшиеся Ледяные болты, он перебросил их командующему наемников.

— Господин? — Ночной Тигр окончательно запутался.

Том 2: Глава 90: Короли и немертвый (5)

— Зайду к нему в тыл, — ответил Брэндель.

Спектральный рыцарь не собирался оставаться на месте и ждать, пока его добьют атаки наемников. Брэндель проверил ХП монстра и приготовился: тот отступит, когда дойдет до десяти процентов, и позволить добыче уйти он не мог.

— Господин, слишком опасно, — Ночной Тигр секунду оглядывал Брэнделя, пока не понял, что тот собирается сделать, и сразу же попытался его остановить:

— Позвольте пойти вместо вас.

— А ты знаешь, что я собрался делать? — недоверчиво спросил Брэндель.

— Можете меня научить, — последовал честный ответ, — мы все вам верны, позвольте нам вступиться за вас!

— … Хотелось бы оставить это на тебя, — улыбнулся Брэндель, доставая заготовленный длинный канат, — но, к сожалению, тебе такое не под силу.

— Почему нет, господин?

— С алхимией знаком?

Ночной Тигр беззвучно открыл и закрыл рот, передумав говорить, и закатил глаза.

На самом деле Брэндель не хотел идти сам: в прошлом уже наразгребался таких мутных ситуаций, и в итоге доделывать дело неизменно доставалось ему, и каждый раз доставляло жуткое беспокойство. Тем более здесь, когда на кону стоял не уровень, а жизнь. Единственное, что обнадеживало — наличие Устойчивости: пока он защищал сердце и голову, по крайне мере оставался шанс выжить, ну или хотя бы написать завещание.

Упорная битва продолжалась. Наемники использовали укрепленные арбалеты, которые, строго говоря, были запрещены, но большинство дворян закрывало на это глаза. Применять такое оружие на обычных людях было бы слишком: чтобы толком его использовать требовалось не менее 5 ОЗ силы, а вот Спектральному рыцарю даже такое практически не наносило ущерба.

К тому же, его доспех был устойчив к физическим атакам, и повреждения можно было нанести только попаданием по уязвимым местам в броне. А ведь противник не стоял на месте словно столб: несмотря на ослабляющее воздействие магических болтов, ему доставало проворства уклоняться от большинства атаковавших снарядов.

Брэндель не особенно торопился: у Ночного Тигра хватало магических болтов, чтобы ослабить рыцаря минут на десять, не меньше. За это время дюжина бойцов Железного ранга нанесла бы достаточный урон, чтобы заставить отступить и создание уровня «босс», а этот был всего лишь элитой немертвых.

Брэндель тихо проскочил отвлекаемому наемниками рыцарю в тыл. Расстояние было достаточным — не далеко и не близко — примерно половина футбольного поля, идеально для его цели. Подойди он поближе — немертвый заметил бы, отойди дальше — упала бы точность.

Хотелось бы нанести удар в спину, ведь атакуй он напрямую — все равно одного удара не хватит, чтобы добить оставшиеся 10% ХП.

«Если я уже в Серебряном ранге — должен бы прибавить в навыке лучника, и если — только если — получится попасть в уязвимую точку в броне… тогда может быть…» [Прим. англ. Переводчика: Серебряный ранг = уровень выше 31]

Брэндель некоторое время пораздумал насчет возможности атаки с тыла, но все же он пришел к выводу, что ничего не выйдет.

Еще раз взглянув на поле битвы, он сосредоточился. По сравнению с шумом боя тишина казалась оглушающей.

Раздвинув кусты, Брэнделя мечом нарисовал на земле Магический Круг. Увидь, что он собирается сделать Тамар — стал бы уговаривать отступиться, но его тут, к счастью, не было. После того, как магический круг был нарисован, он сформировал заклинание кровной магии, питающееся здоровьем создателя.

Затем он разложил канат по магическому кругу и поместил в центр кристалл Души, отнятый у некроманта среднего ранга в крепости Риэдон. Насчет использования последнего Брэндель колебался: в следующий раз возможность раздобыть нечто подобное представилась бы только через много лет. Тратить столь редкий материал не хотелось, но замены не было.

Порезав палец мечом, он бросил каплю крови в круг, чувствуя, как сжимается сердце и истощаются все жизненные силы. Проверив окно статистики, Брэндель убедился, что потерял половину Здоровья. Сколько ни пытайся подготовить себя к такому — все равно воздействие шокировало.

Потирая лоб, он порадовался, что кристалл оказался не самого высокого качества: еще чуть-чуть — и высосало бы все подчистую. Зато эта цепочка размышлений заставила его вспомнить об одной вещице в сумке. Открыв ее, он выпустил наружу золотистое размытое сияние, пульсирующее светом, словно бьющееся сердце. (Прим. англ. переводчика: Золотое Яблоко, плод Золотого Демонического Древа)

Брэндель вздохнул: этот секрет он никому не раскрывал. Определенно кто-то положил его к нему в сумку, но кто это был — большой вопрос. В лучшем случае кто-то едва знакомый, но с какой бы стати он так поступил?

«И что двигало таким поступком… Хотели сделать из меня козла отпущения? Или испытать на прочность?»

От мысли о Яблоке Брэндель почувствовал себя неуютно: ведь для кого-то оно имело огромное значение, но именно ему от него толку было мало. Оставалось еще четыре уровня до возможности открыть второй талант на 25м, так что артефакт только занимал место в сумке. Поколебавшись некоторое время, он так и не нашел ответа на свои вопросы и решил вернуться в реальность.

Насущной проблемой оставался Спектральный рыцарь, а со всем остальным можно было разобраться позднее.

Брэндель сосредоточился на мутировавшем объекте в магическом круге: обычный канат полностью окрасился в черный, периодически даже поблескивая. Выглядело впечатляюще, словно новая пара наручников, и эта ассоциация заставила Брэнделя мысленно посмеяться над собой.

На самом деле это был устрашающий продукт алхимических манипуляций: простой канат, впитавший энергию высококачественного кристалла Души, обрел грандиозный внешний вид.

«Видел бы это Тамар… Огреб бы я его легендарным серпом по… Погоди-ка. Он же еще не стал великим мастером!» — мысленно поправил Брэндель сам себя, выпрямляясь и оглядывая поле битвы. Пока он отвлекся, Спектральный рыцарь умудрился подрезать некоторых наемников. Ранения были незначительными и скорее заставили их осторожничать. Как он и предсказывал, битва продлилась около десяти минут, и Спектральный рыцарь наконец решил отступить.

Громко скрипя покрытым льдом торсом, он двинулся назад, а Ночной Тигр в этом время выстрелил последним Ледяным болтом, закрепляя слой льда. И все равно, скорость, которую противник умудрился набрать при отступлении, была невероятной.

«Ускорение включил» — отметил про себя Брэндель.

Быстрота реакции Ночного Тигра позволила ему выстрелить вдогонку еще и болтом Ветра, но толку было мало — рыцарь продолжал удаляться на полной скорости. Наемники хотели было погнаться за противником, но командир их остановил. Пересекать невидимую границу было слишком опасно: за ней немертвое чудовище могло атаковать свободно и без ограничений.

Уверенный, что его загадочный господин что-то задумал, чтобы остановить монстра, он просто перевел взгляд на лес.

Из темных зарослей не замедлили показаться два ослепляющих болта-вспышки, один за другим прочертив две белые дуги.

Том 2: Глава 91: Короли и немертвый (6)

— Болты Наведения! — хором воскликнули близняшки-элементалисты: создатели узнали свои творения. Болты наведения заряжались уникальной магией Света, и попытаться определить их вид могли и другие наемники.

Чего никто не понял — так это замысла их господина. При чем тут эти болты, ведь заряд обычных мог нанести точно такие же повреждения, и меткость здесь не давала преимуществ.

«У этого монстра где-то есть уязвимость?» — подумал один из наемников.

И вот болты с глухим звуком вонзились в два гигантских дерева в глубине леса, полностью исчезая из вида.

— Подожди, болты что, прошли мимо? — сказал кто-то.

Мысли у свидетелей появлялись странные, некоторые даже неверяще вглядывались вдаль, пытаясь понять, как можно в принципе промахнуться болтами Наведения. Сумятицы добавили и снайперы:

— Приглядись-ка, видишь там…

— Там что, линия?

— Нет, похоже на канат.

И наконец все они разглядели канат, натянутый между болтами на уровне груди.

[[[Веревочная ловушка против кавалериста!]]]

И хоть они и опешили от изобретательности Брэнделя, но самые знакомые с магией прокомментировали, что Спектральный рыцарь — дух, устойчивый к воздействию физических объектов, так что канат вряд ли был бы эффективен.

Спектральный рыцарь заметил болты и развернулся в направлении Брэнделя, недооценивая опасность ловушки и не ожидая, что канат подействует против него. Тот при приближении немертвого засиял черным. Боевому коню хватило бы сил порвать канат сам по себе, но энергия Души в нем была необычайно эффективная именно против Спектрального рыцаря.

Столкновение с неожиданным барьером вышибло его из седла, отправляя в полет по воздуху. Брэндель выждал мгновение, пока зависший в воздухе противник будет беспомощен: пока всадник оставался в седле, его скорость не позволяла толком прицелиться, но сейчас атака удалась на славу.

— Пламя! — выкрикнул Брэндель, взмахнув рубиновым кольцом в направлении Спектрального рыцаря. Спустя несколько мгновений из рубина вылетел красный огонь, на полной скорости ударяя противника в грудь. Все остальные источники света будто приглушило, да и в окружающей местности потемнело. Прямо по центру грудного доспеха немертвого вспыхнуло пламя, сравнимое по яркости с солнцем. На весь лес прогремел звук взрыва, и даже Брэнделю пришлось прикрыть уши. Все вокруг Спектрального рыцаря полностью испарилось, песчаный грунт превратился в стекло.

Кустарники подальше обуглились и дымились.

— Осс! — Брэндель продолжил беспощадную атаку другим кольцом, и пронесшийся в исказившемся воздухе взрыв ветра ударил прямо в Спектрального рыцаря. Звук очередного взрыва достиг ушей Брэнделя уже позже.

Ошеломленные наемники в молчании наблюдали за развитием событий. Младшая элементалистка пробормотала про себя:

— Огненный шар и сразу же взрыв Ветра — наш господин что, элементалист Серебряного ранга…

Старшая привела в порядок волосы, растрепанные порывом ветра:

— Магия из артефактов, — ее голос не выражал удивления.

Битва была выиграна, причем без потерь, только с легкими ранениями.

Окно статистики Брэнделя это подтверждало. Сам он успешно поднялся на два уровня.

«Еще два — и я смогу выбрать второй талант. Первый определяет физические характеристики, второй — путь персонажа на будущее, и он самый важный».

«Жаль, что магия файерболов долго активируется: будь заклинание мгновенным — не пришлось бы изворачиваться со всеми этими трюками, — вздохнул про себя Брэндель, наблюдая за догорающими деревьями. Огонь, рожденный магией, быстро отступал.

Он вздохнул и с жадностью отпил из фляги. Эта битва была не настолько изматывающей как остальные, после которых не было сил пошевелить и пальцем, но здесь все настолько зависело от безупречности исполнения, что даже мысль об ошибке заставила его в страхе вздрогнуть.

Но размышления о ходе битвы быстро сменились шоком от того, что Спектральный рыцарь не превратился в пыль, а тихо лежал на земле рядом с боевым конем, тыкающимся мордой в его руку.

Душевный огонь Спектрального рыцаря и его коня угасал медленно, но с все же разной скоростью. Сияющие доспехи начали трескаться, постепенно исчезая в воздухе, словно дым, и обнажая тела под доспехами.

— Единорог?! — узнал Брэндель животное, и разинув рот, продолжил наблюдать за превращением предположительно злющего и страшного зверя в идеально сложенного боевого коня с рогом на лбу, выдававшим его сущность.

«Погоди-ка, а разве легенды Ваунте не гласят, что только чистейшие и невиннейшие из дев могут оседлать единорога?»

Он перевел взгляд ниже и тут же сплюнул выпитую воду, причем часть попала ему в нос, заставляя неконтролируемо закашляться. Покрывавший Спектрального рыцаря доспех полностью исчез, открыв взору молодую эльфийку в прекрасном платье, а точнее — оставшийся в этом мире ее дух.

На лбу все еще виднелась серебряная печать: такие по эльфийским обычаям указывали, что она еще не повзрослела либо имела несчастье умереть до того, как выросла. От горечи всего произошедшего и понимания, что это был за противник, Брэндель прищурился.

«Молодая девушкаl?! И с…… этим мы бились?»

Брэнделя охватила тоска, сразу же нахлынули воспоминания из прошлого. Призрачные запахи утопающих в крови ржавых доспехов, вопли мирных жителей, рабов и торговцев, одного за одним сражаемых под натиском НПС и геймеров, и наконец полностью уничтоженных. Напоминало поведение их отряда в схватке с немертвым.

Остальные подтянулись, собираясь поздравить Брэнделя, но, подойдя ближе и разглядев фигуру врага, пораженно замерли.

— Это…… — Ночной Тигр разглядел прозрачный дух и больше не смог выдавить ни звука.

Амандина, пораженная и задыхающаяся, спросила:

— Это создание…… до этого…… это она?

Брэндель, скрипнув зубами, кивнул.

Могло показаться, что для молодой девушки такая боевая мощь невероятна, но это было правдой. Подсознательно Брэндель допускал, что этот Спектральный рыцарь появился в результате искажения сущности какого-то эльфийского короля из далекого прошлого, но вид этой девушки заставил его содрогнуться.

Амандина нахмурилась, но удовольствовалась и таким ответом.

— Убьем ее? — спросили тихо позади.

Брэндель развернулся и узнал младшую элементалистку. Старшая только хмурилась, но понятно было, что для обеих идея об убийстве сородича была мучительной.

Серебряные эльфы весьма отличались от Диких: последние были солнечными, добрыми и сговорчивыми созданиями, легче остальных рас находившими общий язык с людьми, и даже иногда оставались жить в человеческих городах и вступали в смешанные браки.

Серебряные же слыли одиночками, хранили наследие и блюли чистоту крови подлинных Благородных, верили в пророчества и избегали материального мира, окружая себя аурой таинственности и вызывая благоговение. Ростом они обычно были выше людей, сложены изящнее и грациознее. От них пошло самое раннее представление о «благородных», недосягаемых словно луна.

Отличия между парой Диких эльфов и духом Серебряного были разительны.

Брэндель почувствовал обращенный на него взгляд и развернулся к Ромайнэ. Казалось, она задавалась тем же вопросом, и даже подалась вперед, стараясь услышать больше.

Брэндель нервно облизал губы и покачал головой, оборачиваясь на дух. Энергия ее души иссякала, тело начало становиться прозрачным, и пусть еще и не исчезло окончательно, но долго бы этот процесс не занял.

— Она уже мертва. То, что мы видим сейчас — исчезновение души.

Ромайнэ издала разочарованный звук.

Брэндель был озадачен: полученные ею повреждения намного превосходили возможности Спектрального рыцаря. Будь она даже на десять уровней сильнее — все равно превратилась бы в пыль, а не лежала бы спящей красавицей.

Том 2: Глава 92: Короли и немертвый (7)

============ В чьих-то мыслях ============

Я сплю?

Отчетливо помню суд Серебряных эльфов: белые стены, потолок, коридоры, даже ограждения… признак святости. Как давно ты мне не снился…

— Сестра.

— Зачем ты обращаешься сюда? — голос в этих моих снах как всегда резок.

— П-простите.

Тот сон…

Помню, как мать заговорила со мной, и мне пришлось прижать пальцы к груди, в то место, где бьется пульс, чтобы почувствовать хотя бы собственное тепло и жизненные силы своего «сердца». И только от этого прикосновения его биение успокаивалось, а воспоминания о деревне Шеро прояснялись. Как бы хотелось вернуться в то время…..

— Король, отец, сестра…. Простите. Я виновата.

========== Брэндель’s POV ===========

В мыслях Брэнделя проносились все возможные причины, почему дух девушки все еще оставался здесь. Придя в себя от изначального шока, он решил, что будь он в игре — решил бы, что это неудаляемое создание разработчика, необходимое для прохождения квеста, и возможно ключ к активации Алтаря. Кстати, о последнем: пусть он и мог сделать это самостоятельно, но почему бы не воспользоваться решением, которое прямо перед носом?

«Если это миссия, девушка скоро проснется: пока что в этом мире отклонений по этой части не встречалось, разве что Плейнсволкеры и карты…»

Брэндель разглядывал небо с уже показавшимися звездами, гадая, придерживаются ли духи игровой логики.

Наемники перешептывались, а Амандина, сжав руку Ромайнэ, настороженно разглядывала Серебряного эльфа. Никто не посмел приблизиться к ней, да и единорог все еще оставался рядом, а продемонстрированная животным в бою мощь заставляла опасаться атаки.

Но вот, как Брэндель и ожидал, эльфийка пошевелила сомкнутыми веками и, наконец, открыла глаза.

Слегка отсутствующий взгляд серебряных глаз недоуменно прошелся по окружающим ее людям: похоже, на нее слишком много всего свалилось разом. Почти сразу же к девушке вернулись воспоминания и явно — переживания, разжигая огонь понимания во взгляде и придавая ему выражение.

Слегка пошевелившись, она оглядела окружающих людей, и, словно припомнив что-то, скорбно нахмурилась. Последовавший неконтролируемый кашель заставил ее тело содрогнуться и присесть, заживая руками рот. Когда приступ прошел, на опустившихся руках показалась серебряная кровь, которую девушка с досадой стряхнула, потянувшись за серебряным копьем на земле.

Наемники, не теряя бдительности, обнажили оружие, а некоторые даже выдвинулись вперед, собираясь ее остановить.

— Господин, у нее не осталось сил сражаться, — поспешила убедить Брэнделя вмешаться Амандина. Девушка узнала выражение на лице эльфийки — такое же было у нее самой, когда со здоровьем было хуже всего.

«Несомненно, сил там больше не осталось».

Брэндель кивнул. Дух достиг последней стадии — исчезновение: стой он даже прямо перед ней, девушка не смогла бы даже поднять орудие для атаки. Этот дух держался в этом мире только благодаря какому-то желанию или миссии, которые и были источником его энергии Души. Как только он иссякнет — у призрака не останется связей с этим миром.

Спустя мгновение девушка остановилась и уставилась на свою прозрачную руку: та на глазах становилась прозрачной, того и гляди грозя исчезнуть.

Брэндель поднял руку, приказывая всем замереть, но это и не требовалось. Пусть Спектральный рыцарь и внушал наемникам страх, но эльфийская девушка перед ними была настолько слаба и печальна, что хотелось ее только защитить.

— Мессиры… Я… исчезну? — не прекращая разглядывать свою руку, проговорила Серебряная эльфийка голосом, напоминавшим соловьиную трель в гуще леса.

Эти интонации заставили близняшек-элементалистов затаить дыхание: Дикие эльфы считались одаренными музыкантами и могли в полной мере оценить всю красоту и мелодичность ее голоса.

«От Золотой кровной линии эльфов пошли две ветви: Серебряные и Туманные. Голоса у Серебряных, как и ожидалось, прекрасные».

Брэндель тихо кивнул в ответ на вопрос. Да, квест наступил, но радости это не прибавляло. Происходи все это в игре, он бы рассматривал ее как НПС, но сейчас, как оказалось, полностью отключить эмоции не получилось.

— Этот… Спектральный рыцарь… это были вы? — робко спросила Амандина.

Эльфийка молчаливо кивнула: ее руки становились все прозрачнее. Меланхолично улыбнувшись, она перевела взор в небо, и с трудом сдерживая слезы, выдавила:

— Я…стольких… убила… Должно быть, Мать Марша меня покинула…

— Это не твоя вина! — яростно прервал Брендель.

«Все случилось из-за Собора Святого Пламени! Мать Марша не разгневалась бы, если бы не их вмешательство, и в наказание удача с тех пора навсегда отвернулась от Ауина».

В целом Брэндель понимал, что произошло.

Жрецы Собора Святого Пламени, вероятно, захотели изменить взаимные обеты Эльфийских королей, их Богини и Матери Марша. Брэндель и сам менял подобные «контракты» в игре, и риск представлялся приемлемым, но то было только потому, что он был геймером. Жители Ауина, осмелившиеся на такое, должны были быть либо дерзки, либо жадны до безрассудства: ведь в результате обет мог исказиться, а эльфийские духи — ворваться в святилище, что стало бы трагедией.

Так и произошло.

И злые духи не остановились на взятии под контроль молодой девушки: одержимыми, должно быть, оказались многие другие эльфы. Несмотря на все это, высокоранговые жрецы были не столь просты: они умудрились стереть из всех хроник не только упоминания о последовавшей ужасной битве, но и о самом Алтаре.

— Как тебя зовут? — спросила Ромайнэ.

Брэндель внезапно понял, насколько этот вопрос на самом деле конструктивен.

— Медисса Люнетт, — прошелестел ответ.

— Вы… ты не из королевского рода? — одновременно произнесли Брэндель и Амандина. В эту гробницу разрешался вход только наследникам королевской кровной линии, рода Аавлон.

— Да, я дочь ремесленника.

— Но это гробница эльфийских королей… — продолжила расспрашивать Амандина.

И этот вопрос заставил призрачную девушку взять паузу. Половина ее тела уже стала прозрачной

— Обстоятельства были уникальные…

— Уникальные обстоятельства? Я слышала, что у Серебряных эльфов есть обычай погребения самых выдающихся и храбрейших своих героев с древними королями… — Амандина с сомнением оглядела девушку перед ней, не способная обнаружить признаков великой героини.

Медисса оглядела единорога перед собой наполняющимися слезами глазами:

— Не то, я заняла здесь кое-чье место.

«Что?»

Будь у Брэнделя все еще вода во рту — снова бы ее выплюнул: он никогда не слышал о возможности замены, не говоря уже о том, что, оказывается, имелась некая очередь на погребение?

Амандина получше разобралась в ситуации:

— Замена для спасения кого-то? Или погребение в жертвоприношении?

«И что за подход такой? Мне казалось, «благородные» эльфы так никогда не поступят, но, получается, они не лучше людей», — Брэндель был поражен.

Но Медисса затрясла головой, возражая:

— Я вызвалась добровольно.

— Добровольно? — Брэндель все равно не понимал, в каком качестве обычная девушка могла заменить члена королевской семьи.

Едва заметно улыбнувшись воспоминанию, которым она явно гордилась, девушка ответила:

— Я вызвалась добровольцем и заняла место… своей старшей сестры… Нет, я пришла сюда ради ее Высочества Принцессы.

Она исчезала все быстрее.

— Подожди,— прервал ее Брэндель,— «Сестры»? Или «принцессы»? Что это значит?

— Моя мать была мастерицей в деревне Шеро, а отец — король Аавлон. Думаю, я наполовину принцесса…

— То есть твоя сестра — принцесса Эльфийского королевства?

Она кивнула.

— Почему тебе понадобилось ее заменить?

— Мою благородную сестру прокляли люди из Миирна. Придворные маги сказали отцу, что для ее спасения должен умереть родственник королевской крови, иначе она будет слабеть и в итоге умрет, — медленно пояснила Медисса, — но моя сестра — лучший будущий лидер для нашего королевства, и все союзники — люди, гномы, да и граждане королевства — хотели это предотвратить… Поэтому в итоге отец выбрал меня.

От негодования брови Амандины полностью сошлись в переносице:

— Он же твой отец, как он мог такое допустить!

Брэндель мог только похлопать ее по плечам, пытаясь успокоить:

— В эпоху Хаоса сумеречный дракон был силой, превосходившей все, что могла себе представить любая раса. Тогда за возможность противостоять такому существу платили огромную цену, так что король Серебряных эльфов отнесся к этому совершенно нормально.

Некоторое время он в молчании разглядывал эльфийскую девушку, после чего спросил:

— Почему ты рассказываешь нам все это?

— Потому что…… Хочу попросить у вас помощи?

«Прямо как в миссии».

— Какая помощь нужна?

— Ящеры-бандиты из леса украли подвеску моей сестры. Не знаю, что они собрались с ним делать, но без этого кулона проклятие сестры не сможет сосредотачиваться на мне, и, боюсь, оно…

— Т-ты исчезнешь того гляди, какое тебе дело до остальных! — перебила недовольно слушавшая Амандина.

Медисса окинула ее взглядом и улыбнулась.

— Именно поэтому… я и хочу, чтобы мое исчезновение… что-то не было бессмысленным…

Амандина не знала, что возразить на такое.

— Но это же не наше дело, так что мы имеем право отказаться, — тихо проговорил Брэндель. Пусть по логике следовало согласиться и выполнить просьбу, но глядя на невинно пострадавшую эльфийку, он не мог преодолеть чувство горечи за всю жестокость и насилие в этом мире.

Ее взгляд на мгновение потускнел, но на смену печальному выражению почти сразу пришло лукавство:

— Господин… человек, вы ведь пришли сюда в поисках душ древних эльфов-предков …… я права?”

Она почти исчезла.

— Ты в курсе наших намерений?

— Я подслушала, ветер в долине донес… — она прикрыла глаза, — для получения признания моих эльфийских предков вам сначала понадобится мое…

Мгновение паузы спустя, словно она слишком устала, чтобы продолжать разговор, девушка продолжила:

— Вот поэтому я и хочу заключить с вами сделку.

«А ведь я тут заложник, и поставила меня в такое положение эта девчушка».

Брэндель чувствовал, что горечь только нарастает, но злиться права он не имел. Он оглянулся на остальных, и не только обе девушки, но и Ночной Тигр молчаливо кивали.

— Что ж, но у меня есть ответная просьба. Мне для борьбы с ящерами понадобится помощь эльфов-предков, иначе с ними не справиться.

Девушка кивнула.

— Признаю ваше присутствие и даю на него разрешение.

— А вдруг я предам? Не боишься? — слегка удивился Брэндель.

Медисса на мгновение замолкла, но ответила:

— …Беспокоюсь...

Перед тем, как окончательно исчезнуть, она закашлялась сгустками крови, которые тоже сразу же исчезали, из последних сил подняла голову с лицом, залитым слезами, и продолжила:

— … что я… я не хочу исчезать… Мне еще столько надо сделать… Простите, но… мне нельзя помочь… пожалуйста?

Внезапный порыв ветра пронесся по верхушкам деревьев, словно оплакивая Медиссу, и унося ее с собой.

Девушка исчезла на глазах у потрясенно молчавших живых, оставляя их чувства в смятении. Каждое ее слово отпечаталось у них в сердцах, оставив печать мучительного сожаления на лицах.

Том 2: Глава 93: Вечная Песня

Ветер затих, лес снова погрузился в молчание.

Брэндель смущенно помолчал, после чего оглянулся на девушек. Те со слезами на глазах разглядывали эльфиек. Пусть всего мгновение назад те были врагами с Серебряной, сейчас они понимали, что нельзя было винить Медиссу за нападение.

— Хотите спасти ее? — внезапно спросил Брэндель.

Ромайнэ резко повернулась к нему и яростно закивала. Амандина сдавленно молчала, не в силах произнеси ни слова.

(— Ночной Тигр.) Брэндель мысленно призвал соратника.

(— Господин?) — тот обернулся.

(— Я тут уже давно размышляю насчет всех этих возможностей, и… можно превратить эту эльфийку в карту?)

Брэндель время от времени задавался вопросом, откуда появились Сиэль и Скачущие Наемники из Лоупа, и единственным пришедшим на ум ответом было то, что Плейнсволкер каким-то образом сумел запечатать их в картах.

(— Да, это возможно, господин. Способности у нее необыкновенные, и попытаться можно — из нее получилась бы исключительная по мощи карта для призыва. С вашими сегодняшними возможностями … запечатывая кого бы то ни было в карту, вы можете себе позволить потратить максимум 100 очков Богатства и немного маны. Со столь ограниченными ресурсами запечатать получится только кого-то уж совсем ослабленного и желающего быть запечатанным.) — быстро пояснил Ночной Тигр.

(— Устроит.)

(— Но господин, вы же не знаете, согласится она на запечатывание, а 100 Богатства — это ваши месячные сбережения.)

Брэндель покачал головой. Пусть потеря 100 очков Богатства в случае ее отказа стала бы болезненной, попытаться он был должен.

(— Если я этого не сделаю — вина будет глодать всю жизнь.) — Брэндель смущенно улыбнулся. Все его сожаления о неспасенных НПС-рабах, вина за побег из Ауина после гибели Фрейи, все, чего он не достиг в прошлой жизни, отступившись — хотелось сейчас все это компенсировать.

«Да и вообще, зачем меня занесло в этот мир? Это шанс не только для Медиссы, но и для меня».

Следуя указаниям Ночного Тигра, он добавил в колоду пустую карту с черной каймой, ожидающей гостя.

— Что это? — Ромайнэ заметила, как Брэндель достал из ниоткуда карту, и сразу же полюбопытствовала.

— Господин собирается спасти эту эльфийскую девочку, — пояснил Ночной Тигр, — он перенесет ее душу в карту и стабилизирует гаснущий Душевный Огонь.

— Похоже на способности к призыву, но разве они не используют для этого кристаллы? Разве можно запечатывать души кого-то большего, чем магических существ? — с сияющими глазами уточнила Амандина.

— Можно рассматривать это как разновидность призыва, — ответил Ночной Тигр, — но делает он это только потому, что таков единственный способ удержать ее в этом мире.

Девушки кивнули. Угасни Душевный огонь — энергия распадется на базовые элементы и не возвратится в объятья ее Эльфийской Богини. Для любого духа не было способа уйти больнее, чем такое исчезновение, тем более для разумного существа.

Брэндель поднял карту в воздух:

— Медисса Люнетт, желаешь ли ты присоединиться ко мне в странствиях и следовать Законам этого мира?

Слова повторно прозвучали у него в сердце, но словно их произнес кто-то другой. Пустая карта взмыла в воздух и зависла. Брэндель выждал целую минуту и повторил призыв, но ответа не последовало. От уверенности, что Медисса отказалась и исчезла, его сердце медленно заполняла тоска, заставляя вздохнуть про себя.

— У меня есть желание… Можете мне пообещать? Брэндель….. нет, господин Плейнсволкер, — эхом раздался у него в голове голос Медиссы.

На юношу нахлынула эйфория, он громко выдохнул.

— Конечно же, мисс Люнетт. Прошу, озвучь.

— Я… в странствиях я хочу повидаться с сестрой, всего один раз, — раздался тихий голос.

Брэндель был слегка ошарашен, не ожидая, что пожелание окажется настолько простым. Да даже запроси она полную свободу — он бы согласился.

Серебряные эльфы были высшими существами и жили очень долго — могло статься, что ее отец и старшая сестра все еще здесь, и пожелание было вовсе не невозможным. Но все же эти существа отличались замкнутостью и избегали контактов с миром, так что найти их было проблематично.

Несколько мгновений спустя он все же кивнул.

Карта моментально вспыхнула черным, а на роговице у него появилась надпись «Договор заключен», после чего еще одна «Обнаружена новая карта, назовите ее».

— «Вечная Песня», — Брэндель решил назвать карту Медиссы в честь самой известной древней армии Серебряных эльфов.

Черная карта плавно упала к нему в руку. Брэндель рассмотрел ее поближе: женщина-рыцарь в серебряном доспехе с длинным копьем в руках, с теплой дружелюбной улыбкой — очень похоже на Медиссу.

Рыцарь на Единороге (Вечная Песня I)

Тьма: 15

[Героический дух/ Рыцарь, Элита, уровень 35]

Оплата 15 очков ЭП Тьмы помещает Рыцаря на Единороге (Медиссу Люнетт) в игру.

Поддержание: присутствие Медиссы Люнетт в игре требует 1 ЭП Тьмы и 6 очков Богатства ежедневно.

«Гордо реет эльфийский флаг, ее сердце и меч ярко сияют во тьме».

Брэндель некоторое время разглядывал новую карту: ощущение отличалось от остальных.

«Удивительно. Медисса и так уже боец Золотого ранга, но, кто бы мог подумать, что в таком виде она окажется еще и легендарным артефактом. Мой второй после Шипа Света. Тулман говорил, что Карты Судьбы намного реже остальных магических артефактов, но не думаю, что они настолько редки, как эта карта!»

И растекся в счастливой улыбке.

«100 очков Богатства тысячу раз окупились, мвуахахаха!»

Про себя Брэндель от души расхохотался. Не то чтобы его имидж сильно пострадал, сделай он это вслух, но слишком уж жадным получался смех. А вообще странноватая у него получалась история в этом мире: постоянные столкновения с до абсурда превосходящими по силе противниками, причем одним за одним, начинали наводить на мысль, что над ним нависло какое-то проклятие, ну или несчастливая звезда.

Битва с Эбдоном всего на 15 уровне, стычка с Походным Палачом и Тирстом, дуэль с Бугой, битва с Паствой Древа, Последователями тьмы и теперь вот со Спектральным рыцарем — и каждый раз его припирало к стенке.

(Прим. англ.переводчика: Эбдон — уровень не ниже 31, Походный Палач — не ниже 40, Тирст — Благословенный, уровень не ниже 45, Буга — не ниже 51, Последователи тьмы — не ниже 31, Спектральный рыцарь — Элита 35 уровня, сравнимо с обычным уровнем 51+).

Брэндель не особенно-то и боялся Объединенной гильдии, Паствы Древа или армии Мадара, но ощущение, что он стал их мишенью, жутко давило.

«Наконец-то спутник Золотого ранга, хватит по крайней на то, чтобы пройти по южному Ауину без приключений. Пусть у Паствы Древа и Объединенной гильдии количественное превосходство, но они же не пошлют за мной убийцу Золотого ранга, так?»

Эти две организации приберегали высокоранговых убийц только для графов и герцогов, и он, кажется, еще не сравнялся с ними по уровню угрозы. Объединив свои умения и силы со способностями Медиссы, он сможет выстоять против любой такой угрозы.

«Сделка отличная, полностью себя оправдывает», — Брэндель по праву собой гордился и был на подъеме.

С трудом приглушив ослепительную улыбку, он развернулся к остальным и подтвердил:

— Готово.

Глаза девушек засияли, а Ромайнэ нетерпеливо затараторила:

— Чудесно, давай, призывай Медиссу и поглядим на нее!

— Кхм, — прокашлялся Брэндель с изменившимся лицом: девушка попала прямо в уязвимое место. Пусть сила карты и была божественной, но проблема с призывом: 15 ЭП Тьмы, 6 Богатства и 1 Тьмы за поддержание…. дорого.

«Ладно с ЭП Тьмы, но сейчас платить по 6 Богатства в день — я обанкрочусь. У меня доход всего 4 в день, и 2 уходит на оплату Наемников. Если еще и Медиссу призывать — понадобится еще одна Золотая жила».

Брэндель потер лоб.

Том 2: Глава 94: Кристалл

Брэндель разъяснил девушкам, что для призыва или поддержания в этом мире девушки из карты есть требования, и сейчас всего необходимого для вызова Медиссы у него не было. Пускай он и обнаружил часть своих способностей Плейнсволкера, но Амандина не заподозрила, что Скачущие Наемники — тоже призванные создания.

«Медисса — это одно, а Наемники ведут себя словно живые люди, и если кто-то поймет, что я могу заточать людей в картах — казнят на месте. К счастью, Амандина достаточно верна и вряд ли выдаст, так что думаю, смогу впарить ей какую-нибудь складную историю ……»

Убрав карту, он отправил двоих наемников обыскать храм. Почти сразу же к нему из отряда подошли передать добычу: кристалл Спектрального рыцаря и сапоги.

От вида кристалла Брэндель решил, что его подводит зрение и потер глаза, чтобы убедиться, что не спит.

«Нет, я, наверное, неправильно разглядел. Вообще в игре меня звали Невезучим Рыцарем, и как же мне могло так повезти??»

Не найдя на побежденном Золотом Демоническом Древе его Золотого яблока, Брэндель даже не удивился — настолько он был невезучим. Так что сейчас, решив, что это иллюзия, он несколько раз перепроверил информацию о кристалле в окне статистики, и действительно — перед ним был самый настоящий Кристалл Спектрального рыцаря.

Кристалл Спектрального рыцаря [Усиливающее оборудование, Броня]

+10% силы к оборудованию.

Брэндель привычным жестом ущипнул Ромайнэ за щечку, заставляя сразу же нахмурить тонкие брови в знак протеста:

— Ты что творишь, Брэндель!

Обычно он бы попросту проигнорировал такие высказывания, но сейчас, похоже, и вправду перестарался: Ромайнэ начала верещать и жаловаться все громче, и пришлось пояснить:

— Нет, я просто убеждаюсь, что не сплю, — как можно увереннее проговорил он, чувствуя себя лунатиком во сне.

— Так свою щеку щипай, идиот! — Ромайнэ настолько разозлилась, что даже сняла одну кожаную туфельку и стукнула его.

И вот боль уж точно убедила Брэнделя, что все происходящее — не сон.

— Ау!

— Заслужил!

— Запрещаю носить обувь из настоящей кожи!

— Да щас, ни за что!

Амандина при виде столь детской стычки этих двоих только покачала головой. Наемники захихикали, завидев, что господин в настолько хорошем настроении, что спустит что угодно.

Оглядев кристалл, Амандина усомнилась, настолько ли он значим.

— Это Кристалл Спектрального рыцаря? — внезапно полюбопытствовала она, пока остальные просто ждали от Брэнделя указаний, что с ним делать.

Относиться к нему как к ходячей энциклопедии становилось расхожей привычкой.

— Да, именно он, — остановил Брэндель перебранку с Ромайнэ и внезапно улыбнулся, — похоже, я все верно предвидел, так что всех в Ампер Сеале ждет пирушка.

И эта информация заинтересовала наемников намного больше, чем ответ на вопрос о ценности вещицы, так что последовали громкие приветственные вопли. Пусть они и были призванными созданиями, но эмоциями и памятью обладали человеческими.

В детстве Амандина бывала в самой большой гавани Ауина, но кроме того, что жизнь там бурлила, ничего особенного не запомнила, так что впечатления были, но смутные. Сейчас же, вспоминая безответственное поведение Брэнделя, она старалась избегать даже упоминаний об этом месте.

— И он на самом деле настолько важен? — спросила она.

— Ну конечно же, — ответил Брэндель как само собой разумеющееся. Стоимость в позднее выпущенных частях игры доходила до трех миллиардов Тор, что доказывало всю ценность этого небольшого усилителя.

Кристаллы помещались непосредственно в тело, туда, где это было возможно: для персонажа 20 уровня — в руки, голову или торс.

В игре ценность кристалла была особенно высока еще и потому, что после смерти носителя он не утрачивал силу и не терялся. Пускай в этом мире последнее преимущество и не имело особого смысла, это ни в коей мере не умаляло его значимости, особенно в сравнении с предметами типа Шипа Света, которые можно было уничтожить или потерять.

«У меня достаточно опыта для апгрейда своего Прорыва Силы — сейчас прирост мощи 30 ОЗ, и 10% от этого 3 ОЗ, что более-менее равно эффекту от Легендарного оборудования 20 уровня. А если твой уровень доходит до нескольких сотен ОЗ силы, что же это за бонус получится?»

Так что Брэндель точно знал, что с этого получит.

— Ну если ставить ценник, — улыбнувшись, он поднял кристалл вверх, — Три миллиарда.

[[[[Три миллиарда?!]]]]

Наемники недоверчиво переглянулись. Скажи Брэндель «три миллиона» — у них бы уже захватило дух, но три миллиарда превышало годовой доход богатейшего герцога — астрономическая сумма, совершенно невообразимая для рожденных простолюдинами.

Единственное, что они могли решить — Брэндель попросту шутит.

Даже Ромайнэ слегка подхрюкнула и уставилась на него, а Амандина нахмурилась и снова решила, что он преувеличивает.

Но Брэндель игнорировал, счастливо улыбаясь, и взяв артефакт в правую руку, наблюдал, как тот медленно погружается в ладонь. Странное ощущение было привычным, но помимо прочего, сразу после вылезла и дополнительная ножная броня, изучив которую он громко воскликнул:

— Кровные Наколенники [уровень — Латунный], +10.5% к скорости движения, +5 к физической форме

— Требования: уровень 20; оборудование уровня 20 ОЗ

Брэндель решил, что точно утрачивает связь с реальностью.

«Наверное, мир перевернулся, я что, теперь стал счастливчиком? Кристалл Спектрального рыцаря, да еще и магическое оборудование. Это делает меня уже даже не обычным боссом, а монстром из Элиты ……»

Уставившись на доспех, он вдруг кое-что припомнил и поспешно спросил:

— Кто дотрагивался до трупа?!

[[[[Трогал труп?!]]]]

Никто не понял, о чем речь, что заставило его задуматься о верности постановки вопроса. Прокашлявшись, он попробовал еще раз:

— Ну то есть, кто зачищал поле битвы и собирал трофеи?

Вопрос все равно звучал странновато — разве надо было кого-то специально назначать под это дело? Наемники переглянулись и моментально затихли, пока наконец не раздался голос.

— Я, господин. Вы чем-то недовольны?

Голос звучал слегка настороженно. Брэндель обернулся на звук и понял, кто это: старшая близняшка-элеменалистка смотрела прямо в глаза, но во взгляде читалось беспокойство. Явное рвение, с которым господин расспрашивал, волей-неволей наталкивало на мысль, что что-то здесь не так.

— Да ничего, — кивнул Брэндель, — отныне поручаю расчистку поля боя тебе.

— Мне? — она непонимающе уставилась на него, прижав руку к груди. Прозвучало несколько пафосно, и она все равно не поняла, с чего вдруг Брэндель настолько заинтересовался процессом. После долгого раздумья она только и могла решить, что это, наверное, какой-то фетиш благородных, и вдвойне подозрительно уставилась на Брэнделя.

Но тот лишь нарезал круги по полю, ничего не поясняя, хотя внутренне жутко довольный. Раньше все отряды, которые он возглавлял, всегда отличались невезучестью — что вместе, что по отдельности, а здесь вдруг повезло — явно удачливый персонаж, да еще и такая красотка… А ведь в игре Кровные Наколенники были стандартным «тонущим» объектом, исчезающим с гибелью владельца.

Брэндель хотел было отдать их Ночному Тигру, но тот объяснил, что призываемые создания не могут пользоваться магическим оборудованием. Да, их мечи и луки наносили очень даже реальные повреждения, но доступ к энергии артефактов для них был закрыт.

Единственной возможностью экипироваться для них оставалось следовать правилам системы Плейнсволкера: тот добавлял артефакты на карту, и через нее жители карт получали возможность пользоваться преимуществами магической энергии. Таким образом, экипируй Брэндель Скачущих Наемников картой Священного Меча, один из них мог бы воспользоваться им в полной мере. При этом плата за нахождение и наемников, и предмета в этом мире взималась в полном размере.

Девушки в битвах не участвовали, так что Кровные Наколенники им бы точно не пригодились. В итоге Брэндель надел их сам, все же чувствуя себя немного виноватым.

«Случись такое в игре, на форумах бы непременно прошлись по моей жадности, забрал всю добычу…»

Как только он закончил облачаться, вернулись разведчики из храма.

Том 2: Глава 95: Священный союз

Разведчики вернулись доложить, что больше врагов не обнаружено, так что Брэндель повел всех прямиком в храм.

Попавшим внутрь святилища Эльфийской богини Сайел открылось зрелище запечатанного Алтаря, последний раз открывавшегося почти двести лет назад.

Процессия из высоких эльфов с холодным выражением лиц прошла перед ними и широким шагом спустилась к обсидиановому Алтарю. Все с серебряными волосами, заплетенными в косы за заостренными ушами, головы в серебряных шлемах с крыльями по бокам невозможно высоко и гордо задраны, каждый вооружен мечом с двойным клинком, тела закованы в полную серебряную броню… Брэндель не смог подавить чувства: в голове осталась только одна мысль.

«Тяжелая пехота! По слухам, самая сильная на континенте, королевская гвардия эльфов!»

Все двадцать одновременно кивнули Брэнделю и замерли по обеим сторонам алтаря. В завершение в центре перед алтарем возникла и медленно, словно призрак, материализовалась еще одна тень. За спиной у себя Брэндель услышал лязг вынимаемого оружия — наемники — но сам он не волновался, догадываясь что сейчас произойдет, так что едва заметно покачал головой.

Перед нетерпеливыми взглядами фигура в центре постепенно становилась все четче, обретая контуры: взрослый эльф с серебряными глазами в длинной серебряной мантии, даже кожа отливала бледным серебром. Ростом он был выше всех присутствующих, и выглядел мускулистее, даже по сравнению с другими эльфами.

Сурово оглядывая присутствующих, он словно пытался их опознать. Большинство наемников склонили головы, даже Ночной Тигр. Пусть все происходящее было всего лишь проекцией, все затаили дыхание, чувствуя всю мощь фигуры перед собой. Первой мыслью у всех было, что это один из древних королей Серебряных эльфов.

Царственный эльф, поразмыслив некоторое время, заговорил:

— Вы люди?

Все кивнули.

— Кто это? — прошептала из-за спины Брэнделя Амандина.

— Думаю, первый король, Эландор, видел его на гравюрах, — снова схитрил Брэндель: на самом деле выполненные в эльфийской технике портреты первого короля постили на форумах, и Брэндель, естественно, его узнал.

Но стоило ему заговорить, король оглядел его и спросил:

— Ты узнал меня?

Выбора не было: Брэндель кивнул, а что еще оставалось? Предок-король Серебряных эльфов был свидетелем Священной Войны в ужасную эпоху Хаоса, видел Золотую кровь и происхождение всех остальных рас от Серебряной линии крови. Сила в те времена отмерялась щедро: даже не достигшая зрелости Медисса была наделена силой бойца Золотого ранга. В настоящие времена это казалось невероятным, но во времена, когда жили эти эльфы, такие встречались повсеместно.

«Геймеры, пока нечего было делать, оценивали уровни сильнейших бойцов. Все их выкладки закончились на том, что было четверо Святых на уровне в районе ста восьмидесятого, тогда как лидеры людей, гномов и эльфов достигали не менее ста пятидесятого. Воины были вынуждены держать Элементы нераспечатанными, но все ниже уровня бойца Золотого ранга считалось пушечным мясом. Да, другими словами, эра была легендарная»

Брэндель подумал, что в его информации могут быть и ошибки, и неточности, но все же он недалек от истины. Аура даже проекции перед ним затрудняла дыхание.

Эландор поразмыслил еще некоторое время, после чего снова заговорил:

— Благодарю за того ребенка, Медиссу. Но зачем ты здесь?

Брэндель снова кивнул.

«А разве соглашение уже не было заключено? Зачем бы здесь еще и Эландор? Девчонка что, солгала? Но сейчас расспросить ее не получится — призвать не смогу».

Но Эландор, сделав паузу, продолжил:

— Говори, чем могу быть полезен, наш старый союзник.

Голос эльфийского короля звучал низко, и говорил он медленно, словно не привык языку Киррлутца, но мысль все же выразил четко. Всем остальным кроме Брэнделя показалось, что с эльфийским королем вполне можно легко договориться.

«Боюсь я, что здесь все не так просто».

Брэндель решил ответить честно:

— Я здесь разбираюсь с бандитами-ящерами из леса, и Медисса хотела того же. Мне нужна ваша помощь.

— Это противостояние живущих, как мертвые могут вмешиваться? — спросил Эландор.

«Черт! Вот ведь хитрый мерзавец!» — пожаловался Брэндель про себя, но ответил:

— Нет, это и вас касается.

— Почему?

— Эта кучка ящеробандитов, скорее всего, служит Пастве Древа, — дерзко взглянул Брэндель в ответ.

— Пастве Древа? — низким голосом повторил король эльфов.

— После Священной Войны Сумеречного дракона навеки заперли, а народ Миирна оттеснил в заледенелые северные земли наш предок, Огненный король Гатель. Но пускай с тех пор ни в одной летописи не появлялось ни слова о них, но они на самом деле все еще существуют. Разделившись и смешавшись с другими жителями этого мира, они назвались Паствой Древа или Платиновыми Небесными Змеями, и работали из тени, делая все, чтобы ввергнуть цивилизацию в хаос и освободить Сумеречного дракона.

Амандина внезапно охнула, в шоке разглядывая Брэнделя. Чего она точно не ожидала — так это того, что, оказывается, Паства Древа — те самые посланники Тьмы, о которых сложено столько легенд.

«А господин, похоже, знает историю с самого начала, но раз знает он — должны знать и высшие эшелоны знати. И почему тогда они не предприняли ничего, чтобы остановить эту группу? Если те самые Граждане Тьмы существуют, то что же, Сумеречный дракон и правда может вернуться в этот мир?»

Она не думала, что Брэндель стал бы лгать в такой ситуации, особенно стоя перед эльфийским королем. Священная Война длилась почти семьсот лет, и мир в это время напоминал ад. Она не могла себе и представить возвращение в те времена, особенно сейчас, когда Золотая линия крови вымерла полностью, а Серебряная медленно исчезала — как простолюдины могли дать отпор и спасти этот мир?

Она даже побледнела.

Эландор, выслушав Брэнделя, поднял брови.

— Гатель же был мягкотел. Предупреждал я его еще при жизни, но, похоже, этот юнец в итоге не послушал. Хотя, возможно, его и короновали на царствие именно поэтому…

Брэндель хранил молчание, но остальные просто утратили дар речи. В, конце концов младшая элементалистка спросила:

— Король Э-эландор, вы сказали, что Огненный король Гатель был мягкосердечен?

Брэндель понял причину такого удивления: в исторических хрониках Гателя описывали жестоким и холодным человеком. Последний из Святых, но ходили слухи, что он не погнушался устроить кровавую бойню, чтобы оттеснить расу Миирна в суровые северные земли.

В реальности история сложилась по-другому.

Чтобы не менять тему, Брэндель вмешался и продолжил:

— Ящеры собираются украсть сокровище из гробницы, и Медисса сказала, что они уже неоднократно приходили на Алтарь и умудрились украсть ее артефакт. Ваше Величество, пускай вы и проспали эти века, думаю, вы все же могли заметить, что происходит.

Эландор кивнул и оглядел двух Диких эльфиек. Пускай он и понял, что они из его народа, но не смог понять точно, от какой кровной линии те происходят.

— Я просто говорю, что… — уверенно промолвил Брэндель.

На лице Эландора вдруг впервые промелькнула теплая улыбка, впрочем, быстро сменившись привычным холодным выражением:

— Пуская у созданий тьмы почти нет шансов прорваться сквозь барьер Матери Марша, но наши обеты все еще в силе. Мы встанем плечом к плечу с нашими человеческими друзьями и будем противостоять Тьме.

— Весьма признательны, — Брэндель приложил руку к груди и поклонился.

— Что будем делать? — набралась храбрости спросить Амандина с решимостью в глазах.

— Одолжу тебе свою гвардию, — предложил Эландор, — среди Серебряных эльфов нет воинов храбрее них, и они поклялись вечно сражаться против Тьмы, даже после смерти. Веди их в бой, они помогут очистить это место от врагов и тьмы. Но помни — Алтарь ослаб, они не смогут покинуть местность вокруг него, и проекция долго не продержится. И еще одно...

Он сделал паузу.

— Береги Медиссу, бедный ребенок, — тихо продолжил Эльфийский король.

Брэндель кивнул, а Амандина прошептала Брэнделю:

— А почему он нам настолько доверяет?

— Все просто, — с торжественным и мрачным выражением лица ответил тот шепотом, — пойми, они жили в другую эпоху. Клятвы тогда давались при немыслимых обстоятельствах, и таки обеты считались священными и безусловными. То был союз во имя выживания: в эпоху противостояния Сумеречному дракону люди и эльфы были близки, словно браться, иначе войну было не выиграть…

— Священную Войну?

Брэндель кивнул, после чего внезапно нахмурился и развернулся, замечая, что Ночной Тигр смотрит в том же направлении. Не нарушая молчания, командир наемников мысленно обратился к Брэнделю:

— Резонанс с картой.

Том 2: Глава 96: Павшие (1)

Битва закончилась. Конрад и епископ-последователь Черного пламени вместе изучали покрытое телами поле боя: от него еще поднимались струйки белового дыма. Смерть была повсюду.

Все тела — демонов, последователей, наемников — постепенно холодели, а кровь впитывалась в землю. Еще недавно живые, сейчас они постепенно бледнели и костенели.

Конрад сделал пару шагов вперед и ногой перевернул тело женщины-наемника. Та издала стон. Нахмурившись, он пронзил ее сердце мечом, закончив мучения, после чего развернулся и нетерпеливо сказал:

— Нет, сына герцога Рана точно здесь нет. Ублюдок-Макаров!

— Раз уж ты так хорошо его знаешь, зачем вообще вступал в битву? — низким голосом произнес темный епископ, — а мы ведь потеряли немало людей, особенно из-за этого гиганта с Макаровым!

— Не посеешь — не пожнешь, — рассмеялся Конрад и облизал губы, после чего выдернул меч, весь в крови, и указал им на одного из своих людей поблизости:

— Остальных пленников ко мне!

Нескольких дрожащих людей из отряда Серых волков быстро пропихнули вперед. В битве они проявили храбрость, но когда все закончилось, а боевой запал прошел, осознали, что шансов не осталось. Их соратников заживо освежевали или сожрали демоны, так что о своей судьбе они уже догадывались, но все же сердца сжимались от страха неизвестного.

Среди них был и знакомый Брэнделю беловолосый юноша, с сочувствием разглядывавший остальных побелевших от страха. Они решили остаться и задержать врага, прикрывая отступление Юлы и еще нескольких соратников, так что смерть или попадание в плен были неизбежны.

Он вызывающе уставился на Конрада. А ведь когда-то он считал его командиром Бумажных карт.

«Вот ведь чертовщина… Этот ублюдок-Брэндель оказался прав: Конрад не только спутался с Последователями Черного пламени, но еще и оказался цепным псом Паствы Древа!»

Конрад выглядел не старше Брэнделя, а Рэди до сих пор кипел от одной мысли, как тот его унизил. Теперь, когда Конрад сделал то же самое, поймав его, отношение к этим двоим высокомерным ублюдкам выровнялось — оба заслужили, чтобы их черепушки размозжили молотом.

Так что прожигая врагов самым вызывающим взглядом, он старался спровоцировать их гнев.

«Если этот мусор будет мне угрожать — отвечу ему достойно, покажу недостойным ублюдкам всю храбрость Серых волков!

Так он и собирался поступить, но Конрад едва задержал на нем взгляд, слегка улыбнулся и тут же перевел глаза на другого наемника.

— Ты что, считаешь меня недостойным внимания? — Рэди был настолько зол, что умудрился довольно четко пробормотать эти слова, несмотря на кляп во рту, после чего бросился было на Конрада, но его быстро остановили. Оставалось только беспомощно разглядывать Конрада, подошедшего к последнему в строю наемнику из Серых волков и нагнувшегося что-то ему сказать.

Тот мгновенно застыл, после чего с огромным трудом покачал головой.

Рэди решил, что Конрад собрался его пытать, но это чудовище взмахнуло рукой, и его товарища увели. Не поворачивая головы, Рэди услышал звуки отрываемой от костей плоти, хлюпание органов и мокрые шлепки по земле. Отчаянные вопли боли эхом пронеслись по лесу, постепенно сменяясь всхлипами и наконец затихая низкими хрипами.

Когда все замолкло, оставшиеся Серые волки одновременно вздрогнули.

Конрад подошел к следующему наемнику и снова задал свой вопрос. Тот был слишком напуган, чтобы ответить, так что просто склонился на колени и не произнес ни звука. Молодой командир с сожалением покачал головой и дал сигнал своим людям позади. Те отошли, а Конрад внезапным движением меча проткнул пленнику глаз и пинком отбросил его назад.

Хлопнув в ладоши, он приказал подчиненным унести труп.

Оставалось трое, считая Рэди, и беловолосый понял, что остальных охватил безудержный страх, заставляя утратить всю доблесть. Похоже, они начали припоминать, почему стали наемниками — простое желание выжить и не умереть с голоду. Все воспоминания о славных победах мгновенно вытеснил животный инстинкт выживания: эти двое просто хотели выжить.

Рэди посчитал их трусами: а ведь раньше они вместе смеялись смерти в лицо и гордились этим. Сейчас же беловолосый, наблюдая, как они трясутся за свою жизнь, про себя осыпал их проклятиями, а вслух невнятно костерил Конрада почем зря.

— Да убей ты меня уже паскуда! — Рэди уже ничего другого и не хотел, кроме как умереть храбро и доказать своим охваченным ужасом товарищам, что бояться нечего.

Самое позорное, что мог допустить воин — сдаться врагу.

А Конрад делал вид, что не слышит его, и приказал прикончить остальных двоих, даже не глядя в их сторону. Последний умудрился ослабить кляп и умолял о пощаде, клянясь присоединиться к Бумажным картам и рассказать все что знал. В итоге и его утащили на смерть. Рэди остался один.

Конрад встал прямо напротив него.

Рэди действовал, не задумываясь: раз за разом бросался вперед, словно бешеный зверь, и каждый раз его сдерживали и оттягивали назад, заставляя кататься по земле. В итоге он огляделся по сторонам и наконец понял, что он последний оставшийся в живых.

«Никого не осталось, некому оценить мою храбрость? И кто же теперь увидит, враг?»

Он оглядел сдержанно наблюдающего Конрада и скрывшегося в тени епископа: те не оценят его героизма. И вместе с этим осознанием накатила пронизывающая дрожь — Рэди затрясся всем телом. Следом прилетела мысль: получается, он сейчас умрет, прямо здесь и словно трус, ни за что?

«Среди наемников талантливее меня, кроме Эке, молодежи нет, а сейчас я останусь ваяться здесь, среди остальных трупов, и никто не узнает о моем героизме? Нет, нельзя умереть просто так, тут в лесу некому запомнить мой уход! Неужели в лесу и правда никого? Никто не прикинулся мертвым?!

Рэди не хотел погибать бессмысленно, подобно остальным трусам-пленным, но понимал, что сейчас надеяться, что его смерть увидит кто-то достойный, не стоило. В лесу кроме Последователей Черного пламени и бывшего командира с Бугой никого не было.

Он засомневался, постепенно меняясь в лице: вынести бесславную смерть он не мог.

А Конрад все так же холодно его разглядывал. Внезапно, ничего не сказав, он вытащил кинжал из-за ремня епископа и приблизился к беловолосому. Рэди неосознанно выпрямился в преддверии смерти, и все же не ожидая, что Конрад совсем ничего не скажет. Произошедший из древнего знатного рода, потомок короля Марка, но все же от ощущения холодного клинка на шее он вздрогнул.

Умирать не хотелось.

Наконец в его сердце закралось отчаяние. Желание сопротивляться испарилось, и Конрад не упустил смены выражения на лице Рэди, немедленно убрав кинжал и вытащив кляп.

— Умереть хочешь? — спросил он.

Рэди несколько раз открыл и закрыл рот, думая было выругаться, но понял, что настолько дрожит, что не в состоянии произнести ни звука. В конце концов он кивнул, но тут же спохватился, поняв, что делает, и затряс головой. Внезапно он почувствовал, как к лицу приливает жар — то был стыд за собственную слабость: насколько же надо было бояться, чтобы даже не услышать вопрос.

Полное бесчестие.

— Тогда задам вопрос, — Конрад выпрямился и посмотрел на коленопреклоненного снизу вверх, — с вами путешествовала еще одна группа, куда они направились и сколько у них человек в отряде?

Рэди оторопел. Спроси чудовище перед ним про отряд Серых волков — он бы ничего не добился, но вот рассказать именно про тех давало ему возможность отомстить! И с этого момента Рэди смотрел на допрашивающего уже как на союзника, а не на пленившего его врага.

«Сначала отомщу тому ублюдку», — сжал он зубы.

— Направились на восток перед вашей атакой. Всего их пятнадцать, и их лидер где-то твоего возраста. В отряде двенадцать наемников и две девушки, — сделав паузу, он добавил, — и воины эти не ниже Серебряного ранга: знаю потому, что подслушал разговор командира с Бугой.

Выплеснул все, что знал, даже без напоминаний. Увидь Брэндель эту сцену — от злости бы только рассмеялся: всего один тычок по самолюбию засранца против того, как Конрад сейчас пинал его словно пса, и никому дела нет до соразмерности вреда.

Конрад и епископ обменялись взглядами.

Том 2: Глава 97: Павшие (2)

==============Конрад=============

Когда Рэди закончил говорить, они не произнесли ни слова.

Прохладный ветер пронесся по полю боя под ночным небом, и воздух наполнился запахом крови. Командир Бумажных карт и темный епископ стояли в полной тишине, будто переваривая полученную от Рэди информацию.

Конрад улыбнулся и поглядел на Рэди, словно выражая признательность за сотрудничество. По правде говоря, независимо от того, насколько храбро бы беловолосый сражался на поле боя и сопротивлялся сейчас — все равно информация стоила того, чтобы сохранить выдавшему ее жизнь.

— Двенадцать наемников Серебряного ранга, — повторил он услышанное, — что думаешь?

— Двенадцать? — взглянул в ответ на Конрада епископ, — думаю, эта группа — только приманка, но с другой стороны Эке среди людей Макарова тоже не было.

— Нет, прекрати сомневаться в любой поступающей информации: будешь и дальше колебаться — все испортишь! — отмахнулся от него Конрад и перевел взгляд на стоявшего перед ним на коленях юношу.

— Так ты из знатных, королевство Неба без перемен?

Слегка успокоившийся Рэди кивнул.

— Хорошо, похоже, ценности в тебе побольше, чем в этих несчастных дураках, — совершенно по-дьявольски улыбнулся Рэди, — бесполезные нам тут не нужны, от таких мы избавляемся. Но ты — другое дело: сильная воля, и точно знаешь, чего хочешь. С Серыми волками покончено, так что те, кто поумнее, перейдут на другую сторону. Хочешь к нам присоединиться?

Полностью одураченный Рэди глазел на Конрада, не понимая, что тот имеет в виду. Угадал, кто он, но опасения, что его знатное происхождение наоборот сделает только хуже, не оправдались, вовсе наоборот.

Одно было ясно точно: откажись он присоединиться — кончит так же, как и бесполезные трусы до него.

Так что Рэди снова колебался. Однажды уже поступившись своей совестью, теперь он чувствовал себя скорее торговцем, старающимся не прогадать в сделке. Для получения прибыли надо было инвестировать, но пока что все вложения не совсем оправдывались. А Конрад все же предложил ему выход, так что нерешительность долго не продлилась, и Рэди, сжав зубы, схватился за эту соломинку.

Все равно умирать — так хоть попозже.

Конрад рассмеялся:

— Что ж, одолжу тебе несколько человек, нет, даже отряд одолжу. Возглавишь их и догонишь ту дюжину. Всех убивать не обязательно, но если умудришься — отдам тебе лидерство над Бумажными картами.

Слегка потрепав Рэди по щеке, он добавил:

— Не волнуйся, я тебя не обманываю. После этой миссии у меня будут совсем другие задачи.

Рэди не обратил особого внимания на перспективу лидерства, настолько он был заинтересован в убийстве Брэнделя. В душе росло облегчение, ведь сначала казалось, что его убьют на месте. Теперь же появился шанс не только выжить, но и здорово подняться, так что начало казаться, что выбор он сделал абсолютно правильный.

И пусть Бумажные карты не настолько известны, как Серые волки, но все же они — не последние люди в южном регионе. Поразмыслив над перспективой возглавить такой отряд, он вдруг почувствовал в себе склонность к лидерству.

Закончив планировать свое будущее, он вдруг почувствовал на себе взгляд: из темноты показалась знакомая фигура. Темный епископ отошел в сторону, показывая, кто там, и Рэди опознал ее по оружию.

— Скарлетт...?

— О, так ее звали Скарлетт? — зловещий голос епископа эхом разнесся по лесу, — что ж, тогда так и оставим, все равно таланта по раздаче имен у меня нет. Так вот, даю тебе ее….

Кадык Рэди дернулся, руки сжались в кулаки. Все Серые волки знали, насколько она ему нравилась, но Скарлетт смотрела только на Эке, а к остальным наемникам относилась как к братьям. Рэди это понимал, но все же не оставлял надежд, что наступит день, когда Эке и Юла поженятся, и уж тогда у него возможно появится хоть маленький, но шанс завоевать расположение Скарлетт.

Она выглядела слегка непохожей на себя, но от перспективы заполучить объект своей привязанности Рэди все равно воодушевился. Столько всего сразу впереди — сплошные искушения: в сердце беловолосого взошли ростки жадности.

Конрад наблюдал за выражением лица Рэди с едва заметной ухмылкой. Пока тот думал, он перебросил кинжал назад темному епископу — оружие все равно было предназначено для ритуалов, а не для убийств, и, будучи членом Паствы Древа, он понимал, насколько ритуалы священны и важны для плана воскрешения Темного Дракона.

Так что отдав приказы своим людям и Рэди, он пошел прочь, а епископ последовал за ним, на прощание бросив короткий взгляд на Скарлетт. Коротко кивнув головой, он отдал должное союзнику:

— А у тебя и вправду талант к манипуляциям.

Он понимал, что на самом деле Конраду не была интересна информация остальных пленников из отряда Серых Волков: все это представление было устроено специально для Рэди, просто потому, что Конрад был уверен в его слабости.

— Это человеческая природа: мы слабы, хотим получить свое и инстинктивно избегаем опасности. Но я не играюсь с людскими сердцами, всего лишь предлагаю больше выбора. К сожалению, по сравнению с остальными, говорящими о мнимой чести и справедливости, у меня есть недостаток: не умею лгать, как они.

Темный епископ прокряхтел:

— Но смотри: люди хитры, это же не выказал слабости, так?

— Вот поэтому допрос — это искусство, — улыбнулся Конрад, — честно говоря, мне бы пригодился представитель знати, заложник из дворян королевства Неба без перемен. А вот ты почему согласился одолжить ему свою новую зверушку?

— Эта девчонка все еще держится за собственную волю. Позволю ей поглядеть, как низко пал ее бывший соратник. Как только она осознает всю тьму человеческой души, процесс синхронизации с Кровью Богов пойдет быстрее.

— Замечательный план.

— А ты что собрался делать теперь?

— Нужно приготовиться и мчать навстречу с Хьювилом. Этот отряд и вправду отправился на восток, даже при том, что там бандиты-ящеры, и пока их действия идут вразрез со здравым смыслом. Не умей я манипулировать — старый лис Макаров меня бы одурачил.

— Должен сказать, что работать с этими варварами-ящерами отвратительно, — покачал головой епископ.

— Я тоже не в восторге, — ответил Конрад, снимая окровавленные перчатки.

============ Брэндель ============

Звездное небо ночью накануне служило предзнаменованием ясной погоды и безмятежного дня, и никто кроме непосредственных участников жестокой битвы в лесу даже не догадывался о произошедшем. Единственным ее свидетелем осталась покореженная земля.

Взошедшее солнце, осветив весь лес, почти сразу начало припекать, проникая сквозь плотную листву. Ярко-зеленые кустарники воспряли, поражая сочной порослью, казалось впитавшей пролитую на поле битвы кровь.

Наемники перешептывались кто о чем, но от чуткого уха Брэнделя эти разговоры не ускользнули.

— Даже страшновато порождать такие мифы, — пробормотал Брэндель под нос. Безостановочно переворачивая карту в руке, он размышлял о ее обитательнице: пускай артефакт и был легендарным сам по себе, но манящий черный цвет карты вводил в заблуждение — теплая и приятная улыбка Медиссы создавала поразительный контраст с фоном. Эта темная Элементная карта была у него единственной, других работающих с ЭП Тьмы у него не было.

Будь он способен призвать девушку уже сейчас — выдвинулся бы сразу же, без раздумий и опаски, но пока что, к сожалению, это было невозможно.

Внезапно он замер: вернулось ощущение предыдущей ночи. В сердце снова зарождался Резонанс с картой.

«Судя по правилам Плейнсволкеров, Резонанс с картой означает, что где-то есть еще одна из той же серии. Я прошелся по всем в колоде, но Вечная Песня единственная создает Резонанс. Вот уж не подумал бы, что собственноручно сделанная мною карта способна на такое. Получается, Законы Плейнсволкеров писали именно про такие карты? Или дело в элементе Тьмы, и именно он вызывает Резонанс? Или все вместе?»

— Ночной Тигр, Земляная карта может резонировать с Ночной Песней?

— Весьма маловероятно, господин. Земляные карты вообще крайне редко резонируют с остальными. Что могло бы резонировать с Вечной Песней — так это карты оборудования, созданий или барьеров, либо совсем уж особые существа из той же серии, которых можно так же запечатать.”

— А ведь с прошлого вечера Резонанс случался уже шесть раз, с каждый раз все ближе и ближе. Последний раз — час назад, и я чувствую, что оно совсем рядом, слева от нас, — Брэндель был озадачен. Это существо поблизости, либо кто-то с подобной картой просто идет себе своей дорогой?

Он поднял голову на солонце в зените. С прошлой ночи они двигались, не останавливаясь, а сейчас был почти полдень. Большинство бойцов Железного ранга или людей с физической формой выше 3 без проблем могли не спать ночь-другую подряд, но Ромайнэ и Амандине приходилось трудно. Брэндель осмотрел обеих, проверяя их состояние. Сестры-элементалисты помогали им, позволяя не отставать от остальной группы.

«Времени осталось мало. Из-за задержки на Алтаре нельзя терять буквально ни секунды».

Том 2: Глава 98: Павшие (3)

Последователи Черного пламени обыскивали лес в поисках врагов, так что Брэндель с его людьми рисковали натолкнуться на них в любой момент.

«Особо бояться стычек с боссами не стоит, а последователи и вовсе, похоже, ищут Макарова с Бугой, так что единственной потенциальной неприятностью остались ящеробандиты. Этой битвы не избежать, иначе с ними и дальше будут проблемы, так что надо расчистить это место как можно скорее».

Весь поход обернулся ловушкой. Паства Древа подкупила изрядное количество правительственных чиновников, так что они знали все маршруты и попросту ждали, пока Макаров попадет к ним в западню, что и произошло. И все же командир Серых волков оправдал свою славу и умудрился обезопасить Эке, отослав его подальше, просто следуя своим инстинктам.

Брэнделю не было особого дела до того, что произойдет с Серыми волками: он столкнулся с проблемой посерьезнее. Ситуация развивалась за рамками описанного в прохождениях на форумах. В игре геймеров полностью уничтожили в столкновении Конрада с Макаровым, и все закончилось побегом Макарова с Бугой, пожертвовавших и своими Серыми волками, и геймерами-союзниками.

А раз все пошло так, что условные «геймеры» не погибли, Брэндель решил, что следующим шагом Паствы Древа будет приказ ящеробандитам направиться на поиски его отряда. Как только Макаров и Буга покинут лес — внимание Паствы вновь повернется в его сторону.

Брэнделю нужно было уничтожить ящеров до того, как враг окружит его со всех сторон, и поскольку силы противника возглавляла Паства, уверенности в победе у него не было.

Пока же ящеробандиты были не более чем кучкой монстров, и с отрядом Серебряных эльфов во всей их броне он был полностью уверен в победе, причем легкой. В конце концов, в Священную Войну эти эльфы были непобедимой королевской стражей.

Эльфы объяснили Брэнделю, что с удалением от Алтаря они стремительно теряют силу, но он не особенно обеспокоился: до лагеря ящеров было не более двух дней пути. Пусть королевская стража и ослабнет наполовину, но все равно они останутся эльфами тридцатого уровня, элитой, более чем достаточной, чтобы стереть ящеробандитов с лица земли.

Он бы определенно предпочел закрыть вопрос с этой шайкой, чтобы сосредоточиться на Пастве Древа.

«Не упущу ни одного сокровища или ХП …… Пригодится буквально все» — Брэндель все еще ломал голову, как убить босса 50 уровня, темного епископа паствы Древа. Конрад — еще одна прекрасная наживка, если конечно подпустит к себе. В игре было преимущество — можно было использовать высокоранговых НПС для убийства боссов, и Серебряные эльфы были именно тем что надо. Оставалось только грамотно и вовремя устроить засаду. К сожалению, вероятность, что столкновение пойдет не по плану и произойдет позже, чем хотелось бы, все же существовала.

При этом Брэнделя беспокоили и сами Серебряные эльфы — они отличались гордостью и скрытностью, предпочитая соблюдать дистанцию и следовать позади их отряда — так они защищались от захода врага в тыл. Пусть люди и заключили союз с Серебряными эльфами, но гордые создания не горели желанием работать сообща с человеческими наемниками. Действовали они не вопреки здравому смыслу, но наемников такое пренебрежительное отношение злило.

Каждый раз бросая взгляды на Серебряных эльфов, Ночной Тигр хмурился: уж он-то знал, насколько ужасной была их сила, так что разговаривать лишний раз не хотел.

— Господин, уверен, что поблизости есть еще одна карта из серии Вечной Песни, — наконец мысленно проговорил он.

— Да, да, да, — прервал его Брэндель, тоже мысленно, — ты уже в шестой раз это мне говоришь. Карта Вечной Песни — легендарная, ну и каковы шансы встретить еще одну в резонансе, да еще и так близко?? Я уже каждое твое слово вызубрил назубок, и все очень хорошо понимаю, но карта все приближается, и ощущение это очень уж странное. Ну да ладно, вместо того, чтобы ее искать, думаю, лучше подождать и посмотреть, что произойдет.

Ночной Тигр улыбнулся и покачал головой. Посыл был понятен, но господин выглядел слишком уж беспечным, словно ему не было дела до важных вещей, а ведь сила призываемых созданий росла с усилением Плейнсволкера. Брэнделю же, похоже, было наплевать и на это, и на его постоянные намеки, что следовало бы потренировать свои способности Плейнсволкера и набрать больше карт. Тот продолжал делать что хотел, не меняя своих планов, причем даже многое повидавшему Ночному Тигру намерения господина были невдомек.

«Он что, хочет стать лордом, получить земли? Но для Плейнсволкера это не имеет смысла, особенно уже повидавшего другие миры. Простому смертному еще могло бы быть дело до власти, но главная цель Плейнсволкера — раскрытие настоящей сути этого мира и поиск в этом своей силы, и в мире живых важнее этой цели быть не может, не так ли?» — Ночной Тигр почесал голову.

И уж тем более он не понимал жадности, с которой Брэндель набирал артефакты, чуть ли не пуская слюну по некоторым предметам, которые еще надо было умудриться отыскать. Молодой человек же попросту оставался в глубине души хардкоровым геймером, мечтающим заловить и поохотиться на настоящего БОССА.

И вот когда тот уже почти начал хихикать в голос от таких мечтаний, кто-то похлопал его по спине.

Неожиданность была полная. Он даже легка подпрыгнул, а оглянувшись назад, встретился взглядом с парой серебряно-голубых глаз, настороженно смотрящих из-под сияющего золотого шлема.

«Эльфийский командир. Божежмой, чертова кочерыжка, бро, ты вообще издаешь звуки при движении?»

Брэндель сразу его узнал, но мысленные проклятия в адрес соратника это не остановило. Похлопав того по груди, он спросил:

— Что-то не так?

Из-за всего оборудования и громадного размера Серебряные эльфы казались громоздкими и неповоротливыми, но на самом деле их маневренность была феноменальной. Брэндель напрягся: он ведь совершенно расслабился и не обращал ни малейшего внимания на окружение.

Эльфийский командир не чувствовал ни малейшей вины за то, что напугал молодого человека, да и в принципе не выразил ни малейшей эмоции. Едва указав в нужном направлении, он тихо сказал:

— Группа, похожая на беглецов, двигается в нашем направлении.

— Беглецов? — на мгновение затормозил Брэндель, обращая внимание на подбор слов эльфийского командира.

«И кто же мог бы сбегать в этом направлении? Люди Буги должны быть на юге. Интересно, в прохождении было что-то противоречащее этой информации, или геймеры упустили что-то важное?»

Взгляд эльфийского командира вернулся к Брэнделю, решив, что в вопрошающем тоне последнего проскальзывает недовольство, но тот только кивнул.

Брэндель знал, что этому квадратноголовому в голову не придет с ним шутить. Да и само наличие слова «шутка» в словаре у эльфийского командира вызывало большие вопросы. Ну да ладно: он поднял руку, приказывая группе остановиться.

Сонные Амандина и Ромайнэ встряхнулись от того, что весь остальной отряд встал как вкопанный, и последняя спросила Брэнделя, все ли в порядке.

Брэндель приложил палец к губам, и сразу же услышал звуки, словно кто-то продирался сквозь заросли. Хаотичное движение указывало на дезориентацию и спешку: он сразу понял, почему эльфийский командир решил, что они убегают.

«Поразительно: как и ожидалось от НПС высокого уровня, такая бдительность обычным людям недоступна».

В прошлом он наблюдал, как многие геймеры ведут себя в игре, словно туристы, едва участвуя в ауинских заварушках, но с другой стороны, их способностей едва хватало для нападений из засады, так что это было понимаемо.

[саундтрек — DESTATI — Complete Cersion (Kingdom Heartd HD 1.5 ReMIX, Birth By Sleep, 3D, Drammatica) — Dive Into the Heart]

Еще раз прислушавшись, он обнаружил еще один отряд, сразу за этими предположительно беглецами, который, похоже, преследовал их верхом, и сразу помрачнел. В этом регионе верхом ездили только ящеробандиты на своих традиционных монстрах и Последователи Черного пламени со своими демонами.

Боевые кони в лесу чувствовали себя не очень хорошо, но и эту маловероятную возможность он не отметал, так что отдал приказ занять позиции и приготовиться к битве.

И скоро перед глазами у него показались мечущиеся в панике беглецы: их было шестеро, мужчин и женщин поровну, в порванной одежде и измотанные и израненные, они все же не бросали оружия — видимо, еще оставалась сила воли и желание сражаться. При других обстоятельствах Брэндель решил бы, что это бывшие наемники, причем отменные.

«Судя по одежде — остатки Серых Волков, даже… погоди-ка, даже тяжелая пехота из жителей Джудделана. Думаю, мы раньше встречались… Так, это что же, где-то поблизости идет бой между Серыми Волками и Последователями Черного Пламени?!»

Брэндель прищурился: наверное, отстали и не смогли сгруппироваться с отрядом Буги. Раненные наемник же при виде полностью вооруженного отряда, готового к битве, ошеломленно застыли с полными отчаяния лицами. Но вот кое-кто узнал Брэнделя — видели его с Рэи утром.

«Узнаю этого парнишку, как его там? Точно, Сандфорд!» Впечатление у Брэнделя о нем осталось хорошее.

— Сэр, Брэндель, прошу, помогите! — завидев Брэнделя, парнишка словно отдал последнюю энергию и бессильно упал на землю, ожидая спасения.

Брэндель не любил вмешиваться не в свое дело, но бросать кого-то, нуждающегося в помощи, было не в его правилах. Более того под прикрытием эльфийских гвардейцев он мог себе позволить большую свободу действий, чем обычно. Макаров бросил Серых Волков на милость судьбы, словно пушечное мясо, по сути отставив Брэнделю возможность их подобрать, а ведь большинство из них имели серьезный боевой опыт.

«Джудделанские наемники — одни из лучших в округе», — так что Брэндель быстро кивнул и приказал своим людям защищать беглецов.

— Что вы здесь делаете? — задал он главный вопрос.

— Мы……

Но до того, как Санфорд мог ответить, гнавшиеся за ними показали себя, снимая все дальнейшие вопросы.

Где-то поблизости послышался шорох листьев, после чего вылезли Последователи Черного пламени на мчащихся на полном ходу боарах.

Брэндель узнал Демонических боаров по зеленым и оранжевым пятнам, целиком покрывающим их тела и четырем парам клыков и глаз — низкоранговые демоны, но из них состояла большая часть кавалерии-пушечного мяса, и для целей Последователей они подходили идеально. Но вот разглядев амуницию их седоков, Брэндель напрягся и глубоко вздохнул.

— Сэр Брэндель, осторожно…… О-они какие-то странные! — прокричал позади него Санфорд.

«Да что ты мать твою, говоришь, еще бы!» — выругался Брэндель про себя. Странно — аж десять последователей, причем из элиты, ну не странно ли, что вся эта сила преследует всего лишь шестерых наемников-оборванцев?

«Нет, погоди-ка», — Брэндель вытащил меч, готовясь к битве, — если эти и вправду гонятся за остатками Серых Волков, Санфорд и остальные досюда бы не добрались. То есть их специально сюда загнали, и зачем бы? Меня запугать?»

Он не знал, гонятся ли за ним, особенно эти последователи, у которых на первый взгляд не было повода за ним охотиться.

— В лесу есть еще кто-то, — внезапно заговорил эльфийский командир, указывая на высокие заросли кустов.

Брэндель немедленно развернулся в том же направлении, но сперва разглядел только плотные разноцветные листья, полностью перекрывающие обзор, но всего мгновение спустя вернулось то самое странное ощущение. Карта Рыцаря на единороге, казалось, бьется, словно живая.

«И снова Резонанс карт! Так что же, это… вернее этот напрашивается на неприятности, что он, что Последователи!»

Том 2: Глава 99: Павшие (4)

Брэндель покачал головой.

«Что ж, я надеялся встретить Последователей по пути к ящеробадитам, но чтобы они сами себя подали на блюдечке с голубой каемочкой — отличный сервис, оборудование и ХП сами идут в руки. Зато этот персонаж чуть подальше…» — он потер лоб и махнул рукой в направлении, откуда шло ощущение.

— Выходи.

Ответом ему была тишина.

Наемники перед ним озадаченно замолчали, глядя на эльфийского командира и Брэнделя и никого больше не видя. Последний же был слегка удивлен, что на его приглашение никто не ответил.

— Хмм, не хочешь? — протянул он, указывая в том направлении пальцем, — Осс!

Терпения на игры в прятки у него не хватало, да и против жестких методов выуживания врага из засады он ничего не имел. Окружающий воздух пришел в бешеное движение, устремляясь в одну точку и взрываясь с оглушающим звуком. Ударная волна полетела прямо в цель, одно за другим снося и ломая деревья у себя на пути. По всей округе раздался оглушающий гром, но как только осела пыль, показалась, девушка с волосами алого цвета.

Ее мантию разорвало ударной волной, открывая черно-красный доспех и кожаную броню длиной до колена. Даже ее сапоги покрывала отливавшая сталью броня того же цвета, лист за листом наслаиваясь и поднимаясь по ноге. Она заняла боевую стойку, защищая тело алебардой, словно это бы остановило удар ветра.

На земле перед ней виднелся четкий след воздушного потока, расходившийся надвое в грязи позади еще метров на десять, постепенно останавливаясь.

Мощно.

Именно это слово пришло Брэнделю на ум при мысли о девушке перед ним.

«Разрушительная сила кольца равна бойцу Серебряного ранга, и для защиты от его действия нужен не меньший потенциал. При этой выдержать удар, даже не поморщившись и без повреждений… Боец Золотого ранга».

Ночной Тигр потер лоб, слушая вздохи своих наемников и гадая, не вернулись ли они в Эру Хаоса. Столкновения с бойцами Золотого ранга в последние месяцы продолжались, и все они были молоды. Да, пусть в столицах или огромных городах это и было бы возможно, но они путешествовали по южному региону, а сейчас и вовсе находились в глуши. Что за времена такие пошли?

Мгновение тишины спустя, красноволосая подняла голову и уставилась на Брэнделя, не моргая. Отливавшие красновато-золотым глаза горели жаждой битвы. Распрямившись, она взмахнула алебардой, ярко вспыхнувшей электрическим разрядом. Деревья на пути движения ее оружия снесло и с громким треском повалило на землю.

С улыбкой, обнажившей клыки, она спросила:

— И это все?

«И правда она», — Брэндель вздохнул: он совершенно не подумал о возможности столкновения с таким вот боссом. Епископ Молнии, Кровавый Спектральный рыцарь, Милфорд. Разглядев ее уникальную алебарду, Брэндель сразу опознал врага. Да, об этом персонаже и ее уникальном Копье Молнии он позабыл, а ведь многие геймеры в свое время соперничали за это оружие. Встреча с таким Спектральным рыцаре в здешнем лесу и в это время стала полной неожиданностью — до его появления тут по идее еще оставалось несколько лет.

С появлением Резонанса Карт он уже подумал о такой возможности, но до того, как показалась девушка, уверенности в правоте у Брэнделя не было.

«Законы Вечной Песни… оказывается, они распространяются на непреклонные сердца, стремившиеся к свету, но павшие в тьму, и именно по ним снова и снова звучит Песнь скорби. Этот регион уже дал жизнь двум Спектральным рыцарям, и естественно, что они друг с другом резонируют», — Брэндель достал карту Вечной Песни и оглядел ее. «Мать Марша, я ведь назвал эту карту в надежде собрать непобедимую армию наподобие эльфийской, а вовсе не поэтому!»

Внезапно, дернув головой от удивления, он понял, что девушка еще не превратилась в дух.

«Но выглядит точно как Милфорд. А что с воздухом вокруг нее? Ощущение как будто в нее влили Кровь Богов, не говоря уже о том, что все происходящее противоречит игровым фактам. Милфорд — незаконченный епископ Паствы Древа, она уже приняла форму Спектрального рыцаря, но тело-то определенно реальное!»

— Скарлетт! Рэди! — прозвенел голос позади.

Брэндель развернулся и увидел, что это Санфорд, которого оттаскивают назад его наемники. Проследив за шокированным взглядом юноши, он обнаружил позади девушки и знакомого белобрысого выскочку, пытающегося слиться с кустом. «Тот высокомерный мелкий кретин, как его, Рэди?»

«Твою мать, опять этот претенциозный сучонок вылез», — выругался Брэндель про себя. Ему-то казалось, что он преподал кое-кому хороший урок скромности прошлым вечером, но, похоже, тот не пошел на пользу, и «кое-кто» вернулся за добавкой.

Брэндель сощурился, не понимая, как тот умудрился связаться с последователями — ведь рядом с ним несомненно был демонический боар.

— Ха, ну так-так.

Он не смог сдержать презрительный смех:

— Всего за ночь переметнулся к новому хозяину, и сразу ждешь-не дождешься, как бы извести бывших союзников? Смотри, как стараешься, изо всех сил угождаешь Пастве Древа.

Серые Волки ошеломленно замерли.

— Рэди, т-ты что, теперь с ними? — некоторые пусть и не верили своим ушам, но идиотами точно не были. Будь у них время обдумать все раньше — все происходящее сразу бы встало на свои места. Парочка с самым сварливым характером заорали:

— Ах ты сучья рожа, а я к тебе как к брату, тварюга!

— Рэди, как ты мог!

А Санфорд просто спросил:

— Что происходит, Рэди?

Если бы взглядом можно было убить, Рэди бы мокрого места не оставил от Брэнделя, да и вообще сожрал бы его сердце заживо. Беловолосый хотел отсидеться позади, позволив новым «компаньонам» поубивать своих «братьев» — так чувство вины грызло бы меньше.

Но нападка Брэнделя все разрушила, так что оставалось только молча проклинать Брэнделя и остальных в его группе.

«А эти дерьма куски с ушами…что за…… эльфы что ли?»

Внезапно он понял, что смотрит на двадцатку эльфов в полной амуниции.

«А эти ублюдки откуда? Командир, старый лис Макаров, что ли, их сюда послал?»

Оглянувшись по сторонам, он забеспокоился было, что попал в ловушку, но тут же успокоился, поняв, что ставшая теперь бойцом Золотого ранга Скарлетт с ним. К тому же, с их отрядом высокоранговых Последователей даже тридцать бойцов Серебряного ранга не помогли бы Брэнделю победить.

Распрямившись, он свысока оглядел эльфийских воинов — ну что за сумасшествие пытаться выдать себя за тяжелую пехоту? Их слабые тельца больше подходили для того, чтобы идти в лесники, лучники или охотники. Оглядывая их, он ухмыльнулся, но тут же одернул себя — бывшие соратники были все еще здесь, прожигая его непонимающими и ненавидящими взглядами.

Нужно было оправдаться, как можно было допустить, чтобы его заклеймили предателем?

А ведь он только закончил упиваться своим прекрасным планом — загнать Серых Волков к лагерю Брэнделя, чтобы тот бросился защищать ослабленных наемников, дав повод защищаться, если того потребует ситуация.

— Нет, вы что! Я не присоединялся к командиру Конраду! Я только заключил с ним сделку, чтобы разобраться с этим вот ублюдком! — указал он на Брэнделя, — из-за него все наши неприятности!

— Из-за меня-то? — Брэндель, указывая на себя, слегка развеселился.

— Да, именно так, все из-за тебя! — прорычал Рэди на него, разъяренный смешавшимися старыми и новыми воспоминаниями, весь трясясь от ненависти, — если бы не ты, я бы до такого не дошел! Этот кусок дерьма Макаров использовал нас как приманку, чтобы отвлечь Последователей и обезопасить тебя! Что же получается, все люди равны, но некоторые равнее? Ну что ж, Макаров точно не ожидал, что ситуация так развернется.

Тут он маниакально рассмеялся и продолжил:

— Что ж, сэр Брэндель, весь такой страшно-пугающий с двенадцатью охранниками Серебряного ранга! Я прямо весь дрожу. Что будешь теперь делать? Думаешь, тебе все еще хватит мужества преподать мне второй урок?

Брэнделя безумный нарцисс напротив уже откровенно выбесил. Он хотел было ответить, но Рэди его прервал:

— Ладно, не выкручивайся, командир Конрад мне все рассказал. Зачем бы иначе ему слать меня с элитным отрядом неизвестно за кем? Я ведь тоже не идиот.

Сделав паузу для усиления, он продолжил:

— Ведь настоящий Эке — это ты, так?

«Ха, что? Я — Эке?» — Брэндель словно окаменел, — «… да уж, «не идиот», чертов ты имбецил!».

Том 2: Глава 100: Павшие (5)

«Бог ты мой, а что бы сразу не сказать, что я твой дед родной, дурачина!» — Брэндель пришел в себя и начал про себя клясть Рэди почем зря.

Макаров все равно умудрился им воспользоваться, пусть он и вовремя сбежал, пока ситуация не развилась в ненужном направлении. Глубоко вздохнув, он мысленно разложил все по полочкам. Появится время — навестит Лантонранда и возьмет свое и сравняет счет, а пока что надо разбираться с тем, что происходит здесь и сейчас.

«Так можно и десять лет жизни потерять на треп с этим сумасшедшим!»

И снова, до того как представился шанс заговорить, кое-кто вмешался, теперь уже Санфорд:

— Так что же, Рэди, ты объединил усилия с командиром Конрадом, так?

Брэндель развернулся на звук и обнаружил, что его источник абсолютно спокойно и холодно оглядывает бывшего соратника, не выражая ничего кроме легкого разочарования. Брэндель и не подозревал, насколько сильный, оказывается, стержень у этого дружелюбного юноши.

Рэди слова Санфорда удивили. Он оглядел остальных своих бывших союзников, зло уставившихся на него, и снова обернулся к Санфорду, только чтобы съежиться под его взглядом.

И все же все эти злые переглядывания его завели и вызвали желание дать отпор, так что он холодно выплюнул:

— Да, все очень просто: неужели ты не видишь, что Макаров нас предал? Старый засранец относился к нам как к разменной монете! И с чего бы я стал продолжать на него работать вместо того, чтобы выбрать вариант получше?

— Так что ты решил поубивать всех нас, чтобы продемонстрировать верность новому хозяину? — колючим голосом отрезал Санфорд, — а ведь я был твоим лучшим другом, а эти женщины и мужчины — твоими товарищами. Макаров тебя подвел, но мы-то?

Рэди замолк.

Скрипнув зубами, он некоторое время колебался, подбирая ответ, но в итоге все равно прозвучал виновато:

— Я с самого начала не хотел вас убивать: присоединитесь ко мне — снова будем товарищами.

— Не нужна мне твоя жалось! — с отвращением ответил Санфорд, — я к тебе как к лучшему другу, думал, сообразишь, как поступить правильно! Наверное, сам виноват, был слепцом и не разглядел твою подлинную натуру!

— И мы такие же! — с горечью присоединились к нему остатки Серых Волков.

Брэндель, наблюдая за разворачивавшейся перед ним сценой, оставался настороже, но уж точно не ожидал, что Санфорд вдруг повернется и поклонится ему.

— Сэр Брэндель, Рэди прав: Макаров нас оставил. Старый командир хоть и относился к нам как к семье целых десять лет, но сейчас кроме ненависти к нему у нас ничего не осталось. С этого момента мы — кучка жалких червей, на которых открыли охоту. Если решите смилостивиться и спасти — присягнем вам на верность и будем выполнять любые ваши приказы. Мы всего лишь хотим жить.

Брэндель, слегка удивленный, оглядел остальных наемников, и понял, что они согласны с предложением Санфорда. Похоже, юноша пользовался у них авторитетом.

Решив все же уточнить, он кивнул головой в сторону Рэди:

— Пусть я и могу вас спасти, но если этот ублюдок прав, и у меня свои завязки с Макаровым? Все равно согласны?

— Да этого дурака ослепили мысли о мести, он просто кретин! Кто поверит тому, что он несет? — отрезал плотно сложенный наемник.

Брэндель развернулся к Санфорду, а тот кивнул.

Про себя он посмеивался, ведь от этого кретина Рэди в какой-то мере был прок: в конце концов, подарил ему отличный отряд опытных наемников…

И все же сохраняя серьезное выражение лица, он мрачно проговорил:

— Обсудим позже. Похоже, у меня с этим Рэди личные разногласия, так что вернемся к вашему вопросу после того, как я с ним разберусь.

А вот обращать внимание на последнего, по всей видимости, было ошибкой, и Брэндель понял это в ту же секунду, стоило только взглянуть на ухмыляющуюся рожу Рэди. Тот тут же широко открыл рот, еще больше раздражая и вызывая желание порвать ему пасть.

— Ха-ха-ха! — преувеличенно и напоказ рассмеялся беловолосый ровно три раза — разберешься со мной? Сэээр Брэндель, или нет, сэр Эке! Похоже, ты не совсем понимаешь ситуацию. Здешние Последователи — элита, каждый на пике силы бойца Серебряного ранга, не говоря уже о мисс Скарлетт, сила которой как у воина Золотого ранга. С такой мощью на моей стороне ты еще и набрался наглости говорить, что «разберешься» со мной? Ха-ха, всего-то с тридцатью наемниками Серебряного ранга? Несмешная вышла шутка.

Произнося эту речь, он зашел Скарлетт за спину и попытался похлопать ее по щеке, но его руку с негодованием отбросили, окатив холодным взглядом. Смущенный, он прокашлялся — хорошо, что бывшие соратники не заметили этой заминки. А все потому, что Санфорд и остальные были слишком шокированы силами его отряда, гадая, как этот безумный глупец умудрился заставить Скарлетт работать на себя. К сожалению, они едва-едва заметили что-то странноватое в ее облике, к тому же, она словно их не узнавала.

Подсознательно они отступили: неужели сегодня придется умереть?

Но вот обратив взгляды на своего нового «босса» и его реакцию, Волки сменили отчаяние на ступор: молодой «купец» решил, что сейчас самое подходящее время успокаивать своих спутниц.

— Не волнуйтесь, игнорируйте этого самовлюбленного болвана, — убеждающе проговорил Брэндель, после чего неожиданно развернулся и потрепал Ромайнэ по щечке.

— Д-да я уже, вроде как, но ты-то что делаешь, нельзя же просто взять и трогать девушку по лицу! — бровки Ромайнэ взлетели вверх, а рука ее блокировала любые дальнейшие поползновения, не давая Брэнделю воспользоваться преимуществом. Голос у нее был громкий, а лицо покраснело.

Наемники из Лоупа окинули взглядами двадцатку тяжелых эльфийских пехотинцев позади. Они-то были уверены, кто на самом деле попал: их господин мог выглядеть простачком, но на самом деле загадок и неожиданностей в нем было море, да и позволять ставить себя в проигрышное положение было вовсе не в его духе.

Серые Волки только безнадежно смотрели вперед, про себя прощаясь с жизнью, особенно с учетом только что увиденного поведения Брэнделя.

Но именно его тактика игнорирования Рэди в итоге и возымела эффект: тот затрясся от ярости и всего испытанного унижения — и от Конрада, и от Брэнделя — и чуть ли не залаял как цепной пес:

— Атаковать! В атаку немедля! Всех убить! Нет, главаря не трогать, я ему покажу как меня оскорблять! — но быстро успокоившись, продолжил, — и тех двух девушек тоже оставьте в живых!

Он планировал унизить Брэнделя в сто раз сильнее, и даже облизал губы в предвкушении. Но тот едва взглянул в его сторону и поднял руку.

«Он что, сигналит мне подождать?» — Рэди озадаченно уставился на врага: молить о пощаде было поздно, ведь приказ атаковать уже прозвучал. Последователи же дернулись вперед, и останавливаться не собирались, так что он решил позволить им продолжить атаку и показать Брэнделю, что такое страх.

— Ну давай, продолжай ерничать, ублюдок! — зло пробормотал он про себя.

Серые Волки немедленно побледнели, конечности их похолодели и задрожали, но они все же достали оружие и приготовились к битве насмерть, оставшись верными своим обетам и стае Серых Волков.

Их сопротивление привело Рэди в ярость, но он предпочел насладиться зрелищем краха идиота, который собрался ему сопротивляться, но натолкнулся на его улыбку и всего несколько слов, но о вовсе не мольбы о пощаде. Медленно, слово за словом, тот процедил целое предложение:

— К сожалению, ты поторопился.

«Я поторопился?» — Рэди не понял, что это значит.

«Наверное, впал в шок при виде моих людей?»

Но вот рука Брэнделя опустилась, и двадцать невозмутимых эльфов пришли в движение, от которого Рэди переменился в лице.

То, что он поторопился, оказалось несомненным: разгляди он, кто перед ним — даже близко не подошел бы к Брэнделю, и уж точно не послал бы себя на неизбежную смерть.

Лица Серых Волков, Скачущих Наемников и Амандины изменились одновременно.

Серебряные эльфы внезапно засветились всеми цветами радуги, собирая сияние в своих доспехах и оружии, словно создавая перед собой радужный щит. Означать это могло только — силу Элементов.

Сильнейшая тяжелая эльфийская пехота, в эту эпоху по силе каждый был равен королям Святого Собора!

Рэди захотелось самому себе дать по башке за легкомысленное решение, что эльфы годны только для некоторых профессий. А Последователи и вовсе не смогли вовремя выйти из своего полубезумного атакующего транса, так что начали тонуть в ослепляющем свете.

Серебряные эльфы обнажили посылавшие лучи света мечи, и головы последователей и демонов взлетели в воздух под их одновременными и неумолимыми ударами.

Том 2: Глава 101: Идеальное завершение

Битва закончилась, не успев начаться.

Даже высокоранговые Последователи Черного пламени не могли тягаться с тяжелой пехотой Серебряных эльфов, да еще и вооруженных силой Элементов. Жившие очень долго Серебряные эльфы огромное количество времени уделяли шлифовке боевых техник. Они не только находились в исключительной физической форме, но и веками оттачивали свои навыки.

Наблюдательный взгляд этих воинов по малейшим движениям врага определял их намерения, так что Брэндель не мог сдержать смех, наблюдая за попытками Последователей воспользоваться своими способностями. Против совершенных в боевом искусстве Серебряных эльфов все эти потуги выглядели как преступление против искусства.

Да и Серебряные эльфы не могли поверить, что слуги тьмы посмели использовать против них столь посредственные техники. В величайших битвах против Дракона Тьмы и людей Миирны их враги прибегали к исключительным заклинаниям и захватывающим дух боевым техникам. Служителей Тьмы они никогда не презирали, просто сами они всегда были впереди цивилизации.

Противник в былые времена был столь искусен, что многие Серебряные эльфы и сами обращались во Тьму, но те времена прошли, и сегодняшнее выступление их противников даже техникой назвать было нельзя.

Это было оскорбительно.

Последователи не ожидали, что остатки их сопротивления только вызовут у Серебряных эльфов раздражение, а все остальные в группе Брэнделя и вовсе устыдились от увиденного.

Воистину, после Священной Войны цивилизация не развивалась, постепенно угасая. Уникальные умения и силы противников с тех пор сохранились только в легендах.

Несмотря на размышления современных людей, битва закончилась в мгновение ока. Последователи попадали безголовыми трупами, потоками проливая черную кровь, тут же впитывающуюся в неровные трещины на дороге — было похоже на наполненные черной кровью вены.

Беловолосого, казалось, пригнуло к земле невидимой силой. Рот его широко раскрылся, исторгая булькающие звуки, но он не смог выдавить из себя ни слова.

Внезапно позади группы Брэнделя раздался лязг. Те обернулись и заметили, что самый дюжий мужчина из Серых Волков выронил меч, сам того не поняв — настолько загляделся на Серебряных эльфов, которые как раз закончили перегруппировку.

— Двадцать эльфов с раскрытыми Элементами! Марша Всемогущая, в Ауине ни одной силе с ними не сравниться!

Некоторые из Серых Волков уставились на Брэнделя, гадая, что это за человек перед ними, раз его охраняют такие воины.

«Этот торговец что, один из принцев Киррлутца? Это совпадение, что он зашел в эти края? Или это высокоранговый служитель Собора Священного огня, и эти рыцари — его телохранители?» (Прим. англ. переводчика: ранее было небольшое упоминание о том, что раскрывшие свои силы Элементов должны были регистрироваться в Соборе Священного огня. Впрочем, не думаю, что эти правила каким бы то ни было образом распространяются на Серебряных эльфов. Люди же, раскрывшие свои Элементы, после регистрации получали титул Рыцаря Собора Священного огня. Некоторые церковные фракции тоже имели связи с Собором, но такие рыцари никаким фракциям не подчинялись, скорее всего поддерживая с ними отношения только формально).

Словом, у всех были свои догадки, но никто уже точно не верил, что перед ними всего лишь простой купец.

Скарлетт единственная сохранила свои мысли при себе, но взмахнула алебардой, с громким треском обрушив ее на землю. Ее намерения были понятны: она не собиралась позволять эльфам убить Рэди. Плотно сжав губы, она застыла с мрачным выражением лица, понимая, что не сравнится с противником по силе, но пусть даже и так — отступать она не собиралась. Слегка подавшись вперед, словно пантера перед прыжком, она приготовилась к бою.

— Скарлетт? — Санфорд понял, что она собралась делать. До этого и он, и остальные наемники полностью сосредоточились на Последователях, но сейчас, когда тех больше не было, они поняли, что противостоят до боли знакомой соратнице.

— Скарлетт, этот ублюдок — предатель! Почему ты его защищаешь? — громко выкрикнул дюжий наемник.

— Только в этот раз, — проронила она сквозь, сжатые губы и внезапно дернула головой, словно гоня какую-то мысль прочь из головы, — в последний раз, не могу смотреть, как он здесь погибнет.

— Скарлетт? — на мгновение смутился Рэди, разглядев в этой мрачной фигуре старую-добрую Скарлетт из прошлого.

— А ну исчезни! — зло проорала она, — найди Конрада!

Брэндель с удивлением наблюдал за этой сценой. Он достаточно времени провел в игре, чтобы понимать, что воля у Кровавых Спектральных рыцарей полностью исчезает.

«Это же ее собственное желание спасти Рэди! Епископу Паствы Древа нет дела до чужой жизни, им интересны только собственные обеты и цели, то есть она сопротивляется трансформации!»

Брэндель внезапно понял, что пусть она и превращается в Спектрального рыцаря, но ее дух и разум способны сопротивляться Крови Богов. Пусть такая стойкость и была достойна восхищения, но допускать, чтобы этот чокнутый нарцисс ушел, он не собирался: сама мысль о том, что враг ушел, выводила его из себя.

«Позволить этому сумасшедшему дебилу уйти нельзя, вдруг еще зациклится и станет фанатиком-радикалом, да начнет меня преследовать? Пусть сил у него нет и не будет, но что, если он причинит вред моим близким?»

Жестами он приказал вырубить девушку и убить вот того ублюдка.

Эльфийский командир удивленно его оглядел — жесты Брэнделя полностью повторяли те, что они использовали в Эру Хаоса — но быстро пришел в себя и приказал своим людям отступить.

Превратись Скарлетт в Кровавого Спектрального рыцаря полностью — Рэди бы не ушел.

============== Конрад ==============

Баэрн Ширталези, руины крепости серебряных эльфов, покинутые ими в год Великолепия, когда они отступили.

Командир ящеров, Хьювилл, занял в развалинах самый большой зал. Серебряные эльфы посещали его для молитв и важных ритуалов, но спустя столько веков пренебрежительного отношения все вокруг пришло в упадок и обветшало.

Возможно, из-за инстинктов или того, что ящеры не до конца эволюционировали, оставаясь примитивными существами, у Хьювилла было сильно развито чувство территории: любого посягавшего на его насиженное место он считал претендентом на власть и статус главаря бандитов-ящеров.

Зато чем Хьювилл по-настоящему гордился — так это собственным чувством прекрасного. В отличие от остальных примитивных бандитов, у себя в зале он поддерживал чистоту, почти как цивилизованный человек, и даже расстелил по стародавнему обычаю в центре красную ковровую дорожку прямо до огромного кресла в конце зала, а по бокам в беспорядке расставил разномастную мебель. Таким беспорядком он наслаждался, приказывая подчиненным наваливать все больше и больше предметов интерьера, а сам каждый день внимательно все это изучал.

Стоило Конраду и темному епископу зайти в зал, все трое присутствующих одновременно холодно хмыкнули.

Хьювиллу были противны сами их рожи, а двоим другим претила сама мысль о необходимости общаться со столь примитивным существом. Конраду захламленный зал не нравился особенно: здесь он ощущал себя словно на свалке.

— Камрад, крыса помойная, ты же сдох в бою, мне ж донесли! — Хьювилл поправил воротник рубашки, снятой им с трупа одного дворянина с нескрываемым разочарованием на морщинистом лице, — …а жаль.

— Последний раз напоминаю: меня зовут Конрад! — настроение у командира наемников было настолько паршивым, что он даже не припомнил, что такой странный киррлуцкий акцент у ящера оттого, что его язык не приспособлен для произношения его имени.

— По мне так одно и то же, — Хьювилл высокомерно оглядел епископа, — мне не рады, но ты ж сам говорил….

— Думаю, ты воспользовался «разведкой на местности» вокруг гробницы короля Серебряных эльфов как предлогом, чтобы вести себя как бандитской шайке, — холодно отрезал Конрад, оглядываясь по сторонам, — а все награбленное тут, наверное, стоит кучу денег.

— Ничего подобного, я тут серьезно работаю! — от активного качания головой в знак протеста морщины у Хьювилла углубились еще больше.

— И что ж ты обнаружил?

— Кое-что, но не особо продвинулся, — на этот раз тот яростно затряс головой, — ведь мы не смогли пробраться в храм! Но вот это мне поможет! — он схватил ожерелье и взмахнул им над головой, — волшебник, вот что мне надо!

Его собеседники обменялись взглядами. Похоже, Хьювилл проделал хорошую работу, но именно в этот момент приоритеты были другие. Конрад уложил в голове все мысли и заговорил:

— Не проблема, но нам сейчас нужна твоя помощь с другим делом.

— Я и так тебе подсобил, — безрадостно поскрипел Хьювилл. Он уже умудрился разнести по всей округе молву, что его банда проводит разведку на местности и скоро заманит Серых Волков прямо к себе в логово, но эти новости успели привлечь внимание местных авантюристов, а оно ему было вовсе не нужно.

— Ты с этого тоже кое-что поимеешь, — низким голосом заговорил темный епископ.

— И что же?

— Достаточно, — с мрачным лицом протянул Конрад.

============ Брэндель ================

Послышался громкий глухой стук.

Брэндель схватил Рэди за волосы и приложил о землю, заставляя того вскрикнуть. Полученные от белобрысого ублюдка новости указывали на то, что здешние события отклонились от сюжета прохождения, причем на такой результат он точно не рассчитывал.

«Конрад и Последователи нацелились на меня еще до того, как я добрался до ящеробандитов, ну что ж, такой исход можно было предсказать. Интересно, этот кретин и так собирался предать Макарова, или это я что-то изменил? То, что он показался в компании Кровавого Спектрального рыцаря… сейчас на самом деле это даже не важно. Что важно — так это то, что Конрад отправился в баэрнские руины и отказался от идеи стереть с лица земли Бугу и Макарова, а вместо этого обратил внимание на меня».

Ярость Брэнделя на Макарова за эту его «схему» вышла на пик — неприятности вышли серьезные, все шло к тому, что он попал в смертельную опасность.

— Господин, мы отступим? — выслушав версию событий от Рэди, Амандина долгое время не заговаривала, но все же решилась.

Брэндель взмахнул рукой.

«Если они всерьез собрались доставить мне неприятности — заплатят по полной. Ну что ж, пойду по пути полного прохождения — убью их всех. Никогда еще в игре не завершал такие квесты на 100% ... интересно, это Мать Марша меня так наградила?]

Брэндель быстро успокоился: хотелось бросить все силы на сокрушение врага, так что он начал было представлять, как разрубает их всех пополам одного за другим, но эти мысли прервал Санфорд.

— Господин, а что со Скарлетт? — осторожно подошел и тихо спросил юноша.

Брэндель оглядел находившуюся без сознания девушку. Рядом с ней, ожидая приказа добить, стояли несколько Серебряных эльфов, но Брэндель бы и помыслить не мог о том, чтобы его отдать. Какими бы там соображениями не руководствовались вновь прибывшие Серые Волки, он бы и сам никогда не допустил ее смерти. Связь между ней и картой Вечной песни подсказывала, что если ее судьбу нельзя изменить, лучшее, что можно было бы сделать — нечто наподобие того, что произошло с Медиссой.

«Судя по описанию Рэди того странного человека — это точно упомянутый в прохождении епископ, и раз ее только что обратили, может, еще осталась надежда».

Брэндель не был настолько бесчеловечен, чтобы пытаться заточить в карту живого человека, но освободить девушку со столь сильным характером он хотел. Возможно, она даже захочет к нему присоединиться: подчиненный-боец Золотого ранга ему бы пригодился.

— Давайте ее сюда, она же была вашим соратником, в конце концов. Возможно, еще есть шанс ее спасти, — сказал он, особо не раздумывая.

— Ее можно спасти?! — сразу же переспросил шокированный Санфорд.

— Сделаю все что смогу, — кивнул Брэндель.

Санфорд согласно кивнул, принимая ответ: он тоже понял, что со Скарлетт что-то не так.

— А с этим что? — тихо уточнила Амандина, с нескрываемым отвращением взглянув на Рэди. Тот, откушав земли, с трудом пытался восстановить дыхание.

От услышанных слов девушки он, похожее, набрался сил и попытался поднять голову. С покрытым грязью и слезами лицом он прокричал настолько громко, насколько мог:

— Ты обещал, что не убьешь меня, если скажу тебе правду!

— Да, мои слова остаются в силе, — кивнул Брэндель.

Тот стряхнул вцепившегося в него Рэди, после чего обернулся к Серебряному эльфу позади себя и проговорил:

— Командир, придется мне затруднить тебя еще одной просьбой: закончи задуманное.

Том 2: Глава 102: Западня (1)

Сложности с идеальным прохождением квеста и получением максимального рейтинга за него возникли даже большие, чем Брэндель мог себе представить. Сначала он думал, что достаточно будет просто защитить остатки отряда Серых Волков, но теперь, похоже, придется стереть с лица земли всех врагов на своем пути.

«Судя по рапорту Серых Волков, ящеробандитов более ста, но в прохождении говорилось совсем другое:

[Численность бандитов-ящеров — более тысячи.

Последователи Черного пламени — более двухсот, средняя сила — боец Железного ранга.

Бумажные Карты — более семидесяти, средняя сила как у Последователей.

Хьювилл — на пике силы — Серебряный ранг.

Конрад — Золотой ранг.

Земляной Епископ — Босс он же головная боль] »

Брэндель надолго задумался, после чего развернулся. К тому моменту Серебряный эльф уже прикончил Рэди, а Скачущие наемники помогали Серым Волкам залечивать раны. Возможно, дело было в одной профессии, но они, похоже, поладили.

— Что планируешь делать? — прозвучал голос у него в голове.

Брэндель слегка удивленно взглянул на эльфийского командира.

— Если тот человек не лгал, Последователи и Ящеры скоро встретятся. Скорость у них примерно равна нашей, так пока дойдем до места — силы врага не ограничатся простыми ящерами, — эльфийский командир бесстрастно разложил все как есть, словно ситуация его и не касалась вовсе.

— В целом ты прав, — быстро ответил Брэндель, — но я считаю, что командир Бумажных карт Конрад уже добрался до главаря ящеробандитов Хьювилла и теперь они обсуждают, как бы не дать нам сбежать на север.

Серебряный эльф едва взглянул на него, ничего не сказав. Брэндель был уверен, что его отряд в схватке никогда не сможет сравниться блестящим выступлением эльфов ранее, и к тому же, на собственном опыте ни разу не сталкивался с завершением квеста на уровне SSS только благодаря помощи НПС.

— В таком случае ящеры уже выслали своих разведчиков, — рассмеялся Брэндель, — они-то думают, что мы собираемся уносить ноги, ха, ну и чудесно, этого-то я и хочу.

И Брэндель не был неправ в своих догадках: верховые лазутчики ящеров уже разъехались по окрестностям развалин Баэрна.

Следующий день прошел в ожидании, наступило утро. Вдруг высохший кустарник на вершине холма зашуршал под безостановочно раздвигавшими его руками. Брэндель с эльфийским командиром, завидев движение в долине, спрятались за густыми зарослями. Некоторое время понаблюдав, молодой человек заговорил:

— Драгуны ящеробандитов.

— Со вчерашнего дня это третья выдвинувшаяся группа, — с неизменно бесстрастным выражением лица произнес эльф, в глазах у которого отражалась только зелень изумрудного леса. Скорость и проворство драгунов в лесу намного превышали возможности любой кавалерии в эту эпоху, но с миирнскими рыцарями теней им было, конечно, не сравниться.

Пускай драгуны и пронеслись по подлеску словно пуля, и уже показались в прогалах между деревьями, в глазах эльфийского командира их темп все равно выглядел крайне медленным.

— Вышли на такое расстояние, целых два радиуса патрулирования. Крайне странно, даже если они под командованием Паствы Древа…— пробормотал Брэндель про себя, — выглядит прямо как квест.

— Что? — развернулся к Брэнделю эльфийский командир.

— Да ничего, — тот осознал свою ошибку и попытался сменить тему, — я тут расстояние прикидываю.

— Бесполезно, — оглядел его эльфийский командир: сегодня они уже несколько раз именно этим и занимались.

Брэндель быстро кивнул:

— Да уж, смотреть больше не на что, так что давай продолжим по плану. Санфорд!

Бывший наемник, теперь работающий на него, пригнувшись, взбежал на холм, и выжидающе посмотрел на двоих перед ним:

— Да, я здесь, зачем звали, господин?

Пусть Серые Волки к ним и присоединились, Брэндель принял предложение Амандины раскрыть им свою «подлинную личность». Скрываться под видом авантюриста или купца было привычно, и они были польщены тем, что им доверились настолько, что рассказали правду о себе — так будущий знатный господин стал им понятнее и ближе.

Перспективе стать простыми бродягами они предпочитали следование воле благородного лорда. Так они, по крайней мере, могли прибиться к одному берегу, и к тому же, судя по рассказам остальных наемников, этот молодой дворянин сильно отличался от большинства высокомерных и холодных знатных снобов, ценивших жизни подчиненных не дороже грязи.

Они уже выучили урок предательства от Макарова, но таковы были времена — знать относилась к простолюдинам именно так, а у тех не было сил что-то изменить. Оставалось только проявлять усердие и стараться завоевать расположение нового господин.

— Передай приказ готовиться, — ответил Брэндель, глядя в долину.

— Понял, господин, сейчас же.

Но пройдя всего пару шагов, Санфорд внезапно остановился и спросил:

— Но господин, я кое-чего не понимаю...

— Ммм?

Санфорд на мгновение поколебался, но набрался мужества и продолжил:

— Так ли необходимо настолько усложнять план? Уверен, ящеробандиты не смогут отбить нашу атаку, и от того, что к ним присоединятся Последователи, ничего не изменится. Насколько мне известно, даже Ауин…. — тут он запнулся, — даже в Ауине не наберется двадцати рыцарей Собора Священного огня!

Пусть он и был прав — только в Ауине могло бы набраться около двадцати таких рыцарей, причем большинство не работало на знать и не хранило верности ни одной фракции — но эти слова прозвучали так, словно он ставил под вопрос способности Брэнделя. Так что Санфорд остановил себя, не осмеливаясь заходить дальше.

Брэндель все же понял, что тот пытался сказать, и улыбнулся в ответ:

— Возможно, ты будешь разочарован, но наши эльфийские союзники мне не подчиняются. Они сражаются с нами бок о бок потому, что у нас общая цель. И еще одно: они слабеют с удалением от дома.

Санфорд не совсем понял, что Брэндель имел в виду под тем, что эльфы слабеют, удаляясь от дома, но сразу же громко уточнил:

— Господин, вы меня не поняли. Мы никогда в вас не разочаруемся! Мы поклялись вам в верности не потому, что под вашим командованием сильнейшая армия, а чтобы отплатить долг за помощь. И неважно, бывшие мы Серые Волки или кто-то еще — никогда не предадим своих обещаний!

И тут же выпалил:

— А союзники-эльфы — рыцари Собора Священного огня? И каковы же их силы, что даже ослабленные, настолько далеко от дома, они… ?

Брэндель понял, о чем он. Пусть их «силы» и вполовину меньше, они все равно были равны бойцам Золотого ранга на пике. Казалось, двадцати таких воинов более чем достаточно, чтобы задушить всех врагов в округе в зародыше.

Но, к сожалению, правила работали не так. Потеря одного пункта в статистике должна была бы стоить эльфам потери ранга, но по факту они теряли по половине своего счетчика уровня. Таким образом, изначально Серебряные эльфы были элитой шестидесятого уровня, но по прикидкам Брэнделя к моменту столкновения с врагом их силы упали бы ниже тридцатого уровня. Это означало, что они не смогут остаться в Золотом ранге, то есть крупные неприятности, особенно с угрозой вроде епископа Земли и Конрада. Нужно было искать другие способы победить ящеробандитов.

Но вот доступно разъяснить все эти моменты было трудновато, так что он только молитвенно сложил руки и важно выговорил:

— Не волнуйся и отправляйся передавать мой приказ. Верь в меня, и я приведу вас к победе.

Выслушав такие слова, Санфорд на мгновение помедлил, после чего яростно закивал и бросился исполнять.

Эльфийскому командиру только и осталось проследить за исчезновением силуэта юноши в лесу, после чего он обернулся к Брэнделю и прокомментировал:

— Не думал я, что ты настолько самоуверен, человек.

— Ты имеешь в виду «уверен»? — слегка кивнул в его сторону Брэндель, поправляя собеседника, — пойми, это же не поля боя времен Священной Войны, не эпоха твоих гениальных командующих, свободно жонглирующих всеми тактиками и стратегиями. Возможно, в будущем наступит еще одна такая эра, но боюсь, вовсе не сейчас.

Брэндель сделал паузу и глянул в северную часть леса.

— На данный момент и именно на этом поле боя я уверен, что никто здесь не способен украсть победу из моих рук. Так и запиши, командир: я приведу их к победе.

Перед ответом эльфийский командир надолго задумался.

— Честно говоря, я не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря, что «возможно, в будущем наступит еще одна такая эра» — Дракон Тьмы вернется на этот континент?

— Нет, совсем другое: я считаю, что в будущем появятся люди со способностями.

— И откуда же ты это знаешь, человек? Будущее видишь?

Слова застряли у Брэнделя в горле. Некоторое время он поколебался, но ответил:

— Это не предвидение, скорее интуиция. Когда это будущее наступит — я вернусь сюда и расскажу, что произошло, если не веришь.

Брэндель не знал, почему так разговорился. Возможно, слишком много секретов накопилось в сердце, и хранились они слишком долго. В конце концов, эльфийский командир был только духом, который не мог покинуть это место.

Эльфийский командир оглядывал его некоторое время, после чего выдал лишенную всяких эмоций улыбку:

— Меня зовут Налаэтар.

— А я Брэндель.

— Подожду-посмотрю, как ты придешь к этой самой победе.

«Этот ублюдок совсем мне не верит».

— Ну как хочешь, — сказал Брэндель сквозь зубы.

Том 2: Глава 103: Западня (2)

Командира драгунского отряда звали Ааккин. В обычных вылазках, будь то нападение или грабеж, приказы он привык отдавать прямолинейно, но иногда они и ходили и в разведку, и вот это он и ненавидел больше всего. Слишком уж опасно, особенно в лесу, где опыт и экипировка значили намного больше, чем скорость или проворство. Да и сам факт, что в разведке не получится использовать свои лучшие качества… бесило все.

Подняв голову навстречу золотистому солнечному свету, он вздрогнул: теплые лучи прогнали остатки ночного холода и согрели кровь. Раздраженно встряхнув головой, он принюхался, пытаясь обнаружить признаки человеческого присутствия, которое ему было приказано искать.

На его взгляд, тишина в долине казалась странноватой.

Подозрительная умиротворенность всего вокруг ему определенно не нравилась — напоминало затишье перед бурей, словно за углом притаилась ядовитая змея, того и гляди грозившая сделать бросок. Северный Шабли напоминал океан деревьев, и найти людей в этом огромном лесу казалось невозможным.

Но все же он бессознательно покрепче сжал копье и поднял правую руку, указывая трехпалой левой рукой в лес впереди себя. Несколькими горловыми звуками он приказал своим людям рассредоточиться и искать.

И, сам того не понимая, совершил ошибку: среагировать получилось только когда его люди начали бесследно исчезать. Сначала он хотел было отступить и уже потом объясняться с командиром Хьювиллом, почему послал своих драгунов на смерть.

Простого ответа придумать не удалось. Хьювилл определенно не был обычным туговатым ящеролюдом, и даже считался весьма остроумным, так что Ааккин понимал, что провести его не удастся.

Правда, очень скоро обнаружилось, что об этом беспокоиться уже некогда: развернувшись, он увидел позади человеческое существо.

Он даже не понял, когда и откуда тот возник — только и успел понять, что с другой стороны к тому же возник и Серебряный эльф, и смотрит тот на него крайне недружелюбно. Ящеробандиты уже давно устраивали неприятности в окрестностях храма, так что Ааккин успел понять, как выглядит их раса.

И вот именно у этого Серебряного эльфа в доспехе была сосредоточена еще и сила Элемента.

Ааккину не оставалось ничего, кроме как сдаться. Казалось бы, такая незначительная ошибка — всего лишь приказал своим людям рассредоточиться — и их уже спокойно выудили по отдельности, словно рыбу. Достаточно, чтобы подписать себе приговор. И все же, кажется, ему повезло: двое перед ним, похоже, не собирались отнимать его жизнь, по крайней мере пока.

При этом, будучи лазутчиком, он понимал, что это ненадолго: прожить ему позволят ровно до тех пор, пока не получат нужную информацию, а дальше он превратится в балласт, от которого быстро избавятся.

Впрочем, смерть была не самым страшным из возможных исходов: если человек и эльф — разведчики вроде него, им знакомо множество способов заставить допрашиваемого испытать намного большее, чем просто смерть. Ааккин был ветераном и в разведке, и в бандитизме, причем в последнем даже больше, так что иллюзий о предстоящем не питал. Не боялся же он потому, что собирался выложить все, о чем спросят: честь и достоинство среди ящеролюдов не были в почете, особенно у бандитов.

И раз уж конечности ему надежно связали веревками, он решил оглядеться по сторонам. Рядом лежали тела остальных четырех драгунов: странно, его одного оставили в живых… они считают, что одного ящеробандита достаточно, чтобы собрать точную информацию?

До него начало доходить, что опасность может оказаться серьезнее, можно было ожидать.

«Кто это такие? Чего хотят?» — гадал про себя Ааккин, пока вид ему не перекрыли. Взглянув вверх, он увидел прямо перед собой того человека и Серебряного эльфа. С трудом сглотнув, он оглядел сначала одного, потом другого: готовый сделать что угодно, чтобы выжить, он только гадал, что именно.

Брэндель, раздумывая над тем, как задать следующий сложный вопрос, тоже разглядывал пленника.

«Подумать только: разница есть даже если переходить с консоли на клавиатуру и мышь, и неважно, насколько точно игра передает этот мир — все же к различиям и особенностям все равно еще привыкать и привыкать».

Стоя перед драгуном, Брэндель в последний раз внимательно его рассмотрел и улыбнулся, после чего встал перед тем на колени, протянул руку и потрепал его по узкому лбу, заговорив очень мирно:

— Знаю, что бы думаешь: гадаешь, какие вопросы я задам, и как расскажешь все, что знаешь, а потом попросишь пощадить, так?

Ааккин широко раскрыл рот, показывая не меньше сотни острых зубов. Да, он был готов к любым вопросам врага, но такое услышать точно не ожидал — будто под дых ударили. Встряхнув головой, он осознал, что совершенно не понимает, что у этого человека в голове: он что, мысли читает?

Будь последнее правдой, какой смысл сохранять ему жизнь? Ааккин вздрогнул. Выжить он уже не надеялся, но оставался шанс, что эти ужасные люди хотя бы не будут его пытать, так что он старательно и раболепно заглядывал Брэнделю в глаза, ища ответ.

— Боишься? — снова задал тот вопрос.

Когда он заговорил во второй раз, позади него раздались тихие смешки. Понять, откуда они шли, он не смог: то ли Ромайнэ, но ли Амандина, то ли близняшки-элементалистки, то ли его же наемники. Вскипев, словно чайник, Брэндель постарался прийти в себя, решая, стоит ли вслух потребовать уважения. Они что, не видят, что он пытается работать серьезно?

Что ж, с этим уже ничего не поделаешь: по правде говоря, он повторил точно то же самое с каждым предшественником Ааккина. Сначала девушки и наемники удивлялись, но скоро поняли, что он только притворяется, что читает мысли.

Он же раз за разом пытался подстроить методы ведения допроса, к которым он прибегал в прошлом, под этих бандитов-НПС.

Но Ааккину дела до мыслей остальных присутствующих не было: он был парализован страхом перед Брэнделем, почти уверенный, что перед ним человеческий волшебник, причем настолько сильный и страшный, что мог читать мысли.

Брэндель достал из сумки рубин и потряс им перед ящеролюдом:

— Попробуй-ка ответить на мой вопрос.

Сбитый с толку Ааккин попытался было, но понял, что не издает ни звука, сколько он ни пытался открывать и закрывать рот: голос пропал полностью.

От испуга он содрогнулся всем телом. В эту эпоху волшебники были далеко не столь могущественны, как в прошлом, но в сельской местности до сих пор свято верили в их огромную силу. Ящеру только и оставалось испуганно смотреть на Брэнделя, не понимая, почему тот «украл» его голос.

«Волшебник» прикрыл рубин и снял заклинание Тишины. Проверив остаток энергии, он убедился, что осталось всего шесть использований, после чего намеренно грубо бросил бандиту:

— Понял, что к чему? Я могу отнять твою способность говорить, могу вернуть. Ну так вот, голос — часть души, та что и забрать можно не только голос, но и всю душу целиком.

Голос молодого человека стал холодным и беспощадным:

— Тело разлагается, но душа живет вечно. Можно пытать тело, но недолго, а вот душу под вечной пыткой ты когда-нибудь видел?

Ааккин аж осел, испуганно качая головой.

Брэндель же тепло улыбнулся и постучал себя по лбу.

— Ну тогда как насчет того, чтобы немного мне помочь?

И ящеробандит яростно закивал.

============ Хьювилл =============

— Говоришь, они сбегают на юго-запад? — спросил Хьювилл.

— Да, шеф, мои с центра холма видели, как они улепетывали в юго-западную долину, но не уверен, обнаружили нас или нет …… — отрапортовал ящеробандит главарю.

Открыв двери в огромный зал, где обитал Хьювилл, Ааккин обнаружил, что его товарищ уже что-то докладывает сидевшему на своем высоком кресле-троне шефу. Атмосфера казалась напряженной, но инстинкт выживания пересилил все, так что он глубоко вздохнул, выпрямился и подошел к командиру.

Другой ящер, похоже, закончил свой доклад, и по отмашке Хьювила развернулся и, обойдя Ааккина, покинул помещение.

Тот, чувствуя вину за то, что поддался шантажу, не посмел взглянуть в глаза ни одному, ни второму, вместо чего уставился на красный ковер прямо перед собой, опустив голову. И тут же натолкнулся на две пары человеческих ботинок на его краю. Обувь была знакомая, и он знал, что у этих двоих какие-то свои дела с шефом, но спрашивать никогда не осмеливался.

Повторив про себя слова Брэнделя… Марша Всевышняя… Он никогда еще так истово не молился. Угроза человеческого мага до сих пор эхом звучала у него в ушах……

Том 2: Глава 104: Западня (3)

И пока Ааккин строил злокозненные планы, Конрад и Темный епископ просто рассматривали вновь зашедшего ящеролюда, не вполне уверенные в только что увиденном: сцена, свидетелями которой они стали, явно заставила их почувствовать себя не в своей тарелке. Этот выглядел точно так же, как и предыдущий, да и вообще, все они были на одно лицо. По крайней мере, с их точки зрения вышедшая «ящерица» ничем не отличалась от вошедшей.

Может, у них рисунок на шкуре разный?

Хьювилл же узнал подчиненного и спросил на их наречии:

— Ааккин, ты раньше, чем я ждал. Что такое, нашли что искали?

— Да, шеф, — с легким дребезжанием в голосе ответил Ааккин.

Его поведение не вызвало у Хьювилла подозрений — тот предпочитал выдерживать между собой и подчиненными дистанцию — но легкое раздражение все же прорвалось. Взмахнув рукой, он ответил:

— Ну и с каких пор такая неразговорчивость Ааккин? Есть что сказать — давай уже, что видел?

— Меня и моих людей атаковали на юге, — тут Ааккин сглотнул и продолжил не столь же скрипучим голосом, — атаковавшие похожи на тех, кого мы ищем. Всего пятнадцать, две женщины и молодой человек во главе отряда из двенадцати наемников. Реально страшная сила: до того, как мы смогли среагировать …… всех четверых наших братьев …..

— На юге? — без выражения ответил Хьювилл, будто и не услышав про потерю своих людей, — уверен насчет юга?

Ааккин поразился: он-то думал, что шеф придет в ярость, но все же собрался и кивнул.

— Что он сказал? — Конраду не хватило терпения дальше слушать разговор на непонятном языке, тем более что Хьювилл повысил голос. Что-то явно произошло, и нужно было понять, что именно, так что командир схватил главаря ящеробандитов за плечо и как следует его сжал.

Хьювилл смахнул руку и выкрикнул:

— А сейчас говорит про юг. Конрад, твои враги что, в прятки с нами играют?

— Уже якобы появились на востоке, юге и на юго-западе, — задумался тот, — никакой логики, что ж они замыслили?

— Да к черту их мысли, — громко прорычал Хьювилл, — просто все: враг нас обнаружил, мелкого засранца, которого ты послал за ним, уже стопудово убили, и теперь они сбегают на юг! Причем тремя путями! Разделяются, отвлекают, и меня уже достали эти маневры!

— Невозможно! — Темный епископ чуть не подскочил в кресле, — этот придурок был не один, а с моим прислужником! — и тощими пальцами выхватил из хламиды кристалл, — видишь, не треснутый, а значит с прислужником все нормально!

— Ну тогда твоя тупая прислужница заблудилась, — холодно и с изрядной долей сарказма выплюнул Хьювилл.

— Божий прислужник сбился с пути? У тебя мозги прогнили, тупая ящерица! … — тут Конрад перебил Темного епископа, не давая ему продолжить атаку, — Не выходи из себя! Ящер прав, враг явно разгадал наши планы. На севере им больше не пройти, так что они точно отступают. У нас же нет времени сидеть и ждать, пока они придут сюда.

— Тогда что будем делать? — спросил епископ, непонимающе оглядывая Конрада.

— Конечно, надо их преследовать.

— И куда ж? — резко бросил Хьювилл.

Конрад пригвоздил того взглядом к полу и ледяным тоном спросил:

— А, ты правда безмозглый, что ли? Нас тут что, всего трое? Что насчет всех твоих людей, имбецил? Конечно же, мы разделим силы и двинемся в трех направлениях. Чего ты боишься-то, что десяток стражников едва-едва Серебряного ранга разобьет твои войска в пух и прах?

Хьювилл открыл было рот, но слова застряли в глотке от понимания, что чертов человечишка, похоже, прав. Слегка сдувшись, он спросил:

— И когда выдвигаемся?

— Прямо сейчас, конечно! — отрезал Конрад.

— Нет, в этот раз надо быть поосторожнее, — остановил его Темный епископ, — как только мои люди вернутся и присоединятся к нам — выдвинемся вместе в ту же ночь.

— Слишком осторожничаешь. Пока соберемся — они уйдут далеко вперед — проворчал Конрад, пусть в душе и разделяя опасения насчет засады, особенно судя по услышанному от ящеров-лазутчиков.

Хьювилл все же напомнил:

— И не забудь, половина обещанной награды моя.

Люди отвращением оглядели его, не обращая внимания на Ааккина, про себя облегченно вздохнувшего.

«Что там говорил это ужасный волшебник? Если не умру до того, как взойдет луна, моя душа вернется в тело?» — сердце у Ааккина оглушительно стучало, он весь дрожал. Сдержит ли этот хитрец обещание?

Ночь наступила быстро. Люди Конрада и Хьювилла выступили первыми. Вокруг эльфийских руин загорелись сотни факелов. Организовать столь необычайное сборище ящеробандитов было крайне сложно, ведь до этого они ни разу не собирались в единую боевую единицу. Мало того, что надо было их собрать в одном месте — дальше предстояло разгруппировать их на отряды, что само по себе было огромной работой.

Час спустя с запада к руинам змейкой подтянулась еще одна большая группа, тоже с факелами, и вместе с остальными превратила всю местность в яростно полыхающее зарево.

А ближайшем холме в этот самый момент четыре тени терпеливо ждали своего часа.

— Последователи прибыли, — в глазах заговорившего Брэнделя отразился свет бессчетных огней.

— И люди Конрада тут, — вклинился Санфорд.

Брэндель кивнул.

— Вы уверены, что они разделят силы на три отряда, господин? — развернулся к нему Санфорд, задаваясь вопросом, — и что произойдет, если они разгадают наш замысел и сконцентрируют силы?

— Никаких «если», — твердо ответил Брэндель. Если бы ему предстояло сражение против талантливых командиров Мадара, эти трюки бы не сработали, но сейчас перед ним была всего лишь кучка ящеробандитов и наемников, и судя по «качеству» этой боевой единицы — им ни в жизни не разгадать его планы. При всем этом у него было и еще одно явное преимущество — знание точной численности вражеского отряда, тогда как тем было известно лишь, что с ним двенадцать охранников.

В этой ситуации никому в стане врага и в голову не пришло бы, что у него в резерве еще и Серебряные эльфы с их бесценным опытом. Да даже спустись Брэндель сейчас туда лично и доложи, что собрался такими силами уничтожить тысячный отряд — те решили бы, что он сошел с ума.

На мгновение замолчав, молодой человек продолжил:

— Даже в худшем случае, если враг сосредоточит все свои силы в одном месте — мы уже здесь и готовы воспользоваться тактическим преимуществом. Запомни: они охотники, а мы — добыча, но в этой охоте условия боя задаем именно мы.

Тихо слушавший Санфорд кивнул.

Эльфийский командир ни на минуту не нарушил молчания. На таком удалении от Алтаря он чувствовал, что силы его крайне ограничены, а восприятие не отличается от видения Брэнделя.

Последней тенью позади всех была Ромайнэ, и глядя в долину факелов, она видела намного больше, чем остальные. Факелы горели, словно звезды и собирались в созвездия, одновременно напоминая и каое-то причудливое полотно, и зрелище это она находила воистину прекрасным.

Очень скоро горящие факелы начали распределяться на группы, выстраиваясь в три прямые линии.

— Господин, вы были правы! — возбужденно воскликнул Санфорд с прояснившимся было взглядом, но быстро помрачнел, представив у нового командира за спиной уверенную фигуру Макарова. Бывший Серый Волк еще хранил воспоминания о том, как Макаров неизменно приводил их к победе, но, как показала жизнь, все это обернулось не более чем иллюзией.

Реакция Брэнделя была далеко не столь неспокойной, как у Санфорда. Занавес в его постановке только поднялся, все только начиналось. Указав вперед на море факелов, он спросил:

— Ромайнэ, разглядеть вожаков можешь?

Санфорд и эльфийский командир пораженно застыли: как она может видеть так далеко? Враг был где-то километрах в четырех, и факелы горели настолько ярко, что разглядеть даже державшие их фигуры казалось невозможным.

Внезапно они поняли, что их спутница — вовсе не обычный человек. Она же быстро кивнула:

— Конечно! Хммм…. Тот, что слева, похож на ящерицу.

— Это командир ящеробандитов, Хьювилл. Подолжай, — Брэндель был уверен в ее способностях. В крепости Риэдон она заметила армию Мадара в абсолютной темноте, тогда не светили ни звезды, и луна. Сейчас же ночь была ясная, и при свете факелов разглядеть лица врагов ей было еще проще.

— Во главе группы в центре, похоже, человек, молодой мужчина в кожаном доспехе ….. А вот рядом с ним что-то странное, — Ромайнэ тщательно описала увиденное существо, и Брэндель ответил:

— Это Конрад и Земляной епископ. Странно, если эти двое вместе, тогда кто же поведет третью группу?

Она кивнула и перевела взор на третью группу и описала увиденное:

— Похоже на фигуру в длинной хламиде с красными полосами сбоку. Больше ничего не вижу.

Брэндель пораскинул мозгами:

— Хммм… Темный епископ. Получается, этот ублюдок Рэди говорил о нем, а не епископе Земли. Скарлетт, должно быть, проклял второй, но судя по силе проклятия, он не самого высокого ранга в Пастве Древа.

— Господин, придерживаемся плана? — с озабоченностью в голосе переспросил Санфорд.

«Проблема. План был убить Земляного епископа, пока тот один, но если он выдвигается с Конрадом, битва будет крайне сложная. В худшем, случае оба уйдут, и я не смогу их остановить. Такой босс 50го уровня где-то равен по силе существу 65 уровня, и против ослабленных Серебряных эльфов 35-40 уровня…… с еще одним бойцом Золотого ранга в виде Конрада в придачу… Будет не просто сложно, а очень сложно. И заманить их в западню получится всего один раз — собственных ошибок они не повторят …..»

Брэндель потер лоб: нужно было выжать из этой западни все по максимуму. Некоторое время он лихорадочно соображал, кого же убить — ящеробандитов или Темного епископа?

«Так! Погоди-ка, Темный епископ?! Срань господня! Так он же темный элементалист! Убью его — получу кристаллы элементов Тьмы, и будь я проклят, если темные епископы держат при себе что-то кроме кристаллов. Даже геймеры считают их одними из самых бедных созданий! Но их-то мне и надо!»

Брэндель настолько загрузил мозг анализом ситуации в целом, что подзабыл, что кристаллы элемента Тьмы ему очень даже пригодились бы.

И стоило ему задуматься, мысли прояснились, а будущее развитие событий предстало перед глазами. Умри Темный епископ — действие крови Бога в теле Скарлетт будет подавлено из-за отсутствия контроля, а он получит еще одного сильного бойца Золотого ранга.

Хлопнув в ладоши, он сказал:

— Нет отступать мы, не будем. Надо достать Темного епископа.

Никто не понял, с чего он вдруг так резко передумал.

Брэндель похлопал по седлу украденного зверя, на котором ездили ящеробандиты, заставив того развернуться, и смущенно улыбнулся:

— Бывает, планы меняются, непредвиденные обстоятельства. Не волнуйся, это ни на что больше не повлияет. В любом случае нужно вернуться в засаду: здесь встревать в битву я не хочу.

Том 2: Глава 105: Западня (4)

Четверо всадников на зверях ящеробандитов пронеслись по темной долине, словно скользящие тени или речные потоки. Всего несколько мгновений спустя ведущий ездок высоко поднял вверх руку, давая остальным знак остановиться, и те резко потянули поводья, разворачиваясь, после чего один за другим спешились.

Удерживая меч в одной руке, другой Брэндель оперся на седло и ловко соскочил на землю, в прыжке высвободившись из стремян. Проделав это, он услышал громкое ворчание Ромайнэ позади:

“Брэндель, езда на этом… звере — просто кошмар! — она все еще сидела в седле, нахмурившись и потирая затекшую шею, — вообще ни разу не весело и очень даже больно.

Брэндель, рассмеявшись, помог ей спуститься.

«Можно подумать, развесели я ее высочество Ромайнэ в этом седле — она стала бы меня слушаться!»

Звери, на которых ездили ящеробандиты, ползали по земле змейкой, дергая седока из стороны в сторону. Непривычным к таким движениям наездникам приходилось туго, так что Брэнделю пришлось потратить целых десять очков навыка, чтобы обучиться у одного пленника-ящера. Этот урок он в свое время выучил в игре, и больше попадаться не собирался.

Но увидев, что девушка слегка побледнела, он почувствовал укол-другой в сердце, так что мягко предложил:

— Отдохни немного.

В предстоящих битвах Ромайнэ участвовать не пришлось бы.

— Тогда я спать, — она спрыгнула, оперевшись на руку Брэнделя, и подмигнула ему, — буду за тебя молиться!

— Во сне-то? — слегка нахохлился он.

— Да, во сне, — серьезно кивнула она, — после чего улыбнулась, словно одержав маленькую победу, и убежала в направлении лагеря, минуя выдвинувшихся из леса наемников. Настроение у Брэнделя от ее поведения слегка улучшилось: такой оптимизм вдохновлял, пусть и не в самых лучших обстоятельствах. Каждый раз улыбка девушки завоевывала его сердце, будь то старый или новый Брэндель.

С самой первой ночи в Бучче ее эксцентричные поступки не переставали его изумлять.

Глубоко вздохнув, он впустил в легкие холодный ночной воздух и почувствовал, как приходит в норму начавший было закипать перегруженный мозг. После этого он заметил Ночного Тигра и направился прямо к нему, жестом подзывая командира наемников к себе.

— Готовься к битве, враг всего в двух милях от нас. Поторопись, хочу забрать у этих двух сотен все ХП подчистую.

Брэнделю не хотелось растрачивать время на бесполезную болтовню перед битвой: все уже получили указания. В конце концов, это всего лишь небольшая засада, и до игровых тактических маневров явно не дотягивает.

— ХП? — услышавший новое непонятное слово Санфорд выпрыгнул из седла и подошел поближе. В принципе, он уже привык, что новый начальник время от времени бросается непонятными терминами, а остальные, похоже, даже его понимают.

— Значит, что никого в живых не оставлять, — Брэндель изменил формулировку, но не выражение лица.

Легкую улыбку, скользнувшую по лицу расположившегося поодаль эльфийского командира, никто не заметил.

Приказы Брэнделя исполнялись быстро: его люди уже выдвинулись в лес, рассредоточиваясь по лесу и выполняя команды молодого человека. С низкоуровневыми бандитами он прибегнул к самой распространенной игровой тактике: сам вместе с эльфийским командиром и Ночным Тигром скрылся, а остальных эльфов и наемников расставил по позициям. Выкованные древними эльфийскими мастерами доспехи не отражали лунный свет, а его наемники покрасили свою кожаную броню в черный, так что замаскировались они достаточно, чтобы не быть случайно обнаруженными.

Эльфы притаились в кустах, заготовив одноручные широкие мечи, а наемники засели в тридцати футах позади них, с нетерпением сжимая арбалеты и луки и не смея даже дышать громче нужного.

Смерти в этой битве Брэнделю были не нужны, так что на передовую он отправил эльфов, а наемников оставил добивать случайно прорвавшихся. Подсознательно он принял такое решение, оберегая вновь обретенных людей: пускай Макаров неизменно вел их к победе, но благородное происхождение не позволяло тому видеть в смертях подчиненных ничего, кроме цифр. С рождаемостью на Ваунте, намного превышавшей земную в средние века, в глазах военных командиров на человеческом ресурсе можно было не экономить.

Брэндель же в игре и сейчас платил за каждого НПС из своего кармана, и некоторые из них присоединились к нему в результате уникальных миссий, та что каждый, можно сказать, достался с трудом, и он не мог позволить себе роскоши относиться к ним как к пушечному мясу.

И естественно, он не заметил, что такое решение добавило ему верности и поддержки среди остатков Серых Волков — так был занят проверкой окна статистики.

«В запасе всего час».

Выдохнув, он встряхнулся, пытаясь прогнать лесной холод, и рассмеялся сам над собой: всего лишь маленькая стычка впереди, а напрягся-то… Столько битв с войсками Мадара в игре, да и в этом мире возглавил уже немало, вывел беженцев и повстанцев из окружения — а все равно чувствовал себя как командир-новичок.

«Давненько я не устраивал засад на врага с такой численностью, аж сердце бьется быстрее!»

Сначала он оценил статистику постоянных членов отряда и выплаты, как за присутствие, так и за пользование магией, и почувствовал, насколько ощущения расходятся с реальностью. Несколько раз моргнув, он проверил заодно и свою статистику:

Сила: 19.4 (+0.1)

Скорость: 10.9 (+1.1)

Физическая форма: 21.2 (+2)

Ум: 1.1

Воля: 3.6 (+1)

Восприятие: 3.9

«По статистике я уже почти в Серебряном ранге: наберу еще уровень — точно перейду. Но вот навыки и умения у меня выдающиеся, в отличие от базовых пказателей статистики. И находки в этом мире намного лучше, чем в игре: Прорыв Силы и Меч-Белый Ворон — лучше для воина не бывает!»

Он не мог даже припомнить, как умудрялся выживать в игре с такими базовыми характеристиками и без особых техник, но вот здесь и сейчас понимал, что здесь воистину непобедим против любого врага своего уровня. Прибегая ко всем известным техникам, он мог сразиться и со средним бойцом Серебряного ранга, а добавив к ним игровой опыт, мог выступить и против бойца Золотого ранга, не раскрывшего пока силы своего Элемента.

Брэндель потер лоб и подумал еще кое о чем, после чего развернулся к эльфийскому командиру и спросил:

— Твои техники, они из Святых Земель?

Тот слегка опешил и настороженно взглянул на собеседника.

— Да не волнуйся ты, ваши правила мне знакомы, а до эльфийских техник мне дела нет — просто любопытствую. Про себя Брэндель, конечно же, считал иначе: втираясь в доверие, он рассчитывал выудить у командира стоящий ответ.

— Даже расскажи я о них — ты, человек, выучиться не сможешь: эльфийские техники только для нас, — холодно ответил тот.

У Брэнделя в воображении от такого разыгралась уморительная сценка: он тянет эльфа за щеки в разные стороны, приговаривая «А ложь растет и растет, нос за ней не успевает, Пиноккио!»

Он уже изучал техники Серебряных эльфов в игре, но сейчас не хотел показывать, что распознал вранье, так что просто улыбнулся:

— Да ладно, сэр Налаэтар, что так сурово. Ты же был на Священной Войне, да?

Эльфийский командир ответил холодным взглядом, не понимая, куда он клонит, но все же кивнул.

— А Темные техники изучал?

— Нет, — отрезал Налаэтар, внимательно разглядывая Брэнделя. Он даже раскрыл было рот, собираясь что-то добавить, но удержался. Любой Серебряный эльф, изучавший темные техники, считался примкнувшим к последователям Дракона Тьмы. Пусть он и посчитал было, что Брэндель над ним насмехался, но все же решил, что ошибся, и юноша вовсе не нарочно — ведь в это время о прошлых эпохах вряд ли знали многие.

К сожалению, Брэндель был одним из таких немногих, и эта беседа его определенно веселила.

А Налаэтар замолчал было, но вдруг заговорил вновь:

— А хочешь и вправду кое-чему научиться, человек?

Настал черед Брэнделю удивляться: он аж рот раскрыл, не зная, что ответить.

«Научить меня чему-то собрался? Не дразнишь? Ведь репутацию у Серебряных эльфов завоевать труднее всего!»

Том 2: Глава 106: Западня (5)

— Не хочешь учиться, что ли? — абсолютно непонимающе уставился на Брэнделя Налаэтар.

— Хочу-хочу, конечно хочу! — поторопился выдавить из себя ответ Брэндель.

«А что, надо было спрашивать? Какой идиот откажется от изучения техник Серебряных эльфов?»

— Эльфийским техникам тебя не обучить, так что думать об этом тебе не надо, — взгляд Налаэтара стал привычно отсутствующим, — и не спеши спорить, я сразу тебе сказал, что наши техники — только для нашей расы.

Брэндель кивнул, продолжая про себя: «И что тогда?...»

— Но могу научить кое-чему другому… — Налаэтар на мгновение остановился, — … знаешь, как важно уметь определить силу противника?

— Погоди-ка, ты о навыке Прощупывания? — быстро вздохнув, выпалил Брэндель, изо всех сил стараясь не начать победно трясти кулаками в воздухе. Еще бы: такой необщительный обычно Серебряный эльф решил вдруг стать поприветливее, давая надежду на продолжение разговора.

Для оценки уровня врага он полагался на статистику системы, и всегда чувствовал себя неуверенно, когда информация отсутствовала. Зачастую в противостоянии смертельно опасным противникам и их техникам приходилось призывать на помощь и игровой опыт, но разве всех упомнишь...

С навыком Прощупывания же можно будет увидеть полную характеристику со всеми силами, уровнями и навыками, а когда этот навык прокачается — система и вовсе выдаст Общий рейтинг силы. Способность сразу понимать, силен враг или слаб, стала бы огромным подспорьем.

В игре его обучил этой способности Марден, но когда Брэндель попытался расспросить его о ней в этом мире, оказалось, что старому солдату ничего не известно. Подумав позже, почему так, он вспомнил, что в игре они повстречались намного позднее, так что скорее всего, эту способность Марден и сам приобрел позже. (Прим.англ. переводчика: Марден — капитан гарнизона в Бучче, если подзабыли. Я проверил и более ранний перевод — тогда назвал эту способность «Исследованием» — но теперь, когда суть навыка описана подробно, изменю на «Прощупывание»).

— Прощупывание? — Налаэтар покачал головой, — мы зовем это «Оценкой», если нужно название. Обучается каждый воин из числа Серебряных эльфов, чтобы оценивать раскладку сил на поле боя.

— А? — Брэндель непонимающе уставился на эльфа, — для чего-чего используете?

О таком он никогда не слышал. Из известных ему ближе всего к Прощупыванию был Орлиный взор, намного лучшая техника, не только дающая те же возможности, но и позволявшая красть умения убитых врагов. Но здесь и сейчас изучить ее было абсолютно невозможно, хотя бы потому, что в игре такому обучал противник принцессы Ауина, а предавать свое королевство Брэндель пока не собирался.

Зато интерес к этому новому навыку у него определенно был, и при том, насколько скрытны были Серебряные эльфы, любое их умение определенно представляло интерес.

Эльфийский командир, в упор разглядывая Брэнделя, ответил:

— Помню ты говорил, что приведешь нас к победе? Я запомнил, и предлагаю поспорить на этот навык. Научу, если победим.

Закончив говорить, он отвернулся и слегка ухмыльнулся, пока Брэндель не видит.

«Черт, знал я, что легко не будет. Ну что ж, так и так получу и победу, и навык в придачу. Абсолютно новое умение, о котором в игре ничего не было, слегка неожиданно ….»

Внезапно он почувствовал тычок локтем в бок: в направлении, куда указывал Ночной Тигр, наемники готовили оружие. Ненадолго вглядевшись в этом направлении, он понял, что долгожданный враг прибыл.

Первой в долину вошли тридцать ящеробандитских драгунов.

Плотно сомкнув ряды, группа миновала холодные валуны в лунном свете, быстро дойдя до нижней точки долины.

Следом прибыла пехота ящеробандитов с копьями и луками наготове. Эти монстры не привыкли к армейской службе, так что оружие на них было навешано весьма беспорядочно. На скорую руку сколоченные из небольших отрядов, без флагов и под предводительством такого же ящеролюда с повязкой на плече армия, они неуклюже двигались вперед.

Главари мелких отрядов звенели орудиями и трещали на своем наречии, издавая пронзительные звуки, возвращавшие выбившихся в группу и не дававшие разбредаться флангам. Маршировали они беспорядочными группами по двое-трое, и раз уж люди были от них далеко — даже и не собирались сбиваться в строй.

И пока длинная змея армии ящеробандитов шла по долине, наемники в засаде развернулись к Брэнделю, ожидая сигнала, но тот лишь покачал головой. Силы врага не ограничивались ящеробандитами, и момент для атаки был не лучший.

Несколько минут спустя наконец-то показался Темный епископ. Не приспособленный к ближнему бою, он окружил себя высокоранговыми последователями, держась подальше от флангов. Брэндель легко опознал его окружение по одеяниям; завидел он и парочку одноруких демонов, двигавшихся рядом широким шагом. Назывались они Баща — воины в прошлом, они за огромные прегрешения попали в ад и превратились в не самых больших по размеру, но ужасающе сильных демонов.

Между тем, засаду наемников уже миновала добрая половина ящеробандитов.

Брэндель вдруг взглянул влево и задался вопросом:

— А где Амандина?

— Похоже, мисс Ромайнэ увела ее подальше, — ответил Ночной Тигр.

Брэнделя слегка успокоил намеренно уверенный тон его ответа. Волнение насчет безумной девицы, которая могла выкинуть что угодно, все же оставалось, но успокаивало, что Амандина была при ней. Оставалось только как надо провести битву. Вглядевшись в долину, он убедился, что ящеры и не подозревают о притаившемся убийце, после чего осторожно достал меч, держа клинок в тени, и указал на врагов.

Сигнал к атаке.

«Занавес» взлетел вверх, и битва началась с одновременного залпа из всех арбалетов. Наемники успели тщательно прицелиться, и теперь, сжав зубы, все разом нажали на курки. Тетивы с дребезжанием освободились от металлических болтов и вернулись в разряженное положение, а слегка влажный воздух всколыхнулся от звука врезающихся в плоть снарядов.

Ящеры только-только успели обернуться на звук спускаемой тетивы, а больше дюжины их людей, вооруженных арбалетами, уже подстрелили. И пускай расстались с жизнями немногие, раны заставили их попадать на землю, утратив способность сражаться.

— Атакуют!! — раздались яростные вопли ящеров.

Не полностью эволюционировавшие существа среагировали быстро, пытаясь приготовиться к битве, но вторая волна болтов врезалась в их ряды практически следом, сея панику от вида товарищей по одному падавших под выстрелами. Тут кустарник раздался в сторону, показав двадцать вооруженных широкими мечами эльфийских воинов, ровным строем выступающих в атаке и излучающих уверенность воинов прошлого: семьсот лет назад в битву держали себя совсем по-другому. Сейчас же даже столь немногочисленный отряд шел, словно позади них шли тысячи соратников: таков был их смертоносный боевой настрой — пленных брать не собирались.

Темный епископ от увиденного испугался настолько, что потерял дар речи. Он сразу решил, что ящеробандиты настолько перегнули палку с оскорблениями, нанесенными этой древней расе, что те решили восстать из мертвых сотни лет спустя.

«Убью эту чертову ящерицу Хьювилла! Черт, армия тех самых Серебряных эльфов, участники Священной Войны!»

Руки у Темного епископа затряслись, он бессильно уставился на Серебряных эльфов, каждый из которых по силе был сравним с самым сильным бойцом Золотого ранга. Желательно бы, чтобы ящеробандитов хватило на пушечное мясо, чтобы задержать врага на некоторое время и скрыться, но, похоже, этому суждено было остаться только пожеланием. Невероятная по силе атака словно ураган уже прорвалась самый центр строя ящеров, поднимая в воздух части тел и неся кровавый дождь. Отрубленные с немыслимой скоростью части тела падали на землю, оставляя бывших владельцев с тяжелыми ранениями или убитыми на месте.

А тяжелая эльфийская пехота тем временем быстро перегруппировалась и продолжила кровавую жатву: несмотря на десятикратное численное превосходство, ящеробандиты будто попали на бойню.

Наемники безостановочно перезаряжали арбалеты и стреляли, прикрывая эльфов, а Брэндель, Ночной Тигр и эльфийский командир тихо двигались по направлению к гуще схватки.

Брэндель на ходу еще и успевал поражаться странному поведению статистики на сетчатке: цифры вспыхивали безостановочно, а ХП непрерывно рос. При этом получаемый от наемников ХП — это одно дело, но здесь…

«Ах ты ж! Режим скачка ХП, я что, выхожу на 100%-ный рейтинг в квесте?! Судя по игровой логике мне досталось бы очень мало, ведь эльфы намного выше по уровню, чем ящеробандиты!»

Том 2: Глава 107: Западня (6)

Брэндель быстро пришел в себя от такого сюрприза и поторопился активировать Атаку. Напрямую пронесшись по местности и обойдя наемников и эльфийскую пехоту, он врезался в гущу схватки. На него тут же бросились десятки ящеробандитов, вооруженных копьями.

— Отлично, кто на меня! — проревел он и активировал Прорыв Силы.

Взмахи его меча с легкостью разбрасывали в стороны окружавших ящеров: с такой силой раскидать созданий 19 уровня ничего не стоило.

Широко шагнув вперед, он крепко схватил рукоять меча обеими руками и взмахнул им справа налево. Воздух всколыхнулся, а плоть окружавших ящеробандитов разрезало пронесшейся по вслед за мечом прозрачной рябью.

Близлежащий кустарник качнуло назад ударной волной, и пока тела ящеробандитов медленно распадались надвое, на сетчатке у Брэнделя отразилась целая колонка цифр и надписей. Враги вокруг попадали во внезапно наступившей тишине, а остальные в страхе отступили, оставив его в центре круга, сформированного разбросанными частями тел.

Помимо магии и Элементов, физических техник использования воздушного лезвия, наносящих ранения противнику, было очень мало. Например, подобные способности у Медиссы появились по не эльфийскому происхождению, а из-за того, что она превратилась в Спектрального рыцаря, тогда как Серебряным эльфам для применения этой техники нужно бы выйти на пик 60 уровня.

Брэндель отвел меч назад и сменил стойку на оборонительную, взяв передышку.

Пусть он убил всего семерых, нужный эффект был достигнут: остальные были полностью деморализованы. Боевой дух ящеробандитов поблизости от него упал ниже красной черты в окне статистики, и они начали пятиться, отступая. Позади для этого было достаточно места, а Брэндель воспользовался моментом, чтобы проверить набранные ХП.

«60 ХП за каждого ящеробандита с копьями: с тварей 19 уровня обычно получаешь не больше 20 ХП, а здесь с каждой в три раза больше — не то что в игре. С эльфийской пехоты еще плюс 200 ХП, плюс 420 ХП за эту атаку, итого…убью нескольких главарей ящеробандитов — и выйду на новый уровень!»

Брэндель почувствовал, как закипает кровь. Сейчас у него было 3200/7900 ХП, и оставалось всего ничего до 25 уровня.

«Уровень 25 — новый этап: я не только получу новый талант, но и третью способность к основной профессии и буду считаться бойцом Серебряного ранга, и все это всего лишь в девятнадцать лет! Это уже Благословенный персонаж!»

И пусть Брэндель никогда даже и не смотрел свысока на изначальный статус своего НПС, вид всех этих талантливых вундеркиндов вокруг, чуть ли не рожденных в Золотом ранге, жутко раздражал.

«Или сначала нацелиться на драгунов 25 уровня или последователей … погоди-ка, или сразу пойти на Темного епископа?»

Брэндель быстро пошарил взглядом по сторонам, с нетерпением предвкушая схватку. От желания побыстрее набрать лакомых ХП у него только что глаза кровью не налились, как у быка на арене. К сожалению, тут же показалась группа Последователей высокого ранга, словно волна несущихся на эльфийскую пехоту, и он понял, что Темный епископ не хочет, чтобы строй ящеробандитов окончательно разбили.Когда тех разделили надвое, Темному епископу стало трудно отдавать приказы и успевать отбивать атаки. Он понял, что утратил контроль за ходом схватки, а шансы на побег уже упали ниже некуда, но другого выбора, кроме как послать Последователей попытаться оттянуть окончательный провал, не было.

Более десятка размахивающих мечами Последователей верхом на демонах-боарах выглядели устрашающе, но эльфийская пехота уже отступила и, поравнявшись с Брэнделем, приготовилась к атаке. Сопротивление ящеробандитов с дальней дистанции сдерживали атаки наемников, так что других препятствий на пути мчавшихся к эльфам Последователей не было.

Будь Темный епископ чуть лучшим командиром, он бы приказал ближайшим ящеробандитам атаковать наемников на холме, что выровняло бы шансы, но он был явно непригоден к ведению боя. Единственное, что у него было на уме — удержать строй, не дав ему окончательно рассыпаться, ну и спастись самому.

Скомандовав своим людям не подпускать врага к себе-драгоценному, он начал готовить заклинания, но Брэндель уже его обнаружил и придумал план.

=============== Амандина ============

Боевые кличи в долине начали сливаться в один непрерывный гул, и Амандина уже не могла понять, что происходит. Казалось, бой идет в далеком другом мире.

Холодный ветер, подувший по верху лишенного всякой растительности холма заставил ее вздрогнуть, кашлянуть и запахнуть поплотнее плащ. Одиноко стоя на открытом утесе, она с легким испугом оглянулась по сторонам, после чего развернулась к расщелине и нетерпеливо прошептала:

— Ромайнэ, ты еще не все?

— Почти, — звучало и правда как будто скоро закончит.

Амандина вздохнула: этот ответ она слышала уже несколько раз, но знала, что сколько ни старайся — Ромайнэ все равно проигнорирует ее нытье, так что оставалось только постукивать ногами друг о друга, пытаясь прогнать холод.

Но в этот раз Ромайнэ и вправду заканчивала. Просочившись в узкую расщелину, она без колебаний углубилась в темноту. Любого нормального человека замкнутое и темное пространство напугало бы, но она с энтузиазмом продвигалась вперед, пока не добралась до цели. Покопавшись в сумочке, она достала кристалл, села на корточки и, собрав в кучку небольшие камни прямо под ногами, водрузила кристалл поверх.

Выпрямившись, она еще раз проверила расстояние до остальных пяти кристаллов, кивнула и наконец-то вышла из расщелины с благодушным выражением на лице. И натолкнулась на нахмурившуюся Амандину, полным несогласия обвиняющим взглядом уставившуюся на нее.

— Вот я уже жалею, давай вернемся! — Амандина дрожала и кашляла от холода.

— Не волнуйся, это всего лишь небольшой эксперимент, и Брэндель ничего не заметит, — Ромайнэ криво ухмыльнулась и потянула Амандину за руку, — пошли дальше.

— П-погоди…

— Дай еще кристаллов.

— Да что ты там делаешь-то! — Амандина осторожно потянулась к сумочке. К несчастью, девчонка раскрыла ее секрет, но иметь отношение к ее сумасшедшими выходками не хотелось.

— Но расчеты-то верны, так?

— Конечно! — ответила она, сжав зубы, — Ромайнэ, несносная женщина, я была одной из лучших в Королевском Геологическом кружке Латонранда ….

Ромайнэ тут же не преминула разочарованно вздохнуть.

=============== Брэндель ==============

Ветровая Пуля и Файербол.

Когда все улеглось после взрыва воздуха и пламени, от высокоранговых Последователей не осталось ничего, кроме праха.

«Кольцо Императрицы Ветра, 20 ОЗ/ Урон 30, Пламенное Кольцо, 24 ОЗ/ Урон 70. Что ж, для расчистки поля боя от таких в Серебряном ранге достаточно. Я уже было заволновался, что там есть элита из демонов, но, похоже, зря. Вообще правильно, вряд ли много таких проникнет в этот мир … Ну если только, флаг поднимут каким-то образом, и Демонические Ворота откроют, хе-хе».

ХП у Брэнделя подскочил еще на две тысячи: почти двадцать пятый уровень. Быстро опустив меч, он отдал новый приказ эльфийской пехоте:

— Атауйте врагов с флангов, избавьтесь от яшеров, расчистите мне дорогу. БОСС, ну то есть главарь, мой! Поняли?

Двадцать эльфов одновременно кивнули.

— А я, господин? — спросил Ночной Тигр.

— Иди с Налаэтаром, — последовал ответ.

— Помощь не нужна? — переспросил эльфийский командир.

— Просто оставьте мне их главаря, не хочу, чтобы этот ублюдок ускользнул, — пояснил Брэндель.

У него были свои мысли насчет Темного епископа: пусть способности и характеристики у того были как у НПС 35 уровня, настоящий уровень его был всего 25, и с таким Брэндель вполне бы справился в одиночку.

Так что не давая им возможности начать спорить, молодой человек помчался к Темному епископу, от которого его отделяли только два демона Баща, каждый под три метра в высоту.

Эти твари отличались агрессивностью и умели атаковать с силой примерно как у лучника или мага низкого уровня. Брэндель на долю секунды притормозил, но тут же словно призрак проскочил им за спины. Еще до того, как волосы у него всколыхнулись и улеглись после прыжка, оружия промахнувшихся чудовищ с оглушительным грохотом ударили по земле.

Пусть демоны и были способны к Атаке, но скорость у них хромала, да и сила удара не дотягивала, особенно против Прорыва. Меч Брэнделя протанцевал по их телам, оставляя причудливый орнамент из ран на спинах. Демоны того гляди умерли бы от потери крови, но не могли отследить даже его движений Брэндель.

Темный епископ, не тратя времени впустую, закончил плести заклинание и выкрикнул его, направляя болт-молнию в Брэнделя, но тот ни на секунду не спускал с него глаз.

«Клыки демона, заклинание Третьего круга», — легко опознал он. Заклинание имело два действия: основанное на Элементе Тьмы, оно заставляло темную энергию трансформировать Адский огонь, чтобы тот наносил ожоги, одновременно замедляя противника. По сравнению с, например, Ледяной стрелой, такое заклинание Третьего круга действовало намного эффективнее, буквально пригвождая противника слабее 40 ОЗ к земле, причем действие длилось пару минут.

У Темных элементалистов и Ведьм оно было одним из самых распространенных, но во внезапных атаках из засады, н е сейчас же! Брэнделю даже захотелось сказать епископу, чтобы тот больше никогда его так не использовал — настолько отвратное вышло зрелище. Когда он только начинал в игре, геймеры прибегали к Клыкам демона просто так, особенно не задумываясь о последствиях, но дальше-больше поняли, что лучше всего оно действовало в сочетании с заклинанием для подавления вспышек, либо даже в ближнем бою. Не случайно: целиться нужно было не просто точно, а очень точно.

Так что завидев, как Темный епископ протянул руку вперед, Брэндель пнул Бащу навстречу, блокируя стрелу молнии. Сотни черных электрических вспышек пригвоздили тушу к земле, извергая Адское пламя. Зрелище было впечатляющее, но бесполезное, ведь заклинание прошло мимо цели.

Брэндель же активировал Прорыв Силы и одним взмахом меча перерубил второму демону шею и руку, убив того на месте и заставив части тела взмыть в воздух.

Брэндель глубоко вздохнул: добавление кристалла Спектрального рыцаря в актив позволило ему добавлять целых 30 ОЗ Силы в Прорыве, но и выносливость каждый раз здорово проседала.

К счастью, световые шары, прилетевшие от тел демонов, добавили нужных ХП для выхода на новый уровень, после чего он почувствовал себя легче и сильнее, чем когда бы то ни было. По сетчатке пробежала надпись:

[Достигнут уровень 25. Есть новые таланты. Получена техника Лобовой атаки.

— Лобовая атака (уровень 0): для прорыва обороны противника нужно потратить 5 очков выносливости (Оборона, Магия, Естественная), ослабляет защиту противника на 1,7 ОЗ.

— Обнаружен Объект Судьбы, «Золотое Семя Судьбы». Хотите активировать «Золотой Закат Судьбы»?]

— Какого хрена! Нет, отказ от активации!

Брэндель на мгновение ошеломленно замер, после чего торопливо затряс головой.

Том 2: Глава 108: Западня (7)

В игре Золотое Яблоко было уникальным объектом, использование которого позволяло открыть дар Судьбы под названием «Золотой Закат». Уникальность этого таланта заключалась в том, что он давал доступ к подлинным листьям Золотого Древа, а не искаженным и бесполезным с Золотого Демонического Древа.

В игре о Золотом Древе говорилось, что подлинное его название «Прана, Мировое Древо», и обнаружено оно было на краю мира рядом с Глубоким Озером. Несомненно, это был один из источников, пришедших от Золотой кровной линии, и талант давал целых 10% прироста по всем показателям, к тому же десятикратно повышая духовные способности и потенциал (СП).

В игре всего несколько лучших Элементалистов смогли активировать этот талант через квест, что делало Золотое Яблоко мечтой бессчетного числа геймеров.

И вот такой шанс представился Брэнделю, стоило только руку протянуть. Кивни он, вся статистика разом поднялась бы, бассейн МП вырос бы в два раза, и даже появилась бы пассивная способность под названием «Четверное Заклинание», дававшая возможность творить четыре заклинания одновременно. Для профессий, работающих с заклинаниями, способность — лучше не придумаешь, за что геймеры и прозвали ее «Языком Фей».

На всех аналитических веб-сайтах рейтинг Золотого Заката был целых S+, причем благодаря приросту статистики он вполне годился и для класса воинов. Брэнделю он подходил даже больше, ведь для того, чтобы стать Плейнсволкером, ему пришлось приобрести побочную профессию Элементалиста.

И все же он, ни секунды не колеблясь, отказался. Пускай талант был хорош, хотелось сосредоточиться только на самых лучших, причем совпадающих с его планами в этом мире. В игре бессчетное количество геймеров соперничало за право приобрести профессии, но их количество было ограничено, зато в этом мире все было по-другому: соперников не было вовсе.

Так что Брэндель понимал, что возможности не ограничены, а Золотой Закат явно не относился к числу достойных.

Он стремился к двум совсем другим талантам:

Первородная кровная линия — прирост всех показателей статистики на 10% и 50%-ное снижение штрафов за приобретение побочных профессий.

Унификация генеалогии — всем профессиям присваивается уникальный изменяемый набор навыков.

Первый обладал для Брэнделя невероятной ценностью потому, что он понятия не имел, сколько профессий ему понадобится в будущем, а с каждой новой пришлось бы отстегивать штраф. Второй в той или иной мере усиливал все профессии, причем добавляя звание Легендарного героя классу Воина, что поднимало все воинские способности на целый уровень.

В игре уровни владения техниками делились на:

1-5: Элементарный уровень

6-10: Продвинутый уровень

11-15: Ветеран

16-20: Мастер

21 и выше: Великий Мастер

После Великого Мастера шло множество других титулов, но самый высокий из них был Легендарный, и достичь его можно было только с Унификацией генеалогии — по крайней мере, этот метод был единственным известным Брэнделю.

Очки по каждой способности можно было наращивать до достижения Легендарного титула, и многие геймеры гадали, насколько же можно накачать персонажа силой, поднимая все очки способностей по профессиям до максимума. Все же оказалось, что этот потолок недостижим, даже для платящих игроков. Именно по этой причине игровые аналитики прозвали Унификацию генеалогии «фальшивым SS-талантом». Остальные SS-таланты, о которых в игре ходили слухи, проявлялись только как дар Матери Марша или после в Азурской катастрофы, и рассказы о них дожили до наших дней только в рассказах НПС, ни разу толком не появлявшихся в игре.

Брэндель даже не надеялся получить SS-талант, но понимание о том, в каких квестах их можно приобрести, у него было, и пока он имел хотя бы общее представление, вспоминая прохождения с форумов — можно было повторять за успешно получившими звание до него.

«Нет, хватит уже дерьмовых решений. Уже выбрал непонятно какой талант, Устойчивость… Будь у меня сейчас выбор — взял бы Драконью чешую или Железную волю, и боевая статистика была бы процентов на двадцать повыше. Нужно выбирать лучшие из лучших и наверстывать упущенное. Нет, нет и еще раз нет, отказываюсь от активации!»

Ответив про себя Брэндель развернулся, уворачиваясь от Стрелы Маны, прилетевшей от Темного епископа. Заклинание низкого уровня, творилось быстро и только и делало, что держало Брэнделя на расстоянии — попасть все равно не получилось бы.

Последователей не осталось: вокруг Темного епископа скучковалось чуть больше десятка дрожащих от страха ящеробандитов. Они понимали, что бесполезны, так что тому пришлось бы полагаться только на собственную силу — иными словами, ситуация выглядела безнадежной. Тот запустил еще одну Стрелу Маны, безостановочно проклиная Хьювилла за отсутствие сведений о двадцати Серебряных эльфах. До этого самого момента он так и не понял, что продолжавший уворачиваться от стрел Брэндель все это время заманивал его в западню.

«Выйди ты хотя бы на 30 уровень — с пассивной способностью своей профессии Вена Духа мог бы сотворить два заклинания одновременно... Тогда я бы еще побеспокоился, но что ж ты так бездарно тратишь ману на заклинания низкого уровня? У тебя что, МП выше, чем у меня стойко-…»

Тут отвергнутый Брэнделем вариант активации таланта пропал, сменившись новым сообщением:

[Персонаж достиг 25 уровня. В качестве бонуса усилен талант Устойчивости.

— Устойчивость (уровень 2): персонаж приобрел +5 устойчивость к воздействию Элементов и снижение физического урона на 5%.

[……..]

Брэндель немедленно свернул окно — сбивало боевой настрой. Пускай талант был в принципе полезным для геймера-«танка», но в игре обычно никто из воинов не брал на себя эту роль, особенно выбравший профессию Наемника. Сообщение выглядело откровенно издевательским.

«Ну и кто же в этом мире намеренно позволит чудовищу себя ударить?!»

Серебряные эльфы загнали ящеробандитов на холм, и Темный епископ наконец-то осознал свою ошибку: Брэндель медленно расчищал себе путь к нему. Тот в свою очередь заметил, что стрелы Маны остановились, и уставился на епископа, собиравшего вокруг себя Темный Элемент в виде черного дыма — очевидно, творилось заклинание высокого уровня.

Взмахом меча Брэндель расчистил путь от остатков ящеробандитов и активировал Атаку, словно стрела пролетев к епископу по прямой. До того, как остатки ящеров в его окружении успели среагировать, Брэндель уже их обошел и предстал прямо перед Боссом.

Выставив вперед правую ногу, он поднял меч вверх, активировал Прорыв Силы и замахнулся разрубить епископа пополам. По крайней мере, это должно было произойти, но внезапно появившийся темный щит, не отражавший света, с громким лязгом остановил меч.

«Что?...»

Вид щита, словно ниоткуда возникшего в костлявой руке епископа, слегка ошеломил Брэнделя, а тот злобно уставился на него, одной рукой стряхнул меч в сторону, а другой из всей пятерни выпалил черным пламенем, формируя знакомую фигуру.

«Стрела Маны!»

Том 2: Глава 109: Собираем трофеи и упс…

— Стрела Маны! — проскрипел и Темный епископ, запуская ее в Брэнделя.

Брэндель сжал зубы и уклонился от стрелы, которая скользнула по его груди. Адский огонь оцарапал кожу, и он почувствовал, как все тело заполыхало изнутри. Пускай без повреждений не обошлось, но вышло намного лучше, чем сломанные ребра.

«Черт побери. Я ведь был настороже, ждал, что епископ выкинет что-нибудь вроде заклинания невидимости, и все равно ранил!»

В игре «танки» вполне выдерживали такие повреждения, но Брэндель был почти уверен, что с вновь обретенной скоростью удастся уклониться, и реакция и вправду не подвела.

Если сейчас не увернуться — пойдет серия совмещенных заклинаний, которые пусть его и не убьют, но точно заставят помучиться несколько дней.

«Но это же единственная возможность получить собственные ХП: дальше Ночной Тигр и остальные явно поспешат на помощь. Темному епископу все равно конец, так что пора идти в контратаку».

Брэндель отскочил за спину противника и вновь взмахнул мечом.

Как и ожидалось, тот взмахнул рукой по дуге и двинул щит навстречу мечу Брэнделя, вновь собирая черное пламя в левой руке.

«Пусть моя атака действует всего на треть, но неужели ты думаешь, что я не смогу разбить Темный щит, ему же красная цена 10 очков!»

Брэндель усмехнулся, отпрыгнув назад и одновременно, уворачиваясь от второй стрелы Маны. Можно было позволить себе проявить терпение.

Во время этого обмена ударами Брэндель находился в режиме атаки, ускорившись настолько, что ящеробандиты не поняли ничего, кроме того, что цель вдруг исчезла. Тупо озираясь по сторонам, они принялись было его искать но обнаружили уже в атаке на Темного епископа, обнажившим ярко сверкающий меч. Во время отступления он поднял окно статистики, повышая Лобовую Атаку до пятого уровня, тем самым ослабляя Оборону на 10 ОЗ. Эффективный прием против воинов в тяжелой броне и волшебников с барьерами высокого уровня.

Меч Брэнделя сильно завибрировал, а клинок отразил лунный свет, словно вбирая весь его в себя, и полетел по прямой.

«Прорыв Силы, Лобовая Атака, активировать!» — ощущение было, будто все силы покинули тело и ушли в удар.

Результат не разочаровал. Темный епископ неверяще уставился на свой щит, разлетевшийся на сотни осколков.

Всего за мгновение до этого с виду обычный меч погрузился в тело епископа и вышел со спины, а Брэндель уже отскочил врагу за спину.

Темный епископ сразу же издал громкий вопль, выпуская из глаз, носа, рта и всех ран черное пламя. Сила его в десятки раз превышала мощь стрелы Маны, заставляя Брэнделя почувствовать, как накаляется воздух, а вместе с ним — его кожа, болезненно покалывая.

Сжигание очков жизненной силы и преобразование их в Ману — последний прием обороны любого Элементалиста. Применять его было можно мгновенно, но только безумец вроде Темного епископа мог потратить все без остатка, пытаясь утащить противника за собой.

Брэндель уже получал от таких самоубийц в игре, так что сейчас постарался уклониться. Получи он такой удар с близкой дистанции — скорее всего погиб бы на месте или остался лежать при смерти.

Его длинный меч из белой стали, отличная работа, кстати, скорее всего, уничтожило взрывом. Если только он не окажется магическим артефактом, хотя все обычные такие вещицы Взрыв Маны точно уничтожает. Брэндель даже не был уверен, останется ли от меча хоть что-то.

Развернувшись к ящеробандитами, явно собиравшимся окружать, он им улыбнулся, причем как ему самому показалось искренне и дружелюбно, но те испуганно уставились в ответ, словно на ужасающее чудовище.

Этот юноша мгновенно убил даже настолько сильного противника, как Темный епископ, а они были всего лишь мелкими сошками, ничего не решавшими в битве. С сомнением переглянувшись, они развернулись и припустили прочь.

Чего еще ждать от типичных бандитов. К величайшему облегчению они убедились, что монстр их не преследует, но Брэндель, по правде говоря, здорово ослаб. Сочетание Прорывы Силы и Лобовой Атака обошлось ему в пятнадцать процентов общей Стойкости, так что даже оставшись при своих он чувствовал усталость.

«Ну и ладно, битва заканчивается, посмотрим что к чему. За епископа получил 4200 ХП, итого 5645/13600, о, и еще растет…»

Взглянув вверх, он увидел, что Серебряные эльфы окончательно разбили строй ящеробандитов, преследуя разбегающихся во все стороны по узким тропкам. Со смертью Темного епископа они прекратили любые попытки сопротивления и начали удирать.

Еще угадывавшаяся вначале видимость строя быстро превратилась в хаотическое отступление.

«Что ж, в этом бою только и остается ждать, пока прилетят все ХП».

Брэндель подошел поближе и присел рядом с телом Темного епископа, ни до чего не дотрагиваясь. Кому-то настолько невезучему с трофеями как он лучше было бы подождать старшую сестру-Элементалистку, и уж пускай она обыскивает.

Достав Кристалл Лунного света, он подбросил его в воздух — сигнал наемникам, что больше их помощь на расстоянии в битве не нужна, и пора перегруппироваться и идти к нему

И раз уж просто ждать их было скучно, Брэндель снова принялся изучать свою статистику.

«Сила и физическая форма выше 25 ОЗ, с выходом на новый уровень прибавилось 3 ОЗ скорости — однозначно я набрал минимальный комплект для бойца Серебряного ранга. А уж с остальными способностями типа Прорыва силы и Лобовой Атаки смогу потягаться и с верхним эшелоном. И все это за каких-то два месяца! Как тебе такое, приятель? Вырос из рядового милиции до ученика Рыцаря в Серебряном ранге. С тобой теперь не смогут тягаться даже гвардейцы из гарнизона Бучче. То-то же, говорил я, что у нас впереди большой путь!» — Брэндель слегка улыбнулся и положил руку на грудь. Брэндель-геймер тоже почувствовал бурю эмоций, пусть 25й уровень был для него всего-ничего.

Наемники наконец-то вышли из леса, причем бывшие Серые Волки — в особом восторге, ведь по сравнению с остальными они еще мало знали нового командира. Пускай тот и говорил, что приведет их к победе, они и не догадывались, насколько быстро и легко.

Раньше выступление против врага с семикратным численным преимуществом врага, демонами Серебряного ранга и под предводительством Темного епископа стало бы для них вящим кошмаром. Слегка взволнованный Санфорд подбежал к Брэнделю и сразу же почувствовал в нем что-то новое, причем настолько неожиданное, что заставило забыть о манерах. Подойдя поближе, он с возбуждением спросил:

— Господин, ты преодолел границу?

Брэндель кивнул.

— Всего в двадцать лет, а уже сила бойца Серебряного ранга! — переглядываясь, бормотали друг другу Серые Волки, — вот повезло, своими глазами видели рождение уже второго такого чуда!

— Второго? — переспросил Брэндель.

— Наш бывший соратник в Серых Волках, Эке, — ответил Санфорд.

— А, так это он, — поднял Брэндель бровь. Это имя его не особенно взволновало, так что он высмотрел в толпе наемников нужную близняшку и помахал ей рукой:

— Сюда, везучая крошка, посмотрим, чем можно поживиться с этого трупа!

Услышанное заставило всех замолчать.

Сначала они обернулись в направлении, куда смотрел Брэндель, потом засомневались, но все же остановили взгляды на старшей сестре. Она тоже огляделась по сторонам и неуверенно переспросила, показывая на себя:

— Я?

— Да, я разве не поручал тебе эту задачу? — Брэндель указал на Темного епископа и продолжил, — давай, за добычей …. Ну то есть собери боевые трофеи.

Симпатичные бровки поползли к переносице, а нижняя губа — вверх, но все же она выговорила прямо Брэнделю в лицо:

— Господин, на минуточку! Меня зовут Фелаэрн, и никакая я вам не в-везучая крошка! — от возмущения она едва не прикусила язык. Холодно оглядывая его, она решала про себя, что за неприятности таятся за этим приказом.

— А, не, ну понимаешь, Фелаэрн, «везучими крошками» у меня на родине хвалят!

И натолкнулся на полный подозрения взгляд.

— Господин, я тоже бывал в Карсуке, и местные при мне никогда так не говорили… — напомнил сбоку Санфорд.

— Нет, это между нами-волшебниками — быстро нашелся Брэндель.

— И что это значит?

— Что такой человек очень везучий, и к тому же, мооэ, талантливая и очень красивая девушка.

Пусть элементалистка и не поняла, при чем тут что-то про «мою», но неладное все равно почуяла. Смерив Брэнделя возмущенным взглядом, она уверилась, что абсолютно все мужские человеческие особи — похотливые животные, но все же решила молча выполнить приказ, кивнула и обыскала труп.

Внезапно с восточных холмов один за одним раздались негромкие хлопки. Сначала они сопровождались низким гулом, потом к нараставшей какофонии добавился треск и громоподобые раскаты, похожие на грозу.

Галька под ногами у Брэнделя непрерывно подскакивала, словно танцуя.

«Интересно, почему звук такой знакомый. Похоже на взрывающиеся кристаллы, как на второй войне с Мадара. Подумать только — десятки лет не слышал в игре ничего подобного. Вот ведь ностальгия…… Погоди-ка, чтоооо?!»

Изменившись в лице, он быстро перевел взгляд наверх, и действительно, утес на востоке разрушался, постепенно оседая грудой камней в огромном пыльном облаке.

Остальные от вида разлетающихся по сторонам обломков скалы широко раскрыли рты.

Том 2: Глава 110: Случайное сокровище

Ромайнэ пребывала в необычном для себя состоянии — тихая и спокойная, склонив голову, она послушно сидела напротив Брэнделя. Если бы не активная стрельба глазами — сошла бы даже за благопристойную дворянку. Ну конечно если не обращать внимания на потрепанный вид, покрытое сажей лицо и порванную одежду. Впрочем, настоящая дворянка сидела рядом с ней и выглядела примерно так же: потрепанный после взрыва плащ, глаза долу, лицо в золе, и, похоже, вся в волнении.

— Брэндель, я… — завидев его Ромайнэ слегка расслабилась, но выражение ярости на его лице не дало ей закончить предложение, поперхнувшись следующими словами.

Ничего не оставалось, кроме как снова склонить голову.

Она-то была уверена в совершенстве своего плана, и вообще, если бы не маленькая ошибка в конце — она бы здорово помогла. Причем пуская даже с этой ошибкой, она все равно расплющила парочку ящеробандитов, так ведь? Пускай заодно и своим отрезала пути к отступлению.

В следующий раз она решила использовать меньше подрывных кристаллов — вот и все.

Знай Брэндель, что у нее на уме — отшлепал бы на месте. Сразу же после взрывов он прихватил Налаэтара и отправился осмотреть местность. Судя по расчетам Амандины, взрыв должен был уничтожить большинство разбежавшихся по холмам ящеробандитов, но она, очевидно, выбрала не ту напарницу. Плану точно не суждено было сбыться, и если бы эта ходячая проблема Ромайнэ его не подглядела — оставаться бы ему на бумаге.

К сожалению, в этой истории обошлось без «если бы», как словарный запас Ромайнэ обходился без слова «осторожность», так что план был претворен в жизнь.

Брэндель перевел взгляд на Амандину, которая, похоже, это почувствовала, и даже слегка съежилась, но набралась смелости тихо пробормотать:

— Прошу прощения, господин, я виновата…..

— Нет, ничего подобного, — затряс Брэндель головой.

На мгновение все мысли Амандины улетучились. Она подумала было, что сейчас на нее повесят всю ответственность, ведь всем вокруг было очевидно, как сильно он балует Ромайнэ, а та этим активно пользуется. Случись с ней что — она даже представить не могла, как среагирует Брэндель. К тому же, успев привыкнуть к его финансовой поддержке, она не представляла себе возвращения к прошлой жизни, если от ее услуг откажутся.

«Не измени Ромайнэ дозировку по плану Амандины — взрыв бы прошел как надо. А так убило всего нескольких ящеробандитов, а этих двоих чуть не погребло под обломками. Не сообрази Амандина в последний момент, что что-то не так и не успей сбежать — быть беде».

Взглядом, которым Брэндель каждый раз одаривал Ромайнэ при мысли о последствиях, можно было убивать. Он вовсе не возражал против ее помощи, но поступила абсолютно безрассудно, к тому же подведя себя под удар, что злило больше всего.

Вздохнув, он потер лоб.

Девушка из Бучче, похоже, обладала врожденным талантом видеть ситуацию со всех ракурсов, но иногда несколько выпадала из реальности, что добавляло головной боли.

— Амандина, ты всегда такие планы строишь? — спросил он вдруг.

Амандина снова почувствовала неладное и преисполнилась стыда. К ней относились достойно и как к равной, и кроме легкого дискомфорта в кочевой жизни жаловаться было не на что, а она…

— Простите…

— Нет, — продолжая буравить Ромайнэ взглядом и гадая, сожалеет ли она о своей ошибке, прервал Брэндель, — я спрашиваю, всегда ли у тебя рождаются такие планы, когда что-то происходит?

Дважды моргнув, она кивнула. С тех самых пор, как она присоединилась к отряду, в голову ей непрерывно приходили самые разные схемы и идеи. Но все же, каждый раз так получалось, что пускай Брэндель и был ими доволен, даже гордился, его собственные оказывались намного лучше. Порой ей казалось, что ей чего-то не хватает, а принятие ее на должность советника — не более чем шутка.

Так что об этих идеях она помалкивала, но от привычки придумывать планы не отказывалась, строя их теперь исключительно для того, чтобы в итоге себя осудить за бесполезность. Постоянно сравнивая планы с реальностью, она замечала, что учится на ошибках, но уж точно не ожидала, что Ромайнэ ухватится за самую дерзкую из ее задумок.

Она почувствовала, будто Мать Марша над ней смеется.

— И почему мне не показывала?

— Я…..

Мгновение помолчав, молодой человек решил, что она опять ударилась придумать оправдания.

— Мисс Амандина, ты же сама порекомендовала мне взять тебя в советники, и раз так, разве ты не должна делиться своими планами?

— Простите…… Я знаю, но ваши каждый раз…… Я даже не догадывалась, насколько еще не доросла, но в будущем…

— Брэндель, во всем виновата только я, и прекрати придираться к Амандине! — прервала разговор Ромайнэ.

Брэндель был настолько взбешен, что с огромным трудом сохранил цивилизованное выражение лица.

«Черт. К счастью, Ночного Тигра и Налаэтара я отослал подальше, иначе имидж благородного лорда мне не выдержать».

Глубоко вздохнув, он проигнорировал Ромайнэ и продолжил с момента, когда его прервали:

— Мисс Амандина, сразу никто не идеален, но ты — уникальный случай. Умов, подобных твоему, очень мало, и отказываться от должности советника из-за кое-чьих ребячеств было бы растратой таланта и стараний Матери Марши.

Амандина непонимающе и смущенно уставилась на него.

— Любому пониманию одним человеком ситуации есть предел. Ночной Тигр очень мне полезен благодаря своему опыту, но одного твоего качества у него нет, — тут он указал на ее головку и продолжил, — мисс Амандина, очень надеюсь, что ты больше не будешь отстраняться от меня. Сможешь?

Ему хотелось подбодрить и успокоить ее, ведь достижения афериста типа него кого угодно лишили бы уверенности, особенно так сильно жаждавшую побед личность.

«Пусть я и несильно изменю историю, моего так называемого «предвидения» надолго не хватит: в запасе всего несколько лет. В игре геймеры очень сильно влияли на историю мира, и без их вмешательства разница будет серьезная. Даже со всем моим опытом, знания о будущем скоро иссякнут: да даже последняя миссия доказывает, что я очень многое упускаю».

В игре он не был ни лучшим воином, ни лучшим командиром. Здесь можно было попытаться продвинуться в качестве первого, собирая артефакты и пользуясь опытом, но второе без помощи со стороны было попросту невозможно.

«В будущем со мной будет Богиня Войны, но этого недостаточно. Амандина видит ситуацию целиком, а мне это нелегко. Да, она не всеведуща, но для должности советника более чем подходит».

Амандину очень сильно тронули слова Брэнделя. Ничего ценнее доверия для кого-то столько гордого как она и представить было нельзя, пускай и чувствовалось, что сейчас ее просто утешают. Девушка с энтузиазмом закивала, преисполненная решимости помочь.

Брэндель не ожидал от обычно стеснительной Амандины столь бурной реакции: ему-то казалось, что удастся только развеять ее волнения. Переведя взгляд на Ромайнэ, он спросил:

— Взрывающиеся кристаллы еще остались?

— Господин, Вам о них известно? — неверяще уставилась на них Амандина.

— О чем-то подобном… — смущенно прокашлялся Брэндель.

«Эту вещицу что, еще не изобрели? Вот даже не говорите мне, что девчушка изобрела еще и их! Таких совпадений не бывает!»

Так что он попытался сгладить углы, продолжив:

— У волшебников в Высокой Башне есть кое-что похожее, я просто спрашиваю.

— Вот это совпадение, — тихо пробормотала Амандина, — я тоже назвала их взрывающимися кристаллами. Это не подошедший материал, остатки от изготовления Маджисайта, которые способны проникать в объекты насквозь, расшатывая устойчивые субстанции и активируя содержащиеся в них Элементы, что в итоге приводит к взрыву.

«И правда ведь изобрела!»

Брэндель чуть шею не свернул в ее сторону. В игре кристаллы много значили, хотя во второй войне с Мадара от их использования постепенно отказались. Геймерам нравилось наличие в этом мире «взрывчатки», но стабилизировать кристаллы не удавалось, так что их было трудно хранить. Вначале, впрочем, они хорошо послужили в борьбе с немертвыми, правда лишь до тех пора, пока ближе к концу войны среди тех не появились чудовища с достаточной силой, чтобы противостоять их действию.

— А еще есть? — спросил он.

— Совсем немного, — поспешила ответить Амандина, — ели господину нужно еще — за ночь сделаю больше.

— За ночь? — шокированный Брэндель широко раскрыл глаза. «Ведь по идее должно уйти не меньше полумесяца!» И решил, что история, наверное, изменилась из-за того, что он взял ее с собой в поход.

Девушка закивала. Очень хотелось расспросить побольше, но он заметил, что Ночной Тигр машет ему, явно прося срочно подойти.

«Черт побери, а разве он не должен быть с везучей крошкой и собирать трофеи? Ведь хочется еще порасспрашивать про этот ее хак!»

Но Ночной Тигр был уже на низком старте, собираясь подбежать, так что пришлось быстро попросить:

— Если можешь, сделай пожалуйста еще один или два. И да, эти кристаллы ведь нестабильны, так?

Амандина даже онемела от такой осведомленности, но оправилась от шока и все же кивнула.

«Хорошо, хоть тут обошлось без неожиданностей в истории».

— Тогда я тебя научу, как их стабилизировать на чуть подольше, хотя и у этого метода есть свой предел, так что придется тебе как следует над ним поработать.

— Что? — она издала удивленный вздох, глядя на Брэнделя, а тот выглядел, словно гора упала с плеч.

«Даже как стабилизировать знает….»

От этих слов ее вернувшаяся было уверенность в себе снова покачнулась. Ей-то казалось, что она сохранила по крайней мере преимущество связанных с Маджисайтом артефактов, но и тут, похоже, он знал больше.

И все же ее представления были не совсем верны: в игре Брэндель не брал профессию Алхимика, и почти ничего не знал про стабилизацию, были только обрывочные сведения о нескольких рецептах и материалах из смежных профессий.

И пока Амандина ступала по неизведанным территориям, Ромайнэ четко знала, куда двигается, и испустила долгий вздох облегчения, когда единственный, кто хоть как-то мог держать ее в рамках, ушел.

— Спасибо, Амандина, — она взглянула на девушку с благодарностью.

«Я тоже была бы очень благодарна, причем только за то, чтобы не попадать больше из-за тебя в неприятности», — Амандина вернула взгляд и поспешно кивнула, откровенно побаиваясь этой девицы.

Но Ромайнэ, похоже, не собиралась упускать с крючка единственного доступного собеседника. Некоторое время поразмыслив, она продолжила:

— О, да, а ты видела там, чуть раньше?

— Что?

— Ну когда мы сбегали, за нами полетело несколько огоньков, как светлячки. Заметила?

— Я….

— Ну заметила же?

— Думаю, да ……

============= Брэндель ==============

Поравнявшись с Ночным Тигром, Брэндель увидел у того в руках толстый фолиант в кожаной обложке. Несомненно, находка с тела Темного епископа — даже царапины от взрыва Маны виднелись.

«У везучей крошки, похоже, руки как у Мидаса — все, к чему прикасается, превращает в золото! Даже с самого нищего что-нибудь да соберет. Вот черт, посмотреть бы на лица геймеров, если бы я мог это запостить!»

— Что это? — спросил он.

Ночной Тигр огляделся по сторонам, после чего открыл перед ним книгу.

Глаза у Брэнделя от увиденного превратились в щелочки.

Том 2: Глава 111: Наследие Плейнсволкера (1)

— Это……? — выглядел Брэндель слегка отсутствующе.

— Именно то, на что это похоже, господин, — Ночной Тигр вытянул губы в ниточку, демонстрируя загадочность и спокойствие, но в карих глазах плескалось возбуждение, — это все Карты Судьбы!

Открыв книгу, он полистал страницы, указывая на карты.

— Я знаю, что это такое, но откуда так много карт? — взгляд Брэнделя был прикован к толстым страницам из кожи ягненка.

Похоже, на каждой странице было по шесть карт, а всего Брэндель насчитал целых шесть толстых страниц.

— Хммм, — брови Ночного Тигра слегка выпрямились, — думаю, Сиэль лучше ответит на вопрос господина.

— Сиэль? Ты его знаешь? — Брэндель вопросительно поднял взгляд.

— Да. Карты у вас в колоде связаны друг с другом. С определенной точки зрения можно сказать, что мы все существует в едином измерении, созданном господином. Если нас не призывают, мы остаемся в тех «землях» или пространстве. Карта Земли в вашем распоряжении, оплачивает очки Богатства и Элементов, нужные для подержания нас с вами. И не нужно даже упоминать, что чем выше ранг карты, тем больше Богатства нужно для ее оплаты.

— Да, все так, — Брэндель сделал себе зарубку про измерение, и решил проверить имеющиеся ресурсы.

— Элемент Природы: 6 очков

— Элемент Воды: 6 очков

— Богатство: 67 очков

— Репутация: 17 очков

В сумке лежали еще и кристаллы Элементов, половина из них Огненные.

— А ведь ты мне об этом не рассказывал, да и звучишь ты сам на себя непохоже.

Ночной Тигр рассмеялся:

— Да, господин наблюдателен, это точная цитата от Сиэля, я тут просто посредник.

— То есть сейчас ты с ним общаешься?

Ночной Тигр кивнул.

— Ясно, — уяснил для себя Брэндель, — тогда попроси его рассказать, как именно Темный епископ умудрился наложить руки на такую коллекцию. Ты же рассказывал, что только Плейнсволкеры, призываемые существа и приближенные последователи видят истинную ее суть. Тогда откуда у этого мерзавца взялось столько карт? Он что, был Плейнсволкером или чем-то подобным, или ты вообще добыл карты у кого-то другого?

— Нет, карты мы точно забрали у епископа, но они отличаются от обычных: это Наследие.

— Погоди, что такое Наследство? — прервал Брэндель.

Ночной Тигр взял паузу, словно дожидаясь ответа, после чего вновь сфокусировал взгляд на Брэнделе и продолжил:

— Наследие… Сиэль говорит, что жизнь Плейнсволкера конечна, и когда доходит до ее конца, собранные им карты запечатываются, материализуясь и становясь объектами в этом мире. Любой обычный человек способен их увидеть: на первый взгляд, они не отличаются от карт предсказателя или колоды таро. Зато для Плейнсволкера — это активы, богатство, оставшиеся от ему подобного. Бывают и другие причины, что находят такие коллекции карт, но это основная.

— То есть ты хочешь сказать, что Темному епископу они достались случайно, и он понятия не имел, что это такое?

— Сиэль говорит, что это весьма вероятно, но также добавляет, что и догадка господина тоже может быть верной, и Темный епископ мог оказаться и Плейнсволкером.

Брэндель отрицательно покачал головой: будь это так, епископ бы точно воспользовался этими картами против него. Скорее всего, Сиэль прав и просто пытается ему польстить.

— Тогда получается, Плейнсволкеры не могут красть друг у друга карты? — спросил он, поразмыслив.

— Возможность существует, но большинство не станет рисковать ради этого жизнью. Многие карты не уникальны, и надо быть безумцем, чтобы ради них убивать.

— Что ты имеешь в виду, говоря про уникальность?

— В любой момент времени в различных локациях существует множество дублирующих друг друга карт. Даже во вновь сформированных сериях типа Вечной Песни могут быть похожие карты. Господин вот может вызывать Высокогорного Сквайра, Сиэля, но и другие Плейнсволкеры могут вызывать Высокогорного Сквайра, только звать его будут не Сиэлем. Для появления призываемых существ могут иметься условия, но в основном они остаются неизменными, — тут Ночной Тигр вдруг вздрогнул и пожал плечами, — если господин, к примеру, захочет видеть командиром наемников блондинку-конфетку с лазоревыми глазками — не получится. Конечно, первая половина ответа от Сиэля, а вторая — мое скромное мнение.

«То есть ты пытаешься сказать, что я предпочитаю мужчин постарше?» — у Брэнделя при этой мысли аж глаз задергался.

— Ладно, не продолжай. Так, ты упомянул некие печати: что, получается, я не смогу просто взять и воспользоваться этими картами?

Ночной Тигр кивнул.

— И почему?

Вместо ответа карты поднесли поближе к Брэнделю.

— Хмммм?

— Возьмите коллекцию, посмотрите на карты — и все поймете.

Брэндель взял книгу в руки и дотронулся до одной из карт.

[Репутация 1400], — немедленно всплыла надпись, заставив его поднести ее поближе и получше рассмотреть.

[— Платиновый Ангел

— (Бессмертный союзник XIX)

— Требования: 40 очков Силы Воли, 50 очков Маны

— С Платиновым Ангелом на поле боя Призвавший не умрет от ранений.

— Поддержание: ежедневная оплата за присутствие Платинового Ангела на поле боя — 10 очков Силы Воли и 10 драгоценных камней.

— «Секрет бессмертия — в сердце Ангела»

— Условия: оплата за распечатывание карты — 1400 Репутации].

«1400 Репутации?! Марша Всевышняя, мне столько даже не украсть, не говоря уже о честных способах! Шутите что ли!»

Брэндель чуть не выронил карту. Высокогорный Сквайр давал по одному очку Репутации в день, и пока что у него набралось 17, ведь с уходом на кладбище поступления ресурсов оттуда прекратились.

Некоторое время он просто безмолвно таращился на нарисованного акварелью безликого Платинового Ангела, после чего неосознанно перевел взгляд на следующую карту:

[— Бальзам Жизни

— (Бессмертный союзник X)

— Требования: 40 очков Элемента Света, 50 очков Маны

— Божественное оборудование/ Волшебный артефакт

— Открой карту, оплати 5 ЭП Света. Бальзам Жизни восстанавливает половину Жизни и возвращает все Кладбище в колоду.

— «Жизнь в этой бутылке не в моем вкусе — недостает свежести — но хотя бы действует», — Барон Циндер

— Условия: оплата за распечатывание карты — 2000 Богатства].

Брэндель закусил губу, борясь с желанием бросить карту на землю. У него, конечно, было припасено немного Богатства, но точно не 2000. Да и вообще, пришло время задаться вопросом, не притащил ли Ночной Тигр эту книгу, чтобы поиздеваться: да, карты впечатляли, но с ними же ничего невозможно сделать! Некоторое время побуравив собеседника взглядом, но не припомнил в своих поступках ничего, что могло бы вызвать недовольство наемников. Впрочем, перевернув еще пару страниц, он заметил, что качество карт снижается, и стоимость некоторых уже выглядит приемлемой.

«Лорд Святого Пламени, Перенос Времени, Суд Ионы, Лев Нирия… Половина коллекции — Черные и Белые карты, немного Красных, несколько Земляных».

Брэндель проигнорировал требовавшие много Богатства или Репутации. Обошел вниманием он и те, для пользования которыми Плейнсволкеру надо было выйти на определенный уровень: пока что он оставался на первом, и возможностей подняться эти карты не давали. Ночной Тигр тоже ничего не знал о поднятии уровня Плейнсволкера.

Некоторые карты требовали предметов или выполнения условий, о которых Брэнделю не было ничего известно, ни намека. Иногда требовались странные ресурсы, или нужно было иметь определенные земли, даже барьеры. Для пользования картой Переноса Времени, например, надо было быть волшебником не ниже 20 уровня. Пролистав всю книгу, он выбрал десять карт, которые мог себе позволить.

«Кровный Авангард, Лев Черной Земли, Гимн Света, Локсарский рынок, Ругенское болото, Земля Вечности и т.д., и т.п. … Пречистый Архангел. С тем, что у меня есть сейчас, можно распечатать три. Первое, что мне точно нужно — болото для Элементов Тьмы».

Брэндель распечатал карту и оплатил за нее 10 Богатства, после чего как следует ее рассмотрел, убедившись, что независимо от того, перевернута она или нет, получается все равно 1 ЭП Тьмы. Намного слабее остальных земляных карт.

(Прим. англ. переводчика: другая его карта — Земля Священного Древа, полученная с убийством Золотого Демонического Древа. Некоторые карты Земли лучше было не трогать: на этой, к примеру, находилась и золотая жила, и приносившая Богатство. Тронь он все же Земляную карту — получил бы 2 ЭП Природы и 1 ЭП Воды, но перевернутые карты каждый день тасовались)

Зато с добавлением этой новой карты разом выполнялась половина требований для поддержания Рыцаря на Единороге, оставалось только доплатить Богатства.

Следом он решил распечатать Локсарский рынок, дававший каждый день по 2 очка Богатства и 1 ЭП Земли неперевернутым, а уж если перевернуть и доплатить 2 Репутации — Богатства и вовсе капнуло бы 6 очков. Эта уникальная карта требовала оплаты в 50 очков Богатства, но снимала необходимость собирать плату с остальных Земляных карт. (Прим. англ. переводчика: каждый день присутствия Медиссы обходится в 6 Богатства и 1 ЭП Тьмы)

Третьим он осмотрел Пречистого Архангела.

[–Пречистый Архангел

— (Бессмертный союзник III)

— Требования: 50 очков Элемента Света

— Ангельское создание/ Рыцарь, Элита 20 уровня

— С появлением на поле боя Пречистого Архангела в колоду с Кладбища возвращается одна не Черная карта.

— Присутствие Пречистого Архангела на поле боя обходится в 1 ЭП Света в день.

— «Свет милосердия спустится с небес, из света появится посланник Богов»].

Но сейчас Брэндель не мог ее распечатать (не было Земляных карт, дававших Элементы Света, кристалла Света тоже не было), и оставалось только мечтать о том, чтобы вытащить с кладбища Сиэля или Духов Пауков Ветра. Похлопав Ночного Тигра по плечу, он попросил его и Сиэля подождать еще немного.

— Хотя постой-ка… Ты же мне в прошлый раз говорил, что вернуть карту с Кладбища можно только картой Элемента Тьмы? — вдруг с подозрением покосился Брэндель.

— … Я гадал, — ветеран-наемник поколебался некоторое время перед ответом.

У Брэнделя на глаза навернулись слезы разочарования.

Том 2: Глава 112: Наследие Плейнсволкера (2)

«Создания типа Кровного Авангарда и Льва Черной Земли — все из элиты 20-30 уровня, но полезны они только кратковременно. Из всей книги сейчас стоит инвестировать только в две Огненные и одну Воздушную Земляные карты. Здравый смысл все-таки за то, чтобы сначала обеспечить армию провизией».

Протяжно вздохнув, Брэндель закрыл книгу.

«После этого следующие две — Драгоценный Океанический камень за 60 Богатства и Серебряный Флаг с Лебедем за 100. Первый дает прирост Богатства, второй — Репутации. С этими картами все базовые потребности будут выполнены, и можно будет подумать о более ценных. Хммм … Платиновый Ангел, элита 60 уровня — с таким можно отправляться куда угодно на всем юге Ранднера…»

До этого он надеялся на Темные кристаллы для призыва Медиссы, хотя бы ненадолго. Оплатить 15 ЭП просто за вызов при том, что его Элементного бассейна не хватит на поддержание ее в этом мире, да еще и со всеми ограничениями — да, трудно назвать это идеальным исходом. И все же, пускай и так, результат такой сделки все же явно превзошел бы все ожидания.

Теперь же, с новыми Земляными картами, он сможет весьма долго удерживать ее на поле боя. С бойцом Золотого ранга южный регион и пограничные области, раньше казавшиеся полными опасностей, уже не казались столь неприступными.

Надо же, удалось даже достать карту, способную доставать с кладбища.

«Теперь попрошу через Ночного Тигра уточнить у Сиэля, как попроще раздобыть еще одну карту Земли: по сравнению с этим ненадежным чуваком в кризисе знаний среднего возраста, со сквайром определенно легче общаться».

Брэндель вернулся в реальность и сосредоточился на текущей ситуации. Скорее всего, взрывы привлекли внимание Конрада и Хьювилла. Судя по информации от пленников, кулон Медиссы у Хьювилла, но и битва предстояла посерьезнее, чем та, что только что закончилась.

— Еще что-то? — Брэндель убрал книгу в сумку и перевел взгляд на Ночного Тигра.

— Что еще? — непонимающе переспросил тот.

— Ну типа Темных кристаллов?

— А, — обнаружил признаки понимания командир наемников, — Темный епископ оставил немало, но от взрыва они сплавились вместе и прикипели к земле. Я уже приказал их оторвать.

Брэндель кивнул: можно было больше не волноваться за ЭП Тьмы. С убитых Темных епископов геймеры легко получали сорок-пятьдесят кристаллов, правда, самых дешевых на черном рынке. Сразу после них шли Огненные.

— Еще что-то обнаружили?

— Да, кое-что странное, — кивнул Ночной Тигр, доставая тяжелый на вид черный камень, — тоже Фелаэрн нашла.

«Камень с кровавыми пятнами… Да, наверное артефакт для вызова и управления прислужником типа Скарлетт. Стоит ей окончательно обратиться — ничем не будет отличаться от монстра и окончательно утратит свою личность».

Можно было воспользоваться артефактом, чтобы и дальше ее контролировать: обратившись, такие создания становятся намного сильнее, но сама мысль о том, чтобы наблюдать, как человек частичка за частичкой теряет душу, вызывала заставляла взрогнуть.

Осмотрев камень, он раскрошил его в руке.

— Господин? — подпрыгнул Ночной Тигр.

— Его уничтожение успокоит действие крови Богов. Передай своим, чтобы послали ко мне девушку, когда она очнется.

Ночной Тигр кивнул и приготовился уходить, но Брэндель вернул его, одновременно отряхивая руки от пыли и остатков камня:

— Погоди.

— Что это такое, господин?

— Сиэль говорил, что вы с ним живете в пространстве-времени, созданном Земляными картами?

Ночной Тигр кивнул.

Брэндель закрыл глаза и мысленно оглядел свои Земляные карты, словно гигант, сверху вниз смотрящий на всю землю целиком. В этом альтернативном измерении он видел и границу земли Священного Древа: в его воображении она заканчивалась мостом в черное болото, и на границе этих территории стоял разделенный надвое маленький городок. Скорее всего, Локсарский рынок.

— Так там можно строить? — вытянул он себя из того мира.

— Да, но…. — Ночной Тигр заколебался, но все же объяснил подробнее, — Земляные карты точно формируют ядро, а Ресурсные, которые к ним крепятся, дают Богатство и остальные ресурсы для оплаты. Да, с помощью призываемых созданий с Земляных карт можно собирать ресурсы, но господин все еще… недостаточно…знаком…. с возможностями Плейнсволкера… — Ночной Тигр попытался подобрать слова, чтобы описать недостаток у Брэнделя силенок.

— Конечно, и имеющиеся в распоряжении господина карты не располагают. Сиэль говорит, что это измерение само по себе можно рассматривать как целый мир, и если господин сосредоточится на сборе большего количества карт, они придадут этому миру форму, которая будет питать силу Плейнсволкера. Мир в итоге и формируется из соединений и связей карт.

— Понятно, — буркнул Брэндель.

— Еще что-то, господин?

— Да, передай, чтобы готовились выдвигаться. Пока что мы выиграли только одну битву, но война продолжается.

— Как прикажете.

=========== Конрад ===========

Конрад вновь встретился с Хьювиллом уже на второй день, после полудня. Первый понял, что что-то пошло не так, когда на отдалении послышались взрывы, но Хьювилл настолько утратил бдительность, что ушел далеко вперед. Драгуны Конрада смогли нагнать его только на следующий день.

Зато разведчики-драгуны, которых Конрад послал к Темному епископу, все не возвращались. Он чувствовал, что ситуация ухудшается, и скорее всего, уже ничего нельзя спрогнозировать. Строго-настрого приказав драгунам с Хьювиллом не расходиться ни на секунду, он на полной скорости выдвинулся по следам Темного епископа. Основные опасения вызывала возможность, что отряд Брэнделя уйдет, разбив епископа, и покинет зону досягаемости в лесу.

Произойди это, все их действия потеряют всякий смысл, оставив их ни с чем, к тому же с потерей одного командира и его отряда.

И ни на минуту он не подумал, что Брэндель задумал полностью стереть с лица земли все силы Паствы древа.

Вернувшись с Хьювиллом в место встречи и обнаружив эльфийские руины непотревоженными, они с облегчением вздохнули. Здесь всю округу патрулировало достаточное количеств ящеробандитов, и получается, отряд того юнца еще сюда не добрался.

Можно было сказать, что среагировали они быстро.

— Конрад, и это что, твой план? — узкое лицо стоявшего прям перед командиром наемников Хьювилла растянулось в угрожающем. Изумрудные глаза ящеролюда холодно буравили союзника, — потери огромные, когда все это закончится — доплатишь.

В ответ Конрад только хмыкнул, решив игнорировать хладнокровного ублюдка. С каких пор Хьювилл решил, что теперь ему есть дело до своих людей? Что ж, хорошая возможность его подколоть в будущем.

«А сейчас нет времени на эти разборки: что-то явно пошло не так. Темный епископ, скорее всего, в смертельной опасности, но судя по тому, что мы знаем, любой из нас без проблем позаботится об Эке. Или этот белобрысый ублюдок наплел мне в уши?»

Конрад отрицательно покачал головой сам себе, полностью уверенный в собственных силах. Нет, беловолосый не лгал, да и разведчики ящеробандитов подтвердили эту информацию. Но пока он пытался прогнать из головы мысли обо всех неизвестных на пути, недалеко от руин происходило кое-что еще.

=========== Брэндель =============

Брэндель и его люди спрятались в тени некогда величественных эльфийских стен.

Все внимательно слушали новый план. Цель была проста: разбить врага одним ударом и сделать так, чтобы он же стал последним.

Нужно было просто дождаться, пока противник совершит ошибку.

Том 2: Глава 113: Решающее сражение (1)

Налаэтар, Ночной Тигр, Скарлетт и Санфорд тихо стояли позади Брэнделя.

Тот опирался на выщербленную стену, периодически поглядывая на ящеробандитов в долине. Обзор ему блокировали деревья и развалины, а бандиты сновали то тут, то там где-то в миле от них.

В руках молодой человек держал каменную плиту размером с кулак с выгравированными на ней рунами, который складывались в «Ээам». Скрижаль Мудреца. Эта надпись содержала в себе жизнь и мудрость этих земель, и в принципе, с ней уже можно было считать, что его цели наполовину достигнуты. Оставалось только достать кулон Медиссы у главаря ящеробандитов.

«Две большие группы ящеробандитов, численность не меньше тех сотен, и похоже, что вернулось еще больше. Конрад и Хьювилл, наверное, уже встретились, и настороже, как я погляжу, хмм».

До этого Брэндель уже по-тихому атаковал в самый центр эльфийских руин, и с помощью Медиссы и Скарлетт, бойцов Золотого ранга, положил не менее двухсот ящеробандитов, и те тут же зачислились ему в ХП. После этого он выдвинулся к входу в развалины, дожидаясь прибытия Конрада и Хьювилла.

Он взглянул в чистое небо насыщенного голубого цвета. Солнце было в зените и припекало прямо над ними, разбрасывая лучи по лесу и окрашивая верхушки деревьев в пронзительный ярко-зеленый.

Было от чего прищуриться. В воздухе едва уловимо пахло кровью. Пускай он и приказал своим расчистить поле боя, убрать все следы стычки с ящеробандитами было невозможно.

Планируя следующие шаги, он заслышал, как позади кто-то принюхивается. Развернувшись, он увидел, что это эльфийская принцесса, одновременно поправлявшая свои волосы длиной до плеч. Верхом на единороге, в полном доспехе с бледным орнаментом на белоснежной броне, она выглядела поистине царственно. Лучики света плясали у нее по ногам, прячась в слоях брони и настолько слепя, что Санфорд на секунду принял это за длинное платье. Невозможно прозрачные глаза девушки сияли, словно кристаллы, а сама она была настолько красива, что каждый раз при ее виде захватывало дух.

Единорог Медиссы подался вперед, а она с улыбкой поглядела на Брэнделя.

«— Благодарю, господин», — прозвучал ее голос в мыслях Брэнделя.

«— Я же обещал помочь», — Брэндель с трудом оторвал от союзницы взгляд и перевел его в долину.

Медисса слегка покраснела: его слова напомнили об их первой встрече и событиях того дня. Она настолько испугалась забвения и исчезновения, что расплакалась и позабыла об этикете королевского рода Серебряных эльфов.

В легком смущении отвернувшись, она заприметила Скарлетт, которая держалась слегка позади остальных.

Девушка с пылающими глазами цвета янтаря оперлась на копье, слегка повернув голову, чтобы лучше разглядеть окружающую местность.

Брэндель уже рассказал ей о том, что произошло. Кровь Богов, расформирование Серых Волков и все произошедшее после заставило ее замолчать и надолго задуматься и пока что держаться особняком. Признаков печали или гнева девушка не выказывала.

— А что дальше будет с этой леди? — тихо спросила Медисса.

— В ее тело уже занесли Кровь Богов. Эту заразу теперь не убрать, так что насколько я понимаю, пока что воздействие сдерживается ее силой воли. Не сможет контролировать — превратится в «Аколита». Может, звучит и мило, но аколиты — те же монстры.

«Правила устанавливает Медисса, первая карта в серии Вечной песни, но если Скарлетт согласится — я смогу и ее запечатать в карту, но только в самом крайнем случае… И потом, я не настолько наивен, чтобы надеяться, что каждый раз все будет срабатывать без побочных эффектов».

Возможности Брэнделя как Плейнсволкера были ограничены «системой», о работе которой он знал весьма немного. Раньше он никогда не сталкивался с запечатыванием существ в карты, и судить о последствиях и возможных проблемах было трудно, особенно с учетом сильного влияния Крови Богов. А что произойдет, если она станет неуправляемой?

Медисса слегка нахмурилась от услышанного, но характерная для ее расы сдержанность не позволила ей произнести ни слова.

Брэндель тоже не стал продолжать, а вместо этого проверил, как там наемники в противоположной стороне. Они разделили силы надвое, попрятавшись по заброшенным зданиям, возведенным великими зодчими Серебряных эльфов, когда-то высоким и величественным. Заряженные и нацеленные на ящеробандитов впереди луки должны были не дать тем перегруппироваться и присоединиться к лидерам.

Их оставили на входе, чтобы создать для Конрада и Хьювилла видимость, что внутри все в порядке.

— Брэндель, — очередные знакомые шаги и голос, наполненный гордостью. Уже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто его зовет, что в принципе вполне устраивало его ленивую натуру. Так что, сразу протянув руку за спину, он спросил:

— Все готово?

Ромайнэ положила ему на ладонь три прозрачных кристалла размером с большой палец каждый. Амандина держалась слегка позади.

— Конечно. Великий купец Ромайнэ работает эффективнее всех. Вот кристаллы, и я уже раздала остальным их порции, так что все готово, мы только и ждем приказа атаковать.

— Жаль, что все материалы использовала, — несмотря на усталость, Амандина умудрилась выдавить из себя улыбку, — но в будущем смогу сделать больше. Правда вот пока пришлось потратить все, даже разобрать Маджисайт.

Брэндель кивнул и осторожно положил взрывающийся кристалл в поясную сумку, после чего дал Ночному Тигру сигнал передать меч. Взяв его в руки, он указал клинком вперед:

— Враг очень насторожен, и долго водить их за нос не получится. Как только сократят дистанцию, я выйду их отвлечь. Медисса и Скарлетт, вы со мной. Цель — отвлечь Конрада и Хьювилла. Налаэтара, его отряда и остальных должно хватить, чтобы справиться с их подчиненными.

Эльфийский командир обернулся к Брэнделю и кивнул.

— Да не просто кивай, командир, — Брэндель не упустил шанс напомнить об обещании, — не забывай, за тобой должок

Налаэтар слегка улыбнулся:

— Жду с нетерпением.

Медисса, взглянув на мужчин, тоже улыбнулась.

— Скарлетт, проблем с приказом не будет? — уточнил он

— Без проблем, — кивнула та.

— Ночной Тигр, твоя задача — прикрывать наших союзников-Серебряных эльфов.

«-Да, и все-таки позаботься о бывших Серых Волках, они не могут самоисцеляться как вы», — добавил он про себя.

«— Господин, а вы позаботьтесь о себе, ведь нам не насладиться победой, если вы не выживете».

— Понятно, господин, — уважительно кивнул Санфорд.

Дотошность, с которой Брэндель расспрашивал каждого, была нужна, чтобы убедиться, что все поняли приказы. Не считая Налаэтара с его людьми, эти люди были единственной силой в его распоряжении. Можно было приписать сюда и Лето с его людьми, но на самом деле весьма условно, ведь их статистика репутация были выше, чем у него.

Эти же люди были верны ему по-настоящему, особенно Амандина и Серые Волки, просто потому, что им было не кому больше обратиться.

Не то чтобы он не доверял Лето, но лучше бы им сойтись в нужном месте и в правильное время, а пока он предпочитал держаться на расстоянии. Достаточно он насмотрелся предательств и от НПС, и от геймеров, присягавших на службу — было от чего соблюдать осторожность.

А Хьювилл и Конрад ем временем, похоже, пока не замечали ничего подозрительного. По какой-то причине они не выслали на разведку драгунов впереди основных сил ящеробандитов, что несказанно радовало Брэнделя. Станется, что первый удар нанесет еще больше урона, чем он мог рассчитывать.

[Семьсот метров], — прочитал он в окне статистики.

Постепенно гул от ящеробандитов, продвигавшихся по лесу прямо к засаде, усиливался. Словно поток или волна, или разрастающееся нашествие муравьев, если угодно. Наемники в передних рядах потянулись к поясным сумкам. Взрывающиеся кристаллы стоили по 15 ОЗ каждый и имели разрушительное действие, равное по силе стреле Маны, выпущенной волшебником Железного ранга.

[Семьсот метров].

С такого расстояния люди с восприятием как у Налаэтара, Брэнделя, Медиссы и Скарлетт уже почти видели выражения лиц ящеробандитов. Те выглядели крайне измотанными ночным броском и точно не ожидали засады.

Скарлетт склонилась, выискивая взглядом знакомую фигуру Конрада и настолько сильно сжимая рукоять копья, что то жалобно заскрипело.

А ящеробандиты приближались, дойдя наконец до места, где они почувствовали, что что-то не так. Обнюхивая воздух, они фыркали, но продолжали движение вперед, но Брэндель уже заметил, что десяток драгунов на западе остановился.

«Черт, нас обнаружили! Нет, ну что за черт, вожаки-то еще не появились, но откладывать больше нельзя!»

Брэндель поднял руку и направил кольцо в лес. Вылетела слепящая красная вспышка, на мгновение приглушившая даже солнечный свет. Гигантский файербол пронесся по лесу, увлекая за собой бессчетные горящие ветви и листья, и с громких взрывом врезался прямо во врагов. Прилетевший порыв горячего ветра поднял его волосы вверх.

Ударом убило двадцать солдат и драгунов ящеробандитов. Урожай удивительно щедрый, очередное подтверждение тому, что позиции они заняли крепко. Это же событие стало сигналом его людям к атаке.

Наемники напротив Брэнделя сразу же выстрелили из арбалетов, добивая остальных стражников на входе в эльфийские руины, после чего приготовили взрывающиеся кристаллы.

Расстояние до противника достигало трехсот метров, но у бойцов Железного ранга хватило бы сил добросить их в самую гущу их строя. Перед тем как упасть на землю полетевшие по дуге кристаллы поймали озорные солнечные лучики.

Следующее мгновение ящеролюды просто таращились на кристаллы.

В это затишье перед бурей из кристаллов полился яркий свет, а самим они отскочили от земли, заливая им весь лес. Прорвавшийся во все стороны свет залил наконец все вокруг, после чего последовали взрывы. Земля под каждым кристаллом прорвалась, а ударная волна разнесла по сторонам обломки и мусор.

Пришедшие в себя наемники обнаружили, что ландшафт в лесу непоправимо изменился.

Многочисленные кратеры объединились в глубокую выбоину, из которой торчали вырванные корни и обломки деревьев, смешанные с оторванными частями тел ящеробандитов. Земля и кровь запеклись в уродливый пирог, начиненный внутренностями, мозгами, обломками деревьев и кустарника. А в воздухе еще долго не мог улечься вихрь из пыли и опавшей листвы.

Словно картина ада, разверзшегося на земле.

Даже Брэндель с трудом вздохнул и с трудом подавил тошноту, сконцентрировавшись на подсчете оставшихся в живых врагов.

«Хьювилл повел самую большую группу ящеробандитов сам, сейчас их тут не меньше четырех сотен. Сомневаюсь, что он захочет делиться с Конрадом и Темным епископом для чего бы то ни было, кроме как в поисках нас. У Конрада есть и свои люди…… Думается мне, всего их не менее семи сотен, и это вовсе не весело. Даже если в этой атаке мы убрали процентов десять врагов, все равно столько нам не одолеть. Нужно еще их проредить».

Брэндель понимал, что пора бы ему ударить в строй врага, и дал Скарлетт и Медиссе сигнал готовиться к атаке.

Том 2: Глава 114: Решающее сражение (2)

— Медисса! — Брэндель указал на проход, через который явно пошло бы в прорыв пойдет большинство ящеробандитов.

Принцесса Серебряных эльфов поправила шлем и опустила забрало на пол-лица, после чего сжала ногами корпус единорога и ясным голосом ответила:

— Поняла! — ее перчатки из белых звеньев цепи лязгнули по рукояти копья, которое взлетело над землей и указало в небо. Со сжатыми бледно-розовыми губами, она излучала полную уверенность, которую было ни с чем не спутать.

Единорог широко шагнул вперед, бряцая тяжелой броней. Доспех был весьма затейливой и элегантной работы, при этом сделан невероятно прочным, защищая и от прямых ударов, и атак по касательной. Белая одежда под доспехом, предназначенная для защиты от перегрева, была украшена эльфийскими гербами и лилиями-символами королевского рода.

— В атаку! — выкрикнула девушка, и единорог понесся вперед.

Ее одинокая фигурка промчалась мимо и показалась сбоку руин, направляясь по свободному проходу мимо припрятанных тел ящеробандитов, убитых наемниками в первой атаке.

С каждым движением доспех отражал солнечный свет, добавляя зрелищу еще больше величественности: словно легендарный рыцарь, сошедший со старого полотна, ожившая картинка.

В прошлом по этой дороге Серебряные эльфы направлялись на ритуалы, а верховные жрецы носили артефакты эльфийской богини, но прошли века, и белоснежные, словно высеченные из облаков, камни под ногами заросли травой.

История не пощадила те торжественные ритуалы — записей в хрониках не сохранилось, или они были уничтожены — но сейчас на их глазах происходило чудо: во имя эльфийской богини по этой дороге снова несся всадник на единороге, и зрелище это приковывало все взгляды в округе.

«Серебряный эльф!»

У Конрада от вида показавшегося из руин всадника расширились зрачки. Вихрем метнувшись назад, он схватил Хьювилла за доспехи и проорал тому в ухо:

— Ты, дерьма кусок, ты что натворил? Серебряный эльф с королевской символикой! Ты как умудрился спровоцировать Серебряных эльфов, что они вышли сюда?!

Хьювилл и сам был шокирован до невозможности. Он уже давно вынашивал идею разграбить королевские гробницы Серебряных эльфов, но сначала действовал осторожно. Опасаться было чего — барды слагали песни о легендарных бойцах Серебряных эльфов, бесстрашно сражавшихся против стотысячных армий Тьмы — но бандиты с каждым днем заходили все дальше, а ничего не происходило. Казалось, Серебряные эльфы, решившие укрыться от мира, собирались сдержать свое обещание и никогда больше не появляться на этом континенте. Хьювилл даже решил было, что по неизвестной причине вся их популяция исчезла с лица земли или устроила что-то вроде исхода.

Но вот Серебряные эльфы, выступившие с другой стороны от скачущего рыцаря, снова показались у них перед глазами. Пусть восприятие у него сильно проигрывало конрадовскому, который был бойцом Золотого ранга, понятно было, что это были за солдаты. Такие изысканные серебряные доспехи ни с чем не спутаешь: работа, инкрустация, отделка — точно мастерство Серебряных эльфов.

В ужасе глотнув воздуха, Хьювилл проорал Конраду в ответ, стряхивая руку:

— Конрад, тот юнец … вон он, смотри!

Конрад развернулся, только чтобы увидеть еще и Брэнделя со Скарлетт, скачущих позади рыцаря на единороге. Словно серебряная и алая вспышки пламени, они разделились и прорвались прямо в строй ящеробандитов на скорости, не давшей тем даже разглядеть это движение. К моменту, когда Конрад наконец смог высмотреть их силуэты, он засек и два приметных оружия — длинный серебряный меч и красную алебарду, быстрыми взмахами крушившие головы противников.

— Черт…… — Конрад сразу же понял, что обе девушки сильнее его и выше по уровню в Золотом ранге, а юноша, похоже, в Серебряном, но с опытом и навыками, на вид выходившими за его пределы.

Пускай даже не поняв, откуда взялся столь сильный враг, девушку с красными волосами и глазами он узнал точно — определенно та самая, которую он убил, а Темный епископ поднял из мертвых.

«А она разве не должна была стать аколитом с Кровью Богов?»

Конрад выдохнул и успокоился. Что ж, точно можно было сказать, что Темному епископу конец, но пугало совсем другое.

— Я займусь этими тремя, а ты лучше отступай в свое логово, пока не решу проблему, — выплюнув эти слова, он холодно оглядел Хьювилла, вытащил тяжелые стальные перчатки и одел их на руки. Главарь ящеробандитов, остался на месте, ничего не ответив, но понимая, что Конрад близок к тому, чтобы сорвать на нем всю свою злость. Да, у них случались стычки, но рисковать жизнью и провоцировать еще больше точно не стоило.

И все же когда Конрад развернулся, собираясь выдвигаться, тот набрался смелости спросить, заикаясь:

— А С-с-серебряные эльфы?

— Сам разбирайся, — громко усмехнулся Конрад. Если их и вправду вытащили на свет божий тупые ящеры — он не собирался разбираться со всей этой гадостью. Возможно, Пастве Древа и не обязательно стоило опасаться Серебряных эльфов — количественное преимущество все-таки — но идти в лобовое столкновение со столь легендарными воинами сейчас было бы неразумно.

Ящеробандитов можно было в любой момент бросить на произвол судьбы, как балласт. Больше его беспокоила необходимость объясняться за «самопожертвование» Темного епископа: тот достаточно высоко стоял в иерархии Паствы Древа и работал на Лорда Червей, Майярда, одного из двенадцати лидеров, причем одного из самых авторитетных и сильных.

Смерти последователей более-менее высокого ранга можно было списать — в миссии фигурировал целый герцог — но потери епископа в организации не случалось уже лет десять. При одной мысли об этом Конрад чувствовал головную боль.

Самое главное сейчас — найти сына герцога, а дальше разберемся, всему свое время.

============== Брэндель===========

— Гони их подальше от центра! — громко прокричал он Скарлетт, разрубая на ходу очередного ящеробандита.

Она кивнула и развернулась, бешено вращая алебардой по дуге и оставляя за собой след из электрических разрядов. Монстры сразу же отступили, а замешкавшиеся полетели в разные стороны обуглившимися и дымящимися ошметками из плоти и костей, громко ударяясь о землю.

— Отлично сработано! — не удержался от похвалы Брэндель.

Пускай ящеробандиты были всего-то на 20 уровня, численное преимущество было почти тридцатикратное. Пять сотен ящеров с подкреплением в виде наемников Конрада: если они доберутся до его людей — все пропало.

Выбора, кроме как атаковать то тут, то там, сокращая численность врага, не оставалось. Если он сможет остановить наступление здесь — у его подчиненных появится преимущество.

«Цель проста: Медиссе, Скарлетт и мне надо любой ценой удержать этот проход, но все же удивительно, насколько хорошо мы сработались!»

Брэндель даже близко не ожидал, насколько слаженно получится сражаться бок о бок со Скарлетт. Каждый раз, когда он выступал, она следовала по пятам, находя лучшую позицию для прикрытия и атаки.

— Что вдруг хвалишь, в доверие втираешься? — спросила она.

— А зачем другие поводы, ты же справилась замечательно, так?

Не останавливая движения, левой рукой Брэндель выхватил копье одного из ящеробандитов, дернув на себя и одновременно пронзая того клинком, после чего выдохнул.

— Ну как скажешь, — взглянула на него Скарлетт, переводя взгляд. До того она сражалась за Серых Волков, которых считала семьей, теперь же, с их разгромом, единственным ее движущим мотивом оставалась месть. Не отличавшаяся разговорчивостью девушка всегда предпочитала словам действия, а такое поведение в бою считала само собой разумеющимся и не стоящим похвалы. Взоры всех ее соратников всегда были обращены на командира или Эке, она была такой же.

Но у Брэнделя были на этот счет другие мысли: ему попросту не нравилось слишком долго думать над сложными вопросами. Теперь, когда способности Скарлетт приравнялись к силе бойца Золотого ранга, а дома и семьи в ее понимании не стало, было бы очень глупо не воспользоваться возможностью переманить ее на свою сторону. Да, были определенные границы, которые он бы никогда не перешел, но упертого правдолюбия и фиксации на «рыцарской чести» среди них точно не числилось.

А битва продолжалась, хоть ящеробандиты и отступили.

Дальность атаки всех троих была поразительной, даже при том, что Элементы они не распечатывали, что давало оглушительное превосходство на поле боя. Среди троих слабее всех была Скарлетт: несмотря на то, что благодаря Элементному резонансу с Копьем Молнии она могла непрерывно разить молнией, но эта техника оставалась единственной в ее распоряжении.

Медисса сохранила способности Спектрального рыцаря и могла пойти в ускоренную Атаку, выдать Удар вихря или Сейсмический взрыв, что превращало ее по сути в передвижную пушку.

Брэндель был еще страшнее: едва-едва достигнув Серебряного ранга, он уже владел Атакой, Прорывом Силы, Мечом Белого Ворона и Лобовой Атакой, причем всеми на высоком уровне. Было у него в распоряжении и два магических кольца, и карты Плейнсволкера, которые помогали контролировать поле битвы. На этом уровне с ним уже не могли тягаться даже геймеры, платившие в игре живыми деньгами.

«Дела идут неплохо. Когда мы втроем на поле боя, мощь усиливается стократно, и прекрасно, что девушки настолько доверчивы, что беспрекословно выполняют команды. Черт, да попытайся я заставить и сотню опытных солдат сдержать такое количество ящеров — меня бы за чокнутого приняли!»

Брэндель и в прошлой жизни обладал харизмой, да и опыта хватало, не говоря уже о годах в игре, когда приходилось проявлять чудеса убедительности, зазывая опытных игроков с собой. Что уж, уговорить двух молоденьких девушек вслед за ним «взойти на борт пиратского корабля» труда не составило.

«Нет, это неправильно, конечно! «Агитационная задача по включению их в мою группу легко выполнима», о как!» Ладно, если отставить нас троих в сторону … Наша стратегия для врага должна быть очевидна, но почему Конрад все никак не появится? Ящеробандитов уже разметали по сторонам, да теперь эту узкую тропу и одна Медисса удержит! Да мы уже по очереди драться можем, чтобы беречь силы!»

Враги должны были это предвидеть, а они что делают?

Он изучил все окружение, даже вверх взглянул. Нужно было понять, отступают ли те потому, что поняли, что он не Эке, или там что-то припасено в противовес.

Ответ он получил, когда они со Скарлетт отбили пятую волну атаки ящеров: Медисса внезапным громким вскриком предупредила их, прикрывая с левого фланга:

— Осторожно, сзади!

Земля вдруг пришла в яростное движение.

«Черт, а ведь враг-то под нами!» — Брэндель понял, что кое-чего не учел.

Том 2: Глава 115: Решающее сражение (3)

[Саундтрек «NieR: Automata OST — A Beautiful Song (Opera Boss Theme)]

Медисса с расстояния метров сорок напрямую атаковала группу ящеробандитов с арбалетами. Развернувшись, она обнаружила странное движение на земле и сразу поняла, что что-то не так. Предупредив Брэнделя и Скарлетт, она направила единорога к ним на помощь. Тот взмыл в воздух, а они подняла вверх копье, готовясь опустить его одновременно с тем, как тот приземлится.

— Удар Вихря!

Развернувшись, Брэндель обнаружил, что Медисса с громким вскриком уже мчится на врага. Воздух вокруг ее копья уже завился в тугой клубок, сметавший попавшихся под руку ящеробандитов, словно опавшие листья. Копье понеслось вперед, следуя за почти невидимой, но смертоносной для всего на своем пути дорожкой из ветра. По сторонам полетели обломки, но враг у Брэнделя за спиной успел уклониться.

Ударная волна оставила на земле большую траншею.

Посмотрев на этот «шрам», Брэндель почувствовал, как его прошибает холодный пот.

«Госпожа Медисса, нельзя ли полегче? Да будь оно хоть Золотого ранга и меть мне прямиком в спину, я же смогу парировать, но ваша атака «а-ля босс» — ее мне точно не пережить…..»

Все еще слегка потряхивало, но он умудрился собраться и осмотрел врага перед собой, опознав монстра.

Прямо перед ним возвышалось гигантское создание размером с трех взрослых мужчин. Несмотря на быстрые реакции и уклонение от атаки Медиссы, ему не удалось уйти невредимым: длинной левой рукой оно держалось за правое плечо, откуда на землю почти беспрепятственно лилась кровь.

С виду несуразный гуманоид отчасти походил на червяка, словно сшили друг с другом три не сочетавшиеся части. Голова, грудь и брюхо окрасом напоминали черепаший панцирь, причем очень толстый и явно укрепленный Кровью Богов.

«Явно тверже стали. Системный рейтинг по Защите A+, Земляной аколит — босс 55 уровня, что дает еще плюс 15 к защите… как полноценный танк!» — с тоской простонал про себя Брэндель.

Нижние конечности скорее напоминали лапки насекомого, а верхние — человеческие руки. На брюхе нашлось место и паре глаз, и еще одному комплекту отростков в форме серпа. Длинные недо-бедра странной формы также были покрыты чем-то напоминавшими верхние отростки. Такие обычному человеку оставят раны аж до самой кости. Голова напоминала нечто среднее между жуком и муравьем с украшениями в виде пары длинных антенн и больших жал, а громадные выпуклые глазищи с приспосабливающимся к темноте и быстрому движению зрением венчали неприглядную картину.

Брэндель был рад уже и тому, что крыльев у него не было: ну хоть летать оно еще не умеет — единственные хорошие новости.

«Уже третий босс в этом мире после Эбдона и Золотого Демонического Древа! Ладно, пускай оно не к законченной форме, но ведь уже 55 уровень, и Элемент раскрыт. Да, даже не сравнить с прошлыми боссами»…

Брэндель глубоко вздохнул, понимая, что предстоит самая сложная из всех до этого битва. Не будь здесь Скарлетт и Медиссы в помощь — бросился бы наутек и бежал бы, пока не выбьется из сил.

Но времени как следует поразмыслить не было: вдали раздался громкий металлический скрежет. Развернувшись, он увидел, что это алебарда Скарлетт, столкнувшаяся со стальной перчаткой и отклоненная в сторону. Скользнув взглядом по руке защищавшегося, он увидел незнакомого молодого человека. Электрический разряд станцевал вокруг руки, но тут же отлетел в сторону, словно под действием невидимой силы, и, похоже, не причинил ему никакого вреда.

— Ну-ну, это же наша очаровательная Скарлетт? Что, с новым любовником спуталась и уже успела предать нашу организацию? Получается, на Кровь Богов вообще нельзя полагаться. Ну что ж, не волнуйся, дорогая: я убил тебя раз — убью и второй, и отправишься ты прямиком навстречу своим компаньонам, — громко и издевательски усмехнулся молодой человек.

Скарлетт настолько сжала зубы, что можно было услышать скрип, глядя на него с невероятной ненавистью и ничего не желая больше, чем пронзить его насквозь. Но тот лишь оттолкнул копье и отступил на пару шагов, и она по инерции подалась вперед, чуть не упав.

Слишком поспешно: она сразу же почувствовала, как ноги проваливаются в отчего-то ставший мягким грунт, и преследовать врага не получится. Ее сердце пропустило удар, а опустив голову, она поняла почему: вокруг ног клубился черный туман, не давая двигаться дальше.

— Магия! — у Скарлетт кровь застыла в жилах от понимания, что перед ней не просто Мечник, но и Маг.

Она не успела среагировать: Конрад разозлил ее и не упустил возможности заманить в ловушку. Собрав руку в форму когтистой лапы, он направил руку ей прямо в сердце. Аколиты отличались невероятной живучестью, но Кровь Богов была сосредоточена в сердце, и пусть его повреждения и не приводили к немедленной смерти, но зато разом отнимали огромное количество сил.

Конрад понимал, что выстоять против двух бойцов Золотого ранга будет крайне сложно, так что решил не сдерживаться, и с самого начала выдал всю свою мощь. Цель была понятна — Скарлетт, пусть и с силой Золотого ранга, но все же не имела боевого опыта, что делало ее не самой слабой из них, но самой легкой добычей в его глазах.

Изогнув губы в улыбке, почти приблизился к цели, как на пути его руки в самый последний момент встал длинный меч. Успех был почти в руках, но и время для парирования было выбрано идеально.

Брэндель без раздумий метнул меч вперед, завидев, что Скарлетт в западне.

«Я, наверное, даже с Шипом Света не колебался бы ни на секунду, ну и ну…» — подумал Брэндель про себя.

Он ясно видел, что происходит в этой короткой схватке: Конрад увлекал девушку прямо в магическую ловушку.

«Так, главарь Бумажных Карт — Маг-охотник. Странно, в игре я очень редко встречал НПС, достигших Золотого ранга в этой профессии. С другой стороны, профессия в какой-то мере пугающая, ведь путь к достижению высокого уровня в ней крайне труден. Профессия скорее для PVP/ ПВП (игрок-игрок) и PK/ ПК (игроков-охотников, киллеров, убиващих других игроков».

На мгновение он отдал должное способности Конрада устроить ловушку: его редко кто мог одурачить, но здесь он почти попался. При этом одного совершенного владения навыком для этого не хватило бы, так что он решил, что у Конрада, должно быть, врожденный талант.

«Ублюдок переплел талант с какой-то неотразимой способностью и ускорением в придачу. Возможно, тут еще и какая-то пассивная способность замешана … Уверен, и гипнотизирующий эффект мог быть, а для маскировки он разозлил Скарлетт. Да, с этим ублюдком трудновато будет разобраться».

Исполнение атаки было безупречным, ни единой секунды не потрачено впустую, и Скарлетт в душе уже смирилась, что попалась. Когда пролетевший меч вдруг вмешался в ее ход, Конрад умудрился сориентироваться, отмахнувшись, попытался продолжить удар, но Брэндель уже подоспел и оттащил девушку за локоть. Стальной захват Конрада все же успел пройтись по ее груди, оставив небольшой порез.

— … Спасибо, — бросила Скарлетт.

— Да завязывай, ты чем думала, когда голову потеряла и полезла в ловушку?! — проорал ей Брэндель, не сводя взгляда с Конрада, который снова собрался атаковать.

Тот понял, что противнику каким-то образом удалось продраться сквозь его иллюзию магической ловушки. Скарлетт не могла сдвинуться, считая, что она туда вступила, но на самом деле на месте ее удерживал гипноз Конрада. К такому трюку прибегали Маги-охотники, но Брэндель, судя по реплике в сторону Скарлетт, явно его разгадал, и попадаться не собирался.

В Ауине было крайне мало магов-охотников, и среди себе подобных Конрад отличался настолько сильными способностями, что получил Золотой ранг, причем только достигнув его он в полной мере оценил преимущества своей профессии. Даже о самом ее существовании знали немногие, не говоря уже о совсем единицах, которые понимали их технику боя. Он сражался с многими превосходившими в силе врагами, и побеждал именно благодаря необычным комбинациям атак. И уж точно он не мог ожидать, что сегодня встретится с равным.

«Ублюдок должен умереть!»

Взмахнув стальными перчатками перед собой, Конрад настолько напугал Брэнделя, что тот поспешил на Ускорении отскочить подальше, прихватив с собой Скарлетт.

Даже активируй он Прорыв Силы, все равно вышло бы 50 ОЗ против 80, что означало неминуемую смерть при малейшей попытке вступить в прямой бой.

С Ускорением он вышел на 132 ОЗ скорости и практически испарился. Сейчас он мог обогнать и бойца Золотого ранга с основным Элементом среди скоростных — Электричеством.

Так что пятерня Конрада с громким лязгом схватила только пустоту. Зато в радиусе десяти метров взмыла в воздух и опала уже прахом пожухшая листва, а земля ощутимо просела, оставив вмятину. Когда Конрад поднял голову, оказалось, что Брэндель уже отскочил на двадцать метров.

«Что за….. скорость? Что за черт такой?!]

Конрад был настолько поражен, что упустил Брэнделя. Пускай тот и достиг Серебряного ранга в столь юном возрасте, но Конрад и сам был гением в Золотом ранге, так что многого от противника не ожидал. Эке, его цель, по слухам тоже был гением, хотя судя по тому, что этот парень демонстрировал в начале боя с ящеробандитами — все же до него не дотягивал.

Зато только что произошедший короткий обмен любезностями заставил Конрада понять, что боевые навыки гаденыша даже в Серебряном ранге спорят со здравым смыслом.

Он почувствовал, как слегка вспотели руки. В схватках с множеством противников он изучил огромное количество разнообразных техник и считал, что способен справиться с бойцом Золотого ранга на пике силы, а здесь против какого-то Серебряного… ни единого преимущества.

«И эта взрывная скорость …… Солнечный рыцарь?»

Том 2: Глава 116: Решающее сражение (4)

[Саундтрек «YOKO SHIMOMURA DRAMMATICA 11 — The 13th Anthology»]

И пока Брэндель и Конрад обменивались любезностями, Хьювилл разделил ящеробандитов на две группы. Они обошли центральный проход стороной и вошли в руины через два боковых прохода.

Но и Серебряные эльфы уже заняли позиции: Налаэтар тоже разделил своих людей, причем одну группу повел сам, а вторую отдал в командование Ночному Тигру, и обе уже ждали на входе в руины.

Вырвавшись из леса, примитивные создания, завопили, атакуя, и быстрым потоком понеслись к входам, карабкаясь вверх. Там их уже ждали сияющие клинки Серебряных эльфов. Засада вышла крайне эффективная: мечи безостановочно резали глотки врагов, а тела отлетали в стороны, нагромождаясь все выше и выше.

В этом хаосе прорывавшиеся сквозь узкий проход следом ящеробандиты стали наталкиваться на тела предшественников, терять равновесие и падать. Руины оставались достаточно высокими, и полетевшие одно за другим вниз тела нарушали строй шедших следом Бумажных Карт и второй волны ящеров.

Спланированная Хьювиллом атака захлебнулась прямо на входе, и наемники не упустили возможности, засыпая строй врага болтами и еще больше затрудняя движение. Ящеробандитам показалось, что они натолкнулись на невидимую стену, не дававшую сдвинуться с места.

Обычный человек с опытом стрельбы из арбалета сказал бы, что тот способен в среднем на шесть выстрелов в минуту, ветеран-наемник с большим опытом и скоростью мог выстрелить раз десять-пятнадцать.

Болты же повышенной точности, которыми стреляли эти наемники, были смертельны по своей природе. Каждый раз, когда град стальных снарядов взмывал в воздух и летел вниз, противники чувствовали, словно на них несется серп бога смерти, раз за разом повторяя жатву.

Сначала среди ящеробандитов были и вооруженные орудиями дальнего боя, но с ними разобралась Медисса. Да даже если бы не она, бойцы-ящеролюды все же так и не эволюционировали до конца, и их способности уступали человеческим.

Без прикрытия, лишенные способности ответить на атаку, они были вынуждены отступить. Завидев, что те собираются сделать, Налаэтар схватил поясной рог и подул в него, эхом разнося отзвук по руинам. Серебряные эльфы ровным строем собрались вокруг командира, прижав мечи к правой стороне груди.

— Братья-эльфы, кто мы?!

— Армия Вечной песни, мечи Арлена!

Налаэтар кивнул и указал мечом вперед, вслед за чем отряд с громким ревом помчался за ящерами. Серебряные доспехи, сверкавшие на солнце, словно поток ртути, затопили узкий проход в низовье долины. Отступавших снесло, ведь противопоставить эльфам им было абсолютно нечего.

С самого начала битвы град болтов не прекращался ни на секунду, и от износа семь арбалетов уже повредились. Когда в ход пошел последний запасной, у наемников не осталось выбора, кроме как переключиться на луки.

Ящеробандиты, все еще казавшиеся бесконечным темно-зеленым морем, не могли прорваться сквозь серебряную преграду, даже подавшись назад под атакой эльфов.

От боевого клича, изданного Серебряными эльфами, Санфорд и Серые Волки почувствовали, как и их кровь пламенеет, а кожу покрывают мурашки. Словно на машине времени они вернулись в древние времена, когда Серебряные эльфы бились с силами Тьмы. В сражениях Темной эпохи все расы отдавали все, что было без остатка, во имя свободы, гордости и чести. Не прекращая стрелять из лука, Санфорд чувствовал, как его захлестывают бурные эмоции, ведь они бились против миньонов Паствы Древа.

=============== Конрад ==============

Резкий звук горна на отдалении напомнил драконий рык, пронесшийся по всему полю битвы. Заслышав его, почти все замерли, узнав сигнал к атаке Серебряных эльфов.

Конрад снова изменился в лице. Из-за деревьев он не видел, что происходит на флангах, и не понимал, что случилось, но этот протяжный звук было невозможно ни с чем перепутать. Долгое время считавшиеся покинувшими этот мир Серебряные эльфы вернулись, три века спустя.

Конрад был уверен, что ситуацию спровоцировал именно высокомерный и тупой Хьювилл, но времени подумать о том, как найти и медленно запытать до смерти бесполезного ублюдка, не было.

«Чертова ящерица умрет мучительной смертью. Драконий рог значит только одно: на поле боя — одна из сильнейших армий, которые знал этот мир, Серебряные эльфы. А высокоранговая кавалерия или всадники Вечной песни на единорогах тоже атакуют? Черт, если так — мне даже не сбежать с поля боя!»

Духу продолжать и терять время в этой битве ему не хватило, так что он с ненавистью глянул на стоявшего неподалеку Брэнделя, решая оставить эту затею и скрыться. Скорость у Мага-охотника была достаточно высока, так что всего мгновение спустя он уже сорвался с места, пулей полетев в тень леса.

Сначала Брэндель то этого на мгновение завис, но пришел в себя и прокричал скакавшей к нему на всех порах Медиссе:

— Медисса, останови его!

«Черт, если Конрад выдвинется вперед, ситуация может и переломиться: участия бойца Золотого ранга может хватить, чтобы повернуть ход схватки!»

Брэндель сжал кулак, коря себя, что не успел среагировать. Медисса подумала о том же и, к счастью не стала тратить время на активаци Ускорения. Ее единорог был достаточно быстр, а на пике способностей — еще быстрее, так что это подобие серебряной кометы дугой метнулось по полю, преграждая Конраду дорогу.

— Сэр Конрад. Вы совершили слишком много зла; прошу остаться с ответить. И ваши компаньоны, презревшие честь живых осквернением вечно спящих, и вы сам, должны за это заплатить.

Медисса схватила копье горизонтально, разворачивая единорога, чтобы преградить путь противнику и гордо взглянув на оставшегося поодаль Брэнделя в раздувающемся от ветра темно-красном плаще. Ее высокий чистый голос на мгновение перекрыл даже шум битвы.

Конрад про себя скрипнул зубами. Общаться с эльфийским рыцарем вовсе не хотелось. Отданный Брэнделем приказ только укрепил его подозрения в том, что уверенности в себе и сил у того хватит, чтобы разбить всех подчистую. Это с самого начала была западня.

Пускай Конрад не знал, что Брэндель и его люди не имеют отношения к Эке и Серым Волкам, он насторожился.

«Черт побери, эльфийская потаскушка!» — ругнулся он про себя и побежал в противоположном направлении. Но разве можно уйти от единорога? Еще одну короткую перебежку спустя на его пути снова возникла эльфийская принцесса, надменно глядевшая на него сверху вниз. Итак, он предпринял три попытки, и все три провалились, возник повод для паники. Если противник так уверенно блокирует, не оставляя ни единой возможности прорваться, он несомненно сильнее. Возможно, у верхушки Паствы Древа хватит сил сразиться с этими тремя высокомерными выскочками, но уж точно не у него.

Он понимал, что его трюки Мага-охотника вряд ли подействуют на эльфийку. Перед ним была представительница одной из самых сильных и могущественных рас за всю историю континента, и только дурак мог рассчитывать на то, что она допустит ошибку.

«Что ж, если так, выхода нет, прибегну к последнему козырю».

============= Брэндель ============

И пока Медисса блокировала Конрада, Брэндель почувствовал, как позади темнеет, а к нему несется холодный и наполненный опасностью порыв ветра. Молодой человек догадался, что это: Аватар Земли, Экман.

Гигантский монстр более пяти метров в высоту, казалось, закрыл собой солнце, и взмахнул рукой, издавая громкий вопль.

Воздух завибрировал, а земля под ногами начала разъезжаться в стороны, покрываясь трещинами.

«Земляной Элемент, мощь валунов!»

Не теряя времени, он схватил Скарлетт и отпрыгнул вправо. Оба несколько раз перекатились по земле, а рука Экмана с оглушительным взрывом врезалась в землю. По сторонам полетели комья земли, из нее показались два ряда длинных каменных пиков, сраставшихся вверху, формируя каменную клетку.

Ящеробандиты решили было, что это пальцы подземного чудовища нашли выход на поверхность, но тут те рассыпались, оставляя после себя только комья земли и пыль.

Брэнделю от всего этого только и оставалось, что с усилием сглотнуть. Пускай в каком-то из прохождений приводили статистику по Экману и его любимые стратегии, в реальности ощущение было совершенно другое.

Казалось, что он вернулся в прошлое, когда был на уровне чуть выше 40. Где-то в то время разработчики, Torrential Rain, выпустили новый патч к игре под названием «Рыцари Священного Собора». Он с тогдашним командиром, в жизни старшекурсницей, и несколькими другими геймерами отправились в рейд и впервые столкнулись с Боссом с распечатанным Элементом. То сражение оставило неизгладимое впечатление: геймеры впервые окончательно разобрались в силах Элементов, и в том, что представляют из себя Рыцари Священного Собора.

В вот, похоже, сейчас ему предстояло оживить воспоминания о столкновении со знакомым Боссом.

Том 2: Глава 117: Решающее сражение (5)

У Земляного элемента имелось несколько подвидов, большинство из которых давали сильнейшую оборонительную способность. Экман же, в отличие от них, использовал ударную силу земли для формирования пронзающих пиков. При этом, несмотря на невероятную начальную мощь, возможности для наращивания оставались очень ограниченными, что переводило его в разряд низкоуровневых подтипов Элемента. И все же достаточных для создания Брэнделю головной боли.

Опираясь на руку, чтобы подняться, он случайно провел пальцами по волосам Скарлетт, и заметил неподвижный взгляд ярко-алых глаз лежавшей на земле девушки. На мгновение они встретились взглядами.

— Прошу прощения, — пробормотал Брэндель.

— Ничего, — прилетел ответ.

Быстро отдернув руку, он подскочил вверх, доставая закрепленный на икре кинжал. Земляной аколит медленно развернулся в их сторону. Столь низкая скорость явно не соответствовала его силе и оборонительной способности, и виной тому были его гигантские размеры. Из-за них налагался даже штраф по скорости, делая монстра-босса крайне неуклюжим, и это давало молодому человеку время на передышку.

— Двигаться можешь? — вставая в боевую стойку, спросил Брэндель. Скаретт села, стряхивая с доспеха пыль и комья земли, и поспешно кивнула, даже ничего не говоря.

— Аккуратно с этим чудищем: атаки у него очень мощные. Он управляет Элементом под названием «Сила Валунов», и эти атаки….

Но до того, как он успел закончить, Экман взревел и поднял руку, словно в подтверждение слов Брэнделя. Быстро каменея, конечность обретала форму гигантского, чуть ли не десяти метров в высоту, меча, слепленного из валунов.

Занеся меч, тот взмахнул им в направлении двоих противников, продолжая рычать.

— Уворачивайся!

Брэндель бросился вправо, Скарлетт влево. Меч из булыжников врезался в землю и взорвался по большой дуге, догоняя каждого ударной волной. Скарлетт резко вздохнула от боли, Брэнделя сразу вырвало кровью.

Перед глазами у него пронеслись зеленые буквы, давая понять, что потеряно 30 ХП. Атака оказалась даже сильнее возможностей Кольца Императрицы Ветров. На его текущем уровне кольцо было способно нанести врагу урон до двух третей своих возможностей, и атака Экмана в сравнении с этим казалась особенно сильной.

— Все в порядке?

Лес наполнился пылью, а издалека донесся голос Скарлетт:

— Не совсем плохо.

Брэндель снова кашлянул, оставаясь максимально настороже: способности у Экмана были весьма опасные. Не будь он максимально настороже и пропусти всего одну внезапную атаку — неприятности выйдут огромные.

«Я ведь все еще не чувствую этого монстра. Передышка после слияния с землей у него десять минут, но как он умудряется так быстро пропасть из вида? Минуты не прошло!»

Внезапно издалека донесся удивленный вскрик.

— Медисса! — встревоженно прокричал Брэндель.

============= Хьювилл ============

Заслышав разнесшийся по полю боя драконий рык из рога, Хьювилл пришел в полное уныние. Он не обладал знаниями Конрада, который мог распознать звук и понять, какая именно из сильнейших армий Серебряных эльфов издает подобные, но все же пришел к похожему выводу. С занятой для командования позиции на возвышении он разглядел эльфов в серебряных доспехах с огромными мечами и серебряными волосами. Да их бы только дурак не узнал: несомненно, Серебряные эльфы.

Атаки ящеробандитов были быстро отбиты, а сами они отступили в сторону. Атака эльфов впечатляла: разрезая строй врага, словно нож масло, те безостановочно продвигались вперед.

Не вступи люди Конрада в схватку — моральный дух ящеров был бы окончательно сломлен. С подкреплением же они умудрились остановить лавинообразную атаку эльфов, но не могли нанести тем никакого вреда — слишком уж далеки были примитивные создания от слаженной работы.

Под конец первой волны атаки Хьювилл обнаружил, что потерял десятую часть своих людей, и это только то, что было видно с левого фланга. Выхватив один из кинжалов у своих людей, он яростно швырнул его на землю. Всю жизнь ходящего по грани главаря бандитов нисколько не обескуражила такая потеря: взамен он почувствовал только раздражение. Он разглядел, что бойцы Конрада смогли отбить атаку Серебряных эльфов, и наблюдение за этим сражением его озадачило.

«Они что, не просто отряд бойцов Серебряного ранга? Или знаменитые Серебряные эльфы не так уж и непобедимы? Да даже у второго эшелона армии Киррлутца силенок столько же, сколько у этих, и не то, чтобы мне не доводилось сталкиваться с такими».

Хьювилл, изгой, скрывшийся от преследования могущественной Империи, слегка прищурился, припоминая все армии, преследовавшие его в свое время.

Спустя мгновение он успокоился и оглядел врагов, обнаружив кое-что интересное. Быстро подозвав адъютанта, он приказал тому выделить отряд и атаковать сзади. Неслыханное дело в битве, особенно такой, что происходила сейчас, но у него появилась шальная догадка: казалось, что численность противника не превышает тридцати-сорока бойцов. Стоило рискнуть, чтобы убедиться, насколько она правильна.

К несчастью для него, Конрад, союзник, на которого он рассчитывал, уже решил сбежать.

Лучники ящеров наконец-то перегруппировались и начали стрельбу болтами с возвышения на холме.

Из-за малой численности Серебряных эльфов на поле боя в них было толком не прицелиться, так что ящеробандиты просто хаотично стреляли в то место, где они должны были находиться. Часть арбалетчиков нацелилась на наемников, но и эта атака задела своих же.

Дождю болтов мешали свободно пролиться деревья, но часть все же достигла цели. Налаэтар при виде выходящих вперед стрелков ящеробандитов, вооруженных арбалетами, сразу же подал сигнал к отступлению.

Немало наемников получили ранения. Внезапность отступления и парочка попавшихся на пути ящеров затормозили движение Серых Волков. Санфорду, бросившемуся спасать соратника, перерезали артерию, но остальные быстро расчистили путь к отступлению.

Налаэтар перегруппировался с наемниками и вывел их в безопасное место, где те смогли заняться ранами Санфорда.

Отдав наемникам приказ соорудить ему носилки, командир эльфов наблюдал, как тот стискивает зубы, сдерживая стон боли. Наемники из Серых Волков свято чтили смерть, но не боялись ее.

Внезапно в направлении группы бойцов Налаэтара раздались поспешные шаги.

Развернувшись, Санфорд увидел знакомое лицо.

«Кто-то от Ночного Тигра?» — пришла ему в голову мысль.

— Сэр Налаэтар! — быстро пробормотал гонец, — командир Ночной Тигр обнаружил отряд ящеров, они пробираются назад в руины. Он спрашивает, что вы думаете на этот счет.

Серые Волки удивились, а Санфорд нахмурился, глубоко задумавшись.

«Окружают нас? Ситуация хуже не придумаешь, господин предупреждал о ней: надо что-то делать, иначе начнется паника».

Внешне Серебряные эльфы никак не среагировали, а наемники — напротив. Большинство из них верили в Близнецов Судьбы, со стороны представляясь многим кем-то типа азартных игроков со смертью. Моральный дух их во многом зависел от силы веры в себя, так в сложившихся обстоятельствах они не очень хорошо восприняли новости.

— Человек, у твоего командира представление об атакующих получше нашего, что он думает? — спросил Налаэтар.

— Командир говорит, что если мы не разделимся и не помешаем их продвижению, нас атакуют с тыла. Он сказал, что лучше бы нашим наемникам и Серым Волкам их задержать.

— Стратегия приемлемая, — кивнул Налаэтар, — но кто поведет наемников на перехват? Мои не смогут — им незнакомы ваши тактики и язык.

— Командир считает, что Санфорд должен …… — наемник-гонец поискал того глазами и проглотил остаток предложения, увидев носилки.

Самыми опытными командирами у Брэнделя были Налаэтар и ночной Тигр, затем шли Медисса и Скарлетт, но эти четверо уже были заняты, так что среди наемников оставался всего один кандидат на лидерство — Санфорд.

Брэндель даже упоминал, что тому можно доверить эту роль, но сейчас ситуация развивалась много хуже, чем можно было предположить. Наемники с тревогой переглянулись.

— Позвольте попробовать, сэр командир! — вдруг колокольчиком прозвенел голос позади. Все развернулись и застыли: обеими руками волоча меч за собой по земле, Ромайнэ уверенно шла вперед. В широко распахнутых глазах, так и горевших энтузиазмом, плескался тот же вопрос: «Ну можно, можно я?».

— Нет конечно.

Налаэтар яростно затряс головой. Конечно, с кем-то другим эльфийский командир мог попытаться расспросить, где они обучались военному искусству и даже рассмотреть кандидатуру, но вчерашние действия этой девчонки просто шокировали. Нет, нельзя было допустить, чтобы она возглавила битву и отнеслась к ней как к игре.

— Тогда позвольте я, сэр Налаэтар — из-за спины Ромайэне вышла еще одна девушка. Поправив воротник и закутавшись в плащ, она спокойно поглядела на обоих.

Налаэтар присмотрелся.

— Я изучала тактики легкой пехоты по книгам, и думаю, в нашем случае они пригодятся, чтобы остановить врага.

Том 2: Глава 118: Решающее сражение (6)

Бросившиеся к Медиссе Брэндель и Скарлетт увидели, что правой рукой она держится за левое плечо, а белая рубашка девушки пропиталась кровью, стекавшей с серебряного доспеха. С сошедшимися на переносице бровями, она внимательно разглядывала чудовище перед собой.

Конрад скрылся из вида.

По сравнению с тем, что они только что видели, земляной аколит изменился. Трещины в подобии черепашьего панциря на груди раскрылись, выпуская пульсировавшее темно-красное сияние, словно грозившую пролиться на землю магму. Монстр напоминал статую, высеченную из вдруг начавшей таять глыбы.

Вид этой формы Экмана шокировал Брэнделя. Очевидно, это был режим Берсерка, обычно последняя отчаянная попытка выстоять в бою. Выйдя из него, тот бы вернулся в весьма слабом состоянии и неполной форме, при условии, что выживет, конечно.

«И что происходит? Непохоже, что его жизни что-то угрожает. Аколиты никогда по своей воле не активируют этот режим. Похожие боссы уходят в Берсерка только когда остается меньше 30% ХП…… И что это он не двигается?»

Брэндель проверил статистику монстра и понял, что в районе ребер у Экмана виднеется ранение, причем достаточно глубокое: даже виднелись кости. Он сразу же подумал, что это Сейсмический взрыв Медиссы, но был не совсем прав. С учетом сильнейшей защиты у чудовища даже ее лобовая атака не отняла бы больше десятой части его жизненных сил. И самое странное — он совсем не двигался.

«Последний шанс — скомандовать ему пойти на прорыв ….»

Боковым зрением Медисса заметила Брэнделя и проговорила сквозь сжатые зубы:

— Прошу прощения, господин, я упустила Конрада.

Брэндель в глубине души был пристыжен, что не разгадал отвлекающий маневр с атакой Экмана, которая позволила его хозяину добраться до Медиссы. Он здорово недооценил противника, почитав того некоей формой червеобразного, пораженного Кровью богов, не обладавшего разумом для того, чтобы его переиграть, и не приняв в расчет тот факт, что управлял им все же Конрад.

— Ты не виновата.

Брэндель и Скарлетт перегруппировались, присоединившись к Медиссе, выстроившись в ряд напротив монстра.

— Так что произошло?

— Этот человек попытался заманить меня в ловушку, но я вовремя сообразил, что происходит. Тогда он как-то умудрился вызвать монстра и попытался сбежать под его прикрытием… — Медисса кашлянула, прикрыв рот, а сквозь ее сжатые пальцы просочилась кровь, — я попыталась послать Сейсмический взрыв, но монстр внезапно стал сильнее и преодолел гравитацию, связав его…

— Тебя ранил монстр?

Она кивнула.

— Ты как? — нахмурился Брэндель. В режиме Берсерка сила Экмана возрастала на 20%, и от прямого удара Медисса могла серьезно пострадать.

— Могу продолжить бой, всего лишь царапина… — она несколько раз кашлянула, — но чувствую, что легкие повреждены.

«Это-то не проблема??» — неверяще уставился на нее Брэндель, но все же припомнил, что перед ним Героический дух. Пускай она кашляла кровью совсем как живой человек, но способность продолжать схватку зависела в первую очередь от Душевного огня. Обычного человека полученные Медиссой ранения, конечно, ослабили бы.

— Что будем делать теперь? — спросила Скарлетт.

— Хочу немного изменить планы, — Брэндель уставился на стоявшего на пути монстра. Он совершенно не понимал, с чего вдруг Конрад настолько нацелен сбежать, что даже пожертвовал аколитом, оставив его на растерзание им троим. Когда режим Берсерка закончится, у Экмана не останется ни единого шанса: жаль, времени дожидаться этого не было.

— Вы обе, догоняйте человека: нельзя допустить, чтобы он помешал Серебряным эльфам и наемникам в бою с ящерами. Монстра оставьте мне.

— Тебе-то? — Скарлетт с недоверием оглянулась, забыв от услышанного про манеры.

— Господин? — Медисса тоже была шокирована. Сражаясь с ним ранее, она понимала, что он только-только стал бойцом Серебряного ранга, и неважно, сколько у него опыта — против монстра с высвобожденным Элементом шансов у него не было. Да даже задержать такого стало бы проблемой.

«— Забыла про мои подлинные способности, Медисса? — ответил про себя Брэндель.

— Плейнсволкера, господин? — прозвучало у него в голове.

Брэндель кивнул.

— Я остаюсь с тобой, — решительно бросила Скарлетт, поднимая алебарду и направляя ее на монстра. Тот застыл на месте и казался мертвым, но стоит им сдвинуться с места и погнаться за Конрадом — точно атакует.

— Господин, если вы погибнете, ни Медисса, ни я не сможем гарантировать, что мы его одолеем. А мне надо защищать остатки Серых Волков, так что ваша жизнь — моя жизнь.

Брэндель поднял брови.

— Господин, Скарлетт права, — Медисса тоже вступилась, стараясь его убедить, — пока Конрада не охраняет это чудовище, ему и близко со мной не сравниться по силе: на своем веку я повидала многих миирнских магов-убийц!

— Что ж, — Брэндель не хотел тратить время на убеждение Скарлетт, да и шансов выстоять против монстра с ее помощью было больше. Он достал вторую свою Карту Судьбы на сегодня и кивнул, переворачивая ее:

— Выдвигаемся.

— Серебряный конь

— Легендарный свет V, цвет — белый

— Требования: 10 МП

— Создание-артефакт/ сокровище, создание 7 уровня

— «Летал Серебряный конь»

— «Сделано из митрилла»

(Прим. англ.переводчика: эту карту он получил от Тулмана, не от Темного епископа)

Карта Судьбы зависла в воздухе, превращаясь в быстро принимавшую форму магическую конструкцию. Из ее центра донеслось протяжное ржание боевого коня.

Действия Брэнделя привели Экмана в движение — тот атаковал. Конрад оставил ему несколько указаний на случай, если Брэндель и остальные начнут делать нечто, способное отвлечь его от основной задачи — защиты хозяина. Продвижение врага за определенную границу и любые действия в этом направлении тоже означали разрешение на атаку, равно как и магические манипуляции.

Скарлетт и Медисса выдвинулись на перехват его атаки, успешно ее отбив, хотя ударная волна здорово сбила обеим дыхание.

«Интересно….. Пускай уровень у обеих ниже 50, они смогли дотянуться до своих Элементов, а доступ к ним дается с 50 или даже 51 уровня. Без силы Элементов они не выдержали бы атаки монстра на пике мощи».

Магическое свечение наконец угасло, и перед Брэнделем гордо встал на дыбы крылатый митрилловый боевой конь. Горящие рубиновым огнем глаза создания оглядели Брэнделя, после чего оно склонило голову, признавая хозяина.

Девушки слегка удивленно оглядели коня, но быстро сообразили, что он задумал.

— Скарлетт, давай на коня! Медисса, прикрывай!

Экман снова хотел атаковать Брэнделя, но эльфийская принцесса послала Удар Вихря, отталкивая его назад. Ее способности требовали длительного восстановления, но сильнейшие атаки надолго могли занять Экмана.

Воспользовавшись передышкой, Скарлетт вскочила на коня и протянула Брэнделю руку. Тот тут же вскочил следом, ощущая легкую неловкость от того, что пришлось сидеть в одном седле. Впрочем, эта мысль быстро сменилась сосредоточенностью перед боем.

— Давай заедем ему в тыл. Оно подчиняется приказам Конрада и будет до самой смерти защищать эту позицию. Давай привлечем его внимание и заставим погнаться за нами, а ты, Медисса, оставайся на месте и действуй только после того, как мы отсюда уберемся!

— Поняла, — кивнула она.

Скарлетт погнала коня вперед, и они взмыли высоко в небо, пролетая над головой злобно рычащего монстра. Это был не единственный ее маневр: достав висевший на поясе компактный арбалет, она выпустила град болтов.

Контратака: монстр взревел и со всего размаха ударил кулаком о землю, поднимая в небо мчавшийся прямо к ним двадцатиметровый пик. Скарлетт подняла коня еще выше, но пики, каждый следующий выше предыдущего, продолжали расти, нагоняя. Последний поднялся на пятьдесят метров, и взглянув вниз, летящие всадники обнаружили, что земля под ними превратилась в подобие леса из каменных колонн.

Но стоило руке аколита оторваться от земли, колонны тут же рассыпались в прах. Злобно уставившись на удалявшуюся добычу, он громко зарычал и обеими руками врезался в землю, загребая гигантский ком.

И это был последний раз, когда Медисса видела монстра. Она засекла его первую атаку, и знала, что он ее повторит, так что оставалась начеку. Оглянувшись по сторонам, она на всех порах поскакала вперед в направлении, куда скрылся Конрад, изо всех сил подгоняя единорога.

Брэндель, увидев это, попросил Скарлетт спуститься пониже. Пускай сам по себе монстр не отличался особым умом, преследовать добычу вне зоны досягаемости он бы не стал. В игре заманивание монстров требовало точности, и этот мир ничем не отличался.

Брэндель был настороже: митрилловый конь быстро снижался, одновременно замедляясь.

— Что делаем дальше? — задала вопрос Скарлетт.

— Заманиваем монстра, чтобы развернулся, — ответил Брэндель, — лучше двигаться к эльфийскому храму: план у нас — перегруппироваться с наемниками и эльфами и вместе разбить ящеров.

— А мы дотянем?

— Зависит от нашей ловкости. Ну, может, и немного удачи не помешает.

Скарлетт внезапно замолчала и взмахнула алебардой, выпуская заряд молнии на добрую дюжину метров вперед между соснами.

Прозвучал взрыв, а Босс снова показался.

— Направляй коня на землю, будем садиться и поскачем зигзагом, — протянул руку Брэндель, добавляя, — дай сюда арбалет.

Кивнув, она передала.

Боевой конь изменил направление, как раз вовремя: сзади взлетел очередной острый пик. Брэндель про себя одобрительно кивнул на быструю реакцию Скарлетт: управляй он в одиночку — мог бы и не справиться.

«Начинается опасная игра».

(с) Monty Python — The Tale of Sir Robin

Том 2: Глава 119: Решающее сражение (6)

[Саундтрек FFXIV OST — Knights of the Round's Theme]

Разведчики быстро доложились.

Храмовый комплекс Баэрн Ширтаэси состоял из святилища эльфийской богини с двумя огороженными внутренними двориками в центре, в окружении расходившихся от него лучами зданий и пристроек.

Хьювилл занимал главный храмовый зал, из которого через потайную комнату можно было попасть на алтарь, а с парадного входа через коридор вел коридор в помещения, где когда-то располагались жрецы. Там же была и лестница наверх храма.

Амандина сразу же выбрала это место, стоило его только обнаружить.

Следуя команде Амандины проникнуть в храм, наемники напрямик прошли сквозь разрушенные стены. Во внутреннем храмовом дворике когда-то толпились молившиеся Серебряные эльфы, сейчас же прекрасное и безмятежное убежище превратилось в руины. Элегантные белые плиты в коридорах побились и покрылись грязью, и только колонны сохранились почти в первозданном виде.

Время от времени сквозь прогалы в стенах шептал легкий ветерок.

И вот эту почти полную тишину нарушили трое наемников из Лоупа, первыми достигших места назначения. Поднявшись под самую крышу здания, они установили наспех сделанный из копья и куска серого плаща Брэнделя флаг, после чего вышли через внешнюю стену и стали наблюдать за ящеробандитами.

Серебряные эльфы возвели внешние стены, окружавшие храмовый дворик, в качестве линий обороны, которые должны были остановить незваных гостей. Сейчас же, спустя многие века под воздействием дождей и ветров, те практически разрушились. Почти нигде нельзя было организовать укрытие для защиты территории, да и присутствие ящеролюдов не поспособствовало укреплению стен.

Сами бандиты ничего не делали по двум причинам. В первую очередь потому, что попросту не смогли бы: настолько затейливая была работа, а сами стены были выстроены таким образом, чтобы Серебряные эльфы могли заманивать врага в определенные места и нападать из засады. Хьювилл с его мозгами никогда бы не догадался, что надо делать. Вторая причина — не было необходимости, да и врагов у бандитов в этом лесу не было: самое худшее, с чем они вынуждены были бороться — это вино да они сами. Каждый год уносил до сотни ящеролюдов, убивавших друг друга в пьяном угаре.

Вторая группа наемников тем временем устроилась в другом проеме с внешней стены.

— Ящеры вышли из леса.

— Приближаются к развалинам.

— Численность — не меньше сотни.

— Обнаружен командир.

Наемники обменивались информацией жестами, а сестры-элементалистки передавали все это Амандине, держа в курсе ситуации.

Та, приподняв подол юбки, быстро пересекла зал и поднялась по лестнице на крышу, откуда просматривалась вся территория храма.

Девушка быстро разобралась в сложных линиях обороны комплекса.

Посмотрев вниз, она сравнила территорию с картой, которую набросал Налаэтар, и познания в архитектуре очень пригодились для понимания, где располагаются ключевые точки-ловушки. После этого она развернулась и пошла назад, изучая территорию, и первым делом строго вертикально установила в самом центре еще один флаг. Пока он оставался в таком положении, Налаэтар и Ночной Тигр знали бы, что оборона удерживается.

После этого она через близняшек передала Серым Волкам приказ защищать четвертую ловушку.

Те неуверенно переглянулись: приказ исходил от представителя другой группы наемников.

Выбранное Амандиной место засады было весьма заметным, и прорвись ящеробандиты через узкие места в обороне — они бы легко проникли во внутренние помещения храма и по лестнице добрались до нее. Брэндель приказал им защищать девушку, но теперь она отсылала их далеко от себя.

— Мисс Амандина? — выкрикнул один из наемников.

— Следовать моим приказам! — прилетел ответ.

— НО….

Амандина негодующе взмахнула рукой:

— Сейчас я ваш командир, и мои приказы должны беспрекословно выполняться, а если возражаете — передавайте господину, но уже после того, как дело будет сделано!

Наемники замолчали.

Амандина же заметила внезапно вырвавшихся из леса ящеролюдов. Строй они почти не держали, просто быстро неслись по местности, не заботясь о безопасности. Означало это только одно — настоящего лидера в этой небольшой группе точно не было, но численное преимущество все равно оставалось на их стороне, а положение отряда Амандины со всего лишь пятнадцатью наемниками в подчинении, пускай и намного более опытными, было незавидным.

«Самое большее, что я смогу — задержать их».

============= Брэндель =============

Брэндель вытер со лба пот.

Он уже сбился со счета атак Экмана, от которых они увернулись, причем чуть ли не на миллиметры. Слышать громкое биение собственного сердца от постоянного напряжения было определенно непривычно. Дыхание Скарлетт тоже начало учащаться, указывая на истощение запасов сил.

— Сколько еще, говоришь…… до следующего ускорения боевого коня? — сбивающимся голосом переспросила Скарлетт.

— Еще… двадцать секунд, — прикинул Брэндель. До этого он всего раз использовал этот маневр, чтобы побыстрее преодолеть половину пути до места назначения.

— Нет, если мы…… не взлетим ... столько не продержимся! — сразу же затрясла она головой.

Брэндель обернулся.

Хотел бы он, чтобы Скарлетт оказалась не права, но и в самом деле задача была невозможная, и он с самого начала это понимал. Пускай монстр и был неуклюж и медлителен, скорость атаки по прямой у него была просто невероятной. Каждый раз, когда они уклонялись, тот за считаные секунды нагонял.

Продолжи они ежесекундно менять направление — не смогут заманить его в нужное место до темноты.

Взлет сгодился бы в качестве временного решения, но Брэндель понимал, что атакующие пики целятся все точнее и точнее. К тому же, с каждым уничтоженным поблизости деревом препятствий для них оставалось все меньше и меньше: впору мишень на спине рисовать.

— Взлетать нельзя, — выплюнул Брэндель неприятное заключение.

Скарлетт в бешенстве дернула голову коня за удила.

Снова оглянувшись, он убедился, что Экман приближается. Более не колеблясь, он швырнул в него взрывной кристалл. Монстр прикрыл голову обеими руками, а серия взрывов прогремела прямо перед ним. Но не похоже было, что она даже на секунду его задержала — тот на ускорении бросился вперед, вырываясь из клубов дыма и пыли.

Скарлетт почувствовала опасность и послала коня в прыжок, но и Экман, не теряя времени, поднял из земли новые пики.

Несмотря на то, что Скарлетт среагировала по максимуму, утомление от долгого преследования сыграло свою роль, замедлив ее буквально на долю секунды. Пики врезались коню в бедро, толкая его прямо в ближайшее дерево.

Невероятной силы удар сбросил Брэнделя и Скарлетт со спины коня, и не успели они понять, что произошло — уже лежали на земле, в шоке и раненые.

Брэндель почувствовал, словно вернулся в самую первую ночь в Бучче. Разрывающая боль, дезориентация — в голове словно бомба взорвалась. Но беспокоился он даже не о повреждениях от удара, а о том, что очень скоро ублюдок повторит атаку.

«Твою мать, теперь мы точно смертельно влипли!»

Схватив последний взрывной кристалл, он попытался подняться на ноги, встряхивая головой в попытке прогнать тошноту, но до того, как это получилось, рука прижала его к земле.

— Слушай внимательно.

Голос Скарлетт звучал одновременно близко и издалека, да и в глазах у него двоилось, словно две или даже три девушки перед ним никак не желали собираться в фокус.

— Я задержу его, дам тебе время сбежать.

— Что ты собралась делать?

В позвоночник Брэнделя словно иглы вонзались, настолько острой была боль. Интересно, в скольких местах там переломы.

— Не волнуйся за меня. Я тоже аколит, и максимум вреда, что эта безмозглая тварь сможет мне причинить — еще ранения, пока я его задержку ненадолго.

— А ведь это я тебе рассказал про аколитов…. Ой! — Брэндель почувствовал, как его подтолкнули наверх.

— Пффффф….

Девушка громко фыркнула ему в ухо и отпустила:

— Конь прямо позади, хватит терять время.

Достав алебарду, она развернулась к монстру, который как раз на полном ходу смел еще несколько деревьев.

Скарлетт встала в боевую стойку и схватила алебарду горизонтально, сжав зубы.

Брэндель в последний раз оглянулся на нее, после чего схватил поводья и вскочил в седло. Времени спорить не было: Скарлетт сделала свой выбор, и ему ничего не оставалось, кроме как действовать слаженно с ней.

Помедли он — упустит и этот шанс.

И он послал коня в яростный галоп. Послышался громкий шлепок, и оглянувшись, он увидел, как Скарлетт отлетела назад, врезаясь на полной скорости в деревья и скрываясь из вида.

«Черт! Да ей с нераспечатанным Элементом ни в жизни не выдержать атаку такого Босса! Не получится…]

Несколько, секунд спустя монстр развернулся к Скарлетт, но тут ему в голову прилетел маленький кристалл. Взрывы прямо перед носом снова заставили его обратить внимание на Брэнделя.

Девушка однозначно больше не сможет ни сражаться, ни даже двигаться, так что режим Берсерка переключил внимание чудовища на назойливую муху, единственную оставшуюся в движении цель.

И все же отсрочка, подаренная ему Скарлетт, сработала на ура.

Брэндель был готов ускориться. Заставив коня сменить направление, он активировал способность, и скорость боевого коня подскочила до тысячи ОЗ, выводя его на пиковое ускорение, которое он последний раз испытывал только в игре.

Посмотри сейчас на него кто-то со стороны — увидел бы только промчавшийся сквозь лес размытый серебряный луч.

Том 2: Глава 120: Решающее сражение (8)

Активировав способность, Брэндель внезапно понял, что это тело с трудом выдерживает сопротивление воздуха. В первый раз большую часть брала на себя сидевшая впереди Скарлетт, но сейчас в одиночку ему пришлось выжать из себя максимум.

Для геймера в игре было почти невозможно выйти за пределы собственной скорости, но конь Брэнделя выдавал неслыханные 132 ОЗ. С добавлением ускорения он вчистую преодолел звуковой барьер, чувствуя себя мухой, влетевшей в металлическое препятствие. И вот его пронесло вперед в таком бешеном темпе почти пятнадцать километров.

Когда они наконец остановились, его сразу же вывернуло наизнанку, а из глаз, носа и ушей хлынула кровь. Органы точно все помяло, а судя по промчавшимся перед глазами зеленым буквам статистики, у него оставалось буквально несколько точек в полосе ХП.

«И как Скарлетт это выдержала? Она что, алебардой разрезала воздух, чтобы уменьшить сопротивление?»

Брэндель с его физической силой, способностью к регенерации и обороне как у двадцати обычных человек едва пережил эту поездку. Да, сейчас бы передохнуть и восстановить силы…

Но времени на отдых не было.

«Монстр точно мне его не даст. Скорость движения по прямой у него нереальная, за ним не угнаться. Еще минута — и будет тут. Ну что, пожертвовать картой и отправить ее на кладбище?»

Снова вспомнив, насколько трудно было только что уйти от преследования Экмана, он покрылся холодным потом.

Да, позволить коню отвлечь врага — шаг отчаянный, но чем ближе он к месту встречи с Серебряными эльфами — тем выше их объединенная мощь. Несмотря на все уходы с маршрута, он все равно умудрился преодолеть почти сорок километров, и сейчас был очень близко к тому месту, где они обнаружили Рэди.

Двадцати Серебряных эльфов, которые вернутся на 50 уровень, хватило бы, чтобы справиться с этим боссом, а как только Налаэтар закончит свою битву, они на полной скорости выдвинутся сюда.

«На обратную дорогу уйдет десять минут. Как только ящеробандитов останется меньше некоего числа, они точно отступят... Может быть, сдадутся минут через двадцать? Хьювилл — одно дело, но у Медиссы может и получиться убить Конрада».

Брэндель несколько секунд обдумал все варианты и возможные исходы. Очевидных недочетов в таком плане он не нашел, так что сошел с коня и потрепал его по металлической голове. Артефакт-машина, созданная, похоже, на фабрике в каком-то другом мире прошлого. Ювелирная работа, невероятная прочность, устойчивость к износу…. Даже от атаки Экмана осталась всего лишь маленькая царапина.

Потеря коня — игра ва-банк: не погонись монстр за конем, а выбери его — конец всему. Сердце у Брэнделя учащенно забилось, он едва справлялся с напряжением, но все же принял решение и прокричал:

— СЕРЕБРЯНЫЙ BMW! МЧИ СЛОВНО ВЕТЕР! — это имя он придумал в последний момент, уже прокручивая приказ в голове.

И раз боевой конь не был живым существом, он не боялся встречи с монстром. Покосившись на Брэнделя рубиново-красным глазом, он развернулся и исчез в лесу.

Тому только оставалось дернуться от боли и достать карту Серебряного дома. Сделав это, он на максимальной скорости двинулся подальше оттуда, прислушиваясь к звукам, издаваемым Экманом, и очень скоро он услышал, как злые вопли за его спиной удаляются в противоположном направлении, а лесная живность в ужасе бросается наутек.

============ Хьювилл ============

Пока не впадешь в сумасшествие, и жажда крови не застилает глаза, всегда можно остановиться.

Хьювилл «пролил» почти всех своих людей на поле битвы, словно азартный игрок в раже, но казалось, этот бой засасывал жизни его людей, словно черная дыра.

Сначала тактика подпитки людей в атаку работала: наемники больше не высовывались, а Серебряные эльфы уступили позиции, а его арбалетчики наконец-то собрались и обеспечили прикрытие пехоте. Казалось, ситуация развернулась: противник остановил контратаку и скрылся в руины.

Когда его люди проникли внутрь по узким проходам, Хьювилл внезапно понял, что эльфы и раньше, и сейчас использовали территорию, чтобы нападать исподтишка и скрываться. Но шокировала его не потеря людей, а то, что тело убитого на месте Серебряного эльфа превратилось в белый свет, мгновенно выстреливший в сторону гробницы короля.

Тогда Хьювилл впервые понял, что с этими эльфами что-то не так, но скоро эта проблема сменилась другой: он обнаружил флаг на крыше самого высокого здания.

Наемники так и не показывались, но не вернулись и его люди, которые должны были атаковать с тыла. Ящеры, сражавшиеся с Серебряными эльфами на передовой, были деморализованы, а противник не терял времени, тесня их атаку за атакой.

Они даже умудрились вытолкнуть ящеробандитов за периметр, заняв внешнюю территорию. Хьювилл снова пришел в ярость, поняв, что этот маневр, был нужен просто для того, чтобы собрать его людей в одном месте и окружить всех разом. Подсчитав потери, он выпучил глаза.

С ним оставалась всего горстка ящеров.

Все его пешки были на доске, и все же Серебряные эльфы вели себя, словно не имеет значения, сколько врагов перед ними: сотня или тысяча. Интересно, изменится ли ситуация, если он отправится в бой лично?

Хьювилл почувствовал, как от лица отливает кровь.

В отличие от остальных ящеролюдов, он был достаточно умен, чтобы суметь предугадать исход битвы, и поэтому сразу же вызвал адъютанта.

— Передай командиру на передовую поднажать и заставить Серебряных эльфов отступить.

— Шеф, мы идем в последнюю атаку? — спросил тот.

— Нет, — покачал головой Хьювилл, — мы уходим, только мы.

— Что? Но наши братья….

— Забудь о них. Мы больше ничего не сможем для них сделать, — с сожалением покачал головой главарь и сжал в кулаке висевший на шее кулон — пока он у нас, мы сможем выторговать у Паствы Древа помощь на будущее, чтобы снова отвоевать эти места. Я знаю, откуда взялись эти эльфы, и в следующий раз буду готов.

— Но как мы сообщим все это Конраду, если сейчас уйдем?

Хьювилл на мгновение заколебался, но кивнул:

— Не волнуйся, у этого ублюдка есть аколиты с Кровью богов, он сам о себе позаботится.

«Хорошо бы, чтобы с ним что-нибудь случилось, но с другой стороны, если ублюдок тут помрет — отвечать мне. Проблема».

Хьювилл снова осмотрел поле боя: несмотря на видимое численной преимущество ящеров, эльфы не сдавались. Продолжись все это еще минут двадцать — он потеряет половину своих людей, и ситуация переломится.

Возможность скрыться сейчас зависела только от одного — позволят эльфы уйти или нет.

В Киррлутце ящеры были не более чем рабами, но очаги сопротивления периодически вспыхивали. Инстинкты у Хьювилла работали на полную, отточенные годами непрерывной борьбы и с Киррлутцем, и с Империей, а многолетняя жизнь в бегах научила чувствовать опасность.

Так вот, пора было делать ноги.

============= Налаэтар =============

Налаэтар обнаружил, что ящеролюды внезапно усилили напор, но как-то нерешительно и с оглядкой. Сделав это открытие, эльфийский командир с вековым опытом за плечами решительно схватил рог и подул в него. Его воины немедленно заняли позиции и атаковали прямо в сердце врага. Арбалетчики ящеров в панике палили болтами, впрочем, нерезультативно — те отскакивали от эльфийской брони.

Спаянный воедино отряд эльфов, напротив, напоминал несокрушимую крепость, будто таран разбивая строй ящеров.

Зеленые волны наконец-то разошлись: слой бандитов полностью распался, и начался хаос. Поняв, что Хьювилл ушел, остатки ящеров смешались и начали вопить, врассыпную бросившись во все стороны по направлению к лесу.

Некоторое время Налаэтар позволил своим людям преследовать остатки врага, но недолго — зеленые тараканы рассыпались по сторонам слишком быстро, настолько, что произвело впечатление даже на Серебряных эльфов. Будь там Брэндель — такие отличные навыки улепетывания во все стороны его бы здорово повеселили.

Том 2: Глава 121: Решающее сражение (9)

Налаэтар снял остроконечный шлем с золотыми полосами, отличительный знак командующего, и встряхнул головой, распуская по плечам водопад прекрасных серебряных волос. Медленно выдохнув, он с неприязнью оглядел останки и хаос на поле боя. По всей территории эльфийского святилища валялись тела ящеробандитов, кровь текла ручьями, собираясь в потоки. Запах стоял соответствующий — обычных людей уже давно бы вывернуло наизнанку — хотя одновременно пахло и победой.

«Нет. Это еще не она».

Хьювилл сбежал. Люди Налаэтара хотели было погнаться за ним, но командир их остановил. Рубанув мечом по воздуху, чтобы смахнуть кровь, он убрал его в ножны. Орнамент на мече сверкнул на солнце, а он дал своим людям сигнал собраться и подготовиться к следующему этапу в плане, не теряя времени.

Ночной Тигр вернулся со вторым отрядом Серебряных эльфов, но при виде Налаэтара нахмурился. Тот выглядел холодно и отстраненно, а покрытый кровью доспех не должен был прибавлять привлекательности, но все же каким-то образом тот умудрялся сохранить безукоризненный облик.

— Командир, — удивление Ночного Тигра длилось недолго, — думаю, здесь мы свое дело сделали, битва закончилась.

— Да, — кивнул Налаэтар.

Флаг на здании остался стоять прямо, но никто не знал, как прошел бой в развалинах между наемниками и другим отрядом ящеробандитов.

— Назвать это победой пока что нельзя, — промолвил Налаэтар, — нужно придерживаться первоначального плана и вернуться в место встречи. Надеюсь, господин выполнил обещание и не потратил жизнь впустую.

— Что? — перебил Ночной Тигр, — ведь господин приказывал другое, надо еще расчистить местность от оставшихся ящеров, если уж на то пошло.

Налаэтар высокомерно и одновременно безразлично взглянул на него.

— Ты тоже видел того монстра, и он намного сильнее, чем господин предполагал, когда все это планировал. Даже на пике сил понадобится минимум трое наших воинов, чтобы только-только его удержать. Думаешь, один на один с таким господин долго протянет? Он в смертельно опасности.

— Но…

— Времени на споры не остается. Выбор за тобой — твой господин или Амандина, и важность первого явно выше. В битве против Дракона Тьмы милосердию нет места: в нашей ситуации надо выбирать, что важнее для исхода битвы.

Ночной Тигр не смог удержаться и посмотрел в направлении Амандины. Брэндель отдал четкий приказ защищать ее.

Налаэтар покачал головой:

— Что ж, человек, раскрою тебе секрет. Я уже попросил Амандину поставить на первое место безопасность твоего господина, когда она выдвинулась с отрядом наемников. Я не собираюсь ей помогать: вся наша борьба до самой победы над Драконом Тьмы шла под девизом отказа от надежды во имя будущего континента. Поэтому и Медисса в свое время пожертвовала жизнью ради сестры, и неважно, насколько немыслим для тебя такой выбор.

Выпрямившись, он взмахнул рукой, собирая вокруг себя Серебряных эльфов:

— Выдвигаемся!

============== Амандина =============

[Саундтрек: Black Lagoon Ending •『Don't Look Behind』]

Налаэтар и Ночной Тигр понимали, в какую ситуацию попала Амандина.

Она со своими с наемниками засела в узком проходе, но в стенах было слишком много проходов, куда могли просочиться ящеробандиты, да и само укрытие было недостаточно надежным, оставляя прострел для арбалетчиков. Даже если наемники будут отвечать атаками с дальнего радиуса, те не остановят продвижение ящеров.

Но это плачевное положение раскрыло и всю силу воли Скачущих наемников. Троих засевших дальше всего от центра атаковала сотня ящеробандитов, они дважды сдавали позиции и дважды возвращали их себе при помощи взрывающихся кристаллов.

Сооруженные по указанию Амандины укрепления смяло под напором превосходящего по численности врага, и троих наемников окружили и яростно атаковали ящеролюды, десятки раз пронзив мечом каждого. Последний из них, испуская дух, взорвал оставшийся кристалл и нанес противнику самый серьезный урон с начала битв: взрывом снесло почти двадцать ящеров.

Последовавшие сражения прошли не менее кроваво, чем первое. Наемники из Лоупа отвечали за оборону самых рискованных и узких мест, гарантировано оставляя за собой трупы после каждой стычки с врагом. Разменяв жизни еще четырех наемников на двадцать две ящеров, они были вынуждены отступить. Враг наконец-то прорвался сквозь внешнюю оборону и начал просачиваться в ритуальный зал.

Остатки наемников отступили внутрь здания и оборонялись там, но надолго их не хватило бы: места оставалось все меньше и меньше, и удерживать оборону не оставалось сил. Следующим шагом было неминуемое отступление на крышу.

Держась за флаг, Амандина продолжала наблюдать за переменами на поле боя и выжидала возможности отдать наемникам приказ атаковать врага в слабое место. С каждой смертью наемников на сердце у нее становилось все тяжелее и тяжелее. Когда в бой их вел Брэндель, потерь не было вовсе, а тут, едва за десять минут ее командования, десяток человек уже получили серьезные ранения или умерли. Когда старшая элементалистка Фалаэрн закрыла ее собой от смертельного выстрела болта, на глаза Амандины навернулись неконтролируемые слезы. Эльфийка даже сдержала крик, чтобы Амандина не паниковала.

Амандина поняла, что пытается сделать Фалаэрн, и, сжав зубы, подхватила падающую девушку, словно уснувшую у нее на руках.

Перед Амандиной возник платок. Оглянувшись, она увидела Дейну, младшую близняшку.

— Вытрите слезы, мисс Амандина.

— Нет, все в порядке… Прошу прощения... — глубоко вздохнув, пробормотала Амандина.

Дейна открыла было рот, собираясь что-то сказать, но остановила себя. Брэндель и сам не раскрывал девушке секрета Скачущих Наемников, и ей не разрешал.

— Передайте мне флаг, мисс Амандина. Здесь становится слишком опасно, — на мгновение поколебавшись, предложила она.

Но Амандина потрясла головой:

— Нет, я должна остаться.

Ей надо было видеть все до конца, каким горьким ни был бы исход.

Ящеробандиты к тому моменту прорвались через четвертый рубеж обороны, заставляя наемников снова отступить. Слишком близко к крыше, до Амандины по оценкам Дейны оставалось не более пятидесяти метров. Она уже видела, что на них нацелились арбалетчики, и пускай ящеролюды и не отличались меткостью, с таким упорством один из снарядов рано или поздно попадет в цель возле флага.

Дейна нахмурилась и встала впереди Амандины, потянувшись за мечом. Мана у нее закончилась, как и у старшей сестры ранее, но поставленную задачу защиты Амандины она намеревалась выполнить любой ценой.

— Дейна.

— Да?

— Спасибо, — тихо промолвила Амандина.

Эльфийка слабо улыбнулась, но быстро помрачнела от вида собиравшихся вокруг них ящеров. Все луки одновременно взмыли вверх не оставляя уверенности, что получится защититься ото всех болтов разом. Скрипнув зубами, она с силой сжала рукоять меча.

А пальцы ящеробандитов уже легли на спусковые крючки в ожидании команды стрелять.

Амандина с Дейной задержали дыхание. Сколько не готовься к смерти — отчаяния от встречи к ней лицом к лицу не избежать.

Но этот момент так и не настал. Внезапно с тихим стуком в гущу арбалетчиков упал маленький сияющий кристалл. Последовавший взрыв раскрасил площадку в красный цвет, разметав по сторонам ошметки плоти и брызги крови.

Все замерли.

Амандина была уверена, что отдала наемникам на внешней стене все кристаллы до единого.

С края крыши раздался лязг. Обернувшись, Амандина увидела показавшийся первым меч, а за ним — вскарабкавшуюся к ним Ромайнэ, запыхавшуюся и судорожно глотавшую воздух. При виде целой и невредимой Амандины она выдала хитрую улыбку:

— Хааааа, а я тут чуть не заблудилась… уууууф…. Трудно было пробраться… на крышу …… Амандина, смотри, я научилась обращаться с мечом, теперь могу тебя защитить… Что ж я так замоталась-то...

— П-пооогоди-ка, разве ты не должна была остаться ждать в укрытии?! Это ты кристалл кинула? Ты что, не все Брэнделю отдала?

Ромайнэ нырнула рукой в сумочку:

— Нууу, могло остаться немножко…

— Нет, подожди…. То есть взрыв до этого пошел не так, потому что не хватило мощности пробить часть холма насквозь, и нас завалило камнями, а ты…. ЧЕРТ ПОБЕРИ, ты сказала, что все подложила!!

Ромайнэ аж подпрыгнула: она впервые услышав, как ругается Амандина.

Быстро-быстро тряся головой, она поспешила заверить:

— Честно, обещаю, осталось очень… пять, нет, четыре!

Том 2: Глава 122: Решающее сражение (10)

Вскоре после того, как Хьювилл покинул поле боя, пришел рапорт от ящеролюдов под командованием Конрада. Оказывается, тот уже сбежал, причем намного раньше. Громко выругавшись перед строем ящеролюдов для порядка, он порадовался про себя. Будь он первым, кто сбежал, оставив Конрада позади — Паства Древа устроила бы последствия.

Не разгадай Хьювилл секрет гробницы эльфийского короля, он бы даже не подумал о том, чтобы оставить своих людей, но передача этой информации Пастве Древа — огромный плюс к репутации, к тому же, это снимет вопрос ответственности за то, что он покинул поле боя.

Что же до Конрада, сбежавшего как последний трус — из него можно сделать козла отпущения и представить ящеролюдов героями, оставшимися держать оборону. Правда, ситуация складывалась не совсем удачная: Серебряных эльфов вызвали из могил именно их действия, иначе можно было и вовсе пожаловаться Пастве Древа на ублюдка-Конрада и оставить его разбираться с неприятностями.

«Вот ведь куча дерьма, всегда начеку!»

При мысли об эльфах улучшившееся было настроение Хьювилла снова испортилось. Все награбленное он спрятал в ритуальном зале эльфийского храма, и от понимания, что придется все бросить, здорово свербило. Он настолько отвлекся, что врезался в шедшего впереди незамеченным адъютанта.

И раз больше зло соврать было не на ком, Хьювилл дошел до точки кипения:

— Ты, ублюдок безмозглый, глаз нету что ли!

Но тут же осекся, заметив прямо перед собой нечто, излучавшее сияние.

Высокий Серебряный эльф в полной амуниции и тяжелых серебряных доспехах. Взгляд серебряных глаз за забралом украшенного двумя крыльями шлема с длинной белой кисточкой до самых плеч не предвещал ничего хорошего.

Да еще и… верхом на белом единороге.

Позади стройными рядами стояли подобные ему всадники, и тоже на единорогах. Выглядели они совершенно одинаково и ростом, и фигурой, словно размноженные кусочками мозаики.

Отряд тихо стоял в лесу, который тоже хранил полное молчание.

Эльф прямо перед ним окинул Хьювилла безразличным взглядом, но даже от него ящер задрожал. Мгновение спустя эльф заговорил спокойным низким голосом:

— Хьювилл, надо полагать?

Ящер открыл было рот, собираясь все отрицать, но обнаружил, что не может соврать: буравящий его взгляд, казалось, прожигал любую ложь насквозь.

— Хорошо, — кивнул эльф, — мы собирались на тебя выйти, пускай и не так быстро, раз ящеролюды уже вторглись в руины, но когда была потревожена гробница короля — пришлось восстать.

Глаза Хьювилла от ужаса закатились, он почувствовал слабость: эти эльфы отличались от обнаруженных ранее.

Серебряные эльфы и вправду вернулись на этот континент.

=============== Брэндель ============

Спустя десять минут карта в руке Брэнделя посерела. Он выбросил ее, сгоревшую в полете, оставаясь ни с чем. Карта ушла на кладбище, и это его раздосадовало: вместо того, чтобы уменьшать число мертвых карт, он, казалось, только и делал, что добавлял их на кладбище, а понимание, что количество карт в колоде ограничено, злило еще больше.

Он углубился в тихий лес. Обоняние у Экмана было не очень, зато зрение и слух — отличные, причем слышать он мог всеми шестью конечностями, и к тому же обладал способностью улавливать частоты, недоступные обычному человеку.

Но их разделяло более пяти километров, и если он не будет шуметь — монстру, скорее всего, будет трудновато его найти.

Он немного поразмыслил. С одной стороны, хотелось выждать, но монстр мог вернуться за Скарлетт, и если это произойдет — ей конец, ведь в том состоянии, в котором он ее оставил, девушке было не одолеть и простого человека.

Он решился: подняв правую руку, он выстрелил в лес Ветровой Пулей.

«Кольцо против монстра все равно почти бесполезно, так что если пригодится привлечь внимание — уже хорошо».

Как и ожидалось, почти сразу же после срабатывания заклинания послышался треск ломаемых деревьев. Монстр отреагировал невероятно быстро, почти напрямик помчав в его направлении.

Брэндель не напрягался: глубоко вздохнув, чтобы сосредоточиться, он достал из сумки рубин и начал мысленный отсчет.

Со звуком, напоминавшим стрельбу из автомата, одно за другим деревья сносило в стороны. Звук стоял, словно из автоматной очереди.

[Три, два, один…… А вот и он]

Брэндель сжал рубин в кулаке, пробормотав слова для активации, и выпустил красные лучи, погрузившие все вокруг в радиусе десяти метров в мертвую тишину. Шелест листьев, даже звуки его собственного дыхания и биение сердца — затихло абсолютно все.

«Остаток заряда: 6/10», — промелькнула на сетчатке надпись.

Земляной аколит мгновенно замер, в недоумении оглядываясь по сторонам в поисках тихого биения сердца, которое он только что точно слышал, вдруг полностью исчезнувшего. И пока он колебался, не стоит ли вернуться и добить девчонку, впереди показался элегантный белый олень.

В полной тишине животное сделало пару нерешительных шагов, но для Экмана в режиме берсерка и оно выглядело как угроза. Аколит издал утробный рык и рванул в атаку. На самом деле олень был не более чем иллюзией, сотканной из света, причем Брэндель мог управлять ею, сколько угодно ускоряя его и превращая Экмана в подобие котенка, гоняющегося за прыгающей игрушкой.

Брэндель спрятался в ветвях старого дерева, играясь с монстром и неконтролируемо хихикая каждый раз, когда тот ревел и в ярости бросался на добычу. Звуков его хихикания, естественно, не доносилось. Каждое срабатывание заклинания тишины длилось порядка пяти минут, а зарядов оставалось шесть. С десятью минутами, подаренными боевым конем, в общей сложности он выиграл сорок пять.

Последней его надеждой был навык Устойчивости, но Брэндель верил, что к тому моменту Серебряные эльфы уже одолеют ящеров, причем даже при худшем развитии событий, когда те зайдут с тыла. И естественно, он бы не поставил на кон свою шкуру, не будь у него в рукаве парочки козырей, чтобы задержать босса настолько, насколько нужно.

Время тянулось медленно.

Но только Брэндель собрался было в четвертый раз обновить заклинание тишины, его сердце пропустило удар. Монстр ни с того ни с сего замер, вдруг утратив интерес к белому оленю.

Монотонный утробный рык, который издавал Экман, могло означать только одно — угроза.

«Сюда идет кто-то еще, кто же это? Налаэтар?»

По мозгу одновременно пронеслась куча мыслей на этот счет, но тратить время на еще одно заклинание тишины смысла точно не было. Похоже, он что-то упустил. Вместо того, чтобы продолжать смотреть на север, чудовище развернулось почти прямо к нему.

«И какого хрена?!»

Желудок скрутило в тугой узел: он еще раз шаг за шагом обдумал все свои поступки, не найдя ни единой ошибки.

И тут краем взгляда он заметил движение. Кусты разошлись в стороны, скорее всего с треском, потому что монстр среагировал, встав в полный рост и зарычав. Из кустов показалось знакомое лицо: с этим персонажем Брэндель уже встречался. Эке Лантонранд Офелон, он же причина всех событий в этом местечке, он же единственный сын герцога Рана и наследник земель Лантонранда. Но даже это не было самой большой проблемой: с того места, где был Эке, он, в отличие от Экмана, было видно Брэнделя.

Сначала, естественно, Эке увидел полностью покрытую силой Элемента тушу Экмана, что заставило его здорово побледнеть, и уже потом, оглянувшись по сторонам, он заметил и Брэнделя, отчего и вовсе изменился в лице, неверяще уставившись на того.

«Этот… чертов задрот!»

За такое вмешательство в его планы Брэнделю захотелось придушить гаденыша на месте: да, предугадать его появление в такой глуши и вправду было невозможно.

Эке, поколебавшись на мгновение, снова перевел взгляд на монстра и достал меч. Отбежав подальше от Брэнделя, он громко проорал:

— Ну чего уставился, тварь, на драку нарываешься?

— …… А?

Брэндель пораженно наблюдал, как эта мелочь отвлекает монстра, уводя его подальше: намерения тут были очевидны. Правда, в голове его все остальные мысли вытеснило кое-то другое: «Срань господня! Этот парень что — Оскар Шиндлер?!»

Том 2: Глава 123: Уж прости, что я не рыцарь

И в этой, и в прошлой жизни Брэндель считал себя совершенно обычным человеком, с единственной разнице, в том, что в этом мире он знал будущее. Благодаря этому амбиций у него прибавилось, как и желания изменить судьбу Ауина, предмет его горьких сожалений.

Эти устремления, впрочем, были отнюдь не альтруистичными и родились исключительно из его собственных целей. Понимая, что вряд ли станет дворянином, даже спася много человеческих жизней на своем пути, он все же твердо верил в баланс: злодеяния должна быть покараны, а добрые поступки — вознаграждены.

Брэндель никогда не пытался взвалить на себя обязанности мессии и ему подобных, но и игнорировать плачевное положение Эке он не мог.

«Мать Марша, чем я тебя разгневал…»— беспомощно взглянул он в небо, отменяя заклинание тишины.

— Прекращай бегать и вернись на место! — прокричал он Эке.

Тот замер, но земляной аколит уже преодолел огромное расстояние, находясь ровно посередине между ними. Сначала он вытаращился на Эке, но потом оглянулся на Брэнделя, узнав мишень, за которой гонялся с самого начала.

— Разве джентльмены так себя ведут? Угоняем монстра, на которого я охочусь? — произнес Брэндель, не отводя взгляда от многоглазого аколита и много чего имея сказать обо всем происходящем. Врезать юнцу по башке пару раз все же очень хотелось, хотя последние его действия производили положительное впечатление.

Итого на выходе — саркастическая ухмылка и такой вот комментарий.

— …… Спасибо! — прокричал Эке, оглянувшись на него с благодарной улыбкой. Он понимал, что без помощи Брэнделя против такого врага ему не выстоять и нескольких секунд — дальше попросту порвут в клочья. На вид монстр тянул на нечто помощнее бойца Золотого ранга, и справиться с таким в одиночку казалось непосильной задачей.

Понимал Эке и то, что сам во всем виноват: увидев, как Брэндель снимает заклинание, он сразу понял, что оно создавало тишину — очень популярное дело у наемников в засаде или лазутчиков, он и сам к нему очень часто прибегал. Получается, все равно что сам подверг Брэнделя опасности, причем раненного — видно было невооруженным взглядом.

Он припомнил, как с самого детства зачитывался рыцарскими романами, мечтая стать кем-то вроде их героев, он вдохновился при виде настоящего рыцаря на дереве. Выбор пути наемника, конечно, не сильно приближал к цели, но убеждения и устремления по этой части у юноши не изменились. Потому Серые Волки так его и полюбили.

— Сэр рыцарь, предлагаю объединиться и победить этого монстра! — в приподнятом настроении прокричал Эке. Он догадывался, что даже их совместных усилий не хватит, чтобы одолеть монстра, но хоть погибнут как герои. Юноша даже решил, то это Мать Марша даровала ему шанс сразиться с монстром вместе с настоящим рыцарем в его последние мгновения, решив не относиться к столкновению с ним как к неудаче.

— А? — ожидаемо, Брэндель не понимал, о чем тот толкует.

В глазах монстра промелькнула красная вспышка, и это заставило напрячься — признак перехода в атаку. Впрочем, почти уже активировав Ускорение, он вдруг понял, что монстр не собирается атаковать его, а все потому, что Эке выскочил вперед и атаковал первым.

— Черт, совсем чокнулся??!!

Брэнделю захотелось просто закрыть глаза и забыть обо всем происходящем. Идиот от силы 30 уровня пытается выступить против босса 65го, да еще в состоянии берсерка (+15). А ведь монстр при этом не только стал сильнее, но вышел на новый уровень во всех своих способностях: земля так и шла буграми, валуны высились один за другим, не давая атакующему продвинуться вперед.

«Активирована пассивная способность «Каменная ограда», — мелькнули на сетчатке зеленые буквы. Каждый слой камней шестисантиметровой толщины, с кварцевыми вкраплениями, способными остановить самые прочные мечи из закаленной стали. Подберись кто поближе — автоматически активируется защита, против которой физические атаки бессильны.

Эке этого не знал, и со всего размаху врезавшись в стену, принялся лупить по ней мечом, который неизменно замирал, сантиметры не дотянув до цели. Он сразу понял, что идея плохая, но отступать было уже поздно.

Монстр замахнулся. Из его руки выросло и на огромной скорости потело в сторону Эке острое ветровое лезвие, с легкостью проникшее сквозь собственноручно созданный каменный слой. Тот, решив уже, что это его последний вздох, вдруг почувствовал, как в последний момент в него с огромной силой врезалось нечто, рассекая воздух и бросая его самого на землю в неуправляемом водовороте. Сумев наконец открыть глаза, сквозь боль он понял, что каким-то образом чудовищная атака прошла мимо цели.

Повернув голову, он увидел, как со стоном поднимается на ноги Брэндель, сразу поняв, что произошло. На мгновение собравшись с мыслями, он поспешно и с благодарностью заговорил:

— Благодарю, рыц…

— Твою ж ты мать! — ударил кулаком по земле Брэндель. Идиот снова заставил его потратить силы впустую. Пускай по сравнению с ублюдками Макаровым и Бугой Эке был ему больше по душе, но ведь кретин реально не думал о последствиях! И уж точно независимо от его мнения насчет Эке Макаров точно не научил его думать наперед и просчитывать последствия своих поступков.

А «идиот» тем временем аж подпрыгнул при виде злого Брэнделя, но больше никакой реакции не дождался. Монстр между тем тоже ждать не собирался, так что Экеоставалось решил забыть обо всем остальном, не найдя ничего лучше, чем храбро выпалить:

— Сэр рыцарь, давайте я его отвлеку, а вы атакуе…

— Закрой пасть! Завязывай с херней! — отрезал Брэндель полурыком.

— Прос….

— Забыли, хватит тупить! — терпение Брэнделя окончательно иссякло, отвечать хотелось все жестче. Монстр полетел, заставляя обоих немедленно подскочить. Времени терять было нельзя: того и гляди предстояло лобовое столкновение с боссом, но и вариантов почти не оставалось. Раз у Экмана были проблемы с разворотами, наш «рыцарь» взял разбег, обогнул монстра с тыла и полетел прямо ему в спину.

«Сначала проверим Лобовую атаку».

Легкость, с которой ему удалось обойти врага сзади, поражала: да, тот был медлителен в маневрах, но самозащиты-то никто не отменял! Брэндель был даже готов выдержать атаку, пойди что не так, но внезапно подумал о еще одной возможности, быстро обернувшись на Эке, но тут же покрылся холодным потом.

Тот, с мечом в горизонтальной схватке, стоял на месте, готовясь принять прямой удар аколита.

— Какого ж чеееерта!

Брэндель замер, прекращая попытки атаковать, и достал Пламенное кольцо. Файербол врезался монстру в плечо, взорвавшись и слегка сбив тому прицел. Вместо того, чтобы попасть Эке в грудь, удар пришелся в левое плечо, послав того с криком боли отлететь куда-то в кусты. Раздался громкий треск, больше звуков не последовало.

Брэндель быстро отступил, не спуская глаз с разворачивающегося монстра и безостановочно костеря про себя Эке. У него не осталось ни одного варианта, кроме как молиться о скором прибытии Налаэтара, впрочем, маловероятном. Интересно, Мать Марша вообще слушает его молитвы?

И тут он услышал легкий смешок, словно ребенок хихикал из кустов… но что бы ребенку делать в этом лесу?

=============== Амандина ============

После того, как в битву вклинилась Ромайнэ, ситуация очень быстро повернулась. Хитрюга не хотела говорить, сколько еще взрывчатых кристаллов у нее оставалось, но безоговорочно отдала наемникам два, и они позволили согнать ящеролюдов с крыши. Впрочем, сразу же после командир приказал тем прорываться вперед, забыв о строе, и те быстро отвоевали прежнюю позицию.

Ромайнэ достала еще два кристалла, показывая, что больше не осталось, но ей никто не поверил.

И тут с поля боя в это время раздался протяжный звук горна, сигналя об окончании битвы на передовой и давая всем присутствующим знак, что можно уходить.

Амандина же не хотела, чтобы все закончилось именно так, и быстро бросила:

— Дейна, давай, сюда сумку Ромайнэ.

Эльфийка подчинилась приказу, отчего у Ромайнэ аж прослезилась, впрочем не вполне искренне. Содержимое сумки посыпалось на землю, а с ним — еще два кристалла, заставляя Амандину зло вскричать:

— Я же говорила, эти штуки опасны! Как можно было спрятать от меня целых шесть кристаллов!

— Я же аккуратно! — жалостливо протянула Ромайнэ.

— Да не в этом проблема…. Проехали, потом поговорим! — вздохнула Амандина.

— Дейна, передай кристаллы, будем контратаковать.

Та кивнула и отошла в сторону.

Битва почти закончилась.

Том 2: Глава 124: Сторонний наблюдатель (1)

В тихом лесу колокольчиком прозвенел чистый смех.

Брэндель и Экман завертели головами в поисках его источника и обнаружили низкорослую девчушку, сидящую на верхней ветке. На вид лет четырнадцати-пятнадцати, с двумя хвостиками, слегка завивающимися на кончиках, она опиралась круглым подбородком на руки, с интересом разглядывая Брэнделя.

В ярко-зеленых глазах плескалось веселье, одета она была в традиционный кожаный доспех, а ногами в сапогах бодро болтала в воздухе.

— Мистер Брэндель, помощь не нужна? — спросила она с широкой улыбкой.

— Ты кто? — прищурившись, спросил Брэндель после небольшой паузы. Девчушка почему-то казалась знакомой.

— Рауце, — представилась она.

— Рауце?

Экман внизу перебил обоих. Очевидно, вновь присоединившийся к ним персонаж вызвал его недовольство: было в девчушке что-то неуловимо опасное, да и бросаться наутек она не спешила. Аколит настороженно ее оглядел, опускаясь на четыре конечности и принимая настороженную позу.

Что ж, выступление привлекло внимание.

— Как грубо, перебил на полуслове, — девчушка прищелкнула языком, спрыгивая вниз с внезапно откуда ни возьмись появившимся в руке огромным длинным мечом. Не тратя лишних слов, она взмахнула оружием, заставив Экмана громко взреветь и отпрыгнуть назад, прикрываясь обеими руками. Раздался резкий, звук, напоминающий треск сломанной ветки, а клинок, пройдя все слои камня на своем пути, словно стеклянные, прошелся по лапам монстра с наружной стороны, оставив глубокие ранения.

Из трещин хлынула кровь странного медно-зеленого цвета, а клинок без остановок продолжил путь, пока не отрезал конечности целиком, вонзившись в грудь. С громоподобным звуком Экман отлетел в сторону, вопя от боли.

Брэндель замер на месте: атака была молниеносной. Устрашающего монстра сравняли с землей в мгновение ока. Он даже задался вопросом, не иллюзия ли все происходящее. И как она… на вид она была слабее самого слабого жителя Бучче…

— Ты…

Но до того, как Брэндель смог закончить, он снова был вынужден широко открыть рот: девчонка метнула в Экмана гигантский меч, словно это была зубочистка. С громким треском снаряд поразил мишень, после чего лес окончательно затих.

…… Брэндель даже не знал, что сказать.

— Ну до чего противный щеночек, пришлось преподать ему урок, чтобы затих!

Похлопав в ладоши, словно избавляясь от пыли, девчонка развернулась, но из-за разницы в росте была вынуждена смотреть на Брэнделя снизу вверх, сильно задрав голову.

— Так что вы там спрашивали, мистер Брэндель? — озорно подняла она бровь.

— Эм…. Вопросы все отпали, остались только дела, так что пойду-ка я ….

Девчонка выглядела агрессивно настроенной, и уж ему-то было известно все о сумасшедших НПС из игры. Пускай те порой выдавали изумительные секретные квесты, но лучше все же было их не трогать, особенно если с ними было не справиться. В этом мире по-другому, кроме как благоразумно делать ноги до того, как начнутся серьезные проблемы, было не выжить.

К сожалению, неприятности будто сами его искали.

— Погодите, — девчушка поняла, что Брэндель навострился уходить, и обеими руками схватила его за кожаную броню, с громким треском разрывая ее по шву на рукаве. Высунув язык, она пробормотала:

— Прошу прощения, не рассчитала…

Брэндель ничего не сказал, просто снял остатки и бросил на землю — толку от них больше все равно не было. Вздохнув, он развернулся и спросил:

— Мисс Рауце, мы знакомы?

— Ну конечно, вы же такой ценный дар от меня приняли!

— Подожди, не понимаю, о чем речь. Что за дар?

Она указала на его сумку.

— Ты имеешь в виду…

Девчушка кивнула.

Лицо Брэнделя потемнело. Золотое яблоко, естественно, не могло попасть к нему в сумку само по себе, и он подозревал, что кто-то сильно постарался, чтобы его туда подложить, но до этого момента показать пальцем на кого-то конкретного он не мог. Были даже мысли, что это еще найденная тетушка Ромайнэ, особенно после разговора с Тулманом, но подумать только, это сделала... эта девчонка?

Он присмотрелся к ней поближе: личико кукольное, озорной взгляд… трудновато было во все это поверить.

— То есть ты знаешь, что это?

— Яблоко Фей, оно редкое?

«И правда она».

— То есть ты следила за мной и подложила его с самого начала?

— Хаааа,~~~ Мне прямо обидно, что вы столь ~~~ подозрительны в моем отношении, мистер Брэндель! Конечно нет, это было в Долине Святых — так вы, люди, ее зовете? Но….

«Вы, люди…» — за эти два слова Брэндель ухватился. Для начала он решил ее проверить, чтобы убедиться в своих подозрениях. Что ж, она по крайней мере имела отношение к Золотому яблоку, пускай он и не знал, что носит его в сумке с момента захода в Долину Святых.

— И зачем ты мне его отдала? — слегка поразмыслив, Брэндель достал золотое яблоко из сумки, задав наконец мучавший с момента находки обнаружения вопрос. Золотое яблоко было очень известным артефактом: плод Золотого Древа, росшего в истоке Реки Судьбы, он мог менять предрешенное для человека.

— Но ведь лично мы не знакомы, так, мисс Рауце? С чего бы вдруг меня одаривать?

Коротышка снова хихикнула, умильно прищурившись.

— Ну, причина, конечно, есть, это моя благодарность.

— Благодарность?

Она кивнула.

— Что-то мне кажется, что попахивает большими неприятностями, — Брэндель прямо чувствовал, как на лбу проявляются черные полосы, а лицо темнеет, чисто как в манге.

«Золотое яблоко — подарочек в благодарность, мдаааа… даже представить себе не могу, сколько всяких неприятностей оно может принести…»

— Вот поэтому и благодарю заранее, мистер Брэндель.

— То есть ты меня спасла, да еще и благодаришь? — у Брэнделя появились мысли, откуда ветер дует, но он совершенно не мог припомнить, что такого умудрился сделать, чтобы привлечь внимание этой сумасшедшей особы. Он все ломал голову, а мысли не было ни одной. На вид девчонка не лгала, да и зачем бы ей подкидывать Яблоко просто так — подурачиться?

— Ну, на самом деле нет, — покачала головой Рауце, озорно всколыхнув золотистыми хвостиками.

Брэндель промолчал.

— Хотела я спросить, но теперь не уверена, что стоит. Задам вопрос — удовлетворюсь ответом… А с другой стороны… Эх, ну вот раскорячилась, аж свербит, не знаю! А если бы этот надоедливый щеночек тебя убил, никакой радости бы не вышло, так и осталась бы мучиться сомнениями? Оооо, не-не-не, нет!

«Господи боже мой. Экман умер жуткой смертью, а она что-то не в настроении: совсем из серии «Как мне — остальным пусть так же, творю что хочу, и пошли все»... Как ни посмотри — девчонка звучит точно как драконья раса, а этим гостям на континенте не место, да и не рады им».

— И? — тянул Брэндель.

— Передумала. Я уже достаточно поломала голову на этот счет и все же решилась, спрошу.

— То есть развлечение с догадками отменяется?

— Я же говорила, что передумала.

— Ну хорошо, и в чем вопрос?

Рауйе указала на Золотое яблоко.

— Дело все-таки в нем? — недоверчиво покосился Брэндель.

— Мистер Брэндель, вся ценность Яблок Фей вам прекрасно известна. Насчет того, чтобы съесть его, не думали?

Он покачал головой: свой путь он планировал наперед, предпочитая обходиться без неожиданностей. Тем более, что поведение девчонки внушало подозрения. Оглядев яблоко в руке, он задался вопросом, все ли с ним в порядке, или есть подвох. Ни разу не верилось, что хорошие вещи могут произойти просто так и сами по себе.

— Беспокоитесь, что вру? Не надо, в этот раз оно не отравлено, но кое-что интересное я с ним все же сделала, — прилетел хитрый ответ.

Брэндель почувствовал, как спина покрывается холодным потом — повезло, что он заосторожничал.

— И что же именно? — спросил он.

Рауце, похоже, не горела желанием отвечать. Вместо этого она раздвинула кусты и подбежала к трупу Экмана, ухватилась получше и подтащила гигантскую тушу поближе, словно пушинку. Несколько раз его перевернув, она обнаружила и тут же отбросила в сторону длинный лук.

— Странно, мана так быстро рассеивается. И с чего бы оно ходило с луком?

«Черт, ну прекрати мне портить трофеи своими невезучими лапками!»

Геймеры обнаружили, что на урожай трофеев с монстров сильно влияет скорость рассеивания маны после смерти, причем привязанное к ним магическое оружие и вовсе может повредиться от исчезающей маны. Все зависит только от удачи обыскивающего труп.

Брэнделя, например, прозвали Королем Неудачи — стоило ему приблизиться к трупу, мана начинала рассеиваться с пугающей скоростью. Более невезучим геймер, которого он встречал, была только его командир, от появления которой мана попросту испарялась, почти ничего не оставалось. Брэнделю достало соображения назначать кого-то еще на такие обыски, зато Рауце, видимо, ими наслаждалась, каждый раз надеясь преодолеть рок. Естественно, последовал провал.

И подумать только, второй равный по невезучести персонаж встретился Брэнделю на пути именно сейчас. С босса целого 65 уровня в состоянии берсерка, убитого аккурат на излете 25 уровня умудриться собрать только лук, всего лишь Латунный артефакт!

[Сланцевый лук, Латунный (магический) артефакт].

«Ну пожалуйста, ну прекратиииии…! Где мои Золотые (фантазийные) артефакты?!» — мысленно вопил Брэндель с обливавшимся кровью сердцем.

Том 2: Глава 125: Сторонний наблюдатель (2)

Девчонка снова склонилась перед трупом, возвышавшимся, словно небольшое здание. Перевернув его еще несколько раз, она, похоже, больше ничего не смогла обнаружить. Оставалось только поднять лук за тетиву и потрясти им перед Брэнделем, после чего положить его на землю.

— Хотите?

— А ты?

Рауце, естественно, затрясла головой — размером лук был больше нее:

— Для меня он бесполезен, просто хотела посмотреть, что там еще найдется...

Брэнделю захотелось бессильно ударить по земле кулаком.

«Ну раз не нужно тебе — ну прекрати мне труп портить!»

Он был не прочь еще и сломать что-нибудь, чтобы полегчало, но раз девчушка убила целого Земляного аколита одним чихом — жаловаться вслух точно не стоило. Оставалось только со слабейшей из надежд спросить:

— И все?

— Что значит «и все»?

— Только лук нашелся?

— Ну конечно нет, там еще много чего, но все это не вписывается в мой образ, и трогать их я не хочу.

«И поэтому…?» — проворчал Брэндель тихонько, после чего решил продолжить осторожно расспрашивать по старой теме:

— А еще ты мне так и не сказала, что добавила в Золотое яблоко. Если это благодарность — я имею право знать, так ведь? — он поднял яблоко повыше, разглядывая. Сначала он хотел отдать его Фрейе или Ромайне, но, к счастью, передумал: только Богам известно, что в нем.

Так что он осторожно отложил его подальше, чтобы случайно не доиграться с «подарочком».

— Секрет, — снова хихикнула она.

— Секрет… — у него аж рот дернулся.

Получить ответ хотелось отчаянно, но Рауце вдруг нахмурилась и посмотрела в сторону, приложив указательный палец к губам, давая знак, чтобы молчал.

— Кто-то идет, — выражение лица у нее помрачнело, — мистер Брэндель, приключения ваши весьма увлекательны, и они меня порадовали, потому и зашла, лично познакомиться. Но сейчас у меня в клане небольшие неприятности, так что мы с подругой будем вынуждены побыстрее вернуться. [Прим. английского переводчика: подругу зовут Форал]

— Подожди, — внезапно его осенило. Он услышал, что девчонка довольно долго за ним следила, а теперь кое-что однозначно подтвердило оставшуюся часть подозрений.

— В клане? Вы…

Рауце с улыбкой кивнула.

В мозгу у него словно бабахнуло: единственная раса, звавшая себя «кланом» — Драконья, и на континенте их не переносили; даже немертвые Мадара не желали иметь с ними ничего общего. Высокомерные, эксцентричные, они славились безумными поступками, лишенными всякого смысла — та еще репутация.

Никак нельзя было ожидать, что эта маленькая их представительница уже настолько долго следует за ним по пятам, и радовало уже то, что он умудрился ничем ее не расстроить. Им не только не пообедали, но, похоже, он даже умудрился произвести хорошее впечатление. Да, можно было считать себя везунчиком — целый дракон прикрывает!

Хорошая карма за спасение беженцев?

— Ну ладно, мистер Брэндель, они на подходе, а я не хочу, чтобы эти низшие глупые существа меня видели. Не волнуйтесь, я останусь с вами еще ненадолго, не позволю им вам навредить.

Вскочив на ноги, она похлопала его по плечу, словно старшая сестра, и медленно испарилась без следа.

«Навредить? И с чего бы Налаэтар и Серебряные эльфы стали мне вредить?»

Да и называть великолепных Серебряных эльфов низшими существами — очень странно для представительницы драконьей расы. От такого их гордый король бы лично восстал из гробницы и вернулся в этот мир. Драконы, конечно, были одной из редких рас, сохранивших Золотую линию крови, но численностью не отличались из-за низкой рождаемости. При этом любой из них с младенчества обладал способностью к силам Элементов — самый явный признак Золотой линии крови.

«Да, а Налаэтар-то мешкает… Хммм, что я упустил?»

Мысль промелькнула и ушла — он отвлекся на труп Экмана. Раз пара невезучих рук уже по нему прошлась, скорее всего, остальные трофеи уже окаменели, так что сначала стоило поднять лук и прочитать характеристики в системе:

[— Сланцевый Лук, Латунный артефакт (магический).

— Повреждения — пронзающие: 25-29, +4 к скорости, +2 к силе.

— Способность: создает Стрелы Устрашения (перерыв до следующей — неделя)]

Брэндель поигрался со струной. Характеристики даже почти его устраивали: пускай Латунный ранг вышел едва-едва, зато Стрела Устрашения очень полезна, тем более, что заклинаний-аналогов у таких стрел не существовало. Полный эффект она дала бы на бойцах Железного ранга и ниже, но так их тратить было бы расточительством. Зато для бойца Серебряного ранга на пике, где-то 40 уровня, или даже Золотого — на уровне 41-50 — Стрела представляла серьезную угрозу. К тому же, хранить ее можно было саму по себе, как любой другой артефакт магического происхождения, и силы она не утратит. Геймеры обожали собирать такие вещицы, и многие лучники запасали их заранее, тем более что особый лук для использования не требовался.

Сланцевый Лук не был самым плохим вариантом оружия, но факт добычи с убитого в идеальный момент босса 65 уровня только его одного сильно разочаровал. Кстати, о боссе: любопытство все же взяло верх, и он поспешно подошел к Экману, чувствуя себя защищенным в присутствии Рауце. Перспективы трофеев от боссов настолько его увлекали, что все остальное на этом фоне тускнело.

Он осторожно отодвинул еще дальше по земле Золотое Яблоко: класть его назад в сумку до того, как поймет, что с ним не так, не хотелось.

Обыск Экмана все же дал результат:

[— Звезда Пламени, Латунный артефакт (магический).

— Увеличивает бассейн Маны Огненного элемента на 50%, прирост к Огненному элементу +10].

При виде этого ожерелья Брэндель хихикнул аж три раза.

Для Плейнсволкера в этом мире наращивание бассейна маны было важно, и благодаря такой находке он решил обратить внимание на оборудование для профессии Элементалиста. Весьма кстати нашлись броши и серьги, с которыми бассейн можно было и вовсе с легкостью увеличить в несколько раз. Пускай врожденный талант здесь у него был почти никакой, зато станет «опытным пользователем» с отличными артефактами.

«Ну да, буду жульничать с артефактами, надо же компенсировать отсутствие таланта, хе-хе».

Брэндель прикарманил ожерелье и собрался было продолжить обыск, но вдруг услышал треск. Развернувшись, он заметил показавшуюся из леса компанию, вид которой заставил его округлить глаза. Вот что за мысль, оказывается, промелькнула тогда, но он отвлекся! А ведь мысль-то была важная!

Если всплыл Эке, поблизости вовсе не невозможно было встретить и мерзавцев Макарова с Бугой. Естественно, не одних, в компании семь-восьми других человек, причем не похожих на Серых Волков.

Внимание Брэнделя привлек шедший позади старик, показавшийся знакомым. Зато Макаров с Бугой точно переплюнули Брэнделя по удивлению, замерев в полном шоке. Очевидно, они его узнали, но выглядел он сейчас как герой-победитель, покрытый лаврами. С коротким мечом в руках, покрытый ранами по всему телу, без доспеха, с попранным монстром-аколитом позади, повсюду кровь… Да еще и следы на земле, будто чудовище порядком проволокли по земле.

Со стороны двух мнений быть не могло: выглядело, словно молодой человек в долгой изматывающей борьбе в одиночку победил монстра.

Буга и Макаров и сами несколько ночей назад сразились с Экманом, и тогда босс 50 уровня, сравнимый по силе с обычным монстром 65го, уже превзошел Золотой ранг, так что силы были неравны. Самым неприятным для них открытием стало то, что у Буги оказался тот же тип Элемента, что сразу раскрыло всю разницу в силе. Сразу же поняв, что шансов нет, Буга и Макаров приняли решение оставить Серых Волков на заклание и скрылись, спасая себя.

Сейчас же оба неосознанно отступили при виде трупа того самого врага.

«Этот парень……» — подумал про себя Макаров.

— Ты! — Буга заговорил первым.

«А я все гадаю, кто пожаловал», — лениво подумал Брэндель, оглядывая их и смеясь про себя. Ничего себе, как быстро карма обернулась.

«Ну что ж, сами виноваты, шуты гороховые. Если я сейчас не отомщу — не бывать мне боевым ветераном, брошу все и уйду на покой, к мирной жизни!»

Так что ответом Брэнделя послужили сложенные на груди руки и ни звука. Внезапное восклицание Буги повисло в воздухе.

Том 2: Глава 126: Большая сила – большая ответственность (1)

— Мистер Брэндель, вам помочь с ранениями? — как и ожидалось, старый лис Макаров заулыбался и, придя в себя, сразу выступил, словно вовсе и не он был причиной всех злоключений Брэнделя, — Не ожидали встретить вас здесь после того, как вы удалились из засады.

«Ах ты ублюдок чертов, натравил на нас врага и соскакиваешь с ответственности за эту кашу? Правда что ли, за младенца наивного меня держишь?»

Но своей ярости Брэндель не выказал, а вместо этого улыбнулся в ответ, потрепав по безжизненной голове Земляного аколита:

— Да не стоит, эта зверушка недостаточно сильна, чтобы доставить мне неприятности. Жаль, правда, что вы так быстро скрылись той ночью, и я не успел среагировать и помочь по-союзнически, искренне сожалею.

Обменявшись колкостями, они поняли, что навыки плетения ерунды у обоих на уровне, а нагромождение лжи растет как сталагмит. Макаров остался настороже, не уверенный знает Брэндель правду целиком или просто взбешен из-за той ночи в засаде. Несмотря на моложавый вид, в этом парне, похоже, было много подводных камней, и Макарову трудновато было между ними лавировать, особенно при столь неожиданной встрече.

Настолько трудновато, что он решил проигнорировать саркастическую ремарку Брэнделя.

В конце концов, он здесь не за тем, чтобы ссориться с этим парнем. Нахмурившись, он оглядел местность позади Брэнделя и поколебавшись, спросил:

— Мистер Брэндель, а здесь никто больше не проходил?

— Возможно, молодой человек? — невинно поинтересовался Брэндель, изо всех сил сдерживая смех.

— Да, несомненно, мы именно его и ищем! — поспешно подтвердил Макаров, видя, что люди позади него теряют терпение.

— Ну что ж, если моя догадка не неверна, вы ищете мистера Эке? — продолжил Брэндель.

Лица напротив него сразу посерьезнели.

— Вы знакомы? — Макаров шагнул вперед, не в силах сдержаться. Поняв, что перестарался, он смущенно кашлянул и вернулся на место. Оглянувшись на Бугу и старика позади, он увидел, что первый держится за рукоять меча и не сводит настороженного взгляда с Брэнделя, и встретился с задумчивым взглядом второго.

Макаров убедился, что парень понимает по крайней мере часть расклада, хотя и не в курсе о том, кто они на самом деле. Тем более, что он полностью обвел вокруг пальца Серых Волков и Эке.

— Мистер Брэндель, Эке — сын моего близкого друга, которому я пообещал о нем заботиться, но наши пути случайно разошлись. Прошу, скажите, где вы его встретили, — Макаров снова смущенно кашлянул.

«Да ты «разошелся» не только с Эке, но и со всеми Серыми Волками, так? Не выглядишь даже взволнованным за их судьбу, дерьма ты кусок!»

— Близкого друга? Подчиненный герцога Рана вдруг назвался его «близким другом», а ваш герцог не станет возражать?

Стоило Брэнделю упомянуть герцога Рана, стоявшие позади спутники Макарова достали оружие, а сам хитрый лис застыл с изумленным выражением на лице.

— Молодой человек, кто же вы такой? — отбросив наконец дружелюбный тон, потребовал объяснений Макаров. Про себя он задался вопросом, не на стороне ли Конрада этот юнец, но судя по трупу аколита — навряд ли.

«Третья фракция? Допускаю, но у кого еще может быть интерес в этих делах? Скорее всего, фракция эта — внешняя сила, не из этого королевства. Мадара или Киррлутц?»

Брэндель не знал, о чем думает Макаров: гораздо больше его занимал старик и возможные его ходы. Тот стоял рядом с Бугой и Макаровым, значит, статус позволял, но это точно был не герцог Ран: здесь ошибиться было невозможно, даже если бы тот замаскировался.

И старик наконец-то заговорил, но заданный им вопрос удивил всех.

— Молодой человек, у нас там что, Яблоко Фей? — расшаркивания и представления он пропустил.

«Дерьмо!» — выругался про себя Брэндель, поняв, что так и не убрал его в сумку. Отчасти из-за намеков Рауце насчет добавления в него чего-то непонятного, отчасти из-за того, что не ожидал прибытия никого, кроме своих союзников.

Зато он наконец-то узнал старика, стоило тому заговорить.

«Это учитель принцессы и принца. Так, значит, и он каким-то образом сюда втянут. Подумать только, у Макарова нашелся туз в рукаве: неудивительно, что он спокойно оставил Эке в городе. Да он даже меня провел, заставив поверить, что силы у него ограничены и размазаны тонким слоем. Конрад, должно быть, послал часть своих людей в город, а там Флитвуд…… Понятно. Серые Волки всю дорогу были всего лишь приманкой: Макаров хотел убедиться, что выманил всех людей Конрада и точно знает, сколько их у врага. Тогда…»

Брэндель яростно шевелил мозгами, не отрываясь взглядом от вооруженных людей напротив и не снимая руки с рукояти меча.

Пускай он понимал мотивы безжалостных поступков знати — времена суровые, Мадара на пороге — но чувств этих дворян, вернее их отсутствия, понять было невозможно. Санфорд, Скарлетт и даже Рэди принесли ради Макарова огромную жертву, но в ответ получили обращение к себе как к пешкам в игре. Стали не нужны — их скинули с доски, оставив умирать, растоптав все мечты и не дав ни шанса выстоять. И что самое худшее — все это вслепую.

Глубоко вздохнув, Брэндель скрипнул зубами. Он собирался преподать этим стервятникам урок, причем не потому, что это было дело чести, а потому, что терпеть больше не оставалось сил. Они должны были заплатить за свои поступки.

— Великий мастер Флитвуд, не так ли?

Брэндель поднял Золотое яблоко и потряс им перед присутствующими, заставив Макарова и Бугу измениться в лице. Наконец-то они поняли, что Флитвуд имел в виду, когда говорил о Яблоке Фей. Фрукт с Золотого Древа, способный все изменить. Умирающий король, слабый характер принца и его невезучесть — все это можно было обернуть вспять с помощью Золотого яблока.

Боги даровали Ауину шанс?

Все люди перед Брэнделем подумали об одном и том же: будь то двуличный Макаров, повидавший немало Флитвуд или кто-то другой — дыхание участилось у всех.

— Молодой человек, этот предмет для нас крайне важен. Не желаете его нам продать? Выполним любой запрос, деньги или власть — все что пожелаете.

Брэндель почувствовал, как на плечи ему легли две невидимые маленькие ручки, и тихий голос прошептал в ухо:

— Продаете? Разрешаю, мистер Брэндель.

Тот сверкнул широкой улыбкой, оглядывая людей перед собой словно кучу навоза:

— Хотите, значит?

— Да, — подхватил Макаров предложение Флитвуда, пуская в ход все свое обаяние, — мистер Брэндель, предмет в ваших руках для нас невероятно важен, он может изменить судьбы очень многих! Прошу, поверьте, мы не покупаем его для себя, но готовы заплатить честно и щедро. Только назовите цену — сделаем все, чтобы ее дать. Деньги, власть, девочки, да хоть мальчики — что угодно, сделаем все.

Брэндель холодно отрезал:

— Дерзкие притязания, мистер Макаров, а чем гарантируете все это? Или мне на слово поверить, просто потому, что за вами королевская семья? Ну что ж, задам два вопроса.

Трое перед Брэнделем непонимающе переглянулись. Ну что ж, пусть так, если это все, чего он хочет — нельзя было упустить шанс, так что Макаров кивнул:

— Спрашивайте.

— Вопрос первый: мне очень любопытно, не совсем понимаю ваш план. Если с вами был Великий мастер Флитвуд, зачем вам с Бугой рисковать жизнями и бросать Серых Волков?

Не ожидавшие такого Макаров и Буга уставились на него, соображая, но ответил Флитвуд:

— Молодой человек, эти сражения — вовсе не те, что кажутся на первый взгляд. Не знаю, сколько вам известно, но нам бы не хотелось, чтобы всему миру стало известно об участии в этом деле королевской семьи.

Выдавать информацию незнакомцу не хотелось, но раз тот его уже узнал, а яблоко у юноши в руках было настолько важно, он снизошел до пояснений.

— Понятно, — кивнул Брэндель.

— Тогда второй вопрос: зачем вы пришли сюда? Хотели собрать остатки Серых Волков? — склонив голову с улыбкой и пряча злобно свернувшие глаза уточнил Брэндель, — видите ли, я принял некоторых из ваших к себе в отряд…

Макаров и Флитвуд переглянулись, и Макаров продолжил, покачав головой:

— Нет, вы уже слишком много думаете, мистер Брэндель, возвращаться за ними мы не намеревались: все дело в мистере Эке, это он настаивал, что надо вернуться за соратниками и невестой.

Упомянув невесту, он почувствовал себя странно: к своему стыду, он позволил единственному сыну герцога Рана обручиться не ровней себе, всего лишь подчиненной в отряде наемников. Выкинув эту мысль из головы, он продолжил:

— Серые Волки в прошлом, их больше не существует, но благодарю за принятых людей.

«Что и требовалось доказать», — сжал зубы Брэндель.

И тут позади раздался лязг, заставивший всех развернуться. Красноволосая девушка, вся покрытая кровью, закрывая рану на груди, беспомощно выронила копье.

Том 2: Глава 127: Большая сила – большая ответственность (2)

[Саундтрек: Dragon's Dogma OST — Bitterblack Isle]

— Скарлетт? — у Макарова слегка округлились глаза, после чего с тяжелым сердцем он перевел взгляд на Брэнделя, наконец поняв, почему тот задал свои два вопроса.

И все же в столь критический момент Флитвуд никогда не позволил бы ему разозлить молодого человека напротив, пусть тот и смеялся прямо им в лицо. Он постарался подавить эмоции, но это оказалось непосильной задачей. Осталось только отвернуться, стараясь не смотреть в глаза неверяще и печально смотревшей на него приемной дочери.

Будь у него хоть тысяча оправданий, хоть всего одно предложение, которое надеялась услышать Скарлетт, он был не в силах выдавить ни звука.

— А она боец Золотого ранга… — внезапно заговорил Буга.

Макаров снова взглянул на нее, с удивлением обнаружив, что это правда. Не зная, что произошло с девушкой за эту пару дней, он посчитал, что так раскрылся в опасной ситуации ее потенциал. Получается, они проморгали такой талант. И все же ценность Золотого яблока в руке у Брэнделя перевешивала любого бойца.

Источник Золотой линии крови.

Съевший его становился Избранным.

— Скарлетт, ты…… — все объяснения Макарова закончились на этих двух словах, больше ни звука. Девушка с печалью посмотрела на человека, которого считала отцом. В глазах читалось даже не разочарование — мольба и готовность принять любую ложь в оправдание его поступков — она бы поверила всему.

Но ее беспомощное ожидание продолжалось, а бывший лидер не торопился передумать, и столь желанное «Прости, вернись» все не звучало.

На словах он всегда заботился о ней, но последние действия возвели между ними стену, превратив в чужих людей. Высокая фигура Макарова внезапно стала размытой и далекой, а Скарлетт даже не поняла, что это ее сердце пропускает удары, а из глаз льются слезы.

— Почему….. — с рыданием начала она, но тут же упала в обморок.

Даже эта сцена не заставила Макарова изменить решение: тот сохранил молчание.

Взгляд Брэнделя наполнился холодной яростью. Почувствовав легкий хлопок по спине, он кивнул. Не предупреди его Рауце о приближении Скарлетт — он бы ее не заметил, а раскрыть девушке правду о Макарове было нужно. Не хотелось, чтобы тот продолжал обращаться с ней как с пешкой, от которой в любой момент можно избавиться.

— Прости, — пробормотал Брэндель, вздохнув. Он вовсе не хотел разбивать ей сердце.

Подойдя к ней, он приподнял девушку, стерев с лица грязь. На лице все еще не высохли слезы, а напряжение выдавало весь пережитый кошмар. Осторожно посадив ее под деревом, он со снисходительным видом развернулся к Макарову и остальным.

— Мистер Брэндель? — вклинился Флитвуд, чувствуя его зреющую ярость.

— МАКАРОВ! — проревел Брэндель, выпуская наружу всю зревшую в сердце ярость, словно добела раскаленный клинок, направленный им всем в глотки. Те пораженно замерли, не понимая, что связывало их со Скарлетт.

[Саундтрек: Final Fantasy XIV — Answers (Full Lyrics / 完整歌詞)]

— За дурака меня держишь? Я знаю все твои дрянные секретишки до единого! С момента, как Ансен Седьмой сел на трон, Ауин катится по наклонной, королевству больше ничего не светит, оно погрязло в коррупции! Десять лет ты копишь силы и готовишься выступить, десять лет плетешь козни, прикрывая свои безжалостные планы высшим благом. Но правда в том, что ты всего лишь хочешь поставить герцога Аррека во главе знати и управлять ими после того, как его не станет. Ты обманом убедил все королевство, что герцог Лантонрад — глупец, и теперь хочешь выехать победителем? Кто еще тебе помогает, лорд Шварк?

Каждое слово Брэнделя кинжалом вонзалось в их сердца, Макаров и Флитвуд забыли как дышать, все пытаясь понять, что же такое этот юнец перед ними.

Вытащить наружу самую суть их планов, пускай и догадкой, рискнув — все или ничего — но, похоже, попав в точку!

Политическая борьба между королевской семьей и знатью шла невероятно жестокая, и любые жертвы того стоили, пускай за ними и стояли жизни. Шанс достичь цели был всего один: воспользуйся им — и пока что терпящая поражение королевская фракция оседлает волну и сможет смести всю тьму, терзающую королевство.

Сейчас творилась история, и получись все — об этой победе добра над злом сложат легенды. План казался безупречным.

Этот откуда ни возьмись взявшийся юнец, полный незнакомец, казалось, знал о намерениях фракции больше некоторых исполнителей, отследив все в самом начале.

«Кто этот ублюдок? Что он задумал?» — лоб Макарова покрылся холодным потом.

Брэндель в порыве ярости ударил кулаком по стволу ближайшего дерева, полетели щепки.

— Под девизом «справедливости за королевскую фракцию» ты орудуешь мечом, не щадишь невинных! Якобы ради будущего королевства пытаешься подкупить меня жизнями ауинцев! «Девочки», «мальчики», говоришь?! Честь и достоинство уже давно псу под хвост, пущено по ветру! Посылал людей на смерть! Что ж, хоть некоторые твои планы провалились!

— Прекратите оскорблять, — морщины на лице Флитвуда переплелись в затейливый узор, он тоже почувствовал закипающий гнев. Да, Золотое яблоко было необыкновенно важным, но оскорбления короны допустить он не мог.

— Нечего сказать по поводу ваших планов, Великий Мастер Флитвуд?

— Наши планы пока что не проваливались.

— А хотите знать, почему провал неизбежен? — вдруг мягко предложил Брэндель. Глубоко вдохнув, он вернулся мыслями в пережитое: горящие колонны, замок в огне, королевство в руинах, уничтоженное Мадара — все пропало.

Последнее желание принцессы-регента.

Последний обет Богини Войны.

Все они поклялись, словно могли сделать хоть что-то, дать шанс Ауину восстать из пепла. Все геймеры в королевстве выложились в этой войне до последнего, влили всю кровь до капли, но войска Мадара наступали бесконечным черным океаном, затопив все вокруг. Война обреченных.

А знать, победившая в противостоянии с герцогом Лантонрандом, все сидела на тронах, манипулируя происходящим издалека. Считая себя победителями, сокрушившими монархию, они и сами пали под натиском, увлекая за собой бессчетные человеческие жизни.

И до самого конца они не взяли на себя ответственность за свои поступки.

«Высоко взлетели, как с такими птицами иметь дело. Думают, непогрешимы, настолько верят в свои чертовы чувства «справедливости» и «добра», ну или просто убеждены, что «все мое по праву, я чертов дворянин»!»

— Как же заставить вас увидеть правду… — устало вздохнул Брэндель, помахав рукой с Золотым яблоком, — вот оно, и я знаю, насколько оно значимо в ваших глазах, ведь «игра» заиграет новыми красками. Вы же считаете, что чаша весов склонится в вашу пользу. К несчастью, вы обречены на провал, и говорю я это не для того, чтобы кого-то тут шокировать.

— О чем это ты? — на этот раз нахмурился Буга.

— Молодой человек, не всем дано увидеть, — покачал головой Флитвуд.

— Зато тех, кто так лжет, сжигают на костре, — добавил Макаров, угрожающе сверкнув глазами.

— Не верите? — чуть не рассмеялся Брэндель.

— Твои аргументы? — просто переспросил Буга.

— Если я верно припоминаю историю, во времена процветания ауинские рыцари гордо несли свои знамена и горны, клинки шли только вперед, и никто не отступал. На знаменах развевались золотые гербы семейств Корвадо, Гринуара и Аррека, и знать тогда свято чтила свои обеты… — тут Брэндель сделал паузу.

— Помните, как звучали эти обеты? — улыбнувшись, продолжил он.

Ответом были озадаченные взгляды.

— Не припоминаете? — прикинулся дурачком Брэндель, — ну ладно, процитирую:

— Клянусь этим мечом блюсти этот завет! Я выеду своих сограждан из череды войн и убийств, огражу нас от высокомерия и жадности знати, и никогда не повторю ошибок кровавой истории этой империи. Я заставлю дворян свято блюсти кодекс чести, верой и правдой служить королю, непоколебимо, храбро и великодушно. Обет свой буду исполнять до конца жизни! — со страстью процитировал он, с вызовом глядя на безмолвных оппонентов.

— Помните хоть, кто дал этот обет?

Флитвуд, Макаров и Буга обменялись взглядами, чувствуя, как к лицам приливает жар. Очевидно, давшего обет они знали, но почти убедили себя о нем забыть.

— Вижу, помните, — кивнул Брэндель — источник вашей веры, исток ауинской знати, древний король, Эрик Первый, а поклялся он на Львином Сердце. А помните его слова после того, как обет была дан? «А если наступит день, когда ауинские дворяне забудут о своем долге, этот меч вернется туда, откуда пришел, и более не будет защищать это королевство».

— Не помните? — прервал Брэндель тишину, — нет, не помните.

— Жаль, — снова заговорил он, не получив ответа.

Вздохнув, он перевел взгляд на далекий лес, который, казалось, сегодня утром сиял зеленью сильнее прежнего.

Том 2: Глава 128: Рыцарское признание

Слова молодого человека застряли у них в головах.

В пристыженном молчании, с перечеркнутыми этими словами отговорками и оправданиями, они склонили головы, задумавшись о своих поступках. Даже преданнейшие сторонники короны Флитвуд и Макаров засомневались: что же, зарождение Ауина не было ярчайшей эпохой из всех?

И все они пришли в себя, укрепившись в прежних верованиях.

— Идеалы древних королей, конечно, благородны и вызывают восхищение, но времена изменились, — вздохнул пожилой философ, — мы не можем себе позволить оставить все планы только из-за вероятности, что Львиное Сердце нас покинет.

— Идеалы не меняют реальности! — возмущенно добавил Макаров к сказанному Флитвудом.

— То есть своим высокомерным и безжалостным противникам-дворянам вы ответите равным высокомерием и хладнокровностью. И какая же тогда между вами разница? — парировал выведенный из себя Брэндель — Корона, знать, да все вы одинаковы! Никто из вас не принесет Ауину реальных перемен, и поэтому вы обречены. Даже если вы одолеете герцога Аррека, как с Мадарой справитесь?

— Прекрати нести чушь! — скрежетнув зубами, выкрикнул Макаров, — как по-твоему раздираемое в борьбе политических фракций королевство может дать отпор захватчикам?! А вообще это не твое дело, так что давай, выполняй обещание, и отдай нам Золотое Яблоко!

Брэндель аж затрясся, силясь преодолеть смех.

— А королевская фракция и допустила вторжение Мадара! И как теперь Ауину отражать их натиск? Да ваш король и предал Ауин! Это Яблоко Фей способно изменить судьбу человека, но… — тут Брэндель печально взглянул на Скарлетт, после чего повысил голос, — ему не изменить судьбы целого королевства! Пускай этот ваш недобитый король выживет, или трусливый принц наконец отрастит яйца, но все ваши усилия — не более чем помеха на пути ее первого шага!

— Так что, — Брэндель вернул яблоко в сумку, — вы его не получите.

— Ах ты ублюдок! — зло рявкнул Макаров, в ярости от того, как юнец его провел. Да, он с самого начала понимал, что вероятность того, что Брэндель с ним играется, весьма высока, но снисходительный тон его окончательно взбесил. Известный советник по кличке «Хитрый Лис» утратил способность здраво мыслить, и, превратившись в командира Серых Волков, вытащил меч.

Не успел утихнуть металлический лязг — а он уже мчался навстречу Брэнделю.

Тот не отступил, даже не двинулся с места, не моргая уставившись на атакующего. Стоило клинку достичь носа юноши, на пути у него засиял барьер из шестигранных пластин, связанных быстро мигающими магическими рунами.

Морщинистое лицо Флитвуда побледнело, словно при виде призрака.

— Древняя магия! — выдавил он, беспомощно оглядывая Брэнделя и не зная, что делать. Единственной известной ему расой, способной на такую магию, были драконы.

Брэндель про себя поблагодарил Рауце за защиту от молниеносной атаки Макарова: на нем не было ни царапины.

— Да что ты … — с усилием сглотнув, пробормотал Макаров, удивленно отступая

— А что я…. — хотел было продолжить издеваться, Брэндель, но его прервали.

— Мистер Брэндель, это обет, который вы только что произнесли, он с чем-то срезонировал; ну до чего странная сила… Не смогу ее больше сдерживать… — торопливо прошептала Рауце, — снимаю барьер…

[Саундтрек: NieR Soundtrack — Gods Bound by Rules]

Брэндель хотел было попросить ее подержать еще чуть-чуть, но вдруг почувствовал нарастающую откуда-то из глубины души дрожь. Точно не проделки Рауце и не резонанс между картами Плейнсволкера: словно зародившаяся искра, прекрасная и теплая, выросла в яркий свет, разгоняющий тьму. И тут в этом свете открылась дверь. Он мысленно прошел через нее и встретился с ободряющимися взглядами улыбающихся рыцарей, стоявших по обе стороны от прохода. Двоих он узнал по знакомому оружию: Эбдон и Жерар. В конце пути в окружении других рыцарей виднелась значительная фигура, и все они поприветствовали его кивком.

Иллюзия продлилась всего мгновение, сразу же исчезнув. Брэндель очнулся из ступора, все еще дрожа, и подсознательно прижал поближе к себе сумку со Скрижалью Мудреца. Та неконтролируемо задрожала, словно ожившая, и выдала вверх мощнейшую ударную и световую волну, разгоняя тучи над всем регионом Шабли.

Этим днем все поблизости, да и не только, аж до самого Бругласа, стали свидетелями чудам. С небес пролился поглотивший все облака нескончаемый свет, словно брошенный в воду камень покрыл рябью водную гладь.

И стоило всем тучам и облакам рассеяться, небо засияло словно чистейший драгоценный камень, голубой с фиолетовыми вкраплениями. Жители криками привлекали внимание друг друга, указывая в небо, а странники и авантюристы скучились, чтобы встретить этот момент вместе.

Даже Видящие из Звездно-лунной Гильдии насторожились.

Заметили явление и маги в Дроре на Море Смерти: монахи покинули свою высеченную в скалах обитель, подозревая, что вернулось Львиное Сердце. Летописец в Черной Башне, глядя на это удивительное зрелище, даже выпустил свой драгоценный хрустальный шар. В Соборе Святого Огня все склонились в молитве.

Один из двенадцати Архимагов Дроры, Вильям Пестл, завис с пером над магическим свитком из кожи ягненка, покрытого рунами, и, сам того не заметив, оставил на нем большую кляксу, неотрывно глядя в небо.

Причудливый концентрический узор на безоблачном небе привлек всеобщее внимание, но лишь немногие поняли, что именно произошло.

Резонанс Божественных артефактов.

Лес озарился ярче прежнего. Все глядевшие в лазурное небо заметили, что многослойные круги длиной в несколько километров образованы из магических рун: Закон Тиамата в действии, связующее Элементы творение Матери Марша.

Некоторые зрители в первых рядах от столь причудливого и прекрасного вида даже прослезились, до глубины души потрясенные этим великолепием.

Брэндель крепко сжал Скрижаль Мудреца и поднял взгляд в небо.

Прозвучавшее воззвание к Закону Тиамата привело все слои небесного свода в движение, словно слаженный многоуровневый механизм, где каждая шестеренка занимает свое место. Движение не прекращалось, пока все слои не упорядочились прямо над лесом.

Тот затих, прекратился даже ветер.

Будь это в игре, Брэндель был бы максимально настороже — выглядело, словно величайший из волшебников сотворил сложнейшее из заклинаний четырнадцатого круга, ну или словно Властелин Элементов показался. Такие заклинания относились к разряду легендарной магии абсолютно за гранью понимания смертных, причем высочайший из Законов в иерархии вызвал разрушение, равное по силе взрыву ядерной бомбы.

Внутренняя дрожь достигла пика.

В центре небесного узора тоже завибрировало: из маленькой точки прорвался вниз слепящий белый столп света, связывая небо с землей и неся с собой нечто серебряное.

— Эт-то же……. Это….. Меч Короля Эрика Львиное Сердце…… — Флитвуд был ошарашен.

И тут из столицы прилетел еще один луч белого света, выстрелив в центр небесного свода и создав преломление и столкнувшись с большим столпом.

Флитвуду и остальным оставалось только непонимающе наблюдать за происходящим.

А вот Брэнделю от этого всего захотелось побиться головой о дерево. Всего-то хотел выпендриться, процитировав чертов древний обет, и что? Обращать на себя внимание древнего короля Эрика и снискивать его благосклонность он вовсе не собирался! Знай он, что так произойдет — ни слова бы не произнес.

А все дело в резонансе Божественных артефактов.

А Брэндель вдруг неверяще встряхнул головой.

«Погоди-ка, а разве Львиное Сердце — не Фантазийного ранга оружие? И когда этого оно успело подскочить в ранге и стать Божественным? Тогда история Ауина теряет всякий смысл! Да любой и каждый атаковал бы королевство, чтобы завоевать такое!»

Явление продлилось всего пять секунд, после чего исчез. Скрижаль в руках у Брэнделя перестала дрожать, а сам он почувствовал, как на руке проступила отметка, связавшая его с мечом. Оказалось, теперь он чувствовал, где находится оружие: каким-то образом он оказался связанным с Львиным Сердцем.

Конечно, в этом были плюсы и минусы.

Плюсом стало то, что он еще на один шаг приблизился к легендарному мечу.

Но вот минус заключался в том, что Флитвуд и Макаров теперь обратили на него пристальное внимание…

[Прим. англ.переводчика: дальше заметки на полях, все что припоминаю про фракции и личные счеты Брэнделя. Кажется, ничего не упустил.

Королевская фракция:

— герцог Ран с его семьей и охрана его единственного сына,

— действующий король, скорее всего, объединившийся с Мадара и допустивший их вторжение в Ауин, чтобы ослабить дворян,

— Макаров, разменявший Серых Волков, словно пешек, чтобы выманить знать-противников королевской фракции, заставить их показать свои силы и ослабить их (Паству Древа, в частности). Сейчас пытается уговорить Брэнделя продать Золотое Яблоко и готов отдать за него любую цену.

Дворянская фракция

— Коррупционеры, проявившие себя в крепости Риедон, что лично засвидетельствовано Фрейей

— За рапорт об атаке Мадара заключили милицию под стражу,

— Бросили пограничную крепость Риедон с тремя деревнями, не прислав подкрепление,

— Похоронили правду о вкладе милиции, но сделали Фрейю «героиней», чтобы порадовать граждан,

— Отказались пускать беженцев в города.

Объединенная Гильдия

— Тирст — член Паствы Древа, но хочет связаться и с ними. Хотел, чтобы Брэндель устроил хаос и спровоцировал мятеж,

— Тирст вынудил Брэнделя договориться на создание в городе хаоса, но даже без такого вмешательства, думаю, мятеж и сам по себе скоро бы начался,

— Тот фальшивый дворянин из крепости Риэдон, который хотел забрать девушек у Брэнделя.

Паства Древа

— Превратила Скарлетт в аколита]

Том 2: Глава 129: Подкрепление

В лесу становилось странновато.

Будучи Великим мастером при королевском дворе, Флитвуд понимал смысл многих произошедших событий, не зная, впрочем, как на них реагировать.

«Резонанс Божественных артефактов, древняя магия, знание всех наших планов …..! Мать Марша, да что происходит?! Если перед нами и вправду дракон, пусть и молодой — его не остановить!»

Но Брэндель, казалось, пребывал в таком же замешательстве, как и все остальные. После такого явления продолжать общение ему совершенно не хотелось, надо было сматываться.

Самая большая проблема состояла в количестве свидетелей столь могущественной магии. Любой ауинец с толикой здравого смысла бы сделал вывод, что в регионе начались чудеса, а раз Юг точно в смятении — все авантюристы, в том числе неприятные маги, поспешат сюда.

«Черт, да весь регион ввергнется в хаос, надо выбираться отсюда как можно быстрее, мало ли какие идиоты придут по мою душу!»

Брэндель много раз думал о том, как его появление может повлиять на историю, но не ожидал, что это произойдет всего несколько месяцев спустя. И уж точно он не был готов к такому, особо не задумываясь о Львином Сердце, ведь все его мысли были заняты землей, которую он хотел заполучить в Ранднере. Сейчас же пришлось забеспокоиться, не изменит ли это происшествие ближайшее будущее принцессы.

«Худший исход — эффект бабочки, когда изменится все будущее целиком».

Брэндель уже до этого успел покрыться холодным потом, а теперь похолодели даже кончики пальцев.

И пока он только раздумывал над новой проблемой, в лесу вдруг раздались аплодисменты. Быстро покосившись на Флитвуда и Макарова, он заметил, что те, до этого сконфуженные не меньше его, спустя мгновение довольно осклабились.

Причиной тому стал мужчина средних лет в фиолетовой куртке поверх белой рубашки, который, не переставая хлопать, вышел из леса с широкой улыбкой на лице.

— Так это мистер Брэндель, о котором рассказывал Старый Лис? Несомненно, молодой гений: такой план обычному человеку не под силу.

«Еще один с распечатанным Элементом? … Так, погоди-ка, я его знаю!»

У Брэнделя дернулся уголок глаза. Это же граф Барр Деурвин, правая рука герцога Рана, правитель владения Маттиола.

В игре Брэндель несколько раз с ним сталкивался и припоминал, что, несмотря на неблагонадежный вид, словно способен в любой момент всадить нож в спину, граф был одним из редких дворян, отличавшихся прямолинейностью. Боевые навыки его впечатляли, но в итоге Буга окажется более сильным воином, достигнув восьмидесятого уровня где-то лет через сорок.

Конец свой он встретил от рук Паствы Древа, и это стало довольно заметной потерей в Ауине.

Брэндель развернулся к нему, не в силах скрыть улыбку, и слегка расслабившись от этих воспоминаний, чуть более спокойным тоном спросил:

— План?

— Ну конечно, — ответил Барр, — насколько мне известно, драконья раса при любых обстоятельствах держится особняком, но если уж путешествует, то с напарником, так? Претворяясь драконом, ты творишь что душе угодно, и трюк с вызовом Львиного Сердца — не исключение.

Брэндель услышал поспешный комментарий Рауце:

— А этот человек, похоже, неплохо нас понимает.

«Так, теперешний ты с ним не знаком. Барр Деурвин очень отличается от Флитвуда и Макарова с Бугой: он реалист и весьма практичен, точно не стал бы начинать разговор просто чтобы запугать. Несомненно, он здесь замешан. К тому же, с уже высвобожденным Элементом… Ситуация намного сложнее, чем просто компания Паствы Древа поблизости!»

Разум Брэнделя вопил о потенциальной опасности, но тело пока не стало подчиняться желанию сбежать. Оглядевшись вокруг, он продолжил яростно размышлять.

«Да ты же пока всего только лоли-дракончик, мелкая, против стольких бойцов Золотого ранга баланс сил не в твою пользу! Срань господня!»

[Саундтрек — The Force Of Gravity 中田ヤスタカ]

С появлением графа Барра Брэндель понял, кто здесь настоящий хозяин. Присмотревшись вглубь леса, он заметил множество темных фигур, и численность там явно позволяла разбить небольшую армию Конрада.

«Конечно, чтобы одолеть чертову Паству Древа пришлось тащить сюда целую армию! Но это вовсе не твоя территория, так что привести войска — все равно, что напрашиваться на бой с графом Ранднером. Этого герцог Ран и добивается?]

И тут он вспомнил об одной земле на границе владений Ранднера.

«Нет, не то…… эти люди ни рановские, ни барровские. Приграничные земли ведь принадлежат Принцессе! Там стоит королевская академия! Эке, скорее всего, использовали как приманку, чтобы выманить политических оппонентов, и с войсками на стороне принцессы…»

Геймером он почти не участвовал в гражданских войнах в Ауине, занятый прокачкой уровней, и имел самое общее представление об исходах битв, без подробностей. Если его подозрения верны — принцесса завербовала солдат с самого начала, еще даже до вторжения Мадара.

«Тогда неудивительно, что она смогла подавить восстание дворян при столь небольшом политическом влиянии вначале. Никогда не понимал, как она умудрилась. Так это вклад Макарова?»

Взглянув на того, он убедился, что план вроде такого был вполне ему по плечу, хотя полностью понять королевскую фракцию он все же не смог. Ее сторонники, похоже, двигались с разнонаправленными векторами: король сотрудничал с Мадара, а принцесса собирала в это время собственные силы?

Он слегка встряхнул головой: все эти догадки о действиях и поступках королевской фракции вызывали головокружение.

— Что означает — продолжил граф Барр, — что ты вовсе не дракон, так?

— Мисс Рауце, а что это ты меня не предупредила об остальных людях вокруг? — прошипел он, слегка обернувшись и избегая взглядов напротив.

— Магическая реакция была настолько сильна, что я не обратила внимания. Плюс к тому, это же как насекомые, мельтешат вокруг, на что тут обращать внимание? Этот вновь пришедший, конечно, чуть посильнее, — ответила она.

«Насекомые? Да тут целая армия, против Конрада должно было быть не меньше тысячи. Барр, когда мы резались в покер, рассказывал, как в старые добрые времена и командовал большими силами, но выступал против малых. Пускай сказано это было в шутку, но многое говорит о его натуре. А вообще, о чем он думал в тот момент — не знаю. Одно точно: древняя магия, которую способна творить Рауце — серьезное дело!»

Брэндель ни на секунду не повелся на ее браваду: убив многих драконов в игре, он многое о них узнал. Судя по возрасту, физически Рауце никак не могла справиться со всеми ними. Так что, имея это в виду, он стал еще осторожнее с ответами.

— Но его драконья магия… — спросил выглядевший окончательно запутавшимся Макаров, но тут его перебил Флитвуд:

— Если не ошибаюсь, магия из свитка. Поскольку мистер Брэндель смог заполучить Золотое Яблоко и вызвать Львиное Сердце, Драконий Свиток достать ему не слишком сложно.

Брэндель недоверчиво покосился на Флитвуда.

«Ты разве не Великий Мастер магии, что же... не можешь отличить…»

Но Флитвуд мог и не ошибаться, возможность действительно существовала. Так что Брэндель опустил голову и быстро шепнул тайком:

— Мисс Рауце, ты Драконий Свиток использовала?

— Да.

— И почему?

— Ну, видите ли, иначе бы они ни за что не протянули руки в вашу сторону, так? — голосок у нее аж зазвенел от удовольствия, — а я уже оч-чень ~~~давно не побивала людей!

«Ах ты ж боссик драконий, правильно догадалась, теперь с нами из-за этого точно побьются… Только вот можно и не победить!»

Еще раз убедившись, что этой проблемной девчонке нельзя доверять, Брэндель глубоко вздохнул и поднял голову:

— Мистер Барр, возможно, вы и правы. Я не дракон. Но соберетесь ли вы собственнолично проверить, сколько таких свитков у меня в запасе?

Барр покачал головой и ответил ожидаемо для Брэнделя:

— Сколько бы ни было у вас свитков — неважно, но откуда уверенность, что можно с ними выстоять против целой армии? Мистер Брэндель, это неразумно, так что прошу отдать Золотое Яблоко.

Брэнделю захотелось тычком стереть с лица ублюдка фальшивую улыбку –раздражала жутко — но пришлось выдумывать толковый ответ.

— Да? А если нас посчитать? — прозвучал чистый голос с востока.

Из раздвинувшихся кустов показались двадцать семь эльфийских воинов, все покрытые кровью. Налаэтар снял шлем и безразлично оглядел графа Барра.

[[[Серебряные…Эльфы…?!]]] У того, как и у всех вокруг, глаза повылезли из орбит: веками никто не видел ни одного, а тут… Едва-едва не подавившись, он после продолжительно паузы с трудом выжал из себя:

— Былые союзники, Серебряные Эльфы, вы же оставались единственной расой, не запятнавшей себя гражданскими войнами… Что же теперь, всего лишь из-за одного человека — война? — Барр сжал кулаки. Золотое Яблоко было слишком важно, чтобы его упустить.

Налаэтар кивнул в сторону Брэнделя:

— Я ему кое-что обещал.

— Что ж, — вздохнул Барр и снова попытался, — … но вы и вправду считаете, что двадцати семи ваших людей достаточно против целой армии? Признаем ваше мастерство, но численное превосходство слишком вели…

И заглох. Не только он, но и все вокруг утратили способность дышать, включая Брэнделя.

Перед ними предстало огромное войско в серебряных доспехах, возглавляемое королями на единорогах. Всадники выступили вперед, присоединяясь к Налаэтару и его людям……

Армия Вечной Песни.

Том 2: Глава 130: Да будешь ты мне другом (1)

=========== Принцесса Гриффин ==========

— Госпожа, врагов слишком много, прошу укрыться в карете.

Рыцарь Беннингер снаружи умолял с нотками нетерпения в голосе. Выпущенные из арбалетов болты прилетели со всех сторон одновременно, ударяясь о стальные пластины, сотрясая экипаж с весьма громким эхом. Принцесса Гриффин явно не ожидала попытки убийства на собственной земле.

— Нет нужды — подожду, пока прибудут мои рыцари.

Девушка крепко сжала губы, глядя вперед полупрозрачными серебряными глазами.

— Но госпож…

— Беннингер.

— Да.

— Больше ни слова, — просто произнесла она… — Спасибо.

Звуки ударов по карете внезапно прекратились, и молодой человек обернулся с мечом в руке, не вооруженный кроме него и храбрости ничем.

Принцесса в обычном белом одеянии сидела прямо с руками, сложенными на коленях. Даже в момент серьезной опасности она держалось как подобает настоящей леди, представительнице древнего рода. Любой, даже самый яростный противник монархии, не мог не признать, что перед ним ярчайшая жемчужина короны.

Напротив принцессы сидел единственный наследник ауинского трона. Совсем мальчишка, Харуце испуганно смотрел на нее.

— Сестра….. — его голос был полон ужаса.

Та холодно встретила его взгляд.

— Харуце, возьми меч и направь его в пол.

Всегда слушавшийся свою строгую сестру мальчик не мог не подчиниться и в этот раз. Превозмогая нерешительность и смятение, он осторожно коснулся пола мечом в ножнах. На них затейливым узором была выведена надпись:

— Харк, и таково мое имя храбрых.

Девиз королевской семьи Корвадо, и особенно знаменитой принцессы-полуэльфийки. Зато для испуганного мальчишки с полными слез глазами он казался непосильным бременем и горькой иронией над его слабостью.

Гриффин от такого поведения брата только вздохнула. Смягчившись, она проговорила уже спокойнее

— Не волнуйся, сестренка тебя защитит, несмотря ни на что.

Мальчик вытер слезы рукавом и закивал.

В лесу надолго затихло, так же поступили и пассажиры кареты. Они изо всех сил старались понять, что происходит снаружи, и где враг, но не слышали ничего, кроме частого биения собственных сердец.

============== Фрейя ============

Барста, Королевская Кавалерийская Академия.

Все во внутреннем дворике, классах, коридорах, да любом месте с окнами, высунулись наружу, разглядывая явление в небе.

Фрейя во все глаза смотрела в голубое небо со столпом света, соединявшим его с землей, пока облака растворялись одно за другим, оставляя после себя мириад огоньков чистого света. Зрелище настолько прекрасное, что сбивалось дыхание.

«Что это?»

Девушка в тренировочной броне рассеянно провела по хвостику пальцами, после чего вышла из ступора, и одернула себя. При виде второго показавшегося луча, меньшего столпа света, который полетел в центр небесного узора, ее лицо озарилось.

«Мать Марша нам знак подает?»

Толпа в тренировочном дворике начала расти, все головы были задраны в небо, слышались крики, словно наступил конец света. Все присутствующие задержали дыхание, наблюдая.

Шепот превратился в ропот, и к ученикам в рыцари присоединились инструкторы, обсуждая между собой происходящее. Все неверяще качали головами, словно пытаясь стряхнуть все увиденное.

— А это ведь резонанс артефактов, да? — вдруг заговорил мужчина рядом с Фрейей.

— Как вы сказали, что это такое? — развернувшись, спросила она.

Сангани, второй сын графа, оглядел смотревшую на него снизу вверх девушку со светло-карими глазами, почувствовал, как сердце пропустило удар. Какая возможность: большинство студентов в академии было мужского пола, и немногочисленные присоединившиеся к ним девушки мгновенно становились объектами внимания благородных наследников. Тем более что внешность у Фрейи по сравнению с остальными девушками выгодно отличалась, а про ее происхождение не было известно ничего — восхитительная добыча.

В игре участвовали только старшекурсники, а девушка, будучи новенькой, не знала даже о ее существовании. Единственное, что ее насторожило — большое количество особей мужского пола вокруг: инстинкты подсказывали оставаться начеку. Но все же, раз у блондинчика был ответ на ее вопрос, она решила к нему присмотреться.

— Это вид резонанса Маны, но чтобы такой мощный… Я в жизни такого не встречал, даже не слышал о чем-то подобном, — тот сразу же показал себя с лучшей стороны, терпеливо улыбнувшись.

— Резонанс Маны? — Фрейя слегка встряхнулась, припоминая кое-чье героическое поведение в Долине Золотого Демонического Древа, и сразу же смущенно отвернулась, пряча раскрасневшееся лицо. Снова взглянув на небо, она заметила, что свечение исчезло, после чего глубоко вздохнула и успокоилась, спросив:

— А где это?

— Судя по всему, должно быть в Ранднере.

Фрейя подумала о Брэнделе и Ромайнэ, почувствовав, как учащается сердцебиение: «Интересно, это вы двое? Как же я скучаю….»

Непонятное выражение ее лица и смущение заставило юношу поверить, что собеседница впечатлена. Сопоставив это и ее внешний вид, он решил, что перед ним неотесанная деревенщина, но виду не показал. Сохраняя улыбку на лице, он сделал шаг вперед, собираясь продолжить, но тут в его планы вмешался звон. Все во внутреннем дворике нерешительно оторвали взгляды от неба и перевели их на источник звука.

Гигантский стальной колокол на крыше самого высокого здания звонил только по праздникам и в экстренных ситуациях, заставляя присутствующих сейчас задуматься, не имеет ли он отношения к волшебному явлению.

В тренировочный дворик внезапно вбежал отряд рыцарей, разделяя топу. Их командующий, молодая всадница в пурпурной армейской форме со знаменем, выступила вперед, поднимая подбородок, и оглядела всех присутствующих.

— Приказ по всем курсам: трехминутная готовность, собраться, полная экипировка, полная боеготовность.

Голос ее звучал низковато и грубовато, да и строгие интонации заставили всех насторожиться.

— Доспехи, мечи?

— Мы что, в битву выступаем? Или тренировка?

— Но на испытания не похоже, сейчас не время…

— Это же рыцари резерва… — пробормотал Сангани.

— Что это значит? — Фрейя осмотрела лидера: собранные сзади прямые черные волосы, словно копье, спускались аж до талии.

— Эта женщина — старший ученик рыцаря в Академии, но она — особый случай, армейский резерв. По званию такие равны Черным Рыцарям, резерву королевской кавалерии. Она сквайр и военный офицер одновременно, зовут Майнилд, дочь мадам Иды. Если так понятнее, мадам Ида — сестра герцога Рана, которая вышла замуж за рыцаря, погибшего в Десятилетней войне, и она жила в одиночестве с тех пор как овдовела. Это ее единственная дочь, и в Академии она слывет гением. Хотя, любой способный поступить в резерв, естественно, способнее нас, отбросов, — сурово выложил Сангани.

Фрейя запомнила имя, Майнилд, и с благодарной улыбкой поглядела на молодого человека:

— Нет нужды себя принижать. Я вот думаю, что ты способный хотя бы потому, что столько знаешь.

Сангани удивленно оглядел ее еще раз, слегка тронутый и такой искренностью, но длился этот момент всего мгновение.

— Сначала с мечом моим познакомься, а потом уже поговорим, насколько я способный — холодно рассмеялся он, наводняя мозг грязными мыслишками.

============= Брэндель ============

Серебряные эльфы молчаливо выстроились напротив людей под командованием Барра. В лесу не слышалось ни дуновения ветерка, так что и серебряные, и черные разветвленные флаги просто тихо повисли на древках. Торопливо проносясь сквозь листву, солнечные лучи высветили лилии на эмблемах серебряных эльфов и зловещих волков у людей Барра.

Изредка раздавалось биение копыт или подавляемое чихание, но в остальном повисла странна тишина.

Лица графа и его людей сильно помрачнели, что особенно бросалось в глаза на контрасте с безучастными Налаэтаром и командующим эльфийских рыцарей в полной амуниции, с лицом, скрытым за шлемами.

Брэндель спокойно и лениво расположился на пеньке между ними. Зная, что Рауце с ним, и внезапного нападения опасаться не стоит, он спокойно дожидался исхода, уверенный в себе даже в случае начала битвы.

Барр и его союзники не знали, с чего вдруг Серебряные эльфы решили нарушить старинный обет, и не видели выхода из ситуации. Брэндель, с другой стороны, анализировал свои ошибки и предположения, не понимая, почему Серебряные эльфы вернулись на континент так рано, уже после первой войны с Мадара.

«А не приведет ли этот инцидент к серьезным изменениям в будущем?» — потер он лоб.

Не похоже было, что ситуация скоро изменится, так что Брэндель с прыжком скучающе подошел к телу Земляного аколита. Остатки Маны уже сформировали чистейший кристалл. Остаток босса 65 уровня с бонусом в виде крови Бого — один из лучших поделочных и алхимических материалов, и всего рангом ниже предметов из драконьего улова.

Покосившись внезапно в направлении Рауце, он не обнаружил ничего, кроме пустоты.

— Странновато смотритесь, мистер Брэндель.

— Да ну?

— У Рауце уже есть подружка, и человечишки мне не особо интересны, но если речь о мистере Брэнделе, разок попробовать не откажусь.

Брэндель неконтролируемо закашлялся, подавившись слюной, и тут услышал продолжение диалога.

Эльфийские командиры переглянулись и перевели взгляд на него, а граф Барр нарушил молчание:

— Давайте договариваться.

Налаэтар кивнул.

Том 2: Глава 131: Да будешь ты мне другом (2)

Реально участвовали в переговорах граф Барр, Флитвуд и вновь прибывший эльфийский командир рыцарей на единорогах.

Буга и Макаров отошли в кусты, где следуя указаниям Брэнделя, с неохотным бормотанием благодарности нашли окровавленного Эке, что заставило их поумерить пыл ненависти.

Серебряные эльфы в это время явно выразили намерение защищать спасшего гробницы их древних королей Брэнделя.

Тот уселся подле трупа аколита, наблюдая за обсуждением, но не участвуя в нем, но зная при этом, чего добивается граф Барр, и что Серебряные эльфы волнуют того намного больше его скромной персоны. С учетом того, что их раса уже очень давно покинула этот лес, земли считали частью королевства, и даже самые близкие былые союзники уже не могли с такой же легкостью сюда заходить. На территорию наложил руки Ауин.

Брэндель видел, что командир Серебряных эльфов непоколебим, отказываясь почти от каждого предложения Барра и Флитвуда, и гадал, на что в итоге пойдут эти двое, раздражившиеся с каждой минутой все больше и больше.

— Не догадываешься, почему Серебряные эльфы вернулись? — внезапно спросил он.

— Почем мне знать, что у этих странных эльфов в голове: они ни с кем не общаются, — Рауце начала беззаботным тоном, но дальше рыкнула, — и вообще, прекрати отвлекать меня от важных дел!

— И что же ты делаешь?

— Пишу свиток про похождения сэра Брэнделя, и вдохновение поймать крайне трудно! Да, я же забыла сказать, я бард! — гордо провозгласила Рауце.

«Бард…»

Брэнделя такое откровение только заставило нахмуриться. Да, похоже, многие драконы склонялись к этой профессии, и в игре даже был известный квест: дракон захватил в огромном подземелье нескольких сильных монстров, и стал не просто боссом, но и хозяином этого зверинца. Когда ничего не подозревавшие авантюристы или геймеры вызывали его на бой, он вел летопись событий, и за победу даровал часть сокровищ. Некоторые геймеры вскоре докопались до правды, узнав, что на этих сказаниях дракон зарабатывал в десятки раз больше, чем тратил в качестве вознаграждения.

Квест был предназначен для игроков 45 уровня и замаксирован под обычное развитие событий, но быстро обрел известность, когда секрет раскрылся. Многие игроки тогда впечатлились, а обсуждение долго не затихало.

Так что у некоторых драконов явно были такие хобби, что было намного лучше, чем прямой грабеж в качестве любимого занятия.

— Аххх, да прекратите волноваться, раздражает! — перемена настроения была мгновенной, — хотя неважно, пойду писать куда-нибудь еще.

— Тц-тц, — саркастически щелкнул он языком, но больше ничего не услышал в ответ.

Вдруг позади послышался треск, заставивший его повернуть голову, однако вместо Рауце перед ним предстал Налаэтар. Не снимая шлема, он с немым вопросом мрачно оглядел Брэнделя и останки существа перед ним.

Брэндель уставился было на него без выражения, но почти сразу же не выдержал и сверкнул улыбкой:

— Привет, Налаэтар.

Прекрасный эльф, слегка озадаченный столь странным тоном, уставился на Брэнделя.

— А можно попросить, чтобы ты надел шлем?

— Зачем? — прилетел монотонный ответ.

— Да, ты так прекрасен, что даже от взгляда становится не по себе, — преувеличительно вздохнул молодой человек.

Налаэтар впервые за все время улыбнулся, после чего со всей серьезностью нахлобучил на голову шлем, оставив на виду только глаза. Сделав небольшую паузу, он заговорил:

— Я ухожу, Брэндель.

Брэндель озадаченно уставился на него. Очевидно было, что эльф покинет его, как только миссия закончится, но так быстро…. Он хотел было поблагодарить, но вдруг почувствовал опустошенность. Пускай они не тратили впустую слов, он все же успел проникнуться к боевому товарищу полным доверием. И вот теперь тот уходил.

Он задумался, куда Налаэтар отправится после этого.

«На Алтарь вернется или еще погуляет? Магия Алтаря слабеет с каждым днем, и хоть я и пообещал вернуться и принести информацию о внешнем мире, но смогу ли? А может, здешние события — вроде квеста, и нам с Налаэтаром суждено встретиться всего однажды, вдруг Алтарь с моим уходом превратится в не более чем обычное заброшенное здание?»

Чем больше он об этом размышлял — тем больше чувствовал, что это более чем вероятно. От понимания этого сердце сжималось, и ничего кроме слов горечи, не нашлось:

— Уже уходишь? Но ты же не выполнил обещание, не обучил меня тому навыку. Что, соскочить пытаешься?

— Нарушать обещания — это скорее по человеческой части. Конечно, я его выполню, — тут эльф достал свиток и передал Брэнделю, добавив, — я записал информацию по его применению, друг мой.

Последние два слова поразили Брэнделя, словно заряд молнии. Сжав свиток в руке, он обнял Налаэтара, быстро отпуская с улыбкой, и услышал в ответ:

— Благодарю за славную битву, мы так давно на нее надеялись. В крови у нас снова вспыхнуло пламя. Ты — исключительный стратег, и твое боевое искусство впечатлило и меня, и остальных. И все же пришло время расставаться. И ты тоже мне кое-что обещал… — Налаэтар прикрыл глаза, — помни, за тобой рассказ о событиях будущего, будь то через десять или сто лет. Я дождусь, пока ты исполнишь обещание, мой друг.

— Да, исполню, — Брэндель вытер намокшие глаза рукой, — ветер что-то крепчает.

Налаэтар понимающе кивнул.

— И еще: мы спешили к тебе из-за Земляного аколита. Не знаю, что стало с твоими наемниками, подробности узнаешь у Ночного Тигра.

Постепенно его тело прозрачнело, исчезая, и шлем исчез одним из первых, в последний раз открыв миру улыбку. Все героические духи эльфийских воинов исчезали, превращаясь в белый свет, один за другим лучами выстреливая в небо и улетая в одном направлении в южный лес.

Остальные люди озадаченно наблюдали за этим зрелищем, и только Брэндель успел отследить последний кивок уважения эльфийского командира.

Последние его слова слегка подняли юноше настроение, после чего он решил выдвинуться навстречу Ночному Тигру.

Граф Барр наблюдал за развитием ситуации, едва подавляя гнев. Позволить своему войску вступить в бой с Серебряными эльфами он не мог: слава армии Вечной Песни гремела по всему континенту на протяжении семи веков, передаваясь из уст в уста в сказаниях. Единственно возможным решением было отступление.

В конце концов он договорился до нейтрального решения: обе армии отступили на триста метров каждая и разбили лагеря. Атмосфера в лесу после этого наконец-то разрядилась, и жажда крови уже не столь явно висела в воздухе.

Эльфийские рыцари с уважением кивнули Брэнделю, а их командир подошел поближе, передав ему серебряный лист папоротника размером с закладку. Ничего особенного на вид, но Брэндель знал, что это знак высочайшей благодарности Серебряных эльфов.

«Отлично. Теперь, если в Ауине начнется политическая заварушка — смогу обратиться за политическим убежищем», — пошутил он про себя.

Серебряный листок давал право просить ответную услугу за помощь эльфам, и любой его носитель сохранял это право на протяжении неограниченного времени. Ему было даже известно о случае, когда кое-кто в игре умудрился одолжить более сотни тяжело вооруженных пехотинцев Серебряных эльфов уж на сто лет, но на что конкретно мог претендовать он сам было непонятно.

Тяжелая пехота Серебряных эльфов всего на ранг-другой отставала по силе от армии Вечной песни, оставаясь все же сильнейшей из армий. Брэндель хотел было сразу же попросить о такой услуге, но мгновение посомневавшись, решил повременить. Эта альтернативная вселенная явно отличалась от игрового мира, и лучше было сначала выстроить прочные отношения с Серебряными эльфами, а уже потом получить много большую отдачу.

Пожадничай он сейчас — гордая и замкнутая раса будет смотреть на него свысока, что может выйти боком, и это станет большой потерей.

Том 2: Глава 132: В конце лета

На пути Брэнделя встал граф Барр.

— Какого? — громко выплюнул Брэндель, обходя улыбающегося человека.

— Сэр Брэндель? — мрачно обратился граф Барр, поняв, что его избегают.

— Что такое? — недовольно огрызнулся Брэндель. Он торопился навстречу Ночному Тигру, чтобы узнать, что с Амандиной.

— Пускай наши мнения расходятся, но цели у нас, похоже, одни. В крайнем случае, уверен: вы точно не на стороне нашего врага, так же? — торопливо заговорил граф Барр, не давая Брэнделю возможности прервать, — естественно, у всех нас свои мысли насчет возрождения королевства, но нам точно не стоит метить мечами друг другу в глотки. Согласен, Макарова действовал слегка через край, но он — всего лишь человек, и действует с ограниченными ресурсами.

— И что вы пытаетесь сказать?

— Не желаете присоединиться? Вас не устраивают наши действия, так почему бы не взять ситуацию в свои руки? Надеюсь привлечь столь выдающегося молодого человека на нашу сторону, — искренне пригласил Барр, словно забыв про только что состоявшийся неприятный обмен любезностями.

«Именно так и поступил бы граф Барр, которого я знаю».

Брэндель и так достаточно отступил от края, не желая скатываться в полноценную битву, причем именно потому, что они были на одной стороне. Будь эти люди противниками короны — он сразу бы напомнил Серебряным эльфам об обещании и немедленно поубивал бы всех до единого.

Но из-за планов Макарова его люди оказались в смертельной опасности. Про Ромайнэ и Амандину ничего не было слышно. Сорвись он сейчас и вступи в бой, чтобы отомстить и достать голову Макарова — герцог Аррек получит возможность захватить земли принцессы. Из-за этого даже Фрейя может оказаться в опасности.

«Похоже, ему достало ума хотя бы больше не говорить о Золотом Яблоке, ну хоть с этим покончено. Но присоединяться к тебе? Шутишь что ли….»

— Нет, — посмотрев графу прямо в глаза, покачал головой Брэндель. Ответ прозвучал холодно и твердо, и такая перемена тона удивила графа, — но мы очень скоро встретимся вновь, не здесь и не сейчас, и поверьте мне, вам наша встреча точно не понравится.

— … Тогда до встречи в будущем, — с досадой на лице произнес граф Барр, отвечая на взгляд юноши.

============ Фрейя =============

На самом деле в битве должны были участвовать только старшие сквайры академии под предводительством офицеров резерва из выпускного класса. Когда Фрейя и новички типа нее добрались до леса, им оставалось только разобраться с исходом.

Она сразу же заметила прямо посреди дороги карету, нашпигованную болтами и стрелами, словно подушечку для иголок. Кавалерия в серебряных доспехах оставалась поблизости, там же лежали тела многих командиров. К самой карете никого не подпускали, а охрана не давала заняться их ранами до тех пор, пока не расчистят путь.

На общем фоне выделялись два цвета — пурпурный и серебряный, и окрашенные в них же тела повсюду. Тяжелые стоны раненых смешивались с тихим испуганным ропотом вновь прибывших новичков из знатных родов — с мертвыми телами и ранениями они сталкивались впервые.

Сначала офицеры резерва хотели набрать пленных и отдали приказ старшим сквайрам калечить нападавших, но пока не убивать, но как только стало достаточно — оставшихся приказали поубивать без разбора, и эту задачу частично оставили новичкам. У многих тряслось оружие, они не могли даже замахнуться, нескольких вырвало при виде крови, пролитой чуть более храбрыми однокурсниками.

Фрейя достаточно побывала в реальных боях, чтобы не трястись перед открывавшимся зрелищем, и добросовестно делала свою работу. Остановилась она всего раз, гадая, кто в карете. Сангани держался позади, и вид имел больной. Он уже вывернулся на изнанку, расставшись с завтраком, после чего мог только тяжело дышать.

Опираясь на дерево под впечатлением от чистых ударов Фрейи по врагам, он все больше и больше увлекался этой девицей.

— А знаешь кто это? — спросил он, переводя дух.

— Что? — Фрейя непонимающе оглянулась.

— В карете.

Снова взглянув на карету чистыми глазами, она покачала головой в знак непонимания.

— На карете эмблема со Священным Жуком, и только один человек в королевстве может ее носить.

— И?

«Даже этого не знаешь? Да как ты вообще попала в академию…. Или погоди-ка, она что, блефует??»

Юнец недоверчиво оглядел Фрейю, и, не обнаружив ни единого признака неискренности, покачал головой и ответил:

— Великий мастер Флитвуд, Первый волшебник при ауинском дворе.

— Что?! — Фрейя была шокирована.

Но Сангани покачал головой:

— Хотя если бы там и вправду был Великий мастер Флитвуд, нам бы не пришлось ввязываться в битву. Там, скорее всего, кто-то еще, но у Великого мастера крайне мало настолько близких друзей. Карету мог одолжить либо сам король, либо его ученица.

— Ее высочество принцесса? — у Фрейи еще больше расширились глаза. Это знала даже она, хоть и пришла из пограничного поселения.

Ее собеседник кивнул.

Внезапно мимо них пронесся боевой конь. Всадник черной молнией промчался сквозь лес, но вдруг резко затормозил, развернулся и двинулся прямо на них.

Фрейя и Сангани взглянули вверх на прекрасное, но холодное лицо. Всем своим видом наездница напоминала высеченную из камня статую, настолько идеальными казались ее черты и формы тела. Острый высоко поднятый вверх подбородок, высокие скулы, глубоко посаженные глаза чисто-фиолетового цвета. Разделенная по центру челка доходила до тонких бровей, которые слегка поднялись и тут же опустились в недовольной гримасе. Прямой нос, похоже, был под стать сильнейшему характеру.

Оба сразу же подумали об описаниях прекрасных леди севера из бардовских сказаний.

Майнилд, слегка хмыкнув, оглядела их с коня сверху вниз — сначала Фрейю, затем Сангани.

— Тебя зовут Фрейя? — задала она вопрос, одарив молодого человека взглядом, заставившим его почувствовать себя добычей хищника.

— Д-да, — ответила Фрейя.

— Отличные результаты по верховой езде и владению мечом, — низким притягивающим, словно магнит голосом промолвила всадница, — … я слышала и твою историю, но если хочешь достичь чего-то стоящего — лучше не приближайся к отребью вроде этого.

Ее взгляд сквозил презрением, а последнюю пару слов она и вовсе выплюнула.

Двое непонимающе уставились на нее.

Сангани нахмурил брови, подсознательно парируя:

— Мисс Майнилд, пускай Мадам — ваша…

Но слова эти прервались металлическим лязгом, а его шея вдруг слегка похолодела. Только сейчас он понял, что произошло: Майнилд успела спрыгнуть с коня, вытащить и прижать к его шее меч. Действия заняли не более секунды, а он только успел замереть, не закончив.

— Я давала разрешение говорить? — холодно спросила Майнилд.

Спина Сангани покрылась холодным потом, но из-за смущения он не ответил.

— С-сангани……

— Звание?

— М-мисс Майнилд, я…

Меч в ее руке слегка прижался к его шее:

— Сэр.

— С-сэр Майнилд, — Сангани сглотнул и с запинкой ответил, — я сквайр, второй год, звания пока нет.

Больше слов он решил не тратить, итак истратив весь запал на то, чтобы выдавить ответ.

Майнилд так быстро вернула меч в ножны, что молодые люди даже не успели разглядеть движения. Холодно оглядев молодого человека, проклинавшего всех и вся про себя, она отдала приказ:

— Ну тогда, солдат, приказываю закрыть рот.

И наконец толком разглядев Фрейю, он поправила ей слегка сбившийся в пылу боя воротничок, после чего потрепала ее по плечам и мягко продолжила:

— Запомни мой совет, не повредит точно.

Фрейя окончательно смутилась, а в голове пронесся целый вихрь мыслей.

«Поблагодарить? С мечом она обращается изумительно… Я смогу когда-нибудь так же? Может, однажды…..»

============ Принцесса Гриффин ============

— Кто это? — принцесса-полуэльфийка спросила державшегося позади молодого рыцаря.

Сцена обмена любезностями между Майнилд и Сангани привлекла всеобщее внимание. Посмотрев на Фрейю, она узнала не только серебряную форму: в самом облике девушки было что-то знакомое.

— Дочь Мадам Иды, ее дядя — герцог Ран. Весьма талантлива, и вернейшая сторонница короны. Ей можно верить — посмотрев в том же направлении, ответил сэр Беннингер.

Гриффин рассмеялась на столь поспешный ответ:

— Беннингер, ты что, совсем вымотался? Мы оба ее знаем, ты даже в курсе, что она — моя близкая подруга.

— Прошу прощения, миледи, — смущенно пробормотал Беннингер.

— Я про другую девушку, узнаешь ее? Выглядит знакомо.

— Дочь Эвертона, — послышался теплый голос снаружи кареты.

Слегка удивившись, принцесса тут же довольно сверкнула глазами.

— Обербек? — тихо уточнила она.

Послышался смех:

— Да, ваше высочество, и я, похоже, припозднился.

Том 2: Глава 133: У Ромайнэ план «Б» (1)

У жителей пасторальных пейзажей северных нагорий в ходу была легенда, что за оставленными умирать на поле боя солдатами приглядывает Бог Смерти.

Слышал эту легенду и Крен Нордст, призванный в регионе Балта в северных землях королевства. Выходец из мелкопоместного дворянства, дома он считался талантливым укротителем зверей, а здесь успел дослужиться до драгунского звания в 34м крыле Королевского рыцарства, прикрепленном к армии южного региона. В войне с Мадара его крыло было разбито, а командир пал в бою. [Прим. английского переводчика: мелкопоместное дворянство где-то посередине между знатью и простолюдинами в социальной иерархии].

И все же его эскадрон не шел на перемирие, и с каждым днем все яростнее атаковал войско Мадара. Далекое от поля боя дворянство использовало продолжительные переговоры в качестве оправдания для отказа посылать подкрепление.

В штаб Белогривой и других армий Аррека слали гонцов, но те не возвращались, а ситуация развивалась точно как предсказывал следующий по старшинству в 34м крыле офицер:

«Ситуация в южном регионе ухудшается с каждым днем. С тех пор как нас разделили, мы не знаем, где наши братья, а армия Мадара атакует со всех направлений. Ни с нем не свяжешься, и, похоже, все новости скрывают. Отступать некуда, дворяне сами по себе, и эти земли, думаю, уже неподконтрольны королевству. Марша Всевышняя, молюсь, чтобы дожить до конца этого кошмара….»

Но для Крена все это не имело смысла.

Он летел на раненном драконе, патрулируя над одной из разрушенных немертвыми деревень, и попытался было взлететь повыше, но тут точно в глаз дракона вонзилась стрела, заставляя его спикировать вниз с ревом боли. Рухнув на землю, наездник обнаружил, что не только зверю пришел конец, но и сам он придавлен тушей и не может двинуться с места. Уныло оглядевшись по сторонам, он скрипнул зубами.

Вот и сам он получил взгляд от Бога Смерти.

Он попытался было привстать, но тут же вскрикнул от боли. При падении явно сломалось много костей: стало окончательно понятно, что самому ему не выбраться. В итоге он вздохнул и подтянул поближе арбалет, зарядил его болтом и выстрелил в одного из некстати показавшихся скелетов.

Благословленный святой водой болт ярко сверкнул в небе и попал точно в цель, заставив скелет отступить на пару шагов и тут же обратиться в пыль.

Белый свет от болта пролился и на окружающую местность, привлекая внимание и открывая взору еще больше немертвых. Крен припомнил первый раз, когда он услышал о стратегии Мадара разделения армии и направления войск по трем разным маршрутам. Почти все в армии, будь то дворяне или простолюдины, слишком легкомысленно тогда отнеслись к врагу. Им казалось, что варварская командующая верхушка врага увязнет в междоусобице и распрях, и войска сами собой распадутся на части из-за отсутствия координации лидеров — в истории такое случалось неоднократно.

Горький результат не оправдал ожиданий: атакующая армия Мадара быстро и решительно продвигалась вперед, спокойно завоевывая территорию за территорией и обращая любую допущенную противником ошибку в преимущество. Ауинская армия же, напротив, действовала как медлительный старик, неспособный защитить жизненно важные рубежи. Реагируя запоздало, даже вступая в схватки, командование посылало в бой против никогда не устающих немертвых изможденных солдат.

Дни былой славы Ауина остались далеко позади, и столь часто цитируемая хвалебная речь семнадцатого Папы Собора Священного огня трехсотлетней давности, в которой Ауин сравнивался с «пылающим клинком, несущим сияющую славу древних эпох в настоящее», превратилась в пустой звук.

Крен же, истратив свой запас освященных болтов, взял в руки кулон с портретом жены и посмотрел в небо. Вид тут же закрыл склонившийся над ним с замахом гигантский скелет.

Пламя душевного огня в глазах чудовища пылало яростью.

— Прощайте, отец, мать и любимая Ванесса. Помните сына и мужа, помните всех защитников Ауина… Для этого королевства не осталось надежды…

============== Брэндель =============

Под конец десятого месяца в воздухе отчетливо слышались запахи осени. Луга Трентайма увядали, желтея, и картина была бы умиротворяющая, если бы не влияние войны, которое чувствовали проезжавшие верхом по деревенской тропинке Брэндель со спутниками.

После того, как Рауце порвала его кожаный доспех, он решил не менять его на новый, а прикупил по пути удобную черную рубаху и комплект дорожной одежды у местного портного. Верхом на коне, он держал поводья руками в ярко-белых перчатках, а меч в посеребренных ножнах просто повесил на поясной ремень. Совсем как странствующий молодой дворянин.

Не то чтобы ему это нравилось, но предотвращало многие неприятности. Уехав из Шабли, они довольно мирно продвигались почти месяц, все же сталкиваясь по пути с последствиями боевых действий. Общественный порядок поддерживался слабо, и большинство появившихся в изобилии бандитов пришли из крестьянских наделов, разрушенных войной.

Брэндель вернул всех своих призываемых наемников, так что с вновь присоединившимися остатками Серых Волков с ним шел сильный и обновленный отряд из двадцати сильных бойцов, при этом хорошо экипированных. У бывших крестьян не хватало духа нападать на таких.

Брэндель опечаленно разглядывал опустевшие деревни. Рауце предупредила его, что армия Мадара движется по направлению к югу, в Трентайм, и эти сведения не отличались от его воспоминаний из игры. «Темный господин» Инкирста должен был оставаться в этом регионе еще полгода после заключения «перемирия», просто из жадности и желания побольше обобрать Ауин. Королевство в его теперешнем состоянии ничего не могло противопоставить такому натиску.

Насколько Брэндель помнил, в конце месяца верхушка ауинской знати начнет теневую игру.

Старший сын Оберга, Хаммил, получит поддержку фракции королевы Анны.

Анна, сестра герцога Зайфера, представляла здесь династию Зайферов, и сторонники семейства Корвадо изначально выступали против нее, впрочем, безуспешно. Королева даже была замечена в адюльтере с маркизом Клюже, и они составили заговор с целью заключения короля под стражу, вылившийся в чудовищные последствия и раскол при дворе.

[Прим.: Клюже был тогда советником короля, и скорее всего, именно он был виновен в том, что тот открыл дорогу вторжению Мадара. Беннингер из прошлой главы — сын герцога Зайфера, но выступает на стороне принцессы потому, что влюблен в нее].

В начале одиннадцатого месяца Хаммил провозгласит себя королем и предпримет попытку захватить трон, что поднимет занавес над политической междоусобицей в королевской фракции. Принцесса Гриффин с ее сильным характером, естественно, не смирится и не промолчит, а провозгласит Хаммила самозванцем со своей территории, после чего обратится с призывом восстать к дворянам и простым жителям королевства. На ее сторону встанут ярые противники королевы и ее союзники, эльфийские расы.

В середине одиннадцатого месяца герцог Аррек официально объявит о поддержке принца-первенца Хаммила, и регионы по всему королевству либо провозгласят независимость, либо встанут на ту или иную сторону. С этого момента начнется гражданская война, которая продлится два года и полностью подорвет основы государственности. Будет у королевства и краткий момент подъема, но масштаб кровопролития и истощение ресурсов не позволят вернуть славу и силу прошлого.

Закат Ауинского государства из-за этих событий только ускорился.

Именно из-за гражданской войны все проглядят, что творит Инкирстра. Для Брэнделя картина отличалась: незаметность присутствия Мадара не означала, что и их влияния не было. Многие города и деревни были полностью опустошены, и он, со спутниками ощущал мрачную и давящую атмосферу, проходя через очередное такое место.

С заходом подальше в Трентайм виды постепенно менялись: ближе к центру региона, городу Фюрбуха, наконец-то появились признаки человеческого присутствия. Лордом в Трентайме был третий сын графа Ранднера, барон Гродэн.

Брэндель был не очень-то с ним знаком, но большинство дворян отличались высокомерием и эгоизмом, и особенно помещики. Безжалостные, и жестокие, они душили жителей своих наделов поборами и ничего не давали взамен, кроме несчастий.

С заходом в Фюрбурх Брэндель со спутниками быстро убедились, что и этот ничем не отчается, в очередной раз разочаровавшись.

Перед ними предстали обнищавшие горожане в изношенных и рваных рубищах, с изможденными лицами и ввалившимися глазами без проблеска надежды на будущее. Беженцы выглядели еще жальче: словно пропитывали воздух вокруг себя запахом приближающейся смерти, исхудавшие до скелетоподобного состояния, с потрескавшимися от голода и жажды губами.

Проход в город был грязен и вонял отбросами, и запах экскрементов и отходов повсеместно висел в сухом воздухе. Бругласская знать по сравнению с местными казалась доброй, просто потому, что там простые жители города хотя бы имели шансы выжить, несмотря на отсутствие привилегий.

Эта же обездоленная земля словно рождала дворян уже отравленными алчностью, причем чем беднее надел — тем, казалось, жаднее господа. Брэндель понимал, что разница вовсе не из-за того, что знать в Гринуаре была помягче, а всего лишь благодаря чуть меньшему количеству ресурсов в Трентайме, не дававшему его жителям выбраться из трущоб.

Шокированная Амандина с широко раскрытыми глазами неверяще качала головой, прикрывая рот.

— Господин, ваша наследная земля …… она здесь? — полным разочарования голосом спросила она.

Ей-то казалось, что она покидает нагорье в поисках мест намного богаче, причем земли эти должны были иметь выход на море на востоке, что облегчало бы торговлю и обогащение. Пускай не Ампер Сеале, но не должно же быть хуже, чем в Бругласе!

И вовсе не ожидала, что местность будет в столь ужасающем состоянии.

Брэндель взглянул на нее в ответ.

Обнаружив, что он приказал ветеранам-наемникам защищать ее и Серых Волков ценой собственных жизней, она очень переменилась в отношении, и после выхода из Шабли вела себя подчеркнуто по-деловому, не проявляя чувств. Большую часть времени она его попросту игнорировала, а разговаривала только когда к ней обращались. Не смягчило ее отношения и полученное объяснение, что наемники из Лоупа — что-то вроде героических духов, как Медисса, и их можно вернуть «к жизни», что и было сделано.

Брэндель поскреб затылок и проворчал про себя, не зная как поступить в такой ситуации, но все же решил не указывать ей на ее место.

— Решила наконец заговорить? — спросил он вместо этого.

Том 2: Глава 134: У Ромайнэ план «Б» (2)

Брэндель оглядывал жителей Трентайма, нахмурившись. Жизнь здесь не ценилась: на черном рынке в столь обездоленных местах за ту же цену можно было купить и козла, и мальчика-раба, а девчонки и вовсе порой обходились дешевле. Что в игре, что в жизни — совпадало.

Любой, у кого хватало денег или власти, попирал и угнетал местных жителей себе в угоду. Бандиты насиловали и убивали, поведение господ не сильно отличалось: разница была только в месте — либо в городской черте, либо за городом. Знать могла позволить себе платить исполнителям, а те всячески поощряли такую возможность для заработка: звон монет заглушал жалки человеческие стоны.

Брэндель гадал, стоило ли объяснять Амандине, как тут все устроено, или лучше дать ей самой разобраться.

Но девушка решила, что тот недоволен ею, так что, несмотря на досаду за обман с наемниками склонила голову и ответила:

— …Прошу прощения, господин! Не стоило этого говорить.

Брэндель махнул рукой:

— Мисс Амандина, ошибаешься, я вообще не на тебя сержусь.

Амандина подняла глаза, убеждаясь, что он говорит правду, после чего снова их опустила, больше ничего не сказав.

— До нашей земли надо еще немного пройти на юг, — продолжил Брэндель, глядя в том направлении.

— Дальше на юг? — пораженно переспросила Амандина, снова вздернув голову вверх, — дальше из Трентайма только дикие пустоши…

— Слышала о рыцарях-первопроходцах?

— Что…

Последнее она пробормотала непроизвольно: сам термин был ей известен. Молодые дворяне и рыцари, не наследующие земель, получали у Собора Священного Огня разрешение на освоение новых земель для королевства, приводили туда своих сквайров и строили на пустошах новые города.

Истории о них были чем-то вроде сказок на ночь, и уж точно девушка не ожидала, что что-то подобное может произойти с ней самой. На мгновение она запаниковала. Пускай звучало это как отличное приключение, но опасности оно сулило невероятные. Никто в Ауине в этом столетии даже пытался разведывать новые территории, и поэтому идея Брэнделя сначала показалась ей безумной.

Но она быстро успокоилась. Сравнив свое существование в Бругласе и преследования за долги отца с путешествием в компании Брэнделя, она разглядела явный проблеск надежды.

«…… Ну опасно, ну и что?»

Она присмотрелась к Брэнделю. Рыцарь-первопроходец… Звучало как в сказаниях про классических героев прошлого, горевших желанием идти вперед, несмотря на опасность — ведь все это окружал ореол романтики. С какой стороны она не смотрела на молодого человека — все нужное было при нем: и храбрость, и смекалка, и принципы — под ее высокие стандарты он подходил идеально.

К тому же, приодевшись как дворянин, он и выглядеть стал попривлекательнее.

«Жаль, что у него уже есть другая».

Амандина быстро-быстро заморгала, а сердце ее забилось чаще. Затем она перевела взгляд на идущую рядом Ромайнэ. После недавних безрассудных поступков, когда она дважды врывалась в разгар битвы, девушка опять выслушала лекцию от Брэнделя, и сейчас была на «испытательном сроке».

Сейчас же Ромайнэ с большим интересом что-то разглядывала. Настолько с большим интересом, что подозвала Брэнделя:

— Эй, посмотри…

Внимание привлекать девчонка умела, словно магнит: Брэндель и остальные разом посмотрели в направлении, куда она указала.

На улице показалась большая группа путешественников, явно не местных.

Из-за действий Брэнделя месячной давности по всем пивнушкам и постоялым дворам королевства разлетелись новости о резонансе Божественных артефактов в Ранднере. Барды разнесли весть дальше на север, где и начали появляться желавшие попытать удачу искатели приключений. Наемники, торговцы и охотники за сокровищами, словно гиены, унюхавшие запах крови, торопливо стягивались в регион.

Обеспокоенные зреющей в Ауине бурей дворяне выслали свои глаза и уши. Даже Звездно-лунная Ассоциация и Черная Башня отправили разведчиков. Буквально за полмесяца численность населения на территории принцессы Гриффин удвоилась. Если бы не угроза вторжения в Трентайм армии Мадара — лорд был бы в восторге от перспективы притока налогов и пошлин.

«Ситуация усложняется».

Брэндель пробежался по разношерстной толпе глазами: да, по виду он однозначно не вписывался, равно как и эти авантюристы отличались от местных жителей. Прямо зарисовка из жизни города, словно какой-то художник намеренно высветил социально неравенство на своем полотне.

Большинство чужестранцев не хотели связываться с местными, да и те не хотели иметь ничего общего с иностранцами с криминальными наклонностями.

А Ромайнэ между тем показывала на кое-что другое: небольшую группу путешественников, раздававших еду истощенным детям. Это зрелище заставило его мысленно перенестись в игровое прошлое, вспоминая о сочувствующих геймерах, тоже раздававших еду.

Он быстро заморгал, стряхивая иллюзию, но нет, молодые искатели приключений никуда не делись: оставались еще люди, шедшие за мечтой вместо поиска наживы.

«Четверо мужчин, две женщины, все молодые».

Брэндель не мог не поразиться такому сходству между фантазией и реальным миром. Искатели приключений вовсе не жили той волнующей и полной романтики жизнью, о которой говорилось в сказках: напротив, путь у них был трудный, а порой и кровавый. Приходилось заходить в регионы, наполненные опасностью и риском, и смерть свою они встречали в схожих с наемниками обстоятельствах. Отдача от всех этих опасных приключений даже близко не соответствовала ожиданиям, и большинство заканчивало свой век костьми в забытых уголках. С другой стороны, не было и недостатка в новостях о разбогатевших за одну ночь.

Из-за этого большинство авантюристов вынуждено было приземлиться и начать работать за выгоду, и только молодые люди пока что вели себя порой нелогично, словно живя в идеальном мире. Он был уверен, что группа перед ним была именно из таких, только-только начавших свой путь.

Еще одним исключением были выходцы из богатых дворянских или купеческих семейств.

— На что ты указывала? — развернулся он спросить.

И тут же почувствовал царапнувшие желудок коготки опасности при виде того, как она завращала темно-карими глазками по сторонам, явно что-то задумав.

— Ты о чем думаешь? — продолжил Брэндель допрос, оставаясь начеку и припоминая ее безумные повадки.

— Ну что-то типа того, что делают вот эти, — последовал будничный ответ.

— Ромайнэ, но еды, которая у нас с собой, недостаточно, — напомнила Амандина, сразу же поняв, о чем речь, — с нашими людьми и лошадьми запасы очень быстро заканчиваются, а если закупаться новыми — придется идти на поклон к местному господину. Забыла, как оно недавно вышло?

Амандина говорила о последнем происшествии, когда они проходили мимо земель мелкого дворянчика. Брэндель со Скарлетт отправились прицениться к еде и припасам, но помещик вместо этого настолько заинтересовался яркой девушкой, что отправил свою стражу ее похитить.

В итоге Брэнделю пришлось демонстративно побить аж тридцать гвардейцев Железного ранга и потребовать у их хозяина компенсации за неудобства. И все же, этот эпизод послужил предупреждением: несмотря на то, что корона все еще была в силе, знать уже стала злоупотреблять властью.

Брэндель с благодарностью взглянул на Амандину. Предыдущая стычка с помещиком — еще куда ни шло, но сейчас речь шла о бароне Гродэне. Пускай особого следа в истории Ауина он не оставил, но отцом его все же был Ранднер. Попытайся он шантажировать или посягни на его жизнь — граф немедленно пошлет целую армию по его душу.

«В прошлом армия герцога Рана могла свободно перемещаться по территории Ранднера куда им соблаговолит. Возможно, фракция принцессы заключила с ним некую сделку. Однажды я разберусь со всеми этими паразитами, но только когда соберу собственную армию и завоюю достаточно власти. Да, без власти в этом мире никуда».

Ромайнэ же, выслушав Амандину, с загадочной улыбкой покачала головой и ответила:

— Еще не поняла?

— Что? — встрял Брэндель.

— Бизнес-возможности…

— А?

Брэндель снял перчатку и приложил ладонь ей ко лбу, делая вид, что проверяет, не температурит ли, но Ромайнэ тут же раздраженно ее смахнула. Младшая близняшка-эльфийка полюбопытствовала:

— Мисс Ромайнэ, у меня на родине есть поговорка: «Нищий купцу не товарищ». Какой тут «бизнес» в таком бедном городе?

— Тиа! — строго одернула ее Фелаэрн.

Та, испуганная гневом сестры, прикусила язык и не стала продолжать.

— Ну не скажи. Тетка говорила, что везде, где есть место сделке, есть место и торговцу, — возразила Ромайнэ.

— В принципе, я с твоей теткой не несогласна — оглядела неровную дорогу впереди Амандина. Не самый подходящий путь для конной повозки. И продолжила:

— Но все же до бума торговли этому месту далеко: здесь отсутствуют даже начальные исходники для торговли…

— Ну и эти авантюристы не заключают сделок прямо у нас перед глазами, так? — с огромным интересом продолжая за ними наблюдать, ответила торговка.

Брэндель метнул на нее недоверчивый взгляд. В голове у него пронеслась шальная догадка: кажется, он понял, что она задумала.

Том 2: Глава 135: У Ромайнэ план «Б» (3)

— Мисс Ромайнэ, их действия нельзя назвать торговлей, это скорее пожертвования, — ответил шедший позади Санфорд.

— Ну очевидно же, это торговля. Покупка надежды за еду — чем не сделка? — слегка подняла голову вверх Ромайнэ, задумчиво потерев большим пальцем подбородок.

— Еда за надежду? И что это должно значить? — странно поглядела на нее Амандина.

Ответы Ромайнэ вызвали у всех одинаковую реакцию, и только Брэндель стал исключением, поражаясь тому, как работает голова у этой малышки. Похоже, приходившие ей туда идеи, нормальным людям были попросту недоступны.

— Амандина, а сколько времени тебе бы понадобилось, чтобы вывести это местечко в гордое звание самодостаточной экономии, если бы ты тут всем заправляла? — спросил он вдруг.

Амандина сразу же почувствовала подтекст в его словах и внимательно посмотрела на собеседника, гадая, действительно ли он нацелился на эту территорию, или просто ее испытывает.

Впрочем, неважно, каковы были его намерения. Она обвела глазами площадь, долго и серьезно вглядываясь в жалкие рубища прохожих, настолько изношенные и многократно перешитые, что порой было невозможно понять, как те выглядели изначально. Ответ дался ей с трудом:

— Самое скорое — за год… два, если возникнут трудности. Пока что жители совсем обнищали, а территория не соответствует базовым требованиям для перехода в коммерческую экономику. Даже проведи мы налоговую реформу и перераспредели земли и построй нужным образом функционирующий город — чтобы нарастить благосостояние нужно больше ресурсов … Да, я уверена, что смогу обустроить коммерчески успешный регион за два года, но потребуется огромная сумма денег...

— То есть всего лишь нужно перераспределить богатства между жителями города, чтобы горожане вылезли из нищеты, так? Ну так на этом время можно сэкономить, — перебила Ромайнэ, произнося это как само собой разумеющееся.

— Ты это… серьезно? — Амандина чуть не подавилась, утратив достоинство, — мы же ничем не будем отличаться от азартных игроков в поисках наживы, если просто так одолжим деньги этим нищим! Да даже если они умудрятся вернуть долги — это же наши собственные деньги, и шансы, что мы все потеряем, слишком высоки!

Она оглядела сошедшую, как ей казалось, с ума Ромайнэ, словно у той нездоровая зависимость от рискованных сделок.

— Ты же практически сказала, что мы «одалживаем» им деньги, так? Так вот, они же никуда не денутся, вернут все до единого! — можно все это прописать в долговых расписках, — продолжила Ромайнэ как ни в чем не бывало.

— Да к нам же ничего не вернется, они все потратят!

Ромайнэ взмахнула пальчиком в знак несогласия, чувствуя себя уже практически банкиром мирового уровня, после чего указала им на заполненную горожанами площадь.

— Будь все это в Бругласе — ты была бы недалека от истины, но здешние люди совсем в отчаянии и нищете! И распределить между ними деньги сейчас — все равно, что купить надежду. Можно научить их работать на производстве и дать шанс исполнить мечту о независимости, самодостаточности! Они смогут отработать все долги, а я попутно обрасту коммерческими партнерами. Нет, это не азартные игры и вовсе не риск. Посади тут монетку — на следующий год вырастет две.

И хитро-хитро подмигнула Амандине.

— А ведь… может сработать, правда, сложно придется…. — Амандина хоть и понимала точку зрения Ромайнэ, но согласиться с этой логикой сумасшедшего было трудно.

— Несомненно, определенные сложности возникнут… — кивнул Брэндель, с признательностью глядя на Ромайнэ. Ее идея, конечно, не была сделкой как таковой, скорее формой перераспределения. Но если направить и капитал, и производство в руки высоко мотивированных жителей — высокая продуктивность обеспечена. Сработать могло, правда, только если все богатства и ресурсы региона сосредоточены в руках у его лорда. Одно точно — с точки зрения построения экономической политики такой подход более чем опережал свое время.

Пускай Брэндель и был в состоянии самостоятельно заботиться о своих финансах, но специальных знаний для выстраивания коммерческой инфраструктуры целого региона ему не хватало. Зато он был уверен в своей способности заложить основы новой политики и оградить территорию от внешних вмешательств.

— Вместо того, чтобы говорить о покупке надежды, можно назвать это покупкой рабочей силы. С мотивированными трудовыми ресурсами скорость наработки и финансовых значительно выше. Проводи мы такую политику, важнейшей задачей стало бы перераспределение богатств. Амандина, что думаешь? — обратился к советнице Брэндель.

— Надо отремонтировать дороги, — быстро ответила та.

Про себя Брэндель кивнул — он и сам об этом подумал.

— …… Господин, планируете что-то на этой территории? — поколебавшись некоторое время, Амандина все же набралась смелости спросить, но шепотом, и сама не веря, что произносит это вслух.

По сути, она советовала господину напасть на законного господина этих земель, что приравнивалось к государственной измене. С другой стороны, корона слабела с каждым днем, а она боялась за будущее королевства, потрясенная до глубины души жестокостью и жадностью знати.

Брэндель сначала кивнул было, но потом покачал головой и потер лоб.

«Конечно, я заглядываюсь на эти земли: ублюдок-Гродэн ни в игре, ни в жизни не отличается благородством — все понятно с первого взгляда. К тому же, слишком он близко к моей будущей территории. Даже если не нападет — все равно будет назначать грабительские цены и нечистоплотно вести торговлю, заработать не даст. Но мне не хватает двух вещей для того, чтобы его свалить: людей и времени».

По его оценкам феодалы начнут провозглашать независимость не ранее, чем через месяц-другой, и именно тогда никому уже не будет дел до двух воюющих на юге лордов. Вот тогда-то и наступит время разобраться с бароном Гродэном.

«Но головная боль будет та еще. В этом году Трентайм — точно один из беднейших регионов Ауина. Хм, я еще боялся, что организация торговли в здешних местах окажется трудноватой для нее задачей: а она уже, похоже, фонтанирует идеями. Но стоит ли говорить Амандине, чтобы начала работу над планом уже сейчас? Следующая забота — деньги. Стартовый капитал придется добывать шантажом дворян, снимающих сливки с бругласских маршрутов, дальше — добывать доступ к богатейшим южным копям. Остальные источники дохода, внешнюю торговлю, например, можно оставить на Амандину».

Внезапный резкий удар хлыста прервал его мысли. Они с людьми быстро обернулись на звук, и увидели группу въезжающих в город всадников. Несмотря на кое-как наброшенную разномастную амуницию, эмблемы они светили очень явно. Хозяев Ранднера выдавали и пеликаны на шахматном фоне на флагах — Брэндель сразу же опознал личную гвардию барона Гродэна.

Те быстро, но неуклюже пронеслись по неровным дорогам и, размахивая плетками, разогнали жителей города, заставляя прижаться к стенам. Испуганные, но привычные к скотскому отношению, они, похоже, своим поведением развеселили всадников, чей грубый смех эхом разнесся по улице.

Некоторым после этого пришлось даже выпрямиться в седлах, настолько неважная вышла осанка от этого веселья.

Амандина сразу же нахмурилась. В Бругласе такое зрелище тоже не было непривычным — городская стража поступала так же. Оглядев верховых, Скарлетт холодно хмыкнула.

— Они как будто что-то тащат за собой, — вдруг указал Сандфорд.

— Трупы, — ответил Брэндель со вздохом, — частная гвардия знати, выходили на задание, убили бандитов.

— А что не так? — удивилась Амандина его реакции, — разве не все солдаты так делают?

Но Брэндель положил руку ей на плечо, останавливая расспросы, после чего указал в другом направлении. Разглядев, что там, она заметила группу рыдающих коленопреклоненных женщин, закрывающих лица.

— …… Что происходит? — непонимающе нахмурилась Амандина.

— Я бы скорее назвал их не бандитами, а крестьянами, вынужденными сбегать из-под гнета поборов господина. Многие прожили большую часть жизни как обычные горожане, не принимавшие участия в грабежах, но за уход от налогов стали вне закона, — ответил один из Серых Волков на ее вопрос, всем своим видом выражая свое отношение, — моего отца убили так же, гребаное знатное отродье ...

— Так поступают только мужчины? — глубоко вздохнув, продолжила Амандина.

— Да. Жизнь без крыши над головой — не сахар, — кивнул Брэндель.

На последнем комментарии Брэнделя городская площадь вдруг погрузилась в странную тишину. Кое-кто еще издал странный звук, не прошедший незамеченным на фоне проклятий и выкриков солдат, и тихих стенаний женщин.

Том 2: Глава 136: Стычка

— Отец! — хриплый смех конных стражников прорезал детский вскрик, полный отчаяния.

Изможденная женщина закрыла рукой рот ребенка, со страхом поглядев на наездников. Всю улицу накрыла тишина, в которой те спешились и медленно подошли к ней. Тяжелая поступь предводителя не сулила ничего хорошего, особенно вкупе к длинному копью, которое он лениво положил на одно плечо.

Поначалу удивленно расширившиеся глаза мужчины наполнились нескрываемым презрением.

— Пацан что, знает эту оборванную тушу? — облизав губы, начальник стражи указал копьем на покрытый кровью труп на земле. Его товарищи подошли поближе и обступили женщину с ребенком, словно стая гиен.

Та обняла сына и покачала головой, заливая слезами щеки.

— Отпусти мальчишку. Ну-ка, пускай ответит сам, — копьем же он отвел в сторону челку женщины.

Та обняла ребенка еще крепче, словно боясь потерять. Окружающие сочувственно смотрели, но быстро отступили подальше.

— Ты что, не слышала, что я сказал?

— Сэр рыцарь, он же еще маленький, прошу, пощадите моего мальчика! — рыдая, умоляла она.

— Ах ты сука драная, — быстро занес тот копье в ответ, но остановился: молодая девушка, вооруженная луком, преградила ему путь, раскинув руки в защитном жесте.

— Хммм? — тот озадаченно оглядел неожиданное препятствие.

Брэндель уже несколько раз сжал пальцы на рукояти меча, поняв, что собралась сделать смелая девушка из той самой группы, раздававшей еду.

— Хватит, не стыдно травить беззащитную женщину? — зло выкрикнула лучница, — я дочь баронета, и приказываю немедленно остановиться!

Дородный мужлан без выражения уставился на нее, после чего развернулся и со смехом спросил у товарищей:

— Ооу, ребятки, да у нас тут дочь аристократа! Что делать будем?

В ответ прилетел грубый гогот.

— И из каких же земель твой благородный отче? — безразличным тоном поинтересовался предводитель, развернувшись к дочери баронета.

— Фенна, осторожнее!

Из толпы вырвался молодой человек в тяжелой броне, держа руку на большом мече в наспинных ножнах. Слишком поздно — главарь конной стражи уже поразил девушку копьем в живот.

Такого исхода никто не ожидал, а девушка по имени Фенна неверяще поглядела вниз, тихо вздохнув. Когда стражник вытащил копье, ее затопила боль, и, сделав пару шагов назад, она упала на землю, в постепенно растущую под ней лужу крови. Наконец, еще несколько раз открыв и закрыв рот, она затихла.

Копье буднично вернулось на плечо убийцы, неспешно роняя капельки крови, словно ничего и не произошло. Прихвостни тут же достали луки, обстреляв спутников девушки и не гражданских поблизости заодно. Прежде, чем в толпе даже успели раздаться крики, не менее десяти человек упали убитыми на месте.

Страже не было дела до того в кого они попали — невинные гражданские, путешественники — все равно, главное было задушить в зародыше любые попытки бунта.

— Фенна! — снова выкрикнул мечник, отражая стрелы мечом, но не успел он закончить, еще один из его спутников пал, пораженный стрелой

— Ах вы ублюдки! — проревел он, расталкивая паникующую толпу, и помчался прямо на главаря стражи, целясь в того мечом. Тот отразил атаку копьем и рявкнул:

— Любой, кто вмешается, объявляется врагом лорда Трентайма! [Прим. англ. переводчика: лорда Трентайм = барон Гродэн]

Взбудораженная толпа авантюристов поумерила пыл.

Мечник же продолжил атаку, несмотря на угрозу, но главарь стражи с легкостью отражал удары, в конце концов выбив у противника из рук меч древком копья. Сразу же последовал еще один удар древком, уже в лицо, после чего острие, наконец, полетело в шею.

Оба ощущались бойцами Железного ранга, но стражник очевидно был на несколько порядков сильнее.

И все же копью было не суждено добраться до шеи. На пути у него возникла гигантская сила, с металлическим лязгом свернув траекторию. Пройдя в миллиметрах от цели, острие копья ушло в сторону, ударной волной заставив его хозяина покачнуться. От столкновения с такой силищей у него даже руки онемели.

— Да кто посмел! — проревел главарь в ярости, разворачиваясь, и натолкнулся взглядом на молодого человека в чернильно-черной короткой куртке поверх алебастровой рубашки с модным орнаментом по воротничку. Руки в кашемировых перчатках алого цвета держали тяжелый арбалет.

И юноша этот смотрел на него словно на грязь.

И старая, и новая личность Брэнделя в этот момент пребывали в абсолютном согласии: такую несправедливость допустить было нельзя.

Амандина, Санфорд и Скарлетт в немом удивлении наблюдали за этой сценой: они совсем не ожидали, что тот вмешается открыто.

Ромайнэ кивнула с довольной искоркой одобрения в глазах, зная, что на самом деле он именно такой. Бывало, он показывал разные лица: и храбрость, и решительность, и кровожадность в битве с врагами, и злость на нее саму — но все они ей нравились.

В этот момент тишины все на улице обратили свое внимание на молодого человека.

Прищурившись, главарь конной стражи окинул взглядом окружавших Брэнделя людей, в тайне шокированный демонстрацией такой силы.

«Дочь аристократа», пойдя против него, сглупила — ее мелкий дворянский папаши ничего ему бы не сделал — у того явно даже земель не было. Какой барон посмеет выступить против герцога у него за спиной?

Но этот юноша перед ним явно отличался: ни у одного простолюдина не могло быть такой стражи, да и выглядели они все как элита королевских вооруженных сил.

«Наверное, не простой отпрыск аристократа».

Быстро отведя назад копье, он настороженно поприветствовал:

— Могу я осведомиться о вашем имени, Мессир?

Заслышав, как вежливо заговорил их командир, лучники опустили стрелы, быстро остудив пыл и понимая, что ситуация поменялась.

— Отпусти их, — проронил Брэндель холоднейшим голосом.

На лучников он даже не взглянул. Со Скарлетт и Медиссой смешно было даже подумать о том, что кто-то из них сможет причинить вред окружающим. И все же он тихонько проверил статистику, подсчитывая бонусы ХП за завершение квеста в Баэрн Ширталези.

«Итого 200 000 ХП. Какой исход возможен здесь — непонятно. Начну угрожать — ублюдок, скорее всего, сдаст назад, но ошибок допускать не хотелось бы… Пока что я вложил все в прокачку профессии наемника, и сейчас нахожусь в ней на 25 уровне при общем уровне персонажа 32. Сила-мощь на 70 и 40 уровне соответственно, так что я в верхнем эшелоне Серебряного ранга…»

И тут он странно себя почувствовал. Выстрелив той стрелой в главаря конной гвардии, он вернулся к тому же ощущению, какое испытал, когда вышел из себя от злости на Макарова за Скарлетт. Надо было срочно от него избавляться, что он поспешно и с усилием сделал.

«…… Неважно, но однозначно надо как можно быстрее наращивать уровень, чтобы раскрыть Элемент: как только вырастет восприимчивость — смогу понять, что у меня там. Ситуация тут может выйти из-под контроля, и мне может понадобиться каждая частичка силы, что есть в потенциале».

Брэндель мог с легкостью поубивать всех этих ублюдков перед собой, что с радостью и сделал бы, если бы не барон Гродэн.

— Мессир, но если мы поступим, как вы просите — будут неприятности. Отношение главаря, конечно, изменилось, что подтверждал его вежливый тон на весьма невежливое поведение Брэнделя, — эти, кто сопротивлялся, могли быть в сговоре с бандитами, и отпусти мы их — придется отвечать перед нашим господином.

И все же ублюдок решил выступить против. Он уже убил дворянку, и позволь он теперь остальным выжившим ее спутникам уйти — пойдут слухи и неприятности.

Смех Брэнделя на такой ответ эхом разнеся по улице.

— Да ты с кем разговариваешь? — рука молодого человека потянулась к мечу, — убить тебя — все равно, что крысу раздавить, а потом извинюсь перед Гродэном — и всего делов. Ну да ладно, уважу его, не будут сразу сносить тебе башку, несмотря на такое нахальство. Но смотри, у моего терпения есть предел.

Достав меч, он заставил стражников заметно вздрогнуть.

Этот мир отличался простотой и практичностью: не сработал титул — сработает насилие и власть. Наивность здесь могла дорого обойтись, и неостывшее тело Фенны служило тому доказательством.

Пораскинув мозгами, главарь конной стражи, наконец, сдался, отступая в сторону от мечника.

Тот хотел было схватить меч и перерубить противника пополам, но еще один его спутник выскочил из толпы и остановил его, прошептав что-то на ухо. Тот наконец-то успокоился.

— Не стоит устраивать остальным неприятности.

Брэндель вздохнул про себя: эти искатели приключений были жутко наивны, прямо до невозможности, прозрачны словно камни драгоценные.

Когда молодого человека с мечом бережно поднял тело Фенны, из глаз полились слезы. Толпа расступилась, давая им дорогу, и проходя мимо Брэнделя, его спутник поблагодарил:

— Спасибо, добрый господин.

Поблагодаривший худой юноша возраста Брэнделя с длинными светло-серыми волосами был бледен и носил монокль на цепочке за ухом. Одет он был в серую мантию с руническим орнаментом по рукавам, по которым можно было понять, что это ученик волшебника.

В отличие от мечника, выпустившего наружу весь свой гнев и печаль, тот выглядел собранно и отстраненно-вежливо, хотя слегка покрасневшие глаза выдавали всю его ярость.

— Хочешь мстить? — спросил Брэндель, оглядев молодого волшебника.

Тот, подозрительно покосившись, незаметно кивнул и утащил удивленного мечника восвояси.

Брэндель посмотрел им в спину: молодой волшебник был разъярен не меньше своего спутника, и никогда не забыл бы об этом происшествии, но, в отличие от него, не был опрометчив.

«А мне-то казалось, что все в этой группе — наивщины, но этот весьма заинтриговал...»

— Мессир, я выполнил ваше пожелание. Не могли бы вы проследовать за мной и объяснить моему начальству, что произошло? — осторожно спросил главарь конной стражи.

Брэндель холодно хмыкнул, но кивнул.

— Господин? — прошептала Амандина.

Раз уж он вмешался — придется познакомиться с бароном Гродэном. Применять здесь силу было бы безумием, так что он решил сделать первый шаг и одурачить барона.

Том 2: Глава 137: Подарок

Брэндель объявил себя «виконтом Гастоном», дворянином с севера, путешествующим на юг. Документы ему справил калека Роэн, и качество подделки было великолепным, словно прямиком из столичного парламента поступили. Даже сам виконт Гастон, увидь их, засомневался в собственной личности — вдруг и вправду настоящие?

Вот и изучивший их главарь конной стражи повелся, и почтительно поклонившись, представился:

— Господин, мое имя Колтон. Поскачу вперед — доложу руководству о Вашем прибытии, чтобы организовать прием у лорда Трентайма. Позволите одному из моих людей сопроводить Вас в лучший постоялый двор в городе?

Брэндель кивнул, и Колтон быстро отдал приказ своим людям расчистить улицу, а самого молодого подчиненного отрядил в сопровождение Брэнделю.

Столицей Трентайма был город Фор. Множество его узких улочек расходилось по радиусу от центра, словно паутина, рисуя причудливый узор из багровой черепицы. Подчиненный Колтона отвел их на постоялый двор «Бравый кулак» — уникальное здание, достаточно высокое, чтобы вид из него открывался прямо до серых внешних стен города.

Жители города, настолько близко расположенного от границ не защищаемой Матерью Марша пустоши, был вынуждены полагаться на прочные стены, не пускающие магических тварей, зверей и расы-полукровки в их дома.

Брэндель и остальные, пообедав, прождали на постоялом дворе всего несколько часов, и уже прибыло приглашение к визиту барона Гродэна. Сопровождала их всего лишь небольшая группа стражников, но на воротах караул из элитной стражи выстроился в два ряда. В тяжелой броне, вооруженные копьями, они стояли ровным строем с безучастными лицами.

«Встречают по полной. Похоже, Гродэн пытается меня запугать. Настоящего виконта могло бы и впечатлить».

Наш же герой их проигнорировал и пошел прямо на ворота. Массивный мужчина сразу же преградил им путь, попытавшись схватить его за плечи, но до того, как он смог даже дотронуться до Брэнделя, девушка с ярко-красными волосами схватила его за запястье и отбросила в сторону. Ее хищный взгляд сфокусировался на добыче.

— Исчезни, — просто бросила она.

И не дождавшись устроившей бы ее по скорости реакции, шагнула вперед, оттолкну громадину с такой силой, что тот с громчайшим треском врезался в строй солдат.

— Стоять! — солдаты, попытавшиеся было зажать Брэнделя в тиски, удивленно замерли, и сразу же полетели во все стороны, стоило им только коснуться его.

Словно с драконом столкнулись, а не с рафинированным дворянином.

«70 ОЗ силы — даже в эпоху короля Ансена вполне прошел бы с этим в королевскую кавалерию, чуть-чуть до элиты не дотягивал бы. А уж в эту эру вполне себе на равных с капитаном …»

Раздумывая обо всем этом, Брэндель быстро продвигался вперед под аккомпанемент непрекращающегося металлического лязга доспехов разбрасываемых во все стороны солдат. Словно мешки с металлоломом летели, но он ни разу не обернулся, дойдя таким образом до вторых ворот.

Закрыто, наглухо. Возможно, тот, кто должен был их открывать, валялся сейчас на земле вместе с остальными, так что, не теряя больше времени, он вышиб дверь, как тысячу раз до этого в игре.

Та с впечатляющим треском упала на землю, и перед Брэнделем предстал пустой зал.

============= Гродэн ===============

— Боже мой, ну и силища!

Где-то в усадьбе за арочным окном мужчина средних лет с видимым интересом поглядывал на происходящее из-за портьер. Пускай и прозвучало, словно тот под впечатлением, но глаза его остались холодными и полными презрения. В руке он держал кубок с ярко-красной жидкостью, который периодически взбалтывал, колыхая вязкую жидкость вверх-вниз.

Увидь его Брэндель — сразу же узнал бы по выдающемуся орлиному носу крючком, из-за него Гродэна трудно было с кем-то перепутать. Глаза барона отличались глубокой посадкой, а кожа — нездоровой бледностью, что все вместе придавало ему уникальный и зловещий вид, привычный для семейства Ранднеров. Единственной не фамильной чертой были кустистые усы с завитком на конце.

— Юноше нет и двадцати, а уже боец Серебряного ранга, — провел по усам Гродэн, — что думаешь?

Тощий долговязый мужчина позади барона покачал головой:

— Он не в полную силу, да и красноволосая не так проста. Если нам придется сразиться — шансы половина наполовину. Не рекомендую вступать с ними в бой.

— Конечно не буду, — Гродэн отставил кубок на подоконник с легким лязгом, — к тому же, за ним должен стоять кто-то очень серьезный, раз он решил в открытую выступить против меня на моей же территории. Пусть так, наказать его не получится, но урок ему преподать я обязан.

Отпустив занавесь, он развернулся:

— Как с моим заданием?

— Люди высланы, с если все пройдет без проблем — вернутся сегодня же вечером — слегка поклонился советник.

— Хорошо, — и тут же Гродэн взмахом руки отшвырнул кубок в сторону, расплескивая по сторонам красную жидкость. Тот приземлился неподалеку от мертвого тела женщины. Коричневый ковер медленно приобретал красный оттенок.

— Это приказ моего отца, убедись, что все идеально.

Гродэн гадал, когда же чертов папаша выберет наследника. К сожалению, тот отличался крепким здоровьем и с каждым годом становился все проницательнее и проницательнее. Большое разочарование, иначе барон бы давно поотравлял всех братцев.

«Сборище дураков, мешаются на пути».

============= Брэндель ============

Парадная зала была украшена огромной хрустальной люстрой, избыточной по роскоши и изысканной работы. На кристаллах сияли печати, указывающие на то, что это магический артефакт. Стиль выдавал эпоху — раннее правление короля Ансена, а орнамент иллюстрировал истории из трактата о Святых, со всеми ста восьмьюдесятью созвездиями, каждое в честь своего бога.

Брэндель и Гродэн встретились именно под этим артефактом, стоя по разные стороны большого прямоугольного стола. Пустой сначала зал быстро наполнился людьми. Кроме рыцарей Гродэна собралось множество местных дворян, тоже приглашенных на встречу.

«Похоже, его настоящих приспешников здесь нет».

Брэндель был в этом уверен, внимательно оглядев всех в помещении. Территория Трентайма считалась небольшой, но верные Гродэну люди управляли не менее чем двадцатью округами.

После подобающего случаю обмена любезностями барон официально объявил о начале банкета в честь приветствия «виконта Гастона».

Разнообразие блюд впечатляло, но подаваемую людям Брэнделя еду можно было считать выкинутой: есть в сердце врага никто не рисковал. Сердце Амандины выпрыгивало из груди от адреналина, и она с неподдельным ужасом следила за двумя исключениями в их группе.

Брэндель и Ромайнэ с удовольствием пробовали каждое из блюд.

Барон Гродэн заметил выражение лица Амандины и мгновение поразмыслив, заговорил:

— Что-то не так? Что-то не удовлетворяет ваш взыскательный вкус?

В парадной зале внезапно наступила тишина.

Амандина, в душе паникуя, все же гордо подняла голову и ответила с кивком:

— Мой господин Брэндель и леди Ромайнэ слишком вежливы и не стали бы плохо отзываться о банкете. Но от их имени я, думаю, вынуждена буду протестовать против такого отношения. Вы что, считаете себя знатнее нас?

Остальные дворяне замерли.

«Отлично сработано! Разглядела замысел этого ублюдка».

Брэндель в душе поднял оба больших пальца в жесте одобрения на впечатляющее замечание Амандины. Пощечина прямо в лицо Гродэну, и тому трудновато будет придумать достойный ответ. Да и немыслимо, чтобы лорд в целом городе стал вдруг спорить с чьим-то подчиненным, да к тому же женщиной.

Но Гродэн только улыбнулся, после чего перевел слегка затуманенный взгляд Брэнделя. Тот ответил немигающим взглядом, не выказывая страха. Вел он себя как и полагалось высокомерному знатному господину, плевать хотевшему на то, кто перед ним — типично для всей титулованной молодежи королевства.

— Виконт Гастон, — после паузы обратился Гродэн с теплой улыбкой.

— Барон Гродэн, — кивнул Брэндель.

— Раз уж вы с севера, лорд Гастон, южная погода не доставляет вам неудобств?

— Рыцарю королевства нет дела до перемен погоды. Хлипкие существа, которым не под силу пережить смену климата, в моих глазах недостойны звания дворянина, — тщеславно пропел Брэндель, скривив рот и гадая, нет зарыл ли он свой талант в искусстве высокомерия.

Атмосфера в зале накалилась еще больше, становясь невыносимой. Еще одна пощечина в лицо Гродэна заставила присутствующих всерьез задуматься о том, кто же такой этот юноша.

— Столь молодому человеку не стоит судить наши старые кости. Что ж, если еда на ваш вкус дурна, в качестве извинения я приготовил вам подарок, — еще вежливее и убедительно-искреннее улыбнулся Гродэн.

«Подарок? Какого хрена он задумал?»

Брэндель сощурился. Он-то пытался заставить этого кретина сдать назад и позволить им уйти. Куда важнее было заполучить собственные земли, а уж потом можно было вернуться и напроситься на столкновение с ним.

Том 2: Глава 138: Элемент

Гродэн громко щелкнул пальцами, и слуги расчистили стол перед Брэнделем, убрав всю посуду. После этого появились еще двое, каждый с блюдом, которые они и поставили перед ним. Слегка поклонившись, они ретировались.

Барон привстал и взмахом руки поторопил Брэнделя, чтобы тот открывал.

Брэндель был уверен, что от ублюдка напротив не стоит ждать ничего хорошего. Даже при том, что тот считал его виконтом, необходимости целовать его в зад у Гродэна не было. Устроив сейчас явную подставу, тот стремительно заслуживал эпитеты посильнее, чем просто «беспринципный».

Поколебавшись некоторое время, он кивнул Амандине, позволяя ей открыть крышку, что та и сделала. И тут же замерла, стоило только приподнять.

Брэндель со своего места увидел, что девушка стиснула зубы и задрожала, но не позволила вскрику ужаса вырваться наружу.

Некоторое время она постояла с полуоткрытым блюдом, словно замерев под действием некоей магии, и наконец, слегка сглотнув, глубоко вздохнула и полностью открыла крышку.

На тарелку рядом упала вилка. Руки Ромайнэ застыли в воздухе, пока она уставилась на содержимое блюда.

Брэндель тоже переменился в лице.

[Саундтрек: Danganronpa 3 OST: "Junko's Theme" OFFICIAL]

На блюде лежала человеческая голова. Точнее, голова того самого молодого мечника, с которым они встретились ранее. Глаза обезглавленного были закрыты — кровь полностью слили.

Брэндель не издал ни звука.

Амандина на мгновение обменялась взглядами с Брэнделем, после чего медленно потянулась к следующему блюду. Сердце билось настолько часто, что готово было выпрыгнуть из груди, но она должна была доиграть свою роль. Дрожащими пальцами девушка коснулась крышки, после чего подняла ее.

Еще одна голова — дочери баронета Фенны.

От лица Амандины отлила вся кровь.

— Кровь у этой женщины была недурна на вкус, — с любезной улыбкой прокомментировал Гродэн, — но я же джентльмен, и не стал бы красть чужое, так что раз подарил — так подарил! И совет: я слышал, ели сделать из черепа молодой женщины кубок для вина — вкус только выиграет. Лорд Брэндель, обязательно как-нибудь попробуйте. А вторая голова — так, подарок в нагрузку.

И до того как он смог закончить, в зале раздался тихое, но отчетливое жужжание.

Все глаза обратились к его источнику, обнаруживая, что меч Брэнделя сам по себе показывается из ножен, вибрируя столь быстро, что, казалось, скоро взлетит.

Обе руки молодого человека лежали на столе, а рот его оставался крепко сжатым.

Все почувствовали волну холодного воздуха, несущую с собой желание убивать, которое, казалось, стало осязаемым.

Дворяне рядом с ним побросали столовые приборы и попадали со стульев, в ужасе расползаясь в стороны. Убийственная аура усиливалась, и рыцари рядом с Гродэном достали оружие, собираясь защищаться. Тот все наслаждался яростью Брэнделя, не догадываясь, что происходит.

И тут же улыбка застыла на его лице.

Холодный воздух показал себя белой изморозью, которая, расходясь от рук Брэнделя, покрыла весь стол. Серебряные ножи и вилки завились в жуткие клубки, фарфоровые тарелки взорвались осколками, тут же превращаясь в белую пыль. Легкое поначалу дуновение холодного воздуха с бешеной скоростью полетело вдоль стола, нарастая словно бешеный зверь, нацелившийся на Гродэна.

Двое рыцарей на его пути прямо перед бароном взвизгнули — их мечи раскололо на части, и тут же завопили, закрывая глаза руками. Сквозь пальцы показалась кровь.

Но даже эти ранения прошли незамеченными, ведь у всех на уме было только одно:

Освобожденный Элемент.

Брэндель чувствовал, как падает в бесконечную холодную тьму. Его действия на городских улицах привели к реакции Гродэна, и тот убил невинного человека, которого он почти спас.

Он не сводил с барона немигающего взгляда, пока в сердце крепло горькое отвращение. Этот превзошел по мерзости всех, кого он встречал до него, словно весь вышел из грязи и нечистот, а застывшая на лице фальшивая улыбка придавала ему вид адского абстрактного полотна.

В сердце зарождалась холодная и отрезвляющая ярость, вместе с желанием стереть с лица земли всю эту грязь, и эти эмоции вытеснили из его мыслей все остальные. Казалось, время остановилось, а зрение обострилось в десятки раз, давая ему возможность с абсолютной ясностью воспринимать происходящее.

Собственную ярость и страх дворян поблизости, дискомфорт Амандины от столь близкого его присутствия и удивленные глаза Гродэна.

Словно смотрел на все происходящее сверху вниз.

«Даже не верится, что я так рано до него дошел… Барьер, не дававший мне использовать Элемент, вот же он».

Он чувствовал, как огромными скачками растет сила, и обратившись к опыту в тренировочных битвах с дедом, сам того не заметив, огромным скачком достиг мысленной стены прямо перед собой.

И тут же отлетел назад, все же успев почувствовать характеристики его Элемент: Застывание и Стабильность. Безжалостный барьер не сдавался:

«Пробить хочешь? Нет, сил пока недостаточно, ты не готов!»

Иллюзия разбилась, и темный мир, в который он на мгновение погрузился, разлетелся на осколки. Время возобновило свой ход, и его выбросило назад в реальность.

Тут же Брэндель услышал и настоящий звон и треск стекла — все на столе перед ним потрескалось. Температура во всем зале упала разом на несколько десятков градусов, стены покрыла толстая изморозь.

Следующим шагом он положил руку на рукоять меча, заставляя Гродэна и двадцатку его рыцарей в страхе отступить, пока мебель поблизости трещит по швам и разлетается на мелкие осколки.

— Защищать меня! — выкрикнул Гродэн.

На рыцарей словно с огромной силой надавила невидимая стена, но они заставили себя достать мечи и двинуться вперед.

Брэндель ждал их возле стола, обманчиво простым движением взмахнув мечом, держа его обеими руками. Он вложил в этот маневр силу всех мускулов своего тела, посылая клинок в плавание по воздуху по прямой таректории.

«Ярость Меча-Белового Ворона, Порыв Силы!»

То, что для обычного человека казалось простым взмахом меча — любой новичок принял бы ту же боевую стойку — выглядело ясным, словно божий день маневром для фехтовальщиков. Любой с минимальным опытом понимал, что происходит.

Но никто из двадцати бойцов Железного ранга не ушел от атаки.

Всколыхнутый взмахом меча воздух, казалось, разрезало пополам, и видимая волна белового света, замораживая все на своем пути, пронеслась по залу, достигнув тел рыцарей. Неконтролируемый ураган холода настиг всех, превращая их в ледяные статуи.

А атака пошла дальше, проносясь едва-едва по макушке Гродэна — та сразу же замерзла — и врезалась в стену. Еще более двадцати стоявших возле нее стражников разом полетели во все стороны, тела отдельно — головы отдельно, чисто срезанными лучом белого цвета.

Знать в ужасе разбежалась от стола, некоторые ползком по земле, лишь бы побыстрее и подальше от ужасающего юноши.

Все рыцари Гродэна были убиты на его глазах. С самого рождения привыкший управлять жизнями мужчин, женщин и детей в своем подчинении, сейчас он почувствовал всю беспомощность людей, которых пытал и убивал годами.

«Ч-чееерт! Он не просто Серебряного ранга, он …. Нет, это чудовище, вышло на путь к своему Элементу!»

До этого Гродэн считал себя ровней юноше напротив, не желая отступать и собираясь заставить того сдаться, надавив.

Стол вдруг раскололся пополам, попадав на землю. Никто не уследил, как юноша умудрился это сделать, а тот, не останавливаясь, уже беспрепятственно несся вперед, снова подняв меч.

— Я феодал, барон! — жалко взвизгнул Гродэн, в панике оглядываясь по сторонам и надеясь, что хоть кто-то придет на помощь.

Желающих не было. Никто не ожидал, что банкет закончится боем, и уж точно не мог и предположить, что в этой глуши проявится ярость раскрытого Элемента.

Глаза Брэнделя сосредоточились на шее Гродэна. Схватив меч посильнее, он вознамерился закончить его жалкое существование.

Но, откуда ни возьмись, появилась рука, перехватившая и опустившая меч. Повернувшись, он увидел Скарлетт в боевой стойке, смотрящую прямо на второй этаж.

Брэндель моментально перевел взгляд в том же направлении.

[Прим. англ. переводчика: барон-феодал — высший ранг землевладельца, в прямом подчинении короля]

Том 2: Глава 139: Теплые слова надежды (1)

На балконе второго этажа стояла темная фигура. Сосредоточившись, Брэндель разглядел гигантский скелет в обветренной и древней на вид латунной броне, вооруженный боевым топором. Горизонтальная расщелина в верхней части черепа выглядела как след от топора, полученный от прижизненного ранения. Слегка расшатанная челюсть создавала иллюзию издевательской высокомерной усмешки.

«…… Это же Кабиас!» — сразу опознал темную фигуру Брэндель.

— Виконт Гастон, да? — сухим, словно пергамент голосом, проговорил Кабиас — как поживаете с тех пор, как покинули крепость Риэдон?

Этого молодого человека он разглядел издалека, еще когда немертвые окружили крепость: уже тогда тот по непонятной причине привлек его внимание.

— Мадара, — пробормотал Брэндель сквозь сжатые зубы, после чего развернулся к Гродэну и выплюнул, — и с каких порт Мадара так сблизились с ауинской знатью?

— Все в жизни заканчивается прахом, но выгода неизменна, виконт, — ответил Кабиас.

«А Гродэн и вправду заключил сделку с Мадара, но почему? С такого расстояния я с легкостью убью Гродэна, но…»

Несмотря на то, что скелетообразный лорд перед ним был полноценным бойцом Золотого ранга, их разделяло значительное расстояние. Ему стоило бы как минимум спрыгнуть вниз между ним и Гродэном, чтобы не дать тому умереть, но тот почему-то не торопился, выглядя вполне довольным происходящим.

Брэндель начал оглядывать зал в поисках странностей, и наконец обнаружил бледного мужчину в длинной серой мантии, скрывающегося позади двух дрожащих дворянчиков.

«Думаю, Ротко. Ублюдок здорово меня достал в первое попадание в этот мир, а сейчас, как погляжу, подрос в силе до середнячка-некроманта. Судя по двум фиолетовым пламенным эмблемам на воротничке, он теперь больше, чем простой аколит».

Брэндель потер лоб, снова взглянув на Гродэна. Тот каким-то образом умудрился выпрямиться, приходя в себя, и оперся на деревянную колонну с все той же уродливой фальшивой улыбкой на лице. Только покрасневшие глаза выдавали страх.

Брэндель намеренно приложил к груди меч горизонтально, и повернул, ловя отблеск, заставивший барона издать крысиный писк. Мгновение спустя он понял, что с ним играются, и взъярился, но в душе и про себя, ни единым жестом себя не выдавая.

— Я и вправду не ожидал, что ты продашься немертвым, — убийственным голосом проговорил Брэндель. Переведя взгляд на Кабиаса, он продолжил:

— И раз уж твои гнилые кости здесь, ты хочешь сохранить этому червяку жизнь, так?

Гродэн, вспомнив о союзниках, набрался смелости, и с ненавистью в глазах угрожающе лязгнул зубами.

— Молодой человек, лай сколько угодно, но вам же известно, что я из семейства Ранднеров, и помощь союзников Мадара для меня не обязательна. Правда хочешь пойти против всех Ранднеров? Устроить феодальную войну из-за простого противоречия? Виконт Гастон, думаю, даже твое семейство тебе этого не позволит….

Брэндель, хмыкнув, еще на пару градусов понизил температуру в помещении: над губами Гродэна даже выступил иней. Почти все присутствующие задрожали от холода, а любые дальнейшие слова застряли у барона в глотке. Тот даже не понимал, насколько ошибался с самого начала — Брэндель же был самозванцем.

Быстро взмахнув мечом, он прочертил в воздухе линию прямо к глотке Гродэна.

[Саундтрек: Dragon's Dogma OST: 1-17 Tense Combat]

В воздухе столкнулись две ударные волны. Ротко был готов к атаке Брэнделя — он ее уже видел — а Кабиас, оттолкнувшись от парапета, бросился вниз, на полной скорости пресекая следующую атаку Брэнделя. Барон тупо уставился на прошедший в миллиметре от него клинок, полностью выбитый из колеи поведением этого странного юноши, казалось утратившего весь здравый смысл.

Боевой топор успешно парировал удар меча. Спустись немертвый на секунду позже — меч пронзил бы сердце Гродэна.

— Как я уже говорил, — Кабиас посмотрел на юношу сверху вниз, возвышаясь над тем, словно башня, — барон Гродэн — важный для нас союзник, и так просто мы его тебе не сдадим.

— К сожалению! — проорал Брэндель, выпуская ярость наружу ураганом ударов меча, но лорд-скелет с легкостью парировал их все. Когда он активировал Прорыв Силы, занеся меч над головой, Кабиас отступил, парируя клинок над головой.

Громоподобный металлический лязг эхом пронеся по залу, и оба под силой удара отступили на три шага назад. Ни один не получил преимущества.

— Молодой человек, лучше бы тебе отступить, — Кабиас остановил движение по инерции, опираясь топором на пол, после чего поднял голову и продолжил, — Ауин и Мадара заключили перемирие. Стоит ли начинать войну из-за ссоры с бароном? Шум в зале, скорее всего, насторожил стражей в крепости, не беспокоишься насчет слуг во внутреннем дворике?

Лицо Брэнделя потемнело, но он снова поднял вверх меч, получивший зазубрину.

— Мистер Брэндель! — схватила его за запястье Скарлетт.

Санфорд и Серые Волки остались снаружи, и она не могла позволить ему продолжать.

— Мисс Амандина, тоже думаешь, что надо отпустить этого червяка?

Амандина, быстро оправившись от увиденного, собралась и оглядела упавшего на задницу от испуга Гродэна. Ей очень хотелось пнуть его прямо в лицо, и делать это до тех пор, пока оно не утратив все человеческие черты, но, глубоко вздохнув, она подавила это желание и ответила:

— Господин, этот ублюдок — все еще феодальный барон, назначенный королевством.

Обратив внимание Брэнделя на статус Гродэна, она на самом деле, имела в виду кое-то другое: основные неприятности могли прилететь от даровавших ему этот титул.

Несмотря на то, что феодальные бароны назначались непосредственно королем, на самом деле земли и титул Гродэну достались от его знатного семейства. С прошлых поколений, еще до короля Оберга, Ранднеры за долгую историю собрали внушительную частную армию, чтобы отражать атаки монстров на границе. Сейчас почти все солдаты на территории Ранднеров служили именно им и состояли в ней.

Несмотря на то, что были в королевском семействе и не считавшие этих «варваров» силой, с которой стоит считаться, войска графа отличались выдающейся для его титула численностью и мощью. К тому же, из-за сложившегося после вторжения Мадара в столице хаоса, короне было явно не до двух приграничных дворянских семейств.

И наконец, с этим убийством ложь Брэнделя про титул виконта Гастона раскрылась бы. Выплесни семейство Ранднер всю свою ярость на него сейчас — ему ни за что не освоить новую территорию.

Амандина постаралась втиснуть весь этот скрытый посыл в одну фразу, убеждая его подумать о последствиях, но вслух ограничившись лишь этой репликой и не желая раскрывать свои слабости. Она верила, что ее скрытый посысл поймут.

Брэндель сплюнул на пол.

— Оцени ситуацию и действуй благоразумно, молодой человек, — челюсть Кабиаса повисла в подобии улыбки.

Меч юноши медленно опустился, коснувшись острием земли, пока его хозяин с отвращением оглядывал Гродэна. Словно мертвое животное, покрытое опарышами.

Гродэн, почувствовав, что тон Брэнделя поменялся, пришел в себя. А может, это выступление Кабиаса придало ему уверенности угрожать Брэнделю:

— Не убьете меня сегодня, виконт Брэндель — лично добьюсь, чтобы сегодняшнее оскорбление вернулось в двойном размере.

Голос барона дрожал от гнева за нанесенное оскорбление. Он-то пригласил всю местную знать исключительно поприсутствовать при его публичном акте унижения, а последовавший провал разжег в нем неугасимую ярость. По ходу развития ситуации ему захотелось найти способ столкнуть Брэнделя с Кабиасом, чтобы те уничтожили друг друга, но тут юноша вдруг взмахнул рукой.

— Осс!

Брэндель выстрелил пулей ветра в пораженного Ротко, который успел встретил ее контр-заклинанием, одновременно прочертив мечом две серебряные линии возле щек Гродэна.

Лицо того утратило было любое выражение: сначала получилось только проследить, как срезанные волосы падают на пол, но потом пришла оглушающая боль. Проведя рукой по лицу, он поднес ее к лицу, не веря своим глазам: по пальцам текли ручьи крови. Барон начал вопить как свинья на бойне.

Кабиас никак не среагировал на атаку Брэнделя: ему было очевидно, что атака не нанесет особого вреда, да и сам он не считал себя телохранителем Гродэна, обязанным что-то предпринимать. К тому же, хорошо было преподать завравшемуся дворянчику урок, чтобы тот вспомнил свое место в их отношениях.

— Пока что оставлю твою башку на туловище, вернусь за ней в следующий раз, — оглядев трясущихся дворян позади него. Те в страхе отступили. Переглянувшись с Амандиной и Скарлетт, он убрал меч в ножны и зло вышел из зала.

Когда он дошел до выхода, тяжеловооруженные солдаты и стража, сбежавшиеся на звуки битвы, немедленно расступились. Некоторые успели даже увидеть, как тот одним взмахом меча разом разнес двадцатку бойцов, так что никому не хотелось становиться у такого на пути.

А Гродэн продолжал вопить. Ему хотелось приказать своим людям зарезать Брэнделя после выхода из здания, но из-за боли слова так и не вылетели наружу.

Том 2: Глава 140: Теплые слова надежды (2)

Покинув усадьбу Гродэна, Брэндель сжал рукоять меча с такой силой, что побелели пальцы. Ждавшие во внутреннем дворике удивились, гадая, почему он так зол, но никто из вернувшихся не пояснил, что произошло.

«В конце концов я решил пойти на компромисс…»

Брэнделю хотелось как следует размахнуться мечом и разнести все вокруг.

Он не то чтобы боялся объединенных сил Мадара и Гродэна — на самом деле его остановил умоляющий взгляд Скарлетт. Равно как он никогда бы не стал кем-то вроде безучастного Макарова, он никогда не смог бы своими импульсивными поступкам причинить вред подчиненным.

Серые Волки были единственным подобием семьи, что оставалось у девушки, и она имела полное право не давать Брэнделю убить Гродэна, защищая их от последствий.

С самого своего попадания в этот мир он пытался бороться с разрушительной политикой Ауина, но скоро понял, что не в силах тягаться с дворянами. Особенно тяжело на сердце у него было из-за Амандины, которая тихо протестовала против его действий, подталкивая к участию в подковерной игре, которую вела вся знать. Несмотря на то, что напрямую она ему его не высказывала, своих намерений она тоже не скрывала.

«Да, выбор, возможно, лучший для меня, но стоит ли игра свеч? Сейчас я впервые отступил от ранее принятого решения. Не думал даже, что такой день наступит, и нет, нельзя просто так отступать. Будь за спиной у Гродэна хоть все королевство — его надо убрать. Дайте время, дайте срок…»

Размышления Брэнделя прервал резкий ржавый запах, появившийся вдруг в воздухе. Легкий подувший ветерок подхватил его, только усилив, и тут у него за спиной раздался внезапный вскрик Амандины. Он хотел было обернуться, и узнать, что не так, но тут и сам заметил странность на дороге, ведущей назад в город.

На знакомом пути по обеим сторонам появились кресты высотой в человеческий рост, но на улицах не было ни души.

Потому что все люди были распяты.

Судя по виду они были искателями приключений, наемниками и простыми городскими жителями. Не пощадили ни мужчин, ни женщин — всем перерезали горло: их окружали только безжизненные трупы.

Такие казни не были на континенте редкостью: господа зачастую распинали бандитов на крестах в качестве предупреждения тем, кто собирался пойти по пути разбойника.

Но кому барон Гродэн приготовил это предупреждение?

Нет, явно не только ему. Оно предназначалось всем авантюристам в городе и напоминало, кто на этой территории господин.

Предупреждение вышло кровавое.

— Хорошо сработано, — пробормотал Брэндель сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не вернуться.

Скарлетт и Амандина взглянули на него и на вид на улицах, но Брэндель в молчании продолжил идти. Дойдя до постоялого двора, он заметил нерешительно показавшуюся на повороте фигуру, тут же скрывшуюся в аллее.

— Он?

И сразу же погнался вслед за увиденным, в аллею.

— Господин? — с удивлением проронили вслед его люди.

Когда он вбежал в аллею, он сразу же заметил молодого человека с моноклем в правом глазу. Тот, услышав шаги Брэнделя, остановился, и медленно развернулся.

— Господин….. Брэндель, не так ли? — строго спросил молодой человек.

Это был тот самый молодой ученик волшебника, спутник мечника из группы, которую они встретили утром.

Брэндель кивнул, но молодой волшебник не стал продолжать, так что оба погрузились в неловкое молчание. Глаза у обоих покраснели от ярости, пускай на лицах у них это и не отражалось.

— …… Милорд, меня зовут Алистэр. Помнится, утром вы спрашивали, собираюсь ли я мстить, и я сказал, что да, — после паузы волшебник скрипнул зубами, — так вот, укажите мне путь! Как мне это сделать?

Брэндель не ответил.

— Наемники и авантюристы в городе меня поддерживают: между нами теперь кровная вражда. Если милорд согласится помочь — все встанем на вашу сторону.

Но Брэндель покачал головой, заставив Алистэра помрачнеть.

— Ты абсолютно уверен, что хочешь мстить? — после долгой паузы спросил Брэндель, потерев лоб.

В глаза молодого волшебника вернулась жизнь, но перед тем, как кивнуть, он все же еще раз все обдумал.

— Тогда не высовывайся и больше пока не связывайся с Гродэном.

Брэндель ударил кулаком по груди:

— Обещаю, я помогу тебе отомстить, но сейчас не время. Когда буду готов — пошлю тебе весточку.

— Погодите, господин! — позвал Алистэр собравшегося было уходить Брэнделя.

Его люди ждали у входа в аллею, догадываясь, что происходит, судя по распятым телам и виду Алистэра.

— Брэндель, — позвала Ромайнэ, подойдя прямо к нему и заглядывая в глаза, — ты печалишься?

Молодой человек остановился и с удивлением посмотрел на нее. Услышав эти слова, он почувствовал, наконец, какую боль причиняет ему вся эта ярость в сердце. Почти прослезившись, он слегка потрепал ее по голове.

— Спасибо, — задумчиво сказал он.

— Эээ, — нахмурилась Ромайнэ, отстраняя его руку, и яростно продолжила, — да я даже ничего не сделала еще!

— …… Тебя Амандина попросила подойти-поговорить со мной?

— Откуда ты знаешь?

Брэндель вздохнул и покачал головой. Амандина тоже бегом спешила к ним, приподняв юбки платья руками.

— Злитесь на меня, господин? — остановившись перед ним, спросила Амандина.

— Ты не сделала ничего плохого, — потер Брэндель лоб, заговорив.

— Но вы все равно злитесь?

— Да.

— Почему так?

— Мисс Амандина, насколько тебе известно, это мир далеко не черно-белый, и отнюдь не столь прост. Я понял, что ты имела в виду тогда: граф Ранднер — высший авторитет на южных границах Ауина. Войска и силы у него не меньше, чем у любого герцога, и его частная армия способна повергнуть в трепет любого, кто посмеет выступить против него. Даже герцоги предпочитают действовать в тени, если противостоят ему.

Глубоко вздохнув, он провел пальцами по волосам, убирая их назад.

— Не говоря уже о нашей маленькой компании, которая для него все равно, что муравьи. Можно даже сказать, что одного его приказа достаточно, чтобы всех нас убили.

— Но? — мрачно спросила Амандина.

— Я из-за этого не отступлю. Если я должен сделать выбор между двуличностью и открытым противостоянием и действиями силой — я выберу последнее. И не приму «подарок» Гродэна с лицемерной улыбкой, скорее пойду по пути из стали и крови, — Брэндель обнажил меч и указал им на усадьбу Гродэна, — ты спросила, почему я злюсь — так вот, все просто, мисс Амандина. Это я, Брэндель, и в этом моя суть.

И взглянув на Ромайнэ, продолжил:

— Брэндель из Бучче.

Ромайнэ сразу же хитро ему подмигнула, сделав быстрый книксен.

Амандина слегка удивилась его словам, но быстро пришла в себя:

— Но есть же возможность сделать лучший выбор. Я понимаю, о чем вы, господин, дело не только в этом! Немертвые: мы столкнулись не только с бароном Гродэном и его семейством, но и с Мадара!

Слова Брэнделя разожгли в ее сердце огонь, но взгляд девушки был полон беспокойства.

— А вот это уже моя проблема, мисс Амандина. Несмотря на всю мощь Гродэна, графа Ранднера и армии Мадара, — тут он оглянулся на особняк Гродэна, — раз уж мы рано или поздно столкнемся, я буду к этому готов.

Сказав это, он ускорился по направлению к постоялому двору.

Скарлетт, прослушав этот спич, покрепче сжала алебарду, и последовала за ним.

Амандина обеспокоенно поглядела им вслед, но в душе зауважала его еще больше. Тогда же она начала задумываться о количестве врагов, с которыми предстоит столкнуться, и с какой стороны не посмотри — их маленькой группке было не под силу противостоять сотням и даже тысячам солдат в распоряжении Гродэна.

=============== Гродэн ============

Раздался очередной громкий удар и бешеный вопль. По полу полетели осколки белого фарфора.

После ухода Брэнделя и его людей Гродэн в абсолютной ярости расшвыривал по сторонам свое имущество, не глядя на его ценность.

Ротко и Кабиас тоже ушли. Сейчас из-за хаоса в столице даже если граф Ранднер был бы пойман с поличным на заключении союза с Мадара — никаких последствий для него не было бы, но все же, его репутация была бы безвозвратно подмочена связями с немертвыми.

Двое оставшихся с ним мужчин были его любовниками, и только поэтому он и позволял себе не сдерживать гнев.

— Виконт Гастон то, виконт Гастон сё, гребаный виконт Гастон, будь прокляты эти северные ублюдки! — орал он во весь голос.

Не окажись Брэндель настолько силен — он тут же приказал бы всем своим людям напасть на него и отрезать голову, и пусть придется воевать с другим семейством — плевать!

Один из любовников, усмотрев возможность обратиться, пока Гродэн взял передышку от воплей, и предложил:

— Господин, раз уж они уже покинули поместье, не желаете собрать солдат и убить его?

Том 2: Глава 141: Теплые слова надежды (3)

Второй любовник добавил голосом потише:

— Он, может, и виконт, но влияние его семьи на юге точно ограничено. Я отправил кое-кого разузнать про них: родом из Балты, самый северный регион королевства.

— Ты совсем тупой? — проревел Гродэн, — ярость, казалось, не повлияла на ход его мысли, — и кого, по-твоему, мы можем послать по его душу? Тот скелетище сказал, что боевой ранг у него не ниже Золотого, да и красноволосая не слабее, скорее всего. Мне что, проблем мало?

— Прошу прощения, господин, я не учел его силу.

— Тогда, может, закрыть городские ворота и задержать его до тех пор, пока на вызов не прибудут убийцы из столицы? — предложил второй любовник.

Гродэн, глубоко вздохнув, все же не сдержался и толкнул его в бок:

— Недоумок! Мне тебя послать закрыть ворота? Может, заодно он и тебя зарежет!

Тот вскрикнул от боли и потряс головой.

— Может, попытаться натравить на него Скелетолорда с его армией немертвых? Они союзники нам или как? — второй пока что стоявший на ногах продолжил попытки.

— Здесь они не будут предпринимать никаких действий. Ауин и Мадара только что подписали соглашение, и рисковать ввязаться в войну с любым знатным семейством они не станут. Пусть я и не в курсе, что здесь делает их командир, но не думаю, что они просто так оставят город в покое, — пробормотал Гродэн.

Оставалось и невысказанное: его семейство и Мадара пользовались друг другом, и этот теневой альянс никогда не увидел бы свет. Ранднер позволял Мадара нападать на другие южные регионы, сам на этом фоне усиливаясь.

Это оставалось их семейной тайной.

Любовникам же знать это было не обязательно. Еще раз посмотрев на обоих, он покачал головой и коснулся ран на щеках, с горечью бросив:

— Я не собираюсь это спускать. Мести быть: пусть мой отец и не захочет ввязываться в войну с другим семейством, я точно проверю, насколько этот хлыщ способен защитить своих компаньонов.

Его губы изогнула улыбка:

— Дайте сюда письменные принадлежности, я напишу графу.

— Поняли, господин.

Оба, поклонившись, собрались уходить, но тут открылась дверь, и в комнату змеей проскользнула темная фигура.

— Господин, ваше задание Керри исполнил, только что получено подтверждение.

В пылу ярости Гродэну понадобилась пара моментов, чтобы осознать услышанное, но в итоге он кивнул и пробормотал сквозь зубы:

— Хорошо. Отправляй отцу вместе с письмом, которое я напишу. Не думаю, что мне откажут в этой небольшой просьбе.

Фигура осталась на месте, так что он уточнил:

— Есть что еще доложить??

— Г-господин, ситуация в городе становится нестабильной… боюсь, эти наемники… — тихо начал он.

— Игнорировать. Пусть немертвые монстры Мадара не помогут мне с виконтом, но с бунтарями-то справиться я смогу. Я в этом разбираюсь получше твоего, — Гродэн взмахнул рукой, — отдыхай, а если наемники будут жужжать — снова преподам им урок.

Фигура кивнула и тихо выскользнула из комнаты.

=========== Брэндель===========

Амандине хотелось, чтобы остаток дня прошел в тишине и спокойствии, но вселенная, похоже, не собиралась дать этому желанию исполниться. Ситуация продолжала бесконтрольно раскручиваться, не оставляя ей возможности просчитать развитие событий и последствия.

Оставаться в городе, с господином которого они вступили в конфликт, было небезопасно, и пусть Брэндель и не боялся Гродэна — все же надо было учитывать возможность нападения Мадара. Скорее всего, к этому моменту те уже догадались, что беженцев и повстанцев недавно вывел из окружения именно он, и скорее всего, он уже был в списке на уничтожение Инкирста.

Пока что Кабиаса мог сдерживать его статус виконта, но этой личины надолго не хватит.

Лучшим решением было покинуть Трентайм как можно скорее, и все же, всего спустя три часа после спешного отхода, они встретились с кавалерией в прямом подчинении Гродэна.

Керри группа перед ним удивила. Сам он напоминал гиену, с прямоугольным лицом, острым подбородком и выступающими скулами, хитрыми широко расставленными глазами под слегка приподнятыми бровями. Встреченных девушек он окинул похотливым взглядом.

«Марша Всевышняя, прекрасны! Даже у господина женщины не столь хороши!»

Известный под прозвищем Шакал потер глаза и ущипнул себя, чтобы убедиться, что не грезит наяву. Женщины в его землях в основном были либо исхудалыми и потрепанными, либо шлюхами, промышлявшими возле постоялых дворов, так что он впервые видел столько прекрасных и грациозных созданий одновременно.

«Послать бы их всех господину, нет, погоди-ка… Может, и себе одну тайком оставлю…»

Он облизал губы, оценивая силы группы наемников, сопровождавших молодого человека. Он не в первый раз проделывал подобное, и в тот раз он послал Гродэну сестру главаря разбитой группы.

«Пускай эта десятка наемников тянет на Железный ранг, мои всадники могут их сделать. У дурачков, которые прошлый раз выступили против меня, было даже больше…»

Сотня его бойцов подняла головы, проследив, как командир поднял палицу.

«Молодой человек прилично одет, похож на мелкого дворянчика. Таких путешествующих в Трентайм придурков полно — они и правда думают, что на границах ауинских пустошей «дворянский титул» им поможет?»

— Ребятки, давайте поживимся, — выкрикнул он и поскакал вперед.

Его люди позади заржали, жадно оскалившись, и последовали за ним. Быстро достигнув Брэнделя, Шакал проорал:

— Ты кто такой? — голосом с металлическим лязгом пролаял он, — что, не знаешь, на чьей территории находишься? Как смеешь открыто носить оружие, вы что ….

Он хотел было сказать «бандиты», но слова вдруг застряли у него в горле. Молодой человек напротив очень странно на него смотрел, словно на идиота.

— Вы все из деревни Виридьен? — спросил Брэндель, словно и не слышал вопроса Шакала.

Керри пришел в себя, яростно проорав:

— Ах ты ублюдок, ты с кем говоришь? Ты ваще знаешь, кто мы? Личная стража лорда Гродэна! А вы, кажись, бандиты с большой дороги, так что приказываю: а ну быстро сложили оружие и пошли с нами! Если я прикажу своим атаковать — пощады не будет!

— И?

— Да как ты смеешь огрызаться… — на свою беду Шакал не расслышал убийственного тона, начавшего просачиваться с губ Брэнделя. Может, он не ожидал сопротивления от наемников Железного ранга, а может, понадеялся на своих людей, кровожадных и сполна получавших за свое ремесло.

— Последний шанс: отдашь мне своих женщин прям щас — буду добр и отпущу остальных.

Его люди на слова командира расхохотались.

Амандина даже не разозлилась, наоборот: она достаточно насмотрелась на такое поведение у частных наемников других дворян. Так что девушка только вздохнула и поглядела на Брэнделя.

А тот собирался выпустить наружу весь гнев, который пришлось подавить в особняке барона. Его правая рука уже потянулась к рукояти меча, он несколько раз нервно сжал и разжал кулак, наконец опустив руку. Покачав головой, он медленно проронил, цедя по одному слову:

— Спрашиваешь, кто я, да?

Шакал задумался, гадая, не сумасшедший ли перед ним, но подсознательно сжал булаву покрепче, чувствуя, что что-то упускает.

— Интересно, слышал ты эту историю раньше, или нет… — продолжил юноша.

— Историю?

— Про идиота и несчастного.

Все посмотрели на него, нахмурившись. Брэндель был слишком серьезен, и за его словами чувствовалось нечто большее, но мгновение спустя стало понятно, что он издевается над собеседником.

— Как несчастный снимает голову с плеч идиота, — пояснил Брэндель, внезапно достав меч и мелькнув вспышкой клинка, появившейся и сразу же исчезнувшей, — ну вот как-то так.

— Ты гребаный… — Шакал хотел приказать своим атаковать, но неожиданно замер.

На лице его застыло шокированное выражение, последнее перед тем, как его голова соскользнула с плеч, расставшись с телом, и обе части упали с коня.

Том 2: Глава 142: Теплые слова надежды (4)

Битва быстро закончилась.

Вражеские всадники начали бой с наемниками на равных, но стоило Брэнделю и Скарлетт вступить в схватку — все переросло в резню без сопротивления.

Сквозь строй врага пронеслись серебряные и красные вспышки, несколько раз выстреливали и Элементы, а зарево в небе напомнило появление двух драконов — из льда и пламени — и оба они пожирали врагов.

Стоило страже понять, что им не победить — раздались вопли страха, а строй ручейками растекся по всем направлениям: противник обратился в бегство. И все же от Брэнделя и Скарлетт не ушел никто: полчаса спустя все всадники до единого были убиты, а их тела устлали всю равнину.

Брэндель не стал призывать Медиссу, экономя силы и желая скрыть свою подлинную силу, иначе все закончилось бы еще быстрее. Нельзя было поручиться, что поблизости нет разведчиков Мадара.

Остановившись поодаль от своих людей, он выпрямился, ожидая, пока расчистят поле боя. Сегодня он убедился, что его вновь обретенная сила — не временное явление, и ее хватило на всю битву. Несомненно он набрал достаточно сил, чтобы выйти на равные с бойцами Золотого ранга уровнем выше 40.

«Воспоминания о дуэли с дедом уже повышали мой навык владения мечом. Хммм, а я все гадал, это НПС поднимает свой уровень или награда за квест прилетела? Сначала мне казалось, что для вскрытия Элемента придется пройти несколько квестов, но сейчас, похоже, без этого можно обойтись. Обычно большинство НПС застревают на Золотом ранге и не способны раскрыть свои Элементы… Открою-ка я пока окно статистики, удостоверюсь».

От увиденного глаза его расширились.

«Я все еще на 32 уровне, но вся статистика выросла на тридцать процентов?! Как так?»

Начав быстро переключать меню в поисках ответа, он вдруг замер и отлистал пару страниц назад.

— Брэндель (человек, уровень 32, мужчина, НПС-элита, сила — физическая, навык — ближний бой).

Он некоторое время разглядывал собственное имя, тупо моргая, но наконец понял, что заполучил особые качества, доступные только для НПС, но способен при этом видеть происходящее через систему. Значит, можно совершенствовать навыки как поднимаясь в рейтинге по очкам, так и через «особые события».

«Серьезно? Что дальше? «Уникальный» НПС? «НПС-Босс»? «Босс-НПС-элита?»

Продолжая жаловаться про себя, он начал понимать, что превращается в нечто вроде монстра с особенностями. Однажды можно даже стать кем-то вроде «Босса в окончательной форме», еще раза три-четыре так «скакнуть» — и все …

Внезапно он встряхнул головой: а вдруг в будущем, откуда ни возьмись, он внезапно натолкнется на какую-нибудь диверсионную группу типа этой, человек так на 25? Слишком уж все происходящее было далеко от реальности.

«…… Что ж, интересно, есть ограничения, или доступны все элитные навыки?»

Выйдя в новое меню, он обнаружил три новых слота под способности под характеристиками персонажа.

— ??? (с уровня 45)

— ??? (с уровня 47)

— ??? (с уровня 60)

Способности были скрыты до достижения определенного уровня, и скорее всего, для их использования придется набрать очков в определенных навыках.

«Навыки у Элиты не то чтобы. Даже бонусы по устойчивости не больше, чем от плаща… Может, начиная с Босса-НПС станет получше, что-нибудь да изменится?»

Он настолько ушел в себя и сфокусировался на вновь приобретенном титуле, что со стороны начал выглядеть глупо.

«А получи я титул типа «Мирового Босса»… Это же за гранью доступного любому геймеру. Н-нет. Да даже вероятность роста НПС до Золотого ранга и распечатывания Элемента сама по себе низка, а уж добраться до верхушки пирамиды и вовсе невозможно, иначе геймеры не контролировали бы весь континент».

И все же, неважно, насколько малая, но возможность была, и подначивающий голос у него в голове звучал без остановки. Усилием воли он пришел в чувство и проверил меню Элементов.

В описании силы его Элемента было два слова: Застывание и Стабильность.

С наращиванием способностей слов добавится, особенно когда он подберется к барьеру и попытается его разбить, а после снятия барьера он сможет в полной мере пользоваться всеми Законами своего Элемента.

Очки, способности и аура — три характеристики в распоряжении раскрывшего свой Элемент бойца, и присутствие таких персонажей уже ощущается как нечто большее, чем обычный человек.

«В игре бойцы Золотого ранга в самом нижнем диапазоне должны одновременно быть сильнее 100 по общему рейтингу силы и ощущать свой Элемент. Первое условие не слишком-то трудно выполнить, и многие обладающие талантом вполне на это способны, но на этом для большинства все заканчивается. Будучи даже самым сильным НПС Серебряного ранга, но не понимая силы своего Элемента, нельзя его почувствовать. А раз Элементы — порождение Законов мироздания, без умения манипулировать этими ниточками-связями с Законами не получится достичь барьера своей силы Элемента».

Брэндель подумал о своем НПС. Волшебникам, Жрецам и даже Рыцарям было проще нащупать свои связи с Законами Элементов, но НПС с боевыми профессиями и распечатанными Элементами практически не существовало. Буга, к примеру, был одним из очень немногих распечатавших Элемент с повышением уровня, естественным путем.

«С другой стороны, не припоминаю ни одного НПС-воина, который смог бы почувствовать свой элемент на столь низком уровне, как я сейчас. И даже описание моего Элемента очень странное. Будь первые два слова в описании Холод, Лед или даже Северный ветер, или что-то связанное с водой — вопросов бы не было. Тогда явно прослеживалась бы связь со льдом и морозом, если вдуматься, мои Застывание и Стабильность — скорее характеристики времени и пространства».

Так был ли его Элемент ледяным или пространственно-временным?

Ледяной элемент считался одним из четырех самых мощных, но пространственно-временные были Легендарными.

И пока он размышлял, случайно сквозь окно статистики натолкнулся взглядом на силуэты Амандины и Ромайнэ, обнаружив, что они направляются к нему. Закрыв систему, он на мгновение запнулся, заметив с ними третью фигурку, робкую девочку, которую они вели за руки. Лет десяти, не старше, с заплетенными в косичку зелеными волосами.

«Сенья?»

Он слегка нахмурился. Деревня Виридьен была единственной на юге Трентайма, и народность Сенья, единственные ее жители, отличались низкорослостью и происходили от Лесных дикарей. Они довольно хорошо уживались с лесными друидами, но из-за дикого происхождения отношение к ним было все равно как к варварам.

Сенья жили уединенно, почти изолированно, на самом краю леса, и отказывались подчиняться Ауину. Большинство местных господ их игнорировали, но некоторые насильственно и кроваво пытались заставить их подчиниться.

Гродэн среди последних.

«Но зачем этому ублюдку такая маленькая девочка? Дворяне терпеть не могут иметь дело с Сенья, местные даже считают смертельным оскорблением для себя, если люди этой народности коснутся их одежды! Простолюдины смотрят на них сверху вниз. Но моя следующая остановка — именно деревня Виридьен».

И юноша опять неосознанно потер лоб.

Том 2: Глава 143: Теплые слова надежды (5)

Затуманенные изумрудные глаза девочки еще больше подчеркивали скованность ее движений. Одета она была в скрывавшее фигуру серое льняное платье, и шла босиком, но, судя по рукам, по одной на Амандину и Ромайнэ каждая — недоедала. Девчушка нервно кусала губы, глядя на него снизу вверх, пока они шли к Брэнделю.

Зеленые волосы, словно виноградная лоза, обвивали покрытое пылью лицо. Несмотря на слабость и затуманенность взгляда, она внимательно изучала юношу, не стесняясь.

— И кто бы это мог быть? — сказал он.

«Изумрудные глаза бывают только у Лесных эльфов и чистокровных Сенья, но вот зеленые волосы, да еще и длиной по пояс — явление уникальное. Единственный встреченный НПС, который так выглядел — Аватар леса».

— Скарлетт спасла ее от всадников. Может, похитили из ближайшей деревни…. — ответила Амандина, опустив голову и осторожно проведя пальцами по волосам девочки.

— А ты знаешь, что она из сенья? — вдруг спросил он.

— А кто такие Сенья, Брэндель? — часто заморгала Ромайнэ.

— Сенья? — на мгновение отдернула руку Амандина, поколебавшись, но все продолжила. Девочка посмотрела на нее вверх со смешанными эмоциями.

Про этих «зеленых ребят» ходило много слухов, и одним из самых распространенных был про то, они — носители болезни, превращавшей людей в зверей. Большинство людей не хотели вступать с ними в контакт, а дворяне и вовсе избегали любой ценой, стараясь не дышать с сенья одним воздухом. В некоторых регионах экстремисты и вовсе выступали за то, чтобы сжигать этих «деревенщин», чтобы предотвратить распространение болезни.

— Как тебя зовут? — понизив голос, спросил девочку Брэндель, не обращая внимания на реакцию Амандины.

Он спокойно относился к другим расам. Сенья сбежали в южные леса семь-восемь веков назад, спасаясь от Дракона Тьмы, не присоединившись к битве остальных рас за свободу. Цивилизация с тех пор развивалась, а сенья из-за своей изоляции застыли на месте. Многие расы из-за этого считали, что они заслужили такое отношение к себе.

Девочка не ответила.

— Она не понимает нашего языка, — пояснила Амандина.

Брэндель не удивился. Кивнув, он выпрямился:

— Ничего, я приблизительно догадываюсь, откуда она, но все же слегка недопонимаю.

Амандина согласно кивнула. Частные солдаты Гродэна, должно быть, поняли, что девочка была из сенья, и проявили несвойственную милость, пощадив ее. Произойди это где-то еще, а не в Трентайме, армейские по закону имели право казнить сенья на месте.

Брэндель шагнул вперед и осмотрел окружающий ландшафт.

— Отправим ее в деревню Виридьен.

— В деревню Виридьен? А где это?

— Это деревня народности сенья, южнее отсюда, где-то полдня пути, — Брэндель поднял меч одного из всадников, вытащил его из ножен, оглядел и заменил на свой, поврежденный в бою в усадьбе Гродэна.

— И зачем нам туда? — нахмурившись, Амандина понизила голос, чтобы не услышала девчушка, — господин, надо просто послать кого-нибудь проводить ее.

Брэндель отмахнулся от нее.

— Но господин! Вы и вправду собрались к ней в деревню? Если кто-то узнает, что мы были в их землях... — утратив хладнокровие, она забормотала, — Ваша репутация…

И тут поняла, что делает, и перевела взгляд на маленькую девочку рядом. Пускай та не понимала, о чем они говорят, но Амандина решали замолчать.

— Хватит, мисс Амандина, мы так и так туда направлялись, — сказал Брэндель.

— Что? — девушка была полностью шокирована.

Валгалла. Именно это место он искал, и то, что Мать Марша привела к ним в руки эту девочку, очень сильно им поможет. Пускай сенья и жили обособленно, но к настоящим друзьям они относились со всей искренностью и доброжелательностью.

«Чтобы найти Валгаллу нужна помощь друидов, а они решили уйти отсюда почти одновременно с Серебряными эльфами, не оставив ни следа своего присутствия лет триста-четыреста назад. Единственная возможность до них достучаться — через сенья, которые поддерживают контакт.

— Брэндель, а кто такие эти сенья? — снова спросила не получившая ответа Ромайнэ.

— Долгая история — улыбнулся Брэндель, ущипнув ее за нос, отчего она состроила гримаску и отскочила подальше, — эльфы звали их Ат’зон, Дети Леса.

— Ликантропы? — широко раскрыла Ромайнэ глаза, — я слышала о них!

А молодой человек внезапно почувствовал на себе взгляд, заставивший его обернуться. Девочка, очевидно, среагировала на «Ат’зон».

Еще раз поразмыслив, он решил, что ошибок в его плане все же нет, и скомандовал выдвигаться.

Название деревни Виридьен прозвучало бы незнакомо для большинства жителей других регионов королевства, да и для некоторых местных картографов тоже. На последнем издании политической карты, выпущенном по приказу короля Оберга, было нанесено четыреста пятьдесят населенных пунктов, и этого названия среди них не было.

В игре авантюристы, одним из которых был Брэндель, выдвигались из своей деревни и шли по горному региону Каранджар, в итоге доходя до этого места, но увиденный им сегодня пейзаж сильно отличался от воспоминаний.

— Вот же чертовы ублюдки… — пробормотал со сбившимся дыханием один из Серых волков.

Они проезжали по заброшенным огородам с завалившимися заборами и потоптанным конскими копытами урожаем. Было видно, сколько времени и труда сенья вложили в расчистку леса и подготовку плодородных земель, но все подчистую разрушили люди Гродэна.

«Когда я был здесь в игре, ничего похожего не было — только заросли и деревья, без всяких признаков жизни».

Брэндель окинул взглядом посадки почти до самой реки и припомнил, насколько трудно в игре было продраться через лес, особенно из-за растениевидных монстров тридцатого уровня.

Серые Волки с несчастным видом продолжали свой путь. Сами бывшие охотники или фермеры, они относились к этому труд, с должным почетом и понимали, что без него не прокормить семьи.

— Ладно, замедляемся. Давайте пройдем вглубь, поищем жителей деревни, — вдруг сказал Брэндель, заслышав где-то в отдалении какие-то звуки.

Его люди выполнили указание, зайдя через поваленный забор. Наконец они обнаружили и первого человека — заливающуюся слезами женщину в лохмотьях, оплакивавшую побитый урожай.

Мужчина рядом, наверное, ее муж, держал в руках грабли, с мрачным лицом оглядывая урон. Увидев показавшийся из-за угла отряд Брэнделя, он впал было в ступор, но оправился, схватил грабли покрепче и заорал:

— Йяса, беги! Они вернулись!

И набросился на первого попавшегося на пути молодого человека, но Скарлетт успела послать коня наперерез. Крестьянин споткнулся и упал плашмя, почти комично. Нахмурившись, девушка убедилась, что перед ней простой фермер, и спешилась, чтобы помочь, но женщина в рубище бросилась между ними, закрывая мужа своим телом.

— Прошу, пощадите, не троньте моего мужа! Беги!

Но тот не собирался отступать. Оттащив жену назад, он снова попытался напасть на Скарлетт, издав воинственный вопль и сверкая покрасневшими глазами. До того, как ему удалось продвинуться хоть на шаг, алебарда девушки уже коснулась его горла. Взгляд ее холодных янтарных глаз заставил крестьянина неосознанно вздрогнуть.

И замедлился, почти сразу остановившись.

— Дурак, даже не видишь разницы между нами, — холодно проронила Скарлетт.

Медленно опустив алебарду, она вдруг взмахнула ей из стороны в сторону. Последовавшая вспышка молнии, казалось, укутала все остальное окружение в полумрак — настолько яркой она была — а стоявшая поблизости черная сосна с громким треском упала на землю.

Люди Брэнделя просто наблюдали. Сами они не испытывали теплых чувств к сенья, и, пожалуй, единственной в группе, кто сохранял нейтралитет и любопытство, была Ромайнэ.

Мужчина осознал, наконец, разницу в силе, и недоумевал, почему его до сих пор не убили. Почувствовав внезапно слабость в ногах, он хотел просто плюхнуться на землю и посидеть. Внезапно из гущи наемников прозвенел детский голосок.

— Дядя Ульф! — заговорила девочка на незнакомом языке.

Его голова дернулась на звук: мужчина не верил своим ушам. Присмотревшись, он заметил наконец маленькую девочку в объятьях красивой девушки, с любопытством наблюдавшей за происходящим.

— Зифрид, т-ты откуда здесь, т-тебя же забрали … — пораженно заговорила Йяса.

— Эти люди меня спасли, — голос девочки звенел, словно хрустальный колокольчик на ветру.

Том 2: Глава 144: Теплые слова надежды (6)

Тела убитых, покрытые листвой, выложили на главной площади деревни, перед статуей богини Нии. Собравшаяся толпа в тишине наблюдала за погребальным ритуалом в исполнении старого жреца.

Трудности и лишения стали частью жизни сенья несколько веков назад. Слабая раса не могла противостоять окружавшим со всех сторон силам, так что единственным оставшимся выбором стало отступление вглубь темных лесов. Там их приветствовали холод, голод и чудовищные создания-обитатели, неся с собой постоянную смертельную угрозу.

Традиционно сенья выбирали и следовали указаниям старейшин с наибольшим жизненным опытом, веря, что те позволят им преодолеть трудные времена. Тем всегда удавалось выводить сограждан из трудностей, каковы бы они ни были, но в глазах сегодняшнего старейшины читалось поражение.

Старейшина стоял, опираясь на трость, и каждая морщина на его потемневшем лице выражала скорбь. Его вздох, скорее напомнивший стон отчаяния, прозвучал достаточно громко, чтобы темнокожий мужчина средних лет с короткой бородкой, стоявший позади, с раздражением фыркнул и отошел.

— Дядя Бурньяр, что ты делаешь? — поспешил крикнуть вслед высокий молодой человек рядом с ними.

— Я отвоюю Зифрид!

— Прошу, успокойся! — уговаривал юноша? — дядя, что ты можешь поделать, ты же один! Смерти ищешь?

— Я обещал Сассе, что позабочусь о ней… Пускай я иду навстречу смерти, но отправиться ее спасти я обязан! — упрямо ответил мужчина средних лет.

Он и сам понимал, что говорит в сердцах, но остановиться не мог, так что отвернулся, сжав кулаки, каждым мускулом трясясь от гнева.

— Бруньяр, сдержись сейчас, — заговорил, наконец, старейшина, вздохнув — Сасса и мне была дочерью, а Зифрид — внучка, и я расстроен не меньше твоего… С окончанием зимы сразу возвращаемся в лес.

— А что насчет Зифрид? И остальных? Мы не будем мстить? — вихрем обернулся он в сторону старейшины, окидывая его яростным взглядом.

Жители деревни затихли, понуро склонив головы.

Мужчина холодно хмыкнул в их сторону и ушел. Старейшина снова глубоко вздохнул, взглянув ему вслед. Он знал, что на самом деле Бруньяр не бросится искать дворян и мстить: никто из мужчин деревни не отвернулся бы от соплеменников и не оставил их в трудный момент — таков был их долг.

И все же, с уходом Бруньяра в собравшейся толпе наступила оглушающая тишина. Ничего было не поделать: их сильнейший воин был едва-едва в Серебряном ранге, да и что один человек может поделать против ужасающей армии барона Гродэна?

Впрочем, тишина долго не продлилась: жрец продолжил было ритуал, но тут его прервал прибежавший мужчина, неуклюже и запыхавшись.

Ульф, отвечавший за оборону приграничной области их территории.

Узнавшие его в толпе скучились вокруг вновь прибывшего, расспрашивая, не вернулись ли те ужасные солдаты. Уже забрали Зифрид, вернулись за остальными?

— Ульф, что такое? — тревожно спросил старейшина остановившегося перед ним Ульфа, едва переводящего дух. Ради спокойствия племени он собрался и вел себя спокойно, но сжимавшие трость пальцы побелели, а сама она слегка задрожала.

— З-зифрид…… Ее…… — еле-еле выдавил Ульф, не успевая набрать воздуха в легкие и бледнея, словно увидел призрака.

— Зифрид? — лицо старейшины потемнело, и изменившимся тоном он потребовал ответа, — что с ней?

— Ее спасли...

— Что?

=========== Брэндель =============

Новости о спасенной девочке быстро разнеслись по деревне, и все же встреча Брэнделя с жителями заставила его почувствовать неловкость.

Он совсем не ожидал столь холодного приема. Пускай он и не рассчитывал на особую благодарность, но в конце-то концов, он же спас девочку! Но взгляды встреченных по пути людей были полны подозрений и страха, и все в его группе чувствовали их на себе непрерывно с момента прибытия в деревню.

Мужчина по имени Ульф вернулся им навстречу и привел в самый большой дом в деревне, сказав, что старейшина очень скоро вернется. Окинув чужестранцев встревоженным взглядом, он вышел, закрыв за собой дверь.

После его ухода Серые Волки первыми выразили протест.

— Да они нас оскорбляют таким отношением!

— Точно, если нас так собирались встречать — стоило сюда идти?

— С этими варварами разговаривать бесполезно!

Сетовали абсолютно все, но не выходя за рамки, ведь господин уже ясно сказал, что они изначально сюда собирались. И все же, никто не понимал, что они делают в этой деревне на отшибе цивилизации, время от времени бросая на Брэнделя озадаченные взгляды. Даже Амандина, причем с примесью негодования.

Брэндель косо ухмыльнулся.

— Не будь у вас всех этих предрассудков против сенья — вы бы так не злились, — вздохнул юноша: у него не оставалось выбора, кроме как попытаться их успокоить.

— Но господин, в военные времена эти люди ушли в сторону, — пробормотала младшая близняшка-эльфийка чистым голосом. Она пристально наблюдала за ним в последнее время: казалось, способности этого молодого человека в решении проблем безграничны.

— Дэй! — прикрикнула на нее сестра. Она много раз предупреждала младшую, чтобы та не вмешивалась в проблемы живых, но та не желала слушать. Впрочем, взглянув на господина, она поняла, что тот, похоже, не в обиде.

— И мне нет дела до их чувств в наш адрес, господин, но… — Амандина покачала головой.

— Да, знаю, моя репутация, — продолжил Брэндель.

— Но если вы понимаете, о чем, я…

— И для меня она ничего не значит.

— Господин!

Неминуемые протесты Амандины прервал стук в дверь. Брэндель кивнул ближайшему к двери наемнику, жестом приказав ему открыть. Тот выпрямился, положил руку на рукоять меча и осторожно подошел к двери, собираясь потянуть ручку.

Дверь открылась, но снаружи никого не было. Наемник озадаченно обернулся.

— Что такое? — осведомился Брэндель.

Со странным выражением он слегка отошел в сторону: на пороге стояла корзина с фруктами, очень свежими, еще с листьями и капельками росы на них.

Удивленно уставившись на фрукты, наемники на глазах менялись в лицах, смущенно переглядываясь. Интересно, принесший корзину слышал их последний разговор?

Брэндель снова вздохнул про себя. Да, сенья поначалу были настороже, но все же, как оказалось, была благодарны за возвращение девочки. В итоге проблема, похоже, лежала глубже, в сильной напряженности между ауинцами и сенья.

— Что делать с фруктами, господин? — спросил наемник у двери.

— Заноси, — последовал ответ. Взглядом он окинул улицу снаружи. Его воспоминания о деревне Виридьен очень разнились с увиденным сейчас: когда он был здесь в игре, сенья уже давно ушли, и все вокруг заросло дикими растениями.

Но пока что все жители оставались в своих домах, несмотря на следы недавней битвы и кровопролития.

В центре деревни возвышалась нетронутая статуя богини охоты и урожая Нии в длинном плаще, с луком за спиной, сумкой с добычей в руках и корзиной фруктов на голове.

Брэндель обвел глазами каменно-деревянные домики с соломенными крышами: не похоже было, что слухи об их варварском существовании правдивы. Скорее всего, все же, это были остатки цивилизации предков, а былая слава народа «Ночных Охотников» осталась только в легендах.

Но связи с друидами сенья сохранили, такие же тесные, как много веков назад.

После того как закрылась дверь Серые Волки смущенно замолчали, обдумывая разницу между сенья и слухами о них.

Брэнделю не пришлось долго ждать следующего стука в дверь: в этот раз пришел тот, кого он ждал.

Опираясь на трость, в дом зашел пожилой мужчина. Брэндель сразу понял, кто в деревне главный. Рядом с ним шли Зифрид и темнокожий мужчина средних лет, скорее всего, ее отец.

— Дорогие гости издалека, благодарю вас, — глубоко поклонившись, произнес старейшина.

— Прошу, не стоит. Просто так вышло, что мы решили этот вопрос на пути сюда, — Брэндель даже не успел встать и поприветствовать пожилого человека, и слегка нахмурившись, продолжил, — но у нас есть просьба, если не затруднит…

Тот обменялся взглядами с отцом Зифрид и кивнул:

— Ульф передал мне вашу просьбу. Вы хотите зайти в лес, господин, и нам нетрудно вас проводить.

Хмурое выражение лица Брэнделя превратилось в гримасу.

«Начинает лгать, с чего бы?»

Хождение в Темный лес было опасным занятием, и даже знавшим туда дорогу надо был оставаться настороже и готовиться. Зайти глубже в лес даже для сенья — и разницы между этим и походом на смерть не было бы и для них.

— Кого отправите с нами? — спросил Брэндель, подняв бровь.

— Я пойду, — решительно произнес мужчина, оглядев дочь, а потом и Брэнделя с его людьми.

— Отец? — встревоженно подняла голову девочка.

«Оставляешь дочь...?» — ощутимо удивился Брэндель.

И тут же понял, почему старейшина сказал, что для них выполнение его просьбы не составит труда.

Том 2: Глава 145: Теплые слова надежды (7)

— Эта девочка — твоя дочь? — обратился Брэндель к мужчине.

— Да, она дочь Бруньяра, господин, но я ее воспитываю. В свое время я удочерил ее мать, — ответил старейшина, — и он добровольно вызвался вас сопровождать из благодарности за ее возвращение.

Он на мгновение потрепал Зифрид по голове.

— С радостью лично провел бы вас по Темному лесу, но надеюсь на понимание — мне нужно управлять деревней, так что хоть я и знаю лес лучше всего…

Наемники все это время хранили молчание: слухи о Темном лесе ходили много худшие, чем страшилки на ночь, не дававшие спать ауинским детишкам.

— А что с ее матерью? — спросила, нахмурившись, Амандина.

Старейшина вздохнул и посмотрел мимо них, словно обращаясь к воспоминаниям далекого прошлого:

— В матери Зифрид текла эльфийская кровь, а ее бабушка была самой красивой девушкой в деревне. И не было в деревне девушки счастливее Сассы, когда она выходила замуж за Бруньяра, но, к сожалению, она умерла, чтобы защитить жителей деревни во время прошлой «Охоты»…

У Брэнделя пересохло в горле от внезапно накативших воспоминаний о распятых.

Охота была способом устрашения и подчинения «варваров», но считалось, что ее отменили во время Первой Священной войны после прекращения набегов на цивилизованные королевства. Предполагаемая «охота» Гродэна на жителей поселения сенья служила исключительно для утоления его извращенной жажды крови.

«Ублюдок, должно быть, намеренно распалял вражду между местными жителями и сенья под какими-нибудь немыслимыми предлогами…»

— …… Понимаю, — Брэндель решил двигаться дальше, — тогда следующий вопрос, если не возражаете. Не буду спорить с вашим выбором, раз уж вы так решили. Думаю, подготовка к походу в лес предстоит непростая, сколько времени вам понадобится?

Ненадолго он перевел взгляд на Бруньяра, после чего вернулся к девочке. С тремя бойцами золотого ранга в его отряде можно было рассчитывать по крайней мере на то, что удастся сохранить его жизнь, но вот за жителей деревни он беспокоился.

— Будем готовы через несколько дней, но господин, хочу предупредить вас насчет Темного Леса. Когда осень вступает в полную силу, там становится опасно, причем особенно — перед самой зимой из-за голодающих зверей: они очень агрессивны. Да и чудовища сильнейшие…

— Ничего, — прервал Брэндель, — мы только хотим пересечь лес, а со всем, что встретим по пути — справимся.

Старейшина выглядел удивленным, даже несколько раз открыл и закрыл рот, не проронив в итоге ни звука.

Он и не догадывался, что Брэндель ищет ушедших четыре столетия назад друидов, порвавших все связи с внешним миром.

Ему были известны их маршруты, а в своей способности обойти этих «зверей» с заходом в лес он был уверен, а опыт позволил бы проследить за друидами до их убежищ, если вздумают спрятаться.

«Единственная проблема — убедить друидов помочь мне в поиске их легендарного затерянного убежища, Валгаллы. Эта раса скрылась ото всех, держит нейтралитет и не интересуется человеческими делами, а союз между друидами и людьми расторгнут еще раньше, до их добровольного ухода. Приход со мной сенья мог бы помочь… Но проблема в том, что число врагов растет слишком быстро. Может статься, что придется искать варианты побыстрее, время заканчивается».

К сожалению, он мог действовать только мелкими шажками, и по шагу за раз, но все же друиды отличались от Серебряных эльфов, и некоторым образом их даже превосходили, не полностью отрезав все связи с внешним миром. Их хорошие отношения с сенья доказывали, что с этой народностью можно было попытаться сблизиться.

Старейшина об этих мотивах Брэнделя и не подозревал. Одно точно: захоти пришельцы уничтожить деревню — с легкостью бы так и сделали. Можно было только догадываться об их мощи, раз удалось отвоевать Зифрид без единого ранения с таким ограниченным количеством людей.

Но его пугал возможный исход. Весь жизненные опыт подсказывал, что барон Гродэн не отступится и продолжит противостояние, и гнев его достигнет этой деревни очень и очень быстро.

«Эта деревня неспособна защититься от Гродэна. Я хотел, чтобы этот молодой человек и его наемники остались здесь до наступления зимы, но он отказал… Наши жизни его не волнуют, он всего лишь хочет заключить сделку».

Старейшина оценил все это про себя и почувствовал, что все же ни поводов, ни права на отказ Брэнделю у него нет. Оставалось только глубоко вздохнуть про себя и согласиться.

— Понимаю, господин, — сказал старик, поклонившись, — устроим как можно скорее.

Брэндель слегка кивнул.

С уходом сенья он наконец-то смог расслабиться. Заботы старейшины были ему понятны, но времени оставаться и защищать их всю зиму не было. Да даже и будь оно — пользы от него не было бы никакой.

«Даже если я маршем пойду прямо на Гродэна и в лицо скажу, что все это моих рук дело — этот ублюдок все равно сорвет злость на них».

— Брэндель, мы можем им помочь? — потянула его за рукав Ромайнэ.

— Могу увести их в лес, но добыть достаточно еды, чтобы они продержались всю зиму, не получится. Везде, где можно купить еду, территория Гродэна, и не думаю, что нам там что-то продадут, — медленно проговорил юноша.

Ромайнэ печально заморгала.

— Я останусь, — подошла к нему сзади с копьем на плече Скарлетт, разглядывая его янтарными глазами.

— Дай посмотрю лоб, — мгновение спустя сказал он.

С тяжелым сердцем он привстал и раздвинул волосы, закрывшие ее лоб: по нему разошелся черный цветочный узор. Ему передавали, что каждую ночь девушке снятся жуткие кошмары, от которых та порой даже задыхается, но сама она не жаловалась.

— Тебе нельзя оставаться, — вздохнул он, — на самом деле, я даже не хочу, чтобы ты далеко отходила от меня. Тебе опасно оставаться здесь даже на месяц, тебе и жителям деревни, и ты знаешь, о чем я.

Она сжала зубы, все же приняв его мягкий отказ, но от понимания, что он прав, слова эти вонзились в сердце, словно кинжалы. Как только она полностью трансформируется — судьба всех жителей деревни будет решена.

Амандина тихо стояла в углу, ничего не говоря. Хоть сенья и были ей не по душе, но неспособность их защитить заставляла в бессилии сжать кулаки.

Брэндель расправил рубашку и оглядел присутствующих:

— Пойду прогуляюсь.

Все удивились — их господин обычно не выходил просто так погулять. Ночной Тигр и Скарлетт подошли было, но тот поднял руку:

— Оставайтесь здесь, я просто проветрю мозги. Остальным лучше как следует отдохнуть и подготовится к путешествию.

============= Зифрид =============

У сенья был обычай: они верили, что мертвые некоторое время еще оставались с живыми и благословляли странников на путешествия. Для этого они построили отдельный дом, где и проводили самые важные встречи и церемонии. Здесь души мертвых могли помогать живым в самых важных начинаниях жителей деревни.

Но сейчас в этом доме, на священной земле, разразился жаркий спор.

— Не смейте! — проорал молодой человек, пытавшийся днем остановить Бруньяра, брызгая слюной по столу, — Богиня Ния никогда не допустит такого! Уже чудо, что Зифрид спасли, а теперь мы пошлем ее назад туда же?! Да к черту ваши трусливые планы!

— Не пошлем ее назад — все головы в этой деревне полетят с плеч, — угрожающе заговорил худой мужчина, — никто здесь не хочет, чтобы с Зифрид что-то случилось, но выбора нет! Неужели недостаточно смертей? Это священная жертва, чтобы мы могли пережить трудные времена!

И сверля взглядом молодого человека, продолжил:

— Я бы с радостью предложил свою бесполезную жизнь, чтобы спасти деревню! Сейчас нам надо думать рациональнее, нельзя поддаваться эмоциям. Мы пережили этот день, но дальше… Бруньяр, Зифрид — твоя дочь, что думаешь? — обернувшись к тому, спросил он.

Мужчина в ответ только сложил руки на груди и ничего не сказал.

— Неужели нет другого выбора? — сквозь сжатые зубы пробормотал молодой человек, — мы должны просто так сдаться врагу?

— Может, в лес уйдем? — предложил кто-то.

— У нас не хватит еды на суровую зиму, — покачал головой старейшина. Урожай собрать не удалось, так что укройся они в лесу — умрут от холода и голода.

— И что же, просто посылать ее на смерть?

— Ты неправ. Барон же сказал, что забирает ее, чтобы сделать своей приемной дочерью, так? Он разве не сказал, что если сами ее отдадим — не надо будет прятаться в лесу, и можно будет стать полноправными гражданами Трентайма…. — этот прорвавшийся сквозь тишину толпы тихий голос заставил всех замолчать.

Эта ложь не могла обмануть и ребенка. Местные феодалы никогда не отличались добрым отношением к сенья, и примесь эльфийской крови в Зифрид делу бы не помогла. Вся знать в землях Гродэна отличалась порочностью и отсутствием морали.

— Совсем стыд потеряли, как ты даже посмел произнести эти жалкие слова? Что ж ты себя барону не предложишь? Пусть тебя в задницу поимеет! — с презрением выплюнул молодой человек в ответ, заставив высказавшегося покраснеть от стыда.

— Старейшина, может, стоит взяться за оружие и сразиться с ублюдками? — зло спросил мужчина постарше.

Спор в доме советов разгорался все громче и жарче, с улицы были слышны крики.

Брэндель тихо сидел на валуне, прислушиваясь и глядя на маленькую девочку перед собой. Та разглядывала мирно ползавших по земле муравьев, словно и не слыша происходящего внутри…

— Зифрид, — обратился наконец Брэндель, — ты ведь понимаешь наш язык, не так ли?

Та с удивлением подняла голову.

— П-простите… — с трудом проговорила она на их языке.

— Ничего, — покачал он головой — я понимаю, тебе надо было спасаться, и ты, похоже, очень умная девочка. Можешь звать меня братцем Брэнделем, если хочешь.

Девчушка сверкнула улыбкой и на мгновение замолчала, после чего прошептала:

— Братец….. Брэндель, а можно я отведу тебя в лес вместо отца? Я тоже знаю лес — меня мама учила.

Брэндель почувствовал, как сердце тает, но все же отрицательно покачал головой.

— Зифрид, даже если ты приведешь нас в лес, и тебя в деревне не будет, но барон-то останется…. — в этот раз он заговорил на эльфийском.

Зифрид упала духом.

— Мне очень жаль, — прошептал Брэндель.

Девочка только кусала губы.

И тут они услышали, как в доме советов начали ломать мебель, а крики достигли пика.

Том 2: Глава 146: Теплые слова надежды (8)

Молодой человек с громким стуком ударил по столу обоими кулаками — от напряжения на руках проступили все вены.

— Никогда на это не пойду! — проорал он в ярости, — Зифрид же ребенок, и дочь леди Сассы. Что же, мужчины нашей деревни променяют жизнь ребенка на собственную? Правда? Правда??!!

Его крик эхом пронесся по всему дому советов. Большинство мужчин переглядывались, не отвечая. Бруньяр молча раскачивался взад-вперед со сложенными на груди руками. Старейшина тихо вздохнул и поднял голову, часто моргая затуманенными глазами.

— Кто это устроил? — спросил Брэндель, переводя взгляд по направлению к дому советов.

— Братец Тор, — прозвенел колокольчиком ответ девочкаe.

Кивнув, чтобы показать, что ее услышали, он замолчал. Несколько мгновений прошли беззвучно.

— …… Достаточно, — мужчина средних лет вздохнул, покачав головой — ты и так уже слишком много сказал, Тор.

— Дядя Кларр! — запротестовал молодой человек, сжав кулаки.

— Нет, хватит! Я очень хорошо тебя понял, но мы же сенья! Неужели не понимаешь? Это наша судьба и жизненный путь, и выбора у нас нет. Забыл про замерзших в лесу беглецов?

Молодой человек широко распахнул покрасневшие глаза, кусая губы, и несколько раз вздрогнул:

— Конечно, но отец…

— Он же своей жизнью пожертвовал, не твоей, — вздохнул старейшина.

— Знаю.

— Мы все дожили до сегодняшнего дня из-за жертв, которые приносили остальные жители деревни. Учитывай, в каких обстоятельствах мы живем, и помни о мертвых: они ушли, чтобы спасти нас, и нельзя позволить их жертве пропасть. Помнишь наши предания о предках, поколениями сражавшихся с Темным лесом, проливавших кровь и отдававших жизни за будущее сенья? Так вот, они не для того это делали, чтобы мы сейчас позволяли себе безрассудства.

Кларр на мгновение замолчал, а следующие слова проронил по одному:

— Ты. Понял?

Некоторые в комнате прослезились.

— Я…… понял. Но мы так и будем вечно жить как трусы? Богиня Ния говорила, что жить просто для того, чтобы жить, нельзя, — Тор вытер глаза, — стоит ли жертвовать всем просто ради выживания?

— По крайне мере, пока мы живы — жива надежда, — покачал головой Кларр, — не доживем до лучших времен мы — так, надеюсь, сможет дожить следующее поколение.

— Старейшина, прошу принять решение, — развернулся он к тому.

— …… Что ж, здесь мы дошли до консенсуса. И все же, ни у кого из нас нет прав и власти отправлять другого на смерть. Надеюсь, мы спросим мнение Зифрид, — глаза старейшины заволокла пелена печали.

— Но ни разу до этого мнения не спрашивали.

— Потому, что до этого речь шла о взрослых или даже пожилых людях. Они приняли решение осознанно, понимая, что делают, — старейшина склонил голову.

— Но Зифрид — ребенок, что ей известно о наших обычаях? Мы что, отдадим судьбу всей деревни в руки ребенка? Глупое решение! — возразил кто-то.

Большинство присутствующих холодно смотрели прямо перед собой.

— И не стыдно полагаться на ребенка, дать ей спасти твою шкуру, даже если у нас нет выбора?

— Ты не неправ, но правда еще и в том, что такого раньше в самом деле не было, а Зифрид к тому же — внучка старейшины…… — снова раздался тот же тихий голос.

Остальные некоторое время поразмыслили над этими словами. Стоило Тору понять, что задумал вновь заговоривший, он подскочил к нему схватил за рубашку, заставив встать.

— Да, именно, она — не твоя дочь, чтобы ты посылал ее куда вздумается, и ты, трусливый ублюдок, не имеешь права называть себя Сенья, так что пошел вон из священного дома!

И швырнул тощего на пол, словно мешок с картошкой. Люди поблизости расступились, не желая его касаться.

— Т-ты о чем, я-я всего лишь… обсуждаю возможности… это же не значит, что это единственно возможный вариант… — мужчина приподнялся, простонав от боли, — что, разве это не возможно? Ты думаешь, старейшина тем самым не выступает за свое племя? Ты что, старейшина, чтобы за него говорить?

Старик молча смотрел на труса, отползавшего по полу подальше от зло наступавшего Тора. Тот уже поднял кулак, готовый ударить ублюдка.

— Прекратите! — прервал нытье труса звонкий детский голосок.

Незаметно для всех открылась передняя дверь, и на пороге показалась Зифрид, сжимавшая в кулаки ручки. Это она выкрикнула, с закрытыми глазами и вкладывая в этот вскрик все свои силы.

— Прекратите ссориться! — открыв глаза, из которых почти сразу брызнули слезы, продолжила она, продолжая умолять и глядя на деда замутненными от слез глазами, — прости, папа, дедушка… Это все Зифрид виновата…

В комнате наступила тишина, остался только тихий плач Зифрид.

Кларр встал и подошел к девочке, обнимая:

— Это нам очень жаль, это мы должны просить прощения! Зифрид, за наши дела богиня Ния должна нас покинуть и проклясть….

Бруньяр внезапно обхватил голову обеими руками и громко застонал, пока остальные приходили в себя.

А взгляд старейшины переметнулся на кое-кого снаружи дома.

— Я позволил вам стать свидетелем позорной сцены, господин, — он слегка поклонился Брэнделю.

Дрожащей рукой Брэндель держался за рукоять меча. Изо всех сил сжав ее, чтобы успокоиться и не совершать опрометчивых поступков, он застыл на месте.

Старейшина подошел к нему, стуча тростью по земле. Мрачно поглядев прямо перед собой, он встал на колени и коснулся лбом земли.

— Господин, прошу, помогите! Я знаю, мы не должны втягивать вас в эти неприятности, но… — тут он замолчал.

Брэндель беспомощно посмотрел на слабого старого человека перед собой.

Зифрид сдавленно рыдала, Бруньяр почти не сдерживался, оплакивая свою беспомощность. Их стенания наполнили сердце Брэнделя невыразимой тоской. Он облизал пересохшие губы, собираясь ответить, но тут кто-то позади него схватил его за руку. Обернувшись, он встретился с внимательным взглядом темных глаз.

Лицо Амандины выражало одновременно решительность и боль.

Оглядев открывшееся внутри дома зрелище, она некоторое время колебалась. Почти поддавшись эмоциям, она едва не забыла, зачем здесь.

— Господин, — она покачала головой, словно вонзая в его сердце кинжал.

— Ты убеждать меня пришла? — спросил Брэндель.

Амандина не ответила, просто глядя на него, не мигая.

— И у тебя хватает духу меня сдерживать?

Амандина покусала губы и осмотрела людей перед ней еще раз, с каждой секундой бледнея, пока, казалось, вся кровь не отлила от ее лица, а костяшки схватившие Брэнделя за запястья рук побледнели.

— Обижайтесь сколько угодно, господин, — сказала с достоинством дочь аристократа, — но я не могу вам позволить… и не позволю! Вы же знаете, с чем придется столкнуться. Гродэн, Мадара, Ранднер, да может статься, что и все ауинское королевство. Список врагов почти бесконечен, и согласись вы помочь им, единственный возможный исход — ваша смерть.

— Я знаю, господин не считается с врагами, и вы — самый храбрый и достойный рыцарь, какого я только встречала, и сейчас я чувствую, что становлюсь свидетелем возрождения благородного дворянства из легенд. Когда-то все это считалось лишь сказками, но господин показал, что возможно все…

— Но я забочусь о вашей судьбе! — прокричала она, — и поэтому не могу смотреть, как вы собираетесь пойти по пути, который ведет к смерти! Пускай меня возненавидит вся эта деревня и все ваши люди, мне все равно, — подняв голову, она взглянула ему прямо в глаза, — но я должна вас остановить любой ценой.

[Саундтрек: Darker Than Black Track 8 — No One's Home]

Брэндель ответил на взгляд. Впервые она заговорила с ним так прямо. Он склонил голову и сказал только одно:

— Спасибо.

Закрыв глаза и выдохнув, он снова их открыл и мягко отстранился от Амандины, подошел к Зифрид, погладил ее по голове и ушел.

— Господин? — удивленно последовала за ним Амандина.

Жители деревни тоже слегка приуныли, наблюдая за его удаляющейся спиной, с каждой секундой теряя надежду. Амандина проговорила вслух все опасности, с которыми он мог столкнуться, защищая их, и просить незнакомца о такой жертве они не имели права.

Они были благодарны даже за эту злость и печаль: хоть кому-то было до них дело, и пускай альтруизму здесь места не было, но и сопереживания было достаточно.

«Мать Марша, Богиня Ния, ты недостаточно наказала сенья?»

— Пойдем, Амандина, — позвал он тихо, не поворачиваясь.

Наконец-то она облегченно вздохнула, но вид его сгорбленных от скорби плеч заставил ее почувствовать, что она собственноручно похоронила что-то важное. Опустив голову, она пошла следом, чувствуя нарастающую дрожь в груди.

Тихий плач Зифрид остался позади.

Том 2: Глава 147: Теплые слова надежды (9)

Ночное небо над деревней сенья выглядело тихим и мирным: на безоблачном небе словно штрихи на полотне сияли яркие звезды, подсвеченные сиянием розовыми всполохами. И в лесу воцарилась тишина, давшая возможность оценить всю эту красоту.

Казалось, с окончанием ссоры в доме советов воцарился покой. Зато в темном уголке внутреннего дворика при свете костра в амбар на отшибе деревни скользнула маленькая тень.

Зифрид старалась дышать как можно тише, оглядываясь по сторонам полными тревоги зелеными глазами. Она медленно обогнула стену и толкнула дверь маленькими ручками. Успешно проникнув в здание, она тихо закрыла дверь изнутри.

Там было темно — хоть глаз выколи, и кроме люка в крыше, пропускавшего маленький луч лунного света на пол под ним.

И именно в темноте пробуждались глубоко скрытые в генах сенья черты ликантропов. Зрачки девочки раширились, улавливая все происходящее темноте.

Буквально через мгновение она нашла то, зачем пришла, и подошла к вазону с водой. Встав на цыпочки, она наполнила флягу, после чего спрятала ее и снова огляделась. В итоге та ссора в доме советов так ничем и не закончилась, и Зифрид приняла решение отправиться к барону самостоятельно.

«Взрослые говорят, я могу спасти всех, если предстану перед Лордом-Бароном. Так и сделаю, и папе с дедушкой не придется больше с ними сражаться».

Она молилась обо всех живущих, чтобы ничья больше жизнь не оборвалась как мамина. Мама навеки ее оставила.

— Мама…

Зифрид шмыгнула носом и заставила себя прекратить плакать. Она понимала, что уйди она сейчас — больше никогда не увидит ни отца, ни деда, ни остальных жителей деревни.

«Зифрид, надо становиться взрослой и прекращать плакать. Ты лесной житель, настоящая сенья» — так всегда говорила мама.

Девочка вытерла глаза, понимая, что надо быть сильной, но вспомнив о последних мгновениях жизни матери, когда та, покрытая кровью, тепло ей улыбнулась, не сдержалась. Слезы водопадом зездочек закапали вниз.

— Зифрид, ты идиотка… — зло вытерев глаза и закусив губу, прошептала она.

Собравшись, она залезла в короба с парадной одеждой, которую носили только по праздникам.

Порывшись, она нашла свое красное платье и кожаные туфельки. Держа все это в поднятых руках, она покружилась, почти танцуя: этот наряд ей очень нравился. Носить его было бы сплошным удовольствием — даже сердце забилось чаще от восторга. Девочка не была уверена, что ей предстоит, и хотела выполнить это маленькое эгоистичное желание.

Она подумала, что остальные не будут винить ее за то, что оделась в парадное, да даже если и так — пускай, все равно она сделает по-своему! Лукаво ухмыльнувшись на свое непослушание, она почувствовала, что слезы высохли, а на лице проступила улыбка.

«Что я еще забыла? А, да, мамина флейта».

На секундочку замерев, она отложила платье и некоторое время поглаживала висящий на шее инструмент, другой рукой рассеянно погружаясь рукой в зерно, в итоге наконец-то положив ее на видное место.

— Оставлю отцу, — пробормотала она, — пускай помнит нас с мамой.

Несколько раз моргнув, она отпустила флейту и отошла, по пути несколько раз оглянувшись на нее, пока, сжав маленькие кулачки, не отбежала к двери, где и остановилась. Убедившись, что ничего не забыла, она слегка приоткрыла дверь и, оглядевшись, выскользнула на улицу.

Выйдя наружу, она отправилась к выходу из деревни, но пройдя всего несколько шагов, почувствовала, как на правую руку надавило что-то холодное.

Она вздрогнула.

Обеорнувшись, словно маленький испуганный зверек, широко раскрытыми глазами она разглядела посеребреные ножны меча. Подняв голову, она встреилась взглядом со знакомыми тепло смотревшими на нее глазами и уверенной улыбкой.

— Ах……братец…… Бре… — сказала она, осторожно отступая назад.

Это был Брэндель.

— Если уж собралась уходить — не забудь взять оружие для защиты, — ободряюще сказал он.

Медленно подойдя, он встал перед ней на колени, поднял правую руку и вложил ей прямо в ладошку короткий меч, после чего загнул маленькие пальчики, показывая как его взять.

Зифрид обескураженно смотрела на него.

— В итоге решила сама пойти к барону? — спросил он.

Та склонила голову, не отвечая. Он утвердительно кивнул за нее и протжно вздохнул.

[Саундтрек: Furious Angels — Rob Dougan | Matrix Reloaded]

— Леди Зифрид, тогда позволите рыцарю перед вами сопроводить вас в этом путешествии? — склонив голову, он прижал кулак к сердцу.

Зифрид удивленно поднялась голову и уставилась на него. Возможно, он хотел сопроводить ее, чтобы охранять во время путешествия? В итоге девочка покраснела и протянула вторую руку. Брэндель твердо схватил ее и встал.

— Что ж, тогда посмотрим, что за человек этот лорд-барон, — сказал он тихо, но я явной угрозой в голосе.

Девочка непонимающе посмотрела на него, пока ее не озарило понимание.

— Но братец Брэндель, т-тебя же убьют! — запинаясь, пробормотала она.

— Не волнуйся. Я такой же как сенья, оставляю себе надежду.

Тут он немигающим взглядом посмотрел в сторону Трентайма. Подняв лекую руку, он протянул ее вперед, сжав ее в твердый кулак. Представив себя громящим усадьбу Гродэна, он сказал:

— Даже если весь мир будет против меня, я покажу тебе эту победу, Зифрид.

============== Гродэн ===========

Немсотря на глубокую ночь, особняк барона заливал свет свечей. По кородиру, ведущему в главный зал, шумно сновали туда-сюда люди, но Гродэн тихо стоял у себя в комнату, холодно разглядывая ночное небо через арочное окно.

По территории поместья зазливал свет бесконечного множества факелов.

Позади барона стояло семь офицеров из командной верхушки. Рты их постоянно шевелились, словно черви, но никто не смел заговорить. В итоге сам Гродэн положил правую руку на пояс и заговорил полурыком:

— Господа, наемники сосредоточили силы за городом, и я волнуюсь, что наших людей не хватит для подавления бунта.

Гродэн гневно оглядело подчиненных, заставивших себя проглотить все слова.

Развернувшись, он промаршировал к столу и смахнул всю роскошную еду сверху, с громким звоном и треском побив всю посуду, и оставив после себя впечатляющую картину разрушения на полу. Металлические столовые приборы разлетелись во все стороны, завораживая остальных блеском. Слуги немедленно отступили подальше от центра, попрятавшись от гнева господина по углам и не желая быть распятыми на пустом месте.

Кровь гостивших в городе наемников и искателей приключений еще не остыла.

— Ах вы придурки, — ледяным тоном продолжил Гродэн, — позвольте осведомиться, почему, по-вашему, Керри с его людьми еще не вернулся?

Его правая рука напряженно сглотнул и ответил:

— …. Возможно, потому, что их не пропускают собравшиеся снаружи наемники?

— «Возможно»? — пришурился Гродэн.

— Прошу прощения, господин, наши люди не могут выйти из города из-за блокады наемников. Пока что мы не сможем доставить вам новостей.

— Наемники, наемники… опять долбаные наемники, вы что, не можете найти выход? — он в ярочти швырнул вилку в лицо подчиненному, слегка того поранив, и проревел, — вы что, всех их убить не можете?

— Это….

«За городом стоит десять больших отрядов наемников, и это не считая всяких авантюристов. Да нас Мать Марша уже благословила, что они пока не атаковали! У нас не хватит сил убить всех и каждого, я же говорил тебе, тупая скотина, чтобы не убивал столько народу вчера! Чтобы преподать им урок хватило бы и меньшего, но ты же отказался и до сих пор надеешься на армию Мадара! Ты тупой высокомерный кусок дерьма, из-за твоей неспособности думать о последствиях ситуация вышла из-под контроля!»

Правая рука Гродэна поносил господина про себя почем зря, но не выказывал ни малейшего признака несогласия на лице, только склонив голову и надеясь, что Гродэн передумает.

Тот некоторое время помолчал, постепенно осознавая, в чем проблема, но особенно не озаботился.

— А где немертвые Мадара?

— Вызываете их? — быстро вскинул голову правая рука.

— Конечно, эта проблема возникла отчасти из-за них, ну так вот, идите в ним и расскажите правду о ситуации. Меня интересует всего один результат: не хоч завтра к рассвету видеть на своих землях ни одного грязного наемника! — Гродэн взмахнул рукой, отпуская подчиненных.

«Ты и правда собрался поубивать всех до единого?»

Люди Гродэна изменились в лицах: дело было нешуточное, просто так на такое не решишься.

======== В стане наемников ==========

И действительно, за городскими стенами собрались наемники, но не все они искали справедливости и мести барону.

Яростно пылавший костер освещал лица всех собравшихся вокруг него.

Алистер холодно оглядел людей по соседству: смесь командиров наемников и представителей авантюристов, а некоторые просто продавали свои мечи, никому не присягая. Несмотря на различия и злость во взглядах, большинство все же старались скрывать мысли о том, что можно выгадать в этой ситуации.

Молодой маг вздохнул, понимая, что сегодня отомстить не получится, но ярость из-за гибели товарщией продолжала жечь его изнутри. Сжав зубы, он полным презрения голосом обратился к толпе:

— Вы и вправду не желаете сразиться с бароном Гродэном? Столько жизней отнял сегодняшиний день, а трусы все равно молчат? Кто-нибудь задумыввался, как на нас завтра посмоттрят сверху вниз? Что, наши жизни совсем ничего не стоят, можно их вот так вот бесцельно попирать?

Ве переглядывались, но ответа так и не прилетело.

— Ваши товарищи, друзья и компаньоны лишились жизней, их распятые тела все еще выставлены на общее обозрение! Вы что, решили отступить и смотреть, как они гниют? — снова попытался он.

— Мы что, позволим барону и дальше продолжать такие выходки? — раздался шепот в толпе.

— А что нам остается? Этот чертов Гродэн подчиняется напрямую королю, он же феодал!

— И это дает ему право нас убивать? — яростно парировал Алистэр, услышавший эти шепотки, — что-то я не припомню ни одного закона, который бы ему это разрешал!

Том 2: Глава 148: Зарождающийся рассвет (1)

============= Алистер ===========

— А яростью сыт не будешь, мальчик, — у старого наемника не хватило духу его поучать, но посоветовать стоило, — можешь сколько угодно вспоминать про королевские законы, но что толку? Меч посильнее пера будет… Мы собрались перед городскими воротами, а они ведут себя, словно нас и нет вовсе. А почему? Все потому, что нас ни разу не боятся.

— Да даже если атакуем город, прорвем их линию обороны и ворвемся в центр…. Да ладно, прекрати мечтать о нереальном. Не забывай, у ублюдка целая армия, и числом не меньше нашего, — добавил другой наемник.

Алистер скрипнул зубами, но не смог придумать, что возразить, хотя гордость его и была уязвлена.

— И что же мы, не способны выдержать и дня битвы с ними, всего одного дня? Да, мы авантюристы и наемники, но у нас что, совсем нет достоинства и гордости, чтобы постоять за себя? Мы что, варвары какие-нибудь?

Ответом ему стала тишина: командиры все еще колебались, несмотря на все попытки Алистера разжечь их гнев. Никто не желал преклонять колен, но сразись они сегодня — завтра ни у кого в этом королевстве не будет будущего.

Слишком тернист станет путь.

Оглядев их лица, молодой человек вздохнул:

— Прошу прощения, похоже, я слишком много требовал. Что ж, я понимаю, в каком вы положении, и не буду никого ни к чему принуждать. Но те жертвы на крестах требуют ответа, и если сегодня кто-то должен умереть в бою, чтобы его дать — пускай это буду я и мои компаньоны. Единственное, о чем прошу: не забудьте этот день, когда барон пойдет дальше и отнимет и ваши жизни, и жизни ваших товарищей, и ваше достоинство.

Сделав пару шагов прочь, он услышал чей-то оклик:

— Молодой человек, забыл, что я тебе говорил? Однажды справедливость восторжествует!

— И ты веришь? — перебил Алистер, недоверчиво оборачиваясь, — веришь однажды услышанному от незнакомца? Все эти дворяне и знать одинак…

И замолчал.

Рядом с ним происходило что-то странное. Командиры сразу же насторожились, начав раздавать приказы своим отрядам и окрикивая собравшихся было разойтись по сторонам:

— Что делаете! Хватит шататься, а ну назад в строй!

— Капитан, похоже еще больше подтянулось, они, похоже, усиливаются! — проорал в ответ один из наемников на посту возле городских ворот.

Командиры нахмурились.

— Черт. У них еще люди есть? — состроил гримасу один из них

— Да уж, и нас ну ваще не боятся.

============ Мадара ===========

С приходом Ротко и его людей к воротам они обнаружили, что казавшиеся издалека темными заплатками в полотне огней участки были группами людей.

Аколит громко хмыкнул.

Обернувшись к своим шеренгам солдат в черных туниках, он оглядел их: под скелеты-рядовые Мадара, которых бросали на передовую. Он перевел раздраженный взгляд на стан врага, но сохранил сдержанной тон, заговорив с о стоявшим рядом дворянином:

— Отдавай приказ, скажи этим наемникам, что у них полчаса, чтобы уйти, иначе могут готовиться к смерти.

Его слова резали, словно клинок.

Дворянин осторожно покосился и быстро кивнул. Пускай происхождение этой армии его озадачило, он все же понимал, что пришли они по приказу Гродэна, но не смел уточнять у бледного молодого человека с сероватого цвета кожей, служит ли тот барону по найму или является союзником.

Он и не подозревал, что загадочные солдаты перед ним — немертвые Мадара.

Ротко бесился от самой необходимости быть здесь. Он бы предпочел вернуться к исследованиям и украденным из библиотек материалам.

Дворянин встал по центру городской стены, про себя польщенный тем, как явно выражают недовольство наемники внизу.

«У этих простолюдинов хватило наглости выступить против нас»…

Он и вообразить не мог, что наступит день, когда наемники восстанут. Даже если город не атакуют — урон достоинству знати будет нанесен непоправимый. Подняв руку, он подозвал аколита-волшебника:

— Готовь свой кристалл.

Тот, не теряя времени, активировал заклинание из кристалла, Громкий Крик.

Офицер удовлетворенно кивнул, чувствуя себя командующим тысячной ауинской кавалерией. Прокашлявшись, он выкрикнул в сторону города:

— Вы, жалкие простолюдины! Слушайте внимательно!

Наемники подняли головы, остановившись кто на чем, и одновременно повернулись к городской стене, откуда раздавался голос. Все замерели в ожидании окончания речи дворянина.

Но тот не продолжал.

Стоило командующему открыть рот, он тут же замер, выронив кристалл, и непонимающе уставился вдаль.

Внимательно слушавшие наемники возле городских стен начали роптать, активно изобретая проклятия на его голову, но все же внимательно прислушиваясь. Но продолжения все не было, а между тем их строй, казалось, разрезал пополам двигающийся по дороге гигантский монстр.

По направлению к воротам словно бесшумно неслось невидимое чудовище.

«Что происходит?»

Ротко сощурился и замер, глядя вперед, как статуя.

=========== Брэндель ============

Толпу с силой расталкивали. Главный костер стал затухать, а воздух вокруг него начал стремительно холодать. По земле побежала наледь.

Алистер обнаружил это движение позади и обратил все внимание туда, забыв об остальном. Увидев создавшие его фигуры, он пораженно охнул.

Молодой человек с маленькой девочкой на руках на полной скорости несся к городским стенам. Окружавшая его аура словно создавала невидимый ледяной барьер, не подпускавший к ним никого, а не успевшие отступить в сторону начинали задыхаться холодным воздухом.

Скоро на пути не осталось никого, а проход ширился, ведя прямо к южным городским воротам.

Пытавшиеся разглядеть его наемники наблюдали с безопасного расстояния, словно особу королевской крови или одного из приближенных ко двору рыцарей.

Опустив девочку на землю, юноша взял ее за руку и подошел к городским воротам, остановившись перед ними.

Все молчаливо наблюдали.

Зифрид посмотрела на него сверху вниз полными доверия глазами: братец провел ее по полному опасностей ночному лесу, разогнал объятиями холод, окружив ее теплом и покоем.

Брэндель поднял голову, гневно оглядывая бледного офицера.

— Так что мне там надо было выслушать-то? — негромко проговорил он, но в тишине единственное слово, полученное в ответ, он расслышал очень четко. И все же решил переспросить, — … залог?

В глаза у дворянина потемнело. На него едва-едва лениво взглянули, но он уже не мог дышать, чувствуя себя пронзенным клинком в грудь. Развернувшись в направлении Ротко с мольбой о помощи, он не обнаружил ни следа присутствия сообщника.

Давление силы Брэнделя только и дало ему слабо пробормотать:

— Я-я…. Хо-тел ск….сказать, что…. ух-ходите, и-или … пощады не будет…

Наемники сразу же зашевелились, понимая, что хладнокровный барон шутить не будет. С такими угрозами многие утратили всю, решимость.

Брэндель слегка кивнул.

— Это все? — спросил он.

— Д-да, все, — у дворянина вспотели ладони. Несмотря на порядочное расстояние, на котором находился этот юноша, казалось, что он может разрубить его пополам в любой момент.

Брэндель снова кивнул.

— Тогда моя очередь говорить.

Шагнув вперед, он поднял меч левой рукой, одновременно обнажая его правой. Воздух словно прочертила тонкая серебряная линия.

То, что казалось чертой, было траекторией меча, а вместе с ней далеко за пределы клинка вышла, нарастая, ударная волна. Качнувшись вперед и вздымая столб пыли, воздух понесся вверх к цели, разнося каменные стены и стирая в порошок гранит.

Меч Брэнделя остановил ход у него за плечами, а сам он вынужден был шагнуть назад, чтобы убрать его в ножны. Но тут случилось непредвиденное: обычный меч средней руки на глазах у всех раскололся на четыре части, не выдержав силы бойца Золотого ранга…

Том 2: Глава 149: Зарождающийся рассвет (2)

Подняв и оглядев сломанный меч, Брэндель отбросил его в сторон, повернулся к стоявшим перед стеной наемниками и продолжил:

[Саундтрек: Liar Game 2 — 06 Silent Revive]

— Я вернулся выполнить обещание! Помните, что я обещал?

Голос звучал ровно, но острым клинком пронзал сердца.

Наемники переглянулись, но не ответили. Прочные стены крепости все же выглядели угрожающе, заставляя сомневаться.

— Я помню, — громко выдохнул Алистер, выходя вперед большими шагами, — жду команды, господин…

Брэндель окинул его взглядом на секунду, после чего снова обратился к наемникам:

— А остальные?

Но ответа не последовало.

— Вы... — озлобленно оглядел их Алистер, искренне желая пнуть этих трусов за нарушенное обещание.

Уголки губ Брэнделя изогнулись в легкой улыбке, а сам он слегка опустил голову с потемневшим лицом:

— Будь я на вашем месте, не стал бы оскорблять двух лордов разом.

И тут из руин разрушенных городских ворот раздалась какофония. Навстречу Брэнделю с мечами наперерез уверенным строем выбежала группа солдат в черных хламидах.

Тот развернулся, нахмурившись. Первый приблизившийся получил свое, сразу же полетев обратно крайне удивленной грудой костей.

Солдаты на городской стене были шокированы: и силой Брэнделя, и пониманием того, что их подкрепление — немертвые.

А на расстояние удара подобрался уже второй скелет, но Брэндель схватил его за запястье правой рукой, вырывая ее с корнем, а левой рукой отбирая длинный меч из черненой стали. Потерявшего равновесие скелета он поднял вверх и с силой обрушил на землю, разбивая на мелкие кусочки.

Без промедления последовал взмах меча: светлая дуга чистым полумесяцем прошла сквозь дюжину скелетов разом. Те замерли и рассыпались грудой костей. Оглядев растущую кучу костей и убедившись, что они не представляют угрозы, он поднял голову и перевел взгляд внутрь города.

— Даю шанс передумать! — указав мечом вглубь улиц, выкрикнул он, — теперь распятые смотрят прямо на вас, бессильных и жалких, и осуждают! Но клянусь: если вас поведу я — они мне свидетели — мы одолеем несправедливость! Сражайтесь со мной, не позволим переодетому злу нас одурачить!

Выпущенный Брэнделем при этих словах сноп холодных искр заставил всех ахнуть и отступить. Это проявление силы каким-то образом вытеснило остатки сомнений: перед ними предстал настоящий герой, способный на чудеса.

Некоторые отвели взгляд, некоторые часто заморгали в нерешительности, но остальные молча достали оружие. Этой их последней битве станут свидетелями все ушедшие.

Оплакивая распятых в городе жертв, они молили, чтобы мертвые присматривали за живыми.

И не тратя больше времени зря, наемники обнажили клинки и выстроились за новым командующим. Мрачно сжав оружие, они подняли его вверх и опустили перед Брэнделем, салютуя.

Обет верности, обещание сражаться за командира.

Алистер округлившимися глазами наблюдал за переменами, не веря в происходящее.

Брэндель развернулся, ощериваясь от распиравшей грудь ярости, но, закрыв на мгновение глаза, пришел в себя и продолжил спокойным тоном:

— Командиры трех основных отрядов, подойдите сюда.

Трое из толпы быстро переглянулись и вышли вперед.

— Имена, — произнес он, когда те подошли.

— Корнелиус к вашим услугам, господин. Я командир отряда Розового вина, — привлекательный мужчина средних лет слегка поклонился, отвечая первым.

— Рабан, командир Смутьянов, — возвышавшийся башней над остальными темнокожий мужчина скрестил руки, оглядывая Брэнделя.

— Джана, я веду Горных ласточек. Господин, простите уж за невежество, но пускай я и мои люди пойдут за вами и будут участвовать в битве, но это не значит, что мы подчинимся всем вашим приказам беспрекословно: судить и принимать решение, как поступать, я буду сама! — выпалила рыжеволосая женщина с соблазнительными формами.

Ее немигающие зеленые глаза остановились на юноше, словно прошупывая его.

— Мне неизвестен расклад сил, кто у вас в отрядах, — слегка улыбнулся Брэндель в ответ, не обращая внимания на ее замечание, и вернул немигающий взгляд, — но приказ мой прост: вы и сэр Рабан, сами распорядитесь своими людьми. Часть поставьте на защиту южных ворот, часть пошлите атаковать западные. Единственное, чего я хочу — через три часа, до рассвета, видеть ваши флаги на городских стенах, вы должны их контролировать.

Повернувшись к Корнелиусу, он продолжил:

— Сэр Корнелиус, ваша миссия — возглавить остальных и идти со мной в атаку в сердце города.

— Тогда жду детали по вашему плану, — протянул Корнелиус, вновь поклонившись.

— Погодите, — нахмурившись, перебила Джана, — западные ворота? Почему атакуем именно их? Разве наша цель — не усадьба Гродэна? Мы что, не хотим убить проклятого червяка?

— Буду с вами откровенен: враг, с которым вам предстоит сразиться — армия немертвых Мадара.

— Что?

Трое неосознанно покосились на груду костей позади Брэнделя, начав осознавать, насколько неприятная сложилась ситуация.

— Гродэн сговорился с Мадара, но не вся их армия в городе. Возможно, здесь даже всего лишь небольшой отряд, но однозначно остальные где-то неподалеку. Ставлю на юго-западный лес. Ваша задача — не дать им проникнуть в город до тех пор, пока мы не убьем Гродэна, — продолжил он.

Джана и Рабан неуверенно переглянулись, после чего последний наконец заговорил:

— Внутренние стены города не слабее внешних, это та же крепость. Если Гродэн теперь заодно с Мадара — там внутри враги не слабее. Убийство барона будет задачкой посложнее, чем просто охранять стены, и мне интересно, почему вы, господин, выбрали не Смутьянов, а другой отряд? Мы что, слабее в ваших глазах?

Услышанное заставило Корнелиуса нахмуриться, но Брэндель покачал головой:

— Я разве только что не сказал, что не знаю, кто у вас в отрядах? У каждого из вас достаточно наемников, и я мог бы пойти с любым из ваших отрядов, но здесь главное — время. Нельзя терять преимущество внезапной атаки, а мы тратим его зря, так что начинаем подчиняться приказам!

Неприкрытая угроза в его голосе заставила сердца командиров пропустить по удару.

— Гродэна надо будет убить как можно быстрее: Мадара отступят, если его не станет. Если кто-то из вас сейчас раздумывает об отступлении — готовьтесь к аду. Не уберем Гродэна сейчас — он вас найдет, а с осадой его города вы все уже ступили на путь без возврата. Приказы своим людям раздадите по пути, а сейчас выдвигаемся!

Брэндель обернулся, взял на руки Зифрид и вошел в город через разрушенные ворота.

— Братец Брэндель, не надо из-за меня сражаться! Я слышала, дедушка говорил, что если я приду к Гродэну — спасу всех, — начала было Зифрид.

— Зифрид, пойми, эта битва не только из-за тебя, — мягко ответил Брэндель, оглядывая кресты с распятыми телами в темноте и слегка растягивая слова, — я сам выбрал этот кровавый путь, и все на этом.

В итоге он решил выступить напрямую, и предстоящий путь уже выглядел сложным и тернистым, яростным и залитым кровью.

Сдерживаемый сомнениями еще днем, сейчас, благодаря мольбам сенья и стойкости Зифрид, его гнев обрел форму. Он понял одно: реши он сейчас не вступать в конфликт — предаст самого себя и своих людей.

«Победить можно и по-другому: найти Вальхаллу, постепенно завоевать все что нужно, действуя в тени и не обращая внимание на все остальное. Но разве этого я хочу? Заполучить власть, но утратить все остальное?»

Брэндель рассмеялся.

В итоге он выбрал самый сложный путь из всех возможных. Сколько ни пытайся избегать конфликтов и не ввязываться в происходящее — в итоге все равно событиями правит случай, и действовать приходится на свой страх и риск, раз за разом возвращаясь на этот путь.

Он бы и рад последовать совету Амандины, такому простому и логичному, такому безопасному.

«Но в итоге все равно никуда от Брэнделя нам не деться…» — посмеялся он про себя за уже принятое решение.

Выбрал путь — двигайся по нему на полной скорости и делай для победы все, что можешь. Или умри.

Брэндель остановился и развернулся. Шедший сразу следом и внимательно наблюдавший Алистер смешался, но восстановил равновесие и вернул лицу нейтральное выражение.

— Господин? — спросил он.

— Что? Слышишь битву? Позаботься о Зифрид, — Брэндель опустил девочку на землю и достал серебряную карту.

И в следующее мгновение из-за угла показалась кавалерия Гродэна.

Том 2: Глава 150: Зарождающийся рассвет (3)

[Саундтрек: 【BeatmaniaIIDX15 DJ TROOPERS】MENDES ~Humanoid~]

Цокот подков особенно громко звучал в холодном ночном воздухе.

Громко звенела и амуниция приближавшейся дворянской кавалерии. Одновременно, как по команде, он опустили копья и направили их на Брэнделя.

Земля дрожала.

Брэндель холодно оглядел это представление, поднял серебряную карту и подбросил ее перед собой.

«Рыцарь на единороге, на поле боя!»

Карта пролетела вниз по изящной дуге и приземлилась на землю, проливая белый свет. На земле проступили магические круги, и перед глазами предстали призрачные врата, из которых медленно показалась девушка-рыцарь на единороге. Гордо сидя в седле, она подняла копье и встала посередине улицы.

«Призыв?!»

Вражеская кавалерия пораженно замерла, зато наемники за спиной Брэнделя подняли шум.

— Господин, благодарю, — голос эльфийской принцессы прозвучал почти как шепот.

Брэндель понял, что она о своем кулоне, и покачал головой:

— Я же уже сказал, благодарить надо твоих соотечественников-эльфов.

— Важен не сам процесс, господин, а результат: именно вы побудили их к действию. Итак, каков ваш приказ на этот раз?

— Вперед, атакуем.

Алистер был смущен. Заклинание, которое произнес Брэндель, показалось ему похожим на «Серебряного рыцаря», и точно было призывом высокого уровня, но «Серебряный рыцарь» лучше показал бы себя не в атаке, а в обороне.

Между тем оправившаяся от шока дворянская кавалерия ускорилась и была уже на расстоянии всего нескольких метров.

Алистер начал поспешно готовить защитное заклинание, но стоило только поднять руки — он пораженно замер с широко раскрытым ртом.

В ответ девушка-рыцарь подняла закованную в серебристого цвета броню руку с копьем, взмахнула им, словно раздвигая пространство.

Расстояние между ней и приближающейся кавалерией, казалось, увеличилось — так исказились пространство и время. В ставшем тонким и прозрачным воздухе материализовалась энергия души, явно обретшая форму сила Элемента.

— Сейсмический….

— Взрыв!

Ее голос эхом прозвучал из шлема, а сила прошла сквозь строй кавалерии вспышкой серебряного света. Эта атака разметала по сторонам авангард и фланги врага разом, подняв некоторых всадников в воздух.

Не удержались и не получили пощады ни люди, ни кони.

«Золотой ранг — еще одна!»

Командиры наемников и все их люди почувствовали, что воздух словно выжимают из их легких. В столь удаленных землях даже один боец Золотого ранга был редкостью, а сегодня они встретили сразу двоих.

И все же величайший шок пришел от понимания, что этот юноша, сам боец Золотого ранга, смог призвать еще одного такого же. Получается, двойной Золотой ранг?

По спинам главарей наемников побежали мурашки, и одновременно все трое задались вопросом, кто же такой этот юноша, в душе дружно радуясь, что выбрали его сторону. У Гродэна, может, и была власть, и возможности объявить всех их в розыск, но Брэндель с легкостью в любой момент забрал бы жизнь любого, причем голыми руками.

Голубые глаза Конелиуса наполнились решительностью. Сжав зубы, он достал меч и выставил его вперед с восклицанием:

— Наемники Розового вина, наизготовку! За наших падших товарищей, в бой!

— В бой!!

Обретя уверенность, его отряд помчался вперед, минуя Брэнделя, и вступил в бой, который уже вела Медисса с кавалерией барона. Строй противника уже смешался, отступая под натиском.

«Значит, враг мог атаковать только отсюда, а теперь они зайдут с другой стороны».

Брэндель задумался и развернулся к подошедшему с поклоном Корнелиусу.

— Господин, наемники Розового вина будут биться за вас. Ждем команды и надеемся, что вы приведете нас к победе!

Брэндель не ответил, только улыбнулся. Несмотря на вежливость и все эти манеры, он с самого начала чувствовал, что с ним не все так просто.

«Я понимаю, почему он не в восторге от меня, я ведь по сути насильно заставил его вступить в бой. Но раз уж решил пойти со мной по кровавому пути — иди до конца, теперь не упущу. Пути назад нет, не уйдешь».

Брэндель сделал первый ход в этой партии, но главная битва еще только предстояла.

— Сэр Корнелиус, — сказал он.

— Да, господин?

Брэндель указал на внутренние городские ворота:

— Давайте-ка сначала доберемся вон дотуда, а потом обсудим следующий шаг. Сейчас наше положение незавидно, но в Ауине так сейчас везде. Возможен любой исход, но все наши усилия бесполезны, если не уберем Гродэна.

— А вы ведь и вправду собрались его убить, да, господин? — Корнелиус почувствовал, как пересох рот, — … ведь это феодальный барон, сын графа Ранднера. Думаю, будет достаточно… преподать ему урок…

Оглядев его, Брэндель покачал головой.

«Разлад между дворянами и простолюдинами в Ауине зашел слишком далеко, но полностью преодолеть классовый барьер они все еще не могут».

— Да это не потому, что я хочу его убить, это потому, что по закону его голове пора покинуть плечи, сэр Корнелиус, — сказал он спустя мгновение.

Мужчина изумленно провел рукой по серебряным волосам, после чего сжал кулаки.

Наблюдавшая за этой сценой Джана оглянулась на Рабана:

— А нерешительный дурак Корнелиус, похоже, сейчас присягнет по полной. Ничего себе.

— Хммм, — ее высокий собеседник окинул людей перед ним решительным взором, — Да нет, он же просто старый лис.

Послышался далекий стук подков: похоже, подоспело подкрепление от Гродэна.

— Оставайся здесь, Рабан. Я помогу господину, западные ворота оставь мне и моим людям, — в ее глазах показался опасный блеск.

— И почему это я в обороне? — Рабан задумался и ответил, нахмурившись, –Смутьяны не слабее твоих людей.

— О, так ты будешь тратить время на спор со слабой женщиной типа меня? А я-то думала, ты когда-то был рыцарем, что же, не предоставишь мне чести?

Рабан хмыкнул и отвернулся, проигнорировав ее слова, после чего достал свой огромный меч и опустил его на землю с громким стуком. Взглянув в лица своих наемников, он проорал приказ:

— Немертвых в город не пускать до рассвета! Любому, кто посмеет отступить, лично яйца раздавлю!

Его правый кулак взмыл вверх.

В ответ в воздух поднялась волна столь же решительно сжатых кулаков.

Джана победно улыбнулась, после чего развернулась к своим соратникам, сменив эту улыбку на леденящий кровь оскал.

— Ко мне, — ее голос резал холодным клинком.

Рабан покосился на нее: рыцарский этикет требовал ограждать женщин и детей от битв, но ей он не отказал: единственную сестру Джаны только что убили в резне.

До этого наемники предпочитали хранить молчание, не отвечая на творимые Гродэном мерзости. Несмотря на всю ярость и ненависть, они не решались пойти по кровавому пути мести, и только этот возникший ниоткуда юноша смог заставить их набраться смелости и выступить вперед, послушав зов своего сердца.

«Да, рассвет начинается с первого луча, но где же этот луч?»

Рабан вздохнул, поглядев на усыпанное звездами небо.

Будь этот город-поле боя шахматной доской, перемены в раскладе сил между Брэнделем и Гродэном выглядели бы грандиозными.

Дворянская кавалерия не могла остановить натиск Брэнделя, но армия арбалетчиков позади них быстро собралась и приготовилась к атаке. Именно они были главной силой, всегда выступавшей против нападавших с границы чудовищ. Именно их броня была самой прочной, а арбалетам не было равных по пробивной силе, а сами люди имели грандиозный опыт. Все они были бойцами не слабее Железного ранга.

«Зарядить арбалеты, цельсь, ОГОНЬ! — проорал их командир.

Из арбалетов в первый ряд строя наемников полетел залп черных снарядов, срубая всех подчистую. Корнелиус только успевал отбивать летевшие в него снаряды мечом, бледный от ярости при виде гибели своих людей.

Брэндель взмахнул правой рукой, высвобождая силу Меча-Белого Ворона и защищая Алистера и Зифрид. Болты яростно метнулись назад в стену врага.

Вторая линия обороны на внутренней стене начала рассыпаться. Двое командиров в Серебряном ранге безостановочно выкрикивали приказы, но очень скоро поняли, с чем столкнулись: перед ними был не просто боец Золотого ранга.

Они противостояли подлинному эльфийскому рыцарю, принцессе с тысячелетним боевым опытом и чутьем, превосходящим большинство живущих. Ее неотразимая атака прорвала оборону, достигнув командиров врага. Те двое подняли копья, целясь в нее, но Медисса искусно уклонилась и сбила их с коней, а последовавшим ударом чисто перерезала глотки обоим.

Арбалетчики быстро осознали разницу в силе между своим командиром и тяжеловооруженным эльфийским рыцарем и тот факт, что ей ничто больше не преграждает путь.

Копье в руках Медиссы снова взмыло вверх, а холодный взгляд прожег бойцов врага насквозь.

Поражение было полным.

Том 2: Глава 151: Зарождающийся рассвет (3)

============= Гродэн =============

Гродэн сосредоточенно наблюдал за стянувшимися в центр города бесчисленными факелами со смесью сожаления и страха на лице. Надо было окружить и убить «виконта Гастона» любой ценой, пока не выбрался из города.

И чувствовал он даже больше чем сожаление: несмотря на понимание, что армия Мадара уже в городе, и пока они здесь их командующий не допустит его гибели, он все же ощущал и холод на кончиках пальцев, и частый громкий стук сердца. Мурашки дошли до макушки, словно ее коснулся меч.

Барон неосознанно потрогал раны на лице. Перед подчиненными он держался спокойно, но в душе паниковал, будучи не в силах забыть колючий взгляд и выплюнутое Брэнделем ему в лицо «Пока что оставлю твою башку на туловище, вернусь за ней в следующий раз».

Он не ожидал, что эти угрозы столь быстро исполнятся.

Обернувшись, он взглянул на загадочного гостя в черной кольчуге с накинутой поверх черной мантией в причудливых завитках и лицом, скрытым под темной маской, из-под которой сверкали только золотистые глаза.

Правой рукой в перчатке с золотыми шипами он опирался на огромную косу. Молчаливо наблюдая за событиями на поле боя через плечо Гродэна.

Черный Рыцарь, Иамас по прозвищу «Весы Справедливости», один из четверых приближенных рыцарей Мадара. Отличием Иамаса от Бледного Рыцаря Эбдона и Красного Ладиоса было то, что он уже носил высокое звание правой руки Таркаса. К тому же, о нем уже было сложено множество легенд, и даже ходили слухи, что любой увидевший его без маски умрет. Реального его лица не видел никто — ни живые, ни мертвые.

— Господин барон. Нет нужды беспокоиться, сюда моментально подтянется наша великая армия, — несмотря на слегка прохладный тон, голос Черного Рыцаря звучал любезно, словно под маской тот улыбался, — я слышал рапорты, что виконт выдвинулся сюда сам по себе. Пускай его храбрость достойна похвалы, мудрости разглядеть положение, в которое он попал, ему явно не хватает. Кабиасу не доставит неприятностей только-только достигший Золотого ранга юнец.

Придав Гродэну решимости, Черный Рыцарь поразмыслил об этом юноше, припоминая, что о нем говорил Медес. Решив развеять любые сомнения, он добавил:

— Оставлю за вами решение, пытать его или сразу убить.

[Прим. англ. переводчика: Медес возглавлял армию, осадившую крепость Риэдон].

Гродэн хмыкнул. Понимая, что силы Мадара пока что не заинтересованы вмешиваться в противостояние ауинских дворян, он все же был польщен таким ответом.

Подумав же обо всех доставленных Брэнделем неприятностях, он почувствовал, как зубы сами по себе начинают скрежетать от ярости, и приготовился устроить из этого молодчика изысканный пир. [Прим. англ. переводчика: Гродэн — ценитель человеческой крови]

Смерть так просто ему не достанется.

=========== Брэндель =============

Битва на городских улицах усиливалась: наемники отвоевывали переулок за переулком, тесня оборону врага.

Возглавила атаку Медисса, а Брэндель просто спокойно следовал позади, ведя за руку Зифрид. В таких обстоятельствах выглядели он с маленькой девочкой странновато, заставляя дворянскую кавалерию смущенно коситься на эту абсолютно беззащитную с виду парочку.

Но те, кто опрометчиво решал приблизиться и атаковать, быстро получали ответы на все вопросы.

Одним взмахом меча все их оружие в секунду либо выбивало из рук, либо разлеталось на металлические обломки. Осколочные ранения должны были бы кровоточить, но их замораживало. Неверящие взгляды, последние в их жизни, застывали, а тела падали на землю с переставшими биться от холода сердцами.

Брэндель безжалостно распихивал падавшие тела, расчищая путь вперед. Зафрид побледнела, но не остановилась, крепко держа его за руку.

Она издалека уже видела это злое и холодное выражение на его лице, когда Брэндель и его люди убили Шакала, и этот взгляд тогда заставил ее задрожать, но в итоге девочка пришла к выводу, что люди они хорошие, раз вернули ее в родную деревню.

«А враги братца Брэнделя, должно быть, плохие люди», — подумала она про себя, крепко сжав его руку.

Брэндель в ответ взглянул на нее и обнаружил пятнышко крови у нее на лбу. Нахмурившись, он стер его рукавом, в очередной раз засомневавшись, стоило ли брать ее с собой в город на эту резню.

Они приближались к внутренним воротам города и уже вышли на дорогу к усадьбе Гродэна. Всего за полчаса они значительно продвинулись в городской черте, но иллюзий насчет крепости обороны Мадара и их ответных шагов он не питал.

«А вот и вы. Не рядовые скелеты, а зомби-чужаки», — разглядел он среди личной стражи Гродэна, молчаливо продвигавшейся в их направлении. Медисса и наемники не видели скрытой угрозы из-за скрывавшего их заклинания, но он пропустить такое не мог. Зеленое пламя в глазницах готовых к атаке зомби разгоралось ярче обычного.

«Расстояние меньше 10 метров».

— Позаботься о ней, — Брэндель передал Зифрид Алистеру и пошел в атаку.

Люди поблизости едва разглядели взмывшую в воздух тень, но заметили семь прорезавших воздух вспышками взмахов меча. Опоздавший на доли секунд звук семи ломающихся клинков слился в один лязг, после чего тень наконец остановилась, снова представ перед ними в виде Брэнделя.

В картину добавилось и еще одно зрелище: разрубленные на части зомби-чужаки, внезапно появившиеся и сразу же разлетевшиеся по сторонам, увлекая за собой ударной волной и солдат врага.

Атака завершилась: молодой человек неподвижно стоял перед наемниками с обнаженным мечом, а те лишь успели слегка вздохнуть. Они понимали, что перед ними боец Золотого ранга, но его опыт и умение поражали сами по себе. Вражеские солдаты и вовсе застыли.

И все же это мгновение тишины было нарушено появлением из внутренних ворот шестиметрового Походного Палача. Прокладывая дорогу сквозь строй солдат Гродэна, он не заботился о союзниках, кого-то расталкивая по сторонам, а особо неуклюжих попросту топча. По земле за собой он волочил гигантский топор, крушивший каменную мостовую и поднимавший за собой облако из пыли и обломков, что усиливало всеобщую панику.

Противники с одинаковым ужасом глядели на гигантский скелет. Все уже поняли, что немертвые Мадара проникли в город, но вид столь ужасных созданий, о которых только легенды слагали, прямо на улицах все равно леденил кровь.

Брэндель наблюдал за быстрым приближением монстра, вспоминая, как он заставил его испуганно уползать на бругласском аукционе, и сравнивая с тем, какой замедленной съемкой казалось его движение сейчас.

«Интересно, получится сейчас разбить его на кусочки одним ударом?» — гадал он про себя, даже не пошевелившись, несмотря на приближавшийся взмах топора.

В мгновение ока на пути у него возникло длинное копье, с оглушающим треском прошедшее через металл топора насквозь и расколовшее его на кусочки, полетевшие во все стороны в строй врага. Почти сразу раздались вопли и стоны.

Походный Палач непонимающе оглядел сломанный топор и рыцаря на единороге, охранявшего юношу перед ним. Пламя Души в темных глазницах вспыхнуло еще ярче.

— Господин, — нахмурилась Медисса. Пускай она и сама была почти немертвой, и к их присутствию уже успела привыкнуть, но исходившая от монстра жажда крови заставила ее почувствовать себя не в своей тарелке.

Брэндель не ответил, вместо этого развернувшись и посмотрев в определенном направлении. Едва заметное движение в тени заставило его холодно хмыкнуть и запустить туда свой длинный меч.

Оглушающий звон металла. Черный меч, казалось, с огромной силой врезался в стену, по сторонам полетели искры. Трижды ударившись о землю, меч, наконец, остановился.

Брэндель так и не отвел взгляда от той самой точки. Воздух там засветился, открывая взорам остальных постепенно исчезающую черную мантию.

Показался высокий скелет в латунной броне, вооруженный боевым топором. Бледно-желтое пламя в глазницах Кабиаса, казалось, прожигало Брэнделя насквозь.

Подняв боевой топор, он оглядел повреждения. В месте, где он отразил летевший меч, виднелась большая выбоина. Брэндель тоже ее разглядел, удивленно подняв брови: он не ожидал, что вице-капитан Кабиас будет биться обычным топором.

Каждый солдат и наемник замер, раздавались только стоны раненых. Печально известный «Бог Смерти» Кабиас привел свои войска на юг. Его доспех из латуни киррлутцской работы трехсотлетней давности выглядел в здешних местах чужеродным элементом, а уже столкнувшиеся с ним в битве ауинские командиры рассказывали, что бой он ведет «нечестно и окольными путями».

— К-кабиас…?

— Генерал немертвых Мадара…

— Почему он здесь…

Со всех сторон раздавался шепот, но он быстро утих, когда заговорил сам Кабиас.

— Слухи правдивы, — проигнорировал шепот Кабиас, оглядывая Брэнделя и продолжил, — да, ты поднаторел в черной магии...

— Всего-то Теневое покрывало, не более чем трюк, — холодно парировал Брэндель.

«Не простая работа некроманта, почти уверен — Ротко поблизости».

Он оставался начеку, следя за окружением.

— И кто же ты такой, молодой человек? — проскрипел он, — то представление с Красным Бронзовым Драконом… Лето, так его? Может, оно и обмануло глупых дворянчиков, но не меня.

Повисла короткая пауза.

— А ведь этой бандой наемников командуешь именно ты, да? И в крепости Риэдон именно ты вывел беженцев из-под нашей атаки, — рассмеялся Кабиас, — я уже очень давно хочу встретиться с тобой в битве.

И с этим откровением шокированные шепотки раздались вновь, а изумленные взгляды всех солдат и наемников обратились к юноше.

Том 2: Глава 152: Зарождающийся рассвет (4)

[Саундтрек: Darker than Black OST: M25-3 (Yoko Kanno)]

============= Жители Фюрбуха ==============

Год Шепчущих летных листьев и цветов отметил собой начало первой Войны Черной розы.

Когда войска Мадара вторглись и захватили регионы возле Карсука, приграничный Виейро немедленно мобилизовался. После сокрушительного поражения боковых флангов Белогривой кавалерии Гринуар впал в шок, а его жители спрятались за городскими стенами.

Армия немертвых Черного лорда Инкирста беспрепятственно промаршировала по территории Ауина, а теперь и Ранднер был в смертельной опасности.

Новости о поражении Ауина стали неожиданностью, но жители Бучче не могли сдержать вопросов:

— А где же ауинская армия?

— Где наши победы?

— Где наши слава и честь?

Ответом прилетел указ, гласивший, что Бучче более не является частью ауинского королевства, а помощи не будет.

Дальше — только тишина, которую прорезал голос. Ответ на крики о помощи.

Пламя, разогнавшее тьму, в крепости Риэдон.

Огромная группа повстанцев и беженцев прорвалась сквозь осаду Медеса и Ладиоса и всего за ночь ловко обошла силы правой руки Инкирста, Бледного Рыцаря Эбдона, в итоге прикончив его. К тому времени, когда смельчаки появились у ворот Бругласа, история уже превратилась в легенду.

Шли они под предводительством человека по имени Лето, Красный Бронзовый Дракон.

Любопытство жителей Бругласа нарастало, превращаясь в шумиху: все хотели знать, кто же это такой. По южному региону расходились слухи, постепенно дойдя и до севера, и до ушей знати в столице, и многие жители континента гадали, кто это такой.

Предполагалось, что этот человек совершил чудо.

И вот сейчас генерал немертвых Кабиас-Потрошитель, возглавлявший атаку на крепость Риэдон и присутствовавший при всех событиях лично, озвучил свою правду. За Лето стоял кто-то другой, и этот «кто-то другой» возглавил исход беженцев. Замогильный голос Кабиаса полнился торжеством и ожиданием, пламя в глазницах дико пылало, но в его взгляде читалось уважение к противнику.

Брэндель понимал: нужды продолжать лгать всем эти мужчинам и женщинам перед ним не было.

Все взгляды устремились на неподвижно и тихо стоявшего молодого человека, и все задавались одним вопросом — почему он предпочел остаться в тени. Почему позволил говорить за себя Кабиасу, хотя тот подвиг покрыл бы славой его имя?

Они не понимали, зачем отвергать честь и славу… да и откуда взялась смелость возглавить беженцев и вывести из осады всех, когда намного проще было сбежать самому?

Единственной ответной реакцией центра всеобщего внимания на открывшуюся правду была легкая тень улыбки на лице, не похожая ни на отрицание, ни на признание.

Некоторые лишь с усилием сглотнули, немногие крепко схватились за оружие, а остальные глубоко вдохнули, задержав дыхание.

Ни слава, ни репутация не имели для него значения, что только подпитывало ореол таинственности вокруг этого молодого человека.

«Да кто же такой этот юноша?» оставалось единственной мыслью его сторонников.

А молчание на поле боя длилось и длилось, прерываемое только звуками битвы Медиссы с Походным Палачом.

=========== Брэндель ============

«Ну и какого…? На меня что теперь, нацелились высшие эшелоны армии Мадара?!!» — проорал Брэндель про себя. Он не знал, о чем думают окружающие, но ответить на раскрытую правду было непросто. Показавшаяся в итоге полуулыбка была призвана замаскировать смущение.

— Корнелиус, чего ждешь? — выкрикнул он после паузы.

Наемники застыли, не в силах прийти в себя.

Медисса атаковала противника по левому флангу, мчась на единороге со скоростью стрелы и целясь копьем прямо в грудь Палачу. В рядах солдат городского гарнизона нарастали паника и смятение: гигантский скелет от полученного удара упал прямо в середину их строя, заставляя рассыпаться по сторонам и отступить еще дальше.

Кабиас понимал, что солдатам Гродэна не под силу тягаться с наемниками. Первые работали за деньги, вторые — жаждали мести и крови. Слишком велика разница в мотивах: предсказать исход такой битвы не составляло труда.

Внешняя оборона города была сдана, пришлось отступить к внутренним воротам и оборонять уже их, для этого же здесь находился и Кабиас.

Численность немертвых в городе была ограничена, и командиру немертвых приходилось сосредотачивать силы в наиболее важных областях.

Знал об этом и Брэндель. Знакомый с тактиками Ауина и Мадара, он был готов сразиться по правилам и тех, и других. Он не позволит солдатам Гродэна отступить во внутренний город, чтобы восстановить укрепления и вернуться к обороне.

Несмотря на беспокойство, вызванное словами Кабиаса, он все же видел его планы насквозь и был готов.

Двое неподвижно стояли лицом к лицу.

Брэндель мог позволить себе ждать: Медисса успешно вела наемников вперед. Глумливо разглядывая врага со скрещенными на груди руками, он ждал момента, пока его соратники отойдут подальше, чтобы не пришлось сдерживаться.

Душевный огонь в глазницах Кабиаса снова полыхнул.

Бои в городской черте всегда отличались сложностью, но Брэндель нацелился на самые уязвимые места обороны противника и пробился сквозь нее с невероятной скоростью, умело передвигая фигуры, словно фигуры в шахматной партии.

И это заставило Кабиаса насторожиться.

«А этот юноша — непростой противник. И когда же в Ауине появился столь грозный командующий? Неудивительно, что Мадара приказал брать его живьем: такая интуиция в битве сравнима с чутьем лорда Инкирста, и служи он на нашей стороне — был бы у него в прямом подчинении!»

Мысль об императоре, овладевшем Ртутным Жезлом, заставила его душевный огонь задрожать, словно кровь снова побежала по венам и застучала в висках. Словно возвращение во времена славных битв прошлого.

Воспоминания о прошлом не только причиняли боль, но и придавали желания сражаться.

Брэндель неотрывно наблюдал за Кабиасом и приготовился, когда тот поднял боевой топор, но не сдвинулся с места.

«Смеешь сразиться со мной один на один, даже без Рыцаря на единороге?»

Такое высокомерие разъярило немертвого, но несильно: вчерашняя их стычка показала, что перед ним только-только достигший Золотого ранга боец.

— Да, у тебя достаточно сил для того, чтобы быть вступить в королевскую стражу Ауина, да и техника Белого Ворона... Но ты и вправду думаешь, что фехтовальщик-середнячок в состоянии одолеть силу Элемента?

Услышав этот комментарий, Брэндель ухмыльнулся, даже почти рассмеялся: на всем континенте едва ли нашелся бы мечник, способный хоть чему-то его научить в искусстве и техниках фехтования.

Активировав вновь приобретенный навык оценки силы противника, он увидел, как меняется цвет скелета Кабиаса: торс и конечности осветились глубоким красным, связки и талия — стали много светлее. Энергия души монстра в этих местах казалась слабее, почти прозрачной.

На передний план, поверх костей, вышли белые линии, указывая на траектории возможных атак. Раньше Брэнделю, бившемуся с множеством противников одновременно, от этого умения было бы мало пользы, но сейчас, на дуэли, оно очень пригодилось.

«Физическая сила и форма намного превышают средний Золотой ранг, скорость слегка ниже, а Воля и Ум и вовсе на уровне среднего Серебряного».

Кабиас переместил центр тяжести, готовясь атаковать, и белая разметка точек атаки изменилась. Большинство расходившихся во все стороны белых линий сошло на нет, оставив всего три, и все вели в его направлении.

Брэндель очень хорошо знал эту стойку — базовая боевая у Черных Рыцарей Мадара — и навык Оценки это подтвердил. Теперь в распоряжении Кабиаса оставалось три варианта атаки.

[Саундтрек: FLASH BACK 【capsule】]

Прорезав воздух ладонью, он активировал Белого Ворона, и яростный вихрь заставил взмыть в воздух лежавший на земле меч. Оружие приземлилось точно ему в руку.

— Сколько не хвастайся силой Элемента — против моих способностей единственный возможный исход битвы предсказуем, — протянул Брэндель.

Монстр холодно хмыкнул.

— Тогда давай же, покажи свои способности, человеческий юноша, — приготовился скелет к атаке на корпус, что оставило всего одну линию атаки, ведущую в сторону Брэнделя.

Но тот уже атаковал в лобовую, не давая принять оптимальную выверенную стойку.

Кабиас пораженно замер.

Том 2: Глава 153: Зарождающийся рассвет (5)

[Саундтрек: The Battle is to the Strong — Fate/Zero Music Extended]

Всех присутствующих заглушил металлический лязг, подобный взрыву. Меч Брэнделя врезался в топор Кабиаса, заставив того отступить на пару шагов назад, и только тогда он смог отвести атаку в сторону, отбив удар по касательной. В отчаянной попытке восстановить равновесие монстр вонзил топор в мостовую, но Брэндель продолжил атаку.

— Что за навык?! — удивленно и в ярости проорал гигантский скелет, возвращая, наконец, корпус в вертикальное положение. Судя по реакции Брэнделя на его маневр, тот видел все наперед, и не похоже было, что трехсотлетнему скелету доводилось столкнуться с такой способностью в прошлом.

— Тот самый, который отнимет твою жизнь! — прокричал в ответ вернувшийся в стойку Брэндель, тут же атакуя Кабиаса сбоку.

Но сколь бы быстрым не казался его клинок, хоть вспышкой молнии со стороны, но Кабиас его разглядел… и посчитал медленным. Дождавшись последнего мгновения, когда несшийся на него клинок уже не мог изменить траекторию, монстр отклонился. Тяжело отступив по камням мостовой, он раскрошил пару камней и поднял вверх облако пыли, скрывшее взмах тяжелого боевого топора в контратаке.

Единственно возможная белая линия атаки Кабиаса вдруг вспышкой превратилась в сеть-западню.

— Господин! — эльфийская принцесса, половину внимания уделявшая второй битве, поняла, в какой Брэндель опасности.

Тот тоже понял, что атака не удалась, и уклониться от удара топора не удастся.

Но тут произошло нечто, и кроме как чудом это было не назвать.

Стройная слепящая пламенем фигура.

Громоподобный металлический раскат от столкновения двух клинков, оглушивший всех вокруг. Разряд молнии, не давший встретиться мечу Брэнделя и топору Кабиаса. Показалось и яростное пламя, выпущенной девушкой с красными убранными в хвостик волосами. Слегка дрожащими руками та отклонила оружие врага в сторону, тут же приняв устойчивую боевую позицию и твердо сжав алебарду.

Янтарные глаза Скарлетт уверенно и спокойно смотрели вперед.

И снова громоподобный лязг металла.

Время словно замерло, а меч Брэнделя вонзился в правый нагрудный доспех Кабиаса, расплескивая Прорыв Силы по сторонам и со всей мощи врезаясь в древний доспех. Прошедший по груди скелета вихрь силы подтвердил, что уязвимый барьер его ауры в этом месте прорван. Эхом раздался звук ломающейся брони.

Кабиас почувствовал, как ломаются три ребра, а тело тут же поднимается в воздух от ударной волны.

«Невозможно!!!»

Кабиас, Скарлетт и Медисса наблюдали за сценой словно со стороны. Клинок явно шел мимо цели — Кабиас отклонился — но все же продолжил путь по нужной траектории.

Почему-то тело Кабиаса осталось неподвижным.

Брэндель вложил в свой взмах меча всю силу, воспользовавшись тем, что Кабиас на мгновение отвлекся. За клинком последовала дорожка белой наледи, преследуя Кабиаса и в полете и затягивая того в неконтролируемый водоворот, путь которого заканчивался уже на земле. Столкновение старинного доспеха с землей подняло яростный столб пыли и обломков, остановленный лишь толстой городской стеной, причем с громчайшим звуковым сопровождением. То же облако пыли скрыло последствия.

Меч Брэнделя раскололся на мелкие обломки, попадавшие на землю. Он даже забыл о том, чтобы преследовать Кабиаса, с легким недоверием глядя на происходящее.

«А ведь моя ошибка не в том, что отвлекся на эту пустую болтовню: я действительно пропустил его атаку. Получается, есть другая причина… как я умудрился все же попасть в Кабиаса?»

Избавившись от рукояти меча, он подхватил первый попавшийся, одного из павших солдат. Придется привыкать: обычные мечи больше не выдерживали его новой силы, заставляя скучать по Шипу Света. Да, тот тоже был низкоуровневым оружием, но все же магическим артефактом.

Он подал Скарлетт знак, та кивнула, и они вдвоем помчались к Кабиасу.

Генерал армии немертвых наконец оправился от шока. Атака не причинила фатального вреда, но состояние все же оставляло желать лучшего. Брэндель применил Прорыв Силы, и никто в Золотом ранге не выдержал бы его прямого удара в грудь без последствий.

Он ощупал выбоину на топоре рукой.

Но до того, как ему представилась возможность возмутиться, немертвый заметил две приближавшиеся фигуры, красную и черную.

«Стратегия неплоха, но вы слишком неповоротливы, чтобы она сработала».

Кабиас сделал несколько шагов в их направлении, после чего выпрыгнул вперед, занося боевой топор, готовый встретить противника. Над полем боя вновь раздался металлический скрежет от столкновения двух орудий, настолько громкий, что заставил находившихся поблизости людей неосознанно прикрыть уши.

— Прорыв Силы!

Брэндель не ожидал, что и немертвый владеет этим навыком. Успев среагировать, он услышал стон боли Скарлетт, отлетевшей назад, но тут ударная волна настигла и его, сбивая с ног.

И его очередной простой меч, и боевой топор Кабиаса превратились в металлические обломки.

Юноша немедленно закрыл глаза обеими руками: шрапнель летела по сторонам с пугающей силой, раня и Кабиаса, и его самого. По телу разлилась боль.

«Я ведь не намного сильнее Скарлетт, но почему ее смело прочь, а меня всего лишь сбило с ног? …… »

Боковым зрением он заметил, что монстр отбрасывает остатки топора, одновременно доставая нечто, сияющее золотом. Из глотки чудовища раздался короткий скрипучий смешок, а сияние обрело форму короткого копья. Каждое его движение сопровождалось кровавым туманом, пока Кабиас в полную силу размахивал копьем от плеча к плечу.

«Магическое оружие, черт, слишком быстро!»

От такого было не уйти. Кабиас уже представлял себе последний крик боли этого юнца, но… этому не суждено было сбыться.

Скелет оглядел пустое пространство на земле перед собой, после чего подсознательно поднял череп вверх и встретился взглядами с Брэнделем, успевшим взмыть в воздух, одновременно показывая на него большим пальцем. На лице у него сияла победная улыбка.

Брэндель увернулся, воспользовавшись кольцом Императрицы Ветров, чтобы взлететь в воздух. Да, как ни крути — очень странно было, что Кабиас выбрал обычный боевой топор в качестве основного оружия, так что с первой же секунды как немертвый потянулся за копьем, среагировал он немедленно.

Ветряная пуля не нанесла особого урона и не только помогла избежать аткаи, но и развернуть ситуацию в свою пользу.

Брэндель достал из ботинка кинжал и нацелился на Кабиаса, вкладывая в удар всю тяжесть собственного тела, усиленную гравитацией.

Реакция скелетоподобного лорда не подвела, и он даже приготовился уклониться и контратаковать, но все же… ситуация повторилась.

Кабиас был полностью уверен, но уклонился, но кинжал прорезал воздух и застрял у него в черепе.

«НЕВОЗМОЖНО!» — хотел он проорать в ярости, но грохот заставил его запал улетучиться.

Тем временем Брэндель осторожно приземлился на ноги и вновь подпрыгнул, в этот раз вперед, продолжая атаку на Кабиаса. Времени подтверждать свои догадки у него не было, так что он решил больше не пользоваться Прорывом Силы, не желая разрушить очередное оружие в руках.

Кабиас в ярости проклинал все вокруг, старательно уворачиваясь от клинка и ища возможность контратаковать. И все же раз за разом повторялось одно и то же: казалось, он уклоняется от удара, но тот все равно его настигает.

На поле боя все словно замерло, и даже сторонники Кабиаса прекратили сражаться, наблюдая за незабываемым зрелищем:

Этот юнец, лорд «Ганстон», подлинный герой битвы при крепости Риэдон, кинжалом разил Кабиаса, и выглядело это как репетиция какого-то причудливого танца. Сколько монстр ни старался уклониться — снова и снова удары кинжала сбивали остатки брони и ломали кости.

Скорость атаки была невероятной: со стороны зрелище боя выглядело как размытый морок. Некоторые наблюдатели даже задались вопросом, насколько заслужено прозвище Кабиаса, Потрошитель, но еще больше людей начали подозревать, что этот молодой человек — не кто иной, как рыцарь Собора Святого Пламени, посланный сюда со скрытой миссией.

Двадцатилетний рыцарь?

С каждым ударом кинжала догадка выглядела все более убедительной, окончательно заставляя людей Гродэна утратить боевой дух. Да, простого бойца Золотого ранга можно было одолеть числом, но стоило таким распечатать свою силу Элемента — они утрачивали человеческую сущность, сами становясь монстрами.

В столь безнадежный бой не хотелось вступать никому: роль пушечного мяса, задерживающего продвижение вперед к цели монстра, не стоила того, особенно для рядовых солдат без надежды обрести богатство и власть.

Атака кинжала Брэнделя приближалась к концу: тело Кабиаса отбросило в стену, словно мешок с мусором. С облегчением выдохнув, юноша отбросил почти стертый в порошок клинок.

Он старался действовать аккуратно, распределяя ударную нагрузки по ктрнжалу равномерно, но все равно тот продержался не более двадцати ударов, в итоге сломавшись, как и все остальное простое оружие. Про себя Брэндель не прекращал поражаться: казалось, все удары до единого должны были пройти мимо цели, но все же каждый разил скелета точно в цель.

Его мысли прервал хрип Кабиаса:

— Да что это за «элемент» такой, тупой ты человечишка?!

Брэндель задумчиво кивнул в ответ, поднимая очередной меч, словно соглашаясь про себя со словами Кабиаса.

Том 2: Глава 154: Зарождающийся рассвет (6)

[Саундтрек: Ultimate Marvel Vs. Capcom 3 — All AMATERASU Hyper Combos]

Брэндель не разглядел бы своей силы, пока она не появилась бы в характеристиках его персонажа, но он и не слышал о такой разновидности Элемента до этого.

«Разворот причинно-следственных связей, Возврат во времени и Искажение пространства — вот три силы Элемента, способные дать такой результат. Я знаю игровую характеристику «Разворота причинно-следственных связей» — «Последовательность», и уже поэтому он не может быть моим Элементом. «Возврат во времени» действует на материальную субстанцию через прикосновение… сначала хотя бы одна моя атака на Кабиаса должна была достичь цели».

Силы Элементов в Золотом ранге работали совершенно автономно от остальных, требуя при этом того или иного взаимодействия между «субъектом» и «целью».

Любой Элемент Времени можно было смело исключать.

«Дальше: у Пространства множество определений, и с Элементом Времени он взаимодействует отлично. Для описания «Искажения пространства» подошли бы игровые характеристики «Порядок» и «Стабильность». Не меньше соответствуют и «Векторы», и «Движение», и «Физическое взаимодействие», и «Разум», и «Смещение». Не то: все равно не хватает «Застывания», и притянуть его к «Искажению пространства» никак не получится. Силы Элементов рангом пониже типа «Верного удара», «Преломления», «Кривой дорожки» и «Иллюзии» не влияют на температуру, да и характеристика «Стабильность» к ним не подходит».

Размышления Брэндель прервало приближение кое-кого знакомого. Ноздри защекотал запах летних ауинских гор, словно он попал в цветущую зеленую рощу. Развернувшись, он заметил Скарлетт, на ходу доставшую свой меч, протягивая его ему.

— Держи, все равно редко пользуюсь, — сказала она.

— Спасибо.

Брэндель отбросил тот, что он держал до этого, и принял дар. Как раз вовремя: из обломков показалось огромное туловище Кабиаса, распихивавшего по сторонам каменные обломки. Скелет выпрямился и злобно уставился в его направлении, обдумывая, что делать с открывшейся силой Элемента противника.

Его собственный Элемент представлял собой Энергию души, направлявшую и усиливавшую его атаки, укрепляя при этом оборону. Отклонить Прорыв Силы этого юнца он смог даже не прибегая к собственному, но эта странная сила Элемента едва его не погубила.

Наемники под руководством Медиссы в это время уже вошли во внутренний город, но генерал немертвых не мог себе позволить беспечно ввязаться в сражение еще и с ними, так что приходилось выжидать, пока представится передышка.

Его костлявые пальцы ощупали выщерблины и отверстия от кинжала в древней броне. Столь таинственная атака заставила его задаться вопросом, сможет ли он вообще противостоять его напору.

Ситуация не собиралась меняться к лучшему, так что можно было попытаться потянуть время.

— Добьем его здесь? — спросила Скарлетт, сжав алебарду.

Брэндель покачал головой: с неизвестной силой Элемента, с которой он никогда не сталкивался в игре, пока ощущавшейся как нечто далекое и непонятное, не стоило выступать против много превосходящего его по силе Кабиаса. Монстр пережил его атаку, но в своей способности сделать то же самое он вовсе не был уверен: одна ошибка в обращении со своим Элементом — и удара противника ему не пережить.

Сам он был готов к смерти, но сейчас за ним стояли слишком многие жизни. Погибнуть в этой ситуации было проще простого, но такой исход был совершенно неприемлем.

— Его первая атака была направлена на тебя: он хотел тебя оттеснить, но я думал, ты это разглядишь, — протянул Брэндель, припоминая самое начало, когда Скарлетт остановила боевой топор Кабиаса.

— Прости, — неосознанно пробормотала было Скарлетт, но сразу же пришла в себя, — погоди-ка, ты… знал, что я пришла?

Удивлению ее не было предела: в лесу она следовала за ними на достаточном расстоянии, и опыт слежки и заметания следов у нее был серьезный, а молодой человек ни разу не повернул головы в ее сторону, просто неся Зифрид. Придя в себя и закрыв рот, она уставилась на Брэнделя, ожидая ответа.

Может, он лгал?

— Я понял сразу же, как мы покинули деревню. Дело в Крови Богов, — ответил он.

— А.

Она опустила голову. Да, молодой лорд успевал уследить за всеми моментами в своем плане, ничего не оставляя на волю случая и всегда поступая по-своему. За отклонения доставалось даже очаровашке-плутовке Ромайнэ, так что у ее собственного импульсивного поступка, причем против прямого запрета, явно должны были быть последствия. И все же девушка была готова принять ответственность за свои действия, особенно потому, что Макаров никогда не принимал ее всерьез.

Слегка вздохнув, Скарлетт подумала и о еще одной возможности: что если Брэндель обвинит Санфорда и остальных? Чем больше она размышляла — тем вероятнее становился такой исход, и это заставило ее настороженно покоситься на господина.

— Да что такое? — Брэндель почувствовал в этой затянувшейся паузе недоверие, но взгляда о стоявшего неподвижно Кабиаса не отвел.

— Мои поступки — моя ответственность, — пробормотала Скарлетт, нахмурившись.

— Ответственность? — рассеянно эхом повторил Брэндель.

«Так, ладно, подождем, сколько ты готов вот так стоять. Я вот не тороплюсь».

Разговору со Скарлетт он уделял мало внимания, только-только чтобы не упустить нить беседы. Маневры Кабиаса требовали сосредоточенности, но это невнимание, похоже, еще больше убедило девушку в том, что гнев господина обратится на Серых Волков. Беспокойство только нарастало: она не ожидала, что ее действия навлекут беду на окружающих.

— Я приму любое наказание! — внезапно повысила она голос.

Несмотря на то, что она росла сиротой и наивной девчушкой, не видавшей ничего, кроме наемников и битв, слухи о дворянах достигли и ее ушей.

Наконец-то ей удалось привлечь внимание: Брэндель в изумлении уставился на соратницу. Та успела покраснеть до кончиков ушей, собираясь с последними крохами отваги и силясь продолжить:

— Любое наказание… я приму… Господин, н-но п-прошу, не…. Обращайте свой гнев на них!

— А???

— Этого недостаточно? — сказала она сквозь сжатые зубы.

— Что? — смутился Брэндель, — … на «них»? Ты о ком?

— Сандфорд и остальные.

— Не обращать мой… гнев… на них? Да зачем бы?

Ответом стал полный непонимания взгляд и попытка рассмотреть скрытую ложи в глазах Брэнделя.

— Потому что…. — и тут она наконец поняла, насколько промахнулась с догадкой, и захлопнула рот.

Лицо Брэнделя в ответ стало полностью непроницаемым: и он догадался, о чем подумала девушка. Решив больше не томить ее ожиданием, он продолжил:

— Ну… я бы удивился, если бы ты за мной не пошла.

— Да? — прозвучал настолько тихий ответ, что Брэндель едва его услышал, — то, как вы это сказали… словно за безрассудную дурочку меня держите …

— Нет, конечно, нет, — мрачно затряс головой Брэндель, — не то, я всего лишь уважаю твое решение.

— А что насчет остальных?

— У всех есть свои обязательства и ответственность. Все могут принимать решения сами за себя, но это не значит, что все так всегда и поступают. Я уважаю принятые другими решения, но сделал выбор — будь готов к последствиям. Импульсивный момент может решить судьбу, а грань между идеализмом и наивностью очень четкая. Идеалист ее видит, понимает, чем придется платить за свои поступки, и все равно поступает так, как поступает.

На мгновение он сделал паузу, после чего продолжил:

— Ты здесь потому, что решила не убегать, не так ли?

Кивок в ответ и взгляд в направлении усадьбы барона, слегка освещенной в темноте:

— По правде говоря, я бы скорее умерла, чем отступила перед этой падалью.

— Тогда наши взгляды здесь совпадают, и мы стоим плечом к плечу. С чего бы мне тебя винить?

— Потому, что я аутсайдер, в конце концов…

Но Скарлетт была далека от истины: Брэнделю явно хотелось видеть ее в своем отряде, ведь боец Золотого ранга мог сыграть ключевую роль в любой битве. Хорошо, что она смогла прижиться в отряде, не оставаясь отщепенцем. И уж точно ни минуты он не собирался списывать ее со счетов, но все же понимание, что ее держат с ним только Серые Волки, стало не слишком обнадеживающим открытием.

Единственно возможной реакцией на такое была теплая улыбка. На большее времени не оставалось: его взгляд вернулся к Кабиасу.

Казавшееся коротким копье генерала немертвых контрастировало в размерами его туши. Для обычного человека длина была бы подходящей, но не для этого гиганта. В его глазах пылал огонь Душевного Пламени, но монстр не двигался с места. На самом деле, тот на многое был готов пойти, чтобы не двигаться с места как можно дольше.

Оглядев окружавшие руины, Брэндель обратился к красноволосой девушке:

— Скарлетт.

— Да, господин.

— Не поможешь Медиссе? А эту историю оставь мне.

Она поспешно кивнула и двинулась прочь, подняв алебарду на одно плечо. Взглянув на Кабиаса, полускрытого туманом, она сделала еще два шага и остановилась.

— Могли бы просто приказать, — прошептала она.

Услышав, он поднял бровь и внимательно оглядел соратницу, но шанса ответить не представилось: та уже убежала, исчезая в тумане и дыму битвы. Удовлетворенно улыбнувшись, он оперся на меч и сложил руки перед собой.

Кабиас и Брэндель продолжали буравить друг друга взглядами, не двигаясь с места.

=========== Медисса =========

Медисса столкнулась с проблемой: наемники продолжали теснить армию Гродэна за внутренние ворота, их боевой дух рос квартал за кварталом, а вместе с ним — и натиск, но последний рубеж обороны барона состоял из его личной стражи, элиты, подкрепленной к тому же целой армией скелетов.

И немертвые эти отличались от остальных и ярким сиянием мраморно-белых костей в лунном свете, и гибкой кожаной броней, и копьями с причудливой рукоятью, и запасными поясными мечами. В довершение ко всему, у каждого за спиной было по три-четыре костяных метательных кинжала.

Выстроились эти необычные скелеты позади основной стражи, стояли очень тихо, но наемники их моментально узнали: только что они столкнулись в битве с такими же, и понесли значительный урон.

То была элита рядовых Мадара: известные как Костяные Шипы, они формировали костяк кавалерии Таркуса и были «высшими» сущностями среди «низшего» ранга.

Их появление здесь могло означать только одно –командир рангом повыше, генерал, тоже где-то поблизости.

Наконец, перед эльфийской принцессой предстал немертвый рыцарь. Один из четверки Всадников Апокалипсиса, Черный Рыцарь, «Весы Справедливости», самый ужасающий и загадочный из всех четверых.

Она разглядела золотую маску, наполовину улыбающуюся, наполовину плачущую, и нашла ее весьма пугающей.

Золотые глаза за маской немигающе уставились на Медиссу.

— Кто… что ты такое? — брови девушки-рыцаря слегка сошлись на переносице. Предыдущая короткая схватка, после которой противники тут же разошлись по сторонам, уже раскрыла силу немертвого напротив.

Серебряный эльф. Черный рыцарь был удивлен, но ответил полным очарования голосом:

— Так ты тоже с этим человечишкой? Интригующе. Он точно не виконт, и не просто Брэндель из Бучче с претензией на Горного рыцаря. Даже чародеи и Черной башни не настолько сведущи о Мадара. По моему скромному суждению, он скорее один из Древних.

— Древних? — непонимающе переспросила Медисса.

Внезапно они оба подняли голову. В глазах отразилось яркое зарево с юга — магический сигнал.

Том 2: Глава 155: Зарождающийся рассвет (7)

============== Рабан POV ==============

Всю обширную равнину осветила зародившаяся в руинах южных внутренних ворот вспышка яркого света. То сияя ярче, то затухая, со стороны она казалась чем-то совершено неземным.

Рабан, командир Смутьянов, сохранял подчеркнуто отстраненное выражение лица. В свете и тени танцующих вспышек его мускулы выделялись особенно резко, придавая устрашающий вид. Массивный мужчина с гигантским мечом с дьяволом на рукояти неподвижно стоял в освещении лунного света, сосредоточив все внимание не на мерцании и всполохах, а на том, что происходит за городской границей.

Тьма, казалось, сосредоточилась за горизонтом, сформировавшись в ровную линию. Зато между лесом и городской стеной все застилал легкий туман, создавая иллюзию, что ничего необычного не происходит. Впрочем, эту иллюзию безмятежности нарушал лишь шелест тысячи шагов по листве.

Совершенно нечеловеческих и словно идущих из ада шагов.

К городу двигалась огромная армия.

В Ауине Рабан не был рыцарем. Он служил в кавалерии Карсука, и ушел в отставку после множества битв с Мадара. И все же вел он себя как рыцарь, что давало ему преимущество среди наемников.

Прислушиваясь к окружающим звукам с полуприкрытыми глазами, он почти не сомневался, что это армия Мадара. Именно так, ряд за рядом, в полном молчании, двигалось бы войско скелетов, и шелест этот громом звучал в его ушах, заставляя сердце биться чаще.

В темноте показалось свечение, словно звезды на небе. Авангард с горящими глазницами приближался в тумане, создавая иллюзию призрачного присутствия, и это заставило наемников помрачнеть и сжать оружие.

Сформировав молчаливый строй вдоль стен переулка, все живые задержали дыхание, прислушиваясь к приближавшемуся шелесту поступи скелетов.

Армия немертвых Мадара наконец показала себя: в тумане один за другим показались скелеты.

Некоторые из наемников Рабана подошли поближе, и среди них были волшебники. То были «мозги» наемников, руководившие стратегией и тактикой, но все они задавались вопросом, стоит ли эта битва свеч. Никто не хотели оскорблять молодого дворянина-союзника, но надвигавшиеся словно девятый вал скелеты заставляли задуматься о последствиях.

Мадара. Сияние и сила во тьме. Неотразимая и манящая аура зла, словно запах смерти, неминуемого увядания и поражения.

— Командир? — обратился бледный маг из-под капюшона.

Рабан не ответил.

— Командир, численность врага… немертвых, не менее нескольких тысяч. Наша общая численность не превышает пары сотен, и это считая и продажные мечи, наемников, которым едва ли можно доверять. Мы и вправду собираемся сразиться до смерти за одно-единственное обещание? Даже если всем нашим братьям предстоит встретить свой конец?

— А куда нам отступать? — развернулся Рабан, холодно оглядев соратника, — я гораздо больше знаком с немертвыми, чем ты, и город ими уже давно захвачен. Я еще в Карсуке выучил свой урок: никогда не гадай, сколько там немертвых — всегда окажется намного больше ожидаемого!

Обратившись на мгновение взором на местность перед ними, он продолжил:

— Признаю, их несомненно множество, но зато очень многие подняты из могил совсем недавно, и если продержимся на позициях до рассвета — эти падут.

— Но…

Рабан поднял руку, перебивая волшебника:

— Наша единственная надежда — тот юный дворянин. Двух бойцов Золотого ранга более чем достаточно, чтобы вывести нас из западни. Готовь магические маяки. Надо передать, что в его распоряжении осталось два часа, и до те пор Смутьяны не отступят, и будут сражаться до самой смерти.

И он проорал знаменосцу:

— Поднять боевые знамена! Пуская впереди сама смерть, но я хочу, чтобы на рассвете они реяли!

После этого командир Смутьянов мрачно сплюнул на землю: несмотря ни на что, он верил в план Брэнделя.

«Что ж, раз этот юнец хочет, чтобы я удерживал эту позицию до рассвета — значит, у него в рукаве припрятан козырь, и это должно быть не меньше, чем чудо. Хочу увидеть рассвет, чтобы первый же луч разогнал эту невозможную тьму. Если ему удастся — не возражаю даже пойти к нему в подчинение».

Волшебники озадаченно переглянулись: до рассвета оставалось два часа.

============ Медисса ===========

«Древний?»

Медисса замерла. Брови эльфийки сошлись на переносице, а копье она покрепче сжала в руках. Каждый нерв ее был натянут, словно струна: девушка не отрывала взгляда от генерала немертвых. На черном одеянии у него были вышиты серебряные весы, и вся его зловещая фигура вызывала трепет.

Девушка начала догадываться, что он имеет в виду. В стародавние времена, еще до Серебряных эльфов, правили Мудрые короли, но об их предшественниках до наших времен дошли лишь легенды. Одна из них гласила, что некий рыцарь-герой, защищаемый самой Матерью Марша, повел за собой отряд мужчин и женщин, победив в итоге сущность, известную под названием «Последняя беда», а в другом варианте — и вовсе Сумеречного дракона, ознаменовавшего своим появлением эру Хаоса.

Древние — название, объединявшее под собой множество рас и людей, бившихся против Сумеречного дракона.

Золотая линия крови вымерла почти полностью, за исключением драконьей расы, да и те уже превратились скорее в миф. Серебряная — гордые жители континента, в эру Хаоса — оказались почти полностью уничтожены в битвах с Сумеречным драконом. Большинство этих рас либо исчезло полностью, либо вымирало и становилось отшельниками.

И каким образом Древний, наследник Золотой линии крови, мог все еще существовать в этом мире?

«Если только мой господин не дракон».

Но эльфийская принцесса тут же встряхнула головой. Даже новорожденный дракон не мог быть настолько слаб… и тут же покраснела, смутившись, что столь нелестно отзывается о господине. Быстро про себя извинившись за такое неуважением, она выпалила в ответ немертвому:

— Ты что несешь?

Глаза Иамаса за маской опасно вспыхнули золотым пламенем. Он стоял неподвижно, держась за косу, но эти всполохи заставляли ее чувствовать себя не в своей тарелке. Из-за этого эльфийка даже пару раз быстро моргнула, опасаясь, что на нее накладывают чары, но получила в ответ только смешок-эхо:

— Именно то, что я сказал, и ты прекрасно поняла.

— Прекрати врать! — Медисса огляделась по сторонам. Немертвый перед ней был немыслимо силен, так что действовать надо было осторожно.

С другой стороны, стоило ей прекратить движение — и атака наемников начала буксовать. Девушка не могла решить, как поступить: то ли просить Брэнделя о подкреплении, то ли нет. Место, где он сражался с Кабиасом, заволокло толстым слоем дыма, скрывшим все происходящее.

Она боялась, что отвлечет его в разгар битвы.

С другой стороны, расклад сил в битве с предводителем немертвых явно будет не в ее пользу. Девушка покусывала губу, решая, что делать. В итоге она решила потянуть время:

— Но наследие Золотой линии крови считалось потерянным веками. Древних, кроме драконов, на этом континенте больше не осталось.

Иамас слегка улыбнулся и спокойно ответил:

— Несомненно. Потомки Золотой линии крови считаются древними, но эльфийское дитя, ты забыла о существовании «Великого».

На эту невозможную догадку она не могла не рассмеяться.

— Дракон Тьмы? Ну это уже слишком. Ты что, веришь, что мой господин — Властелин Тьмы?! Да никто и слушать не станет!

— Отнюдь, — Иамас покачал головой, — но у Мадара есть легенда, что Властелин Тьмы возвратится с глазами, смотрящими прямо в сердца, и вооруженный знаниями обо всем сущем в этом мире. Ты наверняка слышала Черное Пророчество Миирна, они ведь кровные враги вашей расы, не так ли?

— И что с того?

— В крепости Риэдон я бегло пообщался с одной ведьмой, — безмятежно продолжил немертвый, — а ведьмы, насколько тебе известно, весьма чувствительны к силам тьмы по сравнению с обычными людьми.

— А ты забыл, что величайший враг нашей расы — Дракон Тьмы, и нам гораздо лучше, чем ведьмам, знаком запах тьмы. Черное пророчество также гласит, что «Тьма зародится среди немертвых, и славные расы закончат свой путь в пламени». Мой господин — человеческое существо, потомок Короля Пламени Гатела, потомок покрытой славы расы. Будешь отрицать?

— Верно.

Иамас поднял и положил на плечо косу, кивая.

— Тогда прекрати пытаться посеять между нами раздор. Да кто ты вообще такой? — ее противника, казалось, устраивала ее попытка оттянуть начало битвы. Беспокойство эльфийки от этого только усиливалось. Возможно, в итоге все это и оказалось бы ловушкой, и ей останется только надеяться на подкрепление. Но все же стоило попробовать атаковать хотя бы раз, что она и решила сделать. Не удастся получить преимущество — что ж, попросит помощи у Брэнделя.

— Я уже представлялся: Иамас, Весы Войны и Судья Праведников.

Немертвый генерал положил одну руку на грудь и слегка поклонился.

— Подстрекатель и зачинщик бойни, ты хотел казать? — вскрикнула Медисса, поднимая копье, но противник все же был быстрее. Она едва начала разгонять единорога, а тот уже взмахнул косой в ее направлении.

Следом полетела дуга темной энергии.

Эльфийка сразу же отправила единорога в сторону, но по касательной атака все же задела. Боковая часть доспеха вспыхнула ярким светом, разлетаясь, словно сорванная ураганом. Все наемники вокруг попятились назад.

Тихо простонав, она поняла, что урон нанесен серьезный.

— Да, твоя энергия души впечатляет, но не стоило ожидать меньшего от эльфийского духа.

Произнося эти слова, Иамас поднял руку, и по ее мановению Костяные Шипы все как один достали копья и встали в боевую позицию.

Смешавшийся строй наемников не мог толком защититься от удара такой силы. Медисса, все еще пытаясь оправиться от повреждений, поняла, насколько серьезна ситуация, и запаниковала.

— Прекрати, — сказала она сквозь сжатые зубы.

Но безжалостная рука Иамаса опустилась вниз, давая сигнал к атаке.

Воздух завибрировал от одновременно взлетевших вверх костяных копий, и они приближались, словно эхо смерти.

Паника эльфийки переросла в решимость.

— Птиона! — вскрикнула она на древнеэльфийском, выпуская заклинание «Крылья Духа».

Ее голос пронесся по всему полю боя, поднимая несметное количество Душевного огня, раскрывшегося, словно гигантские крылья, разлетевшиеся в стороны со слепящей скоростью. Прозрачная кристаллическая паутина за мгновение ока накрыла целые улицы, вибрируя и нарастая, и сразу же обратила в прах все живой на них.

Наемники замерли в шоке, наблюдая за осветившим их лица светом и понимая, что они спасены.

Иамас сохранил спокойствие, но золотой огонь в его глазницах начал мерцать.

— Древнее искусство Серебряных эльфов, — улыбнулся он, кладя косу горизонтально поверх седла.

Отослав свой Душевный Огонь наружу из тела, Медисса утратила всю защиту.

Том 2: Глава 156: Зарождающийся рассвет (8)

[Саундтрек: Hopeless Battle — Dragon's Dogma Dark Arisen Music Extended]

Перед использованием своих способностей для защиты наемников Медисса не колебалась, но вид протянувшего правую руку в ее направлении генерала немертвых заставил понять, что она совершила ошибку. Иамас покрепче сжал косу рукой в перчатке с металлическими шипами и слегка двинул ею вперед.

И в мгновение ока исчез из ее поля зрения.

Инстинктивно эльфийка подняла копье, но слишком поздно: со взмахом косы драгоценное сияние Крыльев Духа исчезло, а ослабшая защита посеребренной брони не могла защитить от его удара. Блестящие звенья кольчуги разлетелись во все стороны, пропуская атаку.

Серебряная кровь быстро окрашивала внутреннюю рубашку, а девушка все продолжала неверяще смотреть на зияющую рану от плеча до живота, не в силах пошевелиться.

Плащ Иамаса грациозно взмыл вверх, а сам он приземлился на спину единорога. Схватив девушку за шею, он с легкостью поднял ее вверх и сбросил на землю.

Эльфийская принцесса утратила все силы и не могла сопротивляться. С грохотом доспеха она упала на землю, поднимая вверх облако пыли.

Иамас снова взмыл в воздух, в этот раз навстречу спешащим ей на помощь наемникам. Взмахнув косой по идеальной дуге, он послал в их сторону черный полумесяц энергии, кося людей, словно траву. Всю улицу залили крики боли.

Приземлился он рядом с Медиссой.

Единорог быстро встал у немертвого на пути, но тот будничным движением смахнулся его в сторону и медленно подошел к всаднице. Опустив голову, он осмотрел истекающую кровью девушку: ее глаза невидяще смотрели вперед, она кашляла сгустками крови. Его клинок очень глубоко вошел в тело, и почти целиком окрасился в серебряный.

Эльфийка не ощущала почти ничего, кроме боли, доставшей до каждого нерва. Разум ее накрыла пелена усталости, сознание того гляди было готово покинуть тело. Иамас снова схватил ее за горло и поднял в воздух.

— Медисса, ну почему ты не хочешь взрослеть, — издевательски проговорил Иамас, словно копируя интонации кого-то из ее прошлого.

Полуприкрытые от слабости серебряные глаза слегка расширились.

— Т-ты, — выжала она из себя, закашлявшись кровью. Иамас прищурил один глаз, оставляя сиять пламенем другой и неподвижно глядя ей в глаза.

«Чтение мыслей!»

— Будь ты проклят! — концентрируясь, она закрыла разум и остановила поток Энергии Души, вытекавшей подобно воде. Чтение мыслей позволяло извлечь только поверхностные мысли, но все равно считалось презренным занятием, а применяли его только отбросы среди волшебников.

И все же, им активно пользовалась знать Мадара. Эльфийка задрожала от гнева и унижения — слишком легко она попалась на эту уловку.

«Сбежать не могу…» — Медисса попыталась вырваться из его мертвой хватки, но сознание начало ее покидать, притупляя даже боль от металлических шипов на перчатке. Она хотела предупредить Брэнделя, но их ментальную связь словно блокировала невидимая стена.

— Т-ты… ублюдок, — закашлялась она.

— Способов использовать силу Элемента Духа очень много. Немертвые Мадара сильно постарались, чтобы ее исследовать, и я — не исключение, а этот мой барьер разрывает твою ментальную связь с материальным миром.

И тут Иамас внезапно запнулся, разворачиваясь.

И даже успел поднять косу, блокируя удар клинка, покрытого видимыми искрами молнии. Мгновение спустя прилетел гром от удара, и он простонал, с видимым усилием отводя в сторону разящие электрические всполохи.

И все же Скарлетт успела ударить до того, как он успел уклониться полностью.

— И еще одна сущность Золотого ранга, — он оглядел уже успевшую восстановить боевую стойку красноволосую девушку, — что ж, у этого юноши нет недостатка в умелых бойцах.

— Оставь ее! — сквозь зубы прорычала Скарлетт.

Хмыкнув, он отбросил Медиссу, одновременно взмахнув в сторону Скарлетт копьем. Та на мгновение опешила, не уследив за его движением, а холодный клинок уже мчался к горлу, неся с собой пронизывающую иголками боль.

Ее кровь, казалось, заледенела. Девушке удалось разглядеть часть битвы Иамаса с Медиссой, но в ней немертвый явно раскрыл не все свои способности. Продемонстрированное сейчас явно превосходило ее силы. Он был не менее чем на пике Золотого ранга и полностью овладел силой своего Элемента.

Скарлетт начала уклоняться, стараясь защитить жизненно важные органы, и острие косы в итоге прошлось по спине. Девушка издала стон боли и отлетела в ближайшую стену, полностью ее разрушив.

Атака вышла намного сильнее той, что получила Медисса, но Скарлетт быстро встала.

Кровь Богов давала более серьезную защиту и ускоряла регенерацию, делая аколита несравнимо физически сильнее хрупкой эльфийки.

— Что? — не смог скрыть удивления Иамас. Он вложил в атаку достаточно силы, чтобы убить на месте, но противник как ни в чем не бывало поднялся на ноги.

Скарлетт с досадой оглядела наемников: они с Иамасом удалились на достаточное расстояние, и самое время было бы спасти Медиссу, но те были настолько напуганы его атакой, что не двигались с места.

Серьезно колебался и Корнелиус. Его лоб покрылся потом от запустившего в сердце когти страха. Сила врага превосходила все увиденное им за долгую жизнь, и сравниться это моглло только с ужасающими монстрами из легенд. Ближайшие советники один за другим начали убеждать его покинуть город, но ведь и предательство того юноши сулило не меньшие неприятности. Дело было не только в дворянском происхождении виконта, но и в бойцах Золотого ранга в его подчинении.

У такого юноши должны была быть исключительная протекция, так что оставь он сейчас его людей без подкрепления — и он, и все его люди в будущем обречены.

Внезапно пришли в движение Костяные Шипы: это Иамас отдал приказ окружить и добить Медиссу.

Корнелиус сжал зубы и принял решение. Да, отступление от приказа Брэнделя может стоить им всем жизни, но позже, а угроза перед ними требовала немедленных действий. Генерал немертвых был явно сильнее всех их вместе взятых — он же ранил двух бойцов Золотого ранга сразу, почти одним ударом.

Командир вернул меч в ножны и приготовился отдать приказ на отступление, но в последний момент остановился: за его рукав ухватилась маленькая ручка, заставляя посмотреть вниз.

Маленькая девочка, которую Брэндель взял с собой в бой.

— Мессир Корнелиус? — глубокие зеленые глаза Зифрид с испугом смотрели на него снизу вверх, голосок превратился в шепот.

Гадать, что она хочет, не приходилось.

«И что мне ответить этой девчушке? Что мы уходим?»

Он открыл было рот, собираясь смягчить суровую правду, но почти сразу обнаружил, что не может выдавить ни звука. Перепуганное личико Зифрид напомнило ему о собственной дочери.

Его жена и дочь погибли на границе их земли, затронутой одним из боев с Мадара. Почти все жители той проклятой местности пострадали от войны, и оставить город сейчас означало окончательно оставить его на их милость и пытки Гродэна.

Он закрыл глаза.

— Командир? — спросил один из помощников.

Корнелиус снова открыл глаза, уже налившиеся кровью от боевого задора:

— Ставлю все, мы остаемся.

Все вокруг пораженно застыли.

— Наши судьбы в руках Мадара?! Ну уж нет! В строй! — рявкнул Корнелиус.

— На Мадара!!! — раздался ответный рев.

Получившие приказ наемники не теряли времени зря. Самой большой ошибкой на поле боя была нерешительность, так что, быстро сформировав строй, они пошли вперед на скелетов. Ближайший к эльфийской принцессе наемник поднял ее на руки, а остальные тут же обступили их со всех сторон, формируя живой щит.

Медисса слабо встряхнула головой, силясь прийти в чувство. У них все еще оставался шанс развернуть ситуацию, и поэтому эльфийка скрипнула зубами, глубоко вздохнула и прошептала приказ окружившим ее наемникам.

Скарлетт изо всех сил ускользала от атак Иамаса, но получила уже третье ранение. Стерев кровь с губ, она вдруг услышала выкрик одного из наемников:

— Действуй, ты сильная! А ну вжарь этому ублюдку со всей силы разом!

— Что? Использовать всю силу?

Она задумалась, не понимая, но тут встретилась взглядом с окруженной наемниками эльфийской принцессой и поняла, что этот совет от нее. В сердце зародилась надежда.

«Ударить всем, что есть, говоришь?» — подумала она и подняла алебарду в воздух с боевым настроем. На острие собралась гигантская шаровая молния, словно солнце взошло на небе.

Слепящее сияние заставило Иамаса прикрыть глаза руками.

Вокруг тела Скарлетт начали свой танец бессчетные электрические разряды, объединяя ее с оружием в единое целое. Колоссальная сила статического электричества заставила ее волосы взмыть в воздух. Девушка оскалилась, показывая клыки.

— Седьмая струна…. Раскат грома в резонансе!

На поле боя, казалось, упала звезда. Пронзив барьер энергии души немертвого, она вызвала сокрушительное землетрясение. Оглушающий гром накрыл все вокруг, сосредоточившись в месте, где стоял Иамас.

Том 2: Глава 157: Зарождающийся рассвет (9)

[Саундтрек: Hopeless Battle — Dragon's Dogma Dark Arisen Music Extended]

Обмен взглядами Брэнделя и Кабиаса прервал раскат грома.

Молодой человек поймал странное ощущение на своей одежде: ткань начала бить статическим электричеством. В небе над внутренним городом мелькали странные вспышки молнии, а землю непрерывно потряхивало.

Брэндель сразу же насторожился.

Но ничего больше не последовало. Вслед за столь внезапным зрелищем пришла тишина. Наконец Брэндель выдвинулся по направлению к внутреннему городу, обнажив меч, но у него на пути поспешил встать сделавший пару гигантских шагов Кабиас.

Брэндель вздохнул и посмотрел вверх на гигантский скелет:

— Кабиас, ну зачем, тебя что, недостаточно наказали?

Челюсть Кабиаса пришла в движение, а из утробы раздался лязгающий смешок:

— Ну попытаться-то я не откажусь.

Брэндель помрачнел. Меч в его руке ощущался намного легче предыдущих, что не добавляло уверенности. И все же подняв его, он заметил, что Кабиас предусмотрительно отступил, опасаясь силы Элемента. Это явно мешало замыслу Брэнделя оставить немертвого на месте, причем во что бы то ни стало.

Молодой человек нахмурился. Кабиас отличался хитростью, и доказал это парой сюрпризов в битве. Не понимая, что именно происходит во внутреннем городе, он не собирался беспечно идти в атаку.

«Послать статую Белого Оленя из карты? Нет, у Ротко припрятано что-то во тьме, и в магии он намного сильнее меня, так что эти игры здесь не пройдут. И почему Медисса замолкла, не рапортует ситуацию?»

Брэндель уже несколько раз пытался мысленно проникнуть во внутренние ворота, но ответа не было. Наконец, еще один раздосадованный вздох спустя, в его голове эхом раздался слабый голос:

— Господин, времени мало. Здесь очень сильный генерал немертвых, — кашляя, прошептала Мадисса, слабея с каждым словом, — зовут Иам…

Шепот Медиссы прервался. От понимания, что связь полностью прервалась, у него по коже побежали мурашки. Проверив карту эльфийской принцессы, он бедился, что она ушла на кладбище. От того, что он ее подвел, сердце пронзила боль.

«Иам… Иамас? Черт, да откуда здесь этот мерзавец? Это же правая рука Таркуса, и почему он не воюет вместе с ним на юго-востоке?!»

От этого имени в мозгу словно разорвался снаряд, а воспоминания о леденящем душу оскале золотой маски заставило волосы встать дыбом.

«Даже если цель — личное заключение союза с Ранднером, зачем бы Таркусу слать сюда столь важного генерала? Черт возьми, что замыслили эти немертвые?»

Голову заполнили бессчетные мысли. Имя Иамаса и смерть Медиссы его шокировали, а ведь надо было сохранить лицо перед врагом. Похоже, ему это удалось: брошенный на Кабиаса взгляд не выдал его смятения. Шагнув вперед к врагу, он вызвал недоуменный взгляд, не понимая, с чего вдруг противник вдруг стал столь нетерпеливым. Но единственным его приказом было остановить этого юношу, и он собирался его исполнить.

Лорд скелетов приготовился, встав в боевую стойку, и крепко сжал копье.

Брэндель стиснул зубы: времени на то, чтобы разобраться с этим назойливым противником, почти не осталось.

— Кабиас, даю последний шанс отступить. Если все еще хочешь вернуться на Гору Мертвых и править там в своих землях — сейчас самое время.

Он больше не мог позволить себе тратить здесь время, а потому решил раскрыть секрет, о котором было известно лишь немертвым.

— А ты, похоже, очень многое о нас знаешь, — пламя в глазницах Кабиаса настороженно блеснуло.

Проигнорировав реплику врага, Брэндель воткнул меч в землю с металлическим лязгом, сложил руки и поглядел на Кабиаса, словно тот уже побежден.

— Что, человеческий юноша, сдаться пытаешься? — с издевательской ухмылкой осведомился немертвый.

— Кабиас, дурак, берегись! — с боковой улицы раздался голос Ротко.

— Что?

— Он ману излучает!

Кабиас вопрошающе указал пальцем на Брэнделя и насторожился:

— То есть этот двадцатилетний человечишка не только боец Золотого ранга, но к тому же еще и волшебник? От экспериментов поглупел что ли?

Ротко подзатих, тоже думая, что это невозможно. Даже благословенные Матерью Марша не могли быть талантливы во всем. О ком-то не только достигшем Золотого ранга, но и ставшем волшебником, могли сохраниться только легенды. Только Святые — участники Священной войны обладали такой силой.

Король Пламени, Гатель.

Великий Первосвященник, Фарнезайн.

Императрица Ветров, Осор.

Безупречный Апостол, Эйрелант.

Четверо святых повели четыре расы в бой с Драконом Тьмы и триумфально его одолели. Даже великий правитель сил тьмы, Император Вечной Смерти Лоптр не мог сравниться ни с одним из них, ни по силе, ни по способностям.

Да, немертвые засекли поток маны, излучаемой Брэнделем, но то было не волшебство, а совершенно другой ее вид. Мана Плейнсволкера.

Казалось, Брэндель сосредоточился на Кабиасе, но на самом деле он изучал свой Бассейн Элементов в характеристиках персонажа.

«Десять очков Элемента Огня, восемь — по остальным базовым Элементам, по Тьме или Свету ничего. Куда не посмотри — сплошное разочарование, а в довесок к уходу Медиссы — и вовсе беда. Да, изменить ситуацию со своими способностями мне не под силу. Значит, придется достать последний козырь».

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза.

От неожиданности Кабиас даже слегка попятился: противник не только не брал инициативу в свои руки, но и закрыл глаза. Столь странное зрелище кого угодно могло насторожить.

— Кабиас, вокруг него собирается Мана! — снова предупредил Ротко. По его ощущениям, бассейн противника достигал уровня полноценного волшебника Серебряного ранга.

— Сам вижу, прекрати волноваться, — бросил Кабиас, — было бы из-за чего… волшебник Серебряного ранга!

«Я что, наблюдаю за кем-то столь же талантливым, как легендарные Святые?»

У Ротко закончились подходящие для описания развивавшейся перед ним ситуации слова. Он даже начал задумываться, столь ли хороша изначально была идея атаковать этого юношу. Потенциал неземной!

Но стоило Брэнделю открыть глаза — на смену спокойной прохладной ауре его Элемента пришло нечто иное.

— Четвертый час утра. Маттейя, называемый Дремлющей тьмой — время, когда жизнь спит глубже всего, — оглядел Брэндель Кабиаса, — если я верно припоминаю, немертвые зовут его Полуночным утром. Время, когда темная энергия на пике. Я прав, Кабиас?

— Что? — сжал в ответ копье Кабиас.

— Скажу проще: мир перед самым рассветом накрывает тьма, — тут Брэндель поднял руку и бросил вверх Карту Судьбы — но и Тьма мне на пользу!

На землю упала карта.

— Карта Судьбы: Скачущие Наемники из Лоупа: назад в колоду, обратно в поле! — повторно призвал он верных наемников, наблюдая за немедленным иссяканием всей полоски своего Элемента Ветра.

Перед шокированными взорами Кабиаса и Ротко предстали двенадцать наемников в круге призыва, все с обнаженным оружием и готовые к бою. Наемники также непонимающе переглядывались, не понимая, что произошло Ночной Тигр опомнился первым и мысленно обратился к Брэнделю:

«Господин, что произошло, вы сбросили карты?»

Брэндель кивнул в ответ.

Кабиас окинул взглядом наемников, слегка полыхнув пламенем в глазницах.

— Подумать только, а ты еще и призываешь, молодой человек. Волшебник Серебряного ранга, способный призвать двенадцать сущностей Железного ранга! Ни разу не встречался и не слышал о таком заклинании. Да, ты точно непрост, Брэндель или виконт как там тебя — лорд немертвых взглянул на него еще разок и вернулся к изучению новых врагов, — но изменит ли ситуацию такое подкрепление?

Кабиас покачал головой и издевательски расхохотался.

Брэндель не подал вида, что слышал последние слова, и поглядел на двух сестер-близняшек из Диких эльфов.

Том 2: Глава 158: Битва Плейнсволкера (1)

Время со второго по шестой час каждого дня, когда мир погружается в самый глубокий сон, Маттейя называли Дремлющей тьмой.

Но для Плейнсволкеров то было Время перестройки — последняя возможность как для тасования крат в колоде и на поле боя, так и для перемен в структуре маны, чтобы подстроиться под новые стратегии в битве.

— Фелаэрн, — обратился он к старшей элементалистке.

— Господин, какие будут указания? — после короткой паузы ответила та, не дождавшись продолжения. Взгляд у нее был настороженный, спокойствием там и не пахло: слишком уж много непонятных просьб поступило от этого юноши за последний месяц.

— Создай Резонанс Элементов с Дией.

— Что?

— Создай Резонанс Элементов с Дией, — повторил он с абсолютно серьезным лицом.

— Господин, что….

Подслушивавший из темного угла Ротко недоверчиво уставился на них: Резонанс Элементов применяли в обучении Элементалистов, чтобы те поняли, как различать отдельные гармонирующие нотки в шести базовых Элементах.

Но на этом все, ни для чего другого. Единственным возможным ответом было то, что…

«Он что, прямо сейчас пытается стать Элементалистом??»

У Фелаэрн, Диа и Ротко, одновременно пришедших к такому озарению, едва не вылезли из орбит глаза. Поступок сумасшедшего, несомненно. Элементалист должен был постичь шесть базовых Элементов, не говоря уже о целой системе со своими особенностями, которая требовала многолетнего обучения, даже для самых одаренных из них. Способов ускорить процесс попросту не существовало.

Старшая близняшка с нарастающим беспокойством поглядела на Брэнделя. Младшая оказалась более импульсивной, выпалив искрящимся недовольством голосом:

— Господин, ваша задумка нереалистична!

— Диа… — одернула сестру Фелаэрн.

— Сейчас же, Фелаэрн! — приказал, наблюдая, как Кабиас принимает стойку и готовится к атаке. Времени на объяснения не оставалось.

Фелаэрн наконец с усилием кивнула, закрыла глаза и нырнула в свой бассейн Элементов. Для создания резонанса понадобилось бы испарить все хранилище маны, и в здравом уме на поле боя такого не сделал бы никто. И все же, такова была команда ее господина, и выбора не было.

И сразу же перед глазами Брэнделя промелькнули две зеленые строчки:

«Обнаружен Наставник. Пройти обучение?»

«Окно статистики», — подумал Брэндель и вызвал перед собой характеристики персонажа.

— ХП: 64420 (Простолюдин: уровень 1; милиция: уровень 6, 0/200; наемник: уровень 26, 475/55537)

«Выбора нет, придется использовать все ХП, полученные в квесте с Макаровым. А я планировал потратить их на вторую профессию. Черт, а ведь за него дали бонус за идеальную чистоту прохождения, а сколько месяцев придется зарабатывать эти ХП заново — даже представить не могу… Подниму-ка побочную профессию Ученого до 15 уровня».

— Уровень в профессии Ученого поднят до 15. Открыт свободный слот для нового класса профессий, связанных с профессией Ученого.

«Принять обучение у Фелаэрн».

«Возможно обучение профессии Элементалиста. Использовать слот?

— Да.

[Саундтрек: Until We Go Down by Ruelle (Official Video)]

С ответом Брэнделя близняшки одновременно в полном шоке во все изумрудные глаза уставились на него. Фелаэрн пораженно отступила, а у Дии и вовсе упала челюсть, прямо как у Кабиаса. Все трое разглядывали обновленного юношу словно перед ними стояло какое-то чудовище, а прятавшийся в тени Ротко и вовсе подавился слюной и закашлялся.

— Что за? Ротко, какого тут творится? — взревел Кабиас, чувствуя, что произошло сразу несколько событий: воздух задрожал, но вовсе не от волшебства, и немертвый не понимал, что происходит.

Вокруг Брэнделя хаотическим вихрем собрались воплощения шести базовых Элементов, празднуя появление на континенте нового Элементалиста, способного управлять природными элементами союзника четверых Великих Королей-духов.

— Вы заключили контракт с Элементами.

— Резонанс Элементов привел к изменениям в Вас.

— Вы обрели связь с Элементами. Ваш врожденный потенциал слился с окружающими Элементами.

— Вы стали Элементалистом.

Стоило пробежавшим по радужке словам исчезнуть, Брэнделя вернуло в реальность, как раз чтобы успеть насладиться пораженными выражениями лиц близняшек. Фелаэрн несколько раз ошарашенно открыла и закрыла рот, оглядывая Брэнделя. После длительной паузы она все же выдавила из себя несколько слов:

— Мои поздравления, господин… Приветствуем вас в мире Элементалистов.

— Поразительно, господин! — со слепым обожанием, смешанным с любопытством, выпалила Диа.

— Погодите! — прервал Ночной Тигр, — то есть…

И неверяще уставился на Брэнделя. Фелаэрн только кивнула.

На мгновение все вокруг погрузилось в тишину.

— Невозможно! — проорал Кабиас, нарушая ее и настолько сильно швыряя короткое копье о землю, что пошли трещины.

— Ротко, что это за трюк? Никто не может стать Элементалистом, просто почувствовав элементы, если он — не реинкарнация императора Тулмана, конечно!

— Господин Кабиас, он и вправду стал Элементалистом! Но… — Ротко потер виски, замолчав. Не произойди все это у него перед глазами — ни за что не поверил бы.

Кабиас остановился и молча уставился на противника, силясь выдавить из себя ответ на происходящее. Наконец, ему удалось:

— Что ж, возможно, ты невероятно талантлив. Но чего ты пытаешься добиться, человеческий юноша? Думаешь, меня можно запугать настолько, что я тебя пропущу? Что тут может поделать неоперившийся Элементалист?

Несмотря на всю пикировку, в его тоне уже проскальзывала неуверенность. Кто бы мог подумать, что у чертова юнца такой козырь в рукаве?

На секунду Брэндель отвел от немертвого взгляд, обратившись к характеристикам своего персонажа. Статистика по каждому Элементу подросла на два очка, а элемент Огня — на три.

«Ожидаемо, намного меньше, чем получил бы геймер. А это еще при моем элитарном статусе... слезы одни. Ладно, все равно пока только первый шаг».

— До уровня 1 Элементалисту требуется 6 ХП. Применить ХП?

Брэндель вложил ХП в профессию.

— До уровня 2 Элементалисту требуется 10 ХП. Применить ХП?

… — До уровня 10 Элементалисту требуется 610 ХП. Применить?

— Н-невозможно! — выражением лица Фелаэрн снова изменилось, но слова успели сорваться с губ. Эльфийке казалось, что она спит: Брэнделя стеной окружили Элементы. Скорость, с которой он обрел такую силу, была невероятной: с таким ей не доводилось сталкиваться ни разу. Даже не так — дело было не в скорости — сама возможность такое провернуть означала, что господина благословил Король Духов, да не один…. возможно даже все четверо!

Брэнделя же не особенно волновало происходившее вокруг — он был занят поспешным добавлением ХП и наращиванием уровня, дойдя в профессии Элементалиста уже до двадцать второго. Наконец пришлось со вздохом остановиться: осталось чуть более трехсот ХП.

Основными сильными сторонами профессии Элементалиста были Сила воли, Восприятие и Здоровье. Если через побочную профессию удастся добавить Силы, Скорости и Физической формы — можно будет разбить барьер Элемента и полностью его высвободить.

«Но это не значит, что сейчас я ничего не достиг: 37 ЭП Огня, по 24 ЭП Света и Тьмы, остальные ЭП все по 32!»

— Элементалист Железного ранга на пике…— повторил Кабиас слова Ротко, — и всего-то?

— Да, всего-то.

Кабиас наконец смог выдохнуть. Немертвый боялся, что противник умудрится сломать барьер и полностью высвободить силу своего Элемента. Пускай задача и казалась невозможной, но юнец уже сотворил много столь же невозможного на первый взгляд. Что ж, слава Матери Марша, ответ вернул его к реальности и дал шанс на победу.

— Ну так вот, помнишь, что я сказал ранее?

— Что?

— Я сказал, что дам тебе последний шанс отступить.

Кабиас непонимающе оглядел противника, собираясь заговорить, но тут его размышления прервал торопливо удаляющийся топот.

Немертвый понял, что Ротко сбежал.

— Ротко, трус бесполезный! Какого черта ты делаешь?! — оглянулся скелет в направлении бывшего союзника, но быстро опомнился и вернулся к Брэнделю. Его инстинкты во весь голос вопили, что про эту сбежавшую крысу лучше сейчас забыть.

Брэндель тем временем быстро достал из поясной сумки книгу в темном кожаном переплете.

— Жаль. Больше шансов у тебя не будет, Кабиас, — с хищным оскалом протянул Брэндель.

Том 2: Глава 159: Битва Плейнсволкера (2)

[Саундтрек: Roar ~ Griffin Battle — Dragon's Dogma Music Extended]

Открыв книгу, Брэндель пробежался глазами по оглавлению, найдя нужную страницу.

«Седьмая страница, вторая колонка».

— Для вскрытия этой карты требуется 100 очков Богатства.

Перед глазами всплыло изображение карты.

«Вскрыть».

381 очко богатства, спасибо за то, что он до последнего воздерживался от вызова Медиссы, мгновенно снизилось на сотню.

«Звезды небесные пролили тень на загадки хаоса. Показать Карту Судьбы Орбита Вечности».

Удерживая карту большим и указательным пальцем, он проговорил про себя:

— Орбита Вечности

— (Артефакт Видения IX)

— Стоимость 10 очков Воли, 10 очков Маны

— Артефакт/раритет Фантазийного ранга

— «Оплати 5 очков Воли для вскрытия карты, выбери вышедшую карту и скопируй».

— Шар Вечности копирует только одну карту за раз.

Брэндель оплатил 10 ЭП Огня для вызова карты. Та взмыла в воздух и сформировала магическую сферу. Мгновение спустя вокруг плеча Брэнделя сформировалась и начала вращение орбита с семнадцатью похожими на ртуть шарами.

Появление артефакта заставило Кабиаса отступить. Стоило тому возникнуть, Душевный огонь в глазницах командующего немертвых начал затухать.

«Артефакт-Фантазия? Невозможно: Призыватель едва-едва в Серебряном ранге, Элементалист в Железном — нет, он не может заполучить артефакт Фантазийного ранга! Нельзя позволить ему и дальше творить заклинания!»

Только сейчас впервые почувствовав реальную угрозу от этого юнца, Кабиас взревел и бросился в атаку.

Но и Брэндель почувствовал, что его время подходит к концу, и плавно сбросил вторую карту, потратив 5 ЭП Огня для активации Орбиты Вечности.

— Пречистый Архангел

— (Бессмертный Союзник III)

— Стоимость: 5 ЭП Света

— [Ангельское создание/ Рыцарь, элита 20 уровня]

— При появлении на поле боя Пречистого Архангела в колоду возвращается одна не черная карта с кладбища.

— Каждый день пребывания Пречистого Архангела в этом мире стоит 1 ЭП Света

— «Свет милосердия спустился с небес, и из света того возник посланник Богов».

Короткое копье Кабиаса приблизилось до опасной пары метров, и Брэндель указал на него пальцем, посылая вперед вспышку яркого света с белыми крыльями. Четыре пары крыльев прикрыли фланги Брэнделя и с резким металлическим лязгом встали на пути у копья, защищая от удара.

Когда пришло понимание, что на пути встало нечто с силой, достаточной, чтобы остановить атаку Кабиаса, Душевный огонь у того в глазах колыхнулся. Траекторию копья нарушили два меча, покрытые яркими сложными рунами, сбегающими от рукоятей и по всем длинам клинков. Совсем немногие в этом мире бы их узнать: древний небесный язык, цитаты из священных слов Врат Порядка, а понять их смогли бы лишь гордые Светлые.

Два сотканных из света архангела отклонили копье Кабиаса и взмыли в небо. Гордо подняв подбородки, они скрестили перед собой мечи и презрительно уставились на противника, готовые преградить его атаку. Брэндель продолжил спокойно листать книгу, поглядывая на Кабиаса.

— Два создания Серебряного ранга не смогут меня остановить! — выплюнул монстр.

Брэндель ответил коротким смешком, взбесившим Кабиаса и заставившим немертвого снова пойти в атаку. Не теряя времени, он вызвал одну из карт с кладбища: «Храбрость с Высоких гор».

В белом магическом свечении показался ошарашенный юноша, яростно потиравший волосы, одновременно тараторя таким знакомым голосом:

— Марша Всевышняя! Господин! Вот уж не ожидал, что вы меня так быстро вызволите, вы и вправду мудрейший из Горных рыцарей и…. ААААА!

Вопль вызвало падение одного из ангелов, с громким треском полетевшего в ближайшие развалины.

Сиэль был напуган настолько, что утратил дар речи: против Прорыва Силы Кабиаса оборона двух архангелов долго не продержится.

«Страница девять, третья колонка: Горькое Испытание».

— Для вскрытия этой карты требуется 80 очков Богатства.

«Вскрыть».

Перед глазами предстало изображение следующей карты, точно так же, как и в случае с предыдущей.

— Горькое Испытание

— Обличие волка II

— Земля: 10

— Событие/ Поиск

— Нужное призываемое Создание получает 250 000 ХП.

— «Для лорнийца Обличие волка — как тихая гавань для душ».

— Укажите, к какому Созданию привязать.

«Сиэль».

Взмахнул картой в сторону Сиэля, все еще вращавшего головой и метавшегося из стороны в сторону, словно цыпленок с отрубленной головой.

Рубашка карты исчезла, сменившись другой, возникшей перед Брэнделем уже в физическом мире:

— Высокогорный волшебник

— Рыцарь IX

— Стоимость — 5 Водных ЭП

— Живое человеческое существо/ Маг, создание 45 уровня

— С Высокогорным волшебником в игре получаешь 5 очков Репутации.

— «Оплата 2 ЭП земли 2 Earth Element Points per day when this card is in play.

— «Высокогорная храбрость»

Брэндель быстро проглядел характеристики, после чего вернулся к Сиэлю. Тот стоял в ярком свете, одетый в простую длинную мантию, в полной растерянности наблюдая, как та превращается в нечто новое и сияющее. По ткани побежала затейливая вышивка: длинные цветочные узоры спереди и три белых круга по рукавам, знак Волшебника Седьмого круга. Пораженный молодой волшебник ухватился за короткий золотой жезл, последним возникший в его руке.

— Это же…. — все еще шокированно пробормотал он, ощущая в воздухе странное движение. В его направлении полетел второй сбитый архангел. Юноша, только-только получивший ранг Мастера-Волшебника, среагировал не задумываясь, и послал вперед воздушную подушку, мягко поймавшую ангела.

— Я Мастер-Волшебник золотого ранга! — оглянулся он на Брэнделя, пораженный и довольный одновременно.

Брэндель кивнул и отдал следующий приказ:

— Сиэль, барьер, останавливающий время!

Тот не медлили: указав новым жезлом на атакующего на полной скорости скелета, он покачал головой, не одобряя столь беспечного маневра, и промолвил:

— Законы Времени: замри и заключись в плен!

Вокруг Кабиаса образовался прозрачный барьер, замедливший его движение. Оглядевшись по сторонам в поисках источника магии, он понял, что это показавшийся вдруг позади Брэнделя маг.

«Высокогорный Мастер-Волшебник Седьмого круга!! У этого ублюдка что, подкрепление бесконечное? Сколько у него подчиненных в Золотом ранге?!»

При виде еще одного призванного создания Душевный огонь Кабиаса почти затух, а сам он почувствовал, что над ним сгущается аура поражения. Волшебники не обладали боевыми навыками, но их атакующие заклинания были чрезвычайно мощными, а у Высокогорной разновидности — еще и таинственными, что почти не оставляло шансов уклониться.

Даже будь Кабиас уровнем повыше, тягаться с Сиэлем ему было не по плечу, особенно уже попавшись в сети его магии. А тот факт, что он на острие атаки и пике силы все равно угодил прямиком в заклинание Седьмого круга, означал, что он уже обречен.

Единственным вариантом оставалось попытаться добраться до Сиэля, пока тот на сотворил заклинание атаки, но рядом был Брэндель, не спускавший с них взгляда, и это разбило последнюю иллюзию генерала немертвых.

— Прощай и скатертью дорога, Кабиас — раздраженно покачал головой Брэндель.

Взгляд, которым он окинул побежденного противника, словно ком грязи, заставил того взреветь от ярости. Но магический барьер надежно сдерживал все попытки вырваться, замедляя любое движение до скорости улитки.

«Духи Пауков Ветра»

Маны у Брэнделя теперь было намного больше, чем на аукционе, так что получилось призвать пятьдесят созданий разом. Свидетели боя сконфуженно оглядели низкоуровневых созданий слабее бойцов милиции железного ранга.

Пауки еще могли бы попытаться сразиться с бойцами Железного ранга, просто давя численным превосходством, но здесь более бесполезных существ трудно было и представить. Да и в разведке гораздо полезнее были бы только что призванные архангелы… словом, Брэнделя заподозрили в пустой растрате маны.

Но он продолжил, не обращая внимания на окружающий мир, и осмотрел остальные оставшиеся карты.

«Показать Священные Мечи, Солнечный клинок и Золотой боевой флаг».

После секундного раздумья Брэндель достал карту Священных мечей, оплатил стоимость и соединил их с картой Пауков Ветра.

И тут же в воздух взмыли пятьдесят мечей. Продолжив движение, они нацелились на землю, каждый напротив паука. И только с улыбкой и взмахом обеих рук Брэнделя все поняли, что он каким-то образом всем этим управляет. Мечи и пауки собрались позади него в огромную массу.

— Это… — Сиэль оглядел развернувшуюся перед ним картину, утратив дар речи.

— Надо дать этому название… Создание… Рыцарь-дракон! — Брэндель оглядел образовавшуюся сущность, обернулся к все еще заключенному в магический плен Кабиасу и продолжил, протянув руку вперед:

— Рыцарь-дракон, вперед в атаку!

Том 2: Глава 160: Битва Плейнсволкера (3)

Казалось, из тела Кабиаса во все стороны брызнули пятьдесят золотых пламенных лучей. Они жгли и плавили старинный доспех, а температура вокруг поднималась все выше и выше, до тех пор, пока даже воздух не нагрелся до появления оптических иллюзий, а облик Кабиаса исказился. Древний доспех исчез полностью.

— За Мадара!!! — эхом раздался рев генерала немертвых в ночном воздухе. Лучи света, трижды вспыхнув в темноте, наконец, исчезли.

«Марша Всевышняя, этот дурак…»

При виде чего-то столь прекрасного и уж точно величественного в глазах Ротко затанцевал Душевный огонь. Ругнувшись сквозь зубы, он сполз по стене, качая головой. А он еще себя считал гением...

============ Иамас =============

Иамас прищурился, отбрасывая труп очередного наемника. Его столь стабильный до этого Душевный барьер вдруг затрясло. Примененная Скарлетт тактика каким-то образом смогла его пробить, но всего на мгновение, и он тут же восстановил его, еще больше укрепив.

«Что-то расшатывает мой барьер…. Но на такое способна только сущность сильнее меня».

Внезапно все во внутреннем городе почувствовали странный трепет, словно громкий крик, направленный прямо в глубины их душ. Началось все с наемников ближе всех к внутренним воротам, но постепенно нарастая, волна дошла до скелетов-рядовых, чей Душевный огонь опасно заколыхался, затихая подобно свечам на ветру.

Битва моментально остановилась.

Скарлетт медленно поднялась на ноги.

Раздался громкий треск, на который девушка среагировала почти мгновенно, оглянувшись по сторонам в поисках источника звука.

Но обнаружила она лишь падающие с неба черные обломки, исчезающие в воздухе, не успев упасть на землю. На поле боя снова раздался тот же грохот, а на улицы пролился очередной дождь из обломков.

Иамас простонал от боли.

«Кто-то пробил мой барьер?! Да как такое возможно?!»

Его Душевный огонь словно заморозило, а вместе с этим пришло ощущение, близости кого-то способного его одолеть. Небо невозможно ярким гигантским мотыльком озарила сияющая орбита света.

За ней последовали другие, быстро вспыхивая и беспорядочно мелькая над полем боя. Смущенные взгляды присутствующих следили за вспышками над головой, но очень скоро свет стал нестерпимо ярким, слепящим, словно сверхновые звезды.

Поблизости набирала силу аура Святого.

— Рыцарь-дракон, в атаку! — раздался чей-то крик.

Первый луч света внезапно рухнул с небес на землю, пронзая тьму и освещая все вокруг под собой. Оказавшиеся поблизости наемники с радостным возбуждением наблюдали, как он пронзил трех скелетов: зрелища прекраснее и радостнее невозможно было и представить.

Черепа, ребра, кости.

С широко раскрытыми ртами они наблюдали за распадением на части скелетов: останки загорались прямо на лету, касаясь земли уже вихрем пепла.

Воздух пронзил второй луч света… третий…

Ночь превратилась в день, а вспышки света на поле боя продолжали мелькать, смертельным дождем падая на немертвых, словно подчиняясь приказу небесной сущности. В мгновение ока Костяные Шипы один за другим обратились в пепел. Всего два залпа этих лучей обратили в пепел армию скелетов, оставив после себя нескольких счастливцев, избежавших той же участи.

— Марша Всевышняя! Быстрее, уничтожить оставшуюся нежить!

Мгновение пораженного молчания — и наемники с победным кличем бросились вперед.

Корнелиус с изумлением наблюдал за ударившими по врагу лучами, защищая Зифрид. Внезапный поворот событий его порадовал, но все же…. они узнали голос того юного «виконта», отдавшего команду. Понимание, что он едва не предал столь могущественного господина, заставило его нервно утереть вспотевшие ладони и переглянуться с побледневшим адъютантом.

Столкнуться с такой силой не ожидал никто.

Зато он быстро понял, что нужно делать, и решительно отдал команду:

— Братья! Пробить линию обороны врага! Не упустим шанс!

Изменение в балансе сил на поле боя отпраздновали яростным ревом.

Заслышав его, Иамас пришел в себя и обернулся в переулок, один из многих, утонувших в густом дыму и тумане. Вскоре оттуда показалась пара ангелов, быстро взлетев в небо и в мгновение ока камнем бросившихся на землю, прямо на него. Их мечи почти достигли цели, но немертвый спокойно взмахнул мечом, всего по разу в сторону каждого атакующего, и оба отлетели в сторону, роняя сияющие перья.

Но успокаиваться было рано.

В небе собиралось колоссальное скопление маны: быстро образовывавшаяся магическая сфера грозила крупными неприятностями. Среагировать немертвый не успел: безо всяких предупреждений сфера превратилась в гигантский валун, на слепящей скорости полетевший в сторону Иамаса. От понимания, что в этот раз не уйти, Душевный огонь в глазницах немертвого быстро потух.

«Законы Магии, материализовавшиеся в физические объекты: да тут Маг не меньше Мастера, способный творить заклинания Высшего круга!»

От удара валуна земля заходила ходуном, а вокруг поднялось облако пыли, покрывая все вокруг.

Иамас попытался отразить ударную волну косой, но сила удара выбила его из седла. Он плашмя упал лицом в грязь, несмотря на попытки защититься. А пока оседало облако пыли от его падения, наемники уже умудрились окончательно подавить остатки армии Гродэна.

Генерал немертвых заметил и трусливый побег городской стражи. Битва была закончена. Воздух душил, было больно дышать, и не только из-за взвеси пыли и дыма.

Оставался один последний шанс, и дал его показавшийся на соседней улице Брэндель.

Чтобы переломить ход битвы надо было уничтожить орбиты света, но времени на каждую по отдельности не было. Он был уверен, что управляет этими странными объектами именно Брэндель, и стоит убрать этого назойливого юношу — проблема решится раз и навсегда, а весы склонятся в его пользу.

Холодно хмыкнув, он взялся за косу, оперев ее на грудь.

Брэндель обнаружил Иамаса еще раньше и скомандовал Сиэлю атаковать его. В игре этот противник был ему давно знаком, и в этом мире он ничуть не изменился.

«Пффф, все тот же нелепый наряд и претенциозная маска, да и стратегия захвата лидера врага при нем. Наверное, еще даже не получил крови злобного дракона, так что справиться с ним будет даже проще…»

Но Иамас не понимал, что его намерения Брэндель разгадал с самого начала. Сиэль с дюжиной наемников пошли в бой, оставив двух ангелов охранять своего господина. Впрочем, немертвый ни разу не встречался с небесными жителями, охранявшими простого смертного. Из прошлого «обмена любезностями» он понял, что архангелы весьма сильны, но все же вполне обходимы.

Размытым движением он метнулся вперед, трижды пересекая поле в разных направлениях, словно стрела. Каждый такой скачок был длиной добрую сотню метров, но Брэндель успевал реагировать, просто создавая вновь обретенным Рыцарем-драконом частокол из лучей света, одновременно разивших в место, где находился противник.

Хаотические лучи света пронзали землю, и каждый раз во время удара на городских улицах словно вырастал золотой лес. Это создание, Рыцарь-дракон, не нуждалось в точности: ее отсутствие с лихвой компенсировала численность.

Каждый удар лучей света был сравним с заклинанием Серебряного ранга, и даже сильнейший немертвый вроде Иамаса не мог выступить против такого натиска в открытую: десяти ударов в секунду ему было не выдержать.

Взмахнув косой, он попытался ударить по лучам света собственной темной энергией, и успешно разнес семерых Пауков.

Карта Священных мечей давала силу атаки Серебряного ранга только в связке с другим созданием, но ни на что другое она не влияла. Против его атак слабая защита Духов Пауков Ветра была не прочнее бумаги.

Поняв, что удар удался, Кабиас продолжил попытки, но на пути откуда ни возьмись встали орбиты света. Передвигаясь на максимальной скорости, он обнаружил, что орбиты продолжают преследование, подавляя его попытки контратаковать сплошным огнем.

«Враг что, предвидит каждый мой ход?!»

После первого удачного удара Иамас обнаружил, что преимущество иссякло, а он не может продвинуться ни на шаг. Чтобы продолжить уклоняться от атак нужно было замедлить противника, и побыстрее.

Брэндель разделил пауков на восемь отрядов, задав каждой угол атаки. Обнаружив Иамаса, он быстро перегруппировал шесть отрядов загнать его в угол, а оставшиеся два сконцентрировали световые лучив мощной атаке.

Попасть по нему оказалось почти невозможно, н, в тупик загнать удалось. Два отряда не прекращали огонь сквозь стену переулка. Мощная сила лучей разнесла кирпичную стену, ударив по Иамасу, но тот силой Элемента Душевного огня умудрился создать прочный защитный барьер.

И до того, как лучи успели расплавить барьер, немертвый успел переместиться в другой угол, так что маневр пришлось повторить.

Наемники из Лоупа в полном шоке наблюдали за ходом битвы Брэнделя с Иамасом, а попутные пояснения Сиэля, исполненного достоинства и кажущегося понимания происходящего не внушали уверенности:

— …… Чтобы вы понимали, в игре три правила: техника, оснащенность и статистика силы. Насколько можете видеть, техника и прекрасная оснащенность нашего господина дают результат, который мы все наблюдаем. Однажды он преподал мне урок, что любая из этих составляющих даже по отдельности будет эффективна, и я ему за это благодарен.

Кивнув, он продолжил хвастаться, на самом деле ни разу не понимая, что происходит:

— Теперь, став Мастером-магом, я весьма благодарен господину за этот урок.

Диа не смогла подавить смешок.

— Сиэль!! — Брэндель скрипнул зубами, проорав, — лучше бы тебе прямо вот сейчас присоединиться к битве!!

— Конечно, господин, уже готовлю заклинание — сразу же откликнулся Сиэль, — но почему я вижу столько солдат с символикой Ранднера,

— Так они и служат графу Ранднеру!

— Господин умудрился оскорбить еще один знатный дом? — осведомился молодой волшебник в полном шоке, — Марша Всевышняя, вы, должно быть, и в прошлой жизни многих оскорбили…

— А вот заткнись. Будь по-твоему, нас бы еще в прошлый раз вздернули за выступление против дворян, — Брэндель был постоянно занят передвижениями Рыцаря-дракона, и отвечал раздраженно, — ну максимум — еще и распнут.

— Вы в общем-то правы, — поднял бровь Сиэль.

Том 2: Глава 161: Битва Плейнсволкера (4)

[Саундтрек: Hopeless Battle — Dragon's Dogma Music Extended]

Сиэль закончил заклинание.

Стоило Иамасу наконец-то прорваться сквозь бесконечный ряд золотых световых лучей и в очередной раз убрать с пути ангелов, его встретил Брэндель под защитой магической стены. Немертвый устремился вперед, пытаясь прорваться сквозь нее, полетел дождь из искр.

Почти сразу поняв, что напролом не выходит, Иамас решил отступить. Стена оказалась творением Мастера-мага, способного придать Законам мироздания физическую форму, а сам юноша под ее защитой был бойцом Золотого ранга, так что разобраться с этим по-быстрому не вышло бы. Сначала ему показалось, что для победы хватит скорости, но противник разгадал этот маневр и решил не контролировать все поле боя, сосредоточившись на стратегических точках, а призванные после странные орбиты здорово замедлили его передвижение.

Провал.

«Сам факт того, что он задействовал целую Световую орбиту и призвал Мастера-мага… Он либо жутко боится получить ранение, либо невероятно прозорлив. В любом случае, враг определенно победил».

Повернувшись к Брэнделю, он столкнулся с ничего не выдававшим и лишенным всякого выражения взглядом светло-карих глаз, словно враг был с ним знаком уже многие годы.

Брэндель представлял его именно таким. До их сражений в Рыцарском королевстве Глейсе, оставалось не менее десяти игровых лет. Тогда Иамас уже успел получить кровь злобного дракона и обрести свою ужасающую силу, не сравнимую с сегодняшней, но внешне ничуть не изменился.

Поэтому выбранная Брэнделем стратегия отлично работала, еще больше запутывая Иамаса, а тот находил происходящее все более и более странным.

— Не дать ему уйти! — проорал Брэндель, обнаружив, что противник собрался сбежать. Несколько наемников от столь оглушающего вопля даже подпрыгнули.

«Этот ублюдок в игре разгромил Бруглас, нельзя дать ему уйти!»

Пускай с годами Иамас и не обрел особой силы, но среди четверых Рыцарей Мадара он слыл лучшим тактиком. Убить его сейчас — равносильно тому, что обрубить Таркусу правую руку. Без него захват власти на юге Ауина пройдет намного спокойнее и без эксцессов, не говоря уже о том, что предстояло столкнуться еще и с яростью дома Ранднера.

Иамас яростно хмыкнул в ответ. Пускай ему и не добраться до Брэнделя так быстро, как хотелось бы, но он точно чувствовал, что стоит выступить сейчас в полную силу — он сможет одолеть юнца. И все же, в первую очередь он должен был охранять Гродэна, а для этого надо было отступить и перегруппировать городскую стражу. В конце концов, он все же был генералом, которому полагалось видеть картину целиком и принимать соответствующие решения.

Размытой тенью Иамас метнулся к барьеру Сиэля, легко его обходя. На пути снова встали два архангела, но гигантским прыжком он обошел и их. Скарлетт едва уловила его движение, взмахнув алебардой, но промахнулась на несколько метров.

— Черт тебя побери! — ругнулась она вслед исчезающей фигуре врага.

Брэндель был не менее удивлен и разочарован: он-то надеялся разозлить Иамаса, оповестив всех на поле боя о его намерении отступить, чтобы тот задержался и продолжил сражаться.

«Этот противник — один из худших, с кем можно было тут столкнуться. Командные тактики у ублюдка в прошивке, и что я только понадеялся на его незрелость!»

Он сразу понял, почему Иамасу нужно было уходить.

— Сиэль, найди мужчину средних лет приятной наружности, зовут Корнелиус, он командует наемниками. Этот немертвый ублюдок, наверное, попробует увести Гродэна из-под…

— Так что именно мне делать, господин?

— Ты здесь волшебник или я? Таки реагируй на ситуацию, — огрызнулся Брэндель, — если эта двоечница Фрейя умудрится стать Богиней Войны — уверен, и с тобой все будет отлично!

— Что?

— Да ничего, я просто планирую на будущее.

— Ясно, — поклонился Сиэль, — слушаю и повинуюсь.

— Иди уже, — кивнул Брэндель в ответ.

Успел Сиэль среагировать и на приблизившуюся хромающей походкой Скарлетт, пробормотав про себя:

— И вправду похожа на мисс Фрейю. Поняяятно, у господина есть типаж….

И быстро захлопнул рот, разглядев кислое выражение лица господина и сжатые зубы проходящей мимо девушки.

— Скарлетт, ты как? — спросил Брэндель.

— А? — слегка удивилась она, но вытерла кровь и продолжила, — да, господин, все в порядке, но вот Медисса…

— Я знаю, — со странным выражением лица кивнул Брэндель. Теперь у него было достаточно ЭП Света, чтобы без проблем повторно ее призвать.

Во взгляде Скарлетт просматривалось любопытство: до нее доходили слухи об отношениях господина с эльфийской принцессой, и практически полное отсутствие реакции на известие о ее смерти, продемонстрированное сейчас, было удивительным. Хотя не ей было судить и пытаться понять, о чем он думает.

Наемники меж тем уже начали наступление по дороге, ведущей к особняку Гродэна. Иамас приказал отступить и сформировать новую линию обороны, но опытный генерал немертвых все же не доверял человеческим солдатам. А наемники продолжали продвижение вперед, прямо по костям скелетов под ногами, тесня его силы все дальше и дальше, и угрожая уже самому их существованию.

Боевой дух защитников усадьбы и так уже основательно упал, а с приказом отступать еще дальше они и вовсе почувствовали приближение конца. Словно животные на заклание, только и ждущие удара.

Брэндель же напротив приказал наемниками не убивать без повода, иначе в живых осталось бы совсем немного.

Усадьба Гродэна была по сути небольшой крепостью: здание на возвышенности, с укрепленными воротами и прочными каменными стенами, окруженное рвом, по мосту через который большому войску было не пройти.

Наспех созданная Иамасом линия обороны из городских солдат тут же была смята под натиском наемников Брэнделя. Силы Гродэна уже очевидно не подчинялись командам.

«Дурни!» — выругался немертвый про себя.

Световые шары продолжали свой полет в небе, атакуя наиболее прочные участки линии обороны противника, добивая остатки скелетов и разбрасывая по сторонам последних из храбрецов городской стражи. И именно этот момент Иамас и заметил крадущуюся по улице темную тень.

«Паук? … И он каким-то образом управляет лучом света… Так этот молодой человек способен призывать создания? Ясно — вот почему я первым же ударом убил целый выводок. Но чтобы такое хрупкое существо управляло магическим заклинанием Серебряного ранга? Ни разу не встречал столь странной формы призыва… Может, древняя магия?»

И снова это человек его удивил. Магия в Эпоху Хаоса работала иначе, чем у сегодняшнего поколения. Точно так же драконья раса пользовалась своей древней магией по-другому, нежели чем нынешнее поколение.

«Если бы сосредоточить здесь основные силы господина Таркуса — они с легкостью справились бы с этими тварями: духам и некромантам высшего уровня такое нипочем».

Но всему этому было не суждено сбыться: у Инкирста на юго-востоке была другая важная миссия, и она оттягивавала все силы Таркуса на себя. Ждать подкрепления еще и сюда не приходилось. Даже отвлечение батальона Костяных Шипов до предела растянуло силы немертвых Мадара, и на большее рассчитывать не стоило.

«Десять из них смело первой же атакой, но к счастью, то был только передовой отряд».

Охрана поместья состояла из личных рыцарей Гродэна. Он мог некоторое время продержаться под их защитой, но лучшим решением все же было немедленно увести барона, не рискуя и не дожидаясь, пока прибудет армия Мадара из-за городских стен.

Мгновение спустя он обернулся на запад.

— Нет, человеческий юноша! Эта битва еще не закончена, — произнес он, развернулся и умчался прочь на своем кошмарном коне. Пронесясь по направлению к усадьбе, и попутно бросил рыцарям приказ закрыть ворота и поднять мост надо рвом.

Выбор был сделан: Иамас оставил командование, бросив городских солдат — их жизни ничего для него не значили. Этот человеческий юноша все равно не давал ему сделать ни шага, и к тому же был шанс, что в особняк проникнет небольшой отряд врага.

Дойдя до зала, из которого Гродэн наблюдал за битвой, Иамас обнаружил, что Брэндель уже добрался до ворот. Оставшиеся солдаты разбегались, словно крысы с горящего корабля.

Облаченный в бархатную мантию смертельно бледный Гродэн уже ждал его.

— Лорд Иамас? — уточнил он.

— Здешняя оборона надолго их не задержится, — холодно проронил немертвый, продолжая наблюдать за битвой, — за мной, если хотите жить.

Шокированный барон уставился на него в ответ.

— А что насчет моих людей? — тихо спросил он дрожащим голосом.

— А вам все еще есть до них дело? — золотой огонь в глазах Иамаса, казалось, прожигал насквозь, заставляя тело покрыться мурашками.

Оставшиеся слова застряли у Гродэна в глотке.

Снаружи раздался громкий шум, привлекший внимание обоих. Ворота разнесло мощным заклинанием.

Длинная мантия сотворившего его мага колыхалась на растущем ветру, мерцая золотым цветочных орнаментом. Подняв жезл, он щелкнул пальцами, выпуская наружу еще один взрыв. На земле показалось шесть золотых магических кругов.

— Остановить Мастера-мага! Стрелами по нему! — проорал Иамас, надеясь, что его голос достигнет ушей рыцарей барона среди всего этого шума.

Но было слишком поздно: за крепостным рвом выросло и быстро перегнулось на другую сторону шесть световых колонн.

— Взываю к законам Обмена: Иазу, изменение формы материала!

Драгоценный камень в его жезле ярко засиял, а вслед за ним в ставшем вдруг прозрачным воздухе стремительно начала обретать физическую форму мана. Надо рвом материализовалось шесть гигантских каменных мостов.

На время все вокруг погрузилось в тишину.

Том 2: Глава 162: Битва Плейнсволкера (5)

Стоило шести мостам врезаться в землю, к ним устремились рыцари из стражи Гродэна, создавая своим топотом маленькое землетрясение.

Молодой волшебник улыбнулся и опустил жезл. Позади него эхом раздались звуки копыт: место, где он стоял, миновали бросившиеся наперерез всадники из числа наемников. Следовавший сразу за ними молодой господин достал меч из ножен, и сверкнул им в свете звезд, подавая сигнал:

— Атаковать и уничтожить врага!

Приближение наемников заставило рыцарей сгруппироваться. В подкрепление Брэндель призвал карту Медиссы с кладбища и снова вызвал архангелов, попутно вылечивая их ранения.

Ангелы взмыли в небо и камнем упали на рыцарей, атакуя. Против Кабиаса или Иамаса им было не выстоять, но эти рыцари были противниками им под стать. После недолгого столкновения люди Гродэна отступили во внутренний дворик усадьбы.

Иамас, не мешкая ни секунды, оттащил Гродэна от окна. До тех пор, пока тот был в безопасности — можно было позволить стереть с лица земли хоть весь город.

Именно в этот момент Брэндель и засек их в арочном окне: зрелище показалось ему весьма забавным, даже заставив сухо хохотнуть.

Нагнувшись поближе к Корнелиусу в седле, он дал ему указания, а тот передал их своим людям.

— Барон Гродэдн сбежал!

— Барон покинул город!

Заслышавшие эти крики рыцари прекратили попытки наступления и обернулись в поисках Гродэна. Не сумев найти своего господина, они побросали оружие и сдались.

Не смогли найти ни следа беглого барона и люди Брэнделя, заполнившие огромную усадьбу.

Сам он приблизительно догадывался, где искать, и вместе с Сиэлем и Скарлетт бросился в тайный проход, ведущий к спиральной лестнице в подземелье.

Спустившись, они оказались в зале, во многом похожем на тот, где они впервые встретились с Гродэном, украшенном все теми же хрустальными канделябрами. Из коридора на другом его конце эхом донесся торопливый топот двух пар ног. Показавшиеся вскоре двое мужчин натолкнулись на поджидавшего их Брэнделя с Сиэлем, освещавшим помещение своим жезлом.

От их вида у Гродэна едва не вылезли из орбит глаза: мысленно барон задался вопросом, кто же его предал, ведь об этом месте было известно ему одному.

Атмосфера в зале очень сильно напоминала вечер, когда Брэндель впервые почувствовал силу своего Элемента. Его глаза яростно прожигали насквозь столь знакомого жалкого человечишку перед ним. Едва сдерживая злорадный смешок, он припомнил, как обещал лишить его головы: очень уж место, где он, похоже, сможет выполнить это обещание, напоминало то, где он его дал.

Иамас спокойно оглядел пришельцев, не выказывая удивления. Оттолкнув Гродэна назад, он спрятал его за спину и поднял косу правой рукой.

— Человек, да ты способнее, чем я мог представить. Удивительно, откуда только в Ауине такой дворянин… — его голос царапал ржавым железом, в отличие от ранее услышанного столь приятного и мягкого.

— Не трать время попусту, Иамас, — отрезал Брэндель, встряхнув головой, — уверен, ты в курсе, за чьей жизнью я сюда пришел. Остановить твой побег мне не под силу, но ни на секунду не думай, что тебе удастся увести отсюда чертова барона.

На последних словах он сделал особый акцент.

— Не знаю, кто ты такой, но видимо, обращаться к тебе стоит как к виконту. Ну так вот, господин виконт, насколько я помню, правила игры для знати весьма отличаются от простых смертных. За моей спиной — законный господин, лорд этих земель, подчиняющийся напрямую королю. Вы заявляете, что хотите приложить руку к его гибели и пойти на конфликт со столь знатным семейством? Из-за вас вспыхнет кровавая война между двумя благородными домами, — сказал Иамас.

Пожав печами, он продолжил рассуждения:

— Я могу отступить, но вы сами-то уверены, что хотите его убить?

Лицо Гродэна за спиной немертвого потемнело от страха.

— Королевская защита на предателей не распространяется, — парировал Брэндель.

— И все же, причин нарушать дворянский кодекс нет, и уж точно нет причин двум домам идти против друга до уничтожения одного из них.

Смех Брэнделя эхом разнесся по залу:

— Ну если всего лишь барон из семейства Ранднера способен положить конец существованию моего дома, тогда что ж я здесь делаю?

Иамас утратил дар речи.

— Какое высокомерие! — скрипнул Гродэн зубами в ярости от услышанного, — не пойму, откуда такая самоуверенность, виконт Ганстон!

— А тебе разрешали говорить? — голос Брэнделя был настолько холоден, что, казалось, заморозил барону кровь и пустил вместо нее по жилам страх. Он сразу же замолчал.

Иамас хлопнул в ладоши.

— Настрой, достойный похвалы, но лорнийцы из Рыцарского королевства ответили бы на такое, что мудрость в равновесии, и дворянин вроде вас, виконт, должен понимать, что Гродэн уже получил должное наказание. Почему бы не остановиться и не примириться?

— А еще лорнийцы говорят «Кровь за кровь, зуб за зуб», — с теплой улыбкой добавил Сиэль.

— Но пролита кровь вовсе не господина виконта, — парировал Иамас.

— Несомненно, но честь дворянина взывает к отмщению, — ответил Брэндель.

Иамас снова замолк.

Брэндель помрачнел. Иамас не привык тратить времени на пустые разговоры: и он, и Эбдон были известны своей решительностью и практичностью, а не было оснований полагать, что какое-то событие в прошлом могло изменить его личность.

«Неужели Гродэн настолько важен для Мадара? Какое именно обещание связывает с ними дом Ранднера?! Нет, ну есть еще возможность, что…»

Лучшим способом избежать ловушки было действовать на опережение.

Брэндель прекратил разговоры и шагнул вперед к Гродэну. Правая рука в удобной белой кожаной перчатке коснулась меча, а половина зала немедленно погрузилась в холод.

Иамас даже не пошевелился, зато испуганный Гродэн сделал три шага назад, едва не оступившись и не упав. На посеревшем лице барона проступила смесь гнева и страха, а в сердце поселило ощущение нереальности происходящего.

Будучи сам едва-едва бойцом Железного ранга, он все же смог понять, насколько выросла сила Брэнделя — несравнимо со вчерашним днем, невозможно!

Естественно, он не мог понять, что сила эта пришла к противнику с вновь обретенной профессией Элементалиста: единственной догадкой стало, что тот полностью раскрылся только сейчас.

Быстро метнувшись к Иамасу, он прошептал это ему на ухо. Генерал немертвых кивнул и изумленно оглядел Брэнделя.

Кабиас не мог ошибаться, но сейчас он сам чувствовал силу противника. Виду немертвый не подал, хотя про себя понял, что впереди наметилась серьезная проблема.

— Господин виконт, и все же, не желаете передумать? — предложил Иамас вслух.

— А потому, что здесь у тебя нет преимуществ против нас, людей. Ты уже понял, что Гродэна тебе не увести, так что битва для нас обоих будет бессмысленной. Отойди в сторону, хоть это и не в твоем духе, — предложил Брэндель.

Иамас покачал головой, наблюдая за приближением противника, шаг за шагом, и слегка оттолкнул Гродэна назад косой.

— Это для тебя, виконт, битва может казаться бессмысленной, но силы Мадара принимают все происходящее здесь всерьез, так что для меня она важна. Мы ни разу за всю историю не вступали в союз с живыми, так что для нас это все в новинку, и оставь мы первого же союзника без поддержки — вся наша репутация будет поставлена под сомнение.

Коротко хохотнув из-под маски, он продолжил:

— Но ты не так уж и неправ, защитить барона от трех бойцов Золотого ранга несомненно будет сложно….

— Лорд Иамас! — испуганно взвился Гродэн, быстро бледнея.

Том 2: Глава 163: Битва Плейнсволкера (6)

Единственным, кому Гродэн мог доверить свою безопасность, был Иамас, и если тот не мог ее обеспечить — все кончено, и этот молодой варвар действительно его прикончит.

Иамас проигнорировал жалобно застонавшего человечишку позади него и продолжил:

— Но я все же уверен, что минут тридцать продержусь.

— Тридцать минут? Чтобы твое подкрепление, армия немертвых, вошло в город? — на лице Брэнделя расцвела улыбка, а сам он сразу перешел к делу.

— По правде говоря, да, вы мне не враг, и подозреваю, что когда я еще был среди живых, ты мог быть со мной хорошо знаком.... Ты, похоже, знаешь обо мне больше, чем моя личная прислуга.

Брэндель на эту провокацию едва заметно улыбнулся. Действительно, этот персонаж полностью соответствовал тому, с кем он сталкивался в игре. За гордыню и оскорбление многих важных шишек среди Мадара в игре и в этом мире его постигла одна и та же участь — ссылка в подчинение Инкирста.

Не переставая двигаться, он приближался к Иамасу: теперь их разделяло не более десяти метров. Сиэль шел сразу позади с заготовленным заклинанием в жезле.

— Господин виконт, а вы получали рапорт с западных ворот? Припоминаю командира тех наемников, симпатичная такая смертная женщина… Не сомневайтесь, здесь мои силы невелики потому, что я отослал многих на прорыв в том направлении.

Брэндель остановился, молчаливо слушая.

— Думаю, мои немертвые уже вошли в город. Конечно, это всего лишь скелеты низкого уровня под предводительством новичков-некромантов, но даже если… вы верите в силы той славной женщины? Не боитесь, что ситуация может осложниться?

Молодой человек с трудом удержался, чтобы изо всех сил не врезать Иамасу по маске. Самодовольство и тщеславие немертвого действовали ему на нервы, но он понимал, что нужды врать тому нет — ситуация вполне могла развиться именно так.

«Если все так, как говорит Иамас — неприятности серьезные, даже не говоря о возможном разгроме в городе: в опасности абсолютно все! А у меня до сих пор нет новостей с западных ворот... На самом деле то, что Сиэль создал сразу столько мостов, вышло мне боком! Черт, ублюдок с самого начала разделил силы… неужели ему и вправду есть дело до жизни Гродэна? Нет, не может быть, и Иамас, которого я знаю, никогда бы этого не сделал: получается, он изначально собирался привести барона сюда!»

У Брэнделя екнуло сердце.

Не получив в срок вестей от Джаны, он самого начала за нее волновался, а теперь наконец-то получил ответ на все свои вопросы. Это заставило его задаться еще одним: готовы ли Мадара любой ценой сохранить жизнь Гродэну, который даже не был наследником Ранднера, всего лишь одному из многих сыновей.

Он глубоко вздохнул. Атака Иамаса несомненно попала в цель, поразив самое слабое место в его обороне. К счастью, он не потратил слишком много времени на болтовню, сразу выведав секрет врага, и оставалось время перегруппироваться.

«Черт побери, чего еще ждать от генерала с прозвищем «Весы». Не думал, что это возможно, но его голову я сейчас хочу снять с плеч еще больше, чем Гродэна!»

Было самое начало Войны Черной розы, а Иамас уже доказал, что обладает недюжинным умом и способен предугадать развитие событий. Доживи он до того, когда получит драконью кровь — убить его станет практически невозможно.

А вдруг немертвый генерал напротив уже разгадал его план?

— Осталось полчаса. Может, договоримся? — улыбнулся Иамас, полыхнув золотым пламенем в глазницах.

[Саундтрек: NEW DANGANRONPA V3 OST — V3 SCRUM (SCRUM DEBATE)]

Гродэн облегченно вздохнул, расплываясь в уродливой улыбке на жестком лице и даже пару раз хмыкнул, радуясь несчастьям Брэнделя. Юнца, похоже, прижали с двух сторон, но самому барону абсолютно не было дела до армии немертвых в городе. В конце концов, все эти простолюдины для него были тараканами, а город можно и заново выстроить.

На первый план вышло удовлетворение от того, что удалось уколоть Брэнделя. В итоге барон не сдержался и с улыбкой триумфатора высказал все, что было на уме:

— Молодой человек, да тебе, похоже, придется дорого заплатить за торопливость… — но тут же припомнил, как закончилась его прошлая попытка поддразнить Брэнделя, и поспешно попытался исправиться, — … но признаю, ты силен, и такая сила достойная уважения. Позволишь нам уйти сейчас — от имени отца обещаю, что…. наша вражда останется здесь.

Начав расслабляться, словно опасность миновала, барон продолжил:

— Всем известно, что мы, дворяне, очень не любим воевать друг с другом, так что лучше заключить мир. Но есть еще одно… я слышал, моя почти что приемная дочь здесь, с наемниками?

Иамас внезапно развернулся к нему и смерил уничтожающим взглядом. От понимания, какую ошибку он допустил, сердце Гродэна громко забилось. Он сразу же замолчал.

— А наемников и всех остальных в городе сдать вы готовы? Я понимаю, что скелеты вас не остановят, но мне не столь важно, если один-другой из них встретят там свою судьбу. Этим-то мы и отличаемся, — Иамас обернулся к Брэнделю.

Гродэн зловеще улыбнулся: Иамас прибег к тому же трюку, что он сам за пару дней до этого, угрожая стоявшим за Брэнделем людям вместо него самого. Ничто не могло доставить барону такого удовольствия, как наблюдение за тем, как враг снова туда попадается.

Все взгляды устремились к Брэнделю в ожидании ответа.

— Иамас, там, откуда я пришел, есть древняя поговорка, — Брэндель ослабил хватку на рукояти меча, выглядя почти побежденным, — «В одну реку дважды не войти: и река не та, и человек уже не тот».

Иамас замер, вглядываясь в наполненные непоколебимой уверенностью глаза противника. Правая рука Брэнделя неуловимо дернулась, вслед за чем по прямой в лицо Гродэна полетел меч. Генерал немертвых едва успел прийти в себя, зачарованный свистом летящего клинка, но успел выставить на его пути косу. Больше на меч он не смотрел, уверенный, что то сменил траекторию и успешно миновал шею барона.

Клинок вонзился в масляную картину за его спиной, задрожав рукоятью.

Иамас обернулся.

Гродэн, с лица которого сбежали все краски, зажимал царапину на шее. В сердце у него бурлила смесь страха, растерянности и ярости — он не мог понять, откуда у этого юноши такая фиксация на его убийстве.

— Прекратить попытки откромсать Гродэну голову, пойти на перемирие, отдать Зифрид, еще что? Ты совсем меня за дурака держишь, Иамас? — слова Брэнделя буквально сочились холодом — изо рта у него шел ледяной пар.

— … Так ли это было необходимо, господин виконт? Прошу, дайте мне мгновение поразмыслить над сказанным вами… Мне весьма интересно, что имелось в виду.

Иамас сразу же понял, что его буквально на миг, но отвлекли, заставив ослабить бдительность. В столь длинной фразе и вправду было о чем поразмыслить, и он утратил концентрацию, в отличие от Брэнделя, который этим воспользовался.

— Трактовок много, но моя любимая — что ошибки не повторяют: на них учатся, и попасть второй раз в одну и ту же ловушку может только наивный, — последовал ответ.

— Значит, вы выбираете бой?

— Несомненно.

Немертвый крепко сжал косу и оглядел Брэнделя:

— Что ж, попробуй. Затаив дыхание жду, посмотрим, вдруг ты быстрее меня.

Выпустив силу Элемента, он выставил перед собой серебряную стену, казавшуюся почти материальной.

— Уверен, Иамас, что не ошибся?

— Что это значит?

— По правде говоря, я тебя уже обошел, — безмятежно протянул молодой человек, посмотрев на застрявший в стене позади Иамаса меч. Между картиной и вонзенным в нее мечом застряла карта, не видимая никому, кроме Брэнделя.

Карта Рыцаря на единороге.

— Приди, Медисса! — призвал Брэндель.

Позади него раздался негромкий вскрик.

Иамас обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в грудь Гродэна вонзилось серебристое копье. На лице барона застыло неверие и удивление. Из последних сил он попытался обернуться к Иамасу, ища защиты, но тут копье с легкостью выдернули с кровавым всплеском, и по полу стремительно растеклась лужа крови. Гродэн смог сделать всего пару шагов, после чего с грохотом упал.

— Она… Как такое возможно, я же ее ранил, смертельно, почему ран нет? — выкрикнул Иамас.

— Я призываю сущности, — снисходительно пояснил Брэндель, — и одна из них перед тобой.

Тело Сиэля задрожало, словно мираж в пустыне, доказывая правдивость его слов.

— Невозможно, никого за мой Душевный барьер не может призвать ни один живущий! — проревел немертвый.

Таинственная ухмылка Брэнделя в приглушенном освещении почти ужасала.

— А ты еще не понял? Я — весьма необычный случай.

Том 2: Глава 164: Игра в рулетку (1)

Череп насквозь пронзил тонкий клинок, и последний зомби-чужестранец тяжело рухнул на землю.

Командующая отрядом наемников с пылающе-рыжими волосами одной рукой высвободила меч, одновременно оглядываясь по сторонам. В ее изумрудных глазах отразились обломки костей и тела наемников. Битва наконец-то закончилась. Пускай они дорого заплатили за эту победу, но атаку немертвых удалось отбить.

Джана тяжело выдохнула и вернула рапиру в черные кожаные ножны.

— Командир! — раздался крик позади. Обернувшись, она увидела, что навстречу бежит одного из новобранцев ее отряда.

— Протестовать будешь потом: скажи нашим, чтобы кто-то остался и позаботился о раненых, остальным пора в наступление. Мы потеряли здесь слишком много времени, и нужно держать под контролем западные ворота, защищать их от прихода Мадара!

— Подождите! — мальчик подбежал и оперся руками на колени, переводя дух.

— Что? — нетерпеливо нахмурилась Джана в ответ.

— Слишком поздно! — неожиданно громко ответил мальчик, — когда мы начали сражение с монстрами группа «Мышь» уловила магический сигнал с юга. Командир, слишком поздно — немертвые уже на западных воротах. Пойдем туда — столкнемся с полчищем немертвых.

— Что еще сказали «Мыши»? — замерев, она вся обратилась в слух.

— Еще они сказали, что единственный вариант — отступать прямо сейчас. Выберемся отсюда на севере и уйдем из города. Стоит немертвым прорваться — все здесь обречены.

— Что будет с жителями города, если мы уйдем прямо сейчас?

— Командир, но оттого, что мы останемся, ничего не изменится! — тревожно бросил мальчишка.

— Заткнись! — Джана в полную силу ударила кулаком в ближайшую стену, по сторонам полетели кирпичи, — передай приказ готовиться: группам «Совы», «Волки» и «Медведи» — вперед по улицам наперерез немертвым! Не остановили проникновение в город — будем останавливать их на улицах!

— Командир! — продолжил настаивать мальчик, — но у нас меньше трехсот человек! Скелетов у немертвых не меньше десяти тысяч! Без защиты городских стен нам их не остановить!

— Придется попытаться, даже если не сможем! Не пытайся заставить меня нарушить обещание! Живо, выполнять приказ!

— Командир, а этот дворянин заслужил такое обещание? Он нас повел в бой только из-за своей ссоры с Гродэном! Он нам никто, и вообще по ту сторону баррикад, он же из знати! И с чего бы нам сражаться за таких как он?! Ваши родители и сестра погибли за чертовых дворян! Большинство из нас такого же простого происхождения, что и вы! И шли мы за вами потому, что уважаем! С какой стати нам погибать за кого-то вроде него, пускай хоть трижды поубивают друг друга!

Джана на мгновение замолкла, вздохнула и хотела было ответить помягче, но тут во внутреннем городе раздался взрыв. В небо взмыл столп чистого белого цвета, разгоняя тьму и освещая небо на многие сотни метров вперед. Словно Мать Марша пролила первую слезу, разгоняя тьму, точно как в киррлутцских поэмах о сотворении мира.

Во тьме родился свет, пролилась божественная мудрость, святой дух и благодать благословили все живое.

Джана и наемники вокруг вгляделись в небо, где на их глазах происходило чудо: развернувшийся магический купол накрыл собой сотни метров над городом, после чего взорвался, разогнав все облака вокруг. Итоговая форма заклинания удивила всех еще больше:

Гигантская горящая в небе надпись «Гродэн мертв».

Джана ничего не выражающим голосом прокомментировала:

— Господин ждет ответа.

— Господин? — шокировано ответил мальчик.

— Этот идиот Корнелиус решил примкнуть к молодому дворянину, а мне что, нельзя? Гродэн мертв, а лорд Ганстон здесь, так что я этого момента я следую за ним, — встряхнув склоненной головой, она рассмеялась и продолжила, — похоже, у нас кончается время.

— Но…

— Без «но». Мы сможем послать сигнал?

— … некроманты черной магией накрыли все улицы — пока что можно использовать только элементы Света и Тьмы, с остальными полный швах. Жреца или мага у нас нет, а самый сильный элементалист у нас железного ранга, так что у него не выйдет воспользоваться магией, — покачал головой мальчик.

— Что насчет сигнальных стрел?

— «Мыши» говорили, что для этого требуется мана Элементов.

— Тогда придется выиграть время для господина своими силами, — скрипнув зубами, она вгляделась в темные переулки впереди.

— Командир?

После мрачной паузы она подняла голову и обернулась, указывая рапирой вправо:

— Всем слушать! Кое-кто донес до нас лучшие новости на сегодня, но ответить мы не сможем. Так что слушать приказ: выдвигаться к западным воротам. Либо остановим проклятых немертвых, либо пускай они пройдут по нашим мертвым телам, но без боя мы не сдадимся!

В воцарившейся на улице тишине приказ Джаны разнесся эхом. Все замерли, ловя слова командира.

— Отвечайте, есть среди нас трусы?

— Нет! — проорали наемники, подняв оружие.

— Командир, почему вы так много помогаете этому дворянину? — сквозь зубы спросил мальчик.

Джана снова рассмеялась и потрепала его по голове, после чего нагнулась и прошептала ему на ухо:

— Мальчик, я побольше твоего встречалась с дворянами, и будь этот молодой человек действительно благородных кровей — ни за что не стал бы убивать Гродэна. Дворянский кодекс для них священен, и последние пару веков его никто не нарушал.

Шагнув назад, она поглядела на луну.

— Да и неважно, кто он: мы с ним заключили сделку.

Ответом стал очередной непонимающий взгляд мальчишки.

============ Рабан =============

На южных воротах кипел бой. Под непрестанным наблюдением командира Смутьянов наемники теснили немертвых, причем почти без потерь.

А битва в темноте продолжалась, не собираясь заканчиваться. Все были вымотаны, но впереди ждали только бессчетные скелеты и немертвые твари, останки которых уже выросли до высоты нового холма.

Линия обороны на воротах держалась. К сожалению, в битве с Кабиасом Брэндель успел серьезно повредить городские стены.

Большинство наемников были бойцами Железного ранга и едва сдерживали попытки немертвых прорваться в город сквозь бреши в каменной кладке. По правде говоря, многие из них готовы были пожертвовать собой, лишь бы не пустить немертвых в город. Назвать это битвой было трудно: скорее мясорубкой, в которой немертвых крушило и резало на мелкие кусочки.

Оба командира безжалостно слали своих людей, закрывая бреши в стене, но резерв солдат-скелетов у некромантов казался неисчерпаемым, и они продолжали слать все новых, терпеливо ожидая победы.

И это было еще одним поводом для живых страшиться немертвых — неизвестно, сколько их там было.

— Арбалетчики, готовьсь!

— Перезарядить болты.

Один из капитанов эскадрона командовал сменой наемников на стенах, давая людям отдых.

Ветераны снова достали бутыли со святой водой, перезаряжая болты. В их действиях чувствовалась нерешительность: редко приходилось тратить так много боеприпасов в обычной битве.

— Цельсь!

В воздух взмыли прочные арбалеты — наемники нацелились на марширующих к стене немертвых.

— Огонь!

С резким звоном тетивы словно стеной полетели болты, врезаясь в строй немертвых и снося его подчистую, оставляя после себя только пепелище и обломки костей.

Рабан был очень близко к стене, как раз в тот момент круша череп очередного скелета ботинком и придерживая тяжелый меч одной рукой. Он только что отдал приказ отправить на отдых первый отряд вымотанных в схватке бойцов. Еще быстрее он пролаял следующий приказ нескольким наемника-одиночкам, чтобы уносили тела раненых с городской стены. Битва шла медленно и казалась нескончаемой, точно как те, в которых он побывал в Карсуке.

Его не страшили бессчетные полчища немертвых: Рабан понимал, на что способен сам, а на что — немертвые Мадара.

Стоило в небе появиться световым столпам, он от всей души рассмеялся:

— Ого, дворянин решился убить себе подобного! Да одного этого достаточно, чтобы компенсировать мои старания. Впервые с таким сталкиваюсь, за исключением, политики и заказных убийств. Да этот юнец еще безжалостнее, чем можно было подумать,

— И чего только не сделают эти дворяне… — прокомментировал его адъютант.

Рабан заинтересованно покосился на него.

— Да ты не понял, — продолжил он, мысленно возвращаясь на поле битвы, — сколько еще нам надо продержаться?

— Полчаса.

Рабан поднял руку:

— Поди проследи, чтобы наши флаги подняли повыше: после первой волны немертвых пойдут некроманты. И раз этот дворянин подал мне знак — надо побыстрее ответить.

— Скоро… рассвет уже скоро, — командир Смутьянов вгляделся в горизонт. И можно считать, что первый приказ Главаря мы исполнили.

— Главаря?

— Давай пока звать его так, — пробормотал Рабан

Том 2: Глава 165: Игра в рулетку (2)

Возвращаясь из подвала в главный зал усадьбы, Брэндель вытащил с собой покрытую пылью гигантскую карту поместья и разложил ее на большом столе. Все подчиненные собрались там же, окружив стол, а наемники Корнелиуса сновали туда-сюда, охраняя.

Стоило ему полностью разложить карту на столе, все пораженно вздохнули.

— Господин, и откуда только вы узнали, что у этого ужасного человека есть тайный подвал, и где взяли эту карту? — спросила Диа, бросая настороженные взгляды на старшую сестру. К счастью, та не разозлилась, сама пораженно разглядывая увиденное: перед ними была карта всего региона.

Фелаэрн, по правде говоря, чувствовало себя не очень: весь ее мир едва не рухнул, когда Брэндель стал Элементалистом.

Бывший хозяин поместья, когда-то столь высокомерный Гродэн, лежал во внутреннем дворике бездыханным: его труп еще мог оказаться полезным в будущем. Наемники добивали остатки врага и искали Иасама, но Брэндель был уверен, что тот уже покинул город.

«Этот не таков, чтобы оставаться и выпускать пар, пытаясь мне отомстить. Нет, он другой, а вот будь на его месте Красный Рыцарь Ладиос — вполне возможно, так бы и произошло. Именно поэтому с Иамасом всегда было так трудно иметь дело — он избегает неприятностей и не подвергает себя опасности. Рассчитывать, что враг допустит ошибку, в данном случае не приходится».

— У большинства дворян одинаковые повадки, Диа, — ответил Брэндель по ситуации в целом, — а вообще, скорее всего, этот тайный ход — даже не его работа. Хммм… Подозреваю, что барон не особенно рвался править этим регионом.

Он маскировал ложь, выдавая полуправду. В привычки дворян не входило строить тайные подземелья и хранить их карты, но устроившие переворот и убравшие Гродэна геймеры знали место от и до, а он был в их числе.

Несколько мгновений на изучение карты — и он уже понял, что создавали ее не по заказу Гродэна, и за несколько поколений до него, причем явно те же самые архитекторы, что построили Фюрбух.

— Эта карта на десятки лет отстала от реальности, — закашлялся Сиэль, продолжая изучение.

Нахмурившись, он продолжил:

— Этому дураку что, вообще не было дела до его земель? В Черной башне волшебники рисуют новые карты каждый год…

Брэндель чуть не хрюкнул от смеха. Трентайм считался самым нецивилизованным регионом Ауина, варварской тьмутараканью на отшибе, и находился дальше всего от центра — здешним жителям явно не угнаться за волшебниками из Башни.

— В эту эпоху маленькие городишки так и живут по старым картам многие годы: здесь же достаточно просто нанять гида, а детальная карта не нужна.

— В эту эпоху…? — окинул его странным взглядом Сиэль.

— Да выражение такое, — зыркнул Брэндель в ответ, — проблемы?

— Нет-нет, — поспешно затряс головой молодой волшебник, — дело в том, что … то, как господин это сказал… мне показалось, просто показалось на секунду, что перед глазами пронеслась целая жизнь, история… Словно господин помнит времена, когда он стоял очень высоко, почти как…. Да даже словно и сам был Богом Войны!

У Брэндель дернулся уголок глаза, а сам он весь застыл, но едва опомнившись сразу бросил:

— Не неси чушь.

Тут ему в голову пришла идея, заставившая метнуться к старшей элементалистке:

— А, ну так вот, везучая дет… хм, Фелаэрн, а где …. Помнишь, я просил разобрать?

— А? — ответила та, выходя из ступора, — что?

— «Обчистила» поле боя?

— О! — кивнула Фелаэрн после короткой паузы, — после скелетного лорда? Да, нашла на нем кое-что странное, и хотела спросить вас насчет этого.

«Странное…. Хммм… А ведь у Кабиаса был очень высокий уровень, там явно было бы чем поживиться…»

В игре столько разного причудливого оборудования, а уж Фантазийные артефакты и вовсе зовут «Мини-читами». От любопытства и нетерпения у Брэнделя даже покраснели кончики ушей. Увы, тут вмешался Корнелиус: командир подбежал ближе и встал рядом с Алистером, на ходу утирая вспотевший лоб темно-зеленой рубахой. Брэндель тут же поднял руку, останавливая Фелаэрн.

— Готовы? — поспешно спросил он.

— Готовы, господин, можем в любой момент выдвигаться, — осторожно ответил Корнелиус, оглядывая его.

Эти слова стали сигналом: люди Брэнделя с оружием наготове выстроились перед ним. Скарлетт все это время разговаривавшая с Зифрид, тоже привстала и потрепала девочку по голове.

— Тогда выдвигаемся! Тебя, сэр Корнелиус, оставляю здесь, и Медиссу тебе в помощь. Новости с западных ворот есть?

Услышавшая приказ Медисса кивнула Корнелиусу.

В ответ сереброволосый мужчина покачал головой:

— Мы искали и ждали сигнал, пытались сами выйти на связь, но новостей нет. Я направил разведчиков поискать их, но не думаю, что те скоро отрапортуют.

— Времени ждать нет, — покачал головой Брэндель, — нужно выступать немедленно.

— Господин, я хорошо знаю Джану. Пусть она не явилась вовремя к западным воротам, но она совершенно точно не отступилась и будет пытаться задержать немертвых. Не стоит за нее волноваться, господин.

— А смысл? Они все равно не смогут сдержать наступление. С тактиками Мадара я знаком дольше вашего: чтобы отбить их атаку надо иметь укрепленную позицию, а ее триста наемников против такой армады — все равно что бросить в море камень. Их сразу же сметут.

Пробежавшись руками по столу, он быстро изучил карту на столе и продолжил:

— И это не считая Темных воинов и Некромантов.

Выпрямившись, он обнажил меч Скарлетт:

— Единственное, что можно сделать сейчас — немедленно выступить. Можно только надеяться, что мисс Джана вовремя дойдет до западных ворот, иначе на самом деле — конец.

Пока все переглядывались, Брэндель уже шел к выходу. По одному вслед за ним потянулись его люди, задумчиво уставившись ему в спину.

— Так что самый худший для господина исход — оставить город и отступить? — быстро уточнил подбежавший сзади Сиэль, стараясь идти с Брэнделем в ногу широкими шагами.

— А ты о чем подумал? — подняв бровь, осведомился Брэндель.

— Просто вспоминаю былую дерзость господина, и сейчас… прямо как в старые-добрые времена…

Брэндель сверкнул улыбкой:

— Слишком дорого нам обошлась голова Гродэна, теперь приходится искать варианты, как бы не прогадать. Да, риск определенно высок, но что я говорил раньше — не все ли равно мертвецу, сколько петель у него на шее…

— И то верно, и именно поэтому, на мой взгляд, господин и мисс Ромайнэ отлично подходят друг другу.

— Господин? — шедшего с ними Корнелиуса сильно озадачил поворот, который принял этот разговор.

— Поясню: Сиэль прав, — кивнул Брэндель, — со смертью Гродэна ничего не закончится, и мне придется узурпировать весь Трентайм. Граф Ранднер будет мстить за сына, придется отвечать, в итоге надо будет захватывать и его земли тоже. Но хочешь победы — нельзя полагаться на голую силу, тут нужна и мудрость. Зато… в конце концов, есть же правило, что вновь получившему титул дворянину полагается надел? — рассуждал он вслух.

«А противиться будущему смысла нет…»

Тут Брэндель настолько широко улыбнулся Корнелиусу, что глаза его превратились в щелочки:

— Что думаете, сэр Корнелиус?

В ответном взгляде мужчины затаилась настороженность.

«Да этот молодо человек сошел с ума! Он бросает вызов старинным традициям, насмехается над кодексом поведения дворянства… Марша Всевышняя!»

Склонив голову, Корнелиус решил не отвечать. Преуспей этот юноша в захвате власти — перевернет все в Ауине с ног на голову. Конечно, всегда оставалась возможность, что он просто сумасшедший, но все же…

У Сиэля были другие соображения:

— Но риск и вправду высок: немертвые прямо за городом. Решите сдать Фюрбух — повода узурпировать Трентайм больше не будет. Что именно планируете делать, господин? Готовимся к отступлению или атакуем из засады? Ах да, что там господин говорил про предыдущий….?”

«Разве город выдержит натиск немертвых?»

Ломая голову, Брэндель шел по площади перед особняком по направлении к большим арочным воротам.

Все еще было темно, но уже очень скоро близился рассвет.

— Homo proponit, sed Deus disponit, — сказал Брэндель, — раз уж мы играем в рулетку — отдадимся азарту и будем наслаждаться игрой.

— По поводу партизанской тактики и вылазок из леса — не волнуйся, я обучался у лучшего из лучших Великих мастеров.

Том 2: Глава 166: Игра в рулетку (3)

— Врага не видно.

— Слева тоже ничего.

— В переулке ни одного чертова скелета!

Раздосадованное эхо голосов бойцов, не находящих ни одного врага, разносилось по опустевшим улицам.

Джана взволнованно вглядывалась в размытые тени, сжимая рукоять рапиры. Сердце билось настолько сильно, что казалось, что она тонет. Все прочесывавшие улицы вместе с ней чувствовали то же самое.

Не обнаружив ни следа врага, наемники перегруппировались и выступили дальше в темноту. Ничто не заглушало их торопливые шаги по каменной мостовой, усиливая ощущение собственной беззащитности. Всеми чувствовали нависшую угрозу — немертвые могли напасть из-за любого угла — и из-за этого когти страха сжимались на глотках бойцов, заставляя вздрагивать от каждого шевеления теней.

Напрягая слух в попытке расслышать малейший шум, они с каждым шагом готовились к тому, что из следующего переулка точно выскочат полчища немертвых, и полностью их окружат.

Между тем они преодолели уже половину пути до западных ворот, так ничего и не обнаружив. Немертвых, которые уже должны были заполонить город, так и не было.

«Этот знатный юноша, что, ошибся?»

Державшийся поблизости тощий мальчишка недавно примкнул к отряду Джаны и все еще выглядел недокормленным оборванцем. Убрать следы прошлых лишений было не так легко — и бледность, усиленная окружавшей их атмосферой страха, только усиливала это впечатление.

— Командир? — обратился он.

— Что такое?

— Этот дворянин что, ошибся? Немертвые решили выдвинуться на север?

— Невозможно, — сразу же отвергла это предположение Джана, — в войне время решат все, и командиры немертвых — не дураки.

— Но… — мальчишка хотел продолжить, но тут его прервал крик спереди.

— Командир! — воскликнул один из шедших впереди наемников, — подойдите, посмотрите!

Джана переглянулась с мальчиком, кивнула и побежала вперед. Добравшись до перекрестка, она пораженно застыла.

Впереди было нечто невообразимое: кости скелетов, человеческие останки — и это месиво покрывало всю дорогу целиком.

Выглядело как последствия ужасной битвы. Вглядевшись, Джана не заметила ни единого целого камня на мостовой — то тут, то там словно вырыли гигантские ямы. На земле валялись булыжники, во всех домах зияли пробоины, словно от гигантских снарядов.

Некоторые дома и вовсе покосились, словно под ними просела земля. Приглядевшись, она поняла, что деревянные опоры из-под них выбили, причем единым точным ударом каждую. Словно боец рангом не ниже Серебряного прошелся.

Если бы не то, что им не удалось засечь поблизости ни следа присутствия сил Элементов, можно было и вовсе подумать, что в битве сошлись два бойца Золотого ранга.

— Да кто все эти эти люди, что тут произошло?

Джана обнаружила, что одежда павших ничем не отличается от той, что носили все местные из пригородов, и это не отвечало на вопрос, как им удалось уничтожить стольких скелетов. Быстро оценив, сколько тел на поле боя, она убедилась в своей догадке: статистика тянула на пять к одному.

«С таким численным превосходством скелетов… у этих селян должно было быть гигантское преимущество в запасе… Тогда как при этом Гродэн вообще дожил до сегодняшнего дня?»

Наемники непонимающе качали головами.

— Видели их оружие? — внезапно она заметила кое-что странное.

— Ни единого не нашли, — ответил позвавший ее наемник.

— Ни одного?? — Джана глубоко вздохнула — то есть вы мне пытаетесь сказать, что эти люди голыми руками бились с немертвыми? Они что, все из Серебряной линии крови?

— Командир, может вы и шутили, не знаю, но вмятины на доспехах скелетов выглядят точно так, будто били их кулаками, — последовал тихий ответ.

Джана прищурилась: все сегодняшние события были за гранью ее понимания. Не прошло и нескольких минут, и последовали новые: на улицах раздался цокот копыт. Из змеящегося тумана показалось три всадника — ее разведчики, целые и невредимые.

— Что на городских воротах? — спросила она, резко оборвав поток размышлений.

— Командир, — сжав зубы, отрапортовал один из них — там бой, между немертвыми скелетами и... похоже, людьми.

— Что! Это городские-то жители умудряются теснить немертвых?!

Услышав злобный окрик командира, наемники переглянулись и решили попридержать языки.

========== Амандина ==========

Озаривший ночь свет, казалось, принес с собой надежду. Скорее всего, то была не более чем иллюзия, но люди все равно неосознанно потянулись к свету.

Тьму озарил свет.

Впереди на коленях стояла молодая девушка. Причудливые блики окрасили ее лицо оттенки красного, мерцание высвечивало и подчеркивало прекрасные очертания ее тела.

Губы ее не были сжаты, лицо оставалось расслабленным, а руки неподвижно лежали на коленях. Ни единый ее мускул не шелохнулся, не последовало ни движения: только в черных глазах танцевало отражение света в небе.

Зрелище, казалось, вовсе не трогало ее.

Впереди раздались оглушающие взрывы: то яростно взмыли из земли три гигантские лозы, каждая такой толщины, что не обхватить и вдвоем. Во все стороны полетели обломки и комья земли, а лоза парой взмахов прошлась по сияющим в темноте скелетам, кося их целыми рядами.

Десятиметровые плети резали полчище немертвых, словно на жатве, неся с собой какофонию ломающихся и с треском летящих во все стороны костей.

Трое высоких мощных мужчин в длинных накидках из звериных шкур стояли на городской стене, управляя смертоносной лозой на расстоянии. Уверенными взмахами рук они размеренно расчищали поле перед собой от скелетов, словно убирая снег. Рядом с ним стояли существа еще выше ростом, словно слегка сгорбленные — трансформировавшиеся ликантропы, готовые сразиться с любой нечистью и отбить атаку любого некроманта.

Битва продолжалась уже целый час.

— Мисс Амандина, похоже, из города подоспело подкрепление, — подошедший сзади поразительно тихо гигант-ликантроп поклонился и продолжил, — похоже на наемников.

Поднявшись с колен, она посмотрела вниз на город со стены. Кивнув, она переглянулась с Ромайнэ, крепко сжимавшей свою драгоценную сумочку, даже во сне, полулежа на полу возле стены и громко сопя, несмотря на звуки боя. Зрелище было бы очаровательное, если бы не полуоткрытый рот, пущенная слюна и невнятное бормотание во сне.

Амандина со вздохом подошла поближе и потрепала ее по щеке.

Ромайнэ скорчила гримаску и громко выразила недовольство, замахав руками:

— Хочешь убить Ромайнэ — дождись, пока я во сне со всеми разберусь!

Амандина внезапно и сама почувствовала желание прилечь, но не от усталости.

— Ромайнэ.

— Да-да, — нахмурившись, пробормотала она, хмурясь сквозь сон, — а ну в очередь, кто там следующий!

Когда Амандина наконец-то добудилась Ромайнэ, первым, что та увидела, было лицо командира Джаны с недовольной гримасой.

Та непонимающе наблюдала за легкостью, с которой ликантропы и друиды крушат немертвых.

Даже без ее отряда на западных воротах ничего бы не изменилось. Странный вид пришельцев заставлял задуматься о том, кто они такие, откуда взялись и не работают ли на юного дворянина. Причем если ответ на последний вопрос был «да» — получается, он ей изначально не доверял?

«Может, этот юнец и с Рабаном принял превентивные меры?»

Недовольно вздохнув, она призналась себе, что такие поступки на ее памяти не были такой уж и редкостью. И все же самолюбие женщины было уязвлено: получается, ее решимость и готовность рисковать собой… отвергли? Несмотря на всю свою зрелость и опыт, вдохновленная убийством Гродэна Джана жаждала и сама сотворить чудо под стать. Ее наемники хотели того же.

В этом хаосе и она сама со своим отрядом вела хаотический образ жизни, а приход этого молодого человека подарил надежду, что хоть кто-то сможет привнести сюда порядок, и уже ради этого стоило поклясться ему в верности.

«Что ж, он такой же, как все остальные дворяне, несмотря на все обаяние. Мы для него словно пешки на шахматной доске: в нас не верят и шлют подкрепление, чтобы защитить от немертвых».

Джана встряхнула волосами и молча оглядела Амандину. Та спокойно ответила на взгляд, не выказывая ни тени смущения. Почему-то настрой Джаны и ее наемников казался странновато холодным. Поразмыслив, девушка пришла к выводу, что дело в недоверии Брэнделя к ее отряду.

— Позволите осведомиться, кто вы? — заговорила Амандина первой.

Джана почувствовала в ее тоне нотку превосходства, несмотря на значительно более юный возраст собеседницы.

«Еще одна чертова аристократка»,

— Джана, командир Горных Ласточек. Нам приказал явиться сюда лорд Ганстон, а вот ты, девчушка, кто такая? — вызывающе спросила она, на самом деле догадываясь об ответе.

Выражение лица Амандины не изменилось, несмотря на то, что про себя она хмыкнула.

— Также подчиненная лорда Ганстона, точнее — его главный советник — ответила она, одновременно указывая рукой на вторую девушку, — а это леди Ромайнэ, его невеста.

«Леди Ромайнэ» в ответ зевнула, сонно потирая глаза.

В глазах Джаны полыхнуло раздражение и разочарование, не скрывшееся от глаза Амандины. Внутренне она даже согласилась с незнакомкой.

— Поясню, — холодно и даже слегка непочтительно продолжила Амандина, — возможно, я и представилась его советником, но это не значит, что я разделяю его взгляды и методы. Мисс Джана, передайте лорду Ганстону, что если он считает, что единоличное принятие решений и действия на собственное усмотрение не ранят чувств других людей — с такой наивностью давно пора расстаться. Не знаю, чем он пытается стать, но герои — не святые и совершают ошибки, зато они готовы брать на себя ответственность! И пускай он принимает решения и совершает ошибки, но нельзя не понимать, что ты в ответе не только за свою жизнь, но и за наши надежды и любовь к нему. Так что да, сегодняшний его выбор я уважаю, но никогда не прощу, что покинул подчиненных и пошел в бой сам! И наконец, передайте ему, что ни мира, ни свободы, ни надежды не добиться без похода на войну и кровопролития.

Ликантропы с их невозможно чутким слухом развернулись к Амандине, поддавшись эмоциям.

Джана покосилась на проявляющих странную активность зверей и спросила:

— И что это значит?

Амандина не ответила.

Джана обратилась за ответом к Ромайнэ, но та только мило улыбнулась и пробормотала:

— Эм, мисс Дж… как вас там…. — госпожа Дама, позвольте осведомиться, у вас магические сигнальные стрелы есть?

У Джаны задергался уголок глаза.

============== Брэндель =============

С западных ворот прилетел долгожданный сигнал — яркий огонек пылающей стрелы в небе, разогнавший тьму над городом.

Брэндель и его люди притормозили, радуясь этому знаку почти полной победы, словно поздравительной открытке.

Брэндель тяжело выдохнул.

«Уф, что ж, если я игрок — должно быть, самый удачливый на свете: шарик этой рулетки остановился на самом крупном куше. Похоже, мне открылась лучшая из всех будущих возможностей. Раз западные ворота взяты под контроль — жители деревни Виридьен выступили нам в помощь, и если уж ликантропы не пошли на защиту Зифрид — значит их убедила Амандина или Ромайнэ. Может, по пути они засекли немертвых и решили пойти на защиту ворот…. Ладно, неважно, что их заставило пойти именно по этому пути — сегодня я победил».

Он не знал, какое перед ним открывается будущее — не мог предвидеть настолько вперед — но шахматные фигурки на его доске точно выстояли против натиска Гродэна и Мадара.

— Господин, это рассвет, наконец-то? — с радостной улыбкой спросил Сиэль.

— Нет, пока нет, — покачал головой Брэндель, разглядывая свечение, — но зато понятно, наконец, какой закат ждет Фюрбуха, и он уже не за горами.

Том 3: Глава 1: Письмо (1)

=========== Тирст ==========

Опавшую листву осветило послеполуденное солнце. Неустанно двигающиеся тени перескакивали с листика на листик, пока кроны деревьев колыхались на легком ветру.

— Здешняя тишина… слегка необычна, господин, — начал Гейл, слегка нахмурившись.

— Про высокогорных жителей ходит легенда: столь необычная тишина в лесу наступает, когда сюда обращает свой взор Озерная Богиня. Здесь нельзя оборачиваться… так говорят, — ответил Тирст. Его костлявые побледневшие пальцы сжимали рукоять меча, взгляд тревожно метался по узкой, словно звериной, тропе в лесу. [Прим. англ. переводчика: помните, Тирст — молодой человек из Объединённой гильдии, чуть не убивший Брэнделя на подпольном аукционе в Бругласе].

— Шутите, господин, а не стоит, — Гейл почувствовал, как приподнялись волосы на затылке. Он безостановочно блуждал глазами по окрестностям: у каждой тени, казалось, были глаза и уши.

— Хотя все равно все, что мы знаем о повадках Божественных сущностей — едва ли правда. Думаю, Божественные сущности реальны, Гейл, — ответил Тирст.

Гейл вгляделся в добрые глаза молодого виконта, словно пытаясь понять, откуда пошли все эти скверные россказни про него. В Объединенной гильдии Тирста почитали как Святого. Столь высокое положение ему обеспечили мудрость, талант и полная верность их делу. Таких — один на десять тысяч, и несмотря на переменчивый нрав, никто бы не поверил, что он способен на столь дерзкие мысли.

— Если Божественные сущности и в самом деле существуют, — неуверенно начал Гейл, — разве наши поступки по отношению к ним не богохульство?

Тирст покосился на его ставшую еще более неуверенной поступь, насмехаясь про себя над трусостью юного рыцаря.

— Даже если Божественные сущности среди нас, думаешь, они всегда правы? Я вот нет.

Гейл замолк, поняв всю глубину разницы между собой и виконтом.

Тирст развернулся и оглядел приближающееся озеро на опушке леса. К берегу приставали лодки с рыцарями. Те выбирались на отмели, грузно и неуклюже подтаскивая лодки к берегу по воде.

— Продолжим путь, — щелкнул пальцами Тирст — внимание по сторонам, здесь можно натолкнуться на темных духов и им подобных. Пускай они нам не угрожают, но неприятностей доставят.

Расправив плащ, он двинулся вперед, Гейл не отставал. Высадившиеся на берег рыцари едва за ними поспевали.

— Господин, третий, четвертый, пятый и седьмой эскадроны уже впереди, мы договорились встретиться на севере. Но все же, остальные, похоже, с трудом пробиваются через лесной туман, могут не успеть, — отрапортовал капитан Тирсту.

Тот оглядел открывшийся прекрасный вид на лес и продолжил шагать вперед. Переменчивый свет, достигая его прищуренных глаз, придавал им мягкое сияние.

— То есть всего здесь тридцать семь рыцарей? — уточнил он.

Капитан кивнул.

— Тридцать семь рыцарей Серебряного ранга, плюс я. Должно быть достаточно, чтобы справиться с Рыцарем Озера, если мои сведения верны.

Услышавший слова Тирста Гейл нервно сжал рукоятку меча. Некоторое время они шли в тишине, прерываемой только шорохом шагов по земле. Наконец, он не мог больше сдерживать беспокойство и попытался унять его разговором:

— А эти земли, они большие, господин? — спросил он.

— Боишься, Гейл? А местные рыбаки говорили, что Рыцарь озера не появляется дальше священных гор.

— Прошу прощения, господин, — Гейл ослабил хватку затекшей руки и глубоко вздохнул.

В ответ Тирст благосклонно улыбнулся.

Когда они наконец вышли из леса, оказалось, что северные отряды уже ждут. После краткого приветствия они двинулись вперед с удвоенной скоростьью, торопять дойти до места назначения.

Над выходе в долину с чисто-белыми валунами впереди высились резкие утесы. Тирст подошел к ближайшей скале и прошелся пальцами по шероховатой поверхности.

Вспомнилась славная история: многие века назад сюда пришел рыцарь, собираясь тихо заночевать в лесу, но остался тут на вечный покой.

— Здесь спит король, знаете, какой? — спросил Тирст.

— Король Эрик? — спросил Гейл.

— Нет, не он, — покачал головой Тирст.

Но больше решил не продолжать. Убрав руку, он почувствовал, что ладонь намокла. Еще мгновение — и они продолжили путь, входя в долину.

Рыцари прошли по давно нехоженой земле, следуя за ведущим их в пещеру командиром, выйдя с другой стороны. Перед их глазами предстал священный лес.

Местные называли его Спящим.

— Здесь? — спросил Тирст, оборачиваясь к капитану рыцарского отряда.

— Да, господин. Судя по рапорту, Рыцарь озера патрулирует этот лес.

— Все вооружены и готовы?

Вместо ответа рыцари потянулись за мечами, поднимая их в воздух. Тирст удовлетворенно кивнул.

— Тогда за мной, в бой!

— За Хаос Всевышний! — проревели рыцари в ответ.

============== Брэндель ==============

Ничего не подозревавший Брэндель сидел за столом из орехового дерева, когда Скрижаль Мудреца на поясе вдруг завибрировала.

«Опять?»

На секунду замерев в нерешительности, он отложил гусиное перо, достал ее и положил на стол рядом с письмом.

Скрижаль продолжала вибрировать, словно живая, но спустя мгновение движение прекратилось.

— Что-то случилось, господин? — непонимающе заморгала Амандина.

Девушка стояла около арочного окна, прямо и грациозно. Солнце освещало длинную белую шею… словом, Брэндель слегка отвлекся на эту красоту.

— …… Ничего, — сказал он, возвращаясь взглядом к каменной плитке на столе. Потыкав ее и не получив отклика, он некоторое время поразмыслил. Похоже на еще один низкоуровневый резонанс, частое явление в последнее время.

Открыв ящик стола, он положил скрижаль внутрь и продолжил писать. К сожалению, то, что его прервали, сбило весь настрой. Он потер лоб, почувствовав приближение головной боли.

— Пишете мисс Фрейе? — Амандина взглянула на письмо.

— Да, и это — та еще головная боль. Пускай проблемы с Гродэном и позади, зато сейчас начинаются реальные неприятности. Подняв голову, он поглядел на девушку в ответ

— И что будем делать с графом Ранднером?

Амандина раздраженно встретила взгляд.

— А я-то думала, что у господина решение уже наготове. И почему бы тогда не спросить моего мнения ПЕРЕД тем, как пойти маршем прямо на особняк Гродэна?

— Тебе полегчает, если я не буду искать решение, и мы поплывем по течению? — легко рассмеялся Брэндель.

Ответом ему стала повернутая спина, взгляд девушки, устремленный на пейзаж за окном и полное молчание.

«Опять она за свое: то горячо, то холодно», — подумал он про себя, постукивая пером по бумаге.

— И что именно ты имела в виду, когда говорила с той женщиной, командиром наемников? — спросил он.

— Я сказала ровно то, что сказала, это и имела в виду.

— Не думаю. Я понимаю твое недовольство, но мы оба знаем, насколько ты прямолинейна. Нет нужны так много высказывать постороннему человеку, — покачал головой Брэндель, взглянул на письмо еще раз, смял и бросил в корзину для мусора.

— Весьма умно, Амандина. Мне очень повезло, что ты со мной.

Амандина обернулась с проблеском восхищения в глазах.

— Я сымпровизировала, поняв, что господин хочет завербовать этих наемников, — пояснила она.

— То есть ты меня больше не винишь? Вот это да, пойду поблагодарю Мать Марша! — с театральным облегчением выдохнул Брэндель.

— Да я никогда и не винила, зато разозлилась, что вы выступили без меня! — легкая улыбка, и девушка снова нахмурилась, — а еще я расстроилась, что не поспеваю за вашими мыслями, что же я за советник тогда такой…. И если из-за моих действий пойдет непонимание, мы разобщимся еще больше, и…

— Пока ты со мной — не волнуйся, далеко не в том направлении не забредешь, — широко улыбнулся Брэндель и взял новый пергамент, — ладно, про это забыли. Тогда к следующему: есть идеи, что делать с графом Ранднером, Леди Советник?

— Что-то вроде плана есть. Поступил господин опасно, и обычные действия не защитят нас от предстоящих опасностей. Обычно дворянин, который слабее, обороняется как может, либо заручается поддержкой другой семьи. Соответственно, нужно поискать желающих нас поддержать. К сожалению, старинные рода, придерживающиеся традиций, вряд ли одолжат нам свои войска.

То есть, конечно, можно и попытаться искать помощи других семейств, но наши действия все равно идут в разрез с правилами игры у знати. Мы слабы, имя наше никому не известно, так что, скорее всего, никто ради нас не пойдет войной на графа Ранднера. Ждать можно чего угодно.

Казалось, девушка в затруднении и мечется в поисках выхода.

— Остались только нелогичные варианты, но все они лучше, чем ничего. Можно объединить усилия с южными армиями, или даже с Мадара…

— Мадара не обсуждаются, — отмахнулся Брэндель, — какие соображения на счет южных армий?

— Скорее всего, Мадара вступили в союз с Ранднером именно из-за них. Ранднеру нужны силы Мадара для устранения врагов на юге и подавления восстания в горном регионе на его территории. Господин, кстати, вы не замечали, что немертвые Мадара даже не суются на Сияющее озеро с его богиней? Они нападают на большие города или удаленные регионы, например Высокогорный.

Южные же армии отрезаны от подкрепления и скорее всего, винят графа Ранднера за бездействие. Самое главное — они вынуждены оставаться в скудных землях, где ничего нет, и нуждаются в припасах и продовольствии. Если удастся заключить с ними союз, будет меньше поводов беспокоиться о войне с Ранднером, и мы хотя бы сможем укрепить тылы и сосредоточиться на защите.

— Против второй угрозы — Мадара?

Амандина кивнула.

— План хорош, — сам того не замечая, Брэндель теребил пергамент, погрузившись в размышления и выглядывая в окно, — но наша южная армия почти полностью отрезана от окружающего мира после битв с Мадара, и сложно будет даже связаться с ними, не говоря уже о том, чтобы понять, способны ли они воевать.

Перо прекратило движение. Брэндель глубоко вздохнул.

— Нельзя полагаться только на удачу, так что этот план сгодится только в качестве запасного. Я вышлю в несколько регионов разведчиков, но до получения конкретной информации составить план не получился, — сказал он.

— А Серебряные эльфы готовы нам помочь? В бою сильнее их войска нет, — сказала Амандина.

Серебряные эльфы, — Брэндель слегка подался вперед, опираясь рукой на подбородок, — да, это один из главных моих козырей, но очень не хотелось бы пользоваться им раньше времени, пока мы еще не дошли до критической точки. Еще идеи есть?

Том 3: Глава 2: Письмо (2)

Некоторое время Амандина в полном молчании размышляла в поисках решения, но тут ее взгляд упал на бледный пергамент под пером Брэнделя. Тот постепенно желтел.

Делали его из определенной породы деревьев, растущих на юге Гринуара. Местные жители называли его Золотом Дюваля: конечный продукт был настолько ценен и тонок, что по стоимости приравнивался к золоту. Отправляли его преимущественно в Ампер Сеал, Зайфер, Корвадо и другие богатые регионы.

Теперь же торговля между Ауином и граничными королевствами пострадала из-за того гляди готовой начаться гражданской войны.

— Господин, — внезапно кое-что поняв, она нахмурилась, — вы хотите…. Но даже если фракция принцессы слаба, это вовсе не значит, что ей интересно ваше предложение. К тому же, королевской фракции вовсе не нужно наносить графу Ранднеру оскорбление.

— Ну вот, смотри как быстро добралась до сути, — Брэндель сложил листок самолетиком и послал его в полет в корзину, — а что, если не одалживать силы, а разделить их?

— Разделить?

— Да, письмо предназначено именно принцессе Гриффин Ковадо Орделис, и как ты верно догадалась, я хочу им добиться отсрочки и ослабить давление со всех сторон, — сказал Брэндель, передавая Амандине перо, — держи, напиши его за меня.

— Письмо принцессе? — глубоко вздохнула Амандина, беря его в руку. Сев за стол, она задумчиво нажала пером на поверхность, — а о чем пишем?

— Форма за тобой, а вот содержание — что-то вроде… — тут Брэндель щелкнул пальцами, встал и подошел к арочному окну, вглядываясь вдаль.

— Это письмо написано в семнадцатый день месяца Осенних сумерек в городе Фюрбухе, Трентайм, и адресовано принцессе Гриффин Корвадо Орделис.

Прошлой ночью здесь прошла битва, затеянная силами немертвых Мадара, а именно Инкирста, Черным Лордом.

Они прошли по югу незамеченными, и под покровом ночи атаковали Фюрбух, отняв множество жизней, в том числе феодального барона Трентайма, Гродэна-Ранднера.

Я — королевский рыцарь-первопроходец, титул — барон, недавно успешно принял управление в регионе Вальхаллы. В новом двойном статусе ваш скромный слуга посчитал своим долгом принять на себя обязанности по защите Трентайма, во многом и заботами лорда Ранднера.

В битве, длившейся всю ночь, мне удалось отразить атаку немертвых. Но теперь для предотвращения повторного вторжения, в связи с потерей прежнего лорда, я должен принять управление и стать лордом Трентайма, чтобы руководить местными делами и обороной.

На мгновение он сделал паузу.

— …. до назначения Вашим Высочеством нового, — он полюбовался тщательно записывавшей Амандиной. Обманчиво быстрые взмахи пера оставляли на бумаге идеальную вязь букв.

— Продолжим, — сказал он, — помимо этого, ваш покорный слуга не может не задаться вопросом о мотивах лорда Ранднера. Он не доложил о подступлении армии Инкирста к южным границам, позволили немертвым Мадара пройти по четырем регионам незамеченными. В доказательство моих слов прилагаю камень Маны с записью всей битвы.

Перо Амандины замерло, она поглядела вверх:

— Камень Маны? А где вы взя…

Но до того, как она смогла закончить, в дверь постучали.

— Войдите, — ответил Брэндель.

В открывшуюся дверь просочилась старшая близняшка-элементалистка, Фелаэрн. Вопросительно взглянув в сторону Амандины, она подошла к Брэнделю.

— Господин, — обратилась она обычным голосом, лишенным всякого выражения, и положила на стол украшенный затейливым орнаментом круглый белый камень, — вот, как вы просили.

Брэндель обернулся и оглядел эльфийку: в простом кожаном доспехе и платье, золотые косы уложены в идеальную прическу на затылке, вся такая собранная и способная, прямосекретарь-многофункционал.

— Осмотрела? — спросил он, мысленно одевая на «секретаря» очки.

Фелаэрн кивнула в ответ.

«Камни маны нередки, но продумать все настолько заранее, чтобы использовать его прошлой ночью… Получается, господин не просто бесспечно поддался эмоциям: он заранее все это спланировал...»

Усилием воли Амандина вернулась из размышлений в реальность и успела углядеть, как Брэндель убрал Камень Маны.

Всего несколько веков назад такие артефакты повсеместно создавали волшебники, обнаружившие хроники эпохи Серебряной линии крови. В них описывался определенный тип кварца, способный фиксировать события одного-двух дней. Когда Серебряное наследие объединяло их в магические формации, получалось увеличить массив хранимой истории до нескольких десятилетий.

— Нудно дождаться ответа принцессы Гриффин, только бы она быстрее прочла письмо. Хотя уверен, она воспользуется возможностью — уж в чем-чем, так в уме ей не откажешь... — прокомментировал Брэндель.

— А господин, похоже, очень хорошо ее знает? — острый ум Амандины сразу выделил главное в услышанном.

— Она покинула дворец Корвадо в смутные времена, возможно, с единственным рыцарем для защиты и несколькими служанками, и отправилась в собственные земли, затем обратилась к силе королевской фракции для противостояния старшему брату. Думаете, этого недостаточно, чтобы судить о ее мудрости, не зная ее лично? — мягко ответил Брэндель, не моргнув и глазом, — и мисс Амандина, в этом году ей исполняется всего шестнадцать лет…. Даже если сама она оставит мое письмо без внимания, ее окружают вовсе не слепцы. Они всю жизнь в политике, при королевском дворе, и поймут, что за намерения за ним стоят.

После этого монолога он подошел к Амандине, взял со стола письмо и несколько раз прочел его, откровенно смакуя.

— Граф Ранднер — та еще змея, скользящая между знатью, королевской фракцией и принцем. На самом деле, непредсказуемая переменная в раскладе типа нас развлечет всех, тем более, что мы на него надавили. Важна скорее не правдивость письма, а то, насколько реалистичным оно покажется. По сути, в нем — шанс для королевской фракции заставить Ранднера пойти на компромисс.

— При этом можно будет отлично применить его для шантажа в момент слабости в будущем, — слова Брэнделя заставила Амандину снова нахмуриться, — зато стоит графу Ранднеру примкнуть к королевской фракции — можно вычеркнуть его из списка источников неприятностей.

— Не все так просто, — покачал головой Брэндель, — граф Ранднер — тот еще старый лис… такой так просто не допустит, чтобы им управляли. Да, он весьма нерешителен, и его легко разозлить, но зато под давлением начинает осторожничать. В любом случае, надо ослабить давление на нас, и на подольше: как только получим передышку — ситуация в корне изменится. В итоге нашу судьбу решит наша же сила.

Посмотрев на молодого человека, Амандина отвела взгляд. Он назвался рыцарем-первопроходцем, но откуда бы ему знать столько секретов? Не просто понял традиции дворян, но и самую их сущность. Даже выдающиеся отпрыски аристократов из самой верхушки знати не могли всего этого знать. Да, загадки вокруг ее господина только множились, и девушка была абсолютно уверена, что за всем этим совершенно точно стоит выдающаяся история.

Все пошедшие за ним люди подумали бы то же самое.

— А граф Ранднер и вправду забудет тот факт, что вы убили его сына? — слегка озадаченно спросила Фелаэрн.

— Типичного дворянина вроде Ранднера больше интересует его положение и власть, чем собственный отпрыск, — тихо ответила Амандина, — к тому же, Гродэн не был его единственным сыном. Но поскольку задета честь его семейства, он не оставит ваш поступок без ответа: рано или поздно придется встретиться с армией Ранднера на поле боя.

Брэндель кивнул, соглашаясь с ее соображениями.

— Чтобы доказать свою значимость, нужно обеспечение, — продолжил он, — нужно дать Ее Высочеству понять, что мы давим на графа Ранднера. Но если мы не сможем укрепить позиции и доказать силу — никто не даст нам нужного стартового капитала.

— Стартового капитала?

— Ну подумай об этом как о ставке в азартной игре, если хочешь, — пояснил Брэндель и достал еще один пергамент из ящика стола, — а хороший игрок никогда не ставит только на удачу.

Девушки кивнули в знак понимания.

— И еще, Амандина, просьба скопировать содержание на новый пергамент — сказал он вопросительно смотрящей на него девушке, — это наброски письма для Лето и его людей. Подозреваю, что придется довольно скоро сразиться с остатками союзников Ранднера, а они — единственная сила не из Трентайма, на которую я могу положиться. Ты же знаешь, я не люблю неопределенности, поэтому хочу, чтобы они оставили все свои дела и выдвинулись на помощь.

В глазах развернувшей пергамент Амандины проскользнуло удивление от прочитанного. Поразмыслив мгновение, она вдруг спросила:

— А жители деревни Виридьен, что будем делать с ними?

Брэндель и сам уже задумывался над этим вопросом. Он был уверен, что они согласны будут присягнуть ему, но первыми не заговорят, считая себя недостойными. До поры до времени он и не возражал против такого положения дел, но...

«Там три сотни ликантропов, и их природная сила в сочетании с близостью Темного леса… Даже не задумываясь: половина — точно бойцы Железного ранга, и сила это серьезная».

— Ауинцы могут и не принять сенья, — продолжил он после серьезного раздумья, — и так что лучше всего было бы, чтобы они пока вернулись в деревню, временно. Как только границы моих владений расширятся дальше того места, мне понадобится его заселить.

— «Того места?»

— Фантастическое место под названием «Вальхалла, о нем тоже есть речь в письме. Очень скоро сама его увидишь. И да, кстати, о друидах — они присоединились к битве?

— То было совпадение: когда я подтолкнула ликантропов к действию, я даже не догадывалась об их существовании. Но уверена… они искали Зифрид.

— Зифрид? — слегка приподнял бровь Брэндель.

Том 3: Глава 3: Письмо (3)

Внезапно двери комнаты с силой толкнули, открывая.

— Что за черт…

Брэнделя слегка разозлило, что кто-то вломился без разрешения, но обернувшись, увидел троих, чье присутствие его смягчило.

Первый — мужчина с уникальным лицом: темная кожа, угловатые, словно высеченные из камня черты, глубоко посаженные в глазницах глаза. При этом обрамляли их пепельно-серые брови и седые волосы, заплетенные в собранные на затылке косы, а венчала все это весьма длинная борода, спускавшаяся до самой груди, прикрытой накидкой из медвежьей шкуры.

— Прекратите же, нельзя просто так вламываться! — пытавшегося их вразумить наемника просто отодвинули в сторону. Поняв наконец, что попытки остановить этих странных людей ни к чему не приведут — все равно уже вошли в комнату — он развернулся к Брэнделю и развел руками и с извиняющимся видом.

— Господин, простите, я не смог их оста…

Брэндель взмахнул рукой, показывая, что все нормально. Оглядев странно одетых людей, он узнал в них друидов, силу совершенно уникальную, заключившую союз с богиней Нией. Впрочем, обычно они проводили свое время, заключив эту силу в крепость из маны, наблюдая и выслеживая диких зверей и прочих тварей.

«Хммм? Это что, Анделлу, один из старейших друидов Редеющей Рощи? А эти двое рядом с ним помоложе… нет, без понятия, кто они. Да, некоторые друиды иногда снисходят до вполне любезного обращения с местными жителями, даже предупреждают о нашествии монстров. Но чтобы представители Редеющей Рощи — никогда. И чего это они удостоили вниманием мою персону?»

И тут позади показалась Зифрид: видимо, до этого она пряталась за наемником-часовым, который теперь вышел и закрыл за собой дверь. Убедившись, что шаги удалявшегося по коридору наемника затихли, и тот ничего не услышит, Амандина нарушила молчание.

— Как вы смеете вламываться без предупреждения! — она даже привстала, вздрогнув от гнева. При этом в душе девушка перепугалась от столь бесцеремонного вторжения: трое гигантских пришельцев заставили ее почувствовать себя карлицей.

Ястребиный взор Анделлу прошелся по комнате, еще не убранной после закончившегося сражения. В декоре явно прослеживались пристрастия к роскоши и любовь к темно-красному цвету Гродэна, но дорогущий толстый ковер источал слышимое только его чуткому носу зловоние, заставившее друида нахмуриться.

Брэндель в ответ на взрывную реакцию Амандины почесал бровь и взмахнул рукой, прося ее успокоиться.

«Что ж, парень денно и нощно общается с дикими зверьми — не удивлен, что он игнорирует условности».

Зифрид вынырнула из-за спины одного их друидов и застенчиво ему улыбнулась, отчего у Брэнделя сразу же поднялось настроение. Зеленые волосы девочки струились по плечам полым жизни водопадом.

— Что ж, может, представитесь тогда? — предложил он максимально приятным голосом.

— Анделлу, двое за мной — Рейд и Райм, — заговорил старший друид с сильным акцентом, указывая на молодых мужчин.

— А это Амандина и Фелаэрн. Итак, объясните?

— Господин виконт, мы пришли за Зифрид.

— Что это значит? — Брэндель не удивился: он подозревал, что друиды пришли на помощь ликантропам не совсем по доброте душевной, а ради этой загадочной девочки. Взглянув на Зифрид еще раз, он обратил внимание, что та избегает его взгляда, после чего слегка кивнул. Снова переведя взгляд на друидов, Брэндель продолжил:

— Уверен, вам не нужно для этого мое разрешение. Итак, зачем вы здесь?

— Господин виконт, — внезапно вмешался в разговор Рейд, — мы уже заручились разрешением у ее отца и старейшины деревни Виридьен, но леди Зифрид настаивает, чтобы до ухода мы спросили и вас.

— Ах так? — обратился Брэндель к Зифрид.

— Да, братец Брэндель — тихо ответила Зифрид, но что-то в ее голосе подсказывало, что за этим кроется нечто большее.

— Так чего же вы от меня хотите? — нахмурился он, решив перейти сразу к делу.

— Леди Зифрид попросила нас вступить с вами в союз, господин виконт, — острый взгляд Анделлу, казалось, пронзал насквозь. Казалось, он изучал представителя прогнившей ауинской знати перед ним, пытаясь понять, что с ним делать, — … потому, что вы, похоже, попали в некие неприятности, спасая ее. Поразмыслив, мы решили согласиться, при условии, что вы…

— Погодите, — остановил его Брэндель, прищуриваясь, — в работорговле я не заинтересован, так что лучше вам начать с самого начала и все мне объяснить.

Комната погрузилась в тишину, а Амандина и Фелаэрн удивленно покосились на Брэнделя. Друиды тоже переглянулись, и Анделлу продолжил:

— Что ж, господин виконт, хорошо. Начнем с причин, заставивших нас выйти, из родного леса.

Брэндель слегка приподнял брови, но не стал прерывать и приготовился терпеливо выслушать.

— В нашем пророчестве говорится о ребенке женского пола, посланнице богини Нии, которая должна родиться в этих землях…. И мы считаем, что Зифрид — избранная.

— Пророчество, — повторил Брэндель.

Боги превратились в Законы нашего мира, но продолжали участвовать в его жизни. Стоило воле богов коснуться смертных — на избранных снисходило их послание в форме пророчества.

«Друиды, если заводят речь о богине Нии, врать не станут. Удивительно. Если в их пророчестве упомянута Зифрид — значит она и вправду Избранная. Но почему тогда этот идиот Гродэн так себя повел, причем у меня на глазах, пытаясь ее забрать… нет, что-то здесь не так. Нет, это немертвым Мадара, а не ему нужна была Зифрид. Так вот оно что: Иамас не пытался остановить его попытки со мной договориться, он пытался скрыть информацию о том, кто такая Зифрид! Получается, и у немертвых появилось пророчество, и именно им объясняется связь между ними и семейством Ранднера. И все не ограничивается взаимовыгодным сотрудничеством. И все же… чтобы и у друидов, и у Мадара одновременно появилось по собственному пророчеству… не все так просто, она не просто посланница воли богини Нии».

— Дракон Тьмы, — прошептал он про себя. Единственная божественная сущность, благословение которой могли получить Мадара — Дракон Тьмы, противник богини Нии. Поняв, что ситуация превращается в нечто крайне сложное и запутанное, он, резко посерьезнев, обратился к друидам: насколько вы уверены, что в пророчестве речь идет именно о Зифрид?

— Господин, есть способ удостовериться, — предложил Райм.

Анделлу кивнул и мгновенно присел на корточки, поравнявшись с Зифрид, и предложил:

— Леди Зифрид, не могли бы вы повернуться?

Выглядело это почти комично: словно неуклюжий громадный медведь пытается сложиться пополам, но Зифрид послушно кивнула и развернулась. Убрав рукой роскошную зеленую гриву волос, она показала Брэнделю нечто вроде татуировки на бледной шейке. Размером с большой палец, по форме она напоминала лист с расходящимися от центра прожилками.

— Священная эмблема богини Нии! — громко воскликнул он, — перед нами Лесная Владычица!

Рейд кивнул Зифрид, и та отпустила волосы, повернувшись ко всем с раскрасневшимся лицом. С соответствующей моменту торжественностью Анделлу осторожно обратился к Брэнделю:

— Господин виконт, вам знаком символ Нии?

— … Должен вас поправить: я никакой не виконт, эту личину я выбрал, чтобы обмануть Гродэна. Меня зовут Брэндель, и я из Горных рыцарей. Думаю Сиэля, моего сквайра-волшебника, вы уже встретил, — сделав паузу, Брэндель продолжил, — и от него я узнал кое-что об этой земле, в том числе легенду о Лесной Владычице…

Как обычно, Брэндель переплел ложь и правду, но и друиды этого не заметили и не выказали ни единого возражения. Напротив, казалось, это многое для них прояснило. Для Брэнделя наличие под рукой мага отлично подошло в качестве объяснения, откуда все эти знания. Но следующая его фраза заставила друидов перемениться в лицах.

— Лесная Владычица — ключ к Вальхалле, — произнес он.

— К Вальхалле, говорите? — шагнул вперед Анделлу, почти хватая Брэнделя за воротник, но тут же почувствовал исходящую от этого обычного на вид молодого человека силу — воин Золотого ранга, не меньше.

— Сэр Брэндель, говорите, Вальхалла и Владычица Леса каким-то образом связаны? То самое королевство фантазий, о котором только легенды гласят?

— А вы не знали? — Брэндель утратил дар речи.

«Лесная Владычица — избранная богини Нии, единственная наследница Вальхаллы, легенда эта неразрывно связана с Редеющей Рощей, и как же они могут ничего об этом не знать?»

— Вальхалла несомненно существует, и на самом деле всегда находилась в одном и том же лесу. Вы в нем живете, легенда известна, и весьма удивительно, что вы за все это время так и не разобрались, где она, — потер Брэндель лоб, разглядывая Анделлу.

Друиды переглянулись, и после краткого обмена шепотками продолжили:

— Вальхалла всегда оставалась легендой, и в Закрытом королевстве со стародавних времен она слыла одной из дарованных земель Матери Марша. Но никто так и не сумел проверить, насколько эта история правдива, а все хроники начали вести еще до ее появления. По слухам, в Вальхалле находится уникальное «Огненное семя», способное осветить весь Темный лес и заставить его подчиниться Законам, — сдавленно пробормотал Анделлу, сглотнув, — и если это произойдет, и друиды Редеющей Рощи, и все остальные освободятся от возложенной на них задачи охранять эти земли и выполнят обет, данный богине Нии…

— Вот-вот, неужели непонятно? Об этом и идет речь в вашем пророчестве, — сказал Брэндель.

Том 3: Глава 4: Письмо (4)

— Подождите, прошу вас, — прервал Рейд, — даже если слухи правдивы… мы ни разу не находили в лесу ни единого следа Вальхаллы.

Анделлу насторожился, поняв, что Брэндель мог его и обманывать, выуживая информацию.

— Сэр Брэндель, предлагаю вернуться к изначальной теме! — попытался он приостановить обсуждение.

Но собеседник в ответ покачал головой.

— Да ты, кажется, не понимаешь, что происходит. Зифрид сказала вам спросить моего разрешения, чтобы ее отпустили, так что не убедишь меня, что стоит это сделать — даже не надейся, что она хоть шаг ступит отсюда. И прекрати поднимать брови, старейшина, достаточно чепухи и россказней про ваши способности сливаться с природой или скрываться в тенях…. Пробуй что хочешь, попытайся, я быстро выведу вас на чистую воду.

Стоило Анделлу услышать, что брошен вызов техникам друидов, он оставил идею увести девочку силой. Простой народ плохо их понимал и еще меньше знал о них наверняка, но этот юноша, похоже, был исключением. Угроза не выглядела пустой, так что ответил он нерешительно:

— Сэр Брэндель, чего именно вы хотите? Мы не угрожаем леди Зифрид, и я уверен, что вы нам поверили. Можем поклясться перед богиней Нией, что мы здесь только для того, чтобы забрать ее с собой и сделать одной из нас, друидов.

— Вы меня вообще слушали? Вы что, не хотите зажечь Огненное Семя и найти Вальхаллу? — в изнеможении спросил Брэндель.

Друиды замерли.

— Конечно же, и это — одна из основных целей жителей Темного леса. Друиды тоже верят в Мать Маршу, но, вынужден сказать грубо и понятно, господин, Вальхалла — это… невероятно любезно сказал Райм.

— Вальхалла находится именно в Темном лесу! Слухи правдивы! — почти выкрикнул в ответ Брэндель, но взглянул на Зифрид и тут же взял себя в руки, продолжая почти спокойно, — точнее сказать, Лесная Владычица — не просто ключ к тому, чтобы зажечь Огненное Семя, а ключ ко всей мощи Вальхаллы.

Подойдя к креслу с набросанными подушками он устало рухнул в него. И тут же с любопытством оглядел присутствующих, сцепив пальцы в замок:

— А давайте заключим сделку!

— Какую сделку? — удивился Анделлу.

— Поможете мне найти Вальхаллу — помогу вам разжечь Огненное Семя.

— И вы собираетесь стать господином земель Вальхаллы как рыцарь-первопроходец? — понял наконец его подлинные намерения Анделлу, — что ж, это возможно… Мы же не жаждем власти… Но повторюсь: Вальхаллы в нашем лесу нет, это не более чем легенда!

— Можете верить во что хотите, пусть так: если окажетесь правы — просто проводите меня поглубже в лес и поможете найти разрушенный город.

— Старейшина, мы же как раз обнаружили развалины на границе Ветряной пустоши, — внезапно прошептал Рейд на ухо Анделлу.

Тот припомнил, о чем речь.

— А ты уверен, что те руины — легендарная Вальхалла? Я сам побывал там, видел все с границы Ветряной пустоши: там ничего, кроме разрухи и запустения. Люди и раньше не раз заходили в Темный лес, и могли даже построить там небольшой город, а после его покинуть. Мы тщательно исследовали всю местность, и ни следа Огненного Семени там не было.

— То место, оно на пути сезонных ветров, там, где они огибают горы Каранджар?

— Да.

— Тогда это оно, — уверенно кивнул Брэндель, усиленно скрывая энтузиазм. Вальхалла, о которой он знал по игре, находилась именно там, и стоило пройти достаточно сильному дождю с островных земель Диеслуна, урожай был бы роскошный, — и давно вы обнаружили эти руины?

Анделлу, слегка под впечатлением от его пыла, осторожно ответил:

— Года три назад.

— Сможете вспомнить, как туда добраться?

— Трудно сказать, — покачал головой Анделлу, — по правде говоря, обнаружили его мы случайно: зашли далековато в горы Каранджар, увлекшись исследованиями пораженных одной заразой зверей. Захоти мы снова его найти — боюсь, придется снова высылать разведчиков. Хотя в целом направление нам известно, и поиски не должны занять слишком много времени. Вам нужно убедиться, что это именно Вальхалла, сэр Брэндель?

— Нет, на это сейчас нет времени. Ограничим сделку направлением ваших людей на поиски, и как только найдете — сразу же сообщите мне, — задумчиво ответил Брэндель.

Безусловно, сделка была более выгодна для него — он ведь получал Вальхаллу — но с другой стороны, друидам не было дела до власти и славы. Единственным способом иметь с ними дело было найти то, в чем они реально заинтересованы, а разжечь Огненное Семя они хотели безмерно.

Так что и друидов все устраивало: в их глазах сделка была взаимовыгодной.

И тут в явно подходящий к концу торг решила вмешаться Амандина:

— Родственники Зифрид сейчас в Фюрбухе. Заберете ее — что сделает с ними граф Ранднер, когда его месть достигнет города? Об этом вы не подумали?

Анделлу оглядел ее, нахмурившись:

— Сэр Брэндель, наше соглашение по поиску Вальхаллы остается в силе. Как только я доложусь остальным старейшинам — получите нашу помощь…. При одном условии.

Брэндель посмотрел на Зифрид: девочка согласно кивнула.

— Говори свободно, — кивнул он в ответ.

— Наши обязательства перед вами заканчиваются защитой Фюрбуха: в других битвах мы вам не помощники, — Анделлу прекрасно разглядел амбиции молодого человека и понимал, что на его силы уже могли нацелиться на будущее, но друидам не хотелось бы завязнуть в чужих войнах.

Он был почти уверен, что Брэндель попытается так или иначе их задействовать, но неожиданно собеседник согласно кивнул:

— Друиды всегда хранили нейтралитет, и я удовлетворен твоим ответом. Но прошу об еще одной услуге: ваша защита мне понадобится и в Вальхалле.

Анделлу на мгновение удивился, но быстро кивнул:

— Конечно.

«Отлично~ Хмм, ведь друиды хорошо улавливают человеческие эмоции, только вот здравого смысла в обычном нашем понимании им явно недостает. Их план явно не рассчитан на алчность дворян. В ситуации с Ранднером война неизбежна, но появление загадочной земли вроде Вальхаллы явно отвлечет их внимание. До тех пор, пока они к ней привязаны — в войне придется поучаствовать».

Брэндель понимал, что для спасения Ауина ему пригодится вся сила, которую только удастся получить. Тот факт, что ему удалось заручиться поддержкой друидов в таких обстоятельствах, уже означал, что история в чем-то изменилась, и неважно, насколько велики были бы эти изменения.

То был его первый большой шаг.

Внезапно Брэндель обернулся к Зифрид.

— ….. Зифрид, стать друидом не так уж и легко. Пускай ты — Избранная богини Нии, но все же… твоя судьба в твоих руках. Останешься здесь — все равно сможешь многому научиться, — слегка понизив голос, он продолжил, — скажешь, что не хочешь с ними идти — нашей сделке конец.

Девушки покосились на него удивленно, а друиды — и вовсе шокированно. Они-то все еще считали, что Брэндель ничем не отличается от остальных дворян, но последние его слова заставили их передумать.

Зифрид внимательно посмотрела на заговорчески улыбавшегося Брэнделя, словно подбивавшего ее на отказ от предложения друидов, но все же покачала головой:

— Нет, братец Брэндель, я все же пойду с ними.

— А почему? — неуверенно спросила Фелаэрн. Она не знала друидов настолько хорошо, как Брэндель, и злилась, что маленького ребенка использовали в качестве инструмента переговоров, — точно не хочешь остаться? Зачем тебе в такое опасное место, это же Темный лес!

— Это из-за моей сестрички Амандины, — честно призналась Зифрид.

— Из-за меня? — удивленно переспросила Амандина.

— Сестричка Амандина как-то сказала отца, что люди могут полагаться только сами на себя. Братец Брэндель очень хорошо ко мне относится, но я не могу принять его помощь, это неправильно. Чувствую, что должна пойти с дядей Анделлу: он сказал, что если я стану друидом — буду такой же сильной, как они, — выпалила девочка, перевела дыхание и продолжила, — и тогда точно смогу защитить всех в деревне!

— Отлично сказано, — улыбка Брэнделя засияла, словно солнце.

Том 3: Глава 5: Письмо (5)

Брэндель встал, подошел к Зифрид и потрепал ее по голове.

— Зифрид — понятливый ребенок, вам с ней повезло, — сказал он старшему друиду, — я отношусь к ней как к младшей сестре, но вверяю ее вам, раз она того желает. И не важно, станет ли она в итоге лесной жительницей, или вернется, но одного я от вас хочу точно: чтобы она была в безопасности. Друиды могут по крайней мере это?

— Даже не обсуждается, естественно, сэр Брэндель, — согласно кивнул Анделлу.

— Спасибо, братец Брэндель — схватила его за рукав Зифрид, слегка шмыгнув носом.

Брэндель потрепал ее по голове. Малышка была честной и храброй, особенно для ее возраста. По правде говоря, Брэнделю не было особого дела до союза с друидами, но раз уж те присоединялись — нужно было использовать свою связь с Вальхаллой на полную, что он с радостью и делал.

— Амандина, поможешь Зифрид собрать все необходимое для ее путешествия?

— Что? — Амандина вернулась в реальность из воспоминаний о том, что она знала о друидах по книгам. Непонимающе посмотрев на Брэнделя, она переспросила:

— Я?

— Да, пускай она еще совсем дитя, но все же, она девочка…. Возможно, есть вещи, которые известны только вам, девочкам, или мне Ромайнэ попросить… — тут он поморщился, — но у тебя будет спокойно на душе, если я позволю заняться сборами ЕЙ?

Амандина представила себе, как маленький рюкзачок Зифрид набивают всякой всячиной типа безделушек из мрамора на продажу, приговаривая, за сколько все это можно продать, и за сколько это куплено в Бучче, и вздохнула:

— Но… А Скарлетт не справится лучше?

— Но она же не столь дотошна, так ведь? — покачал головой Брэндель.

Амандина почувствовала себя странно польщенной услышанным, но тут же заметила выражение лица Брэнделя и поняла, что за просьбой стоит нечто большее:

— Что-то еще, господин?

— Передай Корнелиусу и остальным, чтобы нашли меня, — продолжил он.

Амандина кивнула и взяла Зифрид за руку, уводя. Девочка, не отрываясь, смотрела через плечо на оставшихся в комнате, пока за ними не закрылась дверь.

— Еще что-то, сэр Брэндель? — Анделлу выжидательно посмотрел на молодого человека напротив, уверенный, что его амбиции простираются намного дальше, а с уходом Зифрид их переговоры только начались — … мы, друиды, весьма прямолинейны, так что нет нужды ходить вокруг да около.

— К сожалению, времени мне понадобится порядком. Во-первых, я очень занят, так что не смогу сопроводить вас в вашем путешествии… и я понимаю, что вы вовсе не заинтересованы в союзе со мной, — начал он.

— Господин Брэндель, — перебил Рейд, но Брэндель поднял руку:

— Позвольте закончить. Понимаю я и ваши традиции, и то, что друиды испокон веков обитают в Темном лесу, да и ваши обеты богине Нии мне известны. И все же, должен предупредить: сила Хаоса необычайно велика.

Друиды встрепенулись и сделали стойку.

— Ты что, из Объединенной гильдии? — похолодел взгляд Анделлу, — Платиновый Змей Небесный, Паства Древа или Приспешники Бафомета?

— А я думал, Паству упомянут сначала…

Друид холодно хмыкнул.

— Да ничего из перечисленного, и так уж случилось, что все они — мои враги, — расслабленно протянул Брэндель.

— Но враг врага — не обязательно друг, — рыкнул Анделлу.

— Верно. Но мы оба понимаем, что эта эпоха подходит к концу. Демоническая луна выходит на пик. С прошлым «Приливом бедствий» волна монстров положила конец эре Хаоса, но кто знает, чего ждать в этот раз? Одно точно — друиды не могут более сдерживать разрастание Темного леса.

— И что с того?

— А мне известно о Темном лесе намного больше твоего.

Анделлу недоверчиво оглядел Брэнделя. Друиды целыми поколениями жили в Темном лесу и считали, что знают о нем все, а тут вдруг какой-то юнец, утверждающий обратное? Такие заявления даже преувеличением назвать было нельзя — чистое высокомерие.

Брэндель же слегка улыбнулся и продолжил:

— Можете мне не верить, ничего. Но подумайте: до эры Хаоса обитаемая территория континента был размером всего с четверть нынешней, и кто бы мог раздвинуть границы и уничтожить многочисленные «Темные леса», которые тогда окружали все и вся?

— Друиды, — голос Анделлу наполнился гордостью.

— Точнее — древние друиды из Мирового древа. С разрушением Небесной башни Дракон Тьмы напал на друидов и заставил их отступить на заполоненные монстрами пустоши. Остатки Мирового древа раскололись на Паству Древа и нынешних друидов. Мне продолжать?

— Вы несомненно информированы, сэр Брэндель.

— Да нет, просто весьма похоже на нашу историю, — преувеличительно вздохнул Брэндель, — с разрушением Небесной башни волшебники тоже раскололись на фракции. Уверен, современные друиды и волшебники заинтересованы в поиске древних реликвий, и по чистому совпадению я знаю одного представителя драконьей расы лично…. Да и некие познания в «учении» древних друидов у меня имеются.

— Ты знаешь о древней магии? — прищурился Анделлу. Драконы были последними представителями Золотой линии крови в этом мире, и об их уникальны способностях к древней магии знали все. К тому же, несмотря на некие различия между более загадочной рунической магией древних друидов и драконьим волшебством, они имели общие основы.

— Осеаамрс, Семя жизни — ты явно понимаешь, о чем я.

От услышанного все трое друидов переменились в лицах. Семена росли на Древе Жизни, но Паства Древа опорочила его, превратив в Золотое Демоническое Древо.

Друиды обнаружили, что Древо Жизни способно очистить Темный лес, но до его семян было практически невозможно добраться без помощи смертных людей. Те научились создавать их искусственным путем, но с большим трудом и только при условии, что будет найдено само Древо. Оставалась всего одна альтернатива — найти семя в древних руинах.

«Осеэаамрс»… звучит как измененное слово-заклинание. Эаам — «Великая земля», похоже на то, что древние друиды использовали бы в своих природных заклинаниях… Наши легенды гласят, что магия Природы способна очистить оскверненную ману в Темном лесу».

Старейшина-друид обратился к своим воспоминаниям. Древняя магия ушла более тысячи лет назад, а в самых старых книгах о ней сохранились только предания. Наконец Анделлу, явно колеблясь, посмотрел на Брэнделя, и спросил, слегка поморщившись:

— Заклинание Природы? — просил он.

— Несомненно, — кивнул Брэндель.

Слово это было написано на Скрижали мудреца, и знал о нем почти каждый геймер. К сожалению, знание старого предания ничего не давало: для пробуждения древней магии нужно было активировать Скрижаль. Именно из-за этого позднее в игре началась Война магов. Другими словами, знанием древних магических слов можно было похвастаться, но не более того — без артефактов они были абсолютно бесполезны.

Но вот друиды заглотили наживку с превеликим энтузиазмом.

— Если тебе известно, как использовать эту магию… ты один из нас, друид? — надавил Анделлу.

— Конечно же нет, — отрезал Брэндель, закатив глаза.

— Тогда зачем упомянул Cлово? — нахмурился Анделлу.

— Но я все же…проще говоря, я тоже заинтересован в судьбе Темного леса. Как бы ни были сильны Законы, сопротивление Хаоса не менее сильно, и бороться с ним напрямую — не лучший выход. Друиды традиционно контролируют соблюдение законов природы, но разве обретение Лесной богини не открывает нового пути для борьбы с монстрами?

— Какого пути?

Брэндель взял свечу со стола, аккуратно стряхнул нагар и зажег ее.

— Одолжить силу. После окончания эры Хаоса цивилизация не выдвигалась за пределы охраняемых Законами земель, а исключением были только рыцари-первопроходцы. В результате Хаос начал наступать, появились зараженные скверной маной звери, земли становилось все меньше, а признаки гражданской войны проявлялись с каждым днем все сильнее и сильнее, — тут он сделал паузу для нагнетания драматического эффекта, — но у меня есть новое решение проблемы, и оно стоит того, чтобы попробовать. Я весьма уверен, что сработает, вам интересно?

Анделлу на мгновение задумался, после чего ответил:

— Прошу, сэр Брэндель, продолжайте.

— Для возвращения королевства к жизни и стабильности мне нужно расширить земли, — сказал Брэндель, капая горячим воском на свернутый пергамент.

Друиды задержали дыхание, поняв, что он намекает на изменения всей политической картины в королевстве, и что даже на этом он не остановится. Амбиции молодого человека явно простирались намного дальше, чем правление в Трентайме.

Он собирался строить собственную империю.

Анделлу сразу же почувствовал себя не в своей тарелке, и настороженно оглядел юношу. Заговорил он тихо, чтобы Брэндель этого не заподозрил:

— Такая экспансия может привести к кровопролитию и войнам, а это идет вразрез с нашей верой. Если ты собирался привлечь нас трофеями с завоеванных земель других дворян — боюсь, ты крупно просчитался.

— Войны неизбежны, — Брэндель проделал те же действия с другим пергаментом, после чего погасил свечу и взял в руки кольцо Императрицы Ветров, — но я пойду на это только в качестве крайне меры и только для самозащиты. Вы ошибаетесь, расширять территорию я планирую вовсе не так.

— Ты и-имеешь в виду…? — недоверчиво посмотрел на него Анделлу, поняв, о какой другой возможности говорит Брэндель.

— Да, расширяться мы будем за счет Пустоши — запечатав кольцом горячий воск на обоих пергаментах, он продолжил, — и новую территорию, и ресурсы мы вырвем у Пустоши.

Том 3: Глава 6: Письмо (6)

— Но Пустошь покорить нелегко. Никто не готов посылать своих людей в неизвестность, где не факт, что их ждет добыча, зато наверняка — монстры зараженные оскверненной маной сущности, — нетерпеливо прервал Анделлу и попытался зайти с другой стороны, — к тому же, сэр Брэндель, вы еще не разобрались с неприятностями здесь: возможна месть за убийство прошлого Лорда. Стоит ли ради этого рисковать всеми своими людьми?

— Покорить Пустошь не так уж и трудно, а нажива даст людям мотивацию действовать дальше, — ответил Брэндель, сделав вид, что задумался.

«Вот по той же самой причине Португалия и Испания отправились через моря — в поисках богатства, золота и серебра. По сути я следую плану того же принца Генриха. Единственная организация, которой известен потенциал Пустоши и возможно, скрытые там богатства — Церковь, и даже у них, скорее всего, знаний поменьше моего.

— Есть же примеры выдающихся ценностей, найденных на Пустоши, и речь не только о золоте и серебре. Именно поэтому жители королевства порой и падки на исследования, и благодарны тем, кто что-то оттуда достает. В человеческой природе вообще заложено закрывать глаза на опасность и, делать выбор в пользу выгоды, и только немногие способны верно оценить риски. Особенно застилает глаза богатство: однажды увидев, как многое способны изменить в жизни деньги, они сделают все, чтобы не возвращаться в нищету. А все мы видели, насколько беден этот город. Да, вполне можно набрать людей для борьбы с монстрами, а с ними — и все нужные ресурсы.

— Откуда такая уверенность, что на Пустоши есть чем поживиться? Примеров тому крайне мало, и стоит всего раз оступиться и потерпеть неудачу — вера этих людей ослабнет, они разочаруются и прекратят поиски.

Брэндель хихикнул про себя: Анделлу уже почти заглядывал в рот, пытаясь уговорить вести себя осторожнее — значит, он его точно убедил.

— Поэтому мне и нужны вы, — продолжил Брэндель, сияя улыбкой во все тридцать два зуба, — с вашими знаниями тех земель и моим опытом, с тщательно продуманным планом с щепоткой удачи считаю, что у нас отличные шансы продвинуться дальше, чем кто-будто ни было, да еще и преуспеть при этом! А знаете, почему многие рыцари-первопроходцы пытались и потерпели неудачу? У них не было поддержки местных жителей и лорда приграничной земли, королевству не было до них никакого дела — так и сгинули в итоге. Были в истории и случаи, когда могущественные дворяне пытались расширить свои владения за счет Пустоши, но с обычным ворохом политических врагов и интриг в уже известных землях обычно никто не хочет углубляться дальше. Да, такие авантюристы существовали, но то были единичные случаи. У большинства же хватает проблем и на ауинских землях, так что в расширении владений смысла не видит никто, кроме сумасшедших азартных игроков.

Брэндель очень многое знал о Пустоши и верил, что сегодняшние вложения однозначно себя оправдают.

Анделлу сложил руки на груди и надолго задумался. Проанализировав события, приведшие к свержению Гродэна, он, наконец кивнул:

— Что ж, господин Брэндель, хорошо, вы меня убедили. Допустим, вы сможете продвинуться вглубь Пустоши, заполучите добычу, а дальнейшие планы?

— А больше ничего от вас и не потребуется. Вам будет, о чем позаботиться: например, сохранить полученное… дальше-больше поймете, о чем я. Думаю, с алчностью дворян в этом мире вы еще не сталкивались.

— Понял. Должен сказать, что вы — самый убедительный собеседник из всех, с кем мне доводилось общаться, — кивнул Анделлу.

— И последнее, перед тем, как вы уйдете, — предложил Брэндель, поднимая оба письма со стола.

— Еще что-то? — глубоко вздохнул Анделлу. По правде говоря, обещание возможности исцелить Темный лес его здорово зацепило, так что если бы Брэнделю это удалось, тот смог бы проделать то же самое и с Пустошью, что впечатляло еще больше.

Король Эрик Добрый прославился значительным продвижением вглубь Пустоши со времен окончания эры Хаоса и основал королевство Ауин. Этот юноша выглядел исполненным решимости добиться не меньшего.

— Помогите доставить эти два письма в порт Гри к востоку от леса, у меня там подчиненные. Нужно, чтобы они попали к Красному Бронзовому Дракону, Лето. Имя достаточно дурацкое — ни за что не перепутаете, — попросил Брэндель.

Анделлу взял письма и оглядел их. На одном яркими большими буквами было написано «Красному Бронзовому Дракону, Лето», другое было без подписи.

— Еще что-то?

— Нет, это все. Единственное, что нам остается — выждать, а время покажет, кто прав. А пока что у меня хватает других забот, ну а вас ни задерживать, ни торопить более не смею. Удачи!

Анделлу кивнул:

— Тогда мы пойдем.

Глубоко поклонившись, друиды покинули помещение.

Фелаэрн проводила их взглядом и заговорила только после того, как убедилась, что гости ушли:

— Господин, вы передали им оба письма?

Она уже привыкла к тому, что действия Брэнделя выходят за грань понимания, но все же беспокоилась: в конце концов, эти трое были полными незнакомцами. А он доверил им не только Зифрид, но и письма, которые могли решить их судьбу.

Брэндель не мог сказать ей, что встречался с Анделлу-НПС в игре почти десять лет спустя, когда тот уже заработал репутацию в Редеющей Роще и обеспечивал доступ к квестам в Вальхалле. Гродэна тогда уже убрали, так что, можно сказать, этот регион Ауина вышел на пик, восстанавливаюсь после гражданских войн.

— Ну, Лето поддерживает связь с Фрейей, так что весьма удобно позволить ему доставить письмо принцессе Гриффин, — пожал он плечами.

Фелаэрн уставилась на него еще пристальнее:

— Вы же знаете, я вовсе не об этом… господин.

— Да знаю я, знаю, но ты должна признать, что друидов я понимаю получше твоего. Поверь мне в этом вопросе. Они невероятно правдивы, и почитают богиню Нию намного больше, чем ты можешь себе представить, и свято верят в пророчество. Уверен, Анделлу воспримет это письмо как испытание, — на мгновение Брэндель задумался и решил пояснить дальше, — если не смотреть на вещи с их стороны — никогда не понять, насколько большое значение они придают таким вещам.

— Но…

— Слушай, в конце концов, это всего лишь один из моих планов, у меня и другие есть, — Брэндель сдался и прекратил попытки ее убедить, и просто солгал.

— Да? — продолжила допрос Фелаэрн, не отказавшись от подозрений. Признаков наличия других планов она не видела: Амандина только и сделала, что написала эти два письма, после чего он ее отпустил. Да, трудновато было поверить, что планы этим не ограничиваются. Она начала понимать, что провела с этим странным молодым человеком достаточно времени, и уже неплохо его узнала.

— Ну конечно же, — Брэндель вгляделся в ее ни разу не впечатленное лицо и внезапно почувствовал прилив вдохновения, — слууушай, а добычу и трофеи все учли?

В глазах Фелаэрн мелькнуло чувство собственного превосходства — надо же, меняет тему, словно ребенок — но все же она потянулась за сумкой и лишенным выражения голосом отрапортовала по списку:

— Склады проверены, там пятьдесят тысяч бушелей зерна, и на нем одном город продержится месяца три-четыре. Еще есть сырье: металл, рубленый лес, камень, но много меньше, чем по, амбарным книгам: здесь не проследишь, куда ушло добро.

«Хищения среди дворян — обычное дело, и при всей алчности Гродэна можно только благодарить богов, что он не успел превратить город в продолжение Темного леса. Друиды радоваться должны, что он не знал об их существовании».

— Нужно решать, что делать с недостачей древесины и камня. Город далеко не вне опасности, и разруха после вчерашнего боя… надо срочно все восстанавливать, — он настолько яростно скреб лоб, что кожа покраснела.

«В игре для ремонта стены нужно 2 единицы камня и древесины, но как это конвертировать в реальность? А Амандине, наверное, ничего не известно о строительстве и ремонте стен….»

— А среди пленников ест кто-то, понимающий в градостроительстве и знающий, как поддерживать здания в порядке? — спросил он наудачу.

— Большинство — наемники Гродэна, и некоторые из их командиров отказались отвечать на наши вопросы. Возможно, они передумают в обмен на свободу? — предложила она.

— Ладно, тогда у нас достаточно ресурсов, чтобы отремонтировать по крайней мере южные ворота, так?

Фелаэрн окинула его быстрым взглядом: да, пробил пару ворот, покрасовался, позер эдакий, но в итоге сам себе в ногу выстрелил! Непрестанно ворча про себя, она ровным голосом предложила:

— Господин, буду кратка — нет, причем однозначно.

— Что?!

Том 3: Глава 7: Территория (1)

Брэндель яростно шевелил извилинами.

— Четыре лесопилки и два каменных карьера возле города — и все равно недостаточно материала, чтобы отремонтировать ворота?! А ведь это даже не все: в Трентайме в общей сложности семь лесопилок! Смотри: четыре будут работать круглые сутки, и такими темпами более чем возможно укрепить стены …

«Так, лесопилка дает 1 единицу древесины в неделю, сверхурочная работа увеличивает продуктивность на еще одну. Теоретически достаточно…. Черт, не поручусь, что в реальности получится так же».

— А господину известно о здешних ресурсах? — спросила Фелаэрн все тем же ровным тоном, подняв глаза от записей.

— Конечно известно, — быстро ответил Брэндель, не желая углубляться в тему, но все же поставив «закладку» на этом вопросе, и продолжил, — так поясни, пожалуйста, почему не получится докупить нужные ресурсы.

— По двум причинам, — сжала эльфийка губы, — первая: работники той же лесопилки привыкли считать себя чуть ли не личной собственностью Гродэна и не желают работать на нас.

— Почему?

— Боятся возмездия: в их глазах вы, господин, обречены на поражение, ведь ваш враг — сам граф Ранднер. В конце концов, вы — весьма слабый дворянин без поддержки власть имущих.

— Резонно, — кивнул Брэндель, — тогда распусти их, без последствий. Местные не пойдут за нами, если не будут чувствовать себя в безопасности. Народ тут, думаю практичный, и никто пустым обещаниям не поверит. Ну ничего: сначала укрепим позиции тут, пройдем первый рубеж. Думаю, с этой проблемой мы справимся быстро.

— Понятно, но кто тогда будет работать на лесопилках?

— А сенья?

— Ясно, но все равно работать на них не получится.

— Да почему?!

— Потому, что господину сначала надо их отвоевать.

— Что? — Брэндель чуть не хрюкнул, настолько странно звучали ответы эльфийки, да еще и произнесенные таким роботоподобным голосом, — эмм, а разве лесопилки и так у нас не под контролем?

«Уверен, ближайшая лесопилка всего в нескольких милях отсюда, и что, остатки приспешников Гродэна умудрились собрать организованную армию за городом и захватить ресурсы? Не припомню, чтобы те наемники были настолько дисциплинированы…»

— В том-то и дело, вторая причина: я проверила и уточнила у горожан: три их четырех лесопилок заняли Подземные жители, а оставшаяся заброшена лет пять как.

— Подземные жители… низшие из рас-полукровок Подземного мира Юргена? Они разве не завязли в своих племенных войнах и борьбе с лордами-демонами? Откуда только силы взялись выбраться на поверхность??

— Похоже, в Темном лесу появилась расщелина прямиком из подземного мира на поверхность, — Фелаэрн на мгновение запнулась, — капитан считает, что сбежавшее племя хочет вырваться из войн и поэтому заняло эти места.

— А Гродэн по этому поводу ничего не предпринял? — возмущенно ударил кулаком по столу Брэндель, — но ведь его любовь к богатствам и их источникам….

Фелаэрн обвиняющее оглядела его, давая понять, что логика знати простым и разумным смертным недоступна, и это заставило его недовольно вздрогнуть.

«…… Мда, получается, Гродэн не то чтобы ничего не делал… Он просто не мог ничего поделать! Я со всего лишь отрядом наемников легко перебил его людей. Да, для запугивания жителей города их хватало, но подземные жители — сила, с которой стоит считаться. Они с легкостью отбились от копьеносцев Киррлутца, а те известны своей мощью. Можно сказать, по силе они сравнимы со столичной ауинской армией. Гродэн, наверное, только и успевал, что отбиваться от их атак, не говоря уже о том, чтобы перейти в наступление».

Брэндель про себя еще раз проклял недальновидность и слабость местного лорда.

«А ведь я смотрю на все происходящее с высоты 130 уровня: несмотря на то, что все эти междоусобицы — всего лишь детские разборки в песочнице по сравнению с тем, что предстоит, даже низкоуровневая армия вроде подземных жителей способна доставить мне неприятности… С другой стороны, надо радоваться, что второй акт еще не начался, а армии «героев-одиночек» вроде Тамара и Инкирсты еще не начали появляться тот тут, то там».

Брэндель вспомнил вторую главу, «Распад и Война». Битвы тогда стали во много раз ожесточеннее, чем тот же набег Инкирста на Бучче.

«Если ранжировать сейчас, сильнейшие войска во всех королевствах на пятом уровне, подземные жители, наверное, где-то на первом, а мои наемники тогда и вовсе нулевые. И раз Ауин — не военная империя вроде Киррлутца, даже нулевые наемники здесь вполне могут составить батальон, с которым нужно будет считаться».

Размышляя, Брэндель быстро расхаживал по комнате. Понаблюдав за ним пару минут с безучастным выражением лица, Фелаэрн не выдержала и обратилась с ноткой любопытства в голосе:

— Господин?

— Так, пойдем, — последовал ответ.

— Куда?

— Хочу кое-кого найти.

— Да кого? — продолжала допытываться Фелаэрн, немного тормозя, — да что случилось-то?

— Ничего. Хотя времени маловато, — покачал головой Брэндель, подходя к столу и доставая Скрижаль мудреца. Вернув ее в поясную сумку, он поспешил к стене и снял с нее висевший там меч, покрытый орнаментом.

То был один из ценных трофеев Гродэна: пускай кровожадный барон не был храбрым воином, но его желание казаться таковым было очевидно.

Клинок оказался простым оружием Железного ранга, укрепленным обычной магией. Вздохнув, он не заметил особой разницы между обычным клинком и этим оружием: ни одно из них не выдержало бы его полной силы.

«Как же я скучаю по Шипу Света. С самой его потери не могу найти ничего стоящего, а времени добыть что-то подходящее нет».

Выйдя из кабинета, они с Фелаэрн тихо прошли по пустому северному коридору. Заметив, что эльфийка хмурится, Брэндель спросил:

— Что такое?

— Господин, просто у меня еще остались пожитки Кабиаса.

— Точно, почти забыл, ты же еще тот раз спрашивала.

Фелаэрн порылась в сумке на поясе и достала нечто небольшое. Протянув предмет на вытянутой ладони Брэнделю, она непонимающе посмотрела на золотую брошь, напоминавшую по форме указатель компаса. Брэндель взял и осмотрел оказавшийся весьма тяжелым артефакт.

— Так вот оно что, а Кабиас — везучий сукин… То есть, повезло мне — пробормотал он.

Фелаэрн покосилась на него с любопытством, ожидая пояснений.

— Драгоценный камень Закона, удивительный артефакт, позволяющий расширять территорию.

— Не понимаю.

Брэндель перевел взгляд в сад, слегка покачав головой:

— Не уверен, как объяснить. Это редкий артефакт, и понятия не имею, где этот ублюдок его достал. Такой уровень…. Ммм, наверное, украл у какого-нибудь южного дворянина на границе… Черт, вот богачи, должно быть!

«А что, может, и мне самому начать грабить дворян?»

Драгоценные камни Законов в игре давали уникальные бонусы. Применить его в лесу — получаешь «Быстрый рост» (+1 к производству древесины), в мастерской — получаешь «Профессионала» (повышение производительности). Брэндель понятия не имел, как объяснить это НПС.

Фелаэрн нахмурилась, снова услышав непонятные слова, и решила перейти к следующей находке. Достав перстень, она обратилась с вопросом:

— Господин, а еще от Кабиаса осталось вот это, что оно дает?

Брэндель замер, заставив эльфийку на ходу в него врезаться. Уставившись на перстень, он как завороженный разглядывал щит и меч на печатке.

— Перстень Воина, — у Брэнделя загорелись глаза. С огромным трудом припомнив его из игры, он решил уточнить, — неужели у Кабиаса был и он?

Фелаэрн кивнула и поинтересовалась:

— Что-то важное?

Название прозвучало как нечто проходное, такая вещица могла быт, у кого угодно.

— Ты себе даже представить не можешь, — глубоко вздохнул Брэндель. Незнакомых с его преимуществами простое название могло ввести в заблуждение, но опытные геймеры знали, что ему нет цены.

«Артефакт Фантазийного ранга…. Ого, откроем-ка окно статистики, что там будет?.... Да, все точно как в игре!»

Простое описание соответствовало названию:

[— Перстень Воина (артефакт ранга Фантазия)

— Описание: + 1 ко всем боевым навыкам]

Том 3: Глава 8: Территория (2)

Брэндель потер бронзовую печатку, внимательно изучая оттиск щита и меча. Надев, наконец, прохладное кольцо на указательный палец, он закрыл глаза, наслаждаясь нахлынувшим ощущением силы.

Кольцо Императрицы Ветров на большом пальце правой руки, Пламенное Кольцо — на указательном правой, Перстень Воина — на указательном левой. Брэндель почувствовал, как левую руку окружается магическое полем в форме треугольника.

«Всего лишь год Святого Грифона, а я уже заполучил такой набор колец».

Содержащие в себе магию артефакты были невероятно редки. Геймером на их получение Брэндель потратил три года, и даже платившим игрокам приходилось месяцами ждать возможности заполучить такие игрушки.

«Итого теперь у меня в распоряжении лук Латунного ранга и стрелы душевного огня Тамара, ожерелье Каменных наемников, Пламенная звезда, три ожерелья упырей, три защитных тотема, Элементный браслет и статуэтка оленя. Что ж, подборка артефактов удалась, а уж к моменту окончания первой войны с Мадара особенно. Жаль, конечно, что эта невезучая девчушка из драконов разрушила все надежды на защитную броню Фантазийного ранга…»

Внезапно поняв, что все это благодаря старшей эльфийке, он уставился на нее полным обожания взглядом.

— Что такое, господин? — встрепенулась она.

— Да ничего, — буркнул он, опомнившись, и вызвал окно статистики, чтобы изучить свои новые способности.

[— Прорыв Cилы

— Уровень 11(10+1), Мастер, 3 по стойкости, + 15 ОЗ к силе, +10% ОЗ к силе

— Искусство мечника Белого Ворона

— Уровень 6 (5+1), Элита

— Лобовая атака (5+1)

— Уровень 6 (5+1), Элита]

Брэндель вышел в центр сада, вытащил меч и взмахнул им в воздухе. Вместо обычной ударной волны-полумесяца вышла яростная воздушная спираль, казалось, готовая затянуть в центр себя целый мир. Словно ниоткуда возникли отражавшие свет металлические пластины, а созданные ими потоки воздуха пронзали все на своем пути. Утихнувший вихрь оставил после себя полностью утратившие листву и выщербленные деревья.

Поднятая в воздух листва колыхалась, подхваченная легким ветерком, а оба свидетеля этой сцены замерли с открытыми ртами.

— Срань господня, вот это крутизна! — выругался Брэндель в полном шоке, — ни разу даже не слышал о таком искусстве фехтования! Интересно, при ауинском дворе такому обучают?

— Господин, — сверкнула Фелаэрн глазами, покрепче взявшись за записную книжку в руках, — это что было… Техника фехтования Королевского двора?

— Ну и совпадение, что удалось ее заполучить, да? — протянул Брэндель.

Убирая меч в ножны, он заметил поспешно приближавшиеся фигуры в красном и белом. Скарлетт и Медисса должны были отдыхать у себя в комнатах, но, видимо, ударная волна дошла и до них, всполошив. Девушки переглянулись, слегка удивленные тем, что встретили только Брэнделя и Фелаэрн, и заговорили одновременно:

— Что случилось, господин??!!

— Не стоит беспокоиться, так, слегка тренируюсь тут, — ответил он.

Скарлетт сразу же нахмурилась: вид облетевших деревьев и странная тишина вокруг заставляли насторожиться. С недовольством оглядев молодого человека, она явно не удовлетворилась таким ответом.

Брэндель, казалось, проигнорировал ее испытующий взгляд и ответил:

— Да, Скарлетт. Ладно, пройдемся?

— Куда? — удивленно спросила она, ослабив хватку на алебарде.

— Во внутренний город, а потом за город.

— Только мы вдвоем?

— Мне бы хотелось, чтобы Корнелиус и остальные присоединились.

— А я? — слегка поклонилась Медисса, приложив руку к груди, — мне пойти с вами, господин?

— Мне нужно, чтобы ты осталась в городе, — покачал головой Брэндель, окидывая ее задумчивым взглядом, — немертвые, может, и отступили, но ушли явно недалеко. Нужно оставить здесь своих людей, чтобы пресечь внезапные атаки. Пускай Иамас и не будет сражаться при таком раскладе, но надо поостеречься. Вас с Сиэлем должно быть достаточно, чтобы его сдержать.

Медисса тихо кивнула, не выказывая удивления, и отправилась назад в дом. Скарлетт ускорилась было, догоняя ее — у девушки явно было что-то на уме — но после секундного размышления она решила не озвучивать свои мысли и остановилась. Опустив голову, она вернулась к Брэнделю:

— А куда именно мы собрались, господин?

— В тюрьму, — последовал ответ.

Путь занял минут тридцать, и стоило им войти — тюрьма не разочаровала. Зрелище точно соответствовало ожиданиям: темное грязное место, пропахшее страхом и нечистотами. Оба гостя одновременно поморщились. По неровным мощеным плитам время от времени пробегали крысы размером с хорошую кошку, а они все шли и шли по коридору, минуя камеру за камерой.

«Ужасная история у этого места. В игре говорилось, что построили его двести сорок лет назад. В прошлом приграничная угроза была намного серьезнее, и здесь держали и пытали «варваров» из Темного леса».

В недавнем прошлом Гродэн держал здесь бедных горожан, не заплативших налоги и оскорбивших его дворян пониже рангом. Большинство сидели здесь по ложным обвинениям, а остальные — и вовсе были брошены безо всяких оснований. Многие томились здесь десятилетиями, не видя солнечного света, а с учетом того, что законы в королевстве не менялись со времен издания в суровые стародавние времена, приговоры были жестоки, да и обращались с пленниками строже некуда. Многие так и умирали в заключении от болезней.

После битвы с Гродэном Брэндель приказал Амандине выпустить горожан, в большинстве своем оказавшихся бедняками и фермерами, не имевшими средств к существованию и не заплатившими налоги. Раньше заполненная почти целиком тюрьма опустела, наполнившись странной тишиной.

Брэндель, Скарлетт и Фелаэрн миновали кордон стражников. Их шаги эхом раздавались в узком коридоре, иногда к нему присоединялся звон случайно задетых по пути кандалов или свисавших с потолка цепей. Брэндель разозлился еще больше: эти «декорации» явно использовали для запугивания пленников.

Старик в одном из изоляторов, куда даже не проникал солнечный свет, настороженно ждал их прихода, затаив дыхание.

«Опять кто-то идет, шаги размеренные и уверенные, движутся в одном темпе. Да прошлой ночью вообще движения было больше обычного: охранников сменили всех разом, и военных прибавилось. А эти вновь прибывшие…. Звучат еще грознее предыдущих….»

Старика звали Босли. Полжизни он провел на армейской службе, приобретя в армии звериное чутье на кровожадных человеческих существ, а повидал он таких немало. Зазвенели ключи — охрана попыталась открыть его камеру — ошибиться было невозможно: он один там остался, и пришли точно за ним.

Его сердце забилось почти болезненно.

Первый луч света озарил угол камеры, врываясь внутрь. Узник настолько долго не видел света ни в какой его форме, что прослезился. И все же он не стал отводить глаза: с трудом припоминалось, сколько времени прошло с момента, как его бросили в эту проклятую дыру, почти стерлись воспоминания об окружающем мире, да даже о самом солнечном свете — а тут столь неожиданный подарок с небес.

«Гродэну незачем посылать за мной… Неужели вся вчерашняя суета из-за того, что ублюдка сместили? А, все равно, все семейство Ранднера — сплошные злобные гады, какая разница!» — хмыкнул Босли про себя.

Несколько секунд спустя раздался вкрадчивый и теплый молодой голос.

— Босли Липсиус, господин Золотого Города, член королевской фракции. Насколько я помню, докладывали, что вы погибли в восстании против Эвертона?

Звуки голоса сами по себе уже шокировали Босли достаточно, чтобы заставить встать. Напрягшись, он побледнел. Постепенно привыкая к свету, он разглядел говорящего: перед ним стоял совсем молодой человек.

— К-кто… это? — выдавил он, чувствуя, как сердце забилось еще чаще, хотя казалось, что это уже невозможно.

В битве, о которой говорил юноша, королевская фракция потерпела сокрушительное поражение. Самый знатный представитель королевской фракции, герцог Эвертон Хайфилдский, был свергнут и заключен в темницу. Босли получил тайный отчет с дезинформацией, что герцог погиб в бою, а роль погибшего в королевской фракции оказалась вовсе не столь велика.

Он затаился в ожидании реванша от королевской фракции, но умудрился нанести Гродэну незначительное оскорбление, и по надуманному приговору был брошен в тюрьму, причем пожизненно. Босли уже смирился, что умрет в заточении в одиночестве, и никому не будет до него дела, и тут кто-то о нем вспомнил.

Его настоящего имени не знал даже сам Гродэн.

Скарлетт и Фелаэрн напротив, удивленно оглядели пленника. Похоже, у их молодого господина каким-то непостижимым образом оказывался знакомый в каждом месте, куда они путешествовали. Здесь — и вовсе удивительное дело: он знал кого-то, скорее умершего еще до его рождения. Амандина высказывала догадки, что Брэндель мог быть отпрыском какого-то невероятно могущественного семейства, но верилось в это с трудом.

— Кто я — совершенно неважно. Я не из королевской фракции, не от герцога Аррека и не от графа Ранднера, — слегка улыбнулся Брэндель.

— Тогда вы из…

— Считайте меня независимой фракцией, Великий Мастер Босли, — Брэндель взял у охранника кожаную флягу и предложил старику, — одно вам нужно знать наверняка: наши цели совпадают.

Тот был достаточно благодарен Брэнделю за помощь, чтобы принять флягу и жадно выпить. Вытерев грязным рукавом рот, он продолжил задавать вопросы:

— И каковы же они?

— Восстановить Ауин.

— Восстановить королевство? В таком случае, почему бы не примкнуть к королевской фракции и не помочь семейству Корвадо? — опустил Босли флягу, настороженно оглядывая молодого человека — или, может, вы заодно с Зайферами?

Брэндель покачал головой:

— Нет, я не примкнул ни к одной известной вам фракции, действую сам по себе. У меня свой взгляд на вещи, но это сейчас это неважно. Я здесь для того, чтобы переманить вас на свою сторону.

— Чем вам может быть полезен несчастный старик? — проскрипел он.

— Великий Мастер Босли, вы — один из лучших кузнецов в Ауине, разве нет?

— Так вы собрались вооружить частную армию? — потемнел взгляд Босли.

— Именно так.

Том 3: Глава 9: Территория (3)

— Зато я точно состою в королевской фракции — покачал головой старик, возвращая флягу, — и мне невдомек, почему вы решили, что столь простой жест милосердия заставит меня переметнуться?

— Предлагаю все же меня выслушать. В зависимости от ситуации поступки могут обретать совершенно разные значения. Упрямство и нежелание меняться — путь к поражению, и именно так попался герцог Эвертон. Да вы и сами испытали на себе последствия за столько лет в заключении.

— Ну что ж, продолжай, юноша, попытайся меня убедить, — хмыкнул Босли.

— Две недели назад, под покровительством королевы Анны, старший сын провозгласил себя наследником трона. Дом Зайферов, маркиз Клюже и знать из его фракции поддержали его. Пускай вы уже годами в заключении, но уж эти-то имена наверняка должны быть вам известны.

— Что?! И лорд Обербек и остальные позволили этому ублюдку Клюже добраться до отпрыска королевского семейства? А что его Величество?

Брэндель молча оглядел его, не ответив.

Босли слегка качнулся назад, тряся седой головой. Избороздившие его лицо морщины, казалось, пролегли еще глубже: выглядел он так, словно только что потерпел полное поражение.

— Как…… Как же…… Если это так…… Все наши старания прошли впустую, — пробормотал он про себя, после чего на несколько секунд замолчал, словно припоминая все тяготы заточения, но все же пришел в себя, — и все равно: лорд Обербек ни за что не спустил бы этом бесполезному клоуну Клюже такое… Если эта крыса добилась успеха, причина явно в чем-то другом… Почему же тогда?

Брэндель кивнул, все же не согласившись про себя с оценкой Босли.

«Клюже — ключевая фигура в Объединенной гильдии, и назвать его «бесполезным» и «крысой» определенно нельзя даже с натяжкой».

Оставив эти мысли, он начал краткий рассказ о событиях прошедших лет. Благодаря правильной подаче информации и пониманию Брэнделем сути действий Мадара уже к его средине Босли осознал, что эта война кардинально отличается от остальных. [Прим. англ. переводчика: намекнув, что именно Клюже убедил короля, что допустив вторжение Мадара, он устроит чистку в рядах знати и уберет отщепенцев, хотя уверенности в том, что все это допустил в итоге именно король — будь то намеренно или под давлением — нет ни у кого. Никто не уверен даже в том, что король жив — словом, сплошные вопросы].

— Вы сказали «вторжение Мадара»?

— Да.

С лица Босли сбежали все краски.

— Получается, Ртутный Жезл снова всплыл? Тот самый Ртутный Жезл Лоптра? –взор старика затуманился.

Брэндель даже слегка приоткрыл рот: он не ожидал, что тому известно о жезле. Легенда о нем была едва ли широко известной, и геймерам приходилось проходить целый квест, причем на территории как Ауина, так и соседних государств, чтобы собрать ее воедино из обрывков.

— Вам известно о Ртутном жезле? — переспросил он в итоге.

— Конечно, — почесал затылок Босли, поднимая в воздух вокруг себя облачко пыли, и приблизился к Брэнделю на пару шагов, — причем известно не только содержание легенды, но и ее происхождение.

— Вот как? — у Брэнделя от интереса даже расширились глаза: о происхождении жезла ему не было известно ничего. В легенде говорилось лишь о том, что до появления у Мадара спустя бессчетные годы забвения им владел Лоптр — ни слова о предыдущем боге-владельце, хотя им мог быть прямой потомок богов.

«Интересно: поверить не могу, что можно получить новые сведения в таком захолустье. И сколько же еще известно этому кузнецу….»

— Ртутный Жезл — не единственный божественный артефакт, фигурирующий в пророчестве, — эти слова Босли и вовсе пригвоздили Брэнделя к земле.

— Что?!

— А тоже думал, что это всего лишь миф, — лишенным интонаций голосом продолжил Босли, — но рассказанное тобой может означать, что миф превращается в реальность, и следующим божественным артефактом окажется…

Сделав паузу, он окинул собеседника внезапно вернувшим остроту взглядом:

— Жезл Огненной Бури.

— А что это такое? — вопросы у Брэнделя только множились.

В собственных знаниях из игры он был уверен, но ничего из сказанного Босли не вызвало даже ассоциаций: он попросту не понимал, о чем толкует старик. Одно было точно: если бы в игре была возможность заполучить Божественное оружие вроде этого — резонанс был бы колоссальный. Пускай Мадара тщательно хранили свои секреты, но геймеры их разузнали всего за год.

— А лорд Трентайма слышал о легенде четырех мудрецов? — спросил Босли.

— Естественно, — кивнул Брэндель, — Король Пламени Гатель, Императрица Ветров Осор, Верховный, Великий Первосвященник Фарнезайн, Безупречный Апостол Эйрелант.

Босли, мысленно углубился в историю на тысячи лет, словно припоминая:

— В тот год четыре мудреца, в борьбе с Драконом Тьмы, добились дозволения у древних королей…

Внезапно он взглянул на Брэнделя:

— Это киррлутцская поэма о сотворении мира, поэма Грея — слышали о ней, господин?

— «Четверо «Скрытых» одолели императора тьмы», — процитировал Брэндель, и тут его глаза округлились.

В тот момент все и вся для него исчезли, поглощенные тьмой. Обратившись к воспоминаниям, он увидел перед собой яркую луну и темную башню, высившуюся до самого неба. Казалось, сам он оказался на бесконечной пустоши, чувствуя себя не более чем песчинкой. Тяжело вздохнув, он вернулся в реальность.

— Господин? — прошептала Скарлетт, заметив выступивший у Брэнделя на лбу пот.

Брэндель поднял руку, показывая, что с ним все нормально, попутно раздумывая над всеми открывающимися с этой информацией возможностями. Решив продолжить, он ответил:

— Да, слышал такое, и…?

Потратив еще некоторое время на изучение собеседника, старик заговорил:

— Четверо мудрецов вооружились четырьмя Божественными орудиями из Долины предков: Жезл Огненной Бури, Дирвин…

— Стоп, — почти завопил Брэндель, — Дирвин… разве не так назывался меч короля Гателя? — и тут же кое-что поняв, он посмотрел на свое кольцо Императрицы Ветров, — кольцо «Гидра» Императрицы Ветров, священный жезл Оарворл и божественное копье Гунгнир — все они...

Босли кивнул.

— …… И откуда тебе обо все этом известно? — спросил Брэндель.

— А господин лорд Трентайма согласен, чтобы я доверил всю эту информацию тебе? — тихо уточнил Босли.

Слегка удивленный таким ответом, Брэндель потер лоб и кивнул:

— Понимаю. Но что насчет моего предложения объединить усилия, Великий Мастер Босли?

— До того, как дать ответ, задам встречный вопрос: если тебе известно о Ртутном Жезле, ты понимаешь и то, что Ауин стоит на краю пропасти. Откуда уверенность, что в твоих силах его возродить?

— Уверенности нет, — сказал Брэндель, не колеблясь, — но вопрос в другом: что по-настоящему важно? Теперь тебе уже точно понятно, за войной с Мадара в Ауине последуют гражданские войны. И тот факт, что герцог Аррек поддержал старшего сына короля, означает, что принцесса в смертельной опасности. Я решил предложить ей руку помощи в минуту нужды, так что можешь в принципе считать меня союзником королевской фракции.

— Если так — почему бы не присоединиться к нам? Разве так не легче обрести силу, и тебе, и нам?

— Я уже сказал: у меня свой взгляд на вещи.

— Все равно не понимаю, почему ты продолжаешь отказываться… А каковы твои мотивы, почему ты поддерживаешь ее?

— Мотивы ….? — резко рассмеялся Брэндель, после чего процедил сквозь зубы, — зачем я тогда сюда попал, чтобы ничего не предпринять?

Босли не понял, о чем он. Пускай: даже если последние слова этого юноши навсегда останутся для него загадкой, но… В конце концов он снова оглядел его и медленно продолжил:

— Что ж, ну чем же может старик одной ногой в могиле быть полезен лорду Трентайма? Если тем самым королевское семейство Корвадо от этого выиграет, я сделаю что угодно. Уверен, у вас достанет кузнецов, чтобы вооружить целую армию: только в Фюрбухе пять мастерских и кузниц, способных ковать обычное оружие и доспехи — вряд ли у вас с этим будут проблемы.

Брэндель почувствовал наступление головной боли — упрямый старик снова ходил вокруг да около. Откуда только в насквозь коррумпированном королевстве столько верноподданных? Пришлось даже сказать, что он на стороне принцессы — просто чтобы привлечь внимание.

— Великий Мастер Босли, и обычные-то доспехи трудно достать порой, но, думаю, только кузнец, достойный работать при дворе, вроде вас, способен выковать доспех Белого Льва?

— Доспех Белого Льва! — недоверчиво воскликнул Босли, — желаете воссоздать облик королевской армии?

Брэндель кивнул, вдруг слегка нахмурившись.

Скрижаль Мудреца снова завибрировала.

Том 3: Глава 10: Территория (4)

Тирст посмотрел наверх: мириады оттенков зеленого в кронах деревьев. Тридцать семь пришедших сюда под его командованием рыцарей лежали убитыми среди пожухшей листвы, причем убитыми весьма давно.

Ранения молодого виконта, полученные от меча, отзывались болью при каждом вздохе. Явно задетое легкое наполняла кровь, к горлу подкатывала тошнота.

Развернувшись, он в упор посмотрел на скрывшегося в тени врага — мертвенно-бледного рыцаря, понимая, что, скорее всего, попался в ловушку.

«А ведь информация пришла по внутренним каналам Объединенной гильдии, и были представлены доказательства — знак Уробороса — если только Мегеска не проклятый предатель!» [Прим. англ. переводчика: Мегеска — член Объединенной гильдии, командующий Сереброкрылой кавалерии».

Тирст выдохнул, кашлянув кровью, и подсознательно еще раз вгляделся в ковер из листьев под ногами в поисках выбитого у него из рук меча. Бесполезно: будь он даже на пике силы — с таким противником сражаться было бесполезно.

Рыцарь в изумрудно-зеленом доспехе ранил его в первой же атаке. Такая сила выходила за грань разумного, а больше всего удивляло то, что незнакомец даже не прибег к силе Элемента: монстр победил его одним навыком.

Не найдя меча, Тирст обернулся к алтарю из белого камня: странным образом, на земле вокруг него не росло ни сорняков, ни кустарника. На алтаре плашмя лежал длинный меч: простой клинок, но рукоять сплошь покрыта затейливым золотым с красным орнаментом. Искусная работа — золотую голову льва по центру дополняла выступавшая за границы клинка грива.

Меч, благословленный тремя героическими духами — их имена были начертаны над головой льва синими рунами из драгоценных камней — на милосердие, храбрость и верность идеалам его хозяина.

До меча было рукой подать, но на его пути стоял Хранитель Озера, и с тем же успехом между ними могли быть тысячи миль.

Любой бы убежал, но Тирст лишь хрипло рассмеялся.

Его ранения был смертельны, и он понимал, что умирает. Скрепя сердце, он пополз к мечу, оставляя за собой кровавый след. С каждым движением из ужасающей раны на животе хлестала кровь — с такой раной он не мог даже встать на ноги. Но он полз, пытаясь стянуть края раны рукой.

«Пускай я умру, но буду ближе к цели, чем кто бы то ни было!»

Будучи незаконнорожденным сыном герцога Гринуара, он довольно быстро разобрался во всем цинизме и хладнокровии этого мира. Полагаться на кого-то кроме себя было бы глупо, а слабость приравнивалась к поражению. Помощи ждать было не от кого: он в лепешку расшибался ради достигнутого положения, а амбиций у него было множество. Он готов был завоевать мир, даже если это означало бы, что придется отказаться от всего остального в жизни.

Проигрывая у себя в голове битву с Рыцарем, он полз к мечу, все не понимая, когда тот умудрился пронзить его мечом.

Проделав половину пути к Львиному Сердцу, Тирст заметил, что Рыцарь Озера отвернулся, вернул меч в ножны и молча ушел. Соблюдая рыцарские клятвы прошлого, он не стал атаковать утратившего способность двигаться.

«Да что происходит?»

Тирст недоуменно огляделся по сторонам, не понимая, почему атака прекратилась, но ненадолго. Не желая упускать возможность, он с удвоенными усилиями пополз к мечу. Расстояние сокращалось, и, в конце концов, он положил руку на рукоять.

Схватив меч, он почувствовал, как тело внезапно наливается теплом, каждую клеточку наполняет энергия, а сам он словно обретает способность почувствовать мельчайшее движение в окружающем мире. Ранения зачесались, но всего на секунду, после чего исчезли без следа.

Опустив голову, он посмотрел на самую большую, смертельную, рану, но обнаружил, что исчезла и она.

— Что?!

Тирст уставился на Львиное Сердце, но, к его удивлению, теплое свечение вокруг меча стремительно гасло.

Меч превращался в камень.

Пораженный, он отбросил оружие, словно испугавшись, что и его самого превратит в камень. И все же любопытство пересилило: снова присмотревшись и не заметив ни следа магии, он осторожно коснулся клинка кончиками пальцев. Тот полностью окаменел.

Тирст смущенно оглядел остатки меча. Судя по всему, каким-то странным образом Львиное Сердце пробудил некие священные силы, но теперь превратился в кусок камня в форме меча. Ощущение было странное — меч словно его отверг. Да, побывав в его руках, но всего на несколько мгновений, и оставив его гадать, было ли все произошедшее по-настоящему.

Оглядев окрестности, он снова удивился: его рыцари тщательно обыскали всю местность, но поблизости совершенно точно не было никого. Да, каменный меч в его руках казался абсолютно реальным — скорее всего, так и было — но ответов на вопрос, почему он изменился, не было. Осторожно вглядевшись во тьму леса, он почти почувствовал на себе взгляд: Рыцарь озера совершенно точно должен был быть где-то здесь поблизости и наблюдать за ним.

Но никто так и не показывался, даже после того, как Тирст отошел от алтаря.

С облегчением вздохнув, он решил взять этот камень с собой.

— Да, этот поход обернулся настоящим кошмаром….

Покачав головой, он пошел прочь из леса, на ходу подбирая меч у одного из павших рыцарей и игнорируя тела остальных.

============== Брэндель ================

Скрижаль Мудреца в руке у Брэнделя на мгновение прекратила движение. Столь долгий резонанс случился с ней впервые. Все присутствующие с опаской оглядывали то артефакт, то самого Брэнделя.

Тюрьма погрузилась в гнетущую тишину, прерываемую лишь далекими звуками капавшей воды.

— Запечатанная Скрижаль Мудреца, лорд Трентайм? — произнес наконец Босли.

Пускай он был пленником, или временно «гостил» у нового лорда, если так угодно — но поведение упрямого старика из-за этого не изменилось ни на секунду. Продолжая испытывать терпение Брэнделя, он прямо дал понять, что готов при первой де возможности вновь примкнуть к королевской фракции, но даже это не вызвало никакой реакции.

Удивленный, Босли чувствовал себя неуверенно и не понимал, чего ждать дальше. Это заставило его задуматься, а не лучше ли было бы оставить все на своих местах… может, стоило остаться в тюрьме? И все же тепло огня и глоток свежего воздуха вселили надежду на лучшее, прогнав эти мысли.

Брэндель внимательно наблюдал за ним, казалось, читая его мысли. В игре он в итоге возглавил гильдию, но никогда не претендовал на собственную территорию и никогда не пытался влиться в ряды знати. И сейчас, даже фактически провозгласив себя лордом, он не чувствовал себя таковым.

Похоже, это понимали и ценили его спутники. Амандина была вынуждена признать, что незамысловатое поведение командира сплачивает его солдат, но все же, сплачивавшим их группу фундаментом была его казавшаяся бесконечной уверенность в собственных силах. Такой харизмой мог обладать только уникальный человек.

— Так тебе известно, что это? — с любопытством взглянув на Босли, решил спросить Брэндель.

— Скрижали Мудреца описаны в Поэме Грея из Миирны, и тамошние ведьмы говаривали, что это осколки звезд. Они способны установить связь с самой Судьбой, и, по правде говоря, смертным многое о них известно. Видящие используют их для поиска пророчеств — они ведь создают резонанс с чем-то… оттуда. И различая малейшие его оттенки, Видящие способны разглядеть в Скрижали события грядущего. Таким же образом будущее открывают и Статуи Святых, а поместивший скрижаль в статую и вовсе получит желанный ответ на любые вопросы.

«Несомненно, геймеры сами проверяли эти слухи, и в игре все подтвердилось. Но откуда ему известно, что скрижаль запечатана? Ведь далеко не всем знакомы эти старинные руны. Возможно, для кузнецов королевского семейства способность их опознать — нечто само собой разумеющееся, но чтобы понимать их — это точно не нормально. Хотя сомневаюсь я, что он блефует».

— Верно, это скрижаль запечатана, и раз уж ты столь так разбираешься в таких вещах, не подскажешь, что значат эти надписи на ней? — поинтересовался Брэндель.

Вопрос, по сути обреченный остаться без ответа. Ему и самому-то не удалось бы разобрать непонятные насечки — оставалось только догадываться, что там написано что-то про Львиное Сердце.

— Посмотрим… — почти выдернув артефакт из рук собеседника, Босли осмотрел его, постепенно мрачнея. Очень скоро его руки и вовсе задрожали, — это же символы королей, святых…

Потерев глаза, он снова вгляделся в символы, после чего неверяще уставился на Брэнделя, бросая пробный шар:

— Львиное Сердце?

Услышанное произвело на Брэнделя не менее сильное впечатление: тот застыл с выражением шока на лице.

Скарлетт тихонько взвизгнула: даже не вполне понимая, о чем речь, будучи гражданкой Ауина, она слышала легенды о короле Эрике Добром и его мече Львиное Сердце. Ей очень хотелось переспросить Брэнделя, чтобы тот подтвердил, но тот заговорил раньше, обратившись к Босли надтреснутым голосом:

— Как ты узнал?

Том 3: Глава 11: Территория (5)

Фелаэрн c подозрением оглядела старика, на мгновение утратив дар речи, как и все остальные.

— И вправду о Львином Сердце… — пробормотал вдруг Босли, неосознанно шагнув назад и оглядывая Брэнделя, — … но как такое возможно?! Ведь король Эрик сказал однажды, что стоит его потомкам забыть обеты, на которых зиждется королевство, Львиное Сердце будет утеряно… Но если королевская фракция снова собралась и готова восстановить королевство, почему меч связал себя с твоей судьбой?

Брэндель забрал Скрижаль Мудреца, слегка удивленно подняв бровь. Трудно было совместить в голове нынешний плачевный вид Босли с его прошлым главы королевской кузницы. И все же, пускай тот и заговаривался немного, он был способен прочесть старинные руны.

— Великий Мастер Босли, там речь о каком-то секрете, ключе к получению Львиного Сердца? — осторожно спросил он.

Босли прекратил почесывать голову и посмотрел на молодого человека. Понимая, что обман здесь не пройдет, он все же сомневался, стоит ли раскрывать все секреты сразу:

— Лорд Трентайм, мое семейство дало кровный обет хранить этот секрет….

Брэндель раздраженно взмахнул рукой:

— Ой ли? Или дело в том, что твой дом служил королевскому семейству со времен правления короля Эрика, и ты не хочешь даже задуматься о других возможностях? А ведь король Эрик говорил и о том, что Львинре Сердце вернется в Ауин, если об обетах вспомнят и будут чтить, а вместе с ним придет слава. Неважно, кто владел мечом в прошлом, и когда он вернется, судьба королевства напрямую зависит от соблюдения обетов короля Эрика! И поэтому его наследник достоин того, чтобы принять его меч.

Сделав паузу, он выжидательно посмотрел на старика. Свое слово он сказал.

«Да, ты — член королевской фракции, но усилия свои ты должен направить не на возвышение королевского семейства над дворянами и укрепление его власти. Нет, если хочешь, чтобы королевство обрело былое величие — нужно следовать примеру короля Эрика. Сила духа и соблюдение обетов великих королей прошлого способны вдохнуть в Ауин новую жизнь!»

Он пошел по пути, избранному в игре принцессой-регентом. Та попыталась вернуть Ауину былую славу, но потерпела поражение, зато сейчас он собирался взять это дело в свои руки.

В игре он прошел по дороге тьмы до самого конца, видел разрушение королевского дворца и городов Ауина, участвовал в перевороте, бессильно наблюдая за последовавшей в королевстве резней, унесшей тысячи жизней, и страданиями оставшихся во власти тьмы.

Теперь хотелось избрать другой путь, полный неизвестного, сложный, окрашенный в кровавые цвета и затрагивающий многие жизни, но с лучиком надежды в конце.

Босли надолго заколебался, склонив голову. Прервав наконец размышления, он принял предложение:

— Этот путь… ты прав… неважно, в чьих руках меч, древняя легенда не врет. Ты поэтому отказываешься вступать в королевскую фракцию? Возможно, ты и прав: мы пали слишком низко, а путь к былому величию Ауина будет отмечен пламенем и кровью. Не все готовы по нему пойти, но именно так король Эрик вывел своих сограждан из Киррлутца, — кивнул он.

— Что ж, лорд Трентайм, хорошо. Мы действительно изобрели доспех Белого Льва, секрет его изготовления известен немногим, но восходит напрямую к королю Эрику. Мой предок был кузнецом в его армии, к тому же адъютантом короля Эрика, — с гордостью сказал он, — и поколение за поколением мой род служил королевскому семейству. С окончанием правления короля Эрика его потомки затерялись и исчезли, скорее всего, не без помощи Зайферов и Корвадо. В итоге мой дом присягнул Корвадо и поддерживал их и по сей день.

Брэндель кивнул. История Ауина была ему известна, и он понимал, что по крайней мере здесь Босли не лжет.

— Но один секрет нашего дома мы хранили любой ценой: король Эрик вывел страдавший народ из империи Золотого орла, Киррлутца, и основал Ауин в известных нам границах. Мой предок был одним из пяти его ближайших сторонников, — тут голос Босли внезапно зазвучал глубже — они забрали Львиное Сердце из Киррлутца. Вокруг него ходило множество слухов, в том числе что меч был одним из их самых драгоценных сокровищ, святыней… Но большинство не знало, что помимо него были еще артефакты, и все четыре из них принадлежали одному…

Глаза Брэнделя широко раскрыл глаза, внезапно кое-что поняв:

— И кому же? — поднажал он, вздрагивая от нетерпения.

— И стоит этим четырем реликвиям объединиться, они и образуют Жезл Огненной бури, более известный как Дирвин, Пламенный меч короля Гателя. Божественное оружие.

Брэндель почувствовал слабость в коленях, и собравшисьс, последними силами, выдавил:

— Великий Мастер Босли, то есть у резонанса Скрижали и Львиного Сердца Божественная природа?

— Нет, невозможно. Даже при том, что Львиное Сердце — несомненно волшебный меч, он все же не Божественный. Слишком велика разница, даже сравнивать нельзя, — покачал головой Босли.

— Т-тогда… что насчет другой возможности: Что если Львиное Сердце вобрало в себя силу обетов короля Эрика, спустя века превратившись в Божественное оружие?

— Господин, о чем ты? Я понимаю, молодость полна фантазий, но излишне напрягать воображение все же не стоит. Хоть раз увидевший Божественное оружие собственными глазами уже ни за что не спутает его ни с чем другим! Это же оружие, созданное Богами, ничто с ним не сравнится! — с уверенностью кивнул Босли, и тут же понял, что невольно оскорбил нового лорда просто за его молодость.

Тут же в памяти всплыли обстоятельства, при которых он задел Гродэна, заставив обреченно опустить голову и пожалеть в душе о каждом сказанном слове. Но Брэнделю, похоже, было все равно: тот чувствовал, что того гляди вырубится.

«Срань господ…. А я все гадал, почему появился Божественный резонанс со Львиным Сердцем, и с чего бы мне так повезло… Но сама мысль о том, что резонанс идет с самим Дирвином?! Мечом, победившим босса из боссов, Дракона Тьмы! Черт, в игре никто даже и близко не смог подобраться к Львиному Сердцу, поэтому ничего и всплывало по Божественному оружию. Интересно, что я сделал, чтобы привязать его к себе? Просто произнес обет короля Эрика? Но в игре кто только из геймеров его не озвучивал!»

Брэндель яростно потер лоб, после чего встряхнул головой.

— Что ж, похоже, что тема исчерпана, Великий Мастер Босли. Не хочу, чтобы просочились слухи, — быстро оглянувшись на охранников позади, он продолжил, — думаю, нам не надо, чтобы кто-то еще прознал, что Львиное Сердце выбрал меня, не так ли?

Босли смущенно поглядел на него в ответ. Львиное Сердце стал символом государственности Ауина, и получается, произнеся обет короля Эрика, Брэндель по сути провозгласил себя законным королем. Семейство Корвадо приняло бразды правления королевском, провозгласив себя наследниками на том основании, что меч был у них, но никто не знал, что он давно утрачен. Стоит правде выйти наружу — оснований для притязаний на трон у действующей династии поубавится. Впрочем, совершенно непонятно было, почему этот юноша хочет скрыть правду.

«Возможно, искреннее желание поддержать принцессу?!»

Не до конца ему поверив, старик все же согласно кивнул: он тоже не хотел, чтобы пострадала репутация королевской семьи. Не важно, в чьих руках в итоге окажется оружие, и насколько законны были основания для провозглашения этого юноши королем, клясться ему в верности он все равно не собирался. Всю свою жизнь он посвятил службе Корвадо и королевской фракции, сражаясь против оппозиции. Пускай он и потерпел поражение в политических баталиях, он не сожалел ни о чем и надеялся, что Брэндель ответит за свои слова и поможет принцессе.

Крон-принц заручился поддержкой и принял сторону Зайферов, так что принцесса оставалась единственным законным наследником династии Корвадо. [Прим. англ. переводчика: мать принца была из Зайферов].

— Господин, я создам тебе доспехи Белого льва, но думаю, этого недостаточно. Да, они — самая сильная сторона королевской пехоты, но их же тренируют…

Брэндель слегка отвернулся, избегая света факелов и пряча часть лица в тени, и незаметно улыбнулся.

— Мечники-Белые Львы, прославившиеся в битвах с Киррлутцем в Вальхалле несколько веков назад: невероятная скорость, сильнейшая оборона…. а секрет их доспеха — он всего лишь «одолжен» у нагрудного доспеха Императрицы Ветров. Несмотря на всю сложность этих боевых техник, их вполне можно заменить другими, — задумчиво протянул Брэндель.

— Т-тебе известно, как применять боевые техники Белых Львов? — Босли даже приоткрыл рот, настолько невероятные вещи говорил этот юноша.

— Ну что за шумиха вокруг малоизвестных боевых тактик? К тому же, во время исхода из Киррлутца король Эрик прибег к помощи эльфийского королевства Осор. Неужели вы все и вправду считали, что без этого удалось бы разбить войско Киррлутца? При этом, захоти король Эрик отделиться и от Собора Святого Пламени — масштаб войны был бы намного больше, а первый Крестовый поход случился бы веками раньше, — тут Брэндель тихо хмыкнул, впрочем, эльфийская королева не отличалась щедростью: что доспехи, что боевая техника в сравнении с оригиналом весьма проигрывают. Изначально у обоих был ранг не меньше третьего, но у копии — всего лишь первый….

Босли слышал разговоры об этом в семье во времена обучения торговле, но сам факт, что такой молодой человек об этом вспомнил, стал для него откровением.

— Г-господин имеет в виду…?

— Первый состав пехоты Белых Львов — эльфы Ветра, Белокрылые рыцари. А то, во что они выродились в итоге — жалкая копия, — Брэндель снова хмыкнул — и пускай техника Белого Льва так и считается главным боевым секретом ауинского королевства, но по мне — так она не стоит и упоминания. Наверное, у меня будут для тебя еще сюрпризы, Великий Мастер Босли, если, конечно, сможешь выковать для меня достойную партию доспехов Белых Львов — похлопал он Босли по плечу.

Несмотря на столь снисходительное отношение к этой броне, на юге найти кого-то способного выковать даже ее было почти невозможно. Королевский секрет, все-таки.

— Сюрпризы?

Босли не понял, что Брэндель пытается его мотивировать, и ответил подозрения тоном.

— Конечно.

— Ясно — продолжил старик, нахмурившись — тогда, господин, должно быть в курсе, что доспехи Белых Львов — магическое оружие?

— Ты об особых материалах для его изготовления?

— Да.

— И что же тебе нужно?

— Насколько мне известно, а Трентайме нет копей, где добывают кристаллы, полностью состоящие из маны?

Том 3: Глава 12: Территория (6)

Брэндель со спутниками покинули тюрьму с надиктованным Босли списком материалов. Сам старый мастер отправился помыться и поесть.

«Последним этапом в создании брони Белых Львов нужно укрепить нагрудную пластину и стыки эмблемой Элемента Ветра, она же придаст скорости и снизит вес. Можно использовать пурпурный лунный кварц или оранжевый шпат — оба кристалла содержат очень чистую ману, чем и пользуются маги и провидцы. Поставляют оба из земель Гринуара, Аррека, Виеро и Ранднера — у всех них есть копи в старых скалах, годами размываемых водой. Да, для добычи нужны горы, и в Трентайме их не найти».

Брэндель на ходу вспоминал сказанное Босли, пока ехал верхом по городским улицам. Тогда же он впервые задумался о городских жителях. Ехавшая рядом с ним Фелаэрн дополняла информацию о нынешнем положении дел в Трентайме.

Напрямую Гродэну подчинялись четыре территории — Фюрбух, шахтерский городов Шаффлунд, порт Гри и переправа Гарета — большинство людей сосредоточилось именно в них, тысяч восемьдесят. В самом Фюрбухе и окрестностях проживало тридцать тысяч человек, с учетом близлежащих деревень набралось бы сто.

Население всего региона насчитывало триста тысяч человек, среди них человек сто семьдесят знати.

Самыми верными союзниками Гродэна были лорды Максен и Палас. Последний, прозванный Терпеливым, получил рыцарское звание за искусство фехтования и был бойцом Серебряного ранга. Он же единолично командовал лучшей армией Трентайма, сравнимой по силе со столичными войсками.

Фелаэрн продолжила рассказ, решив поподробнее остановиться на Паласе:

— Прозвище он получил в сравнении с тираном Гродэном. На самом деле говорят, что он весьма строгий и консервативный рыцарь, и Гродэн доверял ему именно из-за верности и принципиальности

Под аккомпанемент ее слов Брэндель размышлял, как внушить союзникам Гродэна страх перед собой, в итоге высказавшись:

— Возможно, нам предстоит столкнуться сразу с двумя армиями, а если удастся их разбить — стоящий за всем этим граф Ранднер задумается и решит проявить осторожность.

Тут он внезапно остановил коня. С этого места открывался вид далеко на северную пустошь, заканчивавшуюся холмами. Пригородные фермы наслаждались последними теплыми лучиками солнца, а повсюду золотилась зрелая пшеница. Наступало время сбора урожая: температура на улице снижалась с каждым днем.

Дворяне на севере вовсю готовились к войне, надеясь атаковать до первых заморозков. Опоздай они сейчас — придется отложить наступление до весны, но ни королеву, ни Клюже это не устраивало. Серьезнейшая угроза за морем Драгонлианский флот, пришвартованный в Анирасе, мог с легкостью повлиять на ситуацию, так что допустить его прибытия было нельзя.

Черные наемники Зайферов вошли в Ампер Сеале, заключая сделки, запугивая и делая все возможное для получения поддержки в городе. Лучший глашатай королевы прибыл с ними, и стоило им продвинуться дальше — десятки тысяч пехотинцев Зафферов сели бы на корабли и достигли границ Ваадра в самые кратчайшие сроки.

В Трентайме сложилась не менее напряженная ситуация, и во многом из-за появления Брэнделя. В воздухе отчетливо ощущался запах предстоящих битв и кровопролития.

— Разведчиков в Форт Минст отправили? — спросил Брэндель.

— Да, они доложат, когда выдвинется лорд Максен со всей армией, — ответила Фелаэрн.

— Сегодня семнадцатое число, Максен уже должен был получить вести от оставшихся наемников Гродэна. Форт Минст всего в дне пути от Фюрбуха, и уверен, что сначала он вышлет рыцарей для сбора солдат и организации, и наберут они две-три тысячи человек. С тем, что всего процентов двадцать в Железном ранге и выше… нет, все равно расклад сил не на моей стороне — у меня всего тысяча наемников! Если получится, надо устроить битву на тех северных холмах… К тому же, надо подумать, как лучше всего воспользоваться знаниями о городе и его окрестностях.

Настоящей головной болью для Брэнделя стали возможные действия графа Ранднера. Лорд Максен был не более чем приманкой, а на восстановление городских стен, приведение в порядок финансов и встраивание доверительных отношений с вновь обретенными наемниками оставался всего месяц. Да, сейчас они все оказались в одной лодке, но надо было думать и о перспективах на будущее, и о том, как завоевать их доверие и убедить, что он достоин поддержки.

«Никого из их лидеров обещаниями и мечтами не заманить — нет, их должна убедить предстоящая битва. Амандина тоже говорила, что надо убедить людей, что у меня есть основания претендовать на звание лорда Трентайма, а если победы впечатлят толпу — граф Ранднер замедлит наступление. Тогда у меня появятся шансы завоевать признание граждан: им нужен не только милосердный господин, но и тот, кто способен их защитить».

Брэндель обернулся на дома горожан. Трентайм граничил с внутренним морем Дьеслуна, откуда часто прилетали ветра и дожди. У большинства домов были скатные крыши и стоки для защиты от непогоды: красная черепица контрастировала с покрашенными в зеленый оконными рамами. Встреченные по пути горожане кидали на них настороженные взгляды, пытаясь исподтишка рассмотреть вновь прибывшего узурпатора.

Несмотря на публично изданный указ о перекраивании системы налогообложения, исполнение которого он поручил Амандине, не говоря уже об отмене большей части податей и списании всех долгов, многие все же сомневались, гадая, какое бремя они получат взамен. Его способность удержаться в новом качестве все еще стояла под вопросом.

— Давай к городским воротам, — предложил Брэндель.

Добравшись туда, они встретились с Амандиной и тремя командирами наемников.

Корнелиус, завидев его, низко поклонился. Лично став свидетелем того, на что способен этот молодой господин, пока сражался с ним плечом к плечу, он все же беспокоился за исход его восстания против Ранднера. Не исключал он и того, что его и его людей принесут в жертву — так что стоило на всякий случай проявить уважение.

Джана слегка сжала губы — выступление Брэнделя оставило ее слегка подавленной — сегодняшняя теплая и даже слегка застенчивая улыбка не вязалась со вчерашним оскалом и жаждой крови.

Рабан единственный выглядел безразличным и остался стоять прямо, не поклонившись.

— Вам известно, почему я вас позвал? — начал Брэндель.

Все трое покачали головами.

— Господин, — обратился Корнелиус, — ждем указаний, и сделаем все, чтобы их исполнить.

Том 3: Глава 13: Территория (7)

Корнелиус вновь склонил голову, а Джана разок кивнула, встряхнув своенравной огненной шевелюрой, исподтишка недовольно покосившись на него.

«Можешь хоть на колени встать, но от нас того же не жди — не подавай ты ему идею!»

Но все же, как бы ни было неприятно слушать такую подачу, и как ни пыталась она понять, что не так в его словах, по сути Корнелиус был прав: пришлось признаться самой себе, что они все — его подчиненные, и должны выполнять приказы.

Сегодняшний день стал логическим продолжением вчерашнего. Юноша разговаривал с ними с позиции силы: они уже нанесли оскорбление предыдущему лорду и стоявшим за ним силам, и наживать еще одного врага в виде нового не посмели бы. Винить они могли только себя — они сами сгоряча отреагировали на нападку Гродэна и позволили этому незнакомцу управлять своими поступками.

Слегка раздраженно щелкнув языком, она перевела взгляд на Брэнделя. Слухи о новом подходе к налогам в городе ее озадачили: дворяне из Ваунте ни разу не прислушивались к потребностям простых людей, правя железной рукой и всячески их угнетая. Если Брэнделю достанет сил выступить против графа Ранднера, жители Трентайма не посмеют восстать против столь сильной власти и подчинятся его приказам, так зачем же сейчас ослаблять гнет?

«Неужели он не понимает, что для закрепления в городе понадобятся все деньги, которые он только сможет собрать?»

Собери новый лорд больше средств — по крайне мере мог бы купить наемников, но нет же!

Брэндель потер лоб, оглядывая Корнелиуса и других командиров:

— Мы пока что изучаем местность. Каждому задание — привести по сотне своих людей.

Фелаэрн озадаченно заморгала. Она знала, что грядет бой со сторонниками Гродэдна, в котором нужна победа любой ценой, но командир, похоже, собирался отправить наемников осматривать или отвоевывать лесопилки. Средним рангом у суровых подземные жители в с Железного ранга, и даже при полной уверенности в победе — зачем отвлекать на это силы сейчас и нести потери?

Почему возврат лесопилок под контроль был для него так важен?

— Изучить местность? — Корнелиуса явно смутил полученный приказ.

— Рядом с городом четыре лесопилки и два карьера. Задача на сегодня — взять из под контроль, — последовало пояснение.

— Господин, — заговорила Джана, — нам известно о лесопилках, н их заняли подземные жители. По сути вы говорите, что мы должны их отвоевать?

Брэндель молча осмотрел их, не отвечая.

Корнелиус и Джана скривились. Порядком пробыв в этих местах, они получше узнали о том, что обитает в здешних лесах. Особенно хороши эти существа были в ночных битвах — сила их росла, а тела становились устойчивее к атаке. Исход боя с подземными монстрами предсказать было трудно — они могли только гадать, скольких потеряют. Ночная битва стоила каждому командиру многих жизней, и сегодняшняя задача явно обошлась бы не меньше.

К тому же, именно сейчас эти бои не казались самыми необходимыми, особенно в сравнении с предстоящей атакой дворян из Трентайма.

Им казалось, что командир поступает неразумно.

— … Господин — поднял голову Корнелиус, колеблясь, стоит ли говорить, — но подземные жители… они же из Подземного мира, и любой из них по силе сравнится с моими лучшими бойцами. В сражении с ними мы явно уступим в силе… Ну что ж, мы готовы, пусть так. Проблема в другом — мой советник считает, что лорд Максен, ближайший сторонник Гродэна, собирает войско и скоро выдвинется на нас.

По мере понимания, что Брэндель догадался, на что он намекает, голос старого лиса становился все тише и тише.

Амандина покачала головой:

— Конечно лорд Максен — союзник Гродэна, но зачем ему нападать на нас?

Всет рое командиров наемников вопросительно уставились на девушку, гадая, не ударилась ли она в битве головой.

— Разве не ясно, леди Амандина? — ответил первой Джана, — он союзник Гродэна, а мы убили Гродэна…

Сделав на мгновение паузу, она добавила:

— Более того, за ним стоит граф Ранднер, и если он не захочет выступить сейчас — старый ублюдок на него надавит как следует.

— Это так. По сути, наш враг — граф Ранднер, а Максен выслан вперед в качестве пешки, чтобы проверить обстановку, — кивнула Амандина и продолжила безо всякого выражения, — ну и как вы думаете, мы сейчас способны сразиться с графом?

Трое командиров переглянулись: этот вопрос беспокоил их больше всего. Амандина никому не раскрыла содержания переданных через друидов писем принцессе и Лето, и они понятия не имели, как Брэндель собирается разбираться с ситуацией. И самым их большим, но невысказанным страхом была возможность, что ими пожертвуют, как агнцами на заклание.

Брэндель молча размышлял, одобряя ответ Амандины. Советник начал улавливать его мысли на лету: поразительный прогресс по сравнению с битвой у Шабли.

Перед сражением с графом Ранднером нужно было всего за месяц набрать достаточно силы, чтобы отбить обе атаки, если дойдет до войны, но увы, пока что Трентайм оставался бедным и незащищенным регионом, и задача казалась невыполнимой.

Были, тузы в рукаве — Вальхалла и друиды, а также взрывающиеся кристаллы Амандины.

К сожалению, нужно было время, чтобы до них добраться, так что пока что ему нужны были ресурсы. Самым главным в этом деле было восстановить нормальное течение жизни в городе и добраться до лесопилок и карьеров, а еще надо было не успеть восстановить городские стены, построить цех для изготовления взрывающихся кристаллов, организовать полигон для тренировок местной милиции — да, отстроить предстояло очень многое. А после того, как он разделается с первоочередными задачами — можно будет запустить в городские финансы Ромайне с ее задумками.

При этом все предстоящие сражения нужно было закончить до сбора урожая, иначе не прокормить армию, которую он собирался сколотить дальше. После этого можно будет наконец-то начать готовиться к бессчетным политическим битвам будущего. График был плотный.

— Амандина — мой советник, и ее слова — все равно что мои, — сказал Брэндель, слегка растрогав ее этими словами, — моя семья сможет обеспечить мою безопасность в этой войне, но с вами всеми — совсем не факт. Я не из тех, кто оставляет последовавших за мной, но и у моих возможностей есть пределы. Стоит мне проиграть в этой войне — можете себе представить, что вас ждет. Но пускай мы в этой лодке вместе посреди шторма, поверьте: волны будут бушевать не всегда. Будут на нашем пути и возможности, и награда, и сокровища. Думаю, по сравнению с Гродэном меня можно назвать щедрым господином, и до тех пор, пока вы меня не разочаруете — я не разочарую вас.

И все же командиры наемников продолжали разглядывать его, не изменив выражений лиц, так что пришлось продолжить:

— А что до подземных жителей… Вы знаете, а ведь волшебники из Черной Башни Карсука в далеком прошлом воевали с ними за ресурсы, лет десять так воевали.

Рабан быстро понял, куда он клонит:

— Господин, так у вас стратегия битвы готова?

— Всегда готова, — ответил Брэндель. Где одна ложь про битвы волшебников с подземными жителями — там и две.

Стоило командирам удалиться на сборы, Брэндель поручил Фелаэрн найти кого-нибудь местного, знакомого с трущобами, чтобы тот стал его гидом.

— Господин, и как же вы планируете получить деньги? — спросила Амандина, когда наемники ушли, — не облагая налогами горожан, полагаю, вы нашли другой источник дохода?

Брэндель задумался на мгновение: в игре он очень хорошо разобрался в функционировании территорий, так что пусть и не став лордом, откуда брать средства и ресурсы он знал отлично. Источников было много, но основными все же были торговля, налоги и добыча в шахтах, и копях.

Для развития важны были население и ресурсы. В Трентайме делали серебро и обрабатывали древесину, но мастерских и цехов не хватало. Если бы не серебряная шахта, среди дворян Гродэн считался бы нищим, как церковная мышь.

— Сколько в городе кузнецов? И сколько доспехов они производят в месяц? — обернулся Брэндель с вопросом к Фелаэрн.

— Меньше двадцати, и это включая учеников. Мы ограничены десятью единицами, хоть кожаными, хоть металлическими. Да и навыки у них, что в магии, что в техниках, ниже среднего.

«…Вот ведь крыса помойная! Все производство в Трентайме, похоже, не развивалось уже лет пятьдесят… На столичный город с населением тридцать тысяч так мало кузнецов?!» — клял Брэндель Гродэна про себя почем зря. Да, понятно было, что с добычи серебра Гродэну перепадало крайне мало, и Ранднер забирал себе большую часть, а ведь еще была и королевская, и церковная дань.

«Когда начнется гражданская война, если быстро все устрою — смогу месяца на два-три взять под полный контроль всю добычу серебра в регионе. Не уверен, правда, сколько получится на этом поднять: в игре бывать лордом мне не доводилось, а добычу монополизировали либо они, либо большие гильдии. Но точно выйдет не меньше десяти миллионов Тор. Да, сейчас мои люди сомневаются в моей налоговой политике, но сколько я наберу налогами за год? Тысяч триста? Мелочь. Раз уж я вступил в противостояние с дворянами, последнее, что мне нужно — чтобы еще и жители на меня ополчились. На долгосрочную перспективу лучше завоевать их расположение».

— Подробнее обсудим, когда вернемся с экскурсии, Амандина, — было единственным, что он произнес вслух.

Том 3: Глава 14: Битва за лесопилки (1)

Стоявший перед Брэнделем мужчина был одет в обноски, многократно заплатанные тканью с другой одежды. Нашли его в трущобах на юге города, а до того, как переселиться туда, он работал на лесопилках.

Битва в городских стенах напугала многих, и будущего с новым неизвестным господином боялись многие. И все же, обещание денег и уговоры девушки все же сделали свое дело, заставив принять предложение стать гидом.

Молодой господин обещал целый золотой: да даже работай он целый год без устали — все равно столько не заработал бы. С такой наградой он сможет послать ребенка во внутренний город подмастерьем, а там, глядишь, и вся семья заживет лучше...

— Лес к югу от Фюрбуха называется Медвежутьим — осторожно начал он, и тут же осекся, заметив, что у господина дернулся глаз (а тот в тот момент подумал об игровых монстрах 65 уровня, медведях-шатунах), и поспешно пояснил, — назвали его так потому, что там просто пропасть диких медведей. Все четыре лесопилки в лесу: три поглубже, и там сейчас засели подземные создания, а четвертая разрушена и заброшена рабочими. Господин Гродэн посылал свою стражу попытаться отвоевать, но их дважды разбили с позором, и больше барон к этому вопросу не возвращался.

Брэндель кивнул. Как и ожидалось.

Они выдвинулись из города где-то час назад.

На пустоши постепенно показывались деревья, все больше и больше по мере продвижения на юг. Неожиданно с востока пестрым осенним опахалом показался обширный лес, отбрасывая огромную тень. Проводник ехал впереди отряда, деля коня с одним из наемников и не забывая рассказывать Брэнделю о прошлом и правлении Гродэна. Очень скоро они въехали в сосновый лес, окрасившийся осенью в красный с черным, и скрылись в его тени.

— Эй, — раздался внезапно девичий голос, перебивая рассказ проводника, — а те создания что, прямо уж такие сильные?

Бровь Брэнделя неконтролируемо поползли вверх, а уголок рта слегка дернулся. Он даже не заметил, как Ромайнэ подкралась. Стоило им занять город — девчонка улизнула из-под носа, неизвестно где шаталась, а недавно снова решила показаться.

«А она должна была проверять бухгалтерию и подсчитывать наши деньги. И что за идиот рассказал ей, что мы идем сражаться с подземными жителями?»

— Конечно, госпожа, — быстро ответил проводник, повысив голос — я слышал, как городская стража о них разговаривала. Рассказывали, что они жутко уродливые и вообще чудовищные. И пускай глаз у них нет, но нюх и слух отменные, и по ним они прекрасно ориентируются. Быстрые, сильные — обычному человеку против таких не выстоять. Страже бывшего барона приходилось выступать против каждого целой группой.

Ромайнэ потерла белым пальчиком подбородок, пытаясь представить такое существо, и пробормотала про себя, — тогда ночью у них в бою будет огромное преимущество?

— Наверняка, думаю именно так, — обеспокоенно покосилась на нее Амандина.

Она боялась признаться Брэнделю, что проболталась Ромайнэ именно она. Сообразительная девчонка закинула пару невинных вопросов, и не успела она понять, что происходит — та уже просекла, что к чему. Единственное, что Амандине не удалось понять — нарочно невеста господина это все проделала, или вышло случайно. На самом деле, ни один из ответов ее бы не устроил.

— У них преимущество не только ночью, но и в лесной чаще, где мало света — и там, и там они намного сильнее нас. Если мы, конечно, не вышлем в разведку бойцов Железного ранга, чтобы не обнаружить их заранее, — предложил Корнелиус, обратившись к Брэнделю — господин, раз мы уже вошли в лес, не стоит ли выслать разведчиков?

Брэндель покачал головой.

«У среднего подземного жителя силы 15 ОЗ, а скорости — 10, почти ветеран-боец Железного ранга, и обычный наемник и рядом с таким не стоял».

— Я и так взял с собой всего триста человек, а остальных оставил защищать город, не хочу больше распыляться. К тому же, кто лучше знает лес — подземные жители или наемники? — вгляделся Брэндель вглубь чащи.

— Конечно подземные жители, но господин… то есть, вы не собираетесь высылать разведку? — удивленно переспросила Амандина — в книгах по тактике ни одна правильно спланированная битва не обходилась без разведки — и тут же ей пришло в голову еще одно объяснение, — Магия?

— Почти, тепло, — посмотрел Брэндель на землю, мысленно призывая карту. Духи Пауков Ветра. Те выползали по одному, выстраиваясь перед ним в ряд на земле, несказанно перепугав многих наемников. Другие встречались с такими созданиями во время битв с Мадара и поняли, с чем имеют дело. Следом пришло понимание, что пауками управляет Брэндель, заставив наемников смотреть на него со смесью страха и уважения и припомнить, что с ним еще и волшебник Золотого ранга. В эту эпоху любой дворянин, который мог себе позволить столь сильных союзников, по умолчанию имел высочайший статус. Даже у герцогов Аррека или Карсука и им подобных было всего по два-три волшебника Золотого ранга, служивших у них советниками.

Но у Брэнделя, всего лишь отпрыска знатного рода, в подчинении был не только волшебник Золотого ранга, но еще и два бойца таких же воина, Медисса и Скарлетт, и это помимо его самого, тоже бойца Золотого ранга. Наемники-ветераны, видевшие Медиссу, догадывались, что девушка была из Серебряных эльфов, а они веками не показывались на континенте. Рассказывая молодым товарищам об огромном влиянии этой расы в прошлом, они не могли не задуматься, что за связь у этого молодого человека с ее соплеменниками.

Командиры наемников только дивились тому, как множатся окружавшие этого молодого человека загадки и тайны. Это подкрепило уверенность в нем, решимость остаться с ним до конца и выступить против графа Ранднера, у которого могло оказаться не меньше бойцов, равных Брэнделю по силе. Но альтернативой все равно был только побег в Темный лес — там у них, по крайней мере, было больше шансов выжить, чем в выступлении против Брэнделя.

До последнего тоже доходили эти слухи, но он был уверен, что они — дело рук Амандины и Ромайнэ: сочетание умения планировать одной с пытливым и причудливо работавшим умом второй рождало порой интереснейшие идеи. Они отлично сработались с самого начала, так что можно было предоставить этот дуэт самим себе, не проверяя каждый их шаг.

Так что он тихонько достал следующую карту — Священного Меча. Во всей поляне пошли магические круги, по одному присоединяясь к паукам. В этот раз побледнели уже все, кто это видел: силу разлитой вокруг них маны трудно было оценить: казалось, образовавшаяся причудливая формация могла одолеть и бойца Золотого ранга, при правильном ее использовании.

Они были уверены, что в ранге Брэнделя как бойца, так что идея, что он — еще и волшебник, и тоже Золотого ранга, казалась немыслимой.

Брэндель взмахнул рукой, командуя убивать все, что отличается от человеческих существ. У подземных жителей явно были поблизости посты наблюдения, которые нужно было нейтрализовать. Пускай оставаться незамеченным все время было необязательно, но ему было нужно больше времени для подготовки.

А Пауки между тем взмыли в воздух, оставляя под собой дорожки из световых лучей.

Ночной Тигр подъехал поближе и поинтересовался:

— Господин, а какой именно у вас план на этой бой? Если информация верна, подземных созданий там тысячи: нас превосходят по численности в разы, и каждый из них, скорее всего, сильнее наших бойцов… по правде говоря, не могу даже подумать, как с ними бороться.

— Не волнуйтесь раньше времени, капитан! — воскликнула ехавшая позади Скарлетт.

— Капитан? — рассмеялся в ответ мужчина, оглядываясь на девушку и переводя взгляд на Брэнделя, — похоже, мисс Скарлетт уже все продумала и готова присоединиться к нашему отряду?

Девушка безучастно кивнула и тоже перевела взгляд на Брэнделя:

— Я и вправду много думала об этом, и раз уж мне некуда возвращаться…

— Прошу прощения — нахмурился вдруг Ночной Тигр от услышанного.

— Ладно, проехали. Давайте послушаем, что скажет господин: мне тоже интересно, как мы собираемся сражаться. Мой прошлый отряд, Серых Волков, командир вел против максимум двукратно превосходящего по численности врага, и там были необученные бандиты. Здесь ситуация совсем другая.

— Ага, — заерзала на коне Ромайнэ, заставляя людей волноваться, не свалится ли она, — а ночная битва нам не на руку: у этих существ хороший слух и обоняние. Да, бой надо свернуть быстро.

Трое командиров наемников подтянулись поближе, настороженные обрывками обсуждения, которые удалось расслышать. Их реакция и волнение заставили Брэнделя улыбнуться: он решил пока не перегруппировывать их людей, оставив каждого при своих, пока его не узнали получше. К тому же, полезно было оставаться настороже, но не перегибать палку. Стоило попытаться давить силой или стоит всплыть теме, которая может вызвать недопонимание — и его приказам начнут сопротивляться. В итоге он решил дать новым наемникам время к нему привыкнуть.

Первым из командиров отреагировал, Корнелиус, покачав головой:

— Пускай нам и не доводилось сражаться с этими созданиями, но, судя по позорному поражению людей Гродэна, с ними лучше не шутить. Мои люди, возможно, слегка посильнее городской стражи, но не постесняюсь сказать, что численное превосходство вовсе не на нашей стороне.

— Тогда что будем делать? — с любопытством заморгала Ромайнэ, округлив глаза.

— Думаю, господин хочет поснимать их разведку, — Амандина проследила, как удаляется последний паук, обернулась к Брэнделю и, поразмыслив еще немного, продолжила, — … чтобы выиграть время, пока враг не успел среагировать? Господин, вы собираетесь атаковать одну из лесопилок как можно скорее, а потом выманить этих существ с остальных и спровоцировать их на атаку?

Глаза Брэнделя одобрительно вспыхнули: именно это он и собирался сделать — перейти из атаки в оборону.

— План хорош, — похвалил и Рабан, — но сработает ли?

— Подземные жители знают свои сильные стороны, и то, что уступят в дневное время, они попытаются отыграть ночью, — ответил Брэндель, — а их ночное преимущество можно компенсировать возможностями для обороны, которые даст лесопилка. В таких условиях мы будем равны, и победа будет зависеть от нашей способности командовать, боевого духа солдат и желания сражаться.

Выглядел он уверенно, но гением сам себя не считал. В его распоряжении было некое количество стратегий-плодов коллективного геймерского разума. Конкретно этот план он использовал в боях Киррлутца против Подземного мира Юргена.

— Ну а что, если нас не атакуют? — спросила Скарлетт.

— Ну так и хорошо же, — рассмеялся Ночной Тигр, — тогда просто продолжим атаку днем. Но все равно, господин, у нас проблема с численностью и боевыми навыками.

Брэндель кивнул и передал проводнику идти мимо заброшенной лесопилки, сразу на ближайшую захваченную подземными жителями. Взглянув вверх на быстро садившееся на западе солнце, он ответил:

— Закат — вот настоящая проблема, но у меня есть решение, только бы они остались держать оборону в укреплениях и не высовывались!

Том 3: Глава 15: Битва за лесопилки (2)

С момента входа Брэнделя с его людьми в лес прошел час.

Вскоре к свисту ветра добавилось бренчаниеся одновременно распрямившейся тетивы нескольких луков, полетели выпущенные выстрелами болты, а поджидавшие у кустов в засаде наемники под победное улюлюкание вытащили оттуда несколько тел.

Тел созданий с бледно-желтой кожей, покрытых большими наростами-опухолями. Головы их напоминали разбухшие обтянутые восковой кожей шары: не было ни носа, ни глаз, но под кожей, похоже, прятались тысячи рецепторов, дававших острое обоняние и отличный слух. В темноте они видели в сотни раз лучше, чем люди — именно этого и можно было ожидать от подземных существ.

Осмотрев тела, наемники поняли, что большинство выстрелов болтов их только оцарапало, тогда как смертельные раны нашлись только на груди. Здесь виднелись огромные зияющие раны с почерневшими краями. Несколько наемников опознали наносимые Рыцарем-драконом повреждения. К тому моменту, когда к телам подъехал сам Брэндель, расступившиеся пропустить его наемники смотрели на командира со смесью страха и уважения.

Брэндель осмотрел тела подземных жителей: рты широко раскрыты, словно акульи пасти, внутри — мелкие острые зубы. Пролитая ими кровь была зеленого цвета.

Они явно не были теплокровными созданиями и представляли собой некую разновидность ящериц. Он бы предпочел вернуться поближе к зиме, когда наступят холода, и их активность пойдет на спад, но здесь время играло решающую роль. К тому же, похолодало достаточно, чтобы все же слегка их замедлить. Перевернувшие тела на спину наемники разглядели и когтеобразные лапы, вцепившиеся в длинные копья.

— Низшая каста среди подземных жителей, — прокомментировал Ночной Тигр, тоже изучавший тела, — похоже, элита защищает лесопилки изнутри. Чем дальше будем забираться — тем сильнее будет сопротивление.

Брэндель кивнул.

«Ну и хорошо. Монстры выстроились от слабых к сильным, прямо как в традиционной РПГ — естественная кастовая иерархия в игре. Будь они сгруппированы как армия — был бы капитан, командующих внешними наблюдательными постами, как в любой военной организации. Раз нет — скорее всего, мы имеем дело с разрозненным племенем управляемым одним сильным вожаком. Значит, здесь только обычные бойцы, а элита подземелий впереди.

Удивительным было другое: получается, захват лесопилок был спланированной акцией, выступлением большого племени, даже почти полноценным вторжением. В игре тоже бывали времена, когда подземные жители претендовали на земные ресурсы: несмотря на несравнимо более богатые недра подземного мира, выжить там было намного труднее.

— Может статься, что мы столкнемся и с их элитой, они называются Камлу, то есть «воин» на их языке — это что-то вроде офицера. Они всего на толику слабее бойцов Серебряного ранга, и среди подземных жителей это самые сильные бойцы. Но я все уверен, что мы без проблем с ним справимся, — обратился он к трем командирам наемников поблизости.

Наемники прочесали все вокруг, вытащив в общей сложности порядка двадцати трупов. Брэндель подсчитал полученные ХП — соответствовало количеству убитых существ. Все случилось очень быстро: пауки двигались со скоростью воздушных потоков, летя по ветру, и смогли застать врасплох ничего не подозревавших подземных жителей, полагавшихся только на слух и обоняние.

Постепенно снимая одного вражеского разведчика за другим, Брэндель с его людьми плавно продвигались по лесу. Триста наемников изо всех сил старались не шуметь, но некоторые все же наступали на сухие ветки, и каждый раз этот негромкий треск казался оглушающим в гробовой тишине. Нервно оглядываясь по сторонам, пока что они замечали только неизвестных птиц, бивших от страха крыльями.

Шедшие в центре отряда волшебники были заинтригованы: обычно из засад по ним били в первую очередь, осознавая всю важность их роли на поле боя. В обороне маги были слабы, так что любой лазутчик первым делом метил именно в них. Из-за этого они были привычны к ранениям и хождению по грани жизни и смерти и гибели товарищей на глазах друг у друга, несмотря на все попытки их защитить.

Единственной более важной мишенью, чем они сами, считались командующие, но до тех было намного труднее добраться из-за превосходных боевых навыков.

Пока что все наемники продвигались по лесу без приключений, нейтрализуя разведчиков подземных жителей, и постепенно начиная думать, что они выбрались на экскурсию. Чудо, сотворенное господином — не иначе.

С того момента, как наследники Серебряной линии крови поделились с простыми людьми свои секретными техниками, уважение к силе и власти только росло. Наблюдение за Брэнделем и Сиэлем, обсуждавшими свои секретные дела во время выходов в город, порождало слухи.

Волшебники никогда не собирались вместе просто так — каждая их встреча была обменом знаниями и силой. Их вылазки в город в итоге получили народное название «Встреча Золотого дуэта». Правда вот, вид Брэнделя сильно отличался от воображаемой элегантной картинки.

Не оправдавший ожиданий в это время непрерывно бормотал про себя, подсчитывая ЭП, необходимые для поддержания на поле боя карты Священного Меча.

Несмотря на впечатляющие результаты работы пауков, каждый раунд атаки все же обходился ему в 13 ЭП, и проверка баланса показала, что от изначальных 32 осталось всего 7.

Нахмурившись, он подозвал проводника.

Тот быстро откликнулся, обнаружил, что Брэндель слегка расстроен, и решил, что это из-за него. Не понимая, чем он мог навлечь гнев господина, он осторожно поинтересовался:

— Господин, чего изволите?

— Сколько еще до места назначения? — с ноткой нетерпения спросил Брэндель.

До конца действия заклинания оставалось минут пять, после чего надо будет снова платить. Он собирался вернуть Священного Меча в колоду и дальше использовать только при крайней необходимости — либо ночью, либо рано утром — смотря как пройдет предстоящая битва.

Ответ проводника позволил ему выдохнуть с явным облегчением:

— Очень скоро, господин, как только выйдем из-за этого угла леса — увидим. Эта лесопилка построена так, чтобы работать возле реки — механизм приводит в действие энергия проточной воды, и…

Его слова прервала странная птичья трель. Брэндель поглядел вперед: наемники остановились и легли на землю, прячась и предупреждая идущих позади. Жестами они подавали знак передать информацию дальше.

Они обнаружили врага.

Брэндель был слегка удивлен: он выпустил Пауков в свободное плавание, и, судя по отсутствию динамики ХП, Рыцарь-дракон столкнулся с чем-то, что не удалось уничтожить первым же ударом. Так что он отдал второй приказ — прятаться.

Он спешился и подошел к краю леса. Три командиры наемников, Ночной Тигр, Амандина, Скарлетт и Ромайнэ тоже спешились и последовали за ним. В глазах последней не было даже настороженности — чистое любопытство и безрассудство.

Деревья становились все реже, и в итоге Брэндель быстро дошел до края леса.

— Господин! — за ним внимательно наблюдали в ожидании. Обернувшись, первым он встретился взглядом с Корнелиусом, который ему кивнул.

Брэндель изучал местность: к берегу реки вел крутой спуск, а на другом ее берегу виднелась лесопилка, окруженная несколькими деревянными домиками. Сама по себе мануфактура была большой, но размер был единственным, что осталось от ее прежнего облика.

Подземные жители превратили ее в крепость.

Они выложили дорожку-подступ ко входу валунами до самого речного берега и выстроили небольшой башенный пост. Внутри новой «крепости» зияли бессчетные отверстия, подсыпанные свежей землей по углам — в таких подобиях пещер обитали подземные жители. Он насчитал не менее двух сотен таки жилищ.

— А ничего себе их там развелось, трудный будет бой, — Джана нахмурилась, озабоченно оглядывая Брэнделя и в душе побаиваясь, что тот даст команду атаковать сходу.

Но Брэндель не ответил: он был занят разглядыванием патрульных отрядов возле реки. Каждый из них возглавлял подземный житель с кожей темно-красного цвета, в которых он опознал Камлу. Стоило им сейчас атаковать — те отступили бы в крепость, лишая их преимущества внезапной атаки. Обернувшись к Амандине и Ночному Тигру, он спросил:

— Ну что, ваши мысли?

— Можно разобраться с ними старым методом, — последовал ответ Ночного Тигра.

«Погоди-ка, Ночной Тигр, давай про старые методы мысленно — это же еще и проверка для новых трех командиров!»

Брэндель слегка кивнул, мысленно обсудив план в деталях с Ночным Тигром. После того он быстро перевел взгляд на Рабана и Скарлетт.

Том 3: Глава 16: Битва за лесопилки (3)

Засевшие на лесопилке подземные жители быстро обнаружили приближавшийся к ним отряд, выглядевший как искатели приключений. Несколько воинов, два арбалетчика и один волшебник — что в Ауине, что в Киррлутце — такой состав был самым обычным делом.

Появление этих людей нельзя было посчитать ничем, кроме провокации и вторжения на их территорию. До притаившихся в лесу разнесся пронзительный свист, и сразу же после этого деревянные ворота с шумом и скрежетом поднялись вверх, выпуская две группы существ. Быстро добежав до речного берега, те остановились возле воды, растянувшись по речной кромке.

Разделившись на два отряда, они попытались окружить провокаторов. В ответ их арбалетчики выстрелили дважды: один промахнулся, второй попал болтом прямо в грудь подземного жителя, но не пробил. Все последствия от выстрела свелись к паре шагов назад и легкой ряби на воде от шагов по ней. Уродливое создание встряхнуло головой, подняло копье и догнало слегка ушедшую вперед группу.

— Да, шкуры у них определенно толстые, — нахмурился притаившийся в кустах Корнелиус, — слухи правдивы. Да даже сотня этих тварей способна устроить нам большие проблемы, не говоря уже о тысяче!

— А я в шоке от их скорости: до реки почти триста футов, а они добрались до берега за секунды! Они точно быстрее наших лучших всадников! — тревожно прокомментировала Джана.

— Быстрее всадников, говоришь? Так это потому, что ты хорошей кавалерии не встречала, мисс Джана! — хохотнул Рабан.

Женщина тут же поджала губы и принялась буравить шутника злым взглядом.

Брэндель кивнул, соглашаясь с оценкой Рабана. По скорости существ можно было сравнить с всадниками второго эшелона — они лишь слегка уступали в скорости лучшим коням. Но кавалерия на Ваунте была не только конной. Самыми сильными, недосягаемой по скорости и безупречной технике на поле боя элитой, считались Летающие Рыцари Ауина на драконах.

— Достаточно, — остановил перепалку Корнелиус, — господин, на лесопилке не меньше двух сотен таких существ, и их попросту слишком много — нашим людям с ними ни за что не справиться — покачал он посеребренной головой, — ваше решение –?

В его взгляде и вопросе явно был какой-то подтекст.

Амандина слегка хмыкнула: она разгадала его посыл. Да, если сначала в бой вступят Брэндель и Скарлетт, сойдет и лобовая атака. Два бойца Золотого ранга против сотни Железного — совсем не сложно, к тому же, с поддержкой наемников. В итоге лесопилка будет завоевана часа за два максимум.

Но если он будет делать за этих наемников всю работу и сражаться как один из них — господин утратит всякий авторитет. Так что, переведя взгляд на Брэнделя, она решила понаблюдать за его реакцией. Тот выглядел спокойным и уверенным в себе: значит, у него был план.

Убедившись, что они поняли друг друга, Амандина заговорила холодно:

— В книгах про этих существ говорится, что им сложнее справляться с сильной обороной противника. К тому же, здесь они действуют не очень эффективно — рыть привычные норы в земле не получается, ведь они возле реки. И неважно, насколько они быстры, а их шкуры толсты — если удастся захватить лесопилку и закрепиться там для обороны, у них не будет шансов.

Рабан удивленно уставился на Брэнделя.

— Так у них есть такая слабость? Господин, вы это знали с самого начала, и потому и решили атаковать именно здесь?

Брэндель себя не выдал, но с трудом — уголки рта все же едва заметно задергались от сдерживаемого смеха. Ни о чем подобном он, естественно, не думал.

Лесопилки весьма часто строили возле рек — проще было сплавлять лес по течению, здесь же энергия движения воды, которую можно было использовать для распила. Брэндель припомнил, что в игре ближе к столице, где водоемов не хватало, для приведения в действие лесопилок использовали Маджисайт.

Да, он слышал в гильдии общие описания и принципы работы лесопилок, но о состоянии этих конкретных мануфактур он не знал ничего, и уж точно не ожидал, что подземные жители превратят первую же из них в крепость.

— Ну тогда решение у нас есть, — кивнул Брэндель, оглядывая подчиненных, — но сначала надо посмотреть, скольких этих существ выманят наши провокаторы. А пока можете расслабиться: битва выйдет не такой уж и сложной — так, разминка будет вашим людям.

Услышавшие его слова командиры наемников опешили. Предстояло одолеть две сотни подземных жителей, и для этого явно нужно намного больше бойцов, чем их три сотни. С какой стороны ни посмотри — все это выглядело скорее не разогревом, а будущей мясорубкой.

— Подождите, скоро увидите, что я заготовил, — предложил Брэндель, сконцентрировавшись на подготовке к битве. Переведя взгляд на реку, он заметил, что отряд-приманка на полной скорости бежит к лесу. Быстро, но недостаточно: на опушке их почти нагнали.

Волшебник рухнул на землю со всеми остальными, проревев заклинание. Перед ними показалось три магических круга, стягивавших к себе песок и камни, собравшихся в итоге в небольшие крепости. Метров пять в высоту и по три в длину и ширину, каждая из них была оснащена бойницами, что позволяло арбалетчикам сразу занять позиции и приступить к делу.

Заклинание, создававшее здания из ничего.

Наемники были поражены: заклинание, близкое к Серебряному рангу, пускай и несравнимое по силе с изначальным легендарным, создавшим целый город. Джана и Корнелиус переглянулись и одновременно уставились на безмятежно улыбавшегося Рабана.

— Рабан, твой человек? — понизив тон, спросили Корнелиус. Ему казалось немыслимым, что волшебника Третьего круга вот так просто выпустили на передовую в качестве приманки.

Командир Смутьянов кивнул с кажущимся безразличием и прокомментировал:

— Мэтью, лучший маг среди моих наемников.

— А ты любитель рисковать, — подтвердил Корнелиус очевидное, не расслабляясь. Его положение становилось весьма шатким: стоило опасаться и Рабана, и молчаливо наблюдавшего за происходящим Брэнделя.

Его выступление в ночном бою на стороне молодого господина должно было произвести хорошее впечатление, но сегодняшнее молчаливое понимание, продемонстрированное между ним и Рабаном, застало его врасплох.

«Черт побери, и когда это они успели договориться?!»

Переведя взгляд на опушку леса, он заметил, что тот самый Мэтью, волшебник средних лет, отступил в центр группы за спины лучников и воинов, тяжело дыша и всем весом опираясь на посох. Очевидно, на заклинание ушло огромное количество сил и энергии.

Эффективность стратегии с небольшой крепостью стала очевидной. Передние конечности у подземных жителей были короткими и слабыми — в основном в атаке они полагались на ноги, прыгая вперед с огромной силой и опираясь на копья. Карабкаться по стенам они попросту не могли.

Созданные волшебником стены были достаточно высоки, чтобы их перепрыгнуть, даже с разбега. Изловчившихся едва-едва вскарабкаться наверх воины на стене быстро опрокидывали вниз по одному.

Всего за минуту четырех подземных жителей отбросили от крепостных стен, отправив кувыркаться по береговой линии. Смущенные создания стали отступать.

Двое державшихся позади командиров-Камлу издавали пронзительные вопли, руководя окружением крепости и координируя атаки.

— Защищаться с такой позиции крайне сложно, — пробормотала Джана, нахмурившись. Но эти наемники, тщательно отобранные Брэнделем на роль приманки, были самыми опытными из бойцов. Каждый из них — боец Железного ранга, но против тридцати созданий из подземного мера долго им все равно не продержаться. А когда их сопротивление сломят — будет резня.

Две безуспешные атаки спустя случилось нечто, чего она не ожидала. Камлу, направлявшие атаку своих подчиненных, громко проверещали другую команду. Видимо, на отступление и расширение радиуса окружения.

Наемники в крепости замерли в ожидании. Мэтью перевел дыхание и был готов участвовать в битве.

— Подземные жители решили не тратить силы на штурм крепости с наскока. В итоге они возьмут свое числом, но решили не терять своих. Подземный мир — жестокое место, и воины там — слишком ценный ресурс, чтобы тратить его впустую. Потому они и сами сильнее обычных людей, — объяснил Брэндель смущенным наемникам.

— Понятно. И все же, способности в атаке укрепленных позиций у них весьма посредственные. Может, у них в принципе нет опыта уничтожения укреплений и зданий? И в строительстве они, наверное, тоже не сильны? — спросил Корнелиус, стрельнув взглядом в сторону Брэнделя. Наемники, всю жизнь проводящие на поле боя, зачастую смотрели так на ничего в этом не понимавших дворян и магов — свысока и с легким презрением. Тем ценнее были редкие случаи, когда те умудрялись применять в битве неизвестные знания и умения, и такое не могло не впечатлять.

Брэндель едва не подавился слюной от услышанного вопроса. Расы подземного мира славились уникальными навыками в строительстве, в том числе и укреплений, и более того: их крепости сдерживали атаки демонов. На фоне толщины и прочности их стен крепости вроде Бругласа казались жалкими хижинами. Иначе и быть не могло: свое мастерство жители подземного мира унаследовали от гномов.

И тем более в сравнении с их крепостями проигрывали провинциальные города вроде Фюрбуха.

— Немного не так, — пояснил он, немного придя в себя, — просто для формирования армий эти существа обычно объединяются с духами земляных медведей.

Том 3: Глава 17: Битва за лесопилки (4)

— Ты, наверное, с таким не встречался: эти «духи» и вправду слегка похожи на стоящих на двух лапах медведей. Высотой больше двух метров, все покрытые мехом… у них в некотором роде кровная связь с Духами Земли с поверхности. Эти…создания намного мощнее своих дальних родичей, это почти отдельный подвид, выдающийся по силе. Даже их детеныши способны справиться со взрослым человеком, — медленно пояснил Брэндель, внимательно следя за происходящим на берегу, — вооружены эти «медведи» цепями и огромными щитами, и могут двигаться по поверхности. Сами понимаете, в сочетании с подземными жителями, которые способны прорыть туннели для проникновения в самые защищенные крепости, комбинация получается весьма проблемная. И раз они обычно сосуществуют, вполне может статься, что духи земляных медведей будут и здесь.

Окружавшие Брэнделя люди шокированно перевели взгляды на лесопилку, и словно в подтверждение его слов, мгновение спустя ворота вновь с шумом поднялись, выпуская еще одну группу, тяжелую поступь которой было слышно даже с лесной опушки. Три грузных существа с огромными щитами волокли за собой боевые цепи.

Хоть Брэндель и описал их как «медведей», сходство найти было трудно. Тела, сплошь покрытые длинным свалявшимся мехом, головы, словно упавшие на плечи откуда-то сверху, сплющивая шею. И все же на Брэнделя обратилось множество впечатленных взглядов — его описание оказалось чрезвычайно точным.

Джана промолчала, хотя вопросов на языке вертелось множество, и очень хотелось разглядеть хоть один намек на правду о том, кто же этот молодой человек на самом деле такой.

— А я таких и раньше видел,— внезапно привстал Рабан, разглядывая продвигающихся к реке монстров, — в Карсуке однажды довелось столкнуться. Твари настолько сильные, что каждый с легкостью уничтожит дюжину солдат.

Впервые по-настоящему переменившись в лице, он продолжил:

— господин, а вы уверены, что эти существа равны по силе первому эшелону армии, ну… как вы раньше говорили?

Брэндель кивнул:

— Да, а градации по силе в армии, как вы знаете, придумал не я: их вывели в свое время в четырех Священных Соборах. В классификации учтены не только силы отдельных боевых единиц, но и их эффективность в составе армии. Эти духи земляных медведей — существа неразумные, и с остальными созданиями Подземного мира им не сравниться. При этом подземные жители настолько долго с ними сосуществовали, что смогли объединиться и придумать общую боевую стратегию. Если бы не это — столь тупых существ можно было бы списывать со счетов.

Рабан кивнул и замолчал. Брэндель заранее предупредил его, что даже если враг бросит все свои силы на них — его люди все равно будут в безопасности. Зато остальные наемники понятия не имели, что происходит, и несколько нервно наблюдали за происходящим.

Когда подкрепление подземных жителей уже преодолело половину пути, оба окруживших мини-крепости отряда расступились, пропуская вперед земляных медведей. Наемники в лесу замолчали, считая, что державшие оборону в крепостях обречены и скоро будут принесены в жертву.

Снова раздались пронзительные кличи подземных жителей, и подкрепление заняло место в строю. Новая формация врага бросилась в атаку с леденящими душу криками, но почти сразу же смешалась, почувствовав в воздухе некую перемену.

Арбалетчики в крепостях вдруг отложили оружия и достали из-за спин другое оружие. На клинках были выкованы причудливые узоры, ярко сиявшие на солнце.

— Магические мечи! — не смог сдержать удивленного вскрики один из наемников в лесу.

Причем не просто заряженные низкоуровневой магией волшебные мечи, которые клепали алхимики — клинки были полностью зачарованы, что давало несравненное преимущество над равным по силе противником.

Пошли шепотки: все гадали, откуда взялись эти два арбалетчика. Некоторые вопросительно поглядывали на командиров отрядов, ведь только у них могло быть столь мощное оружие.

Но на лицах всех трех командиров читался тот же вопрос, и все трое понимали, что ни у кого из них таких мечей быть не могло.

Удивление переросло в пораженные вздохи, когда со стен мини-крепостей сорвались два луча света. Подземных жителей, умудрившихся запрыгнуть на стены, начисто разрубило пополам. Такими боевыми техниками обладали только командиры наемников.

— Да кто такие эти двое? — обернулась Джана, — Корнелиус, твои люди?

Но у того не хватило духа ответить: он наконец-то узнал тех двоих с мечами — ангелы, вызванные Брэнделем в ночном бою. Наконец-то он понял и почему Рабан согласился выделить двух своих людей и лучшего мага в качестве приманки. С ними было двое летающих существ, способных в любой момент вынести их с поля боя, и с такой защитой волноваться было совершенно не о чем.

Духи земляных медведей приближались к крепостным стенам быстрыми скачками, размахивая цепями. Под их ударами стены сломались с громоподобным звуком, сверху полетели обломки. Ангелы успели схватить наемников и взмыли в воздух, отлетев на безопасное расстояние.

Слепым подземным жителям показалось, что человекоподобные существа подпрыгнули вверх, и это заставило их возбужденно завопить и броситься в наступление.

И именно в этот момент на отдалении раздался звук горна, за которым последовал конский топот. На сцене показался Ночной Тигр во главе отряда из пятидесяти всадников, вызывая очередной удивленный вздох у командиров наемников. Брэндель в тайне ото всех привел сюда еще один отряд, четвертый по счету, и возглавили его Скачущие наемники, за исключением Ночного Тигра. Шли они на расстоянии от основной группы, прикрывая тылы по пути на лесопилку.

— Господин, это же… — Рабан внезапно понял, что задумал Брэндель. Молодой человек постепенно, но не слишком быстро увеличивал количество своих людей на поле боя, выманивая подземных жителей из крепости. При этом стоило выбраться слишком многим врагам — он бы приказал вывести своих бойцов и прикрыть отступление, а чем больше своих воинов посылали на поле боя подземные жители — тем труднее им было отступать. В итоге за воротами могли оказаться все их силы!

— А это уже идея Ночного Тигра, — сверкнул глазами Брэндель в сторону речной кромки, — подземные жители уже отправили в бой своих союзников: видимо, не хотят отступать и будут до последнего пытаться заглотить наживку. Теперь слишком многие их соратники в опасности, и они вышлют всех, кто у них есть, чтобы обойтись без неожиданностей. Слишком уж в Подземном мире ценят своих. Что ж, ошибка распространенная — так просчитывались не только НПС, но и многие геймеры…

И мысленно зловеще подхихикнул про себя, улыбаясь, словно отпетый извращенец. Эта коварная ухмылка стала единственной его реакцией, в отличие от приветственно вопивших вовсю и радовавшихся подкреплению наемников у него за спиной.

«Упс, ну что я такой жестокий, нельзя же так радоваться поражению ближнего своего… не очень ближнего… мвуахахахаха!»

Стоило Ночному Тигру подкинуть эту идею, он сразу же понял, что сработает на ура. Геймеры точно так же пользовались «особенностями» психологии подземных жителей.

— НПС, геймеров…? — прервал его размышления вопросом Рабан.

Брэндель слегка кашлянул и вернулся в реальность:

— Не отвлекайся, нам почти пора вступать в бой. Посмотри-ка на лесопилку.

Три командира наемников одновременно уставились в том направлении: ворота снова поднимались, причем в этот раз не одни, а три створки сразу. Длинные вереницы подземных жителей внезапно хлынули изнутри. Корнелиус, насчитавший более двухсот существ, мгновенно побледнел, глубоко вздохнул и замер.

«Марша Всевышняя, эти существа явно не будут выступать из крепости беззащитными, и получается, против нас пойдет больше трех сотен этих тварей? Выманить большую часть сил врага — это одно, но даже если этот маневр удастся, и они утратят преимущество укрепленной позиции… нам же придется с ними биться, и даже численное преимущество не нашей стороне!

А Брэндель тихо наблюдал, как подземные жители выстраиваются вдоль реки. Они определенно собрались спасать своих, и, судя по скорости, вполне могли добиться цели. Поднявшись в полный рост и игнорируя недовольные лица капитанов наемников, он принял командование.

Щелкнув пальцами для привлечения внимания окружающих наемников, он подал знак приготовиться.

— Готовьсь! Арбалеты наизготовку!

Сначала все слегка опешили: вид атакующих монстров заставил многих утратить боевой дух. К тому же смущало и большое расстояние до врага, который был еще только возле реки, и нужно было время на подготовку орудий. И все же никто не посмел ослушаться приказа, хоть и не признавая его командиром. Их товарищи все еще были на береговой линии, а командиры присягнули ему на верность.

Быстро достав арбалеты из заплечных сумок, они натянули приготовили болты. Заранее предупрежденные, что надо действовать максимально тихо, они потратили на это чуть больше времени, зато тетивы натянули с тихим треньканьем вместо обычной какофонии.

— Цельсь! — отдал Брэндель следующий приказ.

Время он выбрал идеально. Несколько новых подземных жителей с духами земляных медведей добрались до нужного места, а наемники как раз успели зарядить арбалеты. Капитаны все еще смотрели на него с недоверием: они впервые наблюдали за его командованием в бою в действии. Впрочем, похоже было, что он неслучайно столь точен с выбором времени.

У Брэнделя их реакция не вызвала ничего, кроме легкой улыбки. Большинство наемников в Ауине были более или менее равны по силе и действовали по шаблону. Только что организованная им проверка показала, что время на подготовку и реакция бойцов максимально близко к игровому, так что тут обойдется без неожиданностей.

Даже с группой Духов Пауков Ветра на другом берегу наемникам-приманкам мог достаться первый удар, и рисковать было нельзя. Так что все триста наемников — и маги, и простые солдаты — одновременно прицелились. Каждый выбрал мишень, задаваясь про себя вопросом, хватит ли у их снаряда силы, чтобы пробить прочную шкуру врага, и такая ли уж предстоит «разминка», как обещали их командиры.

Выждав еще две секунды, Брэндель щелкнул пальцами и выкрикнул:

— Огонь!

Том 3: Глава 18: Битва за лесопилки (5)

[Саундтрек: Most Fantastic Battle Music — Fate of the Unknown]

С какофонией распрямились тетивы. Бессчетные снаряды облаком взмыли вверх, отбрасывая тень на землю. Подземным жителям на передовой показалось, что они врезались в стену. Упавшие на землю болты и стрелы изменили рельеф под ногами, став для многих непреодолимым препятствием. Неспособные ступить вперед подземные жители нерешительно топтались на месте, некоторые спотыкались и падали. К тому же, очень многие выстрелы достигли цели, превращая их передний ряд в гору трупов.

Дождь из стрел и болтов застал подземных жителей врасплох, заставляя первые ряды отступить, зато стоявшие позади продолжали наступление, сталкиваясь с сородичами и утратив любой намек на строй.

«Отличная возможность!» — подумали Джана и Рабан одновременно и подняли мечи, готовые повести своих людей в бой и прикончить врага.

Но Брэндель махнул мечом вниз, прочертив им линию на земле прямо перед собой. Под давлением вырвавшегося из меча ветра у них под ногами тут же выросла порядочная трещина: пойдя дальше, она добралась до большого дерева и поползла по стволу вверх, заставив его треснуть пополам. Оба задержали дыхание и с усилием выдохнули, невольно оборачиваясь на Брэнделя.

— Господин? — осторожно спросил Рабан.

— Готовьтесь атаковать строй у реки — Ночной Тигр с его людьми заманивают подземных жителей на берег и собираются зайти к ним в тыл.

— Господин, но… — Джана сжала зубы, с ненавистью взглянув на паникующих монстров у реки, — но это же… возможность!

— Твои противники — не люди, — взглянув на нее, Брэндель решил ответить просто, указав пальцем себе на ухо, — эти существа провели в темноте всю жизнь и полагаются на слух. Они только так и определяют, что происходит вокруг, и потому намного легче людей приспосабливаются к новым ситуациям. Да, засада могла ввергнуть их в хаос, но они бы очень быстро пришли в себя. Между собой подземные жители общаются звуками на высоких частотах, и это было намного эффективнее флагов и различий в форме, по которым люди отличают своих от чужих.

«По сравнению с другими бойцами подземные жители и восстанавливаются намного быстрее. Слабое звено среди них — духи Земли: как только их строй будет разрушен — перегруппироваться они не смогут. Вот у кого настоящий иммунитет против паники и засад — так это у немертвых. И все равно, только самые опытные и дисциплинированные армии способны одолеть подземных жителей, и вы, наемники, явно к таким не относитесь», — подумал он про себя.

Единственным шансом получить преимущество был момент, когда те свалятся в полный хаос, но даже тогда воспользоваться им могла бы только исключительная по силе армия.

Двух командиров эти объяснения все равно бы не удовлетворили, так что Брэндель решил приберечь их до лучших времен. Но тут Корнелиус достал меч и встал между ними.

— Мы должны подчиниться приказу господина: нам не хватает опыта в борьбе с этими монстрами, — он инстинктивно почувствовал, что подземные жители отличаются от обычных людей, просто не мог понять, чем именно.

Брэндель, заметив проблеск амбиции в глазах Корнелиуса, поднял бровь. Причины, побуждавшие этих людей следовать за ним, его не волновали, но до тех пор, пока они были с ним — он требовал подчинения.

— Уже хорошо, что ты это понимаешь: времени объяснять у меня все равно нет, — опустив меч, он продолжил, — а сейчас вперед, исполнять приказ.

Не комментируя больше ни слова, он отвернулся к реке.

— А господин будет на передовой? — чувствуя себя слегка не в своей тарелке, уточнила Джана. Она все же не понимала, почему Брэндель настаивает на открытом бою с подземными жителями. Даже у батальона ауинской армии человек на пятьсот вряд ли было бы значительное преимущество в бою с такими, не говоря уже о простых наемниках.

— Себе мишени я выбрал, — ответил Брэндель и подумал про себя, — «Вон там».

Ангелы теснили трех духов земляных медведей, а Ночной Тигр воспользовался преимуществом внезапной атаки и нацелился на самое слабое звено в строю подземных жителей. Не тратя больше времени на наблюдение, Брэндель активировал Ускорение и стрелой взмыл в воздух. Во втором прыжке он сменил направление, приземлившись в гущу врага подобно метеору.

Все, что смогли разглядеть наемники — размытый след молодого господина, почти мгновенно исчезнувшего с места черной кометой и то, как он молниеносно добрался до отряда Ночного Тигра.

Несколько подземных жителей почувствовали колебание в воздухе, но Брэндель к тому моменту уже миновал их, метнувшись к духам земляных медведей. Гигантский зверь, дернув заросшими мехом ушами, обернулся ему навстречу, замахиваясь цепью. Брэндель под действием Ускорения наблюдал за атакой словно в замедленной съемке, и успел не спеша уклониться, прокрутив сальто в воздухе, после чего оттолкнулся от земли одной рукой и нацелился зверю в плечо.

Все его движения были настолько плавны, что к тому моменту, когда наемники наконец-то смогли рассмотреть следующий маневр, меч Брэнделя уже на полной скорости двигался к глотке медведя. Молниеносным движением выдернув сделавшие свое дело меч обеими руками, он уклонился от полетевших во все стороны брызг крови.

Гигантская туша несколько раз вздрогнула и тяжело рухнула на землю. На мгновение осознания произошедшего в воздухе повисла тишина.

Наблюдавшие наемники почувствовали, как в жилах закипает кровь. Тяжело выдохнув, они переглянулись с собратьями по оружию, чувствуя, что присутствуют при рождении легенды. Этот момент они не забудут до конца жизни.

Рабан взмахнул мечом и с грохотом ударил им по земле, привлекая внимание наемников. Подняв меч вверх, он проревел:

— Стройсь! Атаковать быстро, не дадим врагу добраться жо берега!

Но лишь несколько секунд спустя, когда он обернулся назад к реке, подземные жители уже успели успокоиться и прийти в себя.

Десять командиров-Камлу несколько раз выкрикнули приказы, гася зарождающийся хаос, и вот подземные жители уже восстановили строй, готовые к атаке.

Прошло меньше полуминуты.

Рабан тут же осознал, насколько верным было решение Брэнделя остановить их атаку. Стоило им сейчас броситься в наступление к реке, пока они туда доберутся навстречу выступит организованная армия, а у них строя не будет и в помине. Против превосходящего по силе любого их бойца врага — исход был для Рабана очевиден.

Отыскав глазами двух других командиров, он увидел на их лицах те же тяжелые мысли, одолевавшие и его самого. Удерживая несмотря на это строй, они вели свои отряды к берегу реки.

«Да кто такой этот юноша? У него в подчинении Высокогорный маг, так что, должно быть, он из знатного рода Карсука. В сравнении с самыми многообещающими молодыми наследниками ауинских родов не проигрывает ничуть».

Атака Брэнделя продлилась всего мгновение, после чего Рабан вновь обратил внимание на врага. На его взгляд, исход битвы был предсказуемо плох: несмотря на то, что ранее господин раз за разом оказывался прав, командиру Смутьянов начало казаться, что подземных жителей все же не победить.

Казалось, у наемников не было шансов: боевой дух и организованный строй противника в целом и сила их бойцов по отдельности не сулили ничего хорошего — на самом деле, у Рабана не было уверенности даже в том, что они переживут первое столкновение.

Подняв руку, он подал сигнал, приказывая идти в наступление. Авангард поднял щиты и пошел вперед. Следовавшие вторым рядом наемники ощерились копьями для атаки на расстоянии. Последними оставались лучники и арбалетчики, продолжавшиея стрельбу с лесной опушки.

Первый залп выстрелов не дал ощутимого результата, заставляя задаться вопросом об эффективности продолжения — по сути они занимались обычным кроме самоуспокоением.

По мере приближения наемники обнаружили, что подземные жители и духи земляных медведей успели полностью восстановить строй и организованными рядами движутся навстречу. Происходящее с каждым шагом все больше и больше выглядело как последний в их жизни бой. Люди Рабана не понимали, о чем только думает их командир, и на их лицах отчетливо читались сомнение, страх и желание отступить.

Боевой дух стремительно угасал.

Когда до врага оставалось не более сотни футов, лучники и арбалетчики запустили третий залп. Рабан отчетливо видел, что слабые стрелы отскакивают от медвежьих шкур. Эффекта не было никакого.

Пятьдесят футов. Джана утратила всю уверенность в себе: уже не считая себя сильным человеком, она выглядела как тень себя прежней, хотя и продолжала вести своих людей вперед. Впервые она пожалела, что выбрала не ту сторону. Наблюдая за молодым господином, добивавшим второго медведя, она заметила, что он даже не собирается посылать подкрепление. Не могла не закрасться мысль, что он такой же, как и все остальные дворяне, которым не было дела до их жизней.

Двадцать футов. Корнелиус почти видел, как колыхаются отвратительные складки кожи подземных жителей. На его лбу выступил холодный пот, рука со всей силы сжала меч.

За мгновения до столкновения двух войск утративших всю надежду наемников уж едва ли можно было назвать полноценной армией.

Но тут с противником начало твориться что-то невообразимое. Они начали шататься, наталкиваясь друг на друга и непонимающе крутя головами по сторонам. Такого не ожидал никто: на поле боя внезапно воцарилась полная тишина.

Ушли все звуки, и это осознание пришло ко всем одновременно.

Том 3: Глава 19: Битва за лесопилки (6)

При столкновении подземных жителей со щитами наемников не раздалось ни единого звука. Зрелище выдалось почти комическое: сильнейшим ударом многих подбросило в воздух, остальные беспорядочно замахали руками, заваливаясь по сторонам и на задние ряды — и все в полнейшей тишине.

Все недоуменно замерли.

Джана первой начала оглядываться по сторонам в поисках причины, и тут же заметила, что Брэндель поднял в воздух нечто излучающее яркий свет и указывает им в их направлении.

Сильнейшее заклинание Тишины, радиус действия — футов шестьдесят, накрыло все поле боя.

Подземные жители погрузились в полнейший хаос: с утратой слуха они оказались полностью дезориентированы. Кто-то стал инстинктивно отступать, кто-то размахивал в сторону наемников копьем, пытаясь защититься. А паника и хаос нарастали: не различая своих и чужих, подземные жители начали атаковать кого попало, половина обратилась в бегство. Порядком наемников втянуло в беспорядочный бой, но большинство сдерживались, осознав, насколько значительный перелом произошел в битве.

Победу им подали на блюдечке.

«Теперь понятно!» — это было в тот момент общей мыслью.

Брэндель отбросил артефакт, сосредоточившись на третьем «медведе». Похоже, исход этой битвы он предвидел задолго до ее начала.

«Понятно теперь, где у этих тварей слабое место!» — подумали Корнелиус и Рабан, переглянувшись.

Корнелиус быстро подозвал знаменосца, приказав сменить цвет флага: в воздух взмыло красное полотно с перекрещенными мечами. Слова были излишни, команда была очевидна: Атаковать!

Воины опустили щиты и достали мечи. Всего мгновение назад готовые только защищаться бойцы воодушевленно перешли в контратаку. По полю боя словно пронеслась невидимая волна, меняя ход битвы.

Подземные жители утратили любую способность к обороне, став беззащитны против организованного нападения. Накрывшая их «тьма» заставляла почувствовать страх и инстинктивно перейти в отступление.

Камлу не могли остановить распад строя: все их силы вышли из подчинения из-за заклинания Тишины, оставив на месте их солдат бесполезные куски плоти, не слушавшие команд.

Даже сумевшие выйти за зону действия заклинания Тишины особи не смогли вернуться в строй: обнаружив, что все остальные продолжают беспорядочно отступать, они поддались панике и не желали оставаться одни на поле боя. Очень скоро и Камлу, и духи земляных медведей отступили, признавая сокрушительное поражение.

По правде говоря, победа оказалась вовсе не столь значительной: в первой атаке наемников оказалось убито всего двадцать подземных жителей — их трупы остались лежать у реки, омываемые водой.

Остатки запаниковавших созданий не додумались подсчитать потери, и бежали, подчинившись слепому страху. Добравшись до зоны слышимости, они на всех парах обратились в бегство, неорганизованные и деморализованные. Многих настигли копья соратников, других затоптали — в результате путь отступления оказался усеян трупами.

Преследовавшие их наемники, выходя из зоны действия заклинания тишины меняли тактику. Смыкая ряды, они группами по несколько человек загоняли и добивали отбившихся от основной массы тварей, до сих пор не веря в то, насколько легко удалось переломить ход битвы.

В итоге вышло именно так, как и предсказывал Брэндель: битва превратилась в разминку.

До другого края леса в итоге добралось не более тридцати подземных жителей. Брэндель убрал всех трех духов земляных медведей, а с остатками вражеских сил разобрались архангелы и вдвое превышавшие по численности наемники. Битва подходила к концу.

Брэндель обернулся к скрывшимся на другом берегу реки подземным жителям и указал на них ближайшим наемникам, приказывая не дать чудовищам броситься врассыпную. Осторожность вновь приобретенных бойцов откровенно раздражала: такими темпами остатки подземных жителей скроются в укреплении на лесопилке.

При этом отступали подземные жители весьма бодро: большинство из них точно не выложилось в сражении на полную. Раненых среди беглецов практически не было: восемь из десяти были боеспособны, и «медведи» остались целы.

Позволить им уйти было бы неразумно.

«Выбора нет, придется…»

И тут со стороны лесопилки показался кое-кто знакомый: красный хвостик раздувало ветром, пока всадник методично отрезал отступавших.

Скарлетт.

Ее задачей было перекрыть врагу пути отступления. Угрожающе занеся алебарду со сверкавшим электрическим разрядом на пике, она противостояла сотне подземных жителей.

— С дороги! — абсолютно шокированная Джана не понимала, почему эта девчонка вдруг решила встать на пути врага. Их численность, не говоря уже о духах земляных медведей, все это помноженное на инстинкт выживания загнанного зверя — шансов на выживание определенно не оставалось. Да даже у бойца Золотого ранга, столкнись он с таким, возникли бы трудности. На самом деле, последняя попытка врага пробиться могла стать решающей, и именно сейчас победа могла ускользнуть из их рук.

Но Скарлетт не сдвинулась с места, словно не услышав криков.

В следующую секунду в лесу возле нее показались бессчетные зеленые огоньки, и Джана проглотила крутившиеся на кончике языка проклятия. Она знала, насколько эти существа сильны.

Пауками командовал сам Брэндель, и по его приказу они начали наступление, выстреливая в подземных жителей энергией света. Каждый такой луч палил на полную мощь атаки Серебряного ранга, и спасения от этого не было.

На самом деле Брэндель атаковал не на полную мощь, экономя ЭП, и вызвал на поле боя не всех пауков. Загнав отступавших подземных жителей вправо, он не продолжал наступление, выжидая. Главное дело было сделано — враг не мог скрыться на лесопилку.

Скарлетт тоже не двинулась с места, просто излучая жажду крови. Оставшиеся создания, умудрившиеся избежать атаки пауков, не смели даже соваться в ее направлении, и в страхе бросились врассыпную в лесную чащу.

А Скарлетт так и не атаковала — просто дождалась, пока последнее существо скроется в лесу. Когда наемники добрались до нее, девушка натянула поводья и развернув своего коня по кличке Серебряный Кольт, поскакала к лесопилке.

Оставшиеся в укреплении подземные жители поняли, что никто из сородичей не вернется, и поспешно закрыли деревянные ворота. Скарлетт улыбнулась, принимая вызов, и взмахнула алебардой в их направлении.

Вокруг разнесся оглушающий звук взрыва, и ворота взлетели на воздух беспорядочными обломками, усыпая все вокруг трухой.

— Очень жаль, — нахмурилась Амандина, бурча про себя, — вот разнесла она сейчас ворота, а чинить кому? Ну почему бы заранее не подумать?!

Амандина вышла из леса к концу битвы. Разбросанные повсюду трупы ее почти не беспокоили, и скорее всего, виной тому была привычка.

— Ладно, пускай, — рассмеялся Брэндель, разглядывая пролетевшие мимо золотые искорки. Причиной хорошего настроения было то, что победа в бою дала ему тысяч десять ХП, благодаря чему удалось прокачать профессию Наемника еще на десять процентов.

Амандина прекратила жаловаться и сосредоточилась на наблюдении за Скарлетт, поведшей наемников внутрь лесопилки. Враг настолько уступал им по силе, что исход штурма был предрешен.

— Трудно представить, насколько эти создания оказались слабы против специализированной магии. Но по логике должны же они сообразить, в чем слабы, и принять меры, — тихо сказала Амандина.

— Не совсем так, мисс Амандина, — поправил ее подъехавший поближе Ночной Тигр, спешиваясь.

Обернувшись, девушка вопросительно посмотрела на него.

Подземные жители действуют совместно с другими существами, — пояснил Брэндель, — Подземный мир Юргена — гигантское королевство, и создало его множество рас. Они работают и воюют не только с духами земляных медведей: там есть и ведьмы с орлиными телами, и двуногие собаки. У них там целая цивилизация, даже целители есть, а эти, с которыми мы столкнулись сегодня, скорее всего — малое племя. Я вовсе не удивлен, что они не способны справиться с простой магией.

— У них, что мало магов?

— У нас один волшебник на тысячу обычных людей, и это довольно много, но в подземном мире расклад намного хуже.

Амандина кивнула и, поразмыслив некоторое время, продолжила:

— Не ожидала, что в Подземном мире столько рас, и все это очень отличается от того, что пишут в книгах. Да, о подземных жителях пишут много, но я считала, что до мест их обитания цивилизация не добралась, и все они варвары. А мир-то, получается, определенно интересен.

«Такие ошибки — обычное дело, ведь пишут все эти книги в Киррлутце, а там людей считают высшей расой. Зато на взгляд геймера этот мир необъятен».

— Если сравнивать подземных жителей со скелетами Мадара — они намного сильнее, и неизвестно, какая еще мощь скрыта там, под землей. Подумать только: получается, Подземный мир — реальная угроза — задумчиво проговорила Амандина.

— И одна из главных особенностей созданий оттуда в том, что каждая особь сильна по отдельности — здесь им равных нет — и скорее всего, дело в условиях, в которых они живут.

Брэндель покачал головой и со вздохом посмотрел на лесопилку, продолжив:

— Печально то, что ты считаешь этих созданий сильными, хотя на самом деле это не они сильны, а Ауин слаб. В армии Киррлутца такого не сказали бы.

Том 3: Глава 20: Наступление

=============== Тагив=================

Несмотря на близость к цивилизации и не самую большую площадь, Медвежутий лес считался частью Темного: обитавшие там медведи отличались крайней агрессивностью.

Четыре лесопилки находились в дне пути друг от друга, и проводник привел наемников на самую западную. Побежденные подземные жители донесли старейшинам на остальных о захвате людьми первого укрепления.

Тагив, один из тринадцати самых знатных дворян, ставший Ведьмаком-лекарем даже без обучения, был среди первых услышавших новости. Кожа его была еще темнее, чем у воинской элиты, а накинутый на плечи плащ украшали длинные перья стервятника ужасного — такие носили в бою темные эльфы Подземного мира.

Восседая на покрытом шкурой медведя троне, он барабанил пальцами по увенчанному черепом боевому посоху, украшенному такими же перьями.

Пять лет назад Тагив возглавил это племя, отделившееся от основного клана в войне за территорию, и был вынужден увести его на поиски собственной земли. Вполне в духе подземных жителей, предпочитавших избегать неприятностей вместо того, чтобы встречаться с ними лицом к лицу, они отправились в путь и вскоре обнаружили путь на поверхность. Такие ворота-выходы, связывавшие подземный и наземный миры, не были редкостью.

По слухам на земле был далеко не рай, но ведьмак-лекарь решил рискнуть и повел племя навстречу неизвестности. Оказалось, что человеческая раса не далеко не столь ужасающа, как им казалось, и его клан с легкостью завоевал четыре лесопилки в ближайшем лесу.

Этот захват вызвал неизбежную ярость местного правителя, барона Гродэна. В итоге он дважды пытался отбить свои владения в лесу, но человеческие войска, наспех собранные из вчерашних крестьян и частной стражи, не шли ни в какое сравнение с подземными жителями. В итоге он потерпел поражение и был оттеснен из леса.

Усмирив гордыню, Гродэн даже встречался с Тагивом для переговоров: подземные жители, в отличие от него, не нуждались в древесине. Трентайм работал на потребности целого Ампер Сеале, и возникни перебои с поставками — первым, кого бы призвали к ответу, стал бы его отец, граф Ранднер.

Пускай мог возникнуть определенный дефицит, но Гродэну нужно было найти способ обеспечить минимальные поставки из Трентайма, и поскольку четыре лесопилки возле Фюрбуха играли значительную роль, он не мог позволить себе легко от них отказаться. Не смог отвоевать силой — выбора нет, придется заключить сделку.

Так и началось немыслимое — лорд стал покупать сырье на своей же территории. К счастью для него, в Трентайме была хотя бы серебряная шахта, позволявшая оплачивать это мероприятие.

Серебром расплачивались и в Подземном мире, и Тагиву нужны были деньги на укрепление и поощрение его племени. Такая договоренность лидеров людей и подземных жителей держали в тайне, и так продолжалось бы и дальше, если бы не смерть Гродэна.

Тагив был весьма доволен такой сделкой. Несмотря на многочисленные победы над людьми и сбитую спесь Гродэна, численное превосходство противника вызывало у него беспокойство. Несколько тысяч бойцов Железного ранга — звучало как грозная армия, но на самом деле такова была численность всего племени целиком.

Тагив был весьма умен, а постоянное общение с людьми научило его ориентироваться в надземном мире. Пускай в Трентайме не было армии, способной одолеть их с наскока, но преимуществе оседания здесь на этом заканчивались.

В районе Фюрбуха проживало порядка семидесяти тысяч человек, а во всем трентаймском регионе — в несколько раз больше, и атакующую людские города армию типа них самих там ждал намного более серьезный отпор, чем сначала дал Гродэн.

Тагив понимал, что в мире на поверхности королевства ничем не отличаются от мира подземного, и земля, где они оказались, явно была частью чего-то большего. Это-то и страшило, и именно поэтому, даже зная, что у Гродэна есть еще и серебряная шахта, он не предпринимал попыток ее завоевать. До тех пор, пока он контролировал лесопилки, приток серебра в их казну не иссякал, позволяя готовиться к наступлению, вооружаться и использовать добычу в торговле.

В глубине души Тагив все равно хотел вернуться в свой мир. Пускай по сравнению с Подземным миром Трентайм и напоминал райские кущи, он так и не стал им домом.

Впрочем, привыкнув за эти несколько месяцев к спокойному существованию, подземные жители предпочли бы не враждовать с людьми, а скрываться в неизвестности.

Похоже, времена сравнительного покоя не продлились долго: откуда ни возьмись пришла беда. Сегодня днем остатки побежденных сородичей принесли новости о завоевании первой лесопилки вновь вторгшимися в лес человеческими существами.

В этот раз люди не только отвоевали одну из лесопилок, но и убили более сотни их сородичей.

Услышав новости, Тагив пришел в ярость и приказал было ставить в строй всех способных сражаться, но скоро остыл, решив сначала собрать больше информации о противнике. Созвав всех своих советников, доверенных и подчиненных, он решил выслушать больше мнений.

Вперед на слабых трясущихся ногах выступил старейшина с изборожденной глубокими морщинами головой и покрытым белыми татуировками телом.

Старейшину звали Коготь, и само наличие имени среди подземных жителей было редкостью: большинство из них не имели такой привилегии. Выступивший и вовсе пользовался большим уважением у Тагива, оправдывая свое имя опытом и хитростью. Более того, тот лично дал ему это имя в знак признательности за его поступок: тот предал клан его врагов и сдался Тагиву, чтобы присоединился к его племени в походе.

Среди подземных жителей переход в стан врага не был редкостью: они с легкостью сдавались вождям других племен, не задумываясь о преданности и следуя за силой. Поэтому племя Тагива и не смотрело на перебежчика свысока и даже прислушивалось к его мнению: слово этого старейшины имело определенный вес.

— Судя по докладам побежденных, с людьми скорее всего маг, — предположил Коготь, — заклинание Тишины все-таки. В Подземном мире темные эльфы часто используют его против нас. Жаль, что больше ведьмаков у нас нет — потеряли бы гораздо меньше соплеменников.

— Сколько у них бойцов? — спросил Тагив.

— От двух до трех сотен.

— Едва ли армия, всего-то триста человек! — мрачно пробормотал Тагив, — наверное, этому человеку, Гродэну, жить надоело. Он что думает, я не отвечу на удар жалкой горстки наемников?

Ударив посохом по полу, он с ненавистью продолжил:

— Убьем всех до единого, а потом доберемся и до их бесполезного правителя! В ответ мы пойдем в наступление, отвоюем все назад и его чертову серебряную шахту на юге навестим заодно!

— Но человеческих существ это только раздразит, — возразил Коготь.

— Ну и пусть: им понадобится время, чтобы переместить армию. Пока будут собираться — мы захватим серебра сколько сможем унести и отступим в Подземный мир. Посмотрим, хватит ли у них наглости преследовать нас там! — с презрением парировал Тагив.

Остальные старейшины разразились воплями, кто-то в знак согласия, кто-то возражая.

— А стоит ли сражаться с наемниками? — спросил один из них.

— Я сам поведу армию. Если наше слабое место только в отсутствии магии — уравняем шансы, — Тагив встал с места, — завтра же хочу головы людей, которые это устроили, они заплатят за пролитую кровь наших соплеменников!

Скрипучие звуки, которыми общались подземные жители, эхом раздались под сводами зала. Громче всех звучал голос вождя, и старейшины смиренно склонили головы, не смея возражать. В их глазах люди поступали глупо.

Тагив решил не рисковать и собрал сразу тысячную армию. Трех тысяч подземных жителей хватило бы, чтобы опрокинуть всю армию Трентайма, сумей те собрать войска, но не более того. Знай Гродэн правду — он мог бы попытаться что-то предпринять и любой ценой собрать больше людей, но к моменту его гибели возможность была упущена. К тому же, так быстро стянуть в одно место большое войско он явно не сумел бы.

Разведчики подземных жителей возле Фюрбуха докладывали, что притока военных в город так и не было — только сборище наемников.

Были и более странные движения — атака немертвых и вступление в город жителей близлежащих деревень, собравшихся на его защиту — но на этом все. Днем позже, когда атака немертвых была отбита, показалось, что этот Гродэн убедил наемников пойти в атаку на укрепления подземных жителей.

«Если этот человеческий коротышка считает, что на его выходку не будет ответа — он, должно быть, круглый дурак!»

Тагиву ни за что не пришло бы в голову, что Гродэн уже заплатил за свое высокомерие, а враг, с которым предстоит сразиться, знает их лучше их самих.

Предстоящие сражения обещали быть крайне трудными для ничего не подозревавших подземных жителей. Эта война для них не задалась с самого начала.

================= Брэндель ==================

Бой на первой лесопилке закончился сравнительно быстро. Остатки подземных жителей внутри укрепления были либо ранены, либо слишком стары, чтобы сражаться, и не могли почти ничего противопоставить натиску.

И все же, наемникам пришлось дорого заплатить за победу — около тридцати раненых и десять убитых.

И все же после окончания битвы Джана, Рабан и Корнелиус успокоились. Будучи лидерами, они насмотрелись на смерть, и незначительные потери оказались намного меньше ожидаемого. На самом деле, произошедшее можно было назвать чудом. Не воспользуйся Брэндель слабостью подземных жителей, даже мысль о победе осталась бы не более чем мечтой, не говоря уже о том, насколько малы оказались в итоге потери.

И все же столкновение с подземными жителями оставило их в смешанных чувствах. Да, такого исхода точно никто не ожидал, но дело было не в слабости и глупости Гродэна, а скорее в причинах, которые свели их вместе и побудили сражаться за молодого господина. Невольно переглядываясь, они читали в глазах друг друга одинаковую печальную иронию.

Том 3: Глава 21: Наступление (2)

============== Командиры наемников ==============

— Абсурд! — воскликнула Джана и смахнула в сторону челку, оглядывая зачищавших поле боя наемников, — и за что мы тут бились….

После паузы она со вздохом признала:

— Но результат все же приемлемый, более чем.

Рабан, взглянув на нее, согласно кивнул.

— Удивительный экземпляр этот молодой дворянин. Со времен окончания службы в армии Карсука я уже почти утратил веру в способность знати командовать войском. Этот юноша может заставить меня передумать. С другой стороны, неплохо, когда наемник идет в подчинение к знатному господину, но когда тот начинает перенимать командование и указывать нам на наши слабые места в военном деле — волей-неволей начинаешь задумываться в своих силах и способности к лидерству.

— Ха! — холодно хмыкнул Корнелиус, оборачиваясь на обоих, — а спросите себя, как бы вы себя повели, будь на его месте Гродэн, и попроси ОН присягнуть? Не начни барон вести себя как безумец и убивать всех без разбора — думаю, заинтересовались бы, а могли и присягнуть. На самом деле, у этого молодого человека нет оснований претендовать на власть в здешних землях, и любой из нас понимает, что нашими силами пользуются для достижения собственных целей...

Потерев руками в перчатках в глубокой задумчивости, он продолжил:

— Подозрительно он себя ведет: не раскрывает планы перед тем, как использовать магию, в самый последний момент, когда мы уже почти столкнулись с чертовыми тварями… Я не позволю ему продолжать в том же духе, а тем более — жертвовать моими людьми.

Рабан кивнул, соглашаясь:

— Да, а вообще он, похоже, занял независимую позицию: не вижу, чтобы у него был заключен союз ни с одним дворянским семейством. А Гродэн — все-таки назначенный самим королем лорд, и у его смерти будут серьезные последствия. Не важно, насколько я ценю и уважаю этого парня — слишком многое на кону, на мне большая ответственность — жизни моих людей.

Выслушав обоих, Джана тихонько хмыкнула и отвернулась. Ее мотивы очень сильно отличались от того, что двигало этими двумя: свой отряд она собрала именно для борьбы с гнетом знати. Несмотря на это, сейчас ее накрыло разочарование, ведь в итоге все равно пришлось сражаться бок о бок с чертовыми дворяшками.

В недавние времена руководства отрядом Джана делала все возможное и невозможное для защиты единственной сестры, и все же потеряла ее. Образовавшаяся пустота заставляла ее чувствовать себя потерянной и утратившей ориентиры. Новых целей пока не нашлось, но одно уже можно было сказать наверняка: со сказанным Корнелиусом она согласиться не могла.

Обсуждение закончилось с заездом Ночного Тигра и его всадников на лесопилку. Вместе с ними должен был появиться и молодой господин. Сначала все притихли в ожидании его появления и вопросительно поглядели на командиров, словно спрашивая разрешения.

Командирам легко было судить о способностях их лидера, но вот сможет ли он в итоге привести их к победе?

Уже дважды Брэндель вырывал для них казавшуюся совершенно невозможной победу. Окружавшие его таинственные слухи только укрепили их убежденность, что за этим человеком можно последовать, и за ним — будущее.

Ни один из трех командиров наемников не стал останавливать своих людей, позволив им подчиняться в бою его командам и приветствовать победителя сейчас. Пускай было не совсем понятно, что делать после битвы в городе, а их дальнейшие шаги оставались для них неизвестностью, но уйдя сейчас можно было с тем же успехом пускаться в бега в Темный лес.

Так что, несмотря на нависающую грозовой тучей над их головами месть графа Ранднера, они сохранили в сердцах лучик надежды, что Брэнделю все удастся.

Раз уж он смог добыть для них победу при невозможных обстоятельствах, кто знает, что ждало их в будущем?

В сердцах простых наемников укреплялись ростки слепой надежды и веры.

Как и предсказывал сам себе Корнелиус, с приближающимся появлением молодого господина — а он явно должен был вот-вот въехать в ворота — раздались возгласы одобрения. Наемники приветствовали своего героя с глубоким уважением, а выражалось оно у горячих голов, проведших полжизни в битвах, весьма громко.

Но вот в крепости показался последний всадник, в наемники в замешательстве замолчали.

Брэндель так и не показался.

Возглавляли отряд Амандина, Ночной Тигр и милашка Ромайнэ, задравшая нос, заслышав приветственные крики.

— В чем дело? — первой потребовала ответа Джана, подходя к ним.

Амандина окинула ее взглядом, не выказывая смущения. Несмотря на все стычки, ветеран многих боев так и не смогла запугать молодую благородную девчонку.

Амандина с безразличием ответила:

— Господин передал несколько приказов. Надо всем вместе организовать оборону. Скорее всего, подземные жители атакуют в полночь, как только соберут войска. Заклинание Тишины не наложить несколько раз подряд, нужно выждать, так что нужна помощь каждого мага, что у вас есть, чтобы укрепить стены, и сделать это надо до восхода луны.

Джане понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ответ. Глубоко нахмурившись, она все же решилась задать все роившиеся в голове вопросы. Но до того, как она успела открыть рот, сзади подошел Рабан и потрепал по плечу, давая понять, что сначала лучше успокоиться.

После этого он поднял взгляд на сидевшую на коне Амандину и обратился:

— Леди Советник, а когда вернется господин? Он, похоже, больше всех нас знал про подземных жителей, их привычки и стратегии, и без его руководства нам не отстоять это место после полуночи.

— Вам должно быть достаточно моего присутствия здесь, а господин говорил, что переживем эту ночь — победа у нас в кармане.

— «Переживем ночь»? — последним выразил недовольство Корнелиус, — сказать легче, чем сделать, леди Советник! Мы на вражеской территории, пусть и отвоевали лесопилку на отшибе. И даже на таком отшибе мы уже столкнулись с больше чем тремя сотнями этих тварей. И что-то мне не кажется, что они послали треть своих сил, охранять этот отшиб, особенно при том, что эта раса постоянно воюет, и опыта у них хоть отбавляй. Их там явно тысячи!

— Командир Корнелиус, за все приходится платить, и в данном случае неважно сколько — мы должны любой ценой удержать это место, таков приказ — бесстрастно ответила Амандина.

Ромайнэ смягчила последнюю фразу улыбкой:

— Любому деловому человеку понятно, что не бывает возможностей без рисков. Тетка говорила, что разница между человеком умным и не очень в том, что умные способны найти баланс между дерзостью и осторожностью, и думаю, все здесь достаточно умны.

Корнелиус, услышав ее слова, решил не перечить и принял ее слова к сведению.

— Что думаешь? — слегка обернувшись к Рабану, спросила Джана.

— А что остается? Очевидно, молодой господин нам не доверяет, и это проверка на верность. Выбор за нами, придется принять решение, принимается вызов или нет, — слегка улыбнулся Рабан, — а парень уверен в себе, не то, что эти бесполезные дворянчики.

— О чем ты? — непонимающе переспросила Джана.

— Он говорит, что мы в корне неправы. Нам казалось, что мы ему нужны из-за наших людей, а то, что сейчас он не с нами, означает, что ему неважно — с ним мы или нет — у него свои дела… А главное — нам дан шанс выбрать, хотим мы служить под его началом или нет.

Джана уставилась на Амандину, прожигая ее взглядом:

— Что ж, высокомерно. Как там ты сказала, если сможем выстоять ночью — сможем победить этих тварей наверняка? Он что, собрался повторить чудеса короля Эрика?

Она говорила о победе древнего короля над высокогорными жителями. Рабан слегка покачал головой — на этот счет у него были свои соображения — но больше ничего не сказал.

================== Брэндель =================

Почти наступил закат, а на лесопилке никто так и не знал, где Брэндель. Пока командиры наемников спешно укрепляли форт, Тагив успел разделить армию на две части и выдвинулся в лес. Бессчетные подземные жители и духи земляных медведей гигантской серой змеей крались в сумерках вдоль горных ручьев.

Было с ними и несколько других земляных духов-союзников, называемых Всадниками, причем не из Подземного мира, а с поверхности.

«Большинство лазутчиков на Ваунте — летучие, и в этом у нас огромное преимущество над Подземным миром. Там многие расы привыкли жить в стесненных условиях и в полной темноте, и дневное солнце их ослепляет…. Но эти нашли выход — союз с существами с поверхности».

Впрочем, в глазах Брэнделя и эти существа были слабы, и в другом бою он мог их и проигнорировать, но сейчас они мешали его задумке — он хотел пролететь над врагом. Опираясь на ствол растущего на горном склоне дерева, он шпионил за врагом, размышляя, как поступить дальше.

— Так много солдат? — не смогла сдержать впечатления от увиденного Скарлетт, — да там же больше тысячи! Знала я, что рапорты людей Гродэна не точны. Идиот даже не понимал, с какой численностью врага придется столкнуться.

Брэндель кивнул. Они со Скарлетт незамеченными пролетели над врагом на Серебряном Кольте, пока полагавшиеся на обоняние и слух подземные жители их упустили, продолжая спешно готовиться к выступлению. Двое поднялись повыше и засели на дереве, откуда открывался лучший вид.

Брэндель взглянул в небо: еще рано, существа доберутся до лесопилки не раньше полуночи.

— Против такой силы даже командир Макаров не выстоял бы, — нахмурилась Скарлетт, глядя в долину, после чего подняла глаза на Брэнделя и непонимающе спросила — и тем более… что же можем сделать мы?

— Хмммм, похоже впереди у них сторожевой пост, — пробормотал Брэндель.

— ЧТО? — последовал озадаченный вопрос.

— Нам пора выдвигаться, но сейчас взлететь не получится. Не ожидал, что подземные жители объединятся с земляными духами.

— Господин, так вы собрались…— в глазах Скарлетт промелькнул шок — не слишком ли дерзко?

— Не волнуйся, мне не впервой, — ухмыльнулся Брэндель в ответ, — но помощь твоя мне определенно понадобится.

Скарлетт вздохнула:

— Приказывайте, господин.

— Ну как скажешь… — кивнул Брэндель, изучая выражение ее лица, — Скарлетт…

— Так каков будет приказ? — она выжидательно склонила голову.

— … в моем родном городе есть одна старая тема…. «Излови главаря — бандиты готовы». Так вот, приказ — поможешь мне изловить главаря.

Том 3: Глава 22: Наступление (3)

Ватные облака в небе словно загорелись, освещенные лучами заходящего солнца. Почти багровое небо постепенно темнело, переходя от фиолетового к темно-синему, с редкими оставшимися вдали облачками.

Судя по облакам, дождь не собирался — напротив, в ближайшие дни погода обещала быть хорошей. Все еще слышалось пение птиц, но уже не так громко, как летом, а ближе к ночи еще не улетевшие зимовать затихали с каждой минутой.

Глаза Скарлетт все еще затуманивал закат, но девушка уверенно стояла рядом с Брэнделем, оглядывая север горы Грэм, ползущей по направлению к гористому Каранджару. Тот опоясывал Фюрбух и простирался на восток до Темного леса.

По слухам горы с залегавшими в их недрах сокровищами могли обеспечить эти земли несметными богатствами. Говорили, серебряная шахта в Трентайме была всего лишь малой толикой того, что скрывали горы, но даже ее одной хватало, чтобы обеспечивать жившего на широкую ногу Гродэна.

Для местных жителей самый высокий пик считался священным местом, но красноволосой девушке он казался притаившимся в засаде хищником. Покрытые ледяной глазурью причудливые утесы, ярко сияя, ловили последние лучи уходящего солнца, но густая растительность на склоне не давала свету проникнуть внутрь и смягчить острые углы ледяных глыб. В итоге в тенях словно притаилось что-то таинственное и немного пугающее.

С высоты лесопилки сильно выделялись в большом лесу, и похоже, на поверхности внутри той, за которой они наблюдали, было не так много подземных жителей. Реальность недалеко ушла от правды: создания разрыли землю под лесопилкой, проложив там множество проходов и выходов к горам. Небольшая расщелина между двумя валунами могла вести в целую сеть тоннелей.

Пробраться в горные долины незамеченным для караула подземных жителей стало невозможно.

Оглянувшись на Брэнделя, Скарлетт снова засомневалась. Они продвинулись вдоль подножия горы уже на несколько сотен метров, и план ей был известен, но дойдя до первого поста охраны подземных жителей, они замедлились. Сначала она решила было, что это чтобы понаблюдать за ситуацией, но тут спутник закрыл глаза, присел, глубоко вздохнул, а после и вовсе спокойно занялся сухим пайком.

Дождавшись, пока он закончит жевать, девушка не выдержала и начала поторапливать выдвигаться, но тот лишь лениво почесал голову и с обезоруживающей улыбочкой попросил подождать, даже не удосужившись придумать даже приблизительно убедительного объяснения, чего именно.

«Вот чертовы привычки знати!»

Не показав виду, девушка настолько вскипела, что корень дерева, на верхушке которого они сидели, треснул.

«Ну определился ты с планом, собрался похитить или убить их лидера, ну что ж ты не действуешь!»

Ощущение, что они тратят время впустую, ее неимоверно раздражало, заставляя хмуриться. Внезапно из туннеля показался еще поток подземных жителей, и это была уже вторая партия.

— Первая часть армии подземных жителей выдвинулась порядком раньше и пошла вглубь леса, не останавливаясь на блок-посту. Они что, будут ждать вторую часть, чтобы вместе пойти на лесопилку. В передовой армии уже больше тысячи чертовых тварей, а если они еще и дождутся подкрепления — как наши наемники должны продержаться всю ночь? — с подозрением спросила она.

— Понятия не имею — ни про маневры подземных жителей, ни про то, как наемники продержатся…. — очень просто ответил Брэндель.

«Да и почем мне знать? Я что, гений какой-то? Знание привычек подземных тварей не равно пророчествованию, что они там собрались делать».

— Господин… разве вы не говорили, что надо выдвигаться до захода солнца?

Брэндель слегка удивлено открыл рот и протянул:

— Разве я что-то такое говорил?

— Д-да, меньше часа назад…

— Ааааа, — перебил Брэндель, — ну потому, что видел, что ты злая как оса, раздражаешься, вот и решил успокоить.

Смахнув воображаемый пот со лба в его сторону, она широко улыбнулась, показав жемчужно-белые зубки.

— Прости уж, — Брэндель примирительно улыбнулся.

Скарлетт решила не усугублять: командир все-таки, и подчиненной не пристало ставить под сомнение его намерения. Пускай и оставались вопросы, задавать их было уместнее про себя.

Брэндель обычно объяснял свои мотивы и задумки, но сегодня, похоже, стало исключением.

«…… Я не то чтобы не хочу объяснять, но пока что просто не могу».

Вздохнув про себя, он открыл карту Локсарского рынка и оплатил 2 очка Репутации. Ресурсы немедленно пополнились 6 очками Богатства. Повторив это три раза подряд, он набрал в итоге 98 очков Богатства, внутренне содрогаясь от столь невыгодного обмена.

— Да даже выдвинись мы прямо сейчас и начни прочесывать тоннели — их главаря так просто не найти! Слегка подумав, он продолжил — подземные жители, скорее всего, разрыли всю гору вдоль и поперек, и не сможем его найти, хоть год на это потратим.

— Но ведь мы не можем себе позволить ждать?! — простонала она.

— Не волнуйся: раз уж враг организовал ответный маневр так быстро, значит, они уверены, что смогут отразить заклинание Тишины. Судя по численности, среди них точно должен быть ведьмак-лекарь, который жаждет сразиться с нашим «магом».

— И когда это произойдет?

— Зависит от их осторожности, но не позже, чем луна выйдет на пик.

— И… разве наши люди смогут сдерживать атаку врага так долго?

— Я верю в Амандину, и в свои планы ее посвятил. Единственное, что важно — захотят ли наемники остаться на моей стороне. Если они не смогут удержать позиции — придется отступать и спасаться бегством. По правде говоря, неважно, удержим мы первую лесопилку или нет. Исход сегодняшних битв ни на что не влияет — победа уже у нас в кармане.

— Что?

— Я и сам жду — не дождусь, но наша цель — не просто победа над врагом.

=========== Наемники============

Взошедшая луна уже была высоко в небе, более не скрываемая облаками.

Ночной пейзаж вокруг лесопилки выглядел безмятежно, но патрулировавшая периметр Джана неожиданно заметила странный запах в воздухе.

«Похоже, разведка подземных жителей прибыла».

Неосознанно теребя челку, все равно раздуваемую ветром, она поежилась от холода и взмахом руки подозвала ближайших наемников.

Приказав им отправиться в лес на разведку, она привлекла внимание остальных. Тихонько покосившись на нее, Корнелиус обернулся на своих людей, копавших траншею вдоль стены для защиты от внезапных атак из-под земли.

Тоже хранивший молчание Рабан жестом приказал своим людям взобраться на стену, занимая место отлучившихся из отряда Джаны.

Амандина в душе облегченно вздохнула: наемники откликались на приказы и действовали, демонстрируя опыты и взвешенность. Быстро осмотрев оборонительные сооружения лесопилки, она с помощью близняшек-эльфиек вскарабкалась на стену и подошла к Джане.

— Что-то обнаружили?

Не удивленная звуками голоса этой пронырливой дворяночки, Джана обернулась на секунду и тут же снова показала затылок, бросив:

— В лесу кто-то есть: похоже, подземные жители, а может, просто зверь. Я послала своих проверить.

— Уже прибыли, так быстро? — Амандина слегка поколебалась, но виду не показала.

— Я же сказала «похоже»! — подчеркнула Джана.

— А что если так? — слегка вздохнув, Амандина попыталась унять панику, — получается, реагируют они быстро. Можно будет понять, насколько организована их армия?

Несмотря на всю начитанность, опыта ей все же недоставало, и в походе с Брэнделем юный советник это поняла особенно явственно. Спутники вроде ветеранов-наемников явно были способны многому ее научить, так что не стоило быть высокомерной. Потому скромный тон, с которым был задан вопрос, и озадачил Джану, заставляя снова обернуться и оглядеть юную леди, словно впервые ее увидев. Поразительно, она первые ее не раздражала.

«А девчонка сильна духом для своего возраста».

Повидавшая достаточно талантливых дворянских отпрысков Джана очень быстро адаптировалась под эту «новую» Амандину. Она ответила, встряхнув окрасившейся в свете факела в багровый цвет гривой:

— В пылу боя информация редко бывает надежной — все постоянно меняется — но возможно, часть разбитого отряда осталась проследить за нами, или это добравшиеся сюда первыми лазутчики. Первое будет означать, что дисциплины у них хоть отбавляй, и последнее, что мне хочется — это столкнуться с такой армией, а второе — что и скорость реагирования, и организация у врага исключительные, а битва предстоит нешуточная… А это всего лишь лазутчики. Лесопилки по идее расположены в целом дне пути друг от друга, и то, что разведка добралась сюда так быстро, значит, что они чертовски сильны и быстры.

— И что вероятнее?

— По моему опыту, скорее второе.

— По опыту, значит?

— Мисс Амандина, доверять своему опыту очень важно, особенно когда нельзя сказать наверняка. Инстинкт — продолжение опыта, и зачастую он подскажет вернее всех книжных знаний.

Не успела Джана продолжить, раздался лязг столкнувшихся мечей. Наемники столкнулись с подземными жителями, завязался бой.

Джана торопливо продолжила:

— Ну а наш господин в этом плане и вовсе впечатляет…

— Что? — вглядываясь в темноту, переспросила Амандина.

— Дают отпор вместо того, чтобы бежать — значит, лазутчики. Тогда и основные их силы неподалеку, и судя по тому, сколько времени им понадобилось, чтобы сюда добраться, к полуночи битва будет в разгаре. Получается, он просчитал, сколько времени врагу понадобится на маневр — мальчишка хорош…. Простите-извините, кхм… хотела сказать, господин очень хорошо изучил врага.

— А ведь он не только это предугадал, — посмотрев на луну, безучастно сказала Амандина.

— Да?

Том 3: Глава 23: Наступление (4)

Амандина прислушивалась к тихому шелесту крыльев птиц дальше в лесу, чувствуя, как подкатывает легкая дрожь.

Джана стояла рядом, и обе старались не шуметь. Лунный свет едва давал рассмотреть силуэты деревьев.

Кто знает, какие опасности таятся во тьме? Почти можно было представить, как из леса хлынут подземные жители, тяжелой поступью круша ветки и валежник под ногами и сметая всех и вся на своем пути, чтобы в итоге наводнить и захватить лесопилку.

И подземные жители действительно показались, целых тридцать, преследуя только что отправленных в лес наемников. Джана, предвидя отступление, отправила в разведку опытнейших всадников, которые могли бы по крайней мере уйти от преследования врага.

Таков был план. Но твари настолько быстро передвигались по пересеченной местности, что наемники никак не могли стряхнуть хвост. Запаникуй защитники крепости и не открой ворота заранее, к тому моменту, как свои доберутся до места — пускай преследователи и отстанут — все пропало: пока будут открывать ворота, враг успеет нагнать отставание и удержит их открытыми до прибытия основной армии.

Джана среагировала молниеносно, приказывая открывать ворота уже сейчас, чтобы всадники на полном ходу ворвались внутрь, а враг остался снаружи. Наемникам на стене она прокричала:

— Готовьтесь, они близко, зарядить арбалеты! Заряд, цельсь, пли по готовности!

Скученный залп болтов невидимым хлыстом врезался в подземных жителей, заставляя их споткнуться и потерять темп. Как и ожидалось, урон все же был нанесен незначительный: на глазах у Амандины споткнувшиеся и упавшие поднимались и продолжали бег, и только пятеро или шестеро из них упали и не смогли подняться.

Вдохнув холодный ночной воздух, она поежилась. Да, она уже видела их днем, но с много большего расстояния, и до последнего момента не хотела верить, насколько неэффективны арбалеты. Осознание увиденного стало отрезвляющим.

Стоило подземным жителям понять, что преследуемые всадники уже скрылись внутри лесопилки, те отступили, даже не забрав трупы товарищей.

— Точно лазутчики, — подтвердила Джана общее понимание, наблюдая за отступлением.

— И скорее всего, остатки здешних с дневной битвы, — тихо добавила Амандина.

— Откуда знаешь?

— Скорость реакции: они очень быстро пришли в себя от ударов болтами и стрелами, намного быстрее, чем утром.

— А вдруг отступившие передали лазутчикам, какое у нас оружие? — подняла бровь Джана.

Пока что Амандина задавала очень простые и базовые вопросы, но оказывается, ее знания были намного глубже.

— Возможно, но… они словно знают эту местность. Ландшафт здесь неровный — нашим всадникам он явно мешал — но у подземных жителей таких проблем я не заметила.

Но времени на рассуждения не было: из леса показалась еще сотня подземных жителей, маршем шедших вдоль к берегу и пока что державшихся на расстоянии от лесопилки.

— Что они делают? — тревожно зазвенел позади еще один голос.

Любопытствующая Ромайнэ округлившимися еще больше обычного сияющими глазами разглядывала вытянутый длинной цепочкой строй врага.

— Окружают нас, — нахмурилась Амандина, — похоже, собираются дождаться подкрепления и выступить все вместе.

— Они что, издеваются? Пффф, а может, передадим командование всеми наемниками Ночному Тигру и выступим в атаку? — слегка помедлив, предложила Джана, наблюдая за змеившимся строем противника.

Она все еще считала, что численное превосходство и молниеносная атака обеспечат им преимущество.

Амандина молчаливо, но с легким трепетом наблюдала за происходящим. Враг перекрывал им пути отхода и медленно оцеплял лесопилку со всех сторон. Взяв наконец себя в руки, она покачала головой:

— Бесполезно.

— Хмммм?

— Если окружают — не будут атаковать в ближайшее время, а разве не на это мы и рассчитывали?

— Зато если расколем их силы сейчас — будет проще отбить следующую атаку, — взглянув на Амандину, Джана отметила ее внешнее спокойствие, про себя впечатлившись, — но ты права: предстоит встреча с тысячей этих тварей, так что сотней больше или меньше — не так уж и важно. Честно говоря, не уверена, что у нас хватило бы сил на тех, кто уже здесь, пусть и численное превосходство…. Не говоря уже о будущем подкреплении.

Амандина в душе согласно закивала, вспоминая сказанное Брэнделем днем: их там тысячи три, как бы не больше.

Наблюдая за тем, как к берегу медленно подтягиваются все новые и новые подземные жители, она вспомнила еще один прогноз Брэнделя.

«Он говорил, что лесопилку могут атаковать больше половины за раз, но нужно удерживать позиции — враг не привык к осаде на открытой местности. Надеюсь, он окажется прав».

Все больше и больше волнуясь именно за этот план, она все же успокаивала себя тем, что Брэндель ни разу не ошибался в стратегии.

================== Брэндель ==============

Луна успела выйти на пик, когда Брэндель наконец обнаружил свою цель. Прищурившись, он обратил внимание на нескольких духов земляных медведей, окруживших худосочного подземного жителя. Тот быстро скрылся среди солдат, но приблизительно было понятно, где его искать.

Было слегка за полночь.

Карта Локсарского рынка сбросилась. Снова ее достав, он добавил еще 6 очков Богатства к ресурсам, поднимая общую статистику до 104. Закончив, он внимательно осмотрел темную долину. Численность подземных жителей достигла пика. Они разделили силы на три равные группы. Брэндель понял, что больше половины могло остаться в подземных тоннелях лесопилки и выйти только после того, как начнется атака. Нахмурившись при виде всех этих копий, он сравнил их про себя с подушкой для иголок.

«Плохие новости в том, что придется выискивать цель посреди большой армии. Даже если и я, и Скарлетт задействуем все свои способности бойцов Золотого ранга, все же мало шансов, что получится свободно продвинуться вглубь. Там больше тысячи бойцов Железного ранга. Но есть и хорошие новости: не придется рыскать и сражаться в подземных тоннелях в кромешной тьме».

Брэндель с союзниками еще в игре сталкивался с подземными жителями. Тогда они тоже отправились прямиком по душу их лидера, один за другим обыскивая тоннели, но в результате почти заблудились и потратили там целую неделю. Рвавшаяся туда Скарлетт почти повторила его старую ошибку.

Поднявшись на ноги, он подошел к девушке, заскучавшей настолько, что начала вытаптывать траву перед собой в причудливые формы.

— Пошли, — сказал Брэндель.

— Выдвигаемся, наконец? — вопросительно подняла она голову, получив в ответ подтверждающий кивок.

Тихонько скользнув вниз с уклона и не оставляя за собой следов благодаря усыпавшей все вокруг пожухлой листве, двое осторожно двинулись навстречу подземным жителям. Но привыкшие жить в темноте и полагаться на звуки и запахи существа быстро засекли даже их легкую поступь с сотни метров.

Внезапная атака у простых смертных точно провалилась бы, но этих двоих вряд ли можно было так назвать.

И пока подземные жители собирались с мыслями, затраченные ими на попытки понять секунды очень пригодились Брэнделю и Скарлетт. Преодолев дистанцию, они подскочили прямо к крайней группе духов земляных медведей. Грузные существа тупо уставились на людей, соображая, после чего заревели, эхом разнося предупреждение по долине.

С металлическим лязгом Брэндель мечом расколол дубину с шипами одного из них, после чего слегка сместил корпус и ушел от удара, возникая уже позади врага.

Атаковавший понял, что просчитался и недооценил силу врага, и издал недовольный утробный звук. Видимо, предупреждение: информация быстро распространилась среди окружающих существ, но даже тогда они не сразу осознали силу человеческого существа перед собой.

А Брэндель не тратил времени зря, прочертив длинную горизонтальную линию мечом и выпуская мастерство во всю мощь. С клинка сорвалась ударная волна ветра, длинным серпом скосив почти все поле боя. Первыми на пути удара оказались духи земляных медведей, потом дело дошло и до остальных подземных жителей. По земле словно прошелся кровавый дождь: гигантских монстров разрезало пополам, а подземные жители разлетелись во все стороны, безжизненно попадав на землю.

Всего одним ударом он привел армию врага в ужас. Несмотря на разницу в градации и рангах в Подземном мире и здесь, силы бойца Золотого ранга оказалось достаточно, чтобы изумить абсолютно всех. В испуге и шоке они начали пятиться, словно отлив, беспрерывно издавая звуки на своем языке, казавшиеся Брэнделю непонятным шумом.

«По сравнению с игрой еще больше раздуто…»

Брэнделю пришло на ум сравнение с Моральной планкой из игры: да, не ожидал он, что всего одна атака произведет такое сильное впечатление — эффект удивил даже его самого. Что ж, все к лучшему: он сразу же атаковал, метнувшись вперед, прямо туда, откуда только что отступил враг, и Скарлетт следовала за ним, словно тень повторяя все маневры.

К тому моменту лекарь-ведьмак Тагив уже опознал источник всех неприятностей — двое в центре их армии — и раздраженно покачал характерной для их расы большой головой. Сначала он просто разозлился на подчиненных, которые не могли понять, что не так, но очень скоро раздражение сменилось пониманием.

«Всего-то два человека — и такой хаос в армии, а я так кропотливо ее собирал! Но что за скорость! П-погоди-ка, они на меня нацелились!!»

Пользуясь эхо-локацией и судя по окружающим звукам, Тагив только-только смог отследить направление атаки, а парочка за считаные секунды уже преодолела дюжину метров до того места, где он стоял.

«Плохо…»

Тагив запаниковал.

Том 3: Глава 24: Наступление (5)

============== Тагив ==============

Несмотря на погрузившееся в хаос поле боя, злые окрики элиты подземных жителей восстановили подобие порядка, заставив напуганных атакой Брэнделя бойцов вернуться в строй.

Тагив с усилием унял панику. В Подземном мире циркулировало множество слухов о надземных жителях — в основном об их алчности, но были среди них и рассказы о мощи рыцарей с поверхности.

Ведьмак сначала верил во все это, считая верхний мир опасным и полным лишений. Выбравшись сюда, он быстро изменил мнение: встреченные им в Трентайме человеческие существа оказались намного слабее ожидаемого. В собственном мире подземные жители считались слабой расой, и все же барон по имени Гродэн считал их «большой армией». Сначала Тагив решил, что люди готовят ловушку и притворяются слабыми, чтобы его туда заманить. Вплоть до самого момента личной встречи он гадал, не лжет ли этот человек.

В итоге он понял, насколько переоценил врага. Все слухи об огромной империи и непобедимой армии с грифонами на флагах оказались не более чем детскими страшилками.

Впрочем, человеческая жадность точно соответствовала рассказам.

Первое удивление и осторожность сменились высокомерием: Тагив начал безбоязненно рассылать отряды все дальше и дальше в лес, расширяя территорию и постепенно наступая на границы Гродэна. В определенный момент он все же остановился, понимая, что человеческих существ намного больше, но мнения насчет их слабости не изменил.

Удача людей в захвате лесопилки он списал целиком на их мага, воспользовавшегося слабостью подземных жителей. Что ж, настало время преподать людям урок, который они не забудут.

«Слабым и жадным людишкам пора показать кулаки и пустить кровь, а то они забыли прошлый урок!»

За эти месяцы Тагив уже успел возненавидеть людей с поверхности, подсознательно начав относиться к ним как к глупым зверям.

С поступлением первой информации о двух агрессорах он не мог поверить услышанному.

— Два человеческих существа невероятно сильны… наверное, как наши рабовладельцы! — проверещал ближайший Камлу.

На поверхности по силе с рабовладельцами Подземного мира могли сравниться минотавры из лабиринтов или Золотые гномы — все они по силе были сравнимы с бойцами Золотого ранга средней руки.

У Тагива открылись поры: признак настороженности у подземных жителей. Рабовладельцы достаточно высоко стояли в иерархии Подземного мира — знать четвертого порядка, свысока смотревшая на всех простых подземных жителей.

«Эти двое — не минотавры, иначе были бы вооружены двусторонними топорами, и не Золотые гномы — те скрылись в Золотом Зале… Всего лишь два слабых человека? Ясно…. Подумать только, и среди этих слабых человечишек бывают сильные бойцы. Ладно, но вас всего двое, и как вы смеете бросать вызов целой армии?»

Тагив быстро раскинул мозгами: пришлось сменить мнение об этих низших существах с поверхности. Похоже, тактика, им была знакома. В Подземном мире к ней относились как к искусству, и немного нахватавшийся вождь считал, что его знаний вполне достаточно, чтобы считать людей варварами.

Тагив быстро скомандовал окружить врага. Пусть они и сильны как рабовладельцы, но против целой армии не выстоять никому.

============== Брэндель=============

Пока подземные жители паниковали, Брэндель медленно, но верно продвигался в нужном направлении. Ведьмак-лекарь даже слишком выделялся на фоне остальных бойцов, особенно с гигантским козлиным черепом с перьями. До него оставалось метров сто, но освободившийся было проход начали заполнять приходящие в себя подземные жители.

Смешавшихся рядовых сгоняла элита: существа большего размера с пурпурно-красными опухолями на темной коже длинными копьями подпихивали рядовых, заставляя прийти в себя и вернуться в строй.

Проход закрывался, и вот на него уже готовы были броситься в атаку первые смельчаки.

Вскоре Брэндель обнаружил, что стоит перед полноценным рычащим строем врага, ощерившимся выставленными вперед копьями. Помахивая оружием во все стороны, они словно прощупывали пространство впереди, и естественно, безрезультатно. Быстро уклонившись от грубо сделанных копий низкого качества, он одним ударом разделил строй пополам, прорубив себе новый проход.

Первые ряды снесло морозной волной, а линия обороны расступилась, словно тающий снег.

Брэндель продолжил продвижение вперед, но элита сгоняла новых и новых подземных жителей вперед ему наперерез, явно затягивая время. Выигрывая отсрочку, враг выстраивал защитную формацию и отрезая его от лидера.

— Господин, — предупредила Скарлетт, давая понять, что к ним заходят в тыл.

Брэнделю даже не надо было оглядываться, чтобы понять, что сзади наступает целая волна. Продолжив лобовую атаку, они преодолели еще десять метров, но сопротивление начало замедлять движение.

Трое подземных жителей бросились вперед с высокими криками, на сильных ногах, словно всадники на боевых конях и с копьями наизготовку.

Эта атака кардинально отличалась от предыдущих, и Брэндель, отбиваясь, почувствовал перемены. В хаосе криков он даже не смог уследить, куда делся их вождь.

«На север или северо-восток подался? ……Неужели я ошибался, когда решил не идти по первому плану и не атаковал на Серебряном Кольте сверху? Нет, не зря я отказался от него — слишком высок риск, что враг применит противовоздушную магию, и собьет нас! Может, нужен был еще один план про запас…»

Раздумывая о недостатках своего плана, Брэндель ни на секунду не прекращал движение. Скарлетт держалась поблизости, и оба безостановочно разили врага, молнией и пламенем не подпуская их ближе трех метров. Пала уже третья попытавшаяся их окружить группа подземных жителей.

Оба чувствовали, что пора передохнуть — продолжать наступление не было сил.

По подсчетам Брэнделя убито было не меньше сорока подземных жителей, что с подмогой от Скарлетт давало ему впечатляющую прибавку к ХП. К сожалению, выносливость стремительно падала.

Скарлетт слегка покраснела, на лбу выступила испарина. Общий рейтинг силы у нее был даже на десятую долю выше, чем у Брэнделя, но у того за плечами был опыт постоянных сражений против превосходящего по численности противника в игре и здешняя жизнь, полная вылазок в гущу врага. Бесконечные жизни геймера дали возможность изучить и испробовать все возможные боевые техники, так что сейчас он берег силы, используя только самые эффективные атаки.

«От господина другого ожидать было бы глупо», — отметила про себя Скарлетт.

На лице юноши не отражалось ни следа усталости — сплошная безмятежность — и это заставляло ее все чаще оглядываться на него с вновь обретенным уважением.

Брэндель же изо всех сил прислушивался к издаваемым существами вокруг него звукам, настраиваясь на определенную высокую частоту, и попутно вяло размахивал по сторонам мечом, не подпуская подземных жителей.

Интересовал его устаревший язык, напоминавший разновидность драконьего, на частотах, выходящих за пределы слышимости обычного человеческого уха.

В этом мире уровень Восприимчивости напрямую влиял на доступные частоты и шумы, и у Брэнделя оно было на уровне 20 ОЗ, так что он довольно быстро уловил уникальный звук. Воины из элиты Подземного мира отдавали приказы низшим по рангу именно такими.

Несмотря на непонимание из языка он был уверен, что стоит вывести из строя их скрытые «командные посты» — враг скатится в хаос. Такая тактика была одной из самых распространенных в игре, когда геймеры выступали против них.

Быстро обнаружив источники, он различил не меньше трех разных «голосов», и скорее всего, они прямо сейчас координировали четвертую попытку атаковать и окружить их.

— Скарлетт! — прокричал он, — делаем проход там, куда я сейчас покажу!

Кивнув в его сторону, она увидела впереди большое скопление подземных жителей, больше сотни, и они формировали плотную линию обороны, не оставляя зазоров.

Они очевидно поняли намерения Брэнделя. К тому же, судя по их действиям, тот строй скрывал кого-то важного. Так что, смахнув хвостик на другую сторону, она без лишних слов вонзила алебарду в землю, выпуская молнию.

Передовой край обороны осветило ослепительной вспышкой, которая все продолжала движение вперед, перекидываясь с одного на другого. Громоподобный взрыв эхом раздался в ушах.

Передние ряды обороны врага спалило дотла, остальных парализовало от страха.

Прищурившись, Брэндель обнаружил мечущихся среди строя врага размытыми линиями Камлу. И снова подземные жители поразительно быстро оправились от удара: фланги уже смыкались, заполняя прогалы в строю. Всего мгновение спустя возможность была потеряна.

Мгновенно активировав Ускорение, он черной стрелой полетел вперед, впервые разделившись со Скарлетт в этом бою.

Пока подземные жители соображали, что происходит и как реагировать, он уже пронесся над линией защиты и добрался до их элиты.

Камлу в самом высоком ранге было всего шестеро, и все они выделялись темно-пурпурной кожей. Им уже хватило соображения броситься врассыпную при виде прорвавшего линию обороны врага.

Но Брэндель сделал все, чтобы сразу же нанести максимальный урон: сочетание Прорыва Силы и искусства Белого Ворона прозрачной дугой исказило воздух на восемь метров вперед. Сквозь их тела словно прошла ударная волна. Исход у столь краткого столкновения вышел сокрушительный: Камлу заспотыкались, словно пьяные, после чего попадали на землю, отдельно от своих голов.

Обернувшийся с мечом наготове Брэндель увидел, как все вокруг шахарахнулись по сторонам в диком ужасе.

Том 3: Глава 25: Наступление (6)

========== Тагив =============

В темноте фейерверком взорвалась шаровая молния, неся с собой электричество и огонь. Тут же сразив первых трех подземных жителей, она пошла дальше, нарастая во все стороны.

Их строй окончательно распался.

Тагив испуганно подпрыгнул, и виной тому была вовсе не атака Скарлетт: он знал, что рабовладельцы способны концентрировать силу многократно, копя ее для взрыва. Шокировала его скорость, с которой разрушался их строй.

«Да что происходит?!»

Бешено вращая головой по сторонам, он вдруг осознал, что на поле боя больше не раздается команд.

«Я разом потерял шесть Камлу! Этим людям будто известны наши командные приемы!»

У Тагива чаще забилось сердце: времени на сожаления не было, ведь человеческие существа начали движение навстречу друг другу и одновременно к нему, уже зайдя на смертельную траекторию.

Скорость людей нарастала, и разрозненным подземным жителям было не под силу их остановить. В последнем рывке они преодолели уже половину разделявшего их расстояния.

Тагив не стал дожидаться, пока до него доберутся, и попытался восстановить оборону, выкрикнув приказ ближайшему Камлу. Элита из всех сил старалась выполнять приказы, бросаясь в бой, но человеческие существа методично косили их по одному. После нескольких бесплодных попыток ведьмак-лекарь сменил тактику: у него оставалось не так много Камлу, чтобы ими разбрасываться.

Тагив все больше и больше паниковал: потеря половины его элиты выбила почву из-под ног, но времени на раздумья не было. Поведя головой по сторонам, он убедился, что охрана — духи земляных медведей — стоит на месте.

«Что ж, пора пустить в ход этих зверюг. Пусть сильнее них у нас в армии нет никого, умирать просто так я не собираюсь! А эти люди все ближе и ближе!»

Тагив сделал жест рукой: магическое «благословение», дававшее еще больше сил в бою, но взамен временно отбиравшее зрение. Таким образом имевшие на пике силу бойца Железного ранга твари кратковременно могли сравниться с бойцами Серебряного.

По правде говоря, такой подвид черной магии серьезно вредил ее адресату, но Тагив не вполне осознавал, что делает: способности шамана он унаследовал и пользовался ими бездумно. Получив благословение пещерных ведьм, ведьмаки-лекари первым делом учились именно такими заклинаниями, не задумываясь о побочных эффектах.

Так что Тагив поднял вверх костлявые пальцы, рассыпая пепел по земле и наложил Благословение Слепоты. Ослепшие духи земляных медведей, не колеблясь, приготовились к атаке: они были обучены сражению в кромешной тьме, так что их боевые навыки почти не пострадали.

Все в Подземном мире понимали, что зрение — далеко не самое необходимое из чувств.

Указав пальцем на людей, Тагив издал утробный крик. Приказ был прост: остановить и не дать двигаться вперед, пока он организует строй оставшихся подземных жителей.

Зная, что выносливость людей ограничена, вождь прислушался и убедился в своей правоте: дыхание женщины учащалось. Он понял, что победит самый выносливый, и уверился, что у подземных жителей все же есть шанс.

Весь его боевой опыт, сотни и сотни сражений, говорил в пользу такой уверенности.

Тагив прислушался к сотрясавшей землю поступи духов земляных медведей — те уже пошли в наступление — и приказал охране прикрывать его отступление. Впрочем, их способности для его защиты казались смехотворными.

— Всего лишь двое чертовых людишек! — ядовито бросил он.

============ Брэндель и Скарлетт ==============

Скарлетт чувствовала, как наваливается усталость, понимая, что скоро не сможет продолжать. Противостоять целой армии в одиночку ей еще не доводилось, и при всей заманчивости картинки, когда боец Золотого ранга ввергает в хаос целое полчище бойцов Железного, реальность сильно отличалась от вымысла. Силы таяли с пугающей быстротой.

По ее подсчетам она убила не меньше сотни. Поначалу ее клинок рассекал тела словно бумажные, но по всему телу разливалась тупой ноющей болью накопившаяся усталость.

Летевшие сначала по трехметровой дуге от ее алебарды молнии постепенно уменьшались, теперь едва-едва выходя за пределы оружия. Скарлетт не знала, надолго ли еще ее хватит, но враг наступал со всех сторон, и им, казалось, не было конца. С усилием глотая воздух, она покосилась на Брэнделя и снова поразилась увиденному.

Он продолжал битву с неизменным безмятежным лицом, не выказывая ни следа усталости. Сила Элемента уже покрыла всю землю под ним ледяной крошкой, а радиус его атаки ничуть не уменьшился, несмотря на постоянные попытки подземных жителей подобраться поближе.

Скарлетт сжала зубы, не желая сдаваться, и продолжила сражение.

Она и не догадывалась, что он устал ничуть не меньше. Здесь, как и в игре, неважно было, сколько очков он набрал: пока этот персонаж не дорастет до своей Идеальной формы — от усталости никуда не деться. Правда была сурова, и даже полностью раскрывших силы своих Элементов это касалось.

[Прим. англ. переводчика: Золотой ранг, уровень 41-60, дальше «Грань Элемента» (极之境界), с 61 по 80й уровень «Пользование Элементами» (要素之境), «Идеальная Форма» с уровня 81 и выше].

Похоже, и безмятежное выражение лица, и способность в полной мере пользоваться Элементом он смог сохранить благодаря конкретной способности. С ростом уровня навык Устойчивости тоже подрос, и с ростом открылись новые возможности. Кинув взгляд в окно статистики в поисках ответа, он был приятно удивлен.

Похоже, пока Выносливость не упадет до уровня критической усталости, остается возможность пользоваться всеми способностями, причем на пиковом уровне.

«В общем рейтинге Силы эта способность не учтена, но возможности для практического применения невообразимые. Не будь у меня этого — пришлось бы дозировать Выносливость как раньше в боях… Ну пускай пока так: все равно когда я дойду до Идеальной формы фича станет бесполезной».

И мысль эта заставила его почувствовать себя беспомощным здесь и сейчас.

Что ж, возможность остаться в строю без угасания сил пришлась очень кстати. Единственным исключением из правил в плане потери Выносливости были расы-потомки Золотой линии крови, но для большинства современных участников затяжных боев постепенная утрата сил и усталость были неизбежны.

В очередной раз буднично взмыв в воздух под действием силы Элемента, он заметил, что еще на шаг приблизился к черте критического утомления. Зато стоило пыли улечься, оказалось, что он добрался до защищавшей Тагива большой группы духов земляных медведей.

«Темно-красная аура? Хммм, самое часто употребляемое их ведьмаками-лекарями заклинание — «благословение». Да их главарь, похоже, в отчаянии, тем более, что бассейн Маны у них не так уж и велик».

Его победа была почти предрешена.

Не сумев сдержать вздох облегчения, он слегка повернул голову в сторону Скарлетт и поинтересовался:

— Можешь продолжать?

Скарлетт, отпихнув в сторону очередного подземного жителя, судорожно глотнула воздуха, не в силах собраться с мыслями и ответить на вопрос.

— Мы… я… Сколько нам еще надо продержаться, господин?

Ответ показывал, что она дошла до предела. К тому же, быстрый взгляд вверх на целый строй духов земляных медведей ее добил — словно непрошибаемая стена на пути. Побледнев, она сжала зубы и глубоко вздохнув, собралась с силами.

— Господин, вы ускориться сможете?

— Ускориться? — непонимающе заморгал Брэндель, — ну да... а зачем тебе?

— Я… слишком устала, и боюсь, что больше двигаться вперед не смогу — слегка покачав головой, она тяжело вздохнула и посмотрела на него, и взгляд этот говорил, что она не хотела сдаваться. Скрипнув зубами, она продолжила:

— Я использую Седьмой Аккорд для прорыва, и вы, господин, сможете прорваться через этих «медведей»! Их духами земляных медведей зовут, да?

— Да о чем ты, я просто хотел понять, сможешь ты выиграть мне немного времени или нет! — он яростно затряс головой.

— Что?

— Мне нужно тридцать секунд.

Ответом был непонимающий взгляд, но в итоге девушка кивнула:

— Конечно!

— Тогда эти на тебе! — взглянул Брэндель на стену «медведей», после чего проследил за Тагивом, который удалялся все дальше… Черт, успех маячил прямо перед носом…

============ Тагив ============

Тагив уловил, что человеческие существа остановились, и почувствовал вкус победы. Эти двое могут быть сильнее Рабовладельцев, но целых двадцать духов земляных медведей, да еще под Благословением Слепоты, кого угодно заставят поостеречься.

Стоило людям остановиться, он воспользовался передышкой, чтобы раздать команды перепуганным подземным жителям. Приказ был прост: окружить и тем самым свести на нет все их усилия, затраченные на прорыв.

Ведьмак-лекарь почувствовал прилив гордости за столь блестящий ход, но до того, как он смог отдать следующий приказ оставшимся Камлу — создать новую линию обороны — его слуховые рецепторы уловили нечто удивительное.

Инстинкт и опыт сотен боев подсказывал ему, что надо быть настороже. Поспешно размышляя, в чем дело, он поднял голову и уловил звуковую волну сверху — в воздухе появились незваные гости.

«Это что, звук…. крыльев? Явно больше птиц с Поверхности… так, вспоминается…. Это что, гигантские орлы, служившие эльфам, как в легендах?»

Одно было понятно наверняка — этот полет создавал уникальное искажение в общей звуковой картине. Тихое, но нескончаемое хаотическое биение, словно барабанными палочками в воздухе закручивали вихрь.

В этот момент только Брэндель и Скарлетт, не считая нескольких зрячих существ в армии Тагива, могли видеть, кто вступает в бой — в полете расправили огромные крылья два сияющих ангела.

С неба прямиком на Тагива спускались Пречистые Архангелы!

Том 3: Глава 26: Наступление (7)

=========== Амандина ============

Амандина крепко сжала руки, сложив их на груди перед собой, и наблюдала, как неумолимо растет строй врага в ночных тенях. С начала месяца ближе к вечеру стало сильно холодать, хотя до первого снега в Ауине все же было далеко.

Зато было видно вырывавшееся паром дыхание множества бойцов, которое туманом окутывало лесопилку. Наемники потирали руки, слегка подрагивая, то ли от холода, то ли от волнения.

Почти все защитники собрались на крепостной стене. Несмотря на возражения Джаны и Корнелиуса, которые хотели оставить защитников на воротах, Амандина отказала им в пользу планов Брэнделя.

— А что будет, если они атакуют по воротам? Опасный ход, а тыл у нас не прикрыт! — прокричала Джана напоследок.

Услышанное натолкнуло Амандину на необычные мысли.

«Ну, Брэндель, смотри мне! Обманешь меня — буду тебя преследовать до конца жизни!»

Поняв, куда повели ее мысли, она удивленно вздрогнула и слегка покраснела. На душе потеплело, а из груди даже вырвался легкий смешок. Встряхнув головой, она попыталась выкинуть эти мысли из головы.

Джана окинула гневным взглядом странно ведущую себя молодую леди — что ж, у знати свои причуды — но ответ прилетел неожиданно быстро:

— Прямой приказ господина, — кратко прокомментировала Амандина, уничтожая только-только начавшее меняться к лучшему мнение Джаны о себе.

Видимо вздрогнув от гнева, пораженная столь безрассудным ответом Джана унеслась прочь, покрикивая на подчиненных и бормоча проклятья на всю дворянскую породу целиком. Происходи все это вчера — все это раздавалось бы прямо в лицо Амандине, но к вечеру следующего дня Джана уже призналась себе в том, что до этого она ощущала лишь подсознательно: она приняла лидерство Брэнделя и на самом деле не возражала против постановки всех наемников на стену, просто не хотела терять лицо.

«У парня, должно быть, есть причины, чтобы приказывать защищать только стены».

Услышавший ответ Амандины Корнелиус сдержал возражения. Разворачиваясь навстречу своим наемникам, чтобы отдать следующие приказы, он заметил на смуглом лице Рабана удивившую его полуулыбку.

— А ты будто в курсе, что к чему? — инстинктивно насторожившись, резко спросил он.

Рабан, похоже, видел старого лиса насквозь. Потерев нос, он ответил с улыбкой, не обращая внимания на грубый тон Корнелиуса:

— А девчонка пособраннее нас обоих будет. Ты и правду думаешь, что она просто так нами тут командует? И сдается мне, единственный, кто мог бы переписать ее приказы — наш молодой господин, — намекнул он.

— Да у тебя глаз-алмаз, — холодно хмыкнул Корнелиус.

Рабан подумал, что не такие уж они с Корнелиусом и разные люди, но решил не продолжать. Очень кстати подоспел ветеран из его отряда, заметивший, что численность подземных жителей растет, а интервалы между прибытием новых «партий» сокращаются.

Командир молча прослушал рапорт. В лесу собралась уже почти тысяча этих тварей. Находившиеся поблизости к Рабану люди насторожились еще больше.

А звезды в небе сияли все так же безучастно, несмотря на повисшую в зените луну, указывавшую на наступление полуночи.

У Амандины даже не было времени на споры и возражения командиров: Ромайнэ так и сыпала страннейшими вопросами. Удовлетворившись наконец и оставив ее в покое, компаньонка удалилась, давая советнику тихонько зевнуть в ночной тиши и потереть уставшие глаза.

Именно в этот момент послышались пронзительные звуки: уже зарядившие арбалеты наемники внезапно выпустили снаряды.

Амандина пораженно замерла, забегав глазами по сторонам: навстречу крепости двигались целые ряды духов земляных медведей, подняв высоко над головами гигантские деревянные щиты и защищаясь ими от дождя болтов.

— Кто-то видел, у них осадные орудия есть?

— Нет!

— Не видать!

Вопросы в основном к дозорным, у которых зрение было намного острее. Получив ответы, все слегка подуспокоились, но Амандина оставалась настороже.

«А ведь господин предсказывал и это, и снова в точку! Как он там говорил: «Надо быть настороже, и они совершенно точно пойдут на стену. Готовьтесь сбрасывать их, если начнут запрыгивать!»

Амандина прокричала то же самое удивленным наемникам, получив в ответ мгновение спустя кивки.

Когда до лесопилки оставалось метров сто пятьдесят, подземные жители начали ускоряться. Казалось, они разгоняются, и ускорение это выглядело откровенно пугающе.

Командиры приказали своим прекратить огонь до дальнейших приказов.

Сто метров.

Пятьдесят.

Приказ продолжать пальбу прилетел именно на этой отметке. Одновременно в строй врага полетело сто снарядов, оглушая звоном распрямляющейся тетивы. Скученные выстрелы острым клинком пронеслись по воздуху и врезались в строй подземных жителей.

Их первые ряды замедлились, а несколько воинов и медведей даже упало. Строй врага была нарушен.

Но все прекрасно помнили, насколько неэффективны их арбалеты. В доказательство тому еще до того, как они успели перезарядить, прогалы в строю подземных жителей быстро заполнились новыми бойцами.

Еще мгновение спустя те достигли деревянных стен.

Возводили их из прочнейшей четырехслойной древесины с заполнением из речного ила. Командиры наемников считали такую трату строительного материала безрассудством и расточительностью, но мгновенно передумали, стоило в них с разбега врезаться щитам и тушам духов земляных медведей.

Гигантские с виду неуклюжие создания, раскачиваясь колоссальными маятниками, всем весом, крушили стену, усилив натиск щитами. Почти сразу послышался треск, некоторые участки стены закачались, а тот факт, что третий слой бревен был глубоко вбит в землю, делал эту атаку еще более впечатляющей.

Услышавшие треск крушащихся стен наемники почти утратили способность трезво мыслить, но окрики Амандины заставили их прийти в себя. А ведь подземные жители могли и запрыгнуть на стену.

Пока что пытавшихся удавалось быстро скинуть, но удача продлилась недолго, ведь в запасе у противника были и другие варианты. Один из наемников на стене внезапно проревел:

— Они подкоп роют!

Ночной Тигр еле убедил Амандину отойти подальше, чтобы дать ему место понаблюдать за маневрами врага. Да, несомненно, те рыли землю под прикрытием деревянных щитов медведей, причем с шокирующей скоростью. Не зря их прозвали «землеройками».

Горючего масла на лесопилке не держали, а камни слежались, так что растащить их на подъемные кусочки оказалось проблематично. Наемники попытались было сбрасывать на них самые большие деревянные бревна, но результата не было: невероятно сильные духи земляных медведей с легкостью отбивали снаряды.

К счастью, среди наемников были ветераны с опытом рытья подкопов и траншей, которые прорыли рвы глубиной в несколько метров внутри крепости, немного отступая от стены. Сделано это было по указанию Брэнделя. Спустя полчаса после начала битвы первая партия прорывших себе проход под стеной подземных жителей провалилась в эти ямы.

Следовавшие позади создания в спешке не успевали сориентироваться и разобраться на местности, и продолжали попадаться в ловушки. Пока они пытались понять, что происходит, наемники ждали в полной боеготовности. В незваных гостей вонзились десятки копий, и, несмотря на всю их силу, в итоге все забравшиеся под землю попадали, напоминая подушки для иголок.

Только потеряв несколько десятков своих, подземные жители поняли, что атака через подземные тоннели не работает. Остановившись, они сосредоточили все внимание на более действенных способах, принявшись яростно штурмовать стены.

Забираясь друг на друга в живые лестницы, они вновь шокировали наемников скоростью и слаженностью работы.

Стратегия казалась эффективной: единственным недостатком была невозможность взять с собой духов земляных медведей. Зато те выстроились один за другим и подняли щиты вверх, создавая устойчивую опору для штурма крепостных стен.

— Сети! — кинула Амандина следующий приказ, приподняв брови от новой стратегии атаки.

Рабан и Корнелиус эхом повторили ее приказ, выпуская вперед наемников с промасленными веревочными сетями, встречая поднявшихся повыше подземных жителей. Против людей выглядело бы смешно, зато против слепых подземных жителей сработало на ура: неспособные понять, что на них упало, они заметались, а наемники воспользовались моментом. Потери врага множились.

Командиры наемников в очередной раз поразились продуманности контратаки и познаниям Брэнделя. Простые и эффективные маневры — об этом дворяне и рыцари даже не задумались бы — скорее можно было ожидать подобного от опытного бойца, способного быстро сориентироваться и на ходу придумать план. Тем более удивительно в исполнении двадцатилетнего юнца.

Они ни за что не догадались бы, что тактики эти были плодом коллективного разума геймеров и опыта многочисленных сражений в игре.

Выбив у подземных жителей почву из-под ног, наемники приостановили их атаку, но до конца битвы было еще далеко. Постепенно сети рвались, и в итоге враг преодолел и это препятствие, а среди стоявших в первых рядах людей начались потери. Открытый счет смертей и ранений начал быстро расти.

В прямом столкновении преимущество подземных жителей как бойцов постепенно стало очевидным.

Наемников шаг за шагом теснили назад, и с ростом присутствия врага на стене защитники крепости утратили все преимущества. Почти согнанные со стены люди отбивались из последних сил, а натиск подземных созданий, казалось, мог опрокинуть лесопилку в любой момент. Численное превосходство и преимущество в силе делало врага почти неуязвимым.

На лбу Корнелиуса и Рабана выступил холодный пот, заставив их одновременно посмотреть на Амандину в поисках указаний. Скорее всего, сейчас только она могла предложить что-нибудь, чтобы переломить ход битвы, и если у нее не осталось в запасе планов — придется полагаться только на себя.

Командиры приняли решение одновременно.

Том 3: Глава 27: Наступление (8)

========== Брэндель ============

Битва в долине внезапно замерла.

Единственным раздававшимся в наступившей тишине звуком оставался шелест крыльев. Тагив отреагировал быстро: в подземном мире ему приходилось иметь дело и с гарпиями, и с подвидами драконов, а несильно отличавшиеся заклинания против их атак с воздуха неизменными передавались из поколения в поколение.

Ведьмак-лекарь поднял обе руки, соединив большие пальцы и складывая указательные и средние пальцы в треугольник.

— Тасдам! (проклятие замирания) — разнеслось по полю резкое верещание Тагива. Заклинание было основано на рунической письменности, и по легенде Подземного мира словами этими сначала управляла северная ведьма Ветра, но та не сумела удержать их в тайне, позволив разлететься по всему континенту, к радости воспользовавшихся этим смертных.

«Северное проклятье, направляет противопотоки воздуха», — узнал Брэндель рун. В зависимости от силы заклинателя, степень управления потоками могла отличаться, но ведьмак низкого уровня вроде Тагива мог воздействовать не более чем на десяток летающих объектов, и повторить заклинание точно не смог бы.

Взглянув на ангелов, он заметил, что тех сковало невидимым проклятьем. Неспособные пошевелить крыльями, те тяжело рухнули на землю с высоты нескольких метров.

Поднялся столб пыли.

— Что за! — увиденное заставило Скарлетт невольно вскрикнуть.

Девушка тут же получила прямой удар палицей духа земляного медведя, стоило только отвлечься.

— Не распыляйся, с ангелами все будет в порядке! — Брэндель поймал Скарлетт в полете. Выразился он очень прямо — ему явно не было дела до призываемых существ. Окинув ее взволнованным взглядом, он спросил не выдававшим эмоций тоном:

— Как твои раны?

Скарлетт упрямо встряхнула головой. При всей своей силе звери не могли причинить бойцу Золотого ранга серьезного вреда, тем более аколиту: ее способности к заживлению и защите от нападения были всего немного, но выше ожидаемой нормы.

Брэндель кивнул и помог ей встать, нахмурившись в сторону стены духов земляных медведей. Вождь подземных жителей свое получит, но и им самим придется несладко.

— Отступаем, — оглядев окружавших со всех сторон врагов, предложил он.

«Отступаем?! Ты и вправду настолько веришь в этих ангелов?!»

Скарлетт недоверчиво моргнула: они приложили столько усилий, пробивая себе кровавый путь в логово врага, и вот, когда их лидер был уже на расстоянии менее сотни метров, они отступают? Все это время и силы потрачены впустую? Ей с трудом верилось, что ангелы смогут выкрасть или убить вождя, особенно утратив способность летать.

— Господин?

— Подчиняемся приказам, вперед, — тихим низким голосом ответил Брэндель.

Скарлетт, еще мгновение поколебавшись, кивнула.

А Тагив между тем еще не понял, насколько он влип: все шло в точности по плану Брэнделя.

Будучи и ведьмаком-лекарем, и вождем своего племени, он многое повидал, в том числе летающих созданий. Он преисполнился гордости от того, как смог сбить сразу двух, как ему показалось, гигантских орлов, а ведь те, судя по преданиям, были и больше, и злее гарпий. Известна ему была и общая черта обоих существ: сбитые, они почти не могли передвигаться по земле, так что угроза от них была минимальной.

Тагив даже сделал пару шагов вперед, чтобы получше «прощупать» их эхо-локацией и познакомиться с «орлами» поближе, а заодно и убедиться, что двое человеческих пришельцев тоже потерпели поражение. Он почти представлял себе, как неуклюже бьют крыльями орлы.

Он очевидно ни разу не слышал ни о грифонах, ни об ангелах, ни даже об известных всем на поверхности драконах, и это стало фатальной ошибкой. Отзови он сейчас духов земляных медведей, оставался бы шанс хотя бы попытаться преградить ангелам путь, но он не сделал и этого, полностью уверенный в победе.

И первое же, что он услышал, повергло его в шок: два якобы сбитых и беспомощных «гигантских орла» на немыслимой скорости бросились прямо к нему.

Тагив понял, что попал в крупные неприятности: рядом оставалось всего несколько Камлу и горстка рядовых подземных жителей, ни один из которых даже близко не мог сравниться по силе с неведомыми существами.

Почти сразу же его охрану смело с пути, всего несколькими ударами… мечей? Крыльев? К горлу прижались два холодных клинка. Очевидно, перед ним были не гигантские орлы, а разумные человекоподобные существа. Быстро поняв их намерения, он гордо поднял голову.

— Я…не… сдамся, — заговорил он на киррлутцском.

Язык он начал учить после встреч с Гродэном, но ангелы в ответ даже рта не раскрыли.

Подземные жители на поле боя замолчали, услышал звуки голоса Тагива. Пускай говорил он тихо, но услышали почти все. Брэндель тоже отметил перемены в настрое толпы, но повернувшись в сторону вождя, застал только влетевший в воздух приметный козлиный череп.

Менее разумные медведи не остановились, не поняв, что произошло, так что Брэнделю и Скарлетт пришлось продолжить отступление, пока громадины продолжали слепую атаку.

Брэндель почти тащил девушку на себе — вся покрытая потом и кровью Скарлетт только и могла вяло отмахиваться от ударов — а ведь еще надо было следить за усталостью, тщательно отмеряя каждое движение и не доходя до критической точки, и отбиваться ровно настолько, чтобы хватило для отгона громадин.

С последним рывком в Ускорение и вовсе подкатила тошнота.

— Господин? — пораженно огляделась по сторонам Скарлетт, заметив, что обстановка сменилась, и озабоченная тем, как он покачнулся.

— Все в порядке, мы уже выбрались.

Неторопливо оглядевшись по сторонам, она поняла, что они находятся на самом краю поля боя.

— Что будем делать? — слегка недоуменно спросила она. Пускай командир врага пал, отступление сейчас не решит их проблем. Убрав вождя с поля боя, они не остановят атаку подземных жителей на лесопилку, так что, похоже, его план не очень-то сработал.

Вместо ответа Брэндель громко свистнул. Из леса смазанной линией вылетел, серебряный луч, заканчивая свой путь прямо перед ними.

Подоспел Серебряный Кольт.

============ Амандина ===========

Кивнув в ответ на вопросительные взгляды Корнелиуса и Рабана, Амандина спокойно произнесла:

— Отдавайте приказы магам — пусть готовят заклинания.

Ближайшие подземные жители уже были на расстоянии нескольких метров от них, и все же она не спускала глаз с ожесточенной битвы на стене.

— Погоди! — послышался сзади голос Джаны.

Обернувшись, они увидели, как она пронзила подбиравшегося сзади подземного жителя и направляется к ним. Прорваться удалось с трудом: она командовала на южной стене, и чтобы добраться сюда пришлось оставить после себя гору трупов.

Почти все маги были из ее отряда, и она понимала, что те не смогут биться, если отвлекутся на складывание заклинаний, но вот понимали ли это остальные?

— Из всех магов немногие способны наложить заклинание Тишины. Если подтянуть ману ото всех остальных, чтобы увеличить радиус действия, истратим всю, что у нас есть, без остатка. Я к тому, что будет всего один шанс им воспользоваться, а дальше маги станут бесполезны. Уверена, что хочешь наложить именно здесь и сейчас? — Джана перевела дух после тирады, высказав все на одном дыхании.

— Других вариантов все равно не осталось. Стоит уйти со стены — проиграем битву сразу же! — вступился Корнелиус.

— А если попытаем удачу и сможем их отбросить — выиграем время! — подхватил Рабан.

— А дальше что? — очень серьезно спросила Джана Амандину.

— А дальше? — Амандина посмотрела вверх на луну, заметив, что полночь позади, и спокойно встретила ее взгляд:

— Никаких дальше: останется только ждать господина с известием о победе.

И этот ответ заставил всех уставиться на нее округлившимися глазами.

Том 3: Глава 28: Наступление (9)

=========== Амандина ============

— А они отступают, — прокомментировала происходящее Джана, тяжело дыша.

Ее залитое кровью лицо не выражало уже никаких эмоций. Женщина тяжело плюхнулась на ближайший камень напротив Амандины. На бледном лице той ярко выделялась пара капель крови, а в темных глазах плескалось понимание того, насколько смертельной опасности они, похоже, избежали. Несмотря на это девушка волевым усилием взяла себя в руки.

Заклинание Тишины не оправдало их ожиданий, оказавшись далеко не столь эффективным. Все рассчитывали на чудо, но очень скоро обнаружили, что в этот раз все будет не так просто. Подземные жители, понявшие, что попали под действие заклинания, устремились вперед, почти смяв остатки их обороны натиском грубой силы и численным превосходством.

Наемники утратили надежду на то, что враг отступит. В этот переломный момент Рабан повел своих людей вперед в последнюю отчаянную атаку, и именно благодаря их несломимому упорству враг почти целиком был сброшен со стены. Там люди и остались, понимая, что отступать нельзя ни на шаг.

Подземные жители несли огромные потери, настолько огромные, что у них не осталось сил продолжить атаку. Противник был вынужден отступить, и при виде этого сердца защитников крепости забились настолько часто, что и им понадобилось мгновение перевести дух.

Никто даже не пытался считать потери: раненых и павших было много, да и смысла не было. Все понимали, что если перед следующей атакой этих тварей не случится спасительного чуда, им не отразить натиск.

— Они вернутся, — присел рядом Рабан, полностью вымотанный.

Посмотрев вверх на луну, он снова заговорил, тяжело дыша:

— Следующая атака точно до рассвета, и там точно прибудет подкрепление.

— У кого есть идеи, что делать? — спросил Корнелиус.

Ответа не было.

Даже твердо верившая в план Брэнделя Амандина поняла, что битва выходит намного опаснее, чем она ожидала, и утратила уверенность в ее исходе. Речи о том, чтобы продолжать подбадривать наемников и убеждать их следовать за ней, веря в победу, уже не шло. Выдохнув и собравшись с мыслями, она поняла, что по-хорошему в голове осталась только одна: умрет ли она здесь и сейчас.

Порефлексировав на этот счет, она снова заставила себя успокоиться: если бы не Брэндель, она бы вообще, скорее всего, умерла одна в своем старом жилище, в темноте и холоде.

— Мы, наемники, готовы выложиться на полную, а порой и вовсе оставить все на волю судьбы, — широко ухмыльнулся Рабан, — и побывали во множестве передряг, когда на кону стояла жизнь, но…. Так что когда они в следующий раз атакуют — откроем ворота и попытаемся прорваться из осады. Умрем или доживем до следующего дня — решать Матери Марше, пусть благословляет нас или проклинает.

Корнелиус сухо улыбнулся, насмехаясь сам над собой, покачал головой и обратился к Амандине:

— Зато получается, леди Амандина, мы выполнили все приказы лорда Брэнделя, не так ли?

Амандина на мгновение задумалась и кивнула:

— Думаю, с этим все согласны.

— Тогда нет нужды ни о чем спорить, — вклинилась Джана, — да мы и сами хотим один-единственный раз поверить этому засранцу, настолько он отличается от остальных. Так что, мальчики, не волнуйтесь, я вас двоих здесь не оставлю.

Сидевшая неподалеку Ромайнэ свернулась клубочком, обвив руками колени, заморгала большущими глазами и кивнула, открыто улыбнувшись:

— Спасибо! А ты хороший человек… Но Брэндель точно придет. Он никогда не обещал лишнего, никогда. Если говорит, что может что-то сделать — он и правда может.

— А ты ему сильно доверяешь, девочка — обратилась к ней Джана впервые за все время.

— По правде говоря, — сказала Амандина, на мгновение поколебавшись, — я тоже ему верю.

— Да у вашего молодого господина харизма через край хлещет, как я погляжу! Очаровал двух таких красавиц! — Рабан улыбнулся еще шире, поддразнивая девушек, — будь у меня такие способности — умер бы счастливым человеком!

Корнелиус в ответ только согласно хмыкнул. Среди наемников у него была репутация того еще плейбоя, но эти девушки даже не смотрели ни в чью сторону. Что ж, если расположить к себе аж обеих умудрился только этот юнец, их командир — остальным не оставалось ничего, кроме как пойти побиться головой об стену.

Амандина молчаливо опустила голову как настоящая леди, не отвечая на неотесанные шуточки Рабана. Зато Ромайнэ подняла точеные бровки и яростно замахала руками, краснея:

— Нет-нет-нет, все не так! Я не поэтому верю в Брэнделя!

— Тогда почему же? — с любопытством спросила Джана.

Амандина тоже навострила ушки. Она присоединилась к их группе позже Ромайнэ, и похоже, у их отношений была долгая история. Задавая иногда вопросы про прошлое, она слышала в ответ только о совсем недавно минувших событиях, прямо перед тем как он встретилась с ними — ничего раньше присоединения к отряду Красного Бронзового Дракона Лето.

Ей очень хотелось понять, откуда взялся такой человек как Брэндель, и что он делал до вторжения Мадара. Ромайнэ была с ним из одной деревни, и поэтому ее окружала та же аура загадочности. Единственная история о других их спутниках, которую она слышала от самого Брэнделя — еще об одной девушке по имени Фрейя, довольно давно пошедшей своей дорогой. Неизвестно, чем та история закончилась, а молодой человек больше ничего не пояснял.

— Ты не понимаешь, — улыбнулась хитро и загадочно Ромайнэ, продолжая с загоревшимися глазами, — когда он вывел нас из Бучче, у него изменился взгляд, он будто бы… возмужал. Моя тетка говорила, что подлинное мужество и вообще…взрослость в том, чтобы всегда выполнять обещания, и мне надо найти именно такого человека, который бы меня защищал!

— И… так ЭТО — твоя причина? — с трудом скрыла раздражение Джана.

Рабан в это время задумчиво перебирал в памяти поступки Брэнделя, сравнивая их с обещаниями, зато Корнелиус издал скучающее «пфффф» и заговорил с тем же плохо скрываемым отвращением:

— Сколько себя помню — ни разу не встречал ни мужественного, ни даже просто взрослого дворянчика. Если хоть у кого-то из этих… детишек есть яйца — что ж, мои аплодисменты.

Многие наемники вокруг согласно закивали. Амандина не стала обращать внимания на его грубость, а про себя подумала о Бучче. Только она захотела продолжить расспросы, беседу прервал встревоженный крик наемника с другого угла стены:

— Командиры, в лесу, похоже, движуха! Разведка сигналит, что подземные жители собрались атаковать.

По стене поползла тревога, начисто стирая только-только установившуюся теплую атмосферу. Все почувствовали, как их окутывает и сдавливает, темный и холодный гнет страха, и начали нерешительно переглядываться. Даже Амандина почувствовала, что задыхается от волнения, несмотря на сказанное ранее про веру в Брэнделя.

Облака закрыли луну, словно символизируя, как гаснет свет их надежды.

============= Брэндель ==============

Поимка вождя застала всех без исключения подземных жителей врасплох.

Серебряный Кольт с легкостью пронесся над врагами, и стоило его копытам коснувшись земли, Скарлетт скользнула вниз, приземлившись прямо позади Тагива.

Подземные жители поспешили на помощь вождю, но у них на пути встал один из ангелов, разрубая ближайшего из них пополам.

Скарлетт нахмурилась — нужно было быстро сворачиваться. Указав алебардой на ведьмака-лекаря, она приказала:

— Пускай прекращают.

— Я… умру — ты тоже… не жить, — ответил тот на ломаном киррлутцском.

Сделав на мгновение паузу, она холодно хмыкнула и спокойно ответила:

— Прекрати дурить! Не забывай, у нас летающий конь! — поднеся оружие поближе к его шее, она продолжила, — дам тебе еще один шанс, а ну прикажи им отступить!

Тагив поколебался: с одной стороны, он боялся смерти, но с другой понимал, что все не так просто, как кажется, и решил рискнуть:

— Тогда отправляй меня на встречу с господом моим Сиаа!

Сиаа — божественная сущность из легенд подземных жителей, изображаемая как гигантская ящерица, жившая в королевстве Элементов Земли.

«Глупость какая — это полумифический подвид дракона, давно доказано геймерами!» — скучающе подумал Брэндель.

— Не думай, что я не посмею тебя убить! — раздражение Скарлетт нарастало, заставляя ее дергаться. Она с силой пнула Тагива: тот упал вперед, успев выставить обе руки для защиты.

Зато этот пинок подтвердил его подозрения: особенно опасаться за жизнь, похоже, не стоило. Похлопав руками друг о друга, стряхивая пыль и грязь, он проговорил:

— Думаю… ты успеешь уйти, но… твои компаньоны в лесу… возможно, в опасности?

— Ты! — начала было Скарлетт и осеклась. Она не ожидала, что ведьмак прочтет ее мысли, и даже не признаваясь в том самой себе понимала, что не знает, что делать для их спасения.

— Ты из какой фракции? — вступил Брэндель, оглядывая Тагива с головы до ног, — город Толанд или Драконий язык?

И слова его тут же дали ожидаемую реакцию: Тагив быстро замолчал. Выражение его пусть и безглазого лица было очевидно: невольно поднятые брови, опущенные уголки губ — презрение и отвращение, словно встретил ядовитую змею.

Тагив принадлежал к фракции-заклятому врагу города Толанд, и из слов молодого человека стало понятно, что тот хорошо знаком с Подземным миром. Почувствовав, что у него выбили почву из-под ног, вождь решил поподробнее присмотреться к двум человеческим особям, чей интеллект он явно недооценил.

Впервые он почувствовал, что человеческое существо имеет право вести с ним переговоры на равных.

«И откуда он вылез только? Если ему известно о Толанде и Драконьем языке, он что, связан с нашими заклятыми врагами? Но тогда он должен знать и то, что наши связи с остальными племенами не настолько сильны, ведь мы — отщепенцы. В Подземном мире это дело обычное, так и зачем ему эти расспросы? Что за линию он продавливает?»

Том 3: Глава 29: Наступление (10)

Подземные жители были вовсе не глупы, и моментально прекратили наступление, уловив перемену климата на поле боя. Пускай Тагив и не отдавал приказа прекратить бой, они понимали, что поспешные действия могут стоить им главнокомандующего. Присутствие ангелов, конечно, тоже повлияло на их решение.

Чем дольше Тагив раздумывал — тем более удовлетворенным выглядел Брэндель. Для начала он хотел шокировать ведьмака-лекаря, чтобы сбить с того спесь. Города Толанд и Драконий язык были двумя самыми известными выходами на поверхность из Подземного мира, и прийти это племя могло только из этих двух мест. В игре это знание для него было само собой разумеющимся, но в этой реальности, похоже, оставалось охраняемым секретом.

Разобравшись с гордыней Тагива, он угрожающим тоном продолжил:

— Люди вам не рады, подземные создания!

— Я не хочу… вторгаться в ваш мир, — пояснил Тагив, почувствовав, что подход изменился.

Он почти не лгал: изначально амбиции Тагива простирались дольше, и он даже подумывал о том, чтобы воспользоваться слабостью человеческих существ. Передумать заставило их численное превосходство: оказалось, что население Ауина исчислялось миллионами, и такие цифры выходили за рамки его понимания.

Не поддавался пониманию и тот факт, что даже слабак вроде Гродэна все равно правил сотнями тысяч жителей, и считался при этом мелким феодалом. В его мире только могучий вождь или рабовладелец, обладающий огромной военной мощью, мог удержать власть над столь многими, и масштабом с таким могли сравниться только города Толанд и Драконий язык.

— Да ну? — не поверил ему Брэндель, — тогда похоже, что ты, великий вождь, действуешь вопреки собственным словам. Оккупированный тобой лес — земли людей, и так было с Божественной эпохи.

Уже произнося эти слова, он понял, что этого недостаточно, и решил усилить сказанное:

— Нет, даже не так: захваченные тобой лесопилки — мое имущество, и я ни на секунду не собираюсь терпеть на них твое присутствие.

— Твое имущество? — непонимающе повторил Тагив. Он несколько раз встречался с Гродэном и не мог поверить, что в Трентайме правит этот юнец, и тем более, что именно он — граф Ранднер.

— Да, они мои… пока что, — кивнул Брэндель.

— Тогда чего именно ты добиваешься? — Тагив дернул головой в сторону меча ангела и алебарды Скарлетт, улавливая их получше эхо-локацией.

— Дам тебе два варианта на выбор. Первый — возвращайся откуда пришел.

Тагив настолько яростно закачал головой, что в движение пришли все перья на его плаще. Племя отщепенцев, уже однажды потерпевшее поражение в битве, и теперь вынужденное вернуться — нет, вождю такого наверняка не жить… если только не сдастся заклятому врагу. Но эту возможность он уже давно даже не рассматривал.

— А второй? — спросил он.

— Похоже, ты со своим племенем проиграл бой в Подземном мире, раз не хочешь возвращаться… Пусть так, но ты все равно можешь вернуться и даже добиться успеха в будущем, если будешь служить другой стороне. Почему бы не переметнуться, вопрос только — куда. Почему бы пока не присоединиться к моим силам и не присягнуть на верность мне? Поступишь так — могу обещать, что позволю твоему племени продолжить жить как ни в чем не бывало без вмешательств.

Тагив еще раньше догадался, что замыслил этот человеческий предводитель, но отказывался поверить в такое развитие событий. И вот его худшие подозрения подтвердились: победитель на самом деле хотел, чтобы он сдал весь свой клан и пошел к нему в подчинение. Что ж, пускай этот юнец и понимал, как живут в Подземном мире, но сама мысль о том, чтобы кто бы то ни было из подземных жителей сдался, не вызывала ничего, кроме смеха.

И как он себе видел воплощение своих требований? Как вождь мог потребовать сдаться у целого племени?

Оба варианта казались одинаково безнадежными — на людей Тагив смотрел сверху вниз, презирая, а сама мысль о том, чтобы сдаться вражескому племени, раздражала безмерно — и все же надо было делать выбор.

«Возможно, человек вовсе не собирается отпускать нас восвояси! Откажу ему — может попросту разрубить на куски этими своими клинками».

Ведьмак-лекарь поколебался, а Брэндель продолжал терпеливо ждать. Скарлетт тоже молчала с еще более мрачным лицом, чем у двоих перед ней. Девушка волновалась: что делать, если чертова тварь откажется?

Других способов остановить бойню на лесопилке у него не было, а подземные жители продолжили бы атаку. Даже если здесь и сейчас они перебьют всех тварей до единой — товарищей на лесопилке уже не спасти. Слегка вздохнув, она почувствовала, как потеют ладони, и сама не поняла, когда это произошло.

Рука Брэнделя так и не покинула рукояти меча. Ситуация сложилась непростая: откажись Тагив сейчас — можно только гадать, что будет дальше.

Он не волновался так же сильно, как Скарлетт, собираясь так или иначе склонить вождя подземных жителей к нужному решению, будь то силой или хитростью. Сотня очков Богатства уже ждала наготове, и откажись Тагив сейчас — мигом станет картой.

Да, такой способ был в некотором роде читом, но зато племя подчинится, а он получит секретный туз в виде подземных жителей в рукав, и с ним ни Маскен, ни Палас не будут представляли ни малейшей угрозы.

[Прим. англ. переводчика: оба — люди графа Ранднера, и у каждого в подчинении по армии].

С грозной силой трех тысяч бойцов Железного ранга Трентайм совсем по-новому зазвучал бы на политической арене, и главное — такой ход был совершенно непредсказуем для графа Ранднера.

Его сердце забилось чаще: казавшийся тернистым путь к будущим победам вдруг расчистился, впервые за долгое время, и впервые с самого своего попадания в этот мир он почувствовал в себе силы по-настоящему изменить будущее.

Несколько гнетущих минут спустя вождь наконец поднял голову, трясясь всем телом, словно принял радикальное решение, и открыл рот.

— Пробирающий до костей осенний ветер прошелся по лесу, заставляя сосны зашептаться громче его слов, изменивших историю Трентайма и Ауина в целом.

Лицо молодого человека смягчилось, он кивнул.

— Хорошо, что ты принял верное решение, — и добавил, — потому что получил ты намного больше, чем потерял.

Участвовавшие в битве на лесопилке наемники сами до конца не поняли, как им удалось продержаться эту ночь.

Шел день за днем, и Фюрбух в итоге вернулся к нормальной жизни и относительной стабильности. Продлившиеся в общей сложности неделю боевые действия наконец-то остановились, причем резко, буквально одним днем.

Подземные жители, казалось, имевшие все преимущества — и численное, и территориальное — все же отступили, и сдали не только оккупированные лесопилки, но и все захваченные территории.

Такой почти чудесный результат заставил наемников кардинально изменить мнение о Брэнделе. Вместо капризного дворянского отпрыска перед ними предстала загадочная фигура, без преувеличения способная достичь чего угодно. Несмотря на остававшиеся вопросы без ответов, пробелы и пятна, командиры в итоге приняли решение продолжить свой путь вместе с ним, безоговорочно присягнув всеми своими мечами и щитами.

Брэндель реорганизовал их армии, постепенно по-новому сгруппировав бойцов. Жителей деревни Виридьен он оставил на лесопилках обеспечивать бесперебойные поставки древесины в город, чем ускорил ремонт городских стен.

Следующим шагом стало вступление в силу налоговых льгот и внедрение новых способов вдохнуть жизнь в обедневшие пригородные фермы. Жители региона не могли поверить в то, что видят: вместо сбора налогов новый господин на самом деле вкладывался в свои земли.

Когда до Брэнделя дошли слухи, что местные держат пари на то, как долго он продержится на месте лорда, он только ухмыльнулся.

Сейчас его рабочий стол был завален бумагами и отчетами о финансовом положении Гродэна, и только всевышние боги смогли бы разобраться из всей их запутанности, сколько же бывший барон тратил на дела Трентайма. И все же он продолжал корпеть, причем с улыбкой.

Том 3: Глава 30: Наступление (11)

Наступало утро: солнечный свет пробился сквозь облака, но не успел разогреть холодный ночной воздух, и из ртов все еще вырывался белый пар. В Трентайме наступала зима.

По горной долине шла группа пеших бойцов и всадников. Окруженные насыщенной зеленью, издалека они почти сливались с ландшафтом, делая общую картину почти чернильно-темной. Проглядывавшая из тумана то тут, то там ярко-зеленая поросль на горных вершинах разительно контрастировала с красками долины.

Всего в группе было тридцать человек, каждый вооружен и в полной броне, Явно не регулярная армия Ауина — наемники.

Единственные базы регулярной армии в Трентайме находились в Паласе, и в северных горах Грэма, где ждала приказа рыцарская элита Гродэна.

Пройдя по долине, воины зашли в лес через небольшой просвет на опушке. Там их ждал еще один отряд, охранявший на вид павших духом юношей. Заметив прибывших, они выжидательно подняли головы на их предводителя, с виду дворянина средних лет.

Почти все неотрывно следили за его движениями, почти — кроме выделявшегося яростным взглядом молодого человека.

Дворянин, а это был ни кто иной как лорд Максен, ехал на любимом коне. Черный жеребец с гладкой гривой был доставлен ему с севера и с тех пор неразлучно следовал за ним во всех походах. Пускай скакун был уже не так быстр, как раньше, привязанность всадника он сохранил в полной мере.

[Прим. англ. переводчика: обращу внимание: имя лорда Максена — Самюэль, но поскольку он возглавляет область под названием Максен, официально обращаются к нему «лорд Максен»].

Подъехав к группе молодых людей, он безмолвно оглядел их.

Несколько дней назад он получил рапорт о мятеже в Фюрбухе. Осторожный лорд не стал сразу бросаться к господину со всем войском, тем более, что подчиненным феодалам было строго-настрого запрещено приводить собственных солдат в столицу без приказа. Только убедившись, что донесения точны, он приказал рыцарям собираться в поход.

Усадьба Максена находилась близко к Фюрбуху, так что его армия, выдвинувшись утром, могла добраться туда уже к ночи. За ночь армия была мобилизована, на следующее утро они уже были в пути, войдя в порт Гри. Посланная вперед разведка доложила, что город не оккупирован, а до ближайших деревень новости из Фюрбуха даже не доходили. Не обнаружил он признаков мятежа и проехав еще десять миль.

Максен не удивился: по полученным отчетам, восстание организовала всего лишь горстка наемников, и он не видел большой разницы между ними и обычными бандитами, творившими в захваченном городе что душе угодно.

Он даже подумал, что заход в порт — скорее его паранойя, и можно было обойтись и без этого. Только организованные силы, планирующие захватить власть, могли посягнуть на порт, а он имел дело с кучкой алчных разбойников, которые уже скорее всего скрылись с добычей, не дожидаясь, пока его армия подоспеет и отвоюет город.

Сначала он опасался, что не обошлось без Мадара, ведь армия немертвых уже давно рыскала вдоль южной границы, но последовавшие рапорты его успокоили.

Ничего особенного, обычный мелкий бунт, и это мгновенно его успокоило.

Правда, хорошее настроение не продлилось долго: из доверенного источника пришли следующие новости, приведшие его в недоумение и заставившие собрать тридцать человек и выдвинуться в лес.

Его младший сын Карглис, тот самый юноша с дерзким взглядом, выпрямился в светло-коричневом плаще, скрывавшем всю остальную его одежду, но не видневшийся в складках меч. Из трех своих сыновей лорд Максей был больше всего расположен к нему, в основном за сообразительность и прекрасные навыки владения мечом. С другой стороны, при всех вложенных усилиях юнец совершенно не хотел учиться, ленился и проводил все время в праздности.

В конце концов, в попытке научить сына уму-разуму Максен отправил его учиться в соседнюю провинцию, но все тщетно: тот не только не изменил отношения, но и вернулся с кучей нелепых идей.

Узнав, что Карглис тайно бежал, взяв с собой подчиненных и слуг, он впал в ярость и приказал своим людям немедленно их схватить.

— Говори, — произнес лорд Максен наконец, гневно оглядывая его сверху вниз, — почему ты сбежал?

— Отец, но мне же скучно! — Карглис поднял голову, совершенно не обращая внимания на давление отцовского авторитета.

— Хмммм? А разве ты не хотел получить настоящий военный опыт? Ну ладно, возьму тебя с собой в этот раз, но хочу, чтобы ты был со мной честен.

— Военный-то? Да там кучка гражданских, кто это войной назовет…. — слегка презрительно улыбнулся юноша, после чего посерьезнел, — что ж, отец, а ты знаешь, что ходят слухи, будто принцесса Гриффин вернулась в свои земли и собирает рыцарей?

Лорд Максен запнулся. Пускай он и был формально дворянином, но мелкого пошиба, и не мог даже служить пешкой на политической шахматной доске. Но слухи с севера до него несомненно доходили.

— А тебя это все почему заботит? — все же спросил отец.

— Конечно же заботит! — с волнением ответил сын, — предстоит битва, в которой решится судьба королевства, и я решил сделать свой вклад и получить свое, служа принцессе.

Лорд Максен никогда бы не ожидал от его сына таких амбиций, но для очистки совести разок попытался его отговорить:

— Глупости, ты в жизни не покидал Трентайма и вообще… ты хоть знаешь, где эта принцесса на самом деле? А что сейчас творится в политике?

— У меня свой путь, — полным уверенности тоном парировал Карглис.

Ответить лорду было нечего: его сын был умен, и мог на самом деле найти в этом походе свой путь. И все же покачав головой и вытряхнув эту мысль из головы, он продолжил настаивать, — да мне все равно, пускай у тебя на самом деле свои «пути», но ты должен был сначала поговорить со мной и убедить отпустить тебя в поход!

— Отец, ты же понимаешь, что навечно ты меня тут не удержишь, так почему бы просто не благословить и не отпустить с рекомендациями к кому-нибудь важному в Ауине? Титулы, которые твое поколение получило в Трентайме — ваши личные достижения, и по мне — так настоящий рыцарь должен добиваться своего в военных походах.

— Воен… Да ты хоть одну войну видел? — лорд Максен не смог удержаться от подтрунивания над сыном. Сам он последовал за Гродэном в молодости, еще будучи простым рыцарем, и все пройденные войны сделали его циничным и осторожным человеком. Романтические и немного наивные представления его сына о войне не вызывали ничего, кроме ухмылки.

«Но погоди-ка, моего сына учил всему лорд Палас, и пускай славой он не блещет, но точно самый опытный ветеран в Трентайме».

В горах Грэм лорд Палас защищал их территорию от нападений других дворян, постоянно сражался с бандитами и иногда — даже с немертвыми с юга. Периодические стычки с гражданскими были для него сродни прогулке, и совершенно точно кто угодно в регионе признавал за ним огромный военный опыт и строгую приверженность правилам.

Поразмыслив еще немного, он припомнил и то, что его сын сражался там в спорах за территорию и вполне мог поднатореть в боевых действиях, став не хуже его.

— Что ж, дам тебе шанс доказать мне на что ты способен.

— Как именно? — восторженно заглотил наживку юноша.

— Будешь мне помогать водном деле, докажи, что способен выполнить задание — и я с чистой совестью тебя отпущу, — естественно, лорд Максен имел диаметрально противоположное мнение на этот счет, но не хотел терять время на споры и собирался разобраться с этим уже после окончания предстоящей битвы.

«Может, к Паласу его потом отправить, раз уж он так любит войны?»

Несмотря на настойчивые слухи, что они с лордом Паласом не ладили, на самом деле все было далеко не так.

Впрочем, юноша почти сразу же раскусил замысел отца и, закатив голубые глаза, улыбнулся:

— Отец, эти люди — просто кучка неуправляемых гражданских. Зачем делать из мухи слона?

— Да ну? И откуда только такая уверенность? Обучение боевым тактикам у лорда Паласа — не иначе! — лорд Максен тут же понял, куда направить неуемную энергию сына, и подкинул идею, — а я слышал, что главарь этих бунтовщиков — тоже молодой человек, прямо как ты, но ведет за собой настоящих ветеранов наемников, причем умудрился подмять под себя всех них, несмотря на их распри. А ты, с другой стороны, ничего толком не делаешь, так почему бы не воспользоваться шансом и продемонстрировать, на что ты способен? Укажешь ему на его место….

На самом деле, Максену не было дела до лидера взбунтовавшихся наемников: он просто хотел занять сына.

— Опять пытаешься меня отвлечь, но настоящего рыцаря так просто сне проведешь, отец — сказал Карглис, но заинтересованное выражение лица его выдало, — что ж, будь по-твоему, согласен, пойду посмотрю, что там за зверь.

Максен сохранил нейтральное лицо, про себя посмеиваясь. И все же самодовольство быстро сменилось мыслью, заставившей его вздохнуть: «Эх, молодежь, слишком они импульсивны!»

Том 3: Глава 31: Наступление (12)

================= Карглис ===============

Лорд Максен, найдя выход из неприятной ситуации, вернулся к командованию своими основными силами, радуясь, что предстоит всего лишь несколько стычек с непонятно кем без рода и племени.

Впрочем, все к лучшему: пойди лидер врага со своей армией на открытое столкновение — у него не осталось бы времени изловить беспечного отпрыска и заставить его передумать.

Стоило Максену развернуться, слуги и подчиненные бойцы Карглиса окружили его со вздохом облегчения. Все молодые люди были примерно одного возраста, и не отличались сдержанностью, так что засыпали его вопросами, словно дети:

— Молодой господин, мы что, идем на войну?

Карглис кивнул и ухмыльнулся:

— Конечно, но наш враг — всего лишь кучка деревенщин, устроивших бунт. Такие не могут быть сильнее регулярной армии. Помните: в будущем враги могут оказаться настоящей элитой, ну а эти бунтовщики станут первой ступенькой к нашей славе!

— Но судя по описанию господина, похоже, лидер врага — удивительный персонаж!

— Да успокойтесь вы, не важно, насколько умен простолюдин, способности у них ограничены, — холодно хмыкнул Карглис, — да и вообще, я прекрасно понимаю, что отец пытается меня задержать. Неужели он думает, что я не замечу? Да и врать он может, и их главарь может оказаться вовсе не такой уж и состоявшейся личностью. Ну ничего: вот выполню его все пожелания — посмотрю, какие еще отговорки он придумает!

Сложив губы в хитрой улыбке, он проследил за исчезновением в лесу лорда Максена.

=============== Брэндель============

Брэндель работал в кабинете до тех пор, пока звуки и возня снаружи не усилились до такой степени, что стали отвлекать. Нахмурившись, он наконец поднялся и подошел к арочному окну, выглянув во внутренний дворик.

Источник шума обнаружился быстро: ссорились Босли, Амандина и командиры наемников. Медисса пыталась их остановить, а Скарлетт просто лежала на дереве, постукивая алебардой по земле и явно не интересуясь предметом спора.

— Так, что происходит?

Не зная причин спора, он поколебался, но все же решил вмешаться: нехорошо, если ближний круг ссорится.

Не получив реакции, он открыл дверь, намереваясь выйти к ним самому, но тут в комнату ворвалась тень, одновременно толкнувшая дверь с другой стороны обеими руками. Будь его реакция хотя бы немного медленнее — столкновение было бы неминуемо, но Брэндель успел отпрыгнуть назад, пропуская тяжело дышащую Фелаэрн. Та с усилием установилась и сделала пару шагов назад, после чего достала листок бумаги и передала ему, прохрипев:

— Господин! Срочное донесение!

— Что такое? — нахмурился Брэндель, оглядев листок и гадая, что там еще за неприятности навалились. Закрыв дверь, он на ходу прочитал написанное и удивленно поднял голову:

— Войска Самюэля выдвинулись из порта Гри?

Перед битвой с подземными жителями он отправил лазутчиков в окрестности Гри, пока армия лорда Максена добралась до реки, он уже получил новости.

— Да, господин, — кивнула Фелаэрн.

— Судя по предыдущим отчетам, вчера он должен был уже собрать солдат. Гораздо быстрее, чем предсказывал Сиэль. А парень-то этот совсем не прост, — не удержался от похвалы Брэндель.

Сиэль был весьма информирован в политике Ауина и намного лучше остальных его советников разбирался в скорости мобилизации дворян. По его оценке лорд Максен не стал бы игнорировать правила — напротив, он бы сделал все возможное, чтобы отсрочить выступление армии в поход — как и большинство дворян. Но, похоже, способности к командованию у лорда Максена оказались много лучше, чем у большинства дворянчиков-хозяев местных гарнизонов.

Впрочем, единственным «дворянином», который мог по-настоящему игнорировать правила и действовать нешаблонно, оставался Брэндель, пришелец из другого мира.

— Сколько у них людей? — спросил Брэндель.

— Несколько сотен, но точно не больше тысячи, — с обычным невозмутимым выражением лица ответила Фелаэрн, — но разведчики Корнелиуса не выдвигались дальше порта Гри, так что насчет подкрепления мы не уверены.

— Нет, больше людей у него нет, — покачал Брэндель головой, криво улыбаясь, — Самюэль — всего лишь приспешник, ну в самом деле, сколько у него может быть людей! Притом обрати внимание — собрал он всего несколько сотен, даже не одалживая больше — да он, похоже, не относится к нам всерьез…

— Пусть так, меня устраивает, когда нас недооценивают, и желания сражаться с превосходящим по численности врагом у меня господин, нет, — возразила эльфийка, покачав головой.

Брэндель в ответ улыбнулся и был готов уже закрыть тему, но тут подумал кое о чем еще.

— А если подумать — была вдоль реки пара мест, где горы Грэм совсем невысокие, и там лазутчики точно смогли бы уйти от наблюдения и проверить насчет подкрепления. Согласна?

— Да, в теории, но они будут рисковать жизнями!

— Вот поэтому наемникам и не сравниться с регулярной армией… эммм, прости, я не имел в виду тебя.

— Да наши наемники не то чтобы сильно отличались, — ответила она, частично соглашаясь.

— Ладно, проехали, а что там во дворе творится?

— Не знаю, — покачала головой Фелаэрн. Ссору она видела, забегая в здание, но у нее было собственное срочное дело, так что не в свои она решила не влезать.

Брэндель кивнул и решил больше не расспрашивать. Выйдя из помещения, он спустился по спиральной лестнице, по пути размышляя о готовности своей армии. Фелаэрн не отставала.

Несмотря на то, что наемники работали за деньги, они не настолько сильно радели за дело, как можно было рассчитывать. Войн они повидали немало, и не собирались отрабатывать больше, чем на то, что им платили.

Большинство строго следовало приказам, но прибегали к их помощи только в качестве подкрепления для основной армии. Гродэн в этом плане стал несчастливым исключением: слишком уж он полагается на продажные мечи и слишком злоупотреблял, отправляя их терроризировать граждан. Очень мало кто из дворян решался использовать наемников как основную силу, несмотря на весь опыт практику.

В настоящих войнах дисциплина решала все, и именно поэтому Брэндель не стал перегруппировывать своих наемников. Ветераны были слишком недисциплинированы, чтобы меняться, так что он решил просто «влить» этот отряд в «Янтарный Меч» и позволить их опыту и уникальности сделать все возможное для победы.

[Прим. англ. переводчика: если подзабыли, Брэндель спас отряд наемников и беженцев во главе с Лето, в итоге они стали отрядом под названием «Янтарный Меч»].

Для создания собственной армии он предпочел бы завербовать местных и призвать перспективных наемников на несколько важных позиций. Пока что его задумки насчет армии оставались в полузачаточном состоянии, и от только начал выстраивать их в одну цепочку.

Он попал в затруднительное положение.

«Давление на меня сейчас немалое. Самуэль уже выдвинулся, а я пока что только начинаю сборы, и даже если отставить в сторону силы Райнднера — численное превосходство у него многократное, я по сравнению с ним просто карлик — одного Паласа с его кавалерией более чем достаточно, чтобы доставить мне неприятности».

Пока что он не мог позволить себе послать соглядатаев еще и на север, но был уверен, что «Милосердный рыцарь» Палас уже получил новости о поражении Гродэна и вовсю собирает силы. Вспоминая его верность Гродэну, он был уверен, что тот выдвинется так быстро как только сможет.

«Я даже не из-за элитных всадников Паласа волнуюсь, я волнуюсь за них. Жаль будет громить настоящих воинов Трентайма, которые с самой юности тренировались и готовились к битвам, с их огромным боевым опытом. Если бы только можно было их использовать…».

Он понимал, что выдает желаемое за действительное, и с досадой смял записку, после чего убрал ее в поясную сумку. Создание армии — длительный процесс, и смысла думать об этом сейчас пока что не было никакого.

«Что ж, неудивительно, что Самуэль выслал армию, но с другой стороны, битва с подземными жителями пришлась кстати: река течет в лес возле города, и его люди отлично знакомы со всей территорией».

Дважды задумываться о судьбе лорда Максена с его несколькими сотнями солдат и горсткой рыцарей против тысяч подземных жителей не приходилось.

Брэндель и Фелаэрн прошли по коридору во внутренний дворик. С прошлого раза, когда он впервые выпустил технику Белого ворона, все вокруг расчистили, а скамьи и столы заменили.

Звуки ссоры звучали все громче, уже можно было разобрать слова.

Брэндель впервые увидел, что там же в конце длинного стола, облокотившись на него всем телом, сидит и Ромайнэ, причем в странно выглядящих очках. Высунув от усердия язык, она старательно выписывала что-то из огромной кучи пергамента.

Перепалка явно ее не касалась, но услышав позади шаги, она поспешно обернулась. При виде молодого человека она подскочила и выкрикнула приветствие:

— Брэееендель!

Тот утомленно вздохнул и снял с переносицы девушки очки:

— И что ты тут делаешь в таком виде?

— Учет веду, — и подняла подбородок, будто это было само собой разумеющееся.

Брэнделя выпучил было глаза, но в итоге понимающе кивнул. Личное имущество Гродэна и его трофеи перешли по наследству «лорду Брэнделю», принявшему власть в городе, и даже после всех выплат наемникам и инвестиций в город у него оставались деньги.

Том 3: Глава 32: Наступление (13)

А оставил Гродэн после себя немало. Правда, обращались с этими деньгами поначалу весьма небрежно: Брэндель полностью передал бразды правления Амандине, которая позволила Ромайнэ пустить средства на инвестиции в развитие Трентайма и на восстановление разрушенного города.

Некоторое время спустя Сиэля и трем командиров тоже допустили к распоряжению финансами, но до определенного предела, а с ними заодно и великого мастера Босли.

Брэндель организовал все именно так только чтобы самому с этим не возиться, хотя сначала собирался поступить по-другому. Пускай в игре он на некоторое время и принимал на себя обязанности лидера гильдии, но там весь учет шел с помощью системы, а все записи, от подсчета вкладов участников до общего бюджета, велись автоматически.

Теперь же, без этой функции, он быстро сообразил, что административная работа скоро его захлестнет, а счета превращаются в хаос. Спустя несколько безуспешных попыток свести бюджет, неизменно наталкиваясь на множество на первый взгляд неразрешимых проблем, он не смог выбрать ни один из вариантов и увяз окончательно.

Впрочем, передав бремя распоряжения финансами Амандину, он обнаружил, что и она явно не справлялается в одиночку.

В итоге управлять бюджетом самолично от и до вызвалась Ромайнэ, которая провела ревизию всех записей и систематизировала их, добившись относительной стабильности.

Брэндель первым понял, что система-«прототип баланса» Ромайнэ вполне жизнеспособна.

Правда, на первый взгляд он почти ничего не понял. Решив было порасспрашивать, он получил единственный вразумительный ответ: «тетка научила». При этом символы, которыми девушка вела записи, выглядели знакомо, но попытка показать их Сиэлю с вопросом, знает ли тот что-нибудь про такие способы ведения бухгалтерии, к его удивлению закончилась бесславно. Тот лишь предположил, что это, скорее всего, некий секретный ведьмовской язык.

Брэндель кивнул и больше не задавался этим вопросом: не стоило вмешиваться в идеально работающий, пускай и неизвестно как, механизм. В конце концов, если он на кого-то в этом мире мог полагаться, помимо призываемых существ, так это на Фрейю и Ромайнэ.

Так что сейчас, еще раз полюбовавшись на усердного счетовода, он сосредоточился на разгоравшемся неподалеку еще споре. Длилось все уже достаточно долго, и громче всех звучал голос Джаны. Корнелиус, похоже, настаивал на своем, Босли выступал против Джаны. Амандина периодически вмешивалась, но больше всех говорила Медисса, пытавшаяся уговорить всех прекратить ссориться. Похоже, никто не мог никого ни в чем убедить.

— И о чем спор? — спросил Брэндель.

Ромайнэ покачала головой, передразнивая явно не одобряющую происходящее Амандину:

— Только по-настоящему вовлеченные в процесс понимают всю ценность ресурсов, господин!

Начав понимать, в чем проблема, Брэндель иронично поднял бровь.

Амандина в ответ на аргументы окружавших ее людей только хмурилась. Едва сохраняя лицо, всем своим поведением она все же выдавала всю степень скопившегося раздражения.

Решение господина собрать собственную армию она безусловно поддерживала. Знала она и то, что у каждого из присутствующих — Джаны, Корнелиуса, Рабана и Ночного Тигра — были свои роли и задачи, и назначил их сам Брэндель, а также, что Джана помимо прочего занималась вербовкой городских жителей, чтобы из них создать костяк армии.

Но основная проблема была не в этом.

В городской черте проживало пятнадцать тысяч человек. Осенний сбор урожая только что закончился, и сразу же стало понятно, что урожая едва-едва хватит на то, чтобы прокормить население в следующем году. Другими словами, излишков не было, и никто даже не мог гарантировать, что всех собравшимся в городе наемникам хватит еды, не говоря уже о большем. Оставалось только надеяться, что удастся купить все необходимое.

При этом Трентайму предстояло участвовать во многих битвах, и для солдат на время боевых действий потребовалось бы увеличить паек в два раза.

Стройка в городе требовала усилий множества рабочих, и тем тоже требовалось больше еды.

И наконец, подземные жители тоже хотели получить доступ к еде. Гродэн снабжал их, моря голодом городских жителей, но так поступать было нельзя.

С учетом всего этого еды требовалось немало, и у них точно столько не было.

Расширь он зону своего влияния за городские стены — дефицит бы только увеличился.

Ко всему прочему, Амандина узнала, что в этом году дефиците зерна на юге ожидается повсеместно. Отчасти это произошло из-за переменчивой погоды, отчасти — из-за вторжения Мадара, но итог был неутешителен.

Дальше-хуже: захоти они сейчас купить зерна — возникала еще одна проблема: вторжение Мадара на юге завершилось, но скоро предстояла война на севере. Тучи сгущались над всем Ауином.

Исход у следовавших одна за другой войн был предсказуем: цены на еду обещали быть стабильнее, чем на золото, и столь же стабильно расти вверх, и ощутимо.

Торговцы в Ампер Сеале, самой большой торговой гавани Ауина, прекрасно знали, что это произойдет, и нисколько не собирались снижать цены. Напротив, они их подняли насколько только могли.

В итоге покупка зерна сильно осложнялась.

Амандине только и оставалось яростно и раздраженно тереть лоб: найти решение она была не в силах. Можно было принять в расчет и добычу в серебряном руднике, Шаффлунге, тоже на территории Трентайма, но для начала надо было взять его под контроль. Это уже был военный вопрос, и ей оставалось только предполагать, сможет ли Брэндель его захватить. Могло статься, что нет, но в любом случае оставалось рассчитывать только на уже имеющиеся в распоряжении ресурсы.

Более того, на Фюрбух двигались армии лордов Максена и Паласа, а господин, похоже, не собирался отступать. Из-за этого даже привыкшая не задумываться ни о чем, кроме собственных дел, Ромайнэ послушно согласилась повременить с внедрением своих бизнес-стратегий.

Джана пришла к Амандине обсудить вопрос сбора частной армии, но пока что это означало только то, что пришлось бы потратить в два раза больше на их еду, и тут советнику не хотелось даже задумываться о последствиях.

С огромным трудом ей удалось убедить командира Ласточек отложить этот вопрос, ну или по крайней мере подождать, пока будет обеспечена безопасность города.

Потом пришел Босли, и тоже за деньгами. Тому нужны были деньги на мастерскую, производящую магическое оружие, и это требовало огромных вливаний, как рабочей силы, так и денег. Даже без учета стоимости добычи металла в Трентайме, элементарное обучение подмастерьев требовало больших сумм.

Поскольку Босли изначально был великим мастером при королевском дворе, вопрос денег для него никогда не стоял, и это привело к тому, что сейчас он требовал столько, сколько хотел, невзирая на общий дефицит.

Следующим к просящим присоединился Корнелиус. Он не рекрутировал солдат, но поддержание амуниции и экипировки солдат требовало денег. К тому же, им надо было чем-то платить, а пока что разместившиеся в Фюрбухе наемники были лишены обычного дохода. При этом трат никто не отменял, и раз Брэндель принял на себя обязанности их господина, естественным было бы предположение, что он должен за все это платить. Соблюдая негласную договоренность, он согласился, установив отношения работник-работодатель.

Но понимал Корнелиус и то, что они все были в одной лодке, и раз у Брэнделя пока что не было лишних денег и заикаться о зарплате он лишний раз не собирался, претендуя только на накладные расходы. И все же, наемникам предстояло участие в битвах, а для этого требовалось срочно чинить оружие, доспехи и амуницию. Не прийти за деньгами на это он не мог.

Амандину захлестывало: небольших средств, которые были у нее в распоряжении, даже близко на все это не хватило бы. К тому же, до того, как она смогла что-то предложить, трое перед ней начали ссориться друг с другом, не в силах договориться.

Суть спора сводилась к тому, что каждый пытался убедить собеседника, что их вопросы можно и отложить, зато их собственные важнее и срочнее. Попытавшаяся было объективно критиковать их позиции Амандина быстро вышла из себя и с жаром присоединилась к спору.

Проходившая мимо Медисса попыталась вразумить спорщиков, зато сопровождавшая эльфийскую принцессу Скарлетт быстро сообразила, что дело ее не касается и просто расположилась на отдалении, наблюдая за спором и откровенно скучая.

А ссора разгоралась.

Долгое время пробывший в королевской фракции Босли обзавелся там впечатляющими ораторскими навыками в целом и тщательно отточенным сарказмом в частности, и едва не потопил Джану в его потоке. Медленно краснея от гнева, она аж затряслась, готовясь наорать на оппонента, но тут перевела взгляд на стоящего позади него и произнесла, поостыв:

— Господин.

Остальные тоже замерли и обернулись, приветствуя Брэнделя:

— Господин!

Брэндель, нацепив маску невозмутимости, холодно хмыкнул:

— А я смотрю, веселье продолжается?

Все, кроме Босли, понуро опустили головы. Сначала тот не отреагировал, но поразмыслив, присоединился к поклону остальных, одновременно заговорив:

— Господин, если я верно вас понял, цель у нас должна быть общей, равно как и враг, так что с моей стороны неприятностей не будет. Но все же всем известно, что война — состязание состояний и похоже, ситуация у нас не самая оптимистичная.

Брэндель не ответил, прекрасно его понимая и соглашаясь. Обычному человеку Гродэн показался бы богачом, но средств для городского строительства у него явно не было. Да даже сумма, в которую им обошлось восстановление городской стены, была огромной, не говоря уже об остальных тратах…

Амандине пришлось бы потратить в два раза больше на наем мастеров ему в помощь, но для Босли ситуация была немыслимой — обычный господин попросту заставил бы горожан работать бесплатно.

«Ну уж нет, не буду повторять чужих ошибок. Город только начал мне доверять. Корнелиус и Рабан советовали заставить их работать силой, но Джана с Амандиной против. Ромайнэ тоже, но у нее на то свои причины — забота о финансовом будущем города. Нет уж, не буду скатываться до уровня Гродэна. И все же все эти проблемы надо решать…»

Том 3: Глава 33: Наступление (14)

— ……. Армия лорда Максена дошла до порта Гри, — сказал Брэндель.

Все опешили, не в силах сообразить, как реагировать. Брэндель не просил Босли удалиться, решив информировать всех подчиненных одинаково, но тот слегка поклонился и заговорил:

— Поскольку вопрос меня не касается, старику лучше удалиться, — и продолжил, поклонившись с левой рукой на груди, соблюдая придворный церемониал, –хотя, господин, всегда рад буду слышать от вас хорошие новости.

Звуки его расслабленной поступи быстро затихли во дворе.

— Что происходит? — Джана прожгла напоследок удаляющуюся спину Босли взглядом и обернулась к Брэнделю, — но мы даже не получали донесений о его выступлении!

— Разведка докладывала напрямую Ночному Тигр, — вздохнул Брэндель, решив заодно уж и представить девушку из диких эльфов рядом с собой, — а это Фелаэрн. Думаю, вы уже встречались мимолетом. Передам слово ей.

Несмотря на множество устремившихся в ее сторону взглядов, эльфийка сохранила невозмутимое лицо, подняла подбородок повыше и повторила доклад.

Известие о том, что лорд Максен привел к реке всего семьсот бойцов, сильно их удивило. Армия врага состояла в основном из рекрутированных бывших фермеров, частично дополненных наемниками и совсем небольшой горсткой рыцарей.

— Но подождите! Этот лорд что, совсем идиот? Смерти захотел? — Джана откинула несколько непослушных прядок назад и непонимающе покачала головой, — мы же его с лица земли сотрем разом, почему так мало людей?

— Может, ловушка? — осторожно предположил Корнелиус.

— Нет, думаю это потому, что лорд Максен считает, что мы — кучка наемников, которые не рискнут продвинуться дальше, да и вообще уйдут, — предложил Брэндель свое пояснение, — мы уже давно поубивали самых верных Гродэну рыцарей, а оставшиеся из его стражи были сомнительными личностями — авантюристы и наемники. Когда мы их разбили, неужели вы думаете, что хоть один подорвался рапортовать Максену или Паласу о ситуации в городе?

Наемники затихли. В том, чтобы оставить господина и покинуть поле боя, особой чести не было никогда, и эта эра не стала исключением. Дезертиров могли и сослать на галеры, так что никто старался не совершать столь опрометчивых поступков.

— Вот поэтому Максен и Палас и получили разрозненную информацию, и явно не отсюда. Например, беглецы из города могли что-нибудь обронить, — предположил он.

— Близлежащие территории вокруг города отрезаны сразу босле битвы, чтобы солдаты Гродэна не ушли той же ночью, — добавила Амандина, — к тому же, мы отправили людей по наиболее вероятным путям их отхода в радиусе десяти миль от города. Это были ваши люди, и вам виднее, смогли ли люди лорда Максена просочиться в город.

Джана и Корнелиус обменялись взглядами. Их наемники имели огромный опыт, пускай не делавший их выдающимися бойцами, но отменными следопытами — точно. Не верилось, чтобы у мелкого дворянчика вроде Максена были разведчики, способные собрать точную информацию раскладке сил.

Стало очевидным, что тот просто оказался настолько самонадеян, что выдвинулся с ограниченными силами и недостаточно информированным, отказываясь воспринимать «бунтующих крестьян» как серьезную угрозу.

Брэндель почесал лоб. Джана и Корнелиус оставались настороже с самого момента присоединения Тагива с его людьми, ведь их собственные позиции оказались ослаблены.

Молодой господин продемонстрировал достаточно сил, чтобы они отбросили мысли о том, чтобы сдаться графу Ранднеру, опасаясь его мести, и присягнули ему на верность. Они начали подумывать и о том, какие должности займут у него в подчинении, и даже не любившая политическую возню Джана задумалась о том, чтобы отстоять интересы своих людей.

«Понятно, вот о чем они думают… Когда Джана и Корнелиус услышали, что у лорда Максена всего лишь несколько сотен людей — сразу изъявили готовность выступить поактивнее. Еще бы, как тут не победить, когда у тебя в союзниках тысячная армия подземных жителей, а за достижениями и наградой в очередь они встанут первыми»…

Рабан при этом поступил иначе, первым предложив передать своих людей ему в прямое подчинение, еще даже до битвы за лесопилки. Брэндель оценил, но торопиться не стал: это поколебало бы уверенность Джаны и Корнелиуса в собственных силах.

Поразмыслив, он ответил:

— Корнелиус, готовь людей, заодно встреться с Рабаном и передай ему, что сюда идет лорд Максен. Вам надо найти способ его обойти и попасть к нему в тыл, чтобы отрезать путь отступления. Если получится — брать всех живыми, особенно самого Максена. Он мне пригодится.

Брэндель потер подбородок и задумался на мгновение, после чего продолжил:

— … Конечно, в итоге судить на месте и действовать по ситуации все равно вам, так что если станет горячо — все на ваше усмотрение.

У Корнелиуса загорелись глаза, словно с его плеч сняли бремя. Кинув сочувственный взгляд на Джану, он ответил:

— Как пожелаете, господин! — и отсалютовал мечом, словно заправский рыцарь, после чего развернулся на каблуках и вышел, отбивая четкую дробь по каменной плитке.

Джана и здесь не удержалась от сердитого взгляда, но все же промолчала. Медисса и Амандина с облегчением поняли, что ссора закончена, по крайней мере пока что, хотя последняя и понимала, что ее сложности только начинаются. Проблема с распределением бюджета никуда не делась, и откладывание в долгий ящик ее не решало.

— Господин, на передовую не собираетесь? — спросила она, собрав принесенные с собой документы.

— Да там нечего делать, — покачал головой Брэндель. Он не ожидал никаких эксцессов и со спокойной душой позволил Ночному Тигру с двумя командирами наемников повести людей самим — те вполне бы справились и без его вмешательства.

Он понимал, что сам он — скорее воин, привыкший врываться в гущу битвы, чем командующий, да и новая роль местного лорда не вызывала ничего, кроме головной боли. Как же порой хотелось полениться и отдохнуть, а еще лучше — найти время сосредоточиться наконец на более серьезных вопросах.

— Сколько у нас осталось денег? — собрался он наконец с духом спросить.

— Около 3 500 000 Тор, и это включая ценности в доме Гродэна. Все же, раз времени продавать все это нет, прямо сейчас можно пойти и потратить не более трети из этого, — помрачнев, Амандина продолжила, — к тому же, на носу проблема с едой. Сейчас в Трентайме производят ровно столько, сколько тратят, и излишков для наших бойцов нет, к тому же не забудьте, что с сэром Лето прибудет еще несколько тысяч повстанцев.

Брэндель и сам прекрасно помнил, так что согласно кивнул.

— С торговлей все тоже не так просто: для начала, у нас нет кораблей, — продолжила Амандина.

— Но в порте Гри должны быть, так? — прошептала Медисса. Земли Ауина были ей в новинку, географию самого Трентайма она изучила, готовясь к будущим боям.

— Даже если забыть о том, что мы не контролируем порт Гри, эта гавань в основном для рыбацких судов. Туда, конечно заходят и торговые, но захотят ли их хозяева работать на нас? А если захотят — так запросят огромную плату, которую мы не потянем, не в нынешней ситуации, по крайней мере. Впереди бои, и если честно, я не уверен, чем все кончится: граф Ранднер так легко не сдастся.

Тут Амандина вздохнула, но продолжила:

— И наконец, мы взяли Фюрбух под контроль, но это только номинально. Большинство городских жителей не хочет работать, и на самом деле, здесь дела совсем плачевны. В итоге сейчас я вообще склоняюсь к тому, чтобы бросить все и спрятаться в Темном лесу. И дело здесь не в наших способностях, просто без денег не обойтись, господин.

Бросив сожалеющий взгляд на Брэнделя, она добавила:

— А что до здания, которое вы мне обещали для исследований с Маджисайтом — ничего, могу подождать, зато вот Босли, похоже, ждать не готов…

Брэндель горько улыбнулся — единственное «ничего» в их ситуации сочеталось только с «хорошего». Его советник была права: первоочередной проблемой был недостаток еды в Трентайме, и нужно было найти способы организовать торговлю, но тут вставал вопрос отсутствия денег.

«Итого — сначала надо добыть денег. В Бругласе Ромайнэ здорово наварилась и оставила деньги дочери Лето. Если проблем с той стороны нет, можно рассчитывать на несколько сотен тысяч Тор. Дальше на пути встанет граф Ранднер, которые блокирует Гринуар и Трентайм. Здесь и пригодится серебряная шахта в Шаффлунде…»

Том 3: Глава 34: Наступление (15)

Шаффлундское серебро, добываемое у подножья гор Грэм, на самом деле было только верхушкой айсберга: в тех горных недрах залегали несметные богатства, и жила тянулась до самого Каранджара и Темного леса. При этом серебряная жила была лишь малой частью сокровищ Темного леса, но даже ее было достаточно, чтобы значительно пополнять казну Ауина.

— Амандина, расскажи, что тебе известно о Шаффлунде, — попросил Брэндель.

Взгляд девушки прояснился, а ответ последовал тут же:

— Шаффлунд — самый важный источник дохода Трентайма, и с него все здесь и началось. Во время войны с лесными тварями предыдущий лорд построил крепость для добычи и переправки серебра, но она быстро обросла поселениями, превратившись в город в том виде, который мы знаем сейчас.

— Та война… лет тридцать прошло, да? — припомнил Брэндель.

Амандина кивнула, добавляя:

— Самые старшие по рангу там адъютант и распорядитель протокола, и ни один из них не подчинялся Гродэну — сразу рапортовали напрямую графу Ранднеру. Поэтому Гродэн и не мог получить с нее слишком много, несмотря на пятнадцать тысяч тонн серебра годовой добычи. Да к тому же, создания из Темного леса не давали расширяться, так что Трентайм так и остался в числе бедных регионов.

— Да уж, получается, Гродэн в управлении городом был фигурой абсолютно номинальной, — в Брэнделе даже на секунду проснулось к этому червяку нечто вроде жалости, — так, получается, я собираюсь отобрать у старого лиса Ранднера весь его сыр?

Амандина на это улыбнулась:

— Тем более, что уже умудрился надкусить.

Брэндель рассмеялся, но ненадолго: остановил его полный беспокойства прожигающий взгляд Джаны, противоречивший ее в целом отстраненному выражению лица.

Наблюдая за раздачей указаний мужчинам, она заволновалась, не желая, чтобы ее люди сидели без дела. Те, кому нечем себя проявить, бесполезны, и таких пешек можно разменять.

Пускай молодой господин и был неизменно дружелюбен, она сталкивалась со слишком многими двуличными дворянами и презирала всех без исключения, понимая, что от них в любой момент можно ждать предательства.

— Господин, а позвольте мне завоевать Шаффлунд! Я знаю, какая там ситуация, и охраны там не больше сотни простых солдат, — слегка надтреснутым голосом проговорила наконец она, положив руку на грудь, — у меня более чем достаточно людей, чтобы штурмовать.

— Но там слишком близко Палас, и боюсь, он очень пристально наблюдает за рудником, и точно не позволит нам вести там дела, даже если и удастся отвоевать его на время.

Джана замолчала.

— А разве нельзя сразу это предусмотреть? Можно же переселить туда подземных жителей. Или мы не настолько им доверяем? — спросила Амандина.

— Нам нужно, чтобы Шаффлунд работал как часы, а если лорд Палас продолжит нападать — пострадают рудокопы, — пояснил Брэндель спустя мгновение.

«Хммм, Тагив поклялся своим божеством, а подземные жители таких клятв не нарушают. Им можно верить, но выбор работничков все равно не ахти, конечно…»

— А сколько нам не хватает? — спросил он.

— Семнадцать тысяч бушелей зерна.

Брэндель с трудом пересчитал в уме на метрическую систему (в игре использовалась именно она).

«Один бушель пшеницы — где-от 27 кг... округляем до 500 тонн. Ничего себе».

— Со всеми нашими людьми и выделением части еды подземным жителям — сколько мы продержимся на запасах пшеницы в городе?

Амандина слегка нахмурилась:

— По моим подсчетам, месяца два. Есть, конечно, еще источники еды и запасы, до которых можно добраться, но даже при всем этом больше трех месяцев мы не протянем.

— Итого, у нас два месяца, — протянул Брэндель.

Амандина кивнула.

Брэндель подумал еще и продолжил:

— Что ж, тогда ладно, продолжай набирать рекрутов из местных. Если Босли нужен участок, люди или деньги — просто выдели ему все что просит. С остальными тремя командирами наемников — то же самое. Увы, мастерскую с Маджисайтом придется пока отложить на потом.

Амандина снова кивнула. Она решила упомянуть о своем проекте просто чтобы не забывалось, но понимала, что пока что остается только жаловаться. К тому же, в Трентайме попросту не добывали необходимого ей янтаря.

— И бизнес-прожекты Ромайнэ пока что тоже придется отложить, — продолжил он.

И тут же услышал ее голос позади:

— Конечно, пока что в них нет смысла.

С виду она даже не расстроилась.

— И наконец, сделай все, чтобы мы были готовы к предстоящим боям. Тут на твое усмотрение: можно урезать любые другие расходы в пользу этого. Ну и главный приказ, конечно же: загнать врага в Темный лес и там оставить.

Последнее предложение заставило девушек сверкнуть улыбками.

Амандине и самой, правда, эта идея показалась весьма привлекательной: по сравнению со всеми предстоящими делами Темный лес прямо-таки приветливо манил остаться.

— Господин, получается, выход по нашим финансам вы нашли?

— Ну, серебряная жила-то на месте, — тепло рассмеялся Брэндель, и нет причин отказываться от того, что прямо у нас под носом, так ведь?

— Но…?

Медисса внезапно поняла, что он имел в виду, и перевела на него взгляд широко распахнутых серебряных глаз, — господин, так мы должны зайти в Шаффлунд с другой стороны?

Брэндель взглядом выразил восхищение и подтвердил:

— Да, мы с тобой и Скарлетт скоро отправимся на встречу с подчиненными графа Ранднера. Мисс Джана, можешь присоединяться…

Не успел он закончить, та подхватила:

— Людей моих брать?

После мысленных дебатов Брэндель ответил:

— Можно, конечно, но не слишком много. Двадцати-тридцати человек должно хватить.

Джана молча кивнула со странным ощущением. Юноша был моложе нее, но каждый раз их общение заставляло ее почувствовать себя на голову ниже, в том числе и по опыту, и явно дело было не в его титуле. Скорее, в уникальной окружавшей его ауре невозмутимости. Она не могла отделаться и еще от одной мысли: кого ни встреть этот молодой человек, хоть самого короля, — и тот почувствует себя точно так же. Несмотря на всю абсурдность этого предположения, все инстинкты подсказывали Джане, что она права.

В любом случае, получение нового задания заставило ее вздохнуть с облегчением. Вежливо кивнув, она удалилась собирать людей.

— Мне тоже собираться? — спросила Амандина, когда последний командир удалился, хотя весь ее вид говорил о нежелании это делать. Ее начинали утомлять нескончаемые битвы и походная суета.

— Лучше бы тебе остаться и помочь мне с планом, — попросил заметивший это Брэндель.

— А что с планом?

— Нужно перестраивать весь город, превратить его в крепость.

— Что? — округлила Амандина глаза, не веря в то, что слышит.

Брэндель понимал, что говорит шокирующие вещи, но это было необходимо. Как только принцесса Гриффин откажется от брака, к которому ее принуждал лор Аррек, армия королевской фракции будет разбита в битве с северными лордами в коалиции с крон-принцем. Произойди все именно так, он надеялся, что в переписанной истории Фюрбух станет последним бастионом защиты, который позволит сохранить южные территории Ауина, особенно Вальгаллу, которую он предпочитал оставить козырем.

Расположение Фюрбуха отлично для этого подходило: западный выход к морю и серебряный рудник на востоке — словно сама природа создала его идеальным и естественным перевалочным пунктом между остальным Трентаймом и Вальгаллой.

«Будущей столицей Ауина я вижу только Вальгаллу, а из Фюрбуха необходимо сделать неприступную крепость для ее защиты, но и этот город не может оставаться единственным вариантом. Тагиву и его людям я уже приказал отправиться на север поискать место для основания еще одной крепости. Географически там должно быть достаточно места, а расположение должно создавать возможности как для обороны, так и для нападения. На севере реки Гри подножия гор плавные, почти холмы, так что найти что-то подходящее трудности не составит».

Подземные создания не привыкли к атакам на города, зато строителей лучше них в мире Юргена нет.

Заметив сконфуженный взгляд Амандины, он остановился:

— Не стоит удивляться, это же не вопрос дня-двух: впереди год или даже два, это долгосрочный проект.

Строительство крепости с нуля, со всеми сооружениями и инфраструктурой, было сложнейшей задачей, особенно в столь сжатые сроки, и естественно такая скорость требовала магического вмешательства. К счастью, в отличие от его мира, здесь это было возможно.

— Что требуется от меня? — поняв, что Брэндель серьезно, Амандина глубоко вздохнула. Строительство города-крепости — серьезное начинание, требующее немалых знаний, задача почти невозможная для одного человека. Впервые она чувствовала, что в этот раз выполнить задачу «на отлично» может не получиться.

— Не настолько все и сложно: осмотри город, изучи его от и до, подумай о том, что видела в Бругласе. И наконец, припомни, как архитекторы в прошлом строили города, и сравни с тем, что нужно нам. Нопомни: новый Фюрбух должен быть именно крепостью.

— К тому же, тебе будет помогать Сиэль. Пускай он и волшебник, но уверен: познания у него обширные, и простое планирование ему точно по плечу.

— Мне будет помогать Сиэль?

Брэндель кивнул:

— … Конечно. И потом… найдешь стоящих мастеров по строительной части — привлекай их.

Впрочем, он был далеко не столь уверен в своих последних словах: в эту эпоху по-настоящему умелых строителей еще не было, да даже если бы они и были — откуда им взяться в обнищавшем городе? В конце концов, они не в каком-то романе-эпосе жили, а в реальности, и появление Босли уже было исключением.

«Чем больше думаю — тем страннее все происходящее представляется. Этот мир — не игра, где можно тратить неограниченные ресурсы, пока система списывает плату за них: здесь одним щелчком не построишь крепость «под ключ» посреди леса. Здесь все по-настоящему…»

Том 3: Глава 35: Наступление (16)

«И как вообще «работало» строительство в эту эпоху? Из чего они строили — известняк вместо раствора? А ведь камни эти не придадут сами себе нужную форму… потом, придется обжигать кирпичи в печах, которые еще надо построить, а потом доставлять их до места. К тому же, человеческие строители — не роботы, и деньги с едой будут уходить на них как в черную дыру. К тому же, эффективное распределение человеческих ресурсов тоже требует профессионализма: надо знать, что делать, чтобы сотня людей работала за сотню, а не вполсилы, и если не организовать все правильно и тут — деньги будут уходить в никуда».

В прошлом Брэндель руководил небольшими группами, но сейчас численность людей грозила перевалить сначала за сотни, а потом за тысячи, а то и десятки тысяч.

Ничего общего с войной: там-то можно просто отправлять армии в поход, а здесь за многим нужно следить и в том числе, чтобы рабочие руки были при деле.

«Может, гномьи мастера из Ролана или духи Земли из Подземного мира, ну или мастера-волшебники…. Так, гномы живут на северо-западе, еще дальше Осора, в постоянно заснеженных горах, и в Ауине ни одного не найти. Хммм, гномы Кирина их дальние родственники, но и этих звать нельзя — эти профессионалы только по винодельческой части, а в градостроительстве ничего не смыслят. Земляные духи считаются высшей кастой, и кроме навыков в строительстве еще и отличные воины, так что труд их ценится очень высоко. Зачем таким забираться в отдаленные и бедные земли — терпеть тут лишения? Ну уж вряд ли...»

Последними Брэндель вспомнил о мастерах-магах, высокомерных стариках из Серебряного Альянса, но и тех вряд ли удалось бы заинтересовать. К тому же, их невероятная чувствительность к любого рода магии даже во время простого разговора могла раскрыть, что он узурпировал тело настоящего Брэнделя.

В итоге он решил действовать постепенно: пока что решения не было, но с ростом сил и возможностей в будущем можно было попытаться поискать замену этим трем вариантам.

— Начни, постарайся по мере возможностей. Я в тебя верю, — только это ему и оставалось сказать.

И все же такой похвалы было достаточно, чтобы девушка просияла и с энтузиазмом кивнула.

— Кажется, вы звали, господин? — раздался позади голос юноши.

Расположившаяся неподалеку Скарлетт повернула голову в направлении, откуда он раздавался, и увидела словно ниоткуда возникшего во внутреннем дворике Сиэля, укутанного с головы до пят в длинный темный плащ.

Со дня убийства Гродэна молодой волшебник едва показывался, оставаясь затворником в выделенном городским гарнизоном небольшом домике и ведя себя так, словно мирские дела его не волнуют.

Нет, ну Брэнделю он, конечно, объяснил, что испытывает новые заклинания: в конце концов, разом ставшему полноценным магом из ученика нужно время привыкнуть.

Брэндель, понаблюдав за его беззаботным и счастливым лицом и пружинящей походкой, полной энтузиазма, мог только порадоваться.

«А у парня, похоже, все в порядке. Здесь уж точно будет поинтереснее, чем на кладбище».

— А ты что здесь делаешь? — просил было Брэндель, и тут же заметил, что Сиэль пришел не один. За ним шел еще один юноша — единственный выживший из группы неудачливых искателей приключений с городской площади. Звали его, кажется, Алистэр, и был он волшебником, пользовавшимся Струнной магией.

На самом деле, он не понимал, почему Алистэр остался с ним, тем более в подчинении. Косвенные расспросы общавшихся с молодым волшебником показали, что все его друзья были из знатных семейств, пускай и не самых влиятельных, но все же… слишком велика была между ними классовая разница.

«И все же… он все еще с нами. Какой же ему смысл тереться с простыми наемниками, если происхождение позволяет много большее? Амандина, конечно, представляет нас восставшими за правое дело, но мягко говоря, пока что мы не более чем бандиты, понимающие правила игр знати».

Сиэль слегка улыбнулся и поклонился чуть ли не в пояс. Посторонним знак столь глубокого почтения от мага показался бы излишним, но Сиэль проделал это настолько естественно, что приветствие прошло как по маслу, просто и естественно.

Зато Алистэр пораженно уставился на происходящее, переводя глаза от Сиэля к Брэнделю и обратно. Несмотря на Золотой боевой ранг последнего, сам Сиэль был точно в таком же, а звание мага считалось более важным и престижным.

Амандина уже больше ничему не удивлялась, так что просто продолжила разглядывать документы. Медиссе современный этикет был незнаком, а Скарлетт попросту не понимала, что такое маг Золотого ранга.

— А я с денежным вопросом, — с мудрой улыбкой ответил Сиэль, казалось, вжившийся в образ седобородого мага Золотого ранга, и тут же совершенно по-мальчишески почесал голову, заставив брови Скарлетт взлететь вверх, — готовы раздавать?

— И ты туда же? — странным тоном полюбопытствовал Брэндель.

— Думаю, сначала расскажу, зачем мне деньги: знаю, господин предпочитает сначала разобраться с плохими новостями, — быстро сориентировался Сиэль, — про ваш вопрос с прошлого раза: я подумал, и в принципе, проблем быть не должно.

Брэндель быстро понял, о чем он.

Сиэль в его нынешнем статусе стал лидером городских чародеев, и сумей он организовать других магов из числа наемников — можно было бы создать ассоциацию волшебников наподобие Башни Звезд и Луны.

Несмотря на пока что в целом неблестяще выглядящую ситуацию, будущее представлялось ему весьма оптимистичным. Пускай они не набрали пока достаточно сил для противостояния Серебряному Альянсу, но уж не слабее Черной Башни могли стать точно.

Брэндель обсуждал этот вопрос с Сиэлем и раньше, ведь тот обучался в Черной Башне, и мог возникнуть целый рад осложнений, особенно по части прав самого Сиэля основывать что-то свое. Совершенно точно действовать надо было осторожно: к примеру, когда Черная Башня сама выходила из Серебряного Альянса, чуть не началась война. Теперь же, только-только получив от Сиэля долгожданный утвердительный ответ, он удивился, при чем тут деньги.

«И что он сейчас замыслил?»

— Думаю, в этот раз лучше начать с хороших новостей, — предложил Брэндель.

— Господин, не забыли о той вещице, что вы мне дали? — напомнил Сиэль с улыбкой.

— О чем? — Брэндель был не вполне уверен, о чем речь, но тут увидел, что волшебник достает картину из своей поясной сумки с магическими предметами.

— Марша Всевышняя, портрет Блистательной Темной Принцессы! — выкрикнула Амандина, побросав все документы, но тут же подозрительно переспросила, — подделка что ли?

Судя по плутовству ее господина, да и Сиэля тоже, с них вполне сталось бы, но Брэндель покачал головой.

— Настоящий, — последовал ответ, — это из крепости Риэдон.

На самом деле, он его выкрал, не вполне понимая тогда, зачем это делает, да и дельце вышло рисковое. Зато сейчас, оказывается, то решение было гениальным.

На портрете была изображена Ламона Блистательная, принцесса темных эльфов, и известен он был повсеместно, но не настолько, чтобы лишить их возможности продать его за несколько миллионов. Сумма не казалась Брэнделю сверхъестественной, но все же вполне могла решить их непосредственные проблемы.

Брэндель сразу же подумал об Ампер Сеале: рынка для такой ценности в Фюрбухе явно не было.

«Мне нужен кто-то, чтобы отправиться в Ампер Сеале: там полно возможностей для продажи, и при этом есть и рисковые инвесторы, готовые поставить состояние на любые игры, в том числе и политические. К тому же пора было выстраивать отношения с торговой столицей и местным правителем: со дня на день грядет гражданская война, и без Ампер Сеале нам не обойтись».

И уверенно улыбнулся: план начал выстраиваться.

Том 3: Глава 36: Княжна-монашка

=============== Принцесса ==============

— Ампер Сеале? — переспросила Магадал, сидя на стуле с высокой спинкой, шокированно оглядывая близкую подругу, принцессу Гриффин. Та сидела напротив на точно таком же, словно ожившая статуэтка с мягко ниспадавшими на платье серебряными волосами.

Серебряные глаза наполовину эльфийки, наполненные терпением и милосердием, делали ее кроткой и мечтательной на вид, но о сильном характере принцессы и ее способности указать зарвавшемуся наглецу на его место в дворянских кругах были наслышаны все.

Принцесса была вооружена: на поясе висел короткий меч с серебристой рукоятью, украшенной изумрудами и руническим орнаментом. Оружие казалось декоративным, не более чем игрушкой, но Магадал была полностью уверена в ее способности с легкостью одолеть в бою взрослого воина, и скорее всего, далеко не одного.

Гриффин славили как исключительного бойца и фехтовальщика, и даже не все посвященные в рыцари королевского двора могли сравниться с ней по силе.

Магадал сложила руки на коленях и села поэлегантнее. Она и сама была знатной дамой, княжной из династии Мантикоры, а с принцессой Гриффин они дружили с самого детства.

Магадал слегка завидовала подруге: настолько естественна та была в своей уверенности, каждым действием показывая, что отвечает за любой поступок и слово.

Подавляемая строгим дворянским воспитанием, Магадал по сравнению с ней выросла мягче характером. Несмотря на широкий кругозор и прекрасное образование, для незнакомцев она оставалась тихой благородной дамой, образцом послушной дочери аристократа.

Правда, восхваления за эти качества вовсе бы ее не порадовали: в душе она стремилась к свободе, пускай не совсем понимая, что это такое. С другой стороны, присущие девушке ответственность и чувство долга подсказывали, что в итоге придется смириться с судьбой и принять неизбежную судьбу дочери знатного семейства. Мантикора была всего лишь небольшим герцогством на севере Ауина, так что вся ее жизнь была расписана с самого рождения.

— Почему ты хочешь, чтобы я отправилась в Ампер Сеале, это из-за войны?

Принцесса кивнула.

Внезапно снаружи раздались приветственный рев и ободряющие крики: рыцари устроили импровизированный турнир во внутреннем дворике. Впрочем, вопли быстро стихли, почти не помешав беседе.

— Ситуация настолько обострилась? — понизила голос Магадал.

— А ты как думаешь? Старший брат сделал ход намного быстрее, чем я думала, и многие герцоги уже к нему присоединились: у них уже коалиция и собственная армия. Пусть старый лис Аррек еще колеблется, но думаю, и он скоро примет решение, — неторопливо и задумчиво проговорила Гриффин, словно это все к ней и не относилось вовсе.

— Можно что-то изменить?

— Все не так просто: Аррек амбициозен, и он обязательно выберет сторону — или моего любимого братца, или нашу, — на мгновение задумавшись, Гриффин продолжила, — я, в принципе, не имею ничего против брака с ним, но боюсь, что это причинит боль младшему брату, а Харуце…

Магадал не стала продолжать, и просто молча поглядела на подругу, понимая, что младший принц сам по себе не выстоит под натиском проблем.

В отличие от Гриффин, ярчайшей звезды Ауина.

— По правде говоря, сейчас меня больше беспокоит граф Ранднер, — продолжила принцесса, — да, тучи Аррека собираются на севере, но может статься, что ветер подует в правильном направлении, и он станет нам не врагом, а то и вовсе союзником. Зато граф может ударить в спину.

В карих глазах Магадал пронеслась вспышка изумления. Она сбивчиво ответила:

— Я кое-что слышала недавно, возможно, тебя заинтересует…

— Продолжай.

Наклонившись поближе, она заговорила полушепотом:

— Получено письмо, зачарованное, от друга с территории Ранднера. У графа, похоже, неприятности, на его землях восстание. Думаю, у него нет времени на беспокойство о чем-то за границей.

— От друга из Собора получила? — мрачно уточнила Гриффин.

Магадал слегка кивнула.

Принцесса поподробнее вгляделась в лицо подруги: пускай в жилах той не было ни капли эльфийской крови, девушка не уступала красотой ей самой. Красота эта была другой — мягче и теплее — светлые локоны словно ловили солнечный свет, окружая ее золотым сиянием. Магадал за ее спиной прозвали «Хмурящимся ангелом» за серьезность, но сегодняшний ее облик, смягчившийся и безмятежный, разительно отличался от ее строгого облика на людях. Гриффин не могла не поразиться сходству с одной королевой из старой легенды, которую описывали точно так же, и говорилось в ней о том, как та влюбляла в себя всех ее увидевших. Правда, история эта закончилась печально, так что принцесса нахмурилась на мгновение, после чего отбросила случайную мысль и вернулась в реальность.

Магадал была весьма религиозна и поддерживала крепкие связи с Собором Священного огня, даже дружила с несколькими епископами лично, за что получила среди дворян еще одно прозвище, «Княжна-монашка».

Даже первосвященник Собора высоко ценил и восхвалял ее за силу веры. Столь незапятнанная репутация позволила ей сравнительно легко самостоятельно отбыть с принцессой в это путешествие, как и в многие другие до него, несмотря на красоту и юный возраст.

В выборе между светскостью и верой дворяне склонялось к первому, а ее выбор в пользу последнего поражал и отличал ее от большинства.

— Помнишь, как мы изучали этикет в детстве? Да тех пор, пока ауинский лорд не утихомирит парочку бунтов — он и не лорд вовсе, — улыбнулась Гриффин.

Магадал ответила легкой улыбкой: ей было приятно, что подруга вспомнила мирные времена.

— Везде одно и то же, куда ни глянь, — подытожила Магадал.

— Да, и все же, пока руки у графа, надеюсь, будут связаны из-за бунта… будем надеяться, что он там задержится — у нас и своих неотложных дел хватает.

— Так что нужно от меня?

— Боюсь, торговцев переманит перспектива прибыли, которую сулят дворяне с севера, и надеюсь, что твои связи в Соборе придутся кстати. Надо убедить купцов в Ампер Сеале, чтобы они отказали коалиции брата в заходе в их гавань. Те явно собираются использовать порт как перевалочный пункт по пути на юг, а у Собора Священного огня достанет сил, чтобы защитить гавань и развеять тревоги торговцев.

— Да, я знакома с местным епископом в Ампер Сеале, могу попытаться его убедить, — припомнила Магадал, — но когда мне выдвигаться?”

— Торопиться не стоит: как только покинешь мои земли — герцогов тут же оповестят о отвоем отбытии. Просьба опасная, так что подумай как следует. Мы же подруги, не хочу доставлять тебе неприятности…

— Именно потому, что мы близкие подруги, я и сделаю все, чтобы тебе помочь.

— Спасибо.

Еще один залп приветственных воплей из дворика заставил принцессу выглянуть в окно. Очередная победа, и ей захотелось узнать, кто же в этот раз.

— Дай-ка выберу тебе охрану, они защитят в пути и помогут с выполнением задания.

— Тогда хочу, чтобы поехала Майнилд, Сэр Майнилд! — такой хитрой лисичкой Магадал могла быть только перед Гриффин, — хоть будет с кем поболтать, развеять скуку.

Гриффин в ответ рассмеялась:

— Да, ты определенно вовсю пользуешься моим расположением, быстренько прихватила лучшего рыцаря! Что ж, в таком случае остается только отпустить ее с болью в сердце, но учти: тебе придется иметь дело с ее норовом, а характер у нее намного сварливее моего!

— Естественно, — невинно заморгала Магадал.

На самом деле, несмотря на все различия в характере все трое были близкими подругами, и очень хорошо друг друга знали. Майнилд, в целом нелюбопытная и молчаливая, больше всех из них была склонна при случае показать характер.

Еще один залп довольных криков, довольно долгий, по которому девушки поняли, что предстоял финал «турнира».

Гриффин привстала: теперь крики всерьез привлекли ее внимание.

— А давай-ка посмотрим, каких еще талантливых молодых людей можно снарядить с тобой в путь.

Магадал тоже привстала, кивнув.

============== Фрейя ============

От волнения у Фрейи вспотели руки, а сердце рвалось из груди. Подойди обступившие их «болельщики» поближе — увидели бы, что лицо девушки сравнялось по цвету со свеклой, дыхание сбилось, а с остренького подбородка капает пот. Форма, впрочем, тоже давно промокла насквозь. Отборочные туры здорово вымотали: казалось, еще немного — и она окончательно выдохнется.

Счет поверженных ею противников рос, и это привлекло внимание публики. Для новичка-первогодки выступление можно было назвать выдающимся.

Впрочем, на других импровизированных аренах Бреттон и трое новичков устроили еще более яркое представление.

Утерев пот с подбородка, она решила, что из пятерых финалистов она — точно наименее выдающийся.

Бреттон всего тремя ударами победил рыцаря резерва. Наблюдавшая за боем Фрейя поняла, что когда-то незрелый юнец вырос, стал более уравновешенным, а уже его навыки владения мечом и вовсе шагнули вперед семимильными шагами.

Фрейя, почти загипнотизированная ярким сиянием его таланта и меча, поняла, что он явно нашел свое место в жизни, и оно именно здесь. По сравнению с таким она почувствовала себя потерянной.

Том 3: Глава 37: Фрейя в бою

============== Фрейя ============

Фрейя знала, что не обладала выдающимися талантами во владении мечом, и события в Бучче это подтвердили. Она старалась сократить отделявший ее от других сквайров в академии разрыв и прилагала для этого все усилия. Шаг за шагом, с присущим ее характеру упорством и стараясь больше остальных, девушка продвигалась к цели.

Но все оказалось далеко не так просто, как хотелось бы.

Шли дни, и она поняла, что одними стараниями пропасть между талантом и простым усердием середнячка не преодолеть. Между многократно превосходящими ее по способностям и серой массой, к которой она относила и себя, все еще оставался гигантский разрыв. Гордость лучшей фехтовальщицы в Бучче быстро улетучилась, съежившись перед блеском рыцарей академии.

Старший ученик рыцаря, боец Серебряного ранга вроде Бреттона перед ней наглядно это демонстрировал. Правила соревнования ограничивали применение грубой силы, давая дуэлянтам возможность соревноваться чистым искусством, и если бы не это, ее бы давно победили.

Именно мысль о том, что она противостоит кому-то превосходящему по силе и опыту, заставляла ее руки дрожать, сжимая меч обеими руками.

Противник осторожно кружил вокруг нее, периодически атакуя, но ее непробиваемая защита приводила его в недоумение, чувствуя, что превосходство утрачено.

С самого учреждения этого ежегодного турнира в Академии действовало правило, требовавшее, чтобы поединки шли один за другим без перерыва, не оставляя участникам времени на отдых. Всем приходилось рассчитывать силы, не тратя слишком много на один-единственный поединок.

Установивший это правило решил именно так, чтобы наглядно продемонстрировать будущим рыцарям, что враг на поле боя не будет следовать правилам. Бойцам самим нужно учиться экономить силы, если хотели продержаться подольше и выжить, конечно.

Королевская рыцарская академия была основана для тренировки лучших из лучших. В эпоху мира и спокойствия выпускников отправляли в услужение рыцарям-офицерам, а показавшие себя лучше всех становились придворными рыцарями. Именно здесь простолюдин получал шанс подняться очень высоко буквально за один день.

В турнирах типа этого участникам поединков присваивали очки, и набравшие меньше всего выбывали. Подающие надежды сквайры сражались друг с другом, получая очки за победу пропорционально году обучения в академии, пока не доходило до тура победителей. Определенный в итоге чемпион удостаивался высочайшей чести ученика академии, титула «Рыцаря-чемпиона».

После коронации рыцаря-чемпиона награждались набравшие наибольшее количество очков по курсу сквайры.

К троим победителям с этого момента относились как к дворянам.

Несмотря на несправедливость правил, они точно отражали реалии настоящего боя, и основатель академии прекрасно это понимал. Провозглашая правила, он упомянул, что успех — производная силы, а силы надо рассчитывать в любой ситуации.

Для Фрейи этот подход был самым подходящим за все время пребывания в этих стенах. Она добралась сюда, пройдя через тысячную армию немертвых, став в столь юном возрасте бойцом Железного ранга именно благодаря настойчивости и терпению.

Но сейчас превосходство противника, как в навыках, так и в выносливости подавляло. Удавалось только отбивать атаки и попытки найти слабое звено в его обороне.

[Саундтрек: NieR: Automata OST — Possessed by a Disease (Vocals)]

Победа в таких условиях была бы чудом.

Противник тоже понимал, и окончательно разобравшись, что к чему, одним гигантским прыжком атаковал в самую уязвимую точку.

«…… Не успею!»

Мозг ее едва успевал реагировать из-за усталости, но не тело. До конца не поняв, что она делает, девушка повторила стойку, когда-то увиденную в бою Брэнделя с немертвым рыцарем-Эбдоном.

В следующее мгновение она почувствовала, что клинок противника с пренеприятным жжением прошелся по левому предплечью, но и ему тоже досталось. Атака была отражена — его оттолкнули назад, заставляя утратить равновесие. Отскочив в сторону, он ошарашенно уставился на нее, не понимая, откуда взялся запас у основания ее клинка, который позволил отклонить атаку, но было уже поздно. Воспользовавшись им как рычагом, Фрейя едва не выбила у него из рук меч и молниеносным движением прижала свой клинок к его шее.

Ослабив хват на рукояти, Бреттон отступил на несколько шагов назад, а Фрейя, не теряя времени, локтем ударила его в грудь, повалив на землю. Последовавшая неловкая попытка подняться была остановлена острием меча возле его шеи.

— Что за техника? — спросил он, с любопытством оглядывая девушку, загипнотизированный видом капавшей с ее руки крови.

…….

Фрейя не ответила.

По правде говоря, она и сама не совсем поняла, что произошло. Видимо, она подсознательно уловила сходство между атакой сегодняшнего противника и Эбдона, и скопировала технику Брэнделя, позволившую ее отразить.

Казалось, ужасающая мощь Эбдона тогда загнала Брэнделя в ловушку, но эта обманчиво простая стойка не подвела. Тот обмен ударами продлился всего мгновение, но сейчас, просто повторив увиденное, она поняла, насколько практичен был такой подход к ведению боя.

«… Если бы Брэндель защищался сам, он бы, конечно, не допустил ранения, но… Да, теперь точно понимаю, насколько уникальной вышла та дуэль!»

— Я проиграл, — мгновение спустя признал старший ученик рыцаря, подняв руки с земли.

Фрейя заметила, что к ним направляется та самая женщина-рыцарь, встреченная ею на поле боя. Сейчас она выступала в качестве судьи. Окинув их обычным ничего не выражающим взглядом, она холодно обратилась к Фрейе:

— Слышала, у тебя есть боевой опыт?

Фрейя заметила проблеск подозрительности в ее черных глазах. Похоже, Майнилд привыкла носить на лице маску, но на мгновение позволила ей соскользнуть. Слегка озадаченная такой реакцией, Фрейя в ответ только кивнула. Не хватило еще здесь конфликтов.

— Ты сражалась с немертвыми Мадара? — спросила Майнилд.

— Да, — еще один кивок в подтверждение.

— А сможешь еще раз повторить эту технику?

Фрейя поколебалась: с ранением усталость накатывала все сильнее, а руку саднило. Майнилд тоже это заметила и продолжила:

— В этой технике есть что-то от ауинской военной, но она отличается от того, что преподают здешние инструкторы. Тебя в милиции Бучче этому научили?

Фрейя снова кивнула.

— Трудно представить себе место в Ауине, где милицию, не говоря уже об официальном гарнизоне, обучают чему-то другому. Этот твой… подход… он очень практичен. Сразу к делу: модификация именно для войны, прямо в цель, чтобы убить и двигаться дальше, — нахмурилась Майнилд, вглядевшись в глаза Фрейи, — так ты из Бучче… Знаешь кого-нибудь из Белокрылой кавалерии?

Фрейя была озадачена: мало того, что здесь кто-то уровня Майнилд обратил на нее внимание, так еще и задает странные вопросы.

Естественно, она покачала головой.

С тех пор, как деревенская девчонка из Бучче начала свой путь, прошло много времени, и опыт ее изменил. Подумав над сказанным Майниилд про себя, она поняла, что та имела в виду, и во многом благодаря нескольким месяцам здешних тренировок. Проанализировав действия Брэнделя в бою, она нашла между всеми его техниками одну схожесть: … компактность что ли?

Ни в одном его движении на поле битвы не было ничего лишнего, он не тратил сил впустую. Точно, эффективно, смертоносно. Все для победы, все для убийства.

Двигался он быстро, но четко, и сегодняшней Фрейе было совершенно непонятно, откуда взялись все эти умения. Ни одни тренировки в милиции не могли объяснить такого мастерства.

«…Получается, способности Брэнделя от его… таланта?»

И тут она заметила, что Майнилд все еще ее разглядывает, и захотела испариться, но было поздно. Та снова заговорила:

— Но само ядро техники отличается от ауинского военного.

Фрейя смутилась еще больше.

— Ты что-то скрываешь? — продолжала наседать Майнилд.

Фрейя яростно затрясла головой, мотая хвостиком.

— А ведь я где-то уже видела такую технику, — пробормотала Майнилд почти про себя со странным выражением лица, после чего развернулась и ушла.

Фрейя наблюдала за ее отступлением, раздумывая над услышанным:

«Возможно ли…. Она знает Брэнделя?»

=============== Принцесса Гриффин==============

— Кто такая? — спросила Магадал.

— Кто? — обернулась принцесса.

— Сквайр, девушка, которая только что победила, — уточнила Магадал, наблюдая за толпой свысока, — Майнилд с ней говорит.

Гриффин подошла поближе и проследила за ее взглядом, быстро узнав обеих в толпе.

— Дочь Эвертона, — вздохнула она, — но таланта отца она, похоже, не унаследовала. Да, хороша, но далеко не лучшая в этом году, и сравнение с отцом еще больше это показывает.

— Это скорее потому, что набор в этом году выдающийся, — даже мало что понимавшая в фехтовании и боевых техниках Магадал видела достаточно, чтобы судить, — для начала, Бреттон и еще два талантливых юноши, о них ты говорила точно ни один раз.

— Да, похоже, Мать Марша все еще благословляет Ауин, — ответила Гриффин с легкой улыбкой, — я собираюсь отправить с тобой сквайров с самыми высокими оценками с каждого потока. Здесь мы с Обербеком согласны: нужно обкатать лучших из лучших в бою, и он поддерживает мою идею выпустить их отсюда на волю и позволить учиться.

— Тогда не зря этот Бреттон привлек твое внимание, — обернулась и внимательно оглядела подругу Магадал, — такой надежный… такие юноши среди дворянских детишек — редкость.

— Несомненно, — сверкнули глаза принцессы, — но мне известно как минимум еще об одном не менее достойном. Помимо прекрасной родословной, он делом доказывает, что наследие предков еще живо, а у нашего королевства еще есть надежда.

— От тебя редко услышишь столько похвалы в адрес одного человека.

Гриффин не ответила. О том человеке ей рассказал Обербек, и она жалела, что он не присоединился к дочери Эвертона в академии.

«Загадочный молодой человек. Не знаю, где он сейчас и что делает, но чувствую, что скоро мы встретимся. Интересно, при каких обстоятельствах…»

Гриффин улыбнулась про себя и отложила на потом эти странные мысли.

Том 3: Глава 38: Лорд, юнец и охотники

=============== Рабан / Ночной Тигр ============

В устье реки Гри светало.

Ночной Тигр и Рабан спрятались в густом подлеске, издалека молча рассматривая небольшую, но шумную армию Максена перед собой, идущую по проторенной дорожке. Шум не был чем-то выдающимся: даже в действующей ауинской армии простые бойцы не отличались достаточной дисциплиной, чтобы не болтать.

Поведение наемников Ночного Тигра и Рабана, естественно, отличалось: они старались подкараулить противника и изо всех сил старались вести себя как можно тише. Их сотенный отряд в полной тишине выжидал в засаде вдоль речной кромки, дожидаясь, пока последний солдат лорда Максена высадится на берег — место для засады было выбрано идеально.

Луки и арбалеты были уже заряжены и наведены на цели.

— Да, разведчиков у них не то чтобы много, — отметил Ночной Тигр, наблюдая за врагом, — но такой отряд весьма реактивен, и вряд ли не имеет совсем уж никакого боевого опыта.

Рабан оглядел напарника. Никто не знал его настоящего имени и ни разу о даже не слышал о ему подобных.

«Не имеет совсем уж никакого опыта»? Да уж, кроме тебя такое в голову не придет никому!»

В прошлом карсукский боевой командир, повидал немало, и на его взгляд разведка у лорда Максена годилась для регулярной армии Ауина, но не более того. Люди Рабана люди таких бойцов не встречали никогда, и были подавлены и кажущимися навыками, и численностью.

Зато быстрая и бесшумная атака наемников из Лоупа врезалась в строй противника, с разбегу запрыгивая на всадников и убивая одним ударом. Тела они скинули на ходу, даже не останавливая коней. Рабан старался не отставать, но его людям достались только еще теплые тела. Вскоре они покрыли всю землю от берега реки до опушки, и большинству его людей осталось только спешно их убрать.

Все от уровня координации до силы заставило Рабана задуматься над тем, действительно ли с ним рука об руку бьются простые наемники. Еще большее недоумение вызывал тот факт, что Ночной Тигр считался подчиненным, а не союзником-вассалом: это вновь заставляло задуматься о подлинной личности Брэнделя.

Непосредственное поведение и вид простого парня создавал ложное представление об уме юноши. Рабан первым из командиров разглядел несостыковки и проглядывавший то тут, то там недюжинный интеллект, и признал исключительные способности Брэнделя намного раньше Корнелиуса ии Джаны. При этом его терзало любопытство: что же такой человек забыл в столь бедном и отдаленном уголке страны?

Почти сразу же он разглядел и нешуточные амбиции Брэнделя, потому столь легко и подчинился его воле.

Сам Рябан преодолел множество трудностей, сколачивая свой отряд наемников — ему не хотелось быть как все. В итоге он надеялся найти кого-то стоящего, за кем можно будет последовать, но те, кого он считал достойными присяги на верность, и не посмотрели бы в его сторону, в отличие от ублюдков типа Гродэна.

Так продолжалось до тех пор, пока не появился давший ему шанс Брэндель, и с ним все кусочки паззла сложились идеально.

Так что Рабан продолжал ломать голову над тем, кто Брэндель такой, а шедшая следом основная армия лорда Максена продолжила продвижение в лес.

============= Лорд Максен ==========

Перейдя реку Гри, лорд Максен замедлил продвижение своего войска. Не похоже было, что там были бунтовщики, но все его инстинкты и опыт подсказывали, что надо соблюдать осторожность.

Они продолжили продвижение вперед, медленно и осторожно, следя за происходящим вокруг, но размеренное движение убаюкивало, и солдаты начали переговариваться, пытаясь согнать скуку. Даже его окрики личной охране, чтобы прекратили шуметь, срабатывали лишь на время, и это раздражало.

И все же сам вид собравшихся вокруг него в полной броне рыцарей обнадеживал: старые проверенные соратники, закаленные в боях воины, прошедшие с ним огонь и воду с самой их молодости. Сплоченная группа оставалась настороже и следила за окружением, не снимая рук с мечей.

Зато сквайры-наездники на гигантском боевом драконоподобном существе позади основного отряда, которые только и делали, что несли флаги, выглядели более дисциплинированными, чем нанятые им за плату бойцы и наемники.

Вся предстоящая битва не вызывала у Мааксена ничего, кроме досадливой гримасы.

Впрочем, довольно скоро она сменилась удивлением: послышался галоп.

Позади оставалось только пятьдесят солдат, выделенных им в подчинение сыну, и он решил было, что тот устал от их недисциплинированности и хочет пожаловаться. Обернувшись, он обнаружил, что это не так: те как раз ведут себя намного собраннее, чем можно было ожидать.

«И что задумал малец?»

Пока лорд Максен выискивал глазами сына, тот уже материализовался, несясь на полной скорости прямо к нему,и это заставилоя уголок глаза отца неконтролируемо задергаться.

Карглис с приближенными солдатами подстроил ход коня под темп отца, выжидающим взглядом следя за ним.

Его посадка была достойна звания выдающегося всадника, настоящего рыцаря — словно устремленный вперед клинок, ... ну или этот самый клинок проглотил. Пригладив слегка растрепавшиеся волосы, он глубоко вздохнул и начал:

— Отец!

— Ну что еще?

Смиренно улыбнувшись, сын спросил:

— Давно ты последний раз видел наших разведчиков? Они возвращались?

Максен-старший на мгновение замер, поняв, в чем проблема. И все же он не желал так просто признавать превосходство юнца и недовольно ответил:

— А тебе какое дело? Они просто задерживаются, может, зашли далековато, боевой дух, знаешь ли, и все такое…

Карглис прищурился и оглядел лес впереди них.

— Что-то я сомневаюсь.

— На что ты намекаешь, сосунок? — рявкнул Максен.

Карглис слегка хмыкнул и уставился на отца насмешливым взглядом.

— Все говорят, что лорд Максен — человек осторожный, но, похоже, слухи преуве…. — и тут же понял, что лицо отца мрачнеет на глазах, намекая, что пора сменить тон, — ну правда отец, ты сейчас самонадеян, а проблема налицо, разведка задерживается, но ты все равно продолжаешь продвижение в лес.

Хоть Карглис и заговорил, он особо не волновался: противники — простые селяне, может, парочка наемников — но это все. Он не допускал мысли, что такое может оказаться сильнее личной охраны его отца.

— Я ветеран, а поучает меня новичок вроде тебя? — резко ответил Максен-старший, — да ты даже не родился, когда я побывал в первом бою!

— Да, да, знаю, отец, но все-таки останови армию пока.

Оглядевшись, лорд Максен и сам заволновался. Пока что был только раздражен, но сразу же взял себя в руки, не позорясь, и взмахнул рукой адъютанту, отдавая приказ.

Мгновение сумятицы спустя армия остановилась.

И стоило всем разговорам утихнуть, Карглис сразу же обнаружил проблему. Решив убедиться, что ему не кажется, он поднял голову и оглядел деревья, сильно нахмурившись.

Впрочем, странность обнаружил не он один — рыцари быстро разобрались, что к чему.

В лесу стояла оглушающая тишина.

— Отступаем, — с убийственно серьезным выражением лица выдавил он, вглядываясь вперед.

=============== Рабан / Ночной Тигр ============

Рабан тоже нахмурился: дворянская армия приближалась к месту засады. Продвинься они чуть дальше — можно будет атаковать неожиданно, но их нынешняя позиция этого не позволяла. Оставалось только ждать, пока представится возможность.

Вглядываясь в даль, он отмечал каждую деталь, и все же решил подождать. Самый важный урок, выученный им в кавалерии Карсука, заключался в том, что нужно сохранять спокойствие. Это неизменно помогало ему четко понимать ситуацию и вести людей к победе.

Но в этот раз он ошибался.

Ночной Тигр почувствовал, что что-то изменилось. Стоило тому молодому человеку подъехать к лидеру врага, они остановились, и Тигр подозревал, что его наемников обнаружили.

Неважно, насколько они раскрыты: решение надо было принимать сейчас.

Подземные жители расположились на отдалении, в сотне метров от людей, вооруженные тяжелыми арбалетами. Тагиву хотелось добраться до этого оружия с самого первого его боя с Гродэном, но тот хоть и был глуп, но не настолько, чтобы позволить врагу добраться до своего оружия.

Присоединение к армии Брэнделя все для них изменило.

Сотня метров — далековато для быстрой атаки людей, и даже у бойца Железного ранга ушло бы на них несколько секунд, причем это по открытой местности, не говоря уже о лесе. Но подземные жители были совершенно другим делом..

— Сигналь! — принял решение Ночной Тигр.

— Погоди-ка, — не понял Рабан, — они все еще слишком далеко, арбалеты не дотянут!

— У нас абсолютное превосходство, численное и в силе. Засада — не более чем способ сохранить силы, но если враг уже понял, что мы тут — все меняется. Помни главное: господин хочет видеть лорда Максена живым.

Том 3: Глава 39: Шаффлунл

============ Карглис ==========

— Готовься отступать! — повысил голос Карглис.

— Что?! — лорд Максен не мог поверить услышанному. Сосунок приказывает его людям отступать у него же на глазах!

«Ах ты мелочь наглая, твой старик живой, не думай даже, что можешь приказывать моим бойцам!»

Пускай его сын проявил похвальную осторожность, но отступление из леса было явным перебором, да к тому же, что ему теперь делать с уязвленной гордостью?

— Господин, боюсь, молодой господин прав, — решил заговорить один из его рыцарей с мрачным лицом, — лучше было бы отступить, по крайней мере, немного.

— Да что проис… — у Максена не осталось ни одной здравой мысли: его подчиненные не стали бы так шутить, и это дало повод для паники.

Но не успел он закончить — в небо взлетело заклинание-сигнал, сразу же за которым последовали пугающие крики, причем явно не человеческие.

При виде бессчетных и явно враждебно настроенных существ, несущихся прямо на них, Карглис широко раскрыл глаза и заморгал, пребывая в полном шоке. Последней его мыслью стало: «Э-эт-тот бунт устроили вовсе не разрозненные гражданские и наемники!»

================ Брэндель================

Брэндель с его людьми продвигался по зеленым холмам, забираясь все выше в горы Грэм. На самом высоком пике он огляделся, изучая пейзаж: яркие осенние мазки, красный с зеленым вперемешку в оставшемся внизу в долине городке. Прошло всего полдня, а они уже добрались до места.

Задержавшись взглядом на потрясающем по красоте пейзаже, он замешкался.

— Это и есть городок Шаффлунд — сказала Джана, кивая на ярко-красные черепичные крыши, то тут, то там раскрашивавшие зелень листвы, — и плотность населения тут выше всего по региону, даже выше, чем в столице.

«Глубоко же ты врос в горы».

Обсуждая потенциальный доход от торговли в Ампер Сеале, недавно Сиэль подкинул Брэнделю совершенно новую идею. Продажа картины из крепости Риэдон должна была стать всего лишь верхушкой айсберга. Ко всему прочему, у Брэнделя в запасе был талант Тамара, будущего великого мастера-алхимика, так что со знанием будущего придачу получить навар в Ампер Сеале не составит ему особого труда.

Но и Шаффлунд мог существенно пополнить его казну, правда только в перспективе. Впрочем, пока что менять планы не стоило.

— Красота, — пробормотала Скарлетт почти про себя, оглядываясь.

Кусты позади раздвинулись, выпуская шедших следом наемников, настороженно оглядывавшихся по сторонам. Они взяли с собой двадцать семь человек, и каждый — опытный боец с твердой рукой, отобранный Джаной лично из своего отряда и вольных мечей. Слабее пика Железного ранга среди них не было.

Сначала их вид поразил Брэнделя: оказывается, у них были приличные бойцы: обучи их — и получишь воинов не слабее ауинских рыцарей.

И все же каждый из них понимал, никогда не сравнится с подчиненными Брэнделя, хоть всю жизнь тренируйся. Две девушки — Золотой ранг, крылатые создания-архангелы — Серебряный, все-таки.

Брэндель приказал последним сложить крылья, чтобы не мешались в походе, но оставил их с собой, не убирая карту в колоду. Призывы туда-обратно стоили слишком дорого: ЭП Света улетал на раз, а источников его пополнения у него не было, так что проще было платить по 1 очку в день. Если вдруг понадобится вытащить кого-нибудь с кладбища — уберет и призовет их вновь, а когда останется всего 5 ЭП — уберет окончательно, приберегая на крайний случай, чтобы осталась возможность вызвать на последние.

В прошлой битве пришлось потратить целых 100 очков Богатства, но выбора не было: надо было раскрывать карты Элементов Земли, «Вулкан пепла», и Ветра, «Гнездо шторма».

Сейчас он вообще вплотную занимался сотворением настоящего мира в голове, и спящий вулкан и застывший на одном месте ураган поместил именно туда. Последней вскрытой картой стала Огненная, Пустошь Каруду.

С любой новой картой Элемента Ветра в его мире призывать Духов Пауков Ветра становилось все проще, а карта Огня приближала его к заветной цели, еще одной карте из альбома:

— Огненный Джинн

— (Разящее Инферно X)

— 15 очков ЭП Огня

— Оживший Элемент: джинн, создание 36 уровня

— Открытие карты причиняет гигантский урон: после вскрытия карту надо убрать назад в колоду.

— Плата — 2 ЭП Огня в день, и гигантский огненный дух останется на поле боя.

— «В сухих землях ужаснее Огненного джинна нет никого»

— Вскрытие карты потребует 50 ЭП Огня.

Карта особенно нравилась Брэнделю: не требовала тратить очков Богатства, давая при этом абсолютно то, что нужно. Жаль, что стоила все равно дороговато. У него в Бассейне Маны было пока что только 37 ЭП Огня, но практика в огненных заклинаниях рано или поздно принесет свои плоды, и сила Элемента вырастет.

Все боевые заклинания, которые он выбирал, обучаясь и практикуясь на Элементалиста, были из огненной стихии, например Огненные стрелы или Направленный огонь.

Нацеливался он и на еще одну карту:

— Серебряный флаг-ласточка

— (Союзник Света VII)

— 12 ЭП Земли или воды

— Артефакт / раритет Фантазийного ранга

— С Серебряным флагом-ласточкой на поле боя все платы за пребывания остальных существ снижаются на 1. Если за карты платят несколькими видами ресурсов — выбор того, за который платить меньше, за вами.

— Выбери карту-источник Богатства — и она все удвоит.

— «Блестящий серебряный поток»

— Для вскрытия требуется 100 очков Богатства

Эту карту Брэндель хотел достать еще дольше, но колебался, не зная, когда это лучше сделать. Он хотел подождать, но предложение Сиэля заставило передумать: все же источник силы Плейнсволкера — в картах Земли, и их надо было заполнять в первую очередь.

— Что дальше, господин? — прервала его мысли Скарлетт, подходя с тяжеленной алебардой на узеньком плечике, но держа ее так, словно та ничего не весила.

Джана заговорила первой:

— Шаффлунд построен именно из-за серебряного рудника, и большинство его жителей работают там. Да и сам город весьма живой: несколько постоялых дворов, и проходимость там большая — заезжие купцы бывают — да и лавок и магазинов тоже хватает.

— В такой глуши постоялые дворы?

— А что удивительного? Последний город перед горами Грэм, а туда толпами валят искатели приключений, на свою беду. Естественно, они ночуют в городе, а дальше отправляются на поиски серебра. По слухам в валунах в лесу полно серебряных жил, так что желающих попытать удачу хоть отбавляй.

— Серебряных жил? — Ромайнэ такого бы не упустила, — Правда что ли?

Ловко выкарабкавшись из кустов, предприимчивая девчонка оглядела присутствующих и испытующе уставилась, дожидаясь ответа. Даже платье подоткнула по пути, чтобы не застряло в кустах — так торопилась.

В этот раз она не шла за ними украдкой — Брэндель сам ее позвал. Предстояло подсчитывать улов, да и на руднике явно вели учет, так что предстояло погружение в гроссбухи, в которых кроме нее и Амандины никто не мог разобраться.

— Ходят слухи, что некоторые так и разбогатели, добравшись до жилы, но это скорее редкость: большинство возвращается с пустыми руками, — пояснила Джана.

— Так зачем столько народу утруждается, раз вероятность успеха минимальна? — не поняла Скарлетт.

— Потому что помнят только об успехе — понимающе пробормотал Брэндель, не отрывая взгляда от города.

— Господин верно подметил. А редкие везунчики, к тому же, и после умудряются спустить все богатство, проигравшись в пух и прах, — поддакнула Джана.

— Легкие деньги: пришло-ушло, — с беспристрастностью, достойной настоящего Серебряного эльфа, заговорила Медисса.

Многие согласились бы, не раздумывая, но Ромайнэ всегода отличалась скептицизмом, и серебряные жилы не стали исключением:

— С трудом верится. Тетка часто говорит, что где подозрительно — там и подвох. Так каким образом все эти дворяне, явно слышавшие о жилах, не обратили внимание на слухи? Думаю, даже люди графа Ранднера должны был заинтересоваться!»

— Странно уже то, что старатели, так и не нашедшие серебра, ни разу не возвращались попытать удачу во второй раз. Будто ни за что не хотят сюда возвращаться…. интерес интересно, что же там такое в этом лесу, еще одна его загадка? — покачала головой Джана.

— А? — Ромайнэ еще шире распахнула глаза, видимо, неспроста любопытствуя, почему никто не возвращался продолжить поиски.

Скарлетт покачала головой, хмыкнув:

— Загадки, сплошные загадки… Скорее всего, все слухи — ерунда, а разбогатевшие заполучили деньги другим путем, но представили все так, словно нашли серебро!

— Возможно, — Брэндель и сам подумывал о такой возможности, но предпочел вернуться в реальность, к их целям, — ладно, нам пора бы начать обсуждать план. Джана, ты лучше всего из нас знаешь местность, давай, поделись мыслями.

— Господин, рудник милях в двух к северно-востоку от городка. Каждое утро рабочие по проторенной дорожке добираются до места, и на пути стоит охрана. Несколько часовых, а также патрулирует легкая кавалерия. Без маскировки нам туда точно не пробраться.

— А проход точно всего один? Есть шансы просочиться сбоку с людьми типа наших?

— Не невозможно, конечно, — пораздумав, протянула Джана, — но слышала я, что командир часовых — боец Золотого ранга.

Брэндель кивнул. Странно было бы, если бы в таком-то месте не оказалось сильного бойца. По игре он знал, что самые сильные защитники рудников и копей типа этого — уровня Святой во владении мечом и полностью освоили силу Элемента.

— Что ж. В город пробраться, думаю, не проблема, но раз нас довольно много — разделимся на группы поменьше, чтобы не выглядеть подозрительно. Всем держать все деньги и имущество при себе, не спуская глаз, остановиться надо будет на разных постоялых дворах, — взглянув в небо, он продолжил, — соберемся как стемнеет… все сигналы-позывные помнят?

Все кивнули.

— Тогда выдвигаемся.

[Прим. англ. переводчика: Если кто гадает, что стало с Карглисом и лордом Максеном — пойманы, под домашним арестом].

Том 3: Глава 40: Серебряный рудник (1)

В центре Шаффлунда нашелся неприметный постоялый двор, который держал мужчина средних лет столь же непримечательной наружности. Зато их местный эль был выдающегося качества и неизменно привлекал постояльцев, заставляя возвращаться снова и снова.

Большинство коротавших за кружкой-другой время, впрочем, были местными рабочими с рудника. Проведя там шесть дней подряд, они возвращались в воскресенье на отдых и отправлялись прямиком туда, так что запах их немытых тел скоро стал неизменным спутником этого места, а вместе с ним — шум, грубый хохот и полное пренебрежение к мнению окружающих. Ну и традиционное повышенное внимание к официанткам, естественно, безответное.

В этот раз уголке устроилось несколько молодых парней, обсуждая свои дела и неодобрительно косясь на шумных посетителей. Родители их всю жизнь проработали на руднике, и та же судьба ждала и их самих, но беспокойная юность не давала парням успокоиться, заставляя думать наперед и строить планы выбраться из городка во внешний мир.

Проведшие всю жизнь в этих краях молодые люди не выбирались дальше ближайшего леса, собирая впечатления об окружающем мире от заезжих искателей приключений.

Собравшись наконец покинуть Шаффлунд, они пришли сюда окончательно договориться о времени сбора и отхода, но тут услышали позади холодное хмыкание. Быстро и несколько виновато обернувшись, они заметили немолодого гнома.

Подслушавший их разговор экземпляр выделялся большим даже по гномьим меркам носом и бородой с косичками, доходящими до пояса. Его узловатые руки и короткие, но сильные ноги опоясывали металлические браслеты, а цвет кожи выдавал его принадлежность к нездешним гномам. Обычные для этих мест горные гномы отличались румяностью, а этот — напротив, бледно-серым цветом листа.

От его вида молодежь сразу же переменилась в лицах.

Старого гнома звали Одум, и никто не знал, откуда он здесь взялся, но по слухам был экспертом в горном деле, за что и был в свое время нанят бригадиром.

Характером он отличался прескверным, упрямым до неприличия, и к тому же сдобренным полным отсутствием чувства юмора. Похоже, у него своих проблем хватало, и они заставляли его пить в одиночестве. Гномы сами по себе — те еще любители выпить, но чтобы сами по себе… тут должно было случиться что-то экстраординарное, а уж чтобы заставить гнома сидеть с кислой гримасой, игнорируя все и вся — тем более.

На этом неприятное впечатление не заканчивалось: данный конкретный гном отличался высокомерием и любил злословить, причем даже о начальстве. Зловредность его зашла настолько далеко, что он умудрялся оскорблять в своем ворчании короля, да и при личной встрече, наверное, не постеснялся бы все это повторить. Все знавшие зловредного гнома считали его чудаком и попросту игнорировали его поведение.

Из-за обстоятельств встречи узнавшие его молодые люди стали исключением. Горестно вздохнув про себя, один из них, посмелее, дружелюбно обратился:

— Бригадир Одум, мы вас не видели…

Гневно оглядев их, старый гном буркнул:

— А чо, я мешаю?

— Нет-нет, вовсе нет! Позволите угостить кружкой-другой?

— Да нахрена мне твоя кружка, я лучше напомню вам, юнцам, что мир вокруг вас посложнее здешних мест будет. Смотрите, не расшибите лбы, пока пытаетесь выбраться, — тут Одум шумно высморкался.

Облегченно вздохнув, молодые люди пробормотали еще несколько бессвязных вежливых слов и быстро покинули заведение.

Выбравшись наружу, они не могли не выругаться на свою невезучесть. Надо же было столкнуться со старым гномом! Хорошо по крайней мере, что он перессорился с половиной городка: будь на его месте кто-то другой — обязательно бы передал их родителям.

Проследив за уходом молодых людей, Одум неодобрительно покачал головой, но решил не заморачиваться кучкой горячих голов. Только он собрался приложиться к кружке с элем, как его взгляд поймал необычное движение: на постоялый двор зашли трое мужчин и женщин.

На самом деле, они привлекли не только его внимание: стоило Брэнделю толкнуть дверь — все присутствующие волей-неволей перевели взгляды на чужаков. Еще бы, с такой кучей красоток…

Медисса, чистокровная эльфийка из королевского рода, отличалась потрясающей красотой, юношеской хрупкостью и беззащитностью, только добавляла ей привлекательности.

Ромайнэ и Скарлетт привлекали внимание не меньше. Первая — неуловимой притягательностью и стрелявшими туда-сюда темными глазками, заставлявшими снова и снова искать с ними встречи. Что-то в них было, чарующее и противоречащее обманчиво невинному поведению и белым ручкам, крепко сжимавшим перед собой большую кожаную сумку.

Настороженный взгляд отливавших багрянцем глаз Скарлетт в сочетании с огромной алебардой надолго запечатлелся в памяти всех присутствующих. Слегка нахмурившись, девушка прошествовала в зал, всем своим видом давая понять, что к ней лучше не приближаться.

И все же основной причиной, по которой в баре стало шумно, оказалась Джана: многие не то что обернулись, но и засвистели при виде аппетитных форм командира наемников.

Той было откровенно плевать на все происходящее, так что она в ответ ограничилась холодной усмешкой.

В игре Брэндель повидал немало типичных сценариев развития событий на таких постоялых дворах: искатели приключений попадали внутрь, обсуждали свои планы, а завсегдатаи создавали фоновый шум, вовсю пируя и приставая к призывно хихикающим официанткам.

«В идеале был бы тут бард…»

Пребывание в таких местах его неизменно забавляло, улыбнулся он и сейчас.

На них владелец, ничем не выдающийся мужчина средних лет, лично вышел в зал и закрыл забитое под завязку заведение. Похоже, он умудрился разобраться в отношениях между вновь прибывшими гостями.

Похоже, посетители из молодежи готовы были воспринимать только дам и исключительно нижней частью тела, он изучил остальных. Двое привлекательных мужчин, держащихся на два шага позади Брэнделя, удостоились оценивающего взгляда, но несколько секунд спустя все его внимание перешло к идущему впереди группы молодому человеку.

Хозяин постоялого двора отлично разбирался в людях, повидав немало проходящих мимо типажей, и этого юношу он легко отнес к одному из них. Юный возраст вкупе с уверенностью и ощущением исходящей от него силы выдавал отпрыска знатного рода, получившего хорошее образование.

«Вот, наверное, сынок важного дворянина!» — подумал он, выдавив на всякий случай улыбку пошире, после чего подобострастно обратился:

— Чего изволите?

Брэндель пробежался глазами по меню и ткнул пальцем на самое дорогое вино. Что там нальют, на самом деле, его волновало слабо, но имидж надо было поддерживать.

Девушки, за исключением Медиссы, выбрали легкое фруктовое вино. Дух в пище не нуждался, так что эльфийка тихонько присела сбоку. Скарлетт заметила странность и прошептала соседке на ухо:

— Ты не ешь?

Медисса замялась и покачала головой:

— Мне необязательно.

— Лучше попробуй что-нибудь, а то будет подозрительно, если ты ничего не закажешь, — подсказала Скарлетт, пробежав пальцами по хвостику.

— А вот и нет, — встряла Ромайнэ, — честно говоря, настоящая леди не стала бы ни есть, ни пить в таком хаосе и шуме!

И тут же на глазах у Скарлетт с удовольствием осушила свой кубок с вином и хихикнула, закатив глаза к потолку.

— А что же ты тогда пьешь?

— Так я ж не леди! — округлила глаза Романэ.

Медисса захихикала.

Хозяин постоялого двора убедился в правоте своих мыслей, когда мужчины позади Брэнделя промолчали, ничего не заказав: девушки — его спутницы, а эти двое — подчиненные.

Оглядев всех еще раз для порядка, он с присущей деловому человеку осведомился:

— Полагаю, вы не отсюда?

Скарлетт замолчала, осторожно подняв бровь.

Брэндель понимал, что здесь скрывать нечего. Этот персонаж мог и не иметь в городе особого влияния, но наверняка знал всех местных в лицо и быстро распознал бы ложь. Оставалось только кивнуть и подтвердить:

— Мы здесь попытать удачу.

Правды раскрывать все же не стоило.

Хозяин додумал все за него, решив, что перед ним молодой дворянчик, ищущий приключений — вовсе не редкость для здешних мест.

— В лес выбираться собираетесь? Проводник нужен?

Он был более чем рад услужить заказавшему самое дорогое вино.

Брэндель задумчиво посмотрел в свой бокал: услуга была бы кстати, и скорее всего, дело именно в его заказе. К тому же, в места вроде этого стекалась информация со всей округи, и иногда ее можно было и купить, правда из третьих рук и не факт что правдивую...

Что ж, придется самому отфильтровать лишнее. Хорошо что хоть эта информация подавалась с напитками и входила в стоимость.

— Провожатый не нужен, но про лес я бы послушал, — ответил он, покачав головой.

— В пригороде безопасно, но если зайти подальше в лес — можно натолкнуться и на зверей, и на чудовищ. Рудник севернее, и если пойти туда — можно натолкнуться и на патруль из охраны. С ними лучше не связываться: решат, что вы подозрительные личности — могут и арестовать.

Остановившись на минуту, хозяин решил все же добавить к пояснению, и поспешно пробормотал, опасаясь, что юноша недопоймет и решит, что его происхождение решит все вопросы:

— Пуская рудник и на территории Трентайма, но хозяин — сам граф Ранднер.

— Понятно.

Брэндель собрался смаковать вино, но самый первый маленький глоток огнем понесся по горлу, ударив в нос, и почти заставил его закашляться. Он нахмурился: чуть не облажался, а пить он толком и не умел никогда. Да, надо на будущее поосторожнее, и уж точно не притрагиваться к непонятно какой бормотухе.

— Куда еще не стоит ходить? — продолжил он, когда ощущение прошло.

— Подальше от севера будет достаточно, — посоветовал хозяин.

— Ну и как тогда мы должны найти серебряные жилы, если к руднику нельзя приближаться? — изобразил озабоченность Брэндель.

Хозяин мысленно похвалил себя за проницательность: он так и знал, зачем пришел этот юноша.

Том 3: Глава 41: Серебряный рудник (2)

— Мне ничего не известно про серебряные жилы в лесу, — склонившись, прошептал хозяин постоялого двора, — но если недостатка в деньгах у вас нет –можно поговорить с местными искателями удачи. Те много раз ходили в лес, и даже рисовали карты.

— И насколько эти карты могут быть полезны?

— Да они бесценны.

Брэндель кивнул и поспрашивал о графике местных рабочих и патрулей стражи возле рудника. Сначала он подумывал представить свою группу как авантюристов в поисках серебра, но реакция хозяина постоялого двора показала, что со стороны они похожи скорее на наивных богатеньких дворянчиков в поисках приключений.

Но видимо, никому не было дела до этого недопонимания, так что беседа продолжилась, правда ровно до того момента, пока в Брэнделя не врезался проходящий мимо гном.

— Прошу прощения, — почти обвиняюще оглядел его Одум, узнав недавно зашедшего гостя.

У Брэнделя едва не упала на пол челюсть. Ширина прохода позволяла спокойно его обойти, причем не то что гному, но и кому-то побольше, но тот так косился, словно ему специально поставили подножку стулом. Сцену устраивать не хотелось, так что он подтянул было стул поближе к столу, но внезапно снова метнул взгляд на побеспокоившего пришельца.

Лицо у того раскраснелось от алкоголя, что сначала ввело Брэнделя в заблуждение, заставив принять гнома за горного, но тут он обратил внимание на светло-серый цвет кожи на руках.

Сердце молодого человека пропустило удар.

«Рунный гном?»

Он будто уснул и вовсю грезил. Хотелось потыкать пьяницу в лицо, просто чтобы убедиться в его реальности. Верным точно могло быть только одно из двух: либо он спал, либо гном был не тот.

Рунные гномы, выходцы из подземного мира Юргена наряду с Подземными жителями, в истории Ваунте отметились не настолько, как Серебряные эльфы, но все равно были уникальным явлением: все-таки Серебряная линия крови, но считалось, что они вымерли много веков назад.

Про именно рунных гномов ходило множество слухов: считалось, что они вымерли в эпоху Хаоса, но некоторые думали, что раса выжила в городе, отрезанном от остального Подземного мира Ртутным морем.

Ни за что на свете Брэндель не мог ожидать, что ему доведется повидать настоящего живого рунного гнома, но этот сероватый цвет кожи мог говорить только об одном.

Рунные гномы, строители на Стальных равнинах, по имениям не уступали мастерам-магам, причем сами они с таким сравнением были категорически не согласны, считая себя лучше. К сожалению, полноценной конкуренции бы не вышло, ведь их строения возводились в Подземном мире, а мастера-маги — на поверхности.

Сделав паузу, Брэндель усилием воли взял себя в руки.

«Может, он — потомок линии крови, всплывшей на поверхность из Подземного мира? В каждой расе есть свои авантюристы, и все они — отщепенцы, вряд ли сохранившие наследие своей расы, а то и вовсе не знающие, кто они такие».

Из-за редкости ему подобных вряд ли жители этого городка могли понять, кто он такой.

Продолжая ломать голову над тем, откуда он тут взялся, Брэндель проследил взглядом за шатающейся фигурой, пока гном не вышел из таверны.

«Сейчас смысла разговаривать с пьяным гномом точно нет. Похоже, он тут работает, и не то чтобы собирается куда-то двигать».

Так что Брэндель не пошел за ним, а решил сконцентрироваться на основной цели — завладеть рудником — а уж с гномом можно было пообщаться и позже. Обернувшись назад к владельцу таверны, он спросил:

— Кто такой?

— Тот старикан? Одум зовут, давно тут уже околачивается, — не понял внезапно интереса к гному хозяин, — работает сейчас на руднике.

— Рудокопом?

— Один из бригадиров.

— Чем-то особым выделяется? Может, в строительстве понимает? — продолжил допрос Брэндель.

— …… Хмммм, да не думаю, никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о чем-то таком про него…. — покачал головой битый с толку хозяин.

— Понимаю, а я думал, что гномы — специалисты по строительной части, — рассмеялся Брэндель, смягчая ложь.

— Так то ж северные!

Брэндель кивнул, поблагодарил за информацию и отпустил хозяина пообщаться к остальным гостям.

— Что в этом гноме такого особенного? — поинтересовалась Джана.

— Да нет, ничего такого, давайте лучше обсудим то, что узнали от хозяина этого шалмана.

— Что мы имеем с этого? — слегка беспокойно продолжила Джана. Ее едва ли не больше самого Брэнделя интересовал успех мероприятия.

— Сначала мы думали, что рабочие возвращаются рудника после работы каждый день, но получается, что работают там шесть дней в неделю, а в город возвращаются только в воскресенье, и новости эти меня не радуют.

— А начальство на руднике, похоже, строгое.

— Да, и шансов просочиться у нас поубавилось.

— А почему мы должны просачиваться? — не поняла Скарлетт.

— Захватить рудник — не проблема, но как только возьмем в плен того командира, бойца Золотого ранга. Мы равны ему по силе, так что здесь трудностей быть не должно. Сотня стражников нам не помеха, но проделать все это тихо, не привлекая внимания лорда Паласа, будет сложновато. Тебе ли не знать, как проходит бой в Золотом ранге — шуму будет полно — и хоть кто-то, но пошлет за помощью, так что через несколько дней все уже будут в курсе, что Шаффлунд захвачен.

— Может, получится заранее отрезать им пути отступления, поставить там наемников? — предложила Ромайнэ.

— Лорд Палас не напрямую, но вовлечен в обеспечение безопасности рудника в Шаффлунде, и если отсюда долго нет новостей, может показаться ему подозрительным, — покачал головой Брэндель, — нужно держать это место под контролем, чтобы все выглядело как всегда, а самим перенаправить серебро в Фюрбух.

Следующей остановкой стал бы монетный двор, где из него будут чеканить монету: почти ни для кого не было секретом, что у Гродэна в городском особняке был спрятан как раз такой, для личного обогащения.

Очередной поступок, караемый смертной казнью через повешение, по любимой поговоркой Брэнделя всегда было «Снявши голову по волосам не плачут», так что...

— А может, выманить его и по-тихому снять? Уверена, командир не может постоянно находиться в шахте: поводов выйти должно быть предостаточно, — тихо предложила Медисса.

— Наверняка возможно, но что, если он не вылезет ни разу за месяц? Нам что, столько ждать? — снова покачал головой Брэндель, продолжая, — так что мы должны взять на себя инициативу и хотя бы пробраться внутрь рудника и понаблюдать за передвижениями там. Может, удастся понять, как они общаются с землями Паласа.

— Тогда что делаем сейчас, господин? — спросила Джана.

— Ладно тебе, хватит меня так звать, — подозрительно огляделся Брэндель по сторонам, — по крайней мере, мы получили от здешнего хозяина полезные сведения. Возможно, тут есть авантюристы, составившие карты рудника и местности… да, думаю, весьма вероятно: путешественники всегда составляют карты.

— Разумное зерно в ваших словах есть, м… молодой человек, — успела сориентироваться Джана, получив убийственный взгляд Брэнделя, — иногда эти люди даже сотрудничают с местными бандитами. Обычно знать все это игнорирует — все равно серьезных неприятностей доставить они не способны.

— А ещееееее… — вопросительно протянула Ромайнэ.

— Тут все еще туманно, рано говорить конкретно, но иногда авантюристы забредают и в сам рудник, и остаются там работать. В конце концов, не всем же удается здесь разбогатеть.

Джана переспросила удивленно:

— И граф Ранднер допускает эти ходячие неприятности в свой рудник?

— А почему нет? Рабочие там нужны, и уверен, что туда не пускают с оружием, а обратно не дают вынести ни камушка. Внутри идет обмен — руда за еду и деньги, так что никаких неприятностей от них ждать не приходится. И наконец, вся территория и так принадлежит графу Ранднеру, так что неприятности здесь только у нас, — перечислил Брэндель свои доводы, загибая пальцы.

— Так может, и нам так же просочиться? — загорелись у Скарлетт глаза.

— Ну, частично — можно: мужчин туда берут, женщин — нет. На рудники им ход заказан, иначе там воцарился бы хаос, — смущенно ответил Брэндель, разведя руками.

Девушки переглянулись и тут же поняли, как можно легко достать информацию у голодной до женского внимания стражи.

— Значит, — оглядел их Брэндель, — будем просто проникать на рудник по одному.

Том 3: Глава 42: Серебряный рудник (2)

Ворота в серебряный рудник ломились от людей: рабочие и авантюристы всех мастей сновали туда-сюда под наблюдением кавалерийской стражи. Для создания хоть какой-то видимости порядка толпу разделили на три потока.

Брэндель еще раз окинул взглядом карту в руках, тихонько повторяя шепотом названия основных мест, после чего свернул пергамент, убрал его в сумку и осмотрелся. До него внутрь успешно просочились уже двадцать наемников, а охранявшая вход кавалерия даже не насторожилась.

Возможно, потому, что Шаффлунд размяк и расслабился за время затишья — тут все на протяжении многих лет было спокойно. Да, иногда забредали бандиты из Трентайма, в основном неприятности доставались городу, а сюда захаживали только самые отчаянные, да и то крайне редко. Лучшей защитой и устрашением было имя графа Ранднера, ну и возможные последствия, которые перевешивали любые перспективы и выгоды.

Он кинул быстрый взгляд на густой зеленый лес. Скорее всего, девушки засели там. Даже Джана, самая слабая из всех, была бойцом Серебряного ранга, так что если что — справиться с расслабившейся охраной не составит труда.

Ромайнэ осталась в городе с двумя архангелами для защиты, так что и за нее не стоило волноваться.

— Следщий! — выкрикнул один из охранников с местным акцентом.

Наступила очередь Брэнделя. Опустив голову, он прошел вперед, ожидая по крайней мере проверки, но всадник в серебристом остроконечном шлеме просто скользнул по нему взглядом, убеждаясь, что парень не вооружен, и махнул, чтобы проходил.

«Эдак я мог и вовсе переодеть дам в кавалеров и пустить со всеми. Судя по здешней охране, этот командир Золотого ранга не особо бдителен».

Неодобрительно покачав головой, он мысленно порадовался такому раскладу.

Пройдя ворота, он понял, что внутри все еще больше расслабленно. Пара быстрых взглядов по сторонам — и все наемники обнаружены. Их маскировка и вовсе ограничивалась разоружением, но хватило и этого. Может, и не стоило напрягаться и разделяться? Впрочем, Брэндель не стал бы так рисковать, несмотря на все благоприятные условия. Двадцать новеньких искателей приключений одновременно — все же многовато, чтобы не вызывать подозрений. Что ж, ребята, похоже, сработались и имеют собственную систему знаков для связи, так что торопиться некуда.

«В игре в каких только походах и миссиях я не побывал, но впервые сам пробираюсь в стан врага. Что-то я волнуюсь, но с другой стороны — интересно… Ну да ладно, боец Золотого ранга — достаточная сила, чтобы без опаски путешествовать по всему Ваунте».

Успокоившись, он собрался. Пока что здесь шел только первый игровой год, и с его сегодняшними силами стоило считаться: бойцы Золотого ранга младше двадцати в эти времена были наперечет.

Продвигаясь вперед, он продолжал запоминать местность, радуясь окружающим красотам. Тропа между городом и рудником была длинной, но с просветами, открывавшими замечательные виды на долину и горы Грэм вдалеке, мелкой грядой тянущиеся по всему Трентайму. Словно радующая глаз картина акварелью, с голубыми горами до самого горизонта и брызгами черного на них.

Оторвав наконец взгляд от пейзажа, он посмотрел на свои руки и задумался о пройденном к этому моменту пути.

«Сколько же я махал мечом — даже мозоли появились. Такое ощущение, что путешествую уже очень давно, а ведь прошло всего несколько месяцев! Никому не известный парнишка из Бучче собрал компаньонов и оброс подчиненными, и вот — на него уже надеются, рассчитывают на его силу! Даже земля собственная уже есть, точно как я планировал… пока что шаг за шагом получается управлять будущим….. Хоть бы так и оставалось, пока не изменится судьба всего королевства!»

Ему казалось, что он уже слегка развернул этот плывущий во тьму корабль в сторону света, настолько, чтобы его командир в игре уже могла бы им годиться.

Приятные размышления прервало показавшееся впереди выбивающееся из общего ландшафта здание в окружении кустарника. Он с первого взгляда узнал смотровую башню, и впереди оказалось еще несколько таких же — все под охраной солдат в блестящих доспехах.

«В отличие от расслабленного поведения кавалерии на входе, оборона здесь посерьезнее: судя по картам и положению этих сторожевых башен — авантюристы не соврали». Купленная им карта стоила три тысячи Тор, но, похоже, с лихвой себя окупала.

Внезапно ему в спину кто-то врезался, отвлекая от мыслей о башнях. Обернувшись, он увидел молодого человека, удивленно оглядывавшего своего ровесника. Удивительное совпадение — натолкнуться здесь на кого-то столь же молодого. Налетевший на него юноша тоже удивился, но скорее не их схожести по возрасту, а ощущению от удара: словно на гору налетел, а отдача едва не сбила с ног.

Чуть сдав назад, парень подуспокоил сбивчивое дыхание и глубоко вздохнул, постучав пару раз по груди, чтобы окончательно прийти в себя. Оглядев Брэнделя еще раз, он сменил пораженное выражение на лице на извиняющееся и выдавил:

— Прошу прощения.

Брэндель оглядел пришельца: ничем не выдающаяся одежда, обычный для искателя приключений вид, ни от чего не защищавшая кожаная броня, правда, выглядящая неплохо.

— Что ж, раз уж ты извинился — верни мое имущество, — ответил Брэндель, выдержав паузу.

Карманники в игре были обычным делом, но в этом мире он столкнулся с таким впервые. Разница между первой встречей в игре и здесь была только в уровне его персонажа: его геймерское «я» еще не оперилось и не успело тогда догнать паршивца, зато для бойца Золотого ранга такое было раз плюнуть.

На подвижном лице парня мелькнул шок, но он тут же сменился улыбкой от услышанного.

— Ого, понял? Ничего себе! — улыбка стала шире, обнажая жемчужно-белые зубы. Раз уж его раскрыли — препираться было бессмысленно, так что широким жестом достав мошну с монетами из кармана, парень протянул добычу вперед, предлагая забрать.

Кошелек Брэнделя.

— Ладно, — проворчал Брэндель, забирая, и продолжил, — но следующий раз аккуратнее: грубоватая работа получилась, да и цель ты выбрал неудачно!

— Так ты сам ищешь здесь удачи? Не похоже, если честно. Ты ведь нездешний, да? Но правила наши вроде знаешь хорошо, — яростно закивал парень и тут же продолжил тараторить, — а насчет выбора целей — согласен, ну просто я ж не ожидал, что в таком возрасте можно быть таким…. У тебя реакция даже быстрее, чем у Майера! А уж этот обожает хвастаться, и … Да, братец, а сам-то ты откуда?

Брэнделю было не особо интересно, кто такой этот Майер, да и к столь фамильярному тону он немного не привык.

— Бывал я много где, но правила воровских гильдий везде более-менее одинаковые. Раз уж вернул деньги — сцену устраивать не стану, передай мое почтение и пожелание удачи своей гильдии…. Раз уж у них такие утомительные и проблемные члены...

Говорил Брэндель по делу, демонстрируя опыт, который мог быть только у бывалых путешественников, порядком побродивших по всему континенту, и знавших, что к чему.

Парень не возражал, и даже был польщен вниманием, но все же продолжил любопытствовать:

— Так, говоришь, много путешествовал? Но ты ж на вид не старше меня, как такое возможно?

Брэндель едва заметно хмыкнул и продолжил движение вперед.

Воришку это только подзадорило, заставляя потрусить следом.

— Меня Джока зовут, а тебя?

Ответа не последовало, но Джока и не возражал. Сцепив на затылке руки, он неспешно пошел следом, разглядывая спутника, и продолжил допрос:

— А ты правду говоришь? Я вправду похож на члена воровской гильдии? А как выглядит настоящая Воровская гильдия?

Брэндель оглядел его с ног до головы и ответил:

— Ну ты себя ведешь как они.

Джока поднял брови и забуравил Брэнделя взглядом:

— Я слышал, в Фюрбухе заварушка, правда?

Брэндель слегка помрачнел, но парень не отставал.

«Я тебе служба новостей, что ли?»

И ответил вопросом на вопрос:

— Ты местный, да? Так какое тебе дело до внешнего мира?

На этом месте парнишка загадочно хихикнул и ответил:

— Ну, да так, не особо какое, просто любопытно. Ладно, не стоит тебя больше беспокоить — поболтаем как-нибудь дальше-больше.

Бросив последнюю реплику, он ускорился и попытался скрыться в толпе.

Восприятие у Брэнделя было прокачано достаточно, чтобы понять, куда Джока собрался: он встретился с группкой ровесников неподалеку. Впрочем, к их разговору стоило прислушаться:

— Провал полный, но этот парень — это что-то! — раздался голос Джоки.

— Ха, ну что там может быть такого, он же наш ровесник! Я в городе чищу карманы боевых ветеранов, так с чего ты решил, что дело не в том, что способности у тебя дерьмоваты, Джока? — раздался насмешливый голос.

— Ну что ж, Майер, давай, покажи на что способен! — парировал Джока.

— Тц…тссс! Он уже насторожился! Ты что, задумал меня попутать?

— Ну правда, интересный персонаж! Похоже, путешествовал много, и пускай он чужестранец, но вроде понимает наши правила! Удивительно.

— Пфффф, — раздался еще один, слегка манерный голос, перебивая Джоку, — что за правила-то? Ты о том, что Майер обокрал разок пьяницу и собрал нас вместе? Эка невидаль, такие-то правила известны многим!

Майер покраснел:

— А ну завязывай трепаться, что, думаешь, там кто-то шибко умный? Так что ж не пойдешь к нему и не попытаешься предложить, раз мы только об этом с утра и говорим? Может, хоть кто заинтересуется!

Майер подчеркнуто насмешливо выговорил «предложить», словно в насмешку над обладателем третьего голоса.

— Что мне с таким дуболомом как ты объясняться! Ты вообще не в состоянии распознать стоящее, дешевка!

— Так, хватит. Говорила я вам, не лезть в неприятности! — раздался четвертый, в этот раз женский голос.

«Что? Девчонка внутрь пробралась? Причем, судя по голосу, малолетка!»

Брэндель слегка обалдел от такой прыти, но продолжил подслушивать, покосившись на зазевавшуюся охрану.

— Я видела его вчера на постоялом дворе, том, что «Лесной», его и нескольких женщин. Не тянут на рядовых авантюристов, как ни погляди. Он заказал самое дорогое вино у Джона, и на вид деньжата у него водятся. Он явно что-то недоброе замыслил: потому сюда и пришел.

Брэндель слегка нахмурился и снова проклял свою невезучесть. Спонтанное решение поудить информацию у хозяина таверны перед тем, как пробираться в рудник, было ошибкой. Но кто же мог знать, что их подслушивают, да еще и так быстро обнаружат?

— Донести на него что ли? — предложила девушка.

У Брэнделя сжалось сердце.

Том 3: Глава 43: Серебряный рудник (4)

Утонченный юноша не согласился:

— Ладно уже, хватит. Что он собрался делать — не наше дело, просто притворись, что ничего не знаешь. Вопрос явно непростой, и у него могут быть сообщники, а никто же не хочет проснуться с перерезанной глоткой, так?

Убежденная такой аргументацией группа замолчала.

— ……Что ж, — проговорил наконец Майер, — тогда решено: раз уж мы собрались уходить — не стоит без нужды ввязываться в неприятности.

Остальные, видимо, молча закивали.

Брэндель поискал группу взглядом. Он, конечно, не ожидал, что среди них будет хоть кто-то с мозгами, но раз уж хоть один экземпляр отыскался — стоило на него посмотреть. К сожалению, компания свернула беседу и развернулась, собираясь уходить.

«Интересненько», — поудивлялся Брэндель напоследок, и продолжил путь на рудник еще примерно с милю.

Много времени это не заняло. Попав внутрь, он почувствовал, как усилилась охрана, и понял, что дальше предстоит проверка посерьезнее.

Серебряный рудник расположился внутри извилистой горной гряды, и самые тонкие жилы на входе уже иссякли. Интенсивная разработка повлияла на форму горной гряды: в горах словно появился рукотворный проход в долину.

«Интересно, какие минералы в этих темно-красных булыжниках… Ладно, хммм …. Эти здания на горах вокруг рудника — явно дозорные башни, и из-за них это место будет очень трудно захватить. К тому же, здесь нет укромных местечек, куда можно было бы заманить этого бойца Золотого ранга, и поймать его именно тут тоже становится почти невозможно… Дааа, надо слегка поменять планы».

Брэндель продолжил разведку на местности. Рельеф был сравнительно ровным, почти до горизонта, и он не смог обнаружить входа в сами шахты. Единственное, что выделялось на местности — усиленно охраняемое здание, напоминавшее крепость.

«Командир Золотого ранга и его управляющий персонал, должно быть, там».

Работники привычно передвигались по руднику среди груд валунов, мусора и тачек, большинство — соблюдая очередность и зная свое место. Некоторые новички озадаченно оглядывались по сторонам, не понимая, что делать, как, впрочем, и сам Брэндель.

И все же спокойно следуя за толпой в тишине, он не чувствовал себя потерянным. Стража не спускала с вновь прибывших глаз, и он был уверен, что рано или поздно последуют приказы.

И вправду, через несколько секунд: из долины показался конный патруль в яркой армейской форме, указывающей на полномочия и дворянские рода, на которые они работали. Подъехав прямиком к путешественникам, они громко проорали, явно не желая терять время:

— Всем туда, в очередь, разбирайте номера и инструмент!

Бросив эти приказы, они сразу же переместились дальше, к следующим прибывающим старателям.

Брэндель посмотрел в указанном направлении: там хозяйственный персонал раздавал инструмент и деревянные таблички с номерами с указанием, чтобы не теряли и берегли. В средневековье, в котором они по сути сейчас и пребывали, на Ваунте человеческая жизнь не стоила ничего, так что за малейшую провинность можно было схлопотать по полной. Дай малейший повод — убьют как нечего делать.

Даже рядовой офицер на руднике обладал достаточной властью, чтобы повесить подозреваемого в хищении драгоценной породы графа Ранднера.

Брэнделю до этого дела, конечно, не было, зато очень волновало, что их ждет в лагере, где предстояло разместиться. Рабочие оставались в долине всю неделю, и как бы ни была строга здешняя охрана, тут должны были поставить хотя бы лагерь для размещения, хоть и не шикарной постройки, естественно.

«От одной мысли, что придется оставаться в этих жутко пахнущих хибарах, пробирает дрожь. К счастью, тело у бойца Золотого ранга покрепче обычного, а порог терпимости ко всяким неприятностям поднимается вместе с обострением восприятия».

В игре в таких лагерях стояли наспех собранные из подручного материала хижины, условия в которых современному человеку показались бы совершенно невыносимыми. Брэндель боялся лишь, что его вывернет с непривычки.

«Ах ты ж фу, черт!»

Все его опасения сбывались: от ударившей сразу же вони нос невольно сморщился. Пришлось дышать ртом, борясь с тошнотой. Глубоко нахмурившись, он оглядел шаткую хибару,… нет, скорее даже хаотично собранный из чего попало шалаш прямо перед собой, несколько раз сравнив надпись на нем со своей табличкой. Нет, глаза его не подвели: номер совпадал, и, по всей видимости, спать ему именно здесь. Оставалось только позавидовать оставшимся снаружи девушкам и попенять на невезучесть пробравшихся внутрь.

Поколебавшись некоторое время, он обернулся на лагерь: в долине таких шалашей было полно, и его наемников раскидало по разным. Впрочем, Брэндель был уверен, что на их способности держать связь этот факт не скажется.

Другой хорошей новостью стало то, что вместе с ним поселили еще троих ребят: об этом говорили знаки снаружи хижины.

И все же, несмотря на новости, нужно было решиться и войти. Внутренне агонизируя, он подошел к слабо освещенному входу в помещение с лицом несправедливо осужденного на смертную казнь и уже карабкающегося на эшафот пленника.

До того, как войти, он слегка встряхнул рукой, направляя три незаметных потока воздуха на пол и формируя треугольник. На его нынешнем уровне техника Белого Ворона позволяла до некоторой степени управлять потоками воздуха и ветром.

«А что, весьма удобно. Может, будет время — попробую пробраться во дворец и получить свиток на это как за передовое изобретение. Хотя выстрел может и оказаться холостым, ведь принцесса Гриффин явно в этой технике тоже преуспела… Может, и научит меня чему? Хммм, с какой бы стороны подступиться…»

Несмотря на попытки отвлечься, он не мог не закрыть нос поплотнее, заходя во внезапно затихшую хижину.

— Тц-тц, смотри-ка, избалованный дворянчик, — прозвучало почти неслышно для обычного уха, но очень даже четко для Брэнделя.

Кинив взгляд в направлении, откуда раздался голов, он удивился: на соломенном матрасе сидел, улыбаясь в его сторону, никто иной как Джока в окружении друзей.

Самый старший из них ростом казался повыше и покрепче воришки — наверное, почти с Брэнделя ростом, если встанет.

«Майер, должно быть».

Брэндель был уверен, что прозвучавший голос принадлежал именно ему. Уверен он был и в том, что, судя по движению рубашки, под ней Майер прятал либо кинжал, либо даже короткий меч.

«А все бесполезная охрана на проходной… Что ж, Майер, яйца у тебя есть, но ты явно лезешь на рожон!»

Оценив этого персонажа, он переместил взгляд на остальных. Пацан-недокормыш с почти серым лицом, взгляд скорее наблюдательно-выжидающий, чем настороженный и воинственный как у Майера, или по-детски удивленный, как у Джоки.

У Брэнделя проснулось старое нестерпимое желание потереть лоб. Постоянные битвы, убийства и людей, и нежити, командование тысячными войсками, недавно приобретенный статус бойца Золотого ранга…. И все же, некоторые привычки категорически не хотели сдаваться. Решив отвлечься, он попытался приглядеться к мальчику поближе, но больше не обнаружил ничего интересного, кроме набитого под завязку мешка под ногами.

Несколько секунд спустя он обернулся к замаскировавшейся девчонке. Несмотря на скудное освещение, на лице выделялись веснушки, словно солнце добралось до него даже сюда. Мелкая, тощая, не то чтобы симпатичная, но внешность точно запоминающаяся.

Рядом с ними было еще трое молодых мужчин, на первый взгляд — из той же группы. Эту мысль, впрочем, тут же вытеснила другая: дикое недовольство.

«Восемь человек в одной хижине — как сельди в бочке! Да тут мечта меньше, чем у меня в общаге в универе! Что ж за кучка жадных дворянских дерьмоедов держит это место!»

Том 3: Глава 44: Серебряный рудник (5)

Итак, стоило Брэнделю зайти — в комнате стихло. Он не возражал, просто пойдя по узкому проходу до свободной лежанки. Все остальные проследили за ним взглядом, особенно продолживший хмуриться Майер.

«И чего это они насторожились? Я что, такой страшный? Или причина в другом?»

Брэндель про себя покачал головой. Почему-то все в этой компании были напряжены, а биение их сердец было слышно аж отсюда. Успокаивать их он не стал: пускай до этого они договорились на него не доносить, но кто знает, вдруг расслабятся и передумают? Лучше продолжить наблюдение.

Странное напряжение сохранилось до самого вечера, не отпуская все время ни на минуту, пока он находился в помещении.

Из-за большого наплыва новичков к работе они могли приступить только на следующее утро, что давало Брэнделю вдоволь времени получше узнать, как устроены дела на руднике.

От откровенно пугающего ужина он отказался: понять, из чего было то варево, по его виду было невозможно, но напоминало ведьмовское зелье на первое и зеленую гниль на второе. Брэндель едва не расстался с содержимым желудка, не говоря уже о том, чтобы наполнить его ЭТИМ.

Благодаря в душе Джану за совет брать побольше сухого пайка, он удивился про себя, откуда у нее такой опыт — неужели бывала в похожих местах и поняла, что без своей еды никак?

Тайно побродив по лагерю, он проследил, где расположились остальные, после чего вернулся в свою хижину, сразу же встретившись взглядом с недокормышем.

Остальные, видимо, пошли ужинать, но он и присевшая рядом девчонка остались.

— Есть не пойдете? — поинтересовался Брэндель, гадая, настолько ли у них плохие отношения с остальными в компании, как показалось, судя по подслушанному разговору. Ничего необычного, со всеми бывает, молодежь…

Парень покачал головой:

— Я не ужинаю, — последовал ответ. Не похоже было, что он боится, в отличие от остальных.

— Ужин не ешь? Из Храма Серебряной Лилии что ли?

Насколько он помнил, только эти страдальцы, намеренно жившие в нищете и лишениях, таким занимались. От ужина они отказывались в честь Короля Пламени, Гателя, в знак памяти о худших пережитых им годах. Люди, которых он повел за собой, отчаянно пытались избежать атак из Миирны, уйдя на пустоши, и бессчетное множество из них погибло от голода в пути.

В ответ на вопрос Брэнделя паренек кивнул.

«Храм Серебряной Лилии — ответвление Собора Святого Пламени, обычное явление для Аррека. Обычные верующие все же уже не постятся, да и послушники, только проходящие обучение — тоже не особо».

— Послушником у них был? — последовал вопрос Брэнделя.

— И да, и нет. Доктрину я изучал вместе с послушником, но сам в храме не служил.

— Раз обучался с послушником — грамоте обучен, да?

Кивок. Брэндель был впечатлен. Фрейя могла опознать пару слов, и это ей еще повезло, что судьба свела с капитаном Марденом. Многие ветераны не могли ни читать, ни писать, и дед его персонажа, кстати, был в этом плане исключением. Семье его предков было далеко до грамотных, но деду, видимо, повезло. Ромайнэ повезло по-другому: ее обучила грамоте тетка, да и постараться надо, чтобы не научиться, потомку-то ведьмовского рода

И все же, в этом мире грамотных простолюдинов было совсем немного.

— Раз так — что же ты забыл здесь? Даже при всем небогатстве Храма Серебряной Лилии и малых пожертвованиях, это направление религии признано Собором святого Пламени, — продолжил Брэндель расспросы, присев.

— Не знаю, можно ли считать меня приспешником Храма. Обучавший меня священник давно умер.

Любопытство Брэнделя прожило недолго.

«Ясно. Без официального церемониала и представления от сановника с рангом он может претендовать только на звание обычного верующего».

Брэндель мысленно вернулся к собственным делам и предстоящей операции. Приблизительное понимание того, что и где находится на этом руднике, у него уже было, но одновременно с пониманием пришло ощущение, что ситуация все больше осложняется.

Командир, тот боец Золотого ранга, редко появлялся снаружи, преимущественно оставаясь в защищенном гарнизонном корпусе. Проникнуть внутрь было, конечно, можно, но тихий захват пленника и отступление незамеченными в таких условиях казалось практически невозможным.

Пока что плана не было, но раз уж они собирались пробыть здесь неделю, можно было подождать — вдруг представится возможность?

Пока он размышлял, недокормыш вдруг раскашлялся, причем очень сильно. Почувствовав на себе взгляд Брэнделя, он со слегка извиняющейся улыбкой пояснил:

— Я тут немного приболел. Если мешаю — сядь подальше.

Брэндель ничуть не волновался. Физической формы у него было около 100 Оз, что делало его практически неуязвимым для любых болезней. Покачав головой, он достал заготовленную кожаную флягу. Местная вода в принципе не годилась для питья, а бочки с якобы питьевой водой откровенно воняли отбросами.

— У меня есть чистая вода, хочешь? — предложил он.

— Спасибо! — девушка с веснушками взяла флягу и передала ее соседу, не отрывая от Брэнделя благодарного и одновременно любопытного взгляда, словно тот был какой-то экзотической зверюшкой.

«И что она так уставилась? Всего-то вода...»

Для Брэнделя такая помощь была естественной — он пришел из мира, где настолько простые вещи были бесплатны — зато в отсталом мире Ваунте все было несколько иначе. Здесь те, кто не могли за себя постоять, становились добычей для сильнейших, и далеко не многие были готовы протянуть руку помощи нуждающемуся.

Что ж, поступок явно завоевал расположение этих двоих. Видно было, что от этих нескольких глотков воды парнишка почувствовал себя лучше. Решив прервать несколько затянувшееся молчание, девушка заговорила:

— Мистер, я слышала, ты весьма себе…?

Брэндель моргнул. Вопрос прозвучал странновато, и на него было трудно ответить. Весьма ли он был, или так себе? Честно сравнив себя нынешнего с персонажем 130 уровня, он потряс головой:

— Вряд ли…

— «Вряд ли», — значит, ты точно весьма себе… впечатляешь. Слышала я, что ранги у авантюристов типа тебя уже… металлические, и мистер, видимо, типа того? — спросила она.

— Железный ранг, же-лез-ный, — поправил парнишка.

Брэндель оглядел их еще раз, не вполне понимая причину столь пристального интереса. Ранги не были секретом, и о них знали многие простолюдины.

— Я буквально на волосок от этого ранга, — ответил Брэндель, понимая, что в его возрасте иметь Железный ранг было бы подозрительно. Его подчиненным-наемникам, к примеру, было по тридцать-сорок лет.

Чем тише — тем лучше, а в этом лагере и вовсе лучше было молчать и кивать.

— Мистер, а что, все наемники и путешественники здесь типа тебя? Этого…… Железного ранга? — спросила девчушка.

— Нет, конечно. Думаю, твой друг знает, что искатели удачи Железного ранга — редкое явление: опытные бойцы всегда при деле. А почему спрашиваешь-то?

Брэндель не лгал: достигшие ранга выше Железного вряд ли бы стали странствовать в поисках приключений. Редким исключением были любители путешествий, скитальцы-отшельники без рода и племени.

— А мы вот хотим познакомиться с внешним миром! — ответил в этот раз парнишка.

— Отправиться в странствие в поисках приключений?

— Да.

Брэндель не посчитал это хорошей идеей, но даже и не думал убеждать ребят в обратном. Как ни посмотри — работа на руднике была ужасной, да и сам он был достаточно молод, чтобы понять, что у них в голове.

«Хммм, так. Этого Майера здесь сейчас нет, и эти двое, похоже, насторожены меньше остальных. Не пора ли выкачать из них немного информации? Они же тут торчат подольше моего!»

— Я слышал, на руднике есть тоннели прямо в Подземный мир?

— Понятия не имею что такое этот «подземный мир», мистер, — покачал головой парнишка, — но эти норы точно очень глубокие, прямо вниз идут, и говорят, никто до конца так и не дошел — все сгинули.

Брэндель про себя покивал. Похоже, Тагив информировал его верно. И тут же чуть не подпрыгнул от шальной идеи: можно же убить двух зайцев одним выстрелом! Расспросы продолжились, уже в нужном направлении:

— А звучит интересно, и какие еще байки про эти тоннели ходят?

Двое перед ним обменялись хитрыми взглядами, и это не прошло для Брэнделя незамеченным. Раз уж они поняли, что у него на уме не просто карьера старателя — что ж, надо попытаться представить все так, словно он тут ради острых ощущений и вообще легенды и страшилки коллекционирует.

— Есть, конечно, полно, — подтвердил паренек, медленно кивая.

— Хотите послушать, мистер? — спросила девчонка.

— Давай, — с улыбкой согласился Брэндель, даже приплачу за интересную информацию, если будет достаточно подробностей…

Том 3: Глава 45: Серебряный рудник (6)

Утро в горах Грэм окрасило небо в акварельные сиреневыеи голубые тона, а скупые лучики солнечного света, пробравшиеся сквозь облака, проливались в густой лес и добавляли сочной зелени листве насыщенности: прекрасный вид и причудливые формы этой местности завораживали.

Правда, рабочие выходили на рудник еще до рассвета, и не могли насладиться красотами. Свистки побудки выгнали их из постелей и заставили выдвигаться еще затемно.

Мерцающий свет масляных фонарей и ламп едва разгонял ночные тени, пока Брэндель и остальные из его палатки собирались в долине, доставая инструмент. Вяло оглядев спросонья свое кайло забойщика, он вдохнул слегка прохладный в отсутствие солнца воздух.

Четырехфутовый инструмент был сделан очень грубо, и явно успел послужить очень многим до него: полностью истершаяся деревянная рукоять выглядела основательно отполированной, а кромки металлических деталей зазубрились и затупились.

«Поверить не могу, что снова иду в забой».

В игре он довольно долго занимался раскопками и искал металлическую руду в древних руинах. Тогда он методично и тщательно перерывал породу в поисках жил и кристаллов на продажу, проклиная про себя столь бесполезное и скучное занятие. И все же было весело: в то время он только начинал экипировать и прокачивать персонажа, двигаясь к цели шаг за шагом, а каждый успех был впервые и радовал как никогда.

Впрочем, он быстро себя одернул: тогда все это происходило в выдуманном мире, и сравнивать с сегодняшним днем не было никакого смысла. Оставив мысли о прошлом, он внимательно оглядел окружавшую их толпу: все три девушки уже были здесь. Джана, Скарлетт и Медисса нашли спрятанную им в лесу форменную одежду и проследовали по оставленным по пути знакам, сейчас смешавшись с толпой.

В качестве опознавательных знаков все повязали банданы. Несмотря на то, что так в горах делали нечастно, грязное тряпье, одолженное у ребят из хижины, позволило им ничем не выделяться в толпе. Удобно получилось, но еще более кстати оказалась полученная от тощего парнишка по имени Коэн информация. То, что тоннели вели прямиком в мир Юргена, натолкнули его на одну интересную идею, которую стоило проверить одновременно с выполнением основного плана.

«Сработает или нет — зависит от того, как пойдут дела сегодня вечером».

Он не думал, что возможность выманить вражеского командира представится быстро, так что пока задумался об этой своей побочной идейке. И тут же схлопотал тычок локтем сзади. Злобно обернувшись, он обнаружил Джоку.

— Эй, аккуратнее. Будь начеку: зазеваешься — обнесут на раз, — прошептал парень.

Первым делом Брэндель проверил деньги, но обнаружив, что все на месте, огляделся и натолкнулся взглядом на кивающего Коэна. Получается, тот послал Джоку напомнить.

В целом эта компания, похоже, стала относиться к нему не столь настороженно, и это всего день спустя. Брэндель чувствовал, что Коэн помог не по доброте душевной, а потому, что не хотел оставаться в долгу, и попутно удивился: похоже, субтильный парнишка пользуется у друзей авторитетом влияние.

— И где тут вход на рудник? — прошептал Брэндель Джоке в ответ.

Тот понимал, что новый знакомый здесь вовсе не за тем, зачем все остальные, так что никаким вопросам уже не удивлялся.

— Не знаешь, куда — иди за нами, я знаю места, где урожайнее всего.

— Спасибо.

— Но услуга не бесплатная, если что, — потер Джока руки, — деньжата есть, говоришь?

— Конечно, — слегка улыбнулся Брэндельe.

Стоило войти в рудник, Брэндель обнаружил, что основной проход разделяется на множество тоннелей, и порядком протоптанных. Скудное освещение было выставлено так, чтобы обеспечивать минимум безопасности, но не более того. Рабочие начали разделяться на группки и нырять кто куда в туннели. Снова оглядевшись в поисках девушек, он засек, как те потихоньку слились с толпой и совершенно незаметно пропали с глаз.

Джока продолжил идти вперед быстрым шагом, но и Брэндель не отставал.

— Тоннель, о котором говорил Коэн, самый глубокий из всех. Мы сейчас идем в другую часть рудника искать породу, и отсюда до него далеко, — пояснил Джока.

— Ясно, — кивнул Брэндель.

«… Есть шанс напороться на огромное Гнездо по пути из Подземного мира на поверхность, но он стоит того, чтобы рискнуть».

Змеящиеся во все стороны тоннели разветвлялись в разные стороны, и на несколько каждый, делая трудной задачей даже простой поиск выхода. Из-за Гнезда эта сложная сеть ходов служила и дополнительным барьером между миром Юргена и поверхностью: слишком много там монстров, слишком велик риск смерти.

Брэнделю только того и надо было: он хотел сделать чудовищ предлогом, под которым можно заманить вражеского командира в тоннели. Рабочие при таком раскладе ничем не рисковали и выбрались бы на поверхность, в отличие от главаря с его людьми. План определенно был хорош.

Наконец-то Джока вывел Брэнделя на открытую местность, но только затем, чтобы пригласить в ведущий глубоко вниз лифт с низким потолком. Спускались они добрых десять минут, после чего подъемник остановился.

«Уф, и как он только за мной поспевает, да еще и не боится? Точно не новичок!»

Удивленный юноша думал, что Брэндель не сможет ориентироваться в постоянно петляющих тоннелях и даже приготовился сильно тормозить. К тому же, тут надо было ходить осторожно: чуть зазеваешься — и встреча лбом со внезапно снижающимся потолком обеспечена, чуть поторопишься — и здравствуй, ушиб. И вот этот новенький идет с ним в ногу, словно десятки лет здесь провел, плавно и мягко, словно хищник на охоте. Такое Джока видел только в исполнении здешних старожилов.

В конце концов Брэндель и вовсе начал ускоряться, заставляя его поднажать. В итоге до места они добрались меньше чем за половину обычного времени.

Не понимая, как у него вообще получилось выдержать такой темп, парень весь взмок, правда отчасти из-за удушающей жары в этом подземелье. Такого с ним давно не бывало, с самых времен, когда он только попал сюда зеленым новичком.

Воздух под землей только что не звенел от тишины — ни единого дуновения ветерка, просто гробовое молчание и мало кислорода — именно поэтому здесь не зажигали факелов. Вместо этого Брэндель сразу же достал выданный при входе с инструментом светящийся кристалл. Для экономии охранники выдавали самые паршивые, какие только можно было достать: стоили такие не более пары монет. Несмотря на то, что света они давали не больше мелкого светлячка, его все же хватало, чтобы разглядеть очертания стен.

Брэндель про себя активно закивал: Джока с его компанией явно нашел хорошее место. Едва заметные фиолетовые отблески то тут, то там — вовсе не серебряная руда, которую искали рабочие — то были признаки наличия в породе кристаллов Маны.

В принципе, ничего необычного: во всех типичных шахтах несколько видов магической энергии неизбежно соседствовали друг с другом, и, судя по его обширному опыту в добыче, среди этих булыжников притаилась богатая залежь ценнейшего сырья.

Послышались шаги. Обернувшись, Брэндель обнаружил, что подоспела группа под руководством Майера, причем несказанно удивленная присутствием тут Джоки и его самого.

— Джока, как вы двое так быстро сюда добрались вообще? — спросил наконец Майер.

Адресат вопроса все еще пытался перевести дух, так что вместо ответа просто посмотрел на Брэнделя и кивнул в сторону Майера.

— А местечко ты выбрал неплохое, — прокомментировал Брэндель, задержавшись взглядом на молодых людях и снова переведя его на стены.

— Хмпф, — громко хмыкнул Майер, — а тебе почем знать?

— Бледно-фиолетовый отблеск по стенам — значит, поблизости точно холодное железо, редкая вещь, — и тут же, прищурившись, Брэндель заметил и волнообразные разводы на стенах, — а еще… ты когда-нибудь добывал такой слегка голубоватый кварц с диагональным узором?

— Кварц с узором? Что за черт, что такое? — непонимающе переспросил Майер.

— Также известный как лазурный кварц.

— Похоже на название фальшивого кристалла, и чего бы ему делать на серебряном руднике? — недовольно потряс головой Майер и продолжил, — так если ты его ищешь — не туда пришел.

— Нет, это не декоративный кристалл, это тип лунного камня такой: в реакции на лунный свет выдает признаки Маны. Лазурный кварц низкого качества ничего не стоит, но самые ценные образцы считаются драгоценными камнями, «мистик-глазами».

Брэндель на мгновение закрыл глаза, раздумывая, сколько еще можно рассказать. Решив в итоге выдать только ту часть информации, он умолчал, что Мистики используются как источник Маны для изготовления магических колец.

— Ладно, в любом случае, если тебе только серебро нужно — не там копаешь. Зато если продолжишь воо-он в том направлении — может, и получится найти жилы холодного железа.

— И откуда ты все это знаешь? И зачем нам говоришь? — пробормотал Майер, перекинувшись взглядами с напарниками. Еще вчера он и близко бы не поверил Брэнделю, но сейчас, похоже, все изменилось: этому странному пришельцу, похоже, не было смысла лгать.

Брэндель едва не проговорился, что опыт добычи руды у него было обширный, но все же решил не вводить ребят в заблуждение.

— А для чего нудно холодное железо? — спросила девушка, державшаяся позади Коэна.

— …… руда ценная, но используется в оружейных сплавах, — медленно проговорил Брэндель, — она повышает поражающие свойства применительно к монстрам. Меч из чистого холодного железа в два раза более эффективен, чем обычный, к примеру.

«Ладно, можно и больше им рассказать: мне ничего не стоит, а их расположение завоюю, а помощь мне все же пригодится».

— На Ваунте любое королевство могут атаковать монстры, причем в любой момент, так что спрос весьма высок. А жилы чистого холодного железа очень часто соседствуют с серебряными или медными, да и с некоторыми кристаллами тоже, так что… а кстати, спрос на него настолько велик, что ценится не меньше золота…

Оставалось если только подмигнуть: внимание юнцов Брэндель однозначно привлек. Те поняли, что стоит добраться до холодного железа — его можно вынести незамеченным, а уж если найти годного покупателя — можно сколотить целое состояние.

На самом деле, это стало бы далеко не первой их попыткой вынести отсюда ценную руду: надзиратели на руднике понимали, что таких делишек здесь творится полно. Правда, именно эти конкретные нагловатые юнцы выбрали весь кредит доверия. Им оставалось буквально несколько последних попыток, пока за них не возьмутся всерьез, а тщательное расследование никто проводить не стал бы: было откровенно лениво.

Том 3: Глава 46: Серебряный рудник (7)

— Продолжите рыть в этом направлении — я, конечно, не могу гарантировать, что найдете именно холодное железо, но там однозначно богатая залежь металлической породы, — подытожил Брэндель.

Коэн кивнул Майеру и его товарищам. Пройдя в указанном Брэнделем направлении, они достали инструмент и принялись дробить породу. Сам Брэндель задерживаться здесь не собирался, так что выжидательно посмотрел в разветвляющийся вилкой тоннель в нескольких метрах от них.

— А этот куда ведет? — спросил он.

— На уровень ниже, самый низкий. Правда, он заброшен: рабочие как-то добрались до скрытого грота, а оттуда полезли монстры! Солдаты с трудом всех оттуда убрали, и с тех пор разработка закрыта, — пояснил Коэн.

Его товарищи тем временем собрали часть вырубленной руды и положили возле него. Слабое здоровье не давало парнишке работать самому, но помощники, похоже, не возражали.

Брэндель задумался, потирая лоб, после его направился в другую сторону.

— Погоди, — позвал Коэн, — лучше подожди немного здесь.

— Зачем? — не понял Брэндель, но притормозил.

— Бригадир, ответственный за наш уровень, периодически заходит на инспекцию, и лучше дождаться его и отметиться, прежде чем двигаться дальше.

— И когда он придет?

— Может через пять минут, а может через полчаса, но где-то в этом интервале.

Брэндель нахмурился:

— А еще обходы будут?

— Да, раз в несколько часов, но точного графика нет.

— Понял, спасибо.

«Нескольких часов должно хватить... Что ж, похоже, знакомство окупилось».

Брэндель рассеянно подбросил кайло, после чего пару раз стукнул им по ближайшей стене: с силой бойца Золотого ранга инструмент проходил сквозь породу, словно бумажный лист.

Молодежь с любопытством косилась, удивленная его силой, а еще больше — техникой и углами удара. Кайло словно срезало края серебряной жилы, один за другим отделяя тонкие пласты, создавая текущий ручей.

Под ногами у него довольно быстро выросла куча серебряной руды низкого качества. Возродившийся было интерес к горному делу быстро угас: труд рудокопа явно больше не вдохновлял. Брэндель скучающе присел и потыкал ближайшую серебряную породу, и окончательно обленившись, стал просто наблюдать за работой ребят Майера.

Двигались они быстро и слаженно, и вскоре первый слой породы по стене был снят, обнажая изменившийся цвет: показались серые камни. Оглядев кусок, Брэндель заключил:

— Здесь кристаллы лазурного кварца, продолжаем дробить!

— То есть уже что-то нашли? — спросил Коэн.

Брэндель кивнул, а молодежь, явно ликуя про себя, продолжила с удвоенной силой. Для выхода во внешний мир на поиски приключений нужно много денег — и вот он, шанс разбогатеть! Кайла замелькали с удвоенной силой, металлический лязг раздражал уши уже непрестанно. Отлетавшие в стороны камни ребята отбрасывали подальше, чтобы не мешались, и один из них подкатился прямо под ноги Брэнделю. Без особого любопытства оглядев его, он едва не поперхнулся.

«А качество-то все улучшается! Такой встретишь уже только в копях с кристаллами, но никак не рядом с металлами!»

Внезапно лязг прекратился. Поглядев на ребят, Брэндель заметил, что новый слой и вовсе обнажает насыщенно-синюю породу. Холодное железо.

Работа остановилась: ребята явно не знали, что желать с мерцающими в ней кристаллами.

«Мистики! Раз-два….Семнадцать, и все размером с большой палец!»

Брэндель тупо уставился на все это, соображая, что делать, после чего торопливо привстал. За всю игру он ни разу не встречал везунчика, нашедшего аж семнадцать «мистиков» за раз, не говоря уже о сопутствующем железе и особенно — кристаллах Маны.

— А вы знаете, сколько здесь холодного железа?

Растерянное молчание и качание головами в ответ.

— Тонна точно. И камни здесь необычные — мягко сказать. Холодное железо подвержено влиянию Маны, и, если честно, я не понимаю, откуда столько Маны в одном месте. Ну да ладно, это уже свершившийся факт, раз столько «мистиков» набралось...

Майер ответил первым:

— Поделим поровну?

Сделка была не то чтобы честной — их семеро, а Брэндель всего один — но Майер понимал, что Брэндель с легкостью одолеет их всех в бою, так что решил не жадничать.

— На самом деле, я хочу все камни — просто продайте мне свою долю, — воодушевленно похлопал Брэндель по сумке, — и заплатить я могу прямо сейчас.

«Мистики» можно было применять не только для создания заряженных магией колец: можно было, к примеру, вкладывать их в доспехи Белого Льва, и даже в легендарные Луки Ветра Золотых эльфов, если бы кто-то вспомнил, как их делать.

«Сем-над-цать! Более чем, на сотню комплектов брони хватит! Ну и находка!»

Ребята воодушевленно молча закивали, а Коэн перехватил нить беседы:

— Сколько платишь?

— Обманывать не буду: могу дать десятую долю их реальной стоимости. Денег у меня даже близко не достаточно, но уверен, вы все равно останетесь довольны предложением. Может, цена вас и не очень устроит, но на самом деле, такие камни жгут руки владельцам, именно из-за своей стоимости: велика вероятность, что вас убьют при попытке продажи.

— Так сколько же желаешь заплатить? — переспросила девчонка, прижимаясь к Коэну.

— Десять квадратных золотых монет.

Сразу же послышались громкие вздохи удивления: предложенная цена равнялась где-то двадцати пяти тысячам Тор. Эти ребята ни разу в жизни даже не слышали о таких деньгах.

— …так много даешь? — пораженно переспросил Джока.

— Конечно же, и да, …твоя комиссия включена.

Джока неловко рассмеялся: за сопровождение он бы получил максимум Тор 15.

Как следует поразмыслив, Коэн кивнул. Его компаньоны тщательно выковыряли кристаллы и передали Брэнделю, а тот с готовностью заплатил. Несколько раз пересчитав деньги, ребята даже попробовали их на зуб, не веря, что те сделаны из настоящего золота.

Проработай они на этом руднике хоть десять лет, честно добывая и крадя серебряную руду — все равно ни за что не получили бы той суммы, что сейчас уже была на руках.

— Брэндель, а холодное железо ты тоже купишь? — осторожно спросил Коэн.

Брэндель оглядел металлическую жилу: да, сырье ему было определенно нужно, но не прямо сейчас. Все равно весь здешний металл скоро перейдет в его распоряжение — стоит только захватить рудник — а достать его можно и потом.

В ответ он покачал головой. Ответ явно разочаровал: попытайся сейчас сами продать холодное железо — явно будут трудности, и ребята это понимали.

Минут тридцать спустя наконец прибыл бригадир, о котором говорил Коэн, как раз когда они вернулись поближе к входу, чтобы скрыть находку холодного железа.

Бригадир, похоже, был с ними знаком, и по ошибке принял Брэнделя за новенького в их компании. Поправлять его никто не стал — только бы быстрее ушел — и это дало Брэнделю возможность наконец осмотреть разветвляющийся тоннель.

Распрощавшись, он пошел вглубь. Путь казался нескончаемым, тишина давила, и обычный человек чувствовал бы себя здесь крайне неуютно. Брэндель же, напротив, был доволен: ему-то предстояло отличное дельце.

Коридор наконец начал расширяться, но стоило только продвинуться дальше — закончился явно рукотворным завалом. Его это не остановило бы, но хотелось сначала разведать местность, так что Брэндель вытянул руку, в которой появилась сияющая карта:

Духи Пауков Ветра.

Том 3: Глава 47: Серебряный рудник (8)

============= Коэн =================

— Да кто ж он такой? — бросил наконец Майер.

Стоило Брэнделю уйти, ребята принялись его обсуждать. Сначала настроенный против этого сомнительного персонажа Майер несколько смягчился после находки жилы холодного железа, а подкинутые деньжата и вовсе решили дело. Пришлось признать, что с ним приятно иметь дело.

Зато Джока слегка беспокоился: 25 тысяч Тор — огромная сумма, но он чувствовал, что ситуация еще может развернуться в любую сторону. Слишком уж легко им достались эти деньги. Не сдержавшись, он в упор посмотрел на Коэна. Болезненный парнишка слыл среди них самым начитанным, и даже с магией был знаком. Стоило им пораниться в забое или даже подраться с кем-то — тот лечил их заклинанием. Пускай не зрелищно, как в бардовских сказаниях, где все вообще делалось в мгновение ока, но явно лучше, чем просто травы.

В итоге Коэна по умолчанию признали лидером группы, пускай Майер до конца с этим не смирился. Слегка уязвленная гордость не давала окончательно уступить лидерский штурвал.

— Не наше дело, — покачал головой Коэн, — продолжайте работать, а что там дальше произойдет — нас не касается.

Почти одновременно еще один парнишка из итак продолжавших работать вскрикнул. Почувствовав, как сердце пропустило удар, все обернулись: про то, с чем можно столкнуться в забое, ходило множество мрачных историй, а с недавних пор рабочие рассказывали и вовсе странные вещи. Все боялись столкновений с неизвестным и опасным.

Прокричавший парнишка подбежал к ним, аж подпрыгивая, и продолжил:

— Идите сюда, посмотрите!

— Что такое? — дрожащим голосом спросил Коэн.

— П-понятия не имею! За мной, поймете, о чем речь…

Обменявшись озадаченными взглядами, ребята подошли поближе и окружили место, где он работал. Зрелище того стоило: из камней торчал серебристый клинок.

— Посмотрите только! — нашедший его парень еще пару раз поработал кайлом, поразительно легко освободив лезвие: края породы вокруг были срезаны поразительно гладко, словно зеркало, даже отполированное.

— Это из-за него? — нахмурился Коэн, не вполне понимая, что перед ним оружие.

Парень кивнул.

— Так это ж меч! — первым очнулся Майер, — я слышал, под землей живут другие народы, и это, наверное, их оружие. Ты посмотри только, какой острый клинок!

— Нет, погоди, ну с чего бы оружию застревать в стенах?

— Наверное, оставили или потеряли… те твари из ямы на глубине — вот они точно способны вылезти на поверхность!

— Идиот! Да это потому, что рабочие расковыряли чертов тоннель до их логова! Пока мы не прорыли — хода туда точно не было, а меч этот уже очень давно застрял в породе!

— Тогда, может все это и есть дело давно минувших дней, а меч мог и вовсе быть погребен под завалом!

Коэн остановил перепалку:

— Ладно, хватит, давай сначала его откопаем.

— Откопаем? Зачем? Коэн, он же для нас бесполезен! А вообще я волнуюсь: трудно будет вынести его отсюда тайком… может, лучше просто оставим здесь? — сказала девушка.

Коэн засомневался. Вид оружия его слегка заинтриговал, и скорее всего, Майер был прав насчет его происхождения. При этом подруга была права: даже достать меч было бы трудно, не говоря о том, чтобы вынести с рудника. Меч, должно быть, стоил безумно дорого, раз с такой легкостью вошел в породу.

— Нет уж, давайте доставать! — подвел Коэн итог.

Ребята с радостью согласились: в их возрасте любопытство побеждало осторожность и страх неизвестного.

================ Брэндель ==============

«Что ж, солдаты постарались на славу — ни одной дыры в баррикаде», — с досадой подумал Брэндель.

Ему хотелось выманить монстров и спровоцировать здешнего командира на бой, а его помощники присоединились бы в последний момент, гарантируя победу, но, похоже, вряд ли выйдет. Ладно, не проблема, он все равно собирался захватить его в плен своими силами.

Разделив Пауков на группки, он отправил их наверх по тоннелям, ожидая, что рабочие при виде такого запаникуют и пошлют вести в долину. Раз атаки монстров тут уже случались — игнорировать сигнал начальство бы не стало.

Обратно он пошел по новому маршруту. С восприятием 20 Оз стены тоннеля было прекрасно видно, словно при дневном освещении. Неторопливо войдя в тоннель за Пауками, он прислушался: тихо, все работники явно в панике разбежались.

Очень скоро дойдя до подъемника, он запустил грубый механизм, и тот, жалобно скрипя, понес его наверх. На этом уровне находилась площадка для сбора руды, которую готовили к передаче на поверхность. Место напоминало рукотворный грот или пещеру, по всему полу были проложены деревянные подпорки для облегчения передвижения тачек с рудой.

Подняв кристалл повыше, он получше присмотрелся к потолку: стены подпирали большие деревянные балки, а на высоте человеческого роста расположились пустые держатели для факелов.

«Похоже, рабочие забрали факелы, убегая».

Продолжив тщательно осматривать стены, он, наконец, обнаружил едва заметную метку-указатель в ближайший тоннель, а пройдя внутрь — перекресток.

И тут же откуда-то из слепой зоны, словно бросок ядовитой кобры, прилетел удар меча. Атаку выдало движение воздуха, благодаря которому Брэндель смог уклониться вправо, разглядев и рукоять. Рапира. Молниеносным движением он схватил нападавшего за запястье и провернул.

Легкий стон боли выдал, что хозяйка оружия — женщина, как раз перед тем, как выбитая из рук рапира с тихим звоном приземлилась неподалеку.

— Господин…. — ахнула Джана, узнав Брэнделя, и широко распахнула зеленые глазищи, — простите, не узнала!

Она, конечно, догадывалась, что Золотой ранг Брэндель получил не просто так, но не ожидала, что парень окажется настолько силен.

На самом деле, из всех командиров наемников только Корнелиус видел Брэнделя в бою, а остальные только были наслышаны. Сейчас же Джане показалось, что все ее тело зажало в тиски, а запястье и вовсе может быть сломано.

«Я же Серебряного ранга, и так просто… меня нейтрализовали одним ударом? Неужели разница между Серебряным и Золотым рангом настолько велика?»

— Ладно, но разве я не говорил, чтобы на рабочих с оружием не нападала? И где Скарлетт и Медисса? — спросил Брэндель, освобождая захват.

— Прошу прощения, господин, но все рабочие вдруг разбежались, да и шаг у вас ритмичный, не как у простого работяги: явно шел сильный боец, причем настороже. Медисса и Скарлетт в других шахтах. А это вы пауков вызвали? — сменила Джана тему, потирая проступившие на запястье синяки.

— Трудно будет заманить сюда их командира, нужно менять план, — Брэндель послал прицельный залп ветра за рапирой Джаны, заставив его взлететь и перехватывая в полете:

— Удалось добыть информацию, что десять лет назад здесь произошел серьезный инцидент: рабочие случайно прорыли путь в Подземный мир Юргена, и в шахты прорвались монстры. И поэтому у меня появилась новая идея.

Брэндель оставил на стене риску, указывающую на пещеру, в которой он только что побывал.

— Ладно, предлагаю дождаться их в месте сбора руды перед отправкой на поверхность. Думаю, мы вполне успеем встретиться, пока не пришли охранники.

И действительно, Медисса и Скарлетт подоспели к месту встречи, как Брэндель и предсказывал.

— Так вы хотите таким образом выманить сюда их командира, господин? — задумчиво прозвучал голос Медиссы, после чего показалась и сама хозяйка. Благодаря их ментальной связи план она уже услышала заранее, и время обдумать у нее было.

— Да. Что мы пока знаем: командира зовут Кодан, и он лично возглавлял стражу, когда монстры вырвались наружу десять лет назад. Скорее всего, в этот раз он поступит также, — сказал Брэндель.

— Неплохое местечко для боя, но выдержит ли силу четырех бойцов Золотого ранга? — засомневалась Скарлетт.

— Тогда нужно постараться побыстрее его поймать, — предложила Медисса.

— Трудновато будет, — нахмурился Брэндель, раздумывая о возможностях, — противник все-таки не просто родился в Золотом ранге, он скорее всего — Великий Мастер Мечей с таким-то опытом. Что ж, других вариантов все равно больше нет… Давайте дождемся, кто там придет. Джана, спрячься, жди и не высовывайся: тебе даже приближаться к нам в бою не стоит.

=============== Перкинс / Кодан =============

В здании, где разместилось руководство, все гудело с восхода солнца. Слухи пришли из разработок на глубине — якобы снова из ниоткуда появились монстры — и лавина пересудов росла, дойдя до бригадиров на поверхности. Те передали все страже, а они сразу же отправились на разведку.

Никто не вернулся.

К тому моменту, когда бригадиры догадались, что возвращения солдат ждать не стоит, было потеряно достаточно времени. Наспех собравшись, они обсудили, что рапортовать. Положенные на бумагу сбивчивые сведения в течение получаса получил Перкинс, тридцатилетний офицер и все еще молодой по стандартам Ваунте человек. Получил — и тут же понял всю серьезность проблемы.

Одной из причин его пребывания в этой должности были заслуги перед графом Ранднером, другой — личные связи и родство женой графа, который он приходился племянником. В дальнейшие его планы входило отбыть здесь положенный срок и пойти на повышение в Совет графа.

Серебряный рудник был очень важен для графа, и безупречная служба на нем была ключом к будущим карьерным успехам. Именно это и ничто иное было его основным мотивом для столь ревностного и ярого служебного рвения — для него это была работа мечты.

Пока что все складывалось неплохо, а единственный инцидент с прорывом монстров на поверхность произошел с десяток лет назад, еще до его прихода сюда. Так и должно было оставаться, по крайней мере до сегодняшнего утра.

«Гигантские пауки на нижних уровнях? Целый отряд солдат пропал? Может, опять прорыли тоннель до Подземного мира?! Черт! Черт! Черт! Хуже некуда, и представить трудно!»

На лбу у Перкинса выступил холодный пот. Трудно было даже представить себе последствия вторжения из Подземного мира. За действиями работников его уровня следил лично Ранднер, и сейчас, похоже, несчастливые звезды сложились так, что он оказался в наихудшей из возможных ситуаций.

Перспектива потери всего рудника. Все тело словно превратилось в желе от страха: поражение грозило казнью.

Именно в таком жалком состоянии и обнаружил Перкинса пинком открывший дверь Кодан. Пожилой человек вышел в Золотой ранг еще тридцать лет назад, и был одним из наиболее доверенных лиц графа Ранднера. Как Брэндель и подозревал, был он и Великим Мастером Мечей.

Не в силах подавить накатившее презрение при виде бесхребетного чинуши, получившего должность исключительно по блату, он поморщился.

«А парень еще бесполезнее, чем я думал!»

Разок кашлянув для привлечения внимания, Кодан вывел идиота из ступора, и даже вернул своим появлением его взгляду осмысленность. Просияв, Перкинс выжидательно уставился на Кодана. Несмотря на фактически более высокую должность и ответственность за отправку серебра к графу, тот понимал, что правой рукой графа все равно остается именно боец Золотого ранга, и именно Кодану даровано безграничное доверие. Старик не пользовался связями как он, и всего достиг исключительно благодаря способностям.

Молодой мужчина еще более уважительным тоном, чем обычно, полностью скрывая все мрачные мысли, обратился к старшему, как обычно смотревшему на него сверху вниз:

— Сэр Кодан, вы здесь! У нас большие неприятности! — поспешно заговорил Перкинс, словно тонущий хватаясь за соломинку.

— Что за неприятности? — презрительно покачал седой гривой волос Кодан.

Перкинс даже не посмел разозлиться и просто отрапортовал как есть. Кодан и сам по пути подсобрал информацию, более-менее поняв, что происходит, и постепенно разъяряясь по мере того как молодой человек описывал ситуацию.

«Ах ты чертов ублюдок. Скрывал все, гасил информацию, послал моих людей в ту дыру, ничего мне не сказав! Теперь же, когда ситуация ухудшилась, тебе помощь нужна?»

Но все же угроза была настолько серьезна, что он был вынужден подавить гнев и продолжить разговор. С холодным безразличием он бросил:

— Понятно. И что собираетесь делать, господин?

Перкинс почувствовал комок в горле, понимая, что Кодан, пользуясь возможностью, выказывает недовольство. С другой понимал, что облажался, так что решил попресмыкаться и предложил извиняющимся тоном:

— Что ж… не знаю, какова сейчас ситуация в забое, но боюсь, что рабочие паникуют, и там полный хаос, так что я хотел бы послать стражу….попытаться поддержать….. порядок……

Сглотнув, он заметил, что собеседник мрачнеет с каждым словом, но раз пока тот хранил молчание, набрался смелости и продолжил:

— Возможно, достаточно людей, чтобы…

Кодан холодно хмыкнул, обрывая этот бред.

— Дерьмовая идея. Совершенно бесполезно. Пошли ты туда всю стражу разом — рабочие поймут, что что-то не так, и запаникуют по-настоящему. Вот тогда-то и будет и хаос, и давка! Да их там больше тысячи одновременно, и как ты собрался «поддерживать порядок» с меньше чем сотней солдат? Административный офицер Перкинс, может, включите мозг и еще раз им подумаете?

Перкинс, от достоинства которого к тому моменту остались одни лохмотья, в очередной раз доказал свою толстокожесть, проглотив и это оскорбление:

— Т-тогда что же делать?

— Возьму нескольких человек и схожу-посмотрю, — Кодан погладил ножны и продолжил, — монстры там — та еще зараза, но до меня им далеко. Обсудим варианты, когда пойму, насколько проблема серьезна.

— Прекрасно! Великолепно! Отлично! — картинно воскликнул Перкинс. Несмотря на то, что ситуация была далека от завершения, он был счастлив просто услышать, что Кодан займется всем этим сам.

Том 3: Глава 48: Серебряный рудник (9)

«Странно. Столько холодного железа, и драгоценные «мистики»… Что-то мне это напоминает… определенно встречалось в игре».

Брэндель сидел на куче серебряной руды посреди площадки сбора, усиленно припоминая.

С помощью Духов Пауков Ветра он заманил в засаду отряд охранников, порывом ветра потушил их факелы и вырубил всех до единого порывом Белого Ворона.

Забрав их мечи, он закрепил их на спине и к ремню, после чего позвал девушек и попросил спрятать бесчувственные тела в тоннелях.

После этого оставалось только ждать следующего шага вражеского командира. Медисса тихо стояла поодаль с закрытыми глазами, словно медитируя, а Скарлетт полировала алебарду.

Брэндель продолжил размышления о находках, сосредоточившись на лазурном кварце.

«А может, и не в игре, может… Да, точно пост на форуме был. Пост про то, как кто-то взял квест в Трентайме и обнаружил жилу холодного железа с еще двумя видами странных материалов. В итоге оказалось, что один из них — драгоценные «мистики», а другой определить так и не удалось, по крайней мере в то время. По-моему, описывали его как серебряные шарики, но не помню…»

И тут, произнеся про себя «серебряные шарики», он замер, уставившись сильно напоминавшими по виду эти самые круглые шарики глазами в одну точку.

«Наследие Серебряной линии крови?»

Пост с форума, который Брэндель так кстати припомнил, появился сравнительно давно, в самом начале игрового времени, тогда как большинству роль этих шариков стала в будущем игры понятна намного позже.

В древних стихотворных сказания Киррлутца эпоха до сотворения мира Матерью Маршой была известна как «Эра Вечной Ночи», и в те времена она жила в мире, населенном представителями Золотой и Серебряной линии крови.

Неизвестно было, была ли сама Мать Марша созданием высших божественных сущностей в эру Вечной Ночи, или сама относилась к таковым, но одно было понятно точно: первую свою слезу, освободившую Золотую и Серебряную линии крови, она пролила именно во тьму. Позднее родились Мудрецы, сражавшиеся против творений Хаоса и Тьмы, а Мать Марша установила Законы Ваунте.

Геймеры в итоге сорвали покрывало неизвестности, пробив «четвертую стену» и выяснили то, о чем умалчивали изначальные истории, рассказанные авторами. Оказалось, что Мать Марша была своего рода «рупором» божественных сущностей, или попросту говоря, олицетворяла создателей игры.

Создание континента Ваунте заняло много времени. Представители Золотого и Серебряного наследия поначалу искали убежища, прячась от нападений Сумеречного Дракона, но рано или поздно он неизменно их находил. Собираясь наконец в последний бой, они выстроили прочнейшую Вавилонскую башню, но в итоге потерпели поражение.

Множество рас исчезло в тот день с лица Ваунте, и эти печальные события ознаменовали собой начало Эры Хаоса.

И все же, некоторые убежища уцелели, и Брэндель побывал в одном из них, выводя людей из осажденной Мадара крепости Риэдон. Он умудрился даже вынести оттуда Золотое яблоко, остаток наследия Золотой линии крови.

«Убежищ было три вида: первый — наполовину в физическом мире/ наполовину фантасмагории, спрятанные в пространстве или времени вроде Родины Фей, где я побывал; второй — полные фантасмагории вроде высочайшей высоты в мире, Вавилонской башни, предположительно вообще неуязвимые и защищенные от любых проникновений; и третий — физические.

Последний использовали представители Серебряной линии крови, и в последовавших войнах они пострадали больше всего. Стальные равнины полностью уничтожили, а их создателей — рунных гномов — едва не истребили. Одно из убежищ осталось в Небесных Вратах в Рыцарском королевстве, став святой реликвией, еще одно — Скрытое королевство, Вальхалла».

И все же Брэндель засомневался.

«Вероятность того, что этот серебряный рудник — тоже убежище… ну не знаю…. Нужно вернуться и еще раз поглядеть на то холодное железо».

А время шло: ожидание явно затянулось, заставляя всех беспокоиться. Внезапно Брэндель встал на ноги.

— Командир, тот боец Золотого ранга, он прибыл, — глубоко вздохнув, он продолжил, — и с ним десять стражников. Все по местам, все как договаривались.

Скарлетт кивнула и подошла к Брэнделю, спрятавшись за тележками. Джана переместилась ближе к выходу одного из тоннелей, а Медисса встала прямо в центре площадки, спиной к входу.

Довольно скоро послышались шаги, причем пришельцы переговаривались.

Как и планировалось, Кодан лично привел своих людей в тоннели. Не обнаружив ни одной твари ни на первом, ни на втором уровне, он всерьез задумался. Спускаясь на третий, он наконец столкнулся с гигантским пауком, но тот быстро скрылся в направлении площадки для сбора руды. Быстро догнав и уничтожив его, они продвинулись дальше, уже намного осторожнее.

И все же увиденное в следующей пещере, месте для сбора руды, повергло всех в шок: в комнате спиной к ним стояла женщина.

Стоило им подойти на расстояние слышимости, она медленно развернулась, показывая лицо.

Даже не женщина: девушка не старше двадцати, с серебристыми волосами и такого же цвета глазами, и заостренными ушками.

Охрана смогла понять только то, что перед ними эльфийка, но Кодан прошел обучение как рыцарь, причем не только дворянскому этикету, но и географии, и истории, получив довольно глубокие знания. Он единственный узнал легендарного серебряного эльфа.

В шоке распахнув глаза, он решал — то ли его подводит зрение, то ли перед ним дух. Серебряные эльфы исчезли несколько веков назад, но все же, вот… один из них стоял у него прямо перед глазами.

Несмотря на все удивление, он сохранил настороженность. Оставив двоих из своей стражи в засаде в коридоре, он с остальными выдвинулся вперед, подходя поближе к прекрасному видению.

— Кто ты такая? Ты в серебряном руднике графа Ранднера? Зачем ты… — хрипло начал Кодан.

Но прежде, чем он сумел закончить, девушка молниеносным движением ушла в сторону, освобождая место для атаки двоим притаившимся в засаде: из-за казавшихся пустыми тележек метнулись двое, юноша и девушка, смертоносной вспышкой вырубая двоих стражников.

Великий Мастер Мечей быстро понял, что происходит. Отбросив мысли о серебряных эльфах, он быстро понял, что попал в западню, и виной всему происходящему преступный замысел ее устроителей.

— И сколько ж Джара тебе заплатил? — поднял брови Кодан.

Брэндель от столь внезапного вопроса только заморгал.

— А это кто? — спросила не менее смущенная Скарлетт.

— Хмммм, — протянул Кодан, доставая меч, но Брэндель с девушками среагировали столь же быстро, достав свои, — раз уж ты не из людей моего старого «знакомца»… должно быть, с графом враждуешь! Ладно, неважно, кто тебя послал, готовься к смерти!

Его усиленные эхом приказы громко разнеслись под сводами пещеры. Охрана достала оружие. Кодан, может, и выглядел седовласым старцем, но сила его удара поразила бы любого.

«Кодан — один из тринадцати доверенных рыцарей графа Ранднера, и пускай среди них есть и посильнее, он — закаленный в боях ветеран, участник Ноябрьской войны. Думаю, он там в пятерке лучших. По слухам Золотой ранг он получил тридцать лет назад, так что относиться к такому надо поаккуратнее: так, будто того гляди преодолеет границу ранга».

Брэндель решил не тратить время зря и высвободил силу Элемента.

Презрительно глядевший на него, пока стража доставала оружие Кодан тут же передумал. Пошедшая от этого юнца аура разом охладила помещение: по стенам нарос иней, да и сам он обнаружил, что стоит в сугробе. Широко распахнув глаза, рыцарь задумался:

«Сила Элемента, боец Золотого ранга… в таком возрасте?»

А причины для удивления только множились: Скарлетт тоже среагировала, собирая электрический заряд на кончике алебарды и в руках, отчего воздух завибрировал, а переведя взгляд на Медиссу, он заметил окружившее ее тело переливающееся белое сияние — эфир, словно сама девушка была порождением сна.

Кодан напрягся.

«Три противника Золотого ранга! Кто же озаботился послать аж троих на одного меня? Всем на вид лет по двадцать от силы — чудеса! Таких куда ни отправь — везде будут заметны: это же готовые наемные убийцы высшего разряда, кто бросает таких в эту дыру!»

Кодан подсознательно отступил на шаг: не показывая слабость, а просто обдумывая, как защититься, раз уж предстоял бой с тремя бойцами Золотого ранга.

Стоило Кодану сдвинуться с места — Брэндель тоже непроизвольно дернулся. Против Великого Мастера не стоило сдерживаться, надо было сразу бить в цель. Удар Белого Ворона, в полную силу.

Воздух разделило на бессчетные потоки ветра, режущие словно лезвия, полетевшие по воздуху прямо на Кодана и его людей. Смертоносная арка-полумесяц ударила, превращая стражников в кровавые ошметки, но Кодан отпрыгнул в сторону, уклонившись от удара.

Следом раздался оглушающий грохот: взрывная волна от атаки Брэнделя ударила в стены и деревянные колонны. Полетели глыбы камней и деревянные обломки, поднялась пыль.

Наблюдавшая за атакой Джана не верила своим глазам: да, Брэнделя скорее уже можно было назвать монстром, чем человеком.

Контратака Кодана последовала незамедлительно: одним прыжком он приблизился к Брэнделю, едва не разрубил противника пополам мечом. Брэндель оттолкнулся от земли и ушел влево, а Скарлетт тут же замахнулась алебардой, посылая вперед гигантскую арку. И без того мощные мускулы Кодана проступили под одеждой, напрягаясь еще сильнее, пока тот силился отклонить мечом этот удар.

Столкновение двух клинков, поражало, а яростный металлический скрежет оглушал. Скарлетт непроизвольно отступила на пару шагов назад. Несмотря на способности аколита, дававшие небольшое превосходство над возможностями обычного бойца Золотого ранга, она все же проигрывала и по силе, и по технике.

Ее атака отбросила противника назад, и Медисса не упустила возможности ударить копьем. Несмотря на неловкое приземление, Кодан сумел уклониться и от этого молниеносного броска. Гибкости и проворства ему было не занимать — словно у юноши — морщины и седые волосы при такой ловкости казались обманкой.

Старый солдат-участник Ноябрьской войны, естественно, пользовался ауинской техникой, но с добавлением собственного стиля, и поднятой совершенно новый уровень.

Его атаки отличались простотой — прямые рубленые удары — но подавляли силой и жаждой крови. Медисса была вынуждена повернуть копье вертикально, защищаясь, но постепенно отъезжала назад, оставляя отметины на земле и с трудом удерживая древко трясущимися руками.

Брэндель понял, что недооценил трудности при поимке этого человека. Ни Конрад, ни Тирст, да и в принципе ни один другой боец Золотого ранга, которого он встречал в игре, не сравнился бы с этим пожилым рыцарем по умениям и опыту. Даже противостояние с Иамасом не показалось ему столь интенсивным, как схватка с Коданом. Он подавлял, ни на секунду не ослабляя напор, и казавшейся непобедимостью напомнил Брэнделю еще одного противника.

Бледный рыцарь, Эбдон.

«Анализ!» — проревел он про себя, нацеливаясь мечом на атакующего Кодана, и метнул его вперед. Понятно было, что в ауинской технике ему со стариком не сравниться, так что решил прибегнуть к помощи системы.

Кодан на мгновение опешил от того, что противник добровольно лишился меча, но все равно отбил его, расколов надвое. Молодой человек в это время достал еще один из-за спины, Кодан заметил, что позади у него болтается еще шесть-семь таких же. Похоже, меч юнца был не в состоянии выдержать его силы и техники, поэтому тому пришлось заготовить запасные.

«Да ты шутишь? Я смешнее ничего в жизни не видел: боец Золотого ранга без достойного меча?»

Хмыкнув, старик едва уловимым движением ударил вперед, целясь в запястье Брэнделя, но тот согнул колени в низкую защитную стойку и парировал, отклонив клинок вверх. Мечи жалили то туда, то сюда, плетя плотную металлическую сеть, но на каждую атаку находился способ ее парировать, не уступая.

Брэндель наконец-то прочувствовал все мастерство Кодана: намного страшнее Эбдона, и каждый раз при столкновении с такой мощью он чувствовал страх, несмотря на все славное прошлое геймера 130го уровня.

Кодан в свою очередь поражался агрессивности атак противника: юнец, казалось, вообще перестал обороняться, вкладывая все силы в нападение. Впрочем, попытки воспользоваться слабостью противника ничем не толком не заканчивались: ничем не выдающийся стальной клинок неизменно в последнюю секунду, но умудрялся отражать его удар.

«Техника не ауинская! Киррлутц… нет, и не он тоже толком!»

И все же рано или поздно и эффект неожиданности исчерпал себя, и более опытный боец укрепил свое превосходство, ошеломляя противника сочетанием непрерывных яростных лобовых ударов в сочетании атаками по бокам. Выручив таким образом секунду передышки, Кодан развернулся и побежал в сторону выхода: оставаться не было смысла, а сумей он уйти — можно будет предупредить всех снаружи.

Пришедшая в себя Скарлетт попыталась было встать у него на пути, но могучий взмах меча по широкой дуге ее остановил.

— Прочь! — проорал он на бегу, и девушка была вынуждена отступить на пару шагов назад, отражая удар.

Кодан мимолетом поразился: его удар в полную силу должен был по меньшей мере размазать ее по стене.

Брэндель сгорал от беспокойства: позволить старику сбежать было никак нельзя. Незамедлительно активировав Ускорение, он набегу нацелился Кодану в ноги, но чутье не подвело: видимо, восприятие было прокачано как надо. Вовремя обнаружив угрозу, он развернулся, чтобы отразить удар меча.

«До чего ж быстро!»

От скорости этого молодого человека Кодана только и успел округлить глаза. И все же опытный боец полуподсознательно, но умудрился опознать обманный маневр, грозивший перейти в удар клинка в грудь. Поспешно подведя меч ближе к уязвимой зоне, чтобы закрыться, он слишком поздно понял, что и это тоже было ловушкой. Пришлось поспешно достать второй меч, и горизонтальным ударом-вспышкой замахнуться противнику на руки, заставляя того уклониться вправо.

Напор Брэнделя привел пожилого бойца в ярость: он и так уже в полную силу и диапазон задействовал все известные ауинские техники, и теперь траекторию его клинка задавала только ярость.

Брэндель отчаялся: почувствовав, что в атаке Кодана задействован уже не один меч, он словно столкнулся с непрошибаемой стеной, и почувствовал себя обреченным, несмотря на единственную и очень четко обозначенную системой белой линией траекторию атаки. Скрежетнув зубами, он пошел в молниеносную атаку, тоже с двумя клинками, и задействовав Прорыв Силы.

Меч Кодана раскрошил оба его клинка, расколов их на части, а ударная волна пошла по стенам, оставляя гигантскую борозду длиной метров в десять. У Брэнделя задрожали ноги. Руки тоже онемели, но он быстро достал еще один меч.

— Господин, прошу, в сторону! Я использую силу Элемента! — прокричала Скарлетт.

Электричество уже свободно гуляло по ее телу и оружию, и при виде этого Кодан расстался с надеждой на побег. Развернувшись, он направился к тележкам, нагруженным серебряной рудой, схватил одну, словно та ничего не весила, и замахнулся на Скарлетт.

— Седьмой Аккорд — Раскат грома!

На некоторое время всех присутствующих ослепила яркая вспышка. Полетевшая в сторону Скарлетт тележка, казалось, продолжила свой путь, но будто замерла несколько метров спустя, и тут же полетела назад, отброшенная яростным потоком воздуха. Раздался лязг, полетела молния, и металл, который Кодан пытался использовать для защиты, нагрелся настолько, что начал плавить и соседние тележки, за которыми он спрятался.

Гигантским прыжком Медисса пересекла зал, метнув копье в направлении, где укрылся Кодан.

— Удар Вихря! — раздался рев.

Кодан едва успел среагировать вовремя, взмахом меча отклоняя его, и оттащил подскочившую эльфийку в сторону вместе с тележкой, куда оно врезалось. Брэндель взмыл в воздух, подоспев на помощь.

— Прорыв Силы! — в этот удар он вложил всего себя, и по касательной отразив клинок в левой руке Кодана, продолжил удар ему по лицу.

Ожидаемо: защищаясь от удара, Кодан потерял равновесие, и по инерции продолжил движение вперед, открывшись для удара. Брэндель изо всех сил врезал ему локтем в живот, заставляя застонать от боли. Хотелось продолжить, но система снова разразилась бессчетными белыми линиями, так что пришлось отступить.

Кодан активировал силу Элемента, под действием которой ближайшие объекты начали рассыпаться.

— Стой! — выкрикнул Великий Мастер.

Том 3: Глава 49: Серебряный рудник (10)

=========== Группа Джоки ============

Пока девушки и Брэндель сражались с Коданом, по всему руднику летели искры, и словно мелькало зарево.

Джока почувствовал, как на плечи ему посыпался песок. Стряхнув его с плеч, он посмотрел наверх.

— Что происходит? Тоннель завалило что ли? — взволнованно пробормотал он, глядя на товарищей, — все почувствовали?

Майер и остальные увлеченно долбили стену, высвобождая меч. Слишком он был остер — приходилось осторожно отступать от краев клинка — но все же постепенно сияющий металл показывался из камня.

И каково же было их удивление, когда оказалось, что получающие свободу участки клинка тут же принимают форму сияющей серебряной полусферы, обращенной к ним выпуклой стороной.

— И как такое возможно? — один из ребят потрогал странный объект кайлом, которое тут же зазубрилось — так, похоже, в возбужденном состоянии, ну или от воздействий… оно острое, но если просто трогать, аккуратно, ничего не будет…

Девушка вздрогнула.

— Что-то я немножко замерзла, — пояснила она, настороженно оглядываясь по сторонам, словно рядом кто-то прячется — точно, тут похолодало!

Все внимание Коэна занимал серебряный объект. Вглядевшись, он понял, что поверхность отливает золотым, слегка напоминая прочитанное в книгах его учителя. Мифрил.

У него участился пульс: холодное железо по сравнению со сферой, похоже, ничего не стоило. Сравнительно быстро придя в себя, он продолжил размышлять: мифрил бывал разный, насыщенный магией и нет, и возможно, последнее и было причиной тому, что кайло раздробило, несмотря на кажущуюся хрупкость шарика.

— В руднике такое не впервой: здесь постоянно где-то трясет и вздрагивает. Это еще легонько, по сравнению с прошлым, так что не бойтесь, невелика беда. Одно точно: теперь мы богачи, и даже если не будем путешествовать, заживём точно как в сказке! — протянул Коэн.

— Эй, посмотрите! — внезапно прервал их Майер, заставив остальных обернуться на стену.

Его кайло откололо большой кусок каменной породы, обнажая гладкий лист черного металла.

— Смотрите, это точно не природное! Да там надписи! — выкрикнул кто-то.

Вглядевшись, остальные тоже разобрали аккуратные ряды каллиграфических символов на неизвестном языке. К сожалению, время их не пощадило, так что слов было не разобрать. Коэн коснулся было, но тут же отдернул руку, почувствовал обжигающее тепло. Ладонь покрыл темный налет.

— Ржавчина. Этот металл — железо!

— А что за слова там написаны?

У Коэна не было ответа. Наставник его кое-чему научил, но этого было мало, чтобы понять происходящее здесь. Одно точно: поначалу находка его не на шутку заинтриговала и порадовала.

Да даже остальные ребята могли понять, что наткнулись на нечто непонятное.

— Ладно, давайте выроем эту железяку! — сразу же сказал Майер, всегда предпочитавший слову дело.

— Погоди-ка, а ты вообще знаешь, ЧТО это такое? Может, и не стоит? Да и потом, этот кусок металла такой большой, что его и не вынести…

Майер поколебался. Остановив взгляд на Коэне, он решил подождать, что тот предложит.

— Давайте сначала достанем серебряный шар, — сказал тот.

С первого взгляда было непонятно, сколько мог стоить этот лист черного железа, так что вспыхнувший было интерес ко второй находке был быстро утрачен. Сначала стоило достать то, что явно представляло ценность.

Но стоило освободить сферу из каменного плена, тоннель затрясло. Магнитуда все усиливалась, явно делая происходящее чем-то посерьезнее, чем легкие толчки чуть ранее: скоро тряслось уже все вокруг.

Стало трудно сохранять равновесие, в итоге все попадали.

— Что-то не так! Шар светится! — прокричал один из парней, но его с трудом было слышно за испуганными воплями остальных.

Том 3: Глава 50: Король подземного мира (1)

— Стой! — раздался крик Кодана.

Он почувствовал, что на площадке что-то не так. Не прошло и пары секунд после его вскрика, как все вокруг затряслось.

Брэндель, Медисса и Скарлетт переменились в лицах. С громоподобными раскатами стены пошли трещинами, быстро достигшими потолка. Всем на головы посыпались обломки, щедро сдобренные пылью.

— Вон отсюда все, быстро! — проревел Брэндель, и его усиленный эхом голос вывел девушек из ступора. Он решил, что обвал вызвал их обмен ударами.

Быстро отступив в один из ведущих к выходу тоннелей, он услышал позади предупреждающий вскрик Скарлетт:

— Господин, аккуратно! Там…

Не успела она закончить, снова затрясло, и кусок свода пещеры обвалился с ужасающим грохотом. И без того слабое освещение в комнате окончательно померкло, оставляя только дымку. Выход завалило окончательно.

«Твою мать!»

Уклониться было некуда, и Брэндель только и успел выругаться, как у него в глазах потемнело.

Ужасающие по силе подземные толчки дошли до поверхности. Перкинс, мечущийся возле входа, потерял равновесие и покатился по ведущим вглубь ступеням. Пошатываясь, он с трудом встал, ощупывая рассеченный лоб.

Грохот не замолкал ни на секунду, но почему-то именно вид поднявшейся пыли, которая успела покрыть все вокруг, заставил его побледнеть. Быстро вскарабкавшись наверх, он оглядел разворачивающийся перед глазами хаос. Многие рабочие валялись на земле, не решаясь подняться, еще больше со всех ног убегало по направлению к долине.

«Землетрясение? Мать Марша разгневалась?» — единственная мысль, на которую хватило его фантазии в тот момент.

И тут же и сам он начал дрожать.

============ Принцесса Гриффин===========

В воздухе отчетливо чувствовалось приближение осени и идущего с ней рук а об руку увядания. Неповторимые серебряные глаза стоявшей на балконе принцессы Гриффин мерцали в лучах серого рассвета, пока она, замерев, наблюдала за тем, как кроны деревьев в лесу обволакивает густой туман.

Некоторые деревья уже полностью облетели.

Пробиравший до костей холод отрезвлял, особенно по сравнению с теплом комнаты, откуда она вышла. Пока в камине уверенно горел огонь, а редкие пепелинки падали на каменную кладку балкона, она чувствовала себя в безопасности.

Закутавшись в красный халат с белой вышивкой, принцесса босиком стояла на пушистом белом ковре. Слегка взъерошенные серебристые волосы полуэльфийки рассыпались по плечам, но ей было все равно. Зевнув, она вернулась в комнату, бросила халат на стол, а попутно с ним — и несколько легких пергаментов. Слегка рассмеявшись такой безответственности со своей стороны, она пошла переодеваться в официальный туалет.

Обербек при виде такого отчитал бы ее, но пока учитель был погружен в изучение документов на собственном столе в другой комнате — можно было не волноваться.

С турнира прошло три дня, и Майнилд пришла к ним лично доложить результаты. Стоя перед лордом в черной рыцарской форме, контрастировавшей с молочно-белыми руками и шеей, она даже и не догадывалась о своей привлекательности.

Время шло, а они все не разговаривали.

Наконец тишину прервало появление принцессы Гриффин. В этот раз она не забыла постучать, чем часто грешила до этого, но выглядела все равно только что проснувшейся и слегка рассеянной.

Оживившись при виде союзников, она первой завела разговор:

— Прошу прощения, сэр Обербек, сэр Майнилд, я слегка припозднилась.

— Ничего, заботьтесь о себе: работа и отдых должны идти рука об руку, — сказала Майнилд.

Обербек посмотрел на Майнилд: обычное безмятежное выражение лица, но все же беспокойство за принцессу пересиливало желание доложиться господину.

— Так что ты хотела сказать? — принцесса Гриффин взяла бумаги, которые ей протянул Обербек. Быстро прочитав, она нахмурилась и положила руку на хрустальный шар размером с кулак на столе.

Тот сразу же засиял, показывая серию изображений.

Запись рыцарского турнира, и Гриффин узнала ту девушку, Фрейю. Слегка удивившись, она снова проиграла бой.

— Так что-то не так? — взглянула она на Майнилд сверху вниз.

— Ее техника, — последовал ответ.

— Да, небольшая проблема все же есть, — почти сразу же прокомментировал Обербек.

— Это же дочь Эвертона, какие с ней могут быть проблемы?

Майнилд кивнула, подтверждая, что вопрос услышан, и взяла со стола колокольчик, позвонив. Стоило звонку стихнуть, открылась дверь, и вошел молодой рыцарь в нагрудном доспехе и красной рубахе с белой вышивкой, похожей на ту, что украшала халат принцессы. Последовало краткое приветствие присутствующим:

— Ваше Высочество, капитан Майнилд, что прикажете?

— Атакуй меня, — последовала простая команда.

Рыцарь слегка удивился, но не ставил под сомнение приказы. Сделав шаг назад, он достал меч. Будучи рыцарем личной гвардии королевского семейства, он соответствовал всем требованиям, чтобы считаться бойцом Золотого ранга. Движения его были плавными и четкими, а техника точно, как по учебнику, повторяла классику ауинской техники.

Майнилд тоже шагнула назад, уходя из зоны действия его меча, взмахнула своим, не доставая из ножен, и отбила атаку, отклонив удар противника. Отразив первую атаку, она ударила рыцаря ногой в правое колено, достала клинок и остановила его уже на расстоянии дюйма от горла.

— Майнилд, ты снова удивляешь, опять прибавила мастерства! — просияла принцесса-полуэльфийка.

Рыцарь, наполовину стоя на коленях, вовсе не злился, все понимая. Оперевшись на предложенную Майнилд руку, он встал и тут же склонил голову, пробормотав:

— Я разочаровал вас!

Майнилд была командующим личных рыцарей принцессы Гриффин. Его должность была в рядах общеармейской системы, не делая его прямым подчиненным женщины, но по факту можно было понять, что раз у той хватило достоинств, чтобы возглавить королевскую стражу — может командовать кем угодно. Большинство молодых рыцарей были впечатлены и восхищались ее мастерством. Были и завистники, шептавшие, что у нее на уме только мечи.

Майнилд кивнула, больше ничего не говоря.

— Новая военная техника, создана для быстрого завершения боя.

Гриффин некоторое время поразмыслила и кивнула:

— Да, разница заметна.

— Это скорее обновление старой методики, улучшение и добавление практичности, вместо того, чтобы действовать по стандарту. По сути — самые простые методы для выведения из строя противника в кратчайшие сроки, — высказал свое мнение Обербек, указывая себе на шею, руки, колени и живот.

— Поражаем самые уязвимые точки, связки, например, или стыки в броне… До такого мог бы додуматься только кто-то многое повидавший на боле боя, так ведь? — продолжил он.

Гриффин снова поразмыслила и снова проглядела запись в хрустальном шаре, отмечая сходства между действиями Майнилд и боем Фрейи.

— Контратаки и тут же атаки?

— Сэр Майнилд, я все очень тщательно посмотрел. Контратаки у нее нечеткие, но это однозначно новая техника на основе нашей. Причем у нас пока только задумки и наметки, Все в работе, а в ее движениях техника уже словно растворена!

Гриффин сначала подняла брови — слишком уж намеки Обербека были «тонки» — но сохранила нейтрально-заинтересованное выражение лица.

— Вы хотите сказать, что она не могла самостоятельно дойти до такой техники, потому что для этого нужен колоссальный боевой опыт, а эта девушка явно не воевала годами, а всего лишь служила в милиции. Ее участие в войне с Мадара ограничилось несколькими неделями.

— Да, — бросил Обербек, — но есть и другая возможность.

— Дайте-как догадаюсь — ветера-наставник? Капитал Марден?

— Нет, этого старого капитана я исключил почти сразу: он компетентен и опытен, ветеран Ноябрьской войны, но его техники ближе к обычному варианту.

— …… Подтверждаю. Его протеже Бреттон на турнире не показал ничего нового.

Гриффин на секунду задумалась, не гений ли какой-нибудь эта Фрейя, но тут же отмела и эту возможность. Талант постоянен, а девушка в обучении не показывала ничего особенного. Все знали, каковы у нее успехи, так что ни Обербек, ни Майнилд даже не стали упоминать — слишком ничтожна была вероятность.

— И кто бы мог ее обучить? — слегка взволнованно спросила она, — она ведь немногими знакома.

— Один кандидат все же есть, Ваше Высочество, и он всегда был у нас на виду.

— Думаешь, он? — спросила принцесса со странным выражением на лице, почти сразу поняв, куда он клонит.

Обербек кивнул.

— Но он же не старше Фрейи. Его тоже кто-то обучил, и … Удалось собрать больше информации о нем? — наклонившись поближе, с нетерпеливым блеском в глазах поинтересовалась принцесса.

«Погоди-ка…… и что это я так разволновалась? Я что, настолько любопытна, или это из-за объекта интереса?»

— Нет, если мы не отправимся в Бучче, конечно.

— Ничего не удалось узнать от беженцев?

— А с ним никто не знаком, — вмешалась Майнилд — я в приватной беседе порасспрашивала Бреттона, и людей отсылала поузнавать у беженцев из Бучче, но никто ничего не знает!

— Бреттон сказал, что не знает, или что не уверен, что именно он знает?

— Да ни то, ни сё, — Майнилд сразу же посчитала ответы молодого рыцаря сомнительными, но других так и не добилась.

— Тогда пока что отложим, — принцесса присела, рассеянно пропустив сквозь пальцы прядь волос, и тут же продолжила, — давайте вернемся к технике Фрейи: от нее самой получилось что-то узнать?

— Научить девчонка нас ничему не способна. Сэр Майнилд понаблюдала за ней некоторое время, но, похоже, ее понимание техники этого молодого человека весьма размыто, если не сказать — обрывочно, — покачал головой Обербек.

— То есть все бесполезно, пока не найдем его самого, так?

— Да.

— Майнилд, а ты и правду не сможешь ничего выудить из Фрейи про его технику? Ты же гений нашего королевства, в конце концов….

Майнилд, казалось, о чем-то призадумалась, и ответ занял некоторое время:

— Я постараюсь, но многого ожидать не приходится, я же не боец, все-таки.

— Не понимаю, о чем ты.

— Без минимального опыта на поле боя, в настоящей битве, все суть техники равно не уловить.

— Понимаю... Обербек, прошу организовать сбор нескольких ветеранов Ноябрьской войны для обсуждения с Майнилд, когда она вернется из Ампер Сеале. Майнилд, удели этому вопросу некоторое время, пока будете в пути. От этой новой техники я ожидаю очень и очень много.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — ответили оба.

Том 3: Глава 51: Король подземного мира (2)

Время от времени еще раздавался грохот от падения больших обломков.

Пару раз вздрогнув, Брэндель попытался открыть глаза, но даже умудрившись добиться успеха, не увидел ничего, кроме кромешной темноты. Признаков присутствия остальных тоже не было.

Рефлекторно сплюнув пыль, он почувствовал, как возвращается сознание. В полубреду вызвав окно статистики, он слегка расслабился: полупрозрачные зеленые надписи и цифры были на месте.

Судя по данным системы, ни сломанных костей, ни внутренних повреждений не было — так, пара синяков, царапин и небольшое сотрясение.

«Что-то я слишком волнуюсь. Все-таки Золотой ранг — не шутки, можно не волноваться по пустякам».

И все же, несмотря на всю силу восприятия, Брэндель не мог разглядеть абсолютно ничего. Из пещеры словно высосали весь свет. Он попытался было достать кристалл света, но довольно скоро обнаружил, что тело придавило гигантским обломком. Тут же вспомнилось, что где-то на этом моменте он и вырубился.

«Мда, будь я простым человеческим существом — убило бы сразу. И все же…. Даже при текущем раскладе, так и задохнуться недалеко!»

Глубоко вдохнув, он толкнул валун вверх, тут же отколов небольшой участок. Вторая попытка, уже с Прорывом Силы, позволила наконец вырваться из плена обломков.

Освободившись, он привстал и стряхнул пыль и утер пот со лба, но тут же понял, что ничего такого не делал, чтобы вспотеть. Одновременно пришло понимание, что что-то не так. Достав кристалл света, он оглядел мокрые руки под слабым светом.

«Черт. Кровь…»

На мгновение Брэндель припомнил момент попадания в этот мир: его однозначно должны были прибить скелеты, пока он спасал Роймнэ, так как же он тогда выжил?

Сначала он считал, что это благодаря помощи Фрейи и перевязке, которая остановила кровотечение, но теперь... так ли все просто? ХП у него тогда ушли в минус, и выжить могло помочь только зелье. Простая перевязка бы не спасла — он мог умереть от потери крови.

Озадаченно покачав головой, он попытался оглядеться. Слабый свет в направлении одного из выходов указывал на то, что он не завален полностью. Факелы на стенах погасли, и отсутствие освещения здорово затрудняло ориентирование в изменившейся после обвала обстановке. Он не мог понять, куда двигаться дальше.

Почти собравшись проверить единственный видимый выход, он остановился, услышав стон боли позади.

«А, ну да, надо проверить, как там остальные».

Обернувшись на звук, он обнаружил заваленную обломками Скарлетт. Глаза девушки были закрыты, но ресницы дрожали, и эта ее скрытая до сих пор хрупкость и уязвимость заставляли сердце дрогнуть.

Впрочем, времени на восхищение вновь открывшейся стороной спутницы не было: ее лоб был залит кровью.

[Саундтрек: MAD SOUL CHILD, 정채웅 Chung chae woong — Fate Official M/V]

«Нет, что-то не так. Тело аколита намного сильнее обычного человеческого, и ранений у нее быть не должно».

Внезапно подумав о самом худшем, он осторожно приблизился и встал на колени перед неподвижной девушкой. Ощупав ее лоб, он убедился, что ранение серьезно, и к тому же, у девушки жар. Поспешно убрав руку и утерев кровь, он поднес к ее лицу кристалл. На лбу проступил незаметный до этого символ-татуировка, медленно, но верно распространяясь со лба на щеки с нездоровым сиянием.

Мерцание указывало на то, что тело Скарлетт борется со скверной Крови Богов: каждая потеря сознания подвергала девушку тяжкому испытанию. Брэндель достал флягу и полил ей на лицо, после чего, поколебавшись, достал расколотый на две половины камень.

Именно он содержал в себе Кровь Богов, управлявшую Скарлетт, но для замедления процесса утраты воли Брэндель расколол его надвое.

Оба обломка он положил девушке на лоб.

— Скарлетт, очнись!

Веки Скарлетт пару раз дрогнули, после чего она смогла открыть глаза, но на секунду белки их окрасились в устрашающую смесь красного и черного. Пара взмахов ресницами — и белый цвет вернулся.

Он встретился взглядом с парой горящих жаждой жизни янтарных глаз.

— Скарлетт?

— Командир Макаров? Эке? — слабым голосом смущенно обратилась она.

— Это я, — просто ответил Брэндель.

— Ах…… Господин? — мгновение поколебавшись, она поняла, что происходит, и снова закрыла глаза, словно очнувшись от кошмара.

На самом деле, кошмар был весьма реальным, и в нем ее словно погребло под кроваво-красным деревом. Ветви обвили все ее тело, а отростки словно погрузились в кожу, высасывая кровь, и нельзя было ни пошевелиться, ни воспротивиться происходящему.

Кошмар этот случался не впервые, но сейчас показался особенно реальным. Чувствуя себя не в своей тарелке, она отчетливо понимала, что причиной тому — Кровь Богов.

— Да, это я. Как самочувствие? Двигаться можешь? — слегка взволнованно спросил Брэндель, увидев, что Скарлетт снова прикрыла глаза.

Едва-едва двинувшись, она вскрикнула от боли: рана на ноге вовсю сигнализировала об опасности дальнейших попыток перемещения. Опустив голову, она смогла разглядеть длинный порез на бедре, окрасивший всю одежду в кроваво-красный.

Ее сердце пропустило удар. Логично было предположить, что от обвала могут быть травмы, но не настолько же серьезные! Сопротивление и скорость исцеления у бойца Золотого ранга должны были намного превосходить способности обычного человека, не говоря уже о силе аколита.

Странно. Поспешно попытавшись встать, она смогла только пискнуть от боли и снова слегла. Задыхаясь, Скарлетт почувствовала, как на лбу выступает холодный пот, а боль быстро уступает место страху.

— Что с моей силой?

Брэндель объяснял ей, что источник ее силы — Кровь Богов, но сейчас, с дрожащими руками и полностью обессиленная, она чувствовала себя слабее ребенка. Словно вернулась в детство и заболела.

Попытавшись сжать руки посильнее, она поняла, что лишилась сил. Расфокусированным взглядом она посмотрела вперед, осознавая всю тяжесть ситуации.

Она уже утрачивала смысл жизни однажды, когда Макаров оставил своих Серых Волков на произвол судьбы. Место всех чувств тогда заняло удушливое отчаяние, а поражение и вражеский плен с превращением в проклятого аколита не добавляли оптимизма.

Именно Брэндель вывел ее из отчаяния и собрал под своим началом остатки Серых Волков, ее друзей, давая надежду и причину продолжать жить и бороться.

В итоге девушка с большим трудом, но смогла выкарабкаться из ямы и адаптироваться к новой жизни. Путешествие с новым господином стало увлекательным приключением, и она была благодарна за то, как к ней относятся и ценят, но считала, что это только из-за ее вновь обретенной силы. Ее жизнь сильно изменилась: Брэндель, в отличие от Макарова, обращавшего внимание только на Эке и Бугу, не считал ее очередным рядовым бойцом, которым можно было в любой момент пожертвовать.

Скарлетт чувствовала себя нужной, и лидеру, и боевым товарищам из Серых Волков, и ее это полностью устраивало — неважно, как долго это бы продлилось.

«Мать Марща, почему ты так жестока? Я же только привыкла к такой жизни, и ты опять у меня все отбираешь? Я же теперь ничем не лучше обычного человека, да нет… я даже слабее!»

Она испугалась.

— Что не так? — еще раз спросил Брэндель, встревоженный странным молчанием, — Болит?

«Дворянину не нужен бесполезный балласт. Амандина и Ромайнэ — умные, они могут помочь в управленческих делах и с бумажной работой, но я — ? Я же ничего не умею, кроме как сражаться!»

— Господин, я… потеряла силу… — прошептала наконец она.

Брэндель молча уставился на нее. Ответ был непонятен — может, дело в слабости от кровопотери, которая повлияла на самочувствие — а может, ударилась сильно — но все равно, очень странно, с какой стороны ни посмотри.

«И что это значит? Она хочет, чтобы я ей помог встать? Будь то малышка Ромайнэ — я бы понял, но эта девушка весьма независима, так что… стоит ли?”

Брэндель пригляделся: неловко вышло. Быстро сделав пару шагов назад, подальше от радиуса атаки, он тщательно ее оглядел. Может, прикидывается слабой, чтобы напасть? С другой стороны, он знал, как выглядят активированные аколиты, и здесь не было ни одного признака. Не похоже, что она под контролем Крови Богов.

— Что? — озадаченно переспросил он наконец.

Но в голове у Скарлетт звучал только холодный и отчужденный голос Макарова в тот день, когда он их покинул. Человек, которого она считала отцом и наставником, ушел, даже не обернувшись. Снова переживая тот момент, она не обратила внимания на то, что делает Брэндель. Оставалось только повторить, сдерживая рвущееся наружу отчаяние:

— Господин, я утратила силу и боюсь, что больше не смогу быть вам полезна, так что больше не смогу за вами следовать…

Том 3: Глава 52: Король подземного мира (3)

Брэндель снова замер.

«Что за уловка?»

И тут же понял, наконец, что не так:

— Погоди, ты утратила силу бойца Золотого ранга?

Скарлетт на мгновение распахнула глаза и тут же закрыла, признавая поражение, после чего медленно кивнула.

— Ох, понял теперь, — кивнул Брэндель, не меняя интонации, словно ничего не изменилось.

В этот раз смутилась уже Скарлетт. Она множество раз представляла себе, какой может быть реакция Брэнделя, как его голос станет холодным и отчужденным, как у Макарова, и как он отвернется… но на самом деле, молодой человек с облегчением выдохнул, словно решил сложную задачу!

— А, мне очень жаль, прости, — искренне извинился Брэндель.

Он понимал, что состояние Скарлетт ухудшилось. Признаки ускорения процесса заражения Коровью Богов были на лицо, и восстанови она сейчас прежнюю силу — может безвозвратно остаться аколитом. Говорить ей это, конечно было нельзя.

— Встать сможешь? Давай помогу.

Скарлетт недоверчиво посмотрела на протянутую руку помощи и кивнула.

Голос Брэнделя прозвучал тихо и сочувственно, и именно эти простые слова утешения стали последней каплей, прорвавшей плотину скрываемых чувств.

В уголках ее глаз показались слезы.

— Что такое? — насторожился Брэндель, не зная, что с этим делать, но в ответ раздались только рыдания.

Все же взяв себя в руки через несколько секунд, она шмыгнула носом и неловким жестом вытерла слезы. Поняв, что дала слабину, девушка моментально покраснела.

— Н-ничего, просто… очень больно… господин, — неохотно пробормотала Скарлетт и тут же отвернулась.

Брэндель едва сдержался:

«Врешь ты чудовищно, ни разу не верю… Ты и вправду подумала, что я поверю в слезы боли? У тебя-то? Добавь еще, что стыдишься тоже из-за боли, и краснеешь потому же!»

Дураком он не был и приблизительно понял, что было у Скарлетт на душе. Пускай он не знал, как складывалась ее жизнь до их встречи, но молчаливое и скрытное поведение указывало на то, что она многое скрывает и отказывается признать, в какой сейчас оказалась ситуации. Девушка явно застряла в воспоминаниях прошлого, глядя сквозь их призму на мир с недоверием и страхом. В итоге ей неизбежно предстояло, столкновение с реальностью, и, видимо, произойти этому было суждено именно сейчас, так что вот и реакция.

— Встать сможешь? — спросил он.

Скарлетт слабо кивнула и несколько раз попыталась подняться, опираясь на его руку, но даже с этой помощью не смогла — настолько подгибались и дрожали колени.

Брэнделю еще больше стало ее жаль: сжимая зубы и плача от боли, девушка упорно продолжала попытки. Он не то чтобы не видел вблизи женских слез, но до этого — только у дам, которые вообще отличались склонностью к слезоточению по любому поводу.

— Давай я тебя лучше понесу, позволь. Не надо, отдохни, — сказал он. Мужчина же он все-таки, надо соответствовать.

Задерживаться здесь точно не стоило: даже не зная, что там с Медиссой и Коданом, он понимал, что стоит старику выбраться на поверхность — и их миссия будет провалена. На самом деле, каждая минута промедления могла стоить им победы.

— Как же я могу…? — полностью пораженно пробормотала Скарлетт.

Какой господин или командир стал бы это делать? Хотя, тут же подумав о Макарове, она решила, что ради Эке, сына герцога — вполне стал бы.

«Может, Макаров считал меня кем-то типа Рэди, совсем неважной пешкой. Тогда я была Железного ранга, черт его побери! Да, сплошные разочарования!»

Вспомнив о достойном только презрения юнце-предателей, она почувствовала приступ тошноты. Вынесенный тогда Брэнделем смертельный приговор не вызвал у нее никаких сожалений.

«И все же, почему молодой господин возится со мной, я ведь стала обузой! Среди Серых Волков я не пользуюсь популярностью как Санфорд, и не думаю, что моя внешность способна его заинтересовать — невеста у него намного красивее — да я вообще ни разу не видела, чтобы он выказывал интерес к противоположному полу! Все действия по отношению к невесте, вон, ограничиваются подтруниванием… Я же просто обуза!

— Не стоит тратить на меня время, господин. Вам сейчас надо добраться до Кодана, а когда сделаете дело — можете за мной вернуться! — яростно закивала она, и продолжила с сомнением в голосе, — я же наемник, в конце концов, бояться не привыкла… Может, оставите мне световой кристалл, и…

Брэндель про себя утомленно вздохнул. Ясно было, что девушка боится. Непонятно было вообще, удастся ли найти выход, да и даже если удастся — займет это несколько часов. Оставлять в такой ситуации беззащитную девушку одну уже было бы нехорошо, а при том, что та могла в любой момент обернуться в аколита — и попросту опасно.

— У тебя слишком сильно идет кровь, тебе опасно здесь оставаться! — он не стал выдавать правду и сменил тему.

— Ничего, может, на то воля Матери Марши, а вам точно незачем лишняя обуза — замолчав на мгновение, она слегка улыбнулась, и тихо продолжила — но благодарю вас, господин. Уже того, что вы меня не бросили, достаточно… Нельзя же быть эгоисткой, так?

Тревожный взгляд Брэнделя встретился с затуманенным и безучастным Скарлетт.

«Должно быть, поступок Макарова ее сильно ранил. Жаль ее, жаль, но я не знаю, что делать с ее проклятием».

— … Вечное Сожаление… — тихо охнул вдруг он словно про себя.

И прикрыл глаза, ухватившись за ускользающее воспоминание из игры и словно погружаясь в себя. Скарлетт оставалось только вглядываться в его лицо в темноте и пытаться понять, что происходит. Открыв наконец глаза, он объявил:

— Может, ты думаешь, что живи ты в мирные времена — горькая участь тебя бы миновала, но были ли в истории Ауина вообще по-настоящему мирные времена?

В этом мире на всем континенте не стихали бесконечные войны — да всю его историю можно было сложить в многотомную поэму-эпос. Пожары войн сжирали целые города, а кровь лилась бесконечной рекой. Люди собирались в группы, чтобы выжить, но в таких условиях приходилось сохранять прагматизм и не забывать о себе.

В итоге связи слабели, а теплые чувства между людьми стирались. Общество строилось на жестокости и власти сильных: бал правили холодный расчет и эффективность.

Время от времени население восставало против тирании знати, ничего не делавшей для блага королевства, но сил сбросить оковы сопротивлению ни разу не хватило. Причиной тому были сила и власть правящей верхушки, так что сильные правили, а слабые были обречены.

— Твоя история на этом континенте — не одна такая. Таких как ты или Зифрид — тысячи, а многим тут повезло еще меньше. Мне не хватит сил изменить все эти судьбы, и сильные так и останутся у власти. Да, здесь все намного более жестоко, чем в сказочном мире под названием Земля. И все же я верю, что надо протянуть руку помощи каждому нуждающемуся, с которым нас сводит судьба. Только что же ты не просишь о помощи?

Придя в этот мир, он хотел спасти известных по игре людей: принцессу, Богиню Войны, и еще многих пожертвовавших своими жизнями ради этого королевства. Самым большим его желанием было переписать историю.

— … Я… — Скарлетт все еще колебалась, но в ее взгляд уже вернулся свет веры, и Брэндель это заметил.

— Не пойми меня неправильно: я эгоист, и главное мое эгоистичное желание — спасти это королевство. Не могу обещать, что никто не пострадает… черт, да я даже не смогу гарантировать, что не причиню больше зла невинным, чем известные тебе дворяне. Возможно, пострадают невинные в этом королевстве, а может, и в Киррлутце, а может, и северные нации.

И все же, я не хочу, чтобы трагедия обрушилась на моих близких, и сделаю все возможное, чтобы это предотвратить. Ведь сердцу не прикажешь… И если руки мало — вот тебе и спина, так что давай, забирайся, понесу, если позволишь!

Пока Брэндель заканчивал говорить, Скарлетт нерешительно оглядывала рану на бедре, все собираясь принять помощь, и уже морально к тому готовая — оставалось только сказать это вслух.

— Так, подожди, ты что, отказываешься из-за… Да прекрати ты, не собираюсь я тобой пользоваться! — Брэндель едва не прослезился от хохота, особенно с учетом крайне непривычного для него пафоса только что произнесенной тирады. А может, она, вообще отказывается из гордости? Или не привыкла, чтобы ее на руках носили?

— Эээээ?! Да нееет, просто…— тряхнув головой, Скарлетт почувствовала, как по щеке потекла кровь.

— Тогда не о чем больше говорить, — нетерпеливо прорычал Брэндель и поднял на руки, игнорируя испуганный писк.

А Скарлетт всего лишь не ожидала: и того, что у него хватит сил вынести ее отсюда, ни того, с какой легкостью ее поднимут. Затихнув у него на руках, она покраснела до кончиков ушей и постаралась не мешать.

«А сказал, что не воспользуется… А разве не так… невесту на свадьбе несут через порог?»

Когда-то давно она мечтала, что ее вот так вот, на руках, внесет в свадебный чертог Эке, но все это осталось в прошлом с появлением Юлы. С тех пор она уже и не ждала, что ее вообще хоть когда-нибудь и кто-нибудь вот так вот бережно возьмет на руки и понесет, пусть и по темному тоннелю навстречу неизвестности.

Устало склонив голову Брэнделю на грудь, Скарлетт почувствовала странное спокойствие: несмотря на быстрое биение сердца и неизвестность впереди, все точно будет хорошо.

«А он отличается от Эке. С ним я чувствую себя в безопасности, я ему…верю! Наверняка мисс Амандина и Ромайнэ чувствуют то же самое...»

Наконец-то Скарлетт начала понимать, почему количество людей вокруг него на протяжении последних месяцев постоянно растет. Да, способности у парня были выдающиеся, и связями он обрастал быстро, но этого было мало для того, чтобы повести всех их спутников за собой, вселить уверенность в победе и выделить его среди всех остальных дворян.

«А может, Мать Марша и не совсем меня оставила, и мне наоборот повезло встретить на пути такого господина?»

И все же она чувствовала и печаль: потеря силы на очень многом ставила крест. Не считая себя умным человеком, она боялась, что ей вновь не найти себя и не вернуть всю эту мощь. И все же пока что эти мысли стоило отложить на потом: поживем-увидим, а завтра будет новый день. В ближайшее время она решила жить под такими вот двумя девизами, а поведение господина дарило спокойствие и уверенность в будущем.

Брэндель же в душе сетовал на произошедшее и гадал, сколько еще протянет бедняжка: несколько дней? Или счет уже пошел на часы?

Том 3: Глава 53: Король подземного мира (4)

Брэндель нес Скарлетт вперед по темному тоннелю, а она держала в руках кристалл, хоть немного освещая путь.

Обвал случился не только на площадке для сбора руды: почти все выходы засыпало, и они гораздо чаще, чем хотелось бы, натыкались на тупики.

Брэндель сначала подумывал о том, чтобы просто расчистить проход, но довольно быстро был вынужден отказаться от этой идеи. Действовать грубой силой было нельзя, иначе случится второй обвал. Пришлось искать пути обхода.

Скарлетт чувствовала, как сильно и размеренно бьется у Брэнделя сердце, да и ее билось не меньше. Чувствуя, что пора бы что-то сказать, чтобы нарушить неловкое молчание, она все не решалась начать. Девушка не в силах была найти подходящих слов: слишком неловкой казалась ситуация, слишком она такого не ожидала.

Помолчав еще немного, пока лицо не перестало гореть, она наконец пересилила себя и заговорила:

— Точно все в порядке, я не мешаю?

— Хороший командир подчиненных не бросает, — ответил Брэндель, цитируя своего прошлого игрового командира.

— Думаешь, остальные в безопасности?

— Не знаю, должны быть…

Брэндель покачал головой: он не нашел ни следа Джаны, а призыв карты Медиссы тоже ничего не дал, кроме понимания, что она не на кладбище.

Смутно припоминалось, что именно Медисса находилась ближе всех к Кодану на момент обвала, и скорее всего, их обоих могло вырубить. Либо ее одну, а Кодан мог сбежать. В любом случае, одной ей точно с ним не справиться.

— Тебе все еще больно?

— Н-нет, — Скарлетт быстро сменила тему, — но чуть раньше мне кое-что показалось странным.

— Что такое?

— Землетрясение случилось, как только Кодан заорал, чтобы мы прекратили. К тому же, не думаю, что наш бой мог повредить остальные тоннели. Все должно было остаться в пределах пещеры, не больше, так ведь?

Брэндель молча раздумывал о том же, и у него тоже были подозрения на этот счет. Да, четыре бойца Золотого ранга в замкнутом пространстве — опасное скопление, но трещины по стенам пошли, скорее всего, вовсе не из-за них.

«Если это реально — Убежище… Нет, сначала надо разобраться, насколько тут все пострадало».

Брэндель продолжил движение, то пригибаясь, то запрыгивая наверх, обходя обломки. Где-то после третьего тупика он понял, что не заваленных выходов на поверхность не осталось, и единственный вариант — спуститься в подъемнике и поискать выходы с уровней пониже.

Весь рудник представлял собой сложный лабиринт из тоннелей, но все они в итоге вели на четвертый уровень, хоть и в разные места, а уже оттуда можно было попытаться поискать выход из тупика на третий. Джока говорил ему, что в других местах на руднике есть еще несколько подъемников.

Шумный спуск прервался столкновением с каменным полом. Брэндель осмотрелся, поняв, что и этот уровень затронул обвал, но стены явно выглядели прочнее и менее поврежденными, чем выше.

«Несомненно Резонанс Ман от артефактов. Источник, скорее всего — находка группы Джоки. Они явно нашли что-то мощное, но что же создаст такое возмущение?»

— Господин? — прервала его размышления Скарлетт.

— Да?

— Отпустите меня, пожалуйста. Думаю, я могу попытаться пойти сама, — прошептала она едва слышно.

Брэндель опустил голову, проверяя, как там ее раны, и убедился, что тело аколита все равно оправдывало ожидания. Несмотря на потерю силы, способность к регенерации у нее многократно превосходила человеческую. Кровотечение на бедре остановилось, и рана уже начала покрываться корочкой.

— Точно уверена? — спросил он на всякий случай.

Девушка настойчиво кивнула, и он позволил ей попробовать встать на ночи. Слегка поморщившись, она встала, покачнулась, но устояла. Восстановив равновесие, она попробовала пройти вперед, и успешно, несмотря на слабость и немного замедленный темп.

Обнаружив, что все не так плохо, девушка довольно улыбнулась и воскликнула:

— Да, господин!

Эта улыбка, ничем не сдерживаемая и не омраченная — редчайшее явление — заставила Брэнделя улыбнуться в ответ. Девушка тут же поняла, что прокололась, снова выйдя из образа, и быстро отвернулась.

Мимолетом подумав, что улыбка очень ей идет, Брэндель промолчал, — не желая до конца своих дней огребать за минутную слабость.

Вместе они продолжили движение, тихо шагая по молчаливому темному тоннелю в темноте.

— Хмммм? — протянул Брэндель, обнаружив впереди белое свечение.

Том 3: Глава 54: Король подземного мира (5)

— Что такое, господин? — спросила державшаяся позади Скарлетт.

— Там что-то впереди, — понизил Брэндель голос до шепота.

Зрение у Скарлетт сейчас было не лучше, чем у обычного человека, и в слабом свете кристалла ей трудно было разглядеть, что происходит впереди.

Брэндель достал меч и медленно пошел вперед, вглядываясь в — кажется — рабочего с рудника впереди. Внимательно рассмотрев человека, он не заметил признаков ранения.

— Живой, — быстро подтвердила Скарлетт его мнение.

Брэндель согласился: он тоже видел, как поднимается и опускается грудь лежавшего на спине мужчины средних лет Дыхание неглубокое: похоже, без сознания. Окрикнув его несколько раз, они так и не дождались реакции. Не очнулся пострадавший и от нескольких капель воды из фляги на лицо.

С учетом того, что они могли надолго застрять под землей, и воды было мало, Брэндель не решился потратить больше. Только он собрался похлопать мужчину по щекам, у того дрогнули веки. Довольно скоро он медленно открыл глаза.

Пробуждение явно не было приятным, а при виде двоих пришельцев он и вовсе отскочил к стене, испуганно вжавшись в угол.

Брэндель поспешил успокоить запаниковавшего:

— Мы тоже здесь работаем, не надо бояться!

Приглядевшись, рабочий с виду успокоился и спросил:

— Из администрации, да? Бригадир? Или из охраны?

Маскировка Скарлетт, темнота и мужская одежда могли скрывать ее пол, но очертания оружия у обоих проступали весьма явно, и здесь ошибиться было невозможно. На руднике оружие могли носить только кто-то из троих упомянутых выше, и скорее всего, их приняли бы за последних.

— Да, мы из охраны, — подтвердил Брэндель, понимая, что всех бригадиров рабочие, скорее всего, знают в лицо.

Мужчина подрасслабился было, подумав, что подоспела помощь, но тут же новая мысль заставила подскочить и напрячься.

— А вы тоже на монстров натолкнулись? — оглядывая их ранения, спросил он.

Брэндель переглянулся со Скарлетт.

«Монстры? Единственные монстры, которые могут здесь быть — мои призванные пауки…»

Похоже, все не так просто, как кажется.

— А с какими столкнулся ты? — спросил он, нахмурившись.

— Статуи. Жуткие твари, на вид как статуи, Марша Всевышняя!

— Создания-статуи? Любопытно… — протянула Скарлетт.

— Не волнуйся ты, мы здесь, чтобы помочь. Не торопись, припомни, при каких обстоятельствах ты столкнулся с этими монстрами. Они были человекоподобные или как звери? — осторожно спросил Брэндель.

«Созданий из камня много: создания магов-мастеров из Гальбу, гаргульи сентинельские, боевые марионетки… с учетом того, что мы под землей, и земляные элементали могут найтись».

— Точно как звери, но из камня! Прошу, поверьте! Клянусь, я не ошибаюсь, и ничего не путаю!

— Так, как звери. Крылья были?

— Нет! — твердо ответил рабочий.

Брэндель потер лоб. Об оживших из камня монстрах он не слышал. Несмотря на все разнообразие странных созданий на континенте, большинство из них было вполне опознаваемо. Каменные или земляные обычно были искусственной формой жизни, творениями магов-мастеров. Элементали — еще один вариант, пусть и маловероятный, ведь они не были похожи на зверей.

«Так, не летающие, похожие на зверей статуи — точно редкость. Элементали уж скорее будут червеобразными».

А рабочий не сводил с них озабоченного взгляда, и тому явно была причина. Брэндель быстро задал следующий вопрос:

— Тут еще кто-то кроме тебя есть?

Обычно на руднике работали бригадами. Ожидаемо, мужчина перед Брэнделем с усилием сглотнул, припомнил произошедшее, и быстро закивал:

— Да, со мной были еще люди, но я отбился от группы, когда мы столкнулись с монстрами, — быстро взглянув в направлении расходящихся в разные стороны из глубоких тоннелей, он неуверенно продолжил, — я не уверен, где они сейчас могут быть, да и живы ли…Кажется, за ними погнались чудища…

Он, похоже, был рад уже тому, что выжил, и явно боялся.

— О! Да, и тут и Мархан был! — внезапно припомнил мужчина.

— Кто? — переспросил Брэндель.

— Не знаете его? — удивился он, — это ж бригадир, который отвечает за наш уровень! Слышал я, что он раньше служил в армии, и боевые техники у него поразительные. Когда началось землетрясение, он сказал, что пойдет глубже посмотреть, что случилось. Почти сразу после полезли монстры, ну и...

У Брэнделя дернулся уголок рта. Черт, чуть не выдал себя случайным вопросом, надо быть аккуратнее. Ладно, повезло, что рабочий не насторожился, продолжая верить, что «союзники» пришли на помощь.

Скарлетт, в отличие от него, ответ заставил нахмуриться:

— А разве обрушение в тоннелях не началось сразу же после землетрясения? И вообще, с чего вдруг он решил рискнуть и спуститься?

Брэндель, услышав замечание Скарлетт, сразу же схватил суть:

— И правда, не лучше ли было бы отсидеться в безопасности?

— Нет-нет! — быстро взмахнул рукой рабочий, — сначала трясло несильно, и стены на нашем уровне намного толще, чем выше, и здесь особого обрушения не было! К тому же, главное то, что обрушение началось с юга, и там тоннели могли пострадать, но не здесь! Вас тут, похоже, не было, когда все случилось? Иначе вы бы сами знали…

Брэндель удивленно вздохнул.

«Все ясно. Джока сотоварищи что-то откопали, и это «что-то» вызвало резонанс маны. Скорее всего, там никто не выжил, раз уж резонанс пошел от них… Жаль.

— Итого: на простое землетрясение не тянет, господин, — прошептала Скарлетт на ухо Брэнделю.

Тот просто кивнул, уже решив про себя попытаться узнать, где был Джока и его друзья.

Несмотря на то, что наследие Серебряной линии крови встречалось не столь редко, как остатки Золотой вроде Золотого Яблока, но все же любой столь старинный артефакт считался уникальной находкой. Скорее всего, этот квест будет непрост, особенно судя по резонансу маны.

Обернувшись к обоим, он вдруг приложил к губам палец и пробормотал:

— Оба, замолкните, т-сс.

В тоннелях воцарилась тишина. Единственным звуком оставалось тяжелое дыхание рабочего. Очень быстро с юга послышался отдаленный грохот, словно что-то или кто-то на полной скорости двигалось к ним с юга.

— Вернулись! — прошептал рабочий, побледнев.

Брэндель достал меч, заподозрив неладное. К ним, похоже, приближалось нечто, но не то, чтобы опасное.

Очень скоро из темноты показался первый пришелец. Бело-серая пантера грациозно передвигалась по земле, не спуская с Брэнделя сиявшего драгоценными камнями взгляда.

Даже не так: глаза у нее действительно были сделаны из драгоценных камней. Создание выглядело выточенным из камня, и вместо глаз у нее действительно были серые бриллианты. К счастью, к тому моменту Брэндель успел опознать, что перед ним такое.

«Оно не из камня! Это земляной голем, скрепленный маной Элементов! Принимает любую форму, какую пожелает создатель, и получается, где-то здесь Элементалист, который его сделал! Или здесь запрятан какой-то защитный механизм, который активируется призывом этих созданий?»

Брэндель решил, что второе более вероятно, и значит, здешний артефакт, наследие Серебряной линии крови, скорее всего остался нетронутым. В любом случае, это точно Фантазийный ранг, не меньше.

У Брэнделя дрогнуло сердце, он даже чуть не прослезился от умиления. Впервые есть шанс наложить руки на столь высокоранговое «оборудование»!

Из темного тоннели наконец-то показались и остальные пришельцы: на первый взгляд — точно больше дюжины тварей с подозрительно мерцавшими в свете кристалла глазами. В итоге их полукругом окружило двадцать созданий.

Лицо Брэнделя оставалось абсолютно безмятежным, он лишь сделал шаг назад и предупредил:

— Скарлетт, тебе лучше отойти подальше.

— Понятно.

Девушка схватила рабочего, который судорожно пытался уползти, и оттащила на место, прикрывая. Им было безопаснее держаться поближе к Брэнделю.

Помочь Скарлетт даже не пыталась — в нынешнем состоянии только путалась бы под ногами.

Но беспокойства не было: несмотря на утрату силы, ее способность оценить ситуацию в бою никуда не делать, и она понимала, что эти пантеры — вряд ли угроза для кого-то вроде Брэнделя.

Том 3: Глава 55: Король подземного мира (6)

Рабочий не разделял спокойствия Скарлетт. Пытаясь сопротивляться тащившей его обратно девушке, он только не повизгивал:

— Пусти… И вы тоже, бегите, спасайтесь! Они жутко прочные, клинком не пробить!

Он видел, как его товарищи пытались ударить тварей кайлами, причем били в полную силу, но смогли оставить только небольшие царапины. Ответная атака, напротив, легко поражала человеческие тела: когти глубоко врезались в плоть, превращая людей в окровавленные ошметки. Зрелище было ужасающее, и он до сих пор помнил, как у одного из его друзей вырвало глаз, и тот полетел в стену, отскочил оттуда и упал на землю. Кажется, прямо… вот туда.

Но слова быстро застряли у него в горле. Брэндель взмахнул мечом: обманчиво изящно и легко, лишь слегка всколыхнув тонкий воздух пещеры, и все же… державшаяся на приличном расстоянии пантера развалилась на две части. Как будто этого было мало, половинки на впечатляющей скорости полетели в стену, на которой остановился взгляд рабочего, и разлетелись на мелкие обломки.

Рабочий пораженно застыл.

— Ты… Ты… — тыча в Брэнделя пальцем, он косился то на Скарлетт, то на него, и продолжал бессвязно бормотать, не в силах выговорить ничего осмысленного.

— Прекрати шуметь! Хлопнула его Скарлетт по руке, сама шокированная этим ударом. Господина, похоже, еще подрос в технике?

Брэндель и сам это понял: обращаться с мечом стало намного легче. Быстро выведя окно статистики, он обнаружил, там +2 к боевой технике [Прим. англ. переводчика: если помните, после тренировочного боя в квесте с дедом он получил +1].

Он и сам был уверен, что бой с Коданом должен был добавить ему навыка — скорее всего, оповещение системы он пропустил, пока валялся без сознания.

Прибавка его удивила и порадовала одновременно: да, случалось, что бой с высокоранговым НПС давал плюс к уровню мечника, но крайне редко. Обычно пункты к искусству фехтования добавляли по окончании миссии, и только при соблюдении определенных условий.

«А я-то думал, что тогда получил +1 за прохождение квеста, и то была «передача дел» от «старого» Брэнделя к «новому» во время общения с дедом! Ведь в игре ни разу ни у одного геймера из всех, кого я знал, не получалось прибавить от боя с НПС! За больше сотни лет в игровом времени! А сейчас, так просто… Судя по системе, я могу обучиться в бою технике Великого Мастера?»

На него бросилась еще одна каменная пантера, заставляя прервать размышления. Раздосадованный надоедливыми тварями, он бросился на них и разметал за считанные секунды. От каждого взмаха меча по сторонам летели камни.

============ Ромайнэ ==============

Отголоски землетрясения в руднике дошли и до города. Прохожие на улице почувствовали, как задрожала земля, а владельцы лавочек и магазинов бросились спасать раскачивающиеся товары в витринах, но рук у них было только двое, так что раздались громкие проклятия и звуки бьющихся предметов.

Местные, у кого были родственники-рудокопы, запаниковали, опасаясь за своих. По городу из угла в угол поползли слухи.

Ромайнэ тихо сидела в комнате с момента ухода Брэнделя, занимаясь примеркой обновок, которые купила чуть раньше. Одно из самых ярких платьев напоминало униформу горничной, и ей совершенно непонятно было, что сподвигло Брэнделя его купить. На самом деле, мотив был, и весьма неприличный, но Ромайнэ наряд понравился, а Брэндель довольно поднял оба пальца вверх, так что вопрос был решен.

Примеряя его, она крутилась перед зеркалом, и именно в этот момент началось землетрясение. Не отличавшаяся неуклюжестью девушка потеряла равновесие и стукнулась лбом об оправу зеркала, после чего раздосадованно потерла место ушиба. Явно будет шишка.

Потирая лоб и разглядывая звездочки перед глазами, она решала, когда будет пора приходить в себя. Решив, что сейчас, она подуспокоилась и с любопытством выглянула из комнаты, но ничего не увидев, направилась прямиком к ангелам. Те тоже не знали, что происходит.

В итоге девушка сама пошла к владельцу постоялого двора и разузнала новости: оказывается, землетрясение случилось в руднике. Задумавшись, она очень скоро поняла, что всерьез волнуется, и приняла казавшееся единственно правильным решение:

— Я хочу найти Брэнделя, — обратилась она к ангелам, серьезным тоном, — за мной.

— Мисс Ромайнэ, лорд Брэндель бы никогда этого не позволил, — ответил один из них.

— Приказ лорда Брэнделя заключался в том, чтобы вы, мисс Ромайнэ, оставались на постоялом дворе, никуда не выходя до его возвращения, и никаких исключений, — еще категоричнее добавил второй.

— Добавлю к сказанному напарником: раз мы еще здесь, и изменений приказа не поступало — значит, лорд Брэндель жив и здоров, — попытался убедить ее первый ангел.

— Даже если прямо сейчас с Брэнделем все нормально, именно потому нам и пора спешить на помощь! Его же могло завалить, вдруг он не может выбраться?!

Знай Брэндель, что ее глазливый язычок перемывает ему кости — отшлепал бы, но, к сожалению, его там не было, а боевой пыл у Ромайнэ зашкаливал.

Ангелы отвергали все ее доводы, неодобрительно качая головами. Да, с таким красноречием девушка могла претендовать на карьеру барда или писателя.

Что ж, Ромайнэ отказы не обескураживали. Стоило ей вернуться в комнату и захлопнуть дверь — оттуда послышались крики и плач. Поспешившие на помощь ангелы решили, что она в опасности, но та просто каталась по кровати в истерике. Впрочем, истерике тщательно срежиссированной: стоило Ромайнэ заметить, что в комнату вошли — она тут же подняла голову из кучи подушек и с зареванным лицом и пылающими щеками пошла в наступление:

— Я! Хочу! На! Рудник! Сейчас же! — канючила она со слезами на глазах, и тут же хитро добавила спокойным тоном, — а иначе сцену устрою.

Ангелы переглянулись, пожали плечами и вышли, прикрыв за собой дверь.

Попытки плутовки повторить несколько раз по той же схеме ничего не дали: стража постепенно и вовсе начала игнорировать ее выходки.

— Понятно теперь, почему лорд Брэндель говорил, чтобы мы не обращали внимания на… странные ситуации. Это, видимо, одна из них, и совет, кажется, весьма к месту, — сказал первый ангел напарнику, после очередного забега обнаруживая Ромайнэ на полу.

— Да уж, он очень хорошо знает мисс Ромайнэ, — кивнул второй.

Оба сошлись на мнении, что своенравная девушка точно нравилась господину.

К несчастью для них, поняв, что эти злыдни игнорируют все попытки привлечь внимание, она решила сменить тактику. Переодевшись, она хитро улыбнулась и приступила к реализации плана «Б».

Оделась она в ничем не примечательную рубашку, не лучше и не хуже, чем у всех здешних авантюристов, свободные штаны и кожаные ботинки с заостренными носами. Видок вышел тот еще: одновременно и нелепый, и на удивление очаровательный.

Связав простыни, она выкинула импровизированный канат из окна, после чего обернулась к двери, напоследок скорчив ей довольную рожицу. Больше тут делать было нечего, так что плутовка спустилась на улицу через окно с набитой до отказа своим странным инвентарем сумкой.

Несмотря на тщательно продуманный план, она упустила один важный момент: выкинутые из окна позади постоялого двора связанные простыни не доставали до земли. Увы, поняла это беглянка уже в процессе спуска.

Так и оставшись качаться в воздухе, она почувствовала, как запылал лоб:

— Вот… так, похоже, я немного вляпалась…

А мимо по боковому переулке спешил по привычному маршруту, за дневной порцией пива, Одум. И дернуло же его именно в этот момент поднять голову!

Сначала гному показалось, что он не проснулся сегодня утром, и это все ему снится. Потерев как следует глаза, он снова уставился вверх, только чтобы убедиться, что девчонка в нелепом наряде таки действительно спускается из окна по простыням, и, похоже, зависла.

Опустив голову, он решил было, что сегодня какой-нибудь праздник, и в честь этого народ творит что попало. Правда, какой именно праздник — непонятно, то ли сбор урожая, то ли в честь уходящего лета. Посетовав мимолетом на старость и склероз, он все же припомнил, что праздник вроде только что был, буквально несколько недель назад, а до следующего еще месяца два.

Тогда он решил, что не туда попал, или что рядом сработало какое-то заклинание. Но и эта догадка тоже не подтвердилась: повертев головой по сторонам, он нашел знакомый указатель на постоялый двор и таверну. Нет, место точно то, но каким образом отсюда могла свисать девчонка? Вернув едва не вывихнутую челюсть на место, он спросил:

— Деваха, ты что творишь? — спросил он.

— П-простите, мил человек, но, видите ли, простыня коротковата! — последовал ответ.

Том 3: Глава 56: Король подземного мира (7)

Одуму пришлось крепко постараться, чтобы помочь спуститься зависшей в воздухе девчонке: от натуги у старого толстого гнома раскраснелось лицо, а кустистные брови сошлись на переносице. Непрерывно бормоча ругательства и сетуя на дерзость и неосторожность всяких заезжих дамочек, он почем зря клял Ромайнэ за причинение «старому больному гному» такого беспокойства.

Когда оба они почувствовали под ногами землю, он осторожно спросил:

— Эй, девчуля, а у тебя все нормально, не ранена?

— Нееет! Ах-ха! — стряхнув с плеч воображаемую пыль, Ромайнэ счастливо воскликнула, — опасненько было!

Не похоже было, что эта девица в опасности: скорее уж наслаждается приключением.

«Так тебе не впервой, значит, знакомое чувство…»

Размышления гнома тут же прервало очередное восклицание:

— Зато интересно!

— Мдя, девчуля, о чем ты только думала, опасно же! А что если бы я мимо не проходил? — строго заговорил гном, пытаясь воззвать к голосу разума, с тут же усилившимся и без того заметным акцентом.

— Но господин мой старенький, вы ж пришли! — парировала Ромайнэ.

Одум почесал репу, понимая, что, похоже, не убедил, и решил попробовать еще раз:

— Так это ж какое совпадение, что я здесь! А если бы нет? И вообще, ты доставила старику жуткие неудобства, и самое главное — отняла время и помешала выпить!

— А мне тетка говорила, что много пить вредно, — вклинилась Ромайнэ.

Гном почувствовал приближение головной боли. Да, мыслила она явно нестандартно.

Может, и не стоило ее спасать вовсе? Как было бы хорошо притвориться, что ничего не заметил, и пойти себе спокойно попить пивка… Да даже смотреть вверх не стоило, зачем он только начал ворон считать!

Подняв руку вверх в протестующем жесте, он ответил:

— Так, мы здесь не эту проблему обсуждаем! И вообще, ты что, думаешь, непьющего гнома можно вообще называть гномом? Эх, девчуля, тетка твоя… — на мгновение задумавшись, он решил, что не стоит обсуждать человека у него за спиной, особенно особу женского пола, — так, ладно, все, проехали. Все просто: белое — это белое, а черное — это черное, и нормальному человеку в голову не пришло бы лезть из окна по простыням, а потом болтаться в воздухе позади постоялого двора, так ведь? — завел гном лекцию, уже на ходу соображая, что все это впустую.

И все же, подумав как следует, он не смог понять, где подвох, так что потряс головой и решил завязывать с мыслительным процессом. Единственное, что оставалось на уме — драгоценное время на послеполуденную выпивку, и оно истекало.

А девчонка снова начала болтать:

— А вы правы, — кивнула Ромайнэ, — но мне надо, выбора нет, мне надо в рудник!

Одум и сам не понял, как оназавладела его вниманием, но решил послушать.

— А… тебе-то что там делать? Женщинам туда нельзя.

— А там человек, который мне нравится, и там землетрясение, и я волнуюсь, и... О! Мистер, а вы можете меня туда провести?! — уставилась она на гнома, заморгав от понимания внезапно открывшейся возможности.

— Так ты не знаешь дорогу до рудника? — распахнул Одум пошире сонно полуприкрытые глаза.

— Так вроде… — ой, — она даже не подумала, что с этим будет заминка. Похоже, она снова сначала сделала, а потом подумала. Тут же позабыв про недавнее происшествие, девушка сосредоточилась на новой проблеме.

Одум не сдержался и начал ржать, постукивая кулаком по ладони:

— О-бал-деть! Ну умора! Тебе настолько надо…. Ууууф на рудник, что вылезла из окна, а уже…. Ууууф, ха-ха-ха… потом сообразила, что не знаешь дороги! Мву-а-ха-ха, девчуля, да даже самый импульсивный горный гном не будет настолько рваться в бой! Даже самый дремучий зверолюд, небось, перед охотой какой-никакой — да всяко план составит!

— Зато у зверолюдей есть поговорка, что лучшему охотнику ума не надо! «У-уи-масс-мон»! — с трудом выговорила сложное слово Ромайнэ.

— Ну это у них оправдание их тупости такое, — покачал головой гном, — погоди-ка, а кто тебя такому слову научил?

— Тетка.

«Не-не-не! Стоп, что ж я творю! Завязывать надо!» — одернул Одум сам себя, снова обнаружив, что девчонка втягивает его в свои дела.

— Что я пытаюсь сказать: нельзя очертя голову бросаться на дело, и глупые зверолюди тут совершенно не при чем!

Огладив бороду, он нахмурился:

— Погоди-ка, так, говоришь, на руднике землетрясение?

— Да.

— Тогда почему я ничего не знаю? — уставился гном на Ромайнэ в ответ.

Ромайнэ в ответ только заморгала, заставив гнома понять, что он сморозил глупость: землетрясение случилось аж час назад. Скорее всего, он его проспал.

По правде говоря, место ему было на руднике: надо было и работать, но гному было не впервой пропускать денек-другой и вместо этого пить в городе. Он в свое время здорово выручил заправлявшего там дворянчика, Перкинса, с личной проблемой, и получил в награду доверие и определенные поблажки. Тот в благодарность стал закрывать глаза на присутствие гнома на руднике — все равно, что он там был, что не было его — разницы никакой. И вот уже очень скоро Одум стал вовсю филонить, пропуская работу и напиваясь на постоялом дворе.

Слова Ромайнэ быстро привели его в чувство.

Он знал о скрытом в недрах этого рудника старинном секрете. Именно из-за него десять лет назад его очень сильно разочаровало решение администрации отказаться от раскопок вглубь после обнаружения гнезда монстров.

Он пытался убедить Перкинса вернуться на пятый уровень, но тот все отказывался, и вовсе не из соображений безопасности рабочих, а потому, что сам не хотел ввязываться в неприятности. Поначалу бездельничать в поселке гнома заставляло разочарование и утрата цели, а некоторое время спустя запал у него окончательно угас, а на смену пришла апатия.

Сейчас его сердце забилось в два раза чаще.

— Оч-чень хорошо, девчуля…. Так и быть, проведу тебя на рудник, но ты должна согласиться…

— Понимаю, согласна! — сразу же кивнула Ромайнэ, не колеблясь.

— Да я даже не закончил!

— Да ладно, мистер! Да я сейчас согласна вообще на что угодно, все равно рано или поздно это все станет неважно!

— Вау, ну и честность! А вообще… это очаровательно, — вздохнул он.

Глядя на Ромайнэ, Одум начинал вспоминать о женщинах из родного края. Вырос он в деревне Золотых гномов, и по сравнению с человеческими городами там было совсем скучно — ничего интересного. Да даже их успехи в пивоварении сильно уступали человеческим.

Зато их народ был намного эмоциональнее и …человечнее, чем люди: душа нараспашку, как говорят. И вот эта человеческая девчонка перед ним показала что-то похожее, и это настолько ему понравилось, что на душе стало веселее — забытое на многие годы ощущение счастья.

Несмотря на всю радость, он все же понимал, что дай такой поводья — понесется без руля и ветрил, да еще и ему доставит неприятностей.

— Ладно, и все равно, мне надо, чтобы ты послушалась меня в трех вещах, и это важно, иначе никуда тебя не поведу. Понимаешь, девчуля? — тщательно выговорил он, начав движение.

Ромайнэ кивнула, но тут же припомнила сказанное им ранее и поспешила спросить:

— Но разве… ты же говорил, что женщинам на рудник нельзя?

— Да не перебивай ты! — нахмурился Одум. Он и сам понимал, что не то что ее прямиком на рудник вести нельзя, но и то, что и самому ему туда не проникнуть. Строгий пропускной режим в кризисные времена, никаких исключений. Но к этому он давно подготовился, и теперь вот, его предусмотрительность пригодится. А заготовил он секретный проход внутрь рудника, почти сразу как стал бригадиром.

Будучи бригадиром же, он мог представить все так, словно он там застрял, когда началось землетрясение. Девчонку спрятать будет посложнее, но тоже возможно, нужно только заморочиться с камуфляжем.

— Ну ладно. Но, мистер, вы мне скажите, вы горный гном? А ведь они все импульсивные…— с опаской протянула Ромайнэ.

— Нет, конечно, ничего общего! Я… да не перебивай ты! — рявкнул Одум, видя, что девчонка уже открыла рот.

— Ладно, ладно!

Том 3: Глава 57: Король подземного мира (8)

============= Брэндель ==============

Эта стычка почти не принесла Брэнделю трофеев, да и полученный опыт был откровенно жалок.

Вместо того, чтобы самому начать рыться в обломках, он сказал рабочему держаться подальше, а посмотреть, что там осталось от тварей попросил Скарлетт.

«М-даа, убийство созданий Железного ранга на моем уровне уже почти не дает ХП. Прямо как в игре».

Единственным трофеем среди всех обломков оказалось огрское кольцо, повышавшее силу носителя. Скорее приставка-бонус к основному оборудованию: самыми слабыми из таких были кольца упырей, а самыми сильными — кольца драконов-колоссов.

Обнаруженное огрское кольцо давало 20 ОЗ, и это было больше, чем можно было ожидать. Шансы, что создание 15го уровня обронит подобный артефакт, оценивались как 1/1000. При том, что лучшее, что в принципе можно было получить с такого существа — защитное оборудование на 25 ОЗ с далекой от реальности вероятностью 1/10000 — весьма и весьма удачно...

«Ну а уж о том, чтобы заполучить такое с моим хроническим невезением, и говорить не приходится».

Он не удержался и покосился на Скарлетт: еще одна гипер-везучая?

Осмотр показал, что артефакт дает 5% прибавки к силе носящего. Сочетание кристалла Спектрального рыцаря и Прорыва Силы приближало его общую статистику силы к сотне, и эту цифру можно было поднять еще на пять очков.

Правда, пальцев уже не хватало: перстни и кольца Императрицы Ветра, Пламени, Воина, да еще и маленькое Змеиное. Так что поразмыслив пару секунд, он решил отдать огрское кольцо Скарлетт.

[Прим. англ. переводчика: Змеиное кольцо — находка, ее обронил один бандит в прошлом. Добавляет 0,1 ОЗ к ловкости].

— Лови, кольцо поднимает силу процентов на пять, — предложил он.

Скарлетт поймала, но смутилась

— Но… сейчас я не смогу сражаться…

— Это временно. Очень скоро ты вернешь силу, — пообещал Брэндель.

— Правда? — у девушки загорелся взгляд. Кольцо она осторожно одела на большой палец, тут же полюбовавшись, словно на бесценное сокровище.

Брэндель незаметно сжал кулаки и на мгновение замолк, но взял себя в руки и кивнул.

— Я хоть раз врал? Конечно.

Сверкнув было довольной улыбкой, она все же уловила мгновенную перемену в настроении Брэнделя, и это заставило улыбку погаснуть.

— А верну я силу потому, что полностью превращусь в аколита Богов?

Что ж, его белую ложь очень быстро раскрыли. Оставалось только медленно кивнуть.

— Ничего. Я не боюсь превратиться в монстра: намного страшнее потеря силы, ведь тогда я не смогу сражаться вместе с вами!

На мгновение оба замолчали.

Прервав паузу, Брэндель объявил вслух, что обыск закончен, и им больше ничего не угрожает. Пройдя вперед по тоннелю, он обнаружили несколько растерзанных тел, в которых рабочий опознал своих товарищей.

Они хотели предложить мужчине подождать подмоги на третьем уровне, но тот после быстрого раздумья отказался. Продемонстрированная Брэнделем сила помогла ему набраться храбрости, к тому же, явно было безопаснее остаться с ними.

Выбора не было: пришлось позволить ему пойти следом.

— Да не береги ты его — это не то чтобы серьезный артефакт, так, временно, и денег за него много не выручить, — пояснил Брэндель, заметив, что Скарлетт вертит огрское кольцо на пальце и периодически на него поглядывает.

— В-верно. Но раз это подарок — все по-другому, — ответила девушка.

Брэндель только заморгал, удивленный таким мнением, но не успел ничего прокоммантировать — Скарлетт уже сменила тему:

— Господин, как вы думаете, есть связь между землетрясением и монстрами?

— Да.

— Землетрясение открыло им дорогу на поверхность?

— Боюсь, что наоборот.

— Наоборот? Как так? Не думаю, твари, которых мы встретили, способны вызвать землетрясение, — удивилась она.

— Думаешь, слабоваты? — заговорил Брэндель, покачав головой, — так это только начало. Если наградой в этом квесте должны были стать артефакты из Наследия — дальше их явно ждет что-то намного серьезнее. Заговорил — и тут же замолчал: впереди в тоннеле лежало еще одно тело.

— Т-так это же бригадир Мархан! — высоким от испуга голосом воскликнул рабочий.

Брэндель огляделся по сторонам и заметил чуть дальше по тоннелю обломки двух разрубленных каменных пантер. Причем разрубленных мечом — остатки тел покрывали отметины меча. Кажется, этот Мархан был не слабее Железного ранга, и вступил в бой с тварями, но потерпел поражение.

Осмотрев тело поближе, они убедились, что все не так просто: рана на его шее была нанесена одним чистым ударом: все выглядело так, словно что-то походя смело человека с пути и двинулось дальше.

«Сила атаковавшего явно на порядок выше, чем у жертвы. Получается, рядом есть монстры и посильнее».

Скарлетт решила так же. Помрачнев, она сохранила молчание.

Рабочий упал на землю, задрожав от страха: его бригадир, по слухам — великий воин — так быстро погиб, и сам он в любой момент рисковал разделить его участь. Все это заставило его утратить всякий самоконтроль, разрыдавшись.

Брэнделю пришлось прижать его к земле и удерживать до тех пор, пока не стихнет истерика: иначе шум бы привлек еще больше монстров. Продвижение на север они смогли продолжить только после того, как успокоили рабочего.

Судя по знакомым волнообразным узорам породы на стенах, они приближались к тому месту, где он оставил Коэна и остальных ребят.

На пути одна за другой встретились две стаи каменных пантер, и добивая последних из них, Брэндель понял, что концентрация монстров нарастает. Такими темпами им скоро не будет конца.

Скарлетт, похоже, тоже это поняла и напомнила тихим шепотом:

— Господин, надо убираться отсюда, здесь становится небезопасно.

— Да, согласен, совсем не безопасно — кивнул Брэндель.

Но все же, у него были другие планы. Понятно было, что обычному человеку отсюда уже не выбраться, и простые наемники или солдаты уже давно бы отступились, как предлагала Скарлетт.

Но он был геймером, игроком, и решил сделать ставку.

Такая концентрация тварей в одном месте на его геймерской памяти не была рядовым явлением, и явно стоило поискать, откуда они берутся. Видимо, где-то поблизости был вожак уровнем повыше, скрывавшийся до поры до времени под прикрытием простых монстров, и надо было по-тихому его найти.

«Ага!» — наконец воскликнул он про себя.

Крадущееся в темноте маленькое существо из черного обсидиана, размером с кота. Пускай промелькнуло оно всего на секунду, но Брэндель успел понять, что оно уровней на пять — не меньше — сильнее каменных пантер, судя по материалу.

Раскидав окружающих «рядовых», он по широкой дуге замахнулся мечом в сторону твари. Скорость реакции той поразила: не успел он взмахнуть мечом, а черная пантера уже исчезла в тени.

«Скорость превосходит все возможное для ее уровня!»

Брэндель хотел было активировать Ускорение, но потерял цель: та словно растворилась в воздухе. Каменные пантеры тоже начали отступать, словно отлив пошел. Пораженно замерев, Брэндель прекратил преследование.

Всего через несколько секунд твари исчезли без следа.

«Да что происходит?»

Он, естественно, ни на секунду не поверил, что их могли «отпугнуть» его «невероятная кровожадность» или «подавляющее превосходство» в силе: нежить вроде этих созданий могла только следовать приказам.

Тем не менее, проход был свободен.

— И что это было? — Скарлетт все-таки умудрилась разглядеть черную смазанную тень, когда Брэндель за ней погнался.

— Главарь, или, точнее, «глаза» призывающего, неважно какого. Кукловоды могут быть любые — эльфы, некроманты, заклинатели зверей — но всем им для управления большими армиями нужно достаточно разумное существо, чтобы следить за происходящим. Не уверен, какова численность врага в этот раз, но если сильнее этой пантеры из обсидиана у них никого нет — справимся.

— А что если есть?

— Тогда у нас неприятности, — бросил Брэндель на ходу и ускорился.

У Скарлетт не было опыта в таких стычках, но она чувствовала, что всю странно происходящее. Несмотря на то, что Брэндель, похоже, понимал, что происходит, ей не нравилось, что они движутся прямиком в западню.

— Господин, давайте вернемся на третий уровень. Разве мы не должны были захватить командира и взять под контроль рудник? Зачем мы тратим время на этих тварей? — тревожно прошептала Скарлетт.

— Сначала я так и собирался, но сейчас все немного изменилось.

— Что изменилось? — удивилась она.

— Все… сложно.

Наследие Серебряной линии крови, на самом деле, стоило больше, чем весь рудник вместе взятый, и он ни за что не сглупил бы, променяв нечто вроде Золотого Яблока на копь. Объяснить это было трудно, так что он замолк и пошел дальше вглубь пещеры, приближаясь к месту раскопок Коэна.

Сделав еще несколько шагов, он остановился и тихо промычал:

— Хмммм...

— Что такое? — встревожилась позади Скарлетт.

— Посмотри, — указал он на очередной поворот.

Скарлетт, опираясь на алебарду, прохромала вперед, обнаружив, что впереди тоннель расширяется, и к ее удивлению, дальше все усыпано обломками.

В слабом свете кристалла ей удалось разглядеть груды камней, оставшихся от пантер, вперемешку с черным обсидианом. Их всех словно разметало взрывом или вспышкой ярости кого-то невероятно могущественного создания.

Брэндель вгляделся в тоннель, достал меч и предупредил:

— Похоже, впереди кто-то есть, и весьма сильный.

Том 3: Глава 58: Король подземного мира (9)

Тоннели, казалось, поглотила бесконечная тьма. Длинные коридоры молчали, и только редкие падавшие на землю капли воды нарушали тишину.

Только-только раскидавшая накрывший ее завал Медисса собиралась было выдвигаться вперед, но столкнулась с большой стаей непрошенных тварей с нижнего уровня, уничтожение которых заняло некоторое время. После этого она почувствовала себя вымотанной и нуждалась в отдыхе. Несмотря на то, что эльфийка была духом, Душевный огонь не мог постоянно выдавать энергию и требовал подпитки: активности любого немертвого был предел.

Зато ей не нужны были внешние источники света: глаза духа горели в темноте Душевным огнем, позволяя видеть глубоко глубь тоннелей.

Пройдя вперед, в следующую пещеру, эльфийская принцесса от удивления даже не присела — просто прислонились к стене, оперевшись на копье. Все вокруг было усыпано обломками и останками каменных пантер, следующий коридор — тоже. Помолчав, она вгляделась в темноту трех разветвлявшихся тоннелей впереди и спросила:

— Там есть подъемник?

Оттуда раздавалось дыхание живого человека: она здесь была не одна.

— Да, — раздался, наконец, ответ.

Медисса инстинктивно схватила копье и приняла боевую стойку. И тут же узнала голос, с облегчением вскрикнув:

— Господин!

Брэндель и Скарлетт, освещавшая путь кристаллом света, не особенно удивились встрече с Медиссой. В конце концов, только у троих здесь хватило бы сила устроить такое.

Медисса, Кодан или кукловод, стоявший за нападением монстров.

Снова воцарилось молчание: вновь пришедшие почувствовали, что в тоннеле есть кто-то еще.

— Медисса, — произнес медленно Брэндель, — как он…?

И слегка смущенно посмотрел на молча сидевшего в углу Кодана. Бесстрашный старый воин выглядел весьма помято: пятна крови покрывали лоб, лицо и серо-синюю форму, и даже рассыпавшиеся во все стороны седые волосы.

— Сэр Кодан получил свои ранения чуть раньше, — тихо прокомментировала Медисса.

Вслух она сказала мало, надеясь, что Брэндель поймет намек.

Старик решил не миндальничать и хмыкнул:

— Да говори уже как есть. Девчонка, похоже, считает, что от меня может быть польза, так что можно и перемирие заключить, — покачав головой, он окинул Брэнделя взглядом, — но она старается выказать уважение к тебе, пацан, и оставила решение на усмотрение своего «господина». Так что давай, решай. Пытать будешь или сразу убьешь?

На самом деле, про себя он клял эльфийскую девчонку почем зря и за этот хитрый маневр, и за произошедшее ранее. Обвал заставил его отступить, следуя инстинктам: выжить хотелось всем живым существам, и бойцы Золотого ранга не были исключением.

Не знал он только одного: Медисса не была «живым существом», и продолжила атаку, пока падали обломки. Поступок самоубийственный и способный шокировать любого, даже собранного старого вояку вроде Кодана.

Из-за этого, несмотря на намного превосходящие опыт и способности, видя, как все вокруг рушится, он утратил боевой дух и не успел закрыться. Благодаря этому эльфийка сначала серьезно его ранила, но потом умудрилась вытащить из-под обломков. Если бы не этот ее непонятный порыв — валяться бы ему сейчас погребенным под завалом гордым, но трупом бойца Золотого ранга.

Так что несмотря на переполнявшие очень противоречивые, но тщательно сдерживаемые чувства, Кодан в тайне восхищался такой дерзости. Будь он на ее месте — не факт, что решился бы на что-то подобное. Теперь ветерану оставалось только молчать, признав чистое поражение в бою, и неважно, при каких обстоятельствах.

Знай он, что Медисса — просто дух — точно пожалел бы о том, что смягчил отношение к врагам.

Брэндель слегка кивнул и спросил эльфийку:

— Перемирие, говоришь?

— Сэр Кодан обещал, что проведет меня по тоннелям и поможет вас найти, а после выведет на поверхность. Он знаком с этим местом, и знает, как пробраться к подъемникам. Он даже сумел освободить тоннель, не вызвав очередного обвала. Он мне только что сказал, что есть еще один подъемник, ведущий прямо на основную площадку для разгрузки на третьем уровне. Оттуда на поверхность идет множество транспортных тоннелей, так что хоть один, но будет свободен, — осторожно пояснила Медисса, после чего улыбнулась и добавила, — если бы не сэр Кодан, я бы ни за что так быстро вас не нашла.

Брэндель догадался, что речь о подъемнике, которым они с Джокой воспользовались с самого начала. Там как раз была площадка для разгрузки с тремя рельсовыми путями в коридорах, ведущими на поверхность. Кивнув, он перевел взгляд на Кодана:

— И каковы условия перемирия?

— Позволю сэру Кодану самому сказать.

Кодан снова оглядел Брэнделя и заговорил:

— Парень, я знаю, что ты задумал. Пленником я бесполезен — ничего не скажу –так что можешь спокойно забирать себе это место, по крайней мере пока. Повезет — продержишься месяца три, нет — месяц, раньше Палас ничего не заметит. Что касается моих условий — все просто: не хочу кончить как Гродэн.

Сердце Брэнделя пропустило удар.

«Откуда он знает?!»

Скрыть тот факт, что в городе случилось восстание, конечно, было невозможно, но никто из горожан не знал, что случилось с Гродэном.

Неудивительно было, что взбунтовался именно этот город, в таких-то условиях, но все же никто не объявлял, что именно с бывшим лордом, и то, что убит. Многие вообще считали, что Гродэн сбежал, через секретный тоннель той же ночью, и только лично верные Брэнделю люди и командиры наемников наверняка знали, что тот мертв.

«Если бы новости о его смерти просочились во внешний мир, реакция на восстание была бы совсем другой. Лорд Палас со своими людьми выдвинулся бы сразу же, и граф Ранднер не дал бы остаткам дворянства времени «решить вопрос» самим. Узнай старый лис, что на его территорию претендуют — мигом и сам приведет армию, двух недель не пройдет!»

Брэндель планировал, что Ранднер в итоге пошлет «разобраться» с проблемой своих некомпетентных сынков, и именно так все и должно было сложиться, при условии, что старый лис не будет уверен в судьбе непутевого отпрыска.

Бунт начали простолюдины, и их знать не боялась, особенно при том, что сохранивших верность Гродэну людей хватало. Пока что все были уверены, что со временем ситуация разрешится сама по себе и без вмешательства графа Ранднера.

Но стоит просочиться информации о смерти барона — станет ясно, что мятежники бросают вызов власти дворянства, пускай и ненамеренно, и добиваясь вовсе не этого.

Брэндель рассчитывал и на то, что рано или поздно местная знать осознает поражение Максена и Паласа. Теоретически на это у него еще оставался месяц-другой.

А Кодан, похоже, видел все его мысли насквозь, и загадочно улыбнулся:

— Не волнуйся. Все — только слухи, но факт твоего появления здесь, заставил меня понять, что все намного сложнее, чем простое восстание жителей Фюрбуха.

Покачав головой, он продолжил:

— Не уверен, правда, то ли ты сумасшедший, то ли я тронулся. В Ауине народных бунтов не случалось с «Мятежного Года».

Тот год остался в истории в основном как год свержения Хессэ Первого, также известного как «Король Путей». Самый печально кончивший монарх на памяти Ауина, потомок семейства Зайферов, учредил собственную частную армию, сборище сброда, чумой прошедшееся по землям его же королевства, грабя торговцев и мирных жителей, невзирая на происхождение и гражданство.

Алчный король публично объявил, что все провозимое по территории королевства имущество принадлежит ему, и за проезд все купцы должны отдавать ему две трети товара. В итоге эта тирания ожидаемо разозлила всех и вся, в результате чего всего через три года он был свергнут, став единственным в истории королем, умершим от рук простолюдинов.

Страшнейшие времена для Ауина, и жилось тогда намного хуже, даже по сравнению с нашествием Мадара: все до сих пор помнили страдания и угнетения правления Хессэ. На континенте не было тогда слова популярнее, чем «мятеж» и «восстание», и весь год прошел под их звуки, обретя в итоге это идеально подходящее название.

Может, такая судьба могла ждать любого короля и любое королевство, или в итоге не все зависело от сочетания влияния, власти и удачи?

Затем в Ауине к многолетней власти пришло семейство Корвадо, успешно правя, несмотря на все невзгоды. К несчастью, в этот раз обстоятельства сложились настолько неблагоприятно, что даже принцесса Гриффин со всеми сторонниками и влиянием, превосходящим возможности многих своих монарших предков, не смогла удержать власть и провести реформы, которые могли бы сохранить государство.В итоге верх одержали силы Мадара.

Брэндель поразмыслив, покачал головой:

— Твоим обещаниям цена сейчас невелика: здесь мы, может, и поладим, но стоит выбраться на поверхность — как знать, вдруг ты сбежишь докладываться?

Тагива можно было заставить поклясться перед его божествами, но люди были безбожниками, так что частые упоминания Матери Марши, для большинства здешних людей ровным счетом ничего не значили.

Кодан только пожал плечами, раскрыв ладони:

— Я же старик, сильно ранен: даже если захочу сбежать — не смогу.

Том 3: Глава 59: Король подземного мира (10)

Брэндель коротко хохотнул:

— Сейчас ты, может, и не сбежишь, но в будущем — большой вопрос. Ты, сэр Кодан, вовсе не так слаб, как прикидываешься, и стоит тебе чуть-чуть прийти в себя — простые наемники или стража тебя не остановят.

Он не мог позволить себе оставить на руднике двоих бойцов Золотого ранга только чтобы сторожить Кодана: на его вновь обретенных землях того гляди наступят трудные времена, а с потерей Скарлетт силы ситуация и вовсе осложнилась. Да, его знания об этом мире и опыт в будущем помогли бы ему достичь любых высот, но сейчас нельзя терять головы. Ему нужно было оставаться осмотрительным и держать все силы при себе.

Кодан сжал руку на рукояти меча и тут же отпустил. Чувствовалось, что парень заинтересован в перемирии, а иначе не потратил бы столько времени на разговоры.

— Тогда что ты собрался делать? — спросил он, сохраняя лицо.

— Хммм… Как там зовут твоего гражданского? Административного офицера?

Кодан непонимающе посмотрел на Брэнделя, гадая, куда тот ведет, и почему тема завернула на дворянчика, но все же ответил:

— Перкинс.

— Перкинс из Кевеллов?

— Знаком с ним? — прищурился Кодан. Инстинкты подсказывали ему, что парень перед ним, скорее всего дворянин, тем более, что он так легко припомнил, кто такой Перкинс. Даже ветеран военной службы вроде него самого порой не знал бы все дворянские фамилии, особенно из других земель.

По правде говоря, Брэндель знал намного больше про молодое поколение знати, чем про старое. В игре смена правящей верхушки и передача власти потомкам происходила постепенно: старики умирали, и геймеры в основном взаимодействовали с их отпрысками.

«Перкинс должен стать лордом Сильмана. Не ожидал, что он здесь работает. Должно быть, самое начало карьеры, когда он завоевывает доверие Ранднера. Да я же у него миссии брал на исполнение! Что ж, парень, видимо, придется порушить твое блестящее будущее».

— Слышал, в соблюдении правил ему нет равных, — тщательно подбирая слова, произнес Брэндель.

— Оценка, способная порадовать любого знатного господина, — поднял брови Кодан, — звучит сладко, но на самом деле он — просто трус с весьма посредственными способностями.

Старик едва не задымился, припомнив, сколько раз терял людей из-за глупости Перкинса, и не стал сдерживаться.

— Вам, дворянам, по душе милые разговоры, — испытующе посмотрел он на Брэнделя.

Но этот пробный шар, казалось, его совсем не взволновал и не заставил прервать размышления.

«Что ж, оценка Кодана совпадает с моими воспоминаниями. Однозначно он замнет любое происшествие на руднике ради своего будущего и никогда не станет извещать лорда Паласа, тем более о монстрах. А раз так… у нас есть время все здесь обыскать, если старик не доставит хлопот, конечно.

Оглядев Кодана, он внезапно кое-что придумал. Не стоило отпускать бойца Золотого ранга обратно к Ранднеру, но и завербовать его сходу было бы трудно. Впрочем, судя по его словам и поступкам, он не то чтобы был верен графу, иначе не пошел бы на перемирие.

«Похоже, не совсем утратил рыцарские замашки. Такого не убедить сдаться, особенно на милость кому-то вроде меня сейчас…… Но».

— Сэр Кодан, а почему бы тебе не отправиться с нами в Фюрбух? На срок от месяца до полугода, а после — отпущу на все четыре стороны, — предложил он.

Пусть лишних бойцов Золотого ранга присматривать за Коданом у него не было, но его вполне устроило бы держать его под рукой в Фюрбухе.

— Полгода? — прищурился Кодан, — если я так долго не буду показываться на руднике — это вызовет подозрения. Кстати, а ты вообще не боишься красть серебро у графа Ранднера?

«Вот ведь лукавый старый ублюдок».

— Вовсе не проблема. Тебя же ранило во время землетрясения, и думаю, Перкинс поймет, что на восстановление понадобится время, — без промедлений ответил Брэндель, предусмотрев этот вопрос заранее, и даже успев правильно подобрать слова и расставить акценты.

Кодан с презрением щелкнул языком. Он ни на секунду не сомневался, что Перкинс «поймет», а если не «поймет» — заставим. Он мог себе даже представить, не без удовольствия, как Брэндель угрожает Перкинсу, а сопливый дворянчик в слезах соглашается на все что угодно.

— Похоже, ты уже все решил, но как я могу быть уверен, что ты выполнишь обещание и отпустишь? — спросил Кодан.

— А зачем нам вообще обмен обещаниями?

Кодан раскрыл рот, но так и не нашелся, что сказать, просто уставившись на Брэнделя.

— Прими ты мое приглашение — я бы не стал ставить тебя в затруднительное положение. Какой смысл в бессмысленных жертвах? Ты же ветеран, прошедший Ноябрьскую войну, и знаешь, насколько бесценна любая жизнь. Настоящие победители в войне — те, кто выжили.

Старик хмыкнул.

— А ты, похоже, хорошо знаешь, что такое война. У тебя в семье кто-то постарше тоже бывал на войне?

Брэндель не ответил, только посмотрел на него, но тут взгляд Кодана задержался на кольцах на пальцах парня, и увиденное заставило его затихнуть. Вновь заговорил он уже не столь быстро и совершенно другим тоном:

— Ты, похоже, собрался надолго задержаться здесь, в Трентайме, но должен предупредить: граф Ранднер ни за что не позволит откусить у себя ни клочка земли, пусть и такой вот обнищалой. Готов принять на себя гнев правителя?

За исключением земель королевского семейства Корвадо, территория Ауина была поделена между тринадцатью «правителями»: шестью герцогами, двумя маркизами и пятью графами на особом положении. Силой и влиянием эти семейства не уступали королевскому, и простые люди называли их «закулисными правителями».

Самыми сильными среди них были герцоги Аррек, Виейро и Зайфер, а среди остальных особо выдающихся не было. Все были примерно равны, и граф Ранднер ничем особым не выделялся. Середнячок, не самый сильный, но и не самый слабый.

Кодан чувствовал, что Брэнделя с его людьми пока что можно сравнить с муравьями, бросающими вызов колоссу, и их явно ждало впереди сокрушающее поражение.

Брэндель рассмеялся такому ответу и замотал головой:

— Ты дважды неправ: во-первых, я знаю, как поступит граф Ранднер, и во-вторых, Трентайм не так уж и беден, как тебе кажется.

— Что ж, уверенность — хорошее дело, в отличие от самоуверенности, молодой человек, — цепкий ум Кодана ничего не упускал.

— Полностью согласен.

— Очень хорошо. Неважно, что ты себе думаешь, но я хочу гарантий, что смогу спокойно уйти через шесть месяцев.

— А пообещать, что не вернешься к Ранднеру можешь?

— Прости, но нет, — отрезал Кодан.

Брэндель одобрительно посмотрел на него, но не стал спорить.

— Что ж, тогда обещаю я. Все равно уверен, что наши с графом Ранднером дела закончатся месяца через три.

Ответом стал шокированный взгляд собеседника, но Брэндель только улыбнулся и не стал вдаваться в дальнейшие пояснения.

К моменту, когда они договорились, Медисса успела отдохнуть, и ее Душевный огонь разгорелся с прежней яркостью, так что группа продолжила свой путь.

Брэндель посмотрел на плетущегося позади рабочего. Тот уже понял, что ни Брэндель, ни Медисса не были простыми охранниками или рудокопами. Когда до него дошло, что перед ним мятежники, восставшие против самого графа Ранднера, он едва не сбежал в страхе, но все же нашел в себе силы успокоиться и поразмыслить на ближайшее будущее. Сейчас разделяться равноценно самоубийству — мгновенно станет добычей монстров, не проживет и минуты: явно стоило остаться с ними до конца.

Быстрый взгляд на Скарлетт — и с ней тоже все стало понятно, не подвела народная смекалка. Девушка притворялась агрессивной и устрашающей, но на самом деле не стала бы ему вредить. «Поддавшись» на угрозы, он быстро и со слезами на глазах согласился привести с собой всю семью им в услужение в Фюрбух.

Брэндель довольно быстро выяснил, что рабочий умеет делать серебряные безделушки, и предложил ему подучиться у какого-нибудь городского кузнеца. Намного безопаснее, чем работа на руднике, и платили бы больше, так что рабочий слегка неуверенно, но все же почувствовал надежду на будущее.

Продвижение вперед продолжалось еще некоторое время, но Брэндель вдруг замедлил ход. Затормозить его заставили ни монстры, ни человеческие существа: впереди показалась черная дверь.

Здесь она смотрелась чужеродно и перекрывала весь проход.

Медисса и Скарлетт одновременно посмотрели на Кодана, ожидая пояснений: тот говорил, что этот проход ведет прямиком к подъемнику. Но взгляд пожилого воина был полон недоверия.

— И что это? — пробормотал он.

— А разве не мы должны задавать такие вопросы? — полным подозрения голосом тихо пробормотала Скарлетт.

— Нет-нет-нет, никакого смысла не вижу, откуда…. — брови Кодана сошлись в переносице, после чего он обернулся к Медиссе и попросил, — молодая леди, не поможете мне приглядеться поближе?

Та обернулась к Брэнделю, вопросительно посмотрев, и тот кивнул. Он и сам здесь уже проходил, и понимал, что Кодан не лжет. Раньше тут никакой двери не было. Были у него подозрения, куда она может вести, но надо было удостовериться.

Медисса подала ему руку, и оба подошли к излучавшей холод огромной двери. Осторожно коснувшись ее, Кодан пробормотал:

— Как такое… может быть?

Том 3: Глава 60: Король подземного мира (11)

— Господин? — тихонько шепнула Скарлетт, недоверчиво глядя на отдалившегося Кодана.

— Подожди пока, — шепнул Брэндель в ответ.

Он был уверен, что двери тут раньше не было, так что, скорее всего, дело в монстрах.

— Тут надписи! — повысил вдруг голос Кодан.

Остальные тоже подошли поближе, вглядевшись в незнакомые символы на тяжелой стальной двери. Брэндель окинул взглядом прямоугольные буквы и заключил:

— Гномий язык.

— Гномий? — нахмурившись, обернулся к нему Кодан, — но здесь-то откуда? В Трентайме есть горные гномы, но не в рудниках же!

— А Серых или Железных здесь нет? — спросила Медисса.

Серые гномы отделились от Горных, а Железные — от Рунных, и оба этих народца жили под землей.

Но Брэндель отрицательно покачал головой. Язык свой гномы позаимствовали у Темных эльфов, но настолько давно, что слова уже полностью отличались. Символы же на этой двери были намного старше, настолько старше, что сами по себе могли считаться наследием.

— Тогда, если это не те и не другие, какие же гномы оставили эти слова на двери? — спросила Медисса.

Брэнделю на ум пришло три варианта, но одно было точно: скорее всего, дверь была каким-то образом связана с Серебряной линией крови.

«Огненные, Рунные гномы, или гномы Бури? В ту эпоху жило три основные расы. Огненные — вне подозрений: им нужно место с сильным элементом Огня, так что осталось двое».

До того, как он успел закончить размышления, Скарлетт ударила по двери алебардой. В ответ разгорелся свет, но приглядевшись, она не обнаружила ни следа воздействия: поверхность осталась гладкой, словно зеркало, и ни единой царапины. Невероятная прочность!

— Господин, а вы знаете, что написано на двери? — спросила она, нахмурившись.

— Нет, увы, — покачал головой Брэндель.

— Погоди, парень, ты разве только что не сказал, что слова на гномьем языке? — нетерпеливо спросил Кодан, — а почему теперь говоришь, что не знаешь, что они значат?

— Я только знаю, как он выглядит, — закатил глаза Брэндель.

Система в игре автоматически переводила все языки, но в этом мире функция не работала. Оставалось только беспомощно разглядывать надпись и сгорать от любопытства. Подойдя к двери, он осмотрел ее и потрогал.

— Но подозреваю, что это нечто вроде Барьера, — заключил он.

— Барьер? Магический или заклинание-иллюзия? — поднял Кодан бровь, — есть еще что добавить?

— Нет, это не заклинание — их в нашем мире создают высшие силы. Но с другой стороны, и сами по себе эти Барьеры — аналог законов этого мира.

Кодан вообще не понял, о чем парень толкует, но у Медиссы расширились глаза.

— Наследие древних эпох? Господин, хотите сказать, что за дверью Убежище?

— Не совсем Убежище, скорее меньшая его версия, Гавань, — предположил Брэндель. Вход в Убежище все же не настолько мал. Он вспомнил, как входил к феям, и какие гигантские статуи охраняли ворота там.

Спрятать Гавань под землей… определенно, в этом был смысл, особенно если создали ее создания из Серебряной линии крови.

Закрыв глаза, он вернул руки на холодную дверь, вспоминая, как впервые попал в Убежище в игре. За этой дверью, скорее всего, тысячелетняя история.

— Медисса, ты знаешь, где находятся убежища Серебряных эльфов?

Молодая принцесса несколько раз моргнула, сама удивленная своему ответу, но вынуждена была ответить, что нет.

— Я ни разу не бывала в наших священных землях: тогда уже началась война всех Святых, и эльфы уже поколений десять как покинули все убежища. До нас дошли только легенды, и все они гласили, что пути назад для нас уже нет.

Не думаю, что это так. Скорее всего, Серебряные эльфы, уйдя, вернулись именно в свои Убежища. Как называлось ближайшее к тебе?

— Священная Серебряная долина.

Брэндель кивнул, но Скарлетт слегка смутилась:

— Господин, не думаю, что сейчас у нас есть время на то, чтобы это обсуждать. Может, лучше подумаем, как открыть эту дверь?

— Я прямо сейчас ее и открываю.

— Что?

— Барьер можно рассматривать как вид закона этого мира. Как дверь он выглядит чисто символически, чтобы было понятно, что перед нами «вход». Если просто хотеть пройти дальше по тоннелю — ни за что ее не открыть.

— Вход? Куда мы входим?

— Через секунду узнаешь.

Брэндель снова закрыл глаза, сосредоточившись всего на одном слове и непрерывно его повторяя: «Вход». Внезапно все вокруг погрузилось во тьму. Впрочем, до того, как раздались паникующие голоса, свет вернутся, и стало намного ярче, чем до того.

Они словно вернулись на поверхность, и все залил солнечный свет. Сощурившись от непривычки по сравнению с темнотой, все заморгали, пытаясь привыкнуть к новому окружению.

Скарлетт и рабочий закрыли глаза, не в силах вынести сияние, но остальные заставили себя оглядеться, и тут же удивленно вскрикнули.

Еще секунда — и гигантским приливом настигли звуки, приветственный рев толпы. Постепенно привыкая к слепящему свету, они смогли наконец разглядеть, куда попали.

Всего мгновение назад все стояли в темном тоннеле, перекрытом стальной дверью, но сейчас места вокруг явно прибавилось, и повсюду дымились бессчетные жаровни.

Еще несколько мгновений — и стало понятно, что они попали не в чистое поле, а в гигантский пустой амфитеатр. Словно они были на арене, а на трибунах приветствовала толпа.

Пустых мест не было, но почему-то многочисленные слепящие огни с трибун не давали разглядеть лица зрителей.

«Так, аудиторию наполнили иллюзиями, заклинание… Место это — полуфизическое измерение, запрятанное в прогалах пространства, но все же находится в нашем мире. Не столь сложное, как Дом Фей — тем еще и время искажалось — но все же… А этот шум и свет раздражает! Вот что за засранец все тут так обустроил? Нарочно хуже не придумаешь!

Брэндель потер лоб.

— Господин, а все-таки, что тут такое? — голос у Скарлетт слегка дрожал, но она смогла взять себя в руки достаточно, чтобы задать вопрос. Рабочий просто упал на пятую точку, трясясь от страха.

Медисса и Кодан молчали, но оставались начеку, не убирая рук с оружия.

— Колизей Судьбы, — пояснил Брэндель.

— Колизей Судьбы? Что такое? — спросил первым Кодан.

— Видишь меч? — Брэндель поднял руку и указал вперед.

Все остальные проследили за ним взглядами, и действительно: впереди виднелся валун с застрявшим в нем мечом. Черный, весьма тяжелый и большой на вид — мечта, прямо просился в руки. Выглядело оружие уникально: длинный, но при этом очень широкий, где-то с ладонь.

— Что за меч? — слегка нахмурился Кодан. Будучи Великим Мастером, он понимал, что оружие прекрасное.

— Узнаю, — сказала Медисса, — Земляной Меч, Гальран Гайя, наследие Рунных Гномов.

— Несомненно он, Гальран Гайя. Легенды гласят, что он связан с землей, и при использовании вызывает землетрясения, даже лавины. Фантазийный ранг — пояснил Брэндель.

«Другое название у геймеров — Меч-землетрясение. Каждый взмах таким сопровождается заклинанием Землетрясения…»

Заклинание представляло собой фронтальную АОЕ-атаку с дальностью поражения, почти равной Белому Ворону. Несмотря на то, что тратилась мана, КПД преобразования точно того стоил — воистину оружие богов, достойное боевого мага.

При виде меча у Брэнделя даже пальцы зачесались.

«А еще бонус — дополнительная фича, Наведение. Раз уж в названии меча фигурировал Земляной элемент, наведение могло распространяться и на него, так что неудивительно. Да он мог управлять и теми каменными пантерами!»

— Гальран Гайя… Тот самый, которым раньше владел гигант, Мигель?

— Именно. Самый возлюбленный из сыновей Матери-Земли, некоронованный король Земли, и меч — символ его власти, — припомнил Брэндель легенду, чувствуя, как затрепетало сердце.

Глубоко вздохнув, он оглядел всех немигающим взглядом и заключил:

— Все попавшие в это место получают шанс бросить ему вызов и пройти несколько испытаний, а награда победителю — вот этот вот меч. Цена поражения тоже высока: проигравший не сможет уйти и навеки останется здесь каменной статуей. И название Колизей Судьбы весьма кстати: либо победа и слава, либо поражение и смерть — третьего не дано.

Брэндель почувствовал приближение головной боли: о Колизее Судьбы писали на форумах некоторое время спустя после обнаружения квеста на этом серебряном руднике, и оценку по сложности проходившие давали одну из самых высоких, ведь на кону стоял артефакт-наследие. И пока он агонизировал над необходимостью его проходить, внезапно вмешался Кодан:

— И насколько все сложно? — пускай Великий Мастер Мечей не понимал, куда попал, но он все же считал себя достаточно сильным бойцом, да и Золотой ранг не позволял вести себя подобно рабочему, погрузившемуся в шокированную тишину.

— Почти невозможно, — ответила Медисса, — место это существует между фантазией и реальностью с законами этого мира, так что предела сложности нет.

От услышанного Скарлетт переменилась в лице.

— А что с теми, кто не способен сражаться? Все равно придется? — спросила она.

Медисса покачала головой:

— Увы, ни единого способа избежать дуэли. Чтобы получить разрешение на выход, каждому придется сразиться по крайней мере по разу.

— Каждому? — Кодан ухватил саму суть.

— Д. Каждый сразиться в собственном поединке. Единственное исключение — те, кто в Железном ранге и слабее, могут сражаться в паре.

Скарлетт побледнела:

— И что если… если поражение?

Сейчас сил у нее не было, но не было возможности и уклониться от испытания.

— На время тебя поместят в заключение. Стоит барьеру исчезнуть — навсегда превратишься в статую, но… — Брэндель перебил, не дав заговорить, — но если кто-то еще захочет снова вступить в бой и победит — получает шанс спасти товарища. Не волнуйся, Скарлетт.

— Господин… — смысл слов Брэнделя девушка уловила, но причина, по которой он их произнес… Скарлетт со смешанными чувствами поглядела на него.

Том 3: Глава 61: Король подземного мира (12)

Начавшиеся было перешептывания прервало громогласное приветствие:

— Добро пожаловать в Собор Героев, смертные!

Голос звучал холодно и с достоинством, словно его загадочный владелец знал цену себе и своей силе.

— Испытайте же судьбу: возможно, здесь вы лишь сразитесь за свои жизни, но как знать: вдруг кому-то из присутствующих предстоит стать королем, правителем Матери Земли? Вперед, дерзайте, бросившие вызов — всего шаг навстречу судьбе!

Голос эхом разнесся по огромному амфитеатру, распавшись на бессчетные раскаты грома, и один только удар звуковой волны заставил всех побледнеть. Медисса и Скарлетт посмотрели на Брэнделя, но тот был занят изучением поля боя.

Все его мысли занимали предстоящие поединки.

«В таких местах можно столкнуться с очень многими монстрами, так что… все зависит от того, где мы. Раз Трентайм — знаменитостей точно ждать не стоит, и скорее всего впереди просто сильные земляные или воздушные твари. Если версия «продвинутая» — может и бога какого призовет…

Поняв, что здесь легендарных противников не предвидится, причем даже версий в миниатюре, в душе он с облегчением вздохнул. Монстры посильнее, о которых писали на форумах, пугали до мурашек.

— Дуэли пойдут по одной, так что давайте назначим порядок. Оглядев красноволосую спутницу, он предложил:

— Скарлетт, давай ты первая, вместе с рабочим. Вы оба пока не дотягиваете до Железного ранга, так что и спасти вас можно будет группой.

Медисса, уже порядком сконфуженная поведением и видом Скарлетт в последнее время, не выдержала и озадаченно спросила:

— Господин, а что со Скарлетт?

— Позже объясню. Сэр Кодан, прошу выступить после них, — продолжил Брэндель.

— Что? — бровь Кодана изогнулась настолько, что Брэндель недоверчиво покосился второй раз, просто чтобы убедиться, что такое возможно.

— Ты… что, боишься, что и я не пройду испытания?

Брэндель пожал плечами и посмотрел на Медиссу, перейдя на мысленный диалог.

— Медисса, пойдем вместе.

— А так можно?

— Ты — призванная сущность, так что стоит по крайней мере попытаться, вдруг правила такое допустят.

Брэндель посчитал, что поединок пройдет намного легче, если биться вместе с Медиссой. Не успел он продолжить, окружение внезапно сменило вид. Заборы по периметру фундамента арены поднялись, открывая выставленные в ряд клетки. Из песка в центре арены, всего в нескольких метрах от них, поднялась огромная сцена-помост.

Разглядевший в клетках людей Кодан нахмурился.

— Господин! — раздался вскрик, и обитатель одной из клеток нервно привстал, прижимаясь к прутьям и вглядываясь в людей на арене:

— Медисса, Скарлетт, я здесь!

Мгновенно узнавший голос Брэндель скривился в недовольную гримасу: в одной из клеток сидела никто иная, как Джана, а в других двух расположились Коэн с компаньонами.

— Мистер Брэндель, поможете? — выкрикнул Джока.

«Черт побери…»

Брэндель замолк, обдумывая наметившуюся дилемму. Ему не то чтобы не хотелось их спасать, но…. попытайся — и придется участвовать в пяти поединках, чтобы спасти всех. Прикидывая, как будет расти сложность с каждым боем, противником в окончательном бою грозило стать нечто эквивалентное Святому Золотого ранга.

С таким не шутят.

«Самое сильное создание, на которое способны Рунные гномы — живая марионетка с двумя разными видами сил Элемента, по силе равная пику Золотого ранга. Намного сильнее того же бриллиантового голема магов-мастеров: тот на его фоне не сильнее обычного драчуна. Да, не зря Рунные гномы несказанно собой гордятся — в искусстве создания таких вот тварей им равных нет. Выступать против такого было бы по меньшей мере глупо».

Брэндель знал, что и ему, и Медиссе будет невероятно трудно противостоять такой сущности, по сути равному им бойцу Золотого ранга. Могло получиться, конечно, если он соберет всех Духов Пауков Ветра в одном месте, и нападение будет одновременным, но надежды на это было мало.

Пока что оставалось только молчать и думать.

— Вперед, Скарлетт. Особо не сопротивляйся — сразу объяви, что сдаешься, как только появится противник!

— Но что тогда с командиром Джаной…— Скарлетт нерешительно понизила голос, заметив, что Брэндель колеблется.

— Ее я определенно спасу. Иди.

Кивнув, она одной рукой крепко схватилась за алебарду, а второй — потащила за собой уже не упиравшегося рабочего. Тот благополучно свалился в обморок сразу же как услышал, что ему предстоит дуэль.

Воображаемая толпа на трибунах взорвалась аплодисментами и подбадривающими криками. Брэндель тщательно прислушался и разобрал одно звучавшее громче всех слово: «Слава! Слава! Слава»! Несмотря на понимание, что вся мизансцена — не более чем иллюзия, подсознательно он не мог не напрячься.

— А тебя пугает это место, Медисса? — посмотрел он в направлении эльфийской принцессы.

— Господин, я немертвая, и страх мне неведом, — с улыбкой ответила Медисса.

Брэндель тут же почувствовал, как вспыхивает до корней волос: надо же было забыть, опростоволосился... Замолчав, он продолжил наблюдение за медленно открывающимися напротив них воротами.

Оттуда почти сразу же выскочил монстр с яростно звенящими позади цепями. Тварь быстро преодолела расстояние до центрального постамента, готовая атаковать красноволосую, но вынуждена была замереть... и тут же с рывком отлетела назад. Видимо, длины цепей не хватало, и монстр был привязан на них как на поводок. За похожим на взрыв грохотом поднялось облако пыли, и зверь снова потянулся вперед, издав утробный рев.

— Что за тварь? — уставился на монстра Кодан.

Брэндель оглядел три головы чудища, казалось, яростно огрызавшиеся друг на друга. Высотой больше четырех метров, оно периодически взрыкивало, распространяя из пастей очень быстро наполнивший всю арену запах серы.

— Цербер, — заключила Медисса.

— Монстры из серных рек, давным-давно прислуживавшие Дракону Тьмы, — прошептала эльфийская принцесса, — я с ними сражалась, очень… проблемные противники.

— И на каком же поле боя? — слегка озадаченно оглядел девушку Кодан, гадая, при каких обстоятельствах кто-то вроде нее мог оказаться в бою против такого чудища.

Медисса с улыбкой обернулась к Кодану:

— Война Всех Святых…

Кодан пораженно открыл рот, захлопав глазами. Здравый смысл пересилил: старый воин решил, что хитрая девчонка намеренно его шокирует такими заявлениями, просто не мог взять в толк, зачем.

— Это еще повезло, что не элита, не тот самый пес, который охраняет вход в Ад! Ладно, если проявишь осторожность — шанс есть, оно не сильнее Сереьряного ранга. Но точно надо избегать его дыхания, — как-то незаметно подошел к Кодану сбоку Брэндель.

— Пацан, ты меня учить вздумал?? — ветеран сразу же понял, что его тут наставляют.

— Только бы не пришлось спасать еще кого-то.

— Пффф! Да ты моих реальных способностей не видел, щенок! О себе бы волновался! — похлопал по мечу пожилой воин.

На самом деле Кодан не чувствовал и толики той уверенности, с которой говорил: казалось, сегодня удача его покинула. Сначала попал в западню, потом получил ранение от руки эльфийской девчонки, а потом едва не умер под завалами в землетрясении. Стыдоба для ветерана Золотого ранга попасться на столь жалкие трюки

И все же, даже сейчас, несмотря на ранение, монстр Серебряного ранга не представлял для него абсолютно никаких сложностей. На самом деле, даже создание Золотого ранга можно было одолеть: такие твари не отличались умом, да и техник знали мало. Ну да ладно, стоило приберечь негодование и выместить его в бою.

Оглядев Брэнделя, он внезапно понял, на что тот намекает:

— Так, малец, ты что, хочешь, чтобы я кого-нибудь спас из тех клеток?

— Нет, нут нужды, я сам, — быстро покачал головой Брэндель.

«А старикан, похоже, не догадывается, насколько тут опасно. Колизей Судьбы каждый раз повышает сложность боя, и раз началось все с Цербера — следующий на очереди Гигант-гора, не меньше».

Кодан слегка хмыкнул, почти разочарованный невысоким мнением о себе собеседника.

— Тебя как зовут, парень? — раздался внезапный вопрос.

Брэндель, полностью погруженный в разворачивающуюся перед ним сцену, ответил почти рефлекторно:

— Со…Брэндель.

Все-таки спохватившись, он обернулся к собеседнику:

— А тебе зачем, сэр Кодан? Хочешь отомстить, а чтобы проклясть тебе имя мое нужно?

Но старик не ответил ни сарказмом, ни снисхождением. Просто дважды задумчиво протянул услышанное имя.

— Брэндель? Брэндель… — и тут же таинственно расхохотался, не спуская с него совершенно безумного взгляда.

Рука Брэнделя инстинктивно легла на меч: старик определено тронулся умом, да и неудивительно, в этом-то месте, и если так — катастрофы не избежать.

И пока Брэндель настораживался, не совсем понимая, что делать дальше, битва на арене успела закончиться. Скарлетт парой пощечин привела рабочего в чувство и заставила быстренько сдаться, после чего последовала его примеру. Не успел цербер даже сорваться с цепи — а они оба уже замерли в клетках, помещенные туда вспышками белого света.

— Скарлетт! — Джану пленение девушки шокировало: только и оставалось пораженно разглядывать казавшуюся столь сильной соратницу, буйными кудрями и непокорным нравом напоминавшую ей саму в молодости. Черт, да соседку по клетке вполне можно было принять за ее младшую сестру.

— Что такое? Ты почему не сражалась? — обеспокоенно спросила Джана.

— Прости, не могу. Я ранена, — выдохнула Скарлетт, на вид — само разочарование.

Джана печально нахмурилась:

— Эти рабочие уже были взаперти, когда я попала в это место. Они просили помочь, и раз уж я здесь — порасспрашивала пока о том, как тут все устроено у этого таинственного голоса. Так вот, каждое успешно пройденное испытание позволяет освободить одного пленника, но и сложность с каждым разом растет. Увы, я провалила первую же попытку…

Вздохнув, она тихо продолжила:

— Так что вопрос в том, насколько наш молодой дворянчик в настроении нас спасать… Обычно знать не горит желанием рисковать жизнью ради кучи навоза вроде нас…

Оценив еще раз свои шансы, Джана вздохнула и села в углу, окончательно отчаявшись. Больше всего ее сейчас волновала судьба ее отряда: намного больше, чем собственная жизнь. Останься она здесь — Корнелиус и Рабан однозначно не преминут воспользоваться возможностью.

К ее удивлению, Скарлетт не ответила и не стала сетовать на судьбу, а просто наблюдала за Брэнделем. В глубине души у девушки каким-то образом успела укорениться надежда, что их обеих спасут, непременно спасут.

Как раз в этот момент Брэндель обеспокоенно следил за Коданом, широким шагом промаршировавшим прямиком на арену.

Лицо старика, резко вдруг прекратившего хохотать, стало абсолютно невозмутимым. Его меч одним незаметным движением уже оказался у него в руке, а взгляд ни на секунду не упускал из вида чудовище. Когда до сцены оставался буквально последний шаг, он обернулся и оглядел Брэнделя еще раз:

— Тц-тц, точно, высокомерный у Торбуса уродился паршивец. Смотри, я тебе покажу, что такое настоящее фехтование, а то задрал нос — не опустишь.

Услышанное заставило Брэнделя застыть.

Торбус, имя его деда.

[Прим. англ. переводчика: если запамятовали — деда его звали Торбус Дариус Кадироссо, а Брэндель, получается, Брэндель Кадироссо].

Том 3: Глава 62: Король подземного мира (13)

Брэндель на мгновение запаниковал, но тут же сообразил, что Кодан — все-таки ветеран, прошедший Ноябрьскую войну, и вполне мог мимоходом встретиться с его дедом.

И все же, Кодан был потомственным рыцарем, из дворянского рода, а его дед — простолюдином, ну и откуда столь близкое знакомство?

С подозрениями Брэндель решил повременить: на арене началась битва. Цербер, похоже, был крайне разочарован потерей добычи, и злобно ревел, борясь с цепями. Кодан ступил на сцену.

Наконец цепи толщиной с руку каждая сдались, лопаясь с громоподобным лязгом. Пока разнесшееся по всему Колизею эхо затухало, Цербер уже с воодушевлением понесся на Кодана.

«Чертова псина!»

Направив меч острием на гигантского зверя, Кодан вытащил и щит. Цербер на полной скорости, словно снаряд, врезался в него одной из голов, и тут же отбросил в сторону, покореженным. Движение продолжилось в сопровождении лязга остатков цепей.

Пожилой воин злобно сверкнул глазами, не спуская взгляда с несущегося на него трехголового демона. Тот взмыл в воздух в очередной атаке, заставляя Кодана отступить на шаг, принимая боевую стойку с обеими руками на рукояти меча.

— Пшел вон! — яростно проревел он.

И тут же от него во все стороны разлилась бушующая яростью видимая ударная волна. Адский пес отлетел назад, пораженный этой яростной волной.

Скорость, с которой смело зверя, была сравнима с действием Ветровой Пули, а сила воздействия отнесла пса на сотню метров, не меньше.

Послышался звук сильнейшего удара: похоже, цербер врезался в стену. Из кладки полетели камни, но вскоре все скрыло непроницаемое облако пыли.

«Ни-чер-та себе! Как Взрыв меча могла настолько усилиться от его основного навыка фехтования?!»

Брэнделю только и оставалось вопить про себя: техника совершенно обычная, доступна любому владельцу меча, но то, как Кодан отправил тварь в полет на сотню метров, шокировало.

В игре каждую технику можно было усилить определенными качествами. К примеру, Белого Ворона и Лобовую Атаку, имевшиеся в распоряжении Брэнделя, усиливала его ключевая военная техника, тогда как Прорыв силы и Ускорение — простая статистика: сила, физическая форма и скорость.

Чем выше мастерство фехтования и сильнее общая статистика — тем сильнее навыки, но все же... Брэндель ни разу не сталкивался с навыком Взрыва меча, способным отправить огромного противника типа Цербера в стометровый полет, причем в исполнении бойца Золотого ранга.

Не то чтобы это было в принципе невозможно, и он сам мог выдать такой же результат, но только достигнув девяностого уровня и не раньше.

Цербер, конечно, доказал свою устойчивость, и не выказал признаков сильного ранения. Встав на лапы и встряхнув тремя огромными головами, он освободился от дождя обломков и пыли.

Брэндель почувствовал укол сожаления. Как некстати: атакуй цербер с земли, а не с воздуха, из полета — урон был бы несравнимо больше.

Зато Кодан не упускал возможности: быстро метнувшись по арене — каждый шаг на дюжину метров, и это без навыка Ускорения — он размытым пятном приблизился к врагу. Стоило псу только оскалиться в его сторону — а он уже занес клинок над одной из голов.

У твари не было времени ни то чтобы уклониться — цербер даже испугаться не успел.

По амфитеатру разнесся звук грандиозного удара. Клинок Кодана полностью погрузился в среднюю голову твари, пройдя по идеальной дуге. Брызнула кровь, но владелец меча грациозно отступил, не позволив ни единой капле попасть на себя.

У цербера подогнулись лапы, и под тяжестью собственного веса он рухнул на землю. И все же бешеный зверь не сдался: две оставшиеся головы изрыгнули пламя прямо на Кодана.

Старик был настороже и готовился к чему-то подобному, так что успел отскочить в сторону сцены, но явно не ожидал, что огненные лучи добьют до того места, где он оказался. Опаляющее пламя, стелясь по земле, приближалось, но он успел перекатиться в сторону, продолжая маневр.

И все же, несмотря на всю быстроту реакции, его одежда, волосы и даже борода частично обгорели.

Кодан встал, яростно отряхнувшись, и издал разочарованный рев: пострадала борода, его гордость, тщательно выращиваемая годами. Не прекращая движения, он опустился на корточки, почти коленями в землю, и внезапно одним залпом, как пушечное ядро, стартанул вверх по направлению к противнику.

Наблюдателям могло показаться, что кулак Кодана настолько мал, что его едва видно, но сила удара поразила всех: звук, с которым он сокрушил подбородок одной из голов Цербера, попросту оглушал.

Треск ломающейся кости не перепутаешь ни с чем, и услышавшие это пленники в клетках синхронно дернулись.

Почти комичным движением зверь взмыл в воздух в сопровождении ударной волны от кулака Кодана. Неконтролируемый взлет сменил траекторию, отклонившись влево, но до того, так туша успела закончить падение на земле, неутомимый старик взмыл в воздух, приземляясь прямо на последней целой голове. Его меч целиком погрузился в оскаленную морду и тут же вышел, продолжая кровавый путь по остальному телу множеством неглубоких ран.

Стоило мечу дойти до конца туши — та попросту разделилась надвое, выпуская наружу водопад крови и ошметков, пока половинки неспешно шлепнулись на землю.

На мгновение Колизей погрузился в тишину.

— Невероятно… — глубоко вздохнув, пробормотала наконец Джана, оглядывая происходящее расширившимися до невероятности зелеными глазищами.

Поражена была не только она. Молодежь в клетках замерла с открытыми ртами, неспособная издать ни звука. Сила бойца Золотого ранга в действии — молниеносная, смертоносная и пугающая.

— Да если бы не ранение… его бы ни одна атака этой твари не задела! — Скарлетт сжала стальные прутья решетки в тихом изумлении.

Джана кивнула, полагаясь на наблюдательность соседки: достойно Золотого ранга, что бы там с ней не случилось. На своем уровне она мало что разглядела из произошедшего, и еще меньше поняла.

В то же самое время в другой клетке вовсю шел обмен перешептываниями. Сначала Джока обратился к Коэну:

— Как думаешь, они нас спасут?

— Трудно сказать, — покачал головой тот.

— А я сомневаюсь, — лицо Майера выражало столько смешанных эмоций одновременно, что определить, что там происходит на самом деле, было трудно. Он продолжил:

— И зачем бы ему нас спасать, да кто мы ему — никто! Да и вообще, тут не игрушки, ставки серьезные, и наши жизни на кону мало стоят.

— И что же с нами будет? — осторожно спросил Джока.

— Не знаю, — покачал головой Коэн.

— Так мы что, заперты здесь навеки? — запричитали ребята.

— Неужели ты не можешь ничего придумать? — проявил нетерпение Джока, явно не собираясь задерживаться в этом непонятном месте дольше необходимого.

— Попытаюсь, — бросил Коэн, не сводя взгляда со сцены.

— И у кого ты собрался просить помощи?

— Явно у командира охраны! На постоялом дворе я слышал, что в Трентайме ему равных нет, он непобедим! — предложил один из ребят.

Ответа не было, и все нетерпеливые взгляды снова сосредоточились на Коэне, но тот прекратил общение.

Победа Кодана ни в коей мере не удивила Брэнделя: на самом деле, неприятно поразило то, насколько тот ранен.

«И к чему все эти усилия?! Старик что, не понимает, как по-быстрому можно было разобраться с этим трехголовым мешком с костями?»

— Насколько же ты его ранила? — осведомился он у Медиссы.

— Сейсмический Взрыв, — последовал тихий ответ.

Утерев выступивший на лбу холодный пот, Брэндель мог только в очередной раз поразиться тому, из чего вообще сделан старик Кодан, чтобы выжить после такого.

Но Медисса быстро добавила:

— Не то, чтобы удар попал точно в цель! Он уклонился, и большая часть разошлась по потокам воздуха. А потом его вырубило обвалом… А после я подошла поближе, и он встал, но быстро сдался…

— Да он, как будто, не очень и хотел сражаться… — Брэндель припомнил момент, когда старик выкрикнул просьбу прекратить бой.

«Да он что, узнал меня? Пускай основы моих военных техник, скорее всего, заложены… дедом, но техники до этого были заимствованы у других геймеров!»

Пока Брэендель размышлял о происходящем, тело Цербера распалось на светящиеся белые частички и исчезло. А Кодан времени зря не терял: запросил еще один поединок, не дожидаясь дальнейших указаний, и ворота перед ним уже открылись, на этот раз для полностью скрытого под броней гнома.

Раздалась тяжелая поступь, и первой заговорила Медисса:

— Господин, я его знаю.

Брэндель оглядел гнома: варварского вида шлем с четырьмя рогами и боевым молотом с него самого размером, украшенным пылающим кулаком.

— Я тоже: лорд Вариан, знаменитый Серый гном, в молодости ставший рабом Рунных гномов. Но нет, перед нами фальшивка, иллюзия. Думаю, это марионетка, не сильнее только-только преодолевшего барьер Золотого ранга. И все же Кодан серьезно влип, если уж его настолько ранило.

Медисса с любопытством посмотрела на Брэнделя. Да, она знала, что перед ней Плейнсволкер, но все же, это не объясняло всех странностей его поведения и откуда он знает то, чего точно знать не должен.

Рунные гномы вымерли века назад, и об истории их было известно крайне мало. Только самые старые волшебники из Гальбу, глубоко погрузившиеся в исследования, седобородые и подслеповатые, помнили о секретах Серебряных эльфов и Рунных гномов.

Меж тем битва началась, и лязг и скрежет от столкновения клинка и молота заставили эльфийскую принцессу очнуться и обратить внимание на происходящее на арене.

Вариан уступал Кодану в скорости, но тяжелая броня превращала его в подобие ходячей крепости, так что толком поразить явно не получалось. Меч Кодана явно не представлял для гнома особой угрозы, в отличие от боевого молота его противника. Тот звался Кулаком ярости, и каждый его взмах выдавал залп огня на двадцатиметровый радиус. Кодан уже несколько раз отступал и уклонялся, но в итоге борода и брови у него еще уменьшились в размерах, подпаленные пламенем.

Бой разгорался все сильнее, и молодежь в клетках чувствовала, как сердца начинают выпрыгивать из груди. Им-то казалось, что Великий Мастер Мечей — их единственная надежда, и тут — столь горькое разочарование. Их уверенность в счастливом исходе явно пошатнулась.

А ведь это был всего второй поединок.

У каждого противника были свои сильные стороны: Вариану помогали стены родной обители, серьезнейшее оружие и почти непробиваемая броня, но Кодан был ветераном, закаленным в боях и выплывшим из моря крови Ноябрьской войны.

В итоге Кодан загнал Вариана в угол благодаря превосходству в технике, снова и снова разя врага в уязвимые точки, и несмотря на то, что броня сдерживала удары, их отголоски определенно добивали до жизненно важных органов гнома.

Вариан яростно заревел и взмахнул молотом, полностью оставляя защиту и бросаясь на противника. Бешеная ярость пламени вырвалась из его молота и понеслась на Кодана, словно метеорит.

Том 3: Глава 63: Король подземного мира (14)

— Все, я больше не могу! — встревоженно вскрикнула девушка рядом с Коэном.

При виде разворачивающейся перед ними сцены и во взгляде Скарлетт тоже колыхнулось сомнение.

Кодан не отступил, усиливая атаку, и оглушающий скрежет стали меча о молот раздался вновь. Лязг металла, яростные искры — обычным людям пришлось прищуриться и прикрыть уши.

Очень скоро у молодежи в клетках появился еще один повод для шока, на этот раз приятный: Кодан умудрился отклонить удар молота, причем простой грубой силой. На их глазах произошло невероятное: тяжеленный молот оказался отброшен в сторону простым мечом.

У Брэнделя дрогнуло сердце. Он, конечно, подозревал, что Кодан скрывает свою истинную мощь, чтобы заманить гнома в ловушку простого силового противостояния, и все же контратака старика поразила еще больше. Только ему и Медиссе удалось разглядеть вырвавшуюся из кольца на пальце старика голубую вспышку.

«Пуля ветра?! Даже с учетом того, что фальшивок этих колец полным-полно, не слишком ли такое совпадение?»

Брэндель неосознанно покосился на кольцо Императрицы Ветров у себя на большом пальце.

Отвлекшись на мгновение от происходящего на арене, он пропустил момент, когда Кодан одной рукой сорвал с Вариана шлем и пронзил мечом его глотку. «Вернувшись», Брэндель понял, что Вариан уже успел исчезнуть во вспышке белого света.

Увы, и Кодан не ушел невредимым: чтобы провести успешный удар мечом, пришлось пропустить удар кулака гнома.

Боевые перчатки Вариана были покрыты металлическими шипами, которые не только ощутимо отозвались эхом удара в районе легких, но и частично оторвали мускулы и сломали несколько ребер.

Очевидно, старик достиг предела прочности, и явно не мог продолжать сражаться. Погрузив меч в песок, он продышался и только после этого смог встать на ноги.

— Похвально, смертный. Тебе дозволено выбрать любую клетку и вызволить оттуда людей, если пожелаешь, — прогрохотал таинственный голос.

— Так, ладно, я смогу открыть только одну клетку, — пробормотал старик, и, повысив голос, продолжил, обращаясь к молодежи в клетках, — так, Джока, и остальные у тебя в клетке, на выход! Позже расскажешь, как тебя угораздило.

Дверь клетки Джоки с его ребятами открылась в полном молчании. В момент поимки ребят разделило на две группы, так что попали в клетку они не одновременно. Похоже, Кодан спас бы кого угодно из них, только чтобы разобраться в ситуации, и не собирался за них биться за остальных. К тому же, всем и так было ясно, что сражаться старик уже не в состоянии.

Несмотря на частые склоки, на самом деле Майер и Коэн крепко дружили, и необходимость принятия трудного решения сейчас их вовсе не радовала. И все же, в итоге все понимали, что выбора у них нет, и перед судьбой они бессильны.

— Так, сначала выбирайтесь из клетки вы, а то непонятно, когда дверь закроется, — на лице Коэна не отразилось ни следа паники.

— Но… — начал было Джока.

— Ладно, хорошо, что хоть кто-то из нас сможет уйти. А я попытаюсь придумать, как быть с остальными.

— И какое же решение у тебя на уме?

— Пока никакого.

Кодан больше не обращал внимания на парней в клетках. Да, Джоку и Майера он видел ранее, и считал их компанию кучкой малолетних безответственных смутьянов, не достойных внимания.

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу? — снова раздался тот же голос.

— Нет! — отказался старик и спрыгнул с помоста, одновременно выкрикнув в сторону Брэнделя, — что думаешь, парень?

Брэндель только пожал плечами.

Кодан в ответ бросил ему свой меч.

— Лови, пока одолжу, раз уж твой черед. Посмотрим, что выросло у этого упрямого осла!

Присмотревшись к Брэнделю, он подошел поближе и пробормотал:

— Сынок? — и тут же быстро покачал головой — нет, на вид тебе лет двадцать, не больше. Тогда внук. И уже Золотой ранг в таком возрасте. Что ж, если с этой точки зрения — таланта в тебе не меньше. Львенок — все равно будущий лев.

Вздохнув, старик, пожалел про себя, что не обзавелся в свое время таким вот потомком.

А Брэндель тем временем едва не выронил пойманный меч.

«Ого! Дед что, в мои года тоже уже был бойцом Золотого ранга? Он что, Благословенным был, чтобы заполучит Золотой ранг в двадцатилетнем возрасте?»

Такое было трудно переварить: совершенно невероятно, чтобы кому-то в эту эпоху удалось достичь Золотого ранга, едва разменяв третий десяток.

Брэндель потер лоб. Прежний парень, в чье тело он попал, ни разу не задавался подобными вопросами и не пытался понять, что скрывает прошлое его деда. Воспоминания персонажа начинались с момента его приезда в Бруглас. Чуть позже дед купил надел в Бучче и построил на окраине Бругласа мельницу.

Пускай прежний Брэндель и был рожден с немногим за душой, но жизнь его была сравнительно комфортной, и обычному парню его возраста вполне хватило бы обучения в отряде местной милиции. Один бы он не остался, да и недостатка в деньгах опасаться не стоило.

«А с другой стороны, если подумать, бабушка на дочь простолюдина тоже не тянула: многое знала и была грамотной. Похоже, все-таки из дворянского рода была, и непонятно, зачем бы знатной леди связывать свою жизнь с простолюдином. Неважно, насколько состоятельным и со всех сторон выдающимся, но простолюдином — слишком серьезное пятно на репутации в дворянских кругах!»

Брэндель еще раз на всякий случай прошелся по воспоминаниям персонажа, убедившись, что парень ни разу не заморачивался историей своего семейства. Слегка нахмурившись, он спросил Кодана:

— Ты его знал?

— Пробыл с этим упрямцем порядком, в твоем возрасте, и только выбравшись из родного городка. Пускай самомнение у меня было раздуто донельзя из-за рыцарского происхождения, по факту я оставался не более чем неприкаянным бесенком. Зато твой дед выпустился из рыцарской академии, куда принимали только дворян, и парень был серьезный. В общем, можешь смеяться, а мне не стыдно, что я некоторое время пробыл у него в подчинении.

Кодан хотел продолжить, но его прервал громкий голос:

— Следующий!

Кодан оглядел небо над ареной.

Брэндель тут же отложил все мысли в сторону. Пускай память у него была фотографическая, и это позволяло вспомнить почти всех встреченных в игре персонажей, но десятилетия игрового времени давали о себе знать, и упомнить все события было сложно.

Одно чувствовалось точно: отношения между Коданом и его дедом были не столь просты, как это прозвучало из уст старика. Особенно с учетом кольца у него на пальце, идентичного дедовскому.

«Попав сюда, я все удивлялся, откуда у простолюдина кольцо Императрицы Ветров, пускай и подделка. А еще я расспрашивал того калеку в Бругласе, он утверждал, что картину деду подарил рыцарь… Ладно, все эти вопросы можно задать и позже. Пока старикан со мной — возможностей уйма. А у деда, похоже, яркое прошлое».

— Медисса, пошли, — мысленно произнес Брэндель.

— Поняла, господин.

Вдвоем они одновременно ступили на сцену.

У Коэна застыло лицо, да и Кодан озадаченно оглядел происходящее, спросив их удаляющиеся спины:

— Вы вместе?

Но Брэндель и Медисса не ответили, сосредоточившись на предстоящей битве. Выйдя в центр помоста, они молча ждали появления противника.

И тут же Кодан осознал, какую именно силу Элемента использует девушка: Энергию Души. На такое были способен всего один вид сущностей.

«Немертвая!»

Тут же на место встали все детали паззла: почему Медисса бросилась на него вместо того, чтобы спасаться от завала, и почему девчонка не выказала ни тени страха: ей попросту нечего было бояться. Вторым пришедшим на ум словом было «некромант», но это явно было не к месту.

«Стоп, некромант Золотого ранга не в состоянии призвать немертвого той же силы, да и глаза у пацана не поблескивают ни зеленым, ни фиолетовым. Погоди-ка, она же упоминала, что сражалась в Священной войне?»

— Героический дух! — пробормотал вдруг Кодан, сам пораженный догадкой.

«А мальчишка что, ученик рыцаря в Соборе Священного огня?!»

Мысли Кодана устремились к самой серьезной силе в Соборе, да и на континенте в целом. Каждый из Священных рыцарей непременно путешествовал именно в компании Героического духа, и именно с той войны. Если вспоминать с сотворения времен, у короля Гателя, например, было двести тридцать личных рыцаря, но никогда не более двух Священных рыцарей.

«Хотя, что я себе надумал — все равно даже у самого короля Гателя Серебряных эльфов в рыцарях не было замечено!» — тут же снова одернул Кодан себя, продолжая гадать.

— …Все кончено, — внезапно вздохнул Джока.

— Заткнись! Что значит «все кончено»? Битва еще не начиналась! — прервал его Майер, правда безрадостно и без особой надежды.

— Забыл что ли? — печально оглянулся тот, — Коэн же расспрашивал «ведущего», и тот сказал, что те, кто сильнее Железного ранга, не могут выходить в бой парами! И вот эти двое оба на арене: что, по-твоему, это значит?!

У Майера из головы испарились все остальные мысли. Получается, Брэндель и девчонка совсем бесполезны! Парни обреченно оглядели запертых в клетках товарищей, встретив в ответ столь же потухшие взгляды, в которых не осталось ничего кроме отчаяния.

— Черт побери! Ни за что не догадался бы, что ублюдок настолько бесполезен! — полным ярости голосом бросил Майер, — а с виду силен был, паршивец! Подумать только, а я принял его за сильного бойца!

— Сам же говорил, что не веришь, что он чего-то стоит! — напомнил один из их спутников, но получил в ответ только полный ярости взгляд Майера.

[Прим. англ. переводчика: раз уж тема не так часто всплывает — освежу здесь основную информацию по градации «талантов». Сведения я собирал несколько часов, чтобы точно не ошибиться, так что если что — не обессудьте, и за ошибки в ранних главах тоже…

Благословенные — очень одаренные люди, но не «Избранные» богами, достигают высочайших уровней мастерства и навыков. Тирст из Объединенной гильдии, например — тот, который надрал Брэнделю зад чуть ранее — из Благословенных (Золотой ранг, но пока не раскрыл силу Элемента). Эке из того же разряда.

Избранные — люди, которым благоволили боги, и обычно их можно отличить по наличию видимых физических недостатков, причем исключением стал только король Пламени, Гатель. Такая «избранность» могла произойти с кем угодно и когда угодно, и сопровождалась резким приростом сил. Думаю, в эту эпоху, среди таких можно было назвать только Юлу, и не уверен насчет Зифрид — девочка то ли из Благословенных, то ли из Избранных, но скорее, все же из первых.

Том 3: Глава 64: Король подземного мира (15)

Окончательно стряхнув задумчивость, Брэндель припомнил, что неплохо было бы освоиться с мечом Кодана, и несколько раз им взмахнул. Оказалось, что оружие прочное и легкое одновременно, но не выдающееся: обычный магический меч.

«Весьма средненький магический меч, я и сам такими пользовался в игре, с поправкой на размер и длину, и даже названия не запомнил — так, временные были вещицы».

От взмахов меча землю под молодым человеком слегка покорежило ветром, и каждое дуновение поднимало весьма характерное облако пыли.

«А ведь это техника Белого Ворона, и ей не обучают нигде, кроме как в королевском семействе! Как же парнишка ее освоил?» — Кодан озадаченно потеребил остатки своей бороды, еле слышно бормоча вслух.

Это явление всколыхнуло и обсуждение среди молодежи в клетках.

— И что, скажи на милость, он творит? — прокомментировал манипуляции Брэнделя с мечом Майер, завороженный отблесками клинка, пока тот филигранными движениями выписывал точеные арки.

— Может, дымовое прикрытие делать собрался? — неуверенно предложил Джока, — или, что-то готовит на будущее в бою, чтобы дать себе шанс? В конце концов, в бою мозг не менее важен, так ведь, Майер?

— Да ну? И как же он сам разглядит врагов сквозь это «дымовое прикрытие»?!

Джока открыл было рот, и тут же закрыл, осененный новой идеей. Закатив глаза, он уверенно предложил:

— Ну тогда, должно быть, это такая особая техника. С чего бы самому себе проблемы создавать? Подумай ты чуть-чуть — и все станет ясно!

Но тщательно наблюдавший за происходящим Коэн был уверен, что ответ другой:

— Он знакомится с мечом.

В ответ послышалось несколько голосов их товарищей, и все спрашивали одно и то же:

— Что-что он делает?

— А вообще нормально менять меч на новый в последнюю минуту?

— Отдал же командир Кодан ему собственный меч! К тому же, странно, что у парня столько мечей за спиной, и все на вид низкого качества.

Никто из них не знал ничего про баланс сил меча и его владельца, но понимал, что хорошее оружие непременно положительно скажется на боевых качествах.

К тому моменту Брэндель прекратил упражнения и замер, на вид готовый к бою.

Медисса не брала с собой на эту миссию единорога, но и к пешему бою была готова не меньше. Подняв копье над землей, она встала поближе к господину.

Пока молодежь галдела, гадая, способна ли эльфийка сражаться хоть как-то, она на самом деле уже заняла боевую стойку, и только Кодан с восхищением хмыкнул в бороду, впечатленный ее мастерством.

Ворота напротив бойцов снова поднялись, и появившийся монстр на вид ничем не отличался от только что погибшего Цербера. Три большие рычащие головы, глубоко вгрызающиеся в землю когти, и шесть пар налитых кровью глаз, нетерпеливо ищущих врага.

Повторное появление зверя спровоцировало оживленный шепот: никто не ожидал, что вернется же самая тварь.

И все же отличия были: пес явно учился на ошибках, и в это раз дождался, пока цепи спадут окончательно, после чего стряхнул остатки и осторожно понюхал воздух. Медленно приближаясь к людям, он начал смертоносное кружение вокруг них.

Но Кодан почувствовал, как незримо для остальных присутствующих разворачивается еще одно действие. Слегка поведя носом, он скривился.

[Саундтрек: Bloodborne OST — The Hunter]

«А парень совершенно не умеет скрывать свои намерения. Хочет убить и сейчас попрет напролом, присутствие чувствуется на милю вокруг! Девчушка по сравнению с ним поумелее маскируется».

А Кодан хмурился все сильнее: «Погоди-ка, там что-то еще… Сила Элемента? Что за Элемент такой, странно…»

Вокруг стремительно холодало, по земле и стенам пополз иней. Из ртов белыми облачками повалил воздух, зато любое другое движение в нем прекратилось, словно заторможенное какой-то силой.

Даже молодежь со стометрового расстояния почувствовала, будто их затягивает в зыбучий песок.

Брэндель спокойно перевел взгляд с одной пары красных глаз на другую. Монстр чувствовал, что эта человечина его оценивает, а еще пару мгновений спустя — как на него надвигается гора, а лапы словно стягивает прочнейшей цепью. Трудно было сделать даже шаг, не говоря уже о том, чтобы атаковать.

Три головы закачались, словно в попытке сопротивления невидимой и могучей силе, но в итоге адский пес был вынужден осесть на землю, придавленный невыносимой тяжестью.

— Что? — пораженно воскликнул Кодан.

Никогда еще в момент вызова Элемента в голове у Брэнделя не звучало так четко. Всего два слова: «Застывание». «Стабильность».

Похоже, его дремавшая сила Элемента собиралась активироваться прямо сейчас.

Чувствуя, что он снова смог зацепиться за Законы этого мира своим Элементом, как в недолгом бою с Кабиасом, Брэндель понял, что в любой момент сможет свободно его развернуть во всю мощь.

И все же оставалось еще что-то, до чего дотянуться не удалось: у бойца Золотого ранга не получилось бы полностью овладеть Элементом, просто из-за недостатка силы.

А всем остальным оставалось только насладиться зрелищем оседания на лапы перед Брэнделем пятиметрового чудища, словно склонившегося перед правителем.

Узники клеток уставились на арену, замерев, и пораженно ждали, что будет дальше.

«Что за способность такая? Власть Короля?» — Кодан не стал исключением, шокированно распахивая и рот, и глаза.

— Медисса, атакуй, — тихонько бросил Брэндель всего два слова.

В отличие от остальных, ничего не видящих, кроме довольно безмятежной картины, он оставался в напряжении и не хотел утратить связь. В его теле сейчас скопилась гигантская мощь, вызванная соприкосновением с Законами мира, и, держась за это могущество мертвой хваткой за гранью материального мира, он чувствовал, что способен обрушить на врага ее всю, стоило только пошевелить пальцем.

Серебряным лучом эльфийка метнулась вперед, и движение можно было разглядеть только по взмаху волос. Смертоносным отблеском промелькнуло копье: описав идеальную дугу, оружие поразило зверя.

В последний момент цербер успел стряхнуть давление силы Элемента и изо всех сил взмыл в воздух, отклоняясь в полете головами в стороны от смертоносного снаряда Медиссы, тоже заряженного силой Элемента.

К несчастью для него, Брэндель успел мысленно скрутить Законы еще раз, снова пригибая монстра к земле, словно его отчаянный прыжок был не больше чем иллюзией.

Так что атака Медиссы поразила цель, и ударной волной церберу снесло все три головы разом. С треском и шлепками полетели ошметки, а бездыханная туша врага приземлилась на арене.

Всего один удар полностью превзошел по действию все атаки Кодана.

Узники клеток только и могли поразиться силе Медиссы, не понимая, что сделал Брэндель.

«Сила Элемента, действующая на пространство и время?!»

Кодан чувствовал, что его челюсть стремится к земле, но ничего не мог поделать с ее движением: пришлось потереть подбородок, убеждаясь, что все на месте.

Брэндель решил, что вот оно: он подобрался вплотную к подлинной силе своего Элемента. Слегка неуверенно поглядев на руку, он понял, что в пределах ограниченного пространства смог заморозить время, что окончательно проявило активную силу Элемента. Впрочем, уверенности, что получится в любой момент и в любом месте это повторить, у него не было.

— Господин? — удивленно обратилась к нему Медисса. Пронзая копьем монстра, она почувствовала столкновение с чем-то странным, и эльфийке хотелось понять, что же это такое.

— Пока что не могу толком объяснить, что произошло, — ответил Брэндель, поразмыслив.

Минуту спустя раздался громоподобный знакомый вопрос:

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу?

— Давай сначала следующее испытание пройдем, — нетерпеливо пробормотал Брэндель, пожалуй слишком возбужденно и радостно для такого момента, и чуть громче ответил, — да, я желаю продолжить.

Снова показался Вариан.

— Дай-ка мне самому попробовать, — поспешно предложил Брэндель.

Быстро выйдя из режима управления Законами, чтобы вернуться в реальность, он хотел как можно скорее провести эксперимент и проверить свои подозрения. Медисса кивнула, поняв, что он собирается сделать.

Брэндель правой рукой взялся за меч, направив клинок в землю, и широкими шагами двинулся вперед. Новому противнику предстояло столкнуться с тем же убийственным холодом.

Молниеносный полет взмывшего в воздух с молотом наперевес Вариана замер в высшей точке траектории. Намерение гнома подавить врага натиском явно провалилось. Рухнув на землю, он замер в новой боевой стойке и одарил Брэнделя смертоносным взглядом.

Хмыкнув и прищурившись сквозь прорези шлема, он не выказал страха, но почувствовал себя диким зверем в смертельной опасности, и вести себя собирался соответственно.

— Неужели парень и вправду настолько грозен? Да, он хорошо владеет мечом, но в столь юном возрасте все равно выше головы не прыгнешь! — придирчиво оглядел его Джока, бормоча про себя.

Ему казалось, что мастерство Брэнделя сравнимо где-то с конной стражей на руднике, и представить себе, как кто-то вроде него заставляет нервничать гнома, особенно такое подобие стальной крепости как этот, Джока не мог.

Особенно вспоминая беспечное поведение Брэнделя.

— Э?! — только и смог протянуть он.

И быстро понял, насколько ошибался. Брэндель метнулся вперед, возникая прямо перед противником словно из телепорта.

Взмывшая пыль и смазанная траектория молодого бойца указали на то, что он рванул вперед на невероятной скорости, намного быстрее атаки Кодана в бою с цербером.

Вариан не успел среагировать мысленно, но отточенные в бесчисленных боях инстинкты и чутье дали о себе знать: гном успел непроизвольно выбросить вперед молот в отчаянной попытке отразить атаку.

И тут же его руки словно дернуло назад в изначальное положение, не оставляя возможности ничего сделать.

Клинок Брэнделя иллюзией прошел сквозь его защиту — вроде бы в этом мире и одновременно нет — и закончил свой путь в зазоре между доспехом и шлемом гнома.

Глаза гнома едва не вылезли из орбит, а изо рта брызнула кровь.

Стоило размытому следу от движения Брэнделя полностью материализоваться в реальном мире, перед изумленными взглядами предстало удивительное зрелище: молодой человек, одной рукой держащийся за молот, с прочно засевшем в глотке у гнома мечом в другой руке. Стоило ему одним движением достать клинок — и стальная груда с грохотом осела на землю, медленно разливаясь лужей крови под собой.

Стряхнув кровь с меча одним взмахом, Брэндель развернулся и пошел прочь.

Том 3: Глава 65: Король подземного мира (16)

Приветственные крики с трибун оборвались одновременно со звуками из клеток: наступила гробовая тишина.

Джока издал несколько горловых звуков и переглянулся с Майером, но тот мог только сделать то же самое. В глазах обоих читалось только недоверие.

«Да что это такое?! Что… кто этот человек такой?!»

Неважно, что они почти ничего не понимали в происходящем: одно было ясно кому угодно: Брэндель доказал, что вовсе не прост.

А сам «непростой» человек в этот момент ощущал, как в его голове зарождается шторм, круша все на своем пути. Второй раз погружение в это совершенно неописуемое состояние было полным, и это всего через несколько недель после первого опыта во время битвы за Фюрбух.

Третья характеристика его Элемента обухом обрушилась ему на голову, но тончайший барьер, толщиной буквально с бумагу, все еще не позволял дотянуться.

В отчаянной попытке продвинуться еще чуть-чуть вперед, он почувствовал, как иллюзия ломается, и первым делом реальность обрушилась на него громогласными аплодисментами. Брэндель обнаружил, что вернулся в Колизей, не ощущая ничего, кроме легкой усталости.

Брэндель несколько раз моргнул, после чего понимающе вздохнул: пока рано. Будь он выше уровнем — мог бы добраться до барьера второго уровня силы Элемента.

На самом деле, он понимал, что пока ему везло: выход даже на максимум в Золотом ранге не гарантировал доступа к силе Элемента.

Понимание Законов, по которым работают силы Элементов, для выхода на более высокий уровень значило намного больше, чем просто сила: существовало множество примеров, когда талантливые бойцы «застревали» в Золотом ранге, несмотря на достижение его в раннем возрасте.

«Иногда случается горе от ума: люди слишком заморачиваются, и не могут постичь и принять этот мир таким, какой он есть. Нет, лучше уж думать «по дзену» и двигаться вперед, хотя и удача порой здорово помогает. Ладно, не смогу сейчас пробить барьер — так хоть посмотрю на древние творения могущественных волшебников».

Зато такие как Брэндель, не заморачивающиеся, место в этом мире себе нашли бы всегда.

Теперь он был уверен, что его сила Элемента воздействует на пространство и время, и понял, наконец, к чему относились характеристики «Застывание» и «Стабильность». Оглядев одолженный меч, он взмахнул им несколько раз в качестве отвлекающего маневра, и тут же заметил в отблесках клинка зеленоватое сияние, вынудившее его вызвать окно статистики и сосредоточиться на всплывших на сетчатке зеленых буквах.

— Сила Элемента (Уровень 1):

— +20% к меткости

— +100% к скорости

— +10% к урону от холода

«Так и думал: сила Элемента освобождена из «спящего состояния», и разница между низко— и высокоранговым Элементами видна сразу. У меня пока что непойми что».

Насколько он припоминал, сила Элемента на основе молний давала 20% к скорости и 30% к повреждению молниями, и по сравнению с его текущим положением это было очень существенно.

В начале игры геймерами не удавалось развить в себе никаких сил Элементов помимо базовых «природных» и их производных, а ранг удавалось поднимать только путем прохождения нужных квестов.

Единственными способными на большее оказались лидеры гильдий или платившие в игре реальными деньгами.

Брэндель очень хотел успокоиться, причем желательно сразу путем погружения в ванночку со льдом: ему впервые повезло настолько по-крупному. Его НПС, похоже, смог избежать печальной участи многих, так и не способных прыгнуть выше головы.

— Откройте ее клетку! — указал он на Джану и подошел к Медиссе, разглядывая небо и ожидая следующего вопроса невидимого «ведущего».

— Господин, что вам открылось? — эльфийка поприветствовала его прямым вопросом.

Для нее, как и для любого жившего во времена Войны Всех Святых, не было ничего необычного в достижении Золотого ранга любым едва повзрослевшим молодым человеком, независимо от расы, да и Элемент свой она давно распечатала, так что не понимая причин странного поведения господина, она выразила озабоченность.

Брэндель не ответил, зато поднял меч и показал ей.

— Это…! — Медисса была шокирована! — сила Элемента Времени!

— В чем дело? — поднял бровь Брэндель, заслышав в ее голосе изумление, — разве Элемент времени в ваше время не был распространен?

«Ну должен же быть, разве нет? Пускай в игре такое было редкостью, но все равно не меньше дюжины геймеров имели пространственно-временную силу Элементов».

Судя по его пониманию событий Войны Всех Святых, в той эпохе исключительных талантов хватало, и кого-то вроде Тулмана, Императора Элементалистов, можно было встретить где угодно.

— Что? — непонимающе распахнула Медисса глаза, — да даже в годы моей жизни единственным, у кого была такая сила, был лидер магов Серебряного Альянса, Аркаси. Он создал Башню Звезд и Луны, и также был известен как последний Мудрец, и сила Элемента Времени была только у него.

Сделав паузу на мгновение, эльфийка решила добавить:

— А уж если вспоминать о более ранних временах, единственным, кто, обладал такой способностью, был и вовсе только Дракон Тьмы!

— Хммм? — Брэнделю снова захотелось потереть лоб.

Пускай он достаточно хорошо понимал фабулу игры и ее прошлое, но все же, видимо, его знаний или подробностей было недостаточно для понимания всей картины. Объяснение Медиссы его откровенно удивило.

«Понимаю. Видимо, игра, все-таки — это игра, и тот факт, что у сотни геймеров за все игровое время получилось раздобыть силу редких Элементов, ровным счетом ничего не значит».

Вид открывающейся двери вызвал у Джаны смешанные чувства: она подумала, что Брэндель мог бы сначала спасти Скарлетт, но тот даже не посмотрел в их сторону больше, так что уточнить, кто выходит первым, было не у кого. Получается, для него очередность не имела значения.

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу? — раздался знакомый голос, прерывая мысли Брэнделя.

— Да, продолжаю, — ответил Брэндель.

Молодежь в клетке вышла из ступора, поняв, что у них, похоже, появился шанс на спасение, и парню перед ними достанет сил победить. Любые их ожидания он уже давно превзошел. Майер не мог поверить, что молодой человек, фактически его ровесник, оказался сильнее командира стражи, причем не на толику, а весьма ощутимо.

Очень скоро скрывавшие противников ворота взлетели вверх, и все глаза устремились во тьму. Раздался цокот лошадиных копыт, причем немалого количества, и все затаили дыхание в ожидании всадников.

Заметив, наконец, выезжающего первым, Брэндель прищурился.

Рыцарь, точнее, металлическая марионетка в форме рыцаря на коне под прикрытием круглого щита и с копьем в правой руке. Вокруг него плавала в воздухе четырехцветная эмблема.

— Рыцарь-охотник типа IV, — констатировал Брэндель.

— Что такое…?

— Изобретение королевства Хазелл, и аккуратнее с ним: сила как у бойца Серебряного ранга на пике.

Территории Хазелла расположились в центре континента Ваунте, к западу от Киррлутца, и границей между этими двумя королевствами служили гигантские горы, вздымавшиеся выше облаков.

Говорили, что население этого королевства на самом деле — выходцы с другого континента, и тамошние народы не происходят от линий крови времен Войны Всех Святых. Больше всего жители Хазелла полагались на силу магических артефактов, и в рядах их армий было больше оружейников и канониров, чем в любом другом войске на континенте. В распоряжении их армий были даже танки и воздушные суда.

Киррлутц довольно часто воевал с Хазеллом, но так и не смог добиться сколь бы то ни было значимого превосходства, несмотря на всю военную мощь, многократно превосходящую силы Ауина. Это было самым наглядным доказательством военной мощи Хазелла как государства.

И таких металлических марионеток на поле показалось тридцать.

— Так много! — пробормотал в ужасе один из пленников.

— Разве такой расклад справедлив? — Джока уже успел подзабыть, что присутствие на арене Медиссы — тоже против правил.

— Недостойно! Они числом взять собрались! — скрипнул зубами Майер.

— Числом взять, говоришь? — расслышал Брэндель возмущенные жалобы.

Третий поединок казался им в тридцать раз тяжелее первого именно из-за численности противника, а может и больше — ведь рыцари могли и выйти боевой фигурой. Брэндель же оглядел окружавшие арену стены и едва заметно улыбнулся, после чего обернулся к спутнице и указал ей на копье металлической марионетки:

— И еще аккуратнее с их оружием: обычно в них встроенные огнестрелы…

— Огнестрелы? — не поняла Медисса.

Брэндель вдруг осознал, что технология магического оружейного дела, особенно огнестрелов, была изобретена всего два-три века назад, и быстро пояснил:

— Можно считать, что это типа… арбалета такие, с очень мощной пробивной силой. Золотому рангу не то чтобы смертельно, но попадание ты почувствуешь: будет больно. И особенно береги глаза и горло.

Медисса кивнула.

— Кроме того, видишь вон те плывущие вокруг них разноцветные эмблемы? Они активируются по одному цвету за раз: сначала красный — он означает, что враг на линии огня, и за этим следи внимательно, такое атакует с дальнего расстояния. Синий означает, что сейчас его защищает магический ледяной щит, зеленый — ускорение, а желтый — что он собирается укрыться за камнями.

— Есть, — все пояснения Брэнделя были ей понятны, но любопытство насчет этих искусных творений Хазелла ее все же терзало. Несмотря на встреченные в прошлой жизни весьма сложные конструкции-творения магов-мастеров из Гальбу, до такого им было очень и очень далеко, — они собрались задействовать какую-то тактику, господин?

Оба они только что достигли Золотого ранга, и можно было попытаться справиться с десятью противниками Серебряного на пике силы, но на этом все. Несмотря на обширный боевой опыт, закаливший их намного сильнее среднего по рангу, на первый взгляд ситуация выглядела проигрышной.

Но Брэндель покачал головой:

— Нет, ты…. просто защищайся, а остальное оставь мне.

Медисса удивленно замолкла, и тут же Брэндель поднял руку и щелкнул пальцами, заставив все освещение в Колизее слегка потускнеть.

Все остальные подсознательно посмотрели вверх, стараясь разглядеть, что происходит, и тут же испуганно замерли.

Две сотни Духов Пауков ветра с сияющими мечами наготове на секунду зависли над куполом арены и тут же плавно соскользнули вниз, снова заставляя умолкнуть вопящую как заведенную «публику» на трибунах.

— Числом брать — это по моей части, — хмыкнул Брэндель.

Том 3: Глава 66: Король подземного мира (17)

[Саундтрек: Bloodborne Soundtrack OST — Amygdala]

— Что за звери? — раздались перешептывания в клетках.

И снова открытые рты и немигающие взгляды, полные непонимания, любопытства и боязни хоть что-то упустить.

Сотни мечей на спинах пауков тем временем удлинились по мере спуска, собираясь в форму гигантского… бриллианта?

На самом деле, все они формировали над собой нечто вроде созвездия.

Рыцари-охотники заметили те же странности, что и все остальные, и тоже синхронно подняли головы. Каждый кристалл поблескивал словно призма, отражая свет, и по указанию хозяина немедленно определил, от каких именно созданий исходит угроза. Но и рыцари разобрались, кто ими управляет, причем не менее быстро.

Одновременно на Брэнделя нацелились заряженные копья с красными лазерными прицелами.

— Осторожно! — выкрикнул кто-то из клеток.

Раздался звук вращающихся на бешеной скорости внутренних механизмов внутри марионеток.

— Птиоона! — выкрикнула Медисса на древнем эльфийском.

А в Брэнделя уже со свистом летели пули. Медисса моментально пожертвовала своим Элементом, взмахом копья выпуская всю его силу наружу гигантскими крыльями, сотканными из Душевного огня.

Все вражеские пули врезались в них словно в барьер, мигом сгорев. Половину арены на миг накрыло дождем искр, а непрерывный лязг от столкновения пуль с призмами крыльев заставил всех присутствующих зрителей прикрыть уши.

Рыцари-охотники тут же сместили прицелы на Медиссу, но Брэндель сделал ход, указав пальцем куда-то в самый край их группы.

С неба раздалось жужжание: мечи пауков завибрировали, вращаясь на месте, и начали нагреваться с бешеной скоростью. Пауки собрались в новую магическую конструкцию, вибрирующую и тут же утонувшую в слепящем свете их раскалившихся добела мечей.

Зрители попытались представить, что произойдет дальше, при следующей контратаке, но последовавшие события все равно поразили абсолютно всех, причем настолько, что это зрелище запомнилось им до конца жизни.

Рыцари-охотники остановили атаку, повернув эмблемы желтой стороной вперед, и начали собираться в группу. Песчаная арена под ними стремительно проседала, трансформируясь во вздымающиеся крепостной стеной камни.

Почти сразу же по выросшей крепости ударили лучи слепящего света, и яростный жар от них, казалось, выпаривал из Колизея всю воду. Пленникам в клетках показалось, что атака скоро уничтожит все это место.

Кодану вспомнились вдруг строчки из знаменитого киррлутцского эпоса о войне: «И увидели мы как разверзлись облака, а небо окрасилось в кроваво-красный, и пока воздух полнился раскаленной сталью, золотые лучи света дождем с земли затопили все живое морем огня».

Пережив Ноябрьскую войну и вдоволь понаблюдав за разрушительным могуществом магов, способных противостоять целой армии, он думал, что никогда такого больше не увидит, но эта сцена мигом оживила все его самые жуткие и глубоко похороненные кошмары.

Он даже не заметил, как глаза полезли из орбит, а дыхание участилось, и попытался достать меч, но, естественно, не смог.

У Великого Мастера мечей выступил на лбу пот: его подвел страх. Страх, заставивший забыть, что меч он отдал. Не сразу вспомнив, что происходит, и где он находится, он смущенно огляделся по сторонам, еще не оправившись от шока. Разрушительная огневая мощь сносила с ног, и казалось, на такое был способен только Архимаг.

А Брэндель снова щелкнул пальцами.

Лучи света тем начали собираться в одной точке, не прекращая пугающее жужжание, и постепенно гигантским сверлом начали буравить укрепленный слоями магии камень.

Защитный барьер рыцарей-охотников барьер мог противостоять такой огневой мощи лишь частично, и спустя некоторое время постепенно и незаметно для всех начал плавиться в жидкость.

В клетках все замерло: только молодым людям показалось, что они увидели кульминацию этой битвы, как она вышла на новый виток.

Яростное пламя уничтожения против многослойного барьера магической защиты.

Джока замер, парализованный этим зрелищем, а Майер в страхе отступил, заметив, что лучи меняют направление, и врезался в стальные прутья клетки. Поняв, что дальше отступать некуда, он подпрыгнул, как загнанный кролик, и утер лоб от холодного пота.

Кожа Коэна уже окрасилась золотым от приближавшегося сияния, но он не отвел глаз, продолжая внимательно смотреть за происходящим. В отличие от остальных, увлеченно наблюдавших за прекрасным и смертоносным действием магии, он не сводил взгляда с Брэнделя.

— Это… — изумленная Джана утратила дар речи, поняв наконец, насколько неважны для победы Брэнделя на самом деле она с ее наемниками. Не стоило больше питать иллюзий и убеждать себя, что они хоть чего-то стоят.

Более того, у молодого человека с такими возможностями абсолютно не было причин появляться в этих нищих землях. С такой силой он мог получить любую должность и надел, причем в месте намного лучшем, чем Трентайм.

Право же, смешно: ну зачем ему территория Гродэна? С такой мощью можно было бы выступить и против графа Ранднера, да и вообще против кого угодно в высших эшелонах власти Ауина!

Всему происходящему Джана не могла найти ни единого разумного объяснения.

Зато она кое-что припомнила: Брэндель вошел в город именно в ту ночь, когда Гродэн начал свои зверства, полный решимости и совсем один, с одной лишь маленькой девочкой.

Отчего-то ей тоже вспомнился тот же эпос, что чуть ранее Кодану, но другой отрывок — про героя-рыцаря, поведшего армию к победе против превосходящих по силе врагов и невозможных препятствий. Несколько веков назад ее часто цитировали, в основном говоря о древнем короле Эрике.

«Посланник богов, который пришел к нам, чтобы собрать всех под едиными знаменами, изменивший Судьбу и противостоящий року».

Оборона рыцарей-охотников продержалась еще некоторое время, но недолго: стоило всем лучам собраться в одной точке, барьер наконец-то пробило окончательно.

Камень распадался в пыль и пар, и из пробуравленного отверстия на землю полилась расплавленная сталь. Сопровождалось это зрелище зубодробительным треском, а на земле от жара постепенно рос слой стекла.

Лучи света ускорили движение, уничтожая вражескую формацию, в результате чего меньше чем за минуту ее остатки были уничтожены. Огонь тут же прекратился.

Последние раскаленные камни, остывая, источали удушающий пар, но крепость-глыба была пронзена насквозь, а все до единого марионетки — уничтожены, оставшись грудой металла на полу превратившейся в их могилу крепости.

Даже Медиссу поразила сила магии Брэнделя, несмотря на весь боевой опыт: массив пауков с мечами над ними поражал воображение.

— Мы выиграли поединок, господин? — деликатно уточнила она.

— А сама как думаешь, на что это похоже? — слегка утомленно ответил Брэндель.

Эльфийке, похоже, хотелось еще больше чудес.

Что ж, по правде говоря, не будь он Плейнсволкером — эти тридцать марионеток доставили бы ему реальных проблем.

Слегка вздохнув, он опустил руку. Ощущение, что можно управлять полем боя, не напрягаясь, радовало, но жаль было, что карте Священных мечей недоставало огневой мощи. Объединенного удара трех мощных лучей едва хватило, чтобы пробить оборонительное сооружение Серебряного ранга.

Коллизей затих, словно из-за действий Брэнделя случилось что-то не то.

«…… Черт. Перебор что ли? В Колизее Судьбы что, можно, огрести серьезные проблемы? В игре это всего лишь чертово подземелье с призом Фантазийного ранга, где геймеры могут испытать себя, не больше!»

Но мгновение спустя в его голове послышался голос, а одновременно с ним по сетчатке побежали надписи.

«Можешь выбрать дополнительную награду за успешное завершение трех поединков.

Брэндель с облегчением и польщенно одновременно потер лоб, припоминая прошлый игровой опыт.

Основной наградой в этом Колизее точно был Земляной меч, и чтобы его заполучить придется пройти еще не меньше двух поединков.

Было и дополнительное правило.

Начиная с третьего поединка, за каждый следующий давали дополнительную награду, которая бой от боя становилась все привлекательнее, и раз уж не было лимита количеству боев, этим вовсю пользовались геймеры. Попытавшиеся пойти на личный рекорд утверждали, что после тридцатого награды становятся даже лучше, чем основной артефакт.

Он, очевидно, не собирался настолько испытывать судьбу.

«Но если получишь награду — не сможешь освободить пленников из клеток».

«Конечно, при…. Ээээээ!»

Притормозил он, окончательно поняв расклад по наградам: получив бонус, в этом раунде он не спасет Скарлетт.

«Черт, твою ж…»

Брэндель яростно соображал, что делать дальше.

Взгляд на погруженный в валун камень. С самого момента утраты Шипа Света он искал себе подходящее оружие, и здешнюю возможность упускать не хотелось. Предстояли серьезные битвы, причем в Фюрбухе — неизбежно, и трудно было сказать, с кем предстояло столкнуться.

За Гальран Гайю пришлось бы выстоять еще три боя, и тогда был бы шанс получить две дополнительные награды и вызволить Скарлетт вместе с главным призом.

Но выбор в польщу дополнительных наград означал, что он не сможет спасти ребят.

«Если спасать их сейчас — что ждет впереди? Битвы в Фюрбухе и Вальхалле — сплошная неизвестность, и как мне защищать своих людей без нормального оружия?»

Он почувствовал себя на перекрестке, причем все дороги на нем в итоге словно вели в тупик.

Закрыв глаза, он сжал кулаки, проклиная себя за слабость.

И решил в итоге оставить ребят в клетках.

«Хочу получить дополнительную награду».

«Уверен, что выбираешь награду?»

«ДА!»

«Выбери статус».

Брэндель моргнул: в игре он с таким не сталкивался.

Возникли два варианта на выбор:

«— Статистика

— Плейнсволкер»

— Ээээ? — только и успел пораженно пробормотать Брэндель.

В игру он ни разу не сталкивался с возможностью выбирать, к какой профессии применить награду. Иногда можно было выбрать, но только из изначально определенного списка. Поколебавшись некоторое время, он выбрал статус Плейнсволкера.

Надпись снова изменилась.

Том 3: Глава 67: Король подземного мира (18)

Перед ним появился экран с рулеткой и числами. Брэндель насчитал на нем сто семьдесят «обычных» бронзовых карт и сорок «редких» серебряных. При этом, казалось, серебряные карты отливали каким-то кладбищенским серым, словно недоступные для открытия, как будто ему недоставало умений.

— Господин? — внезапно раздался в его голове голос Медиссы.

— Дай мне несколько минут, — задумчиво попросил Брэндель.

Вернувшись к картам, он внимательно изучил надписи одну за другой, после чего остановился на двух, на вид лучшего качества.

— Алтарь Льющейся Крови

— (Волчья Нора III)

— 25 ЭП, 200 Маны

— Гнездо в Барьере

— Можно пожертвовать пятью серыми созданиями для призыва земляного дракона Вольтера (полудракон, босс 50 уровня)

— Карта уходит на Кладбище при смерти Вольтера или уничтожении барьера Алтаря.

— С Вольтером на поле боя надо жертвовать по одному серому созданию в день, иначе карта уходит на Кладбище.

— «Тихие раскаты рыка слышны из пещеры».

— Драгоценные Равнины

— (Чудесный Пейзаж VI)

— карта особой местности

— Открой карту, помести 2 ЭП Света в бассейн Элементов

— Открой карту, оплати 2 ЭП Света, добавь 20 Богатства

— «Никто не знает, какие дары природы сокрыты под травой».

Вторая карта привлекала Брэнделя намного больше: несмотря на необходимость вложения Богатства и ЭП, это был ресурс, а ресурсов ему отчаянно не хватало, особенно в условиях, когда без источников восстановления ЭП Света.

— Скарлетт! — едва заставил он себя выкрикнуть, удрученный принятым решением, — еще два боя, подожди и я тебя вытащу!

До этого он тратил ресурсы с осторожностью, берег каждый, но получение Земляной карты, способствующей в вызове других, да еще и прибавляющей Богатства было очень кстати. С приобретением такой решились бы очень многие из его проблем.

«Золотой боевой флаг, Солнечный клинок и Пречистые архангелы потребляют по 5 ЭП каждый только за вызов, а на ангелов еще и надо тратить по 1 ЭП в день. Какой же я Плейнволкер, если толком не могу воспользоваться собственными картами — то одного не хватает, то другого…

Отобразить карты Плейнсволкера».

— Карты-сокровища: Орбита вечности, Золотой боевой флаг, Священные мечи, Серебряный кольт

— Карты созданий: Высокогорный Сквайр, Скачущие Наемники из Лоупа, Пречистый Архангел, Духи Пауков Ветра, Рыцарь на единороге

— Карты ресурсов: Золотая шахта

— Магические карты: Магический контроль, Солнечный клинок, Движущая сила

— Земляные карты: Сад Священного Дерева, Ругенское болото, Локсарский рынок, Гнездо шторма, Пепельный вулкан

— Карты-события: Горькое испытание (использована)

«Горькое испытание я уже потратил на Сиэля, эта выбывает: серая. Судя по пояснениям Сиэля, для полноценного боя и чтобы ни за что не волноваться, в колоде должно быть не меньше сорока карт, а у меня и половины нет. Наверное, меня еще нельзя считать даже полноценным Плейнсволкером — так, скорее учеником-подмастерьем.

Ладно, отобразить поступление ЭП и Богатства»

— Сад Святого Древа, 1 ЭП Воды/ день

— Рогеново болото, 1 ЭП Тьмы/ день, при открытии дает +1 ЭП Тьмы

— Локсарский рынок, 1 ЭП Земли/ день, 2 ед. Богатства/ день.

Плата 2 ед. Репутации, при открытии дает + 6 ед. Богатства/ день.

— Гнездо шторма, 2 ЭП Ветра/ день.

— Пепельный вулкан, 2 ЭП Природы/ день, 1 ЭП Огня/ день.

— Золотая шахта, 4 ед. Богатства/ день.

— Профессия Элементалиста: 1 ЭП каждого вида в неделю.

«Я не открываю Сад Священного Дерева: Золотой шахте нужна нетронутая целина. Хммм…. Сиэль говорил, что природные карты дают лучших призываемых существ, так что рано или поздно надо такими обзаводиться.

Отобразить расход ЭП».

— Рыцарь на единороге, 6 ед. Богатства/ день, 1 ЭП Тьмы/ день

— Наемники из Лоупа, 2 ед. Богатства/ день

— Высокогорный Сквайр, 1 ЭП Земли/ день

— Пречистый Архангел, 1 ЭП Света/ день

«Пока я держу всех призываемых созданий здесь — перекрываю себе доступ к их ЭП. На призыв Духов Пауков Ветра тратится только собственная мана и немного ЭП Ветра, зато сколько ЭП Земли я спустил на Священные Мечи — теперь полмесяца экономить, не меньше! Я даже Сиэля вынужден заново вызывать каждый день, только чтобы не тратиться на его поддержание в этом мире».

Что ж, везде свои недостатки: Брэндель приходилось постоянно выкраивать ЭП: то открывая земляные карты, то убирая, чтобы производить ресурсы и экономить ЭП Земли. Самое главное — ему неоткуда было взять 1 ЭП Репутации в день, если не держать Сиэля постоянно на поле боя, то есть здесь по нулям.

Нет, пока что профессию Плейнсволкера нельзя было считать его козырем — слишком все нестабильно, всегда на грани. Да, здесь был невероятный потенциал, но чтобы карты начали работать на него по-настоящему, их нужно было больше. Еще раз все обдумав, он не удержался и пробормотал:

— А вообще устройство этой профессии интригует…

Мысленно бросив шарик награды в экран, он начал следить за его вращением: как в рулетке. Несколько секунд спустя, шарик замедлился, и, естественно, не попал по Драгоценным Равнинам, вместо них приземлившись где-то севернее.

Все происходящее оставалось скрытым от взглядов наблюдателей, и им только и оставалось что нетерпеливо вглядываться в застывшего Брэнделя. Его взгляд, казалось, был устремлен в пустоту: ничего стоящего впереди явно не наблюдалось.

«Да стой ты, стой!» — с досадой умолял Брэндель шарик, надеясь, что он доберется хотя бы до Алтаря Льющейся Крови, но тщетно: тот остановился за несколько ячеек до него.

— Копьеносцы Огненного Когтя

— (Пламенное Племя II)

— Стоимость 15 ЭП Огня

— Батальон воинов-огненных ящеров, созданий 27 уровня

— Выпусти кровожадных Копьеносцы Огненного Когтя на поле боя

— Оплата 5 ЭП Богатства за каждый день пребывания Копьеносцев Огненного Когтя на поле боя

— «Чуем врага в пламени!»

«Да иди ты!» — разочарованно выкрикнул Брэндель про себя, едва удержавшись, чтобы не показать ничего внешнему миру. Окно уже исчезло, и возникшая в воздухе красная карта приземлилась ему в руку.

На карте было нарисовано несколько воинов-ящеров, но на вид — не совсем обычных для Ваунте Ящеролюдов. Ярко-красная чешуя выглядела в несколько раз толще, чем у обычного ящера, каждый был одет в золотой доспех, на вид простой и функциональный. За спинами у каждого было по копью длиной в их рост.

Внимание Брэнделя в первую очередь привлекли глаза ящеров: бриллиантовая форма и золотые зрачки. На Ваунте золотые зрачки указывали на происхождение от драконов, то есть в них еще текла драконья кровь, и по чистоте ее этих ящеров можно было отнести к полудраконам или их производным.

Несмотря на низкий уровень, им всего-ничего не хватало до Серебряного ранга, и вид этот в целом был весьма уникален и многообещающ — должно быть, когда-то они процветали.

«Понятно, откуда жажда сражений: драконы такие же, и их боевой дух не падает даже от ранений — напротив, это им на пользу — а пойти в атаку такие рады в любое время».

Ладно, не идеальные драконы, конечно, но +1 к боевому духу давал где-то +10% прироста в общей статистике, что было немало, хотя Брэнделя и раздражало получение карты с созданиями, а не ресурсом. Помимо этого, Копьеносцы Огненного Когтя стоили 15 ЭП Огня, и в содержании обходились почти столь же дорого, как Рыцарь на единороге.

И все равно — с какой стороны ни посмотри — все равно с Медиссой они не шли ни в какое сравнение.

И все же радовало одно: характеристика «батальон». В Ауине у людей это означало сотню бойцов, у Мадара — восемьдесят. Уверенности в том, сколько будет на выходе ящеров, у него не было, но вряд ли меньше.

Брэндель не стал использовать карту и отправил ее прямиком в колоду.

Карта мелькнула перед глазами у всех, кроме Кодана, и исчезла: молодой человек стоял к последнему спиной.

— Господин? — будучи сама призываемым созданием, Медисса узнала карту Плейнсволкера, но не поняла, откуда та возникла.

— А, это всего лишь награда за победу в предыдущей битве. Продолжим поединки, — Брэндель пришел, наконец, в себя.

— Мы все еще продолжаем? — удивилась Медисса.

Брэндель в ответ мрачно кивнул.

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу?

— Да, я желаю продолжить, — последовал громкий ответ, а сам его произнесший не сводил взгляда с меча-награды.

Колизей на мгновение погрузился в тишину.

В отличие от прошлых поединков, ни одни из ворот не поднялись, зато песок на арене рядом с постаментом зашевелился и стал проваливаться в середине, словно его засасывало в гигантскую воронку. Не прошло и нескольких секунд, как из нее показалась гигантская клетка с заключенным в нее монстром, вид которого заставил всех судорожно сглотнуть.

Это был дракон.

Том 3: Глава 68: Король подземного мира (19)

[Саундтрек: Bloodborne Soundtrack OST — Darkbeast]

Только-только поняв, что перед ними, Брэндель про себя начал радостно потирать ладони: всего лишь дрейк, подвид дракона.

Передние лапы монстра возвышались над бросившими ему вызов, словно высокие башни. Его чешуя отливала сине-зеленым, сияя, словно отполированный металл и отражая свет факелов в Колизее. Каждая чешуйка на вид была в несколько дюймов толщиной, покрывая существо броней из наслаивающихся стальных пластин.

Из отличительных черт его можно было выделить уродливую треугольную голову с острыми пиками вздымающихся рогов и глубоко посаженными мелкими светло-голубыми глазами. Зрачки их отливали золотым, указывая на несомненное происхождение от чистокровных драконов.

«Дрейк Адра, подвид с Элементом Ветра. Мне еще повезло, что это не зрелая взрослая особь…»

Возьмись Брэндель сравнивать этого экземпляра с, Цербером, к примеру, адского пса можно было назвать милым щеночком: крылатый монстр перед ним находился на вершине пищевой цепочки в районе горы Спокойной Бури, а местные и вовсе называли их ветровыми тиранами.

В игре про дрейков Адра ходила легенда, что те являются потомками небесных драконов из Эры аж Дракона Катастрофы, но любые связанные с ними квесты неизбежно приводили геймеров к киррлутцским королевским историкам, неизменно это оспаривавшим. Правду он них можно было найти намного ближе: в преданиях Горных гномов.

Адра произошли от Синих драконов. Те обитали в облаках, но очень сильно отличались от своих потомков по нраву. Эти дрейки были агрессивными хищниками-носителями Элемента Ветра, тогда как их предки несли в себе Лед.

Впрочем, неважно, взрослая перед ним была особь или не очень, по силе оно было сравнимо с бойцом Золотого ранга на вершине силы.

«Так… Минуточку. Дрейк Адра будет использовать Элемент Ветра, и черт меня возьми, если это не специально против Духов Пауков Ветра!»

Брэндель проклял про себя и «ведущего», и весь чертов Колизей. Видимо, здешняя магия сумела каким-то образом просканировать его Пауков и в ответ выставила монстра с почти полным иммунитетом против них.

«Что ж, похоже, чертов Колизей способен просчитать только сверхъестественных существ. Зато атаки Священных Мечей основаны на Элементе Земли, и лучше него против созданий с Ветром не найти!»

Он злобно оскалился, уже обдумывая, как отомстит.

Остальные думали совершенно о другом: при виде десятиметрового — не меньше — создания, настолько громадного, что только чтобы его осмотреть надо было задирать голову вверх, захватывало дух. В сердца всех присутствующих закрался страх.

Даже разу не покидавшие Шаффлунда ребята, вообще не имевшие опыта встреч со сверхъестественными существами, смогли опознать, что перед ними за существо.

Самый настоящий дракон.

Пускай они и не понимали разницы между их видами, не говоря уже о различиях между собственно драконами, змеедраконами, дрейками и вивернами, одно они знали наверняка: в сказках, которые им рассказывали на ночь, все эти существа выступали в качестве злодеев, которым противостояли герои.

Каждый слышал легенды о Драконе Тьмы и Сумеречном Драконе. Знали они и то, что эти создания были последними в Золотой линии крови, и в жилах их текла загадочная и благородная кровь.

Джана и Кодан встречались в прошлом с ауинскими разведотрядами, называемыми «драконные лазутчики», и считали, что повидали многое, но сегодняшнее зрелище наглядно доказало, все, что они видели — не более чем летающие ящерами, не имевшими никакого отношения к здешнему величественному созданию.

Адра расправил крылья, одним взмахом снося сдерживающие его прутья клетки.

— Вот это…. Сила дракона, — пробормотал кто-то.

Первым пришел в себя Майер, возможно потому, что сам по себе он был попроще и погрубее. С силой похлопав Коэна по плечу, он прошептал:

— Ээээй, опять он вылез на поединок. Как думаешь, спасет он вас?

Коэн не ответил, чувствуя, как сердце бьется уже где-то в районе горла.

Даже понимая, что цель монстра — вовсе не он, парень не мог не почувствовать уже отсюда, как колышется воздух от легкого движения его крыльев, и представлял себе, что одного их взмаха достаточно, чтобы отправить всех их в последний в жизни полет. Закончиться такое для просстых людей могло только одним — крушением о землю и неминуемой смертью.

Несмотря на в целом разумный ход его мыслей, не знал он только одного: даже сотни Адра Дрейков не хватило бы, чтобы сокрушить здешние барьеры.

— Коэн?

— Да заткнись ты! — отрезал тот в ответ, впервые по-настоящему разозлившись, — а ну прекрати привлекать внимание: там монстр, который нас проглотит махом и не подавится!

Майер почесал репу и молча отступил.

Да уж, внимание Коэна он привлек, но предыдущие события, когда Брэндель просто уставился в одну точку, ничего не делая, заставили его задуматься кое о чем еще. Его рука потихоньку опустилась в карман, что-то там выискивая.

Медисса быстро пришла в себя, уже через мгновение после того, как чудище уничтожило свою клетку.

— Дрейк Адра, — бросила она сквозь зубы, неосознанно покрепче сжав копье.

Это создание первым из всех противников представляло для них серьезную угрозу.

— Господин, пускай он выглядит неуклюжим и тяжеловесным, но стоит ему только взмыть в воздух — скорость поражает воображение! Невероятно быстр и маневерен! — шепотом предупредила эльфийская принцесса.

Но возможности закончить ей не представилось: дрейк внезапно расправил крылья и взмыл в воздух. Мимолетный зеленый отблеск чешуи — и он скрылся из вида, оставив за собой пугающий след из опавших чешуек.

Не успели узники клеток и моргнуть — зверь уже атаковал Духов Пауков Ветра. Дрейкам Адра были знакомы эти довольно слабые создания — обитали они в тех же горных местностях — но сияние Священных Мечей заставило их почувствовать угрозу и напасть.

Инстинкты не подвели.

Первая атака уничтожила значительную часть формации, но...

«Рассредоточиться и огонь по готовности!» — немедленно среагировал Брэндель при виде крушения.

Из его Бассейна Элементов тут же исчезли 2 ЭП Земли, зато в небе раскинулась огромная золотая сеть.

То, что произошло дальше, Брэндель запомнил на всю жизнь.

Адра с легкостью пронесся сквозь кучно бьющие лучи света, словно юркая рыбка. До семидесяти процентов залпа Священных Мечей попросту не попало в цель, а оставшиеся даже не пробили чешуи. Напротив, казалось, этот выстрел только придал ускорения как будто плывущему по воздуху существу.

Дрейк двигался обманчиво медленно, используя попадающие по кончикам крыльев лучи света как опоры для маневрирования то влево, то вправо — как музыкант на духовом инструменте — и уклонения от атак.

Таким вот прогулочным темпом, позволяя отследить свои движения, он приближался к Духам Пауков Ветра.

Иллюзия неспешности быстро прошла, когда выяснилось, что он уже вплотную приблизился к следующей большой группе Пауков.

«Вот это скорость! Быстрее лопастей вертолета…. Когда мы встретились в игре, помнится, я даже не стал рассматривать его в действии — молча прибил — и все, ведь я тогда был уже на очень высоком уровне. Создания с Воздушным Элементом в полете — то еще зрелище, меньшего от них ожидать и не приходится. Грациозные…»

О танцах Синих драконов в грозовых облаках и молниях на бешеной скорости тоже слагали легенды, и имевшие удачу столкнуться с такой древностью геймеры очень часто сравнивали их именно с дрейками Адра. Говорили, что эти существа — истинные потомки своих великих предков.

«Ладно, теперь времени вспоминать прошлое точно не осталось. С бойцом Золотого ранга на земле проблем было бы намного меньше, но сейчас, похоже, придется повозиться».

— Медисса, призывай своего единорога и давай к нему, — приказал он.

— Поняла, господин!

Эльфийская принцесса грациозным прыжком взмыла в воздух, и из другого измерения мигом материализовался единорог, принимая ее в седло.

Медисса привычным движением приземлилась, одновременно хватая поводья, и задала направление полету. Единорог рванул вперед по воздуху, словно по твердой поверхности, и погнался за дрейком. Несмотря на его бешеную скорость, всадница на единороге, похоже, не отставала.

Брэндель решил еще немного понаблюдать за происходящим.

Мгновение — на полет единорога: гордое создание поразительной боевой мощи позволяло себя оседлать только Серебряным эльфам, у которых рыцари на единорогах считались сильнейшей боевой единицей. Каждый достигший зрелости единорог мог даже самостоятельно вызывать силу Элемента, достигая 60 уровня. В целом — ровня бойцу Золотого ранга на пике силы.

«У призывных созданий, видимо, действуют какие-то ограничения на силу единорога: у этого в арсенале, похоже, осталась только скорость. Очевидно, ядро и основная сила карты — Медисса, иначе этот единорог уже показал бы себя и превзошел бы ее».

Адра почувствовал, что сзади приближается нечто: несмотря на то, что Медисса была слабее, оставленная беззащитной спина — промах, который мог плохо закончиться.

Приостановив попытки атаковать Духов Пауков Ветра, дрейк обернулся, готовясь принять бой.

Противники сошлись и нанесли первые удары.

Несмотря на преимущество инициативы, ранило все же именно Медиссу.

Дрейк схватил когтями копье, попытавшись захватить и ее заодно, и это заставило ее пригнуться и спуститься пониже. Несколько раз непринужденно повернувшись в воздухе вокруг своей оси, он целым и невредимым замер, возвышаясь над всадницей.

Уйти невредимой эльфийке не удалось: она смогла уклониться от смертельной атаки монстра, но сорвавшийся с его когтей Элемент Ветра оставил на ее доспехе глубокие царапины.

В этом и была уникальность управляющих Ветром созданий. До некоторой степени ее даже удалось скопировать волшебникам из Гальбу при создании щита с вплетенным в него Элементом Ветра. Тот давал дополнительную и совершенно неповторимую защиту, не дававшую врагам приблизиться на расстояние поражения.

Проведя рукой по щеку, девушка увидела на ладони кровь и метнула настороженный взгляд вверх.

Том 3: Глава 69: Король подземного мира (20)

[Саундтрек: FINAL FANTASY XV OST — Omnis Lacrima (Boss Battle Version)]

Духи Пауков Ветра рассредоточились и выстрелили новым залпом золотых лучей, снова собирая их в сеть.

Бассейн Элементов Брэнделя почти опустел: оставалось всего 3 ЭП Земли, так что нужно было срочно добыть еще. Локсарский рынок дал еще один.

Священные Мечи доказали свою неэффективность: одним лучом не удалось бы пробить даже внешнюю защиту дрейка — барьер Элемента Ветра — не говоря уже о том, чтобы пытаться добраться до чешуи.

Сбор лучей в пучки и совместные залпы тоже ничего не дали: Паукам понадобилось время на разворот лучей, и дрейк воспользовался им, чтобы с легкостью проскользнуть между ними.

«Да, мой план так не сработает: у Пауков слишком низкий уровень: ни скорости, ни восприятия, ни ума не хватит, чтобы хоть раз попасть в кого-то вроде дрейка Адра. Численное превосходство могло бы компенсировать слабость, но у меня осталась их только половина, и этого мало! Черт, я позволил твари ударить первой, моя ошибка!»

Элемент Ветра давал противнику почти 300%-ное ускорение, и даже Медиссе едва-едва удалось отвлечь его внимание от Духов Пауков Ветра.

Брэндель не стал тратить время зря и принял низкую боевую стойку, готовясь к прыжку, и одновременно достал следующую карту. Взмыв в воздух как Медисса до этого, он приземлился на Серебряного Кольта.

— Смотрите, он тоже может призвать коня! — выкрикнул кто-то из клеток.

Их глаза загорелись надеждой: бой уже превзошел все известные легенды и предания. В их представлении ужаснее существа, чем этот дракон, не было, и получалось, что Брэндель и Медисса — самые сильные люди, которых они встречали за всю свою жизнь.

Кодана разворачивающаяся перед глазами сцена захватила не меньше.

Может, в Ноябрьскую войну бывали времена и пострашнее, и битвы разгорались пожарче — ведь все дрались до последней капли крови — но это сражение завораживало какой-то… изящностью и красотой. И дракон, и его противники на летающих конях двигались в равной мере грациозно и смертоносно.

В воздухе витал дух приключений из мифов и легенд: прямо как в эпосе, два героя выступили против невероятного, превосходящего по силе врага. На Великого Мастера Мечей нахлынули воспоминания боевой молодости, заставив его задумчиво потереть кольцо на большом пальце.

Брэндель похлопал своего коня по шее, отдавая механизму приказ ускориться. Механическое создание понеслось на дрейка, словно метеор, а в середине полета Брэндель активировал еще и Ускорение, придавая им скорость выпущенного болта. Ударная волна от перемещения заставила всех болезненно поморщиться и прикрыть уши.

Он нацелился в самое слабое место дрейка Адры, в брюхо.

Увы, тот умудрился довольно быстро среагировать, поняв, что к нему несется еще один противник. Молниеносно уклонившись от атаки Медиссы, просто отпихнул ее копье крылом, а Брэнделя атаковал хвостом.

Сопровождалось это движение воплем, похожим на визг банши, и именно звук позволил Брэнделю среагировать вовремя. Сжав круп Серебряного Кольта ногами, он заставил того опуститься ниже, а сам бросился ему на спину плашмя. Благодаря этому маневру усиленная Ветром атака полностью его миновала, срезав, правда, резкой воздушной волной пару волосков на макушке.

Видимо, попытка атаковать первым провалилась, и Брэндель превратился из охотника в добычу.

Дрейк Адра взлетел вверх на ошеломительной скорости и сменил направление атаки на 180 градусов, зеленой вспышкой устремляясь на нового врага.

— Нет! — выкрикнула Скарлетт, безмерно удивив свою сокамерницу и остальных. Ее крик привел многих в чувство: некоторые обнаружили, что схватились за прутья клетки мертвой хваткой, едва не ломая себе пальцы.

Воздушный бой однозначно складывался не в пользу Брэнделя и Медиссы. Джана тревожно поглядела вверх, понимая, что сила и даже размеры дракона превосходят ее воображение.

А вот Брэнделю размышлять над этим было некогда.

Драконы часто пользовались такой обманкой: ускорялись и добивали сразу же после первого удара хвостом, и этот не стал исключением. Брэндель восстановил нормальное положение в седле и нырнул еще ниже, выкрикивая приказ Медиссе:

— Готовь самую сильную атаку!

Медисса встретилась с ним взглядом и молча кивнула.

Брэндель успел поднять меч и отдать новый приказ Паукам. Многочисленные тонкие лучи света собрались в несколько объединенных потоков, блокируя путь дрейку. Их яркий свет слепил настолько, что не давал тому увидеть, что впереди.

Наконец монстр затормозил, забив крыльями, и это дало Брэнделю секунду передышки.

«Осталось 2 ЭП Земли, пора добывать еще»

Похлопав шею Серебряного Кольта, Брэндель снова взмыл вверх, обходя лучи света и спрятался у дрейка в слепой зоне. По пути он успел достать еще одну карту.

Адра понял вдруг, что его водят за нос, заставляя атаковать нового противника, и он потерял из вида Медиссу. Остановился он всего на мгновение, но эльфийке его хватило, чтобы найти слабое место в защите и подобраться поближе к цели.

— Сейсмический Взрыв! — на ходу выкрикнула Медисса, устремляясь на зверя по прямой.

Хрупкое тело снарядом бешеной силы глубоко врезалось в плоть дрейка, и звериный вопль боли сотряс весь Колизей.

Да, он попытался уклониться от атаки в последний момент, но спектральная энергия ее Элемента водоворотом втянула в себя все вокруг, взрываясь с невероятной силой.

Копье с легкостью пронзило верхние слои магической защиты, а ударное воздействие взрыва пробило чешую, пропуская клинок глубоко в плоть спины.

С неба полетел голубой кровавый дождь, но часть крови тут же вернулась в состояние Элемента ветра, настолько она была концентрирована и чиста.

Дрейк почти потерял сознание от боли и полетел на землю.

Сейсмический Взрыв — древняя техника Серебряных Эльфов, позволявшая преображать силу Элемента в чистое первобытное разрушение, пускай и слегка ослабевающее при медленной атаке. Дрейк Адра превосходил Медиссу по всем статьям, но прямое попадание все равно очень сильно его ранило.

К этому Брэндель был готов, так что к моменту, когда он пролетал мимо, его конь промчался уже сквозь голубой пар. Не выпуская карту из рук, он выкрикнул:

— Показать!

На карте был нарисован мчащийся кавалерийский отряд. Выпустив ее в воздух, он вгляделся в ее яркое сияние.

— В игре Движущая сила. Плейнсволкер оплатил 2 ЭП Земли.

— Призывающий воссоединился с Рыцарем на единороге. Общая сила, техники и статистика.

Брэндель почувствовал, как его силы удвоились. Встав в седле Серебряного Кольта в боевую стойку, он активировал Прорыв Силы. Взмахи меча понесли один за другим: он принялся наносить яростные удары по падающему дрейку, не щадя ничего на пути меча.

Опору под ногами он давно утратил в пылу атаки, а седла выпрыгнул еще раньше, но механический конь подоспел как раз вовремя, подхватив его в полете. Без дальнейших происшествий Брэндель опустился в седло, собрал заряд для атаки и выбросил его в дракона с оглушающим взрывом.

И это было не простым возмущением пространства: Брэндель превратил часть силы своего Элемента в технику Сейсмического Взрыва и послал его в полет снарядом, используя технику Белого Ворона. Почти тридцатиметровая сияющая дуга полетела вперед, постепенно растягиваясь до сотни метров.

В воздухе повисло смущение: никто не понимал, что происходит. Пока не поразило дрейка, раскачиваться начали даже барьеры перед клетками, словно трясло все вокруг, и непонятно было, выдержит ли это место такие силы.

«Как такое возможно! Такой контроль над силой своего Элемента, словно годы практики за плечами! А ведь всего лишь пару боев назад против того гнома все выглядело совсем по-другому!»

Кодан замер, словно статуя, не понимая, что за дьявольскую магию использовал Брэндель, чтобы заполучить такой мгновенный скачок силы.

Ну кто, скажите, за несколько минут смог бы совершить такой прорыв в силе? И существовала ли вообще на Ваунте способная на такое раса?

«… Золотая линия крови?» — внезапно осенило его. А вдруг парень и вправду унаследовал великую силу древних?

По Колизею эхом понеслись крики. Атакой юноши полностью покорежило крылья дракона, вызывая очередной кровавый голубой дождь. Адра камнем рухнул на землю, отринутый небом.

Тяжело рухнув на землю в темном облаке пыли, он издал предсмертный вопль, от которого затряслась земля.

Все погрузились в шок. Накал битвы превзошел все ожидания, но скорость, с которой все закончилось, оставила всех пораженном молчании.

Совместная атака Брэнделя и Медиссы заняла не больше тридцати секунд.

Ребята в клетках тяжело выдохнули. Часть из них еще переживала только что увиденное, часть — ловила каждое движение Брэнделя, ожидая его следующего шага.

И снова они были разочарованы

Стоило таинственному парню приземлиться, он даже не посмотрел ни в их сторону, ни на Джану со Скарлетт, а просто уставился вдаль.

Теперь Брэндель получше разобрался с работой рулетки, кинув шарик более метко.

И получил то, что хотел.

–Получена Драгоценная Равнина.

Удовлетворенно кивнув, он начал подготовку к следующему бою. Скорее всего, против армии с сильным командиром-боссом.

— Готовься к последнему поединку, Медисса.

— Да, господин.

Том 3: Глава 70: Король подземного мира (21)

Охваченный смешанными чувствами Кодан еще раз оглядел молодого человека на арене.

Сам он получил Золотой ранг тридцать лет назад, но этот парень, похоже, благословен богами, и явно уже сейчас способен контролировать силу своего Элемента не хуже, чем он.

И даже при всем этом, все равно оставалось несколько странностей: благословенные талантами в столь юном возрасте не могли овладеть таким мастерством, а избранные самими богами должны были иметь физические недостатки, так что… и тут он подумал кое о чем еще.

— Молодой человек, а кто у тебя Дух-хранитель? — обратился к Брэнделю Кодан, пойдя ва-банк.

— Что? — озадаченно переспросил тот, оборачиваясь.

— Ладно, хватит придуриваться, прекрасно понял, о чем я! — выкрикнул пожилой воин, разозлившись, — это важно, говори быстро!

— Да о чем ты, что я должен знать-то?!

Брэндель и вправду был озадачен: от Великого Мастера можно было ожидать чего угодно, только не этого. Мог спросить о его намерених насчет спасения ребят из клеток, будет ли он биться дальше, но не это… непонятно что! Раздраженно и непонимающе оглядев Кодана, он собрался подойти поближе и расспросить его насчет непонятного названия — Дух-хранитель какой-то — но не дал возникший на пути невидимый барьер.

И тут же, прерывая их разговор, в стенах Колизея в очередной раз раздалось громогласное:

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу?

— Да, — снова согласился Брэндель.

— Щенок, не увиливай от разговора! Отвечай! — стукнул Кодан по барьеру кулаком.

Брэндель в ответ выставил руку ладонью вперед, прося подождать, и тут же в вокруг стемнело.

— Следующий поединок — решающий, Дуэль-испытание! — объявил тот же голос над их головами.

Брэндель переменился в лице.

— Господин, вы хоть приблизительно знаете, что это такое? — любопытство пересилило, и Медисса задала вопрос, несмотря на увиденную реакцию.

— … Это… самое сложное. Неважно, насколько ты силен, здесь и сейчас ты превращаешься в обычного человека, и победить врага можешь только собственным мастерством и навыками.

— Навыками? Именно так это называется? — слегка изогнула бровь Медисса.

Брэндель постучал пальцем по клинку, уточняя:

— Боевые техники.

Медисса на мгновение задумалась: на первый взгляд, ей это показалось преимуществом, но вот господин что-то совсем не радовался. К тому же, с учетом предыдущих поединков, этот явно не обещал быть легким.

— А вам что-то известно о Дуэлях-испытаниях? — осторожно осведомился у Кодана Майер.

— Нет, — прилетел быстрый ответ.

— Тогда о чем эти двое говорят? — Джока тоже устремил все свое внимание на Кодана, не переставая волноваться, все ли они смогут отсюда выбраться.

— Понятия не имею.

— И почему он продолжает биться, не выпуская ни нас, ни свою вторую спутницу? — раздался вопрос.

— Может, здесь действую какие-то еще правила, о которых мы не знаем? Да и вообще, как в руднике можно было построить место вроде этого? И для чего — просто чтобы заманивать людей и заставлять биться? — задался вопросами еще один парень в клетках.

Остальные ребята пытались вглядеться в лица толпы на трибунах, но так ничего и не разглядели. Все были согласны, что что-то здесь не так.

— Хммм. Ну ты будто не знаешь, какая больная фантазия у этих знатных выродков! Может, они себе развлечение такое выдумали!

— Нет, но ты посмотри на это место! Это же рудник! Зачем устраивать арену для боев здесь? Нет, с какой стороны не зайди — все дело в тех странных вещах, которые мы откопали!

— Согласен! И потом, тут сейчас дракон был! Сколько ж денег надо вбухать, чтобы его сюда загнать, и… чтобы что — чтобы обычные людишки вроде нас тут бились? Если честно, я думаю, что мы спим или вроде того. Думаю, это место вообще нереально, — один из них потрогал стальной прут клетки и тут же почувствовал, как тот впитывает тепло его руки.

На мгновение все замолчали.

— Он хочет этот меч, — негромко проговорил Коэн, кивнув в сторону погребенного в камне оружия.

Парнишка дождался, пока утихнет поднявшийся гвалт, и заговорил, взвесив каждое слово. До этого он уже успел убедиться в верности своего вывода, поймав несколько обращенных на широкий меч взглядов Брэнделя.

Остальным его ответ показался логичным.

— А он собирается нас спасать? — спросил один из ребят.

— А с какой стати? — прилетело в ответ.

— Коэн? — покосился на него Джока.

Коэн всегда был молчуном себе на уме, предпочитая не болтать зря, вместо этого наблюдая, и благодаря этому отвечал всегда по делу и впопад.

— Ну, я бы мог попытаться его убедить, — тихо сказал Коэн, скорее пытаясь убедить самого себя.

— И каким же образом? — непонимающе осведомился Майер.

— Поторговаться.

Майер широко распахнул глаза:

— И что из своего бесполезного барахла ты собрался ему предлагать? Вот уж злить его точно не стоит!

Коэн едва взглянул в его сторону и не ответил, сосредоточив внимание на арене.

В воздухе появились золотые надписи: на гномьем, эльфийском, драконьем, древне киррлутцском и многих других языках. Больше всего был шокирован Брэндель, никак не ожидавший появления в этом мире некоторых знакомых.

[Саундтрек: Bloodborne DLC OST — Lady Maria of the Astral Clocktower]

«Не… не может быть! Невозможно, твою мать! Откуда здесь языки с Земли?!»

Вздрогнув, он с усилием сглотнул, мысленно переваривая увиденное и силясь придумать объяснение происходящему.

Может, он сейчас валяется где-то в больнице в бессознательном состоянии, а этот мир ему только снится? Или каким-то непостижимым образом в этом месте мир Ваунте связался с Землей? Или, может потому, что игру изобрели на Земле, следом и здесь возник другой, материальный мир?

Погрузившись на мгновение в хаос вертящихся в голове теорий одна безумнее другой, он подумал вдруг о возможности возврата в собственный мир, и от этого пришел в полное смятение.

— Господин? — обеспокоенный голос Медиссы привел его в чувство.

— Да…? Да, — подавил Брэндель усилием воли бешеный водоворот мыслей.

Он украл чью-то личность и все это время жил под его личиной, уже успел дать сам себе клятву попытаться спасти королевство, и теперь…. Прошлая его жизнь никоим образом не соприкасалась с нынешней, и появление в этом мире малейших намеков на его родной вызвало бурю эмоций. Украдкой протерев глаза тыльной стороной ладони, он поднял голову и еще раз оглядел надписи.

Не время придаваться эмоциям. Возможно, когда все это кончится, он и порефлексирует о доме, но пока что других забот хватало.

Он прочитал в воздухе знакомые слова на родном языке:

1) Ограничение Силы. (дуэлянтам установлено ограничение Силы 10 Оз)

2) Ограничение по техникам. (Все несвязанные с оружием техники отключаются)

3) Бросивший вызов Колизею получит достойных противников.

Джана тяжело вздохнула, прочитав надпись на древнекиррлутцском — тот несильно отличался от современного. Несмотря на всю ошеломительную силу Брэнделя, многолетних тренировок и опыта она бы не заменила.

Неважно, насколько ты талантлив, пусть даже в Золотом ранге в столь юном возрасте, чтобы сражаться с кем-то опытным все равно придется тренироваться и ждать годами.

Общеизвестные бойцы и опытные дуэлянты в этом мире все как один были седобородыми стариками, почти поголовно разменявшими девятый десяток. [Прим. англ. переводчика: люди в этом мире живут больше сотни лет]

— Не волнуйся, Джана, — раздался позади голос Скарлетт. Разглядев волнение в облике командира наемников, она решила поддержать ее и показать пример уверенности, несмотря на поселившееся у самой в сердце волнение, — техники у господина Брэнделя прекрасные, на уровне…

— Да знаю я, но раз в прошлом поединке был дракон, я этом противник должен быть еще сильнее, и… раз, как выяснилось, противники не только из Ауина — владеющих мечом Святых по миру хватало.

Уверенность на лице Скарлетт померкла: девушка тоже заволновалась.

Брэндель подумал о том же, что и Джана, гадая, что же за противник появится теперь.

И тут по всей арене пронеслась волна силы, сметая на своем пути Медиссу, Духов Пауков Ветра и Серебряного Кольта, да и в себе самом он почувствовал изменения. Едва удержав вертикальное положение, он тяжело приземлился на землю.

«Энергию Плейнсволкера отсекло? Да и не только: меня словно самого опустошило, вся статистика попадала!»

Брэндель почувствовал, как немеет затылок. Что ж, все пошло не совсем по плану. Сначала он рассчитывал, что удастся обойти правила или сжульничать хотя бы на этом. Увы, похоже, профессия Плейнсволкера вполне вписывалась в общий свод Законов этого мира, и сейчас он лишился и ее.

Что ж, в душе он не слишком расстроился, так и не научившись целиком полагаться на способности Плейнсволкера. Тихонько вздохнув, он привел мысли в порядок и осторожно огляделся по сторонам.

Колизей на секунду погрузился во тьму, после отступления которой Брэндель обнаружил себя на дуэльном помосте из идеально подогнанных гранитных блоков.

Обежав взглядом все вокруг, он обнаружил показавшуюся из тени темную фигуру.

— Буга?

— Буга, «Перекрести» Буга! — узнали его Кодан и Джана. Известен он был широко, как за характерный вид, так и за мастерство и техники.

Кодан сильно нахмурился: с Бугой он встречался в молодости, и знал, на что тот способен. С другой стороны, он слегка приободрился: потомок Торбуса был не хуже, если не лучше: в конце концов, не зря же в его жилах текла кровь деда!

Джана тоже облегченно вздохнула. Ее встреча с Бугой состоялась по пути в Лантонранд, причем слухи о мастерстве во владении мечом опережали его самого. С другой стороны, с ним явно будет проще, чем с остальными приходившими на ум знаменитыми Великими Мастерами.

Но не успели эти двое окончательно разобраться в раскладе сил и понять, кто выйдет победителем, как из тени показалась еще одна фигура.

Брэндель громко выругался про себя.

«Да твою ж, Тирст что ли?! Еще один?! Черт, теперь кто? Эбдон?!! Кто ж тогда последний?!»

Показалась и четвертая фигура, скрывая пока лицо в тени.

Опознав уже силуэт, Брэндель рефлекторно дрогнул, сам того не заметив.

— Это же! — Кодан совершенно переменился в лице.

— Дракон Х-х-харат… — при виде четвертого и его длинного меча переменилась в лице и Джана, почувствовав, что ей будто перекрыли кислород.

— Кто? — смутившись незнанию, нахмурилась Скарлетт.

Джана в панике обернулась, с явственно читаемым предчувствием поражения на лице, и не смогла больше выдавить ни слова.

У Брэнделя, впрочем, совершенно не было времени волноваться о четвертом. Один больше-одним меньше, все равно влип по-крупному.

Расклад хуже некуда — один против четверых.

Том 3: Глава 71: Король подземного мира (22)

================= Одум ===================

— Ааауч! — разнесся по темному тоннелю вопль боли, и только что выбравшийся из очередного лаза гном испуганно огляделся. Ромайнэ с выступившими на глазах слезами в который раз терла лоб.

— Что такое? — потрепал девушку по руке старый гном. Та обернулась, демонстрируя красную отметину на лбу.

Округлив глаза, он в изнеможении воскликнул:

— Опять ударилась? Да что ж такое, же говорил, что тоннель прорыт под мой рост! Для себя делал! Тебе тут явно низко будет, говорил же: аккуратно! Пригибаться надо было!

— Но ты же потом больше не предупреждал! — потерла зудящий лоб Ромайнэ, жалуясь, и нахмурилась.

— Эй, делать мне нечего, кроме как тебе напоминать без конца! Еще не хватало — гном со вздохом привстал на цыпочки, чтобы посмотреть, что там со лбом, — ну как, все еще болит, девчуля?

— Конечно! — прилетел немедленный ответ.

— Так, давай-не раскисай, молча терпи! Нам, гномам, хоть на ногу металлическую плиту сбрось — ни звука не издадим! Одум подошел поближе к опушке и посмотрел вниз: дорога на рудник была прямо под ними — ладно, мы уже почти на месте. Быстро, бандану на голову и пошли!

Но Ромайнэ, видимо больше всего, заинтересовали его первые слова:

— Прям таки вот истинная правда? — уставилась она на гнома округлившимися глазами, — тебе на ногу урони, а ты звука не проронишь?

— Конечно! — важно промычал гном, и тут же заметил, что девчонка ни на грош ему не верит, и раздраженно прикрикнул, — так, ты, девчонка! Я старый гном, у меня борода длиннее твоей шевелюры, и ты думаешь, я вру?!

Ромайнэ тут же с огромным интересом открыла сумку и вытащила плоскую черную плиту.

При виде происходящего он едва не уронил на пол челюсть.

— ЧТО?? ЭТО?? ТАКОЕ?? –начал с подозрением отступать Одум.

— Плита, металлическая.

— И что ты собралась с ней делать?

— Так проверять же будем, правда или нет! — с невинным любопытством в глазах ответила девчонка, приближаясь.

— Поди! Прочь! С какой стати старому гному заниматься такой ерундой?! — переменившись в лице, начал он отступление, — и вообще, девчуля, откуда у тебя в сумке эта штуковина?!

Впрочем, ответная реакция озадачила его еще больше.

Девчонка с широкой улыбкой закачала головой, обеими пятернями обхватив лицо и постукивая по нему пальчиками, вращая при этом глазами из стороны в сторону словно маятник, хитро запричитала:

— Ну стыдобааа, ну хвастун! А тетка не врала: гномы и правда любят похвастаться!

— Чтооооо?! — тут же вспылил с также характерным для своего народа норовом Одум, потряхивая кулаками, но тут же осекся. Все-таки перед ним всего лишь мелкая девчонка, а он — умудренный опытом и поживший гном, и вообще…. Поколотить ни ее, ни ее тетку за такое точно нельзя, так что, прокашлявшись, он решил спустить все на тормоза, но напоследок все же бросил, — а вообще, мелкая, такое сказала бы только ведьма!

И даже ни на секунду не заподозрил, что попал точно в цель.

Поразмыслив еще секунду, он решил сохранить хотя бы видимость достоинства:

— А почему не надо проверять — потому что нужны нет! К тому же, мы почти на руднике, и пробраться туда собрались тайком. Представляешь, как будет некстати, если нас обнаружат из-за шума по таким пустякам!

— Правда?

— Конечно! Девчуля, ты что, думаешь, уважаемый гном моего положения стал бы врать? Я ж тебе не твои хитрющие обманщики-люди!

— Не успел он закончить, как из леса раздался вопль:

— Кто там?

Мгновенно замолчав, старый гном осторожно высунулся из кустов и мгновенно обнаружил конный патрульный отряд. Он не засек, когда они появились, но их громкий спор с Ромайнэ явно поспособствовал их обнаружению.

— О-оу, плохо. Нехорошо. Так, цыц, не разговаривай, я разрулю, — нахмурился Одум, обернувшись к Ромайнэ и приложил палец к губам. Произнес он все это тихо, но с нажимом, всерьез опасаясь, что девчонка устроит им неприятности.

Но та только послушно кивнула в знак понимания и начала как-то излишне воодушевленно разглядывать окружающую местность.

То, что эти двое явных нарушителей перешептывались, вовсе не означало, что стража не могла услышать хотя бы невнятное бормотание.

— Так, вы двое там, в лесу! А ну хватит прятаться, быстро вышли! Мы вас засекли! — выкрикнул командир, давая своим людям сигнал. Те немедленно достали привязанное к седлам оружие. Командир продолжил угрожающим тоном:

— Не выйдете — мы атакуем!

Ромайнэ метнула на гнома испытующий взгляд. Пускай ее чутье не было заточено на взаимодействие с людьми в таких ситуациях, путешествия с Брэнделем научили ее главному — рыцари попусту не угрожают.

«Дальше-то что?» — так и читалось в ее взгляде.

Гному дальнейшие мотивации были не нужны. Тот моментально привстал и поспешно вылез из кустов, поднимая руки:

— Капитан Мордел, это ж я, не стреляйте!

Капитана эта встреча слегка застала врасплох, но он быстро опустил ружье.

— Одум, так это ты, старый приятель. Опять крадешься! Что ж, господин Перкинс тебя искал, — и тут он озадаченно замер, увидев Ромайнэ, появившуюся оттуда же, откуда и гном, — а это еще кто?

— Это… одна тут, из родни... — старому гному едва достало толстокожести, чтобы не покраснеть от столь наглой лжи, но выбора не было. Пришлось выдать настолько вот дерьмовую отмазку — уж слишком неожиданно их обнаружили.

— Так, а что Перкинсу от меня надо? — попытался он сменить тему.

— Она? Тебе? Родственница? — многозначительно переспросили всадники, сразу же решив, что поняли, что к чему, и даже решили, что можно подтрунивать, — ух ты, а я и не знал, что у тебя дочь есть…

— Хорош трещать! — быстро прекратил балаган Мордел, — так, там в руднике что-то случилось, и сэр Кодан отправился проверить. Лорду Перкинсу нужна твоя помощь.

В тоне стражи явно не прослеживалось избытка уважения к Перкинсу.

Одум хмыкнул.

— Так что там случилось-то, скажите толком!

— Да вроде кто-то снова докопался до ямы с монстрами! Ну они вылезли и напали на рудокопов. Ладно, потом Мать Маршу возблагодарю, что не моя смена под землей, — у Мордела явно не было боевого опыта, и о схватках он предпочитал слушать издалека. Облегченно вздохнув, он продолжил, — а о таких событиях ты явно не понаслышке знаешь: у тебя точно есть опыт. О, а потом там еще и землетрясение случилось, так что внутри явно полный бардак!

От таких новостей сердце у гнома пропустило удар. Впрочем, новости о землетрясении в нагрузку заставили его сосредоточиться на последнем:

— Землетрясение? Тоннели целые вообще остались? Хммм, аварийные A4, A12, B3 — по этим еще можно ходить? А что с подъемниками?

Одум знал этот рудник как свои пять пальцев, и сразу же задался правильными вопросами. Нужно было найти стабильные тоннели, ведущие на пятый уровень.

— Не уверен, — покачал головой Мордел, — соваться туда прямо сейчас я не решусь, но ты поспрашивай тамошних охранников. Слушай, старый приятель, ну ты ж не серьезно собрался туда лезть? Подумай! Там монстры под землей, и какой смысл рисковать жизнью за этого «лордика» Перкинса? Не торопись!

— Хммм, да что ты понимаешь! — мрачно огрызнулся гном.

— Дано, ладно, давай кряхти побыстрее, старик, — покосился он на Ромайнэ, — не волнуйся, я позабочусь о твоей родственнице…

— А ну отвали! — разъяренно взревел Одум.

Всадники расхохотались и поехали прочь.

Обернувшись к Ромайнэ с извиняющимся видом, гном окончательно утратил покой и остатки достоинства: девчонка таращилась на него со смешливым любопытством, едва сдерживая хохот.

— Ладно, не суть! — с честнейшим видом закивала головой Ромайнэ, — ты не подумай, я тебя за это хвастовство меньше уважать не стану, ну и за то, что ты преувеличиваешь собственную важность здесь — тоже!

Одум почувствовал себя привязанным к позорному столбу и окончательно распрощался с репутацией.

Том 3: Глава 72: Король подземного мира (23)

[Саундтрек: Bloodborne DLC OST — Ludwig, the Holy Blade]

Стоило Брэнделю коснуться кончиком меча земли, он наконец-то понял, кто четвертый противник.

Торбус Кардироссо, его дед.

У «бывшего» Брэнделя оставалось очень мало воспоминаний о деде, кроме тех тренировок в детстве.

Перед глазами у него сейчас всплыл один такой фрагмент.

Неразговорчивый старик заставляет мальчика выверять расстояние, проходимое с каждым ударом, и ошибки не допускаются. Мальчик промахивается — старик парирует и отбивает ремнем, и синяки от такого остаются надолго.

Брэндель закрыл глаза и попытался припомнить побольше, чувствуя какое-то странное шевеление в черепе и хватаясь за обрывки мыслей, но стоило моргнуть — и все исчезло.

«Все это люди, так или иначе меня победившие. С Бугой я дрался последним, и он использовал Элемент, из-за чего поражение только ускорилось. Тирст меня чуть не убил одним ударом, а во времена сражения с Эбдоном я был слабее него по всем параметрам. Ну а дед прошлого Брэнделя… против него я ни разу не побеждал. При этом все же сейчас у нас поединок мастерства, ведь силы и статистика у всех одинаковы…»

Брэндель снова мысленно пронесся по фрагментам воспоминаний себя прежнего о деде.

«Простейшая древняя техника фехтования: прямые атаки и оборона. Дед не любил рисоваться на публику. Так, у Эбдона техника, наверное, сильнее всего, раз уж сохранил воспоминания о прошлой жизни. Буга — проблемный противник из-за своих двухступенчатых атак, они так и наполнены мощью и скоростью. Техника Тирста, если я верно помню, в основном оборонительная».

Тирст, странно привлекательный и хрупкий для мужчины, все же имел Золотой ранг, и полагался на него, ошеломляя противника простой серией быстрых ударов. Дуэль-приговор ограничивала его силу, так что, скорее всего, с ним будет проще.

Брэндель оглядел каждого из противников, пока его те медленно окружали, и решил сначала достать Тирста. К тому же, его множественные удары быстро утомят.

Нет, все равно ситуация сложнейшая: слишком велико численное превосходство. И все же, выбора не было: принял поединок в Колизее Судьбы — бейся до конца, будь то победа или поражение.

Несмотря на то, что в клетках правила не показывали, узники поняли, что сложность поединка с каждым разом растет, и могло статься, что в этот раз противникам достанет силы одолеть Брэнделя, несмотря на все его странные способности. Некоторые изо всех сил сжали прутья клеток в надежде, что ошибаются.

Кодан на мгновение замер, пораженно разглядывая противников. Да даже пойди он сейчас на арену и замени собой Брэнделя — ничего не сможет противопоставить такому. Торбус с легкостью бы его одолел, и так и выходило в каждом их поединке.

«Не уверен, иллюзия это, или он настоящий, но если настоящий — надеюсь, внука он побережет».

— Осторожно, сзади! — выкрикнул один из парней в клетке.

Тирст сделал первый выпад, пускай не на обычной бешеной скорости, но в слепую зону. Предупреждение пришлось очень кстати.

Брэндель слегка повернул голову, чтобы Тирст показался в зоне видимости, и взмахнул мечом за спиной, отклоняя удар с траектории.

«Как и ожидалось, не впечатляет. По навыку не больше сорокового уровня».

Первый обмен ударами показал, что угрозы с этой стороны исходит еще меньше, чем можно было ожидать.

Остальные три противника начали движение одновременно с атакой Тирста. Брэндель отскочил назад и напал на первого атаковавшего со всей оставшейся силой, не отпуская.

«Виконт» едва не споткнулся, отступив на пару шагов назад, и Брэндель, не давая уйти, врезал ему локтем в живот. Тот упал и покатился по полу, но нанести последний удар не удалось: впереди одним прыжком оказался Эбдон, сверкая белым пламенем в глазах, а сзади начал заходить Буга.

«А ублюдки слаженно действуют! Вот ведь… !» — про себя Брэндель безостановочно клял все на свете.

Вступать с этими двумя в прямой бой одновременно он не решался — это верная смерть — но и со спины подпускать их тоже было нельзя. Поспешно уклонившись от летящего сверху удара Эбдона, он перекатился подальше от наступавших.

Бледный Рыцарь не отставал: в Брэнделя полетели два взмаха мечом, вертикальный и горизонтальный.

«Это из техник Мадара, перекрестный удар!»

Брэндель оттолкнулся от земли и с кувырком взмыл в воздух, уклоняясь и от этой атаки. Слишком известная техника, очень часто встречалась в игре, и обычно для новичков первое знакомство с ней заканчивалось фатально. Военные техники Мадара отличало явное тяготение к ближнему бою, где можно было в полной мере проявить скорость и силу, а перекрестный удар был одним из немногих в их арсенале атак дальнего действия.

Движения Эбдона подняли небольшое облачко пыли, заставившее Брэнделя прищуриться при приземлении. Не успел он встать — а меч Эбдона уже несся к его шее по прямой.

Скрипнув зубами, Брэндель встретил удар мечом, и пока скрежетала сталь слегка отклонил клинок врага, отталкивая его назад. Контратаку остановил показавшийся слева на периферии гигантский меч.

Брэндель снова был вынужден отступить.

Эбдон не упустил возможности и снова пошел в атаку. Вдвоем с Бугой они сузили Брэнделю пространство для маневра, оставив на отступление очень мало места, буквально на несколько последних движений. Парировать он мог по одному удару за раз, так что со стороны казалось, будто в любой момент парня поразит один из двух клинков.

И неизбежный момент наступил. Эбдон и Буга атаковали одновременно, и Брэнделю некуда было уклониться. Раздались крики, но Брэндель все же успел достать из-за спины один из простых мечей, парируя оба клинка.

К сожалению, левая рука у него была слабее правой.

Огромный меч Буги ушел с траектории, но все же прошелся плашмя вскользь Брэнделю по лицу, заставив его наглотаться пыли.

«Вот черт, будто кроме как в лицо целиться больше некуда!» — выругался он.

Использовав инерцию от атаки Буги, он быстро обернулся и Лобовой Атакой пробил оборону Эбдона, одновременно ударяя Прорывом Силы по Буге.

Бледный Рыцарь отправился в полет отдельно от своего меча, вонзившегося в землю.

«Жалко, что преследовать его я не смогу: Ускорение — не техника владения мечом, а без него опасно, можно не успеть».

Брэндель сохранил ясность мысли, не поддаваясь импульсу. Обычный боец сразу же начал бы преследовать врага, чтобы добить, пока тот на земле, но Первая директива Мадара предписывала отвечать ударом на удар, не заботясь о защите. В конце концов, зачем немертвым заботиться о сохранности и защищаться?

Как и ожидалось, Эбдон тут же метнулся за мечом, не став укрываться за спинами остальных для передышки. Брэндель сделал всего шаг вперед навстречу генералу немертвых и тут же остановился.

Эта обманка заставила его поверить, что парень сейчас атакует, и перейти в защитную стойку, вращением клинка наращивая силу готовящегося удара.

Брэндель сделал еще шаг.

Мощная атака не достигла цели: Эбдон недооценил расстояние до противника.

Но и в этой неудавшейся атаке таился подвох. Размах и амплитуда вращающегося меча увеличились, оставляя место для удара мечом и словно заманивая Брэнделя в ловушку. Попадись он — и смертоносный клинок последним взмахом с ним покончит. С третьим шагом парня немертвый решил, что тот направляется прямиком в его ловушку.

Вместо этого Брэндель одним прыжком взлетел в воздух.

Взмах меча Эбдона прошелся по воздуху.

Поднявшийся на ноги несколько секунд спустя Тирст поспешил на помощь к Эбдону, но Брэндель взмахом меча с Прорывом Силы заставил его перейти из атаки в оборону. Зато он и сам забуксовал с продвижением, чувствуя, что отражение последнего удара заставило задрожать руку.

Контратака Эбдона стала очевидна, да и Буга больше его не сдерживал.

Брэндель взмыл в воздух и взмахнул мечом Кодана по элегантной дуге. Время словно замерло: все поняли, что этот удар Брэнделя наконец-то поразит цель.

Затаив дыхание, зрители наблюдали за этой битвой, столь разительно отличавшейся от предыдущих. В отличие от дуэли с Варианом, здесь можно было разглядеть все мастерство Брэнделя в действии. Да, далеко не столь масштабно, как против рыцарей-охотников или дракона, зато впечатляло красотой и точностью, ведь до этого присутствующим и невдомек было, насколько велико мастерство дуэлянтов.

Всем было понятно, что Брэнделю удалось полностью переломить ход боя и завоевать преимущество, и снова происходящее превосходило и сказки на ночь, и байки, услышанные на постоялом дворе.

Увы, продолжение разочаровало.

Краем глаза Брэндель следил за дедом и заметил, что тот так и остался стоять, не двигаясь с места, с самого начала боя. Непонятно было, почему он не двигается, но сам он считал, что уж теперь-то Эбдону точно не уйти.

Реальность оказалась мрачнее.

С ужасающим свистом, словно от удара плетью, в воздухе пронеслась ударная волна от клинка. У Брэнделя волосы встали дыбом на затылке: да, Эбдону он бы попал точно в глотку, но тогда его неминуемо рассек бы пополам клинок «деда».

Мгновенно развернувшись, он ударил собственным Белым Вороном. Взрывная волна ветра пронеслась от него по помосту, но врезалась в землю, несколько раз неконтролируемо перевернувшись и замерев после того, как он вонзил меч в землю. Брэндель почувствовал, что у него занемели и дрожат от усилия пальцы.

«Я что, в технике тоже потерял?!» — шокированно пробормотал он про себя.

Похоже, сейчас он не мог воспользоваться потенциалом техники Белого Ворона на полную, и вместе с этим пришло понимание, что возможно поражение.

При виде внезапного отступления Брэнделя из клеток раздались разочарованные вопли: там не понимали, в какое положение он поставлен.

— Странно, почему Брэндель настолько слабее по сравнению с прошлым боем? — пораженно пробормотала Джана, внезапно осознав, что происходит.

«Что Торбус, что щенок его — слишком слабы! Что происходит?» — нахмурился Каодан, тоже заметив странности, но не понимая, что это наложенные Колизеем Судьбы ограничения.

А противники снова медленно окружали Брэнделя, в этот раз осторожно и приглядываясь к малейшим признакам слабости, которыми можно было воспользоваться. Он быстро привел мысли в порядок.

«Так, Колизей Судьбы создал противников именно такими, какими я их встретил, и техник больше продемонстрированного в прошлом они не выдают. Чем-то похоже на Золотое Демоническое Древо. Когда я столкнулся с Бугой и Тирстом, эти двое не дрались в полную силу, так что эти копии точно не повторяют оригинал. Зато мой дед...»

Брэндель смутился.

Про Торбуса он помнил очень мало, но точно знал, что мастерство деда даже превышает уровень Кодана, а тот оказался самым опытным и искусным из встреченных им бойцов. Неужели Колизей вытащил на поверхность какие-то подсознательные воспоминания, о которых он и не догадывался?

Брэндель знал: правда выйдет на поверхность только когда он скрестит мечи с дедом в поединке один на один. И все же разочарование перевешивало все остальное — он не только провел столько атак впустую, но и потерял по пути в выносливости.

Том 3: Глава 73: Король подземного мира (24)

[Саундтрек: FINAL FANTASY XV OST — Stand Your Ground (Battle Theme)]

Начался второй раунд. Атаку возглавил Торбус, и Брэндель немедленно отступил. В его положении сражаться с четырьмя противниками сразу было равноценно самоубийству.

Снова нацелившись на Тирста, он обрушил на него всю свою ярость и военную технику. Его клинок с огромной скоростью танцевал, приближаясь поочередно ко всем уязвимым точкам, но не давая противнику понять, куда он нацелится в следующий миг.

Тирст с огромным трудом сумел отвести атаку Брэнделя от своих пальцев, но клинок его противника сменил траекторию и успешно продолжил движение, ранив противника в левую ногу.

Отшатнувшись назад, Тирст попытался отступить, но Брэндель не стал преследовать, вместо этого сосредоточившись на отражении рубленого удара Торбуса сбоку.

Поспешное наступление — и на Брэнделя обрушились атаки с трех сторон, причем не без последствий: ранение он все же получил.

Металл клинков отчаянно скрежетал, выпады троих противников хоть с трудом, но отражались, но на самом деле Брэндель изо всех сил старался хотя бы не подпускать к себе всех сразу и избегать столкновения с дедом. У троих противников на этот счет, похоже, были другие планы: они теснили его прямо на Торбуса, собираясь дать тому шанс возглавить атаку.

Со стороны казалось, что Брэндель справляется, но реальность была диаметрально противоположной.

В прошлую атаку его дед не показал почти ничего из своих техник, сражаясь невероятно простыми рублеными ударами.

Постепенно отступая, Брэндель осознал, что настоящее противостояние, которое ему предстояло — вовсе не в мастерства и в техник, а скорее выносливости.

Его дед, сам того не осознавая, только что преподал ему урок: на простые удары уходила малая толика силы, тогда как отчаянная защита, в которую вовлекал Брэнделя непрекращающийся натиск врага, требовала энергии. План противника работал: он постоянно вынужден был отражать удары с трех сторон.

Становилось все труднее: казалось, трое нападавших наступали все слаженнее и слаженнее, и иллюзорное равновесие грозило рухнуть из-за малейшей его ошибки, а он рано или поздно ее допустит.

«К счастью, военную технику мне недавно удалось прокачать в бою с Коданом, иначе уже капитально подрезали бы…»

Против Кодана Брэндель через систему внедрил в «ядро» своей ауинской военной техники выученные в игре киррлутцские приемы. Кодан использовал базовую ауинскую технику, непрерывными мощными ударами по разным точкам создавая бесконечное множество вариантов атаки и не давая противнику понять, каков будет его следующий ход.

Подход Брэнделя отличался: та же ауинская техника в основании, но заимствованные стойки и ложные выпады делали атаки намного более эффективными и давали возможность продолжать бой беспрерывно. Дополнительно из киррлутцской школы он подтянул мгновенные удары, агрессивные и быстрые, словно вспышки.

Помнится, такой подход заставил Кодана замешкаться, так что сейчас стоило как минимум попытаться повторить нечто подобное на этих противниках.

В основном Брэнделя спасали обширнейшие знания множества боевых техник. Приходилось балансировать на грани: отслеживать малейшие движения мускулов противников и мгновенно реагировать на поступающую информацию. Приходилось замечать и опознавать каждое их движение и отвечать.

Обмен ударами и атаками, защитой и контратаками продолжался.

Секунды перерастали в минуты.

Несмотря на все усилия, Брэнделя продолжал получать мелкие ранения, и они грозили начать сказываться на ходе боя. Петля вокруг его шеи затягивалась, и он чувствовал, что его теснят к барьеру, загоняя в угол.

И тело, и мозг Брэнделя молили о пощаде. Дыхание участилось, в углах глаз вместо периферийного зрения поселилась темнота. Мысли становились вязкими, но пока что он продолжал успешно отбивать атаки.

Совместный натиск Буги, Тирста и Эбдона он встречал не только глухой обороной, но и вихрем контратак и обманных маневров.

Прямо сейчас в его исполнении происходило слияние ауинской и киррлутцской техник, реализация на практике многолетних исследований геймеров и тут же — практическое их применение.

«Черт, все даже намного круче, чем в игре, я ведь еще использую и элементы техник из системы!»

Внезапно в голове у Брэнделя прояснилось: сам того не понимая, он переживал какую-то метаморфозу.

Отступив еще на шаг, он отразил выпад Тирста, посылая его в сторону летящего на него меча Эбдона, после чего парировал удар меча Буги Прорывом Силы, заставив того опустить оружие. Дождавшись выпада как всегда подоспевшего деда, он воспользовался силой его удара, чтобы отскочить назад и успеть активировать Белого Ворона.

Подняв острием клинка облако пыли, он послал его Эбдону и Тирсту в глаза, на мгновение ослепив обоих. Последовавшая серия яростных коротких ударов пробила оборону Буги и пустила ему кровь.

«Пускай система официально и не признает, что я делаю, но похоже, пока что на сумме статистики и уровня в военном искусстве мечника, у меня получается пользоваться всеми известными техниками, до определенного предела, конечно».

Изменения заметил не он один.

Кодан тоже разглядел происходящее и не смог удержаться от укола ревности: слишком быстро Брэндель прогрессировал, поразительно подрос во время боя. Еще одна мысль и вовсе удручала: будь на поле боя он сам — против четырех противников не продержался бы дольше трех «раундов» атак.

Уверенность, с которой парень парировал атаки, наталкивала на невероятную мысль, что с противниками такого уровня он уже встречался сотни или даже тысячи раз. Для Кодана это было непостижимо, и оставалось только уповать на талант. И все же… объединение опознанной им киррлутцской техники с ауинской — вот что казалось абсолютно невероятным.

«Ничему подобному Духи-хранители даже близко не учат… Да парень о них даже и не слыхивал! И как такое может быть?»

У Кодана в голове только множились вопросы без ответа. Вот оно, наследство Торбуса — только руку протяни — но юнец, похоже, вообще не понимал, о чем речь. Зато даже без помощи Духа-хранителя все равно умудрился стать бойцом Золотого ранга.

«Наверное, это и есть подлинный талант».

А Брэндель тем временем пошел в наступление, и противникам стало доставаться по полной.

Первым допустил ошибку Тирст: войдя в раж, он открылся, и это позволило Брэнделю его разоружить и оттолкнуть в сторону. Буга получил удар кулаком в горло и лишился равновесия, после чего еще один удар отправил его в полет в другой конец арены.

Дед замахнулся на вертикальный удар по голове, но Брэндель закрылся, левой рукой вытащив из-за спины очередной меч, и усилил его с помощью Прорыва Силы. Правой рукой он запустил в Эбдона техникой Белого ворона, и тот был вынужден отступить в сторону, чтобы уклониться от резкого порыва ветра.

«Время для настоящей дуэли!» — взревел Брэндель про себя и ринулся в бой.

Сомнений не оставалось: сначала надо было убирать Торбуса. Каждый раз, когда тот атаковал трех других оппонентов, дед вставал на пути, успевая попутно едва ли не отправить его на тот свет.

Отбросив треснувший меч левой рукой, Брэндель остался с одним оружием. Стоило ему пойти в полноценное наступление со всеми техниками, время, казалось, замедлило ход: похоже, его дед тоже сменил технику.

Простейшие удары, рубленые движения и взмахи превратились в бесконечную серию обманок.

Бесконечную.

Непрерывная неуязвимая оборона словно идеальной сферой защищала деда со всех сторон, и просвета в ней абсолютно не было видно. Если бы только удалось активировать Анализ — ювелирная техника и отточенные движения ауинской школы, несомненно, поразили бы. Ни одно движение-обманка Брэнделя не прошло: дед их попросту игнорировал, всегда готовый атаковать и отразить любую еще только задуманную атаку.

Киррлутцские техники показали себя смешными и бесполезными уловками. Несмотря на град ударов и иллюзию отступления, дед, похоже делал это намеренно, экономя силы. С каждый шагом назад и сменой стойки казавшиеся теперь неумелыми удары Брэнделя проходили мимо, только изматывая его бесполезными движениями.

Каждая попытка продвинуться вперед оборачивалась чувством, что его заманивают в ловушку. Дед каким-то образом умудрялся на ходу анализировать геймерские техники, и каждый раз, когда встречались их клинки, он мог смело рассчитывать на немедленную контратаку.

От такого натиска у него на лбу выступил холодный пот, а все тело задрожало.

Выхода не было: пришлось признать, что знания ауинской военной техники у его деда превышают результат коллективных трудов всех геймеров прошлого вместе взятых.

Обмен ударами продолжался, пока Брэндель не заметил, что прошел уже половину помоста в пылу наступления. Удовлетворенно хмыкнув и убежденный, что техника парня не представляет угрозы, дед наконец-то пошел в контратаку.

По Колизею эхом пронесся громоподобный лязг металла.

«Опять… я проигрываю».

От такого натиска Брэндель едва не выронил меч и был вынужден отступить,но дед остался на месте. Вложив все силы до капли в то, чтобы превратить эту дуэль в состязание силы, он не добился ничего, кроме как онемения в держащих меч пальцах.

Он молча уставился на Торбуса. Нет, еще не сдавшись.

«Может, обманку? Попытаться изобразить брешь в обороне, чтобы он сделал ошибку?»

Оставался шанс воспользоваться способностью, Несгибаемой Волей, и в сочетании с обманкой могло бы сработать, если бы… не инстинкты Брэнделя, вопившие о том, что это нереально.

В этот момент его выдернул из невеселых мыслей окрик Кодана.

— Парень!

Брэндель чувствовал, что устал до предела. Едва-едва поняв, что его зовет кто-то из-за барьера, но не понял, зачем старик опять его зовет, слегка раздражаясь.

«Ты что, пытаешься от меня избавиться, отвлечь и дать добить таким образом?»

— Да где твой Дух-хранитель-то? — выкрикнул Кодан.

— Опять за свое? — тихо пробормотал Брэндель, почти про себя.

До Кодана наконец-то дошло, что парень на самом деле не понимает, о чем речь, и уточнил:

— Кольцо! Кольцо используй!

«Кольцо Императрицы Ветров? Но навыки и предметы, не связанные с мечом, заблокированы».

Сил отвечать не было.

Старика озадачила гримаса на лице Брэнделя, но он тут же понял, в чем проблема.

— Парень, да погоди ты! Не прямо «использовать» надо! Вырази кольцу свое желание, пожелай всем сердцем! Оно с секретом, и дед твой его раньше использовал именно так!

Брэндель наконец-то оглянулся на Кодана, безмерно удивленный.

Кодан слегка подпрыгнул, заметив, что Торбус начал маневр:

— Сзади!

Брэндель почувствовал, что упущение может оказаться фатальным: последней пронесшейся в мозгу связной мыслью стало сожаление о секундной потере концентрации.

Том 3: Глава 74: Король подземного мира (25)

[Саундтрек: Final Fantasy XV OST — Nox Divina [Summon Theme]]

Брэндель немедленно обернулся, но не успел: меч его деда оказался на долю секунды быстрее. Безошибочный удар с применением техники наподобие Прорыва Силы в его исполнении летел точно в цель и казалось, еще не достигшее цели острие клинка уже холодит сердце.

Застучало в висках. Прилив крови к голове, мгновенное сомнение — не взмахнуть ли мечом вверх, хотя бы попытаться отразить атаку, а самому слегка присесть, уходя от прямого удара — но нет, не то, все не то. Неотвратимо, словно направляемый заклинанием, роковой удар несся прямо к его сердцу.

Слишком поздно. Брэндель почувствовал, что его меч столкнулся с вражеским и не и на секунду не повлиял на его смертоносный путь. Холодный поцелуй стали на коже — и клинок продолжает путь вглубь.

«Я… проиграл? Но я же не все еще успел… еще столько всего!» — издал Брэндель про себя вопль разочарования. Все усилия последних месяцев, все те разы, когда он снова и снова рисковал жизнью ради спасения своих людей и мечты о спасении королевства — все зря! Затопившие боль и разочарование пролились слезами отчаяния.

Его плоть уже разрывала боль, а клинок противника продолжал путь к сердцу. Все было кончено.

Напоследок Брэндель не мог не подумать о встреченных в этом мире людях.

Еще секунда.

И инстинктивный шаг назад в попытке уйти от клинка, а сразу же следом — безмерное удивление. Как удалось уйти от прямого удара? Опустив взгляд вниз на грудь, он увидел, что клинок все еще на месте, но из раны, сдерживая его продвижение, сияет голубой свет.

Неизвестная сила тут же вытолкнула из его груди клинок.

Под раздавшийся из клеток взрыв воплей Брэндель и Торбус разошлись, не отрывая друг от друга взгляда.

Вид того, как их молодого спасителя пронзают мечом, привел узников в отчаяние, но лившееся из раны вместо крови голубое свечение смущало еще больше. Свет постепенно принимал вид человеческой фигуры, вставшей между Брэнделем и его противником.

Очень быстро стало понятно, что прозрачная фигура — облаченная в полную кольчугу женщина с длинными волосами до плеч и эльфийским мечом на поясе.

При виде Духа Брэнделя Кодан несколько раз недоверчиво моргнул: он считал, что хранителя тот унаследует от деда.

«Конечно, среди двадцати четырех рыцарей и женщины были, но вот уж не ожидал, что ответит ему именно одна из них!»

Покачав головой, Кодан припомнил их Духов-хранителей: его звали Суорат, Разрушитель Ветра, а у Торбуса был Грайс, Серый Мечник.

У женщин-рыцарей круга двадцати четырех тоже были свои техники, но чтобы они подходили и для мужчин? И потом, все известные ему рыцари-женщины были вооружены луками, а не мечами. Еще раз окинув фигуру взглядом, Кодан убедился, что это точно не лучник, да и не человек, похоже, тоже. Высокий хвостик, характерный длинный плащ...

Ладно, одно точно: судя по пораженному лицу, со своим Духом-хранителем Брэндель и вправду столкнулся впервые.

«Если уж пацан умудрился так высоко забраться даже без Духа-хранителя, что же такой талант ждет в будущем?!» — подумал старик и не смог прикинуть даже приблизительно.

В отличие от радовавшихся зрителей за барьером, он чувствовал нечто совершенно другое: время для него словно остановило ход, звуки внешнего мира затихли, и он оказался один на один с духом.

Напоминало встречу с Тулманом. Непонятно, правда, какое отношение к этому всему имело кольцо Императрицы Ветров.

«Как такое возможно? Даже способности Плейнсволкера отключило, и как в таких условиях могло сработать кольцо? …… Если только законы, по которым оно работает, не сродни законам Колизея Судьбы. Мы попали в петлю?»

— Вот уже второй раз тебя спасаю, — раздался прекрасный женский голос у него в голове. Аристократичные интонации, переливающийся тембр и сплошное очарование — можно было только догадываться, насколько прекрасна его обладательница.

— Кто вы? — пораженный Брэндель завертелся по сторонам, и обнаружил позади прекрасную эльфийку.

Непонятно было, то ли в его теле поселился еще один дух, то ли он уже был там с момента телепортации в этот мир.

— Чуть позже все объясню: это место долго не продержится. Твой прогресс, конечно, невероятен, но против таких противников этого все равно мало. Позволь мне управлять твоим телом.

Услышанное заставило Брэнделя слегка подпрыгнуть. В игре случалось, что телами овладевали духи и призраки, и исход его не устраивал, так что он поспешно отступил. Эльфийка, не отставая, приблизилась и несмотря на все протесты вплыла прямо в его тело, будь оно материальное или нет, в этом месте.

Он почувствовал, что сливается с духом воедино, и в этот момент его выдернуло в реальность. Внезапно появившаяся женщина столь же внезапно исчезла, заставив противников на помосте ошарашенно оглядываться по сторонам в поисках пришельца. Жаль, они не стояли на месте, снова постепенно его окружая.

— Не бойся, — раздался в его голове женский голос, — сконцентрируйся и смотри на кольцо.

У Брэнделя в мозгу с бешеной скоростью завращались шестеренки.

«Тааак, настоящее? Божественный артефакт самой Осор, заключающий в себе ее плач?! И откуда, как моему деду мог достаться артефакт Фантазийного — не меньше — ранга?»

Подлинное кольцо Императрицы Ветров, которое в итоге нашли геймеры, оказалось артефактом, позволяющим использовать ауру Элемента Ветра. На время оно давало контроль над силой ветра, что намного превосходило обычное заклинание Ветровой Пули, заключенное в копиях.

И вот из кольца-«подделки» в его руке снова показался тот же дух. Неужели геймеры ошибались, и копия оказалась оригиналом?

— Мальчик, да успокойся ты, удивляться будешь потом! — голос зазвучал уже встревоженно, — быстро бери кольцо и сосредоточься, я в таком виде долго не продержусь! В конце концов, разве так активируют Священную печать?!

— Священную печать?

— Мы проявляем себя только для передачи наследия достойным, но ты в опасности, и без моей помощи пропадешь, так что сейчас я нарушаю Законы. Сломала вот Священную печать, чтобы явиться, и сейчас надо, чтобы ты раскрыл сокрытое в кольце. Тогда я смогу позволить тебе воспользоваться моими знаниями. Сейчас объединим тела и разум, а что к чему объясню чуть позже.

Все еще не совсем понимая, что происходит, Брэндель прикинул, в какой он опасности, и быстро осмотрел со всех сторон кольцо.

Из него показалась, все сильнее разгораясь, яркая вспышка.

Сам от себя не ожидая, Брэндель внезапно вскочил на ноги, чувствуя, что всю арену заливает подавляющей силой, не дающей противникам приблизиться ни на шаг.

Словно заполняя сосуд мозга, в него полились знания, пока тело пребывало в состоянии удивительной легкости. Одна за другой, все быстрее и быстрее, на ум стали приходить казавшиеся знакомыми техники.

«Я вернулся в игру в профессии воина что ли?»

Перед глазами побежали зеленые буквы:

— Кольцо Императрицы Ветров (печать снята)

— +1 к скорости

— Встроенное заклинание: Ветровая Пуля

— Активация Священной печати: выпущен Дух-хранитель

— Состояние: одержимость

— Есть доступ к общим техникам.

«Опять «Дух-хранитель»… В игре я о таких не слышал…»

Внимание привлекли два слова: «одержимость» и «общие техники».

Первое Брэнделю было понятно. Интересно, чем он одержим: духом, призраком или душой?

Обычно такому сопутствовало ослабление собственного персонажа, и геймеры очень старались этого не допускать.

Второй термин тоже был знаком: в игре он применялся почти исключительно к магами, участвующим в больших ритуалах и создаваемых несколькими волшебниками одновременно заклятиях. Многие могли получить доступ к такому, «подключаясь» к главному творящему заклинание. По сути он прибег к той же уловке, объединив силы с Медиссой всего несколько минут назад.

Решив полюбопытствовать насчет своей статистики, он открыл окно системы и снова замер в шоке от увиденного.

Старые профессии остались при нем: простолюдин, милиция, наемник, элементалист, философ. Все привязанные к ним навыки были на месте.

Но появились и три новые профессии:

— Мечник

— Святой Мечей

— Рыцарь печати.

«Первые две профессии — все просто и понятно: базовая для любого геймера и более продвинутая. Третьей я не встречал ни разу, но самое удивительное — количество общих… разделенных с этим… духом техник владения мечом!»

Разом добавилось целых десять! Брэндель однозначно встречался с ними в игре, но не ожидал от этой странной женщины, что она окажется настолько опытной. В эту эпоху настолько сильных и опытных бойцов на континенте можно было насчитать не более двадцати.

— Ты что, эльф… Ветра? — спросил он, решив, что перед ним гостья из далекого прошлого.

— Тссс, — раздалось в ответ одновременно с приятным прикосновением к губам, словно их коснулся ее нежный пальчик, я изволю ответить, но чуть позже, а сейчас — внимание, враг приближается!

Брэндель огляделся: действительно, он снова оказался в окружении всех четырех противников.

— Позволь помогу, — предложила женщина.

Но Брэндель тут же отказался:

— Нет, — бросил он.

— Хмм? — удивилась эльфийка.

— Это моя дуэль: моя и только моя.

Система разом восстановила его тело до привычного состояния, как и было в игре, и с этими умениями и опытом он был уверен, что не уступает ни одному из противников. Черт, да даже во времена Священной Войны он бы считался сильным бойцом!

— Парень! — снова окликнул Кодан.

Он прекрасно понял, что только что произошло: его Дух-хранитель в молодости сделал то же самое, слившись с ним, и свалившаяся тогда на него информация едва его не убила: настолько было больно. Духу пришлось даже разорвать контакт, чтобы он не вырубился, и сейчас он ждал, что Брэндель того гляди потеряет сознание, проходя через то же самое.

Помнится, ему пришлось нелегко: надо было одновременно противостоять нападению и понять, как применить все эти разом влитые в его сознание неизвестные техники.

— Так, парень, смотри: одно дело — знать техники, и совсем другое — суметь ими воспользоваться! Может, я тебе подсказать что смогу? Узнаешь что из техник?

Он бы ни за что не догадался, что Брэндель уже был готов к действию и прекрасно понимал, что делать с вновь обретенными знаниями. Тем более — что он уже все их проходил и умел намного больше, когда был выше уровнем в игре, и уж точно — того, что система помогла справиться с перегрузкой информации, так что слияние на нем никак не сказалось.

Том 3: Глава 75: Король подземного мира (26)

[Саундтрек: Final Fantasy XV OST — Apocalypsis Aquarius]

Дед снова пошел в атаку, в этот раз ее возглавив, а трое остальных следовали сзади. Та же стратегия, что и раньше, но в этот раз Брэндель понял, что всерьез устал.

Пора было выбирать технику.

Достав очередной меч из-за спины, он занял знакомую стойку. В игре эту технику он получил в подарок от старого друга, и тогда пришлось здорово повозиться, чтобы ей овладеть, но в итоге — отказаться из-за противоречий с его собственной.

«Две личности: первая воспринимает окружающую среду и принимает решение, вторая — управляет телом и регулирует силу.

Столь хрупкий баланс достигался в полумедитативном состоянии.

«Раздвоение?! Парень, да что ты творишь?! Никто просто так не сможет сходу применить новую технику, да еще и такую сложную!»

Первым атаковал Торбус.

«Выпад в яремную вену. Парировать правым мечом, контратака левым».

Этот новый Брэндель, словно машина с точными и выверенными движениями, почти дотягивал до уровня Торбуса.

Дед отступил.

Следующими стали Тирст, зашедший справа, и Эбдон слева.

«Атака Тирста — обманка, а Эбдон собрался ударить с замахом сверху, опять техника Мадара. Вторгнуться в пространство Эбдона, перехватить инициативу».

Брэндель сделал выпад в сторону Эбдона, заставляя того поспешно уйти в оборону и отступить.

«Парировать удар меча Буги, потом — Прорыв Силы, чтобы отклонить его удар на Тирста».

С громким металлическим лязгом он одним выверенным движением изменил угол удара державшегося за меч обеими руками Буги, не подпуская Тирста.

Глаза у Кодана едва не вылезли из орбит: правда, бы не сидели бы в глазницах –точно бы катились по земле от изумления. Он уже узнал технику эльфов Ветра.

Танец Ветра.

«Б-будто годами практиковался! Ни единого сомнения, ни единого неверного движения! Словно и боевой опыт есть! Что же это за талант такой?»

— Мальчик! — удивленным эхом раздался в голове голос эльфийки.

Она не оставляла Брэнделя с момента ухода из Бучче, и тот ни разу не выказал ни единого признака знания эльфийских техник, но сейчас, судя по мастерству, словно годами пользовал только их!

«Ну и талант у тебя к владению мечом, воистину могу припомнить только одного, который мог с тобой сравниться, — слегка вздохнув, проговорила она, едва не разрушив равновесие в его мыслях.

Нет, так не пойдет: нужна стопроцентная сосредоточенность, и что-то меньшее его погубит. Не зная точно, о ком она, Брэндель догадался, что речь могла идти о короле Гателе. Талантом, который выделялся даже во времена Священной войны, ярко сияя даже на фоне бессчетного количества дарований в ту эпоху.

Противники смутились, отступая.

Все, кроме его деда: тот бросился прямо в него, на ходу выставляя защиту и не собираясь агрессивно атаковать, но явно намереваясь его вымотать. Тот похолодел от ужаса: трое остальных явно поняли, что происходит, и собирались поддержать стратегию.

Видимо, дед не только отличался невероятным мастерством, но и мог командовать, сам находясь в гуще боя.

«Да кто он такой? Черт, и остальные возвращаются!»

Обрушив на Торбуса стальной шторм из ударов мечей, он пошел в наступление, по инерции заставляя попятиться и остальных троих противников.

Внезапная перемена в балансе сил сама по себе повергла зрителей в шок. Особенно сильно поражало происходящее парней в клетках, которые и вовсе решили, что Брэндель — что-то наподобие явившегося им бога войны.

— Меньшего от наследника кольца и не ожидала: впечатляющее мастерство… — уже с обожанием протянула эльфийка.

Брэндель промолчал даже мысленно, полностью поглощенный попытками найти слабые места в обороне Торбуса. В отличие от восторгавшейся его натиску публики за барьером, он чувствовал, словно ломится в неуязвимую нерушимую крепость. Даже на пике силы и с Танцем Ветра он не был уверен в победе.

К тому же, каждая попытка добить хоть кого-то из противников неизменно заканчивалась одинаково: дед вступался, неотвратимо и точно, словно рок, и с невероятной точностью отражал нападение.

«Выбора нет, придется возвращаться на один меч».

Брэндель не хотел прибегать ко второй припасенной технике, оставив ее в качестве козыря, особенно основательно подустав. Он отняла бы у него последние силы при том, что будущее оставалось непонятным. Медиссу у него отняли, а Скарлетт потеряла силу. Что если Кодан решит воспользоваться ситуацией?

Остановив атаку, он быстро отступил, но и противники не торопились преследовать.

Второй техникой, которую он собирался воспользоваться, была любимая его прежнего аватара в игре, когда тот дошел до 130 уровня. Время, которое он посвятил ее оттачиванию и применению в игре, в разы превосходило потраченное на остальные. Наследие Священной войны, распространенное на севере и встреченное им в королевстве по месту тогдашнего обитания.

Брэндель вернул второй меч в поясные ножны и приготовился, агрессивно выставив оставшийся вперед. Едва касаясь земли, он ждал, словно натянутая струна.

«Символ Королевства Рыцарей, и геймеры его улучшили — техника Атакующей Бури!»

И тут же стало понятно, что Брэндель сжульничал, применив еще и Ускорение Солнечного рыцаря.

Первым удивился Тирст, явно не ожидая, что противник возникнет перед ним словно ниоткуда. К тому же, впереди стоял Торбус, и это уже не говоря о том, что Брэндель должен был оставаться на значительном расстоянии.

Ни Буга, ни Эбдон тоже не смогли отследить, как он это сделал.

Торбус только и успел удивленно оглянуться, но когда он все-таки это сделал, оказалось, что Брэндель уже пронзил мечом горло Тирста.

— А это похоже на мою технику, — пораженно прокомментировала происходящее эльфийка.

— Воспользовался и улучшил, — бесстыдно похвастался Брэндель.

Торбусу удалось уловить только вспышку, с которой Брэндель метнулся мимо него, причем непонятно, атакуя или скрываясь, уходя в оборону. Казалось, что центр тяжести у парня смещен настолько низко, что он с тем же успехом мог бежать на четырех конечностях вместо двух.

Не тратя ни секунды, тот пулей метнулся к следующему противнику — в этот раз к Эбдону. Не успел: на пути у него встал Торбус. Снова громоподобное столкновение клинков — и противникам пришлось разойтись на несколько шагов.

— Нет! — дед переменился в лице, впервые заговорив.

Нынешний Брэндель впервые услышал его голос, но знакомое и безмерно удивленное лицо деда тут же исчезло из поля его зрения.

Вовремя среагировав, Брэндель взмыл в воздух, избегая удара меча Буги сзади. Предупреждение опоздало: голова огромного противника полетела с плеч.

Следующим был Эбдон: не устояв против яростной атаки, он растворился в воздухе черным дымом, разрубленный на мелкие кусочки.

Торбус даже не пытался защитить его, просто наблюдая издалека и ожидая, пока Брэндель приготовится к следующей атаке.

Тяжело дыша, тот вытер пот со лба: мышцы дрожали, а все тело стонало от напряжения и боли.

На самом деле, техника Атакующей Бури здорово отличалась от Ускорения Солнечного рыцаря. Первая задействовала физическую силу в чистом виде, а вторая требовала некоторого времени на восстановление сил для повторного использования.

Дед кивнул, давай понять, что оба они готовы к последней дуэли. Брэндель опустил меч острием к земле, приготовившись к очередному спринту, и сорвался с места.

Оборона Торбуса затрещала, замелькали вспышки отражаемых ударов. Его безостановочно атаковали — уже шесть раз подряд — и каждый раз усиливая напор. Старый солдат, ветеран Ноябрьской войны, почувствовал, что сил у этого юнца достанет прорвать его оборону. Продолжи он просто защищаться — поражение неминуемо, но и ждать, пока у противника иссякнут силы — непроходной вариант.

Оба понимали, что седьмой обмен атаками грозил стать последним.

Брэндель не сдерживался, решив в последней атаке выложиться на полную и использовать каждую крупицу силы. Торбус еще не успел восстановиться и принять боевую стойку с прошлого нападения, и это вселяло уверенность, что все закончится сейчас.

Расстояние между противниками стремительно сокращалось, пока молодой противник несся навстречу ветерану.

И тут Брэнделя пронзил внезапный импульс. Включившаяся сотня лет игрового опыта заставила все инстинкты завопить, что мчится он навстречу смерти. Как в замедленной съемке Торбус слегка изменил стойку, готовясь пожертвовать рукой или даже жизнью, чтобы нанести последний смертельный удар.

Похоже, все… кончено.

Эльфийка одновременно почувствовала то же самое, и тут же пожалела, что позволила Брэнделю биться самостоятельно.

И все же не зря геймеры превзошли НПС по всем статьям: свобода мысли позволяла поднять все изначальные боевые техники на новый уровень.

Технику Атакующей Бури придумали великие мечники прошлого, желавшие одновременно использовать на полную и силу, и скорость. Многочисленные доработки и ювелирное оттачивание каждого движения в последующем позволили обеспечить стабильность и контроль над каждым движением, даже на максимальной скорости.

Геймеры постоянно игнорировали этот баланс, смещая его то в сторону скорости, то в сторону силы.

Сейчас Брэндель поступил именно так: несмотря на максимальное ускорение, он сохранил момент, не выйдя при этом за точку невозврата. На бегу он периодически касался земли, сохраняя равновесие, и стоило заметить перемену в стойке деда — достал левой рукой очередной меч и врезался им в землю, мгновенно тормозя. И тут же взмыл в воздух.

Торбус взмахнул мечом: один чистый удар, который должен был разрубить противника пополам.

Избежав удара, тот продолжил движение, несколько раз повернувшись в воздухе, и со всей силы нанес удар сверху.

Дед перешел в атакующую стойку, но не смог одновременно удержать и казавшуюся неуязвимой оборону. Едва успев повернуться в направлении атаки Брэнделя, он только и смог что выставить меч навстречу его клинку, но тот на полной скорости тут же оттолкнул его в сторону.

А другой его клинок уже нашел выход со спины Торбуса.

— Ужасно, но… отлично сработано, молодой человек — встретился он взглядом с Брэнделем в последний раз, после чего исчез в облаке черного дыма.

Том 3: Глава 76: Король подземного мира (27)

— Так, пока что единственный рабочий подъемник в третьем секторе, но мистер Одум, вы уверены, что хотите спускаться? — пробормотал рабочий, метая взгляд от Одума к Ромайнэ и обратно.

Сопровождая гнома и его спутницу все глубже и глубже в тоннели, он здорово трусил, но десяток солдат позади внушал некую уверенность.

Перкинс окончательно растерялся, тем более что Кодан не возвращался уже несколько часов. Появление Одума, тем более желавшего спуститься в рудник, заставило его едва не подпрыгнуть от радости. Старый гном был его последней надеждой на решение проблемы по-тихому.

Что же до…странного вида Ромайнэ….

Перкинс даже близко не понял, что это за девушка, да даже если бы и понял — зачем вмешиваться и указывать спасителю, что делать? Хочет гном таскать с собой в рудник девчонку — ну и пускай!

Вопрос рабочего заставил гнома хмыкнуть.

— Глупости! Зачем бы мне еще здесь околачиваться?

Презрительно оглядев откровенно дрожащих плетущихся позади солдат, очевидно запуганных до смерти слухами о ситуации под землей, он продолжил.

— Не хотите с нами — можете возвращаться!

Облегченно вздохнув, часть солдат собралась уходить, но остальные задались вопросами, некоторые даже вслух:

— А что если лорд Перкинс начнет задавать вопросы?

— А я тут причем? — недовольно проревел гном.

Их присутствие и так было проблемой: соглядатаи в его планы не входили. С другой стороны, совсем без охраны спускаться вниз не хотелось. Множество слухов, и слишком многие из них про монстров, так что и он рисковал столкнуться по пути с проклятыми тварями. Да, оружием он владел, но не то чтобы хорошо…

— Ну… просто придумайте оправдание! Что, никто не умеет отмазку придумать? Я ж вас не выдам! — поколебавшись, заверил гном.

Струсившие солдаты, наконец, закивали:

— Очень признательны, что заботитесь о нашей безопасности, мистер Одум.

И тут же удалились по направлению к подъемнику наверх.

Ромайнэ с любопытством огляделась по сторонам. Не будь тут слишком много людей — она бы уже давно начала возиться с механизмом, и, казалось бы, вот она, возможность, но… гном жестом пригласил ее проследовать за ним, и пришлось просто войти в подъемник.

Сопровождающий рабочий не проследовал за ними:

— Мистер Одум, я дальше не ходок, а вы… берегите себя.

— Да естественно ж я буду! Без охраны-то… Так, ладно, я пошел, а вы, человеки, и вправду трусы!

Оставшаяся охрана скривилась, явно намереваясь остаться, а рабочий слегка сконфуженно продолжил:

— Полагаю, подъемники во всех секторах одинаковые, и учить вас с ними обращаться нужды нет?

— Да ты вообще в курсе, что с надзорным говоришь? — закатил глаза гном, одновременно опустив нужные рычаги, и привел механизм в действие. Подъемник со всего двумя пассажирами медленно начал спуск, и рабочий с солдатами проводили его взглядом. Исчезнув из вида, он ускорился, и полетел вниз.

Чем ниже — тем теплее казался воздух.

Ромайнэ довольно скоро вышла из задумчивого состояния — особенно в отсутствие незнакомцев поблизости — и тут же начала ощупывать стенки клетки. Одум тут же шлепнул ее по рукам, проревев:

— Так, девчуля, ты что, с рукой расстаться собралась?

— Простите-извините! — тут же пискнула Ромайнэ.

Но в это мгновение подъемник внезапно врезался в землю, заставив обоих покачнуться. Одум взял факел и пошел вперед, в узкий тоннель с застоявшимся воздухом. На мгновение задумавшись, он раздосадовано покачал головой и погасил огонь.

«Вот черт… Кристалл забыл. Чем же светить… Так, подниматься наверх по-быстрому и клянчить кристалл — стыдно. Что ж за начальник такой, забывший все необходимое? Ладно, обойдусь».

При скудном освещении он все же мог разглядеть хоть что-то, так что решил продолжить движение.

— Темновато, — прокомментировала Ромайнэ, сверкая отражавшимся в темных глазах сиянием минералов со стены.

— Тссс! Просто за мной! — буркнул Одум.

— А что ж вы факел загасили?

— Потому что мы глубоко под землей, и воздух здесь на вес золота.

— А Светящий кристалл?

— Его у меня нет.

— Но темно же.

— Ничем не могу помочь.

— Но мне правда нужно посветить.

— Да что ж ты не заткнешь…— дальнейшие слова застряли у гнома в глотке. Внезапно показавшееся из-за поворота помещение, казалось, было освещено само по себе. Несколько раз моргнув и решая, не уснул ли он на ходу, Одум обернулся и увидел, что Ромайнэ подняла вверх руку с каким-то источником света.

— К-как ты…смогла? — только и смог выдавить гном.

— Понятия не имею. Просто руки засветились! Интересно-то как! — взмахнула руками Ромайнэ.

— Как, ты не знаешь, что сделала? — начал допытываться гном.

— Именно, — послушно кивнула Ромайнэ, — просто захотела посветить — и руки засветились! Здорово, правда?

— Впервые что ли?

— Угу.

Гном поднялся на цыпочки и потрогал ее лоб.

— Ничего, хммм… странно, — покачал головой Одум, — слышал я истории про особых людей, от которых даже маги шахараются… У таких в крови маны много. А у тебя в семье кто-то умел делать вот такое?

Ромайнэ, изобразив раздумие для порядка, все же ответила:

— Брэндель говорит, что у меня тетка — ведьма.

— Ведьма, значит, — еще больше вылупил глаза Одум, — ведьмы и те… особи не могут мирно сосуществовать! Если только она не твоя родная тетка. Слушай, а ты не приемыш?

Ромайнэ возмутилась:

— Моя тетя — это МОЯ тетя!

В ответ на эту вспышку Одум только бровь поднял.

«И то правда, да и вообще, какое мне дело: чужая семья, какое мне, гному, до нее дело?!»

И тут ж посетовал про себя, что с момента встречи с этой девчонкой все больше обрастает плохими привычками. Почесав лоб, он нравоучительно пробубнил:

— Так, ладно, хорошо, что у нас есть источник света, а теперь давай-держись поближе ко мне. В таком местечке ты точно не захочешь потеряться, это тебе не игрушки.

— Понятно, — кивнула Ромайнэ.

Правда, надолго ее не хватило: буквально за ближайшим поворотом она направилась вперед, на ходу указывая пальцем на что-то видимое только ей:

— Одум, а это что такое?

Не сообразив, что к чему, гном подсознательно подтянулся следом, но увиденное заставило его пораженно замереть.

Том 3: Глава 77: Король подземного мира (28)

С поражением Торбуса невидимый барьер исчез.

Потерявший точку опоры Кодан едва не шлепнулся на песок плашмя. В последний момент опомнившись, он успел сгруппироваться и оттолкнуться от земли не раненой рукой, не забывая при этом громко материться. О своем намерении выпытать у Брэнделя, откуда тот взял настоящее кольцо Торбуса, он совершенно позабыл.

Одновременно рядом с Брэнделем снова возникла Медисса, в этот раз смущенно моргая.

[Саундтрек: 드러나는 진실]

Брэндель был откровенно раздосадован.

Он припомнил ни одного раза, когда дед хвалил его прошлую личность, но сейчас от высокой оценки фантома по телу разливалась теплая и тихая радость. С другой стороны, он не мог забыть использованной против него ауинской техники.

«Не будь ограничений в статистике, да и ускорься он… Очень странно, такое ощущение, что техника у фантома почти целиком состоит из защитных движений, словно он в очень и очень многом ограничен. Где же атаки? Да, для моего деда это точно был не предел».

Иллюзорная победа не принесла удовлетворения, тем более с туманным будущим в этом месте. Еще больше беспокоили неясные перспективы следующих реальных боев: получается, даже восстанови он прежнюю силу, не факт, что получится победить против всех без исключения противников?

Он потратил еще несколько мгновений на приведение в порядок шторма в мыслях, просто уставившись вперед и с силой сжимая меч. Наконец он заметил краем глаза бежавшие по сетчатки одна за другой зеленые строчки и встряхнулся.

Будто воспользовавшись передышкой в тяжких мыслях, у него в голове прозвучал приятный женский голос:

— Похоже, то, что ты смог меня вызвать — вовсе не совпадение. Думаю, даже слова «гений» не хватит, чтобы воздать должное твоему таланту к владению мечом.

Голос настолько приятно щекотал уши, что хотелось слышать его снова и снова.

— Ну а сейчас-то уже можно рассказать о себе? — спросил Брэндель, слегка нахмурившись.

Женщина вышла из его тела, представ перед ним. В этот раз приглядевшись, Брэндель поразился и царственной позе, исполненной достоинства, и ощущению присутствия чего-то неземного, и невероятной зрелой красоте.

Удушающее очарование, настолько пьянящее, что он на секунду забыл, как дышать. Орнамент затейливого трессуара у нее на лбу напоминал о временах Священной войны, а точнее — об одном встреченном в игре персонаже. Правда, та женщина была в вуали, и лица ее не было видно, так что опознать с первого раза было трудно.

— Отрлисс, — представилась она.

Но Брэндель тут же пораженно перебил, внезапно поняв, кто перед ним:

— П-пооогод….! Одна из двадцати четырех…

Он подозревал, что эта сущность могла быть чем-то вроде героического духа из древних времен, но тот факт, что ему явился один из личных рыцарей Императрицы Ветров Осор, менял абсолютно все.

— Перебиваем? — Ортлисс строго ткнула пальчиком ему по нижней губе, призывая молчать, но в глазах ее плескалась легкая улыбка, — да, я — один из рыцарей Императрицы Ветров. Можешь звать покороче, Лисс.

Брэндель заморгал, все еще разглядывая ее.

«Эльфы, ставшие личными стражами Осор, пожалуй — самые выдающиеся герои древности. Ортлисс вот, например, основала профессию «Рыцаря разящих клинков». К сожалению, все до единого убиты в боях против Дракона Тьмы. К моменту битвы у Серой топи она последней осталась в живых. Самая молодая, любимица великого лучника Суойи, осталась прикрывать продвижение Короля Пламени, и пала в бою на пути врага».

Эльфы Ветра были известны не менее, чем Серебряные, да и сам Брэндель очень многое знал и про них в целом, и про Ортлисс в частности. Например, возраст: в пересчете на человеческие года ей не должно была быть больше шестнадцати.

«Выглядит она, конечно… Неужели превратившись в героический дух становишься старше? Почему она выглядит как зрелая женщина?»

— А почему ты… — начал было Брэндель, но осекся и решил для начала спросить кое-что другое, — до этого ты говорила, что второй раз меня спасаешь?

— А пожар в Бучче?

Едва заметные шрамы до сих пор напоминали ему о пронзавших тело мечах немертвых. Воспоминания о бое с Эбдоном тоже заставили непроизвольно дернуться, но не настолько, насколько последний холод от клинка деда в груди.

«Итого, я в третий раз чуть не умер, и два из них меня спасала она. А тогда я решил было, что это из-за навыка «Несгибаемости»! — протянул он, рассмеявшись про себя, а вслух поблагодарил:

— Спасибо.

— Не стоит, мальчик. Я же твой Дух-хранитель, и спасая тебя спасаю и себя. Не хочется все-таки снова заснуть на века, — ответила она с улыбкой.

Том 3: Глава 78: Король подземного мира (29)

[Саундтрек: 새로운 단서]

— Я припоминаю о рыцарях Императрицы Ветров, но думал, что все вы спите вечным сном, упокоившись, и уж никак не ожидал превращения в Героических духов, — продолжил Брэндель, и, помедлив, задал еще один волновавший его вопрос, — а что такое Духи-хранители?

Героические духи не просто возникали из невыполненных желаний или пробуждались силой воли умершего. Создавали их сложнейшей магией, творимой в священных местах вроде Кровавого дворца, сейчас перешедшего под контроль Собора Пламени. Там нашли последнее пристанище героические духи времен Священной войны, а поддерживали их в этом мире люди, избранные, чтобы стать Рыцарями Собора.

Кольцо, способное призвать личного рыцаря Императрицы Ветров, должно было обладать силой Божественного артефакта, не меньше.

— Духи-хранители — героические духи, связанные с Императрицей Осор. Наша правительница создала двадцать четыре кольца, заключив в них души своих рыцарей после гибели. Я и остальные рыцари отправились к Матери Марше, но та позволила нам остаться в этом мире, чтобы воспитывать и заботиться о следующем поколении героев, молодых талантов вроде тебя. В нашу эпоху сильные духом сыграли важнейшую роль, сделав все победы над Драконом Тьмы. Мы были армией победителей…

— То есть была… целая армия героических духов?

— Да. И Императрица Ветров, и Король Пламени обладали способностью создавать героических духов, и знание они получили от племени драконов. Мудрецы нашей эпохи в принципе все свои знания черпали от них, и …. Война была отчаянная, все средства были хороши: родись ты в наше время — понял бы.

Брэндель подумал о Серебряных эльфах. По сути — те же героические духи, оставшиеся на страже, готовые сражаться против Дракона Тьмы и благословенные Матерью Маршой.

«Но в игре не упоминалось ни о героических духах других рас, ни о Духах-хранителях. Не может же быть, чтобы только эльфы и люди могли в них превращаться. Что же с остальными расами?»

— А что случилось с остальными героическими духами других рас после войны? Договор с Матерью Маршой закончился после того, как расы основали собственные королевства?

— К сожалению, их судьба мне неизвестна.

Примерно такого ответа Брэндель и ожидал. Ортлисс убили в бою до окончания войны, и можно было догадаться, что дальнейших событий она не застала.

— А теперь, когда война закончена, ты не… жалеешь о времени, проведенном в заключении в этом кольце? Ведь ты там навечно…

Ортлисс оглядела его долгим взглядом и вздохнула.

— Выбора не было, — тихо и медленно обронила она.

И снова длинная пауза.

— Не пожелай никто принести жертву — Дракон Тьмы одержал бы верх. И кто позаботится о будущих поколениях, подними Зло голову снова? Кто погасит пламя войны, если не будет героев? Мы выбрали заточение, чтобы цивилизация продолжилась.

Брэндель молча прислушивался к каждому слову. Несомненно, нынешняя знать не шла ни в какое сравнение с великими прошлого, но с другой стороны, их мудрость и самопожертвование во имя мира привели к моральному разложению потомков, причем почти всех рас без исключения. Слишком много лет спокойной и комфортной жизни, обеспеченной предками.

— Сэр Отрлисс, — намного более уважительно, чем раньше заговорил Брэндель, отдавая ей должное и сменив тему, — а нельзя ли мне оставить себе несколько Ваших навыков, обязательно отдавать их все?

— Если честно, я вообще не понимаю, как ты вообще смог использовать все эти техники, словно тренировался годами… — покачала она головой и пристально пригляделась к Брэнделю, — впервые такое вижу. То есть ты хочешь сказать, что сейчас, когда я от тебя отделилась, ты забыл, что с ними делать?

— Эммм…..

— В любом случае, это объединение было временным решением. Да, я могу обучить тебя всем необходимым техникам, но обучение должно идти своим чередом. До луны за день не дотянуться, всему свое время, мальчик.

Брэндель украдкой покосился на Кодана.

«Задача Духов-хранителей — по максимуму выпестовать талант подопечного. Собственные способности, направляемые опытом сильнейших рыцарей времен Священной войны — естественно, прогресса можно достичь невероятного. Кодан — определенно выдающийся боец в своем Золотом ранге, но продемонстрированного дедом даже с ограниченными силами против моих лучших техник достаточно. Совершенно очевидно, кто сильнее».

Брэндель прищурился, и эльфийка сделала то же самое, как следует подняв голову, только чтобы получилось посмотреть на него снизу вверх.

— Сила кольца ограничена. Оно, конечно, перезаряжается со временем, но рассчитывать на его помощь постоянно нельзя. Я говорила, что слияние — временное явление, и… да, я существо благородное и готова помочь, но силой, которой ты так жаждешь, не обладаю.

— О! — от досады у Брэнделя покраснели уши. Как здорово было бы, если такой невероятно сильный НПС сопровождал его повсеместно, во всех квестах, и помогал во всех планах.

— Не забывай: Духи-хранители здесь только для того, чтобы передавать знания. Людям отданы четыре кольца из двадцати четырех, и деду твоему досталось одно из них из-за долга эльфов перед твоей линией крови.

— Моей…? Что за долг?

Но Ортлисс не ответила.

«Может, в системе можно подкрутить регулятор близости знакомства, вроде как в игре? Может, если будет считать, что мы лучше друг друга знаем — получится выспросить ответ?»

В игре геймерам давалось достаточно свободы для вытягивания ответа из искусственного интеллекта, и пробовать можно было до бесконечности, но первым приходящим на ум вариантом был именно этот. Из-за специфики легендарных НПС некоторым для продолжения диалога нужно было больше узнать про собеседника.

Подумав об этом, Брэндель вернулся к мыслям о том, что еще дед мог скрывать от семьи. Одновременно он наконец обратил внимание на терпеливо дожидавшихся Кодана и Медиссу, тут же сообразил, что все еще находится на ринге.

Перед глазами снова замелькали зеленые буквы. Скорее всего, система блокировала объявление следующего поединка невидимым «ведущим».

«Слишком многое надо обдумать: появление земных языков, то, как система взаимодействует с этим миром и наоборот… Но сильно удивлюсь, если ответ хоть на один вопрос найдется в этом месте. Лучше всего будет получить награду и освободить Скар…

— Мистер! — раздалось из клетки, когда он пошел к гномьему мечу.

Том 3: Глава 79: Король подземного мира (30)

[Саундтрек: 陈楚生-渺小(无杂音) ]

Брэндель обернулся, встретившись взглядом с Коэном. Он сразу понял, что тот позвал именно сейчас потому, что видит: больше сражаться ему не под силу. Сложность поединков в Колизее Судьбы повышалась с каждым разом, и следующим, скорее всего, станет бой Элементов.

«Ортлисс уже предупредила, что слияния пока что не повторить. Медисса — персонаж уровня 40+, но не больше. Скорее всего, дальше против меня выставят НПС 60+, и раз вступают Элементы — даже со всей имеющейся помощью шансов победить мало».

— Прости, но я не смогу вам помочь, — просто сказал он правду.

По правде говоря, он подозревал, что именно ребята раскопали Колизей, и из-за них все это началось, но с другой стороны, именно он привел их сюда. К тому же просчитался, не связав рассказы о смертях рабочих с обнаруженными в руднике странностями.

Да еще и подчиненных во все это втянул.

Отмахнувшись от промелькнувшего на подкорке непонятного ощущения, когда он отказался помочь, Брэндель направился было к мечу, но снова вынужден был остановиться.

— Прошу, мистер, погодите! Может, договоримся? Вам решать, соглашаться или нет, но выслушайте, прошу!

Поколебавшись, Брэндель сменил направление и подошел к клеткам. По крайней мере выслушать последнюю просьбу стоило: это меньшее, что он мог сделать. Тем более, что совершенно непонятно было, что ему могли предложить простые рудокопы без способностей. Он даже припомнил, как Майер болтал, будто у Коэна есть что-то странное, но бесполезное.

Но то, что достал хилый паренек, заставило его передумать.

Переменившись в лице, Брэндель задумчиво уставился на две Карты Судьбы в руках у Коэна. Вот уж не ожидал он такой находки.

«Профессия Плейнсволкера — огромная подмога, вытаскивает меня из совершенно невозможных ситуаций».

Подумав, что есть шанс приобрести что-то полезное, он даже самому себе не стал признаваться, что дело в простой геймерской жадности, и взглянул на них через систему:

— Лорд Огненного Когтя

— (Пламенное Племя I)

— Стоимость 20 ЭП Огня

–Батальон воинов-огненных ящеров, элита 33 уровня

— Жаждут боя

— Выпусти Лорда Огненного Когтя на поле боя — и все члены клана Огненного Когтя получат +1 к способности Командовать

— Оплата 1 ЭП Огня, и все копьеносцы Огненного Когтя получают способность «Ускорение»

— Оплата 1 ЭП Богатства и 1 ЭП Репутации за каждый день пребывания Лорда Огненного Когтя на поле боя

— «Лорд Огненного Когтя — лучший командир в армии Адского огня».

— Гномья Сокровищница

— (Артефакт-видение III)

— Стоимость 30 Воли

— Артефакт/ Иллюзорный мир

— Выбранная карта-создание (гном или человек из Киррлутца) получает три вида оборудования из гномьей сокровищницы.

— «Гномья Сокровищница золотом сияет»

Первая карта Брэнделя разочаровала: на этом этапе поединков она уже не поможет — элитные создания 33 уровня по силе приблизительно равны только-только получившему Золотой ранг.

— Господин, первая карта серебряная, к тому же, посмотрите на название: похоже, это ключевая карта в серии! — раздался голос Медиссы позади. Видимо, не сдержалась при виде такой находки.

Брэндель на мгновение завис, после чего снова перечитал характеристики.

«Пламенное Племя I. Цифра обычно обозначает лучшую карту в серии, и с учетом серебряного цвета, похоже, к тому же и редкая. Ладно, да даже если я обе карты сейчас достану — все равно вряд ли поможет».

— Что-нибудь про другую карту скажешь?

— Оборудование… Может, спросить Сиэля? — предложила она.

В ответ Брэндель удивленно покосился.

— Мы сможем общаться даже на таком расстоянии? Неужели для Плейнсволкера и призываемых существ нет границ… слышимости?

— Думаю, нет, господин. Мы с Сиэлем слышим вас с любого расстояния, также и Ночной Тигр как представитель своих наемников.

Брэндель кивнул и мысленно вызвал Сиэля, не тратя времени зря.

— Господин, снова что-то интересное? — разделся у него в голове весьма довольный и беспечный молодой голос.

— Давай сначала скажи как там у тебя.

— Ха, догадайтесь! — не дождавшись в ответ ничего, кроме сопения, Сиэль продолжил, кашлянув, — тут парень один сомневается в вашей личности и требует, чтобы его просвятили.

Здорово озадаченный таким ответом Брэндель решил не гадать пока, что к чему, вместо этого рассказав Сиэлю про карту.

— Господин, а рубашка серебряная? — уточнил тот.

— Нет, на вид обычная.

— Обычная карта с оборудованием добавляет к рейтингу создания +5. Посмотрите на само создание, господин: думаю, там можно разглядеть цифру. Итого: если эта карта дает три разных вида оборудования, в итоге можно получить прибавку +15.

— … Числа и уровни, хмм..

— А что не так, господин?

«В игре НПС не пользуются числами и уровнями для характеристики силы. Я только что понял, но… моя система, похоже, точно характеризует карту Плейнсволкера, даже если в игре она ни разу не встречалась!»

— Да нет, ничего. А тебе отдать эту карту я смогу? — спросил он в ответ.

— Боюсь, что нет.

— Почему? Тут же сказано «Человек, из Киррлутца».

— Я — Высокогорный маг, а происходим мы из Серебряного Альянса. Да, наша кровь смешалась с ауинской и киррлутцской, но все же мы — потомки Гальбу.

— Понятно, картой никому из нас не воспользоваться.

— Не совсем так: Наемники из Лоупа могут.

— Погоди-ка, что? — нахмурился Брэндель, — Фелаэрн и Диа из Диких эльфов, а у остальных там множество разных рас намешано, но точно никто не из Киррлутца, ну и гномов тоже нет.

— Зато ключевая фигура в группе — Ночной Тигр, подлинный гражданин Киррлутца, он же из Лоупа.

— … То есть для всех групповых карт действует правило, что ключевая фигура характеризует и представляет всех в группе?

— Да.

— Понятно.

«А эта карта, похоже, лучше, чем мой Золотой Боевой Флаг. Тот прибавляет к уровню всех моих созданий +1, но на этом далеко не уедешь, и к тому же, стоит она целых 5 ЭП Света в день».

Брэндель привел мысли в порядок, раскладывая в мозгу новую информацию. Если ему разрешат в следующем бою достать все карты Плейнсволкера и вывести на поле боя всех созданий сразу…

«Все равно мало для победы в следующем бою», — сделал он вывод.

«Господин, — услышал он в голове голос Медиссы, — не думаю, что в серии всего по одному экземпляру каждой карты, иначе можно вообще от них отказываться, какой смысл?

Брэндель задумчиво потер лоб.

«Но шанс получить карту из той же серии во второй раз очень мал, и упустишь его — точно второй возможности не будет. Медисса права».

Заметив испытующие взгляды Джаны, Скарлетт и Ортлисс, он понял, что со стороны выглядит отключившимся болваном. С учетом того, что это повторялось после каждой битвы — так недолго и совсем чокнутым прослыть. При поразительной схожести Ортлисс с его командиром из игры однозначно можно было ждать подтруниваний, с ее стороны — точно, а с остальными — как повезет.

Решив не тратить время на дальнейшие пояснения, он просто посмотрел Коэну в глаза и произнес:

— Прости, вынужден отказаться.

После этого он громко выкрикнул в потолок, указывая на клетку Скарлетт:

— Открыть ее клетку!

Отказавшись тем самым от дополнительной награды за предыдущую дуэль. Стоило ему озвучить свой выбор, как сбоку раздался такой знакомый голос:

— Брэндель, ты тоже здесь!

Округлив глаза, он развернулся на негнущихся от шока ногах, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Разглядев знакомое лицо, удивленное и радостное, он заскрежетал зубами от досады.

«… Вот она, карма. Мое наказание за жадность и то, что сразу не спас Скарлетт и парней!»

Пораженно замолчав, он дождался, пока Ромайнэ подбежит поближе, сжимая огромную сумку, чтобы не выронить содержимое.

— Брэндель! — подбежала она прямиком к объекту внимания, игнорируя остальных, и встревоженно оглядела его слегка покрасневшими глазами, — я так волновалась! Тетки-то рядом нет, и случись что-то еще и с тобой…

Подойдя еще ближе, она опустила голову и шаркнула ножкой:

— Понимаю, нельзя было сбегать из-под надзора этих… ангелов, и ты опять будешь ругаться…

И тут же осеклась, краем глаза заметив выражение лица Брэнделя: смесь сожаления и горечи, чуть ли не слезы на глазах. Такое она видела впервые.

— Ч-что я сделала не так?

— …Н-нет, ничего. Это я кругом неправ, — ответил он надтреснутым голосом.

Том 3: Глава 80: Неожиданные гости

Брэндель наконец-то понял, что не так: сейчас к нему вполне применимы были слова, которые он когда-то бросил в Макарова. И чем он отличается от старого лиса, если сейчас кого-то тут бросит? Спаси он ребят вместо того, чтобы польститься на очередную награду — оставил бы себе последний шанс вызволить Ромайнэ.

«Чертов лицемер! И что осталось от твоего обещания быть добрее, щедрее, храбрее, в конце концов?!» — проклял он сам себя за малодушие.

— Смертный, ты показал, что достоин! Вот твоя награда, — снова раздался голос «ведущего».

Погребенный в валуне меч громко завибрировал, словно стряхивая с себя оковы, и прилетел к Брэнделю в руку, вырвав вздох изумления у присутствующих.

Он поднял руку, принимая еще трясущееся оружие.

И тут же почувствовал прилив сил, словно обрастая связью с землей под ногами. Он больше не упадет, никогда и нигде: только держись, а мать-земля поднимет!

Внезапно Колизей разразился приветственными воплями:

— З’роэ! З’роэ! З’роэ!

Волны и волны приветствий и восхищения в бухте для героев — ни малейшей опасности и подводных камней, пускай и слегка искаженные в иллюзии.

Брэндель почувствовал это отношение: да, чествовали обладателя меча воистину по-королевски, но порадоваться при нынешних обстоятельствах не получится. Встряхнув головой, чтобы избавиться от лишних эмоций, он спросил:

— Кто-нибудь знает, что такое З’роэ?

— Вообще-то, это… имя… древнего короля Рунных гномов, но постепенно оно стало нарицательным, «завоеватель земель».

И действительно, рассмотрев клинок, Брэндель нашел на нем надпись, и даже не удивился, что она на китайском. Здесь могло произойти вообще что угодного.

— К сожалению, я не понимаю, что тут написано, — тоже заметила гравировку Медисса.

— «Хозяин меча будет править великими землями»… — прочитал Брэндель, и почувствовал, что у него дернулся глаз.

— Господин, вы понимаете? — удивленно расширила глаза Медисса. Даже Ортлисс удивилась.

Брэндель потер лоб, поняв, что попал впросак, и быстренько сориентировался:

— Изучал я этот язык по старым книгам в Черной Башне…

Медисса кивнула, но рыцарь-хранитель подозрительно прищурилась.

Одум с восхищением разглядывал стены Колизея, дивясь на причудливую архитектуру, и чем дольше он всматривался в детали — тем меньше внимания обращал на остальное.

И тут землю тряхнуло, и Брэнделю в руку влетел гномий меч.

Переменившись в лице от увиденного, старый гном забормотал:

— Т-так это ж меч З’оре! Так вот, что за сокровище тут похоронено! Но с чего бы меч стал соглашаться перейти в человеческие руки? А что там этот громкий голос только что озвучивал? Я засмотрелся и не обратил внимания….

Перед глазами у Брэнделя замелькали зеленые строки. Слышал он, что этот клинок — Фантазийный артефакт 45 уровня, и при появлении в игре такой стоил совершенно немеряных денег.

«Что ж, сравним, посмотрим»…

— Гальран Гайя

— Раритет Золотого ранга (Фантазийное оружие)

— 34-42 (Сила удара/ Режущая сила)

— +22 к Силе, +17 к Скорости, +20 к Физической форме

— Дополнительные навыки:

— Землетрясение: автоматический выброс земляного пика в сторону цели (воздействие — в зависимости от Силы владельца)

— Лорд Элементов: владелец меча получает способность к призыву шестерых Обсидиановых пантер

— Каменное гнездо: оплати X серых кристаллов — и явится X Каменных пантер. Создается по одной каменной пантере в день (10/300, при наличии кристаллов создаются автоматически).

— С обсидиановыми пантерами можно усилить Гнездо:

— Черный кристалл маны — 1 шт.,

— Каменный ключ — 1 шт.,

— Скрижаль мудреца 1 шт.,

— Янтарные камни — 6 шт.

«Невероятно: статистика и бонусы раза в три — не меньше — выше, чем у схожих мечей того же ранга! Слышал я, конечно, про способности этого меча, но чтобы такое! По сути переносное Гнездо, которое еще и апргрейдить можно!»

Кольцо Императрицы Ветров тоже к некоторой мере работало как переносное Гнездо, храня призываемое существо высокого уровня. Гальран Гайя же сам по себе был начальной формой, но если его прокачать как следует — можно получать триста обсидиановых пантер в год, а каждая такая зверушка по силе сравнима с бойцом Железного ранга на пике силы.

И на этом плюсы не закачивались: обычно Гнезда в игре можно было усиливать дважды, но вполне могло статься, что этот меч — исключение, и апгрейдить такой можно сколько угодно!

От радости при виде такой находки Брэндель едва не забыл о нынешних своих горестях, но теперь пора было приходить в чувство и для начала — разобраться с ситуацией. Потом можно будет и подумать, как отыскать все нужные для прокачки гнезда предметы.

Снова вздохнув, он сосредоточился на гноме рядом с озирающейся по сторонам Ромайнэ.

«Так, а это не тот ли гном из харчевни? Зовут его, кажется… Одум. И что он тут делает?»

— Господин, а может, я еще раз попробую сразиться? — спросила Скарлетт, выбираясь из клетки, и передвигаясь вдоль плетеной стены, явно готовая спрыгнуть, — некоторые свои силы я еще ощущаю…

Джана тут же оттащила ее назад, поняв, что та собралась спасти Ромайнэ даже ценой собственной жизни. Слишком уж эта хрупкая с виду девчонка напоминала ей погибшую в устроенной Гродэном резне сестру. Не хотелось, чтобы еще один дворянский отпрыск унес еще одну молодую жизнь.

— Пусти, Джана! — попыталась отмахнуться Скарлетт, но та не отступала.

И тут силившаяся понять, откуда такая преданность и желание сражаться Джана вдруг что-то осознала.

«Да она же…»

Оставалось только печально наблюдать, как девушка возвращается к краю клетки.

Подоспевший мрачный ответ Брэнделя заставил ее замереть, так и не спрыгнув:

— Второй попытки не дается.

«Да даже если бы и была… Сколько силы тебе удалось набрать? Серебряный ранг, Золотой едва-едва на пике? А побить надо Цербера, который не дался Джане, а она за собственную жизнь сражалась, а потом еще и Вариан… Одна безнадега…»

— Смертный, желаешь продолжить испытывать судьбу? — раздался, наконец, голос «ведущего».

Брэндель оглядел вмиг посерьезневшую Ромайнэ, которая, похоже, осознала, насколько все плохо.

— Желаю отсрочить поединок! — выкрикнул он, и в Колизее все затихло.

«Я что, уже настолько привык к потерям, что окончательно очерствел? В кого я превратился, что собрался просто оставить этих ребят здесь умирать?»

Ромайнэ — первая, кого он встретил в этом мире. Девушке удалось остаться собой, невинной и прикидывающейся глупышкой плутовкой, несмотря на все смерти и кровопролитие на их пути. К тому же, она была любовью «прошлого» Брэнделя, и он бы никогда от нее не отказался.

В некотором роде, для него она стала важнее Богини Войны, и этой потери ему точно не пережить. Фрейя — лишь символ, несбыточная мечта, о которой он жалел, но не мог забыть, но именно Ромайнэ держала его в этом мире, не давая почувствовать себя абсолютно одиноким и ненужным. Подумать только, он ведь даже не стал искать здесь «родителей», подсознательно отказываясь выстраивать связи с этим миром.

«Еще одной ошибки я не допущу. Не спасу Ромайнэ — утрачу самого себя. И в кого я же тогда превращусь…»

— Запрос принят, смертный, — наконец-то ответил «ведущий» — на помост для дуэли ступили новые смертные. Желаете испытать судьбу?

— Погоди! Дай хоть пару минут! — выкрикнул Брэндель.

Он дошел уже до того, что себя не жалко, и можно и статуей тут остаться. Но что тогда будет с Ромайнэ? Она же не виновата в том, что он творил что хотел, и не должна пострадать от его поступков.

Пришедшее на ум решение тоже было очень и очень нелегким.

— Медисса, прости… — покачал Брэндель головой и улыбнулся эльфийке, печально и искренне, искреннее, чем когда бы то ни было в этом мире, — похоже, тебе придется остаться здесь и подождать следующего Плейнсволкера.

— А вот это вряд ли, господин. Когда меня вернули в бытие Законы этого мира, я пришла в этот мир воином. Но каждый Плейнсволкер — индивидуальность с собственным характером и представлениями о мире, и из одинаковых карт в зависимости от него могут прийти совершенно разные существа. А можно и заменить жителя карты…

— Я… понимаю…

— Господин?

— Да?

— И о Скарлетт: вы же понимаете, что после… роспуска Серых Волков она верит только вам одному и в вас одного?

— Что? — нахмурился Брэндель — она ведь пустила в душу некоторых… немногих… Этот… Эке? Он ведь ей нравился.

— Аутн’сда’тткарес, — прошелестел ответ.

«Люди связаны?» — припомнил Брэндель эльфийскую пословицу в игре.

А эльфийка продолжила, каждым словом оставляя на его сердце ноющий шрам:

— Когда человеку уделяют внимание, ценят, он же… привязывается в ответ. Эльфы верят, что в каждом поколении бывает всего несколько настоящих друзей, и эту дружбу надо беречь сильнее любых сокровищ. Я чувствую, насколько господин нас всех ценит, и Скарлетт тоже. Я же.. всего… внебрачный ребенок, но вы меня уважаете и относитесь как к равной, и этого я не забуду…

Улыбнувшись, она кивнула:

— Не стоит чувствовать себя виноватым, господин. Я искренне рада, что мы встретились.

Том 3: Глава 81: Осложнения

Отказ Брэнделя от предложения Коэна всерьез расстроил Майера и Джоку. Особенно удручало то, как явно отчаялся их приятель: отпустив прутья решетки слабой рукой, он обессиленно вздохнул. Ребята накрыло чувство вины: ведь именно они все это начали, и им же повезло выбраться.

В итоге оба понимали, что даже если сбегут — все равно смерть почти неминуема, не здесь — так снаружи казнят, и решили остаться с Коэном и остальными, если уж всем вместе не выбраться.

Майер ко всему прочему еще и пылал ненавистью и жаждой мести: этот-то дворянчик выкрутится — явно важная шишка, при таких-то боевых навыках! И кто во всем виноват? Он! Если бы не он — они бы не застряли в заточении.

«Ладно, если этот ублюдок проиграет — поделом, заслужил! А то, что он останется в ловушке вместе с нами, ему еще аукнется, я уж позабочусь!»

Брэндель в душе возблагодарил богов, что выиграл время. Может, дело в награде, и меч дал ему шанс? Обернувшись к Ромайнэ, он сказал:

— Ромайнэ, мы сейчас уходим с помоста. Когда этот голос снова задаст вопрос — поднимай руку и говори, что сдаешься, поняла?

— Д-да, Брэндель. А я что, что-то сделала не так? — снова спросила Ромайнэ.

— … Нет. Все-таки попытаться поступить правильно, от души, но потерпеть неудачу — лучше, чем ничего не делать вовсе.

И тут Коэн внезапно выкрикнул:

— Мистер Брэндель, лови!

В его руках мелькнули и полетели в сторону Брэнделя две карты. Взмахнув рукой, тот подхватил их движением ветра и призвал к себе.

— С ума сошел! — воскликнул Майер, неверяще наблюдая за действиями Коэна.

Но тот лишь удовлетворенно улыбнулся и пояснил смущенному Брэнделю:

— Мистер Брэндель, я не понимаю толком, зачем ты здесь, но при всех этих умениях... Таких же везде ценят, и дворянское происхождение не при чем. Тебя что, рудник интересует? Непохоже, что ты здесь за редкими кристаллами и тем более — явно не за поединками в этом странном месте… В одно я верю точно — тебе судьбой предназначены великие дела.

Я не знаю, как работают карты, но видел, как ты их использовал в поединках. А еще видел, как ты зависал между третьим и четвертым, получая новые, но не после второго. Получается, Колизей вообще не дал награды за тот раунд. А иначе ты хотя бы предупредил одного из своих подчиненных, как сделал после третьего раунда.

В любом случае, я не считаю, что ты неправ. Поступай так, как считаешь нужным: ты уже не оставил своих в поисках силы и наград, даже рисковал за них жизнью.

Мы же не твои слуги, и даже не надеялись спастись за твой счет, до последнего даже не думали о сделке. Кто знает, предложи я что-нибудь раньше — исход был бы другим.

Но все же… если подумать, зачем ты здесь — явно не просто ради безделушек и камушков, тебе нужно что-то большее…

Брэндель широко распахнул глаза, поняв, что еще чуть-чуть — и Коэн разгадает его секрет.

«Ну парень дает!»

— … А может, хочешь взять под контроль весь рудник? — задумчиво пробормотал тощий парнишка.

Слова Коэна повергли всех в молчаливый шок, но тот продолжил, игнорируя окружающих:

— А еще меня очень заинтриговал новый наместник Трентайма. Так что, повторюсь, я не считаю, что ты неправ: напротив, думаю, ты на пути к тому, чтобы стать мудрым правителем, намного лучшим, чем все остальные дворяне в этих землях. Твое имя точно войдет в историю, а барды сложат про все это песни! — сверкнул Коэн улыбкой, но тут же согнулся в приступе кашля.

Рыжая девчушка похлопала друга по спине, пытаясь облегчить страдания.

— Мы точно — люди незначительные, но пускай для нас уже слишком поздно, и нашу судьбу не изменить — зато я могу хоть попытаться сделать вклад в твою. Представь, если тебе удастся отсюда выбраться — я ведь стану частью твоей легенды!

Брэндель разглядывал Коэна, даже не находя слов, и не понимая, как расценивать поступок парнишки перед ним.

— Очень не хочется тебя разочаровывать, но даже с этими картами я все равно рискую быть побежденным в следующем поединке, — не стал он врать в ответ.

Услышав его, Джана и Скарлетт задержали дыхание.

— Погоди-ка, ты… — Кодан пораженно замолчал, поняв, что Брэндель собрался снова биться.

Коэн рассмеялся:

— Похоже, господин уже не отрицает мои предположения. Что ж, лорд Брэндель, ты принял карты — и теперь я буду доволен любым результатом.

Узники клеток только и могли, что недоумевать на все это. Коэн раскрылся им с совершенно новой стороны, незнакомцем, долго хранившим свои секреты.

А Брэнделю хотелось, чтобы он замолчал, причем как можно раньше, даже не дожидаясь того, как это место превратит их всех в статуи. Кодан ему бы еще пригодился, а узнай тот, что он — самозванец, все планы пойдут прахом.

А ребята пока что пытались справиться с поставленной с ног на голову картиной мира. Они же привыкли смотреть на таких как этот парень снизу вверх, как на кого-то недосягаемого, но теперь, похоже, с ними разговаривали на равных.

Брэндель тоже успел несколько раз перемениться в лице, но совсем по другим причинам.

«Невероятный парень. Откуда он понял, что я… Неужели потому, что видно, что мы с Коданом заключили сделку? Или… а вдруг он станет кем-то важным в будущем?»

— Как тебя зовут, полное имя? — решение уточнить пришло внезапно.

— Коэн Кваэрн. Фамилию мне дал учитель.

«Тот самый лорд Кваэрн?! … Черт побери, понятно, что к чему! Он же в итоге дойдет до вершин власти! И да, он же в молодости жил именно в Трентайме. Но когда же и как он начал набирать силу? Просто напал на жилу холодной стали? А может, он еще что-то здесь раскопал?»

Поразительно, но в игровой истории на смену графу Ранднеру пришел именно Кваэрн, заняв все его территории. Легендарная история, ведь начинал тот простолюдином, а в итоге стал герцогом.

Яростно припоминая, Брэндель вдруг подумал об одной возможности. Мелочь и вряд ли, но все же…

«А вдруг я всей этой чередой событий изменил историю? Или напротив, именно так все и должно было быть?»

И снова ход его мысли прервал голос ведущего. Колизей словно устал ждать.

— Смертный, испытаете судьбу? — снова прозвучало из невидимого динамика.

— Ромайнэ, сдавайся, — у Брэнделя не осталось времени, и с размышлениями пришлось притормозить, — так, дальше: тебя Одум зовут, так? Иди вместе с Ромайнэ и сдавайся, а я иду на следующий поединок за вас.

— Чтоооо, парниша? — необычайно тихо по гномьим меркам протянул Одум, из-за возраста и не отойдя толком от волнения, наверное, но все равно достаточно громко, чтобы быть услышанным во всем Колизее.

Для гнома была оскорбительна сама мысль о том, чтобы сдаться: никто из них не привык отступать и проявлять трусостью. Дважды немыслимой капитуляция казалась Рунному гному, потомку Серебряной линии крови.

Не говоря уже о том, чтобы сдаться в священном месте, под взглядами бесчисленных предков.

Как можно? Сдаться??

— Я, может, и стар, но не сдамся ни за что! Особенно на своей земле, у Рунных гномов на глазах, щенок! — проревел Одум в этот раз в полную силу.

Заслышав эти вопли, Кодан только ухмыльнулся. В жизни не слышал ничего более похожего на характер старого ворчуна. Тот наконец-то явил себя во всей красе.

«Н-да, а внук-то Торбусов определенно знаниями не блещет, и манерам не обучен…» — отвлеченно подумал он.

— Одум, а ты-то что тут забыл? — спросил вместо всего этого Кодан.

Старый гном мог и дальше продолжать верещать — поводов хватало — но вид его начальника, бойца Золотого ранга, настолько раненого, заставил приумолкнуть. Решившись расспросить, он ответил вопросом на вопрос:

— Командир Кодан, а с вами-то что случилось?

— Ааа, это-то? Это все потому, что у вас, Рунных гномов, тут все схвачено! Куда уж мне, — поднял тот кустистую опаленную бровь и хмыкнул, — подумать-таки, ты — и не Золотой гном вовсе? И когда ж ты успел переквалифицироваться в Рунного?

— Да я всего лишь жил с Золотыми в молодости, но на самом деле — вполне себе чистокровный Рунный гном! — яростно проревел Одум, заслышав в голосе собеседника сомнения в его происхождении.

— Ладно, верю, верю. Ты потомок Серебряной линии крови. Но что ж ты тут забыл?

Одум в ответ лишь заморгал с хитрющей улыбкой. Он затаил за своей гномьей пазухой весьма существенный секрет, и сейчас думал, как бы его повыгоднее использовать.

Естественно, он ни слова не упомянул о легенде про погребенное здесь сокровище — не будь он настоящий Руный гном — ведь уверенности в том, что он может претендовать на это самое сокровище все-таки не было. Несмотря на всю дворянскую жадность, граф Ранднер явно бы как минимум признал его уникальное происхождение и...

— В-важнее другое: Гальран Гайя у тебя? — постарался гном сменить тему, обращаясь к Брэнделю.

— Так меч тебе знаком? — удивленно переспросил Брэндель, оглядывая гнома.

Несмотря на сказанное Одумом про свое происхождение, Брэндель слишком много раз сталкивался в игре с такими «последними наследниками» и «потомками вымерших», и понимал, что те ничего из себя не представляют, знания и умения предков давно утратили.

Большинство жителей этого континента и вовсе не помнило родства, хотя на самом деле еще могло бы при желании отследить свое происхождение даже до Золотой линии крови. И все же, эра Золотого и Серебряного поколения закончилась, как и эра Тьмы. Сейчас Ваунте был далеко не тот, что раньше: народ ослаб и измельчал, а боги и легендарные герои его покинули.

— Эх-х-ммм, конечно, господин — слегка склонил голову Одум, и сразу сменил тон на более уважительный. Мало того, что дворянин, так еще и Гальран Гайя при нем...

Кодан злобно оскалился: лицемерие этого гнома откровенно раздражало.

«И с чего вдруг старому засранцу так менять мотив? Да уж, ориентируется он быстрее этого труса Перкинса, раз — и уже целует мальчишке в задницу. А ведь его упрямство мне знакомо не понаслышке... Что ж, меч явно непростой, ладный, но настолько ли?»

Кодан перевел взгляд на меч, Брэндель сделал то же самое.

— Насколько он важен для вашего народа? — спросил последний, поднося его чуть ближе к лицу гнома, хоть отдавать и не собирался.

— Да не то чтобы важен… Но есть про него одна легенда, — слегка разочарованно протянул Одум, стараясь не показать виду.

О сокровищницах Рунных гномов ходило множество легенд, но про Гальран Гайю — всего одна. Одно точно: если здесь появился это меч, именно он — единственное сокровище.

«Ну и что я тянул, ради чего ждал все эти годы? Все зазря! Ладно, я же так, меньшинство, да и вообще, где я, а где остальные Рунные гномы… Я даже умений предков не перенял, не говоря уже о попытках поучиться у мастеров-магов Гальбу…»

Том 3: Глава 82: Наследие

В душе у Одума росло необъяснимое волнение. Та легенда о мече на самом деле была пророчеством. А может, он и проторчал тут так долго именно потому, что его держало и звало это?

Он в нерешительности оглядел меч в руках Брэнделя.

«Скажи я ему сейчас, что Рунные гномы должны признать владельца Гальран Гайи своим королем, кто бы он ни был — не поверит ведь. А в то, что он должен повести нас за собой в новое королевство — и подавно. Черт, он же совсем чужак, как я могу присягнуть такому на верность?! Ах ты ж, надо ж такому приключиться на старости лет!»

— Что за легенда? — полюбопытствовал Брэндель.

Одум скрежетнул зубами, решив все же придержать язык. Громко прокашлявшись, он буркнул:

— Боюсь, господин, она только для ушей Рунных гномов, а остальные и не поймут ничего. А вы, похоже, хотите отсюда поскорее выбраться?

— А ты, похоже, можешь предложить решение?

— Да, господин, — пока что гном решил продолжить обращаться к парню именно так, решив приберечь «вашу светлость» или «ваше величество» для более подходящей обстановки. Да, Гальран Гайя при нем, но пока старый гном попросту не мог себя пересилить. Ну и остальных шокировать такими переменами не хотелось.

— Все довольно просто, господин, — и указал на меч, продолжив после небольшой паузы:

— Одолжите его совсем ненадолго — я, может, и смогу всех выпустить, причем быстро.

— Что? — удивился Брэндель, переведя взгляд на не менее удивленную Медиссу.

— Одум, не знаю, что за чертовщину ты тут затеял, но предупреждаю сразу: этот парень обращается с мечом получше моего, так что попытаешься что-то вытворить — может статься, что твоя дурная башка отделится от тела…

Поняв, на что намекает Кодан, старый гном мгновенно вспыхнул и разразился громоподобным воплем:

— Я правду сказал! Все до единого слова, ты, чертов…

И тут же прикусил язык, прикинув, что командиру стражи еще вполне достанет сил, чтобы его наказать. Да, упрямство, конечно, было его второй натурой, но дураком гном не был никогда, так что продолжил уже снизив обороты:

— Колизей, священное убежище построил мой народ, Рунные гномы, и все специально под этот меч! Раз лорд Брэндель им уже завладел — с уходом проблем быть не должно…

— И правда есть такое правило? — удивленно пробормотал Брэндель.

Ни на форумах, ни в игре об этом не говорилось.

— Конечно же. Господин, артефакты-наследие Серебряной линии крови предназначены в первую очередь для ее потомков, но если несмотря на расу такая вещица посчитает вас достойным наследником — почему нет, — слегка снисходительно обратился гном к Брэнделю, — меч вас признает, но я, подлинный потомок и настоящий Рунный гном, по идее, должен суметь открыть выход одним его взмахом.

Брэндель переглянулся с Коданом, но тот выглядел не менее сконфуженным, чем остальные. Да, он многие годы проработал с этим гномом бок о бок, но знания о том, кто он такой, заканчивались на основной гномьей черте — упрямстве.

«Что ж, выбора нет. Да даже если попытается что-нибудь выкинуть — либо сам с ним разберусь, либо Колизей что-то — да сделает. Наверное».

Червячком сомнения в голову прокралась мысль о том, как все странно совпало: Коэн, появление гнома, отсутствие сведений о чем-то похожем от проходивших квест геймеров.

Но мгновение спустя он все же кинул меч гному.

— Давай, попробуй! — предложил он, оглядываясь на Коэна.

«А здорово будет, если получится вытащить всех».

— Хотите что-то сказать, господин? — спросил Коэн, заметив его испытывающий взгляд.

— Да так, может, и ничего, а может и статься, что тебе удастся оставить собственный след в истории.

— Откуда такая уверенность, что он сможет нас освободить? — спросил Коэн, озадаченно наблюдая, как все, кроме гнома, покидают помост для поединков.

— Да я просто знаком с историей, и доверяю своим знаниям, — ответил Брэндель.

— И при чем тут история? — непонимающе переспросил Коэн.

Ответа не последовало. Брэндель переключил внимание на арену, наблюдая за поднявшим меч гномом. Тот застыл в ожидании.

— Смертный, желаешь испытать судьбу?

— Да! — громко выкрикнул Одум.

Но скрывавшие противников ворота не поднялись, а Колизей погрузился в тишину. Мгновение спустя снова раздался голос:

— Чувствую в тебе родную кровь. Ты наш потомок?

— Да, я гордый житель гор и камней, дитя стали и огня, предстал перед вами, ушедшие предки. Сотни и тысячи лет мы боролись с судьбой на пустошах и странствовали по неизведанным землям, но наконец-то нам удалось превозмочь все препятствия, в вот я… мы здесь, готовы позволить себе передохнуть. Заслужили же: это наша родина, и здесь начался наш путь!

Еще одно мгновение тишины — и снова голос, в этот раз полный ярости:

— Передохнуть, говоришь?! Нет, еще не время! Не пристало отдыхать! — раздалось эхом, усиливая впечатление, что «ведущий» донельзя разгневан ответом соплеменника. Арену даже немного встряхнуло, заставив всех покачнуться, — и это потомки Рунных гномов! Вы же должны продолжить битву с Хаосом! Нужен Чемпион, чтобы восстановить утраченное, и только тогда это священное место примет ваши души!

— Что ж, да, время пришло, досточтимые предки.

— Неужели?

С сомнением оглянувшись на Брэнделя, гном недоверчиво поднял меч обеими руками и указал на него.

— Даззмотешремм! — взревел гном.

Брэндель не понял, но нахмурившаяся Медисса поспешила пояснить:

— Древнее слово-обет. Думаю, это из магического контракта Священного Альянса времен Хаоса.

«Контракт аж из эры Хаоса? Еще дальше, чем эра Тьмы!»

Игровой сюжет повествовал, что каждое разумное существо в мире в появлением на этот свет перед лицом Матери Марщи брало на себя обязательство сражаться с Сумеречным Драконом. Так и сформировался Священный Альянс в эпоху, когда еще живы были боги.

Брэндель считал всю эту подноготную ненужной, чем-то вроде фонового шума, тем более, что эти предполагаемые «боги» на ход игры никак не влияли.

Было известно и еще об одном магическом контракте Священного Альянса: выполняя его, многие народы и цивилизации сражались с Драконом Тьмы, пришедшим на смену Сумеречному Дракону, но та связь была лишь бледной тенью оригинала.

Брэндель мало знал о содержании обоих — лишь то, что оба текста были возведены в статус божественных артефактов.

Но стоило Одуму произнести одно-единственное слово оттуда, Колизей снова встряхнуло, и всех ослепила вспышка света. Словно начали приподниматься запиравшие это место засовы.

Тут же стало понятно, что гном говорил правду.

И тут на доли секунды Брэнделя словно перенесло в другую реальность, сильно отличавшуюся от этой шумной арены.

Словно мимолетная галлюцинация, перед глазами снова возникла знакомая странная картина:

Черная луна над черным озером, высокая башня в центре озера…

Смена кадра: на этот раз к нему приближалось войско в черных одеждах на бесконечной пустоши.

Перед глазами пронеслась черная надпись:

— XVI: Башня

— Павшая Луна украла свет.

«Похоже на видение времен побега из крепости Риэдон!»

— XX: Суждение

— Утрачен свет.

А слова продолжали свой бег:

— XVII: Звезда

— Серебряная линия крови утратила наследие, потерявшись на огромной земле, но ищет путь к победе, сквозь тернии двигаясь вперед во тьме невежества.

Стоило словам исчезнуть, он обнаружил, что вернулся в коридор где-то в руднике. Встряхнув пару раз головой, чтобы вернуться в реальность, он заметил встревоженную Медиссу. Кивнув ей, давая понять, что все в порядке, он огляделся.

Ромайнэ осторожно двигалась в его сторону сбоку, словно сомневаясь, стоит ли. Шаг за шагом. Похоже, подруга всерьез боялась, что он опять разозлится. Эти маневры его здорово позабавили: «Крадется, словно кошка!»

— Знаешь что, нам с тобой надо кое-кого поблагодарить, прямо сейчас, — сказал он Медиссу.

— Дааа? — слегка удивленно ответила та.

— Ромайнэ надо благодарить: за все сразу, и особенно за то, что принесла нам удачу!

Вовремя обернувшись к почти подкравшейся плутовке, он молниеносно схватил ее за щечки обеими руками и привычным движением захватил знакомые ямочки, приговаривая:

— Дааа? Так, малышка Ромайнэ?

— Ау! Ау-ау-ааауч! Да больно же, Брэндель! Я… я, ну простииии! Больше не буду! — не успевшая уклониться Ромайнэ сощурилась, едва не прослезившись.

«Быстро же «признала вину», ничего себе, уже извиняется!»

С почти сошедшимися на переносице бровями девушка обдумывала пути побега с минимальным ущербом.

Окинув взглядом гнома, Брэндель снова обернулся к Ромайнэ:

— Так-так-так, опять сбегаем, занимаемся неизвестно чем?

— Я…я не…. — скосив взгляд влево, пробормотала та.

Брэндель вздохнул про себя. Да уж, меняться она точно не собиралась. Что ж, видимо, придется корректировать планы и везде брать ее с собой. Еще одна такая ситуация, где Ромайнэ окажется в опасности — и он уже сам не выдержит, так что придется беречь свое шебутное «сокровище».

Стоило ему ее отпустить, свет погас, оставив их всех в темноте.

— Ну почему опять-то темно? — сразу же прозвенел голосок Ромайнэ.

— А потому, что мы вернулись в рудник, — ответил Брэндель.

«Слишком многое надо объяснить… Подумать только, земные языки, мое решение спасти парней, тот факт, что на мою систему тоже действуют законы этого мира… А последние странные картины?»

Первым делом — Гальран Гайя. Теперь, когда опасность миновала, он не мог не порадоваться обретению нового и столь мощного оружия.

«Что ж, пожалуй, пора вернуться к изначальной цели, я ведь вовсе не за мечом сюда пробрался… Но сначала.. посмотрим, что надо для апгрейда переносного гнезда: Тамар сможет сделать Черные кристаллы маны из черного кристалла и фрагментированной маны, еще одну Скрижаль Мудреца можно купить в Ампер Сеале, хотя после битвы в Шабли не хотелось бы туда пока соваться. Зато все без исключения янтарные камни — собственность королевства, а каменный ключ найти еще сложнее, не говоря уже о том, чтобы заполучить. Ладно, всему свое время».

Том 3: Глава 83: И снова засада

=========================Тирст===============================

С наступлением зимы Паталонский лес опустел: почти все звери впали в спячку, а деревья облетели, добавив света, но неуютная атмосфера никуда не делась, а ощущение, что повсюду притаились монстры, не оставляло.

Вдалеке послышался грохот копыт скачущих галопом коней, а вскоре в тонкой мгле показался и источник звука: утреннюю тишину нарушила группа из одиннадцати всадников.

Для сохранения постоянной скорости ездоки экономили силы коней, позволяя им скакать чуть медленнее обычного. До цели оставалась еще сотня миль без возможности сменить лошадей.

Все всадники, кроме одного в длинной черной мантии, были облачены в полный доспех и вооружены иногда мелькавшими под плащами мечами и арбалетами. Все всадники были явно настороже, бросая по сторонам быстрые взгляды: в лесу как минимум еще встречались дикие звери-шатуны.

Продолжая продвижение, всадники скоро достигли небольшой речки, еще не покрывшейся льдом и поблескивающей в дневном свете.

Достигнув моста для переправы, командир внезапно поднял руку со сжатым кулаком, предупреждая группу об опасности. Все разом натянули поводья, выжидая.

Следом он провел горизонтальную линию слева направо, сделав по пути две остановки, что указывало на две засады на другом берегу. После этого ему оставалось только развернуть коня и достать свисавший с пояса меч.

Всадники быстро собрались в круг, прикрывая человека в черном. Их четкие и слаженные действия указывали на нешуточный опыт: с таким даже ветеранам ауинской разведки не сравниться.

С этим маневром всадников молчание леса было окончательно нарушено: искусно замаскировавшиеся в кустарнике солдаты начали покидать свои укрытия. Облачены они были в кожаные доспехи, украшенные одинаковым орнаментом, что указывало на принадлежность к частному отряду какого-нибудь дворянина. Каждый был вооружен, но в разнобой: топорами, мечами, щитами и арбалетами.

Поняв, что их обнаружили, устроившие засаду бросились в атаку, но всадники среагировали быстрее, разрядив в них в них свои арбалеты.

Всадник в черной мантии показал исключительную меткость, с самого дальнего расстояния разя цели, и только и успевая с бешеной скоростью перезаряжать оружие.

Окружавшие его всадники тоже были настолько метки, что умудрялись попасть врагу в горло или в голову, пока солдаты только преодолевали расстояние для атаки.

Уцелевшие быстро сообразили, что пора укрыться и попрятались за валунами, продвигаясь дальше уже мелкими перебежками и дожидаясь, пока у всадников не кончатся снаряды.

Наигравшись в прятки и выждав, солдаты убедились, что у их противника кончились снаряды, и снова бросились в атаку.

Всадники вместо того, чтобы ждать, внезапно достали метательные топоры и обрушили их на не успевших уклониться солдат. Раздались крики: брошенные с минимального расстояния топоры попали некоторым в головы, но на этом их страдания не закончились. Медленно умирая, они следили взглядами за взмывшими в испуге птицами — этот полет стал последним зрелищем в их жизни.

Еще с десяток солдат пал от неожиданной атаки, но остальные продолжали наступление.

— Быстро, брать натиском! У них кончились снаряды!

— Им не устоять, числом возьмем!

Воздух наполнил запах ржавчины, но свежепролитая кровь только добавила солдатам боевого задора. С почти десятикратным численным преимуществом нападавшие были полны решимости прикончить противника, даже если придется придушить их голыми руками.

Подвергшиеся нападению сохраняли спокойствие и боевой настрой, даже начав выкрикивать проклятья, раззадоривая своих и распаляя врагов.

Солдаты в авангарде быстро поняли, что всадники намного сильнее, чем они могли себе представить, но было уже поздно. Достав мечи, те развернули ход битвы. Сплетя вокруг себя белые сети взмахами клинков на бешеной скорости, они двинулись на поспешно попятившихся солдат.

На шедших позади обрушился водопад крови их соратников, пролившейся на землю. Под ноги всадникам попадали отрубленные конечности и ошметки плоти, создавая плотину, остановившую наступление.

Нападавшие знали, что враги — рыцари, но на этом их осведомленность заканчивалась: никто не предупредил, что слабее элиты Серебряного ранга в отряде не будет.

Задние ряды, по инерции врезаясь в передние, продолжали пытаться, но, не успев и моргнуть глазом, представали прямиком перед противником, а те, словно жнецы смерти, продолжали сбор кровавого урожая.

Буквально несколько секунд спустя от боевого духа нападавших не осталось и следа. Они лишились трети сил уже на подходе к рыцарям.

Собравшись с мыслями, командиры осознали, насколько ужасающе силен противник, и скомандовали отступление. Бегство прошло даже быстрее, чем атака.

Битва была закончена.

Командующий рыцарей остановил коня и глубоко вдохнул пропахшего кровью холодного зимнего воздуха. Крови было пролито так много, что она пропитала землю. Подняв руку со сжатым кулаком, он приказал своим людям остановиться и не преследовать врага.

Он давно потерял счет всем засадам на их пути: преследование было бессмысленным, а поимка этих сошек не представляла никакой ценности. Гораздо важнее было закончить миссию.

Спешившись для осмотра местности, рыцари заодно принялись чистить мечи об одежду убитых и добивать оставшихся лежать раненых. Вскоре вновь засиявшие мечи вернулись в ножны.

Во время всего процесса никто не проронил ни слова: тишину нарушало только фырканье коней.

Командир рыцарей окинул местность строгим взглядом темно-серых глаз. Осмотр трупов ничего не дал: обычные наемники без гербов и символики, просто в одинаковой броне. Не нашлось и ни одного флага.

Сняв капюшон, командир показал лицо — ничем с виду не примечательный мужчина средних лет — после чего дал всаднику в черной мантии знак, что тот в безопасности.

Тот тоже снял капюшон, оказавшись никем иным, как виконтом Тирстом.

С момента последней встречи лицо молодого человека сильно осунулось, и побледнело, но зеленые глаза сияли по-прежнему ярко.

— Скорее всего, эта засада последняя, — крайне тихо и надсадно протянул Тирст: сказывались недавние множественные ранения горла, которое, к тому же, сильно саднило.

Кашлянув, он убедился, что разговаривать ему все еще трудно.

— Вам известно, кто нас так настойчиво атакует? — спросил его собеседник.

— Герцог Аррек.

— Это его люди? — неприятно удивился командир, — а не этот ли ублюдок так любезно вам улыбается при встрече? Мягко стелет?

— А дворяне в принципе двуличны, все без исключений, — пожав плечами, сказал Тирст, — так что и на меня не стоит возлагать больших надежд: ударю в спину, как только представится возможность.

Мужчина только рассмеялся:

— Что ж, не удивлюсь: уроков недоверия я в свое время получил предостаточно, и полагаюсь теперь только на своих людей.

— Хмммм...

Тирст не утрудился ответом и даже не удостоил того взглядом, лишь накинув капюшон обратно.

И тут же замер, не успев убрать руку.

В лесу мелькнул зеленый луч света, заставив его насторожиться.

— Вон там! Осторожно! — проревел он, указывая мечом в направлении отблеска.

Командир среагировал мгновенно, тут же обернувшись и достав меч, но зеленый луч уже поразил его прямиком в грудь.

«Что за маг…» — додумать эту мысль он не успел, замерев на месте с навеки застывшим в удивлении лицом. Тирсту и остальным рыцарям только и оставалось, что наблюдать, как командир отряда на глазах и превратился в статую: сделать ничего они уже не успели.

«Эта жутка тварь меня опять догнала!» — сердце Тирста забилось чаще, грозя выпрыгнуть из груди: его худший кошмар становился явью?!.

Он вдруг захотел хлестнуть коня и умчаться отсюда как можно дальше, но от паники руки словно налились свинцом, не желая повиноваться.

Из леса неспешно показалось гигантское человекоподобное существо, полностью облаченное в изумрудно-зеленую броню, но каким-то образом расстояние между ним и застывшими рыцарями таяло на глазах.

Молниеносная атака на командира и то, как оно двигалось, смутило рыцарей. Наверное, им стоило бы достать мечи и атаковать, или хотя бы попытаться отбиться — но как? Они даже не смогли проследить за движением этой твари! Любая попытка спланировать бой и отомстить за смерть командира требовала хотя бы понимания, что перед ними за противник.

Рыцари достали мечи, так и не понимая, атаковать или отступать.

Чудовище продолжало наступать, явно нацелившись именно на Тирста. Тот, даром что боец Золотого ранга, издал лишь слабый писк, более напоминавший стон:

— Т-тыыы……

Почти на расстоянии удара один из рыцарей не выдержал напряжения и, вскочив на коня, понесся на противника, размахивая мечом. Монстр остановил эту атаку одним взмахом руки: рыцарь как есть, вместе с конем, взмыл в воздух и, врезавшись в полете в сосновые деревья, рухнул на землю, более не пошевелившись.

Демонстрация столь невероятной силы всех шокировала, но отряд все же сумел прийти в себя и воспользоваться моментом, чтобы броситься на изумрудного монстра. Засверкали обнаженные мечи, но, увы, причудливый доспех, испещренный бесчисленными узорами, внезапно ярко засиял, создавая вокруг него барьер, не даже близко не подпустивший их клинки к цели.

Выкованный из редких металлов и заряженный невероятно сильной магией пластинчатый дамаскский доспех защищал и от заклинаний, и от некоторых физических атак.

Даже когда Ауин находился на пике силы, было известно о всего нескольких таких комплектах доспехов. Их создавали с привлечением придворных алхимиков, магов и кузнецов, и в нынешние времена попросту больше не делали, делая их число строго ограниченным, и владели ими исключительно влиятельные люди.

Пораженные рыцари медлили, пытаясь понять, что это за монстр такой, к сожалению, не понимая, что их время ограничено. Тирст не предупредил о возможностях монстра, и весь отряд начал постепенно превращаться в камень, начиная с доспехов и магических мечей.

Некоторые обнаружили странное явление и немедленно избавились от мечей, но было слишком поздно: в секунды весь отряд застыл, превратившись в каменные статуи.

Тирст при виде этого буквально почувствовал, как остатки его веры разлетаются на осколки. При этом поражало, насколько связные мысли посещают его голову, когда изумрудный монстр уже стоял прямо перед ним. Отчаянно хотелось, чтобы все это оказалось сном, от которого давно пора было просыпаться, но увы...

Поразительно, но монстр только повернул голову в его направлении и уставился сквозь прорезь в шлеме. Он не произнес ни звука и не атаковал, просто замерев на одном месте без движения.

Том 3: Глава 84: Письмо для Фрейи

=========================Тирст===============================

Время словно замедлило ход.

Молодой виконт почувствовал, как все его тело покрывается холодным потом, и, затратив все силы на один-единственный вопрос, выдавил:

— Чего… ты… хочешь?

Изумрудный рыцарь указал на обернутый в ткань предмет у него на седле. Все было ясно как божий день: он пришел за мечом.

— Но ты позволил его вынести! А теперь хочешь вернуть?! — в отчаянии выкрикнул Тирст, не понимая.

Впервые за всю свою жизнь он почувствовал, что с ним играют — словно кошка с мышкой, и это унижение заставило его повести себя как маленькая девчонка. Одновременно хотелось и выжить, и погибнуть геройской смертью от нападения монстра — настолько эта игра ему не нравилась. С другой стороны, от одного взгляда на статуи пробирала дрожь.

Изумрудный рыцарь не отреагировал на его гнев, ни единым движением не выразил эмоций, а лицо его скрывал шлем. Простым жестом вновь указав на меч и после — себе на грудь, он явно повторил приказ «Отдай мне меч».

«И что я скажу членам и старейшинам Гильдии, если просто сдам меч? На мою защиту отправили одиннадцать рыцарей, элиту, а я допустил их гибель, да к тому же и потерял Львиное Сердце! Наказания, и тяжкого, не избежать!»

Тирст уже успел заработать признание в высших эшелонах Объединенной гильдии, но за провал его столь же быстро могли лишить недавно полученной в награду должности. Пускай ему повезло родиться Благословенным, но он такой был далеко не один.

С кровавой пеленой перед глазами он гневно буравил Изумрудного рыцаря глазами, но в ответ получил только собственное искаженное отражение в шлеме. Он был уверен: отказ неминуемо превратит его в статую.

«Но почему он сразу этого не сделал? Причин сохранять мне жизнь у него нет: можно просто поставить еще один памятник и уже потом забрать Львиное сердце, не ставя меня перед выбором. Неужели просто хочет со мной поиграться? Но в чем смысл?»

Надолго задумавшись, Тирст наконец-то сделал трудный выбор: развязав поклажу, он опустошил сумку и подбросил меч в сторону монстра, тут же спросив:

— Почему же ты меня не убиваешь?

Изумрудный рыцарь поймал меч одной рукой, не выказывая волнения о возможности атаку, пока он отвлекся. Заметив представившуюся возможность, Тирст инстинктивно дернул рукой в сторону меча, но тут же отказался от этой мысли.

Не говоря уже о магической броне, искусство владения мечом у этого монстра превосходило даже его воображение, и в этом он убедился лично.

— Ты не склонился перед судьбой, но делаешь это ради своих господ? — насквозь прожигая Тирста взглядом из-за шлема переспросил Изумрудный рыцарь.

Тирст впервые услышал его голос. Искаженный шлемом и не позволяющий распознать возраст — только пол (определенно мужской) — но все же, для начала...

— Кого именно ты имеешь в виду — короля среди дворян? Или Объединенную гильдию? — недовольно поморщился Тирст.

Он уже давно отпустил ситуацию и мысленно попрощался с жизнью, и теперь живя в долг, он уже не волновался ни о наказании старейшин, ни о Гильдии как таковой. Раз уж ему суждено сегодня погибнуть — он во что бы то ни стало выяснит, почему этот монстр весь прошедший месяц продолжал его терзать.

— Нет ничего плохого в желании пойти против правил — не плыть по течению, если угодно — но глупо из-за этого позволять другим себя использовать.

— Так речь о Гильдии? Но я всего лишь использую их для достижения своих целей.

— Слабо.

Сказав последнее слово. Изумрудный рыцарь развернулся и ушел прочь. Тирст проследил, как он неспешными движениями, но в то же время в мгновение ока достиг середины моста и бросил Львиное сердце в ледяную воду.

«Ах ты безумец!!!» — проорал Тирст про себя, проследив взглядом за мечом, но быстро успокоился.

Ему не должно было быть никакого дела до того, безумен монстр или нет. Только вот это его слово, «слабо», что-то в нем задело. С горечью улыбнувшись, Тирст понял, что снова начинает задумываться о предстоящем наказании.

Снова поискав взглядом Изумрудного рыцаря, он не смог его найти: монстр словно испарился.

=========================Фрейя===========================

Фрейя, в прошлом деревенская девчонка из Бучче, все еще не могла привыкнуть к распорядку Королевской академии. Правда, время летело еще быстрее, чем в странствиях. Казалось, только вчера листья на деревьях вовсю пылали золотом и багрянцем, шелестя кронами — и вот, вся уже облетело.

Сейчас она сидела на каменных ступенях, отдыхая в перерыве между тренировочными боями, и размышляя. Оперев подбородок на обе руки, а не — на рукоять меча, она разглядывала далекий темно-зеленый горный ландшафт. Наконец-то пришло понимание, что уже зима, а это означало, что с момента ее поступления прошло уже больше полугода.

С трудом адаптируясь к новому окружению, она почти не обращала внимания ни на что не связанное с обучением, а тем более — красоты природы, так что и буйная летняя зелень, и море багрянца, и строгая готика наступившей зимы прошли почти незамеченными.

Так и закончился этот удивительный год.

Ее дни ничем не отличались друг от друга: Фрейя словно превратилась в машину, ревностно соблюдающую режим тренировок и стремящуюся стать как можно сильнее, не щадя себя ради этой цели.

Делала ли она это ради всех оставшихся в Бучче, или чтобы оправдать ожидания Брэнделя — она и сама толком не знала, но сердце определенно билось чуть чаще каждый раз, когда она вспоминала его теплый и заботливый взгляд, который иногда ловила на себе.

Из-за этого она стыдилась и краснела, но упрямые мысли категорически не желали уходить.

— Эх, Брэндель… — пробормотала она его имя вслух, забывшись, и не замечая, что прямо перед ней кое-кто стоит.

Раздавшийся преувеличительно громкий вздох вывел ее из задумчивости, заставив быстро вскинуть голову и поежиться под строгим взглядом. Черноволосая женщина явно осуждала такие мечтания. Фрейя тут же залилась краской и начала беспорядочно двигать руками, поправляя одежду.

— И что тут такое? — покачав головой, спросила Майнилд.

— Н-ничего, — опустив голову, ответила Фрейя, тут же бросившись все отрицать, но даже сама не поверила своему ответу.

«Ну что ж ты такая идиотка! Неужели так трудно правдоподобно наврать? Ты же, считай, выросла бок о бок с профессиональной обманщицей — вот тебе пример перед глазами: плутовка-Ромайнэ врет как дышит!»

Но серьезная женщина-рыцарь перед ней не стала как обычно читать нотацию и требовать собраться, не отвлекаясь по пустякам.

Вместо этого она потрепала Фрейю по голове, заставив отшатнуться назад в испуге.

— По дому скучаешь? — убрав руку, тихонько спросила Майнилд, не меняя выражения лица, но в глазах ее засветилась забота.

— Н… — Фрейя начала было трясти головой, но вдруг передумала и кивнула. Не расскажет правду — придется и дальше выкручиваться: мало ли чего тогда навоображает себе наставница.

Майнилд только вздохнула — плоховато у девочки пока получалось лгать — и решила, что разгадала ее мысли. Стоило проверить: потянувшись к поясной сумке, она достала оттуда свиток:

— А тебе тут письмо…

— От Брэнделя? — выпалила Фрейя, не подумав, а поняв, что допустила ошибку — тут же прикрыла рот обеими ладонями.

Уголки губ Майнилд приподнялись в легкой улыбке — и это было впервые, когда Фрейя увидела ее в таком настроении.

— Так этого счастливчика зовут Брэндель, хммм…

— Сч-… что значит «счастливчика»? Что вы имеете в виду? — снова склонив голову, пробормотала Фрейя, чувствуя, что у нее краснеют уши. Голос у нее настолько затих, что она сама себя едва слышала, но письмо она все же взяла, очень осторожно и двумя руками.

Внезапно послышался стук копыт — кто-то въехал через главный вход. Зимой посетители в Академии были крайне редким явлением, так что обе девушки обернулись, чтобы посмотреть, кто приехал.

Из утреннего тумана выплыла белая карета с сочетающейся по цвету упряжью. Не останавливаясь, она медленно обогнула лестницу, где они сидели, и медленно поехала дальше, вглубь территории.

«В этом направлении резиденция принцессы, и далеко не каждому разрешен туда доступ. Охраняют все вокруг рыцари из личной гвардии принцессы…»

— И кто бы это мог быть…— задалась Фрейя вопросом вслух, поняв, куда направляется экипаж.

Наметанный взгляд Майнилд в это время остановился на символике сбоку на дверце: щит с ярко-фиолетовым левкоем.

— Кто-то из семейства Лантонрандов, и возможно, его тоже можно поздравить — протянула она в ответ мгновение спустя, но слегка недружелюбным тоном.

— Кто?

— Да не бери в голову, — бросила в ответ Майнилд, отвернувшись и поймав лучик света в темную копну волос — лучше о себе волнуйся, Фрейя. Растешь ты, впрочем, очень быстро, так что поводов для волнения у тебя не слишком много.

— С-спасибо.

— Ах да, вот еще что… А этот бесполезный глупец к тебе больше не приставал?

Фрейя несколько секунд силилась понять, о ком речь, но нескоро догадалась, что о Сангани, втором сыне какого-то там графа.

Тот, оскорбленный отказом, собрал группу себе подобных, чтобы ее преследовать, но каким-то образом Майнилд обо всем узнала и лично преподала мерзавцам урок. Зачинщика тогда едва не исключили, но в итоге вопрос замял его отец, и поступок, по сути, остался безнаказанным.

Не особенно разбиравшаяся в делах благородных Фрейя поняла только, что вопрос решился именно так благодаря вмешательству «сверху», но все же была благодарна Майнилд за поддержку — неожиданную со стороны знатной дамы в адрес простолюдинки.

— Нет, с тех пор не досаждал, — продолжила она вслух.

«Неужели она его считает одним из поводов для волнения?» — недоумевала Фрейя, не зная, с чего вдруг наставнице поднимать эту тему.

Том 3: Глава 85: Новый хозяин серебряного рудника

Майнилд посерьезнела.

— Предлагаю быть поосторожнее: в последнее время ублюдок, похоже, опять что-то замышляет, но разузнать, что именно, и тем более — что-то доказать — не могу.

Фрейя тоже нахмурилась и взволнованно посмотрела на нее.

— Подожди пока волноваться, — успокоила Майнилд, решительно вздохнув, — я с тобой, ты просто будь поосторожнее…

Последний раз взглянув вслед исчезающему за поворотом экипажу, она снова забеспокоилась за Фрейю.

Небо на севере слегка потемнело, заставляя задуматься, не предвестник ли это ужасной бури.

«Неужели, случится до конца зимы?»

Знала она и то, что в академии некоторых тоже одолевают плохие предчувствия. Задумывалось это место как тихая гавань, дающая укрытие всем желающим, но, похоже, именно здесь зрел эпицентр шторма, оставляя лишь видимость спокойствия и мира.

«В Ампер Сеале уже начались переговоры, и они обостряются — скоро все перерастет в настоящую войну».

— Как думаешь, ты сможешь взять на себя серьезную ответственность? — внезапно спросила Майнил.

— П-прошу прощения…? — переспросила Фрейя.

Застывшее на лице Фрейи удивление заставило Майнилд рассмеяться в голос, даже слегка прикрыв рот.

— Да пока ничего… — в голосе Майнилд, тем не менее, прозвучало обещание.

=========================Брэндель=============================

Со дня странного землетрясения на Шаффлундском руднике прошло две недели.

Беспорядки на севере только усилились, и в любой момент могла разразиться война, но горожане продолжали жить своей жизнью, словно ничего не происходило. Смерти на руднике окончательно ушли в прошлое, оставшись только в памяти своих семей.

Большинство жило по-старому и одним днем, даже слишком легко обо всем позабыв.

Постороннему взгляду казалось, что на серебряном руднике все идет своим чередом, как и шло на протяжении последних десятилетий, но попавший внутрь мгновенно ощутил бы разницу.

Вскоре после чудесного спасения из Колизея судьбы все благополучно выбрались на поверхность, покинув рудник.

Брэндель с Медиссой отправились прямиком в кабинет Перкинса и заставили его сдаться. Тот с готовностью, граничащей с облегчением, согласился, и более того — был готов незамедлительно отправиться под арест. Так просто выкрутиться ему никто не дал, но Джана все же приказала своим двадцати бойцам не спускать с него глаз.

Одновременно появился прекрасный повод заменить охрану на своих людей, объявив местную стражу раненой или мертвыми, но надолго этого решения не хватило бы: граф Ранднер ни за что не допустил бы найма на его серебряный рудник неизвестных людей.

Перкинс объявил, что статус-кво продержится не дольше двух месяцев, но Брэнделю хватало и этого.

Кодан объявил рабочим и охране, что на время, пока не залечит раны, слагает полномочия и передает всю свою власть Перкинсу. Составил его вдохновенную и пронизанную пафосом речь, естественно, Брэндель, и она сработала.

А Перкинс продолжал удивлять, причем не только трусоватостью, но и работоспособностью: он продолжал усердно трудиться над документами, выслуживаясь перед новым «руководством» до такой степени, что ничего не подозревавший административный персонал начал превозносить его усердие.

Все решили, что новый руководитель, получив ответственную должность, начал с чистого листа и как следует взялся за свалившийся ему прямо в руки рудник. Даже шпион графа Ранднера отзывались о его работе за прошедшие две недели исключительно положительно.

И, вновь естественно, каждый их доклад перехватывался Брэнделем, ничего не пускавшим на самотек и не желавшим рисковать вверенными ему жизнями. Показывая эти депеши Перкинсу, он, вновь к своему удивлению, слышал сплошные ругательства в адрес не доверявшего ему, как выяснилось, Ранднера. Впрочем, ругательства эти он озвучил, тщательно оглядевшись и удостоверившись, что вокруг точно нет шпионов указанного графа. Каждое действие этого человека и смешило и поражало Брэнделя — он только и успевал качать головой, каждый раз по разному поводу.

Чтобы расположить к себе трусоватого, но амбициозного дворянина, Брэндель пообещал его не выдавать, если заговор раскроется, и позволить ему заранее позаботиться о себе самостоятельно, найдя выход из ситуации. Тот тут же принялся искать похожих на себя мужчин, планируя в крайнем случае прикинуться, что его все это время держали в плену.

Пускай решение и не было идеальным, Перкинс почувствовал себя намного свободнее, думая, что у него есть шанс выкрутиться и избежать ответственности за утрату контроля над рудником.

Кодана вскоре под конвоем доставили в Фюрбух. Заметив, что с ним собрались только Медисса со Скарлетт, он решил было, что может представиться возможность улизнуть, но при виде Сиэля окончательно сник и смирился с неизбежным. Дальнейшие попытки Брэнделя его завербовать он пресек, просто напомнив тому об их уговоре отпустить его, когда выйдет срок.

Брэндель расположился на постоялом дворе в Шаффлунде и регулярно получал из Трентайма отчеты о «поведении» старика, заставлявшие его только улыбаться и качать головой.

Несмотря на несомненно близкую дружбу, связавшую его с дедом Кардироссо, тот после спасения из рудника ни словом об этом не обмолвился.

Несмотря на заинтересованность в выведывании секретов деда, Брэндель обладал и временем, и терпением, чтобы дождаться, пока Кодан согласится заговорить, но, что самое важное — был загружен более важными делами.

Основное его внимание занимала девичья фигурка, погребенная под горами бухгалтерских документов и отчетов. Стоило неразберихе улечься, он опять ее отчитал за самоуправство и был готов к ответной истерике или полному игнору, но вместо этого получил серьезный взгляд и хождение за собой хвостом, в довесок к ощущению, что он превратился в сокровище, которое надо усиленно охранять.

Мало того, девчонка усердно трудилась, разгребая горы документов и приводя в порядок цифры — она еще и составляла столь необходимые для ведения дел в Шаффлунде отчеты. Сейчас вот, к примеру, она копалась в явно подделанной части отчетов, в которых Перкинс, как и несколько управлявших этим местом до него, пытались скрыть утечку значительной части средств.

Задавшись вопросом, не слишком ли он суров с этой трудолюбивой пчелкой, Брэндель решил понаблюдать поближе и решить, что делать, по ходу пьесы. Ожидаемо, он постепенно стал замечать то тут, то там, как из-под личины проглядывает старая-добрая Ромайнэ, и в итоге пришел к неизбежному выводу, что возвращение к былым повадкам в ее случае — только вопрос времени.

Еще раз пробежав взглядом отчет на столе, Брэндель убедился, что мало что запомнил, а мысли его бродят совсем в другом месте.

Он был бесконечно признателен Коэну за благородный поступок и оценил его проницательность: уже сейчас было понятно, что эти качества позволят ему в будущем вырасти до могущественного герцога. За таким стоило последить и попытаться держаться поближе. К сожалению, к его удивлению, парень с ребятами даже отказались от помощи, явно дав понять, что уходят выполнять свой план: повидать мир и попытаться всего в жизни добиться самостоятельно.

«Жаль, но пока что они задержатся в городке еще на несколько месяцев, и у меня остается возможность их переубедить».

Его отношения со здешними персонажами вообще развивались странно: те, кого он хотел оставить подле себя, хотели уйти, зато те, кого он, казалось, абсолютно не интересовал — напротив, задержались.

Например, Одум, утверждавший что он — последний из Рунных гномов, настолько часто мелькал перед глазами, что порой казалось, будто он делает это нарочно. Сварливый бригадир все не мог решить, какой же тон выбрать в общении с ним, и колебался между вежливым и уважительным в присутствии посторонних и злым покрикиванием, когда они оставались наедине.

Устроенное гномом представление с появлением на арене уверило Брэнделя в том, что он говорит правду, но уверенности, что стоит позволять гному и дальше возле него ошиваться, не было — и все из-за меча. Брэндель беспокоился, не нацелился ли гном на Гальран Гайя.

«Пусть я и дал ему понять, что не верну меч, он все равно вертится вокруг с сумасшедшими глазами… Эх, он же полуненормальный — кто его знает…»

Покачав головой, словно вытрясая оттуда гнома, он продолжил чтение отчета.

Ночной Тигр должен был добраться до Шаффлунда в течение ближайших дней: его задачей была организация транспортировки серебряной руды на его склад.

Сиэль нашел частный монетный двор Гродэна в одном из садов в городской черте. К его удивлению, там засели остатки частных солдат барона, забаррикадировавшие вход и заявлявшие, что будут защищать его до последнего.

Естественно, это привело наемников в ярость, вселив в них желание незамедлительно исполнить это желание, перебив всех разом. Сиэль буквально одним предложение сдержал сей благородный порыв, предложив «подождать и посмотреть, что будет»:

И действительно, буквально на следующий день, солдаты, казалось, столь решительно настроенные на вечное сопротивление, в полном составе вышли сдаваться. Наемники, пораженные загадочным даром предвидения мага, были слегка разочарованы, когда тот раскрыл правду.

Все оказалось банально и просто: по Трентайму распространились новости о поражении лорда Максена.

Том 3: Глава 86: Предзнаменования войны

=========Десять дней тому назад, на поле боя под Фюрбургом============

Воздух наполнился едва различимой смесью запахов копоти, дыма и горелой плоти.

Несмотря на то, что наступила зима, Брэндель отдал Ночному Тигру приказ должным образом разобраться с телами — нельзя было рисковать заражением, несмотря на то, что наступили холода и выпал снег.

И раз уж время играло столь важную роль во всех их действиях, Ночной Тигр разделил своих людей на несколько групп, чтобы обустроить несколько погребальных костров в несколько шагов. Поспешно собранные тела складировали в кучи, тут же и сжигаемые на погребальных кострах, посылая в небо клубы черного дыма.

Лазутчики Паласа вошли в лес несколькими днями позже, чтобы выяснить, насколько правдивы слухи о поражении Максена. С участившимся сердцебиением они оглядывали разбросанные то тут, то там по лесу фрагменты доспехов, обломки клинков и потемневшие брызги крови — доказательства случившейся тут яростной битвы.

Найденные сожженные останки не прояснили картины — разведка Паласа не смогла понять, кому они принадлежали: бунтовщикам или людям Максена.

Поскольку по слухам смутьяны одержали верх, вместо того, чтобы идти прямиком в Фюрбург, разведотряд сначала отправился на территорию Максена. Вполне могло статься, что его армию разбили, но они рассчитывали, что сам лорд благополучно сбежал.

Но, к их вящему удивлению, оказалось, что всю область захватила группа наемников под названием «Янтарный меч».

Опрос местных жителей показал, что эти наемники в свое время вывели беженцев из захваченной многочисленными войсками Мадара крепости Риэдон.

Затем они якобы отправились в порт Гри, а оттуда — на пустынные земли, чтобы отыскать себе территорию и стать Первопроходцами.

Никто, правда, не знал, почему они развернулись и вместо выполнения этого грандиозного плана отправились на территорию лорда Максесна.

Где-то в этот момент лазутчиков и осенило, что дела обстоят далеко не так просто, как им представлялось. Сама идея, что Гродэна свергла всего лишь горстка восставших крестьян, казалась абсурдной, не говоря уже обо всех остальных странных обстоятельствах.

Сам Максен тоже куда-то запропастился.

Во многом лазутчики приблизились к правде.

В своем письме Лето Брэндель направил указания выдвигаться из порта Гри по направлению к Пустоши, но потом сменить курс на территорию лорда Максена — но это при условии, что дворяне атакуют Фюрбург.

Плененный Ночным Тигром Максен на момент, когда потерпел поражение, даже не догадывался, что его земли уже, по сути, заняли.

Разведка начала делать выводы, и первым стало то, что, скорее всего, бунтовщиками руководит кто-то весьма образованный.

Брэндель, с другой стороны, и в самом деле считал нападение Максена не более чем деревенской стычкой — особенно после поражающих масштабом битв и сложных тактик в игре, и чудовищных сражений с многократно превосходившими по численности силами Мадара.

Именно поэтому он отправил Рабана с Корнелиусом к Ночному Тигру — тем нужен был опыт ведения организованного боя.

Подспудно Брэндель понимал, что следующий бой — с Ранднером, и исход его может быть горьким.

В последнюю очередь лазутчики проникли в пригород Фюрбурга.

Там они окончательно убедились, что все слухи правдивы: один, пообщавшись с местными, другой — увидев, как отряды бунтовщиков открыто ходят по городу и конвоируют пленников. Судя по собранной информации, лорда Максена окончательно и бесповоротно разбили, а всех его людей — либо взяли в плен, либо перебили на месте.

Утратив всякое желание даже обсуждать происходящее, обратно разведчики возвращались в подавленном молчании. Несмотря на то, что в целом картина сложилась уже после прохода по полю битвы, от одной мысли, что поризошло, волосы у них неизменно вставали дыбом.

Даже у командира отряда, побывавшего во многих битвах и давно проработавшего в разведке. Расположившись для обсуждения плана действий, отряд только непонимающе смотрел на него, ожидая дальнейших указаний.

— Очень странно, даже неестественно, сказал бы. Я десятки лет в разведке, и впервые встречаю настолько эффективно организованную и спланированную подставу. Поэтому главное сейчас — доложить обо всем лорду Паласу… — поразмыслив некоторое время, сказал, наконец, командир.

— А я слышал, что лордовский сынок, капитан Карглис, тоже участвовал в той битве, — напомнил кто-то из отряда.

Тренировал парня сам Палас, обучив всему, что знал сам — немало в столь молодом возрасте. Не имевший собственных детей лорд видел в нем своего сына, и тот не разочаровал, показывая исключительные достижения в военном деле и уже успев усмирить один бунт в горах. Люди Паласа тоже прекрасно отзывались о молодом капитане.

Желание Карглиса служить принцессе Гриффин его наставник встретил с пониманием. Старый рыцарь хранил верность графу Ранднеру, но в глубине души склонялся к поддержке королевской фракции и надеялся, что хотя бы его ученик послужит королевству и поможет вернуть его былую славу.

— Вот и мне странно, что Карглис попался в ловушку, пускай и искусно обустроенную! Уж когда он вел разведотряды — ни разу не допускал ошибок! Избегал самых хитроумных засад — а уж кто-кто, а эти хитрые гады-горцы, умели их обустраивать! — припомнил самый молодой парень в отряде.

Остальные закивали — все, кроме командира:

— Сейчас не время об этом думать! Делимся на две группы: первая возвращается к лорду Паласу и докладываеи, вторая — проникает в Фюрбург и пробует разузнать побольше о противнике.

— А не слишком рисково пытаться разведывать информацию о враге прямо в его логове?

— А в чем тогда смысл разведки, которая не в состоянии собрать полезной информации? Ладно, поехали! Беру вас двоих с собой, а остальные — марш к лорду Паласу!

Остальные неуверенно переглянулись. Они считали, что до этого самого момента уходить невредимыми им помогало мастерство, но понимали при этом, что ходят по тонкому льду — настолько загадочен был противник.

=============================Сиэль===========================

Пока лазутчики решали, что делать, Рабан с Корнелиусом переглянулись и посмотрели вверх на Сиэля, ожидая указаний.

Тот, облаченный в весьма приметную красную мантию, сидел на валуне, за которым они пряталась, буквально в метрах от группы лазутчиков. Рядом с ним сидел вождь Подземных жителей, Тагив, но слегка испуганно отстранившись.

Прятаться за камнем не было никакой необходимости: магия молодого волшебника полностью уничтожила любой намек на их присутствие. Как бы искусны не были лазутчики — все равно шансов их обнаружить у них не было, так что Сиэль спокойно восседал на камне и слышал каждое слово.

Рабана эти шпионы впечатлили: выбрали укромное местечко, но на открытой местности, где было не спрятаться, чтобы не волноваться о соглядатаях. Оружие они постоянно держали поблизости, а по силе на вид были в районе Серебряного ранга.

Еще больше на этом фоне поражала магия Сиэля — карсукский маг, повидавший загадочных магов из Черной Башни, и излучающий уверенность, что обладает какими-то тайными знаниями, им не доступными.

«Слышал я, что Брэндель — Высокогорный рыцарь, и этому я верю, но какой смысл в том, чтобы маг аж из самой Черной Башни служил бы у него сквайром? Это ж каким знатным надо быть дворянином?»

— Дерзкие какие… — прокомментировал Корнелиус, обрывая размышления Рабана.

Разделившиеся на две группы разведчики в это время разошлись на две стороны и быстро исчезли вдали на главных дорогах.

— Хм… — потирая лоб жестом, напоминающим повадки Брэнделя, хмыкнул Сиэль.

Что ж, его господин в очередной раз показал себя: на самом деле, сквайра даже беспокоило, насколько Брэндедь осведомлен. Последствия этого восхищения были налицо: последние несколько дней он начал имитировать его поведение, как-то даже незаметно для себя.

Едва заметно улыбнувшись, он заговорил наконец:

— Не ожидал я, что этот парень, Карглис, пользуется такой популярностью у людей Паласа. А еще он постоянно требует организовать ему дуэль с одним из вас, чтобы расставить все точки над i. Никто случайно не заинтересован в принятии вызова?

От столь откровенных подтруниваний у Рабана с Корнелиусом вытянулись лица.

Во время засады на Максена самой большой проблемой стал именно этот юнец, Карглис. Боевые навыки тот выказал нешуточные: Ночной Тигр, Рабан и Корнелиус втянули его в одновременный бой, но тот все равно умудрялся держать всех троих на расстоянии. Если бы не поимка Максена — парень вполне мог бы уйти, оставив после себя весьма кровавый след.

К счастью, Карглис сдался.

Лорда Максена и Карглиса поместили под домашний арест, и относились к ним довольно хорошо, но последний все не унимался, продолжая требовать реванша и дуэли, причем непонятно с кем. В этой связи все три наемника откровенно избегали места, где его содержали.

Сиэль уже намекал Брэнделю, что кое-кому не помешает урок манер, и этим «кем-то» был именно Карглис.

— А вы что думаете об этих лазутчиках? — покачав головой, спросил Сиэль с улыбкой, сменив тему. Молчание командиров наемников говорило само за себя: стоило сменить тему.

— А… господин предвидел, что они… будут? — спросил Корнелиус, глядя в том направлении, куда ушли разведчики.

Тагива начало все это утомлять. Именно он предупредил этих людей, что в город пришли вражеские лазутчики, но его отчего-то игнорировали.

— Ах да, должен объявить признательность Тагиву: именно он их обнаружил, — очень кстати подметил Сиэль, гася зарождавшееся неудовольствие.

Тагив тут же гордо выпятил грудь.

— И? — спросил Рабан, нахмурившись.

— Теперь наша задача — поймать лазутчиков, которые отправились в Фюрбург, остальных мы отпустим.

Корнелиус и Рабан синхронно переглянулись.

«Позволим им вернуться к Паласу — он будет настороже, а армия там в разы посерьезнее, чем у Максена!»

«И о чем он только думает?»

Но Сиэль только поднял голову, вглядываясь в небо и явно задумался. Он догадывался, что задумал Брэндель: бой до полного уничтожения.

Том 3: Глава 87: Тучи сгущаются (1)

========================Брэндель==============================

Полученное в Шаффлунде серебро помогло вдохнуть в Фюрбург новую жизнь.

При этом полученные в Колизее Рунных гномов трофеи настолько превзошли все ожидания, что Брэндель поверил в собственные силы и шанс взяться за нечто большее.

Сейчас его взгляд обратился на север: он был готов объявить дворянам, что их ждет.

Новая сила, с которой придется считаться.

«Письмо принцессе уже должно было дойти, в любой момент будет у нее, равно как и новости о поражении Максена до Паласа. До получения Ранднером вестей тоже остались считаные дни».

Сейчас он внимательно изучал отчеты своих людей — несколько листов с оценкой общей численности и сил на местности вокруг Фюрбурга.

«Следующее, о чем надо будет беспокоиться — подкрепление, которое Ранднер пошлет Паласу. Может выделить до десяти тысяч человек, но вряд ли бойцов Золотого ранга: они — ядро его войска. Сейчас ему нужно будет продемонстрировать остальным дворянам свою силу и подавить бунт максимально демонстративно, блеснув числом. К тому же, стоит учитывать, что Гродэн сотрудничал с Мадара, так что и с этой стороны нужно быть готовым к нападению. И опять же: судя по тому, что на территории Паласа на карте…»

На этом месте он удивленно прищурился: оказывается, поблизости арсположились крайне густонаселенные территории Высокогорного народа.

«Естественно, война будет до последней капли крови, но есть вероятность, что численный перевес будет настолько не мою пользу, что дойдет до десяти на одного… И к тому же, надо собирать преданных людей, а для этого здорово пригодилась бы отсрочка. Хммм, что ж, все равно ничего невыполнимого тут нет».

Тут все его мысли устремились к проработке общей стратегии и сопутствующих планов.

Чтобы завоевать признание в королевстве, где он начал свой путь, нужно было одержать полную и безоговорочную победу и завоевать доверие как можно большего количества союзников — и все это обязательно, и в крайне сжатые сроки.

=========================Принцесса Гриффин====================

Принцесса восседала за столом из красного дерева, почти не облокачиваясь на спинку удобного на вид черного стула с кружевной отделкой. Стол был завален документами.

Облачена она была в изготовленный специально для нее особый комплект армейской формы серебряного цвета. С одной стороны, китель придавал ей строгости и властности, а с другой — подчеркивал девичью хрупкость.

Ресницы миледи Гриффин трепетали, словно бабочки — настолько быстро она проглядывая два свитка прямо перед собой: письмо и ежедневный отчет с наиболее важной информацией.

Задумчиво постукивая по поверхности стола пальцами левой руки, принцесса вновь и вновь переводила взгляд серебряных глаз от строчки к строчке, пока наконец не подняла голову. Невиданная редкость для нее — уделять все свое внимание чтению, ни на что не отвлекаясь.

Ни Майнилд, ни Обербека с ней не было, зато была куча посторонних, из которых знакома она была только с одним.

— Учитель.

Пожилой мужчина в длинной мантии почтительно поклонился. Верховный придворный маг Флитвуд не выказывал и доли того высокомерия, что доводилось видеть Брэнделю при их встречах.

Принцесса была его лучшей ученицей, сосредоточением надежд на возвращение королевства к жизни. Несмотря на всю проявляемую магом на уроках строгость, при дворе и на людях он держался с Гриффин крайне вежливо.

— Ваше Высочество?

Улыбнувшись в ответ, та окинула взглядом остальных присутствующих. Даже не будучи знакомой с ними лично, она догадывалась, кто перед ней.

Единственный молодой человек, выглядящий слегка потерянно — наверняка Эке. Мужчина средних лет подле него, пускай и слегка потрепанный жизнью, но несомненно благородного происхождения — Макаров по прозвищу «старый лис». Принцесса даже припомнила, что однажды с ним встречалась, правда, давным-давно, когда он еще возглавлял королевскую фракцию.

Третий — плотный сильный мужчина с мозолистыми руками — определенно Буга.

Последний — несомненно правитель Мантиохи, граф Барр. Несмотря на то, что они не были представлены, репутация его опережала: этот дворянин отличался совершенно уникальным подходом к ведению дел.

Задержав взгляд на каждом в течение нескольких секунд, принцесса сопоставила информацию из отчетов и сама разобралась, кто из них кто.

В итоге Флитвуду даже не понадобилось их представлять.

«А сегодняшние гости — весьма известные личности: сын герцога Лантонранда, бывший глава королевской фракции, сильнейший боец и стоящий сразу следом за Макаровым в очереди на звание Хитрого лиса».

Несмотря на небольшую территорию Лантонранда — между Ампер Сеале и Арреком — поддержка его герцога имела для принцессы решающее значение. Ей на руку было и то, что исторически они не ладили, уже воспитав нынешнее поколение своих преемников заклятыми врагами.

Взгляд серебристых глаз задержался на Эке.

Лицо молодого человека начало заливаться краской: медленно, но верно. Он еще не успел осознать перемен в своей жизни и перестроить поведение от никому не известного наемника до сына герцога, как и любой на его месте.

Не был Эке готов и к красоте принцессы. Причудливое сплетение черт двух рас, по праву делало ее самым ярким драгоценным камнем в короне Ауина, а отчужденная элегантность и холодная грациозность эльфов в сочетании с человеческим теплом и непосредственностью брали в плен ее очарования абсолютно любого.

Несмотря на юный возраст, она уже обладала всем, чтобы разбивать сердца одним взглядом.

— Лорды Эке, Барр, Макаров, сэр Буга, рада встрече и благодарю за поддержку королевской семьи Корвадо.

Весьма удивленные тем, что представление не понадобилось, мужчины застыли в нерешительности.

Макаров порадовался: слухи об уме принцессы ничуть не преувеличены — с таким преемником вполне можно надеяться на возрождение сил монархии. Он всегда считал талант самым важным в достижении цели, но отдавал должное и верности своим идеалам, и наличию возможностей для достижения целей. Именно поэтому в свое время он отвернулся от выросшего агрессивным и импульсивным до недальновидности старшего принца, и теперь мог свободно вздохнуть: принцесса, похоже, сочетала в себе все нужное для победы.

Внезапно он припомнил о своем ровеснике и данной ему клятве и, быстро прикрыв глаза, потряс головой, отгоняя воспоминания.

Графа Барра, с другой стороны, красота и ум принцессы ничуть не тронули и не удивили — все вполне ожидаемо, а иначе вся доходившая до него информация не стоила бы и выеденного яйца.

Вместо этого он приглядывался к двум свиткам у нее на столе: слишком уж Гриффин была ими поглощена, даже не сразу заметив, что они вошли в комнату. Выражение юного лица выдавало ее с головой, как и сопровождавшая чтение полуулыбка, которую она совершенно точно и сама не замечала.

Естественно, граф не стал акцентировать на этом внимание — да и не его очередь была говорить. Вместо этого Барр обернулся к Флитвуду и многозначительным взглядом дал понять, что пора переходить к делу.

— Нет нужды быть столь вежливой, Ваше Высочество: вынуждены просить прощения за опоздание. Кое-то помешало нам приехать в срок, — поклонившись, начал маг, после чего поднял голову и задал интересовавший всех вопрос, — позвольте осведомиться, как обстоят дела на севере?

— Тучи сгущаются.

Принцесса, переведя взгляд на вид за окном, начала рассказ о маневрах армий и поведении руководивших ими герцогов.

— Их парламентеры достигли Ампер Сеале и начинают склонять алчных купцов на свою сторону, а те и рады.

— Но у короны, несомненно, есть план, что им противопоставить? — тут же спросил Макаров.

Все взгляды обратились на него: проведя десятилетие под личиной наемника, он стал весьма практичным, и уже гораздо меньше заботился о придворном этикете и правилах поведения среди дворян. В обычных обстоятельствах еще бы даже не пришел его черед говорить.

Но серебристые глаза принцессы ободряюще сверкнули в знак признательности к осмелившемуся заговорить. Она ценила умение откровенно высказать все как есть, без экивоков.

— Я попросила княжну Магадал посодействовать в этом вопросе, и она скоро отправляется в путь. С ее тесными связями с Собором и множеством нужных знакомств в Ампер Сеале у нас остается шанс развернуть процесс в нужную сторону.

— Та самая набожная княжна? — уточнил Флитвуд, — а что насчет ее охраны, стоящая? На данном этапе за вашими действиями уже настолько пристально наблюдают, что о любом действии доносят врагу. Стоит княжне отбыть — скорее всего, следом пошлют убийц.

— Конечно же, об этом я позаботилась: Майнилд, глава моих гвардейцев, будет лично ее защищать.

Буга тут же удовлетворенно кивнул: Майнилд, дочь леди Иды, имевшей тесные родственные связи с герцогом Лантонрандом, уже показала свой талант во владении мечом, и он был уверен, что очень скоро девушка станет превосходным фехтовальщиком.

Еще раз кивнув в сторону вопросительно глядевшего на него Макарова, он заверил того, что здесь все в порядке. Тот, только слышавший имя дочери леди Иды, все же сомневался в решении принцессы и решил переспросить:

— Слухи об искусстве фехтования мисс Майнилд, несомненно, правдивы, но все же… она еще даже не выпустилась из академии. Не считаете ли вы, что здесь нужен кто-то более опытный?

Гриффин кивнула:

— Именно поэтому я задержала отъезд делегации до вашего прибытия.

Макаров слегка округлил глаза и переглянулся с остальными в группе. Все одновременно слегка поклонились.

— Благодарны за доверие и почту за честь сопроводить княжну Магадал, — ответил за всех Флитвуд.

В комнате воцарилась тишина.

Между королевским семейством Корвадо и Лантонрандами все еще действовал один старый уговор, но всем присутствующим казалось, что именно принцессе следовало бы поднять этот вопрос. Продолжать обмен любезностями можно было до бесконечности, но ни у кого не было желания терять время: слишком давили обстоятельства на севере.

В итоге принцесса заговорила, едва заметно улыбнувшись:

— Прошу, садитесь. Возможно, стоит поговорить о чем-то менее обременительном. Я день за днем слышу плохие новости, и немного о них устала. Лорд Эке, вы, кажется, несколько лет прожили жизнью наемника? Весьма выдающийся жизненный путь, и довольно интересный выбор для дворянина…

На мгновение переведя взгляда на Макарова, принцесса вовлекла в беседу и того.

Эке все это внимание заметно напрягло, и вместо ответа он смог лишь пробормотать несколько бессвязных междометий, пока принцесса его не пощадила:

— Ах да, учитель Флитвуд, вы упомянули, что вы столкнулись с некоторыми затруднениями по пути. Раз уж вы всегда отличались пунктуальностью, не расскажете, что вас задержало? — продолжила она расспрос, обращаясь уже к наставнику.

Флитвуд с кивком пояснил:

— Да, по правде говоря, все дело в Золотом яблоке!

Сердце принцессы яростно заколотилось, а зрачки на мгновение расширились. Несмотря на то, что ей удалось сохранить лицо, граф Барр уловил эту реакцию.

Том 3: Глава 88: Тучи сгущаются (2)

— Брэндель? — повторила услышанное имя принцесса.

Точеные бровки принцессы все-таки не удержались на месте, выдавая зародившуюся в глазах вспышку удивления.

— Вы сказали, этого молодого человека зовут Брэндель? Большинство в такой ситуации вряд ли раскрыло бы свое настоящее имя… — нахмурившись, принцесса пристально вгляделась в лица гостей.

— Именно: большинство, — перебил граф Барр, с поклоном приложив руку к груди, — но не думаю, что он к нему принадлежит. Столь близкие отношения с Серебряными эльфами — о нет, Ваше Высочество, это совершенно определенно не про большинство.

Принцесса в ответ оперлась подбородком на переплетенные руки и погрузилась в молчаливые размышления.

«Золотое яблоко, Серебряные эльфы, магия драконов и Высокогорный рыцарь — многовато для одного человека».

— Вы говорили, он — боец Серебряного ранга? — спросила вдруг она.

— Думаю, да, — кивнул Макаров.

— В двадцать лет, — пробормотала принцесса, пытаясь привести в порядок мысли.

Обербек совершенно точно говорил, что тот был в Железном ранге. Следом Гриффин обратилась к Эке:

— Не в этом ли ранге и вы, лорд Эке?

Буга кивнул и добавил:

— Тот парень — настоящий гений, но кое-что в его фехтовании меня беспокоит…

— Что с ним не так?

— Знакомый почерк… Как у кое-кого… Словом, мне такие приемы уже встречались.

— Говорите как есть, сэр Буга, прошу вас.

— У Дариуса, признанного Собором за искусство фехтования Святым

— Дариуса… Но мне докладывали, что он использует революционный подход в ауинской технике. Какое отношение этот молодой человек может иметь к давно почившему?

— Стойка, движения… На мой взгляд, его техники уже вышли за рамки оригинального ауинской школы, но в основе — несомненно искусство Дариуса.

От этих слов сердце принцессы пропустило удар.

— Серебряный ранг для двадцатилетнего — воистину редкость, — вклинился Флитвуд, переведя взгляд на Эке.

Тот смущенно склонил голову.

Принцесса кивнула, соглашаясь про себя, но и отмечая тенденцию: на последнем турнире проявило себя множество подающих надежды молодых людей, хотя и ничего подобного, конечно.

«Иногда я задаюсь вопросом: с одной стороны, хочется верить, что Мать Марша все еще благоволит к нашему королевству — судя по такому числу Благословенных и талантливых — но, с другой стороны, отчего же все эти беды?»

Почувствовав усталость, Гриффин все же усилием воли заставила себя сосредоточиться на теме беседы и обратить внимание на присутствующих. Слегка побледнев и глубоко вздохнув, чтобы собраться с силами, она перешла к сути:

— Великий мастер Флитвуд, вы упомянули Золотое Яблоко, но еще не привязанное к нему?

Лицо ее посерьезнело и словно заострилось от напряжения.

— Да, и ваш старик-учитель клянется в этом честью мага, десятки лет прослужившего при королевском дворе. Я уверен, что Духовной связи там нет.

— Говорят, Золотое яблоко способно изменить судьбу человека к лучшему…

Попади оно к принцессе, возможно, она бы помогла своему нерешительному младшему братцу стать настоящим королем, в котором так нуждался Ауин?

«Но почему же он до сих пор не надкусил яблоко? Возможно потому, что оно не подлинное? Нет же, учитель ни за что не ошибся бы в таком вопросе… А может, именно из-за яблока Серебряные эльфы настолько к нему благоволят? Нет, не все так просто… А ведь еще и статус Горного рыцаря, и магия драконьей расы…»

И о Горных рыцарях, и о Серебряных эльфах, и о драконах ходило множество легенд, так что рассказ о настолько близко связанном со всем этим человеке ее вдохновил. Сверкнув глазами, принцесса быстро спросила:

— Есть шанс его завербовать?

Мужчины дружно замолчали. Конечно же, все понимали, насколько ценным приобретением в их рядах мог стать такой человек, и все же...

Высокомерие Флитвуда, алчность Макарова и угроза власти Барра уже в той или иной мере привели к их к противостоянию. Знал бы Эке, насколько он раздражал Брэнделя своим ребячеством — удивился бы больше всех, но к счастью для себя, он об этом и не догадывался.

Больше глав на сайте Черный рулет

На первый взгляд он был расположен к королевской фракции, но вряд ли одного этого будет достаточно.

— Предвижу ряд сложностей, — моментально прокомментировал Макаров, наиболее практичный из присутствующих.

— А я вот на этот счет сомневаюсь, — внезапно просияв улыбкой и едва не рассмеявшись ответила принцесса, — если, конечно, мы говорим об одном и том же человеке.

Озадаченно переглянувшись, мужчины выдержали вежливую паузу, но принцесса вместо пояснений протянула один из свитков со своего стола. Все тут же поспешили прочесть.

Первым понял, что там, принявший свиток Макаров. Он же зачитал содержание вслух.

«Это письмо написано в семнадцатый день месяца Осенних сумерек в городе Фюрбурге, Трентайм, и адресовано принцессе Гриффин Корвадо Орделис.

Прошлой ночью здесь прошла битва, затеянная силами немертвых Мадара, а именно Инкирста, Черным Лордом.

Они прошли по югу незамеченными, и под покровом ночи атаковали Фюрбург, отняв множество жизней, в том числе феодального барона Трентайма, Гродэна-Ранднера.

Я — королевский рыцарь-первопроходец, титул — барон, недавно успешно принял управление в регионе Вальхаллы. В новом двойном статусе ваш скромный слуга посчитал своим долгом принять на себя обязанности по защите Трентайма, во многом и заботами лорда Ранднера.

В битве, длившейся всю ночь, мне удалось отразить атаку немертвых. Но теперь для предотвращения повторного вторжения, в связи с потерей прежнего лорда, я должен принять управление и стать лордом Трентайма, чтобы руководить местными делами и обороной до назначения Вашим Высочеством нового».

Макаров на мгновение переменился в лице, но быстро пришел в себя и, прокашлявшись, продолжил чтение:

«Настоящим я возлагаю ответственность за вторжение Мадара на графа Ранднера и требую пресечения его действий и призвания его к ответу по данному вопросу. Он совершенно определенно был в курсе о присутствии армии немертвых во главе с Инкирстой на южных границах нашего государства, но позволил им вторгнуться на ауинские земли, минуя пограничный контроль. В доказательство своей правоты прилагаю записывающий кристалл с подробностями битвы.

Не в силах продолжать, Макаров поднял голову и посмотрел на принцессу:

— Кристалл у меня, вот здесь, но прошу, продолжайте же, — не моргнув и глазом, благодушно предложила принцесса.

— Более нет ничего, Ваше Высочество.

— Нет же, посмотрите внимательнее — всего одно слово в конце, он подписался.

Макаров, разглядев чуть потертый конец свитка, округлил глаза: действительно, оставалась только подпись, и прочесть ее он смог только со второй попытки:

— Брэндель.

Комнату накрыло молчание.

Попытавшись пролить свет на ситуацию, Макаров объявил:

— Насколько мне известно, барон Гродэн весьма небрежно относился к своим обязанностям, но и этот молодой человек, пожалуй, перегибает палку — слишком дерзок...

Всем присутствующим было очевидно, что автор письма убил Гродэна и обвинил в этом немертвых, но... осмелиться показывать пальцем на графа Ранднера?!

— И… — задумался Макаров на мгновение, не способный подобрать слов, которые описали бы самоуправство Брэнделя.

— Нелепо! Абсурдно! — резким и холодным тоном высказался Флитвуд, — это вызов всему королевству, его основам! Он нарушил правила поведения дворян!

От упоминания «дворянских правил» у принцессы пересохло в горле. Сколько же раз она слышала…

Барр гадал, что же вызвало это замешательство у принцессы:

— И кто что на самом деле думает об этом деле?

— Я верю в правдивость сэра Брэнделя — внезапно звонким голосом ответил Эке, вставая и слегка поклонившись — я чувствую, что он подлинный рыцарь.

Его поведение удивило всех без исключения.

Том 3: Глава 89: Тучи сгущаются (3)

— Молодой человек, пора бы понять, что люди способны на предательство и обман… — начал было поучать Флитвуд.

Макаров и граф Барр молча выразили полное согласие. Годы битв и закулисных противостояний с дворянами заставили их понять, что когда вовлечены люди — можно ждать абсолютно всего. Принцесса не выразила ни согласия, ни протеста, сохранив нейтральное выражение лица и переводя внимательный взгляд серебристых глаз с одного лица на другое.

— Великий мастер Флитвуд, сэр Брэндель пришел мне на помощь, когда я был на краю гибели. Не верится, что способный на такое человек способен и на предательство. Но самое главное — меня убедила его клятва.

С каждым произнесенным словом с юного лица Эке на глазах исчезала наивность. Встретившись взглядом с каждым умудренным опытом мужчиной в комнате, он уверенно и более не сомневаясь, добавил:

— И тот факт, что легендарный меч Львиное сердце его признал, доказывает, что он прав.

— ЧТО? — выпалила принцесса.

Флитвуд упомянул вскользь, что по пути сюда видел Божественный Резонанс, но, судя по намеку Эке, вызвал его именно этот таинственный молодой человек. Переведя полный любопытства взгляд на учителя, принцесса дала понять, что тому лучше бы рассказать все как есть по-хорошему.

Флитвуд, вздохнув, смирился: правду об их столкновении с Брэнделем не утаить. Изначально они хотели утаить от принцессы эту часть истории — настолько неловко все вышло. Не ожидал он, что Эке все разболтает, но теперь стало понял, что теперь объяснений не избежать: принцесса привыкла получать ответы… так или иначе.

Великий маг кивнул Макарову, и тот, тоже вздохнув, рассказал все как есть, в том числе и то, как его пристыдил юнец двадцати лет от роду.

Завершил он свой рассказ попыткой оправдаться:

— Ваше Высочество, мы не пытались ничего намеренно от вас скрыть.

Гриффин кивнула и, пощадив его, добавила:

— Разница во взглядах в таких обстоятельствах вполне могла привести к конфликту. Вполне понимаемо, что рапортовать о некоторых вещах порой не хочется — этому меня как раз научил Флитвуд.

Тот тут же поклонился. На самом деле, он понимал, что за умолчание принцесса затаила на него обиду, но почувствовал одновременно и облегчение, и настороженность. Последнее — потому, что теперь она будет в нем сомневаться, а первое — потому, что Гриффин лишь едва заметно выразила недовольство вместо того, чтобы устраивать полноценный разнос.

И то, и другое — весьма ожидаемо: настолько хорошо они друг друга знали.

Макаров и граф Барр многозначительно переглянулись, порадовавшись, что принцесса явно не намеревалась развивать тему.

Будучи подчиненными герцога Лантонранда, они должны были следовать выбору своего господина, верой и правдой служа королевской фракции. Скрывать любую информацию от принцессы в таких обстоятельствах означало ставить ее под удар, и в нынешних критических обстоятельствах это было недопустимо.

— А еще мне любопытно: что именно вызвало Божественный резонанс, какие слова Брэнделя?

— Он спросил, помним ли мы обет древнего короля, — слегка дрогнувшим голосом ответил Макаров.

По правде говоря, те слова его потрясли.

«Он же сказал, что мы обречены на провал, даже если заберем Золотое яблоко. Якобы перемены, которые оно может принести, не позволят нам одолеть Мадара, и отрицание им всех наших жертв, пота и крови, пролитых за последние десять лет, не вызывает ничего кроме ярости. И все же… возразить мне ему нечего».

— Это же… — обронила принцесса, припомнив одну рассказанную Обербеком историю.

Историю о том, как рыцарь вывел беззащитных беженцев из осады армии Мадара. Напоминало легенды из прошлого, нечто такое, что как раз могло произойти во времена древних королей, когда горячая кровь благородных воинов еще не остыла. Но нет, все это случилось при ее жизни, с ее современником, и именно поэтому мысли принцессы снова и снова возвращались к этому рыцарю.

— А помните его точные слова? — сама того не осознавая, принцесса попала по самому больному.

— Я… — и тут Макаров окончательно утратил контроль над собой, припомнив горящий взгляд молодого человека и его праведный гнев, и особенно — появление Скарлетт. Заметив ступор союзника, Барр перехватил инициативу и ответил за него:

— Позвольте мне.

— Что ж, прошу, граф, — слегка кивнула принцесса.

Слегка помрачнев, Барр процитировал:

— «…во времена процветания ауинские рыцари гордо несли свои знамена и горны, клинки шли только вперед, и никто не отступал. На знаменах развевались золотые гербы…»

— «… гербы семейств Корвадо, Гринуара и Аррека, и знать тогда свято чтила свои обеты… Помните, как звучали эти обеты?» — продолжил внезапно пришедший в себя Макаров.

Слегка прикрыв глаза, принцесса хлопнула в ладоши и произнесла вслух прекрасно знакомую клятву:

— «Клянусь этим мечом блюсти этот завет! Я выведу своих сограждан из череды войн и убийств, огражу нас от высокомерия и жадности знати, и никогда не повторю ошибок кровавой истории этой империи. Я заставлю дворян свято блюсти кодекс чести, верой и правдой служить королю, непоколебимо, храбро и великодушно. Обет свой буду исполнять до конца жизни!»

Произнеся последние слова обета, принцесса затихла, поддавшись нахлынувшим эмоциям.

Она почти представляла себе, с какой гордостью произносил эти слова юноша, и что они для него значили. Сердце яростно билось: до этого момента ей казалось, что никто не способен понять ее подлинных целей, чего она хочет от жизни, ее идеалов и стремлений. Вынужденная постоянно прятать их под маской безразличия, она зачастую поступала против своей воли и вынуждена была действовать вопреки всему, в одиночку справляться с обстоятельствами.

И вот появился еще один человек, разделяющий ее веру и достигающий своих целей вопреки обстоятельствам… Буквально на мгновение, но ее маска слетела, обнажив все тщательно скрываемые эмоции.

Принцесса и не догадывалась, что где-то в параллельном мире живет, борется и покоряет людские сердца еще одна Гриффин, отважно управляющая кораблем по имени Ауин посреди шторма в мире Янтарного Меча.

Словно мотылек, летящий прямо в пламя.

Ее несгибаемая воля собрала вокруг себя бессчетное множество людей, отважных и преданных, подобных Богине Войны — людей, объединившихся ради общей цели — исполнить мечту о лучшем мире.

Мире, в котором она смогла бы исполнить обет древнего правителя защищать свое королевство и народ, где рыцари своими мечами и верой разгоняют тьму и ведут людей вперед, к миру, теплу и безопасности.

Возможно, это незнание было во благо: в том мире огонек надежды в итоге погас во тьме.

Зато здесь и сейчас нынешняя Гриффин открыла глаза и словно очнулась от долгого сна, в наполненный тьмой и отчаянием мир. Вся ее апатия внезапно развеялась: несмотря на сгущавшиеся на севере тучи и того гляди грозящий разгореться пожар войны, она воодушевленно смотрела вперед, не только увидев цель, но и поняв, как ее достичь.

— А этот молодой человек прав, но… есть ли смысл стремиться к недостижимому? Это непрактично, и оттого, что вам достанет силы воли все преодолеть, трудностей на пути не убавится…

Принцесса на мгновение замолчала.

— Сейчас он отправил нам приглашение в свой мир. А иначе… какие цели можно преследовать, отправляя такое письмо? Прошу вас, поделитесь соображениями…

Том 3: Глава 90: Тучи сгущаются (4)

— Жест доброй воли? — заключил Макаров.

— А откуда уверенность, что он не просто пытается действовать под прикрытием поддержки королевской фракции? — нахмурившись, возразил Флитвуд, — что если эти якобы доказательства предательства графа Ранднера — просто предлог, чтобы заполучить его территорию? Вступим с ним в союз — подтолкнем Ранднера навстречу герцогу Арреку.

Принцесса вопросительно подняла брови.

Графа Ранднера никак нельзя было причислить к надежным союзникам: любое соглашение с ним сулило только нож в спину. С другой стороны, он еще не выбрал сторону — по крайней мере не объявил выбор открыто — и глупо было бы собственноручно подталкивать его в сторону старшего брата.

— Хммм… Этот хитроумный граф — та еще проблема, — слегка раздраженно протянула принцесса.

— А интересная складывается схема, — с ухмылкой бросил Барр.

— Этот парень осмелился захватить целый город, но его действия при этом вряд ли можно назвать импульсивными. Направление такого письма именно в это время…

Время было выбрано превосходно, и определенно все происходящее не было совпадением. И все же поступки дерзкого молодого человека, опасные и многообещающе одновременно, вели его точно по грани фола.

Граф Барр покосился на Макарова.

«Уверен, что старый лис уже и сам все понял — этот не одно поколение играет в такие игры. Но чего именно добивается этот юноша? Просить серьезной поддержки, даже не присягнув нам на верность — наивно, и… нет, не может же он быть настолько глуп! Или просто хочет заявить о себе, добиться признания королевской фракции? Но даже если он получит кивок в свою сторону — кто будет разбираться с последствиями? Граф Ранднер ведь неминуемо отправит на него свое войско! Все его обвинения и доказательства, пришедшие с письмом, не остановят наступление Ранднера на Фюрбург…»

В этой связи Барра терзало жгучее любопытство: что если юнцу удастся отбить атаку армии Ранднера? Представить невозможно, как будут развиваться события в таком случае.

Некоторое время поразмыслив, Макаров ответил:

— Думаю, этот молодой человек понимает, в каком положении мы окажемся из-за него с Ранднером.

— Вы имеете в виду… — слегка заколебавшись, принцесса снова склонилась к письму.

— А зачем бы еще ему отправлять это письмо? — кивнул Макаров — нет, уж точно не затем, чтобы оскорбить наш интеллект бессмыслицей…

Его шутливый тон заставил Барра и принцессу хихикнуть: с трудом, но удержался только Флитвуд.

— Нет, совершенно определенно он делает жест доброй воли, — снова заключил Макаров.

— Соглашусь с Макаровым: парень дает понять, что настроен дружелюбно, но не намерен к нам присоединяться, и, к тому же, прекрасно осознает, в какое положение попал, — поделился наблюдениями Барр.

— Так чего же он хочет? — посеребренные сединой брови Флитвуда сошлись на переносице в знак смущения. Несмотря на многие годы, проведенные при дворе, он все свое внимание уделял науке и исследованию магических техник, так и не сумев постичь природу распрей между знатью.

— Неужели из письма непонятно? На мой взгляд, все его пожелания выражены предельно ясно… — раздраженно бросил Макаров.

Его неприязнь к Брэнделю, очевидно не могла перевесить интересы Короны, так что стоило тщательно обдумать все возможные варианты. Признай фракция правдивость его слов и надави на графа Ранднера — несмотря на не самое приятное начало их знакомства — все равно такой поворот событий будет в их пользу.

— Он хочет в открытую свергнуть графа Ранднера? — задался наконец вопросом старый лис.

— Не похоже. Молчания королевской фракции в этом случае достаточно: раз его цель очевидна — и это граф — нам надо всего лишь не вмешиваться.

— Но его действия — прямой вызов всему дворянству. Никто не смеет оккупировать территории дворянина, находящиеся в законном владении по указу короля — это беспрецедентно…

— Вот именно! Потому письмом он и пытается предотвратить всеобщую атаку на себя! Там указано, что он принимает пост и управление территорией временно, до вашего назначения, — с улыбкой закивал граф.

Макаров с тревогой покосился на союзника по фракции, гадая, не заблуждается ли тот на счет этого юнца. Не похоже, что тот удержит нейтралитет.

— К сожалению, такая уловка сработает лишь на людей… весьма уверенных в себе. А между уловкой и ложными обвинениями — огромная пропасть. Ваше Высочество, а вы посмотрели содержимое кристалла? — полюбопытствовал Барр.

— О да. Несомненно, там показана и армия немертвых, и немалая, — слегка хмыкнула принцесса, — не хотелось бы задаваться вопросами о грязных делишках между Ранднером и Мадара, но, на мой взгляд, прилагаемый кристалл говорит сам за себя, а уж в сочетании с письмом — и подавно. Информация, на мой взгляд, исчерпывающая.

Отвращение принцессы при упоминании имени графа Ранднера уже бросалось в глаза.

— Доказательства серьезные — достаточные, чтобы по меньшей мере допросить Ранднера по поводу неспособности обнаружить вторжение Мадара, — предложил граф Барр, явно склоняясь на сторону бросившего ему вызов смельчака.

— Что ж, давайте рассмотрим, какие преимущества это нам даст. Думаю, молодой человек понимает, что окончательно отказаться от союза с графом Ранднером мы не сможем, но все же один момент меня удивляет, — высказался Макаров, привлекая всеобщее внимание. Выглядел он мрачнее некуда.

— Скорее всего, пытается стать фигурой на доске.

— Шахматной? — переспросил Флитвуд.

Зато глаза графа Барра понимающе расширились: пускай он и не до конца понимал, чего добивается Брэндель, но общий подход его явно радовал.

— Впечатляет! И первые его ходы уже поставили Ранднера в невыгодное положение!

— Именно, — кивнул Макаров — правда, в отличие от довольного Барра, побаиваясь.

Даже не принимая во внимание то, что парню очевидно досконально известны цели королевской фракции, но и его понимание ситуации в королевстве в целом здорово настораживает.

— Граф Ранднер скоро поймет, что мы будем молчать, и высказываться по этому инциденту не будем. И решит, что этот Брэндель с нами договорился… После этого хитрец хорошенько задумается: не выбрать ли сторону герцога Аррека, — тут Макаров взял паузу, — и точно сразу же поймет, что окружен, и враги уже повсюду.

Барр тихо слушал эти соображения Макарова, невольно разглядывая суровое лицо и посеребренные виски. Пока что тот определенно оправдывал звание лидера королевской фракции, и нельзя было не восхищаться его опытом.

— А что именно этот молодой человек получит от становления на доску? — кивнув, согласилась с его словами принцесса, — он же понимает, что его в любой момент спишут со счетов, стоит только Ранднеру присягнуть нам на верность. Он совершенно определенно все .

Флитвуд внимательно слушал. Сам по себе он склонялся к мнению Макарова: поведение этого парня его беспокоило и сулило неприятности. Стоило Макарову закончить, он заговорил с сомнением:

— Не похоже, что он на стороне королевской фракции. Возможно, пожелает присоединиться позже, но пока что единственное, чем мы можем ему помочь — ничего не предпринимать.

Барр лишь мысленно покачал головой и снисходительно оглядел старого мага: «Философ до мозга костей, и ни разу не политик».

— А намерения его весьма просты: поддержание баланса и игра на этом. Пока он держит нейтралитет и играет только за себя, но явно считает, что нам с Ранднером по пути.

— Игра выйдет захватывающая, — прозвучало снаружи. Рыцарский караул открыл двери, впуская посетителя, мужчину в норковом манто.

При звуках знакомого голоса Макарова замолчал, припоминая, что знал о его владельце.

«… Обербек? Помнится, способный был юноша: только начинал, когда я вел дела королевской фракции».

Сейчас от былой молодости и порывистости не осталось и следа: на смену пришла твердость и уверенность в себе.

«Даже прозвище себе новое заработал, «Волк» — смотри-ка...»

Окинув Макарова долгим взглядом, Обербек поклонился, приветствуя принцессу:

— Ваше Высочество, — и тут же обернулся к Макарову, — лорд Макаров, давно не виделись.

Сейчас граф Данн занимал во фракции одну из ключевых позиций и стоял выше Макарова, но решил вести себя скромнее.

Тот, польщенно улыбнувшись, кивнул в ответ:

— Лорд Обербек.

Кратко поприветствовав всех присутствующих, Обербек быстро вошел в курс дела и предложил продолжить:

— Что ж, думаю, сделанные господами Макаровым и Барром выводы весьма логичны, но у меня есть и иные соображения о том, чего хочет этот юноша…

Комната погрузилась в молчание, а все взгляды устремились к вновь прибывшему. Принцесса единственная понимала, насколько хорошо Обербек изучил и понимает Брэнделя — лучше всех присутствующих.

— Не имеющие сил занять место на шахматной доске бесполезны, а стоящие там без понимания, что делают — глупцы, зато люди вроде него, сознательно и по собственному выбору вступающие в партию — лучшие шахматисты.

— …

— Именно так. Пускай пока что он — лишь одинокая фигура, но для хорошего шахматиста этого достаточно. Уже нынешнее его положение на доске позволяет претендовать на встречу с нами. Он — такая же фигура, как и мы, с той лишь разницей, что на нашей стороне пока что преимущество: больше ресурсов и возможностей.

Остальные в комнате хранили молчание, выжидая.

— Обербек, вы хотите сказать, что он хочет вступить в политическую игру, на равных? — даже принцесса не могла поверить в услышанное, — если так, то нами хотят воспользоваться в своих целях? Определенно весьма разочаровывает.

— Да, но все же… так оно и есть. Все равно его предложение — лучший для нас вариант.

— Парень не промах — это точно, — на это месте Флитвуд решил, что пора выключиться из дискуссии, пока не разболелась голова ото всего этого анализа. Устало потерев виски, он спросил:

— И что же делать в итоге?

— Любой вариант возможен — выбор за нами. Напрямую ни одна из сторон здесь не выигрывает, — загадочно заключил Обербек, — а на самом деле все, что нам остается — отойти в сторонку и ждать, как этот… несомненно способный молодой человек обставит графа Ранднера.

Остальные мужчины в комнате только неверяще поморщились. Даже Эке, полностью уверенный в способностях Брэнделя.

Все понимали, что у того не хватает ни ресурсов, ни опыта против в избытке обладающего всем этим графа.

Барр подумал было о Серебряных эльфах, но те уже давно дали понять, что не станут вмешиваться во внутреннюю политику Ауина. В итоге со стороны было совершенно неясно, на чем основана уверенность этого молодого человека в своих силах и способности участвовать в большой игре.

И только принцесса понимала, почему Обербек прав: причиной тому был пришедший одновременно с письмом краткий рапорт:

«Трентайм: лорд Максен разбит».

Том 3: Глава 91: Тучи сгущаются (5)

======На территории Ранднера, между Арреком и границей с Владой======

Предки графа получили эту область в надел во времена основания королевства, благодаря сильному войску, способному сдерживать натиск жителей Высокогорья с севера. Со временем влияние Ранднеров росло, и они постепенно подчиняли себе все новые и новые земли к югу, превратив свои территории в надежный рубеж обороны от захватчиков.

Постоянной резиденцией нынешнего графа стала крепость Паталоне, не самая большая, но одна из старейших. Построена она была порядка ста тридцати лет назад, с использованием эльфийских методов и элементов декора, как раз в момент всплеска популярности эльфийской культуры. Сейчас весь крепостной комплекс превратился в обитаемый музейный экспонат, один из редчайших символов своего времени.

Усадьбой своей Ранднер гордился — та во всей красоте демонстрировала уважение их рода к традициям и даже добавляла престижа в дворянской иерархии. Нынешний граф Ранднер, пользующийся репутацией двуличного до мозга костей человека, выгадывал от славы крепости ничуть не меньше своих славных предков.

Несколько дней спустя после поражения Максена к воротам Паталоне прискакала на взмыленных конях группа измученных гонцов. Здешний страж, проведший на воротах полжизни, впервые с Ноябрьской войны видел, чтобы всадники настолько загоняли лошадей: явно все они мчались во весь опор несколько дней кряду.

Судя по тому, что и люди, и кони были на последнем издыхании, а повязки на руках гонцов сигнализировали о срочном известии, стража сразу же поняла, что все слухи о событиях последних дней правдивы, и бросилась открывать ворота. Гонцы, с трудом дождавшись, пока те поднимутся лишь наполовину, тут же ринулись прямиком внутрь, не дожидаясь даже проверки документов.

Следуя трехступенчатому протоколу, рапорты разведки моментально передали камергеру, который, присвоив им высочайший уровень срочности, переправил бумаги помощнику, а тот бегом помчался к графу Ранднеру.

Последний раз высочайший уровень срочности рапорт разведки получал почти десять лет назад.

Следом камергер дернул за шнурок, отчего прямо в кабинете графа впервые за те же десять лет зазвонил потревоженный колокольчик. Система механического оповещения давно устарела — на замену ей повсеместно пришла магия — но глубоко предубежденный против всего волшебного граф до сих пор старался пользоваться только механизмами. В дворянских кругах всем было известно, что Ранднер считает магию ненадежной.

По счастью именно в этот момент граф был у себя в кабинете. Монокль и короткое меховое манто подчеркивали его внешнюю собранность и аккуратность, а тщательно подстриженная бородка и легкая полуулыбка на лице создавали весьма приятное первое впечатление. Увы, обманчивое: все более или менее знавшие графа сразу же определили бы, что сегодня тот, как обычно, тщательно скрывает свои мысли.

Несмотря на полностью седые волосы, определить возраст графа казалось совершенно невозможным — настолько моложаво он выглядел. Любые попытки неизбежно проваливались: на самом деле, Ранднер прочно завоевал себе место в высших эшелонах власти еще до начала прославившей его Ноябрьской войны.

Война та нанесла королевству настолько огромный урон, что все выжившие приобрели на ней колоссальный боевой опыт, и граф не стал исключением.

Расположившийся в кресле напротив него собеседник, причина появления на его лице этой загадочной улыбки, был родом из Высокогорья. Жители этого региона до сих пор не признавали себя гражданами Ауина и в основном считали варварами, за некоторыми исключениями. Жители Карсука, к примеру, слыли и сильнейшими и ценнейшими бойцами.

Пару веков назад всех горцев Ауина без исключения держали за дикарей, но с постепенным наступлением цивилизации регион все больше вовлекался в жизнь королевства. В итоге лишь один вопрос с ними оставался нерешенным: Высокогорье не оставляло притязаний на свободу, а власть не могла допустить постоянной угрозы их отделения. В итоге год за годом на территории Ранднера не прекращались мелкие военные столкновения.

Были и другие: некоторые горцы желали перейти под командование Ауина, и именно к таким и принадлежал нынешний гость, посланец подчинявшегося лично графу Ранднеру региона.

Мотивы его были просты: желание добиться освобождения от уплаты налогов для своих земель.

Любое вторжение Мадара, даже столь кратковременное, как это, наносило существенный урон и сельскому хозяйству, и производству: настолько существенный, что и временная отмена крайне обременительных налогов не гарантировала, что его люди смогут выжить: пока что им не удавалось даже собрать урожай.

Власть имущие будто не желали этого понимать, усиливая давление и требуя немедленной уплаты налогов вместо того, чтобы дать горцам вздохнуть.

Граф Ранднер внимательно выслушал все, что хотел сказать гость, с неизменной ничего не выражающей улыбкой на лице. Выглядел он располагающе, но гость знал, что к чему, и не смел фамильярничать.

И вот, когда проситель в отчаянии уже готов был умолять графа войти в их положение, у того зазвонил колокольчик.

Ранднер переменился в лице, впервые за весь день не сумев сохранить лицо.

Он и припомнить не мог, когда в последний раз сталкивался с тревогой такого уровня.

— Прошу прощения, вынужден на некоторое время отлучиться. Прошу меня дождаться, — нахмурившись, поспешно произнес он, кивком давая посетителю понять, что аудиенция закончена.

— Конечно же, господин… — тот, запаниковав, привстал, провожая уже мчавшегося к выходу графа, и не смея высказать ни тени неудовольствия.

Тот толчком, едва ли не на бегу, открыл дверь в смежную комнату и скрылся за ней. Гость только и успел разглядеть, что там его ждут советник и второй командующий, правая рука.

За закрытыми дверьми, в присутствии доверенных лиц, граф не стал утруждать себя неуместными улыбками и, моментально помрачнел, переходя сразу к делу:

— Что случилось?

— В Трентайме беда, — начал советник.

— Все еще то дело? — недовольно пробормотал Ранднер, принимая из рук слуги трубку с серебряной отделкой и присаживаясь в кресло.

Подуспокоившись от первой глубокой затяжки и выдохнув, он гневно бросил, продолжая:

— Неужели этот бесполезный дурак не в состоянии подавить простой бунт? Уже полмесяца прошло!

— Поступила новая информация от лорда Паласа.

— От Паласа??

Ранднер на мгновение запнулся в полном замешательстве.

Несмотря на то, что теперь Палас подчинялся Гродэну, когда-то рыцарь служил непосредственно ему самому, бок о бок пройдя с ним Ноябрьскую войну. Будучи к ее началу слишком молод, он поступил под командование графа ближе к концу боевых действий, но показал блестящие способности и завоевал его признание настолько, что тот взялся лично его тренировать.

В верности Паласа сомнений не было, и граф уже давно считал старого рыцаря одним из самых доверенных лиц. Что ж, по крайней мере, можно было не волноваться за достоверность информации.

— И что именно он пишет?

Советник, не ответив, просто протянув ему рапорт.

Быстро прочитавший все от корки до корки Ранднер, подскочил на ноги и замер на несколько секунд, окинув советника донельзя раздраженным взглядом.

— Вот ведь бесполезный кусок дерьма! И солдаты его — дармоеды! Когда все это началось?

— Как раз пятнадцать дней тому назад.

— Вот-вот! Пятнадцать чертовых дней! В Трентайме такой хаос, что новости шли аж полмесяца! Что все это время делали остальные мои подчиненные? Куда смотрели мои люди в чертовом Трентайме?! Куда смотрел ты?! — завопил он, сминая и швыряя листы пергамента советнику прямо в лицо. Те разлетелись по всей комнате.

— Господин, навряд ли это простой бунт! Как бы лорд Максен все это ни недооценивал, его людей ни за что не разгромила бы подчистую горстка гражданских! И новости настолько задерживаются именно потому, что враг контролирует потоки информации…

— Я тебя не для того здесь держу, недоумок, чтобы мне рассказывали очевидные вещи! — снова взревел было граф, но тут же успокоился, — а реальный враг — наемники, которые все это организовали… Но этих насекомых интересуют только деньги! Слетаются как мухи на мед, чуют наживу: кто же так их здорово поманил, и чем?!

Ранее в рапортах проходило, что его сын оскорбил наемников, но граф был полностью уверен, что те не посмеют ответить — по сути это означало бы восстание против всего дворянства и самой королевской власти.

Вернувшись в кресло, Ранднер покрутил на пальце кольцо с большим изумрудом. Советник достаточно изучил своего господина, чтобы понимать, что граф погрузился в размышления, и благоразумно замолк, дожидаясь, пока тот примет решение.

— Меня волнуют две вещи… — заговорил граф после долгой паузы — жив ли Гродэн, и кто за всем этим стоит?

Советник не ответил, понимая, что господин еще не закончил.

Но продолжить тот не успел: обе створки парадной двери со стоном и скрипом разлетелись в стороны от сильного толчка. В комнату широким уверенным шагом вошел высокий сильный мужчина.

— Отец, — громкий голос, опережая владельца, заранее оповещал о его присутствии, причем в любых обстоятельствах.

Граф хранил молчание, пока сын не приблизился вплотную.

— Тебе разве не говорили не входить без стука? — наконец холодно процедил он.

— А еще ты говорил, что мелочи великих не волнуют, а цель оправдывает средства, отец, — слегка издевательски парировал Андрей, второй сын графа.

Одет он был в свободную черную рубашку с длинными рукавами и золотыми манжетами, а на поясе держал меч, причем в наиболее удобном положении для атаки. Некоторая порывистость движений и моложавые черты лица могли вводить в окружающих в заблуждение и о его возрасте тоже: на вид — не старше двадцати пяти, хотя на самом деле мужчине было далеко за сорок.

Он единственный из сыновей графа не получил собственного надела, добровольно отказавшись от земель, чтобы остаться при отце и помогать ему вести дела.

— Так ты слышал новости? — не поведя и бровью осведомился граф, словно ведя светскую беседу.

Вести о срочном рапорте должны были всполошить всех без исключения, и он не удивился бы, услышав, что сын уже в курсе содержимого письма.

— Что ж, я наслышан о срочности, но... что именно произошло? — Андрей оглядел присутствующих, обратив внимание на рассыпанный по полу пергамент, и тут же расслабленно плюхнулся на диван, устраиваясь поудобнее.

— Твой младший брат угодил в неприятности.

— Да ну?

— А ты, похоже, рад это слышать? — нарочито поднял бровь граф, и, судя по голосу, собираясь снова устроить вспышку гнева.

— Прошу прощения, отец, — подняв пришедшийся весьма кстати кубок, Андрей попытался спрятать за ним глумливую улыбку, но в итоге не выдержал и рассмеялся, оставив бесполезную затею, — понимаю, не стоило бы, но я просто ничего не могу с собой поделать!

Ранднер только покачал головой, явно колеблясь, стоит ли проявлять строгость. Что ж, в его возрасте он вел себя точно так же, да и дело того явно не стоило...

Но одно дело — семейные дрязги, а другое — посторонние, угрожающие его потомку. Открытое выступление и тем более — противостояние и насилие между дворянами было крайне редко. Обычно интриги и схемы плелись намного сложнее, а дворянская кровь считалась драгоценной.

Рапорт настолько разъярил графа, что тот уже принял решение: кровной вражде быть, несмотря ни на что. Первым делом он собирался дать всему королевству понять, что с ним шутки плохи.

— Фюрбург заняли полмесяца назад, и с тех пор новостей от твоего младшего брата не поступало. Думаю… скорее всего, он мертв. А лорд Маскен определенно потерпел поражение: подтверждено, что он полностью разбит в битве с бунтовщиками.

Услышав, что брат не сумел справиться с простым бунтом, да еще и сгинул в процессе, Андрей только покачал головой. Позволить себя убить простым крестьянам — позор всему роду! Да если такие новости разойдутся в их кругу — он же не сможет головы поднять от стыда!

Зато новости о поражении Максена заставили его привстать от удивления. Советник графа воспользовался паузой и принялся детально разъяснять содержимое рапорта.

«Да это, похоже, уже не игрушки!»

Андрей прекрасно умел читать между строк, и услышанное его вовсе не порадовало.

Немедленно встав на ноги, он предложил:

— Отец, здесь что-то очень сильно не так. Прошу позволить мне собрать людей и выступить прямо на Фурбург! Необходим акт возмездия: возглавившего это восстание надо срочно убрать.

Но в ответ граф только покачал головой, окинув сына слегка разочарованным взглядом.

— А ты знаешь, кто за этим стоит?

Тот нахмурился, не до конца поняв вопрос.

Граф, опытный старый политик, первым делом поспешил указать сыну на излишнюю поспешность:

— Твой меч может разить врагов без устали, но для победы одного его мало. Подумай еще.

— …. Главный подозреваемый — тот, кто больше всех выигрывает от происходящего.

— Именно, — кинул Ранднер, — в королевстве идет противостояние трех фракций, и раскол неизбежен, но пока что я склонен винить королевскую. Вот ведь хитроумная мелкая плутовка! Хотя… Нет, это ее люди, именно они способны на такую схему. Если меня пытаются склонить на свою сторону, принять решение, пока ситуация на севере настолько нестабильна — наш род здорово недооценивают!

— С другой стороны, это может оказаться и попыткой обострить отношения между нами и королевской фракцией! — Андрей, похоже, явно не желал, чтобы отец перешел на сторону герцога Аррека.

Намного более охотно он бы организовал себе брак с принцессой, а уж с ее поддержкой — и вовсе вырисовывались отличные перспективы досрочно унаследовать титул главы рода Ранднеров.

К тому же, несмотря на юный возраст, слухи о красоте принцессы, «ярчайшего бриллианта в короле» ходили уже давно, достигнув даже границ соседнего Киррлутца.

Все эти размышления Андрея не укрылись от внимательного взгляда графа, который поспешил остудить его пыл:

— Глупец. Как ты смеешь считать, что я не вижу дальше собственного носа, что меня ослепила ярость?

— Отец?

— А жалкие потуги волочиться за принцессой и мечты о том, чтобы стать главой рода, похоже, совсем затуманили тебе рассудок! — продолжил отповедь Ранднер, — женитьба на принцессе? Ты и правду веришь, что такое возможно? Да она скорее выберет Киррлутц, чем даже посмотрит в нашу сторону! Прекрати мечтать о недостижимом! Ранднерам нельзя жадничать: изволь умерить пыл и притязания, стремись только к тому, до чего сможешь дотянуться, понял?

Постучав трубкой по столу и подумав, граф продолжил:

— Слушай внимательно: неважно, какую сторону мы поддержим! Самое главное — удержать единоличный контроль и автономию на своей территории, любой ценой! Вот о чем надо беспокоиться!

Слова отца заставили Андрея на мгновение задуматься — настолько такие лекции были не в его духе — но, быстро придя в себя, он пожал плечами — понял, так что же тогда будем делать?

Граф снова покрутил на пальце изумрудное кольцо:

— Поскольку королевская фракция убила моего сына, мы однозначно будем требовать расплаты, кровь за кровь. Для начала я буду пытать и уничтожу всех до единого наемников в этом городе, а потом — посмотрю, чем ответит эта мелкая нахалка и ее приспешники.

— Ах так? — похоже, Андрей уже рвался в бой.

— Нет, дому Ранднер не пристало отправлять своих на столь мелкие делишки — всего-то какой-то местечковый бунт! Нам такое не по рангу — покачал головой Ранднер, недовольный горячностью сына, — сейчас за нами очень пристально наблюдают: и королевская фракция, и герцог Аррек, и сейчас нельзя никому позволять себя недооценивать!

Андрей только недовольно щелкнул языком и, раздраженно сняв меч с пояса, бросил его на диван, а после и сам плюхнулся обратно:

— Что ж, отец, все понятно: ты свое слово сказал. И все же… пускай у третьего лорда Паласа за спиной серьезное войско — не настолько он и сильнее разбитого Максена. Сомневаюсь, что без нашей помощи наш проверенный друг может ти не победить, особенно при том, что в рапорте говорится о полном разгроме и уничтожении войска Максена.

Ранднер кивнул: несмотря на то, что поведение второго сына его порой раздражало, выдающиеся способности в военном искусстве с лихвой это компенсировали. Остальные его сыновья были, конечно, не настолько бесполезны, как Гродэн, но все же не более чем посредственностями.

— Продолжай.

— Дай-ка подумать. Направим наших людей вперемешку с горцами. И даже не заикайся о том, чтобы добавить нежить Мадара. Да, силы у них хоть отбавляй, но они — не люди! Лорд Палас весьма упрям и имеет множество предубеждений на их счет: такой может и не справиться с управлением. К тому же, разве можно доверять этому ухмыляющемуся гаду Инкирсте? Я слышал, он у Мадара всего лишь барон…

— И только поэтому я не должен ему доверять? — хмыкнул Ранднер и, переведя взгляд на советника, приказал, — подготовь два письма.

— Да, господин, что изволите?

— Первое письмо пиши знати Мадара, сообщи, что то, что ни ищут, все еще в Фюрбурге, и им придется отправить туда свое войско, чтобы выполнить свою часть нашей сделки. Второе — передай с тем горцем, там напиши, что если они хотят получить освобождение от уплаты налогов — придется поучаствовать в войне. Даже пообещай от моего имени провиант для армии, которую они соберут!

Том 3: Глава 92: У Брэнделя новый главный архитектор

Выслушав наставления отца, Андрей слегка хмыкнул, но вынужден был признать, что использовать немертвых для устранения врага определенно имеет смысл.

Правая рука графа, старый вояка, все это время пораженно молчал. Да, отмена налогов и снабжение армии провиантом мигом поманит в строй порядком отчаявшихся горцев, особенно с тем ущербом, который нашествие Мадара причинило их наделам.

«Ни за что не откажутся — просто не смогут! А ведь эти варвары — далеко не новички в бою... С такой сильной мотивацией удастся отправить в бой не меньше десяти тысяч, и это только горцы. Еще будут немертвые и армия лорда Паласа!»

Масштаб вырисовывающегося сражения и численность армии воодушевляли. Что ж, настало время его господину, привыкшему преуменьшать свою военную мощь, по-настоящему себя показать: и принцессе Гриффин, и герцогу Арреку, и всему королевству!

Ауин с десяток, а возможно и два десятка лет не видывал таких боев. Наверное, успело вырасти новое поколение молодых талантов, да и старый граф явно не растерял боевого духа. Пускай брови у старшего Ранднера уже поседели, но ястребиный взгляд сохранил остроту, а в его стоявшем рядом сыне отчетливо проглядывали фамильные черты.

Все присутствующие понимали, что стоит графу отправить те два письма — и войну уже не остановить. Пока все взгляды и внимание обращены на север и назревающие там бои, никто не ждет начала гражданской войны на южных рубежах.

Да и кому понадобится воевать за нищий и отдаленный Трентайм?

=========================Брэндель============================

Было очевидно, что его поступки уже в какой-то мере изменили «историю». Позволив разойтись новостям о поражении Максена, Брэндель по сути поместил свою фигуру на шахматную доску, и все это — в преддверии нависшей гражданской войны, где решится судьба Ауина.

А исход будет зависеть от поведения фракций, вместе и по отдельности.

И все же сейчас Брэндель решил не тратить слишком много времени на размышления на этот счет.

Выехав из Шаффлунда в большой карете, он направлялся назад в Фюрбург и просто разглядывал в окно голубое небо, стараясь как следует отдохнуть.

Дорога была далеко не идеальной, с холмами и ухабами.

Оставив на администрацию всю работу по управлению рудником — благо там все работало слаженно — он выехал прямо ночью. Причиной поспешного отъезда стали не новости о намерении графа Ранднера выслать против него огромную армию, и даже не подтверждение получения принцессой письма.

Причина крылась совсем в другом.

Довольно скоро смена пейзажей за окном ему наскучила, заставив перевести взгляд от окна на сидевшего напротив гнома. Тот с самого выезда так и буравил его взглядом.

— Мистер Одум, — впервые за время поездки обратился он к спутнику — мне бы хотелось знать, чем ты занимаешься.

— Аааа…? — изобразил тот озадаченность, для начала как следует проморгавшись. Следом он наспех заглотил постоянно остатки очередной, откуда ни возьмись появившейся булочки, отряхнул крошки и пробормотал:

— А ш-шо я фелаю?

Гном успел вплотную ознакомиться с фирменной сдобой Фелаэрн, заботливо упакованной Брэнделю с собой в потайном ящичке, в один присест прикончил половину и сейчас был близок к полному уничтожению припасов.

Брэндель, оглядев весь этот бардак, резко потерял аппетит. Может быть, в этом и состоял коварный план гнома — есть у него на глазах и максимально противно, чтобы заполучить все вкусности себе… Что ж, определенно, пока работало.

— Поверить не могу, что поддался на уговоры и взял тебя с собой... — с легким раздражением в голосе протянул Брэндель, — неужели совсем нечего делать на руднике? Я же тебя не увольнял — ну и оставался бы там! Какой прок в том, чтобы слоняться за мной по пятам день за днем?

После этого он надолго замолчал и, подумав, добавил:

— Вот последние две-три недели, к примеру…

— Кхе-кхе-кхе! — на этом месте Одум подавился и выкашлял последний кусок, –эээ, ну видите ли… Вопрос, конечно, хороший…

Брэндель почувствовал, что у него задергался уголок глаза. Да уж, будь малейшая возможность — давно бы вытолкал этот раздражитель из кареты и ехал себе спокойно, но увы…. Так что от тона, с которым он продолжил, вполне можно было замерзнуть:

— Мистер Одум, коль уж вы не изволите отвечать — не изволите ли тогда покинуть карету?

— Нет, нет и нет! — протестующие замахал короткими пухлыми руками гном — конечно же нет, я совершенно определенно остаюсь!

— … И причиной тому — …?

— Что ж… Дайте-ка подумать… — озадаченно протянул Одум.

«Сказать, что я хочу за тобой понаблюдать и решить, хватит ли тут потенциала, чтобы стать Подземным Королем, или нет — не могу, сказать, что рунным гномам решать, стоит следовать за тобой или нет — тем более… И что мне с тобой делать?»

Скажи он все как есть — примут за ненормального. Подумав еще несколько секунд, он только и смог пробубнить:

— Парень, тебе вот люди нужны, чтобы на тебя работали, или как?

Брэндель едва не рассмеялся, но все же продолжил изображать крайнее недовольство и сквозь зубы пробормотал:

— Что ж, наш старый… гном, и что же ты можешь мне предложить?

— Я… руду добывать могу, да. В рудокопском деле я мастер… Обучался у Золотых гномов: ты не смотри, что Рунные за горное дело не славятся, но зато Золотые вот — уу…

— Так, стоп, — прервал этот бессвязный поток Брэндель, покачав головой, — раз уж ты настолько хорош в горном деле — что же не остался на руднике?

Старый гном только выпучил глаза, пару раз беззвучно открыв и закрыв рот, после чего забормотал:

— Ну…. Хоть я и хорош в горном деле, но… хочу сменить профессию, вот! — и широко улыбнулся, решив, что выкрутился.

Крайне неестественно улыбнулся, надо сказать.

— Да ну? — Брэндель слегка приободрился: по крайней мере, гном и сам осознавал, что ведет себя странно, и поднажал — и чем же ты хочешь заняться?

Вопрос прозвучал и саркастично и зловеще одновременно.

Одум схватился за голову — к такому повороту он точно не был готов.

«Агрх, прям как обухом по голове! Да что мне еще делать, кроме как руду копать?! Что ж ты пристал-то, нарочно меня на сковородку посадил? Да будь тут на твоем месте кто-то еще — эх, врезал бы — мама не горюй!»

Слегка замешкавшись, гном, наконец, с усилием выдавил:

— А… знаешь ли… Я немного в … строительстве… понимаю…

В принципе, не соврал: он, по крайней мере, понимал в строительных материалах для туннельных подпорок. Разбирался он во всем этом в свободное время, сделав опорные конструкции своим хобби, и преуспел достаточно, чтобы считаться понимающим в строительстве… хоть чего-нибудь.

Познания эти, естественно, не были унаследованы от рунных гномов — их знаменитое мастерство Одуму не передалось ни на толику. Потомок славного народа оставался по сути не более чем простым рудокопом.

Зато Брэндель держал ухо востро. Он прекрасно помнил величественные конструкции, выстроенные Рунными гномами в свое время под землей, правда, не зная, насколько это мастерство передалось Одуму. Но теперь, раз уж тот сам заговорил о желании пойти по стопам предков — начало было обнадеживающее.

— Строительство, говоришь? — сходу на треть потеплевшим голосом пробормотал он.

Такой приступ энтузиазма заставил Одума дернуться и едва заметно подскочить, так что в последовавшем ответе не осталось и следа былой уверенности:

— Т-так, немного… д-думаю…

И тут же заявившее о себе гномье упрямство заставило старого ворчуна встрепенуться: да чтобы он гном! Рунный гном! Серебряная линия крови!! дал слабину перед каким-то юнцом!

— Так, парень, ты меня не прессуй! — громко прокашлявшись, продолжил он гораздо громче и четче, — все мы когда-то с чего-то начинали! Пусть я пока и маловато понимаю в строительстве… ну то есть, это опыта у меня маловато… НО! Насколько тебе известно, на руднике я проработал всю жизнь!

Его ответ был настолько шит белыми нитками, что даже Ромайнэ бы что-то заподозрила, но Брэнделю в игре, увы, довелось побывать в руинах города Рунных гномов, и увиденные масштабы и мастерство строительства произвели на него неизгладимое впечатление. Он и жаждал подробностей, а то, что Одум устроил им чудесное спасение из Колизея, не сильно способствовало скептицизму.

Он кивнул, поддакивая, и явно решил, что Одум толкует об отсутствии денег для масштабного строительства:

— Понимаю: ты об отсутствии средств… Но не волнуйся, денег я тебе обеспечу достаточно, целый город построить хватит!

— Ты хочешь строить город?! — взревел Одум, аж вспотев от шока. Между целым городом и простой постройкой, на которую он еще, может, и был способен, лежала пропасть. Даже попытка представить, как он со своими нынешними знаниями будет строить что-то настолько серьезное, ужасала.

Картина вырисовывалась та еще: в далеком-далеком будущем, в некоем городе, весьма и весьма известном. Печально, можно сказать, известном. Настолько, чтобы стать примером того, как не надо строить, для всех гномов и на века вперед. Продолжая потеть, Одум почти слышал у себя в голове скрипучий голос старого учителя, обращающегося к гномикам-ученикам:

«Ну что ж, ребята, а теперь посмотрим на творение этого недоучки Одума! Глупейший из гномов умудрился даже по первости забыть про чертовы городские ворота!»

Испуганно помотав головой, чтобы отбросить эти жуткие мысли, он заметил полный энтузиазма взгляд Брэнделя.

— А как тебе такая мысль? — парень продолжал наседать, словно демон-искуситель, — город — нерушимая и неприступная крепость, твое наследие! Да как только строительство будет закончено — твое имя тут же войдет в историю, станет известно в каждом доме!

Брэндель, похоже, сам себя убедил: его взгляд все дальше устремлялся вперед, затуманенный манящими перспективами:

— Представь только! Великий мастер Одум, славный градостроитель, чей шедевр выстоял не одну тысячу вражеских вторжений и прошел испытание временем! Вернувший Рунным гномам славу и увековечивший в камне их мастерство!

Такие посулы заставили Одума задумчиво заморгать. Уверенность Брэнделя в успехе и его описания величественного города настолько манили, что он и думать забыл о том, что не знает ровным счетом ничего о градостроительстве.

«Ну конечно же! Во мне же течет кровь рунных гномов! Да будь я хоть худшим представителем своего народа — все равно не настолько уж я и плох в строительстве!»

Тутже выпрямившись и гордо выпятив грудь, он набрался решимости и уверенно кивнул.

— Очень надеюсь на твое мастерство, мистер Одум! — облегченно выдохнув про себя, заключил Брэндель.

«Да уж, я определенно упустил момент: надо было сразу спросить этого гнома, не понимает ли он случайно и в архитектуре. Повезло же, что он сам за мной увязался — как без него прикажете строить крепость?!»

И одному, и другому казалось, что им невероятно повезло.

Том 3: Глава 93: Возвращение в Фюрбург

— Что ж, так тому и быть! Тогда отныне ты новый главный архитектор Фюрбурга. Что-то понадобится — обращайся к молодой леди по имени Амандина, и если хочешь, можешь начать с ремонта пострадавшей городской стены. Помимо Аманлины, есть еще несколько людей, которых тебе нужно знать: главный кузнец, Великий мастер Босли, и два командира наемников, они подчиняются непосредственно мне: Рабан и Корнелиус. Будут вопросы по их части — обращайся к ним напрямую, а мне пока что дай срок собрать денег и строителей тебе в помощь. Это дело небыстрое, займет порядком времени, но как только пора будет начинать отстраивать город — я с тобой свяжусь.

На некоторое время задумавшись, Брэндель продолжил:

— В особняке есть библиотека… Можешь туда заходить в любое время, и там наверняка есть книги со времен строительства Фюрбурга, и что-то оттуда может пригодиться в восстановлении стен. Тут все столько раз менялось, что порой не уследить, но центр города совершенно определенно напоминает крепость. Думаю, там найдется много интересного с прошлых поколений знати и архитекторов.

Одум тупо заморгал, внезапно поняв, что парень перед ним — никто иной как новый хозяин Фюрбурга. Несмотря на общее безразличие гнома к тому, кто там управляет человеческим городом, он наконец-то сопоставил все факты и осознал, что едет в одной карете с человеком, возглавившим мятеж.

«Ладно, все равно стоим на том, что я — всего лишь гном без малейших знаний о строительстве. В довершение всего, у этого парня деньжат негусто. Получается, придется еще и работать с ограниченными средствами? А если облажаюсь… Да мне же даже рабочих, хоть что-то понимающих в строительстве, пока не дали!»

И что же будет, если он не справится, не сможет построить этому молодцу крепость его мечты, а по пути еще и промотает деньги? Одум представил себе разговор с Брэнделем:

«О, господин, уверяю: никто не сможет проникнуть в вашу новую крепость! Просто потому, что там нет ворот! И за одно это она точно прославится на века!»

Да уж, раз парню достало дерзости убить дворянина — от убийства гнома за такой провал он точно и глазом не моргнет. Одум начал подумывать о путях отступления.

«Хммм, так… Дела до этого человечьего королевства мне нет никакого, и можно вернуться к Золотым гномам, причем уважаемым заслуженным рудокопом. Наверное, побег можно устроить в любой момент, стоит только как следует подготовиться… К тому же, Золотые гномы с людьми далеко не в прекрасных отношениях, и если не справлюсь со строительством — можно будет повернуть в свою пользу и даже похвастаться, как ловко я обставил людишек… Тогда уж точно признание у Золотых гномов мне гарантировано!»

Брэндель в это время прищурился и мрачнел с каждым словом, словно читая его мысли, или получив крайне неприятную новость. Старый гном вновь припомнил слова Кодана, что парень превзошел его в бою, и с трудом сглотнул, медленно покрываясь холодным потом.

На самом деле, Брэндель не обращал внимания ни на перепуганное лицо гнома, ни на него самого как такового.

Именно в этот момент к нему мысленно обратился Сиэль. Дело было срочное: сквайр утверждал, что Скарлетт стало настолько хуже, что она может не пережить эту ночь. Это заставило Брэнделя погрузиться в нелегкие думы и забыть о существовании спутника.

Дальнейшее путешествие продолжалось в неловком молчании: Одум гадал, что его ждет, а Брэндель, полностью его игнорируя, в это время мысленно обратился к Ортлисс, пытаясь разузнать побольше о Крови богов.

[— Ортлисс? Ты достаточно восстановилась, чтобы поговорить?

— Да? — ветерком пронесся шепот у него в голове.]

Брэндель от всей души обрадовался ответу Героического духа: ее помощь сейчас была бы как никогда кстати. Современница Великих Святых, жившая в эпоху Хаоса, она помнила все и боролась с силами Тьмы и Хаоса, намного более могущественными противниками, чем у них сейчас. Застала она и Паству Древа, и Кровь богов.

[— Мне знакомы только два способа излечить ее навсегда: первый — призыв Священных мечей в сочетании с заклинанием Астрального исцеления. Заклинание это почти нарушает законы нашего мира, обращая причину и следствия, но благодаря ему можно будет вернуть Скарлетт в изначальное состояние, до заражения Кровью богов. К сожалению, мне этот путь недоступен: был всего один Святой, который на такое способен: Фарнезайн.

— Не думаю, что в эту эпоху среди живущих найдется хоть кто-то настолько сильный … — нахмурившись, пробормотал Брэндель.

«Да об этом заклинание не слышали даже геймеры — похоже, доступно только НПС или Боссам».

— Второй — подписание договора с Матерью Маршой, и я считаю, что результат может получиться даже лучше, чем от Астрального исцеления.

— То есть ей придется лично встретиться с Матерью Маршой? Но она же никому не являлась уже несколько веков…

— Понимаю, но вовсе не обязательно встречаться непосредственно с Матерью Маршой: есть артефакты, которые позволяют предстать перед ней опосредованно и подписать договор.

— Никогда о таком не слышал, да и... похоже, такие вещи быстро не достать…

— Тогда мне очень жаль, мальчик мой, но пока больше ничего не могу предложить. Может быть, получится придумать что-то еще, когда мы встретимся с твоей подругой — посмотрим, как она там на самом деле.]

Несколько часов спустя городские ворота Фюрбурга поднялись, впуская элегантный черный экипаж, запряженный вороными конями. У стены на входе уже с утра толпились наемники, наслышанные о возвращении молодого господина. Воздух был буквально насыщен надеждой и мрачным ожиданием.

За несколько дней до того сюда в сопровождении Скарлетт и Медиссы отправили Кодана, а Джана осталась в Шаффлунде, так что к моменту приезда Брэнделя в городе уже вовсю бурлили слухи, будто он захватил серебряный рудник силами всего лишь тридцати наемников.

Воистину, чудо как оно есть.

Бойцы, конечно, и до этого понимали, что их господин — парень способный, но новости заставили их поверить, что способен он буквально на все. Обступившая карету толпа следовала за ними до самых подступов к огромному особняку, остановившись у лестницы.

Одум, первым с трудом выкарабкавшись на свет божий, явил миру настолько утомленную гримасу, что все поняли: спутник господина готов быть незамедлительно сопровожден в опочивальню.

Брэндель только и успел его окликнуть, задержав буквально на минутку. Он, решив, что старый гном устал от бездействия в пути и не привык ездить в карете, вежливо пожелал тому хорошего отдыха и даже извинился за внезапный перерыв в беседе. Свою перемену настроения он объяснил тем, что один из его приближенных наемников очень сильно заболел, и из-за этого весь день наперекосяк. У Одума на душе полегчало: пока можно вздохнуть с облегчением, ведь причина недовольства была вовсе не в нем. Следом пришло чувство вины: он едва мог смотреть парню в глаза и даже начал всерьез задумываться, не рассказать ли ему всю правду. В итоге, решив не рисковать, он прикусил язык. Раскрой он карты прямо сейчас — ничего, кроме вреда для всех не жди.

«Вдруг парень еще свалится в обморок от шока!»

Выглядел Брэндель, надо сказать, далеко не блестяще.

Обступившие их наемники пугали Одума сейчас намного больше, чем их командир: во взглядах людей читалась настоящая преданность и готовность сделать ради него что угодно. Да пошевели он хоть мизинцем в сторону их господина — четвертуют на месте! Словом, у любой храбрости, ну или дерзости, если угодно, есть границы, и одна из них пролегала именно по перспективе быть казненным разъяренной толпой.

Так что Одум просто вежливо поблагодарил молодого господина за участие и удалился восвояси.

Брэндель тут же прошел внутрь усадьбы, а дальше — по коридору, ведущему во внутренний дворик. Двери распахнулись, открывая картину в зеленых тонах и багрянце. Прошлые обитатели особняка поступили мудро, высадив вечнозеленые деревья и создав себе на круглый год столь успокаивающий вид.

С момента завоевания города он не успел ничего поменять ни во внутреннем, ни во внешнем убранстве поместья, но сейчас, мельком глянув на окна, заметил, что кроваво-красные портьеры заменили на бледно-желтые, один из его любимых цветов.

«Фелаэрн, не иначе. Еще чуть-чуть — и начну себя здесь чувствовать как дома…»

Он даже не догадывался, откуда старшая близняшка-эльфийка разузнала его любимые цвета, но такая наблюдательность и внимание к деталям радовали и вдохновляли, приятно контрастируя с внешней холодностью и молчаливым неодобрением его импровизированного «секретаря».

От упоминания слова «дом» кольнуло в сердце: само понятие было настолько от него далеко, что Брэндель уже даже не мог примерить его на себя. Старый дом в Бучче стал временной остановкой… скорее символом того, что его старый мир разрушен. Возможно, где-то, за невидимой стеной другого измерения, прошлого Брэнделя с Земли и ждала семья, но Брэндель нынешний понимал, что пути назад нет. Это ощущение росло с каждым днем, и не только из убежденности, что ни одна сила в этом мире не способна его вернуть. В глубине души он уже смирился, что проживет эту жизнь здесь, и не искал пути назад.

Вздохнув, он оглядел ставшее своим нынешним пристанищем тихое поместье. Стража на дверях выглядела собранно, все вокруг сияло чистотой и порядком, внушая спокойствие и какую-то умиротворенность. Закрыв глаза, Брэндель вдохнул поглубже, впуская в легкие зимний морозный воздух.

Обращенные на него полные надежды взгляды, казалось, проникали сквозь стены, и именно они заставили его принять действительность и почувствовать себя хозяином города. Подумать только, движимый одной лишь идеей о спасении этого королевства, он прошел весь этот путь, привлек всех этих людей к исполнению своей мечты, и по сути — пути назад не было уже ни для кого из них. Поражение в грядущей битве с Ранднером означало казнь для всех без исключения его сторонников.

И все же, в душе прочно поселилась уверенность, что в конце концов его люди не будут разочарованы.

Почувствовав чье-то присутствие, он очнулся от раздумий и открыл глаза, тут же слегка подпрыгнув от удивления. Буквально в шаге от него с невозмутимым выражением лица стояла подкравшаяся Фелаэрн с увесистым гроссбухом в руках. Держалась эльфийка настолько прямо и с таким достоинством, что даже самый строгий учитель этикета не смог бы придраться.

Ночной Тигр назначил ее в помощь Брэнделю с момента победы в битве за город, и сейчас та успешно совмещала обязанности его секретаря и личного ассистента.

«Что же она так старается, напрягается, не стоило, право слово… Хотя…»

Воображение тут же услужливо подсунуло картинку: Фелаэрн косплеит секретаршу, вся в обтягивающем, но строгом офисном платье и очках. Пришлось срочно встряхнуть головой, чтобы отогнать все эти мысли.

— Перемены в особняке налицо, мне очень нравится, — похвалил он для начала.

Эльфийка не моргнула и глазом, замерев, словно статуя: Брэнделю даже пришло покашлять, чтобы скрыть смущение и по реакции узнать, есть ли там кто дома. Долю секунды спустя она сухо кивнула, польщенная в душе... как он надеялся.

— Вам приготовлена ванна, — объявила Фелаэрн первым делом.

Кивнув, он вернулся внутрь особняка в ее сопровождении, попутно косясь на спутницу. Сам будучи Элементалистом, он даже без помощи системы чувствовал, насколько выросли ее силы.

Выбравшись из рудника, он присоединил карту Гномьей сокровищницы к Скачущим наемникам, что подняло их уровень, общий и индивидуальный. Каждый стал бойцом Серебряного ранга, сравнявшись по способностям со средним эшелоном командования ауинской армии.

Ночной Тигр, к тому же, существенно подрос и в командовании — настолько, что Брэндель стал задумываться, не сделать ли его военноначальником своих армий.

«Правда, есть проблема с их «живостью»: что, если кого-то из них убьют на поле боя, а те оживут? Обычные люди не будут знать, что и думать. Рассказать все как есть про созданий призыва? Да даже если их примут как есть — какая уж там мотивация рисковать жизнью, если рядом есть бойцы, которым смерть нипочем?»

Он устало потер лоб: что ж, это точно можно пока отложить на потом.

— Ванна отменяется, веди меня прямиком в комнату Скарлетт.

— Отдых тоже отменяется, господин? — несмотря на ровный тон, в ее голосе отчетливо звучало беспокойство.

Фелаэрн понимала, что он весь день провел в пути, торопясь сюда, а судя по виду — еще и работал в Шафффлунде, не поднимая головы и недосыпая, и была абсолютно права. С момента захвата рудника Брэндель спал не более четырех часов в день.

— Нет, все хорошо, пойдем, — с тревогой ответил он.

Именно Скарлетт стала причиной его спешного возвращения в Фюрбург: бросив все как есть, он бросился сюда, чтобы попытаться ей помочь.

«Пускай будущее королевства туманно, и нет никакой уверенности, что его можно спасти, но сдержать данное на руднике обещание и сделать все, чтобы спасти ее, я обязан точно!»

Том 3: Глава 94: На волосок от гибели (1)

Сиэль разместил Скарлетт в одной из комнат в юго-западном крыле со стенами и мебелью приятного светло-зеленого цвета, а из окна открывался впечатляющий вид на переливавшийся всеми оттенками багрянца лес, выделявшийся на фоне горного ландшафта на отдалении. Виды из окна в этом крыле все до единого напоминали картины маслом, полные жизни и ободряющие.

Молодой волшебник, получив известия о прибытии господина, с нетерпением ждал его у двери. Показавшись из-за поворота следом за Фелаэрн, Брэндель первым делом спросил:

— Как она?

— Не очень. С ней Ромайнэ, Медисса и Амандина.

Брэндель кивнул и толчком открыл дверь, впуская в комнату легкий прохладный ветерок. На первый взгляд, комната Скарлетт ничем не напоминала палату больного — ни лекарственных трав, ни пузырьков с зельями — оценив вид из окна, он мысленно благодарно кивнул Сиэлю.

В центре комнаты, прямо на пути у свежего воздуха, расположилась повернутая к окну кровать. Обойдя ее, чтобы посмотреть, как больная, он тут же понял, что позвали его не зря.

Тюлевый полог слегка колыхался, открывая печальное зрелище: бледная и изможденная Скарлетт лежала с закрытыми глазами и совершенно неподвижно.

Брэндель впервые видел ее такой: с волной окутавшими лицо распущенными яркими волосами, без следа былой насупленности — просто уставшая спящая девушка.

Увы, сон ее был наполнен кошмарами.

Приглядевшись, Брэндель заметил, что Скарлетт периодически подергивается и хмурится, словно ей больно или страшно.

Медисса с Амандиной одновременно привстали, приветствуя его: первая — легким кивком, вторая — полным тревоги вопрошающим взглядом.

Скарлетт вернулась в Фюрбург совершенно здоровой на вид, но несколько дней назад вдруг просто упала в обморок, и с тех пор так и не оправилась. Амандина знала только то, что серебряный рудник перешел под их контроль, но и не догадывалась, что произошло в процессе со Скарлетт.

Попытки расспросить Медиссу ничем не обернулись: та лишь нахмурилась и ответила, что Скарлетт не хотела бы, чтобы кто-то знал, что с ней случилось, после чего добавила, что Брэндель уже в пути, и с объяснениями придется подождать до его возвращения.

У Амандины от волнения сжималось сердце.

Случившееся в Шабли и «смерть» близняшек-эльфиек заставило ее разобраться в себе и понять, что она — живой человек с переживаниями и волнениями. Сколько Амандина ни пыталась стать достойным в своем понимании советником, выключая эмоции и пытаясь не дать им повлиять на свои решения — все равно сейчас справиться с наворачивающимися слезами не удавалось.

Девушка ругала себя за наивность: глупо было даже надеяться, что никто из них никогда не умрет, но она не себя пересилить, продолжая за всех молиться. Даже Брэндель предупреждал, что в войнах со знатью кровопролития не избежать, и за победу придется заплатить множеством жизней.

«Хладнокровно надо только мыслить, но быть холодными людьми нас никто не заставляет».

Увидев его, она снова припомнила тот их разговор и преисполнилась надеждой: если кто-то и мог сейчас спасти Скарлетт — то только он.

Брэндель поприветствовал девушек в ответ и скользнул взглядом по прикорнувшей на краешке кровати Ромайнэ. Та тоже беспокойно подергивалась, храбро сражаясь с чем-то во сне… правда, героическую картину слегка портила стекавшая из уголка ее рта слюна. Брэндель, слегка передернувшись, предпочел думать, что бедняжка всю ночь провела у кровати больной, хлопоча и не смыкая глаз, а сейчас просто прикорнула, и решил даже не будить это лихо.

— А чем таким Ромайнэ занималась, что настолько устала? — спросил он из любопытства.

— Рассказывала Скарлетт разные истории, — ответила Медисса, — говорит, когда она болела, ее тетя всегда делала то же самое, всю ночь, и стоило закончиться последнему рассказу — она непременно выздоравливала.

— Ясно, — кивнул Брэндель. Скорее всего, тетка Ромайнэ все-таки была самой настоящей ведьмой и читала целебные заговоры.

Увы, несмотря на весь потенциал, пока что колдуньей Ромайнэ не была, и повторить творимых теткой чудес не могла.

Не став ее будить, Брэндель присмотрелся к Скарлетт.

«Прошло всего десять дней, а так похудела…»

Девушка была настолько бледной, что по цвету сравнялась с простыней. Сквозь кожу проглядывали вены, а черные отметины расползлись с шеи и на лицо.

Брэндель несколько упал духом.

Сиэль сделал все, что в его силах, пытаясь отсрочить поражение мозга Кровью богов, но, похоже, исчерпал себя: Брэндель согласился с его мнением, что к завтрашнему утру на смену девушке по имени Скарлетт придет аколит.

«Судя по интенсивности пятен, поражение Кровью богов началось с сердца. Кто бы это ни сделал — опыт у него был: сначала убил, потом оживил. Черт, будь это дух или еще какая-то одержимость — можно было попытаться его изгнать, но эта Кровь просто поражает и тело, и разум, и ее распространение не остановить. Даже если получится полностью уничтожить Кровь богов — она же поддерживает в ней жизнь…»

Амандина с Медиссой пристально наблюдавшие за выражением лица Брэнделя, поняли, что обычной спокойной уверенности, с которой он выходил из безвыходных ситуаций, сейчас нет и в помине.

— Господин? — не удержалась от вопроса Медисса.

[— Дай мне посмотреть: поднеси кольцо поближе к ней, — обратилась Ортлисс.]

Брэндель выполнил просьбу, и она тут же продолжила:

[— Поражение достигло мозга: думаю, твоя подруга не протянет и полдня — настолько все плохо. Прости, мальчик мой, больше ничего не могу предложить.

— Понимаю, — тяжело вздохнул Брэндель, — тогда выбора не остается, придется делать по-моему, пускай это и глупо.

— У тебя… есть решение? — удивленно откликнулась Ортлисс.

— Отсрочу утрату контроля].

Ортлисс не знала, что и думать: да будь это даже ее собственное тело — она могла бы только продлить его жизнь, не больше, чем на день. Максимум — будь она в Гномьем королевстве — одолжила бы силы Законов и дала бы девочке шанс протянуть чуть дольше — но все равно, и в этом случае ее дни были сочтены.

А парень решил, что сможет продлить ей жизнь?

Том 3: Глава 95: На волосок от гибели (2)

Слова Брэнделя услышали все присутствующие в комнате, кроме Ромайнэ, и никто из них еще никогда не видел ни его, ни Сиэля настолько серьезным.

— Господин, что же это… Вы можете ее спасти?! — выпалила Амандина.

— Нет, мое решение только отсрочит неизбежное. Кровь богов — мерзкое порождение мира бессмертных, и любые средства для ее подавления в нашем мире весьма и весьма ограничены. Возможно, вы этого не знали, но до заражения Скарлетт уже была при смерти, и именно Кровь вернула ее к жизни. Кто-то скажет, что оживление мертвых — табу, и делать это запрещено, но искушение мощью Крови богов слишком велико: она оборачивает законы нашего мира.

— Вы хотите превратить ее в духа, как Медиссу? — тут же спросила Амандина.

— …Нет, — поколебавшись мгновение, ответил Брэндель, — не уверен, что из этого выйдет. Понимаешь, моя способность помещать духа в карту по своей природе опирается на Законы, а Кровь богов им не подчиняется. К тому же, просто нечестно сковывать кого-то, заключать его… вот так, навеки.

Брэндель перевел взгляд на Медиссу, но та быстро покачала головой.

— Господин, я стала картой по собственной воле. Думаю, правильнее будет, если вы спросите саму Скарлетт: решать ей, и думаю, она не откажется.

— …Пусть так, но я не стал бы к этому прибегать, даже если других вариантов не останется… Кровь — порочный яд, и все равно может взять верх над ее волей.

Брэндель обсуждал этот вариант с Сиэлем по пути сюда, и тот разделял его мнение.

— Думаю, до всего этого Скарлетт была не сильнее Железного ранга, а Золотой получила именно в результате заражения. Да, Кровь временно дарует силу и жизнь, но все это — побочный эффект, а на самом деле она постепенно переваривает ее душу. Укрепляя тело жертвы, Кровь по сути создает вместилище, аватара для злобного бога.

— И нет возможности этому противостоять? — ужаснулась Амандина.

— Живые зараженные могут до некоторого времени сопротивляться, но недолго: слишком сильно воздействие Крови. Даже если кому-то и достанет силы воли преодолеть это самостоятельно — все равно его тело будет полностью разрушено.

Амандина вздрогнула. Да, до нее доходили слухи о Пастве Древа, но она едва обращали на них внимания, ни разу не столкнувшись ни с чем подобным. Пребывая до этого момента под впечатлением, что все они — не более чем грабители и бандиты, сейчас она впервые осознала, на какие ужасные поступки они способны.

Возможно, и Объединенная гильдия — не менее страшная организация.

— Зачем же творить весь этот ужас?! — спросила она, стиснув зубы.

— Все их поступки направлены против цивилизации: жаждут вернуть власть хаоса. Может, есть и еще что-то: я не знаю, — пожал плечами Брэндель, — в любом случае, Кровь богов в теле Скарлетт скоро полностью поглотит ее душу, и единственное, пусть и глупое решение — вливать в ее тело энергию, чтобы оно могло сопротивляться. Попробуй мы это раньше и не умри она после заражения — могло получиться и преодолеть влияние Крови богов, но сейчас мы просто задерживаем неизбежное.

Удивленный Сиэль решил уточнить:

— Но Кровь доберется до любой энергии, опорочит ее и обратит себе на пользу, и очень быстро. Даже потрать мы годичный доход Трентайма на это дело — отсрочим конец не более чем на пару дней. Чем же вы собираетесь поддерживать ее жизнь, господин?

— Годовой доход Трентайма?! На что?! — не сдержалась Амандина.

— Например, на зелья здоровья, — пояснил Сиэль.

— Зелья эти у нас есть: нашли приличный запас в тайнике Гродэна, — нахмурилась она в ответ, — пускай я и отложила их до боев, но можно принести и сейчас. Сколько нужно?

— Сто пузырьков.

— Т-так много… — поразилась Амандина.

— В день.

Ответных слов у девушки не нашлось: наконец-то стало понятно, отчего Сиэль так удивлялся. Одно было точно: бесконечного запаса зелий здоровья у Брэнделя не было, да и быть не могло.

— Тогда… получается, решения на самом деле нет? — приготовилась она признать поражение.

Медисса молча наблюдала за происходящим. Ей тоже было кое-что известно о Крови, и знаний этих было достаточно, чтобы понимать, что таким путем долго в живых никого не продержать. Совершенно невозможно: она не понимала, почему Брэндель даже рассматривает это решение.

И тут из кровати раздался слабый кашель, привлекший всеобщее внимание: Скарлетт медленно открыла глаза. Выглядела она разбитой и вся покрылась холодным потом от привидевшихся кошмаров. Медленно и с видимым трудом она повернула голову в их сторону.

«Кто эти люди? О чем они…»

Непонимающий и смущенный взгляд девушки прошелся по присутствующим. Проснувшись чуть раньше, она слышала, о чем те говорили, но ничего из сказанного не имело смысла. Несколько мгновений спустя пришло понимание, что обсуждают ее состояние.

Стоявший прямо перед ней парень выглядел взволнованным. Как же его зовут…. Почему-то вспомнилось, как он однажды пообещал, что никогда ее не оставит и не предаст, хотя знакомы они не больше нескольких месяцев. Зато воспоминания о далеком прошлом были яснее. Удивительно, что в минуту опасности на помощь пришел не Макаров, с которым она выросла, проведя в его отряде десять лет, а этот человек.

Следом нахлынуло понимание причины: Макаров! Заменивший отца, наставник… в итоге принесший ее в жертву.

От слабости Скарлетт не могла пошевелить и пальцем, а сознание ускользало, в этот раз грозя покинуть ее навсегда. Словно затягивало в мрачную бездну, где ждали уже знакомые жуткие монстры.

Было совершенно ясно, что еще немного — и она вернется к Матери Марше, но это почему-то совершенно не волновало. Наоборот, очень вовремя: как же она ото всего этого устала…

— Как ты себя чувствуешь? — теплый голос вернул в реальность.

И тут разом обрушилось понимание, что с ней, и почему преследуют эти жуткие кошмары. Слегка приоткрыв глаза, Скарлетт наконец-то смогла сфокусировать взгляд и припомнить, как звали этого юношу. Следом пришли слезы.

— Господин…Брэндель… — слабо заморгав, попыталалась заговорить она.

Том 3: Глава 96: На волосок от гибели (3)

[Саундтрек: CLANNAD Mabinogi Arrange Album — 07 — Inside a Cradle Overflowing with Light]

Амандина оглядела затихших людей вокруг и, ничего не поняв из их непроницаемых лиц, подозрительно покосилась на Брэнделя. Пускай ее и не было на руднике, и она, в отличие от будто в рот воды набравший Медиссы, не знала, что там произошло. Впрочем, и ребенку было понятно, насколько влюбленными глазами Скарлетт смотрит на Брэнделя.

Тот погладил ее по голове, а она трогательно улыбнулась в ответ.

Увы, мимолетная улыбка быстро увяла, лишь подчеркнув хрупкость и беззащитность перед лицом смерти.

— Добро пожаловать домой… господин, — она не ела уже несколько дней, продержавшись лишь на воде, и вышел лишь шепот.

— Да, я вернулся, — кивнул Брэндель.

— Как дела в Шаффлунде, удалось все наладить?

Брэндель ответил лишь ободряющей улыбкой, не желая лгать.

— Или вы вернулись, чтобы проведать меня? — в ее голосе прозвучали и легкая неуверенность, и ожидание одновременно.

И тут же Скарлетт закрыла глаза и замерла, задержав от напряжения дыхание. Мучившая ее всю ночь боль вернулась, ударив с такой силой, что оставалось только бессильно ждать, пока она утихнет. Остальные тоже замерли, не смея проронить ни слова.

Довольно скоро Скарлетт судорожно вздохнула, несколько раз дернувшись, и успокоилась. Отвернувшись ото всех, она посмотрела в окно, словно впитывая каждое мгновение окружавшей красоты, и тихо спросила:

— Мне можно помочь?

— …… Да, — кивнул Брэндель.

— Правда?

— Я хоть раз тебе лгал?

Скарлетт на мгновение задумалась: действительно, не лгал, но...

— Но я же чувствую, лжешь! — Скарлетт почти сдалась, не зная как выразить свои эмоции и готовая расплакаться, — я же слышала, о чем вы говорили! — тут она снова отвернулась, принявшись наблюдать за игрой солнечных лучиков в кронах деревьев и едва слышно добавила, — нет, это не выход, нет смысла продолжать вытаскивать меня с того света. Пора!

Мелькнувшая на лице девушки лихорадочная улыбка тут же угасла.

— Как ты можешь! — перебила Амандина и решительно шагнула вперед. Нельзя же… — и тут же замерла, поняв, что не может продолжать: не осталось слов, только тихая грусть.

Брэндель слегка поднял руку, но не в знак согласия с решением Скарлетт, а чтобы подтвердить, что выход все же есть.

— Еще пожелания будут? — мягко спросил он больную.

Остальные решили, что он смирился с неизбежным и задержали дыхание в ожидании. Взгляд полных слез глаз Скарлетт вернулся к Брэнделю.

Он же обещал, что не оставит ее, и все же поступил именно так. В очередной раз за свою короткую жизнь она убедилась, что все данные ей обещания неизбежно оказываются ложью. Пускай ничего нельзя сделать, но зачем было обещать?

«А может, я хочу слишком многого прошу? Неужели я хочу невозможного?»

Всю жизнь она старалась всем угодить, но осталась наедине со своей болью и отчаянием, и осознание этого убивало.

Не в силах сдержать слезы, она просто смотрела на Брэнделя, мысленно терзаясь вопросами.

«Почему я не смогла спасти дорогих мне людей?

Почему никто не может мне помочь?

За что я должна закончить жизнь чудовищем?»

— Господин… У меня на родине…— остановившись на мгновение, она продолжила со всхлипом –… была традиция…

И замолчала, пытаясь прийти в чувства и с достоинством передать последнюю просьбу.

«И ты ничем не лучше остальных обманщиков, лжец! И почему я не могу тебя возненавидеть?!»

— Когда кто-то готов встретиться с Матерью Маршой, самый близкий его человек целует его в лоб, чтобы помочь оставить позади все тягостные думы … А остающийся в этом мире после этого будет всегда помнить уходящего…

Попытавшись сесть в кровати, она спросила:

— Господин, вы можете стать… моим самым близким человеком? Пускай на мгновение, а после…

«… можешь забрать мою жизнь».

Подняться не удалось: Скарлетт почти сразу же упала на подушки, рухнув в очередной темный морок.

— Командир, Эке, Юла, где вы? Почему вы меня оставили? — потерянно зашептала она, ища невидящим взглядом людей из прошлого.

Амандина, не выдержав, отвернулась, утирая глаза и шмыгая. Эмоции окончательно взяли над ней верх: наблюдать за уходом Скарлетт, ничего не делая, она не могла. Медисса с Сиэлем набрались сил и не сводили взгляда со смертного одра, решив быть с ней до конца.

— Закрой глаза, Скарлетт, — мягко произнес Брэндель.

Та снова будто вернулась в Шабли. Шелест листьев, легкий ветерок, свободно гулявший по холмам, покрытым лесом — именно здесь она провела большую часть жизни, взращивая иллюзии, и здесь же все они обратились в прах. Вспомнился смех соратников по оружию из Серых Волков, и их дружеские перепалки на привалах. Окружавшие ее сейчас в видении улыбки сияли как настоящие, и особенно две — Эке и командира.

Времена, когда она чувствовала себя спокойно и защищенно, такие близкие и такие далекие одновременно. Видение постепенно превращалось в кошмар: все вокруг вдруг стали отдаляться, один за другим исчезая в дымке, и сколько она ни пыталась их догнать, докричаться — ее словно не слышали.

И тут еще один знакомый голос попросил закрыть глаза. Ничего больше не видя перед собой, Скарлетт послушалась в надежде, что там, в другом мире, ее ждут друзья, но и там ничего не было — только темнота и отчаяние.

Продолжая изо всех сил сжимать веки, она ждала конца.

И тут к ее губам прижалось что-то прохладное.

Первым вернулось сознание: девушка вспомнила о своей просьба и тихонько пискнула, чувствуя, как заливается краской.

«В губы… При всех… Как!»

Время тянулось бесконечно, а сердце бешено билось в ожидании того, что будет дальше. В голове было пусто и, казалось, она того и гляди умрет: не от заражения, а от жгучего стыда.

Похоже, поцелуй становился дерзким: давление на губы усилилось.

Скарлетт попыталась запротестовать, но Брэндель, похоже, только этого и ждал: в открытый рот проникла какая-то сладость, заставив девушку замереть на месте.

«Ах ты извращенец!!»

— Пффф, — не выдержав, прыснул кто-то.

Ну все! Рука Скарлетт взлетела вверх, из последних сил шлепнув наглеца по… руке??

И тут же ее осенило, что происходит. Откуда силы? Почему она снова может связно мыслить?

И эта неописуемая сладость во рту…

От ее боли не осталось и следа. С каждым вздохом к ней возвращалась энергия, а во рту словно струился теплый поток, разливаясь по всему телу и разгоняя морок.

Открыв глаза, Скарлетт обнаружила, что Амандина с Фелаэрн едва заметно подрагивают от смеха, усиленно отворачиваясь, зато Сиэль с Медиссой пораженно замерли, не в силах отвести взглядов от руки Брэнделя.

С надкушенным сияющим золотым яблоком.

Брэндель неподвижно замер, опустив уголки рта и сжав губы, силясь принять неизбежное. При виде того, как Скарлетт, пораженно оглядываясь по сторонам, поспешно садится в кровати, он помрачнел и принялся внимательно за ней наблюдать.

«Жизненная сила яблока продлит ей жизнь, но не остановит поражение: скорее даже усилит действие проклятой Крови. Судя по легендам, Золотое яблоко может изменить судьбу… Что ж, остается только надеяться, что сработает и в ее случае».

Других решений у него не было.

«К тому же, эта бестия говорила, что с яблоком что-то не так: вряд ли яд, но ничего хорошего точно ждать не стоит… Ой, а что это она так покраснела — неужели все-таки отравлено?»

Он-то решил поддразнить больную — и откуда ему было знать, что эта драконья девчонка и вправду что-то сделала с яблоком?!

— Что не так, ты плохо себя чувствуешь? — бросился расспрашивать он.

Скарлетт все казалось, что над ней потешаются, отчего та надулась, а хихикавшие Амандина с Фелаэрн разразились громким хохотом.

Скарлетт захотелось срочно дойти до стены и с размаху об нее убиться, чтобы умереть со стыда.

[Бонус-трек: [ENG SUB] Kagerou Daze — Jin ft. Shouichi Taguchi (full version)]

Том 3: Глава 97: Исцеление

Скарлетт была спасена.

Чудом и не навсегда, но все же… Атмосфера в комнате разом потеплела: все принялись обниматься и ликовать, празднуя победу — настолько бурно, что понадобилось порядком времени, чтобы страсти улеглись. Во многом ажиотаж был вызван эффектом неожиданности: никто попросту не ожидал, что Брэнделю удастся вытащить Скарлетт с края гибели.

В итоге все поостыли, решив, что безграничные возможности их господина становятся немного предсказуемым, и это — их очередное доказательство.

Амандина уже не раз задумывалась обо всех этих странностях Брэнделя и понимала, что их полоса везения не может длиться бесконечно. Отведя взгляд, она покачала головой, благодаря судьбу хотя бы за передышку.

Разглядывавшая золотое яблоко у себя в руках Скарлетт почувствовала на себе ее пристальный взгляд и слабо улыбнулась в ответ. Амандина лишь вздохнула про себя и покачала головой. «…Эх, глупышка».

С надеждой смотревшая в завтрашний день девушка, видимо, и не догадывалась, что скоро ее не спасет и это. Пока что она с надеждой сжимала яблоко, словно величайшее в мире сокровище, и, судя по всему, намеревалась во что бы то ни стало до конца дней своих отдавать долг жизни своему спасителю.

Брэндель отдал ей яблоко несколько мгновений назад, пока Сиэль рассказывал присутствующим легенду о нем. Скарлетт, услышав все это, замерла, словно пораженная молнией, и выронила его из рук. Не успей он его поймать — впервые в истории Золотое яблоко могло закончить свой путь на полу ничем не выдающегося особняка.

Именно в этот момент Амандина, как и Медисса чуть ранее, поняла, насколько эта сильная и волевая девушка на самом деле полагается на окружающих и доверяет людям. Словно всю жизнь живет, следуя за другими и опираясь на чужие суждения.

К несчастью для нее, большинству в этом мире не приходилось рассчитывать ни на кого, кроме самих себя, и лишь единицы могли помыслить о том, чтобы заботиться о других. Особенно люди вроде Макарова, дворяне, способные лишь идти вперед, по головам и движимые только выгодой.

Что Скарлетт ни делай, как ни старайся — ее усилия никогда не будут вознаграждены. Если бы только эта девушка и ее соратники из Серых Волков могли это понять… возможно, предательство Макарова не ранило бы столь сильно?

Увы, Скарлетт, которую знала Амандина, недоставало внутреннего стержня это принять, зато в избытке хватало упрямства в нежелании осознавать действительность.

Дворянка в Амандине в очередной раз поразилась тому, насколько Брэндель отличался от остальных, и окинула его благодарным взглядом.

«Откуда только эта щедрость, милосердие и человечность?»

Ни один из его поступков не вписывался в мир дворян, но сколько она ни пыталась усомниться в его происхождении — не могла. Невозможно обладать всеми этими знаниями о политике и положении дел в этом мире, да и вести себя как подобает дворянину, не будучи знатного происхождения.

Размышляя над всеми последними событиями — что вместе, что по отдельности — можно было прийти к выводу, что он не только сам дворянин, но и имеет могущественного покровителя.

Очень многое расставило по местам и прибытие этого пленника, Кодана. В отсутствие Брэнделя она приняла руководство делами в городе и, естественно, должна была допросить прежнего командира охраны рудника. Предварительно изучив всю информацию, что только удалось найти о ключевых людях графа Ранднера, она быстро собралась на встречу. Имело смысл воспользоваться возможностью пообщаться с одним из его лучших рыцарей и попытаться выведать побольше у потомственного рыцаря, прослужившего графу много лет.

Их беседа только усилила ее подозрения: настолько странным было его отношение к Брэнделю. С одной стороны, Кодан, несомненно, его знал.

С другой — от Медиссы удалось узнать, что Кодан многие годы воевал с дедом Брэнделя и даже служил под его началом. Таким вот образом, по крупицам и она собирала не представлявшую на первый взгляд, никакого интереса информацию.

В итоге многие кусочки мозаики сложились воедино: Брэндель — потомок могущественного рода и имеет покровителей, но почему-то предпочитает это не демонстрировать.

«Иногда я даже гадаю, каких богов благодарить за благословение: возможность выбраться из моего дома в Бругласе, этого темного и пыльного склепа, встреча с этим странным молодым человеком и должность советника, и все приключения…»

Ни разу с момента, как они отправились в путь, Амандина не пожалела о том, как складывается ее жизнь, каждый день благодаря судьбу за их встречу».

«Хотя, надо сказать, вся эта история с Золотым Яблоком… Я даже слегка завидую! Подумать только: легендарный артефакт, способный полностью повернуть жизнь человека, да что там — изменить судьбу целого королевства!»

До чуда со Скарлетт Амадина и подумать не могла, что легенда правдива. Само обладание им давало возможность подкупить могущественнейшие силы. Можно было контролировать кого угодно во всем королевстве, даже получить герцогский титул — хоть в Ауине, хоть в соседнем Киррлутце!. Да сам Папа Святого Собора не отказался бы им завладеть! Чего ни пожелай владелец яблока — все бы пало к его ногам — настолько бесценным было это сокровище.

И вот сейчас Брэндель просто отдал его девушке, с которой был знаком всего несколько месяцев. Нет, конечно, Скарлетт — ценный боец, Золотого ранга, но реальная ценность Яблока даже рядом не стояла с ее жизнью — ничего общего, кроме «Золотого» в названии. Яблоко стоило и сотни таких бойцов, и совершенно непонятно было, почему господин так им распорядился.

Но Брэндель относился этому по-другому: он видел в артефакте не более чем вещь, бездушный предмет, который даже не должен был попадать ему в руки. Именно поэтому Амандина, считавшая, что у него есть богатый покровитель, и переживала за последствия такого поступка.

На самом деле, даже достань Брэндею сил удержать находку — он ни за что не пошел бы на сделку ни с прогнившей ауинской знатью, ни с Киррлутцем, явно жаждавшим завоевать их земли.

Его целью было изменить судьбу королевства, а не добавить ему сложностей. Прекрасно понимая, насколько необременительной и приятной могла быть его жизнь благодаря происхождению и знаниям об игре, он избрал другой путь. Следуя ему, с каждым прожитым днем и каждой новой встречей с людьми вроде Макарова и Гродэна, он все больше уюеждался, что поступает правильно.

Так что Золотое яблоко мало его волновало, в отличие от судьбы Скарлетт, и если оно могло ее исцелить: он бы отдал и сотню яблок за спасение ее жизни.

Скарлетт, смотревшая на вещи с другой стороны, разделяла точку зрения Амандины, видя лишь ценность Золотого яблока: еще недавно Макаров, Буга и их спутники-дворяне едва не вступили из-за него в бой с Серебряным эльфами. Алчность в их глазах было не скрыть, и она не сомневалась, что бывший командир не задумываясь разменял бы ее и сотню ей подобных.

И почему же ее молодой господин с такой легкостью принял решение отказаться от такого сокровища?

Оглядев окружавших Брэнделя людей в поисках ответа, Скарлетт остановила взгляд на Медиссе, что-то обсуждавшей с Сиэлем.

— Господин, — заговорила наконец Медисса, — я понимаю, что вы пытаетесь сделать: невероятная энергия Яблока поможет восстановить ее жизненные силы… но… — сильно нахмурившись, она продолжила, — это же как пить яд, чтобы утолить жажду.

— У меня нет выбора. Замедлим процесс сейчас — может быть, и удастся найти другой путь. Все равно используя Яблоко таким образом, я жутко выбешу всех охотящихся за ним людей! — рассмеялся Брэндель.

Сиэль, кикнув, тоже просиял улыбкой, и весело оглядел Скарлетт:

— А вот это наверняка! Так распорядиться такой ценностью — это еще суметь надо….

Услышав его слова, Скарлетт пристыженно опустила голову, почувствовав себя ничтожной. Неужели именно ей, обычной смертной, довелось вкусить легендарного Золотого яблока и излечиться от смертельной болезни? За что такая честь?

Брэндель тут же стрельнул в него предупреждающим взглядом, давая понять, что он совершает ошибку. Тот поспешил исправиться:

— Мисс Скарлетт, не стоит из-за этого волноваться! Я же не говорю, что все это впустую — просто Золотое яблоко бесценно, и я считаю… Ха, а я сейчас представил, как можно сделать этот обмен равноценным…

Все уставились на него.

Тот, слегка нахохлившись, хихикнул:

— Ну, если считать это яблоко свадебным даром, или выкупом господина за руку мисс Скарлетт, если угодно — тогда должок зачтется, не так ли?

— Руку? Свадебным?! — непонимающе заморгала Скарлетт.

— Да, знаете ли… стать жен… оооооой! — взвизгнул Сиэль, попытавшись уклониться от надвигавшейся на него рукояти меча Брэнделя и ожидаемо, не успел. Ухнув от тычка в живот, волшебник рухнул на пол, возмущенно вереща.

Разъяренный его трепом Брэндель решил не сдерживаться и проучить наглеца как следует. Медисса, полностью разделяя его чувства, оглядела ноющее создание на полу и позволила себе невиданные доселе эмоции, наградив того гримаской из серии «заслужил».

Скарлетт, наконец-то осознавшая, что происходит, стремительно залилась краской.

Волнуясь, что она может себе надумать, Брэндель поспешил упокоить девушку:

— Не обращай внимания на этого идиота. Хочешь меня отблагодарить — живи и не болей и помни: ты — сильнейшая из моих бойцов, важнее тебя в нашей армии никого нет, — после чего, глубоко вздохнув, подытожил, — думаю, очень скоро в Трентайме состоится серьезный бой.

Скарлетт на мгновение замолчала, но тут же с силой кивнула, не поднимая головы.

Том 3: Глава 98: На волосок от гибели (5)

Медисса тихонько потянула Брэнделя за рукав, мысленно делясь тревогой:

[— Господин, Золотое яблоко только временно отсрочит… У вас есть настоящее решение?]

Брэндель на мгновение задумался и мысленно обратился за советом:

[— Сэр Ортлисс, если теперь у нас в запасе пара лет — как думаете, получится через два года что-то придумать?]

Та сразу же ответила:

[— Когда ты достал яблоко я кое-что придумала. Раньше искали способы уничтожить Кровь богов, но почему бы вместо этого не попытаться ее одолеть? Можно вступить в ментальный бой: Яблоко дало твоей подруге жизненную силу, укрепила ее дух — теперь у нее больше шансов победить].

Брэндель снова погрузился в размышления.

«Несомненно, лучшее применение Золотому яблоку найдет маг или элементалист — оно здорово усиливает Волю. С другой стороны, человеку из этого мира очень сложно будет справиться с его влиянием, особенно без читов. Скарлетт не сможет быстро поднять уровень, вливая ХП, и даже с Яблоком мы просто выиграли год-другой. Чтобы извлечь из него настоящую пользу, сначала ей придется выбрать одну из двух профессий, и уже потом, став магом или элементалистом — расти до тех пор, пока не раскроет свой Элемент».

Брэндель устало покачал головой: открыть силу Элемента — еще не значит преуспеть.

И все же оставалась надежда: такое решение лучше, чем ничего, и не то чтобы шансов не было совсем. К тому же, знал он парочку способов… крайних мер, дающих элементалисту возможность быстро добраться до своего Элемента.

Сейчас, когда все зашло настолько далеко, оставалось только продолжать бороться.

Стоило еще раз все обдумать, так что все эти ответы он пока оставил при себе, проронив вместо правды лишь пару слов:

— Амандина, позаботься о Скарлетт. А остальным предлагаю удалиться: надо дать ей возможность отдохнуть.

— Погодите, пусть и Ромайнэ еще чуть-чуть поспит. Пусть тоже отдохнет, — предложила Скарлетт.

Брэндель вышел последним, тихонько прикрыв дверь, и оставил девушек по другую сторону. На самом деле, все трое нуждались в отдыхе: несмотря на исцеление, Скарлетт все еще была слаба, да и малышка Ромайнэ, должно быть, устала не меньше него. В Шаффлунде она засиживалась за работой едва ли не дольше всех, и, похоже, глаз не спускала со Скарлетт с начала ее болезни.

Брэндель по привычке потер лоб, гадая, что же за «секретный ингредиент» мелкая дракошка оставила в Яблоке. Что ж, ни единой догадки у него не было, зато, к счастью, вопрос с его силой был закрыт — хотя бы сработало как надо.

Добравшись в сопровождении Фелаэрн до хозяйских покоев, он наконец-то принял ванную и как следует выспался.

Первым делом после пробуждения Брэндель отправился в кабинет, изучать отчеты из города. По пути ему встретился Одум: гном засел в библиотеке.

— О, мистер Одум, нашел что-нибудь интересное?

— О да! Заметки о городской системе дренажей и сбора мусора! — последовал полный энтузиазма ответ.

Брэндель только непонимающе поднял бровь.

Золотые гномы были знатными рудокопами и строителями тоннелей. Живя под землей, они не особенно задумывались о гигиене и едва ли толком мылись, питались немытой едой и заботились только о чистоте питьевой воды.

Тем не менее, уборке отходов они уделяли огромное внимание: в любой системе тоннелей непременно был один-другой уникальный лаз для уборки мусора.

В городе с сотнями тысяч жителей ежедневно скапливалось огромное количество мусора, и это могло привести к загрязнению воды: не обращайся с ним должным образом — получишь заражение воды и инфекции. Именно поэтому недостаточно развитые цивилизации и не имели больших городов.

Одум же, похоже, нащупал нужное для себя направление.

Дренажную систему точно можно было организовать по образу и подобию сооружений Золотых гномов. Воспользуйся он их методами — вышло бы вполне неплохо.

Что до стен и ворот — ну что ж, некоторые познания в архитектуре и строительстве у него были, спасибо Горным гномам. Решив, что, объединив их с почерпнутой из книг информацией, он намеревался приложить все это к своему потенциалу гордого Рунного гнома и непременно во всем разобраться.

— Уж точно ничего сверхъестественно сложного, парень!

Брэнделя такой лаконичный ответ вполне удовлетворил, в отличие от последующих новостей.

Изучив рапорты наемников, сражавшихся с лордом Максеном, он начал понимать, что вокруг него по сути нет никого способного возглавить войско. Кроме призываемых созданий и его самого, похоже, некому было возглавить битву с Ранднером.

А почему Сиэль не отправился с остальными, чтобы хотя бы понаблюдать за боем с Максеном? Вам показалось, что его знания нужнее в другом месте, или что наемников из Лоупа достаточно, чтобы его возглавить? — для начала он решил расспросить командиров.

Позвав Сиэля и Амандину, он выслушал и их мнения.

— В бою с Максеном, пожалуй, больше потерь, чем можно было ожидать. Не думали, почему? — продолжил Брэндель, и, получив в ответ только молчание, устало потер лоб, — были битвы и в худших обстоятельствах — и когда брали город, и против немертвых до того — но все выходило иначе. Не задавались вопросом, почему мы побеждали? А дело в том, что в самых нужных местах на поле боя были бойцы Золотого ранга. Я, конечно, не имею в виду, что надо каждый на них оглядываться, но все же надо правильно их использовать, чтобы не упускать ситуацию! Вы же могли выставить против Максена Сиэля: так почему бы так не использовать силу? Вроде срочных рапортов о нападении врага не было, в городе все в порядке — так почему не взять его с собой? Не то, чтобы шла война, и кроме него не на кого оставить город!

Сам о том не догадываясь, он требовал от подчиненных безупречных и слаженных действий. Проведя в бесконечных сражениях с дворянами почти век игрового времени и оставив после себя горы поверженных врагов, в боевом опыте он на порядок превосходил всех присутствующих.

«Несмотря на все успехи Амандины в анализе и широкий кругозор, похоже, ей все же недостает опыта. Да, она верно расположила почти всех разведчиков и предугадывала действия врага, но какой ото всего этого прок, если Сиэль остался в городе?»

Среди наемников Амандина уже заработала репутацию непревзойденного советника, спокойного и вдумчивого, понимающего и в политике, и в военном деле. Действовала она решительно, но не безрассудно, и порой предвидела события, которые не могли предугадать остальные.

Ее познания были настолько обширны, что касались и окружающей среды, и монстров, и магии — иногда наемники гадали, а не превзошла ли мадам советник в некоторых вопросах и самого Сиэля, волшебника из Черной башни.

Имевшие возможность с ней пообщаться наемники могли порой не совсем понимать, о чем она говорит, но любое ее слово или поступок звучали неизменно разумно. Все гадали, какого же она происхождения и как попала на службу к Брэнделю.

Рабан, лучше остальных понимавший дворян, часто ловил себя на мысли, что девушка весьма своеобразная. Все в ней напоминало детей, которых в самом юном возрасте брали на воспитание в богатые и знатные семьи, чтобы росли верными компаньонами дворянских отпрысков. Иногда он задумывался, какие еще «особые запросы» господина она может выполнять, и подобные мысли посещали не только Рабана: многие наемники подумывали о том же.

Власть и полномочия Амандины простирались намного дальше, чем можно было представить. Единственным объяснением, которое приходило на ум, было то, что Амандина — женщина Брэнделя.

Сам он, к несчастью, был слишком занят, чтобы замечать такие мелочи, а Амандина игнорировала все слухи и ни разу обо всем этом не упоминала, пускай и догадываясь, что люди перешептываются. В итоге недомолвки и недопонимание продолжалось.

Пока Брэндель продолжал лекцию, недовольный принятым ею решением и требуя большего, наемники в очередной раз преисполнились уважения. Перед ними было очередное доказательство того, насколько Амандина близка с господином и пользуется его доверием. А уж познания его самого в военной стратегии и вовсе заставляли всех только качать головой, смирившись, что до такого им не дорасти. Каждый совет к месту, логичен и указывает на промахи, которые могли привести к большим неприятностям — именно это, пожалуй, и можно было считать определением «компетентности».

Мнение людей о нем снова изменилось: ни у кого не осталось сомнений, что перед ними — отпрыск могущественного семейства, отправленный сюда, чтобы завладеть территорией и обучаться здесь правлению.

Распустив всех, Брэндель остался в кабинете один и начал раздумывать о перспективах своего командования.

«Взять Рабана: бывший командир карсукской кавалерии, возможно самый дисциплинированный из всех, и справляется получше, скажем, Джаны. Но раз командовал он только кавалерией — навыков стратегии и тактики явно недостает. Джана слишком распыляется и вряд ли видит картину в целом, но ей можно доверять.

Брэнделя полностью устроили действия Джаны на руднике, так что ее он оставил в Шаффлунде следить за Перкинсом. В том, что она его не предаст, он не сомневался.

«А Корнелиус вот, слишком уж выслуживается. Лидерские способности у него на уровне, но пока я не набрал собственного веса среди наемников — доверять ему нельзя, иначе начнет еще задумываться о чем-то ненужном.

Да, хоть любой из них и может вырасти в сильного командира, но увы, на это у них нет времени.

Он снова покачал головой: да, возможно, он требует слишком многого. Существует ли тот, кто сможет ему это дать?

Том 3: Глава 99: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (1)

— Господин.

Несколько часов спустя в кабинет вошел Сиэль. Вошел — и, заметив, что того пора откапывать из-под горы бумаг — сразу же перешел к делу. Брэнделя, лишь на мгновение подняв голову от ближайшей кипы, бросил:

— Говори, — и снова погрузился в чтение.

— Новый рапорт: началось движение в Паласе.

— Разведка Амандины?

— Нет, Крас… Эм…Бро… Янтарного меча. Наемников Янтарного меча!

— Рапорт доставили по территории лорда Максена?

— Да.

— Даже так? — удивился Брэндель.

Эти наемники впервые отправили рапорт по собственной инициативе. Да, он отдал им приказ атаковать крепость Минст, но все же было далек от полной уверенности в их преданности.

Живые люди, все-таки, и у некоторых из них могли быть свои представления о происходящем — особенно у бывших стражников из Риэдона. Лето с его людьми вряд ли бы его предали, но за остальных поручиться было чуть сложнее.

— Дай посмотрю этот рапорт, — попросил он.

На защиту крепости Максен оставил своего старшего сына, но, не желая давать тому возможность злоупотребить властью или навредить младшим братьям, забрал с собой в поход большую часть гарнизона и наемников. В итоге в крепости осталось крайне мало солдат, и все — настроенные в лучшем случае нейтрально.

К сожалению для него, этой возможностью воспользовался Лето, захвативший крепость в молниеносной ночной атаке и пленивший гарнизон целиком. Взяв дела под контроль, он заставил сына Максена разослать влиятельным в регионе людям, включая священников и аристократию рангом пониже, приглашения на «банкет». Стоило тем прибыть — были схвачены и они.

Справившись с заданием, Лето пошел дальше, отправив своих людей в вылазки на ближайшие местности. Не все эти рейды прошли гладко, но поднабравшиеся опыта командиры вроде Мано, Батума, Гаспара и Тарона, с успехом выполнили свои миссии, окончательно разгромив остатки войск Максена.

«Удивительное дело: Тарон и Гаспар, командир Белогривых и стражник из крепости Риэдон. Интересно, почему они все еще на моей стороне вместо того, чтобы переметнуться к дворянам? Лето, Мано и Батума еще можно понять, но эти двое…»

Брэндель на мгновение завис, размышляя, не стоит ли вызвать их к себе, чтобы держать поближе, не спуская глаз на всякий случай. Все-таки оставался риск, что они могут предать в предстоящих битвах: правда, насколько серьезный — вопрос, а в Минсте они нужнее…

Так в итоге и не решив, как быть, он перестал ломать голову и вернулся к обсуждению.

— А Лето с его людьми отлично справились, — похвалил он.

Единственное, чего он хотел от Янтарного меча — захвата крепости, но те превзошли все ожидания, взяв под контроль большую часть территорий Максена. Оказалось, что управление там было организовано не лучшим образом, зато Лето с его людьми показали себя на ура: и в бою, и в командовании.

«Что ж, можно перерисовывать карту военных действий. Земли Максена — важные участки леса, до самых гор, откуда может напасть Палас. Контроль над всеми этими территориями позволит контролировать битвы в будущем».

— Доставивший отчет еще здесь? — осведомился Брэндель следом.

— Да.

— И кто это?

Вместо ответа Сиэль хитро прищурился и выдал:

«Господин, а как насчет «угадаю с первого раза»?

Брэндель только покосился краем глаза, прикидывая, куда тому зарядить. Стоял наглец близко, так что вполне можно было дотянуться до рукояти меча. Демонстративно медленно переведя взгляд на Гальран Гайя, он тут же получил совсем другое предложение, и почему-то фальцетом:

— Не-не-нет, ну чтоооо вы, право, не стоит гадать: он же как раз снаружи, ждет же... Вот прямо сейчас, незамедлительно и пришлю. Изволите позвать Фелаэрн и Медиссу?

Брэндель кивнул: первая бы записывала, а вторая — поработала телохранителем.

Вскоре зашедший в кабинет гость его удивил: это был Гаспар. Вот это да: кого-то вроде Батума еще можно было ожидать — тот, помнится, следовал за ним по пятам, выражая всяческий интерес, — но не бывшего же стражника!

Вид Брэнделя шокировал Гаспара не меньше: войдя в кабинет в сопровождении Сиэля, Фелаэрн и Медиссы, он тут же уставился на сидевшего за столом, мигом перестав исподтишка разглядывать девушек.

За прошедшие полгода парень явно повзрослел, почти утратив юношескую зажатость. Слегка помятый вид ни в коей мере не умалял достоинства и благородства, да и изменения во внешности тоже были налицо. Резче стали выделяться скулы и глаза, а взгляд стал мудрее и увереннее, и уверенность эта сразу бросалась в глаза. Гаспару словно взглянули прямо в душу. Единственное, что не изменилось — ледяное спокойствие и полная собранность, продемонстрированные во время нападения на Риэдон.

Поигрывая мечом, молодой человек перекидывал его из одной руки в другую и с виду беззаботно улыбаясь, но от этой улыбки у Гаспара пошли мурашки. Очень напоминало Люка Бенсона: холод и решительность, которые приобретаются только в бою.

— Г…господин? — нерешительно обратился Гаспар.

Продолжая разглядывать парня, он приблизился на пару шагов и почти сразу же оторопел, поняв, что сравнения с бывшим командиром неуместны. Встретившись с парнем взглядом, он и вовсе едва устоял на месте: настолько все инстинкты завопили «бежать и спасаться!» — словно клинок прижали к шее. Несколько раз испуганно поморгав, Гаспар все же справился с эмоциями и смог трезво мыслить.

«Золотой ранг? Великий мастер фехтования?»

С трудом сглотнув, он понял, что буквально в одно мгновение успел покрыться холодным потом. Инстинкт не подводил: намного страшнее Серебряного ранга Бенсона.

Аура этого нового Брэнделя давила, словно каменная плита — намного сильнее, чем присутствие любого командующего армии Белогривых, с которыми ему доводилось встретиться.

С момента, когда Гаспар примкнул к его наемникам в борьбе с немертвыми, прошло совсем немного времени, но и его силы успели здорово вырасти. Вплотную приблизившись к Серебряному рангу, он уверенно вырвался в лидеры по прогрессу: сравниться с ним в темпах роста сил мог только Тарон, да и то не факт. Изначально ни он, ни Тарон он и сравниться не могли с Лето, а сейчас оба могли если не одолеть его, то взять измором точно.

«То есть все рассказы о том, что он бился и одолел того генерала немертвых — правда… Но ведь только шесть месяцев прошло! Нет, ну и как это возможно, в Серебряном-то ранге?!»

Брэндель поприветствовал вошедших кивком и выложил все начистоту:

— Не думал, что это будешь ты... Непривычно, наверное, воевать с дворянами?

И только сейчас Гаспар очнулся, вспомнив, что перед ним — все тот же человек, бившийся с ними бок о бок против немертвых и выведший их всех из осады, и он никуда не делся.

— Господин, — с искренним уважением склонил голову Гаспар.

Наемники, к которым он примкнул, признали лидерство Брэнделя еще полгода назад в боях с Мадара, но прошло время, и многие подзабыли, какую гордость и подъем сил они тогда ощущали. Дошло до того, что получив немыслимый приказ захватить территорию лорда Максена, наемники Красного Бронзового Дракона засомневались и разошлись во мнениях.

Атаковать знатного господина — чистое безумие.

Но Гаспар, Тарон и Батум твердо встали на сторону Брэнделя — каждый по своим соображениям. Гаспар не знал, чем руководствовались остальные, но имел свое мнение. В прошлом, будучи командиром гарнизона в крепости Риэдон, он подчинялся как раз таким вот дворянам как Максен. Те позволяли творить что душе угодно, невзирая на законы, а простолюдины должны были относиться к ним с уважением и не смели и слова сказать. Будучи неглупым человеком, Гаспар понимал, что люди прячут страх и ненависть за маской показной любезности, но в то время ему до этого не было дела. Все его внимание занимали застилавшие глаза деньги и власть: без них не подняться над толпой, не пробиться в этой жизни.

И только когда Брэндель вывел их всех из осады, одержав верх над силой намного более страшной, чем дворяне — немертвыми — пришло понимание, насколько преходящи все его ценности. Насколько важнее совсем другое: способность помогать другим, не жалея сил ради общего дела, желание бороться, и вовсе не ради себя.

Помнится, это называлось «идеалами».

Том 3: Глава 100: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (2)

Новая встреча с Брэнделем заставила Гаспара задуматься об очень и очень многом.

В Бругласе он еще сомневался, стоит ли присоединяться к наемникам, но в итоге решил не возвращаться на службу в городскую стражу. Даже приняв решение и отправившись в путь с Янтарным Мечом, он порой еще оглядывался назад, порой сомневаясь своем выборе. Мотаясь с остальными наемниками под командованием Лето по всему Трентайму, провожая беженцев и сражаясь с бандитами, он сетовал на тяготы нынешней жизни по сравнению со службой в крепостном гарнизоне и сам порой не понимал, почему остается с ними. Зато понимал и сочувствовал охраняемым беженцам, которые теперь приветствовали его с благодарностью и разговаривали искренне вместо того, чтобы бояться и ненавидеть.

По сути, обращения не изменились — все то же «капитан Гаспар» — и все же звучало это по-другому.

Постепенно пришло понимание, что его нынешнюю жизнь уже не оставить позади и не отбросить, как риэдонское прошлое, да ему и самому не хочется уходить. Каким-то образом по пути, сам того не понимая, научился еще одному совершенно новому слову: «ответственность». Понимание это с каждым днем росло и крепло в сердце, и именно поэтому он искренне поддерживал Брэнделя, несмотря ни на что, и догадывался, что Тарон с Батумом разделяют его мнение.

«Я ведь не за нынешнего правителя города! Я за этого парня, который помог мне стать другим человеком! Если есть в этом мире кто-то способный заставить измениться парня вроде меня — он точно может привести своих людей к лучшей жизни!»

Совсем уж по правде говоря, несмотря на всю поддержку и уважение, Гаспар порой продолжал сомневаться в получаемых приказах. Прослужив знати некоторое время и прочувствовав суть этих людей и правила, по которым они играют, он осознавал, что последняя их миссия совершенно точно идет вразрез с принятым поведением в этом королевстве.

— Господин… Вы говорили, что унаследуете земли, но не уточняли, каким именно образом, — выдавил, наконец, Гаспар вслух.

— Хмм... Ну что ж… — привстав, «господин» подошел к Гаспару поближе.

Тот испуганно попятился, но Брэндель лишь задумчиво потер подбородок, давая понять, что не ожидал такого понимания.

Можно, конечно, было и не отвечать, но зачем строить из себя импульсивного чудака? Втайне вздохнув с облегчением, что тут нет Амандины, уничтожившей бы дерзновенно вопрошавшего одним взглядом, он решил чуть отпустить поводья и раскрыться:

— Я действительно унаследую землю, но это еще только впереди, а случившееся здесь — не более чем случайность. Гродэн перешел черту, перешел мне дорогу, и пришлось с ним разобраться. Но я непременно доберусь до цели! А уж таам… — заверил он, кивнув со смущенной улыбкой, и попытался сменить тему.

Гаспар продолжал удивленно таращиться:

— Но что делать с графом Ранднером? Не думаю, что он спустит это с рук!

— А вот поэтому вы мне и нужны. А тебя я позвал, чтобы понять, как у вас обстоят дела. Тебя сюда послал командир Лето, да?

— Да, господин.

Уважительный тон и обращение «командир» Брэнделя позволило Гаспару с облегчением вздохнуть: похоже, Лето доверяют, и дальнейших рискованных указаний не будет. Крепость Минст оставят в их управлении.

Столь широкий жест немного смущал, и явно вызвал бы вопросы не только у Гаспара, Брэндель явно давал понять, что полностью полагается на Лето.

Гаспар знал, что не понимавшие намерений далекого господина, отдававшего странные приказы, волнуются из-за графа Ранднера и начиняют строить планы побега, собираясь переждать бои в лесах и двинуться дальше. В конце концов — что взять с наемников: к смерти они относились легко.

По правде говоря, еще одна, изначальная, его догадка была вернее: погребенный в шаффлунских делах Брэндель попросту позабыл о наличии резерва в виде Янтарного Меча, а о завоевании территорий не самых богатых аристократов, служивших Максену, и не вспоминал: они не сильно помогли бы в подготовке к битве с Ранднером.

Брэндель постучал пальцами по столу и нахмурился.

— Господин? — озадаченно переспросил Гаспар.

— А войне быть чуть раньше, чем я ждал… — прокомментировал, наконец, Брэндель.

— Что?

— Дело в твоем рапорте. Судя по историческим записям о лорде Паласе, это опытный воин и последовательный стратег. О поражении Максена ему уже известно, так что можно было ждать замедления маневров: Палас явно должен был начать осторожничать.

— … по историческим записям, — пробормотал Сиэль себе под нос серьезным видом. К странному выбору слов господина он уже явно привык.

Брэндель метнул в него раздраженный взгляд, заставляя притихнуть, и продолжил:

— А вместо этого Палас увеличил количество рыцарей: получается, он уже получил приказ Ранднера и готовится к битве.

— Что? — настороженно переспросил Гаспар. Он понимал, что граф будет пытаться отомстить, но явно не ожидал столь быстрой отдачи: даже в мыслях не держал, что надо готовиться.

— Господин? — встревоженно переспросила голос Медисса.

Брэндель покачал головой, давай понять, что пока паниковать рано.

— И что же делать нам? — в голосе Гаспара отчетливо звучала тревога.

Дворянские советники, с которыми ему доводилось повстречаться в крепости Риэдон, в основном были аристократами низкого ранга, тогда как более способных людей он видел на недосягаемом расстоянии.

По слухам, граф Ранднер не уступал в военной мощи и некоторым герцогам, так что не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что такой противник раздавит Брэнделя словно насекомое. И почему, скажите на милость, этот парень ведет себя так спокойно, будто все это к нему и не относится вовсе? Словно с местечковым феодальчиком столкнулся, а не с могущественным графом!

— Боишься? — спросил вдруг Брэндель, словно прочитав его мысли.

— Да не то чтобы, — поспешно затряс головой Гаспар, естественно, солгав. Кто бы на его месте не испугался?

— Вот и не стоит. Раз уж мы смогли одолеть Максена — справимся и с Ранднером. Врага надо уважать и нельзя недооценивать, а вот бояться — не стоит.

Гаспар кивнул.

— Так мы собираемся воевать? И сколько времени осталось? — сухо уточнила Фелаэрн, не поднимая головы от гроссбуха.

Прежде чем как ответить Брэндель покусал губу:

— Его армия целиком прибудет через месяц, самое позднее — два, но лорд Палас не заставит себя ждать все это время: нужно готовиться к мелким боям.

На мгновение все замолчали, не веря услышанному.

Медисса с Сиэлем — от понимания, что предстоящее сражение станет решающим и самым серьезным испытанием как для них самих, так и для этих земель в целом.

Стоит Брэнделю начать одерживать значительные победы — придет признание королевской фракции, а вместе с ним — и верность местных жителей, и стабильность во всем Фюрбурге.

В эти времена с легитимностью правителя и королевским признанием еще считались, придавая ему огромное значение. Сколько он ни пытайся завоевать популярность и преданность среди простых людей — власти без признания сверху все равно не видать: его могут восхвалять за закрытыми дверьми, но никогда открыто не выступят в его поддержку.

Брэндель совершенно точно это понимал.

«И опять же, вопросов и помимо легитимности хватает: мне удастся набрать от тысячи до двух бойцов, и это в лучшем случае и включая наемников, которые уже здесь. У Тагива — чуть больше трех тысяч людей, но он ни за что не станет рисковать всем племенем целиком и не выделит их всех. В лучшем случае — половину, и для подземных жителей уже это — большая часть».

Некоторое время Брэндель провел в размышлениях, как лучше задействовать имеющихся уже сейчас бойцов, чтобы следить за новыми рубежами обороны. Армия Ранднера могла насчитывать до двадцати тысяч человек, но это не означало, что передовые отряды будут многочисленными.

Восстание в Трентайме, скорее всего, почти не повлияло на расклад сил и ситуацию у графа в целом. Сейчас и герцог Аррек, и королевская фракция давят на старого лиса, пытаясь склонить его на свою сторону, и стоит пережать — он взбрыкнет, особенно с «пожаром в огороде» в виде бунта. Да, горячие для него настали деньки.

Разгром Максена стал первым серьезным предупреждением: его репутация под угрозой, и надо срочно подавить народные волнения.

«С другой стороны, что такое пошатнувшаяся репутация как таковая? Просить других дворян о помощи Ранднер не станет — не позволит гордость. Раз у Гродэн пособничал с Мадара, не удивлюсь, если его папаша тоже не решит прибегнуть к их помощи. Странное дело: даже до захвата мною Фюрбурга немертвые уже проявляли интерес к Зифрид, и зная Инкирсту — поручусь, что так просто он не сдастся. Если граф с ним в сговоре — Мадара непременно направят сюда свою армию. Отсюда и будем плясать».

— Есть новости о передвижениях Мадара? — обернулся он с вопросом к Сиэлю.

— Весьма тихо себя ведут в последнее время: похоже, даже отступили из Трентайма, — ответил тот.

— Следи за чертовыми костями: подозреваю, что они присоединятся к силам Ранднера еще до начала основной битвы, — вздохнул Брэндель.

«Инкирста вообще, можно сказать, передо мной в долгу: не устрани я Кабиаса — пришлось бы делиться со старой ржавой железякой ресурсами, а сейчас все силы у него в руках».

Брэндель довольно хорошо помнил историю Мадара: главной трудностью Инкирсты было постоянное вмешательство Теневых лордов, не доверявших ему из-за отсутствия опыта. Без поддержки Таркуса ему бы ни за что не дали показать себя в Первой войне Черной розы.

«Враг у меня на хвосте: давно пора укреплять границы и готовиться к обороне, выжидая возможность нанести удар, но мне не дают ни малейшей возможности оторваться и передохнуть».

— Отправленные в стан ауинских войск на юге разведчики: удалось с ними связаться? — спросил Брэндель следом.

— Увы, от большинства никаких новостей, а от тех, что еще на связи, никакой полезной информации.

— Понятно. Видимо, под «никаких новостей» подразумевается, что большинство разбежалось куда глаза глядят, и больше мы их не увидим? — рассмеялся он в ответ.

«Вот тебе и план заручиться поддержкой королевской армии с юга и выдавить Мадара с границ…. Похоже, теперь придется рассчитывать только на себя…»

Том 3: Глава 101: Трентайм и его новый правитель (1)

— Сиэль, поговори с Рабаном и Корнелиусом: они должны отправить самых доверенных людей на поиски южной ауинской армии. Раз уж большинства из тех, кого мы выслали раньше, явно и след простыл.

— Да, господин.

— Теперь ты, Гаспар: передай Лето, что я начал подготовку к контратаке на графа Ранднера. Пускай продолжает следить за действиями лорда Паласа и сразу же сообщает о любых изменениях. Все остальное оставляю на его усмотрение, но рекомендовал бы ему воздержаться от нападений на другие территории, кроме тех, что были за Максеном. Да, и еще одно: на случай, если с вами еще есть беженцы, и среди них либо на бывших землях Максена найдутся свободные кузнецы — шлите их ко мне.

— Понял, господин.

Раздав остальные указания и поблагодарив напоследок Гаспара, Брэндель распустил посетителей и вернулся к изучению многочисленных рапортов и отчетов.

Городские стены и остальные нуждающиеся в ремонте строения медленно, но верно восстанавливались, хотя окончание работ планировалось только на начало следующего месяца — на неделю позже ожидаемого. Стройка не только требовала намного больше ресурсов, чем можно было ожидать, но и добавляла головной боли. Единственными, кого все устраивало, оставались рабочие, с которыми рассчитывались точно в срок.

«Похоже, стартовал проект не столь гладко», — отметил он про себя и перешел к следующей странице.

Продолжение расстроило еще сильнее: похоже, никто не желал работать на молодого господина, «узурпировавшего» власть в Фюрбурге. О Гродэне еще помнили, да и следы его присутствия и деятельности всплывали то тут, то там. К тому же, всех тяготило незримое, но отчетливое присутствие графа Ранднера и угроза его расправы.

Насаждаемая Амандиной политика тоже не сразу встретила понимание: жонглирование ресурсами перед носом горожан и посулы лучшей жизни убеждали далеко не всех, а знать — и вовсе пугали перспективой расплаты и потери имущества.

Судя по наблюдениям в рапортах, если бы ни присутствие вокруг города наемников и страх простых людей перед новым господином, не меньший, чем перед знатью, многие горожане уже давно покинули бы Фюрбург.

В итоге Амандина осознала ошибки и начала их исправлять, зачастую прибегая к силе, как и привыкли дворяне.

К примеру, она приказала солдатам согнать горожан на городской площади, раздала им инструмент и задания, после чего поставила наемников надзирать за работой свободных людей, превратив их в наполовину рабов.

Несмотря на все попытки уменьшить применение силы, ее действия все равно вызвали протест. Зачинщиков жестоко избили на месте, а за Амандиной прочно закрепилось народное прозвище «Железная леди».

Правда, отношение людей снова стало меняться, когда та же «Железная леди» организовала для них необычный ужин.

Простому народу редко доводилось наесться вдосталь, не говоря уже об обещанном ломте белого хлеба и супе с тушеным мясом. Впрочем, то, что получилось на выходе, было трудно назвать «супом» и «мясом»: разлитая по тарелкам жидкость по прозрачности не уступала воде, только подчеркивая микроскопические размеры кусочков мяса.

Амандину столь печальное зрелище заставило нахмуриться. Нет, не то чтобы назначенные на это дело наемники не старались или приготовили столь скудный обед назло. Они долго охотились в лесу, и добыча казалась солидной –просто накормить несколько сотен человек оказалось непростой задачей.

Амандина волновалась, что вызовет ропот и народные волнения, но результат превзошел все ее ожидания.

Жители Фюрбурга голодали и терпели лишения еще большие, чем некоторые беженцы, так что от одного запаха супа у всех заблестели глаза, а еда показалась невиданным пиром.

Белый хлеб люди считали деликатесом, который достается только по праздникам, не говоря уже о мясе, которое видели только в виде объедков со стола Гродэна — стоивших баснословных денег и выдаваемых им по настроению.Никому не было дела и до прозрачности бульона.

Амандина в очередной раз убедилась, что порой можно ошибиться совершенно невероятным образом: настолько люди жадно набросились на еду.

Во времена жизни в Бругласе она и сама порой голодала, иногда довольствуясь только черным хлебом, но в путешествии с Брэнделем с превеликим удовольствием и без оглядки на прошлое вернулась к нормальной еде.

Теперь она могла только представить, насколько люди должны были отчаяться и нуждаться в еде.

Реакция на первый же ужин доказала, что мнение людей меняется — стоит только использовать правильные аргументы — и первым делом провозгласила, что все, кто продолжит работать, так питаться каждый день.

Обещание вызвало бурную реакцию работников: пускай большинство сомневалось в ее возможности выполнить обещание, но очень многие от всей души на это надеялись. Те, кто все же не пожелал примкнуть к трудящимся, были вынуждены начать работу из-под палки: зверские оскалы наемников не оставили им выбора.

Впрочем, с каждым днем подозрения развеивались, и время показало, что все обещания Железной Леди правдивы: на ужин неизменно подавали ломоть белого хлеба и жидкую похлебку.

С другой стороны, это решение быстро истощало все источники мяса в городе, и далеко не каждая охота наемников была успешной. В ход пошли личные запасы Гродэна и его людей.

Закрома не восполнялись, и Фелаэрн постоянно ворчала, что продолжайся все в том же духе — и самому Брэнделю по возвращении из Шаффлунда скоро не удастся толком поесть.

В итоге, по видимости, Амандина прислушалась, сделав выбор в пользу Брэнделя, а не незнакомых ей жителей города, причем практически моментально, но оставила окончательное решение на его усмотрение.

Пока что она продолжала выполнять обещание, и даже приказала наемникам сократить время боевой подготовки, а отправляться вместо этого на охоту в лес и не возвращаться без мяса.

Эти действия возымели неожиданный положительный эффект: отсутствие наемников заметили, а разговоры с ними раскрыли правду о том, на какие жертвы идет ради них Железная леди. Тем более открывая ради их еды личные охотничьи угодья господина.

Тронутые таким поступком горожане откликнулись тем, что тайком передали наемникам, что их устроит и просто хлеб.

Никто не хотел, чтобы правитель города наказал эту добрую девушку за щедрость.

Амандина, тронутая этим поступком, уверилась в сделанном выборе, но ответила людям, что решение принял молодой господин, а она просто выполняет приказ, так что беспокоиться не о чем.

Припомнив изданное им же чуть ранее постановление приостановить взимание налогов, люди буквально за ночь прониклись к Брэнделю небывалой признательностью, пока сам он ни о чем и не догадывался. В отчеты Амандина включала только факты, цифры и описание проделанной работы.

Спустя десять дней после начала ремонта городских стен работавшие там обратились к «Железной леди» с вопросом, не нужны ли ей еще люди, и это стало сигналом, что ее поступки не прошли незамеченными и получают положительный отклик. Дело было даже не только в этом, а в том, что на смену страху перед властью дворян и их гнетом постепенно приходит доверие к новому господину. Люди начали колебаться.

И все же, несмотря на подкрепление, стройка шла с отставанием, а в строительстве никто не блистал.

Великий мастер Босли приглядывал за работами, стараясь свести ошибки к минимуму, но его знания явно больше подходили для производства магического доспеха, а не каменной кладки.

Закончив чтение отчета, Брэндель снова обратился к Одуму, который внимательно его выслушал и пообещал немедленно заняться делом. Не теряя времени, его тут же проводили к стене.

Не сильно веря сам в себя, Одум все же припомнил то, чему научился у Горных гномов и смог кое-чем помочь в самых нужных вопросах. В итоге ремонт пошел быстрее, и им удалось закончить работы до конца месяца, нагнав задержку.

Принимать работу Амандина пригласила Брэнделя и его доверенных людей. В утреннем тумане они дошли до городских стен и осмотрели результат. Облегченно вздохнув про себя, она нахмурилась для вида и с извиняющимся лицом обратилась к Брэнделю:

— Прошу прощения за то, что потратила на это столько времени, господин.

Но в его ответном взгляде читалась только благодарность.

«Вот же бесценное сокровище я раскопал в этом Бругласе! Сам того не полнимая, насколько! Я-то думал, что повезло уже просто потому, что в будущем она изобретет Маджисайт, но Амандина способна намного на большее! Да это даже лучше, чем найти клад ни с того ни с сего!»

Амандина была тихоней, но и мечты, и принципы и мнения имела по очень многим вопросам. Брэндель не уставал дивиться, что настолько хорошего такое он сделал в прошлой жизни, чтобы в этой заслужить столь выдающегося и преданного всем сердцем сторонника.

Что до темпов восстановления городских стен — они его волновали еще и потому, что отставание здесь означало сдвижки и в других делах, а там рукой подать до серьезных проблем: рост расходов, непредвиденные траты на еду и постоянный риск травм рабочих.

Босли с Одумом сработали слаженно, хотя гном порой выказывал нерешительность.

Том 3: Глава 102: Трентайм и его новый правитель (2)

— Ну, кто что думает? — спросил вдруг Брэндель.

Вопрос в основном был обращен к Рабану и Корнелиусу, молча стоявшим неподалеку, потирая и дыша на руки в попытке согреться.

С уходом Джаны они сдружились все пуще прежнего, объединенные общей работой. Познакомились они намного раньше поступления на службу к Брэнделю, так что совестная работа их ничуть не смущала.

Услышав вопрос, они на секунду замерли, и Ромайнэ тут же вклинилась с почти мгновенным ответом:

— А мне отремонтированные стены нравятся даже больше, а вам? — а сама уставилась на Брэнделя огромными глазищами, следя, согласен ли тот.

— Верно, — согласился Корнелиус, — результат превзошел ожидания, мои лично — точно, и пускай я и припозднился с предложением помощи, но мы с моими наемниками успели поучаствовать в ремонте, хоть и с середины работ. И пускай такие дела нам и в новинку, и судить трудно, но мисс Амадина справилась замечательно. Ее указания были весьма кстати и по делу, и пусть не все идеально, но она меня удивила.

Похвалу любили все, и Амандина не была исключением. На несколько секунд задержав на нем взгляд, она решила, что в этот раз мужчина говорит искренне, несмотря на привычку высказывать вслух только приятные вещи и со всем соглашаться. Для порядка она тщательно изобразила недовольство излишней говорливостью, хотя, по сути, Корнелиус был прав: начиналось все весьма шероховато, и ни одно ее решение не обходилось без неожиданных последствий. С другой стороны, мадам советник мигом поднаторела в решении любых проблемных вопросов.

— Да, несомненно, удивительно вышло, — не стал тратить лишних слов Рабан, высказавшись сразу по делу.

Амандина тайком еще раз взглянула на Брэнделя: лишь его мнение и ничье больше имело для нее значение. Впервые в жизни ее сердце билось настолько часто, впервые она так волновалась за результат.

Нет, не показалось: тот смотрел с искренним и нескрываемым восхищением. В носу защипало от облегчения и радости: похоже, все ее старания за прошедший месяц окупились.

Отвернувшись в сторону, она чихнула и постаралась собраться с мыслями и не расплакаться при всех: такой позор гордой дворянке был точно ни к чему. Она все же советник Брэнделя и городской управляющий — негоже теперь рыдать как маленькая девочка.

И тут же столкнулась с незаметно подошедшей поближе Медиссой, которая тихонько вложила ей в руку носовой платок, с благодарностью принятый. Никто кроме Брэнделя и не заметил, но он тот тут же спохватился и с кривоватой улыбкой поспешил исправиться:

— Прошу прощения: я имел в виду «Что думаете о той ночи»?

Все затихли, размышляя о тех судьбоносных событиях. Действовали они сгоряча, и времени на раздумья не было, а истинное понимание того, что на самом деле произошло, пришло спустя дни и даже недели.

Воодушевленные Брэнделем, они выступили против легитимного правителя этого региона, и противостояние в итоге закончилось его убийством.

В прошлом они бы никогда не посмели о таком и подумать, но, сами не веря в то, что творят, в одну ночь свергли признанного королевской властью правителя. Неважно, что стало тому причиной: цель, оправдывающая средства, кураж или страх последствий отказа — результат был налицо.

Отступать было некуда.

Месяц с той ночи пролетел в мгновение ока, и никто не сломался и не отступил, хотя многие ожидали именно этого. Сейчас же, когда стену восстановили, похоже было, что она станет неким символом.

Возможно, власти нового молодого правителя, или того, что они более не были горсткой бунтовщиков, превратившись в первопроходцев, революционеров. Да и к чему сомнения в исходе, если их господин столь уверен?

[Саундтрек: Johann Sebastian Bach — Chaconne, Partita No. 2 BWV 1004 | Hilary Hahn]

— Вы, наверное, и не догадываетесь, но я стараюсь не загадывать сильно далеко вперед. Может, вы считаете меня таким же дворянином, как все остальные, и думаете, что мне нет дела до ваших жизней, но это далеко не так.

Говорил он искренне, но уверенности, что в его «правду» поверят, не было.

— Я прибыл сюда, чтобы унаследовать земли еще дальше к югу от Трентайма — она принадлежала моим предкам, — солгал Брэндель сквозь зубы, приправив историю щепоткой правды, — и я не планировал ни убивать здешнего правителя, ни занимать его земли. И все же, меня так учили, что сама принадлежность к дворянскому сословию подразумевает ответственность. «Благородство обязывает», знаете ли. Раз уж мы получаем лучшее образование и все свои привилегии — вместе с ними принимаем и ответственность за то, чтобы не оставлять простой народ в беде.

Сделав паузу, он указал на каждого, обращаясь ко всем вместе и по отдельности:

— Власть и ответственность идут бок о бок. Как говорил король Эрик, именно дворяне задают тон: «Власть — это ответственность, а ответственность — это власть!»

Все слегка смущенно смотрели на Брэнделя, ожидая пояснений. Да, эти слова звучали прекрасно и воодушевляли, но к чему именно он клонит, понять было трудновато.

Амандина пораженно замерла с непонятным выражением лица. Помнится, этот парень следовал идеалам короля Эрика и пытался вернуть Ауину утраченную честь. Именно это было самым загадочным и одновременно — привлекательным в нем. Слишком уж привлекательным: искорки в глазах девушки разгорались в пламя.

И тут пошел снег.

Первые снежинки были легкими, и сначала почти незаметными, но приземлившись на лица людей, заставили их поморщиться: кололись они словно холодные уголки. Все подняли головы, разглядывая небо.

— До этого момента мне не доводилось управлять собственными землями, –Брэндель видел только темные тучи, предвестники грядущих бед, но старался не унывать, — и опыта управления у меня нет, как и у Амандины, и у всех вас.

Подняв руки вверх, навстречу снегу, он продолжил:

— Мы с вами не очень-то и отличаемся друг от друга: каждый учится своему делу на ходу: что сражаться с врагами, что управлять землями — и все мы делаем первые шаги, пускай и трудные. Но ничего, все трудности преодолимы! Главное, чтобы всем и каждому достало храбрости не дрогнуть: остаться на месте и дать бой всему, что впереди. Может, здесь и сейчас наши поступки и кажутся незначительными, но на самом деле они уже оставляют свой след в истории — столь же яркий, как и во времена, когда Эрик, первый король Ауина, вывел своих людей из Киррлутца. Он на деле доказал, что справедливость и доброта способны одолеть тьму, и не стоит стыдиться того, что следуешь за мечтой! Наша мечта лучше многих — сделать так, чтобы простые люди больше не страдали от алчности и высокомерия знати. Неважно, разделяете вы эти идеалы или здесь просто потому, что присягнули мне на верность, или и вовсе потому, что чувствуете пресловутую ответственность дворян перед простыми горожанами — неважно, но все вы там, где должны быть, на своих местах.

Поэтому спрошу:

— Сколько еще вы будете отмалчиваться от просьб наших горожан?

Взмахнув рукой в сторону столпившихся на отдалении горожан, он выкрикнул, окружая себя облачками пара, придававшими загадочности:

— Спрашиваю всех вас: стань вы в будущем новой знатью в Ауине, запомните сказанное мною сегодня? Запомните ли вы, что благородное происхождение подразумевает ответственность?

Никто не ответил.

Рабан не верил услышанному. Он не мог понять, насколько глубоко копнул этот парень, но одно понимал точно: у каждого его слова было двойное дно. Покосившись на стоявшего рядом, он не увидел ничего, кроме непонимания и в глазах Корнелиуса.

На самом деле, тот только начал осознавать, что Брэндель пытается сделать.

Пока что их господин продолжал:

— С этого момента вы — мой ближний круг, мои союзники, и я с вами до конца: и в горе, и в радости — какие бы ни наступили времена! Вы — мои рыцари, мой меч, которым я прорублю себе путь в этом мире, завоевывая все новые и новые земли!

В этот миг Корнелиус почувствовал небывалый прилив энергии. Впервые за десятилетия скитаний и суровой жизни наемника он чувствовал в себе силы и желание двигаться вперед. Вот он, шанс, которого он так ждал, прямо перед ним!

Каждый наемник чувствовал себя точно также — да и, пожалуй, каждый, кто это слышал. Не разделяли порыва только Скарлетт, которой было достаточно следовать за Брэнделем, и Ромайнэ, которая не стала даже задумываться, давно поняв, что он — все, что у нее есть, весь ее мир.

Призываемые создания, естественно, уже были полностью преданы хозяину.

Зато Амандина закусила губу.

Они на понимала, откуда у Брэнделя без всяких на то оснований столько харизмы и энергии в собственных силах, не говоря уже обо всех этих мечтах.

Такая сила убеждения затронула сердца всех без исключения, и даже ее собственное, несмотря на более реальные планы и прогнозы насчет их будущего, составленные ею же лично. Начав тонуть в мечтах, она с трудом пришла в себя, но пока не нашлась, что сказать. Ответов на все вопросы у девушки не было, но одно она поняла точно:

«Да, он говорит о «ближнем круге», но это — только часть его замысла. Он хочет силой изменить правила игры: сформировать новое дворянство на замену старому!»

Том 3: Глава 103: Трентайм и его новый правитель (3)

===========================Алистэр============================

Зима в первый год войны Черной розы выдалась намного холоднее обычного. Влага в воздухе замерзала на лету, припорашивая землю снегом с темно-серого мрачного неба.

Алистэр с ночи притаился в засаде в кустарнике на вершине горы. Одет он был в старую темно-зеленую мантию, в которой пришел когда-то в Фюрбург, теперь насквозь промерзшую. Колючие снежинки покрыли даже лицо, пронзая кожу тонкими иголками.

«Первый снег в этом году».

Будучи в Фюрбурге, ему удалось подслушать разговор Великого мастера Сиэля и лорда Брэнделя. Речь шла о ситуации на севере, наступлении армии герцога и судьбе принцессы, о вторжении Мадара в Ауин и даже о движении сил в Киррлутце...

«Бои на севере уже давно откладываются, так что войне там быть только в конце этой зимы».

Алистэр был потомком мелкопоместного дворянина из небольшого семейства в отдаленном районе Карсука, и его знания его об общественном укладе и политике ограничивались мимолетными встречами с заезжими дворянчиками — и не более того.

Несмотря на то, что жили они намного лучше большинства простых людей, с каждым годом дела шли все хуже.

Он понимал, что надо брать судьбу в свои руки и отправляться в путь на поиски лучшей жизни. Обучавший его некоторое время волшебник рассказывал захватывающие истории, сильное повлиявшие на юношу, и тот решил, что в хаосе внешнего мира возможности так и ждут его за каждым поворотом.

После смерти учителя он отправился в путешествие, как всегда и мечтал.

Правда, ему не везло настолько, насколько хотелось бы.

Встреченные по пути спутники прошли почти такой же жизненный путь, как и он сам, но двое из них погибли в пути. Остальные за отсутствием выбора решили переждать в Фюрбурге и решить, стоит ли возвращаться домой или продолжить жизнь здесь.

Алистэр не ожидал, что Гродэн продолжит их преследовать и доберется до всех остальных, и это повергло его в отчаяние. Оставшись в городе, он решил во чтобы то ни стало отомстить барону и убить его, пускай и ценой собственной жизни.

И тут, совсем скоро, изменчивая судьба повернулась к нему лицом. Встреча с этим молодым дворянином, Брэнделем, и участие в битве привели его к вступлению в корпус магов Сиэля, а проявив себя, Алистэр успел стать его правой рукой, получив возможность иногда слышать обрывки их разговоров.

После одного из них он окончательно проникся их идеалами и признал Брэнделя подлинным правителем Фюрбурга. Проявленное тем глубокое понимание происходящего открыло молодому волшебнику целых мир и помогло разобраться в происходящем: такому его прежний наставник точно не научил бы.

С того момента он начал осознавать, что вот она, возможность, которой он так ждал, и возможно, именно здесь его место в жизни. Понял — и стал поддерживать Брэнделя безраздельно.

Очень скоро он добровольно отправился на задание в разведку глубоко в тыл Паласа: разведчики отчаянно нуждались в маге, и он стал естественным выбором.

Сиэль не преминул в шутку пожаловаться Брэнделю, что тот украл у него правую руку, но сам Алистэр ни о чем не жалел: вместо того, чтобы оставаться одним из многих бессловесных исполнителей при господине, он чувствовал в себе силы выделиться из толпы, действовать по-настоящему. Склонностью к приключениям он отличался всегда — иначе бы не покинул родной дом и не дошел до Фюрбурга.

Зависнув ненадолго на разглядывании неба, молодой человек с усилием пришел в себя. Первым делом медленно вытянувшись вперед, он оглядел цели в отдалении, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания людей Паласа. Те расположились в лесу в желтых палатках, и сейчас вовсю сновали туда-сюда.

И вдруг позади Алистэра послышался тихий, но отчетливый шорох, причем в направлении, где подступ должны были охранять его компаньоны. Должно быть, они, но вдруг кто-то еще?

Алистэр немедленно напрягся.

— Са-лат… — раздался пароль — то странное слово, которому их научил Сиэль.

Алистэр выдохнул — свои — и обернулся с вопросом:

— Ву хам е?

— Мельф.

Так Брэндель назвал одного из учеников-магов, сироту, до того обходившегося только кличкой.

«Бывают же везунчики! Хмммм! А тут…» — подумал про себя Алистэр, как и всякий раз при виде этого парня.

— Алистэр, как тут дела? Там ниже лагерь рыцарей Паласа? — Мельф незаметно подкрался поближе, словно кот, и прошептал Алистэру почти в ухо, — а Рат и остальные сказали, что тут вокруг больше нет рыцарских лагерей…

— Это не рыцари, — покачал головой тот.

— Разве? — опешил Мельф.

Алистэр в ответ кивнул и принялся массировать затекшие и основательно замерзшие ноги, — это горцы.

— Горцы? Хммм... Но они же с Паласом не ладят! Что они тут делают? Погоди-ка, они что, собираются напасть? Это нам здорово поможет!

— Нет, не все так просто! Многие горцы нам не сторонники: вдруг они по нашу душу пришли?

— Что? Уверен?

— Да: я-то про них знаю побольше твоего. Так, давай-ка ты отправляйся назад, передай остальным отрядам. Моя группа готовится отступать: раз пошел снег — одежда не подходит по цвету, и придется переодеться.

Мельф кивнул и выдвинулся.

===========================Брэндель===========================

Амандина в это время раздавала рабочим зарплату у южных ворот: каждому по несколько медных монет — совсем немного, но и им были рады. Даже это было лучше, чем ничего, и сам факт оплаты их труда много значил для людей. Сначала она хотела сокращать расходы, но Ромайнэ настаивала, что платить надо для оживления экономики, и пора расставаться с деньгами.

В итоге Амандина не смогла ее убедить и была вынуждена сдаться, правда заставив в отместку остаться с ней в городе: отвечать за последствия и помогать в делах.

Брэндель, услышав, что Ромайнэ пытается улизнуть, но Фелаэрн ее каждый раз ловит, только посмеялся: Амандина видела плутовку насквозь и предугадывала каждый ее шаг.

Пойманная при очередной попытке бегства состроила жалостливое лицо, но убедить Амандину так и не смогла: та проявляла редкостную принципиальность, когда дело касалось работы. Начало их постоянных стычек Брэнделя, к счастью, миновало, так что в этот раз Ромайнэ не удалось использовать его в качестве прикрытия.

На самом деле, он один мог иногда выпрашивать у Амандины хоть какие-то поблажки — настолько железной хваткой та отличалась в управлении делами. Сам он не был уверен, что сможет устоять при виде слезливых просьба Ромайнэ, так что поняв, что к чему, спрятался за углом и с интересом понаблюдал за спектаклем.

Некоторое время спустя Брэндель в сопровождении Скарлетт и Медиссы приблизился к южным воротам, и их тут же с приветствия обступили наемники.

«Ага, припоминаю… Элементалист. Разве ты не с Сиэлем работаешь?»

Брэндель припомнил, что просил Сиэля набрать людей со способностями к магии, и тот приглядывался к авантюристам с наемникам, найдя в итоге нужных людей.

Третьесортные элементалисты, мошенники всех мастей, в том числе выдающие себя за лекарей-ведьмаков и подмастерья магов, собрались в отряд, получивший название «армия заклинателей». Обладающих настоящими способностями к магии там, конечно, было крайне мало.

Сиэлю с его Золотым рангом не пришлось особо стараться, чтобы собрать сторонников: добровольцев было хоть отбавляй. Несмотря на жалобы многих командиров наемников, действовал он уверенно, ибо предусмотрительно заручился поддержкой Брэнделя, так что неприятностей удалось избежать.

Брэндель нуждался в магах: в будущем он собирался собрать из них настоящую армию — она очень пригодилась бы в бою. В игре задействование волшебников в битвах доказало свою эффективность чуть позднее, когда сначала геймеры, в потом и НПС, копируя, стали прибегать к такой стратегии. Сиэль, естественно, ворчал, что большинство новобранцев совершенно бесполезно и недостойно вступления в ряды самопровозглашенного «Корпуса магов», но Брэнделю до этого не было дела. В конце концов, он делал самые первые шаги на пути создания уникального спецотряда.

В конце концов, были же среди них и талантливые люди, которых можно обучить и воспитать — они создадут костяк его собственной Ассоциации Магов. Пока что, к сожалению, план буксовал. Будучи Великим мастером, Сиэль оказался совершенно неспособен к обучению, так что так называемый «Корпус магов» на деле оставался не более чем громким названием.

Впрочем, это не значило, что они были совсем уж бесполезны: у всех этих недо-магов был какой-никакой, но опыт, и к тому же — кое-что общее: умение писать и читать.

Половину времени они тратили на помощь Брэнделю, Амандине, Ночному Тиргу и Сиэлю в обработке информации и административной работе.

Сейчас вот, например, перед Брэнделем стоял мужчина из «разведки» Ночного Тигра.

— Господин, срочные новости от северной группы! В рапорте сказано, что-то о горцах…

Брэндель сначала было непонимающе заморгал, но все припомнил, что Тигр и Лето отправляли разведчиков на земли Паласа, а Лето даже разработал целый план выведывания там новостей про Ранднера.

Ночной Тигр отправил лучших магов, велев им замаскироваться под простых путешественников и искателей приключений.

Брэндель, в довершение ко всему предложил использовать фамилиаров: идея не была совсем уж новой: многие маги на протяжении веков пользовались ими для доставки почты. Зато в разведке фамилиаров почти не задействовали, и о такой возможности было известно далеко не многим.

На следующий год после окончания войны Черной розы геймеры, заметив рост числа талантливых волшебников, решили воспользоваться этим преимуществом, и постепенно популяризировали использование фамилиаров. Впоследствии произошел прорыв, позволивший использовать для связи магические артефакты, что сделало ее гораздо надежнее, но пока что это время не наступило, так что Брэндель решил пока воспользоваться «примитивным» методом.

Фамилиар мог преодолеть расстояние до земель Паласа за день — намного быстрее, чем человек-разведчик, у которого ушла бы неделя, что многократно увеличивало оперативность донесений. Единственным недостатком было то, что достаточно выносливых для полевой работы и лишений магов явно не хватало: удалось собрать только три группы, так что информация о Паласе не была ни полной, ни достаточной.

Брэндель проглядел рапорт и задумался.

«Похоже, нас все еще недооценивают. Что ж, судя по численности, у нас уже признали угрозу, но оборону они пока держат смехотворно. И вообще похоже, что лорд Палас не вполне контролирует все эти силы».

Палас — приверженец традиций и старой ауинской школы. Он действует только по правилам, и дисциплина у него на уровне, но таким отношением точно можно вызвать раздражение рыцарей Ранднера. Горцев его команды будут волновать еще меньше, и это позволит его магам проникнуть в их ряды и начать диверсионную работу: охрана там явно будет далека от надежной.

В конце концов, дворянам и в голову бы не пришло отправлять волшебников в разведку на передовую: даже Амандину с Сиэлем это предложение поначалу шокировало.

Том 3: Глава 104: Трентайм и его новый правитель (4)

Столь необычная на первый взгляд стратегия, избранная Брэнделем, отлично себя показала: маги помогали лазутчикам скрываться в иллюзиях, а летающие фамилиары действительно доставляли послания намного быстрее любых человеческих гонцов.

Последнее донесение подтверждало предыдущие доклады Сиэля. Развернув очередной пергамент, Брэндель прочитал:

«Господин, несмотря на то, что вы поступаете абсолютно верно, эта стратегия будет эффективна только в начале войны. Как только противник поймет, что мы делаем, он атакует, а мы не можем себе позволить потери ни одного мага».

Брэндель кивнул, соглашаясь с этим наблюдением, и продолжил читать дальше, с каждой строчкой расстраиваясь все больше и больше, до тех пор, пока не сравнялся по мрачности с грозовыми тучами на небе.

Скарлетт с Медиссой озабоченно переглянулись: они ни разу не видели его столь расстроенным, и могли только гадать, что же такого ужасного написано в этом рапорте.

— Господин? — прошептала Медисса.

— Все просто: в землях Паласа замечен отряд горцев, — ответил Брэндель.

— А что особенного? Они часто встречаются на его территории, и не год-два, а в течение уже нескольких десятков лет… — переспросила Скарлетт, решив, что им даже повезло, — горцы доставят Паласу проблем.

— А это значит, что у врага пополнение, — с беспомощной улыбкой пояснил тот.

— Что? Зачем им на нас нападать?

— Горец горцу рознь: в рапорте написано, что эти с восточного склона горы Грэм, а значит, подконтрольны графу Ранднеру. Восток сохранил автономию и ревностно охраняет свои земли, а их люди почти никогда не путешествуют большими отрядами. Они не стали бы без причин покидать свою территорию в таком количестве…

— И таким образом… — Скарлетт не то чтобы много понимала в военном деле, но зато уловила странность в тоне и настроении Брэнделя.

— Вряд ли они на к нам праздновать победу собрались! Не знаю, чего там Ранднер посулил этим упрямцами, но они совершенно определенно на нас нападут.

— Не вижу проблемы, что с ними, что с другими — кто бы ни пришел — исход будет один: мы всех победим, — слегка хмыкнула Скарлетт.

Брэндель благодарно улыбнулся в ответ на эту попытку подбодрить.

— Насколько серьезна проблема? — просила Медисса.

— Весьма. Если граф сумел убедить встать под свои знамена хотя бы одну группу горцев — можно ждать, что и остальные получат аналогичное предложение. Трудно сказать, до каких пор мы сможем противостоять такому натиску, — произнес Брэндель с легкостью, про себя давно поняв, что шансов у них никаких.

«Так и знал, что будет подкрепление в виде горцев! Остается надежда прижать их снабжение продовольствием. Понятия не имею, сколько у Паласа в закромах на его землях, и сколько сможет им поставлять Ранднер. Если бы удалось хотя бы отсрочить бой, чтобы заставить их растратить все припасы…»

— Мне вызвать мисс Амандину, господин? — уточнила Медисса.

— Нет, необходимости нет, — потер Брэндель лоб, — меня гораздо больше интересует отправитель этого рапорта.

— Что вы имеете в виду?

— В рапорте указано, откуда те горцы. Значит, кто-то на месте не только весьма осведомлен о различиях в их видах, но и четко понимает ситуацию на месте. Должно быть, все остальные мои соображения приходили этому человеку в голову….

Всем свои знаниям и осведомленности Брэндель был обязан многолетнему игровому опыту. Никто из присутствующих и близко бы не мог предположить, что присутствие горцев — дополнительная угроза, и даже Сиэль все понял только с дополнительным пояснением, а автор этого рапорта, похоже, вполне…

«Интересно, кто-нибудь вообще понял до конца, что этот рапорт подразумевает? И вообще, кто этот лазутчик?» — задумался Брэндель, и тут же очнулся, обнаружив, что принесший вести элементалист все еще стоит напротив него, ожидая, пока ему разрешат заговорить.

— Что-то еще? — спросил Брэндель.

— Д-да, господин, — со слегка странным выражением лица протянул элементалист, заикаясь, — вообще-то, господин Сиэль передал мне еще… послание, и оно адресовано вам.

— Что за «еще письмо»? — нахмурился Брэндель, гадая, что за трюк сквайр задумал в этот раз.

— Хотите увидеть?

— Ну конечно! — сорвался Брэндель.

Раз уж адресовано ему — ну почему бы, скажите на милость, сразу не дать почитать? С подозрением уставившись на элементалиста, он решил, что тот ведет себя странновато, с какой стороны ни глянь.

— Эмм, господин, не изволите сначала отвернуться? — с еще более странным лицом предложил тот.

«Отвернуться?! Это что, розыгрыш такой?!»

Не успел Брэндель среагировать, как сбоку мелькнула тень, а мгновение спустя Скарлетт уже стояла рядом, прижав алебарду к шее посланца.

— Доставай! — холодно бросила она.

Задрожав от ужаса, элементалист и достал из складок плаща зверушку-фамилиара. Тот деловито оглядел всех присутствующих.

Утка. Перед ними была обыкновенная утка.

Все, конечно же, поняли, что это такое, но все равно замерли от удивления.

И Брэндель, и его призываемые создания, со всем их многолетним опытом геймера, эльфийской принцессы и мага из Черной Башни, ни разу за всею свою жизнь не встречали фамилиара-утки.

Брэндель, едва не скосив глаза, с усилием собрался и, очнувшись из ступора, кивнул:

— Что ж, стильненько… Никаких феечек и сказочных созданий как у большинства элементалистов: простая и неприметная утка.

— Господин, — принялся изливать печаль хозяин фамилиара, — у меня не то чтобы был выбор. Я сначала и вовсе не хотел его использовать…. Но это…создание… мне даровал Великий мастер Сиэль, и сказал, что утка точно принесет удачу…

— О да, несомненно, много-много удачи, — закрыв лицо рукой, закивал Брэндель, про себя раздумывая, за что ему на голову свалился столь странный сквайр.

Медисса, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу смех, спросила:

— А как тебя зовут?

Наконец обратив внимание на стоящего перед ним человека, Брэндель пригляделся: парень, примерно его ровесник, весьма привлекательной наружности… Только вот эта утка — он и сам с трудом сдерживал смех, настолько юноша комично с ней смотрелся, тем более со всеми его гримасами. Нет, Сиэль совершенно определенно его разыграл, да и этого парня заодно.

Будь они в его прошлом мире, не выбери он профессию комика — талант явно пропал бы зря.

— Меня зовут Красный Бер, — последовал серьезный ответ.

— … Точно, откуда же я мог это слышать? — силился припомнить Брэндель.

— Как монстры, живущие в окрестностях моего города…

«Ха, в честь злобного создания выше тридцатого уровня — на такого немногие захотели бы поохотиться…»

Брэндель снова покосился на утку и стараясь звучать посерьезнее, осведомился:

— Что ж, тогда как насчет того, чтобы пока походить за мной, поучиться тому-сему? Мне тут как раз нужен ученик.

— Господин, вам нужен ученик? Вы что, маг? — удивленно переспросил парень.

— Нет, я именно элементалист. Так ладно, хватит болтать, давай за мной.

Ответом стал очередной полный непонимания взгляд. От присутствия по-настоящему высокорангового элементалиста кому-то послабее стало бы не по себе, а он рядом с молодым господином не чувствовал абсолютно ничего. Это означало два варианта: тот либо слабее него, либо на том же уровне.

«Но с другой стороны, наш господин — легенда! Он способен буквально на все, что угодно! Я же видел его всего несколько раз и издалека, а о победах над Гродэном и Подземными жителями, да о захвате серебряного рудника в Шаффлунде только слышал… Стоп, а разве он — не боец Золотого ранга? И когда он успел стать элементалистом?!»

Гонец все больше и больше ударялся в гадания.

Брэндель только отмахнулся. На самом деле, ученик ему был нужен для подготовки к исполнению еще одного плана, и чтобы успеть, пора было начинать прямо сейчас. Тем более, что поджимало присутствие горцев на пороге.

— Так, ладно, одно точно: тебе нужно человеческое имя. Отныне нарекаю тебя Морденкайнен, — важно провозгласил он.

— М-морден… кайнен?

Том 3: Глава 105: Трентайм и его новый правитель (5)

Брэндель наконец-то вскрыл само письмо Сиэля, переданное с фамилиаром: чистый лист с единственным темным пятном в центре. Сразу же поняв, что это, он смял бумагу и поджег выпущенной из ладони искоркой, дождавшись, пока бумага обратится в пепел.

Ответ друидов, положительный. С облегчением вздохнув от хороших новостей, он решил пока не форсировать встречу, а вместо того обратился к новому помощнику.

— Морденкайнен.

— А? Д-да, господин, чего изволите? — парню с непривычки понадобилась пара секунд, чтобы понять, что Брэндель обращается к нему.

— Найди Тагива и приведи ко мне.

— А… кто такой Тагив?

— Вождь Подземных жителей, сейчас находится во внутреннем городе.

После битвы с Максеном Брэндель пригласил Тагива пожить в Фюрбурге, чему тот был весьма рад: Гродэн такой любезностью не отличался.

Остальные люди могли решить, что Брэндель держит его в заложниках, но сам вождь даже не рассматривал такой возможности: какой смысл, если он поклялся этому человеку в верности перед лицом богов?

— Пускай накинет мантию посвободнее и постарается не бросаться в глаза, — добавил Брэндель.

— Понял, господин. Где желаете встретиться с ним? — поспешно уточнил Морденкайнен.

Брэндель шепнул ответ на ухо, после чего помощнику оставалось только кивнуть и бегом удалиться в снегопад.

— Что ж, предлагаю двигаться дальше, — обернулся Брэндель к девушкам с теплой улыбкой.

Скарлетт обнаружила, что не только пялится во все глаза, но и, сама того не замечая, сравнивает его с Эке. Почувствовав, как кровь мгновенно прилила к ушам, девушка встряхнула головой в попытке прояснить мысли и тихо спросила:

— Куда мы… господин?.

Медисса, метнув в их сторону быстрый взгляд, почувствовала, как подкатывает новый прилив смеха.

— В совершенно удивительное место, — полностью серьезно ответил Брэндель, пряча смеющийся взгляд.

Снегопад только усиливался, вскоре полностью укрыв городские улицы пушистым белым покрывалом. Прохожих было мало, зато из окон домов всюду лился теплый желтый свет.

Раскинувшаяся перед глазами мирная картина успокаивала и вселяла надежду.

Скарлетт с момента болезни впервые покинула особняк, и возвращение к нормальной жизни порой заставляло чувствовать себя потерянной. В итоге она пошла в хвосте, след в след за Медиссой, и покрепче сжав алебарду.

Медиссу, с другой стороны, весьма интересовали открывавшиеся по сторонам виды: эльфийская принцесса впервые оказалась в человеческом городе в зимнее время и время от времени расспрашивала Брэнделя о непонятных вещах.

Троица продолжала движение, пока впереди не послышался лязг и стук металла.

Удлиненные ушки Медиссы первыми уловили звук, и она же первой узнала место, куда они шли: мастерская Босли.

После того, как несколько недель назад Брэндель отправил сюда с рудника и холодное железо, и магические камни, и все необходимое, работа наконец-то закипела. Изначально под мастерскую выделили личные помещения Гродэна, а чуть позже Босли. Расширяясь, занял и еще два ряда соседних домов.

Конечно, наличие мастерской само по себе не гарантировало бесперебойной работы, и Брэнделю пришлось начать с заманивания туда работников. Прибывавший наниматься народ весьма отличался по способностям, и Босли несколько раз ворчал, жалуясь Брэнделю, что тот его не поддерживает и уделяет мало внимания поиску умелых рук.

К счастью, Гаспар точно передал все полученные указания Лето, в том числе и просьбу отправлять всех стоящих кузнецов прямиком в Фюрбург. В итоге от этого выигрывал и сам командир наемников: взамен его люди получали оружие и доспехи, а он доказывал Брэнделю свою верность.

Приблизившихся Брэнделя с девушками поприветствовало яростное зарево горнил, резко выделявшееся в темноте утра. Заключенное в кузнице золотисто-красное пламя прогревало все вокруг, и каждый входящий в мастерскую словно проходил сквозь тепловую завесу на грани жара и холода. Брэндель почувствовал это даже стоя снаружи.

— Господин? — раздалось из мастерской.

Босли сразу же принялся мысленно составлять список многочисленных проблем в мастерской, и на первом месте неизменно оказывались работники. Необходимость обучать всех этих идиотов казалась Великому мастеру намного более сложной задачей, чем отслеживание материалов или изготовление доспехов. Сейчас, например, он как раз отдыхал снаружи, и тут засек три знакомые фигуры.

— Великий мастер Босли, — улыбнулся Брэндель, завидев старика.

Естественно, они пришли сюда не прогуляться и тем более — не наслаждаться видами заснеженного Фюрбурга. Новости о движении в стане Паласа заставляли всех ускорять работу.

— Какими судьбами? Проверяем, как идут дела у старика? — привычно-ворчливым тоном спросил Босли.

— Ни за что не посмел бы! — затряс головой Брэндель, сверкнув улыбкой, — просто тут одна идея в голову пришла…

— «Идея?» — с любопытством переспросил Босли, но тут же спохватился, что гости так и переминаются с ноги на ногу снаружи, и пора бы пригласить их внутрь, — а впрочем, прошу входить, если, конечно, господ не смущает шум и грязь.

Брэндель впустил спутниц в кузнечный цех, где производили очередную партию доспехов. Повсюду в рубашках без рукавов сновали кузнецы и подмастерья. Не заметив ни одной мантии, Брэндель сделал вывод, что Сиэля и его людей тут нет.

«Похоже, первая партия — явно не доспех Белого льва»…

— Работа над магическим доспехом еще не начата? — осторожно осведомился он.

— А разве господин только что не изволил сказать, что не проверять за нами пришел? — Босли улыбнулся уголком рта, выказывая показное недовольство, — за годы бездействия мои умения несколько заржавели, знаешь ли. А те камушки, что мне привезли, слишком дороги, чтобы на них тренироваться. Сначала я собирался ковать доспехи, чтобы набить руку.

Метнув несколько внимательных взглядов в сторону рабочих, Босли вздохнул:

— К тому же, этим парням тоже не помешала бы практика. Пока что до реальной способности сделать хоть что-то им далеко.

— А все потому, что кто-то слишком много требует? — предложил Брэндель.

У Босли, в прошлом придворного кузнеца и лучшего из Великих мастеров, даже помощники были известными на всю страну людьми, и неудивительно, что нынешние работники его откровенно раздражали.

Лучшие из имеющихся в его распоряжении сейчас людей были не более чем обыкновенными местными кузнецами, а некоторым — и вовсе недоставало опыта в ковке оружия, не говоря уже о сложных доспехах.

В мастерскую приняли и кожевников с портными, чтобы скреплять детали брони воедино, но процесс все равно шел крайне медленно: на каждый полный доспех уходило несколько дней работы двух-трех человек.

Для создания магического доспеха сначала нужно было расписать нагрудные и спинные пластины магическими эмблемами, нанося их краской из толченого Маждисайта, а после — отправить их на перековку, где Маджисайт же добавляли в топливо для печи. До окончательной готовности доспеха нужно было несколько раз повторить процесс ковки, чеканки и добавления толченого Маджисайта.

К сожалению, имевшиеся у них печи устарели и работали с перебоями.

— Да даже мое старое оборудование работало лучше, чем эти две дуры — раздражено взмахнул Босли в сторону печей, — они же чувствуют себя хуже, чем старый больной человек вроде меня!

Ни разу за всю его жизнь мастеру не приходилось работать в столь сложных условиях: в Трентайме не было практически ничего, а технологии в этой глуши настолько глубоко застряли в прошлом, что он и подумать не мог, что такое еще возможно в Ауине.

Печи едва справлялись с переработкой Маджисайте в топливо, как и все в этом городе в целом: скорее помойка цивилизации, чем пригодное для жизни место. Снаружи, за стенами, ждала только бескрайняя пустошь, а сельское хозяйство застряло на примитивнейшем уровне.

В последний раз старый мастер кузнечного дела держал в руках инструменты лет десять назад, и было это в одном из богатейших в Ауине городов. Уже тогда там для повышения плодородия земель вовсю использовали магию. Поблизости была академия магии, и ученики-элементалисты оттачивали свои навыки именно в сельском хозяйстве, организовав на ограниченной площади максимально благоприятный климат, напоминавший теплицу, защищенную при этом от подтоплений.

Здесь же не было вообще ничего.

Оборудование, работавшее на Маджисайте, использовалось для ускорения различных операций в сельском хозяйстве, а его изобретение стало началом промышленной революции. Киррлутц украл его у королевства Хазел, а в Ауин технология пришла еще позднее.

Революция в технологии повлияла и на ход Ноябрьской войны, выведя ее на новый уровень и позволив перерасти во Вторую Священную. Битвы шли бок о бок с прогрессом, и возможности использования Маджисайта постоянно расширялись [Прим. англ. переводчика: в игровой истории говорится, что Вторая Священная война началась сразу после Ноябрьской и продлилась несколько десятилетий].

Здесь и сейчас Босли не собирался задумываться обо всех этих событиях: он просто с негодованием рассматривал эти никуда не годные печи, сильно нахмурившись. Старье, которому лет едва ли не больше, чем ему самому, а ведь это — самая «продвинутая» кузница во всем городе! Словно хозяин этих земель имел глубочайшее предубеждение против магии и допустил, чтобы цивилизация досюда не добиралась как можно дольше.

Конечно, все эти мнения оставались не более чем личными домыслами Босли, тогда как на самом деле причин отставания в технологиях было несколько. Дело было даже не в бедности Трентайма как региона: и Гринуар, и юг Карсука тоже не отличались богатством.

Юг Ауина был последним рубежом перед пустошами, находясь на самой грани цивилизации. Не самое удачное расположение и постоянные нападения чудовищ привели к постепенному обнищанию и запустению и в Бучче, и в Трентайме. Страдал даже Бруглас: ему приходилось взвалить на себя снабжение крепости Риэдон и Бучче.

— Ну ты уж постарайся, Великий мастер Босли, ты справишься! А что делать — придется работать с тем, что есть. Пускай в остальном мире эти два преобразователя кроме как рухлядью никто не назовет, но здесь их можно считать сокровищем… — начал было поучать Брэндель.

Амандина давно хотела их разобрать на кусочки с момента, когда станки были обнаружены, но Босли сопротивлялся этим порывам из всех сил.

С его мнением считались, и во многом — благодаря тому, насколько наличие преобразователей помогало в работе: несмотря на всю устарелость, работа с ними шла в разы быстрее, чем ручной труд.

Брэндель даже думать пока не хотел о том, что Фюрбург в своем развитии погряз в средневековье: все его планы были долгосрочными и требовали множества корректировок — до осуществления пока было очень и очень далеко.

Том 3: Глава 106: Трентайм и его новый правитель (6)

— Ну так вот, мне показалось, что господин пришел с идеей? — достав трубку и приготовившись ее раскурить, заговорил Босли, но тут же припомнил, что Брэнделю не нравится запах, и с сожалением вернул ее в карман.

— Ах да, сейчас расскажу, минутку. А все-таки, что там с моим вопросом? — ответил Брэндель.

Босли задумался на мгновение, гадая, о чем речь:

— Полные доспехи-то? Мы изготовили две сотни, и это при работе мастерской в две смены. Нам все-таки не хватает ни людей, ни площадей: думаю, чтобы справиться вовремя, понадобится не меньше сотни человек.

«Двести — чуть меньше, чем хотелось бы, но где взять опытных рабочих и машины по переработке Маджисайта? Здесь и сейчас — негде, ни шанса».

— Скажем так, с некоторыми проблемами я еще могу попытаться помочь: материалы достать, к примеру, но больший цех Фюрбургу попросту не потянуть, даже с присоединением земель Максена. И оборудования у нас недостаточно… — протянул Брэндель и тут же застыл как вкопанный. Ему в голову вдруг пришла удивительная идея:

— Если бы мы только смогли открыть собственную печь Элементной ковки…

— Элементной? Ковки? — Босли тут же заглотил наживку и метнул острый взгляд в сторону Брэнделя.

За долгую карьеру он успел поработать со всеми видами печей, но именно об Элементной не слышал ни разу, хотя и догадывался приблизительно, о чем речь.

— Напрямую забирающую Элементы из воздуха и добавляющую их в изделие при плавке, — пояснил Брэндель.

Эту революционную технологию еще только предстояло изобрести, лет через двадцать, одному элементалисту-потомку дворянского рода. На континенте в то время как раз произошел сильнейший всплеск маны, и проявился он не только во множестве связанных с ее использованием изобретений, но и в появлении множества выдающихся личностей и героев.

«Увы, в игре изобретательскими талантами я не блистал. Вот будь тут мой командир — она бы мигом сообразила, что к чему — эксперт все-таки! Хммм, а откуда был тот парень — из Виейро или из Аррека? Может, удастся заполучить и его в наши ряды, как Амандину».

— Господин, а на каком топливе оно работает? На угле или чем-то особом вроде Маджисайта? А примесь Огненного Элемента делает выделяемый огонь столь же чистым? Мы ведь не о простом улучшении качества удалением примесей говорим, а о прямом добавлении Элемента в металл?! — глаза у Босли загорелись, к лицу прилил жар.

Всего лишь услышав название, он, похоже, почти видел перед глазами прототип станка.

— Да так, прочитал я в одной древней книге… Думаю, это утраченная техника магов Гальбу, — сквозь зубы солгал Брэндель.

— Техника Гальбу? Ну не знаю, господин: они обогащали маной готовые изделия, а о печах или ковке ничего не припомню. Неужели их методы настолько изменились за несколько прошедших веков? — тихонько возразила Медисса, слегка нахмурившись.

Брэндель запнулся, поняв, что просчитался. Раньше можно было придумывать любые отговорки, но сейчас, в присутствии следовавшей за ним по пятам в качестве телохранителя Медиссы, нужно было следить за языком. Серебряного эльфа всеми этими россказнями про магов прошлого не провести: раскусит не хуже самих магистров Гальбу.

Припомнив историю Серебряного союза и не найдя там ничего подходящего, он с трудом и после затянувшейся паузы выдавил не самое убедительное объяснение:

— Эммм, ну что ж, тогда не помню, откуда вычитал. В конце концов, я же всего лишь понабрался того-сего в Черной Башне, да и то недолго…

Медисса, кивнув, подхватила:

— И раз уж господин поднял тему, я тут тоже кое о чем подумала: технология напоминает те, что использовали в Миирне. Очень давно утраченные, еще до Священной войны. Думаю, так книга, в которой вы об этом прочитали, была летописью магов из Гальбу о техниках их старых врагов.

От такого поворота у Брэнделя задергался уголок рта, но благодарность Медиссе за придание его лжи некоей правдоподобности не имела границ. Несколько раз задумчиво кивнув в знак согласия, он переключил внимание на изнемогавшего от любопытства Босли:

— Господин, а как ее построить ты случайно не знаешь?

— … Ну принцип работы мне понятен, а вот как воплотить его в жизнь — это уже сложнее.

— А может, я попробую? — в руках у Великого мастера к тому моменту словно из воздуха материализовались письменные принадлежности.

Идея новой печи моментально захватила все его воображение. С энтузиазмом похлопав по груди, Босли заключил:

— Эти старые кости кроме как конструировать ничего и не умеют, и, смею сказать, равных мне по этой части в Ауине нет. Давай, рассказывай уже, может, и правда смогу воссоздать что-то похожее!

— Не все так просто: да, идея кажется понятной, но есть сразу несколько препятствий: для начала нужно ядро Маны и ее проводник, чтобы обеспечить подачу энергии. Во-вторых, нужен метод сбора и концентрации Элементов в воздухе, а после — выделения Огненного. И, наконец, надо как-то преобразовать Огненный Элемент в горящее пламя.

Для обхода первого нужна технология использования Маджисайта, второго — Элементалист, который будет исследовать магические формации или научится работать с ними напрямую, а с третьим и вовсе нужен алхимика, и весьма способного по своей части.

… Думаю, с конструкцией печи ты справишься на раз, но как быть с этими тремя проблемками?

Босли только открыл рот, не проронив ни слова. Ответить было нечего.

— Про сбор Элементов в воздухе… Вот это — точно не проблема, — вклинилась Медисса.

— Да? Ты знаешь, как это сделать? — выпалил Босли, слегка подскочив. Громкий голос начальника привлек внимание остальных кузнецов, но не смутил самого его обладателя: тот был попросту не в силах сдержать энтузиазм, — так скорее же, расскажи что к чему: для нас важнее нет ничего!

Брэндель про себя не согласился.

«Это же всего лишь печь. Конечно, она решит проблему недостатка топлива, и металл плавиться будет лучше, но в Трентайме в принципе почти нет собственного металла, из которого можно выковать что-то годное. Сколько холодного железа добудут в Шаффлунде, пока жила не иссякнет? Нет, быстрее и вернее способа вывести эту кузницу на новый уровень, чем поездка в Ампер Сеале, не найти».

Чего Брэндель не ожидал — так это того, что Босли уловит это мимолетное выражение его лица и примется нудить замогильным тоном:

— А господин вообще осознает всю важность этой печи? Судя по твоему описанию, пламя там доходит до недостижимых до сего момента температур, и только благодаря этому одному можно надеяться на удаление многих примесей. Не знаю, можно ли насытить оружие и доспехи непосредственно Элементами, но качество изделий, которого можно добиться в этой печи, однозначно дорогого стоит, и эти вещицы можно будет продать. А если умудриться продать уменьшенную версию печи какому-нибудь дворянину — вот уж будьте спокойны, выручите немало: купят за любые деньги. А на все эти деньги, между прочим, можно нанять больше людей в армию. А без толковой армии себя не защитить, не говоря уже о помощи принцессе: куда там, если твоя собственная жизнь под вопросом? Напряженность на юге растет не по дням, а по часам, и, думается мне, у ее Высочества не так много времени, чтобы дожидаться, пока ты тут подготовишься.

От всех этих наставлений у Брэнделя разболелась голова, но он почти сразу понял, что Босли прав. Пока он сомневался, какие товары везти на продажу в Ампер Сеале, ответ, похоже, был у него прям под носом. Кивнув, он согласился:

— Что ж, Медисса, прошу: давай, делись идеями с Великим мастером Босли.

Эльфийка с улыбкой проговорила:

— Все дело в магических формациях.

— А при чем тут…? Нельзя же поглощать все Элементы, а выделять только Огонь: собранные вместе скопления элементов неделимы, и добавление туда же магической формации не сработает: в таких условиях любая направленная на поглощение магическая формация действует слишком ограничено. Дробление магической формации тоже не сработает: надо выделить и выпустить Огонь. Три задачи: поглощение, отделение и высвобождение, а работать единовременно могут только две магические формации.

Брэндель так и сыпал вопросами: ни разу за всю свою долгую игровую жизнь он не встречал толковых способов разделения Элементов. Единственным выходом мог стать ручной труд специально задействованного для этого элементалиста, и не одного: в печи, о которой он слышал, цикл производства длился целые сутки, что требовалось присутствия шести-семи элементалистов рангом не ниже Железного. Все это заставило его впервые задуматься о том, как вообще печь Элементной ковки работала в игре.

Пока ответов не было, одно можно было сказать совершенно точно: инвестиция в виде стольких сильных элементалистов на работу всего лишь печи казалась откровенным перебором.

— Господин, вы забываете, что я — Серебряный эльф, — едва слышно шепнула Медисса.

Брэнделю только и оставалось молча смотреть на нее, гадая, при чем тут магические формации и Серебряные эльфы, но тут у него в голове вдруг послышался голос Ортлисс:

[— Мальчик мой, я тут все собиралась спросить, но как-то не получалось: эта маленькая эльфийка, что следует за тобой как тень… она случайно не королевских кровей?]

Том 3: Глава 107: Трентайм и его новый правитель (7)

[— Да, она считается членом королевской семьи, и что с того, сэр Ортлисс? — мысленно ответил Брэндель.

— Ничего, но лицо ее выглядит знакомым…. Хмммм, несомненно, сходство налицо, но это не может быть именно она. Возможно, ее потомок… Что ж, неважно: главное — королевская кровь, и тут твоя проблема решена, — ответила Ортлисс.

— Ииии… каким образом?

— Одно из многих утраченных знаний наследия Серебряных эльфов — техника передачи Элементов, и члены королевской семьи совершенно точно с ней знакомы.]

Больше ничего не добавив к этому пояснению, Ортлисс замолчала.

— … Понимаю, — продолжил Брэндель, с кивком обернувшись к Медиссе, — то есть тебе знакома техника управления Элементами?

Кивок в ответ.

— Что ж, прекрасно, вопрос решен: одним препятствием меньше. И последнее: как преобразовать Огненный элемент в пламя? Большинство алхимических формул и манипуляций дают мгновенный результат, но нам нужно поддерживать постоянный равномерный выброс. Не уверен, что такое решение существует, — продолжил он рассуждения вслух.

— А без задействования алхимика никак? — слегка потерянно протянул Босли с явно поумерив пыл, — вроде все просто, а тут...

— Конечно же все ни разу не просто: об этом я и толковал! Требуется очень и очень стабильная магическая формация! С другой стороны, не то чтобы альтернатив совсем нет. Для начала можно попробовать укрепить формацию, стабилизировать ее и уже после преобразовывать, но это ограничит производительность. Второй вариант — найти материал получше и использовать его в дополнение к магической формации, но это дорого.

Брэндель задумался.

«Печь поменьше с укрепляющей магией, либо побольше, но как следует потратиться на материал — по-моему, приемлемо».

— Что ж, меня устроит: замена — лучше, чем ничего. Решено: дам задание своему алхимику Тамару начать исследовать магические формации и искать самые подходящие. Переходим к последней проблеме — ядро и проводник Маны.

— С ядром я могу предложить… кое-что, — вопросительно посмотрел на Брэнделя Босли, впервые с начала разговора выказывая признаки неуверенности, — есть у меня старые знакомые в Зайфере, Корвадо и Ампер Сеале, и можно попросить их достать ядра… правда, не столичного масштаба, конечно…

— И средних хватит! — поддержал весьма довольный таким поворотом Брэндель.

У Амандины в разработке было несколько прототипов машин по обогащению Маджисайта, и те вполне могли работать и на ядрах Маны. Зато с проводниками дела обстояли сложнее: их оборот полностью контролировался королевским семейством и знатью.

Ломая голову над этим вопросом, он про себя отметил и еще одно: Босли впервые с момента их знакомства проявил инициативу, предложив задействовать свои связи. Неужели идея постройки печи настолько прельщала? Радовало и то, насколько обширными эти связи оказались: вот бы ими еще использоваться…

— Великий мастер Босли, а почему бы тебе не попросить тех самых знакомых, чтобы подогнали сюда толковых людей? Ты же жалуешься на нехватку — так давай, доставай… — забросил Брэндель пробный шар.

В ответ последовал гневный взгляд:

— Ты что же, хочешь заманить на свое тонущее пиратское корыто еще больше народу? До здешних оборванцев мне, скажем, дела нет, но и думать забудь, что я потащу сюда моих учеников или кого из королевской фракции!

— Нет-нет, я не о том! — Брэндель, ничуть не обескураженный, зашел с другой стороны, — что королевская фракция, что мы — разницы в этом случае никакой: мы же все общее дело делаем, стараемся помочь принцессе, так ведь?

Босли громко хмыкнул. Он ни разу не доверял этому парню, но резонанс Львиного Сердца в его присутствии все же внушал некую надежду.

— Молодой человек, я-то сам согласился на тебя поработать, но с жизнями своих учеников играться не хочу, да и повлиять на их решение не в силах. Тем более — на мнения членов нашей славной королевской фракции!

— Но я и не прошу тебя влиять на их решение! Можно пригласить их сюда, ни на кого не давя! Просто позови, и если захотят — помогут нам, а нет — так нет, никто принуждать не будет! Ну же, надо же проявлять какую-никакую гибкость… — Брэндель слегка театрально вздохнул и, покачав головой, пошел в наступление.

Для начала обняв Босли за плечо, он, активно жестикулируя, принялся рисовать перед тем заманчивые картины будущих перспектив:

— Смотри, сравни с нашей контрабандой серебра: незаконно — да, против правил — безусловно, но работает же, люди не отказываются! А почему — потому, что все ради благого дела: мы же пытаемся вернуть Ауину его былую славу! Тем более, что за службу я заплачу, и никто из твоих учеников не пострадает. Обмен взаимовыгодный, и принцессе…

«Пфф… Не зря я порядком прокомандовал в игре, да и опыт работы помогает, куда уж там! Подумать только, притащить бы сюда всех этих толстосумов, как начальников на презентацию в прошлой жизни! Можно же устроить реальные схемы — у них достанет сил расшатать королевство! А может, организовать новую религию и распространить ее на весь континент?!»

Перспектива создания религии на стыке двух миров увлекла Брэнделя особенно — настолько, чтобы на мгновение утратил контроль над собой.

Сочетание зловещих искорок в глазах, ласковой до приторности улыбки и медовых речей в адрес Болси заставило девушек захихикать: все происходящее напоминало обольщение демоном-искусителем очередной жертвы.

Босли, это, похоже, убедило: помявшись, он пошел на уступку:

— Что ж, и чего именно господину надобно?

— Чего?! Да людей же! Чем больше — тем лучше! Любой расы, пола и возраста — даже детям буду рад! — выпалил Брэндель.

— Чтооо?! На детей малых посягаешь? Ты что же, меня в торговлю людьми втягивать удумал? В Ауине такие дела вне закона!

Под конец своей пламенной речи Босли замялся: черных рынков, где у дворян процветала работорговля, в стране хватало, и эти их грязные дела были общеизвестны.

Брэндель, которого он знал, таким не занимался — не таков был этот парень. Несмотря на все издевки над его юношеским идеализмом, в душе Босли восхищался его принципиальностью, считая ее весьма похвальной, тем более в его-то возрасте.

— О чем ты, какая «торговля людьми»? А звучит-то как жутко! Слушай, Великий мастер Босли, давай-ка ты завязывай тащить эти мерзкие замашки знати в наш обиход! На моей земле такому не бывать! — изобразил Брэндель оскорбленную невинность, неодобрительно покачав головой в сторону Босли.

Тот едва не поперхнулся, окинув его злобным взглядом.

«Ну дает! Сначала сам говорит, что нужны люди, даже дети! И как тебя еще понять?!»

— Тогда что же именно господин имел в виду? — осведомился Босли, прищурившись.

— Вот тебе пример. О войне Черной розы слышал?

— Что такое?

— Хммм…

И тут Брэндель замолк, с изумлением осознав, что в королевстве еще не дали названия вторжению Мадара. Войны Черной розы попросту еще не существовало. Прокашлявшись, он поспешно исправился:

— О нападении Мадара, случившемся несколько месяцев назад.

— А при чем тут черные розы и Мадара?

Брэндель мысленно забился головой об стену: и когда старик перестанет соскакивать с темы?

— Слышал я, что Мадара зовут свои земли Черной розой Бруманда: возможно, господин об этом? — предположила Скарлетт.

Свалившееся на голову озарение привело голову старика в движение: тот активно закивал:

— Да-да-да, определенно резонно: думаю, летописцы ауинской истории остановятся именно на этом названии! Ну так что с того?

Слегка кашлянув, Брэндель продолжил:

— Хммм. Война Черной розы поначалу будет казаться много масштабнее, чем на самом деле: ее будут даже сравнивать со Второй Священной, но в итоге ажиотаж спадет. Очень скоро королевская власть рухнет, и дворяне начнут междоусобицу и склоки. На самом деле, за прошедшие двадцать лет розням и так не было конца, и начало гражданской войны весьма закономерно.

Сделав на мгновение паузу, он продолжил:

— А знаешь, где сейчас беженцы или повстанцы на территории Максена?

— Хммм? Я знаю, где некоторые — те, которые работают именно на меня… — начал было Босли, но тут же осекся, с удивлением уставившись на Брэнделя и поняв, что именно тот имеет в виду, — господин, а чего это ты за беженцев вспомнил?

— Постоянные розни и междоусобица не могли не лишить порядком людей крова. Таким пришлось бы либо начать все заново и стать фермерами, либо поступить на службу. У них вряд ли хватает даже одежды — не говоря уже и еде или крыше над головой. Значит, нет и надежды. Пусть мне и не известно, сколько их там, но уверен: очень и очень многие терпят лишения, и привлечь таких людей на свою сторону будет проще простого. Стоит только пообещать в пищу и кров, да дать цель в жизни — и можно привлечь в Трентайм огромное количество людей. На первых порах достаточно будет всего лишь обеспечить им безопасность в пути — и народ потянется.

Том 3: Глава 108: Трентайм и его новый правитель (8)

Преодолев изначальное удивление, Босли быстро перешел к делу:

— Господин, возможно, беженцы и существуют, но большинство из них — старики или больные люди. Сильные и молодые рабочие руки, в которых вы нуждаетесь, нужны и дворянам, так что до них не добраться. Боюсь, от беженцев вам пользы не будет…

— А готовность принять и потратить деньги даже на больных и стариков доказывает нашу искренность и милосердие: здесь рады каждому. К тому же, кто сказал, что среди беженцев нет дворян?

А еще вполне вероятно, что часть из этих работоспособных и молодых не захочет расставаться с семьями, но кто из знати на это пойдет — зачем кормить лишние рты? Женщин еще могут взять: они умеют и шить, и работать на сборе урожая, да и вообще много чего. Но детям — будущему этой страны — рад не будет никто. Никто, кроме нас.

У Брэнделя уже были далеко идущие планы на будущее Ауина, в отличие от большинства в его поколении, поглощенного гражданской войной.

— В любом случае, я обо всем этом уже долго думаю, и больших проблем не предвижу. Будущее этих земель — именно люди, и я собираюсь преподать глупым дворянчикам, которые этого не понимают, хороший урок. Потому и прошу зазывать к нам столько народу, сколько только сможешь, и поскорее.

— Хорошо, допустим, люди будут, а чем их кормить?

До конца убедить Босли пока не получалось, хотя старик признавал в душе, что новый подход к правлению Брэнделя уже завоевал сердца жителей Фюрбурга. Великому мастеру не было дела до причин, стоявших за таким поведением: будь то личная выгода или напротив — желание поступать по совести — неважно. Зато одного он не хотел точно: чтобы все эти поступки вводили в заблуждение. Нужно было сохранять ясность в голове, вплоть до того, чтобы задумываться порой ночью: а вправду ли Львиное Сердце избрало именно этого юношу?

Пока что он пользовался повсеместной поддержкой, и все чаще в его адрес звучали хвалы и сравнения с мифическими героями прошлого. Особенно одним — королем, оставшимся в истории фигурой с мечом в руке, давшим перед своим войском вошедший в летописи обет.

Босли, впрочем, во все это верил с трудом.

— Да, провиант — проблема, но Великий мастер Босли, с каких пор она стала твоей? — Брэндель с кивком окинул собеседника быстрым удивленным взглядом.

— Нет, ну я-то из любопытства интересуюсь, — слегка смутился тот.

— Понимаю. Что ж, ну что до плана на этот счет — хммм, проблема по-настоящему серьезная, и я это вижу. С другой стороны, одна мысль о лишившихся дома и крова беженцах не дает покоя, и как бы тяжело не пришлось, я считаю, что нужно сделать все от нас зависящее, чтобы им помочь. Согласен?

Произнес все это он с достоинством и подчеркивая каждое слово, сообразно моменту. Правда в глазах плясали веселые бесята, и старик почувствовал, что его дразнят. Выйдя из себя, он выкрикнул:

— Ах ты… А ну завязывай по ушам ездить, прохвост, давай-выкладывай план как есть!

Девушки снова захихикали.

— Думаю, что с подспорьем вроде Шаффлундского рудника проблем не предвидится. По крайне мере, пока.

— Ну нельзя же полностью полагаться на покупку продовольствия! Не боишься эмбарго с севера?

— Во-первых, купцы в Ампер Сеале не все «купцы» как таковые, — загнул Брэндель палец, — а во-вторых, северный флот все же пока подчиняется принцессе, — за первым последовал второй, — конечно, возможен и самый худший сценарий, но и сам Трентайм — не совсем уж бесплодная пустошь, — третий.

У Брэнделя в рукаве был серьезный козырь — друиды — и насчет сельского хозяйства волноваться не стоило: Элементалистами те всегда были отменными.

Пускай сейчас казалось, что привлечь на свою сторону придерживавшихся нейтралитета друидов — задача сложная, он уже расставил на них сети. Тот самый уговор, который они заключили чуть ранее, обязывал друидов защищать Фюрбург от любых войн, и это касалось и битв за продовольствие для города.

Одна мысль об этом заставила Брэнделя улыбнуться во все две сотни акульих зубов.

— А еще я не понимаю, зачем тебе так много людей — Трентайм весьма плотно заселен, и стоит его завоевать — создание армии не будет проблемой…

Брэндель задумчиво потер лоб.

Пока что Босли попросту не понять, чего он добивается, и зачем. В конечном итоге Брэндель хотел освоить всю великую Пустошь. Не ограничиваясь ни королевством, ни Вальхаллой, он ставил себе цель провести армию по Пустоши и присоединить ее к территории Ауина, превратив его в могущественную империю.

Возможности и ресурсы для всех его планов можно было найти только на Пустоши.

«Возможно, однажды все они поймут, что стоит за моими поступками… если доживу, конечно».

— Великий мастер Босли, и все же, с каких пор ты настолько переживаешь за мои земли? Возжелал вступить в мои ряды целиком и полностью?

Босли громко закашлялся, подавившись слюной. Восстановив наконец дыхание, он поспешно затараторил:

— Ах ты шельмец, что удумал! Я же волнуюсь, что ты все пустишь по ветру, и меня потопишь заодно со всей карьерой — нет, даже не так: сведешь на нет все попытки принцессы вернуть силу этому королевству!

— Ну это, конечно, было бы странно — с чего бы? Ладно, не заинтересован — и не надо, и зачем тогда поднимать совершенно не касающиеся тебя вопросы? — слегка удивленно переспросил Брэндель.

— Ты на что намекаешь?

— Раз ты не собираешься и не заинтересован в том, чтобы привлекать сюда беженцев, с чего бы поднимать вопрос с провиантом? Или ты на место Амандины метишь?

Босли понимал, что над ним вовсю подтрунивают: да уж, парню, несмотря на все выгодные отличия от остальных в его поколении, явно не хватало уважения к старшим. И непохоже было, что он в ближайшее время встанет на путь исправления.

— Ну я же не настолько бесстыдник, в отличие от господина: как можно пытаться украсть должность у молоденькой девушки! Мы же с Элементной ковки начали разговор, а тут ты…. Так, все забудь! Я тут перед тобой объясняться не буду! — поняв вдруг, что все равно продолжает оправдываться и все глубже роет себе могилу.

Решив сменить тему, он заговорил о другом:

— Ладно, твою просьбу я выполню, будет сделано, а теперь давай вернемся к насущным проблемам. Доспехи по твоему запросу — не желает ли господин проинспектировать?

— Хорошо бы, если можно, — кивнул Брэндель: полностью готовое изделие его несомненно интересовало, но не смотреть же его не при всех! — но не здесь: тут где-нибудь есть помещение, где можно уединиться и поговорить без посторонних ушей?

— Одно с закрывающейся дверью есть, но к чему такая секретность? Замыслил что-то недоброе?

Брэндель хмыкнул.

Будь старик с ним полностью честен — зачем бы устраивать тайную комнату? Не припомнив, что давал старому пройдохе на этот счет указания, он все же не решился ему на это указывать: не стоило пылить по пустякам. Вдруг этот упрямец еще всех их разгонит — придется уходить ни с чем.

Босли провел троицу по пышущему жаром цеху, где вовсю кипела работа, и толчком открыл дверь в южную часть здания.

Брэндель тут же понял, что ошибался в своих подозрениях — Босли имел в виду буквально то, что сказал: дверь с запором, а за ней — что-то наподобие кладовки с местом для отдыха, видимо, его личного.

Места было немного: не больше десятка квадратных метров, и половина из них была завалена многочисленными ящиками и бочками. Отсчитав несколько ящиков слева, Босли остановился на нужном и, вскрыв его ломиком, достал на свет божий странное изделие.

Доспех оно не напоминало даже отдаленно: скорее неудачную попытку или первую поделку подмастерья.

— Да ты погляди на это: как такое вообще можно носить? Металла аж до шеи, вся голова непойми в чем — и как, кстати, эту самую голову туда просунуть? Шея где? А торс и задняя пластина слишком близко друг к другу — задохнешься же! Отверстия для рук и ног явно не на человеческое существ рассчитаны, да и вес немаленький — тяжеловато будет на себе такое таскать!

Босли и вправду пришлось тяжело — с трудом удалось даже достать доспех из ящика — но он тут же продолжил критику:

— Поспорить готов, что никто из рыцарей не сможет в этом ходить, даже если все остальное сделать нормально. Попросту слишком тяжело!

Тяжело дыша, Босли наконец-то дотащил свою ношу до стола и с диким грохотом и скрежетом бросил как есть, подытожив:

— Ну погляди! Вот уверяю, все по твоему проекту, от и до, без единого изменения, и ни один нормальный человек не в состоянии в таком ходить! А ведь мы даже не один образец сделали: двести! Аж ДВЕСТИ штук!

Рассмотрев все как следует и даже ощупав, Брэндель просиял довольной улыбкой. Воистину мастерство Босли превзошло все его ожидания — тот и вправду оказался лучшим кузнецом во всем Ауине. Что ж, похоже, свою славу и все сложенные во времена Второй войны Черной розы легенды он заслужит.

О мастерстве автора можно было судить и по искусной выделке, и по качеству брони — дело рук кузнеца не менее 60 уровня. Брэндель ухмыльнулся, припомнив, как обычных НПС-кузнецов геймеры даже не принимали в расчет. В глазах избравших небоевые профессии игроков, быстро достигших в них невероятных высот, НПС попросту не заслуживали внимания… за одним-единственным исключением: Босли. К нему буквально через двадцать лет будут относиться как к сокровищу нации, со всеми почестями и подобающим уважением.

Неудивительно, что Брэндель так и сиял улыбкой от уха до уха, разглядывая доспех, а в особенности — его создателя.

— Ты, шельмец, меня вообще слушаешь тут? — рявкнул Босли, ярость которого к тому моменту достигла новых высот.

— Ну конечно. Меня все полностью устраивает! — с кивком заключил Брэндель.

— Да я и сам поди вижу, и спрашиваю, с чего вдруг! — Босли чувствовал, что выдохся.

Разговоры с Брэнделем вообще утомляли: «Такое ощущение, что парень постоянно мыслями не с нами, будто витает в облаках!»

— Не изволь беспокоиться, буквально через мгновение все поймешь! Просто я — не лучший кандидат на то, чтобы рассказать, что к чему.

— Да…? Чего? — смутился Босли.

И тут в дверь постучали. Не привыкший к тому, чтобы его беспокоили в комнате отдыха, старик нахмурился и проревел:

— Кого принесло?

— Я, великий мастер Босли… — хозяин голоса словно съежился от испуга.

— И каким чертом я должен понять, кто такой «я», придурок?! — разозлился Босли еще больше, особенно при виде многозначительно полуулыбки Брэнделя, — давай уже, выкладывай, чего надо, и лучше бы причина была стоящая — а то мигом выкину из кузницы пинком под зад!

— Эммм… Я тут господина Брэнделя ищу…

Непонимающе заморгав, Босли с сомнением уставился на «господина Брэнделя»: тот только кивнул.

— Ну входи! — ответил Босли.

Дверь тут же открылась, показывая Морденкайнена в сопровождении утки-фамилиара и весьма странного незнакомца чуть позади.

Полностью укутанный в длинный халат гость явно не был человеком.

— Это что… гном?! — удивленно пробормотал Босли.

Том 3: Глава 109: Трентайм и его новый правитель (9)

— А вот и не угадал, Великий мастер, — пропел Брэндель.

Морденкайнен прикрыл за собой дверь, последним заходя внутрь, а загадочный гость пока снял хламиду, демонстрируя весьма странный наряд из перьев, местами прикрывавший сморщенную белую кожу.

Низко поклонившись Брэнделю, Тагив обернулся к остальным.

— Подземный житель? — опешил Босли, после чего продолжил шокированным голосом, — погодите-ка, господин, ты хочешь сказать…

И тут же у него в голове завертелись шестеренки: да, людям те доспехи, безусловно, ни к чему, но вот подземным созданиям подойдут идеально!

— А это ты успел вступить в союз с подземными жителями?

— А мы разве не сражались бок о бок против Максена? — вклинился Тагив.

— Но…. А как именно… — пораженно и смущенно забормотал кузнец.

Брэндель постарался засекретить информацию и о лорде Максене, и о его сыне, а все их люди либо попали в плен, либо погибли в бою, так что об участии в битве подземных жителей мало кто знал.

Босли до военных похождений Брэнделя дела не было: все силы он вкладывал в кузницу, а о наличии у того за пазухой стольких количества подземных жителей и не догадывался.

— Другими словами, они тебе сдались? — начал расспрашивать Босли.

Брэндель кивнул.

— Марша Всевышняя. И сколько их там? — воскликнул с изменившимся лицом кузнец и для начала поднял перед собой руку с пятью разжатыми пальцами — … пять сотен будет?

Именно столько доспехов было заказано.

Брэндель с улыбкой покачал головой.

— Ну же, Великий мастер Босли, зачем мыслить так шаблонно! Разве все подземные жители смогут носить одинаковые доспехи? Там же и стар, и млад… забирай выше!

«Как бы Тагив меня не уважал — ни за что не отдаст мне в руки все свое племя, но упоминуть стоит».

Окинув Тагива задумчивым взглядом, он ответил:

— Не меньше трех тысяч.

Босли, запнувшись, поспешно оперся на край стола и забормотал:

— …. Понятно… Похоже, старику за вами — молодежью — больше не угнаться…. Три тысячи!

Но каким образом этот юнец изначально умудрился одержать победу? Как он завоевал право распоряжаться подземными жителями, не говоря уже о том, чтобы умудриться заставить их присягнуть на верность?

Что ж, неудивительно, что все без исключения наемники возрастом помоложе его боготворили. Босли над ними, бывало, подтрунивал, но, похоже зря: у парней были на то основания.

— Понимаю. Что ж, похоже, лорда Паласа ждут большие неприятности.

— К сожалению, не все так просто: за предстоящим его нападением будет стоять Ранднер, а после поражения Максена этот пройдошный ублюдок будет осторожничать.

— То есть Палас получит подкрепление?

— Гарантировано.

Босли потер подбородок:

— … И поэтому ты хочешь вооружить подземных жителей.

— Именно так, — похлопал Брэндель по доспеху и обернулся к вождю, — Тагив, давай сюда, примерь-ка.

— Господин, а… что это? — Тагив, не видя самого предмета, по звуку догадался, что впереди что-то металлическое.

— Примерь — и узнаешь.

— Но… я же лекарь-ведьмак! — воскликнул тот, ощупывая латы.

— Ну и что с того? Я же просто даю примерить, подарить вот вобираюсь. Неужели откажешься от моего подарка?

— От подарка? — переспросил Тагив после продолжительной паузы.

— Ведь твое племя не особенно сильно в Подземном мире, так?

Тагив замолк. Выбирая между жизнью на поверхности и родным миром, он бы без раздумий выбрал родные подземелья. Увы, Брэндель был прав: будь у них силы — не попали бы на поверхность изгнанниками. Племя его, несмотря на немалую численность, так и не смогло найти достойного властелина, чтобы присягнуть на верность, так и оставаясь в итоге пушечным мясом. В наследство от предков он получил в основном старых и слабых сородичей, и совсем немного сильных по меркам Подземного мира бойцов.

Оставалось только кивнуть.

— Так вот, это больше не проблема. Своим подчиненным я тоже всегда говорю, что если не получается стать сильнее или отточить техники — на помощь придет оборудование.

— ……. оборудование? — с сомнением повторил Тагив.

— Я собираюсь отправить подземным жителям пять сотен комплектов тяжелой брони, специально изготовленной для вашей расы.

Новость настолько застала Тагива врасплох, что у того задрожали руки. Пятьсот комплектов — это же не только так нужная им сила, но и несметное богатство! Ни один из господ Подземного мира не стал бы тратить металл на броню для пушечного мяса вроде них.

— Но… подземные жители… не носят доспехов!

«Вот какого черта, а? Что значит «не носят»?! А вот твой будущий господин Айла-завоеватель очень даже носил, и весь свой авангард в них обрядил! И броня эта, между прочим, сделана специально под твое упрямое племя — так радовался бы!»

То, что по его заказу сделал Босли, было чем-то вроде прототипа доспехов времен Айлы. К сожалению, точной технологии и будущих модификаций Брэндель не знал, так что вышло то, что вышло — и того было довольно.

— Так ты хочешь, чтобы к вам так и относились как к пушечному мясу? Совершенно уникальная амуниция готова — стоит только руку протянуть — и сам станешь творцом своей судьбы, перепишешь историю! — слегка раздраженно пояснил Брэндель.

— Погодите-ка! — перебил вдруг Босли, — господин, а на что это ты намекаешь? Хочешь сказать, что таких доспехов до этого не изготавливали?

— … Н-ну да…?

Босли в ответ пробуравил его взглядом, мысленно закипая, и завелся:

— Так-так-так… Новый полный доспех, ни разу не испытанный на этих чертовых… созданиях, да еще и ни разу брони не носивших, и ты меня заставил склепать целых две сотни?!

В конце тирады Великий мастер уже едва сдерживался: Брэндель его разыгрывает, что ли?

«Да кто так делает?! Совершенно новая броня, без единого испытания — и сразу в производство? Этот дурень тут что, в игрушки играется?»

Будь у Брэнделя в распоряжении хоть вся королевская казна — такой поступок все равно кроме как пустой тратой денег или причудой знатного парнишки не назвать! Из всего Босли заключил, что его господин — полный профан вообще во всем, в том числе и в статусе правителя, и не сможет пока даже удержать полученные земли.

— На эту броню ушло столько металла, что мы практически исчерпали все запасы в Фюрбурге! Я даже не выпускал своих рабочих на помощь на городские стены: все трудились не покладая рук! Даже эта твоя девчушка, Амандина, несколько раз приходила жаловаться — но нет, я, Я! Настоял!!

Чем больше Босли обо всем этом думал — тем больше распалялся. Подумать только, а все эти слова о поддержке принцессы! Взять бы — да размозжить этим доспехом юнцу голову! Да уж, если все ее окружение состоит из ему подобных — действительно стоит начать беспокоиться о судьбе чертова королевства!

«Марша Всевышняя, подумать только! Придворного кузнеца, лучшего из лучших! Выставил дураком какой-то малолетний идиот! Ну нет, ну все, если сейчас же не объяснится — я ему устрою! Ну держись, засранец, нрав у меня горячий!»

С этими мыслями старик продолжил буравить Брэнделя взглядом, отсчитывая последние секунды перед бурей.

А тот не только и бровью не повел, лишь слегка подивившись про себя, чего это Босли так разошелся, но и едва слышно хмыкнул.

— Ну ладно тебе, Великий Мастер Босли, жизни-то то, как говорится, ничто не угрожает… — покачав головой, примирительно начал было он.

— Ах ты еще и веселиться изволишь?! Лучше бы тебе, парень, быстренько объясниться, а то угрожать начну уже я!

— И чем же? — сверкнул Брэндель невинной улыбкой, точно соответствующей его возрасту.

— Я… я… забастовку устрою! — топнул ногой Босли.

— Ладно, ладно, успокойся, полно! Понял я! Великий Мастер Босли, ну ты же главный придворный кузнец, неужели не поймешь, подошел доспех Тагиву или нет?!

— Да именно потому, что я — «главный придворный кузнец», я тебе и говорю, что поступил ты безответственно! — проревел Босли, машинально переводя оценивающий взгляд на Тагива. В этот конкретном изделии ему был знаком каждый сантиметр — ведь делал он его своими руками — так что с первого взгляда было понятно, что села броня отменно, и все с ней в порядке.

На вид слегка великоват, но раз Тагив упомянул, что он ведьмак-лекарь, воины у него в племени явно будут покрепче, да и размером чуть побольше. Что ж, похоже, его творения придутся в самый раз и станут хорошим подспорьем — все как Брэндель и хотел. А уж если найдутся нестандартные экземпляры — он вполне сообразит, как изготовить несколько комплектов под заказ.

На смену ярости быстро пришло удивление: Босли, округлив глаза начал понимать, что переданные ему эскизы, похоже, весьма проработаны. Словно на бумагу легли уже готовые изделия, после нескольких этапов испытаний, опробованные на настоящих подземных жителях и полностью учитывающие их анатомию. Даже он и сам бы не смог без примерки изготовить настолько идеальный доспех.

«Этот парень что, гений конструирования или кузнец-самоучка?»

Не веря своим глазам, для начала Босли переспросил:

— Ведь… ты же не сам его придумал, так?

Брэндель утвердительно кивнул — он все же не настолько обнаглел, чтобы красть чужие заслуги:

— Это мой друг придумал, а он довольно долго изучал подземных жителей.

Внезапно ставший его другом Айла в этот момент наверняка уже вовсю икал у себя в Подземном мире.

— Уф, ну хоть что-то не за гранью здравого смысла! А вообще, на будущее — давай-ка ты завязывай с такими сюрпризами! Трюки свои оставь для тех, кто помоложе, а то мое старое сердце так долго не протянет! — прекратил препираться Босли, удовлетворив на этом свое любопытство.

— Нет, ну ты серьезно? Неужели ты решил, что с нарочно этой проделал? ДА ты же самое ценное, что у меня есть на этих землях! — с широкой улыбкой пропел Брэндель.

— Я тут всего лишь временный работник, между прочим… — промычал старый кузнец, явно польщенный такой похвалой.

Брэндель только потер лоб и переключился на подземного жителя:

— Ну что, Тагив, подарок принимается?

Тот явно все же сомневался. Пока Брэндель разговаривал с Босли, он успел как следует ощупать доспех и убедиться, что он несомненно подойдет его людям. С другой стороны, несмотря на всю заманчивость предложения, он понимал, что ничего бесплатного в этом мире не бывает, и хотел понять, во что этот подарок обойдется его племени.

— И каковы… условия?

Брэндель кивнул, вполне довольный таким ответом. Он, естественно, не собирался просто так дарить подземным жителям пять сотен доспехов: несмотря на их «союзнический» статус, для столь широких жестов было рановато.

— Условия просты, — ответил Брэндель и, основательно согнувшись, прошептал ответ Тагиву на ухо.

Тот на мгновение замер, обдумывая, но все же кивнул.

— Договорились.

Том 3: Глава 110: Трентайм и его новый правитель (10)

=========================Принцесса============================

На седьмой день декабря, сразу после первого снега.

Начавшаяся суровая зима перекрыла все проселочные дороги из аррекских гор до самых подступов к Ампер Сеале. Противостоящие фракции потеряли в Свободном порту два месяца в бессчетных переговорах и попытках привлечь на свою сторону союзников, но все безуспешно. Северные воды быстро покрылись коркой льда, а зима остудила бушевавшие словно пожар слухи о начале гражданской войны.

И только немногочисленный круг осведомленных понимал, что установившееся перемирие — лишь видимость, и противники затаились в ожидании действий друг друга. В безмятежной зимней сказке притаились смертоносная сталь клинков.

Принцесса Гриффин понимала, что по окончании войны земля пропитается не водой от талых снегов, а кровью павших, и ждала развязки.

Повсюду притаились собранные противниками войска, и с первых дней весны вся эта сила вырвется наружу, столкнувшись в схватке за власть.

В это время сквозь лес в предгорье продирались всадники: лорд Палас со своими рыцарями только-только ступил на земли Максена и шел навстречу битве. Чего он не знал — так это того, что многочисленным шпионы уже разнесли вести о поражении Максена по дворянским семействам, и к происходящему в Трентайме уже приковано пристальное внимание всей ауинской знати.

Большинство в дворянских кругах полагало, что принцесса пошла на огромный риск, позволив узурпировать власть в Фюрбурге в столь непростые времена, когда для начала гражданской войны достаточно и малейшего повода. Все опасались, что последние события и станут той самой искрой, порождающей пламя, но в нынешней ситуации Гриффин мало что могла сделать, кроме как принять «дружественный жест» Брэнделя.

Заинтригованные дворяне с нетерпением ждали реакции графа Ранднера, и мало кому было дело до того, что из себя представляет и как дальше поступит предводитель бунта в Фюрбурге.

Принцесса с досадой встряхнула пергамент с последним донесением. Рапорт гласил, что на Фюрбург надвигается армия лорда Паласа.

— Сэр Обербек, как вы считаете, кто победит в этой битве? — с тенью улыбки на лице спросила она.

Тот ответил с легким поклоном:

— По логике, во всей этой войне победу несомненно должен одержать граф Ранднер, но интуиция шепчет мне обратное.

— А что будет, если Брэндель победит?

— Граф Ранднер не посмеет действовать дальше, если его армия будет разбита.

— А что, если он проиграет?

— Герцог Аррек захочет, чтобы Ранднер сохранил нейтралитет, и того это вполне устроит.

— Иными словами, в любом случае мы не в накладе, не так ли?

— Только если Ваше Высочество примет тот факт, что с графом Ранднером вам больше не по пути!

— К сожалению, ни Макаров, ни мой учитель Флитвуд никак не желают этого понять, — встряхнув серебряными волосами, девушка устало оперлась подбородком на руку.

Обербек не ответил. По его мнению и Макаров, и Флитвуд, скорее всего, прекрасно это осознавали — просто имели свои соображения на этот счет. Странный парень с туманным прошлым явно внушал им меньше доверия, чем граф Ранднер, а Макаров, к тому же, в принципе не хотел, чтобы принцесса узнавала о нем больше нужного.

Все это не стоило произносить вслух — иначе сомнений в лояльности королевский фракции не избежать — но Обербек верил, что принцесса рано или поздно и сама сделает нужные выводы.

— Так что думаете? — слегка приподняв брови, Гриффин впилась взглядом в союзника, — зачем так рисковать? В самом ли деле этот юноша столь предан королевскому роду?

— Вот уж вряд ли. Полагаю, мы имеем дело с амбициозным авантюристом.

Принцесса с младых ногтей усвоила, что не бывает отношений без взаимной выгоды сторон, а если связь уже налажена — всегда найдется чем поживиться, если союзник в плюсе. Поразмыслив немного над ответом Обербека, она протянула вслух:

— Амбиции, говорите…

И снова вернулась к пергаменту с цифрами. Одно было ясно наверняка: на Фюрбург шла маршем огромная армия графа Ранднера.

===========================лорд Палас=========================

Привычным жестом бывалого вояки приподняв забрало мозолистой рукой, лорд Палас выдохнул облачко пара и оглядел укутанные дымкой горы на отдалении.

Лагеря в долине снова атаковали, в шестой раз с начала недели.

Пожилой мужчина мрачно нахмурился: расползшиеся по лицу морщины придали ему на секунду сходство со старым деревом с обветренной корой. Рыцари у него за спиной непрерывно говорили — спасибо, что по очереди — и выглядели не менее мрачно, чем их господин.

Всем казалось, что по сравнению с суровыми склонами горы Грэм с ее переменчивым климатом, в землях Максена их не должен был ждать столь недружелюбный прием. На деле же каждый день приходилось сталкиваться со смертельной опасностью.

Начали они довольно уверенно, считая, что бунтовщикам с их вылазками из засад ни за что не сравниться с их объединенными силами с горцами, и продвигались вперед, чувствуя себя вполне комфортно.

Но так было только поначалу: даже не дойдя до бунтовщиков, войско Паласа столкнулось с противником посерьезнее.

— Чертовы подземные твари! — в очередной раз мрачно ругнулся один из рыцарей.

Подземные жители не просто атаковали всех подряд без разбора: они разграбляли припасы и ранили не участвовавших в боевых действиях слуг и подсобных рабочих. Внезапные нападения уже заронили тревогу в рядах Паласа, и его люди не могли дождаться прибытия подкрепления от графа Ранднера. Увы, по пути нападали и на тех, причем не единожды.

Урон был не то чтобы велик, но Палас беспокоился за темпы продвижения армии.

Подземные жители, напротив, передвигались в лесу феноменально быстро: атаковали с флангов и тут же растворялись в чаще, каждый раз нанося ощутимый урон.

Здешние леса людям Паласа были незнакомы: пересеченная местность не позволяла маневрировать, а столь некстати выпавший ровным слоем снег скрывал под собой опасные ухабы и острые камни, словно заранее разбитые на всем пути продвижения, раня копыта лошадей.

Преследование было невозможно.

— Скольких потеряли в этот раз?

— Немного, в районе дюжины. Но много ранений.

— Потери на этой неделе?

— Почти сотня солдат от их набегов, и был бой без потерь, но с серьезными ранениями.

— Почему и где был бой в этот раз? — обернулся с вопросом к адъютанту Палас.

До настоящей битвы, в которой решится судьба Фюрбурга, было еще далеко, а поставщики провианта и амуниции уже запаздывали со снабжением, да и ставившие палатки рабочие не успевали. Даже горцы собирались крайне медленно: пока что к ним успела присоединиться только десятая часть общего числа.

Сам факт, что бой уже успел состояться, причем без его приказа, неприятно поразил.

— Дело в том, что один отряд горцев очень уж жаждет мести, по личным мотивам. Они попали в засаду на подступах к землям Максена, и вернулась только горстка.

— Чертовы дурни! И какие там потери?!

— …Больше трех сотен… — с трудом выдавил адъютант.

— И это едва-едва две недели с начала… — покачал головой Палас, несмотря на то, что пока такие потери были для него приемлемы.

Твари обещали создать кучу проблем, и непонятно было, как от них избавиться, но совершенно точно пора было перехватывать инициативу и контратаковать.

Тем более, что до подавления бунта остались считаные дни, и скоро все закончится.

Последние два месяца лорд Палас посвятил сбору информации: в ночь восстания его лазутчики натолкнулись на остатки личной гвардии Гродэна, которые много чего доложили о захвативших Фюрбург наемниках. Они же рассказали и о подземных жителях, появившихся на их землях несколько месяцев назад.

Палас полагал, что те поучаствовали в нападении на Максена.

«При этом с момента свержения Гродэна прошло уже несколько месяцев, и численность этих наемников наверняка выросла. Наверное, сейчас там больше тысячи людей и несколько сотен подземных жителей: если не торопиться и не совершать ошибок — победа гарантирована».

Позволить себе ошибки вроде той, что допустил Максен, он не мог, да и не стал бы: возглавь первую атаку на Фюрбург гораздо более осторожный и вдумчивый Палас, события сложились бы совсем по-другому.

Он крепко сжал позолоченную рукоять меча: больше всего волновали слухи о том, что Карглис попал в плен бунтовщиков — старый рыцарь переживал за подопечного.

До его первой остановки и нападения на крепость Максена оставалось пятнадцать дней пути. Палас не собирался считаться с потерями: он спокойно мог себе позволить ранения до трети личного состава.

Беспокоили скорее не сами потери, но боевой дух и дисциплина — где это видано, чтобы идти в бой командовал не старший по званию? Так и до сумятицы в рядах и полной утраты контроля над горцами недалеко!

Ясно было, что вражеский лидер давит, заставляя его как можно раньше вступить в бой, и уж там-то его поджидает ловушка.

Очередным наглядным примером стала эта засада на горцев, из которой Палас в очередной раз заключил, что импульсивные поступки недопустимы. Увы, многочисленные главари шаек «союзников» так и норовили ввязаться в стычки с подземными жителями, добавляя ему головной боли.

С другой стороны, горцы не были совсем уж неправы: подземные жители основательно навредили их лагерю и подожгли часть провианта. Урон был настолько значителен, что эти события заставили Паласа задуматься, все ли в Шаффлунде в порядке с охраной: путь, по которому пришел враг, вели именно туда и никуда иначе.

Судя по донесениям Перкинса, там все было в порядке, да и направленный им для перестраховки второй отряд разведки доложил, что ничего странного на руднике не замечено.

«Вот ведь чертов Перкинс, ну смотри мне — доиграешься! Город что сито, кто угодно просочится!»

Рапорта о том, что его лазутчики воспользовались слабой организованной обороной Шаффлунда для поиска маршрутов незаметного подступа к Фуюрбургу, и чем они закончили, он уже не получил.

— Возвращаемся, — скомандовал Палас, подавив желание нагнать и порубить подземных жителей на куски.

— Господин, но как быть с подземными жителями? Если мы вернемся, они…

— Пускай горцы усиливают линии обороны, меняют маршруты доставки провианта и ищут в лагере другое место под склад. Кругом рыскает враг, а мы как на ладони. Выбора нет — придется защищаться.

— А не станет ли это пустой тратой времени? Почему бы не повести тех, кто уже здесь, в бой и не перебить тварей?

— Врагу бы понравился ход твоей мысли, — разом похолодевшим тоном процедил Палас, — ни Мадара, ни горцы толком, ни подкрепление от графа Ранднера еще не прибыли! Потеряй мы эти земли, как думаешь, что граф сделает и с тобой, и со всей твоей семьей в придачу?

— Но господин, у нас же пять тысяч человек! Даже если эти смутьяны выступят одновременно с подземными жителями — все равно даже близко не сравнятся… — с почтительным поклоном возразил адъютант.

— У глупца Максена были точно такие же идеи — и как он кончил?

— И все же. Граф Ранднер ждет максимально быстрого результата, и новости о потерях еще до начала боя его не порадуют.

— …Не порадуют, но все равно лучше отложить бой до марта или даже дальше: если победим — разницы не будет, — с железной уверенностью кивнул Палас.

Пускай ему и дали пощечину, поспешный ответ на оскорбление явно не был самым мудрым решением. Командующий врага явно знал, что противник — человек осторожный, и потому и приказал подземным жителям атаковать до тех пор, пока будут силы.

Несмотря на то, что эти их вылазки терзали его армию и явно вредили, Палас был в себе уверен и не собирался дать себя выманить и атаковать в ответ на провокацию.

«Их главарь как загнанный зверь, и пока я буду сжимать капкан и не вестись на его выходки — шансов на победу у него нет! Придет время — и на оскорбление отвечу сполна».

— Три месяца? Марша Всевышняя, да сколько же нам еды понадобится?! Господин, граф за такое и наказать может! — воскликнул адъютант.

— Господин, граф точно будет в ярости за такую растрату провианта! Да нас четвертуют! — вклинился еще один державшийся позади рыцарь под согласные кивки остальных.

— Как раз наоборот, — оглядел подчиненных Палас, — поле боя простирается намного дальше Трентайма, но туда граф не сунется до конца этой войны. Не все оценивается деньгами, так что если одержим чистую победу — граф сможет спать не спокойно, и все эти мелочи нам простятся.

Пусть он и был старым солдафоном, но жизненный опыт все же позволил ему ориентироваться в подводных течениях ауинской политики. Рыцари откликнулись вразнобой:

— … Понимаю…

— Ясно, господин.

Том 3: Глава 111: Трентайм и его новый правитель (11)

«Уверен, старый вояка решил, что видит меня насквозь. Что ж, не повезло... ему».

Несомненно, рыцарь-ветеран и близко себе не представлял, с кем имеет дело.

В пользу Брэнделя работала и игровая система, и невероятная память, которой он так гордился, будучи геймером. Не было практически ни одного босса или дворянина, которых он не мог вспомнить — будь то в прошлом или в будущем, и значимость их в летописях на то не влияла. Он просто помнил всех и вся.

К тому же, с начала войн с Мадара до наступления второй игровой эры он прошел столько квестов, что успел перевидать почти каждого обладавшего хоть скольким влиянием феодала, а некоторых — узнать поближе.

Знай лорд Палас, что Брэнделю известно даже его детское прозвище — явно передумал бы к нему соваться. Увы, в отличие от его юного противника, второго шанса в этом мире у него не было.

Судя по последним рапортам, старый рыцарь отступил на свои земли, не решившись продвигаться вглубь территории Максена. Закончив с донесением очередного «Ворона», Брэндель отложил пергамент на стол и довольно усмехнулся.

Воронами он называл своих волшебников-лазутчиков. Подходило весьма: фамилиарами у большинства магов были именно эти птицы, и чаще всего рапорты прилетали с ними.

— Какая жалость, — разочарованно вздохнул прочитавший рапорт следом Рабан, — старик осторожничает. А попробуй он нас атаковать — считай, полпобеды было бы в наших руках…

— Надеяться на врага — плохая привычка, командир Рабан, — сухо предостерегла стоявшая рядом с Брэнделем Амандина, окидывая того внимательным взглядом.

Власть и авторитет леди-советника росли день ото дня: Рабана ничуть не смутил ни колючий тон, ни явный недостаток пиетета. Девушка явно знала, что делает, и была вправе высказать все, что думает.

В ответ Рабан только рассмеялся:

— Да я просто досадую, что в следующий раз бой будет труднее.

— Не обязательно, — возразил Брэндель.

Пускай лорд Палас осторожничает, но ему явно недоставает гибкости. Брэндель, знакомый со всеми излюбленными стратегиями старого рыцаря, вполне мог предугадать любой его следующий шаг, и пока что поступающие рапорты подтверждали, что его ловушки работают. Какое решение не примет лорд Палас — его предугадают и примут меры на опережение.

Амандина, с другой стороны, пребывала в недоумении: во взгляде, которым она наградила Брэнделя, читалось только непонимание. До выдвижения Тагива с его войском из города Брэндель поделился с ней своими планами. Западни и засады, которые, как Палас могу подумать, поджидали его повсеместно и на всем пути, на самом деле передвигались и концентрировались лишь вокруг его армии: начни он преследование — мигом бы убедился, что сил у Тагива намного меньше, чем кажется. Преимуществ у Брэнделя в таком случае осталось бы намного меньше, так что отступление противника его вполне устраивало.

Амандина же в очередной разу убедилась, что его «стратегии» скорее смахивают на предсказания.

— И почему же? — не понял Рабан.

— Лорд Палас — выпускник Королевской Академии, где готовят в основном командный состав, и, к тому же — участник Ноябрьской войны. В сумме — ярый консерватор, ярее некуда. А ты знаешь, какой девиз украшает входные ворота Академии? «На любой войне достигай свои цели и не давай противнику достичь того же». Заимствование у Киррлутца, зазубренная всеми командующими нашей военной школы аксиома — в этом суть ауинской военной стратегии.

Первым кивнул Рабан, следом, поразмыслив — Корнелиус и Медисса.

Рабану с его военным прошлым этот девиз был прекрасно известен, Корнелиусу с десятилетиями боевых действий за плечами удалось составить общее представление, а Медиссе помогла мудрость Серебряных эльфов.

— Подземные жители атакуют Паласа в полную силу. Таким образом мы даем понять, что мы якобы в ловушке и в отчаянии, и пытаемся вызвать его на бой до прибытия подкрепления от Ранднера? — спросила Амандина, первой выйдя из ступора.

— Но на самом же деле все не совсем так? — спросил Рабан.

— Конечно, — кивнул Брэндель, — и неужели мы сглупим, раскрыв вражескому командиру все карты и позволив нас критануть?

Лениво разваливнись в кресле с обеими ногами на столе, сейчас он совсем не был похож на лорда — скорее на неотесанного простолюдина. Амандина при виде такой расхлябанности только хмурилась, и уж без того суровый взглядом Фелаэрн и вовсе можно было заморозить.

Похоже, из присутствующих его поведение и непонятный жаргон устраивало только самого Брэнделя, а тот выглядел на редкость самодовольно.

— Крит?! — первым не выдержал Рабан.

— Сокращенно «критический удар» — такой, чтобы с максимальным уроном, после которого уже не поднимаются. Я это нашел в одном древнем путевом журнале: там еще были стратегии по боевым действиям, — с непроницаемым лицом выдал он в ответ очередную лапшу на уши.

Понимающий кивок от Рабана — и Брэндель продолжил:

— Но стратегия наша все же сработала, и работает до сих пор. Лорд Палас явно решит, что наша цель — навязать бой уже сейчас, и, естественно, не поведется: слишком уж это противоречит ауинской военной доктрине. Но мне все же не понять, зачем так просто отступать, да еще и настолько открыто? Может статься, старикан пытается скрыть свои реальные цели…

— Конечно, нас могут заманивать в ловушку: начнем их преследовать — там нас и примут… — предложил Рабан.

— Но чего же он в итоге хочет? — перебил Корнелиус.

— Очевидно, чтобы вся армия графа Ранднера собралась на его землях, и уже потом — начать полномасштабное наступление, — выдал Рабан, поставив себя на место противника.

— Так что, пора отправлять войска, чтобы их разделить и не дать объединить силы?

— За столь явным отступлением может скрываться и намерение тайно напасть на земли Максена…

Оба предложения прозвучали одновременно: голоса наложились один на другой.

— Неважно, сколько придется прождать, чтобы понять, что он на самом деле задумал, но вариантов впереди все равно только два: либо ждать, пока их армия закончит сборы, либо атаковать прямо сейчас, не колеблясь, — спокойно заключила Амандина.

Но ее тут же перебила Медисса:

— Просчитать исход войны вовсе не просто: это нам не камень-ножницы-бумага. Нужно попытаться понять ход мысли командования противника, и в некоторых случаях это ох как непросто. На исход влияет все: сила их армии, ресурсы, боевой дух и даже погода и география боевых действий, и учитывать надо даже возможное подкрепление!

— Допустим, но все равно перед нами выбор между двумя вариантами, путь с с множеством переменных, и в любом случае нам придется нелегко.

Выслушав оба варианта, Брэндель заговорил:

— Обе забыли самое важное: характер лорда Паласа.

— И какой же у господина тогда план? — переспросил Рабан.

Судя по краткому пояснению Медиссы, врагу тоже придется немало потрудиться, чтобы все срослось, но пока что они делали оптимальный для себя выбор.

Они же, наоборот, пока пребывали далеко не в выигрышном положении: решение нужно было принимать как можно быстрее, до прибытия армии графа Ранднера. Даже если Палас пока не планирует никаких маневров и просто отступил — все равно поражение неминуемо, стоит тому объединить силы с подкреплением.

Брэндель окинул всех разочарованным взглядом:

— А разве мой план уже не работает? Неужели даже вы, мои сторонники, не понимаете, к чему я веду?

— И что?

— Что же?

Все тут же принялись засыпать его вопросами, шокированные таким поворотом.

С плутовской улыбкой он приложил палец к виску и принялся глумиться:

— Узко мыслите, господа! Если я говорю, что путей у нас всего два — вы так и будете выбирать между молотом и наковальней? Интересно, мне одному такой выбор не нравится? Вот вы оба, командиры с десятилетиями боевого опыта, неужели ни разу не доводилось одерживать победу в бою с наскока, одним напором или неожиданным маневром? Или чтобы бой вдруг принимал совершенной неожиданный поворот? Давайте, попробуйте поразмыслить нестандартно — сразу же придут на ум идеи, а может, что еще предложите в качестве третьего пути!

Все замолчали, а Рабан снова заговорил первым, уже что-то заподозрив и вовсю хмурясь:

— И что это за… третий?

— А что если пойти методом исключения? Раз вместо того, чтобы пойти в лобовую, Палас уже отступил, первые два — на самом деле и не варианты вовсе, их и рассматривать не стоит. Первый путь, по которому он мог бы пойти — отправить часть армии либо на Фюрбург, либо на крепость Максена. Будь так — мы бы очень быстро расправились с маленькой проблемкой в его лице, но вряд ли старикан настолько глуп. Что уж, даже Гродэн бы так не прокололся.

Второй — огородиться и не высовываться, пока не прибудет войско Ранднера, а потом выступить единым фронтом, что крайне нехорошо обернется для нас.

Нам же, вместо того, чтобы дожидаться, пока враг что-то предпримет, нужно действовать самим, не разбираясь, чего именно он добивается этим отступлением — это и есть наш третий вариант. Правда, нам кое-чего не хватает. Времени.

— И каким образом время нам поможет, господин? — осведомилась Амандина, снова нахмурившись. Она вообще с начала месяца только и делала, что хмурилась и морщилась — настолько много всего на нее свалилось.

В ответ на это заметивший ее недовольство Брэндель решил вдруг «позаботиться» о советнике, серьезно протянув:

— А будешь все время хмуриться — морщины появятся, миледи.

— Ох ну погодите мне, господин, я вам отплачу за все издевательства! Сколько можно! — закатив глаза, рявкнула Амандина.

Брэндель от души рассмеялся, довольный, что удалось хоть ненадолго ее отвлечь и дать выход напряжению:

— Ладно, не волнуйся: рано или поздно время само покажет, в чью пользу оно сработает. Третий путь для нас — занять наконец-то мои наследные земли, а там уж возможностей существенно прибавится!

Он не преувеличивал: раз друиды послали ему весточку — наверняка у них есть новости о Вальхалле. Пока что события развивались полностью как в известной ему игровой истории, и скоро ее и так обнаружат, так что действовал он сообразно обстоятельствам. Для начала — заключил все эти союзы, потом — организовал нападения Тагива, отсрочившие нападения старого рыцаря на бывшие земли Максена.

Легендарная Вальхалла была для него крайне важна, и нужно было во что бы то ни стало заполучить ее себе до прибытия войска Ранднера. С Вальхаллой все его проблемы решатся сами собой, а возможностей откроется целое море.

К примеру, можно будет позволить себе поражение в Фюрбурге — будет куда отступить — хотя с подкреплением в виде друидов в предстоящем бою такой вариант он даже не рассматривал.

Все смотрели с явным сомнением, хотя и понимали, что их молодой господин не из тех, кто бахвалится.

Рабан, пока не знавший как ко всему этому относиться, решил уточнить:

— А что если старик почувствует, что его втягивают в чужую игру?

— А разве кто-то из вас понял, что я планирую? Так с чего бы тогда ему догадаться? — ответил вопросом на вопрос Брэндель.

— А… А что, если он передумает и пойдет по первому пути? Вдруг атакует уже сейчас?

— Я считаю, что один из худших недостатков командира — нерешительность, а смена курса и виляния туда-сюда — еще хуже, — покачал Брэндель пальцем из стороны в сторону, — вместо того, чтобы атаковать, Палас уже отступил, и больше не повернет. По пути Тагив будет постоянно на него нападать, так что измени тот свое решение и соберись к нам уже сейчас — придется иметь дело с основательно утратившими боевой дух солдатами. Те уже раз видели, как он повернул назад из-за простых нападений вместо того, чтобы дать отпор. Так что сейчас сожалеть и что-то менять ему уже поздно.

— То есть вы намекаете, что он проиграет в любом случае — хоть атакуй сейчас, хоть дожидайся подкрепления?

— А как же иначе? Вот вы чуть ранее так и застряли между двумя предложенными извне вариантами, не ища других — а он чем лучше? Иногда вместо того, чтобы пытаться понять цели противника, лучше оглядеться по сторонам и вместо того, чтобы реагировать на чужую инициативу, действовать самому.

Эти его слова оставили после себя странное послевкусие. С одной стороны, все окончательно считали его злым гением, с другой никто не понимал, откуда все эти идеи, строя догадки одна интереснее другой.

Брэндель смущенно почесал нос: на самом деле, стратегию придумал далеко не он. Автором был Инкирста во времена второй войны Черной розы, а он только воспользовался его творением чуть раньше. Чуть позже в истории полководец немертвых проделал бы с Паласом точно то же.

— А нам что желать? — спросил Рабан.

— Выполнять текущие задачи, — последовал ответ — и есть еще вопрос, который я хотел с вами обсудить. В ближайший месяц или чуть больше меня здесь не будет — надо кое-куда съездить.

Выпрямившись в кресле, он подался вперед, сложив руки в почти молитвенном жесте:

— Я надеюсь, к моему сюда возвращению проблем здесь поубавится.

— Господин, вы снова уезжаете? — опять нахмурилась Амандина, — в Шаффлунд или… ?

— Пока секрет, — приложил Брэндель палец к губам.

Том 3: Глава 112: Трентайм и его новый правитель (10)

Поставив подчиненных в известность об отъезде, Брэндель, посвятил порядком времени обсуждению планов борьбы с Паласом, после чего приступил к сборам в поход в Темный лес.

Он не стал выступать сразу же, выждав вместо этого несколько дней и убедившись, что Палас окончательно покинул его земли. Раздав напоследок указания по укреплению обороны города, он с облегчением выдохнул и смог заняться собственными планами.

День отъезда он начал во внутреннем дворике особняка.

— А техника у тебя опять улучшилась… — прокомментировал присоединившийся к нему Кодан, поднимая выбитый из рук меч и возвращая его на стойку. Брэндель не был уверен, что именно промелькнуло в его взгляде — настолько сложносочиненной казалась эта смесь зависти, уязвленной гордости и надежды.

Брэндель не стал скромничать, вместо этого обезоруживающе улыбнувшись.

Закончив обсуждение планов на время его отсутствия, все бросились исполнять, оставив его скучать без дела.

Решив поразвлечься тренировочным поединком, он вызвал Кодана. Их дуэль продлилась минут десять и закончилась победой Брэнделя, чему сам он ничуть не удивился. После схватки на руднике он поднял уровень ауинской военной техники до 16го, заставив индикатор посереть: в системе было предусмотрено всего пятнадцать уровней, но превысив максимальный допустимый, он принял обучение от Ортлисс, продвинувшись дальше, и система среагировала, подтвердив исключение во всплывающем окне.

Потратил на это он одиннадцать тысяч ТП: по две тысячи за каждый уровень с 12 по 15 и еще пять за выход на 16й.

«Теперь одолеть Кодана мне проще простого, хотя бы потому, что с повышением уровня вижу все огрехи и шаблонность движений в его технике… но где же…?»

Чего он не увидел — так это ни малейшего следа мастерства своего деда. Те явно уходили корнями в ауинскую школу, и Брэндель устал стоять на пороге новых умений, не понимая, как сделать последний шаг.

Каким же образом его деду удалось без помощи системы распознать и успешно противостоять и геймерским, и киррлутцским техникам? Заданный Ортлисс вопрос остался без ответа: та не билась с дедом напрямую и все же оставалась в рамках системных возможностей, помогая добыть дополнительный уровень.

«Уровень фехтования у меня 16+2. Интересно, это «+2» добавляет признаки Великого мастера взамен прямого поднятия техники?»

Так или иначе, Брэндель понимал, что дошел до предела того, что могла предложить система в ауинской военной технике. Пожелай он продвинуться дальше — придется ежедневно практиковаться и искать пути обхода на возможности выхода на новый уровень самому.

После тренировки он вернулся в дом и переоделся в походную киррлутцскую одежду традиционного черного цвета с меховой отделкой, наподобие тех, что носили воины клана Башни. Состоял комплект из тонкой рубашки с длинными рукавами с буфами, плотно прижимавших ткань к телу меховых манжетов и свободных брюк.

Поверх он надел пару щитков для запястий и высокие ботинки для верховой езды, а сделанные по особому заказу ножны с двумя кожаными ремнями для крепления меча на ремне дополнили картину. По ширине клинка Гальран Гайю можно было причислить к мечам-гигантам, но нормальная длина не мешала при ходьбе с ножнами на поясе.

Его недавняя встреча с друидами прошла, можно сказать, успешно. Правда, знакомый ему Анделлу уже отбыл на задание в место, названное Петлей Пассатов, так что переговоры он вел со старейшиной по имени Серый Ворон. [Прим. англ. переводчика: это дословный перевод, «Петля 之环 Пассатов 信风». Определение пассатов есть в Википедии, ну а само название 信风之环 впервые появилось в этой главе, тогда как до этого в оригинале было только упоминание о 风之环 — «обдуваемом всеми ветрами пути вокруг гор Каранджар»].

Имена у друидов почти всегда были говорящие и характеризовали их способности. Серые вороны издревле считались вестниками бури, что предполагало наличие у него способностей к магии ветра, а владеющие воздушной магией как правило имели большое влияние.

Это заставило Брэнделя сделать вывод, что перед ним — друид из внутреннего круга.

У друидов существовало несколько тайных групп, обеспечивавших связь по всему миру, известных под названием Сход. Символом здешней была петля, а внутренний круг их называли Домом властелинов воздуха. Каждый член внутреннего круга по силе причислялся к Могучим: такие обладали способностью общаться между собой через сезонные ветра на многотысячных расстояниях.

Единственным исключением была весна, время богини Нии, когда все без исключения они переставали практиковать любого рода магию, дабы не мешать ей самой благословлять землю.

Могучий друид Серый Ворон порадовал его неожиданными новостями: скорее всего, они нашли Вальхаллу, но столкнулись с небольшим затруднением.

В Петле Пассатов были замечены странные перемены: каким-то образом Законы в Темном лесу претерпели изменения. Там участились туманы и бури — все это настолько вышло из-под контроля, что даже друиды с их непревзойденной магией и техниками не могли порой сориентироваться в пути.

— Деревья там нас словно отвергают, и если бы не тот факт, что пришли мы совершенно без злого умысла — не думаю, что смогли бы уйти без потерь.

Брэнделю пришлось взять паузу на раздумья, нo поразмыслив, он понял, с чем они столкнулись: шел месяц нарастающей маны, и приближалась Великая Волна монстров. Хаос и Тьма усиливались, и скоро должно было грянуть нашествие чудовищ — вот Темный лес и реагировал всеми этими знаками.

С одной стороны — это добавляло ему проблем, причем без особо действенных путей решения: единственным вариантом было прорываться силой. В силе они и нуждались больше всего, ведь несмотря на то, что Могучие друиды не уступали бойцам Золотого ранга, они слишком мало знали о том, что их ждало в Вальхалле. В итоге у него не осталось выбора — пришлось собираться в путь самому.

Тем более, что он и сам был не против.

«За полмесяца можно управиться, и месяц мне останется на подготовку».

— Зато я, похоже, старею, — вывел его из задумчивости голос Кодана, — мне теперь с тобой не сравниться.

— Времена изменились, сэр Кодан: ученик стал мастером, и все такое. НО как насчет… — тут он подошел он к Кодану поближе, протирая меч и на ходу убирая его в ножны.

Но их прервали голоса снаружи.

— Стой, кому говорю!

— Мне надо видеть вашего командира! Я знаю, что он вернулся уже несколько дней назад!

— Завязывай! Знай свое место — пленнику место в заключении, и веди себя подобающе! И вообще, у тебя что ни день — то новые запросы!

Брэндель пригляделся в направлении, откуда слышались голоса: его «гостевые».

— А что бы вам, обманщики и бесполезные трепачи, не заткнуться?! Вот тот засранец, которого я одолел в прошлый раз, обещал, что если моя возьмет — смогу встретиться с вашим главным! И что же?! А если ты лично чем-то недоволен — давай сюда, расколю как орех, как и любого из вас!

— Ха! — выкрикнул один из солдат, — ты что, не понял, что командир Корнелиус не в полную силу бился? И вообще, не сломайся его меч посреди дуэли — он бы тебя разом прижал!

— Так что ж не достанете ему меч получше да не дадите попробовать еще разок? — самодовольно парировал молодой, судя по голосу, парень.

— Ах ты чертов молокосос! Тебе бы урок преподать! — раздраженно забормотали солдаты.

Но тут же на смену перепалке пришли вопли боли. Почти сразу же из кустов показался слегка всколоченный молодой блондин, явно не в лучшем расположении духа и с ничем не примечательным мечом рядового наемника в руках.

Брэндель быстро к нему пригляделся.

«Хмм… Крови на клинке не видно: так он что, никого не ранил?»

При виде Кодана с Брэнделем парень на пару секунд завис, но почти сразу же сориентировался. Брэндель с мечом в руках на вид показался ему противником послабее. Приняв его за одного из стражников, Карглис молча нацелился на него.

От удивления брови Брэнделя взмыли высоко вверх: интересно, каким образом стража позволила пленнику выбраться наружу. Впрочем, при виде того, какими глазами молодой человек уставился на него и меч в его руках, он быстро отбросил все посторонние мысли.

Карглис явно нацелился на его правую руку, и — не менее очевидно — не хотел его ранить.

«Какие мы скорые! Даже техникой не удосуживаемся!»

Впрочем, державшая меч рука молодого лорда не дрогнула, что указывало на солидный опыт тренировок и практику в базовых ударах.

Сначала Брэндель собирался его просто обезоружить, но передумал, решив посмотреть, чего стоит противник. С легкостью парировав вертикальный удар, он оттолкнул Карглиса, лишая его равновесия. Тот слегка пошатнулся, но быстро восстановил баланс и атаковал вновь, в этот раз взмахом клинка снизу вверх.

Глаза Брэнделя засветились интересом.

«Ого… Неплохо перестроился, атаковал быстро. Понятно — тут было чем и сломать клинок Корнелиуса, и держать на расстоянии троих моих командиров!»

Следующий удар парировать он не стал. Вместо этого он взмахнул мечом навстречу клинку Карглиса, с той же силой и на равной скорости.

Дальше все пошло как по накатанной: каждая последовавшая атака юноши заканчивалась одним и тем же — Брэндель словно заранее знал, откуда прилетит следующая атака, и неизменно ее отражал. Приглядевшись в процессе боя к обмундированию противника, Карглис округлил глаза: на Брэнделе даже не было брони — просто обычная одежда, что превращало это странного рядового в Великого мастера мечей.

«Невозможно!»

Смутившись, парень принялся жертвовать точностью, пытаясь обойти противника в скорости и не дать его клинку встать на пути у своего. Странный стражник вместо этого только удивленно покосился и продолжил с неизменной точностью отражать удары, заставляя его клинок завилять во всех стороны и под весьма странным углами. Поняв, что его атаки намеренно останавливают, Карглис быстро принял широкую стойку и изо всех сил взмахнул мечом собираясь нанести сокрушительный удар. Брэндель вместо ухода в оборону просто пнул его в правое колено, заставив завопить от боли и повалиться на землю.

«Что ж, базовые навыки на месте, парочка хороших движений в запасе есть, но и открывается порой серьезно. Уровень в ауинской школе не ниже восьмого по стандарту системы. В атаке явно лучше, чем в обороне, хммм….»

— Сдаюсь! — отбросив меч в сторону, Карглис поднял руки вверх, сдувшись, словно воздушный шарик.

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что перед ним — мастер владения мечом, и шансов на победу нет. Злясь сам на себя, что не выбрал другое направление для побега, он раздраженно оглядел старика в углу: может, стоило попробовать прорваться через него? Но нет, и там его ждал неприятный сюрприз: мозолистые сильные руки выдавали опытного фехтовальщика. Оставалось только окончательно смириться с поражением.

— Да кто ты такой? — он снова окинул Брэнделя пристальным взглядом, косясь на подоспевших сзади охранников.

Разозленные словно осы тем, что пленник не только сбежал, но и накостылял им напоследок, они устроили Карглису совсем не теплый прием. Скрутили настолько сильно, что тот поморщился от боли. К счастью для себя, он никого не убил и не покалечил, иначе быть юному лорду битым прямо на глазах у Брэнделя.

— Смерти не боишься, что ли? — ласково полюбопытствовал Брэндель ,склонив голову вбок. И тут же новая идея заставила его выпрямиться.

— И зачем тебе меня убивать? Выгоды никакой, — ничуть не смущаясь, Карглис просто ответил вопросом на вопрос.

— Хммм…… А если в качестве предупреждения дерзновенным, так сказать?

— Ну тогда давай: глазом не моргну, ни будь я мужчиной из рода Бантри! — выкатил грудь колесом юноша.

— А до отца тебе дела нет? Что же будет делать старик, если тебя не станет?

— А при чем тут поступок настоящего мужчины и мой отец? — недоверчиво спросил сбитый с толку Карглис.

Брэндель беспомощно обернулся к державшимся позади стражникам, поражаясь про себя, насколько же разнится отношение к жизни в его старом мире и здесь.

— Так, а что ж ты тогда их не убил?

А почему каждый раз надо убивать? Я же очевидно намного сильнее их всех вместе взятых, так что для побега в убийствах нет нужды. Вот встречу себе равного — тогда и буду ставить на кон жизнь, — честно выпалил Карглис.

— Но они же твои враги…

— Ну так и что с того — убивать всех подряд без разбора? — закатив глаза, перебил Карглис, пожав плечами, — плюс, убей я кого и попадись — будут неприятности. И тут-то огреб, а уж… словом, да ты сам видишь!

Разговор принимал интересный оборот: Брэндель решил, что перед ним — весьма занимательный и стоящий внимания экземпляр.

— А у тебя, похоже, все весьма продумано. Что ж, все еще хочешь знать, кто я такой, говоришь?

— А я разве тебя не об этом спрашиваю?

Брэндель кивнул и обратился к солдатам:

— Ну и кто я вам всем?

Те мгновенно склонили головы, прижав руки к груди, и хором ответили:

— Господин.

У Карглиса упала на пол челюсть — настолько, что комфортно влетела бы ворона — а глаза округлились настолько, что выглядело уже комично.

— Ах ты ж…

Брэндель с максимальным достоинством кивнул, подавляя рвущийся наружу смех, пока Карглис едва не бился головой об стену:

— Да-да, ты именно со мной хотел померяться силой.

Том 3: Глава 113: Трентайм и его новый правитель (13)

Карглис попытался было подняться на ноги, но его тут же вновь прижали к земле. В глазах стражников читался один и тот же невысказанный вопрос:

«Господин, что с ним делать — увести с глаз долой?»

«Второй сын лорда Максена. Надо же, у старого упрямца получился на редкость интересный сынок…»

Брэндель, еще раз оглядев молодого человека перед собой, покачал головой и передумал:

— Отпустить, — приказал он.

Но стражники, не понимая, что происходит, только нерешительно переглядывались, переваривая неожиданную команду.

— Ну же, отпустите, — повторил Брэндель, нетерпеливым жестом показывая, чтобы шевелились.

Те очнулись и первым делом сняли с запястий Карглиса толстые веревки, заставив его снова поморщиться от боли и начать растирать покрасневшие запястья. Да уж: пускай его не били, но обращались точно не нежно.

Оглядев красные отметины на белой коже, парень поднял мрачный немигающий взгляд светло-серых глаз на Брэнделя, гадая, каковы его намерения. Некоторое время побуравив взглядом, Карглис задал первый вопрос:

— А ты и вправдy…?

— … лидер бунтовщиков-то?

— Надеюсь, я тебя не оскорбил, — проговорил Карглис на несколько тонов выше и неловко рассмеялся.

В голове у него в этот момент творилось нечто невообразимое: перед ним стоял обычный парень — на вид не старше его самого — и парень этот не только одержал в бою с ним безоговорочную победу, но и возглавил армию численностью больше, чем у его отца.

Чем дольше он его разглядывал — тем больше чувствовал сожаление о впустую растраченном добром десятке лет своей жизни. Да и лорд Палас все время вещал замогильным голосом то же самое: прозябание в провинциальном Трентайме в итоге ограничит его рост.

— А мне вот любопытно — потирая запястья, продолжил Карглис, — почему ты меня освободил?

— Нууу… — сверкнул Брэндель улыбкой, на ходу переквалифицируясь в профессионального продажника — а что, если я хочу тебя нанять? Правдоподобно?

— Не верю. Зачем бы мне на тебя работать? — тут же затряс головой Карглис.

— Что ж, а как насчет такого: я — секретный агент принцессы Гриффин Корвадо Орделис, и моя миссия — выстроить тайную базу для подставы графа Ранднера. Веришь?

В этот раз глаза едва не вылезли из орбит не только у Карглиса, но и у Кодана. Тот, едва не пошатнувшись, непонимающе уставился на Брэнделя.

Оправившись от первого шока, Карглис снова покачал головой, всем своим видом выражая недоверие и решив, что перед ним сумасшедший.

Зато на старика словно снизошло откровение. Он точно знал, что были у его деда некие связи с семейством Корвадо, так что все действия Брэнделя с момента его появления в Трентайме обретали смысл.

По крайне мере отчасти парень не лгал.

— А шутник из тебя так себе: не смешно. Хотя… раз уж ты теперь тут господином заделался, я, пожалуй, покривлю душой и заставлю себя улыбнуться, — протянул Карглис.

Брэндель с еще более широкой улыбкой достал серебряную брошь:

— Вот это называется Серебряная эмблема, и так уж сложилось, что она — символ личных рыцарей королевского семейства.

— … И откуда мне знать, что ты не лжешь?

Кодан тоже был настроен скептично. Естественно, о Серебряной эмблеме он слышал, но была ли вещица у парня в руках настоящей — вот в чем вопрос. И все же, чем больше он об этом думал — те больше склонялся к тому, что Брэндель имел какое-то отношение к королевской фракции.

А брошь, между тем, была подлинной.

Пришла она с ответом принцессы, весьма расплывчатым. В основном там говорилось о том, как королевское семейство ценит талантливых молодых людей вроде него. Ни слова просьбы или намека на дальнейшие действия — просто вежливый, донельзя дипломатичный и неинформативный ответ. Попробуй Брэндель заявить, что принцесса написала его с какой-то целью — не смог бы предъявить ничего конкретного: в нем попросту не к чему было придраться. И все же он сохранил его как самое дорогое сокровище.

Амандину письмо привело в замешательство: несколько раз перечитав, она забормотала про себя, что королевское семейство — сплошь скользкие люди, и только идиот вроде Брэнделя не способен понять, что относятся к нему по-свински.

Брэндель, естественно, понимал, что ответ очевидно не оправдал ожиданий, и в очередной раз посетовал на то, насколько беспомощен Ауин окажется на пороге падения. Каждая нынешняя неудача ведет к новой: так и случилось в итоге в войне Черной розы, и не было никого, кто сожалел бы об этом больше, чем сама принцесса.

Так что он покривил бы душой, сказав, что ничего не чувствует, глядя на лежащее перед ним письмо.

— Пусть так. Вижу, ты сомневаешься в ее подлинности — ну и ладно, оставим этот вопрос. Слышал я, что ты собирался набрать слуг и отправиться на север, в ответ на призыв принцессы возродить былую славу семейства Корвадо, так? — спросил Брэндель.

— А ты, похоже, осведомлен.

— Ты на голову выше большинства здешней молодежи, и в Трентайме такому потенциалу не развернуться, — начал Брэндель агитацию, попутно пытаясь припомнить, под каким именем Карглис вошел в игровую историю. Пока не удавалось: перед ним был чистый лист.

Что ж, неудивительно: к закату этого государства многим из таких вот талантов не удалось засиять в полную силу. Возможно потому, что были более талантливые, а возможно потому, что кому-то не повезло, и они погибли раньше. Причин для гибели хватало: бандиты, монстры, злобные твари и люди вроде покойного Гродэна — времена были, мягко говоря, опасные.

— И почему что ты ни скажи — звучит как насмешка? — нахмурился Карглис.

Брэндель яростно затряс головой в знак отрицания:

— Нет, конечно же это не так. Я вполне серьезно! Ну так что, есть желание?

— На что? — поразился Карглис.

— Мне нужен адъютант.

— Издеваешься?

— Да говорю же: я серьезно! Думаю, ты вполне подойдешь на эту должность, так что самое главное — твое желание, а раз…

— Погоди-ка, — перебил Карглис, — я еще не говорил, что собираюсь к тебе присоединяться!

— Тогда оставайся в Трентайме до конца жизни и упускай возможность стать героем своей эпохи. И правда, что это я! Некоторых устраивает судьба лысеющего фермера на задворках цивилизации, ну что ж…

— А теперь ты, похоже, уже намеренно оскорбляешь моего отца! И вообще, с какой стати мне тебе верить? — снова нахмурился Карглис. И тут же удивился, поняв, что чувствует себя здесь скорее гостем, чем пленником.

— Не понравится — можешь быть свободен, в любой момент.

— Да ладно! Начни я тебе помогать — так просто этот пиратский корабль мне уже не покинуть, сам понимаешь. А если ты окажешься шпионом, работающим вовсе не в пользу короны — получится, что я капитально сглупил! Нет уж, придумать бы тебе аргументы получше...

Такой ответ вызвал вспышку азарта в глазах Брэнделя.

«Ха! Аргументы тебе? Похоже, переговорам быть!»

Карглис все еще держался настороженно, но, похоже, начал склоняться в нужную сторону. Склонностью к следованию правилам он не отличался и жизненным примером отца явно не вдохновлялся, так что если представлялась возможность выбор примкнуть к главарю бунтовщиков вместо принцессы — что ж, все лучше чем прозябание в глуши. К тому же, всегда оставался шанс, что этот парень преуспеет — с его-то уверенностью и умениями.

— А что если я скажу, что для начала хочу отодрать герцогу Арреку бороду и втоптать его в землю в отместку за то, что допустил вторжение Мадара? Так достаточно убедительно?

Все замерли, и даже Кодан — настолько дико это прозвучало.

— Д-да кто ты такой? Ч-что т-ты собрался с герцогом…. ? — забормотал Карглис, желая убедиться, что все верно услышал.

— Да что тебе еще надо? Я же рассказал тебе и кто я такой, и на кого работаю, и чего добиваюсь! — с этими словами Брэндель вгляделся куда-то позади него, стараясь выглядеть позагадочнее.

Карглис надолго выключился, но после того, как все переварил, яростно закивал:

— Прекрасно!

У Кодана от этих двух безрассудных юнцов даже глаз задергался. Решив, что он, наверное, стареет, он на мгновение ударился в воспоминания о проведенных бок о бок с Торбусом годах рыцарства и не уступавших этому безрассудствах.

Тогда они не боялись окружающего мира. Тогда враги принимали их за демонов — настолько их группа отличилась во временя Ноябрьской войны.

Но, похоже, нынешние времена здорово отличались от прошлого.

Старик перевел взгляд на выглядевшего окончательно и бесповоротно убежденным Карглиса — тот явно рвался в бой.

Бросившись к Брэнделю, он поспешно оттащил его в сторону и зачастил шепотом:

— Брэндель, ты с ума сошел? Ты точно все продумал? Старый упрямец Самуэль осторожен, но если узнает, что ты похитил его сына — рискнет всем, и даже жизнью!

— Жизнью? А каким образом — только если сбежит из-под ареста? — рассмеялся Брэндель.

— То есть его ты отпускать… не собираешься? — до Кодана постепенно начало доходить, что этот парень снова замыслил что-то коварное.

Мало того, что забирает у Самуэля сына, в которого тот столько вложил — так еще и самого его держит в плену? Не слишком ли?

— Что ж, я открыт для новых предложений. Если присутствующий здесь его родственник согласится, конечно, — с этими словами Брэндель указал на Карглиса.

Кодан встретился взглядом с Карглисом и тут же покачал головой. Узнай Самуэль, что тот собрался примкнуть к бунтовщикам — скорее избил бы до смерти, но ни за что не допустил бы такого позора. Его сын, очевидно, это понимал и был согласен с решением Брэнделя отсрочить освобождение отца.

«Эх, нынешняя молодежь…»

— Ну правда, не стоит беспокоиться! С Лордом Максеном хорошо обращаются, а у меня на будущее Карглиса большие планы. Парень явно многого достигнет!

— ….. А то, что ты говорил чуть раньше — правда?

— Что именно?

— Прекрати притворяться! — жестко отрезал старик, — о принцессе!

— Ложь.

— Ой да иди ты! — замахнулся Кодан в сторону Брэнделя, но тот явно был к этому готов.

— Ха-ха-ха, Великий мастер Кодан, даже если все это было правдой — неужели я не обязан был бы хранить тайну? И как я могу подтвердить или опровергнуть правдивость?

Кодан широко открыл рот, вконец запутавшись. Одно было точно: подчиненным принцессы точно не стоило признаваться в открытом убийстве назначенного от имени короля знатного феодала дворянина. С другой стороны, Брэндель уже всего столько сомнительного наворотил...

Точно не стоило верить всему, что этот парень несет.

Брэндель с кивком продолжил:

— В любом случае, сэр Кодан, ты сам-то как, не желаешь отправиться на поиски приключений?

— Что? — покосился тот в ответ со странным выражением на лице. В какую теперь авантюру ты собрался меня втянуть?

Том 3: Глава 114.1: На подступах к Темному лесу (1)

Амандина со Скарлетт отправились во фруктовую рощу поблизости от Фюрбурга.

Еще несколько месяцев назад заброшенная, сейчас она возродилась: по приказу Амандины тут проредили заросли и укрепили покосившийся забор деревянными брусьями с лесопилки, попутно расширив площадь, а высокие деревья по периметру ограждения надежно скрыли то, что находилось внутри.

Вдобавок, в нужных местах поставили скрытые посты наблюдения, а по углам на стенах — открытые смотровые, что давало возможность быстро поднять тревогу в расположившемся за стенами лагере.

Брэндель воспользовался этим местом как тренировочной базой, где втайне готовили пехотинцев. Будущих хозяев доспехов Белого Льва.

Территорию рощи разделили на две части. В юго-восточной, по площади в четверть общей, расположились бывшие наемники и искатели приключений. Этих людей тщательно отобрали для надзора за основными обитателями лагеря — новобранцами, тренирующимися, чтобы стать первой партией пехотинцев.

Брэндель собирался влить их в ряды своей новой армии, но во многом это зависело от наличия у Корнелиуса способностей и опыта для обучения дисциплине новобранцев: именно он был назначен ответственным за тренировки пехотинцев, названных Белыми львами.

Сначала командира не порадовала перебазировка из города, но впервые побывав в роще и поняв, во что может вырасти эта новая армия, он был настолько польщен высоким доверием Брэнделя, что больше не возражал.

За задачу он взялся с энтузиазмом, и пока что армейская муштра ему весьма удавалась. При том, что Корнелиус не был выдающимся боевым командиром, благодаря щепетильности и дотошности он преуспел в решении организационных вопросов.

Карета с Амандиной и Скарлетт заехала в глубину территории и была встречена несколькими поджидавшими их наемниками. Выбравшись наружу, девушки обнаружили перед собой сборище перешептывающейся молодежи.

Амандина молча прошла в тень ближайшего кедра, а отвечавшая за ее безопасность Скарлетт встала рядом. Большинство деревьев здесь были вечнозелеными, из числа часто встречающихся в Трентайме, и даже зимой они не расставались с темно-зелеными листьями, сейчас укрытыми снегом.

В центре территории лагеря собрались шестьдесят молодых бойцов из числа горожан, выстроившись по указанию наемников в ровные шеренги.

Некоторые из них, бывшие мастеровые и фермеры, почти ничего не видели во внешнем мире за пределами Фюрбурга, некоторые были потомками незначительных дворян, а остаток — юными авантюристами и наемниками. Заметив девушек, парни быстро узнали одну из них, и это вызвало бурление в их рядах.

— Смотрите, это та знатная дама, которая стены ремонтировала!

— Что она тут делает?

— Дочь лорда, да?

— Да о чем ты, лорд же не старше нее!

— А разве новый лорд не средних лет мужчина?

— Да нет же, то господин-командующий!

— Ааа! Тогда лордова невеста?

— Логично…

Громкие голоса достигли ушей Амандины, которой пришлось молча все это выслушивать. Подняв на мгновение взгляд на Скарлетт, она дождалась, пока та обернется.

— … Что такое? — переспросила Скарлетт, взмахнув хвостиком.

— Да ничего… — смущенно пробормотала Амандина, отводя взгляд.

Создание ядра пехотинцев Белых львов стала одним из первых планов Брэнделя с момента захвата Фюрбурга, но создание сильной армии оказалось задачей намного более сложной, чем просто вливание ресурсов. Перед тем как превратить эту молодежь в сильнейшее звено Белых львов, а в последующем — и командный состав, их предстояло обучить.

В конечном итоге эти парни должны были стать его личным рыцарями.

Всех их объединяло одно — возраст: не старше двадцати, а некоторым только исполнилось тринадцать — чистые листы с большим потенциалом, любопытные и неугомонные, полные надежд на будущее. С момента их прибытия в рощу прошло всего три дня, и они прошли самую базовую подготовку, не считая суровой муштры и постоянных напоминаний о дисциплине наемников.

По большей части они были горячими и наивными юнцами, за редким исключением потомков дворянских родов и наемников, имевших какую-никакую, но подготовку. Эти самые исключения стояли неподвижно, не втягиваясь в болтовню. И именно они первым делом бросились Амандине в глаза.

— А некоторые, похоже, тренированы получше остальных. Кто такие? — спросила она.

— Часть — потомки землевладельцев из пригорода, остальные — наемники из тех, что помоложе.

— Дворяне? И что же они здесь делают? — переспросила нашедшая это весьма странным Амандина.

— Похоже, сбежали из дома…

«Ах, то есть прямо приключений ищут? Интересно, наемники вообще проверяли их происхождение?»

Шпионы — навряд ли, ведь им предстоит отправиться в Темный лес, без связи с внешним миром и возможности доложить.

Что до тех, кто присоединился к Брэнделю из чистого энтузиазма — Амандине оставалось только надеяться, что молодежь не пожалеет о своем решении.

Пока что она достала карманные часы — те самые, что были у Брэнделя, когда он выводил беженцев из крепости Риэдон. Стоили они совсем немного, но оказались бесценны для отслеживания действий врага во времени. Амандина тщательно за ними ухаживала и не собиралась менять, сделав счастливые часы своего рода талисманом.

Открыв крышку, она увидела, что уже почти одиннадцать утра, а подняв голову — что к ней бежит один из наемников.

Остановившись, он прижал руку к груди и поклонился.

— Подготовка почти закончена, госпожа.

Получив от Амандины ответный кивок, он вновь поклонился и убежал обратно. Ее взгляд тем временем уже обратился к четырем движущимся в их направлении караванам. Однозначно не сравнить с дворянскими экипажами, которые выглядели скорее как произведения искусства, чем как транспорт: намного худшего качества, наподобие тех, в которых купцы перевозят свои товары.

Наемникам, естественно, не было дела до качества повозок — пока что они были заняты раздачей молодым бойцам номерков табличек.

Такую организацию Брэндель скопировал с шаффлундского рудника, усовершенствовав ее с помощью Тамара. Тот помог ему с встраиванием в деревянные таблички магических багровых кристаллов. Заряженные магией обнаружения, они облегчали установление подлинности и исключали возможность подмены.

Для защиты от подделки багровые кристаллы имели ограниченный срок действия и требовали замены с определенной периодичностью: потеряй боец табличку — некоторое время спустя кристалл сам по себе утратит силу. У Брэнделя единственного был позволявший его опознать постоянный кристалл.

Получив таблички, новобранцы отправлялись прямиком в повозки, поспешно туда загрузились и отбыли. Вскоре роща затихла и опустела, словно вся эта суета была не более чем иллюзией.

Амандина с облегчением выдохнула.

— Ладно, теперь самое время отправить Брэнделя в путь! — сказала она Скарлетт, — передай приказ отправить несколько возниц в похожих экипажах в противоположных направлениях, и с максимальным шумом, чтобы нельзя было отследить передвижения господина.

Скарлетт кивнула, пораженная тем, насколько Амандина старается помочь Брэнделю.

— Хочешь отправиться с ним?

— Что?

— В Темный лес.

Амандина слегка вздрогнула, но не ответила.

==========================Брэндель============================

Выйдя из кареты, Брэндель по-кошачьи потянулся, приветствуя ленивое послеполуденное солнце. Впереди ждал Темный лес. Золотистые лучи, проникая вглубь чащи, освещали черные иголки и листья, и рассеивались, ослепляя отблесками. Пока что зеленеющая трава точно повторяла по форме те же тонкие лучики.

— Эх, знал я, что ничего хорошего из твоей затеи не выйдет, паршивец, куда ты меня затащил! — раздалось ворчание позади.

Брэндель обернулся к выбирающемуся из повозки с мрачным видом Кодану. Покинув город, тот переоделся в форму гвардейца и как следует вооружился — меч, кинжал и короткий лук с полным колчаном стрел — выглядя теперь скорее как проходимец в поисках приключений, чем простой путешественник, наслаждающийся поездкой.

Старик глубоко вздохнул. Пускай Темный лес — место опасное, но воздух здесь был чистый и здорово бодрил, не давая замерзнуть, а еще тут приятно и свежо пахло тут. Взгляд под ноги — и Кодан убедился, что ему не показалось: сочная и свежая трава, словно ковер, устилает все вокруг, и снег ей нипочем.

Он тут же изо всех сил топнул по земле, вызвав настоящую лавину притаившихся там тварей.

— Гусеницы, змеи, крысы, скорпионы…. — старик потрясенно покачал головой, — ничего себе! Вот уж воистину жуткое местечко!

— А я слышал, в ноябрьскую войну ты сражался у границ королевства…

— Даже не напоминай! — яростно шикнул в ответ Кодан.

Тогда армию Кодана вытеснили в Темный лес, и там он единственный раз за всю свою долгую жизнь видел, как опытнейшие командиры забыли о стратегии. И они, и противники впали в сверхъестественную ярость и принялись рвать друг друга на части, словно звери в агонии.

Никто так и не смог нанести решающий удар и одолеть врага, но та первобытная ярость привела к сокрушительным последствиям. Из каждой сотни попавших в ту мясорубку солдат выжило не больше десяти. Поле боя простиралось на десятки мель, и забытые тела устилали землю: убирать их было некому.

Ужасающий трупный запах превратил границу в ад на земле, особенно в сравнении с мелкими стычками, дальше которых в те времена военные действия не заходили.

Брэндель все понял и решил больше об этом не упоминать.

Третьим из кареты одним прыжком выбрался Карглис. Выбрался — и тут же залез назад и, схватив Морденкайнена, вытащил на свет божий и его.

— А ну пусти! — запротестовал элементалист в такт с кряканьем своего фамилиара, но сопротивляться вооруженному мечом, да еще и бойцу Серебряного ранга, не решился.

Игнорируя его вопли, с интересом огляделся и глубоко вдохнул свежего воздуха.

— Так это и есть Темный лес?

— А что, разочарован? — тут же бросил Кодан.

— Напоминает лес у гор Грэм… точно! — молодой человек вгляделся вглубь, поражаясь, насколько открывающийся впереди вид напоминает мрачную масляную картину.

— Хммм, ну, надеюсь, все так и есть, и ты не пожалеешь о сказанном.

— Пожалею? Ну, не скрою: сначала было немного, но теперь точно нет! — решительно покачав головой, Карглис сверкнул сторону Кодана улыбкой, — поход в Темный лес — такое приключение, да еще и опасное! И что я раньше об этом не подумал?

«Да потому, что ты, сумасшедший щенок, еще и не встретил вот этого второго, еще более безумного щенка!»

Том 3: Глава 114.2: На подступах к Темному лесу (2)

Ругаясь и ворча про себя почем зря, Кодан все же не сводил с Брэнделя внимательного взгляда исподлобья.

Брэндель, заметив это, довольно ухмыльнулся. Кодана он взял с собой с одной простой целью: возможность обучить молодежь в полевых условиях. Темный лес, кишащий опасностями на каждом углу, был лучшим местом для тренировки.

К тому же, собрав всех их в одном месте, проще будет продвигать свои идеи.

Единственной проблемой в этой стратегии была непредсказуемость Темного леса: внутри там могло ждать что угодно. Защита молодежи сама по себе была сложной задачей, и он не мог позволить себе тратить все свое время только на это, так что нужны были помощники.

Сиэль, Медисса и Скарлетт — все сильные бойцы Золотого ранга, а его наемники — Серебряного, но Фюрбург в его нынешнем состоянии не мог себе позволить отвлечения сил: все были нужны в городе. Скарлетт еще не могла слишком надолго с ним разлучаться из-за влияния Крови богов, но Брэндель не хотел брать с собой и ее. В итоге он просто объявил, что поездка будет короткой, и поэтому одного Кодана в помощь вполне достаточно. Тот, конечно, ворчун, но все равно протянет руку помощи в трудный момент.

«Что ж, похоже, недолго он ломался — согласился почти сразу! Пока я не отправляю его на прямое противостояние графу Ранднеру и не обращаюсь как с подчиненным, старик вовсе не против отправиться на поиски приключений. Ха, хотяяя… если бы взглядом можно было убивать — ух!»

— Так, ладно, где там твои сосунки, с которыми надо нянчиться? — сурово спросил Кодан.

— Скоро будут.

Вглядевшись вдаль, он скоро заметил стремительно приближавшиеся четыре черные точки: повозки. Достигнув опушки, они остановились в ряд.

Поспешно выгрузившиеся наемники и новобранцы, узнав Брэнделя, поклонились в знак приветствия:

— Господин!

— Все здесь? — спросил Брэндель, кивнув.

— Да, господин.

— А Скарлетт?

— Мисс Скарлетт тоже здесь с леди Амандиной.

Взгляд Брэнделя тут же остановился на последнем экипаже: закрытая черная карета. Оттуда показались не только Скарлетт с Амандиной, но и, к его величайшему удивлению, две близняшки-эльфийки.

Младшая, Дейна, даже радостно помахала рукой и выкрикнула:

— Господин!

В последнее время Скачущие Наемники были настолько заняты на выездных миссиях, что довольно долго не виделись с Брэнделем, и Дейна, похоже, была рада встрече больше всех.

— Что вы здесь делаете? — подойдя к девушкам, Брэндель бодро кивнул эльфийкам, но вопрос все же адресовал Амандине.

Та, похоже, предугадала его реакцию, и оглядев остальные повозки, словно в чем-то убедившись, заговорила:

— Мисс Фелаэрн здесь, чтобы позаботиться о ваших нуждах.

«Горничная?! Здесь?! Когда вокруг все эти люди?!»

Брэндель, едва не захлебнувшись от удивления, пораженно оглядел ее и пробормотал:

— …М-мне не нужна… горничная…

Лицо старшей эльфийки странно задергалось, то ли от возмущения, то ли от уязвленной гордости. В ее взгляде отчетливо просквозило «Господин ведет себя неуважительно!»

— Ну я… — Брэндель открыл и закрыл рот, словно выброшенная на сушу рыба. Вот за кого он точно Фелаэрн не держал — так это за горничную: обязанностей она исполняла намного больше. Поломав голову над тем, как это разрулить, он зашел с другой стороны, — то есть за мной не нужно приглядывать: я же не ребенок, чтобы меня с ложечки кормить или одевать…

— Но вы — лорд Трентайма! — воскликнула Амандина.

— Так титул же фальшивый, как и дворянское происхождение, о котором я рассказывал в прошлом!

— А прошлому пора остаться в прошлом, — лукаво подняла бровь Амандина, словно собираясь сказать что-то недостойное голубых кровей, — но раз уж вы фальшивый лорд — придется соответствовать, каждым словом и делом. Фальшивому лорду — фальшивая горничная, как вам такое?

После этого она отвела взгляд слегка в сторону и, склонив голову от смущения, переспросила с нажимом:

— Или, быть может, вы бы предпочли, чтобы вашими нуждами занялся господин Сиэль?

Брэндель окончательно утратил дар речи — стоило только представить, как все это будет выглядеть, и покосился на Фелаэрн. По правде говоря, он успел привыкнуть к ее присутствию и помощи в Фюрбурге, особенно в связке с дававшей ей задания Амандиной.

В итоге он просто поднял руки вверх, показывая, что сдается.

— А девчонка весьма недурна, — оглядев Амандину с головы до пят, Кодан обернулся к Брэнделю, — дочь аристократа, красотка, и умеет себя подать! нелегкая добыча: дед бы тобой гордился!

— Д-да о чем ты! — фыркнул Брэндель.

«Иногда этим старикам прямо таки неймется!»

— А что? — видимо, что-то решив, продолжил Кодан, сияя улыбкой — ты чем-то недоволен? Тогда вон Карглису ее представь, раз уж он твой адъютант, да в придачу с точно таким же характером…

Брэндель прокашлялся и, посмотрев на Амандину, отрезал:

— Прекрати нести чушь.

— Нет, ну флиртовать ты, конечно, мастак, парень, но до конца дело не доводишь… В этом деле до деда тебе еще далеко!

С этими словами Кодан похлопал Брэнделя по плечу и триумфально отбыл от греха подальше пружинящей походкой. Надо же, какая удача — обнаружить у этого неуязвимого юнца слабость — стоило того, чтобы покрасоваться!

Брэндель, закатив глаза, оглянулся на Амандину, лицо которой к тому времени покрылось совершенно нехарактерным для нее румянцем. Опустив голову, девушка пробормотала:

— Прошу начать готовиться, господин: времени у вас не так много.

— Ну так ты же с нами? — Брэндель понимал, что почти у всех ее слов есть двойное дно, и эти — не исключение, но подтрунивание Кодана его отвлекло. Мысли почему-то повернули в другую сторону: к тому, насколько Амандине идет постоянно с ним спорить и как мило она выглядит в смущении.

Девушка кивнула.

— Одной тебе возвращаться нельзя — слишком опасно…

— Но Скарлетт говорила, что хочет с тобой, так что она меня не проводит…

Про себя Амандина давно решила, что все обойдется: дорога от Темного леса до Фюрбурга была недолгой, а вокруг города повсюду стояли посты наемников, так что с ней ничего не случится.

— Я о том, что теперь тебе придется отправиться с нами, — пояснил Брэндель.

— Чтоооо?

Выезжая из города, Брэндель редко брал ее с собой из-за здоровья и отсутствия боевых навыков. Сама она прекрасно это понимала и порой сожалела, что это так, но понимала, что будет гораздо полезнее в другом, и не зацикливалась.

Нынешнее предложение Брэнделя присоединиться застало ее врасплох: такого леди-советник точно не планировала. Зная, что такое Темный лес, она понимала, что станет обузой.

— Я… ну… это не самая лучшая идея, так ведь?

Но несмотря ни на что какой-то новый голосок в голове так и твердил ей, что надо соглашаться и отправляться на поиски приключений. В итоге Амандина сомневалась, опасаясь за то, чем может закончиться такая затея.

На самом деле, просьба Брэнделя была больше чем блажью: он хотел, чтобы его советник взяла в свои руки управление делами в Вальхалле, а подготовку к выезду использовал в качестве предлога. Скарлетт просто помогла вывезти ее за город в целости и сохранности. В будущем Брэндель планировал сделать Амандину своим первым помощником, чтобы быть уверенным в том, что всем его дела в надежных руках.

К тому же, им обоим предстояло основательно изучить будущую родину.

Эта пока что спящая земля была необычной во всех отношениях, и стоило ей пробудиться — любой побывавший там поразился бы до глубины души. Самым быстрым способом привыкнуть и принять все происходящее там было самим же ее активировать, присутствовать все время пробуждения и окунуться в реальность Вальхаллы с головой. Сам же Брэндель не мог позволить себе задерживаться там слишком надолго — слишком много было других дел.

— Вполне хорошая, и я именно это и планировал. Любые планы, впрочем, можно в любой момент скорректировать. Смотри сама: Темный лес — место опасное, и я оставляю выбор за собой, — подытожил Брэндель.

— А что с мисс Ромайнэ? — нахмурилась Амандина, снова засомневавшись, — если меня не будет — кому приглядывать за ней?

— Не волнуйся, безумствовать она не будет.

— Но… — похоже, Амандине в это не верилось.

За последние несколько месяцев в Фюрбурге не прошло почти ни дня, чтобы Ромайнэ не устроила какие-нибудь неприятности. Амандине оставалось только гадать, как самопровозглашенный «странствующий купец» выживала в прошлой жизни и втайне восхищаться ее теткой за то, как та умудрялась за ней приглядывать. Воистину неординарная, должно быть, женщина.

Брэндель считал, что дело в другом: не будь его в жизни Ромайнэ — сама по себе она вела бы себя гораздо покладистее. Девчонка явно влипала в неприятности, чтобы привлечь его внимание. И все же… пускай ветра в голове там хватало, но природная смекалка и хитрость делали эту лисичку совершенно очаровательной.

— Ну так что?

— Решено — я с вами! — решительно выпалила Амандина,— и следом добавила, уже намного тише и еще раз все поразмыслив и кашлянув, — то есть… если дело касается вас — опасность меня не пугает, господин!

— Спасибо, — ответил Брэндель, слегка улыбнувшись, и тут же указал на Дейну, с любопытством изучавшую растительность в лесу — ну допустим, с Фелаэрн понятно, но с тобой-то что?

«Ладно, старшую прихватила, но младшую-то зачем? Трофеи собирать, на случай, если вторая окажется столь же везучей, что первая? Хмммм, если так — одобряю!»

— Она здесь по просьбе сэра Тамара, — ответила Амандина.

«Ах да, Дейна в последнее время ходила у него в помощниках, но что ж там за просьба?»

— Собрать материал?

Амандина кивнула:

— Правда, я не уверена, что можно собрать в таком месте…

Том 3: Глава 114.3: На подступах к Темному лесу (3)

Брэндель понимал, в каком направлении мыслил Тамар. Темный лес принадлежал бескрайней Пустоши, и на него никто никогда не претендовал. Люди даже на подступах сюда бывали крайне редко, не говоря уже о том, чтобы заходить глубь. На законы мироздания здесь влиял Хаос, периодически переворачивая все вверх дном. В лесу обитали страннейшие создания любых форм и размеров, но в его недрах можно было обнаружить и совершенно немыслимые сокровища.

Теперь же, в связи с усилением активности Маны, лесные создания, должно быть, серьезно мутировали и активизировались, так что буйствовала даже растительность.

Целые массивы бурлящей Маны, россыпи кристаллов возле самых небольших водоемов и сверкающие золотыми самородками речные потоки — о таком только барды пели, но, похоже, в Темном лесу все это было вполне реальным.

Кивнув, Брэндель согласился:

— Понимаю. Все верно: Темный лес не рад цивилизации и словно вытесняет чужаков, но там же скрыты и несметные сокровища. После Второй Священной войны многие дворянские дома поиздержались и уже не могли себе позволить финансировать рыцарей-первопроходцев. Это раньше те в огромных количествах отправлялись в Лес, а сейчас…

В итоге все реальные истории о Лесе позабылись, а в памяти остались только легенды. Например, о реке, воды которой в лунном свете оживляют мертвых, или о почве, впитавшей кровь мудреца и превращавшей сталь в золото, или о гигантском кладбище с драконьими костями, ценящимися больше бриллиантов, и даже о редких галлюциногенных листьях, вдыхая дым от которых можно попасть в иллюзию рая.

Для алхимика Темный лес — сокровищница каких поискать, и добудь мы хоть что-то оттуда — можно будет создать редчайшие артефакты. Жаль, что почти все смельчаки из их числа, кто отправился в Лес, пошли на корм местным обитателям.

Но есть и другая правда: в Темном лесу самая высокая концентрация монстров, какую только можно представить.

Брэндель решил потратить время, но дать Амандине исчерпывающие пояснения. Потерев подбородок, он задумчиво продолжил:

— Великий мастер Тамар и сам напрямую, не через Дию, мог попросить меня достать для него материалы. Что уж, я и сам хорош: не догадался спросить, что ему нужно, а ведь Темный лес для любого алхимика — просто клад!

Амандина вдруг хихикнула:

— А я вот прекрасно понимаю, почему у господина Тамара были свои мысли на этот счет…

— И о чем же ты?

— Может. Лучше у Дии спросите?

Фелаэрн обернулась и переспросила, не меняя интонации:

— Диа?

— Да? — переспросила та, и, разглядев неодобрение на лице старшей сестры, на всякий случай отодвинувшись подальше, — есть задание?

— У господина к тебе вопрос.

— Господин? — посмотрела та щенячьими глазами. Из двоих эльфиек она определенно проявляла большую заинтересованность в общении — сказывался любопытный характер — а Брэндель часто подкидывал интереснейшие истории.

В призвании младшей сестры к порядку Фелаэрн определенно не преуспела.

— Диа, так почему Великий мастер Тамар тебя к нам отправил? — терпеливо переспросил Брэндель.

— Собрать материалы, господин.

«Вроде все в порядке…?»

Брэндель покосился на Амандину, но та кивком предложила продолжить расспрос.

— Какие материалы?

— Великий мастер Тамар сказал… — Диа попыталась было изобразить манеры Тамара, но под убийственным взглядом Фелаэрн тут же поуспокоилась и степенно продолжила, — кристаллы в Темном лесу буквально чуть-чуть недотягивают до высочайшего качества, так что их стоит набрать побольше.

Кристалов Лунных и Золотых — точно, потом растения-источники Маны вроде роз кровавых или хвостаток…

Из металла интереснее всего жилы адамантия или митрила, а лучше всего — орихалка, ну и холодного железа тоже заполучить неплохо бы…

А еще есть предания вроде Фонтана молодости и Крыльев архангела, Поэма драконов и о Золотом сердце…

— Стой! Стоп-стоп-стоп, тайм-аут! — поспешно остановил это поток Брэндель, поняв, что сама Диа этого делать не собирается.

Поначалу все это еще звучало резонно, но часть начиная с Легендарного по статусу Фонтана юности и заканчивая тремя последними раритетах Золотого ранга звучала откровенно абсурдно.

«А Тамар, похоже, решил, что мы идем куда-то вроде гномьей сокровищницы… Неужели правда считает, что можно просто так взять и обнести Темный лес? Да будь все так просто — все бы уже давно сюда бросились, и нам бы ничего не досталось! А как же все эти монстры и мифические создания, причем высокоуровневые, которые явно все это охраняют? Нет, ну мысль-то понятна, но нам повезет, если удастся хотя бы ноги унести, не говоря уже о чем-то большем!»

Нет, конечно, были в Темном лесу и менее страшные и таинственные места — не все же легендам сбываться — но и драгоценных металлов и уникальных растений там не водилось. В целом список Тамара больше смахивал на мечты вслух, а точнее — на бумаге.

Даже пошли какой-нибудь могущественный лорд сюда своих лучших бойцов Золотого ранга — и то не факт, что все вернутся: часть вполне может пойти на корм чудищам.

Брэндель и сам осмелился отправиться в Темный лес только потому, что очень хорошо его знал: изучил вдоль и поперек с бесконечным запасом жизней и пользуясь прохождениями и советами других геймеров.

Теперь, получи на руки список запросов Тамара, он передумал.

«Я как раз ломал голову, как обучать этих новичков, а список Тамара как раз дал мне четкие указания. Тогда так и быть, решено: потрачу большую часть дня на продвижение вперед к друидам, а в оставшееся время будем исследовать местность. Можно разделиться на три команды: со мной, Коданом и Скарлетт во главе — и соревноваться за награду за лучший результат по находкам. И соревновательный элемент присутствует, и ребята друг к другу притрутся. А что, хороший план!»

Наскоро все обдумав, Брэндель окинул задумчивым взглядом галдящих юнцов и тут же вздрогнул от крика:

— Мериал!

Брэндель узнал голос Карглиса: тот решительно вышагивал откуда-то сбоку с невероятной скоростью, опять таща за собой за шиворот Морденкайнена.

— Карглис? А т-ты что здесь делаешь? — слегка удивленно спросил тот самый Мериал, непонимающе моргая в сторону Карглиса.

Выглядел парень примечательно: волосы редкого золотистого цвета спускались ниже плеч, а глаза цвета океанских глубин явно намекали на северное происхождение, но одет он был наподобие Брэнделя, в дорожную одежду киррлутцского путешественника. Вид откровенно андрогинный, мягкий и плавный — не приспособленный к походно-полевым условиям.

Все манеры и поведение, а также элегантность движений указывали на дворянское происхождение, и из-за этого Брэндель сначала даже принял парня за благородную дочь знатного семейства.

— Аааа! Понял, кажется: тебя вместе с отцом победили в бою! — собравшись с мыслями и слегка вздохнув, подытожил Мериал.

— А-ха-хах! — рассмеялся Карглис в ответ и оглядел старого друга.

— А мы-то решили, что ты даже не пошел в тот бой! Ничего себе, подумать только: лорда Максена разбили даже с тобой рядом! — испуганно расширил глаза Мериал, слегка подняв брови, — так ты что же, к ним присоединился?

— Да, — кивнул Карглис, словно ему дела не было до того факта, что он теперь с бунтовщиками, и тут же сменил тему, — а ты-то что тут делаешь?

Надо сказать, встретив друга здесь, он и сам удивился не меньше.

— Мы со сквайром проезжали по здешним местам и увидели четыре повозки, ну и... не успели сообразить что к чему — а эти наемники нас уже поймали! Пришлось изворачиваться, — слегка покраснел Мериал.

— Или, что правдоподобнее — вы сбежали из дома при первой возможности и присоединились к… — перебил Карглис, тут же разгадав ложь друга.

— Н-нет…

— Ладно, ладно, я тебя раскусил, так что можешь прекращать врать! Не волнуйся — тут я тебя прикрою. Конечно, здесь все равно опасно… — подтянув друга за рукав поближе, Карглис шепнул ему на ухо — миледи, вы же собираетесь в Темный лес! Вы точно готовы?

Выражение лица у Карглиса при этом было прешкодливейшее.

— А ну не зови меня так! — девушка прожгла его взглядом, но тут же замерла, пораженно переспросила, округлив глаза, — так я что, в Темный лес иду?

— А куда ж еще? — подняв голову, Карглис вгляделся в чащу и снова на Мериал, — но ты, по всей видимости, об этом не в курсе… Ну так вот: мы сейчас на краю Темного леса стоим…

Мериал побледнела и пошатнулась, но Карглис успел ее подхватить:

— Да что ты в самом деле! Это же всего лишь лес, да и я здесь, с тобой! — взволнованно предупредил он, стреляя по сторонам глазами, чтобы убедиться, что их странное поведение никто не заметит: такое точно могло выдать ее маскарад.

— К-как же мне м-можно идти в… Темный лес? Нет, я не могу! Карглис, ты должен мне помочь! — слегка заговариваясь, забормотала Мериал.

— Вообще-то, это шанс! — не согласился Карглис.

— Что ты имеешь в виду?

— А кто твердил, что хочет сбежать от твоего чертова папаши? Так вот тебе возможность! Суля по тому, что я тут успел понять, нашему новому лорду мнение твоего отца безразлично, мягко говоря… — тут Карглису в голову и вовсе пришла интереснейшая идея, заставившая его с удовольствием рассмеяться.

— И что я там должна делать? Чудища там ужасные, причем настолько, что даже знатные господа их избегают! Куда уж нам — не стоит и соваться, а сунемся — нас уничтожат!

Карглис, сжав виски пальцами, тихонько ответил, продолжая настороженно оглядываться по сторонам:

— Миледи, ну ты же вторая в очереди на епископство! Как можно быть столь робкой!

Озадачившись было таким поворотом, девушка быстро пришла в себя и с загоревшимся глазами решительно кивнула.

Брэндель видел, что Карглис с пареньком отошли в сторону и о чем-то спорят, но голоса их звучали все тише и тише. Из вежливости он решил не прислушиваться: что бы эти двое не задумали — ничего серьезного от них ждать не приходилось, особенно в Темном лесу. Тем более что он и позже мог приглядеться и прислушаться: времени хватит.

«С учетом того, насколько Карглис с этим пареньком дружны, он явно из благородного семейства. Интересно, каким образом мои наемники умудрились его завербовать?»

Брэндель не питал иллюзий на свой счет и даже не рассчитывал на поддержку кого-то имеющего хоть мало-мальское значение из фюрбургского дворянства. Если только совсем отчаянных, конечно, из тех, что не дружат с головой: месть графа Ранднера за предательство обещала быть страшнейшей.

— А они… — обернувшись, он встретился вопрошающим взглядом с Амандиной.

— Оба потомки благородных фамилий: я слышала, их семьи жили по соседству в районе для знатных. Там есть еще несколько молодых людей оттуда же

— То есть к нам присоединился еще кто-то?! Кроме этих двоих?! — поразился Брэндель, чувствуя, что ситуация принимает странный оборот.

Амандина кивнула.

На самом деле, он не хотел, чтобы в ряды его рыцарей вступали люди с неизвестно каким прошлым. С другой стороны, всех ребят тщательно проверили, и с ними все было чисто. В итоге вырисовывалась перспектива получения в будущем поддержки фюрбургской знати? Странно…

— И как они к нам попали? — продолжил он расспрос.

— По словам наемников, они тайно пришли в лагерь, вдохновившись историями про вас.

— Интересно, — Брэндель потер лоб, ни в коей мере не смутившись — и когда я только успел стать местной знаменитостью?

Амандина от такой нескромности только неодобрительно вздохнула.

Том 3: Глава 115.1: Сокровищница для алхимика (1)

Путешествие началось с надежд и волнений: все чувствовали, что не готовы к тому, что их ждет впереди, но понимали, что отступать некуда.

У киррлутцского клана Башни была пословица: «Долгую дорогу осилит воля идущего» — подходило очень многим, в том числе и странствующим торговцам, знавшим толк в приключениях и кочевой жизни.

В первый день Кодан посоветовал Брэнделю обустроить лагерь на лесной опушке, чтобы дать всем как следует отдохнуть и оглядеться.

Но Брэндель, преисполненный желания как можно быстрее достичь цели и обладавший бесценным опытом, понимал, что не стоит тратить время впустую.

И вот, в мгновение ока, они уже были в лесу, собираясь пробыть там неделю.

Углубляясь все дальше, они не уставали поражаться: шаг за шагом, слой за слоем, Лес менялся. Из-под изумрудных крон показались черные стволы деревьев, а сочная листва, рассеивая остатки солнечного цвета, окрашивала все вокруг в зеленую дымку и отбрасывая причудливые тени. Флора словно жила своей жизнью, то колыхаясь на ветру, то струясь вслед на ним, а из фауны пока виднелись только редкие пауки, стремительно мчащиеся по сверкающей паутине.

В тревожной тишине, нарушаемой только шелестом шагов незваных гостей, свет сливался с тенью, придавая всему вокруг флер нереальности. Почти наступил вечер, но определить время в этом зачарованном лесу казалось невозможным.

Брэндель был занят чтением солидного фолианта, исписанного светящимися чернилами:

— Черномаговка, лунноцвет, клевер четырехлистный, ведьмина агония…

Черномаговка, символ загадочности на секретном ведьминском языке, помогала настроиться на медитацию, А любой алхимик уровнем выше третьего мог получить из нее Дыхание Безмятежности — один из основных ингредиентов фимиама для медитации, очень популярного в игре. С его помощью все смежные профессии моги быстрее достичь нужных результатов — стоило только посидеть в закрытом окуренном дымом помещении. К тому же, оно добавляло показателей: 5% прироста ХП в игровых терминах.

Алхимики уровнем 7 и выше могли пойти дальше: получить доступ к Таинственному экстракту черномаговки, низшему веществу второго уровня. Его можно было употреблять напрямую, получая единоразовый прирост по очкам Здоровья.

В лунноцвете, также называемом цветком магов, культивировали Ману. Съевший его получал 1 очко прироста к статистике по Мане, а алхимик уровнем 5 и выше мог сделать вытяжку чистой Маны, основу для простейшего и популярнейшего одноименного зелья.

Даривший удачу четырехлистный клевер довольно редко встречался на территории Ауина, зато в Темном лесу рос повсеместно. У геймеров существовала уникальная методика получения из этого клевера Эссенции Удачи, доступная начиная с восьмого уровня алхимии. Использовалась эссенция повсеместно, давая возможность повысить шансы на успех в любых делах, от алхимии до, кузнечного дела и даже создания магических формаций.

Последнее растение, ведьмина агония, служило реагентом для ядов. Не особенно сведущие в зельеварении считали его бесполезным из-за резкого запаха, но использовать его напрямую и не следовало. Служители культов зла пользовались отдельными его свойствами вроде провоцирования агонии или отравляющего действия для призыва тварей из подземного мира. Ее производные, Повелитель Агонии и Королева Ядов, были строго-настрого запрещены Святым Собором, но культы это не останавливало. Желающие купить, причем за любую цену, находились неизменно, а владельцев драгоценной отравы зачастую убивали, чтобы ею завладеть.

Прочитав этот перечень, Брэндель только пожал плечами на находчивость пройдохи-Тамара и безбоязненно со всем согласился. Ни одно из растений не было опасным само по себе, так что с помощью своего отряда он умудрился собрать все по списку.

Первые три дня выдались практически бесполезными, и молодежь постоянно жаловалась на пустую трату времени. Естественно, совсем уж бездельничать он им не давал: стоило кому-то начать отставать, лениться или ныть — подоспевали наемники-контролеры с неизменной муштрой.

Каждый день новобранцев будили на рассвете. Некоторые непривычные к холоду и сырости с трудом засыпали и мучились бессонницей, но все без исключения следовали графику и устало тащились вперед, а потом — делать «домашнее задание».

Тренировочный курс обучения у них выдался несложный: маршировать по нескольку километров в день, а на привале — участвовать в спаррингах. Помимо этого, новобранцы знакомились с основами техник фехтования и рукопашного боя. Домашнее же задание состояло в сборе материалов для Тамара, замаскированное под гордым названием «курс выживания». Таким азам они и обучались в этой экспедиции.

За неделю в пути пометок в журнале Брэнделя становилось все больше и больше. Заметил он и то, что по мере углубления в Лес они встречают все больше редких экземпляров, и это подтверждало, что они движутся в нужном направлении.

Закончив со списком находок второй команды, он сделал пером пару пометок на полях.

Шесть десятков новобранцев разделили на шесть команд. Второй руководил серьезный и организованный молодой наемник по имени Марс из числа людей Рабана, боец Железного ранга. Порой ему не хватало гибкости мысли, но Брэндель не считал это совсем уж недостатком.

Следом он взглянул на маявшегося неподалеку Карглиса. Облокотившись на дерево, тот натирал напоминавший фламберге двуручный меч и зазубренным клинком — оружие командира 377 года избретения.

Такое требовало ловкости и сноровки, но Брэнделю меч очень нравился, так что он решил вооружить такими всех Белых львов. Изготовил мечи великий мастер Босли, так что о качестве беспокоиться не стоило, а конструкция настолько всем понравилась, что новобранцы не выпускали их из рук — даже те, для кого они стали первым в жизни оружием.

Брэндель удивился, но среагировал быстро, назначив эти мечи знаками отличия, и символами новой пехоты. Каждый меч был именным и должен был сопровождать пехотинцев всю их жизнь в знак преданности, веры и боевого единства.

Ребята как-то спросили его, во что он верит, и Брэндель, подумав, выдал:

— В храбрость, упорство, в то, что каждый сам прокладывает себе путь, и в справедливость — вот что такое ваши мечи.

Молодые идеалисты, жаждавшие стать рыцарями, воодушевленно это приветствовали.

Брэндель очнулся от размышлений о прошлом и перевернул страницу журнала. Его перо снова застрочило:

«16 декабря, погода ясная.

Темный лес густ как никогда: местами уже не видно ни лучика света. По кронам деревьев раскинуты гигантские паутины, а насекомые — размером с кулак, и их тут очень много.

Все чаще и чаще мы сталкиваемся вокруг деревьев находят странные кустарники, на вид ведьмина агония. Похоже, мы приближаемся к центру леса. Встречались и следы присутствия сильных созданий, на которых явно повлияла Мана. Судя по отпечаткам лап, скорее всего, черные волки.

В принципе, их уже можно считать монстрами. Из всех типов и классификаций монстров эти относятся к теневым (на заметку остальные: агрессивные, заражающие, проклинающие, злобные, сонные и полубоги).

На мгновение задумавшись, он приподнял перо над, вспоминая характеристики:

«Создания 25 уровня, считаются монстрами чуть менее серьезными, чем большинство. Чернильно-черный мех, кроваво-красные глаза, а клыки острые как кинжалы. К физическому оружию устойчивы: теневые создания очень быстро исцеляются от ран. Клыки достаточно остры, чтобы поразить сквозь большинство видов брони, кроме пластинчатой.

— Брэндель, седьмой день экспедиции в Темный лес».

Новобранцам он этого не рассказывал, а опытным наемникам доставало такта помалкивать.

И ему, и остальным хотелось понаблюдать за реакцией молодежи при первой встрече с монстрами и узнать, что дала им неделя обучения, особенно боевого. Волноваться не стоило: с каждым отрядом были бойцы Золотого ранга, по сравнению с которыми эти волки были не более чем щенятами.

Покончив с ежедневной записью в журнале, Брэндель огляделся.

Лес давил: миром и спокойствием тут и не пахло.

Все шесть отрядов сражались с каменными пантерами, которых он призвал с помощью Гальрян Гайи. Шесть обсидиановых пантер лениво лежали поблизости, недоуменно наблюдая за происходящим. Сама битва их явно мало волновала, да и исход был понятен, несмотря на то, что каменные сородичи здорово сдерживались. Поводя глазами по сторонам, обсидиановые звери наверняка думали про себя, что намного проще пооткусывать всем этим человеческим щенкам головы, чем сражаться.

Молодежи было и невдомек, насколько этих гигантских кошек интересовали их шеи — иначе они бы попадали в обморок от страх. Кого они по-настоящему боялись — так это Кодана и Скарлетт.

Здесь же был и Гаспар — он руководил наемниками-тренерами. Ему с его людьми приходилось в лесу сложнее всего: надо было успевать и командовать, и защищать ребят.

Вот, например, недавний случай: уже не впервой малолетки решали разложить спальные мешки на влажной почве, не проверив все как следует. Дождавшись, пока те закончат и перестанут возиться, они с громкими воплями и пинками всех перебудили и повытрясали сонные тела из мешков, демонстрируя их новых соседей: змей и сороконожек толщиной с руку.

Вышло эффектно: многие перепугались и наконец-то начали прислушиваться.

Непосредственно сейчас Гаспар занимался расстановкой оценок по командам. Заработавшая меньше всего очков группа должна была пробежать три мили по лесу. Казалось бы, всего ничего, но это если бы по ровной поверхности, а по Лесу с его опасностями это становилось почти невозможной задачей. В итоге получался скорее марш, и на эту повинность уходил весь вечер. Рассчитывать на то, что им оставят что-то на ужин, было бы очень наивно.

Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (2)

Судьи слегка отвлеклись: только Гаспар со Скарлетт видели, насколько из рук вон плохо держатся ребята.

«Стратегии никакой, стойки — мешанина: нет, до боеготовности тут далеко!»

Отвернувшемуся от досады Кодану казалось, что и дети с деревянным мечиками справились бы лучше.

Брэндель тоже неодобрительно качал головой, но про себя, понимая, что на все нужно время, и в этот раз новички справлялись еще вполне прилично. Помнится, поначалу они и вовсе не решались вступить в бой, а чтобы сдвинуть их с места наемникам пришлось прибегнуть к пинкам и ругани. В итоге ребята настолько осмелели, что смогли дать достойный отпор. Нынешний бой, к примеру, длился уже минут десять.

Прогресс был, и весьма неплохой, и все благодаря Темному лесу — отличное оказалось место для тренировки.

Еще немного понаблюдав за боем, Брэндель перевел взгляд в другом направлении — к лагерю друидов. Встреча с ними планировалась в самом начале пути, но те присоединились к ним только на второй день: виновата была их независимость.

С ними пошли семеро, включая Серого Ворона.

«Что ж, несмотря на все странности, они достойны уважения: отрядили мне на защиту города сотню опытных бойцов и десять старейшин, да к тому же обещали помочь с полевыми работами на фермах в Трентайме».

Брэндель не знал точно, сколько друидов жило в лесу, но учитывая, что три сотни собиралось осесть у него в Трентайме — явно порядком. В итоге этот народ оказал ему неоценимую поддержку, особенно в обороне: они высадили по всему периметру Фюрбурга кустарник с шипами и взрывающимися от удара плодами, который тут же пустил корни и пополз вверх, превращая городские стены в непреодолимое препятствие.

Можно сказать, сотня друидов в обороне оказалась эффективнее целой армии.

«Но держатся они все равно настороженно. Отправленная мне в помощь сотня — кочевники, скорее всего из Шипов, то есть из Внешнего круга, и ни единого из Внутреннего вроде Зверей».

Эта мысль заставила Брэнделя слегка улыбнуться — всему свое время. Удивительно, но большинство людей ничего и не заметило бы, хотя разница была огромной. Круги Пламени, Бури и Зверей считались сильнейшими в атаке, а Шипы — как раз в обороне.

Это явно давало понять, каковы намерения друидов.

«Что ж, не будем торопиться: доверие можно заслужить и позже».

Убрав письменные принадлежности, он достал из поясной сумки бледно-желтые листья.

Лунноцвет.

Как материал в игре он считался низкоуровневым, но Брэнделю пришелся кстати для прокачки побочной профессии. При получении письма от принцессы система выдала сообщение, что он признан дворянином и больше не является простолюдином, и это стало поводом для серьезного недовольства: приходилось поддерживать статус.

«Вот ведь бесполезный титул. Да, уровень по алхимии вырос до 8, а с профессией Элементалиста можно подняться до 10, но и возни теперь прибавится».

Сам по себе лунноцвет был превосходного качества: и форма, и насыщенность намного превосходили все, что можно было достать в других регионах. Что ж, несмотря на все опасности, Темный лес пока что оправдывал свое звание сокровищницы для алхимика.

Сконцентрировавшись, он создал магическую формацию ярко-красного цвета. На то, чтобы это получилось, у него ушло несколько дней и добрая сотня попыток, не говоря уже об огромном расходе материала, но результат того стоил: ему наконец-то далась кровная магия очищения. Метод этот заключался в извлечении нужного экстракта материала и формировании нужных алхимических предметов. Брэндель, конечно, не собирался каждый раз тратить время на сотворение формаций, и вместо этого просто прокалывал руку и собирал пару капель крови.

Просто и удобно, не говоря уже об экономии времени.

Наверное, во всем этом мире только он столь открыто пользовался запретной магией — с такой дерзостью не могли потягаться и скрывавшиеся в тени великие Злодейшины.

Кровная магия показала себя: лунноцвет задымился, медленно обретая форму прозрачного хрустального шара.

Эссенция Маны.

Помести он десяток таких в воду — получит зелье Маны. На вид вся эта операция выглядела проще некуда, но требовала от алхимика уровня не ниже пятого. Большинству простолюдинов такое было недоступно: максимум, чего они могли достичь — статус алхимика-послушника с возможностью получения восьмого уровня, тогда как истинные алхимики-профессионалы начинались с пятнадцатого. Пошедшие дальше становились Великими мастерами.

В игре пятнадцатый уровень считался предельным: после него использование ТП становилось невозможным, а соответствующие кнопки в системе окрашивались в серый.

Сложность была в том, что прирост способностей шел по экспоненте, по аналогии с общей статистике уровня игрока: за подъем уровня с 1 по 5 давалось всего одно очко эффективности, при переходе с 5 на 10 — уже 2-3, а с 10 на 15 — целых 5, что делало геймера «Мастером», имеющим по 5 очков эффективности за каждый последующий уровень. Увы, и сложность перехода от уровня к уровню росла десятикратно.

Оставалось только предполагать, насколько трудно было обычному НПС достичь статуса Великого мастера. Такие уникумы творили настоящие чудеса, а их имена навеки запечатлевались в истории, так что у геймеров в ходу была шутка, что увидавший тридцатый уровень бонусом получал живое доказательство существования богов в своем лице.

Брэндель же, покончив с лунноцветом, перешел к четырехлистному клеверу, собираясь добыть Эссенцию Удачи. Здесь процесс экстракции был намного сложнее, так что успехом заканчивалась в среднем одна попытка из семи. В этот раз всплывшее на сетчатке сообщение и вовсе заставило его поморщиться.

«Что за…. «Незаконченная Эссенция Удачи»! Вот черт, даже до конца не довел!»

Брэндель с досадой загнал газообразную субстанцию в пустой пузырек и тут же почувствовал как волосы на загривке встают дыбом. Обернувшись, он убедился, что чутье не подводит: похоже, Фелаэрн наблюдала за ним с самой первой попытки и явно не выглядела довольной результатом. На каждую порцию Эссенции Удачи уходило по десятку четырехлистных клеверов, а на поиск каждого уходило порядком времени и сил, и это при том, что в Темном лесу их хватало.

Эльфийка, видимо, уже просто не могла смотреть на то, как он тратит все запасы впустую.

— Господин, есть у Диких эльфов пословица: «Сначала учись ходить, а потом уже бегать».

«Ха, прямо как у людей! С другой стороны, а что мне остается? Жду-не дождусь, чтобы поднять уровень и начать вливать ТП, но все потратил на фехтование…»

Взглянув на свою пустую полоску-счетчик ТП, Брэндель только вздохнул. Выбора и вправду не было — приходилось заниматься такими вот глупостями.

Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (3)

Получив «Незаконченную Эссенцию удачи», Брэндель тут же проверил полоску уровня в алхимии и с удовлетворением отметил, что подрос до 7. С изобилием материалов в Темном лесу он мог себе позволить поднимать уровень в профессии просто работая с материалами выше собственного уровня.

Седьмой уровень открывал возможности в создании зелья Маны и магических формаций высшего уровня. Зелья, естественно, были более эффективными, но и сырья порой требовали уникального.

«Знаю я несколько рецептов зелий для повышения статистики новобранцев, да и мне их создание только на пользу: заодно и потренируюсь в создании зелий эдак на +5 ЭП Огня».

— Эх, был были бы у меня драконьекровий мох! Как жаль, что самого основного ингредиента не хватает — пробормотал он про себя.

— Что такое? — спросила Фелаэрн.

— Ходят легенды, что в древние времена в местах, где павшие драконы встречали свой смертный час, из их крови рождались озера. Вокруг рос кроваво-красный мох, получивший название драконьекровьего — из него и делают зелье драконьей силы.

Эльфийка тут же поняла, что к чему. Зелье это, легендарное не меньше, чем сами драконы, давало воину прирост силы. По меркам обычного человека — скачок от рядового до прошедшего два года тренировки.

Брэндель сказал бы, что зелье на постоянной основе добавляло 5 ОЗ силы и физической формы, моментально превращая рядового в бойца Железного ранга.

Стоило такому появиться на рынке, дворяне устраивали на него настоящие бои, а стоимость зелья на черном рынке доходила до десяти тысяч Тор за порцию.

«Целых десять тысяч за бойца Железного ранга?! Пустая трата денег, но с учетом того, насколько мало у нас осталось времени, оно того стоит».

Впрочем, Брэндель в своем намерении разбогатеть не собирался полагаться на такие зелья. В Ауине драконьекровий мох не рос абы где, как и в самом Темном лесу, но наступала волна Маны, так что цены на все зелья и магические артефакты того и гляди грозили рухнуть. Связываться с такими сделками — толькоплодить проблемы в будущем.

Помнится, он попытался было предупредить и Ромайнэ, чтобы не тратила время на магическое сырье, но несказанно поразился, поняв, что та прекрасно знает, что такое «волны Маны». Правда, она была не в курсе о грядущем «Приливе» — такого никто в Ауине еще не видывал. С другой стороны, была бы — стоило бы всерьез задуматься насчет личности ее тетки.

— Господин, а вы умеете делать это зелье?

— Да, и я только что получил седьмой уровень в алхимии — иначе шансов на успех было бы мало, — повернувшись в сторону тренирующихся, ответил Брэндель.

Те, успешно отбив атаку двенадцати каменных пантер, получили в награду отдых, правда, кратковременный: вскоре им предстояло начать тренировку со Скарлетт и Коданом.

Последний был назначен ответственным за обучение ключевым моментам ауинской военной техники, а Скарлетт — по общему ведению боя. Разделив ребят на две группы, она последовательно победила каждого в одиночной схватке, указав им на слабые места.

— Уровень в алхимии… семь? — нахмурилась Фелаэрн, гадая, что за странный жаргон у этих магов, но решила воздержаться, раз уж разговаривала со старшим по званию.

— То есть я получил необходимые навыки для создания зелья, — уже привычно исправился Брэндель, не моргнув и глазом.

— Насколько я помню, в порту Лоупа очень и очень немногие были на это способны — оно тогда стоило тысячи три монет в нашей валюте, а наемникам только издалека доводилось на него взглянуть.

«Три тысячи лоупских монет — это же где-то пятнадцать тысяч Тор!» — поразился Брэндель про себя.

— А приключений у тебя в той жизни, должно быть, было немало!

— Простите, господин, но, боюсь, вы будете разочарованы: мы не совсем… люди: мы — сущности, а наши тела и воспоминания — творения Плейнсволкера, и подчиняемся мы законам Плейнсволкеров.

Брэндель оглядел стоявшую с непроницаемым лицом «горничную»:

— Но в прошлом-то у тебя были воспоминания, и они не могли исчезнуть. Вот и Медисса, думаю, тоже вполне себе настоящая, так что и ты со всем твоим прошлым и воспоминаниями для меня — самое что ни на есть реальное живое существо.

— Благодарю, господин. А приключения наши все же были далеко не столь захватывающи: единственная цель — заработать денег, но большую часть мы вкладывали в себя — в экипировку, в форму и прочее. И все равно даже близко не могли себе позволить… экстравагантные вещи вроде вашего зелья.

— Но зелье Драконьей силы — далеко не редкость, — возразил Брэндель, все же понимая, что в ее словах есть доля правды. Рецепт этого зелья и вовсе стоил три миллиона Тор.

Во времена, куда он попал, запасы Маны основательно иссякли, и а новый всплеск с пополнением еще только предстоял.

— Нам нужно было покупать орудие и как следует за ним следить: клинки должны оставаться острыми, да и доспехи постоянно повреждались и латались. Жизнь наемника — далеко не сахар, господин: мы жили в крови и смерти, и многое повидали, хоть порой все это и казалось нереальным, словно сон.

Брэндель на мгновение замолк, размышляя о своих прошлых жизнях — что в игре, что в реальности — и медленно продолжил:

— Да и остальным непросто в жизни приходится — хоть купцам, хоть дворянам, а хоть и королям. Достаток, знаешь ли, не приносит удовлетворения. Счастье быстротечно, и всем всю жизнь довольных людей попросту не бывает. И боль, и волнения — спутники любого.

Оба затихли, размышляя о своем жизненном опыте: у каждого был свой багаж, и дальнейшие слова не требовались.

Чуть погодя оба услышали громкую неуклюжую поступь. Обернувшись на звук, Брэндель разглядел продиравшуюся сквозь плотный кустарник гигантскую фигуру командира ящеролюдов Огненного когтя, Ропара. Темно-красная чешуя с вкраплениями черного почти сливалась с окружающим фоном — такой вот вышел естественный камуфляж.

Гадая, что случилось, пока ящер до них добирался, Брэндель поспешил настороженно спросить:

— Что такое, Ропар?

На второй день экспедиции он все же решил призвать командира ящеролюдов Огненного когтя, хотя изначально подумывал задействовать его в обороне города. В итоге Брэндель склонился к тому, что надо держать его при себе — пользы в путешествии будет намного больше, особенно с одноименными копьеносцами.

Численность отряда была средняя — десятка три бойцов Железного ранга, но с Ропаром он получил уникальные характеристики. Вместе с ним все члены племени Огненного когтя получили по +1 к командным навыкам, что превращало их в превосходный атакующий авангард.

Копьеносцы стали существам 32 уровня, преодолев порог Серебряного ранга и приблизившись по силе к Скачущим наемникам в связке с картой Гномьей сокровищницы.

Ящеролюды отвечали за защиту от внешних угроз, но Брэндель проинструктировал их пропускать зверя-другого, чтобы не давать скучать новобранцам — их стоило испытать.

Пока результаты были неплохие.

Не сразу ответив, Ропар многозначительно оглядел молодого господина, согнулся в три погибели и вложил ему в руку камень. Создание ростом метра два с половиной и в две трети того в ширину слегка пугало: Брэндель едва не отшатнулся, решив, что его сейчас пригвоздят к земле, но взял себя в руки и перевел взгляд на плоский камень в руке.

На вид — почти кристалл, прозрачный, но с мутноватыми светящимися вкраплениями. При этом камень на глазах преображался, словно впитывая свет и чернея.

— Где нашел? — ровно спросил Брэндель, чувствуя, как по позвоночнику побежали мурашки.

То был вовсе не кристалл: он держал в руках чешую гидры.

— В озере, — Ропар не говорил по-человечьи, но отлично рисовал трехпалой лапой на земле — его рисунки понимали все,

Чуть ранее Амандина с Дией обнаружили поблизости озеро, и, похоже, «чешуйка» был именно оттуда.

«Чешуя свежая — явный знак, что гидра неподалеку».

Гидры, потомки гигантских морских монстров, эволюционировали в земных существ, обретя лапы, но были загнаны в Пустошь с наступлением цивилизации. Видов гидр было множество: например, Темные эльфы разводили в качестве боевых зверей Тененых девятиголовых, а в горах Каранджара и на близлежащих островах пятиголовым Древним гидрам поклонялись как божественным сущностям.

Самые что ни на есть обычные трехголовые гидры по силе равнялись бойцам Золотого ранга, а у пятиголовых чешуя была намного прочнее. Девятиголовые почти сразу высвобождали силу Элемента, а с максимальным количеством голов, дюжиной, тварь обретали форму, близкую к Бронзовой.

(Прим. англ. Переводчика: Бронзовая физическая форма = уровень 80+, ну или загуглите «mtg гидра»)

Брэндель внимательно осмотрел чешую: божественный уровень защиты от предков, драгоценный материал по оценкам алхимиков. К тому же, пускай кровь гидры с драконьей не сравнится, но все очевидно лучше и ценнее мха, и на зелье Драконьей силы вполне подойдет, да еще и добавит эффективности.

Тут де приняв решение, он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих.

— Так, поднимаемся, есть срочное дело!

Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (1)

Проследовав за Ропаром по следам гидры, Брэндель обнаружил Амандину с Дией в засаде в кустах, буквально в сотне метров от мифического создания.

Сначала Амандина отправилась на поиски Дии, которая настолько увлекалась поисками по заданию Тамара, что частенько терялась. Под охраной ящеролюдов она отправилась к ближайшему озеру, где и обнаружила эльфийку за разглядыванием той самой чешуйки, которую в итоге передали Брэнделю.

Амандина не сразу, но опознала, что перед ней, сопоставив с прочитанным: в некоторых книгах детальному описанию гидр уделяли много внимания.

Отправив командира Ропара доложить о находке Брэнделю, она пошла по следу гидры и довольно скоро ее обнаружила. Создание было огромным, но грациозным и элегантным: увенчанное пятью головами тело переливалось всеми тонами черного, а кое-где чернильные чешуйки в солнечном свете сверкали зеленым.

Гидра была ядовитая, но, к счастью, не самая страшная среди сородичей.

Не обладая ни выдающейся защитой, ни особой силой, она не умела ни превращаться в туман подобно девятиголовым, ни управлять огненным или ледяными Элементами. И все же с ее сородичами приходилось труднее всего: сильнейший яд, которым пятиголовые гидры плевались на сотни метров, разъедал даже магические сплавы.

— Так, всем оставаться на месте, ждать команды! — осадил Брэндель рвавшихся в бой парней: те явно жаждали испытать судьбу, — Кодан, Скарлетт и Ропар, атакуйте с тыла, а я привлеку ее внимание и заставлю выпустить яд. Угол атаки у них всего пол-оборота — избегайте зоны поражения.

С этими словами Брэндель первым бросился вперед.

— Погоди, слишком опасно! — Кодан собрался было за ним, на ходу доставая меч. Искушение пересиливало опасность: за участие в этом бою ему пообещали зелье Драконьей силы, так что старик спешил отличиться.

— Я сам! — бросил Брэндель и активировал нанесенную Тамаром по особому заказу на ножны эмблему Ветра. Скорость тут же выросла в разы.

Всего несколько секунд спустя он уже был в зоне поражения гидры, буквально в десятке метров. Гигантское существо подняло третью голову, и почти тут же набитая клыками пасть открылась и изрыгнула струю черного яда на добрую сотню метров вперед.

Естественно, опытный геймер не спасовал, прекрасно помня, что с этим делать. Нахмурившись, он уклонился, пропуская яд по прямой, и продолжил движение. Достигнув кустарника, струя с громким всплеском разлилась по сторонам. Почти сразу же раздалось шипение: яд разъедал все, чего касался, а вступив в контакт с древесиной, жидкость и вовсе дала реакцию. В эпицентре удара начался пожар, а трава чуть дальше на глазах съеживалась и отмирала.

Новобранцы, поначалу не вполне понимавшие, с чем имеют дело, ощутимо побледнели и поежились, а некоторые в испуге выкрикнули «Марша Всевышняя!»

Морденкайнен во все глаза следил за Брэнделем. Тот продолжал уклоняться от почти одновременных выстрелов всех пяти голов и двигался настолько быстро, что напоминал размытую линию. Со стороны казалось, что вполне успешно.

Конечно же, все были наслышаны о легендарных эскападах молодого господина, но некоторые рассказы казались явным преувеличением. Реальность доказала обратное: челюсти попадали на пол, раздались удивленные вздохи. Морденкайнен не был исключением: несколько раз открыв и закрыв рот, он настолько сильно сжал зубы, что испугался за их целость.

— Н-нев-вероятно! А ведь господин говорил, что однажды мы станем сильными, как он! Неужели это возможно? — раздался голос поблизости. Не получив ответа, парень потянул соседа за рукав.

Соседом оказалась Мериал, которая, поморщившись, слегка отстранилась.

— А, это ты, Мериал! Я что, слишком сильно?

— Н-ничего, — рассеянно покачав головой, та поделилась наблюдениями, — а господин, похоже, боец Золотого ранга. Но мне казалось, что для того, чтобы им стать, нужны десятки лет тренировок…

— Да ладно, скажешь тоже! Господину на вид лет двадцать!

— Ну так господин — гений, как с таким сравниться?

— Что верно — то верно, но тренироваться десятки лет — не слишком ли?

— Так ты ж о бойце Золотого ранга говоришь, — с сарказмом подметил один из наемников, — это тебе не урожаем заниматься, не посадил-подождал-собрал, знаешь ли! Слышал когда-нибудь о резерве рыцарей Святого Собора? Ну так вот: в него можно вступить начиная с Золотого ранга, смекаешь?

Услышав это, многие задержали дыхание и погрузились в мечтания. Подумать только — рыцари Святого Собора! Легендарные воины и почетные звания, о которых можно было только мечтать, и Гродэн и ему подобные и в подметки ему не годились.

Кто-то еще добавил:

— Да и Золотой ранг не обязателен: начиная с Серебряного уже любой знатный господин с удовольствием посвятит в рыцари!

Несмотря на то, что рыцарский титул считался низшим в дворянстве, даже он казался большинству ребят недостижимой и привлекательной мечтой.

— А мы сможем дойти до Серебряного ранга?

Наконец-то придя в чувство, Карглис почувствовал себя одураченным: вот этот парень, наверное, потешался, когда он бросился на него с мечом. Едва-едва в Железном ранге и бросить вызов Великому мастеру-мечнику в Золотом ранге силы — это еще надо умудриться!

Несмотря на всю толстокожесть, молодой человек слегка покраснел. Оглядев остальных, он с уверенностью ответил:

— Серебряный ранг нам точно по плечу.

— Откуда такая уверенность, Карглис? — с любопытством поинтересовалась Мериал, — обычному человеку придется постараться, да и талант, похоже, нужен…

— А ты сама не замечаешь, что растешь, причем довольно быстро? — последовал ответ.

Все взгляды устремились на него: ребята задумались. Неужели они и вправду чему-то научились? Кодан вот клял их почем зря и обзывал «несравненными» придурками, а Скарлетт каждый раз при виде их «жалких попыток» только качала головой. Да даже сам господин, дружелюбный и приветливый на вид, только молча улыбался, не комментируя. Все это заставляло их чувствовать себя полными бездарями.

Но Карглис покачал головой: он-то знал, что с ними все нормально, даже и по себе видел, что наконец-то сдвинулся с места, словно очнувшись после застоя. Удивительно, но проведя в Темном лесу всего неделю, он даже стал сильнее и вплотную приблизился к тому, чтобы перешагнуть порог Серебряного ранга.

— А что за техникам господин учит нас каждый день? — просил он у остальных. В ответ ребята только покачали головой.

— Мериал?

Та нахмурилась:

— На вид — вроде техника Святого Собора.

— А разве не запрещено ей обучать за территорией Собора? — удивился кто-то. Наступила тишина. Некоторые настороженно переглядывались, гадая, к чему все это приведет: преступление все-таки, и наказание за него было весьма суровым.

Карглису дела до Собора не было: они не набирали и не обучали молодежь, предпочитая принимать в свои ряды либо состоявшихся воинов, либо предпочитали талантливых и благословенных молодежь.

Он же был обычным человеком и не более того.

Слегка похлопав Мериал по плечу, он шепнул:

— Теперь понимаешь, почему я так уверен в своем решении?

Та в ответ слегка покраснела, а стоявшие поблизости зависли, не совсем понимая, к чему это он.

Зато Брэнделю было не до размышлений. Пускай он и не получил ни одного прямого выстрела яда, на сетчатке все равно вовсю мигало зеленое предупреждение: «Отравление».

Шел пятый раунд атак гидры, и монстр начал выдыхаться: у него явно стало уходить больше времени на подготовку «снаряда». Решив этим воспользоваться, Брэндель подал сигнал выдвигаться Кодану, Скарлетт и Ропару. Метнувшись вправо, чтобы отвлечь монстра, он в очередной раз в последний момент уклонился от ядовитого облака.

Быстрая проверка индикатора жизнеспособности удивила: все еще зеленый. Несмотря на отравление, свыше сотни очков Физической формы компенсировали действие яда: любой обычный человек уже сотню раз умер бы, надышавшись испарений.

Приглядевшись повнимательнее, он с досадой обнаружил, что полоска Сопротивляемости пожелтела — 87% и продолжала падать. Простой подсчет показал, что на решение проблемы у него не больше десяти минут, а после можно и умереть от отравления.

«Ожидаемо — чудище-то Золотого ранга, с таким так просто не справиться».

Гидра собирала заряд для выстрела минуты полторы, а радиус атаки ощутимо сократился. И все же ядовитые гидры отличались достаточной сообразительностью, чтобы стрелять уже на пути к отступлению, экономя заряд.

К несчастью для монстра, Брэндель сумел протянуть с отвлекающими маневрами достаточно долго, чтобы его помощники успели проскользнуть в тыл. Обнаружив новых противников, гидра только и смогла злобно хмыкнуть и попытаться укусить — яда уже не было. В этом и заключалось преимущество людей перед монстрами — при равной силе те не имели стратегии и не умели планировать нападение.

На то, чтобы добраться до гидры, у Брэнделя на Ускорении ушло секунд тридцать. Первым делом он уклонился от взмаха напоминавшего стальной трос хвоста — характерный маневр драконов и их подвидов. Чешуя на хвосте у гидры была прочнее металла и ломала многолетние деревья словно щепки. От грохота, которым сопровождался каждый такой удар, закладывало уши — раскаты явно слышались на несколько миль.

С кувырком приземлившись у передней правой лапы гидры, Брэндель взмахнул Гальран Гайей.

Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (2)

Изо всех сил обрушив Гальран Гайю вертикально вниз, Брэндель вознамерился отрубить монстру лапу, скорее напоминавшую каменный столб. Удивительно, но в скорости огромное существо ему ничуть не уступало, несмотря на огромный размер. Лапа тут же ушла в сторону — настолько быстро, что удар прошел мимо.

Участок земли прямо перед гидрой разворотило мощнейшей ударной волной — по сторонам полетели обломки, а гидра утратила равновесие, пошатнувшись.

Увы, Брэнделю не удалось выгадать момент для атаки: пять голов монстра раскачивались из стороны в сторону с огромной скоростью, словно плети, и несмотря ни на что она продолжала попытки укусить. Пришлось отступать — маневр он закончил в десятке метров от гидры, так и не достигнув цели.

Его помощники попытались было подкрасться сзади, но он тут же проорал, чтобы те отступали: от гидры пошла знакомая волна энергии.

— Берегитесь, ядовитый щит!

Пораженно замерев, все трое уставились на словно ниоткуда растущую в воздухе зеленую волну. У Кодана со Скарлетт хватило опыта, чтобы мгновенно прекратить наступление, но первый пошел дальше, напоследок метнув в гидру кинжал.

Тот влетел в зеленую стену, словно в болото, с тихим шипением испарившись в белом облаке.

— Маша Всевышняя! — старику только и оставалось порадоваться, тому, насколько вовремя подоспело предупреждение. На смену облегчению почти сразу пришел вопрос, как же теперь быть с проклятой тварью.

Зато Ропар словно не услышал предупреждения, на полной скорости метнувшись вперед сквозь ядовитый щит. К всеобщему удивлению, с ним ничего не произошло: с чешуек ящеролюда только будто смыло слой грязи — и не более того.

«Иммунитет к яду — подумать только!» — удивленно расширил Брэндель глаза.

«Хммм, ну в теории четырехлапая гидра — почти ящерица, и… наверное, они могут считаться в некотором роде одним видом… А что, имеет смысл — должен же быть способ…»

Ропар тем временем, еще больше всех поразив, прорвался прямо сквозь брешь в обороне гидры: огромный монстр не успел развернуть ни одну из голов, оставив без защиты заднюю правую лапу. Ропар воспользовался возможностью, и вокруг вонзившегося в основание лапы меча обвились языки холодного пламени. Клинок уверенно пробил и чешую, и шкуру, и не успела выплеснуться кровь — пламя обернулось ярко-красным газовым облаком.

Задрав все головы мордами вверх, гидра исторгла вопль боли, настолько оглушительный, что он распугал всех птиц вокруг, заставив их поспешно взмыть небо.

Получивший ранение монстр не мог удерживать ядовитый щит, и тот, покрывшись напоследок рябью, медленно исчез.

«Пора!» — одновременно пронеслось в мозгу у Кодана со Скарлетт. Они одновременно бросились в атаку, но сделав буквально несколько шагов, почувствовали, что увязли в просевшей почве.

— Что такое? — Скарлетт почувствовала, как сердце пропустило удар. Взглянув под ноги, она увидела, что их обвивают бессчетные зеленые отростки с шипами.

В своем удивлении она была не одинока: Кодан столкнулся точно с тем же.

Среагировав, Брэндель одной рукой вонзил меч вертикально в землю в попытке сохранить равновесие на зыбкой почве, а вторую поднял вверх.

Наблюдавшие на отделении новобранцы едва нее проглядели появление небольшой магической формации. Подбросив в воздух карту, он вызвал из-под земли мелкие зеленые огоньки, поспешно обретавшие форму.

В воздухе один за другим стали возникать Священные мечи. Стоило их числу достигнуть сотни, все они зависли в воздухе, одновременно повернувшись клинками на гидру.

Ребята пораженно замерли, не понимая, что происходит. Только что столкнувшись с поражающей воображение техникой владения мечом, они почти сразу же встретились с новым чудо,: устрашающей магией, о которой слагали легенды. Такого от молодого господина точно никто не ожидал.

Сияющий взгляд Карглиса не упустил ни мгновения из этого великолепия:

— Мериал, я такой идиот…

Та, опустив голову, вздохнула и честно шепнула в ответ:

— Угу, и всегда им был.

Гидра почувствовав угрозу, устремила все пятнадцать пар глаз в сторону мечей. Ее порождения, зеленые отростки, обвившие было Кодана со Скарлетт, тут же сменили курс, собравшись в плотный десятиметровый щит.

— Вперед! — выкрикнул Брэндель Кодану, активируя карту.

Золотые световые мечи метеоритным дождем устремились в зеленый щит, тут же испепеляя его внешний слой. Остальные мечи устремились в образовавшиеся в мгновение ока прогалы, и щит, взрываясь золотыми сияющими лучами, обратился в наполненный красной пузырящейся жидкостью пузырь.

Мечи пронзили порождение силы Элемента гидры — ядовитую лозу — а последовавшие лучи света влетели ей прямо в грудь. Защищавшие кожу кристаллоподобные чешуйки, сверкнув в последний раз, покраснели и разлетелись на фрагменты. Мелкими брызгами полетела кровь, а невыносимая боль заставила гидру скорчиться и едва не рухнуть на землю.

Остальные не стали просто стоять и смотреть: уклоняясь от хлещущего словно плетка хвоста, они ринулись в атаку, изо всех сил стараясь ранить монстра.

Гидра хоть и уступала в скорости ветряным вивернам, но в обороне их определенно превосходила.

Скарлетт вложила всю силу своего Элемента в дугу молнии, поразившую монстра в чешую с нескольких десятков метров, но большую часть энергии остановила чешуя — в итоге остался только огромный ожог.

Кодан попытался выстрелить ударной волной, но с не лучшим результатом.

Ропар оказался неспособен на атаки с дальнего расстояния и просто продолжил разить мечом, зато весьма эффективно: каждый улар достигал цели. Кодан со Скарлетт, взяв это на заметку, сменили тактику, принявшись копировать его действия, разя клинками монстра и оставив силы Элемента и техники на потом.

Несмотря на ошеломляющие способности к регенерации, восстанавливать кровопотери также быстро гидра не могла, и по мере того, как под ней росла лужа крови, скоро ее движения стали неуклюжими, а пять голов зашатались на шеях.

Брэндель, все еще отвлекавший на себя большую часть внимания монстра, смог облегченно вздохнуть — избегать атак стало намного проще. Довольно скоро представилась возможность подобраться поближе к правой половине груди гидры.

Глубокий вздох — и замах Гальран Гайи с вложенным в него сочетанием Прорыва Силы и Белого Ворона.

Мускулы на шестнадцатом уровне ауинской военной техники сработали слаженно, словно механизм, обрушивая на противника белый шторм ударной волны.

Одному из наблюдавших ребят показалось, что в гидру на полной скорости врезался гигантский дракон.

Смерч ворвался в грудь гидры, разрывая плоть и вбирая в себя кровавые брызги. Меч дополнил действие техник: вонзившись в землю, Гальран Гайя превратил почву вокруг монстра в грязевое болото десятиметровой глубины, откуда ему, несмотря на отчаянные попытки, было уже не выбраться.

Стоило действию техник закончиться, а пыли осесть, все разглядели, насколько изменился окружающий ландшафт. Всего один удар меча Брэнделя сместил земляные слои, спровоцировав мощнейший оползень. Умирающая гидра оказалась наполовину погребенная пол слоем камней и комьев почвы, окрашенных хлеставшей из ран кровью.

Брэндель, внимательно оглядев картину и убедившись, что приближаться больше не опасно, убрал меч в ножны.

Лес затих.

Первым делом он дал Дие и Фелаэрн указание очистить отравленный воздух магией ветра, а сразу после глотнул антидота. Покончив с первоочередными делами, он отправил новобранцев обыскивать окрестности и искать сокровища.

Поначалу ребята опасались даже приближаться к гидре — ее сила превзошла все, что они могли себе представить, да и размеры поражали воображение. Трудно было даже поверить, что такую мощную громадину смог победить обычный человек

Яростно заспорив, они принялись выпихивать вперед «добровольцев», а самые смелые даже потрогали чешуйки. Ничего подобного они в жизни не встречали.

В итоге Кодан повел их искать гнездо гидры: с побежденных монстров собрать оборудование не получилось бы, зато в их логовах было чем поживиться.

Следом за этим Брэндель выловил Фелаэрн и поручил ей сдирать чешую с груди туши. Одно правило он соблюдал неукоснительно: собираем добычу — пора звать везучую крошку! Пусть вокруг мало на что можно рассчитывать, но кто знает, а вдруг?

Грудная чешуя называлась Благословением гидры: зеленая, в отличие от чернильно-черной по всему остальному телу, была уникальным сырьем и имела множество применений, в основном в алхимии.

«А жаль, что пришлось бить в полную силу — слишком много повреждений! Всего тридцать целых чешуек: хватит максимум на один магический доспех!»

Что ж, стоило распланировать, как поступить с добычей.

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (1)

Собрал Брэндель и несколько бутылок крови гидры.

Кодан привычно разделил новобранцев на шесть групп. Продвигаясь все дальше и дальше в лес, даже самые ненаблюдательные начали обращать внимание на то, как все меньше и меньше ощущается присутствие зимы. В Трентайме в это время уже вовсю лютовали морозы, а здесь температура только и делала что росла — они явно двигались на юг.

Группа под предводительством Карглиса первой обнаружила пещеру: та притаилась поблизости на поросшем зеленым мхом пологом склоне. От озера до нее было мили две.

Спустившись по склону в самую долину, они пригляделись: вход в пещеру окружали заросшие зеленым мхом массивные валуны сотней метров в высоту. Раздвинув лианы, они оглядели вход в гнездо.

Карглис, подчиняясь приказу Брэнделя, не стал углубляться внутрь и обыскивать — вместо этого его группа вернулась и доложила о находке. Тот моментально бросил весь алхимический инвентарь и послал в воздух стрелу света, сигнал на общий сбор.

Довольно скоро все его люди продрались сквозь густую растительность и спустились в долину. Ландшафт выглядел точно так, как описывал гонец Карглиса: похоже, белые валуны были обломками обрушившегося в долину утеса, и, судя по тому, как они успели обрасти, произошло это буквально несколько лет назад.

Листьев на деревьях в долине было столько, что наводило на мысль о лете, а неподалеку от пещеры журчал водопад.

Брэндель встретил Карглиса с его людьми возле озерца под водопадом. На входе в долину Мериал подвернула ногу, и сейчас отряд собрался вокруг нее, оказывая помощь.

Брэндель с первого взгляда опознал в ней епископа — помогла система — а вот вид слегка распухшей, но весьма элегантной и на удивление белой лодыжки заставил усомниться и еще кое в чем.

Немного поколебавшись, он все же решил шепотом уточнить у Карглиса:

— А твой друг — точно мужчина?

Карглис покачал головой и ответил, многозначительно ухмыльнувшись:

— Господину должно быть известно, что на этот счет гласит Пламенное Писание: среди избранных детей божьих пола нет, а мантия скрывает все различия.

Брэндель, удивленно кашлянув, зашел с другой стороны:

— То есть твой друг — женщина?

Карглис пожал плечами:

— Я разве сказал что-то определенное про пол? Впервые я встретил Мериал уже в мантии, а так одежда там всегда была мужская. Думаю, это — тайна, известная только семье, а еще вернее — няньке и родителям. Отец точно хотел, чтобы его дитя связало жизнь с Церковью.

— И, думаешь, это к лучшему?

Загадочно рассмеявшись, Карглис сменил тему:

— Господин, давайте лучше обыщем пещеру.

Брэндель, кивнув, еще раз оглядел вставшую и пошедшую вместе со всеми Мериал, и направился к пещере. Первым раздвинув лозу, он прошел в пещеру, распугивая местных обитателей — мелких ящерок.

Заглянувший с людьми внутрь солнечный свет, отражаясь от водопада, щедро пролил на все вокруг и на пятнадцать метров в высоту радужное сияние от переливов водопада.

— Красота, — не сдержала удивленного вздоха при виде радуги Амандина. Пройдя внутрь, опираясь на локоть Брэнделя, она с облегчением вздохнула и тут же сморщила носик.

— Красота — это да, миленько, но вот за-а-пах, — неуклюже зажав нос рукой в латной перчатке, пробормотал Карглис.

В носы почти сразу же ударила невыносимая вонь. Попытки вглядеться внутрь пещеры ничего не дали: сплошная темнота и совершенно непонятно было, насколько она глубока.

Брэндель достал Гальран Гайю. Остальные последовали его примеру: раздался звон металла. Кодан выдвинулся вперед, вместо меча вытянув вперед зажженный факел. Каменный пол был неровный, и валявшиеся то тут, то там камни в его свете отбрасывали причудливые тени. Словно приглашающие в темноту указатели.

— Погляди-ка! Смотри какая странная геология получается — удивительно, как только гидра умудрилась найти это место и устроить здесь гнездо! — с этими словами Кодан указал на ближайшее большое углубление в стене.

И действительно: рядом с тем местом, где он стоял, виднелась огромная яма, ведущая еще глубже под землю.

«Вход в гнездо? Похоже, прогал тут уже был, а потом обрушились валуны… Если вдуматься — логично: тут водный бассейн, и поток мог размыть себе дорогу в камнях, но чтобы сформировать именно такой формы лаз? Сомнительно….

Пещера несомненно выглядела странновато.

Взмахом руки он подозвал всех поближе, собираясь спускаться внутрь. По размеру лаз вполне вмещал любую гидру, да и вонь шла именно оттуда. По стенам ямы виднелись зеленые точки — мох, выросший по пути движения водного потока.

Даже стоя поблизости, не все разглядели, что впереди, так что Кодан из предосторожности поднес к яме факел. Ничего, кроме тьмы внизу не было видно, так что Скарлетт решила бросить вниз камень.

Несколько секунд спустя послышался усиленный эхом звук падения.

Большинство ребят переглядывались, гадая, кого же из них пошлют внутрь.

Брэндель постучал по камню у основания лаза и обратился к Амандине:

— Я спущусь осмотреться, а остальным лучше подождать здесь.

— Господин, — преградил ему путь Карглис — думаю, лучше будет, если пойдем первыми.

Хлопнув его по плечу, Брэндель рассмеялся:

— Ну в качестве гонцов — непременно, а вот для таких местечек, тебе, пожалуй, стоит поднабраться опыта.

Все еще сияя улыбкой, он обернулся к Фелаэрн и продолжил:

— А ты со мной.

Непонимающе заморгав, старшая эльфийка поднесла руку к груди и переспросила:

— Кто? Я?

И тут же недовольно добавила:

— Но господин, я же элементалист.

— Ничего страшного. А про задачу расчищать поле боя ты забыла? А я буду тебя охранять, не волнуйся.

— ……

Спустившись вниз больше, чем на сотню метров, Брэндель в очередной раз убедился, что удача счастливой крошки их не подвела: кое-что удивительное ждало его сразу же по приземлении.

Судя по покрытой разлагающимся мясом и костьми вперемешку с сухими ветвями огромной площади дна, они несомненно попали в гнездо гидры. Весь этот хаос был щедро приправлен большим количеством оружия и доспехов — как целого, так и обломков.

«А может….?»

Обычный металл его не интересовал, но вот металлические перчатки с яростно сиявшими красными драгоценными камнями сразу бросились в глаза.

Тем временем в парящем полете к нему спустилась Фелаэрн, на таких крыльях ветра. Сверкнув напоследок зеленым, крылья сложились, послушные магии элементалиста, а эльфийка, еще раз оглядевшись, поспешила к Брэнделю и перчаткам.

Задавать вопросов она не стала: зная господина, можно было предположить, что все необходимое он и сам расскажет, если захочет.

Стоило Брэнделю подобрать золотые металлические перчатки, по сетчатке неспешно скользнула зеленая надпись:

[— Кровавое благословение, Хватка Бахамута

— Перчатки

— +2 — доспех

— +5 к обороне — Огненный щит

— 10% дополнительного повреждения огнем к каждой атаке

— Дает способность к созданию продвинутых магических формаций]

Брэндель громко, но про себя возблагодарил всех известных богов — воистину легендарные перчатки в алхимии! Несмотря на всего лишь Фантазийный ранг, геймеры называли такие «Божественным артефактом-фантазией». Такой вот каламбур, но перчатки определенно того стоили: крайне редкие — почти невозможно найти, — они встречались даже реже, чем Божественные артефакты.

Некоторые геймеры, естественно, покупали оборудование, так что в игре их хватало, но вот вероятность найти их естественным путем стремилась к нулю. Брэндель даже представить себе не мог, что в самом начале путешествия сможет заполучить нечто подобное. Да это все равно, что сорвать джекпот на миллион, отправившись на рыбалку, да еще и в ближайший водосток! Что ж, компенсация за неудобства при убийстве гидры более чем щедрая — усилия окупились с лихвой!

Только он собрался примерить перчатки, как Фелаэрн шепнула прямо в ухо, обрывая размышления:

— Господин, посмотрите!

Указывала она на горку жемчужно-белых шаров, на вид штук двадцать-тридцать. Брэндель не верил своим глазам. Подумать только, а ведь это у самого входа в гнездо, а внутри могло быть еще!

«Твою ж мать! Яйца гидры! Да там до сотни может быть! Я… богат!!»

На деньги, которые можно было выручить от продажи яиц, можно было купить весь Трентайм. Брэндель практически слышал биение собственного сердца — настолько оно казалось громким. Его ждало воистину немыслимое сокровище. Полюбовавшись пару мгновений, он глубоко вздохнул и обратился к Фелаэрн:

— Быстро наверх, зови всех сюда! Нужно вынести все яйца до единого!

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (2)

Спустившиеся по веревкам в яму новобранцы моментально заверещали:

— Ууу, ну и вооонь!

— Щас помру!

— Всевышние боги, да тут и вправду яд какой-то в воздухе!

— Тихо! — рявкнула Скарлетт, тоже нахмурившись: вонь и вправду была ошеломительная.

Поверженная гидра, пожалуй, с легкостью выиграла бы любое состязание на звание самого отвратительного и ленивого создания в мире. Гнездо казалось гигантской кучей нечистот, вызывавшей лишь одно желание: выывернуться наизнанку, да побыстрее. Амандину, слабейшую из всех, стошнило, и без помощи наложившей заклинание очищения Мериал она бы уже давно упала в обморок. Вот где воздух можно было назвать по-настоящему ядовитым.

Кодан спустился в яму последним, когда Брэндель уже успел натянуть сияющие латные перчатки. Окинув взглядом обновку, старик сразу же обратил внимание на сияющие кровавые рубины: огранка была настолько искусная, что кроме как «изумительными» их было и не назвать.

— Это что, легендарная… Хватка Бахамута?!

Невероятно довольный Брэндель выдал сияющую улыбку во весь рот:

— Верно догадался, Великий мастер Кодан.

— Те самые настоящие, которые принадлежали тому самому Сазерленду? — уставился Кодан на явно поглотившие все его внимание перчатки, и на всякий случай переспросил, — не фальшивые и не копия?

Сазерленд, один из известнейших алхимиков в истории, обрел свою известность в первую очередь не за профессию, а за рыцарское звание и приближенность к королю Бахамуту по прозвищу Огненный Дракон, став его первым «Рыцарем-драконом». Песни об их подвигах слагали и в нынешние времена.

Точнее было бы даже сказать, что прославили его именно те самые боевые перчатки. Благословенные Бахамутом и полученные им в подарок в знак их дружбы, они получили название Хватки Бахамута.

— Вполне настоящие, — подтвердил Брэндель, с легким скрипом сжав и разжав правый кулак: металл ничуть не утратил своих свойств, а пластинки двигались не менее плавно, чем в день создания.

— А тебе-то почем знать? — подозрительно покосился Кодан, приглядываясь к перчаткам. Ему явно не верилось, что парень настолько везуч: подумать только, просто попасть в непонятно какую пещеру — и сразу же заполучить легендарный артефакт, принадлежавший настоящему герою?

Легенды о Сазерленде начали слагать лет триста назад, еще при его жизни. Перчатки пропали сразу же после его печально известного исчезновения, и неизвестно было даже, исчезли те вместе с героем, или тот успел передать их кому-то еще. В итоге все вопросы остались без ответа, в том числе и то, как артефакт оказался здесь.

После реплики Кодана всеобщее внимание обратилось на Брэнделя, но тот предпочел ничего больше не пояснять — просто покрепче сжал рукоять Гальран Гайи и достал его из ножен.

Из перчаток тут же вырвалось пламя: окутав его правую руку и перекинувшись на меч, оно ярко осветило всю яму.

Ребята в очередной раз с открытыми ртами уставились на Брэнделя, и даже Кодану пришлось приложить усилия, чтобы удержать свой в закрытом положении, ограничившись заметно округлившимися глазами. Утратив дар речи, он некоторое время простоял неподвижно, после чего продолжил настаивать:

— Есть множество способов устроить подобное представление: Пламенная услуга, Яростная хватка... да и много чего еще: Драконье благословение — вовсе не обязательно…

Брэндель в ответ взмахнул мечом, выпуская струю пламени со звуком, отчетливо напоминавшим драконий рев. Вырвавшееся с клинка пламя приняло форму дракона, который с громоподобным раскатом врезался в стену, заставив ощутимо задрожать. Отовсюду посыпались пыль и песок.

Мощь пламени окончательно убедила Кодана: перед ним несомненно пронеслась драконья мощь — на такое была способна только она.

Брэндель, тем временем погасил пламя и вернул Гальран Гайю в ножны, после чего прокомментировал:

— При этом драконье пламя — не самая сильная фича этой вещицы. А ты в курсе, чем еще занимался Сазерленд?

— Конечно, — пробормотал Кодан, еще не совсем придя в себя от понимания, что перчатки — те самые, самые что ни на есть легендарные и точно подлинные, — и добавил, выдохнув, — … алхимик.

— Именно так, и символ их дружбы оказался для него идеальным оборудованием. А ты знаешь, что эти перчатки способны на большее, чем просто пламя?

С этими словами Брэндель достал чешуйку гидры и развернул у себя на ладони, где тут же не замедлила образоваться магическая формация.

Все рубины на перчатках до единого засияли ярким светом, а чешуйка у него в руке, засияв, взмыла в воздух. Будто нагревшись в мгновение ока на тысячу градусов, она расплавилась и распалась на зеленые и красные капли, напоминавшие кристаллики.

Брэндель продолжил управление магической формацией: капли медленно сливались друг с другом, медленно превращаясь в кроваво-красный кинжал.

Клинок медленно охлаждался, тускнея — и это было видно даже невооруженным взглядом: пока металл твердел, по поверхности шла рябь, словно кто-то ковал его невидимым молотом. Полностью охладившись, клинок, напоследок мигнув красным, обрел темно-зеленый, почти черный цвет.

Легкое касание рукояти — и кинжал плавно лег в ладонь Брэнделя.

— Видел? — улыбнувшись, спросил он, словно сделал нечто весьма похвальное.

Кодан, несмотря на ужасающую вонь, не удержался и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. То, что происходящее у него на глазах было алхимией, он понимал, но все его познания в этой области даже близко не дотягивали до только что сотворенного у него на глазах чуда. Наука эта на их континенте была окружена флером тайны и считалась доступной только избранным дворянам, ведьмам и частично — смежным профессиям.

Простолюдины не отличали ее от загадочной и всемогущей магии, но, по правде говоря, алхимия представляла собой не более чем строго структурированный набор техник, основанный на использовании Маны и уникальных материалов.

Ведьмы в большинстве своем варили все виды зелий в бурлящих зеленым котлах, а маги-мастера из Гальбу предпочитали гравировку на оружии и доспехах эмблем, придавая им магические свойства.

Каждый такой акт творения занимал время и требовал точности в деталях, за исключением простейших материалов, для которых хватало магии владельца. По большей части работа алхимика требовала тишины, спокойствия, сосредоточенности и полного набора инструментов.

Брэндель получил возможность обойти практически все требования и этапы процесса, и даже необходимость искать кузнеца — он просто сотворил кинжал напрямую из имевшихся материалов.

— Ч-что з-за…. — непонимающее уставился на кинжал Кодан.

— Продвинутая магическая формация. По правде говоря, на магии крови, ныне запрещенной, но исследования на эту тему и техники все же сохранились. У магов Гальбу есть вся необходимая информация, но с тем, что могут эти перчатки, им не сравниться. Тем более что с добавлением драконьей силы я добился значительного улучшения качества.

Обычно продвинутыми магическими формациями можно создать оборудование уровнем не выше десяти — такой предел устанавливает качество материалов — а дальше совершенствуется только внешний вид изделия. Зато эти перчатки — исключение: они способны выдавать изделия до 13 уровня качества и улучшать структуру материала.

Что такое «уровень» Кодан не понял, но в общем и целом правила уяснил: Брэндель смог управлять структурой материала, преодолев барьер обычной магической формации и шагнув до продвинутой.

О самом понятии магической формации он слышал и до этого, так что общий эффект таинственности несколько уменьшился.

— Грубо говоря, процесс мне понятен, но я думаю, что драконье пламя намного полезнее всей этой твоей алхимической… «химии».

«… вот ведь старый упрямец: ну и зачем тебе глаза, если не видишь ни черта? Эта моя алхимическая «химия» ценнее годового дохода ауинской казны! Да в игре за такое платят по несколько миллиардов Тор!»

Вот так незаметно на смену приподнятому настроению пришло раздражение. Нет, все-таки недаром говорят, что НПС даже думают по-другому, не по-геймерски. Да ни один игрок не отказался бы от возможности не торчать в лаборатории целый день и по-быстрому провести преобразование! Ничего лучше дающих ее артефактов и придумать нельзя — воистину «божественные» вещицы!

Он на секунду задумался, не поведать ли Кодану, сколько его новая находка на самом деле стоит, но решил не пугать старика. Вместо этого, даже слегка сочувствуя недооцененным перчаткам, он ободряюще их похлопал и тут же отвлекся на звук голоса одного из ребят:

— Господин, это что, яйцо монстра?

Кодана словно молнией ударило. С момента захода в Темный лес, да еще и после убийства гидры и находки перчаток ему казалось, что уже ничто в этом мире не способно его удивить, но… найти кладку ядовитой гидры??

«Марша Всевышняя, парню что, достался в придачу еще и будущий боевой зверь, сильнее которого не сыскать? Да когда такие вырастают — верхушка Золотого ранга гарантирована!»

Тут же завертевшись по сторонам, он принялся искать:

— Яйцо?! Где…

И тут же затих, для верности постучав себя по голове, чтобы убедиться, что не спит. Количество яиц потрясало: могло статься, что и за сотню перевалит!

— Яйца… они той… пятиголовой? — переспросил он Брэнделя.

Кивок в ответ: он-то уже успел оправиться от шока, хотя первая реакция, помнится, была точно такой же.

Что ж, одно точно, с практической точки зрения яйца для него сейчас имели гораздо большую ценность, чем перчатки.

— Ты… и….И что ты собираешься делать со всеми этими яйцами? — быстро обернувшись, переспросил Кодан.

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (3)

— И правда: что мне с ними делать? — переспросил Брэндель сам себя.

Вопрос, несомненно, был сложный. Внезапно навалившееся богатство лишило его покоя: как теперь его сохранить? Куда спрятать? Ему с его людьми нужно двигаться дальше в лес, к Вальхалле, а здесь яйца оставлять небезопасно.

— Парень, мой тебе совет: отправиться бы тебе вместе с яйцами назад в Фюрбург, от греха подальше… — медленно и мрачно протянул Кодан.

— Не могу, — после тщательного раздумья ответил Брэндель: то, что сулила Вальхалла, просто так не оценить, но там явно больше, чем сегодняшняя находка.

В ответ Кодан недоверчиво уставился и протянул:

— Неужели в Темном лесу есть что-то ценнее яиц гидры? И откуда тебе знать?

— Я уже успел поломать над этим голову, и думаю, что лучше всего будет поставить здесь охрану и отправиться дальше.

— Оставить? Да кого? Это же Темный лес! — неодобрительно затряс головой старик.

— Именно поэтому — незваных гостей ждать не придется, а монстры послабее сюда не сунутся, решив, что гидра все еще в гнезде. У сильных монстров своя территория, и просто так они на чужую не заходят. К тому же, это все еще внешняя часть леса, и здесь гидра точно — вершина пищевой цепочки.

Кодан тут же насторожился:

— А зачем ты мне-то все это так подробно разжевываешь? Ты что задумал?

Брэндель широко улыбнулся.

— А ведь я — далеко не твой человек: неужели не боишься, что я прихвачу яйца и скроюсь? Все, конечно, не унесу, но одно-два — вполне, — продолжил допытываться Кодан.

— Ну, великий мастер Кодан, смотри сам: это Темный лес все-таки. Думаешь, сумеешь сам найти выход без помощи друидов? — кашлянул Брэндель, пряча за этим ухмылку.

Его собеседник в ответ поднял брови, на мгновение утратив дар речи, и бросился в атаку:

— Что, опять мне угрожать вздумал?

Брэндель поспешно замахал руками перед собой:

— Нет, конечно! На самом деле, я собирался оставить здесь ящеролюдов, Огненных когтей — их должно хватить, чтобы отвадить случайных зверей. Ну просто, на всякий случай!

— Хмммм…. То-то же. Не шути со мной, парень: тебе и так есть чем заняться!— пробурчал Кодан, в душе слегка разочарованный таким решением. Очередное доказательство, что ему не доверяют.

Сменив тему, они продолжили обсуждать дальнейшие планы, пока не помешала суета на заднем плане. Приглядевшись, Брэндель заметил, что к ним, продравшись сквозь группу ребят, бежит один паренек.

«Он из отряда Карглиса, кажется — что они там натворили?!»

Брэндель отправил их разведывать разветвляющиеся из ямы во все стороны тоннели-бывшие русла рек, которых вокруг бывшей чаши водопада скопилось множество. Задачей новобранцев был поиск материалов, и что-то вроде огненного мха вполне могло объяснить замешательство отрядов разведки.

— Г-Господин, к-капитан К-карглис хочет, чтобы вы с-сами посмотрели… — выпалил гонец, едва отдышавшись.

Брэндель с Коданом переглянулись: интересно, что натворил этот бедовый наследничек?

Кивнув, Брэндель, взмахнул рукой, давая отмашку, и пропустил гонца вперед, чтобы отвел их на место.

Тоннель, в который они направились, был длинным и узким, и явно старым, судя по гладким стенам и следам многолетнего воздействия воды.

Первым делом Брэндель тщательно осмотрел стены, убедившись, что здесь не водится не нужных тварей. Ни паутины, ни слизи не было — только мелкие и безвредные насекомые, хотя опасностей в таких местах можно было встретить предостаточно.

Несколько минут в кромешной темноте по тоннелю — и впереди показался свет факелов. Их ждали, отдыхая, четверо ребят — остальные остались помогать Мериал.

Завидев Брэнделя, все тут подскочили с приветствием:

— Господин!

Карглис в нерешительности потирал руки, словно столкнувшись с какой-то сложностью:

— Мы обнаружили кое-что, с чем нам самим не справиться.

— И что же?

— Как бы объяснить… — с престранным выражением на лице протянул Карглис, — словами трудновато…

Брэнделю оставалось только подивиться, что же могло поставить столь безбашенного парня утратить дар речи.

«Ну если он меня дурачит, и там ничего нет — ну-ну, держись мне! Даже не знаю, что с ним сделаю!»

Про себя он все продолжал гадать, не ждет ли впереди плантация огненного мха размером с футбольное поле.

— Так, ладно, давайте пойдем-посмотрим, — кашлянув, ответил Карглис, отодвигаясь в сторону и указывая куда-то в темноту.

Слегка заинтригованный Брэндель с кивком отправился к выходу из тоннеля, на сиявший в конце свет.

«Неужели тут рас…?»

Дойдя до цели, он вылез в расширившийся проход и завис, словно пораженный парализующим заклятьем.

Мерцание сотен ярких огоньков: то были кристаллы… целая шахта кристаллов.

Казалось, ей не было ни конца, ни края.

============================Сиэль============================

Похоже, Брэнделю удалось точно просчитать действия противника. К моменту его отправления в экспедицию в Темный лес на юге Трентайма воцарился мир и покой — не малейших признаков грядущей битвы.

Зато на севере все обстояло ровно наоборот: Тагив с его племенем, похоже, увлеклись своими нападениями, все больше досаждая людям лорда Паласа. Иногда они попадали в засаду и несли потери, но урон армии противника был несоизмеримо больше.

Основательно занятым в стычках с племенем Тагива было не до Фюрбурга, жители которого смогли наконец-то свободно вздохнуть.

В который раз перепроверив состояние счетов, Ромайне заскучала. Как Брэндель и подозревал, у ее вновь обретенных собранности и дисциплины был предел, и, похоже, он заканчивался сегодня, аккурат на закате. Место, куда она пришла, часто посещал Брэндель, так что сейчас она решила побывать тут вместо него.

Стоило ей уйти, все облегченно вздохнули: что ж, по крайней мере она не разнесла весь город.

Босли не волновало, разнесет она весь город или только половину — главное, чтобы не трогала его мастерскую. Сейчас он присел покурить трубку на балконе ближайшего здания, но сколько ни старался — ни искры не высекалось.

В итоге в трубку откуда-то верху приземлились аж три искорки разом, на вид не естественного происхождения.

Подняв голову, он обнаружил рядом Сиэля в сиреневой мантии и с широчайшей улыбкой. Обнаружил — и не преминул пожаловаться сквозь зубы:

— Чертов плут-волшебник!

Впрочем, прозвучало это настолько тихо, что кроме него самого никто не услышал. Босли мог сколько угодно бурчать и ругаться с Брэнделем, но с магом не смел: слишком ему подобные были загадочны и непредсказуемы. Мало ли — вдруг оскорбится еще и проклянет, пока он спит?

Подняв взгляд, Босли вздохнул и пробормотал уже чуть громче:

— О, господин Сиэль, что за дело привело вас к моим старым костям? Или вы понасмехаться над стариком решили?

— Нет-нет, ну что вы! Я пришел кое-что обсудить! — поспешил уверить Сиэль.

— И что же за дело?

— Поступил приказ от господина.

— Хмммм? — Босли знал, что юный маг каким-то образом держит контакт с Брэнделем, так что не особенно поразился.

Некоторое время поразмыслив, Сиэль решил быть помягче с описаниями, чтобы не совсем уж шокировать старика, и продолжил вкрадчиво:

— Великий мастер Босли, что вы думаете о возможности создания постоянного пути в Темный лес?

— Проложить путь? — Босли наградил его недоумевающим взглядом и после долгой паузы уточнил, — а, понимаю! Вам нужно доставить оттуда какие-то ресурсы? Ну так это слегка проблематично: даже если вложиться в это дело — не факт, что будет доход. Тем более, что Темный лес не сулит ничего хорошего, а содержание этой дороги обойдется порядочную сумму… Боюсь, Трентайму такое не по карману.

— А что, если приказ необходимо выполнить во что бы то ни стало, пускай и ценой жизней?

— Он что, спятил?! — выпалил Босли в ответ и тут же замер, поняв, что перед ним — Великий мастер магии, а по совместительству — сквайр Брэнделя, и поспешно сменил тон, — ну… будет зависеть от дальности дороги: если день или два пути — не вижу больших препятствий.

— Господин говорит, что ему нужна надежная тропа на расстояние недели пути.

— Невозможно! — тут же взвился кузнец.

Том 3: Глава 118: Отцвели цветы

Несмотря на громкие заявления Босли о бесполезности материалов в Темном лесу, он и сам понимал, что это не так. Мало что понимая в прокладке дорог, он прекрасно представлял себе, что их ждет в Темном лесу, и считал, что ни один материал или сокровище, пускай и ценнейшее, не стоят таких опасностей.

— Понимаю, сложностей будет много — это точно, — закивал Сиэль.

— Так, ачто умалчивать изволим? — Босли тут же заметил, что маг что-то слишком активно поддакивает.

— Господин… он обнаружил большое месторождение с кристаллами Маны. В тоннеле, бывшем русле реки… И получается, судя по вашим словам, Великий мастер Босли, мы не сможем его освоить.

— Месторождение! С кристаллами Маны! — в этот раз старик подпрыгнул уже всерьез, — да ладно!

— Нет, даже не так: я хотел сказать, что месторождение по-настоящему большое… И, по мнению господина, еще там может быть и звездный металл, и холодное железо, а вообще — вдруг и еще какие-нибудь виды минералов…

— Железный рудник… — надтреснутым голосом крякнул Босли.

— Да, и железо тоже, надо полагать, но не стоит забывать и о звездном металле, и о холодном железе!

— И… большое оно?

— Господин не уверен. Они уже два дня исследуют месторождения, но до конца так и не дошли. Видите ли, у них не так много времени, так что составить дельную карту и определить площадь можно будет только в будущем.

— Два дня — и не нашли конца? — Босли стало трудновато дышать. Три бойца Золотого ранга — и все равно не дошли… Это насколько же оно тянется?

— Подземное.

С облегчением переведя дух, Босли пояснил, слегка сетуя:

— Я-то думал, что они уже два дня разрабатывают открытый рудник — и все никак не поймут, где кончается жила! Ну, знаете ли, добыча руды требует сноровки — тут нужен профессионал! А наш господин, несмотря на все его умения, в этом деле все-таки новичок! Так он никак не поймет, где заканчивается жила, то есть не может дойти до ее конца?

— Нет-нет, вовсе нет! — затряс головой Сиэль, — то, что там… находится, описать трудно, но слово «массив» точно подойдет. Подземная пещера, которую они сейчас исследуют, раньше была речным руслом. Река высохла, и теперь все вокруг сплошь покрыто минералами.

— Неужели?!

Босли, утратив над собой всяческий контроль, разжал руку, роняя вниз с балкона многие годы верой и правдой прослужившую ему трубку. Та тут же разбилась вдребезги.

Не обращая на это внимания, он схватил Сиэля за воротник, уже не считаясь с его званием мага, и заорал:

— Ты хочешь сказать, что где-то там непонятно какого размера месторождение, о котором никто не знает, с кристаллами Маны и большими залежами редких металлов?

— Тссс, тише, тише! — поспешно приложил палец к его губам Сиэль, — вы же не хотите, чтобы об этом пронюхал граф Ранднер, не так ли?

Босли, покрывшись холодным потом, в ужасе огляделся, после чего обернулся к Сиэлю:

— Серьезно? Ну и новости, восхитительно! Ну с таким раскладом проблем с доспехом Белого Льва точно не будет!!

— Погодите, — Сиэль сделал вид, что не понимает, что к чему, — Великий мастер, место это весьма далеко от Фюрбурга, и, судя по вашим прошлым речам, боюсь, до разработок там нам еще очень и очень далеко…

— Чушь собачья! — с налитыми кровью глазами забил себя кулаком в грудь Босли, попутно еще и скрежеща зубами, — предоставь все это мне! Костьми лягу — но дело сделаю! У, Марша Всевышняя, ну и развернемся же мы!

— Нет, Великий мастер, так дело не пойдет: случись с вами что — лорд Брэндель мне голову оторвет, если узнает, что я это допустил!

Босли, хмыкнув, уставился на него и ответил:

— Хм, вот уж о чем не стоит волноваться, я же не один работать собрался! Да и никому такое в одиночку не по плечу: нет, мне помогут ученики. Правда, времени это все равно займет порядком.

Старик совершенно определенно собирался воспользоваться всеми своими связями по максимуму, и неудивительно: перед перспективами столь обширной разработки мастеру кузнечного дела было не устоять.

— Можем начать с того, что отправим людей насобирать кристаллов Маны — они стоят намного больше серебра — а дальше, уже с деньгами, будет проще.

И тут Босли с подозрением покосился на Сиэля:

— Так, погоди-ка… Ты что, с самого начала на это нацеливался?

— Что?! — оскорбленная невинность удалась Сиэлю потрясающе правдоподобно — ни в коем случае нет! Я, конечно, теперь со всем полностью согласен, и план ваш отличный, но не согласись вы — я бы позвал подземных жителей. Правда, не уверен, что Тагив захочет помочь.

Подозрения Босли только усилились: очевидно же, что этот мошенник-волшебник его привел прямиком в ловушку. Да еще и учеников собирать с собой спровоцировал, гад такой! Подумать только, а он еще Брэнделю отказывал в том же самом — и вот!

Сиэль не заметил сожаления на физиономии Босли: слишком занят был обдумыванием того, как убедить Тагива выделить под это дело побольше людей. Исполнение приказа господина определенно не обещало быть легким.

Прокладка пути до Темный лес — о таком в Ауине веками никто и помыслить не мог.

=============================Брэндель=========================

Пока Босли с Сиэлем строили планы по прокладке пути, первым делом собирая на разведку подземных жителей, Брэндель с его людьми продолжали свое путешествие, теперь уже без остановок.

Традиционно календарный декабрь считался месяцем новых возможностей. Следуя этому принципу, астрологи наделяли рожденных в эту пору огромным потенциалом, но ведьмы, ссылаясь на древние пророчества, с ними не соглашались, считая, что словом «потенциал» описывается не более чем спящая сила.

Последний месяц года нес собой и пробуждение: во тьме должно было разгораться пламя мудрости, предвестник цивилизации в дремучей пустоши и одновременно — последняя дань прошлому.

В большинстве верований и доктрин в декабре устраивали грандиозные празднования в ознаменование наступления нового года, иногда длившиеся по неделе кряду, а в процветающих городах вроде Ампер Сеале — и вовсе по два месяца.

Брэнделю с его людьми в глубине Темного леса надеяться на праздничные яства, конечно, не приходилось, но проведшая большую часть жизни в пути Фелаэрн отлично справилась с ролью заботливой поварихи. Каждый день на протяжении всего месяца она раздавала всем и каждому без исключений по имбирному печенью, не обойдя вниманием даже Ропара с его ящеролюдами.

Наконец, уже ближе к полуночи последнего дня в году, им удалось добраться до места: впереди показались внешние границы Петли Пассатов. Решив это отметить, все тут же разбили лагерь и собрались вокруг большого костра, радуясь и распевая песни из родных мест. Рассказы о прошлом и мечты о будущем вплетаясь в мелодичные напевы, а те находили отголоски в сердцах каждого. В эту ночь все тяготы путешествия вглубь Темного леса остались в прошлом, и, поднимаясь вместе с дымом в черное небо и, рассеялись, оставляя после себя только воспоминания.

Новобранцы взрослели не по дням, а по часам.

Всем раздали по традиционному имбирному печенью, а Брэндель в очередной раз протянул свое Дейне. Младшей эльфийке, оно, похоже, было по вкусу больше, чем всем остальным вместе взятым, и неудивительно: в Лоупе ничего такого не готовили. Тут же деловито умяв первое до крошки и облизав для верности пальцы, она мило улыбнулась и принялась за второе.

— А я Дейне, похоже, нравлюсь больше, — шепнул Брэндель державшейся на небольшом отдалении Фелаэрн, осторожно отходя подальше, чтобы не спугнуть. Та, не отрывая взгляда от сестры, только вздохнула, но ничего не ответила, а молча припрятала и собственное, собираясь поделиться. Строгость строгостью, а сестринской любви и заботы никто не отменял.

— С этим Фелаэрн уж точно поспорит, — пропела Амандина, скармливая Дейне и свое печенье и широко улыбаясь. Сейчас они расположились в редком просвете посреди непролазной чащи. Видневшееся в высоте небо помогало девушке чувствовать себя поувереннее, а последняя ночь уходящего года располагала к воспоминаниям. Припомнить все события оказалось нелегкой задачей: настолько много всего произошло.

Все по какому-то недоразумению оказывающиеся лишними печеньки Дейна собирала в сумочку, так что за месяц их там скопилось порядком. Нежность, с которой она поглядывала на добычу, словно на величайшее сокровище, выглядела весьма комично.

Облокотившаяся на толстую ветвь ближайшего дерева Скарлетт на мгновение задумалась, но все же направилась к Дейне, на ходу протягивая и свое печенье.

— Спасибо, Скарлетт, — тут же оценила та, припрятав добычу, и получила в ответ смущенную улыбку и хлопок по плечу.

Брэндель уже давно не вступал в полемику с Амандиной и не пытался смягчить сухость Фелаэрн, принимая девушек такими, так они есть. Вот и сейчас он улыбнулся всем в ответ и на мгновение вгляделся в ночное небо. Погода стояла безветренная, и деревья почти не шуршали листвой, так что в ночи раздавалось только пение ребят у костра.

Говорили, что ярчайшая звезда на небосклоне — Матери Марши, и именно ее он благодарил в уходящем году. В памяти всплыли навсегда запечатленные там первые его мгновения в этом мире: апрель и звездное небо над Бучче. События прошлого были неразрывно связаны с вошедшими в его жизнь людьми: каждое лицо что-то значило, каждый человек чему-то его научил и сыграл важную роль в его жизни.

«Наступает год Мечей, и кровопролитие в гражданскую войну — неизбежные последствия великого прилива Маны. Конечно, грядущий хаос — далеко не предел — будет и много хуже — но основы этого государства уже пошатнулись.

На его глазах звезды перестроились, сложившись в новый узор. Теперь на небе над Ваунте отчетливо виднелись мечи: именно потому астрологам нетрудно было дать ему название. Год Мечей, обещавший явить этому миру множество героев и завоевателей.

Мечи, воплощение смертоносности и кровопролития, прекрасно символизировали все горести зарождающейся гражданской войны. Войны, которая стала роковой не только для Ауина как государства, но и для выступавших за него геймеров.

«Ауин, вот год, который решит твою судьбу, он уже на пороге. Передомный момент близко, и ты либо обретешь былую славу, либо пойдешь по тому же пути в небытие».

Поднявшись на ноги, Брэндель прошел вперед, чтобы разглядеть поближе Петлю Пассатов.

Местный ландшафт создавал совершенно уникальные потоки ветра, циркулировавшие по окружности от леса на юге горы Каранджар, через острова и далее вверх, ввысь, собирая стену из облаков. Перед ними словно раскинулся в беспробудном сне какой-то древний зверь.

Том 3: Глава 119.1: Петля Пассатов

==============Боевой офицер ауинской армии Нордас=================

Нордасу часто снился один и тот же кошмар: в окружении несметных полчищ немертвых он сражается на бескрайней выжженной равнине, из последних сил отражая атаки врага. Волны немертвых накатывают одна за другой, а тускло-желтым скелетам с яростно полыхающими глазницами не видно конца.

Все его соратники один за другим пали от их рук, лагерь их полка ощерился стрелами, словно подушка для иголок, а тела товарищей устлали всю землю, куда ни глянь. Довершал кошмар боевой флагшток Ауина, сломаный, словно склонившись перед неминуемым поражением, со втоптанным в грязь полотном.

В последний момент перед пробуждением ему казалось, что небеса обрушиваются на землю, оставляя весь мир во мраке, и от этого Нордас уже которую ночь просыпался со вскриком. Сев на мягкой подстилке из камыша, он поежился: ранее утро в Темном лесу выдалось нежарким. Тут же пришло понимание, что и лоб, и вся спина успели покрыться холодным потом, и им же насквозь пропиталась вся подстилка.

Переведя дух, он немного пришел в себя и поднял взгляд ввысь, навстречу первому лучику утреннего солнца, пробравшемуся в «спальню». Его комната была вырублена в полом стволе гигантского дерева и обставлена очень аскетично — простой мебелью, вырубленной из того же дерева и скрепленной свисавшей повсюду лозой.

Сморщившись, Нордас окончательно вернулся в реальность: здесь определенно было намного безопаснее, чем поле боя. В казавшемся страшным Темном лесу ему ничто не угрожало, а спасшие из того кошмара странные люди приняли его в свои ряды и отправили сюда. Все это произошло уже несколько месяцев назад, но сны продолжались.

Глубоко вздохнув еще раз, он прислушался: снаружи раздавался непонятный, но сильный шум. Удивительно дело: до того в деревне всегда было тихо.

«Что-то случилось или просто начался праздник Возрождения?»

Подойдя к окну, Нордас с любопытством выглянул наружу.

========================Брэндель============================

Друиды расположили свой поселок, получивший название Зеленой башни, на внешней границе Петли Пассатов. С ними же обитало порядком кентавров, Древесные эльфы и небольшая горстка сенья — друиды веками мирно сосуществовали с другими расами.

Обычно их поселения строились вокруг древних на вид, а на самом деле росших с небывалой скоростью волшебных деревьев — их изобретений, прямо в переплетении ветвей.

Большинство «домов» забиралось высоко в кроны, метров на тридцать над землей, а передвигались друиды по многочисленным укрепленным Маной лианам и канатным дорогам. Причудливые переплетения лиан и ветвей на поверку оказывались прочнее многих наземных мостов, а деревянные планки выравнивали такие переходы в почти идеально ровные поверхности — то были поистине выдающиеся примеры искусства друидов.

Несмотря на всю гениальность и возможности, жили здесь размеренно и просто, но с приходом кентавров в поселении начался всплеск активности и жизненной энергии. Неуемные существа украсили мостики светившимися ночи напролет лампами и огоньками кристаллов, в свете которых обитатели порой гуляли всю ночь напролет до самого утра.

В поселении возле Петли Пассатов было несколько уровней, а самый верхний предназначался для сборов друидов и гнезд гигантских орлов.

Их союз насчитывал сотни лет: и те, и другие считали друг друга верными и равными партнерами.

Следуя за Серым Вороном, Брэндель медленно поднимался по мостикам из лозы. Поднимался настолько давно, что недавно увидел воздушный танец неведомых летающих зверей, а обжитые орлами кроны деревьев успели сплестись с облаками.

Встречавшиеся то тут, то там кентавры были облачены в сияющие доспехи и шлемы стражников: порядком прожив бок с друидами, они все же не утратили боевого духа.

Их раса была создана для битв, даже превосходя в силе подземных жителей, но в Темном лесу их выживание во многом зависело от друидов.

Помимо них, в поселке обитали и дрейды, и сенья, и фурболги, и даже единороги. Все почитавшие богиню Нию были у друидов почетными гостями. [Прим. англ. переводчика: сенья=ликантропы, фурболги=медведеподобные монстры]

Впрочем, в каждодневной жизни города друиды участвовали мало: здесь всем заправляли руководивший обороной Зеленой башни лидер кентавров Зеньяр и ответственный за быт совет эльфов, сенья и фурболгов.

Друиды обитали на верхних уровнях и держали собственный Совет, названный Черными шипами, члены которого в основном занимались наблюдениями за Петлей Пассатов и Темным лесом.

По сравнению с общей частью города, место жительства друидов отличалось простотой: Великие обустроили себе внутренний дворик между шестью деревьями, откуда шли ответвления в шесть залов. Сердце дворика увенчала статуя богини Нии, а в западном крыле расположились Черные Шипы.

Пара старейших на вид энтов по шесть метров в высоту каждый мирно дремали, обняв стволы ветвями: похоже, это были хранители зала, на вид не слишком усердно выполнявшие свои обязанности. Зато Брэнделю приблизиться — оба мигом открыли по глазу, вопросительно уставившись на Серого Ворона, прикрыв их только после его утвердительного кивка.

Серый Ворон не счел нужным пояснить произошедшее Брэнделю и его спутникам, вместо чего просто предложив следовать за ним в общий зал.

Пришедшие с Брэнделем новобранцы расположились в поселке, а компанию им составили Древесные эльфы. Те пребывали в настолько полном восторге от гостей, что Кодан с Ропаром остались проследить за полным энтузиазма общением — на всякий случай, как бы чего не случилось.

На сегодняшнюю встречу Брэндель взял с собой Скарлетт и Амандину. Последняя, ни разу не бывавшая в столь уникальных местах, только и успевала вертеть головой по сторонам — совершенно не характерное для мадам советника поведение.

Большой зал Черных Шипов ничем не выделялся на фоне остальной здешней «архитектуры» друидов: никаких декораций, только пара статуй древних друидов и зверобогов.

Мощные стволы деревьев, служившие подобием колонн, от многолетнего воздействия ветров обтесались и потеряли кору, но ничуть не утратили жизненной силы и способности к росту: новые ветви все так же тянулись вверх в небеса и зеленели листьями.

Брэндель оглядел ожидавших его членов круга, первым обратив внимание на Анделлу.

Всего в круге стояло семнадцать друидов, включая старейших, но подобных Серому Ворону он почувствовал сразу.

«Три Могучих друида, считая Анделлу: меня определенно считают почетным гостем».

Наблюдение было важным, но быстро забылось: отвлек быстрый топот маленьких ножек и метнувшаяся к нему в объятия через весь зал маленькая фигурка. Взмах длинных зеленых волос — и Зифрид уже пригнула к Брэнделю на руки.

— Братец Брэндель! — обхватив его за шею посильнее, радостно прошелестела Зифрид.

Избранная богиней Нией и сама чувствовала, что рано или поздно он покинет Фюрбург и отправится в путь, к ней навстречу. Это место пришлось ей по душе, но целый месяц ожидания тянулся так долго, что девочка не могла нарадоваться встрече.

Самому Брэнделю понадобилось мгновение, чтобы ее узнать: Зифрид здорово вытянулась и посвежела.

«Должно быть, друиды о ней заботятся».

Увы, правды в этом выводе было мало: этот народ мало знал о людях и потребностях «человеческих детенышей», так что заботу об избранной предоставили Древесным эльфам. Осознавая всю важность просьбы аж от самих друидских старейшин, и так дружелюбные по природе создания окружили ее удвоенной заботой.

— Эх, нравятся мне люди, которые выполняют обещания! Ты вот, например, не соврала ни разу! — потрепав девчушку по голове, Брэндель с благодарностью кивнул друидам.

Зифрид понимала, что он тут по делу, так что, получив свою порцию приветствий, скромно отошла в сторонку, взявшись за руку одобряюще улыбнувшейся Амандины.

— Лорд Брэндель, — обратился первым один из Могучих друидов, на вид самый старший.

Стоял он в центре, опираясь на посох, облачен был в сплетенную из длинных листьев мантию. То ли пепельные, то ли уже седые волосы обрамляли изборожденное глубокими морщинами лицо, но острый взгляд выдавал недюжинную силу духа.

— Старейшина, — вежливо прервал его Брэндель — пускай я и считаюсь в Ауине дворянином, но титул этот я оставлю для людей. Нет нужды обращаться ко мне «лорд». Вы старший, я намного моложе, так что просто Брэндель.

На мгновение замолчав, друид, кивнул, явно смягчившись, зато молчаливо наблюдавший за происходящим Анделлу привстал и обратился:

— Лорд Брэндель, думаю, будет лучше, если вопросы задам я.

Брэндель кивнул, поняв, что таким обращением друиды проявляют уважение, и не стал возражать.

— Великий Старейшина хотел бы понять, сколько правды в том, что ты говорил ранее… о знании древней друидской магии и секретах Темного леса.

«Вот ведь! Да эти друиды понятия не имеют о том, как встречать гостей! Вместо приветствия и угощения с дороги — сразу к делу, словно до нашего благополучия вам и дела нет! Впрочем… не то чтобы меня что-то не устраивало: сидеть тут три дня и три ночи тоже не вариант, а после их пиров можно и в Петлю Пассатов не поместиться».

Он тоже не мог позволить себе тратить время на праздную болтовню.

— … О вашей древней магии я знаю немного, но это не означает, что я ее понимаю, и тем более — что способен ее практиковать. Что до Темного леса — тут все верно — знаю порядком.

— Так те руины в Темном лесу — и в самом деле Вальхалла? — тут же переспросил высокий друид.

— Нет, — приглядевшись, Брэндель опознал члена круга Зверей, — я говорил, что Вальхалла находится в Петле Пассатов, но не уверен, что обнаруженное вами — то самое место. Возможно, ваша находка — только ее окраина, или вовсе просто нечто похожее.

Старейшина кивнул в знак одобрения: Брэндель не стал ни преувеличивать, ни спешить с выводами. «Похоже, этому парню можно поверить… пока что», — решил он, но не стал ничего говорить вслух, просто обменявшись взглядами с другими друидами.

Том 3: Глава 119.2: Петля Пассатов

Старейшина молча поразмыслил над словами Брэнделя. Вальхалла, место в Петле Пассатов, где по древней легенде находят вечный покой воины. Считалось, что здесь зародились и первые Огненные семена, и стоило зажечь одно такое — и весь ландшафт вокруг горы Каранджар мгновенно преобразится, послушный перестройке Законов. При этом Огненное семя не только благословляло землю, но и расширяло ее: здешние места после преобразования вполне могли сравняться по площади с киррлутцской империей.

Вот уже несколько поколений друиды Черных Шипов бережно хранили эту тайну, собираясь сами войти в Петлю Пассатов и найти скрытую в причудливых вихрях истину.

И все же Вальхалла, так и оставаясь легендой. Продолжая манить все новых и новых друидов, она вдохновляла все новых и новых друидов отправлятсься в горы Каранджар. Увы, ни одна экспедиция не увенчалась успехом: единственным, что они смогли найти до сих пор, были те руины в Петле Пассатов.

И все же Великий Старейшина не терял надежды, понимая, что Анделлу с остальными достигли лишь внешней их границы — дальше не пускали невиданной силы бури.

Продвинуться дальше не мог никто.

— Полагаю, Серый Ворон уже сообщил о переменах в Петле?

Брэндель кивнул. Завихрение в Петле Пассатов вызвало ослабление притока Маны, и длилось оно, скорее всего, уже дольше обычных нескольких дней.

— … Ну так вот: правду он преуменьшил: увы, сегодня уже можно с уверенностью сказать, что мы столкнулись с намного более серьезными сложностями, — продолжил Старейшина.

Остальные друиды все также хранили молчание, но состав сегодняшнего Совета был неслучаен. Приглядевшись, Брэндель понял, что собравшиеся — сплошь высокого ранга, прямо таки элита региона. Таким наверняка непросто было просить помощи у чужака, так что проблема явно вырисовывалась посерьезнее, чем он себе представлял.

Решив пока не ставить никого в неловкое положение, он оставил наблюдение при себе и спокойно кивнул, дожидаясь ответа. Столь скромное поведение в очередной раз убедило Старейшину, что парню можно доверять.

— Петля Пассатов берет начало на востоке Каранджара, огибает гору и славится живописнейшими видами и естественным освещением. Белые облака формируют стену, простирающуюся до самых южных границ Ауина, а иногда ее видно даже в Трентайме и Влааде.

— «Геология Лантонранда» Великого Мастера Тулмана, если не ошибаюсь? — удивленно переспросил Брэндель, не ожидавший услышать здесь эту цитату.

До этого ему казалось, что друиды устранились от мирских дел, и мало интересуются происходящим за границами собственного мирка. Что ж, похоже, таково было всеобщее заблуждение.

Старейшина кивнул:

— А ты начитан. Знаешь, Небесный Круг, к примеру — группа вольная, и его друиды во многом, взаимодействуют с внешним миром, а за Темным лесом и вовсе наблюдают давно и пристально. Мы же, Совет Черных Шипов, более замкнуты, и храним тайну Петли Пассатов уже многие века.

Переведя взгляд вдаль, за кроны деревьев, он в который раз полюбовался белой облачной стеной. Та тянулась на километры вперед, и только кружившиеся одинокими черными точками птицы позволяли судить о расстоянии.

— пускай подступы к Темному лесу на юге Трентайма и считаются частью Пустоши, но все же они граничат с цивилизацией, и благодаря этому нашествия монстров в Трентайме до поры до времени были редким явлением. Мало какой зверь доходит до опушки леса, знаете ли.

С это оценкой Брэндель согласился, подумав про себя, что и сама Пустошь не столь страшна. Геймеры не совались бы в Темный лес, будь там слишком опасно или даже сложно, равно как и в сердце гор Каранджар.

— Стабильность обеспечивают Законы Петли, не так ли?

Друидов это знание шокировало — тут же раздались вопросы:

— Откуда?!

— Как?!

Брэндель, не обращая внимания на первую реакцию, продолжил:

— С момента нашего захода в Темный лес прошел месяц, и за это время мы побывали в двух бурях с грозами, попали под снегопад, пережили одиннадцать солнечных и ясных дней, три дня сильнейшей жары, а в остальные было облачно. За одну неделю нам досталось всего шесть часов солнца, а после случился день, когда ночь и не наступила вовсе. И чем дальше в Лес — тем больше таких сверхъестественных явлений… При всем этом абсолютно не подчиняющемся логике поведении Пустоши, в ней есть одно постоянное явление — ветер, неизменно и круглый год дующий до самого полуострова Каранджар. Он несет с собой достаточно дождя, чтобы давать жизнь Лесу и растительности в горах — не это ли воплощение и подтверждение действия скрытых Законов?

Посох Великого Старейшины с грохотом упал на пол, но тот, казалось, этого даже не заметил, оставив его лежать на полу. Вместо того, чтобы поднять символ совей власти, он со смешанными чувствами уставился на Брэнделя и промолвил:

— А ты… очень хорошо понимаешь это место.

— Несомненно, как вы и могли догадаться

Помедлив мгновение, Старейшина продолжил:

— Мы давно обнаружили, что Законы Петли Пассатов стабилизируют Темный лес, но с недавних пор ситуация изменилась.

— В чем это выражается?

— Раньше мы могли беспрепятственно войти в Петлю, но теперь это попросту опасно. Активизировались монстры — рыскают по всему Лесу, нападают — древние деревья более не подсказывают путь, а там… в самом… — Старейшина задумался, подыскивая правильное слово, — словом, там везде туман. Плотнейший, непроглядный — ничего не видно. Любой из поселка, кто пытался туда пробраться, еле унес ноги. Многих ранили монстры, но к счастью, смертей пока не было.

— Понимаю. И вы боитесь, что это знак того, что действие Законов Петли медленно, но верно ослабевает, а как только оно окончательно пройдет, и весь полуостров Каранждар утратит спокойствие. Буйство и ярость прилива Маны захлестнет все вокруг, и даже Трентайм пострадает. Многовековые труды друидов пойдут прахом.

Брэндель уловил самую суть тревог Старейшины: тот молча кивнул со смертельно серьезным лицом.

Ауин в нынешнем его состоянии ни за что не справился бы с тварями с юга, и друиды боялись, что с переменами на полуострове Каранджар Пустошь предъявит свои права, поглотив не только весь Трентайм, но и Ранднер.

Память из игры подсказывала Брэнделю то же самое:

— Вы правы, возможность такого исхода существует. Но проблема не нерешаемая.

— Неужели есть выход? — выпалил Анделлу. Старейшины месяцами безуспешно пытались найти способ справиться с бедствием, а этот парень, не успев выслушать проблему, уже готов предложить решение?

— Н-не обманываешь?

— Мне тут что, одному кажется странным, что вы до сих пор не провели связь между грядущей Волной Маны и вашими бедами? Как можно не заметить?

Откровенно удивленный Старейшина переспросил:

— Ты намекаешь на то, что Законы Петли Пассатов ослабил прилив Маны?

— Взаимосвязь очевидна, и так и было веками: Законы ослабевают с приливом.

— Погоди-ка! Волна Маны в последний раз случалась в прошлом веке, да и в месяцы Демонической луны, когда она на пике, такого ни разу не случалось!

И тут до Брэнделя дошло, что вызвало затруднения у друидов:

— А, так вы не знаете, что такое Приливы бедствий?

— И что же это?

— Многократные волны Маны, накатывают одновременно. Случается раз в тысячу лет, так что прошлая случалась еще в Эру Хаоса, и следующая, сами понимаете, в ближайшее время не предвидится. Сейчас Петля Пассатов находится под ее влиянием.

Друиды переменились в лицах и испуганно переглянулись. Чудовища становились агрессивнее даже от простого повышения концентрации Маны,а что случится, если невероятной силы всплеск захлестнет все здешние места?

— Многократные?! Но раньше ты говорил о приливе, одной волне! То есть все это обрушится на нас одновременно? В жизни не подумал бы, что все настолько серьезно!

«Именно так, серьезнее некуда, старина. И геймеров тут нет, так что придется справляться своими силами».

— Не связывались с остальным членами своего Круга? — для начала Брэндель обратился к Анделлу, — уверен, в штабе на вашей Священной земле захотят о таком услышать. А вообще странно: они же веками ведут летописи, неужели никто за все время не выявил закономерность, не обнаружил Приливов бедствий?

На этом месте Великий Старейшина всерьез задумался, нет ли у парня каких-то неведомых ему связей с друидами — слишком уж много он знал.

— Позволь объясню. Друиды передают друг другу послания с ветром, и на обмен сообщениями уйдет не меньше перемены погоды.. .вы это называете сезонами. К тому же, грядет весна, время богини Нии, так что ответ от них можно ждать не ранее лета.

— Ясно, — кивнул Брэндель — тогда вернемся к путям решения проблемы. Боюсь, что дожидаться лета я не смогу.

— Так у вас есть решение, лорд Брэндель?

Смена тона Старейшины заставила Брэнделя почесать лоб: с чего вдруг опять лупить по титулу?

— Единственное мне известное решение — обеспечить неизменность Законов. Место, что переживет и Прилив бедствий.

— Вы о…

— Вальхалле.

Том 3: Глава 120.1: На рынке Зеленой Башни (1)

===========================Нордас===========================

Стоило бледному человеческому мужчине покинуть свои покои, его окружили Древесные эльфы. Со всех сторон раздались приветствия и радостные восклицания:

— Доброго дня, Нордас.

— Погода сегодня отличная, прогуляйся непременно!

Щебетание прохожих слегка его смутило — не то, что в былые времена. Раньше все эти хорошенькие эльфийки, улыбающиеся и кокетничающие, здорово порадовали бы, но не сейчас: слишком уж окружающая действительность казалась незнакомой. Чуждой.

Рисуя причудливые узоры в темноте, солнечные лучи сегодня особенно ослепляли — настолько, что молодой офицер невольно поднял руку, прикрывая глаза щурясь. Выходит, он слишком долго просидел в добровольном заточении, чтобы просто влиться в радостную толпу?

— Что такое, нездоровится? — участливо переспросила молодая эльфийка.

— Нет-нет, — поспешно покачав головой, Нордас выдавил улыбку.

Для начала стоило оглядеться: спускавшийся ниже по стволу до самого основания дерева поселок на первый взгляд выглядел как обычно. Древесные эльфы поселили его на северо-западе, на плоской подвесной платформе между двумя гигантскими деревьями, где в нескольких одинаковых комнатах расположились молодые холостяки-эльфы его возраста. Жилище его в целом устраивало, вид отсюда открывался весьма приятный, а соседи оказались дружелюбными, но Нордас держался на расстоянии, понимая, что здесь он все же не дома.

— А что за шум? — посмотрев еще раз вниз, все же решился спросить он.

— Я слышала, прибыли чужестранцы.

— Чужестранцы?

— Люди, вроде тебя.

— О… А вон еще два ящеролюда… — тут же принялись живо переговариваться эльфы.

— Хочешь с нами, Нордас? Пойдем посмотрим! — раздалось приглашение.

Слегка заинтересовавшись, молодой человек собрался было отправиться вниз, но тут ему приветственно взмахнул рукой один из эльфийских стражников. Из-под его шлема заструился манящий ручеек голоса:

— Нордас, вышел наконец-то?

— Леди Калина, — узнал Нордас встретившую и помогавшую ему обустроиться эльфийку, — я слышал, у нас гости… издалека?

— Да, и прибыло их немало. А что, хочешь нас покинуть и присоединиться к ним? Мало кто не хочет задержаться в Зеленой башни, особенно если тебе тут рады. А знаешь, друиды, конечно, порой отправляются во внешний мир, но то сугубо по делу, и тебя не…

И тут же, словно что-то поняв, торопливо добавила:

— А, понимаю! Ты хочешь познакомиться с этими чужестранцами и посмотреть, не присоединиться ли к ним?

Нордас кивнул.

— Слышала я, что там господин из благородных, лорд.

— Лорд? — удивленно переспросил Нордас — и что он тут забыл? И разве друиды не избегают контактов с людьми?

— Не знаю, — покачала головой Калина, — но, похоже, он гостит у Старейшин. Вариантов откуда он немного: Киррлутц, Гальбу или твой земляк из Ауина.

— Ауин? — во все глаза уставился в ответ Нордас, радостно и недоверчиво одновременно, — Калина, я могу надеяться на твою помощь?

— Понимаю, ты хочешь, чтобы к ним тебя привела я?

Молодой человек смущенно улыбнулся в ответ.

— И что только хорошего ты нашел во внешнем мире… — непонимающе протянула стражница, покачав головой, — что ж, пойдем.

— Нордас, ты уходишь? — тут же спросила одна из эльфиек.

Он поспешно кивнул в ответ. В голове крутилась только одна мысль — об оставшейся дома жене: помнит ли? Ждет ли?

==========================Брэндель========================

Брэндель только что закончил переговоры со Старейшинами друидов. Огненное Семя разом решило бы все проблемы с Петлей Пассатов, и найти его можно было именно в Вальхалле. Легенда гласила, что зажженное Семя обратит Темный лес в благословенную землю, мирную и свободную от любых опасностей.

И все же ему пришлось бы выждать в поселке еще три дня, пока не вернется последний отряд разведки — они отправились по следам первых, чтобы попытаться узнать судьбу предшественников. Судя по описаниям друидов, Брэндель заподозрил, что их соплеменники подверглись атаке довольно редкого монстра.

Сам он несколько раз сражался с ним в игре и запомнил уникальный стиль атак.

Мысли прервал вздох Амандины:

— Красота!

Обернувшись, он увидел, что она залюбовалась играющим возле моста на флейте эльфом. Прекрасная и ритмичная мелодия завораживала, так и маня пуститься в пляс. Настолько, что Брэндель невольно задумался, в чем тут дело — то ли в мотиве, то ли в самом этом месте.

В Янтарном мече Зеленая башня считалась одной из прекраснейших локаций игрового мира. Опоясанный бесконечными мостиками из лозы и лиан мирный поселок карабкался вверх по стволам гигантских деревьев на фоне стены из белоснежных облаков — словом, ожившая фантазия.

Покинув зал Черных Шипов, Брэндель решил выполнить данное Амандине и Скарлетт обещание прогуляться по причудливому городку. Амандина весь день пребывала в приподнятом настроении, радуясь и восхищаясь буквальном всему и вся — большая для нее редкость.

Для начала они втроем отправились на знаменитый подвесной рынок, называвшийся «Подковами кентавра». Расположился он на средней высоте, прямо посреди города, выстроен был целиком и полностью из дерева, и состоял из трех частей.

Четыре угла рыночной площади связывали мостики из лозы, но сама она висела в воздухе, поддерживаемая магией.

В тот день там собралось порядком Древесных эльфов, но большую часть рыночной толпы составляли, как и везде, кентавры. Торговали всем подряд — одеждой и украшениями, странными растениями и фруктами, магическими материалами и уникальными минералами, а кое-где и магическими артефактами.

Темный лес настолько изобиловал материалами, что товаров на рынке хватало, а в качестве оплаты тут принимали далеко не только золото с серебром, но и обмен, так что торговля шла полным ходом.

По правде говоря, оба драгоценных металла считались здесь не более чем видами материалов.

Брэндель встретил Амандину, Скарлетт и присоединившуюся к ним Зифрид на третьем уровне. Сейчас тут вовсю кипели страсти: кентавры, горячие головы, чуть ли не ежечасно вступали в перепалки и дрались. Дошло до того, что под решение таких вот споров выделили специальную площадку, где драчуны давали выход гневу, а Древесные эльфы иногда устраивали турниры по стрельбе из лука. Брэнделю со спутницами, впрочем, не повезло побывать ни на одном — не хватило времени.

Понаблюдав за дуэлью кентавров, они направились в ближайший бар, где хозяин-эльф устроил дегустацию вина из цветочного нектара по рецепту собственного изобретения. Тут их и ждала подстава: на вкус совершенно обычное, оно оказалось в разы крепче. Брэндель отпил первым и тут же осознал ошибку, но было уже поздно: Амандина со Скарлетт, обе не то чтобы чемпионки в выпивке, раскраснелись от первого же глотка, и ему пришлось срочно тормозить жаждущих продолжения банкета дам. Конфузы в гостях были бы совершенно некстати.

Амандина, впрочем, явно собиралась задержаться, и на то были причины: услышанный разговор о драгоценных камнях, на вид напоминавших изумруды, но гораздо более прозрачных, и, что самое приятное — далеко не столь дорогих.

Мгновенно проникшись перспективами, она принялась уговаривать Брэнделя захватить образцы с собой в мастерскую, да непременно побольше и разных — и все с настолько пьяной горячностью, что ему оставалось только смущенно качать головой и прятать глаза.

Наблюдая, как образец рассудительности и интеллигентности, воплощение дворянской степенности и благоразумия на глазах преображается в авантюристку, Брэндель почувствовал укор совести и решил побыстрее расплатиться и сбежать, тем более, что у них оставались еще дела.

«Уф, похоже, женщинам в этом мире точно далеко до земных — перед блестяшками не устоят ни те, ни другие, но с алкоголем проблем, помнится, раньше было меньше. Не зря все эти сравнения НПС с драконами — в точку!»

В очередной раз стоило порадоваться, что прихватил с собой кристаллов Маны с рудника: пускай те и не считались лучшими, особенно здесь, но обменять их можно было на ура, что он и вознамерился сделать, вытолкав всех из бара и отправившись за безделушками с неведомыми зелеными камнями.

Для начала он показал владельцу ближайшей лавочки-кентавру небольшой пламенный агат, и тут же привлек внимание: ушлый торговец мигом сообразил, что к нему к нему заглянул платежеспособный покупатель.

Называемые тут древесными зеленые кристаллы в Зеленой башне стоили немного, и тот решил порасспрашивать, не желает ли господин присмотреться и к магическим артефактам, между делом выкладывая на прилавок все новые и новые безделушки собственного изготовления.

Брэндель нашел это весьма забавным: среди них, конечно, встречались стоящие внимания материалы, но из готовых поделок — точно ничего. Новичкам все это великолепие, конечно, застилало глаза, но не бывалому геймеру, так что он только посмеивался про себя на все эти уловки. В отличие от Амандины.

— Ну Брэндель, ну пускай выкладывает! — пробормотала все еще совершенно красная Амандина, — и с жаром добавила чуть тише, — а давай посмотрим, вдруг у него они получаются лучше, чем у тебя!

Брэндель, очарованный столь непосредственным поведением, кивнул:

— Ну давай посмотрим.

Кентавр тут же ринулся в бой: продай он предмет-другой — и целый месяц можно будет жить припеваючи, ничего не делая.

Для начала он с загадочным видом достал пару колец и зазывно затараторил:

— Добрый человек, внемли же! Очевидно, что эти кольца я купил у ведьмы, и по слухам они насыщены магией любви! До тех пор, пока ваши компаньонки будут их носить — будут любить вас вечно и никогда не оставят!

— Ч-что з-за чушь! — зашипела Амандина, закрыв ладонями ушки Зифрид, и расстроенно бросила торговцу, — быстро уберите, кто только купит столь презренные вещи! Немыслимо!

Брэндель с улыбкой покачал головой.

«Да там только капелька магии очарования — не более того. Если это магия любви — то у меня оригинал кольца Императрицы Вет — стоп, ну мое, положим, настоящее, просто таких несколько, и это одна из копий…»

Кашлянув, он покачал головой:

— Что ж, любезный, если у тебя только подобные вещицы в наличии — нам, пожалуй, хватит парочки безделушек с древесными камнями! Заворачивай, мы ушли.

— Ах, ну постойте, куда же вы! — принялся уговаривать кентавр, — у меня несомненно есть кое-что стоящее внимания человеческого господина, и вы такого точно нигде больше не найдете!

Брэндель слегка удивился:

— А тебе почем знать? Мы что, знакомы?

Торговец в ответ загадочно хихикнул:

— При всем уважении, человеческий господин, я своим делом занимаюсь уже с десяток лет, и знаком с большинством обитателей Зеленой башни. В том числе и с людьми, да и человеческих дворян я повидал порядком…

— Понимаю… Сложно, должно быть, вести дела.

Кентавр тут же переменился в лице, смутившись. Очевидно, что его уловку с кольцами парень видел насквозь, и больше таких глупостей не потерпит. Оставалось только набраться храбрости и улыбнуться:

— Господин, слово даю: в этот раз качество не подведет.

— Вот как?

— Это я на самом деле в свое время купил у захожей ведьмы, чужестранки, — с этими словами кентавр достал коробочку.

Внутри лежал совершенно непримечательный осколок камня, напоминавший по форме щит, при его виде сердце Брэнделя пропустило удар.

«Каменный Ключ!»

Том 3: Глава 120.2: На рынке Зеленой Башни (2)

Каменный Ключ.

Существовала легенда, что такие открывают двери между континентами и измерениями, связывая элементы Земли.

В игре ими активировали построенные в Пустоши города, и по действию Ключи во многом походили на Огненные Семена. Первые закладывали основы порядка Элементов, а последние — выстраивали Законы.

Примерно так же Мать Марша сотворила этот мир: Законы скрепили Ману, а Элементы придали ей форму.

В игре Каменные Ключи считались весьма ценным приобретением, и не раз бывало, что их не хватало даже на желающих купить за живые деньги. Вокруг подобных ключевых элементов строились высокоуровневые квесты с участием элемента Земли. Одним из таких была и миссия по получению Земляного меча, Гальран Гайи.

«Да даже примись я его искать — скорее ботинки истопчу, чем встречу хотя бы след! Нет, получить такое можно только с невероятной удачей — усилиями и работой такого не добьешься!»

От восторга у Брэнделя даже задергался уголок глаза — подумать только, сколько эмоций способен вызвать простой камень.

Ортлисс, словно почувствовав, что происходит, пробудилась ото сна и пропела ему в ухо:

[— Мальчик мой, а ты, оказывается, удачлив.]

Едва заметно кивнув, Брэндель умудрился сохранить лицо и спросил ровным тоном:

— А это что такое?

— Каменный Ключ. Есть легенда, что он может связать тоннелем наш мир с другим… — туманно ответил лавочник.

Брэндель тут же нетерпеливо перебил:

— Другим? И что в этом другом мире есть?

— Эммм… — тут же сдулся кентавр: больше информации у него не было — только переданный ведьмой слух, на основании которого он и заключил сделку. А ведь чертова старуха в придачу к оплате прихватила у него еще и один из лучших древесных камней!

— Думаю, он ведет к некоей равнине, связанной с Земляным Элементом? — продолжил торговец, тщательно подбирая слова. Правда, не проследил за интонацией, и в итоге это прозвучало скорее как вопрос.

— Равнина Земляного Элемента? — задумчиво повторил Брэндель, изображая непонимание, — и зачем бы мне туда соваться?

Ортлисс, не удержавшись, снова подала голос:

[— Мальчик мой, а по способности блефовать ты не уступаешь Эйрелант. Встреться вы — ты бы ей понравился!

— Эйрелант? — переспросил Брэндель про себя.

— Да, мы… — смущенно откашлявшись, исправилась Ортлисс на ходу, — помнится, Гатель, Фарнезайн и Санорсо, ну и Эйрелант, старшая среди нас, в молодости отправились на поиски приключений. Так вот, в основном с дворянами и купцами общалась именно она.

— То есть она у вас командовала?

— Что-то вроде того.]

Пока Брэндель с Ортлисс переговаривались, кентавра, похоже, окончательно выбила из колеи неопределенность. Покупатель явно не торопился и не выказывал бурного восторга, и это его расстраивало.

— Если человеческий лорд изволит, могу пояснить: та ведьма еще говорила, что Ключ будет невероятно полезен для элементалиста.

«Все верно. Каменный Ключ откроет путь в другой мир, полный Элемента Земли. Открой я тоннель секунд хоть на двадцать — Земляной бассейн тут же вырастет в сотни раз! Да я смогу держать заклинаний двадцать-тридцать разом! А сумею управлять тамошней Маной — и вовсе стану сверхчеловеком!»

Правда, в игре Брэндель ни разу не видел, как такие используют в действии: все-таки, больше миллиона Тор за одноразовый артефакт даже для плативших игроков казалось неразумной тратой.

Торговец в это время решил, что последний посул решил дело, и богатство не за горами. Разглядывая в буквальном смысле слова радостно бившего копытом пройдоху и посмеиваясь про себя, Брэндель решил, что пора бы закинуть наживку:

— Ах вот как! И сколько же эта штуковина может стоить?

Кентавр снова завис, в этот раз гадая, насколько задрать цену, и как бы заполучить себе весь этот пламенный агат целиком. Стоил камушек с половину его лавки, но, с другой стороны, не хотелось перебирать: перейди он грань разумного — человек разозлится и уйдет ни с чем.

Пока оба колебались, откуда ни возьмись у Брэнделя из-за спины показались две руки: одна протягивавшая очень похожий по виду на его собственный пламенный агат, а вторая — тянущаяся за коробочкой с Каменным Ключом, словно змея за добычей.

— Хозяин, я его беру, — прозвучал позади колючий голос.

Брэндель среагировал мгновенно: не успела рука коснуться коробки, он активировал силу Элемента и выстрелил болтом света, отодвигая ее подальше, а сам ухватился за Ключ.

Увы, конкурентка тоже оказалась не промах.

— Черт побери, элементалист на мою голову! — слегка хмыкнула она и достала меч, собираясь добраться до ключа уже с его помощью.

Удар по драгоценному артефакту — и тот, врезавшись в деревянную колонну, отскочил от нее прямо в их сторону. Женщина попыталась было его поймать, но тут Ключ завис на мгновение в воздухе и полетел к Брэнделю, словно воздушный шарик по ветру.

— Связующее заклинание, и теперь уже Ветер? Элементалист с двумя активными Элементами! — недовольно топнула ногой она, прекратив попытки завладеть Ключом, и сменила тактику.

Замах мечом на Брэнделя того скорее порадовал, чем удивил: нападавшую тут же со всех сторон обвило лозами, а ее меч со звоном упал на землю.

Защитная магия друидов, Барьер.

— Б-больно же! — сощурившись от боли, проскрипела связанная по рукам и ногам пленница, на вид дворянка.

Брэнделю наконец-то удалось ее рассмотреть, и результат поразил: не сенья и даже не древесный эльф, а самая что ни на есть киррлутцская гражданка?!

Более того, собранные в роскошные хвостики волнистые золотые волосы, и глаза цвета холодного изумруда совершенно определенно указывали на принадлежность к королевскому роду. Скорее всего, ее предки стали первыми последователями имперских монархов, рыцарями-орлами.

Одета вероятная принцесса была в белое платье с высокими кожаными ботинками. Все еще силясь вырваться из пут, она буравила Брэнделя гневным взглядом.

«Ого! Золотые хвостики, ну ты даешь — так себя вести в обители друидов! Дерзко!»

— Ах ты подлец! Как ты смеешь грабить благородную даму! — вопила она, настолько сощурившись, что прекрасные глазки превратились в пылающие ненавистью щелочки.

— Погоди-ка, а с каких пор Ключ стал твоим? — тут же перешел в наступление Брэндель.

— Я… Я за него заплатила! — бросила северянка, продолжая настаивать на своих правах, — а ну верни, ты, злобная деревенщина неотесанная!

Брэндель покосился на пламенный агат:

— Миледи, так ты его уронила. Я, например, не видел, чтобы владелец лавки его принял, а ты? Он же даже не объявил цену этого Каменного Ключа! Негоже принуждать порядочного торговца к сделке силой…

— Ах ты!

Женщина настолько злилась, что грудь у нее так и ходила ходуном, но лоза не пускала дать выход ярости, и это, видимо, бесило ее еще больше. Поняв, что так она ничего не добьется, пленница начала оглядываться по сторонам, и увиденное за спиной заставило ее просиять.

— Фаэна, да что же тут…? — только и успел пробормотать вошедший в лавку ее спутник, черноволосый подросток.

Брэндель непонимающе на него уставился: черная мантия, отличительный признак придворных киррлутцских алхимиков, на пареньке не старше лет пятнадцати? Да они должны быть уровнем не меньше десятого только на этапе отбора, чтобы ранг получить! Таланты, естественно, бывают яркие, но любым способностям должен быть разумный предел, так ведь?

Последующих событий он не ожидал еще больше: паренек на мгновение замер, после чего обернулся к нему и заорал:

— Ты обидел мою спутницу! Вызываю на дуэль!

Пока Брэндель соображал, что с ним делать, парень обратился прямиком к выпустившим лозу древним треантам:

— Почтенные духи, клянусь не посягать на жизнь этого человека, я просто хочу преподать ему урок. У наших рас давнее противостояние, и, смею надеяться, вмешиваться в него никто не станет!

Стоило ему закончить, в кронах деревьев за окном вспыхнула зеленая надпись «Обещание принято».

«Ах так, вовремя подсуетился! Теперь Барьер на него не сработает, пусть дама его и застряла. Что ж, похоже у нас тут ветеран, понимающий, как все устроено у друидов… И все равно, это шутка что ли? Я ни разу не собираюсь ним сражаться — он же почти ребенок!»

Но не успел он ответить, Скарлетт с громким хлопком ударила древком алебарды по ладони и, недружелюбно оглядев противников, предложила:

— Господин, позвольте вас представлять.

— Из горцев? — слегка удивился парень, разглядев пламенную шевелюру Скарлетт, — так вы нездешние?

— Они из Ауина! — презрительно бросила Фаэна, задрав голову, и тут же продолжила бороться с путами, — кучка изгоев и воров!

Чем больше она сопротивлялась лозе — тем туже ее затягивало.

— Ау, больно-то как!

— Фаэна, не шевелись. Бороться бесполезно, остается только ждать, она отпустит чуть погодя. Это друидское заклинание, Барьер мира. Говорил я тебе, чтобы не проявляла агрессии в этом месте! — вздохнул подросток в ее сторону. Похоже, своенравная дворянка доставляла ему порядком неприятностей.

— А все из-за этих варваров! — с глазами на мокром месте заверещала Фаэна, — Роно, ты должен преподать им урок! На кону честь и достоинство Киррлутцской империи, не позволяй их запятнать!

Последнее даже Амандину заставило нахмуриться.

Брэндель уже и так мысленно скрежетал зубами от злости, а сыпавшиеся как из рога изобилия эпитеты вроде «деревенщина неотесанная», «мошенники» и «прохвосты» тем более не добавляли ему терпения. Он и в игре, помнится, никогда не отличался особым патриотизмом по отношению к Киррлутцу, и брань Фаэны весьма кстати напомнила, что тому были веские причины. Такое высокомерие переполнило чашу его терпения.

— Отлично сказано, — подняв брови, он выдал улыбочку, способную заставить кровь застыть в жилах, — «честь и достоинство Киррлутцской империи запятнать нельзя», говорите?

Парень перевел гневный взгляд на Брэнделя со Скарлетт и полным презрения голосом бросил:

— Мужчина, за которого будет сражаться женщина, не имеет права голоса, тем более таким тоном!

У Брэнделя от злости вздулись на лбу вены.

— Скарлетт, отойди-ка в сторонку! Давай посмотрим, насколько непобедима так называемая Киррлутцская Империя и ее воины!

Том 3: Глава 121: Дуэль

Первым делом дуэлянты вышли на улицу, где Брэндель почти сразу же и заметил, что с верхнего яруса к ним бегут рыцари, и довольно много. Похоже, их насторожила активация Барьера.

Все сплошь в киррлутцском обмундировании.

«А вот это уже странно. Что они все тут делают?»

Пока до рыцарей было еще далеко, Брэндель решил обернуться к пареньку и отсалютовать готовность к дуэли. Зато тот по сторонам не смотрел, вместо чего уже успел запустить в него двумя пузырьками со взрывчатой смесью.

Уклонившись, Брэндель слегка нахмурился. Пускай тот и пообещал Барьеру не причинять серьезного вреда, похоже, и сдерживаться он тоже не собирался. И дуэль начал сразу же, не салютовав противнику…

Обычный человек от такого приветствия либо остался бы калекой, либо и вовсе отправился прямиком к Матери Марше — где это видано, сразу два пузырька!

Взорвались они еще в полете, посылая все стороны брызги кислоты вперемешку с осколками, но цели не достигли: помешала стена слепящего пламени. Так автоматически активировалось заклинание Огненного щита в связке с Багровым благословением, спасибо перчаткам.

Стоило пламени угаснуть, рассеявшись белым дымом, перед Брэнделем предстало два странных гуманоида. Ростом со взрослого человека, они неуклюже двигались прямо на него, во всей красе демонстрируя причудливо изогнутые уродливые тела, сплошь покрытые движущимися магическими формациями. Выглядели они как кучи гниющего мяса, но присмотревшийся как следует сразу понял бы, что на деле твари не уступят по силе горгульям.

В игре таких называли просто мутантами, без категорий. Порождения алхимии 25 уровня считались примитивным живыми существами, но были лишены чувств, эмоций и интеллекта — из-за последнего их разведение допускалось даже Святым Собором.

Увидев за спиной у противника двенадцать парящих металлических сфер, Брэндель тут же понял, что он собирается делать: использовать алхимических тварей и оборонные техники, чтобы потянуть время.

«А сам тем временем готовит магическую формацию посложнее…. Хмм, а боевого опыта у нас, я смотрю, хватает — неужели какой-то особый отдел? Боевой алхимик, может быть?»

[Саундтрек: Rogue One: A Star Wars Story — OST: Darth Vader Theme]

Поводы для удивления все множились: да, у придворных алхимиков в Киррлутце была особая боевая группа. Знаком отличия у ее членов служили кроваво-красные эмблемы с орлами, а называли их просто, «Боевые алхимики».

«Одни вопросы: откуда здесь представитель столь редкой вспомогательной профессии, да еще и с опытом? Паренек все-таки реально слишком молод для такого. Неужели настолько талантлив?»

И все же Брэндель не удержался и поддразнил противника, насмешливо покачав головой и протянув:

— И это все твои способности?

Против мутантов он даже не удосужился достать меч: взмах правой руки по воздуху — и смертоносный поток ветра от Белого Ворона разметал обеих тварей в разные стороны. Шансов против бойца Золотого ранга у них не было.

При виде того, как один из мутантов снарядом пролетел мимо, все еще пребывавшая в ловушке лозы Фаэна только слабо пискнула. Второй полетел вверх, прямо в спешащих на помощь рыцарей, но те успели расступиться.

В итоге один громко шмякнулся о землю, а другой отлетел метров на сто, мертвым грузом повиснув на заборе.

— И это все, чего стоит «честь и достоинство» великой Империя Киррлутца? — разочарованно протянул Брэндель, снова поднимая руку.

И вновь поднялся вихрь, в этот раз напугав парня уже всерьез. Роно ни разу в жизни не сталкивался с ауинцем такой силы. Два превосходных монстра Железного ранга его даже не затормозили, а ведь до этого ни одному из противников не удавалось их обойти без затяжного боя.

— Щит Тура! — выкрикнул он, придя в себя и поспешно окружая себя металлическими сферами из-за спины. Каждая просияла прозрачным щитом, становясь на пути урагана.

Тур, знаменитый магический артефактор, прославился выдающимися изобретениями в оборонительной магии, оставив в наследство потомкам множество защитных заклинаний и артефактов.

Переведя дух после отражения с такой легкостью поднятого Брэнделем вихря, паренек приготовился контратаковать, но тут ему на плечо легла рука в латной перчатке.

Подоспели рыцари.

— Роно, ты ему не ровня! Отойди и подстрахуй с алхимией, а самого ублюдка оставь нам!

Остановивший рвавшегося в бой юнца рыцарь в полном доспехе и шлеме центуриона с фиолетово-зеленой отделкой даже забрало опустил, из-за чего его голос прозвучал глуховато.

— Капитан? — удивился безошибочной оценке Роно. Он-то поначалу недооценил противника, посчитав его кем-то вроде второсортного элементалиста. В итоге же разозливший госпожу Фаэну парень оказался трудным противником, победить которого мог бы только целый отряд.

— Предоставь это нам.

— А где Великий мастер Калленс?

— Скоро будет.

Следом капитан рыцарского отряда обернулся к Брэнделю, настороженно сверкнув зелеными глазами:

— Сэр, что вы там говорили про цену чести и достоинству великой Империи Киррлутца? А вы, похоже, весьма самоуверенны! Что ж, ауинец, позвольте продемонстрировать, чего мы стоим…

С этими словами он поднял меч, подавая сигнал двум десяткам рыцарей окружить себя полукругом.

Алхимик тоже времени не терял: металлические сферы уже вовсю обросли палящими вертикально вниз по земле лучами, явно работая над магической формацией. Каждый луч рисовал на земле по подобию узла, в который парень бросал по кристаллику, прораставшему трехуровневым заостренным «нечто» с двадцатью двумя точками опоры. Создание формации не заняло много времени — по скорости вполне сопоставимо с Кровной магией — но выплавка каждого такого кристаллика из янтарных камней небольшое состояние. К тому же, и сам процесс создания сфер стоил недешево, и немногие знали, как их делать.

«Вот только Киррлутц может позволить себе раздавать алхимикам такие «безделушки»! А вообще — смешные они: неужели и вправду считают, что их великая империя — повод для гордости всего человечества, достойный поклонения?»

А между тем, постигшая принцессу-регента трагедия, была напрямую связана с их «величеством». Герцог Аррек так и не смог ни толком расследовать убийство, ни даже выяснить, откуда прислали исполнителей. Зато геймеры были вездесущи и знали обо всем, что происходило на континенте. В итоге правду раскрыли именно они.

«А я ведь даже не собирался с вами конфликтовать, но вы, похоже, нарываетесь? Хорошо. Давно пора показать высокомерным ублюдкам, что мир не вращается вокруг Киррлутца. Нет, вы — всего лишь любимцы Святого Собора — и не более того!»

Первым делом Брэндель опознал магическую формацию — там явно собиралось заклинание Тумана ветров, отличное подспорье для алхимика в ближнем бою. Естественно, нельзя было позволить противнику его закончить, и завидная скорость работы Роно, намного превосходящая возможности большинства алхимиков, Брэнделя не остановила.

Он достал из сумки пламенный агат, где Маны было раз в десять больше, чем в кристаллах Маны молодого алхимика, и сам вызвал высшую магическую формацию Багрового благословения. Агат тут же разлетелся на осколки.

Владелец лавочки от такого едва слышно взвыл: кристалл Маны, пламенный агат высочайшего качества!

Рвущаяся из обломков Мана на глазах обретала физическую форму, а из-за исключительной чистоты исходного материала руку Брэнделя окружил голубой туман. Формация тройной силы выдала несколько светящихся голубых шаров. Зависнув в воздухе, они едва заметно вибрировали, того и гляди грозя взорваться.

Взмах руки — и снаряды полетели в цель, мимо трех первых уже мчащихся в атаку рыцарей. Оставляя за собой светлый след, они врезались в формацию Роно, заставив его перемениться в лице: его почти доведенное до совершенства произведение в мгновение ока оказалось уничтожено.

«Магия противодействия, специально для разрушения магических формаций других алхимиков! А ведь он тоже алхимик, и наверняка имел возможность испытать ее в бою!»

Отшатнувшись, парень выкашлял сгусток крови, после чего поспешно прикрыл рот. Поздно: кровь хлынула и сквозь пальцы.

«Так быстро? Как он умудрился за секунду вызвать формацию? Да еще такую, не слабее седьмого круга магии! Я отстаю на два круга… Неужели Кровная магия? Но нет, тоже невозможно — на высшие формации она не работает! Да даже если бы и можно было — кровные формации все сплошь красные, а эта белая...»

Совершенно ошарашенный парень рухнул на землю, не удержавшись на ногах: откат вышел настолько сильный и мгновенный, что пострадали почти все внутренние органы без исключения.

— Роно! — ахнула все еще связанная дворянка.

Рыцари тоже испуганно застыли: не каждый день увидишь, как величайшего молодого гения Империи смертельно ранят одним движением, и что самое поразительное — его же оружием, алхимией! К тому же, противник на вид несильно его старше?!

Мгновение спустя на смену шоку и испугу пришла ярость. Командир отряда и представить себе не мог силы гнева императора, если тот узнает, что находившегося под его охраной гения ранили. Да смерть ему покажется легким исходом!

— Убить! Принесите мне его голову — взревел центурион, но тут же вспомнил, что все еще находится на территории друидов, и поспешно одернул сам себя, — нет, взять этого ауинца! Живым!

— Меня-то взять? — холодно рассмеялся Брэндель, оглядев его отряд, — и каким же образом ты собираешься это сделать?

Два десятка рыцарей, в лучшем случае на пике Серебряного ранга. Военная мощь Киррлутца, конечно, была несомненной, но это все же слишком для охраны непонятно кого.

«Интересно, кто же такие эта загадочная дама и парень-алхимик? Люди явно непростые».

Что ж, в итоге против него выступила всего лишь горстка бойцов Серебряного ранга.

«Не буду больше тратить на них время — вдруг еще подкрепление пришлют?» — решил Брэндель, делая шаг вперед.

На рыцарей ураганом обрушилась его аура: Золотой ранг в сочетании с шестнадцатым уровнем ауинской военной техники сделал ее устрашающей настолько, чтобы обрести видимую форму.

Рыцари пораженно вздохнули: фигуру грозного ауинца словно окутала белая дымка. Он даже не доставал меча, но им показалось, что на них нацелилась сотня клинков разом.

Центурион не мог и вообразить, что в столь юном возрасте можно не только дойти до Золотого ранга, но и стать Великим мастером во владении мечом.

— Великий мастер мечей! — выкрикнули рыцари, мгновенно нарушив строй.

Ошеломляющее давление от его присутствия усиливалось, становясь почти невыносимым: в мгновение ока два десятка сильнейших бойцов почувствовали себя раздавленными.

Именно такого исхода Брэндель и ожидал. До событий в Шаффлунде они еще могли бы доставить ему неприятностей, но сейчас такие противники уже не представляли абсолютно никакой угрозы. Развернувшись, он задумчиво оглядел киррлутцскую аристократку.

— А ну о-о-ттойди, н-не приближайся!

Том 3: Глава 122: Вероника

— Фаэна, что происходит? — раздался удивленный возглас, не успел Брэндель ответить пленнице лозы.

Показавшийся из толпы кентавров мужчина в официальном черном облачении знати направился прямиком к ним. Вид связанной женщины, кашляющего Роно и скорчившихся по углам рыцарей кого угодно выбил бы из колеи, и вновь прибывший не стал исключением.

Подняв наконец голову, он пригляделся к Брэнделю со Скарлетт и Амандиной на отдалении. Тот повременил опускать руку, готовый к удару, и мужчина принял это за приглашение к бою. Недолго думая, он достал меч и с воплем помчался на врага.

От первого же взмаха меча Брэндель почувствовал жжение.

«Пассивный Элемент? И тоже Золотой ранг!»

У Скарлетт одновременно дернулись брови — похоже, их Элементы среагировали одновременно. Воздух в образованном этими тремя треугольнике словно застыл: температура стремительно падала, а вокруг алебарды Скарлетт затанцевали молнии. У всех поблизости волосы поднялись дыбом.

Но клинок мужчины так и не встретился с мечом противника — вместо этого путь ему преградила огненная стена, откуда ни возьмись выросшая перед Брэнделем. Нахмурившись, он отступил и осторожно пригляделся к парочке молодых людей перед собой.

— Кто вы такие? — с участившимся сердцебиением обратился он к незнакомцам.

«Оба Золотого ранга, да в столь юном возрасте? И почему я о них ни разу не слышал?»

Очевидно было, что перед ним не сенья и не Древесные эльфы. Судя по копне волос, девчонка из Высокогорья, но по виду парня трудно понять, откуда он.

С появлением этого мужчины Фаэна облегченно выдохнула и торопливо пояснила:

— Граф Калленс, эти люди из Ауина! Это они ранили Роно и остальных, а этот… молодой человек…он сказал, что Империя мало чего стоит!

— Империя… Что?! — хмыкнул мужчина, окидывая Брэнделя недобрым взглядом.

Все жители «орлиного царства» без исключения гордились величием Империи. В их представлении Ауин создала горстка отщепенцев, недостойных глотать пыль с копыт славных всадников Киррлутца, а если бы не помощь эльфов Ветра в судьбоносный год восстания короля Эрика, бунт был бы подавлен, а выскочки — уничтожены без следа.

Несмотря на признание Ауина Собором, гордый Киррлутц с его имперскими замашками не пожелал признать ни факта появления нового государства, ни равенства между гражданами Киррлутца и Ауина. Киррлутцская знать и вовсе продолжала считать всех ауинцев без разбора неотесанными деревенщинами и жуликами, о благородстве которых и говорить смешно, забывая при этом, что род короля Эрика уходил глубоко корнями именно в историю Киррлутца.

Мрачно уставившись на Брэнделя, мужчина спросил:

— Парень, ты действительно это сказал?

Брэндель в это время вовсю разглядывал Калленса, пытаясь понять, кто перед ним такой. Увы, в Киррлутце было попросту слишком много и дворян мужского пола средних лет, и бойцов Золотого ранга — настолько, что определить личность конкретно этого оказалось совершенно невозможно.

— Да что такого-то? Просто правду вслух сказал… — обманчиво легкомысленно ответил он наконец.

Скрежетнув зубами, граф Калленс побледнел от гнева, но сумел взять себя в руки, выдав пренеприятнейшую улыбку:

— Смотри-ка, какой проницательный и наблюдательный. А знаешь, я тоже кое-что заметил: похоже, в последнее время у вас в королевстве сплошные неприятности. Оберга Седьмого победила первая же и единственная армия Мадара — позор, но ему пришлось слать гонцов нашему императору и слезно молить о подкреплении. А сейчас старый дуралей, должно быть, и вовсе на смертном одре?

Притворившись, что размышляет, граф покривлялся некоторое время, после чего со вздохом продолжил:

— И что же? У вас там того и гляди гражданская война начнется, и, похоже, молодой человек, королевство твое в большой беде. Не уверен, интересен вашей принцессе девятый сын нашего императора или нет, но думаю, в обмен на брак его Высочество мог бы протянуть ей руку помощи. Пуская наша империя немного стоит, но решить ваши мелкие проблемки для нас — не более, чем протянуть ту самую руку, знаешь ли.

Слова его, насквозь пропитанные насмешкой, оскорбили бы любого гражданина Ауина. Амандина сжала кулаки и прикусила язык, чтобы не давать волю гневу и не уподобляться.

Нахмурилась и Скарлетт. Неважно, насколько плачевно сейчас обстояли дела в этой стране, речь шла о ее родине, и издевательства чужестранца ее задели.

Но позволил ярости взять верх над разумом все же Брэндель. Просияв насмешливой улыбкой, скорее напоминавшей оскал, он дал понять, что готов заставить ублюдка ответить за каждое слово.

Его рука впервые за все время коснулась рукояти Гальран Гайи.

Доставать меч без намерения убивать он не собирался, но грех не дать противнику желаемого, когда тот так явно напрашивается на смерть.

«А тебе ведь далеко и до Кодана, которого я давно превзошел. С тобой ни возможности Плейнсволкера, ни помощь Скарлетт не понадобятся: десять ударов — и ты у меня замолчишь навеки!»

Зифрид, которой до судьбы Ауина не было особого дела, спокойно держалась за руку Амандины, но увиденная вспышка ярости заставила девочку испуганно прижаться к взрослой подруге. Она еще ни разу не видела Брэнделя в таком состоянии и всерьез за него испугалась — вдруг что случится с братцем? Девочка решила попытаться не дать ситуации зайти дальше.

— Тебе здесь не рады! Уходи! — раздался прерывающийся от волнения детский голосок.

Калленс опешил. Чего он точно не ожидал — так это такой дерзости от ребенка, да еще и сенья. Не сразу сообразив, что ответить, он наконец выдал:

— Что и требовалось доказать: чего ждать от дикарей, не способных даже ребенка угомо… — но тут его речь прервалась.

Пораженно затих не только граф, но и гудевшие позади кентавры. Все место дуэли стремительно покрывалось инеем, а вокруг настолько похолодало, что задрожали даже кентавры.

Под удивленные возгласы белый налет из инея вырос в толстый слой наледи, причудливо вздыбившей дощатый настил. Казалось, еще секунда — и он разлетится на ледяные осколки.

Волна холода настолько быстро метнулась прямо на Калленса, что тот застыл от шока.

«Сила Элемента с такой дальностью действия? Да, этот его Ледовый элемент — не шутка, ну и мощь!»

Он уже хотел было поднять меч и воспользоваться собственной силой Элемента, но тут раздался громкий окрик:

— Остановитесь!

Калленс отвлекся, в отличие от Брэнделя, который и ухом не повел, продолжив движение. Гальран Гайя уже покинул ножны, а помноженная на ярость сила Элемента вышла на новый уровень. Похоже, сцена с лишением голов стражников Гродэна грозила повториться в любую минуту.

И все же полетевшая в сторону Калленса атака чудовищной силы не достигла цели, остановленная силой еще большей.

Вокруг Брэнделя словно выросла стена, мигом отрезавшая его от силы Элемента.

Не позволяя шоку взять верх, Брэндель мгновенно развернулся к ее источнику. Сбившиеся в кучку кентавры принялись расступаться, пропуская прекрасную женщину лет сорока в наполовину скрывавшем сияющий доспех красном плаще, поверх которого струился водопад длинных зеленых волос.

Только едва заметная паутинка морщин вокруг глаз выдавала ее возраст. Не сводя с Брэнделя гневного взгляда, она хранила сосредоточенность, с усилием, но продолжая сковывать не только его Элемент, но и движения.

Разглядев уникальные серьги в форме зеленых орлов, Брэндель почувствовал, что попал в смертельный переплет.

«Да вы шутите! Лазурный генерал, Вероника? Это что за скрипт такой в игре?!»

Одна из немногих женщин в высшем эшелоне киррлутцского военного командования, ветеран Ноябрьской войны, а к тому же — старшая по званию в Союзных войсках на Восточном фронте во время Второй Священной войны.

Силу своего Элемента она полностью высвободила еще сто лет назад, а последние тридцать — только множила титулы и почетные звания: Великая, Мудрейшая, Лазурный генерал и так далее, и так далее. Живая легенда, и, несомненно — в числе сильнейших бойцов во всем Киррлутце.

В игре она в итоге стала кем-то вроде наставника Фрейи.

«И даже на пике силы Фрейе до Вероники было далеко. Черт, не хотелось бы встретиться с ней при таких обстоятельствах. Я ведь чуть не убил Калленса, пускай и не по своей вине, и она явно встанет на сторону соотечественника».

— Значит, на Империю сверху вниз смотришь? — лишенным эмоций голосом проговорила она, сразу перейдя к делу.

И тут же прижала Брэнделя силой ауры, словно поднеся клинок ему к горлу. Слегка вздрогнув, он все же не отвел взгляд.

— Похоже, граждане Киррлутца в решении проблем окончательно отвыкли договариваться. Все притесняете да давите, а рыцарство уже и не про вас вовсе. А еще, сдается мне, вы не только дома так себя ведете, но и на чужой территории.

Сердце у Брэнделя билось как бешеное, но волнения он не выдал. По крайней мере, на территории друидов эти заносчивые ребята дважды подумают перед тем, как совершать необдуманные поступки.

К тому же, его слова попали в точку: жестокость и безразличие Киррлутца ко всему, что их не касалось, не только осуждали все считавшие себя их союзниками государства, но и в самом Святом Соборе, несмотря на то, что в Совете Семи их неизменно представляло не менее половины действующих кардиналов. Так продолжалось веками, и отпускать бразды власти Киррлутц не собирался.

Холодно хмыкнув, Вероника заговорила вновь:

— Острый язык тебе не поможет. Калленс, преподай-ка этому ауинцу урок!

Тот, почувствовав, что Вероника сдерживает противника аурой, зловеще улыбнулся. Убивать парня на земле друидов не стоило, но можно было как следует его ранить, а если повезет — и вовсе пощипать перышки обоим талантливым ауинским птенчикам. Чтобы больше никогда не взлетели.

Почтительно поклонившись Веронике, он достал меч, первым делом нацелившись Брэнделю на запястья. В ответ Скарлетт подняла алебарду, собираясь блокировать удар, но взгляд, который метнула в нее Вероника, заставил девушку почувствовать, что ее словно ужалила ядовитая змея. Резкая и сильная боль заставила ее выронить оружие, и алебарда со звоном упала на землю.

Ободренный, Калленс процедил с холодной улыбкой:

— Не стоило тебе нас злить!

И занес клинок над руками Брэнделя.

Том 3: Глава 123: Двое на одного

[Саундтрек: Final Fantasy VIII — Liberi Fatali]

Брэндель с сожалением покосился на Калленса.

Да, аура Вероники его полностью обездвижила, но каждую секунду промедления он использовал на всю. На сетчатке с бешеной скоростью мелькали окна и надписи.

[— Статистика персонажа.

— Карта Плейнсволкера

— Бассейн элементов.

— Ввод]

Остановив выбор на нужной карте, он широко улыбнулся Калленсу. Тот озадачился, с чего бы вся эта смелость, но не успел ничего понять. Зато Вероника тут же почувствовала, что что-то очень сильно не так:

— Что за… этот парень… Калленс, отступай! — попыталась предупредить она, но опоздала буквально на секунду.

Словно ниоткуда в воздухе материализовался и завис аккурат напротив Брэнделя пылающий золотом белый клинок. Эту карту он активировал впервые.

Имевший несчастье с ней столкнуться Калленс принялся испуганно оглядываться, не понимая, откуда новый прилив взрыв силы Элемента, и тоже не успел среагировать вовремя. Слишком уж неожиданно противник оказался способен дать отпор, даже несмотря на сдерживание Вероники.

Клинок из чистого пламени поразил его прямым ударом такой силы, что уже бездыханное тело взмыло в воздух, перевернулось с десяток раз, отлетело далеко назад и тяжело рухнуло на деревянный настил.

— Граф Калленс! — воскликнула Фаэна, не в силах поверить в случившееся.

Слегка приподняв от неожиданности брови, Вероника недовольно поморщилась. Она-то собиралась быстро расправиться с этим дерзким юнцом, посмевшим ранить ее людей, и контратаки точно не ожидала.

Инстинктивно потянувшись за мечом, Лазурью, она только в последний момент поняла, что творит, и успела себя одернуть. Непревзойденному мастеру мечей, причисленной к лику Святых и побывавшему в бессчетных боях командиру, негоже самой так сразу обнажать клинок. К тому же, ей было больше ста лет, и бой с двадцатилетним юнцом лет точно не делает чести ни ей, ни Киррлутцу.

«Но не могу же я допустить оскорбления Империи!»

Подняв вместо этого руку, Вероника окинула Брэнделя лишенным эмоций взглядом и скомандовала ледяным тоном:

— Взять его!

Мгновенно из толпы показалось три десятка имперских рыцарей, ее личной гвардии.

«Ладно, допустим, один-другой из них точно недотягивает до звания, но числом они, пожалуй, возьмут. Если это Золотой ранг — смогут. Обычно ауинские мечники и вовсе внимания не стоят, так что мне надо только подавить его Элемент и следить за непонятными трюками».

Почувствовав, как сдерживавшее его невероятной силы давление отпускает, Брэндель решил, что его недооценивают. Вполне довольный таким исходом, он сделал шаг назад и принял стойку, всерьез намереваясь воспользоваться мечом. Увидевший свет тяжелый клинок блеснул на солнце.

— Эт-тот меч… — удивленно выдохнула Фаэна, но ее слова утонула в вопле собравшегося с силами Роно:

— Осторожно, у него Багровое благословение!

Медленно и с видимым усилием алхимик подполз поближе к Веронике, утирая кровь с губ. И все же, несмотря на раздирающую боль, одна рука его привычным жестом легла на грудь в приветствии, а любознательность победила боль. Его подозрения подтвердились: все дело в металлических перчатках противника.

Несомненно Хватка Бахамута, ну или Багровое благословение — артефакт-мечта любого алхимика.

Охватившее руки Брэнделя пламя яростно устремилось вверх, опоясывая Гальран Гайю. Горизонтальный захват меча в сочетании с пламенем заставил зрителей поверить, что перед ними предстало настоящее порождение ада.

Вероника неверяще округлила глаза.

«Едва молоко на губах обсохло, но ему даже звание Великого мастера мечей тесно! Уже почти Святой! А уж этим мечом и перчатками…»

Поняв, насколько она недооценила противника, Вероника мгновенно достала меч, но Брэндель уже ринулся в атаку, врезаясь прямо в строй имперских рыцарей.

Пробудившаяся с вызовом Элемента Ортлисс просчитала каждый шаг и выдавала безошибочные команды:

[Атакуй слева…

— Пользуйся возможностью, отступай….

— Атак…

— Контра….

— … Эй, да как ты это делаешь? — прекратив советовать, воскликнула она наконец].

Брэндель и сам безошибочно предсказывал действия противника, причем едва ли не лучше ее самой, с ее веками боевого опыта за плечами.

«Да сам Гатель лучше не справился бы!» — поразилась она про себя.

Определений вроде «талант» в этом случае уже явно было недостаточно.

Брэнделю в это время было немного не до того: перед глазами мелькали бессчетные золотые линии-траектории удара. Сложный выходил «чертеж».

Любые маневры и даже намерения рыцарей сразу же отображались у него перед глазами сетью линий-подсказок: и атаки, и обороны, и попытки окружить, а стоило тем передумать — перестраивались и линии.

Навык Прощупывания, подарок Серебряных эльфов, пришелся весьма кстати, несмотря на то, что возможности его прокачать пока не представлялось. Зато уже в бою Брэндель понял, насколько хорошо он сочетается с ауинской военной техникой. Чистые, эффективные и экономные движения без лишней суеты, естественные переходы от атаки к обороне — словно струящийся по линиям-подсказкам водный поток. К тому же, весьма неожиданно для себя, он заметил, что очень многое заимствовал у Кодана, каким-то образом совместив все это в причудливый клубок с техниками деда, геймеров и даже парочкой советов Ортлисс.

Любые атаки имперских рыцарей пресекались, не успев начаться, и постепенно до тех начало доходить, что происходит, и почему они настолько скованно себя чувствуют в бою.

Парень будто в голову им залез, точно угадывая каждое движение, и даже попытки бессистемно атаковать или отстать ничего не давали. Сколько они ни пытались они вырваться из заколдованного круга, все неизменно возвращалось на круги своя.

И все же, к удивлению противника, смертельные атаки Брэнделя останавливались в последний момент. Рыцари с первых секунд поняли, что убить их ему не составит труда, но, похоже, парень просто не хотел этого делать, играясь с ними, как кот с мышами. Обескураженные, они боролись с желанием побросать мечи и броситься прочь.

Неужели он их щадил?

Нет, тоже не похоже.

На самом деле Брэндель воспользовался возможностью понаблюдать и проанализировать боевые техники Киррлутца, не забывая следить и за Вероникой.

Наконец Ортлисс предупреждающе шепнула:

[— Она выдвигается.

— Вот мне интересно, — рещил пока полюбопытствовать Брэндель, одновременно отражая атаку и отбрасывая потерявшего равновесие противника, — сэр Лисс, на пике силы вы были сильнее этой дамы?

— Да это же просто девчонка, — хмыкнула та в ответ, с уверенностью подытожив, — мне бы даже оружие не понадобилось.

— Что? — ошарашенно пробормотал Брэндель.

«Неужели настолько высокий уровень…?»

— Внимание, приближается!]

Вероника возникла прямо напротив, нацеливаясь прямиком ему в горло. Чувствуя, как по нервам пробегает разряд, он поспешно отскочил назад и перекатился, уклоняясь от клинка.

«Удивительно: похоже, и правда знает, куда я атакую, да и скорость реакции не подводит!»

Зато Ортлисс в это время чихвостила Брэнделя почем зря.

[— Почему отступаешь? А ну вперед, бейся давай! — похоже, ее недовольству не было предела.

— Сэр Лисс, ну что вы, я вовсе не против боя, но если поединок ограничивался только техниками! Она намного превосходит меня в управлении Элементом! — снова и снова отступая и уклоняясь оправдывался он.

— Глупыш! Если попробует высвободить Элемент — просто отбивайся изо всех сил! Да тут весь рынок разнесет, прежде чем она подавит твой Элемент в бою!

Брэндель молча заморгал.

— Ну конечно! Пускай тут и есть барьер, но его возможности ограничены: Элементов пары бойцов сильнее Золотого ранга ему уже не выдержать. Дальше его просто сорвет!]

И даже этого буквально мгновенного промедления хватило, чтобы почти получить прямой удар в лицо. Очень вовремя придя в себя, Брэндель в последний момент отдернул голову назад, и меч Вероники прошел мимо щеки.

И все же Лазурная хватка, магия выкованного с добавлением ее собственной ауры меча, до него дотянулась. На щеке выступил порез.

Почувствовав влагу на щеке, Брэндель дернулся, словно встряхиваясь и нервно ухмыльнулся. Вероника застыла, пораженная до глубины души такой наглостью: этот юнец смеет витать в облаках в бою с ней? Да даже Святые против кого-то ее уровня старались бы получше!

И все же…. парень-то цел и невредим, и продолжает уклоняться.

Брэнделю, конечно было не до мыслей оппонента: стараясь не попасть под удары, он выбирал момент, решившись последовать совету Ортлисс и принять бой.

Том 3: Глава 124: На краю

[Саундтрек: Aldnoah Zero — MKAlieZ (OST)]

Отступив на пару шагов, Брэндель принял оборонительную стойку. Заинтригованная, Вероника позволила ему приготовиться: до того она атаковала вполсилы, просто чтобы понять, с кем имеет дело, но теперь пришло время биться всерьез.

Напряженно выждав и еще раз оценив стойку противника в поисках слабостей в обороне, оба приготовились. На Брэнделя тут же оказались нацелены сотни линий-подсказок, и каждая — с потенциально смертельным ударом наготове. Для начала он слегка сдвинулся, проверяя, что изменится, и уже этим заставил Веронику с сожалением нахмуриться.

«Все верно. Такой врожденный талант… Жаль, что он не из Киррлутца — обязательно взяла бы к себе, обучила и передала бы техники!»

Все вокруг затопила вязкая тишина, настолько тревожная, что толпа задержала дыхание. Малейшие движения дуэлянтов ловили с придыханием.

Первой атаковала Вероника. Воспользовавшись Прощупыванием, Брэндель оценил расклад на поле боя, благодаря чему система немного уменьшила количество лучей с траекториями ударов. И все же их оставалось слишком много. Вот оно — доказательство, что возможности навыка против кого-то с таким уровнем мастерства ограничены — не стоило и пытаться. Решив не отвлекаться, Брэндель отключил навык и решил полагаться на собственный опыт.

Под показавшийся криком и стоном лязг металла клинки встретились, высекая слепящие искры. Невероятной силы удар заставил Брэнделя заскрипеть зубами. Меч Вероники врезался в него с такой скоростью, что удержаться на месте оказалось совершенно невозможно. Все, что ему удалось — принять какое-то подобие оборонительной стойки — не то чтобы ровной, но хотя бы остался на ногах.

Тут же отведя клинок назад, Вероника повторила замах и снова пошла в атаку. В ответ он слегка прогнулся назад и развернул меч, выставляя широкое лезвие навстречу колющему удару.

Стоило клинкам встретиться вновь — и тонкий меч молниеносно увели назад: словно тетива распрямилась после выстрела. Следующий замах — и клинок уже стремится в бедро, и Брэндель только и успевает шагнуть назад, отклоняя несущееся прямо в цель острие.

Воспользовавшись инерцией его удара, Вероника довела меч вверх, с поворотом выводя его в замах над головой, но парень отбил почти у земли. Стало понятно, что паузы в обмене ударами сокращаются, и мечи все чаще встречаются друг с другом, не давая дуэлянтам передышки.

Оба прибегли к хитрости, уже в процессе удара поменяв траекторию мечей, но клинки лишь снова с лязгом прошлись друг по другу. Попытка Вероники обезоружить противника уводом вертикальной тягой почти увенчалась успехом: Брэнделю показалось, что Гальран Гайя словно магнитом ведет вверх. Не давая себя разоружить, он поспешно взмыл в прыжке, перекувырнувшись в воздухе, и приземлился в нескольких шагах позади.

Удивленно распахнув глаза при виде такого маневра, Вероника сменила тактику, пойдя еще дальше в сложности и скорости атак, чтобы вымотать противника. На рыночной площади вновь запели клинки, и тут Брэнделю уже начало казаться, что линии траекторий ее клинка видны уже и без подсказок системы — настолько с ошеломляющей скоростью он двигался.

Но даже не скорость меча заставила его покрыться холодным потом: дело было в невероятной сложности и изысканности атак. Отражать удары становилось все сложнее, и каждый раз, чтобы едва-едва успеть блокировать или отразить, нужно было идеально выбирать момент.

«Словно нитку вдеваешь в ушко иголки, и каждый раз у тебя всего одна попытка!»

Но и Вероника слегка опешила. Глубина и сложность техники парня давно вышли за пределы известного ей об ауинской технике, а сколько она ни пыталась сменить тактику — удар неизменно отражался. Да он словно годами, нет, даже десятилетиями, тренировался и бился именно против киррлутцских мечников.

Продолжая защищаться, Брэндель попутно подпитывал своей аурой Гальран Гайю, удовлетворенно наблюдал за тем, как с каждой атакой противницы преобразуется его. Невероятно, но, похоже, он рос в технике прямо в процессе боя! Каждый новый удар парировался легче предыдущего, а стремительная в начале дуэли потеря выносливости почти приостановилась.

«…Я что, наконец-то понял дедову технику фехтования? Не просто некоторые моменты или основы, а все целиком?! Пора читать врага дальше и искать лучший момент для контратаки!»

Вероника стала тем самым ключом, открывшим дверь в самые потаенные уголки памяти и заставившим вспомнить все, что он когда-либо знал об ауинской технике. Подоспели и воспоминания прежнего Брэнделя: уроки строго деда, заставлявшего его, совсем еще ребенка, просчитывать угол атаки.

Парировав очередной удар, он впервые пошел дальше и атаковал. Удар Вероника с легкостью отбила, но рыцари пораженно ахнули.

Неужели парень в столь юном возрасте выстоит против их командира?

Беспокойные перешептывания раздражали, и чтобы успокоить подчиненных женщина подняла ставки, выйдя на новый уровень силы.

Защитный барьер вокруг рыночной площади затрещал и начал искажаться — на настил и ближайшие дома словно обрушились удары невидимых клинков. В итоге духи решили, что с них довольно, и Роно нарушил обещание. В Веронику полетели знакомые путы из лозы. Аура ее меча сработали мгновенно: все до единой разрубило на излете — даже отвлекаться не пришлось. Не в силах приблизиться, лоза застыла в десяти метрах от нее.

И тут в дело вступил Гальран Гайя: словно плащом окружив Брэнделя защитным барьером, он преодолел оборону Лазури. Несмотря на Фантазийный ранг, ее элементом был Воздух, и именно Земля, элемент Гальран Гайи, помогала его хозяину все это время противостоять ужасающей силы ударам.

Вероника начала терять терпение.

Официальной целью их визита сюда была миссия по укреплению отношений Киррлутца с друидами, а подлинной — выяснение причин случившегося несколько месяцев назад мощнейшего Резонанса Маны. Имперские маги пребывали в уверенности, что произошедшее — самый настоящий Божественный резонанс, причем указывающий на местонахождение давно утраченного легендарного оружия, Львиного Сердца. Придворные звездочеты, несколько месяцев неотрывно наблюдавшие за небом, пришли к тому же выводу.

Значение Львиного Сердца для Империи трудно было переоценить: несмотря на то, что с момента похищения первым ауинским королем Эриком прошло несколько веков, Киррлутц никогда не терял надежды вернуть его себе.

Вероника поняла, что совершила сразу несколько ошибок: первая — что упустила неспособную вести себя тихо Фаэну из вида в Зеленой Башне, куда не дотягивалась власть Империи. Вторая — что сразу же раскрыла противнику почти всю свою силу.

«Феноменальная концентрация, и все навыки использует на полную. Надавить что есть сил, обрушить все техники? Нет, все равно не факт, что смогу обойти такую реакцию. Сдерживать аурой тоже не выход — он защищен силой меча».

Не в силах справиться с приливом изумления, Вероника колебалась.

С каких пор в Ауине стали рождаться настолько одаренные мечники? Даже ей, самой талантливой в своем поколении и потомственной фехтовальщице, в его возрасте с таким было не сравниться.

Не проходило ни минуты, чтобы парень не удивлял все новыми и неожиданными движениями. Дошло до того, что ей захотелось опустить меч и спросить, не желает ли он перейти на сторону Киррлутца и стать ее учеником. Талант поистине поражал — словно не из этого мира.

А время шло, и Брэнделю удалось наконец-то распознать некий шаблон в многочисленных и поначалу казавшихся неповторимыми атаках.

«Каждый раз после неожиданного атакующего маневра она делает паузу. Может, все еще пытается просчитать мои атаки? А если на этом сыграть… Киррлутцская техника — последовательные атаки с фокусом на молниеносных ударах, но против нее такое….»

Уже в нынешней форме Брэндель мог использовать многочисленные изученные в игре техники ведения боя. Постепенно он убеждался, что все это благодаря тому, что начал он именно с ауинской, что наводило на мысль, что ее автор — невероятный гений.

На первый взгляд казалось, что столь обширный выбор оборонительных поз и атак только сдерживает фехтовальщика, делая его неуклюжим, но плавное перетекание каждого нового движения в последующее почти не требовало усилий, облегчая выполнение комбинаций.

«С учетом истории отношений Ауина с Киррлутцем… Может статься, что наше военное искусство — производная их школы? Что ж, бессмысленно использовать технику Великого мастера против него же. Хотя… если вспоминать историю, был же Гатель, король Пламени, и между его техникой и отработанными бездушными движениями киррлутской школы — огромная разница…»

Брэндель начал перестраиваться. На место безмятежности и плавности классики ауинской школы пришло пылание ярости. Закрутив вихрь эмоций в череду безжалостных атак, он начал наступление, окружив себя летящими во все стороны языками пламени.

Непрерывное и убийственное давление непредсказуемых атак было направлено на одну цель — вывести Веронику из равновесия. Внезапное и буйное наступление вынудило ее уйти в оборону: любой пропущенный удар в таких обстоятельствах означал неминуемую гибель. Каждое уклонение, каждый шаг назад давался ей все труднее, и Великий мастер с трудом успевала среагировать вовремя. А Брэндель все теснил, словно перехватывая инерцию ее оборонительных движений, чтобы запустить собственную атаку.

Зарычав от ярости, Вероника перестала сдерживаться и дала не менее агрессивный отпор, стараясь перехватить инициативу. Вливая все больше и больше силы в меч, она пораженно замечала, что буквально на мгновение, но отстает от противника, и тот неизменно первым делает ход. Стиснув зубы, дуэлянты удвоили усилия.

Оба решили рискнуть, открывшись, но ударив изо всех сил: Брэндель взмыл в воздух и обрушил меч вертикально, но Вероника уклонилась с кувырком и вернула удар.

Клинок Гальран Гайи прошел всего в нескольких сантиметрах от цели и вонзился в пол, оставив после себя гигантский прогал, а нога Вероники в это время врезалась ему в ребра.

Брэндель несколько раз перекатился по земле, но быстро вскочил на ноги, показывая, что готов продолжить взмахом пряди длинных зеленых волос по ветру.

Волос Вероники.

«Чертов сосунок!» — взревела она про себя, позволив ярости затопить все мысли, и решила биться в полную силу. Ее клинок тут же окружили зеленых светящиеся частички, заставившие Ортлисс встревоженно предупредить:

[— Осторожно!]

Брэндель буквально почувствовал, как у него поднимаются волосы дыбом. Высвободи Вероника свою силу на полную — и рынок попросту взорвется. Да, друиды у итоге ее остановили бы, но самое большее, на что они пойдут — выкинут ее с ее людьми из города, но на этом все.

Парень оглянулся, пытаясь понять, сколько у него за спиной местных жителей, и к своему шоку обнаружил, что позади — Амандина со Скарлетт, поспешно уводящие Зифрид подальше от зоны поражения.

«Безумная стерва! Священные Мечи!» — с неменьшей яростью бросил Брэндель про себя.

Подняв левую руку, он расправил за спиной сияющие крылья. Тут же рассыпавшись на зависшие в воздухе сотни мечей, нацеленных на Веронику и ее подчиненных.

И эта сцена пробила брешь в непроницаемости Лазурного командира, заставив ее показать первую эмоцию.

Пораженно застыла не только она: все взгляды устремились на Брэнделя, сначала с огромными сияющими крыльями, а потом и с сотнями мечей за спиной.

— Только попробуй, — спокойно сказал Брэндель, указав на нее Гальран Гайей.

— Ты смеешь угрожать рыцарю-генералу Киррлутцской империи? — слегка подняла бровь Вероника,— неужели ты думаешь, что эти штучки способны причинить мне вред?

— Тебе? Нет. Но у меня тут где-то две сотни снарядов с силой Серебряного ранга каждый, и все они ударят одновременно. Так вот, командир Вероника, тебе хватит сил, чтобы защитить всех и каждого из твоих людей? — беззаботно ответил молодой человек, но его слова заставили женщину нахмуриться.

Роно, одновременно алхимик и рыцарь, один из талантливейших юношей в своем поколении, однажды даже побывавший на аудиенции у императора. Фаэна, еще более уникальное создание.

Этих двоих надо было защитить любой ценой.

Замолчав в нерешительности, Вероника не смогла придумать ответ.

— Держать леди в заложниках — такой поступок не заслуживает ничего, кроме презрения! — увидев, что ее кумира поставили в столь неудобное положение по ее вине, воскликнула Фаэна, буравя Брэнделя злым взглядом. Если бы им можно было убить — к этому моменту его бы уже сотней клинков пронзило.

— А много чести в том, чтобы вот так вот давить числом или запугивать опытными бойцами? — тут же парировала Амандина.

Ни одна из аристократок не собиралась уступать.

— Командир Вероника, неужели честь Империи примет столь уродливую форму? — продолжила Амандина, безошибочно узнав ту по легендарной Лазури, хоть ни разу и не встречала лично.

Вероника холодно хмыкнула, не ответив. Вместо того она обратилась к Брэнделю:

— Элементалист, алхимик, Святой в мечах и с Божественным оружием? С каких пор Ауин стал рождать таких гениев? Давай начистоту, что за фракция решила вмешаться в ауинскую политику? Пантеон Ветра, Церковь Света или сами Светлые?

И саркастически добавила после небольшой паузы:

— Вот уж не ожидала, что Ауин способен привлечь внимание столь многих фракций.

Брэнделю от услышанного захотелось прокашляться.

«А причем тут Священные Мечи и Божественное ору…»

И тут же замер, уставившись на Мечи, словно впервые их видит. И как он сразу не заметил, насколько они напоминают снаряды Божественного оружия?

«Но ведь заклинания разные, так? Черт!»

Божественное оружие и заклинание для его призыва считалось одним из самых знаковых для Церкви Света, и только служитель высокого ранга — не ниже епископа — мог им воспользоваться. К тому же, Церковь Света враждовала с Собором Святого Пламени, непрерывно вступая в конфликты различного масштаба.

Брэндель даже не сомневался, что дойди до любого епископа Церкви Света хотя бы слухи о его способности творить заклинание вызова Божественного оружия — тут же пригласил бы его на чай, но он уже посмел выступить против ауинской знати. Вступать в противостояние с Собором Святого Пламени из-за этого точно не стоило.

«Если уж на то пошло, вы, по сути — целых две империи с двенадцатью королевствами, и стоит одному из семи кардиналов только обмолвиться «Уничтожить Ауин!» — и его сотрут с карты. На самом деле, единственное, что защищает наше королевство от мести Киррлутца — это именно признание нас Собором. Иначе Империя ни за что не потерпела бы наше присутствие. Черт, и как мне теперь все это ей объяснить?! «Эй, а знаешь что? Я Плейнсволкер! А что такое «плейнсволкер» — так это профессиональный игрок в карты, о как!»

Брэндель почти представил себе, как на этих словах Вероника теряет терпение и с размаху заезжает ему в челюсть, да так, что он прикладывается к земле. Содрогнувшись от ужаса, он взмолился про себя, чтобы командир оказалась не из болтливых и не любила бы сплетни. По крайне мере, в игре, помнится, она пользовалась репутацией тактичного человека, не жаловавшего пустословов и шантажистов.

К счастью, Вероника решила не развивать тему и просто занесла меч вверх, холодно и высокомерно спросив:

— Так что же, молодой человек, ты всерьез веришь, что я не атакую?

Брэндель нахмурился, отчетливо почувствовав, как вокруг него сжимается давящее кольцо невероятной силы.

[— Она определенно атакует, решилась! — шепнула Ортлисс, предупреждая].

— Безумие! — ругнулся Брэндель под нос, судорожно размышляя, как остановить атаку.

И тут откуда-то сверху раздался исполненный достоинства громоподобный раскат голоса, перебивший спор:

— Только попробуй, женщина из Киррлутца.

Оглушив всех присутствующих, он пронесся по воздуху, заставив барьер вокруг рынка замерцать зеленью. Пришли друиды.

Остановившись напротив Брэнделя, они преградили путь, не давай Веронике атаковать.

Рынок на мгновение погрузился в тишину.

Раздраженно нахмурившись, Вероника, опустила меч. Как бы ни пострадала от этого ее гордость, позволить себе нарушить закон принимающей стороны у всех на виду она не могла. Тем более — случайно ранить одного из друидов: за такое с нее и Империя спросит, невзирая на ранги и регалии.

Несмотря на все отсутствие у этих отшельников интереса к мирским делам, навлекать на себя гнев Небесного круга точно не стоило.

По континенту были разбросаны тысячи таких вот Темных Лесов, и каждый из них охраняли друиды. Только Матери Марше было ведомо, сколько там затаилось друидов.

К тому же, лесное королевство Эйрланн, считалось их союзниками.

— Леди Вероника, ваши посланники обещали, что если мы пустим вас к себе, вы с вашими людьми не доставите нам неприятностей. Поймите, сила Империи не имеет никакого отношения к друидам, и ваше влияние на нас не распространяется, — отчетливо проговорил Анделлу.

От такого тона Брэндель едва не поморщился: похоже, уважение друидам незнакомо в принципе, будь то к Киррлутцу или к кому угодно еще. Впрочем, сейчас его все устраивало: друиды явно приняли его сторону, обвиняя в конфликте Веронику.

«Похоже, мое предложение им понравилось».

Вероника мрачнела на глазах. Естественно, от нее не скрылся ни недружелюбный тон, ни отсутствие желания выслушать ее сторону истории. А ведь поначалу она чувствовала себя намного увереннее, ожидая, что ее высокий статус и миссия представителя Киррлутца позволят без проблем арестовать наглого юнца.

Более того, решив, что Брэндель забрел в Зеленую башню в поисках приключений, она полагала, что заставить друидов прислушаться к версии политического посланца не составит труда. Чего она точно не ожидала — так это того, что друиды примутся столь усиленно защищать непонятного кого.

Переводя взгляд округлившихся глаз с Брэнделя на друидов и обратно, она пыталась понять, заключили ли они какой-то союз, либо просто решили, что во всем целиком и полностью виновата она.

Но какое отношение ауинский дворянин мог иметь к друидам?

Том 3: Глава 125: Гальбу

Так и не поняв, как обстоят дела, Вероника покачала головой и ответила подчеркнуто холодно:

— Это частный спор между Киррлутцем и Ауином, в связи с чем попрошу друидов в него не вмешиваться.

От такого ответа на площади будто похолодало.

— Частный спор? — покачал головой Анделлу, нахмурившись, — независимо от его причин, мы не позволим решить его в бою. Пока вы на нашей территории — даже пальцем его не трогайте.

И снова повисла пауза. Посланцам из Киррлутца оставалось лишь недоуменно переглядываться.

— Ввиду наших дружеских отношений с королем Пламени Гателем мы не станем расследовать произошедшее ранее, но если киррлутцская империя позволит себе высокомерие и в дальнейшем устраивать в нашем поселении неприятности, не извольте винить нас за ответную невежливость.

— Высокомерие? — вновь холодно хмыкнула Вероника, — и в чем же проявится ваша невежливость, если мы будем настаивать на своем «высокомерии»?

Она была уверена, что справится даже с тремя здешними Старейшинами одновременно.

— Командир Вероника, вы настаиваете на начале войны?

Услышав слово «война», Роно аж слегка подпрыгнул: конфликт с друидами мог закончиться чем-то вроде второй Священной войны.

Фаэна неверяще уставилась на Анделлу и решила переспросить:

— Вы собираетесь начать войну с Киррлутцской империей из-за гражданина… Ауина?

— Нет, — покачал тот головой, — дело не в его гражданстве, дело в том, что это наш самый почетный гость.

«Самый почетный гость у друидов? И что это значит?»

«А ведь друиды раньше ни разу так никого не называли. С каких пор они стали так сближаться с чужаками?»

Наблюдавшие за сценой на рынке местные, с любопытством переглянувшись, обратили внимание на Брэнделя.

Вероника не ответила, да слова и не требовались. Очевидно было, что друиды крайне серьезно относятся к этому делу, и остается только пойти на компромисс:

— Что ж, преследовать его я не буду, но как быть с тем, что парень ранил моих людей?

— Будь добр, объясни, — обернулся к Брэнделю с вопросом Анделлу.

— А я думаю, лучше дать слово ей, — предложил Брэндель, указав на связанную Фаэну.

Мотивы его были весьма корыстны: друидам было достаточно одного взгляда на опутавшую ее лозу, чтобы понять, что произошло.

Барьер срабатывал на попытки атаковать без разрешения. Существовали, конечно, люди, которым эта защитная система была нипочем — Вероника, к примеру — но большинству такие путы были не по плечу.

«Вот ведь лисенок! Будь ты гражданином Киррлутца…»

Ругая парня про себя почем зря, Вероника не могла не отметить его мудрость: сохранил спокойствие несмотря на обвинения, а вдобавок умудрился отбиться от ответственности за все события разом, не оправдываясь и не теряя достоинства. И все же важнее всего был его талант.

— Фаэна, объясни, — тихо пробормотала она, буравя связанную взглядом.

Все зашло настолько далеко, что уже не было смысла никого покрывать, тем более, что командир и сама понимала, что виноваты, скорее всего, именно они. И все же она обязана была до последнего защищать честь и достоинство Империи, пострадавшие от атаки Брэнделя на ее людей.

Брэндель откровенно рассчитывал, что аристократка начнет привирать в попытке привлечь симпатии на свою сторону, и попадется в расставленную ловушку, где он тут же разоблачит ее ложь, но та, шокировав всех, вместо этого просто выложила все как есть.

Ухмыльнувшись напоследок, она окинула его гневным взглядом, словно говоря «Мне незачем лгать, простолюдин!»

И, естественно, рассказ изобиловал эпитетами в адрес Брэнделя — и тут она не стеснялась: прозвучало и «неотесанная деревенщина», и «забывший манеры ублюдок», и «плут», и «мошенник», и «подлец, смеющий захватить благородную даму в заложники». Все это настолько раздразило Брэнделя, что он заиграл желваками, едва сдерживаясь.

Поняв, что произошло, друиды пришли к нужным выводам: виноваты представители киррлутцской империи, но поскольку ничего, кроме товаров из лавки кентавра не пострадало, те могли оплатить ущерб и уйти. Понурив головы и не веря в происходящее, те покинули площадь, захватив не подававшего признаков жизни графа Калленса.

Чувствовали себя имперские рыцари как во время разгрома Киррлутца королевством Хазелл вековой давности. То отступление было поспешным и постыдным: в разбитой броне и с сорванными белыми эмблемами, посрамленные киррлутцские войска еле унесли ноги с поля боя и с вражеских земель.

С момента той битвы и до сегодняшнего дня Империя не терпела таких поражений. Даже с участием самого генерала в схватке им не удалось отстоять честь родины.

Все до единого киррлутцские рыцари, отступая, прожигали молодого ауинского лорда ненавидящими взглядами, виня его за то, что их выставили полусумасшедшими смутьянами.

— Я тебя запомнила, парень, — бросила Вероника напоследок.

— Вы имеете в виду, что меня запомнит империя, не так ли? — с облегчением ответил Брэндель, убирая меч в ножны и твердо возвращая ее взгляд.

— Ты дворянин? — внезапно спросила она.

Брэндель кивнул.

— Лорд?

Пускай в этот раз она и выставила себя в неблагоприятном свете, эта женщина оставалась героем войны, а ее прошлые заслуги были достойны уважения. К тому же, ей предстояло стать наставником Фрейи, так что он ответил как полагается:

— Рыцарь-первопроходец.

И снова мгновение тишины.

— Похоже, в Ауине рождается новая легенда, — проговорила Вероника наконец.

Брэндель скромно промолчал.

— Молодой человек, спрошу вот что, — слегка смягчившись, начала командир уже другим тоном — не желаешь стать нашим гражданином и рыцарем Киррлутцской Империи? Мы готовы предложить тебе все, что запросишь…

От удивления Брэндель широко распахнул глаза: ничего себе, легендарная Вероника настолько высоко его оценила?

— Благодарю, — улыбнулся он, — но я останусь гражданином Ауина.

Внимательно оглядев его напоследок еще раз, Вероника кивнула и отправилась вызволять Фаэну. Распутав лозу с помощью одного из друидов, она похлопала ту по плечам и позвала:

— Пойдем.

— П-погодите, — подняв брови протянула Фаэна, не сводя с Брэнделя удивленного взгляда, — а… как же Каменный Ключ? Просто оставим его этому грубому мужлану?

Вероника гневно ответила, уже повысив голос:

— Ты что, мало тут сегодня наворотила?! Еще не все достоинство тут растеряла?

— Н-но… — подскочив от возмущения, девушка опустила голову и все равно выпалила, не сдержавшись, — он же необходим мне, чтобы пройти испытание!

— Ты уходишь. Прямо сейчас, за мной. А когда вернемся — придется мнеобстоятельно обсудить с твоей бабушкой твою дисциплину, — вздохнула Вероника, покачав головой.

— Что?! — побледнев, Фаэна подхватила подол платья, чтобы успеть за удаляющейся размашистым шагом наставницей, и принялась умолять на бегу, — командир, п-погодите, я не виновата! Это все это отродье без части и совести!

Брэндель с отвращением поглядел ей вслед и убрал Священные Мечи. Подумать только, их всех чуть не поубивали из-за какой-то ненормальной аристократки, прогнившей не меньше Гродэна.

Сзади послышались шаги Амандины и Скарлетт.

— Господин, а вы, похоже, оскорбили Киррлутцскую империю, — со вздохом устало начала Амандина.

— Оно того стоило, — ответил Брэндель, внимательно разглядывая Каменный ключ в руке.

— Стоило?! Вы что, не знаете, кто была та женщина?

— Вероника, — кивнул он, — я ее узнал.

— И все равно осмелиться с ней сразиться! — возмутилась Амандина, уже повышая голос и постепенно закипая, — господин, и до каких пор вы собираетесь так себя вести? Мы же волнуемся!

Впав в ступор, Брэндель уставился на неподдельно встревоженную Амандину.

— …Я в жизни так не боялась, — не выдержав, заговорила она первой, вздохнув и закрыв глаза.

— Ну прости, — тепло и сердечно поспешил заверить Брэндель.

— Прекратите извиняться уже после того, как наворотили дел! Каждый раз одно и то же! — хмыкнула Амандина.

— Это я-то? — последовал сдобренный смешком ответ.

С уходом последнего рыцаря он с облегчением перевел дух. Останься Фаэна и начни торговаться да взвинчивать цены — вполне могло статься, что ему не хватило бы денег перекупить Ключ у баснословно богатого Киррлутца.

Да, артефакт был редкий и значимый, но переплачивать за него не стоило: сам он не был пока настолько богат, а Трентайм и вовсе оставался бедным регионом.

В отсутствие конкурентов Брэнделю удалось выкупить Каменный ключ за два Пламенных агата.

Кентавр решил, что заключил выгоднейшую сделку, и даже поверил, что появление гостей из Киррлутца принесло ему удачу — иначе молодой лорд не был бы столь щедр. Брэндель остался не менее доволен, несмотря на омрачавший радость победы конфликт с Империей, рыночная толпа порадовалась фантастической по зрелищности дуэли, а недовольными ушли только люди из Киррлутца.

И никто не заметил двух пар глаз, внимательно наблюдавших за событиями на рынке с небольшого расстояния.

========================Незнакомцы===========================

Двух пар серебристых глаз, наполненных зрелостью и мудростью. Расположились их владельца в подвешенном между двумя деревьями баре, окруженном поручнем точь-в-точь цвета их глаз. Каждое дерево у Древесных эльфов имело собственное название, а эти два получили имена Одела и Дасарла, что на их языке означало «Одногодка» и «Вечнозеленое». Позади ветви деревьев сплелись в подобие гнезда — непривычно для человеческого глаза, но неожиданно тепло и уютно.

Выложенный досками пол выглядел прочным и надежным, а с потолка свободно свисала декоративная лоза. Подобно рынку, бар держала в воздухе магия.

Кентавры выстроили свой рынок с нуля, так что он вышел стихийным на вид и не имел единого стиля, точно отражая вольный дух этого народа, тогда как владелец бара-эльф устроил свое заведение гораздо элегантнее.

Стулья и скамьи в западной части бара расположились напротив выходившего на рынок овального окна. С левого края сейчас сидел один из двенадцати Верховных магов Гальбу, Серебряный вождь, также известный как Летописец заклинаний, на счету у которого, по слухам, их было не менее десяти тысяч. Переведя взгляд, назад в помещение, он провел рукой по спускавшейся до земли по длинной серебристой мантии седой бороде.

— А девчушка, похоже, ничуть не боится Киррлутца, — поделился он наблюдением.

— И самой Вероники, Лазурного генерала, — добавил сидевший напротив мужчина.

— Что ж, понимаю, за что они боролись: Львиное Сердце — их наследие, и неудивительно, что они сразу же выслали всех этих людей. Но, увы, потомки Гателя с каждый поколением… мельчают, что ли?

— А что думаешь насчет меча, Вильям?

— Я? Ну мы с Эриком были добрыми друзьями, и если меч снова всплывет — буду рад видеть его избранного преемника…

— А по слухам маги Гальбу холодны и неприветливы… Похоже, все не так просто? — со смешком решил подтрунить его собеседник.

— Если бы… Но, к сожалению, у большинства нас не осталось желаний помимо накопления знаний да желания урвать побольше времени для этого. Увы, никому не преодолеть ограничений бренной плоти, даже потомкам Серебряной линии крови.

— Хммм…. А что там недавно задумали немертвые Мадара?

— Какие неприятности от горстки скелетов? Так, ерунда, хотя ведут они себя в последнее время странновато.

— Считаешь?

— Ассоциация Серебряной свечи, которая следит за нашими границами, столкнулась с препятствиями: в темном королевстве явно грядут какие-то перемены, да Звездочеты так и сыплют пророчествами о какой-то растущей на востоке силе. Хотя не уверен, о немертвых ли это.

— Хочешь сказать, что скоро может быть создано новое королевство?

— И, возможно, даже не одно. Знаешь, этот парень заслуживает внимания. Он же из твоих, ауинец? Интересный экземпляр...

— Да, но у меня такое ощущение, что мы уже встречались.

— Да?

— На нем магическая печать, о которой он, похоже, и не догадывается, и подпись Маны на ней напоминает мне кое-чью еще.

— И чью же?

— Одной весьма своенравной девушки, — ответил старик со странным выражением на лице.

Том 3: Глава 126.1: Обзор школ и техник ведения боя

В целом все боевые искусства/ наборы навыков можно представить как сочетание 3 характеристик:

I) Силы

II) Скорости

III) Техники

По-моему, у двух людей, обучавшихся одной школе, ауинской, к примеру, сочетание получится разным. Кто-то будет делать упор на силу (как Кодан), а кто-то — на технику (как дед Брэнделя).

A) Общая ауинская школа фехтования

В игре ауинское искусство в изначальной своей форме, скорее всего, не пошло: геймеры сразу же принялись его дополнять, и даже сторонники принцессы недавно попытались его улучшить.

Эта школа фехтования выделялась силой и непредсказуемостью атак. Оборонных приемов было не так много, но все они отличались максимальной отточенностью. Думаю, немалую роль в его формировании сыграла история государства.

Ауин отделился от Киррлутца, так что логично было бы предположить, что основатель ауинской школы отталкивался от необходимости противостоять киррлутцским военным техникам. Древний король Эрик вывел своих людей из Киррлутца, и для сохранения независимости молодому государству нужно что-то противопоставить преследователям. Несложная в обучении техника фехтования, отражавшая агрессивные атаки киррлутской, показалась оптимальным вариантом.

Не думаю, что Ауин стал бы сразу же вступать в войну с Киррлутцем просто чтобы уйти от преследований, но для отступления его гражданам нужно было срочно найти действенный способ отражать атаки, которому было проще и быстрее всего обучать солдат, не тратя долгие годы на оттачивание и муштру.

Мой рейтинг статистики обычного пушечного мяса (что-то наподобие Бронзового ранга), пользующегося ауинской военной техникой:

Сила — 4/10

Скорость — 2/10

Техника — 2/10

P.S.: Очки не суммируются. Каждая из ТТХ — сила, скорость и владение техниками — позволяют сравнить фехтовальщиков.

B) Статистика основных персонажей:

1) Фрейя на момент прихода в стан принцессы

Научившись кое-чему у Брэнделя и побывав в боях, она продолжила набираться опыта у учителей и старших товарищей по академии. К моменту турнира она настолько окрепла, что смогла выстроить сильную оборону, но сил на подавление противника ей не хватило — тот явно обладал большим набором навыков приемов, чем бывшая милицейская старшина. В итоге ей удалось победить, скопировав тот самый маневр, подсмотренный у Брэнделя.

Мое мнение о статистике:

Сила 5/10

Скорость 4/10

Техника 4+3/10

2) Карглис

Официально — 8 уровень ауинской военной школы (подсмотренный глазами Брэнделя, на тот момент уже 16). Сражения с подчиненными Брэнделя он выиграл, одолев трех капитанов наемников и выйдя победителем без единой царапины. После тех событий он провел некоторое время под домашним арестом, но и там успел отличиться, сломав меч Корнелиуса на последней дуэли.

Мое мнение о статистике:

Сила — 6.5/10

Скорость — 4/10

Техника — 5/10

3) Кодан

Некоторое время провел в походах с дедом Брэнделя, участвовал в множестве войн. Уровень по манге до перевода — чуть выше 50, что не совсем соответствует многолетним тренировкам с НПС выше 120го, так что в английской адаптации он посильнее, но не настолько, чтобы дуэль с Брэнделем и его союзниками затянулась.

Мое мнение о статистике:

Сила — 11.5/10

Скорость — 7.5/10

Техника — 9.5/10

4) Дед Брэнделя

В манге указан уровень, но снова заниженный — иначе его бой с Брэнделем выглядел бы странновато, так что в английской адаптации он намного сильнее.

Вначале (первый бой в иллюзии Золотого Демонического Древа) внуку было до него далеко, а к моменту второй встречи он выписан как сильнейший из противников на пути у Брэнделя на тот момент, где-то на уровне босса НПС.

Также в английской адаптации добавлены подробности по способностям вроде чтения противников и отражения любых атак, а под конец — и то, как он теснил Брэнделя на пике, с Прорывом Силы.

Мое мнение о статистике:

Сила — 10/10

Скорость — 9/10

Техника — 13/10

5.1) Брэндель — геймерская вариация ауинской военной школы (уровень владения мечом 11)

Геймеры добавили уловок и ложных выпадов, налицо нацеленность на поиск слабых мест в технике — все это делает его сложным и непривычным противником.

Мое мнение о статистике:

Сила — 7/10

Скорость — 8/10

Техника — 9/10

5.2) Брэндель — версия после боя с Коданом и дедом (уровень владения мечом 16).

Пока не было особых возможностей продемонстрировать во всей красе, но дальше-больше Брэндель научится выдавать целые серии мощнейших и неожиданных движений, что, по-моему, стало возможно благодаря слиянию техник Кодана и его деда.

Мое мнение о статистике:

Сила — 12/10

Скорость — 10/10

Техника — 11/10

5.3) Брэндель — школа короля Гателя

А вот здесь разобраться труднее: в первый раз автор манги ввел ее просто откуда ни возьмись, во время дуэли на серебряном руднике (до появления Ортлисс).

Брэндель тогда подсознательно начал двигать мечом настолько молниеносно, что дважды прижал противника к стенке, и в манге на этом моменте Кодан вдруг заорал откуда ни возьмись: «Какого черта, откуда ему известна техника короля Гателя?! Ей же обучает огненный дракон Бахамут!»

Для начала, натяжка уже в том, что Кодан опознал школу. А вообще кольцо-то Императрицы Ветров, и ее рыцари были эльфами, и откуда Кодан мог вообще хоть что-то знать о фехтовании Гателя? А еще с какого-то перепуга приплетено обучение драконом, а не человеком.

Я бы не удивился, окажись «Бахамут» вообще девчонкой типа той сталкерши-лоли: в партнерстве алхимика с драконом явно что-то такое есть.

Логика, чоуш.

Позже окажется, что Ортлисс оно тоже знакомо, lol. Так что я решил, что пока что писать про такое — уже слишком deus ex machina. В итоге первое упоминание я на свой вкус заменил на киррлутцскую технику, а школу Гателя добавил уже в дуэли с Вероникой, с легендой, что Брэндель выучил ее в прошлой жизни — все лучше, чем внезапный всплеск в подсознании, «родивший» ниоткуда новое боевое искусство.

Мое мнение о статистике:

Сила — 9/10

Скорость — 12/10

Техника — 10/10

P.S.: Описание того, как это выглядит в действии — по мотивам этого видео:

7 Seconds to Crown Fire Overrun (burnover / entrapment), 17 Feb 17, Carwoola, NSW, Australia

5.4) Брэндель — школа Рыцарского королевства.

Точное название не припомню, одна из техник, использованных Брэнделем для победы над дедом в Колизее. Типа.

В оригинале манги описано скорее как очередная показуха и претвореж. Но вот в чем вопрос: победив Бугу, Тирста и Эбдона и оставшись один на один с дедом, что же он сделал?

Опять переключился на ауинскую школу!

И откуда бы Ортлисс что-то о ней знать?

Королевство весьма молодое, основано уже после правления короля Гателя, так что эльфийскому рыцарю его боевые техники никоим образом не узнать. Ну и где тут логика? Брэндель в тот момент был на 11 уровне ауинской техники и еще не мог полностью справиться с Коданом. Тот еще бросил вскользь, что деду его продул бы буквально за несколько ударов.

Так что простите уж, но пожалуюсь, и предпочту написать в адаптации, что Брэндель выбрал киррлутцскую школу.

В рерайте боя с дедом я остановился на том, что Брэндель не смог найти слабостей в его обороне и победил на чистом брутфорсе, задавив противника грубой силой (попер омнислэшем).

Также в рерайте намного понятнее пояснено, каким образом Брэндель с такой легкостью одолел остальных троих противников. Сдобренные акробатикой атаки, которые трудно предсказать и бешеный темп ударов — подавление одновременно и силой, и скоростью. Геймерские оптимизации точно добавили технике силы, но попутно возросла и уязвимость к критическим ударам. Но Брэндель с его обширным опытом превратил эти слабости в ловушки, где он поджидал с контрударами.

Мое мнение о статистике:

Сила — 11/10

Скорость — 10/10, 13/10 (when charging at the opponent)

Техника — 11/10

6) Буга

Правая рука Макарова. Резаные удары преувеличительно огромной силы, всего две атаки — вертикальная и горизонтальная. В итоге дойдет до уровня 100+ и победит одного из боссов Паствы древа (или Объединенной Гильдии — не помню точно).

Мое мнение о статистике:

Сила — 12/10

Скорость — 7/10

Техника — 2/10

7) Эбдон

В прошлом — ауинский рыцарь, сравнительно высокий уровень во множестве техник и школ, но после перехода в стан Мадара пользуется их техникой. В манге школа Мадара — сильные и быстрые удары, но ограниченные в дальности (например, Белый Ворон).

Мое мнение о статистике:

Сила — 8/10

Скорость — 8/10

Техникаs — 4/10

8) Вероника — киррлутцская школа

Пока еще не использовала всю силу на полную. Мне техника видится филигранно-отполированной, сложной и красивой. Судя по ассоциации с королем Гателем, преобладают разнообразные атаки — их множество.

Мое мнение о статистике:

Сила — 11/10

Скорость — 12.5/10

Техника — 11/10

PS: Вдохновение:

Touhou FDF Marisa EXTRA CLEAR!! | [Flandre's REKT!]

9) Ортлисс

Сказать особо нечего, кроме того, что знания в школах и техниках за гранью разумного, но с телом Брэнделя не все работают как надо (в будущих главах более подробно) — многие заточены под женщин.

Мое мнение о статистике:

Сила — 12/10

Скорость — 12.5/10

Техника — 14.5/10

10) Тирст –

Маловато информации, только приличная скорость.

Мое мнение о статистике:

Сила — 6.5/10

Скорость — 8.5/10

Техника — 6/10

Том 3: Глава 126.2: Заговор в темноте

— Я сейчас настолько зла, что словами не передать! — бросила Фаэна, изо всех сил пиная стену постоялого двора, и тут же пожалела, вся сморщившись от боли и хмуря тонкие заостренные брови, — аааааауч!

Обернувшись, она оглядела Роно и еще одного симпатичного молодого человека в черной подогнанной по фигуре форме, рубашке с бросающейся в глаза затейливой цветочной вышивкой серебряными нитями и дорогущих на вид перчатках с норковой оторочкой.

— Роно, виконт Эльман, что говорит лорд командующий? — наконец решилась спросить она.

Младший покачал головой:

— Просто предупредила, чтобы не высовывались.

— Отличные новости! — тихонько хлопнув в ладоши, обрадовалась Фаэна, и с облегчением продолжила, — так она не будет больше возвращаться к этому вопросу?

Безучастно обдумав, что собеседница имеет в виду, парень постарше с любопытством поглядел на Роно сверху вниз — тот был на полголовы его ниже.

— Леди Фаэна, позвольте осведомиться, что именно случилось?

Застать герцогиню в столь редкий момент ярости, проклинавшей всех и вся и только что обругавшей ни в чем не повинных капитанов с головы до ног — удивительное для нее поведение. Очевидно было, дело было в сегодняшних событиях, и спровоцировала их именно знатная леди напротив.

Чуть ранее виконт по секрету передал Фаэне, что киррлутцские рыцари собираются с миссией к друидам. Когда эта информация перестала быть тайной, Вероника не стала в открытую сопротивляться присутствию тут же пожелавшей присоединиться Фаэны, и в основном из-за покровительствовавшей той императрицы. После сегодняшнего происшествия Эльману уже перепала изрядная доля обвинений Вероники за неисполнение обязанностей телохранителя неугомонной аристократки.

Терпеливо сдерживая гнев, он с улыбкой дожидался ответа Фаэны.

— Пффф, да все из-за этой деревенщины! — снова распалилась та, и пересказала события на рынке, не сдерживаясь в выражениях.

— Этот человек — превосходный дуэлянт… Победил графа Калленса буквально в первом же обмене ударами, да и все наши имперские рыцари вместе взятые ему, похоже, нипочем... — поспешно добавил Роно, не став больше распространяться ни об исключительном по зрелищности бое, ни об их отступлении.

В конце концов, как бы не впечатлял этот ауинец, никакого отношения к нему он не имел. Зато молодого алхимика всерьез заинтересовало его Багровое благословение.

— Да все потому, что граф недооценил противника. И вообще, наши славные рыцари на поверку — кучка унаследовавших звание тепличных деток. Что-то мне подсказывает, что защищающие наши границы рыцари с ними разберутся буквально за минуту! — преувеличительно саркастически расхохоталась Фаэна, не соглашаясь.

Эльман, сам из таких же «благородных рыцарей», и ухом не повел, и с улыбкой ответил:

— Так и в Ауине бывают гении? Точнее один гений…

— Ему достало способностей сразиться с нашим командиром, — тихо заметил Роно.

— Потому, что рыцарь-командующий в том месте не могла сражаться в полную силу! К тому же, его меч, Гальран Гайя — это жульничество в чистом виде! — все еще не соглашалась Фаэна.

Роно закивал:

— Что ж, может, вы и правы, но кого из нас ни возьми — уже просто устоять на ногах при ее ауре будет отличным результатом.

Метнув в черноволосого подростка недовольным взглядом, Фаэна бросила:

— Роно, и почему ты каждый раз против меня!

Невинно распахнув глаза, парень выдержал приличествующую паузу и ответил, тщательно выговаривая слова:

— Но я всего лишь говорю правду.

Это наконец-то заставило герцогиню замолчать, в исступлении тонув ногой.

— Насколько мне известно, в последнее время в Ауине обстановка оставляет желать лучшего. Что ж, они, похоже, не выучили урок, — с беззаботным кивком подметил Эльман, слегка улыбнувшись — по-настоящему, глазами.

— Эльман? — переспросил Роно, нахмурившись и обращая внимание на явно что-то замыслившего спутника.

— Не стоит беспокоиться, Роно. Но все же оскорбление леди Фаэны без ответа я не оставлю, — изящно завернул тот.

От услышанного сердце Фаэны пропустило удар. Конечно же, никто не смел перечить герцогине, но виконт Эльман был восходящей звездой на политической арене Империи и уже успел заработать репутацию одного из новых Орлов Киррлутца.

К тому же, ее отец неоднократно хвалил Эльмана за ум, осторожность и способность не терять голову в политике, считая виконта одним из талантливейших юношей империи. А ее отец крайне редко кого-то хвалил, да еще так, открыто намекая на перспективы.

Неважно, что там за план был у него на уме, сам факт желания протянуть руку помощи в такой момент уже несказанно радовало. Задержав на виконте полный обожания взгляд, Фаэна жаждала продолжения:

— Но что же мы можем с таким приказом леди Вероники? Даже вы, виконт Эльман, не пойдете против нее, не так ли?

— Естественно нет. Но и докладывать леди Веронике о малейшем нашем шаге не стоит. Впрочем, думаю, мое предложение никого не затруднит.

— Но этот человек — Великий мастер Золотого ранга как минимум, как бы ни больше! Никто из нас и рядом не стоял, — нахмурился Роно, — да даже имей мы численное преимущество — вмешаются друиды, а они, похоже, считают его важнейшим гостем….

Не успел Роно закончить — и сам осознал, какие последствия будут, если хоть слово из их разговора дойдет до Вероники.

— Не все столь трагично. Забыл, что ауинские посланники тоже тут были? Раз уж этот парень из ауинского дворянства — наверняка член делегации. Да даже если нет — пускай сами решают свои вопросы, мы тут ни при чем.

Фаэна, просиял, согласилась:

— Ну конечно же! И как я сама не додумалась? Эти трусливые формалисты из Ауина подчинятся требованию Империи, если мы подадим официальную жалобу.

Тихонько хмыкнув, она продолжила:

— Заставим их проучить своих людей! Но кто из нас отправится?

Эльман пожал плечами. Будучи всего лишь виконтом, он уже состоял в должности командующего рыцарями Империи, и ему не подобало встречаться с послами других государств.

— Мне нельзя. Придворный алхимик не должен вступать в контакты с иностранными послами, — следом покачал головой Роно.

— Н-но вы же не заставите… меня делать это самой, так? У-у меня нет в этих делах никакого опыта! — удивленно заморгала Фаэна, прижав руку к груди, и застыла с широко распахнутыми глазами.

— Позвольте мне, — раздался тихий голос из-за ближайшего угла.

Обернувшись, Фаэна разглядела словно выплывшую из тени молодую женщину в пурпурном платье. Вновь присоединившаяся гостья спокойно подошла к ним и просто и с достоинством встала рядом, более ничего не добавив. Словно луноцвет в темноте — и даже воздух вокруг нее словно замирал, загадочный и тихий.

Любезно улыбнувшись, женщина задержала взгляд на виконте Эльмане.

— Сестра Дельфина! Желаете помочь? Прекрасно! Но как? — радостно воскликнула Фаэна.

— Предложение виконта превосходно, не так ли?

— Но вы же дочь премьер-министра, Цветок Мудрости Империи! Если уж выбирать — я доверюсь вам как никому другому. К тому же, все знают, что вы — верная сторонница Эльмана и терпеливо держитесь в тени, помогая его звезде сиять. Но я уверена, что у вас есть и лучшее решение!

Эльман в ответ тихонько рассмеялся, и игриво оглядел молодую женщину. Та в ответ покачала головой и рассмеялась в ответ.

— Что ж, тогда, может быть, нам удастся надавать на Ауин и через Собор Святого Пламени?

— Вот как? — едва заметно поднял бровь Эльман. Движение не укрылось от внимательного взгляда Дельфины, и та ответила полуулыбкой.

— Святой Собор? И с какой стати им нас слушать?

— Ходят слухи, что Ауину известно заклинание, напоминающее Божественную амуницию Церкви Света, секретное, и кара за его разглашение будет суровой. Что ж, правда здесь не столь важна — важно то, как мы все представим, — смахнув локон с лица, пожала плечами Дельфина.

Эльманс улыбкой закивал:

— Чудесная идея. Слышал я, что назначенный духовный лидер Святого Собора, Амман по прозвищу Жадный епископ, тоже собирается в Темный лес. Если этот парень на него натолкнется — тот живьем шкуру с него сдерет — никуда не денется от казни… Нет, нам совершенно определенно нужно накалить обстановку: столько сил соберется в одном месте, что конфликты дело естественное.

Дельфина согласно кивнула.

— Отлично! Прямо сейчас и займемся! — с воодушевлением взмахнула кулаком Фаэна, представляя себе неизбежный конец Брэнделя и давая волю радости.

Но Роно обратил внимание и на по-настоящему важный момент, выяснившийся во время разговора:

— А вообще, если вдуматься, в Темный лес стягиваются все новые и новые силы — гораздо больше ожидаемого. Маги из Гальбу, Собор Святого Пламени, Ауин и даже Зверолюди, и это уже не говоря об Империи, а ведь совершенно очевидно, что Львиное Сердце — наш. Это же наш Священный меч!

Пессимистичный тон парня разом поубавил Фаэне энтузиазма, заставив вздохнуть:

— И почему ты так волнуешься? С нами леди Вероника, так что зверолюди — не проблема. Маги Гальбу едва ли примут участие в мирских делах, а что до Святого Собора — можно сказать, что там отлично помнят короля Пламени, и наши позиции явно будут близки. А до ауинских предателей, укравших наше наследие, мне и вовсе дела нет.

Роно кивнул, согласившись с оценкой, но добавил:

— Хмммм, интересно, нет ли связи между Львиным Сердцем и странными переменами в Петле Пассатов? Наши звездочеты обнаружили Резонанс где-то на юге Ранднера и поблизости от Шабли.

— Нам не удалось ничего обнаружить — что ж, все равно эффект Божественного Резонанса слишком силен, чтобы кто-то один мог обнаружить точное место. Мы и так уже обыскали весь Шабли и зашли вглубь Темного леса, в конце концов, — медленно проговорил Эльман.

— А может быть, что его забрала та горстка немертвых? — припомнила Фаэна встреченную ими по пути армию Мадара.

— Священные Мечи совершенно определенно несут в себе божественную составляющую, а Львиное Сердце — пламенный клинок, как и любое связанное со светом оружие, и обратит любого немертвого в прах одним прикосновением. Их такое точно не интересует, — объяснил Роно.

— Поэтому единственное оставшееся место, где мы еще не искали, — Петля Пассатов, — добавила Дельфина.

С наказания Брэнделя тема плавно перетекла к их целям. Киррлутцские заговорщики уже оттачивали детали, когда снаружи поспешно вбежал отряд рыцарей.

Заметив сначала виконта Эльмана, они поспешно отсалютовали.

— Что такое? Что за срочность? — обернулся Эльман.

— Очень срочно капитан! В Петле Пассатов опять перемены, внезапные! — ответил ближайший рыцарь, едва переведя дух.

Том 3: Глава 127.1: Перемены в Петле Пассатов (1)

Присутствие военных из Киррлутца заставило Брэнделя держаться настороженно, но иметь с ними дел он не собирался, по крайней мере сейчас. К тому же, он был уверен, что Вероника не будет провоцировать конфликт первой — уж точно не ради мести за инцидент на рынке.

Дуэль, похоже, не повлияла на интерес его спутниц к здешним товарам, так что они по предложению Амандины продолжили прогулку по улицам, выходящим на Петлю Пассатов.

Открывающийся за гигантскими деревьями величественный вид впечатлял, никого не оставляя равнодушным. Любой здесь на мгновение, но забывал обо всех печалях.

Теперь Брэндель уже гораздо внимательнее приглядывался к вещицам в мелких лавочках в поисках чего-нибудь интересного — с покупкой Каменного Ключа сомнений в подлинности и ценности у него поубавилось.

«Признаю, Темный лес просто кишит материалами! Да я даже по пути умудрился раздобыть в этих лавочках столько всего, и большинство — весьма ценные вещицы! Кровь виверны, ветка с древнего дерева, запечатанный Ветер — все Латунный ранг. Мне-то казалось, что с пятиголовой гидрой и двадцатью чешуйками нам уже повезло, но Зеленая башня продолжает радовать…»

Большинство здешних товаров было просто материалами, а оборудования было намного меньше. Без обработки большая часть не имела ранга, но малейшая манипуляция превращала практически любой материал в Железный ранг. Единственным, что можно было назвать «дефицитом» он бы назвал кристаллы с необработанной Маной.

Ветки древних деревьев считались хорошим исходником для создания магических жезлов. Сам Брэндель использовать покупку не собирался, но ее можно было обменять на что-нибудь полезное в Ампер Сеале, или даже обучить Мериал и подарить ей — на будущее кто-то типа нее обещал стать отличным пополнением в его рядах.

Единственное, что его сдерживало — их краткое знакомство и незнание, можно ли, и насколько стоит ей доверять. Хорошие целители и в игре неизменно пользовались спросом, а уж в реальности и подавно, так что стоило дать ей шанс. Докажет свою верность — он тут же соберет для нее лучшее оборудование, что только можно достать.

Кровь виверны — материал-заменитель для зелья Драконьей силы. Уже изготовив из крови гидры большую партию, готовую для раздачи новобранцам, Брэндель решил не отказываться и от пополнения запасов.

Последнее приобретение, запечатанный Ветер, могло стать ядром в создании укрепляющих силы кристаллов и одновременно использоваться для обучения техникам магии Ветра.

«А в игре, помнится, торговцы казались попройдошнее… Цены задирали как на аукционах, да и особых редкостей не продавали. С другой стороны, я же начал играть не с первого дня выпуска игры и отставал… Наверное, здешних лавочников испортили первые геймеры — быстро смекнули, какова настоящая цена их товару. Хорошо, что пока все не так: уверен, впереди нас ждет еще больше полезного!»

Не удержавшись, Брэндель широко улыбнулся. Со здешними обитателями в нынешнем их состоянии — не более, чем деревенскими простофилями, понятия не имевшими о ценности своих материалов — он хотел обойти всех разом, пусть на это и уйдет весь день.

Вскоре он заметил странствующего мага, на вид — сенья, продававшего прохожим странную карту. Решив было, что ему показалось, Брэндель подошел поближе и пригляделся. Нет, не показалось: перед ним вне всяких сомнений была Карта Судьбы.

«Пустошь Делар…. Хммм, вполне приличная Земляная карта. Вскрытие дает 2 ЭП Земли и 1 ЭП Света».

После недолгого торга карта досталась ему за один кристалл Маны. Преисполненный радости за столь удачную сделку маг поспешил заверить, что в карте скрыт некий секрет, но сам он так и не сумел распознать, что это за волшебная реакция.

Он даже вызвал небольшой огонек на кончике пальца и провел картой над ним, словно боясь, что парень пожалеет о покупке.

— Посмотрите-ка, мастер, — преувеличительно эмоционально обратился он, — любая бумага уже давно испепелилась бы, но на этой карте ни следа! То есть что-то в ней явно есть! Пускай нам с вами и не понять, что именно, но за цену кристалла Маны риск невелик, можно и вложиться, так ведь? А вдруг вам достался легендарный артефакт?

Брэндель с кивком взял карту в руки, удивляясь. До этого он и не догадывался, что карты огнестойкие, и даже вызвал собственный огонек, чтобы проверить. Шокированный увиденным уличный торговец и по совместительству третьесортный маг застыл, хотя для Элементалиста уровня Брэнделя Звездный огонь был всего лишь трюком.

«Получается, даже не ученик и не подмастерье, а самый что ни на есть настоящий Элементалист? И, судя по скорости, второго круга — не меньше!»

Маг, сам больше уличный трюкач, чем настоящий волшебник, все же имел некое представление о профессии, и достаточное, чтобы понять, что столкнулся с кем-то выдающимся.

— Так вы Мастер-элементалист? Еще подобные карты не интересуют?

— Ммм? Думаешь, меня заинтересует подобная ерунда? Я же просто так, походя, интересовался… — при этом уже купленную карту Брэндель спрятал, тут же активировав.

Наблюдавшая за ним с подчеркнутым безразличием Скарлетт поначалу не выказывала и толики интереса, но тут уже не сдержалась и сжала губы. Потихоньку потянув ее за руку, Амандина намекнула, что лучше бы сдерживаться, пока продавец не понял, что что-то здесь не так.

Волшебник-торговец не торопился отдавать вторую карту, осмотрев ее как следует. Разглядев только старое здание, он решил, что ему явно не хватит «философскости» и терпения, чтобы продолжать попытки разобраться, он предложил, потеряв терпение:

— Понимаю, вопрос их ценности остается, но я могу предложить скидку, если интересует…

Брэндель изобразил неуверенность и помялся, но все же ответил, с видимой неохотой:

— И насколько же дешевле получится?

— У меня есть еще пять карт, так как насчет… четырех кристаллов Маны?

— Четыре?!

— Ладно-ладно, отдам за три! — продавец решил, что даже с тремя кристаллами вполне получает свою прибыль. К тому же, похоже, что что продолжи он настаивать — и парень просто уйдет, закатив напоследок глаза, а он уже пытался продать эти карты везде, где только мог. Увы, но никто даже близко не заинтересовался, а этот покупатель единственный изъявляет желание их взять. При том, что вероятность повторной встречи с ним стремилась к нулю, стоило попытаться сбыть с рук мертвый груз.

Но Брэндель решил не давить и тут же кивнул: происшествие в лавке кентавра доказало, что не стоит даже тратить время на попытки сторговаться — цены и так ниже некуда.

— Тогда доставай и посмотрим для начала, — окинул Брэндель сенья цепким взглядом, от которого тот вздрогнул и поспешно закивал.

— Не возражаете немного подождать? Я оставил карты там, где ночую — тут недалеко, вернусь мигом!

— Даю тебе полчаса.

Маг-сенья вряд ли бы стал настолько лебезить перед обычным дворянином, но здесь дело было в другом: тот выказывал уважение в первую очередь элементалисту. Только и успев подивиться поспешности, с которой торговец свернул в ближайший переулок и растворился в толпе, Амандина вздохнула:

— Кажется, я понимаю, почему мисс Ромайнэ вас выбрала, господин.

— Да при чем тут… Для него эти вещицы не имеют никакого смысла, как и для большинства остальных, — показал головой Брэндель, не соглашаясь.

Ценность Каменного Ключа была понятна всем и каждому, в отличие от Карт, которыми могли воспользоваться лишь Плейнсволкеры. Вероятность встретить себе подобного во всем Ауинском королевстве стремилась к нулю, как и в Киррлутце, скорее всего, так что Брэндель смело решил брать все, что торговец ни предложи. Магу все равно никто не заплатит больше, даже богатый ученый, прояви тот вдруг интерес.

Строго говоря, поначалу Брэндель не видел в сделке выгоды и для себя: Карты Судьбы в этом мире и так водились в избытке, и бесплатно, за исключением особо редких.

— А вот следующая сделка будет важной, — улыбнулся вдруг он, предвосхищая дальнейший шаг.

— Следующая сделка? — не поняла Амандина.

— Я хочу купить этого парня.

— Ч-что?! — шокированно пробормотала советница, не веря в услышанное. С каких это пор ее господин стал рабовладельцем?

— Этот сенья — элементалист, и база у него, похоже, весьма солидная. Я планирую набрать в ряды своих рыцарей группу молодых магов, и мне нужно больше людей: Мериал и Морденкайнен — это всего двое, в конце концов. Стоящих магов мелкие дворянчики, да еще и недавно получившие звание, вроде меня, явно не интересуют, а даже если и удастся кого-то привлечь — состоявшегося взрослого сложно контролировать. Но не третьесортного мага — здесь все намного проще.

Чем больше Амандина слушала его план — тем больше волновалась: господин собрался подбирать всякий мусор и пытаться что-то из этого слепить? Что ж, на этом пути его ждали подводные камни…

Чего она не знала — так это того, что Брэндель и обычного человека мог превратить в мага, не говоря уже о врожденных талантах.

— Но самое главное — чтобы этот сенья захотел на вас работать? — спросила она после небольшой паузы.

Брэндель в ответ весело рассмеялся: а мадам советник, похоже, мало что понимала в магии. Ни один из чародеев ни за что не откажется от возможности убрать приставку «ученик» или «помощник» из титула — манила сама перспектива! Подобных этого парню на континенте было предостаточно, а вот подлинных волшебников — единицы. Положение подлинных магов в социальной иерархии было весьма высоким, и все до единого подмастерья стремились его занять.

— Я — самый что ни на есть настоящий элементалист, и дай я ему шанс — не только не откажется, но и будет весьма польщен.

Амандина все еще непонимающе моргала, но тут смехом разразилась уже Скарлетт:

— А с нашим господином надо держать ухо в остро — иначе сам себя продашь и не заметишь!

— Хмммм… И то верно! — задумчиво кивнула Амандина в ответ.

Брэндель только пожал плечами: пускай сколько угодно развлекаются за его счет — он не возражает. Редкий момент отдыха все-таки — надо расслабиться и наслаждаться.

Том 3: Глава 127.2: Перемены в Петле Пассатов (2)

Полчаса — совсем недолго, казалось бы, но ожидание — скука полная, так что Брэндель решил пока попрактиковаться в заклинаниях огненной магии. И вот пламя подобно живому существу уже затанцевало у него между пальцами, привлекая внимание местных обитателей — в основном детворы из Древесных эльфов и сенья. Столпившись вокруг него, они принялись затаив дыхание наблюдать за представлением.

После каждого нового трюка дети умоляли о новом, и Амандина даже начала волноваться, что Брэнделя это будет раздражать. К ее удивлению, тот заулыбался во весь рот и устроил зрелищное шоу с фейерверками, окончательно покорив сердца публики.

Наблюдая за происходящим со стороны, она только молча умилялась, тронутая до глубины души. Несколько раз открыв и закрыв рот, она так и не решилась высказать ничего вслух.

— А господин — добрый человек… Вот уж не думала, что дворяне могут быть настолько дружелюбными, — тихо шепнула Скарлетт.

Налетевший порыв ветра слегка всполошил ее волосы, оставив полыхающую огненную гриву в игривом беспорядке, а купленная только что на смену ленточка серебряная заколка сверкнула на солнце. Шло ей все это несказанно.

— Мммм….

— Ваш друг? — раздался откуда-то со стороны глубокий голос.

Застигнутые врасплох девушки синхронно дернулись и обернулись. Позади стоял молодой человек с длинными зелеными волосами, украшенными плетеной короной из ветвей и листьев. Удлиненные золотые кончики ушей указывали на происхождение — Древесный эльф, вне всяких сомнений. Удивлял только выдающийся рост и развитая мускулатура, да сиявшая в солнечном свете кожа, но развивавшийся за спиной плащ намекал на принадлежность к друидам, что вызывало вопросы.

Весьма кстати распахнувшаяся с порывом ветра рубашка и вовсе смутила дам, оставив их практически наедине с наполовину обнаженным молодым эльфом.

— Да, — ответила Амандина, краснея и неосознанно отступая.

— Так вы — наши гости из Фюрбурга?

— Да…

— Слышал я о благородных из людей, которые смотрят на нас и сенья сверху вниз и считающих нас варварами, но поступки этого дворянина говорят сами за себя. Неужели мы ошибаемся насчет вас, людей?

— За других дворян говорить не стану, но наш господин ни на кого не смотрит сверху вниз. По правде говоря, он выступил в защиту сенья.

— Ясно, — кивнул эльф, продолжая наблюдать за Брэнделем.

Тот, поглощенный заказами детворы на все новые и новые трюки, исправно их выдавал, припоминая кое-что из игры, и искренне радуясь. Радовались и местные жители: пускай Зеленая башня и была довольно большим поселением, и представлений тут хватало, но редко когда им доводилось повидать именно магические трюки, так что вскоре его окружали уже не только дети, но и взрослые, решившие, что началось нечто вроде праздника.

Зифрид держалась к Брэнделю ближе всех, невероятно довольная тем, какими обожанием смотрят на братика местные обитатели, и решив, что братик, пожалуй, не менее прекрасен и великолепен, чем сам папа.

Несмотря на все фейерверки, очков Элементов Брэндель тратил совсем мало: Плейнсволкеру для использования карты приходилось черпать элементы из собственных запасов, но элементалистам хватало того, что их окружало. Чем сильнее он становился в этой профессии — тем больше заклинаний мог творить.

В количественном выражении на сотворение и выстрел десяти Пламенных стрел, к примеру, ушел бы весь окружающий Огненный элемент, и к тому же, пришлось бы потратить 1 ЭП Огня из собственного бассейна для перестройки баланса Элементов после, и это при условии, что вокруг хватало Огня. Сотворение сложных и крупномасштабных заклинаний, требовавших значительных трат ЭП, и вовсе требовало либо трат из собственных резервов, либо сильного опустошения окружающих запасов.

Ставший элементалистом не получал ни значительного прироста ЭП, ни впечатляющего восстановления запасов Элементов, и в игре большинству геймеров приходилось пользоваться кристаллами. Порой для сотворения заклинаний типа сотрясения земли или небес элементалисты разом тратили все свои резервы ЭП подчистую, и лишь лучшие из лучших могли восстановить баланс в окружающей среде после всего пары-тройки настолько серьезных заклинаний.

Для Плейнсволкера вскрытие каждой карты происходило в определенных рамках, где его бассейн ЭП работал как МП мага.

Оценив остаток ЭП Огня, Брэндель продолжил практиковаться: все равно за раз он мог потратить не более 38 ЭП Огня, так что до высвобождения Огненного джинна было еще очень и очень далеко, что, конечно, расстраивало.

[Прим. англ. переводчика: постоянная работа с Элементами дает прирост ЭП]

И тут, откуда ни возьмись, в голове у него словно молния промелькнула, а свободно танцевавшие огоньки собрались над ладонью в круг.

Тут же потушив их, он поспешно полез в сумку, достав:

— Звезду Пламени [магический артефакт]

— Прирост ЭП Огня на 50%, сила Элемента Огня увеличивается на 10 очков]

«А я и позабыл об этой вещице с момента убийств Экмана… Огненных Карт у меня тогда не было, так что… Подумать только, не устрой я это детское представление — и дальше бы не вспомнил!»

Тут же активировав Звезду Пламени, Брэндель с удовлетворением понаблюдал за приростом ЭП с 38 до 57 — более чем достаточно для вызова Огненного джинна. Подавив желание маниакально расхохотаться посреди толпы, он поспешно залистал альбом в поисках новой карты, собираясь тут же ее активировать.

— Огненный Джинн

— (Разящее Инферно X)

— 15 очков ЭП Огня

— Оживший Элемент: джинн, создание 36 уровня

— Открытие карты причиняет гигантский урон: после вскрытия карту надо убрать назад в колоду.

— Плата — 2 ЭП Огня в день, и гигантский огненный дух останется на поле боя.

— «В сухих землях ужаснее Огненного джинна нет никого»

— Вскрытие карты потребует 50 ЭП Огня.

Полюбоваться новой игрушкой, впрочем, не довелось: кто-то в толпе громко его позвал. Подняв голову, он разглядел знакомую фигуру: ему активно размахивал руками Кодан.

Особого удивления встреча не вызвала: с уходом Вероники и ее бойцов он вызвал командира ящеролюдов Огненного когтя, приказав Ропару привести сюда старика. У него было для Кодана ответственное поручение — разузнать, зачем Киррлутц послал своих людей к друидам.

«Вот так. Выглядит он довольным, на вид слился с толпой — и уж точно все лучше, чем ящеролюдов посылать на разведку — да и сработал старик быстро. И пары часов с момента стычки не прошло!»

Для начала он с серьезным видом объяснил детворе, что вынужден их покинуть по неотложному делу, после чего с чистой совестью, хоть и не без труда, их покинул, окончательно и бесповоротно завоевав сердца подрастающего поколения. Отпускать нового героя малыши явно не хотели.

— И как прошло расследование? — сразу перешел Брэндель к делу.

Присев на деревянную скамью, Кодан внимательно его оглядел и предложил:

— А ты угадай, парень.

Нетерпеливо вздохнув, Брэндель пошел в атаку:

— И что я тут должен гадать? Они совершенно точно не переменами в Петле Пассатов интересуются, и, если уже посчитать, когда они выдвинулись из Киррлутца, получается, что намного раньше нас. Даже если их попросили о помощи друиды, империи до них дела нет. Если только… их мог заинтересовать, к примеру, артефакт не хуже Божественного, или какие-нибудь сокровища…. — тут Брэндель почувствовал, как у него по позвоночнику поползли мурашки.

Неужели просочились новости о Вальхалле?

— А ну прекрати ходить вокруг да около и выкладывай уже, что ты там раскопал! — нахмурился он.

— Божественный артефакт, говоришь? — не удержался Кодан от последней драматической паузы, — а ты почти угадал: они здесь из-за Львиного Сердца.

— Львиное Сердце! — едва не подавился слюной Брэндель, гадая, как он мог сюда попасть.

— Ну да. Уверен, ты в курсе странных событий в Шабли полугодовой давности.

У Брэнделя задергалось лицо. Конечно же «в курсе» — ведь он сам и стал тогда причиной Божественного резонанса. Едва справившись с эмоциями, он выдохнул и спросил, — и что же? Ведь та реакция случилась в Шабли, а не в Темном лесу, так ведь?

— Да, и выглядела она точь в точь как Божественный резонанс, и по слухам — напрямую связанный с Львиным Сердцем! Хммм, вот мне интересно, оно разве не в руках у королевского семейства должно быть? — брови Кодана сошлись на переносице, будто он что-то не понимал — ну да не суть. Я слышал, что они начали обыскивать все вокруг с юга Шабли и оттуда вошли в Темный лес. Похоже, результатов не добились, так что поиски продолжаются, и таки они сюда и добрались.

Брэндель тут же понял, что к чему: им вообще не удалось собрать никакой информации, так что они добрались досюда, услышав от путешественников о переменах в Петле Пассатов и решив, что между ними и мечом может быть связь.

«Черт. Совсем не удачное совпадение. У Киррлутцской империи к Львиному Сердцу особое отношение, и неудивительно, что они послали целого генерала разобраться. Не то, чтобы это было необходимо — скорее показать остальным всю важность меча для Империи. При этом единственное, что мне по-настоящему нужно в Темном лесу — спящая Вальхалла, и побыстрее, но эти люди ни за что не отступят, пока сами все здесь не обыщут. Осложнения те еще».

— Тогда здесь не только люди из Киррлутца, не так ли? Божественный резонанс, должно быть, было видно на многие мили? — спросил он вдруг, — и вряд ли своих разведчиков сюда прислала только империя.

Кодан кивнул в знак похвалы.

— И снова верно. Здесь представители не только Киррлутца, но и много кто еще, и даже наше королевство послало кое-кого, и, естественно, по приказу королевской фракции. Впрочем, этой группе перекрыли все каналы связи еще на подступах к лесу, так что не думаю, что им известно о последних событиях в Трентайме.

— Да даже если — какая теперь разница. Кто еще прибыл?

— Маги Гальбу, Святой Собор и мусор из разных фракций помельче. Большинству не дали доступ даже в центр поселения, но нескольких представителей наиболее крупных полюсов друиды приняли. Хотя слышал я, что посланцев Гальбу можно по пальцам одной руки пересчитать.

— Весьма точное и подробное расследование.

— С таким сборищем случайных подвыпивших людей в пабе никакие новости не утаишь.

Брэндель кивнул. Толпа вокруг них росла, и все шло к тому, что в заварушку затянет всех, даже случайных искателей приключений. Пока что можно было не волноваться — у него оставалось несколько тузов в рукаве.

В первую очередь, выстроенные отношения с друидами, а еще — Зифрид и обширные знания о Темном лесе. Особенно последнее — здесь ему равных не было.

Почти сразу же их беседу прервал крик. Почти сразу же началась паника — толпа всколыхнулась, словно произошло что-то немыслимое. Брэндель тоже завертел головой по сторонам, пытаясь понять, что случилось, но Кодан дернул его за рукав, указывая вверх:

— Парень, да ты в небо посмотри!

— Что такое? — удивленно глянул Брэндель вверх и едва удержал челюсть на месте.

Казавшаяся бесконечной облачная стена в Петле Пассатов расступалась, словно двустворчатая дверь. Как ни парадоксально, по ощущениям время разом и ускорилось, и замедлило ход, так что всего за долю секунды перед ними разверзся проход.

— Ш-шрам на ветру! — пробормотал Брэндель, заикаясь, и неотрывно глядя в небо.

Том 3: Глава 128: Прилив

Грандиозные перемены в Петле Пассатов потрясли все поселение, и перемены эти вовсе не обещали быть к лучшему…

Пока друиды волновались, стянувшиеся сюда со всего континента фракции уже тайно начали действовать. Той же ночью посланцы из Киррлутца с частными визитами посетили ауинцев и представителей Собора Священного пламени. Одновременно с этим пошли слухи.

Первый — о пробуждении легендарного меча короля Эрика, Львиного Сердца, полгода назад вызвавшем Божественный резонанс. По слухам Львиное Сердце находился именно здесь, в Петле Пассатов, и якобы кто-то из Ауина уже нашел способ туда попасть и им завладеть.

Второй — о том, как крайне неудачно друиды предпочли могущественной киррлутцской империи кого-то из Ауина, и такие «новости» заставили всех заинтересованных судорожно гадать, что же происходит.

До наемников из зверолюдей, варваров из Лионмара, дошел слух и о том, что на континенте всплыл Гальран Гайя, по их древним преданиям — причина раздора между Лионмаром и гномами. Свидетели утверждали, что сейчас меч попал в руки молодого человеческого дворянина, и тот находится вместе с ними в Зеленой башне. Некоторые даже утверждали, что Киррлутц пытался захватить меч силой.

По тавернам ходили и вовсе абсурдные слухи из серии, что ауинское королевство заручилось поддержкой Церкви Света. Словом, правда и ложь сплелись в причудливый клубок, и поверить во что-то определенное было все труднее.

К тому же, слухи никого ни к чему не обязывали, а люди добровольно и с радостью их разносили.

Брэндель и не догадывался о кипящих у него за спиной страстях и заговорах. Первым, на что он по-настоящему обратил внимание, стало новое явление в облачной преграде, и оно заставило его срочно покинуть рынок и вернуться в зал Черных Шипов в сопровождении двух друидов. По пути он поспешно инструктировал спутников.

Совет Черных Шипов уже рассматривал отчеты о происшествии.

По всей видимости, облака над Петлей Пассатов раздвинулись, образовав проход длиной порядка десяти миль. Никто не знал, что произошло, и что ждет их на другой стороне, но как только облака развеялись, стало понятно, что путь будет полон опасностей из-за активизировавшихся в тумане монстров.

По той же причине друиды тут же потеряли два поста наблюдения, а вся передовая на границе с облачной стеной буквально ходила ходуном. Накал страстей нарастал ежеминутно.

В огромном «внутреннем дворике», месте поклонения богине Ние, столпились сотни Могучих друидов, старейшин. Все подступы и ведшие туда коридоры заполнили гудевшие растревоженным роем члены Внешнего круга. Напряжение буквально висело в воздухе

«Похоже, вся элита в сборе».

Оглядевшись, Брэндель посмотрел вверх. Вечернее небо окрасилось багрянцем, а кружившие на этом фоне между шестью гигантскими деревьями нескончаемые стаи птиц почти полностью его загородили. Переведя взгляд вниз, он задумался:

«Ого. Похоже, «зеленый дракон» вылез на свет божий. Друиды готовятся к полноценной войне».

В Зеленую башню из Темного леса уже стянулись десятки тысяч друидов, и подкрепление все еще поступало. К победе то было или к поражению, но момент в истории сложился поворотный. Со времени, когда друиды со всего Трентайма вот так вот собирались в одном месте, прошло более века.

— Внимание все! — проревел Старейшина усиленным магией голосом, эхо от которого тут же разнеслось по всему месту сбора. Словно гром в разгар бури.

— Наши братья и сестры не смогли остановить атаки монстров на передовой, и пока я говорю — их теснят, убивают!

Тут же с неба камнем рухнул гонец, серый ворон. На ходу обращаясь в человеческую форму, он доложил:

— Я провел разведку с неба! Монстры из Темного леса тоже нахлынули! По Лесу идет Черный океан чудовищ, в котором утонут и Шипы, и Петля Гейла, и многие-многие другие!

В ответ раздался дружный хор:

— Нужно срочно контратаковать!

— Сейчас же остановить монстров!

— Мы больше сотни лет служили Темному лесу, и дело всей нашей жизни рухнет, если монстры доберутся до всех наблюдательных постов! — с этими словами Великий Старейшина ударил посохом по земле.

Ударная волна заставила всю растительность в округе всколыхнуться, на долю секунду погрузив все окружающее пространство в молчаливое подобие хаоса.

— И с каким же количеством монстров мы имеем дело? — спросил он следом.

— Несть им числа, — последовал ответ.

Державшийся позади гиганта-друида Брэндель все это время довольно успешно скрывался — пока никто даже и не заметил чужака.

«Несть числа… Ха, такое я точно запомню надолго…»

Порыв ветра поднял и закружил опавшие листья, пока те не исчезли, поглощенные темнотой — напоминало сражения геймеров с бесконечными монстрами.

— …Брэндель! Лорд Брэндель! — выкрикнул слегка недовольный рассеянным видом Брэнделя Анделлу, — а что ВЫ думаете о переменах в Петле Пассатов?

— Дозволено ли мне участвовать? — обратился к Старейшине Брэндель.

Поразмыслив, Старейшина приглашающе взмахнул руками и отступил на шаг назад, опираясь на посох.

Больше глав на сайте Черный рулет

— Давай, — проговорил он с легким кивком.

Наступившую было тишину нарушили перешептывания и удивленные возгласы: друиды наконец-то заметили в своих рядах человека.

— Кто такой?

— Наверное, гость Совета Черных Шипов.

— Человеческий мужчина?

— Погоди-ка. А я видел его с нашей Зифрид. Наверное, кто-то из ее близких...

— Допустим, но что он тут делает?

Несмотря на то, что Старейшина позволил ему выступить перед такой толпой, Брэндель не стал стесняться и шагнул вперед. Первым делом он обратился к прилетевшему вороном гонцу:

— Откуда идут монстры?

На мгновение задумавшись, друид ответил:

— Словно ниоткуда, из тумана.

— И все прибывают и прибывают, хотя не похоже, что изначально они жили в этих туманах?

— Именно так.

— … Начались приливы бедствий, — с мрачной уверенностью подытожил Брэндель. Отчет полностью совпадал с его воспоминаниями об игре.

— Первый прилив продлится семь дней с восхода луны и ознаменуется воем волков и увяданием растений — первый бич цивилизации, который получит название Волчье бедствие. Те монстры, которых вы видели — черные волки, так ведь?

Все друиды и даже сам Старейшина широко распахнули глаза. Их пророчества гласили, что Волчье бедствие ознаменует закат цивилизации. А ведь Брэндель ни разу не упоминал о связи между приливами и пророчеством!

Остальные друиды, не присутствовавшие на Совете, и вовсе не понимали, что между переменами в Петле Пассатов и их пророчествами существует связь.

— Перемены в Петле вызваны грядущим приливом Маны, и Волчье бедствие — только начало целой цепочки событий. Начало не менее гибельное, чем последующие бедствия, и из глубин Петли к нам уже несутся все новые монстры. Совсем скоро они будут здесь, а уничтожив Зеленую башню, черные волки затаятся, выжидая до последнего, самого сильного прилива Маны. Он закончится концом света.

Брэндель мысленно вернулся в первую игровую эпоху и уже однажды пережитым событиям. Вторжение монстров станет началом конца этого королевства: свет цивилизации уже колеблется на ветру, подобно готовой погаснуть от порыва ветра свече.

Завязка и ядро второй главы в игре. Хаос и Войны. Словно звезды на небе начнут появляться герои — небывалые, каждый способный своим сиянием осветить континенты.

Богиня Войны Фрейя поднимет флаг и поведет войска вперед в труднейшую минуту, а герцог Аранджар, Лихой Волк Уолтер и Король Ярости Конан соберут остатки геймеров и с их помощью выведут беженцев из тьмы павшего Ауина.

Под звон мечей земля окрасится кровью, буйствующее пламя поглотит здания, а горячие войны будут вспыхивать одна за другой, пока не улягутся страсти. И все же, пока жива надежда — цивилизация устоит.

На мгновение задумавшись о прошлом, Брэндель вспомнил то, что видел сразу же после первого прилива. Сам он при нем не присутствовал, но побывал на местах боев и видел следы разрушений, а также смотрел записи прохождений.

— Как бы то ни было, вам известно, куда сейчас направляются монстры? — сменил Брэндель тему.

— К сожалению, нет, — последовал ответ.

— А хоть кто-то знает? — обратился Брэндель к остальным друидам.

Наступившее на мгновение гнетущее молчание нарушил еще один ворон. Обернувшись молодым парнем-друидом, тот мрачно оглядел всех присутствующих и проговорил:

— Раз уж ты упомянул — теперь все точно сходится. Сметя Стену Цветов, монстры двинулись прямо на Зеленую башню.

Осознав всю серьезность ситуации, друиды снова загудели как встревоженный улей.

— И что же, у тебя есть решение? — спросил Старейшина.

— Костры и освещение в Зеленой башне больше не гасить — ни днем, ни ночью. А пока вы защищаете город, я отправлюсь в Петлю Пассатов, — предложил Брэндель.

— Прямо сейчас, в такой момент? — уставился на него Анделлу.

— Впереди семь очень длинных ночей, страшнейший момент в истории, и вам предстоит столкнуться с Хаосом во всей его силе. Солнце не взойдет — поэтому ваше пророчество и называет это время Вечной ночью. И вы считаете, что Зеленая башня выстоит против натиска нескончаемых монстров, что вы продержитесь до конца? Единственный способ выстоять — разжечь Священный огонь, скрытый в Вальхалле.

Перешептывания слегка поутихли.

— И ты сможешь это сделать? — спросил Старейшина.

— Друиды, мне нужна ваша помощь.

Том 3: Глава 129: На рубеже обороны Темного леса

Наступило время рассвета, но окутавшая лес тьма так и не рассеялась.

Горевшие с ночи факелы с трудом пробивались сквозь пробирающую до костей мглу. Гробовую тишину нарушали только едва слышный шелест шагов друидов по опавшей листве. Довольно скоро раздался и кашель: в воздухе отчетливо запахло кровью, да настолько сильно, что многих тут же затошнило.

Друиды организовали контратаку и смогли отвоевать часть Стены Цветов, так что неподалеку виднелись трупы черных волков — настолько много, что они почти устлали собой пожелтевшую траву. Через несколько дней твари в ней утонут, оставив после себя чистые кристаллы Маны.

Тела павших друидов забрали и похоронили их товарищи, давая возможность слиться с породившей их природой. Бой выдался ожесточенный, длился он всю ночь, и даже участникам трудно было найти слова, чтобы его описать. В итоге накатывавшие одна за другой волны черных волков схлынули, отправившись на север, в Долину лозы.

Зеленую башню медленно окружали со всех сторон.

Пока друидам удавалось сдерживать натиск и даже отвоевать небольшой участок леса, не выступая при этому в открытую против превосходящего по численности врага. Увы, многие защитники леса считали, что того и гляди начнется новая атака.

Добравшись до рубежа обороны, Брэндель нахмурился.

Туда же подтянулись и все остальные — и Киррлутц, и Гальбу, и Церковь Пламени, и всевозможные авантюристы.

«А я-то думал, что большинство из них всеми силами будет пытаться убраться из Темного леса, и подальше. Похоже, тут я просчитался: слухи о Божественном артефакте манят сильнее, чем здешние опасности и перемены в Петле Пассатов вместе взятые. Что ж, тем лучше — меньше забот для меня, пускай отвлекают монстров, пока я двигаюсь в Вальхаллу… Хотя все равно боев не избежать».

На самом деле, маги из Гальбу были намного опаснее Киррлутца, но, похоже, ни те, ни другие не понимали причин перемен в Петле Пассатов. Здесь преимущество пока было за ним.

«Семь бесконечных ночей, и ни лучика света. В игре на пути бесконечных волн монстров встало не меньше трех тысяч геймеров, а сейчас я здесь в одиночку, а игровые события повторяются в точности… Хмммм, но с другой стороны, именно я устроил Божественный резонанс, и из-за него сюда пришли все эти люди. И удастся ли в таких условиях победить — большой вопрос».

Скарлеттт с Амандиной держались поближе к Брэнделю. Со стороны казалось, что тот слушает отчет советника о движении в станах остальных гостей Темного леса, напряженно вглядываясь в темноту. Но на самом деле он вовсю работал в окне статистики, заканчивая приготовления к отправке в путь.

Волчье бедствие в игре стало событием мирового масштаба, собравшим тысячи и тысячи геймеров. Одному ему такая миссия была не по плечу, и Брэндель это понимал, но как подлинный геймер в первую очередь привык рассчитывать на собственные силы, а не на внешние факторы и помощь со стороны.

«В прошлом месяце урожай ХП не радовал: всего 57000 — даже уровень Наемника не повысить. Хотя с другой стороны, это всего лишь один уровень, и в таком квесте погоды не сделает. Так, что у нас там по плейнволкерской части…» — и Брэндель переключился на следующее окно ресурсов.

«Серебряный флаг-ласточку я получил три месяца назад. Теперь у меня есть все, что нужно для его использования — 2220 Богатства и 330 Репутации. Строго говоря, я нацеливался на другую земляную карту, но планы, похоже, придется менять».

Брэндель коснулся нужной иконки и начал листать альбом с картами.

«Вампирский Барон, Древний Вампир и Повелитель Ночи».

Несмотря на всю привлекательность белых карт, ему пока не хватало Равнин для их содержания. Этим и вампирские карты и выгодно отличались: поддержание их в игре оплачивалось простыми ХП.

Для работающего исключительно с заклинаниями мага такие выкрутасы казались чем-то совершенно невозможным, но не для воина, тем более с талантом Стойкости, в три раза ускорявшим восстановление. Оплатив 400, 600 и 800 Богатства, он поместил все три карты в колоду.

— Вампирский Барон

— (Ночная Тень XI)

— Стоимость 10 ЭП Тьмы

— [Немертвый / вампир, создание 28 уровня]

— Питается кровью

— С Вампирским Бароном на поле боя все вампиры классом ниже получают по 1 командному очку

— Плата — 2 ХП в день, и Вампирский Барон будет на поле боя

— «Элегантность во тьме — смертельное искусство»

— Древний Вампир

— Стоимость 15 ЭП Тьмы

— [Немертвый / вампир, элитное создание 30 уровня]

— Питается кровью

— Пожертвуй 1 нетемное создание — и Древний Вампир добавит 3 командных очка (до конечной фазы)

— Плата — 5 ХП в день, и Древний Вампир будет на поле боя

— «Низшая каста зачастую забывает, что они — не гости, и даже не слуги: они — имущество».

— Повелитель Ночи

— (Ночная Тень III)

— Стоимость 15 ЭП Тьмы

— [Немертвый / вампир, элитное создание 30 уровня]

— Питается кровным наследием

— Оплати 5 ЭП Тьмы и помести стаю созданий Тьмы (вампирских потомков) на поле боя

— Плата — 10 ХП в день, и Повелитель Ночи будет на поле боя

— «Да прольется кровь».

Эти три карты можно было использовать в комбинации, причем, несмотря на Железный ранг Вампирского барона, тот добавлял сил низшим созданиям. Древний вампир по силе не уступал Медиссе, а с жертвой в виде нетемной карты — и вовсе выходил на пик Золотого ранга, что делало его сильнейшей на данный момент картой в его колоде.

Что до Повелителя ночи — тот по силе сравнился бы с середнячком Золотого ранга, и с помощью Вампирского барона обеспечивал по сути нескончаемое пополнение вампиров.

«Определенно получается ключевая комбинация наподобие Священных Мечей с Духами Пауков Ветра. В итоге можно вывести в бой семь созданий Золотой ранга, и в Ауине с такой силой стоит считаться».

Остатки Богатства он потратил еще на две карты:

— Морская Драгоценность

— (Призрачный Артефакт V)

— Стоимость 10 очков Воли

— [Артефакт/ Магия]

— Морская Драгоценность на поле боя дает 1 очко Репутации

— Активация карты дает 2 очка Богатства

— Пожертвовавший этой картой может выбрать любую другую на замену и поместить ее на поле боя

— «Непреодолимое искушение».

— Налоговый Инспектор Серой Бухты

— (Альянс Городов-государств XXI)

— Стоимость 5 ЭП Света

— [Человеческое создание 5 уровня]

— Налоговый Инспектор Серой Бухты на поле боя добавляет 1 очко Репутации

— Имеющий собственный город или Земляную карту с постройками (барьер) с активацией карты получает 2 очка Богатства

— «Налоги — основа города-государства».

«Эти две карты — долгосрочная инвестиция в пополнение Богатства. Что ж, элитному Платиновому ангелу 60 уровня пока придется подождать»…

На вскрытие следующей карты Брэндель потратил 325 репутации.

— Возвращение с кладбища

— (Шепот с Могил II)

— Стоимость 20 ЭП Тьмы

— [Магический барьер]

— Возвращает создание призыва с кладбища или с поля боя по выбору. С прикрепленной картой создание будет классифицироваться как темное и упырь/ кладбищенское.

— «Смерть — не оправдание для невыполнения приказов».

Брэндель был уверен, что рано или поздно столкнется со стоящим оживления созданием, так что карта пришлась бы кстати. Закончив с выбором, он еще раз прошелся по активной колоде и рассмотрел поближе последние покупки.

Вчера, бросившись в зал Шипов, он оставил Кодана с тремя кристаллами Маны дожидаться мага-сенья с остальными картами, и тот он их получи

Новое приобретение состояло из трех земляных карт и двух карт с созданиями.

Создания — Горнисты Огненного когтя и Рунист, земляные карты — Призрачный Водный Лабиринт, Лес Смерти и Горы Анжу.

«Горнисты сами по себе — не бог весть что, Железный ранг — зато гораздо интереснее то, как они усиливают родственные карты. С ними в игре Копьеносец Огненного когтя будет в два раза эффективнее — призовутся сразу двое. Если удастся получить больше карт и собрать их в комбинацию — выйдет не хуже Священных Мечей с Духами Пауков Ветра».

Решив так и сделать, он сосредоточился на описании Руниста. Способности были сходные с Ночным Властелином с той разницей, что плата составляла 10 МП, и была возможность выводить в игру существ по числу имеющихся у призывателя земляных карт. Поначалу — слабовато, но потенциал у карты был безграничный.

Несмотря на то, что общее количество готовых к использованию карт у него выросло до пятнадцати, одновременно на руках разрешалось держать ограниченное количество.

«А вот и проблема — каждый день я получаю на руки действующие карты в случайном порядке. Как бы наловчиться получать нужные? Наступает новый день, так что как раз…»

Несколько минут спустя Брэндель закончил рассматривать новые карты и принялся решать, что делать дальше:

«Древний Вампир, Духи Пауков Ветра, Священные Мечи, Огненный Джинн, Контроль Маны, Горнисты Огненного когтя Ускорение — что же выбрать и когда, и что именно призвать?»

Настойчиво тыкавшая в плечо безучастного к окружающему миру Брэнделя, Амандина наконец-то дождалась реакции: тот повернулся и проследил за тем, куда она указывает.

К ним приближалась группа людей, на вид — военных.

— Они в ауинской форме, — прошептала она.

Том 3: Глава 130: Посланцы из Ауина

«И что они здесь делают?»

Брэндель решал пока просто понаблюдать: на подступах к их лагерю ауинские дворяне замедлились, явно тоже его изучая.

Вероятный лидер — слегка прихрамывавший мужчина средних лет, худощавый.

«Если верно припоминаю — граф Остин, из военного командования с севера. Шестеро мужчин и две женщины чуть позади... Имен не припомню, но наверняка найдутся члены королевского семейства, пускай и без реальной власти».

Все как минимум — нейтрально настроенные, как максимум — из королевской фракции.

«Но что — то здесь не так. Хммм… Члены королевской фракции на территории графа Ранднера — странно. Вместо них тут должны быть люди Ранднера».

Брэндель и не догадывался, что лорд Обербек не только следит практически за всеми его действиями с момента побега из крепости Риэдон, и лично наблюдал за боем с Эбдоном. За ним уже давно установили постоянную слежку.

Впрочем, отправленные в Темный лес дворяне об этом не знали, и даже не представляли себе, кто Брэндель такой: их задачей был поиск Львиного Сердца.

Граф Остин пребывал в уверенности, перед ним дворянин: настолько исполненные достоинства манеры не изобразить, да и вид девушки рядом, еще более собранной и чопорной, дополнил картину, добавив уверенности. Если уж спутница у этого молодого человека в столь высокородную даму — ошибок быть не может, перед ними дворянин.

Оглядев отдыхавших в лагере парней, Остин решил про себя, что это сквайры, но присутствие ящеролюдов и эльфов заставляло засомневаться — странное выходило сочетание.

Подойдя наконец к Брэнделю, граф начал с вопроса:

— Гражданин Ауина?

Брэндель кивнул, но решил не распространяться, понимая, что эти люди здесь не для дружеской беседы с земляком.

Ожидаемо и неизбежно, державшийся поблизости пухлый коротышка тут же вклинился в разговор:

— Тот самый предположительно дворянин?

— А вы сам-то — «предположительно дворянин»? — вернул Брэндель вопрос, подняв бровь в ответ на грубоватый тон.

Весьма характерный ломающийся голос коротышки помог припомнить, с кем он имеет дело: известный дворянин-консерватор по имени Долант, удачно состарившийся семидесятилетний мужчина, на вид — в расцвете сил. Продолжительность жизни людей в этом мире намного превышала земную, да и выглядел тот много моложе своих лет. Возраст выдавали только слегка тронутые сединой волосы, впрочем, идеально причесанные.

Серебристого цвета форма тоже оказалась весьма узнаваемой: обширную талию украшали три золотых листа. Ауинские графы получали три серебряных сразу по вступлении в должность, а как золотой означал особые заслуги перед королевством.

Пораженный тем, что его звание ставят под вопрос, Долант яростно взревел:

— Мне здесь доказывать свое звание нет нужды, ты, деревенщина бестолковая! А ну отвечай! Это ты тут уже умудрился оскорбление киррлутцской империи и навлечь неприятности на королевство!

Ответным взглядом Брэнделя можно было заморозить. Ублюдки определенно пришли сюда показывать на него пальцем. Покачав головой про себя, он в очередной раз поразился феноменальной глупости ауинской командной верхушки.

— …Если ты спрашиваешь, не преподал ли я вчера кучке высокомерных кретинов урок вежливости — ответ «да», — с сарказмом ответил он, — но кто из нас двоих навлекает большие «неприятности на королевство» — еще вопрос.

— Прекрасно! Признался! — проигнорировав реакцию Брэнделя, Долант тут же ринулся в атаку, — послы из Киррлутца выразили протест. Если тебе не передадут им в заданный срок — начнется война! Думаю, не надо подсказывать, как ты должен поступить!

От услышанного Брэндель едва не расхохотался:

— Так мне предлагают добровольно сдаться? И ты правда решил, что это возможно?

— Это приказ, — ответила женщина средних лет в форме столичного административного офицера с эмблемой, на вид — Лантонранда.

— Приказ? И кого именно, позвольте узнать?

— Приказываем именем короля. Мы здесь по прямому приказу Его Величества и выступаем в качестве его посланников на этих землях и несем его волю. Тебе приказано сложить оружие и следовать за нами.

— А если я откажусь?

— Измена: ты подозреваешься в намеренном совершении действий, которые могут вовлечь королевство в войну, и у нас есть все основания тебя изгнать и сложить с себя ответственность! Ауин к этому не будет иметь никакого отношения.

В этот раз чтобы сдержаться Брэнделю пришлось глубоко вздохнуть и выдохнуть. Спокойно выдержать настолько демонстративное публичное оскорбление он смог только благодаря опыту общения с дворянами в игре — иначе все они уже давно бы попадали ледяными глыбами на пол. Оглядев повнимательнее графа Остина, известного сторонника принцессы-регента и высокорангового генерала северных армий, он обратился к нему:

— Граф Остин, а вы как военный офицер с этим согласны?

Тот не ответил, только слегка нахмурился. То, как Долант его перебил, конечно, раздражало, но действия Брэнделя не пошли Ауину на пользу, и это было в его глазах неоспоримо. Угроз войны от Киррлутца он не боялся, но состояние здоровья короля побудило неугомонное и излишне амбициозное дворянство к активным действиям, а вторжение Мадара добавило им мотивов. Остин не видел другого выхода, кроме как выполнить требования империи.

«Сплошное разочарование. А я-то надеялся, что будущему реформисту найдется что сказать в мою пользу. Сама идея изгнания — абсурд! Неужели они не в курсе, что на самом деле произошло? Сдаться — смерти подобно, и с какой стати я должен это делать добровольно? Неужели это идея Вероники? Нет, вряд ли. Просто потому, что… однозначно все это устроил какой-то дворянский ублюдок их делегации, и не удивлюсь, если Киррлутц за нами сейчас наблюдает» — размышлял Брэндель.

Пришлось признать, что и ауинские дворяне прогнили не меньше остальных, и бороться тут не за что, так что он выбрал верный путь, начав собирать собственные силы. С огромным трудом погасив гнев, он с тенью улыбки на лице обратился к женщине:

— Так вы меня изгнать хотите?

— Это будет зависеть от твоего решения.

Не в силах больше сдерживаться, Брэндель презрительно расхохотался в лицо этим шутам. На секунду даже мелькнула мысль достать меч и показать им рукоять — просто, чтобы посмеяться на испуганным лицами.

— Ну так чего же вы ждете? Идите, сообщите этим людям из Киррлутца, что меня изгнали. А что, вдруг они примут такой ответ?

Дворяне опешили. Они-то пребывали в полной уверенности, что угроза изгнания тут же заставит Брэнделя сдаться. Послов из Киррлутца такой исход точно не устроит: те утверждали, что Брэндель принудил местного продавца совершить сделку и лишил члена императорского семейства нужного предмета.

— Да он на арест напрашивается! — яростно проревел Долант и поднял руку, собираясь дать сигнал страже заняться наглецом.

Его люди — столичные рыцари, элита на службе у семейства Корвадо, и им уж точно не составит труда заставить сдаться какого-то мелкого дворянчика!

К тому же, понаблюдав за его сквайрами, он заметил, что большинство парней — ровесники или даже моложе наглеца, так что какие бы там ни были таланты, юнцы столичным ветеранам не ровня.

Присутствие нескольких эльфов его не останавливало тем более, как и те ящеромонстры, на вид самые опасные из его приспешников. Пусть и придется повозиться, но угроза войны с Киррлутцем того не стоила.

Вглядевшись в лица остальных, Брэндель убедился в верности своего суждения: имперские послы явно не рассказали им всей правды — никто не собирался останавливать рвущегося в бой Доланта.

— Что ж, да все присутствующие, похоже, всерьез собираются меня сдать, пускай даже с применением силы? Ого, серьезный настрой! — со смешком перебил он Долана.

— Естественно!

— Что ж, очевидно, никто из вас не в курсе подробностей вчерашнего происшествия: иначе вели бы вы себя совсем по-другому.

— Прекрати лгать.

— Лгать? — закатил Брэндель глаза, пожав плечами — да уж, тогда продолжу: я совершенно точно не оскорбил единственную дочь герцога Пестролистья, и не поставил ее в глазах присутствующих в неудобное положение, а сама она не спровоцировала связывающее заклинание друидов, да и вообще…

По мере того, как смысл его слов доходил до сознания графа Остина, тот все больше округлял глаза. Похоже, все здорово усложнялось: герцог тот славился настолько крутым нравом, что войну можно было считать реальным вариантом исхода событий. А парень все не унимался:

— Но возможно, уважаемые господа могли забыть упомянуть, что я в одиночку надрал задницы всему их отряду рыцарей — да так, что те еле ноги унесли?

Собравшаяся было что-то сказать женщина открыла и закрыла рот, ограничившись недоверчивым взглядом. Преукрашивания преукрашиваниями, но надо же и предел знать!

— Ах да, ведь и графу Калленсу от меня досталось, а он вроде как считается одним из выдающихся мастеров мечей в своем поколении. К его несчастью, с моим заклинанием ничего сделать он не смог: не уверен даже, что он выжил после ранения — сделав на мгновение паузу и добродушно улыбнувшись, Брэндель добавил — что ж, надеюсь, шрама на лице у «рыцаря цветов» не останется.

После этого, словно что-то припоминая, он задрал голову вверх и принялся задумчиво постукивать кончиками пальцев друг о друга:

— И вот еще: после графа была еще группа рыцарей, и, боже мой, сколько же их там было! Имперских рыцарей! Все сплошь элита, столичные! Думаю, свое поражение они запомнят надолго, я уж постарался. И еще, как самый последний негодник, я посмел и чуть не убить их боевого алхимика! Бедняга, всего четырнадцать лет — и уже гений, надо же как угораздило… Слышал я, быть на хорошем счету у императора — та еще морока.

А под конец — самое худшее! Скорее всего, в этом моей вины больше всего — та самая Вероника, командир Лазурного отряда, слышали о такой? И вот, значит, пришлось нам с ней встретиться на дуэли, и тут я допустил ошибку: не стоило угрожать ей жизнью герцогской дочери, чтобы заставить отступить…

Разведя руками, он обезоруживающе улыбнулся:

— Вот поэтому я считаю, расскажи вам посланцы из Киррлутца все это — неужели вы пришли бы меня арестовывать с этой горсткой стражи? Ну удался бы ваш план, ну взяли бы вы меня под стражу — а дальше что? Кому из всех этих униженных и оскорбленных будете меня сдавать?

Том 3: Глава 131: Золотые Львы из Токвинина

Слова Брэнделя на некоторое время парализовали посланцев Ауина. Пухлая рука графа Доланта несколько раз дрогнула, но вниз так и не опустилась: приказ так и не был отдан.

Недоверие во взглядах ауинцев было объяснимо: со стороны вполне могло показаться, что перед ними безумец. Вздохнув, он позволил части гнева просочиться в следующем вопросе:

— И что же, по-вашему, произойдет сейчас?

У дворян задрожали губы.

===============================Фаэна=========================

— Какого… там происходит? Почему они застыли? Ах вы кучка бесполезных придурков! — прятавшаяся за валуном Фаэна отказывалась понимать, почему ауинские послы, уже выставив этому наглецу ультиматум, вдруг застыли, — да с этими сталактитами толку не будет!

Не удержавшись, она обернулась к виконту Эльману, собираясь продолжать жаловаться.

Тот, ничуть не раздосадованный, только слегка улыбнулся и уверенно ответил:

— Не извольте беспокоиться, самое интересное еще впереди.

Словно в доказательство его слов, Брэндель вдруг обернулся в сторону леса и выкрикнул:

— Кто?!

===========================Брэндель===========================

Гальран Гайя черной размытой линией пронесся по воздуху, отражая выпущенный со свистом откуда-то из леса металлический болт. Первой целью стала женщина средних лет, и если бы не Брэндель — ее бы уже убили. Увы, защитить он смог только одного человека.

Доланта пронзило прилетевшей одновременно стрелой. Преуспевший в фехтовании в далеком прошлом и с тех пор успешно игнорировавший тренировки здоровяк все же успел уклониться, но в самый последний момент. Стрела вонзилась ему в плечо, миновав жизненно важные органы, но даже при всем этом, привилегированный дворянин, ни разу не побывавший в настоящем бою, завизжал, словно резаная свинья.

— Кто посмел?! — реакция графа Остина запоздала буквально на мгновение. Засада в условиях, когда чудовищные волки и так угрожают всем здешним обитателям, и поражала, и злила одновременно. Тут же достав меч, он бросился в направлении, откуда прилетели стрелы.

Брэндель не стал торопиться следовать его примеру, вместо этого осмотрев отраженный болт.

«Не просто тяжелый арбалетный — прилетел с такой силой, что, похоже, не обошлось без алхимической добавки. Ауинские солдаты магическими луками не вооружены, так что атака, похоже, нацелена именно на послов».

В лесу почти сразу же замелькали тени, и некоторое время спустя показались и сами нападавшие. Постепенно окружая Брэнделя и оставшихся на месте, перед ауинцами предстала добрая сотня бойцов. Но удивляла скорее не численность, а вид существ.

Тела гуманоидов, всех как на подбор массивные и мускулистые, но головы — львиные, с устилавшим кольчуги роскошным золотым мехом. Руки — на вид почти как лапы, но длиннее и тоньше, чем у их сородичей-животных, зато ноги в тяжелых ботинках явно больше человеческих. Каждый вооружен, но разномастно, не по-армейски.

— Зверолюди из Токвинина! Золотые Львы! — выкрикнул граф Остин.

Разом остановившись, но не нарушив построения, бойцы расступились, пропуская вперед двоих командиров, каждый почти на голову выше рядовых.

Зверолюд со шрамом через лицо, словно делящим его надвое, явно был за главного, а второй — судя по тому, что остановился в паре шагов позади — его адъютант.

— Приветствую. Мое имя Ровак. Вынужден на некоторое время прервать ваше общение, — с жуткой улыбкой на перекошенном шрамом лице представился главарь.

— Золотые Львы Токвинина, чего вы добиваетесь? Хотите начать войну? — мрачно спросил Остин.

С лица Ровака мгновенно слетела маска вежливости. Проигнорировав ауинского графа, он поднял меч и указал им на Брэнделя:

— Мальчик, передай-ка мне свой меч.

Лица всех дворян снова перекосило, в этот раз от ярости: несмотря на то, что эта бесцеремонность была адресована Брэнделю, Львы выказывали неуважение и им, даже не удосужившись объяснить свои действия.

Ауинские послы считали себя вправе выдвигать к парню любые требования — на то у них был и королевский приказ со всеми полномочиями, и дворянские титулы. Ультиматум от людей из Киррлутца они еще стерпели из-за могущества Орлиной Империи, но кто такие эти варварские существа, и что они о себе возомнили??

Золотые Львы Токвинина — не более, чем не самое сильное племя с северных рубежей королевства. Неоднократно сражались за независимость, но неизменно терпели поражение и несли потери, что и привело к вытеснению их в горы. Несмотря на ослабление Ауина в прошлом веке, никто из дворян не ожидал, что зверолюди позволят себе такую дерзость.

Подумать только — посмели окружить и напасть на представителей законной власти, без всякой оглядки на последствия!

Попутно Остин гадал, не нашли ли эти существа себе союзников посильнее, и, несмотря на всю маловероятность такого варианта, на ум приходил только Киррлутц. Но глазах империи эти варвары — не более чем звери, и поддержка им подобных в войне против Ауина казалась немыслимой. В конце концов, королевство все же пользовалось поддержкой Собора Святого Пламени, и любые попытки Киррлутца поддержать его противников встретили бы сопротивление.

«Понятия не имею, откуда такая дерзость, но одно точно: их целая сотня, а нас, даже с разномастной шайкой этого парня, намного меньше. Численное преимущество точно не на нашей стороне».

Тайно переглянувшись с Долантом, граф кивнул. Оба считали, что зверям обязательно нужно преподать урок, но для этого пока было не время. Сначала стоило отступить в лагерь и обсудить дальнейшие действия.

— Ровак, а последствия тебя не волнуют? Ты и вправду решил, что здесь все наши люди? — ледяным тоном задал граф следующий вопрос.

Зверолюд сощурил миндалевидные зеленые глаза с вертикальными зрачками и наконец-то соизволил посмотреть на Остина. Правда, отвечать не торопился: вместо этого он лениво и совершенно по-кошачьи облизал коготь, раздумывая, как поступить.

По правде говоря, полной уверенности в своих силах у него не было, но люди из Киррлутца явно дали понять, что политическая обстановка в Ауине окончательно расшаталась. Король, похоже, мертв, а в правящей верхушке раскол. В условиях назревающей гражданской войны королевство попросту не может себе позволить войны против Токвинина.

Ровака забавляло то, что послы вели себя как ни в чем ни бывало и привычно высокомерно. Что ж, он уж давно положил глаз на граничащие с их территорией богатые земли, и гражданская война там пришлась как нельзя кстати.

А раз уж войны не избежать — какая разница, сегодня она начнется или завтра?

Гораздо важнее было понять, каким образом Гальран Гайя попал в руки одного из этих дворян. Их Божественное оружие нашлось на Пустоши? Легенда гласила, что его хозяин воспользуется силой меча для объединения всех созданий природы. Но Золотые львы считали, что меч утерян в горах, и из-за этого уже целый век без конца устраивали стычки с гномами в попытках завоевать их территорию.

Поначалу Ровака с его людьми в Темный лес привели слухи о возвращении Львиного Сердца, и больше ни о чем он не знал. С появлением Гальран Гайи интересы Золотых Львов стремительно изменились.

— … Последствия? — впервые ответил он послу, — может, лет десять назад, это меня и убедило бы, но с тем, что сейчас творится у вас в королевстве… А ты сам-то в курсе, кстати?

Остин на мгновение застыл от удивления, но быстро оправился:

— Ты о чем?

— Отдам вам должное: умудриться настолько долго все скрывать — впечатляет! Но теперь-то уже всем очевидно, что ваше дворянство в столице и правящая верхушка северных территорий на грани войны. И почему же в таких обстоятельствах вы решили отправиться на поиски сокровищ, пусть и столь легендарных как Львиное Сердце?

Знатные послы тут же побледнели. О сгущении туч на севере им, естественно, было известно, но королевская фракция посчитала Львиное Сердце достаточно важным для судьбы Ауина, чтобы снарядить в путь послов. Впрочем, похоже, их миссия провалилась: гражданская война начнется раньше, чем им удастся его отыскать.

Возможно, такова воля Матери Марши.

Брэндель решил вмешаться в их разговор, весело переспросив с беззаботным смешком:

— Прошу прощения, я что-то не расслышал, не повторишь?

После чего, довольно осклабившись, выставил одну ногу вперед, слегка опираясь обеими руками на рукоять меча.

Позволь он сейчас вырваться наружу своему гневу — от леса ничего не осталось бы. Раздражало уже то, что Киррлутц использовал ауинских послов в своих целях. «Этим напыщенным гордецам непременно нужно преподать урок от имени принцессы-регента. Не говоря уже о ничего не понимающей делегации дураков», — эта мысль не давала ему покоя с самого начала.

Но дальнейших событий он не ожидал.

Этот клубок меха посмел требовать у него добровольно сдать меч. Мало того, открыто их атаковал, да еще и насмехался над обстановкой в Ауине!

«Вот ведь мать твою Маршу! А дерзить и испытывать терпение ты прямо-таки Великий мастер. Ну поздравляю, сработало, теперь я весь твой!»

Мигом стерев улыбку с лица, Брэндель глубоко вздохнул.

Ровак, еще раз оценив паренька лет двадцати — не старше — перед собой, решил, что тот ничего из себя не представляет. Сам зверолюд получил Золотой ранг несколько десятков лет назад и всю жизнь провел в боях — иначе его не удостоили бы честью отправиться на поиски Львиного Сердца. Так что с не меньшей снисходительностью, чем в первый раз, и даже не догадываясь, что смерть уже поджидает за углом, он издевательски повторил:

— Я тебе сказал, мальчишка, чтобы ты отдал меч.

Брэндель молниеносно взмахнул Гальран Гайей.

Всего один раз.

Ни следа ауинской щколы, да и никакой другой тоже — просто весь опыт Брэнделя, помноженный на знания о том, как максимально разрушительно воспользоваться своей силой.

То, что произошло дальше, можно было описать только как падение метеорита.

Том 3: Глава 132: Брэндель дает отпор

[Саундтрек — Полет шмеля, Римский-Корсаков]

Собрав все свои силы воедино, Брэндель разом обрушил их на врага.

Основу удара составил улучшенный техникой деда Прорыв Силы в сочетании с Лобовой Атакой. Все это придало удару моментальный троекратный прирост силы, выводя его за границы возможностей Золотого ранга.

Окружающий воздух исказился, словно под действием какой-то реакции.

Ровак удивился, но интуитивно успел выставить вперед меч, защищаясь.

Оглушающий лязг металла заставил всех вздрогнуть.

При виде того, как его оружие гнется и стонет от невероятной нагрузки, зверолюд только и успел ахнуть — а по клинку уже побежали трещины. Дойдя до предела прочности, меч разлетелся на полетевшие прямиком в него осколки.

Столь мелкие осколки не могли серьезно навредить бойцу Золотого ранга, но невероятная скорость заставила их буквально утонуть в теле врага, словно в губке.

Вновь наступившую было тишину нарушил громкий вопль боли.

Правда, длился он буквально мгновение, тут же стихнув.

Еще до того, как сам Гальран Гайя достиг цели, несшаяся впереди ударная волна заставила тело зверолюда неестественно согнуться назад. Последовал оглушающий треск ломающихся костей, сразу после и не менее громко порвались кожа и мускулы, после чего верхняя часть тела Ровака отделилась от нижней и отправилась в полет на скорости кровавой кометы с хвостом из ошметков плоти.

Последним, что послышалось на поляне, стал подобный раскату грома треск, с которым тело снарядом врезалось в лесную чащу, оставив после себя след из обломков. Меч Брэнделя закончил свой путь в верхней точке замаха.

Большая часть зверолюдей Ровака пораженно застыла, но нашлось и несколько ветеранов, поспешно бросившихся к Брэнделю с явным намерением атаковать.

— Мать Земля, пошли мне своих клинков! — вновь взмахнул он мечом.

Земля под ногами приближавшихся зверолюдей всколыхнулась, словно обращаясь в жидкость. Почти тотчас из поверхности показался частокол каменных копий метра по три длиной и с руку толщиной каждое, и практически все они пронзили свои цели.

Земляные сталагмиты не только изменили весь лесной ландшафт на сотню метров вперед, но и оставили два десятка бездыханных зверолюдей насаженными на пики прямо на месте.

Роно удивленно привстал под звон флаконов и даже показался из-за валуна, от шока даже не замечая, что уронил сумку и перебил ценнейшие зелья. Фаэна сползла вдоль камня спиной, дрожа как осиновый лист и не замечая попавших на лицо капель крови. Будь она в себе — тут же завопила бы от возмущения и отвращения, но теперь гордая киррлутцская дворянка не смела и пальцем пошевелить, даже забыв, как моргать.

Единственным, кто сумел сохранить самообладание, оказался Эльман. Правда, сердце его с самого первого взмаха меча ауинца билось как бешеное.

Да, сила Вероники была способна парализовать противника, блокируя его Элемент, но и столь простой взмах меча наводил ужас — слишком уж кровавые вышли последствия.

«Вот это кровожадность… И давление силы чем-то напоминает технику леди Вероники! Повезло мне, что я не решился пойти против него сам…»

Второй взмах Гальран Гайи даже Эльмана заставил поежиться.

— О-он… — с трудом пробормотал Роно, — руническая техника владения мечом!

Ауинская знать рядом с Брэнделем словно обратилась в каменные статуи. Решившие было, что его слова — не более, чем хвастовство, теперь они застыли, парализованные страхом. Несколько раз по-рыбьи открыв и закрыв рот, Долант так и не смог заговорить: все слова застряли в горле.

Принявший боевую стойку Остин был готов к сражению с первых же слов Ровака, но достать меч ему так и не пришлось: тот словно разом потяжелел на тонну.

«Этот безумный ублюдок что, ауинский дворянин? С каких пор и откуда в нашем королевстве такие чудовища?»

Выдержав пару секунд паузы неподвижно, Брэндель громко выдохнул. На первый взмах меча ушло невероятное количество Выносливости, даже пришлось активировать Стойкость, а второй — и вовсе на несколько секунд его парализовал.

Но после такой демонстрации силы зверолюди больше и не смели атаковать.

Убийство Ровака еще можно было понять — какая-то неизвестная им невероятная техника — но вторая атака попросту выходила за рамки здравого смысла. Обратить сотню метров земли в жидкость и выпустить из нее копья — такому попросту нечего противопоставить!

Технику не опознал никто: Рыцарь Арканов? Рунический мечник?

Брэндель одним движением вернул меч в ножны, отправляя сталагмиты назад в землю, и холодно оглядел перепуганных Золотых Львов. Те так и застыли вокруг них полумесяцем — никто не решался сделать ни шага вперед.

— Думаю, король Эрик и представить себе не мог, что наступит день, когда над его потомками посмеют насмехаться какие-то звери — обернувшись к ауинским послам, бросил Брэндель, — славный флаг нашего королевства, можно сказать, втоптан в землю, и разве вы сможете его поднять? — негромко и ровным тоном выговорил он каждой слово.

Долант перевел пышущий гневом взгляд со зверолюдей на Брэнделя, не желая соглашаться, но и не находя слов, чтобы опровергнуть услышанное. Женщина опустила голову. Единственным, кто достал меч, стал граф Остин.

Адъютант Золотых львов наконец-то пришел в себя и решился действовать. Несмотря на поражающую воображение силу противника, несмотря на все техники на вооружении врага, он все же оставался бойцом Золотого ранга. К тому же парню явно не хватит сил проделать все это еще раз, а у него за спиной — больше сотни бойцов Серебряного ранга с еще одним капитаном в Золотом. Сами послы вряд ли способны сражаться, а среди их стражи навряд ли больше одного бойца Золотого ранга. Юнцов-адъютантов этого парня и вовсе можно не учитывать.

Нужно было заканчивать дело до прибытия друидов, так что адъютант зверолюдей выкрикнул приказ:

— Убить всех! Отомстим за командира Ровака!

Его рев словно пробудил бойцов от спячки. Буквально мгновение сумятицы — и Золотые львы приготовились замкнуть круг оцепления и уничтожить людей.

Отряд новобранцев Брэнделя и его наемники ждали наготове уже с момента появления ауинских послов, и стоило ему достать меч — Карглис уже скомандовал полную боеготовность. Раздалась какофония доставаемого из ножен оружия.

На ходу отбрасывая в сторону ножны, Остин подошел к Брэнделю поближе, готовясь прикрывать со спины.

— Нам нужно продержаться всего-ничего: остальные наши скоро подтянутся на звуки боя.

— «Продержаться»? — ледяным тоном процедил Брэндель, даже не оборачиваясь, чем вновь удивил графа.

— Карглис, Кодан, Ропар, Скарлет! — выкрикнул он, кивком указывая на зверолюдей, — вы за главных на местах, убрать всех!

— Как прикажете, господин! — воодушевленно откликнулся Карглис.

— Поняла! — одновременно выкрикнула только и ждавшая приказа Скарлетт, бросаясь и бой с танцующими по алебарде молниями.

«Еще один Золотой ранг с нераскрытым Элементом?»

От этого открытия у адъютанта Золотых львов задергался глаз, но довольно скоро стало понятно, что оно не станет единственным. На поле боя показалась очередная угроза — на их фланги молча и смертоносно обрушился ящеролюд, одним взмахом гигантского хвоста смешав ряды и нарушив строй.

Всего один горизонтальный взмах его гигантского двуручного меча — и целый ряд зверолюдей обратило в прах. Каждое его движение стоило им строя: на поле боя словно обрушилась сама смерть. Раздались завывания и стоны боли, но командир ящеролюдов еще не закончил свое убийственное выступление.

Подняв трехпалую лапу, Ропар указал на строй зверолюдей. И тут же, словно ниоткуда, показался еще десяток вооруженных копьями ящеров. И все они бросились в атаку.

Кодан медленно приблизился к Брэнделю, на ходу доставая меч, и тихонько пробормотал:

— Я ведь, кажется, не согл4ашался на тебя работать, а, парень?

— Разве? — тот в ответ изобразил крайнюю степень удивления.

— По крайней мере, приказы твой выполнять я точно не брался.

— Ну а я тебе и не приказываю.

— Да ну?

Оглянувшись на Остина, Брэндель спросил:

— Граф, как вы считаете, при жизни короля Эрика могло статься так, чтобы наших послов так оскорбили?

Остин оглядел его со странным выражением на лице и покачал головой.

Гальран Гайю тут же опоясали языки пламени.

— Тогда разве не должны ли ответить мечи Ауина?

Остин криво улыбнулся:

— Понимаю.

Брэндель перевел взгляд на Кодана. Тот вместо ответа опоясал себя яростным зеленым вихрем.

Пораженно наблюдавший за всем этим Эльман широко распахнул глаза.

«Еще один Золотого ранга! Черт, да и посол — тоже! С каких пор их столько развелось в Ауине?!»

Том 3: Глава 133: Вынужденное отступление

Скарлетт, Кодан, Ропар и Остин прорезали строй Золотых львов подобно острым клинкам. Те смешались на мгновение, но быстро пришли в себя, решив, что сотня бойцов Серебряного ранга вполне способна одолеть горстку, пусть и Золотого.

Адъютант зверолюдей попытался было организовать атаку, но скоро понял, что остается только полагаться на численное преимущество. Он и сам считался бойцом Золотого ранга, но разница в виде силы Элементов, навыках и опыте между ним и врагом была колоссальная.

Скарлетт, пока что новичок в использовании силы Элемента, все же съела Золотое яблоко, и это многократно преумножило силу ее электричества. Теперь вместо молний ее тело опоясывала уже скорее сияющая завеса, а каждый взмах алебарды выпускал россыпь болтов света прямо в гущу зверолюдей со стофутового расстояния. Попавшие в корпус пролетали навылет, прожигая зияющие дыры. Чем больше Скарлетт сражалась — тем сильнее становилась, почти превращаясь в бою в настоящего аколита. Даже ее глаза засияли, выстреливая белыми молниями, а еще чуть позже она и вовсе принялась обращать зверолюдей в прах простым движением руки, не нуждаясь в болтах.

Вспышки молний осветили лес, ослепляя и участников боя, и спрятавшихся.

Фаэна с открытым ртом не сводила глаз с красноволосой воительницы, полностью позабыв о том, зачем она сюда явилась.

— Это что, Повелительница Молний, дочь короля Духа Ветра Казаса? — невольно пробормотала она вслух.

— Грандиозная сила Элемента… — заключил Роно, не сводя взгляда с разящих во все стороны молний.

Эльман, теперь побледневший не меньше остальных, не уставал поражаться: пускай державшийся поблизости старик явно лучше контролировал свой Элемент, но по силе девчонка явно лидировала.

И все же большую часть внимания отвлекали на себя Брэндель с Ропаром. Если Скарлетт можно было назвать богиней Молний, то ящеролюд заслужил звание бога Огня. Пламя из его огромного меча танцевало в воздухе, с легкостью добираясь до всех зверолюдей в округе, и даже тело его накрыло пламя, но гигант и не дрогнул, словно жар не причинял ему вреда.

Для Эльмана это было непостижимо.

Правда состояла в том, что ящеролюды Огненного когтя только казались существами из плоти и крови, но их тела наполовину состояли из огненного элемента. Подобные им формы жизни — производные Огня, жили очень долго, а ставшие вождями неминуемо проходили через горнило сражений. Ропар, выходец с пылающих равнин, не был исключением, демонстрируя превосходные боевые навыки и каждым ударом разя точно в цель.

Второй капитан Золотых львов бросился наперерез, собираясь остановить его наступление, но и подумать не мог, что ящеролюд просто позволит его мечу пронзить себя в грудь. В изумлении подняв глаза на противника, он застыл, не понимая, как тот мог пропустить прямой удар в сердце.

В глазах монстра сверкнуло пламя: их кровожадное племя имело одну уникальную особенность: рост силы при получении повреждений. Да, атака зверолюда нанесла Ропару критичный урон, но мгновенный прирост мощи того стоил.

Золотой лев только и успел попытаться достать меч и атаковать вновь, но контратака Ропара опередила: пылающий огненный клинок разрубил его пополам.

С усилием выдернув меч из груди, ящеролюд молча отбросил его в сторону, на лету обращая в огненную комету. Та исчезла, не успев даже коснуться земли. Оглядев подчиненных оценивающим взглядом, Ропар понял, что все тридцать его бойцов того и гляди перешагнут порог Серебряного ранга: атаки стали молниеносными, словно метеоритный дождь. Золотым львам нечего было противопоставить такому, и их левый фланг мгновенно смяло.

Их адъютант даже не заметил стремительного роста числа раненых и убитых: слишком уж захватила его устрашающая атака Брэнделя.

Парень на глазах превратился в монстра в человеческой форме. Судя по навыкам использования силы Элемента, он совсем недавно перешагнул порог Золотого ранга, но от увиденной боевой мощи по лбу зверолюда побежал холодный пот. Совершенно противоположная складывалась картина: никому, насколько в совершенстве ты ни владей Элементом, не сравниться с таким искусством!

Каждый раз, когда ауинец поднимал меч над головой, из него словно вырывалось драконье пламя. Оно же лилось из его серебряных перчаток, ураганом оборачиваясь вокруг Гальран Гайи. Адъютант так и не заметил, как противник собрал силы для рокового удара: закрученная спиралью колонная пламени разом обратила весь его отряд в пепел. Всего несколько счастливчиков смогли уклониться от атаки, но и их остановили вылезшие из земли каменные шипы. Буквально мгновение — и выжившие превратились в подушки для иголок.

Посередине строя Золотых львов образовалась огромная брешь.

После этого Брэнделю было достаточно сделать всего один шаг вперед — и все они без исключения в страхе попятились.

— Готовьте арбалеты! Быстро! — поспешно выкрикнул адъютант, дрожа от ужаса.

Отправленные в Зеленую башню воины-зверолюды считались элитой, а арбалетчики были вооружены магическими орудиями и снарядами. Получив приказ, они моментально очнулись от ступора и поспешно приготовили снаряды. Арбалеты засветились золотом болты, очевидно заряженные земляной магией.

— Огонь! — тотчас проревел адъютант.

Запели отпущенные струны — и в Брэнделя полетели сотни желтых лучей. Но им не было суждено достигнуть цели: на излете все до единого обратил в прах материализовавшийся прямо из воздуха пылающий щит.

Бессильно наблюдая за пожирающим его последнюю надежду пламенем, адъюдант был готов признать поражение.

Будь рядом с Брэнделем еще геймеры — раздались бы крики, то ли восторга, то ли зависти, что-то наподобие «Ну и оснастка у ублюдка! Восторг!»

Гальран Гайя, Хватка Бахамута и Перстень Воина — сплошь Фантазийные артефакты, и это не считая бесконечных магических вещиц в арсенале. С ними его статистика по Обороне и Физической форме превзошла способности рыцаря-хранителя, а наносимый за секунду Урон — ДПС от атаки берсерков и им подобных. Даже лишившись всего оборудования, с таким арсеналом боевых техник сейчас с ним все равно могли бы потягаться только платные геймеры.

«Вот ведь тихоня! Сбежал под шумок, пока я занимался твоим командиром. Ну что, зря ты считаешь, что ты в безопасности, и удастся отсидеться!» — тихонько подумал Брэндель про себя, услышав команды адъютанта с отдаления. Поняв, откуда раздается голос, он достал лук, опустил пламенный щит, и как следует прицелился:

— Земля к земле, пыль к пыли, Каменная Стрела!

Навыки стрельбы из лука у Брэнделя были на том же уровне, что у его игрового персонажа, воина 130 уровня, и это в сочетании с нынешним уровнем в профессии наемника не оставляло сомнений в том, что снаряд поразит цель. Стрела кометой полетела в направлении адъютанта.

Тот, все же боец Золотого ранга, тут же ее отразил, но тут дело вступила магия стрелы. Зверолюд мгновенно обратился в камень.

— Лоооукусташенямпф! — подскочил Роно, ошибочно приняв лук Брэнделя за Лук Устрашения, легендарное оружие создания по имени Медуза.

Невнятное бормотание Роно тут же стихло — Эльман поспешно зажал ему рот, поняв, что из-за паренька их того гляди обнаружат.

Все эти козыри у Брэнделя в рукавах уже попросту пугали: по спинам киррлутцев бежали ручейки холодного пота.

Золотых львов теснили по всем фронтам. Несмотря на численное превосходство, Кодан и Остин, опытнейшие бойцы Золотого ранга, атаковали со всех сторон, сминая строй врага в невнятную кашу. Все попытки окружить ауинцев или продолжить наступление провалились.

С потерей обоих командиров бойцы утратили боевой дух, и вскоре на левом фланге, понесшем больше всего потерь от атак ящеролюдов, появились первые дезертиры, попытавшиеся скрыться в лесной чаще.

С потерей фланга центру пришлось принять весь удар на себя, отчего и там почти сразу же начались беспорядочные попытки бегства. Поняв, что происходит, правый фланг запаниковал и поспешно слился вслед за остальными.

Брэндель отозвал своих людей, приказав не продолжать преследование.

Показавшиеся на опушке друиды тут же взялись за дело: большинство беглых зверолюдей тут же отловили и связали — скрыться удалось всего горстке. Брэнделя такой исход не удивил, в отличие от еще не отошедших от шока ауинских послов. Только вернувшись в лагерь Брэнделя за первой помощью, они осознали, какое у них на глазах только что произошло чудо.

Долант и вовсе затих, уставившись в одну точку, и, казалось, даже не обращал внимания на подошедшую лечить его рану Мериал. Атакованная первой женщина и граф Остин тем временем решились подойти и поблагодарить Брэнделя за помощь, чувствуя себя явно крайне неуютно. Придя сюда, чтобы его арестовать, в итоге они вынуждены были объединить усилия в бою против зверолюдей, так что об изначальном плане можно было забыть, а как вести себя с ним дальше — никто не знал.

Обоих кое-что озадачивало: откуда Золотые львы могли узнать о гражданской войне на севере? Кто мог раскрыть им самый оберегаемый секрет королевства? К тому же, Киррлутц перешел от скрытого давления к явным угрозам и требованиям, не раскрыв при этом всей правды о Брэнделе.

Молодой человек оказался настолько силен, что любая попытка ареста явно провалилась бы. Остин подозревал, что киррлутцские посланцы почувствовали в лице парня угрозу для себя и решили устранить ее чужими руками, понадеявшись, что Ауин по глупости его сдаст.

У Брэнделя не было времени на долгие разговоры и рассуждения. Пока посланцы ходили вокруг да около, он рассеянно тасовал карты и думал, как поступить дальше. Отвлек его Карглис с кратким отчетом о результатах обучения ребят.

«Отлично. Похоже, придется и вправду его повысить до адъютанта».

Порадовало и то, что Карглис самостоятельно одолел двоих зверолюдей. Да, до Скарлетт, он единственный из новобранцев добился таких успехов.

— Господин, а еще, похоже, у нас неприятности.

— Да? Говори как есть, — с кивком предложил Брэндель.

Том 3: Глава 134: Советники Брэнделя

Друиды занялись допросом пленных зверолюдей. Столь дерзкое нападение на их территории разъярило хозяев Зеленой башни: никто в Совете Черных Шипов и помыслить не мог, что кто-то посмеет напасть, тем более сейчас, в военное время и на передовой против монстров! Да еще и на считавшегося их союзником Брэнделя.

Эти двуногие коты из Токвинина не только посмели отнять у них время, но и поставили само существование людей под угрозу в переломный момент!

Зверолюды и сами чувствовали себя обманутыми и преданными: разведка передала, что у парня при себе только новобранцы, а ауинские послы прибудут с горсткой стражников Серебряного ранга. Разве они виноваты, что их поплатившийся жизнью за такую ошибку командир решил украсть Гальран Гайю. наверное, не ждал никаких сложностей: собирался без проблем всех перебить и скрыться — и вот, чем все кончилось!

Те люди из Киррлутца не сообщили ни о подлинной силе Брэнделя, ни о его людях, и это из-за них Золотых львов почти полностью истребили.

Да и сами киррлутцы оказались не в курсе: и Роно, и Фаэну этот бой шокировал не меньше. К тому же, никто из них не мог и предположить, что горстка бойцов Золотого ранга умудрится обратить в бегство больше сотни зверолюдов. Пускай те и не блистали ни знаниями боевых искусств, ни техниками, зато обладали уникальной способностью подпитывать силу яростью и отличались невероятной агрессивностью. Среднему человеческому бойцу Серебряного ранга не справиться с кем-то вроде Золотого льва в том же ранге — это знали все.

Пока друиды обсуждали, как поступить с пленниками, Брэндель призвал Духов Пауков Ветра и отправил их на разведку.

Потянувшись и зевнув, Карглис присел рядом с Брэндель.

— Сдается мне, что кое-кто все это спровоцировал, — начал он издалека.

— Да ну? — закивал Брэндель.

— Не может же быть совпадением, чтобы и послы, и Токвинин начали одновременно нарываться! — понизив голос, молодой человек продолжил, — но если на ауинцев нажал Киррлутц, получается, что и коты напали под их влиянием!

— Токвинин в союзе с Храмом Земли, и для Ауина это, конечно, болезненно, но Собор Святого Пламени ни за что этого не допустил бы. Да, у Киррлутца там полно представителей, но это прямое нарушение их доктрин, и Киррлутц как следует поплатится за помощь токвининцам в борьбе против нашего королевства, — раздосадовано потер лоб Брэндель.

— Пусть у нас и нет прямых доказательств их участия в этом заговоре, но вероятнее всего, что именно Киррлутц шепнул зверолюдям о гражданской войне. Помнишь, как они сказали? «Гражданская война на севере», — слишком уж точно — да даже наши собственные послы не были в курсе, где именно! Или у этих дикарей магия продвинутее нашей будет?

— И то верно, — кивнул Брэндель, — и ведь только империи по карману потратить дикое количество ресурсов на заклинание для передачи сообщения на такие дальние расстояния!

«Хотя нет, поправочка: магам из Гальбу такое тоже вполне по плечу, но то Серебряная линия крови, и в наши суеты они точно вмешиваться не станут. И даже если захоти старики-умельцы устроить Киррлутцу проблемы — зачем им для этого наше многострадальное королевство? Что ж, сын Максена, браво! Это мне со знанием истории было нетрудно догадаться, что Киррлутц приложит к нашим бедам руку, но от тебя настолько блестящего анализа я не ожидал. Особенно с этими крупицами информации и сразу после «ужасающего боя с превосходящим по численности противником». Интересно, когда ты дозрел до этих выводов — уж не к моменту ли появления на сцене зверолюдов?»

Брэндель в очередной раз убедился в том, что вербовка Карглиса стала мудрым решением. Пускай старик Максен и был совершенно заурядным человеком, но уж точно не его сын.

«Хммм, интересно, почему ты не прославился в игровой истории? Кто-то вроде тебя наверняка оставил бы след… Или тебя убили по пути к принцессе? Хммм, получается, молодой человек, я спас тебе жизнь, так что будешь отрабатывать должок».

В ответ он молча похлопал Карглиса по плечу в знак признательности. Не стоило пока делиться этими соображениями вслух, а то точно поползут ненужные сплетни. И что, если Собор Святого Пламени тоже отправил своих людей, чтобы его арестовать и отправить на костер?

— Но с чего бы зверолюды так расстарались, нарываясь с нами на бой? Неужели все ради вашего меча? Понимаю, Гальран Гайя — легенда и все такое, но ведь эти тупые коты были здесь послами на задании! И что же это за ослы такие, на ходу переобувающиеся в бандитов? От репутации Токвинина теперь точно ничего не останется… — слегка озадаченно пробормотал Карглис, почесав за ухом, — или у них древний обычай такой? Нет, не пойму!

Усиленно подслушивавшие их разговор граф Остин со спутницей удивленно закашлялись. Если бы Золотые львы узнали, что паренек только что по сути обозвал весь Токвинин ворами — войны за такое оскорбление не избежать.

Но подоспевшая Амандина ответила на его вопрос:

— Гальран Гайя считается самой священной реликвией их Храма Земли, и по ценности для их народа он — что-то вроде Львиного Сердца для Ауина. Будь, например, у нашего господина какая-нибудь киррлутцская реликвия вроде него — и те бы бегом бросились ее отвоевывать! Мы, можно сказать, легко отделались.

— Ясно. Тогда точно получается, что подставу организовал Киррлутц. За боем господина с их людьми на рынке наблюдали в основном местные, и они не станут распускать слухи о Гальран Гайе в его руках.

«Не удалось одолеть в честном бою — так ножом в спину? Нет, на Веронику не похоже».

Вновь кивнув, Брэндель согласился с их оценкой ситуации. Он и сам догадался, кто двигает марионетками за кулисами, как только увидел Золотых львов. Что ж, похоже, Киррлутц все никак не угомонится.

Ненадолго задумавшись, Амандина выдала:

— И все равно странно. С какой стати той самой Веронике строить схемы у нас за спиной, да еще так подло? Мы же ей не ровня.

— Может быть, не хочет конфликтовать с друидами? — предложил Карглис.

— Но друиды же не дураки.

Рассмеявшись, Карглис обернулся и ответил:

— Ой, погодите-ка, я, кажется, понял. Граф Остин, чисто из любопытства: среди киррлутских послов есть кто-нибудь влиятельный?

Генералу и более знатному дворянину Остину не обязательно было даже отвечать незнакомому юнцу, но раз он уже сотрудничал с Брэнделем и пребывал в состоянии крайнего недовольства действиями Киррлутца, решил не придираться:

— Да, и я ее узнал. С ними дочь премьер-министра Киррлутца.

— А. Ну тогда все очевидно: все это устроили люди из Киррлутца, но Вероника тут ни при чем, и даже не в курсе.

Брэндель кивнул. Увы, просто пойти к ним в лагерь и показать на виновницу пальцем он не мог: та всегда может сделать вид, что отдала приказ для защиты чести и достоинства империи. А если мерзавка соберется устроить из всего этого показательную порку при всем том, что она уже натворила — все равно не оставит ауинцев в покое, не стоит и пытаться.

— Эти люди из Киррлутца просто так не спустят нас с крючка! — ничего не выражающим тоном подытожил Брэндель, весь кипя в душе.

Устроить такую подлость, пока он тут разбирается с нашествием монстров!

— Господин, нужно действовать, причем сейчас же! — яростно зашептал ему на ухо Карглис, — уверен, что у них есть еще козыри в рукаве, раз уж организовали нажим на нас и послами, и зверолюдами!

— Полностью согласна, господин, — согласилась стоявшая достаточно близко, чтобы все слышать, Амандина, — Карглис вообще считает, что киррлутцы за нами наблюдают, постоянно.

Но Брэндель быстро ее прервал:

— Погоди пока, сдай чуть-чуть назад и давай-ка продолжим обсуждать их дальнейшие шаги.

Карглис на мгновение удивился, но почти сразу же понял, что господин, похоже, уже сделал ход. Слишком уж хитро улыбался, и слишком уж коварные искорки плясали в глазах. Будто ждет-не дождется, пока все здесь скатится в хаос! Еще раз обдумав все варианты, Карглис предложил:

— Ну что, теперь, чтобы прощупывать нас еще дальше и найти предел, им придется придумать что-то посерьезнее… Получается, нас ждет противник посерьезнее...

— Собор Святого Пламени, — подхватила Амандина, — у Киррлутцской империи есть полномочия говорить от их имени. Раз уж заставили действовать и наших послов, и токвининцев — совершенно точно и Собор Святого Пламени есть в планах!

Остин со спутницей побледнели. Не менее графа благодарная Брэнделю за помощь, женщина включилась в обсуждение:

— Но даже если эти люди из Киррлутца обратились в Собор по вашу душу, им же нужен веский повод! Не так-то просто задействовать епископов!

— Повод?

У Брэнделя дернулся уголок глаза. Священные мечи! Видимо, не одной Веронике они напомнили магию Церкви Света! С усилием выдохнув, он признал, что остается только молиться, чтобы эта догадка не подтвердилась.

Иначе их ждет полная катастрофа.

Том 3: Глава 135: Волки приближаются

=========================Фаэна===============================

Перепуганная Фаэна молча наблюдала за допросом зверолюдов друидами, обеими руками прикрыв рот и изо всех сил стараясь не издавать ни звука, лишь изредка судорожно дергая горлом. Невыносимо хотелось разразиться тирадой из серии «эти звери бесполезны и не смогли справиться с горсткой ауинцев!» (с таким-то численным превосходством!), но дворянка себя останавливала.

Брэндель попросту ее пугал: получается, днем этот неотесанный деревенщина еще сдерживался? Да захоти он ее убить — ни за что не стал бы дожидаться прибытия Вероники и остальных, стоило только пальцем пошевелить.

Киррлутцским дворянам пришлось оставаться на месте, чтобы не попасться на глаза рыскавшим по местности в поисках остатков зверолюдей друидам. В итоге всем троим удалось издалека понаблюдать за Брэнделем и его людьми. Увы, они медленно, но верно продвигались в их направлении.

Пускай ауинец просто прогуливался, но Фаэне показалось, что ее сердце того и гляди выпрыгнет из груди — стучало настолько сильно, что слышно было уже даже ей самой. От колючих взглядов, которые этот страшный молодой человек то и дело бросал в ее направлении, аристократка почти забыла, как дышать.

— Эльман, Эльман…… О-он ж-же н-нас не зам-метил, да? — в отчаянии прошептала она.

— Не стоит волноваться, — нахмурился тот, но уверенно продолжил Эльман, — вряд ли нашу схему так быстро раскроют. А даже если — уж точно ни за что не догадается, что мы здесь!

Ничего хорошего в том, что в Ауине вдруг появился столь молодой гений, конечно, не было. Черт, да этот парень моложе его! Эльман оценивающе оглядел Брэнделя, уже чувствуя к нему необъяснимую неприязнь.

— Но все равно пора уходить, — легонько коснулся он плеча Фаэны, на самом деле заволновавшись. Слишком уж пугали способности противника: никакой гарантии, что он их не обнаружит, просто еще чуть приблизившись.

— А разве мы не будем дожидаться появления Святого Собора? — прошептал Роно.

— Люди из Собора — это тебе не звероварвары, они не будут действовать на инстинктах! Епископ, который у них здесь за главного — алчнее некуда, но далеко не дурак… — покачал головой Эльман, собираясь добавить что-то еще, но тут Фаэна поспешно указала пальцем в направлении Брэнделя, и ему пришлось на ходу перехватить ее руку.

— Что твори-…

— Он на нас смотрит! — пискнула Фаэна, широко распахнув глаза.

Тут же посмотрев на Брэнделя, Эльман застыл. Парень и вправду уставился прямо на них, немигающим взглядом, от которого у киррлутцского дворянина впервые в жизни занемел затылок.

«Невозможно, это просто совпадение!»

— Головы ниже, оба, живо, не дайте себя обнаружить! — прошептал Эльман. И никто из его спутников так и не заметил, что позади притаились Духи Пауков Ветра.

Брэндель, слегка наклонив голову вбок, решал, что делать дальше. До киррлутцев оставалось совсем немного — он еще чувствовал на лице тепло ближайшего костра.

— Он… нас... обнаружил! Привстав, Фаэна попыталась обратиться в бегство, но Эльман быстро дернул ее вниз, заставив забиться у себя в руках.

— Да не паник-… — попытался он ее угомонить, но тут же замер, увидев, что ауинец достает Гальран Гайю. Широкий клинок тут же засиял золотом, ловя свет факела.

До Эльмана наконец-то дошло, что их обнаружили

— Бежим! — в панике выкрикнул он.

Вокруг Гальран Гайи тут же собрался ураган, и стоило Брэнделю поднять голову, тот, послушный приказу, устремился вперед со взмахом меча. В удар он вложил весь свой гнев.

Словно вспышка — слишком быстро для человеческого глаза.

Белый поток энергии с напоминающим полет невидимых кинжалов звуком пронесся по воздуху, обретая форму крыльев причудливого волшебного создания.

Крылья эти гнались за киррлутцскими дворянами.

Ураган с корнем вырывал деревья — словно дикий зверь несся по лесу за добычей.

И тут уже все без исключения, кто в эту ночь был в лесу — наемники, авантюристы, послы и друиды — забили тревогу, даже с большого расстояния почувствовав эту невероятную силу.

========================Вероника==============================

Яростные завывания урагана застали Веронику за обсуждением планов с подчиненными. Мигом помрачнев, она подняла голову от карт и прислушалась. Сидевший рядом маг отложил хрустальный шар, тоже обернувшись на источник шума.

Как раз вовремя, чтобы заметить яркий взрыв белой энергии на севере. Осветив половину Темного леса, ураган разметал пыль и обломки по всей округе.

— Белый Ворон?! — это точно тот мальчишка, из его лагеря идет! — округлила Вероника глаза, оборачиваясь к подчиненным и сурово бросив, — где Фаэна? Погодите-ка, а где Роно с Эльманом?!

Дельфина резко побледнела, поняв, что случилось что-то страшное.

— Дельфина! — тут же заметила ее реакцию Вероника, — они что, туда отправились?

Та затрясла было головой, изрядно испугавшись, но суровый пронизывающий взгляд командира заставил ее остановиться и с усилием кивнуть.

С потемневшим лицом Вероника размашистым шагом подошла поближе и взялась за нее всерьез:

— Ты имеешь к этому отношение?

Еще один кивок в ответ.

Тишину нарушил резкий звук пощечины.

Глубоко вздохнув, Вероника уставилась на рухнувшую от удара на землю девушку и потребовала ответа, с усилием выговаривая каждое слово:

— Почему. Не сказала. Мне?!

Дельфина молча склонила голову, пряча след руки на лице и молча разглядывая порез на запястье: алая кровь удивительно выделялась на бледной коже.

— С тобой я позже разберусь, — холодно бросила Вероника, не дождавшись ответа.

Больше всего она боялась, что Брэндель убьет Фаэну и двоих ее сообщников: вот тогда ситуация и в самом деле выйдет из-под контроля. Несмотря на все ее угрозы, для Империи время вступать в войну было весьма и весьма неподходящее.

Особенно с Ауином.

— Собрать солдат! — отдала Вероника приказ, окинув присутствующим таким взглядом, что они задрожали — выдвигаемся!

============================Брэндель==========================

Когда Брэндель поднял меч, послы еще не понимали, что он творит, а нанесенный окрестностям урон заставил их усомниться в его действиях еще больше.

Подскочив в испуге, они пригляделись: неподалеку лежало три тела в киррлутцской военной форме с эмблемами влиятельных домов.

Потерявшие дар речи от такой силы, теперь они даже не сразу заметили, что из них разом будто выпили все тепло до капли.

Все было кончено.

У Остина в голове осталась лишь одна мысль: война между Ауином и Киррлутцем. Неизбежная, и империя обрушит всю свою ярость на их королевство. Как же быстро и необратимо….

Подчиненные Брэнделя думали точно о том же, медленно и все еще пребывая в шоке приближаясь к телам.

— В следующий раз вам повезет меньше. Еще раз тут увижу — расстанетесь с головами, — медленно и с расстановкой проговорил Брэндель.

От звука его голоса все три «тела» одновременно вздрогнули. Их… пощадили? Фаэна первой медленно встала на трясущиеся ноги, словно забыла, как ими пользоваться, и тут же снова рухнула на колени. Тот миг, когда ужасающая энергия меча пронеслись у нее над головой, продолжал крутиться у нее в мозгу, опустошая и не оставляя сил даже не то, чтобы расплакаться.

Быстрее всех на сокрушительную атаку Брэнделя среагировал Эльман: он успел толкнуть Роно в спину, бросая его вперед на линию огня, после чего сам обернулся и бросился было прочь, но тут же врезался в ближайшую сосну.

Роно от толчка Эльмана упал лицом в грязь и там и остался.

Энергия меча казалась разумной: вместо того, чтобы уничтожить все на своем пути, она только коснулась их кожи. Поясной ремень Эльмана, на котором висел меч, срезало разом, мантию Роно располосовало на лоскуты, а латные наплечники Фаэны треснули пополам. Подхваченные вихрем остатки их главных оружий улетели прочь и врезались в деревья на отдалении.

Ближайшие к ним деревья попросту снесло, как и траву, но энергия меча выбрала извилистый путь: не уничтожая все на своем пути по прямой, она змеиным броском обходила препятствия и шла к цели.

Под пристальным взглядом Брэнделя Роно с Эльманом молча поднялись на ноги и помогли встать трясущейся Фаэне. Они уже собрались было покинуть лагерь, но далеко не ушли: на их пути неподвижно показался гигантский черный волк.

Собравшись с силами, парни достали мечи, и уже после этого заметили, что существо застыло в несколько странном положении. Оно словно собиралось броситься вперед, но что-то его остановило: передняя лапа так и зависла в воздухе. Вокруг него слышался только шелест опавшей листвы. Волк не двигался с места, покачиваясь туда-сюда, словно на волнах.

Порыв ветра — и его тело распалось на две половины — идеально ровные, точно от головы до хвоста. В воздухе тут же завоняло стремительно разлагающейся плотью.

Брэндель удовлетворенно понаблюдал за вылетевшими в его сторону из тела волка золотистыми огоньками. Дав выход гневу и раздражению, он немного расслабился. Намерений втягивать Ауин в войну с Киррлутцем у него явно не было, а до тех пор, пока речь шла только о мнимых «оскорблениях» в адрес отдельных граждан, империя вряд ли стала бы начинать из-за них войну. Ауину хватало проблем и с Мадара, не говоря уже о гражданской войне, да и в самом Киррлутце дела обстояли далеко не блестяще.

До их расцвета, эпохи войн, еще оставались годы и годы.

Что ж, попустительство этим дворянам явно было не в его духе, тем более, что имелись варианты и получше. Угроза их жизни — отличная демонстрация силы, ведь заносчивых паразитов мог держать в узде только страх.

И все же подлинной целью столь мощного удара Брэнделя было даже не это: вместо акции устрашения он спас этих заносчивых аристократов, а их испуг стал приятным, но необязательным побочным эффектом.

— Убит Черный волк (повелитель)

— Получено 2300 ХП.

«Да им здесь нельзя даже умереть от естественных причин! Куда ни посмотри — обвинят все равно меня! Ладно, зато, судя по виду волка, шоу начинается…»

Быстро убрав меч в ножны, он окинул быстрым взглядом противоположную часть леса, прилегавшую к черным горам.

Почти сразу же ночную тишину прорезал одинокий волчий вой.

К нему мгновенно присоединились другие.

В лесу показались зловещие тени, и Брэнделю не понадобилось много времени, чтобы их опознать и дать отмашку. Обернувшись к своему отряду, он подтвердил:

— Они здесь.

Том 3: Глава 136: В бой

Темный лес отличался разнообразием деревьев, а в ночной темноте переходы высот между кронами придавал ему сходство с волнами, и морю не было конца и края. Тем больше пугало то, что буквально со всех сторон несся волчий вой.

Постепенно приближаясь к лагерю людей, монстры словно переговаривались между собой рычанием. Черные тени с острыми оскалами молниями носились из стороны в сторону, приглядываясь к добыче и иногда останавливаясь, чтобы принюхаться.

Внезапно в воздухе показалась всего одна пара горящих красным глаз. В мгновение ока за ней показались еще, сотни и сотни, и все они неслись на людей, заполонив собой всю ночь. Словно звезды на небе.

Из ноздрей монстров вырывался белый холодный пар.

Новобранцы испуганно ахнули, а послы застыли на месте.

— Готовьтесь к бою! — тут же скомандовал рыцарям Остин, оценив обстановку. Просто так ноги им отсюда уже не унести, так что стоит попытаться дать бой.

Люди Брэнделя тоже приготовились, собравшись в оборонительную формацию: те, что с доспехами и щитами, выступили вперед, а из-за их спин ощерились стрелами лучники.

— Оставаться на позициях! — раздались выкрики.

Брэндель оглядел своих: разделившись на отряды, они четко следовали указаниям лидера и держали строй.

«Большинство трясется, но командиры смотрятся неплохо. Пускай уверенности пока не хватает, но спокойствие сохраняют».

— Копьеносцы, орудия горизонтально! — выкрикнул Кодан, — быстрее, и строй пожиже, растянитесь!

Засверкали клинки: ловя золотое сияние костра, они словно прибавили в длине. Волки замедлились и нерешительно переглянулись, вращая красными глазами.

— Будут испытывать нас на прочность, — заговорил Кодан, оглядев строй.

Брэндель кивнул, соглашаясь, и бросил флакончик с красной жидкостью Кодану, выкрикнув:

— Лови!

Тот рефлекторно поймал. Открыв ладонь, он разглядел запечатывающие руны, отметив, что содержимое смахивает на кровь.

— Пей, — предложил Брэндель.

— Что это такое? — спросил Кодан.

— Зелье Драконьей силы.

Поднеся флакон ближе к свету, старик поболтал его, удерживая большим и указательным пальцем, и пробормотал:

— Пил я такую штуку, а работает она всего раз в жизни, так ведь?

— Дрянь из драконьекровьего мха — может быть, но называть эту жижу зельем Драконьей силы? — с презрением отозвался Брэндель, — коровьей — может быть, но теперь-то ты почувствуешь разницу!

Купленная в Зеленой башне кровь виверны пришлась весьма кстати. Всего на ранг слабее драконьей, но сильнее крови пятиголовой гидры. Покупку удалось растянуть аж на сотню флаконов, которые Брэндель приказал раздать ребятам как только те разбили лагерь. Несколько штук осталось в запасе — и то потому, что карты Плейнсволкера не нуждались ни в зельях, ни в материалах.

Из кровь пятиголовой гидры зелий получилось еще больше, но их стоило оставить на потом, когда Белые Львы закончат обучение, а еще несколько порций передать подземным жителям. Подкупив Тагива, можно будет рассчитывать на еще большую верность.

Вглядевшись напоследок в густую красную жидкость, Кодан с сомнением выпил содержимое флакона. И тут же с неподдельным удивлением на лице округлил глаза в сторону Брэнделя.

— В-вот ведь забористая ж…

Брэндель в ответ широко улыбнулся и принялся осматривать линию обороны.

Его парни встали по центру, ауинские рыцари сформировали левый фланг, а Ропар с его ящеролюдами-копьеносцами — правый.

— Господин, пить сейчас? — уточнил парень с золотистыми волосами.

Брэндель припомнил, что зовут его Янос, и он возглавляет первый отряд. Сын сапожника, поначалу сухопарый и нескладный, заметно возмужал и уже гораздо больше походил на воина.

Получив утвердительный кивок, Янос уже собирался было передать приказ своим ребятам, но тут его перебили:

— Ну смотрите-ка! Сын сапожника против больших злобных волков? — насмешливо переспросил молодой человек с серебристыми волосами в простой кожаной броне.

Расслабленно подбоченясь, он закатил глаза улыбнулся уголком рта.

— Не время для попыток друг друга поддеть, Роланд, — отрезал Янос. Он явно не был в настроении для склок: волки подобрались уже настолько близко, что от их поступи дрожала земля. Это заставило всех покрепче сжать рукояти мечей.

Роланд только пожал плечами, с виду не расстроившись, что провокация не удалась, но тут же застыл как вкопанный.

Не успел он перевести дух, а из-за деревьев уже обрушилось цунами из черных волков.

Присоединился к Брэнделю он скорее от скуки и в поисках приключений, но теперь ситуация складывалась далеко не столь захватывающе.

— Все, быстро! Выпить зелье из Драконьей крови! — первым дал отмашку Карглис, опрокидывая свой флакончик в рот. Янос, Роланд и остальные командиры отрядов быстро показали пример, передав приказ:

— Пьем!

Выпитые непосредственно перед началом боя зелья давали наибольший эффект.

Ребята синхронно выпили, тут же прибавив в силе до Железного ранга, при условии правильного командования, конечно — до опыта Брэнделя и остальных в Золотом ранге им еще было далеко.

Эффект от зелий высокого качества на их уровне вышел мгновенный и сильнейший — в груди у них словно разгорелось драконье пламя.

— Как же горячо!

— Тело словно горит…

— Помогите, воды!

От жара все раскраснелись и принялись крутиться по сторонам. Карглис, придя в себя, дал ближайшему к себе парню затрещину и строго бросил:

— Клювами не щелкать, на врага смотреть, придурки!

Остальные командиры тоже вовсю раздавали оплеухи и покрикивали:

— Сосредоточиться, не отвлекаться!

— Внимание на передвижения врага!

Наблюдавший за ними Брэндель про себя одобрительно кивнул. Обернувшись в поисках Остина, он обнаружил графа поблизости и бросил флакон и ему, выкрикнув:

— Граф Остин, ловите!

— И мне? — удивленно переспросил Остин, напряженно следивший за монстрами, но успевший заметить и метаморфозы ребят с зельем. Переведя неверящий взгляд с Брэнделя на пойманный флакон, он на мгновение замер. Удивительно, ведь они даже не были союзникам.

Но взгляд молодого человека уже переметнулся на волков.

— Помните истории о прошлом, когда в древние времена шесть ауинских герцогов вели свои войска в бой? Горнисты, развевающиеся флаги, вера в победу? — громко выкрикнул Брэндель, и голос его донесся до всех и каждого.

— Осталась ли еще память о славных рыцарях прошлого, бившихся на смерть и сокрушавших врага?

Снова раздался вой, и Брэндель встретил его уверенной улыбкой победителя.

— Во имя Ауина и клятвы его бесстрашных львов!

Остин замер и тут же словно пробудился из спячки, выкрикнул в ответ:

— Сдержу, с мечом в руках!

Рыцари Остина у него за спиной достали мечи и повторили боевой клич командира, встречая волков обнаженным оружием.

В ответ Брэндель достал Гальран Гайю:

— Так вот, потомки воинов, пошедших за королем Эриком…

Черные волки наконец-то пришли в движение.

— Пора разить врага!

На лагерь словно развернулся живой ковер из черных волков. Вспышки красных глаз сложились в волну, того и гляди грозившую обрушиться на стену из рыцарей. Десяток волков, похоже, командовавших остальными, вскочил на возвышенность, с которой виднелся лагерь. Издав протяжный вой каждый из вожаков обрывал его на собственной высокой ноте. Послушные приказу, волки разделились на два обогнувших командный пост потока и понеслись на людей.

Черная волна монстров врезалась в белую стену людей. Нескольких разом накололо на копья, отчего во все стороны брызнула черная кровь, но почти сразу же копья начали ломаться под невероятной силы напором, заставляя их хозяев отступить. Некоторые просто скользили ногами по земле, оттесненные растущим давлением.

В итоге сломанных копий осталось больше, чем целых.

— Мечи!

Обладатели сломанного орудия тут же отбросили его и по команде достали мечи.

«Еще немного, совсем чуть-чуть. Надо выждать!»

Напряженно следя за столкновением людей и монстров, Брэндель мысленно сравнил это с неконтролируемым столкновением на скоростном шоссе, когда машины начинают врезаться одна в другую, и цепочку не остановить. С другой стороны, убийства монстров исправно пополняли его ХП: ему в грудь полетел буквально дождь золотых огоньков, добавив не меньше двух сотен ХП.

Достав еще одну порцию зелья Драконьей силы, он наконец-то принял его сам. От медленно стекшей по горлу вязкой жидкости по телу разлилось приятное тепло. Вовсе не больно — так, слегка согрело.

По сетчатке пронеслась зеленая надпись:

— Сила +25

— Скорость +10

— Физическая форма +20

— Потенциал +~10%

Из-за высокой статистики его нового тела зелье не давало столь же драматичного прироста силы, как у новичков. По сравнению с ним парни-новобранцы получили гораздо более серьезную прибавку по статистике. Если говорить о Кодане с подлинным уровнем силы выше, чем у Брэнделя, прибавка вышла и вовсе незначительная.

Все показатели статистики, кроме Потенциала, прибавляли временно: его действие растягивалось во времени, постепенно «закаляя» тело до тех пор, пока организм не очистится от «допинга». Большая часть в итоге рассеивалась без остатка, но в интенсивных боях зелье расходовалось гораздо быстрее.

«Пора подзаработать ХП. Эй, нет, неправильно! Пора потренироваться!»

Брэндель с громким хрустом согнул кулаки.

«Священные Мечи, откройте путь!»

За ним расправились возникшие словно ниоткуда гигантские зеленые крылья.

Том 3: Глава 137: Лесной союз

============================Эльман===========================

— С-столько зелий Драконьей силы…. А качество, качество! — от шока Роно едва не прикусил язык.

Заговорщикам из Киррлутца тоже не удалось уйти, так что пришлось прокрасться поближе к лагерю Брэнделя в поисках защиты.

— Роно, что такое? — слегка подскочила Фаэна.

Само появление и устрашающий вид волков заставили ее неосознанно понизить голос в страхе, что громкие звуки могут привлечь внимание монстров… или Брэнделя.

— Он эти зелья… как воду! — не в силах справиться с раздражением, Роно добавил, — вот если бы он потратил их на рыцарей с настоящим потенциалом вместо этих... странных парней!

— И что такого удивительного с этими зельями… — слегка холодно протянул Эльман, не понимая волнения спутника из-за зелий. Как будто других поводов не было, тем более, что он толкнул Роно на амбразуру, защищая себя от атаки Брэнделя. Пускай сделано это было скорее инстинктивно, но уже сейчас оба понимали, такое не забывается и тем более — не прощается.

Попытки объясниться ничего не дали бы, так что Эльман задумывался скорее о том, чтобы организовать конец блестящего пути юного гения прямо здесь, в Темном лесу.

Роно с любопытством посмотрел на «компаньона». Со стороны Эльман, казалось, не выказывал интереса к происходящему, но юный алхимик прекрасно понимал, что имеет полное право открыто выплеснуть и презрение, и возмущение, так что не стал сдерживаться:

— Невежественный болван! Настоящее зелье Драконьей силы! Из драконьей крови или чего-то очень близкого! Та жижа, что ты пил, даже и рядом не стояла с зельями этого парня!

Эльман втайне скрипнул зубами, но не подал вида, что оскорбился, и просто безучастно оглядел Брэнделя с его людьми:

— Ладно, но нам пора уходить. Сейчас как раз тот момент, когда можно потихоньку ускользнуть — волки заняты ауинцами. А будем медлить — больше возможности не представится!

Вся эта затея оказалась виконту ошибкой. В открытую обвинять Фаэну он не мог, хотя именно она предложила отправиться понаблюдать за реакцией Брэнделя: что он ни скажи — обвинят все равно именно его.

Роно, скорее всего, захочет остаться и понаблюдать за Брэнделем, но ему довелось повидать достаточно талантов и подающих надежды, так что до конкретно этого ему дела не было. Особенно при том, что надо было вытаскивать Фаэну, единственную наследницу семейства Редхилл.

«Какой же вышел кошмар. Я сюда вообще отправился только чтобы умаслить капризную дамочку, а этот Брэндель мало того, что испортил мне весь имидж, так еще и прилюдно! Да будь я трижды гением или преемником герцога — сколько угодно, ничего теперь не имеет смысла! Как дела теперь ни пойди — исход печально предсказуем… Чертов ауинский ублюдок!»

А Фаэна, поддавшись панике, и не заметила поступка Эльмана, а Роно, настоящая жертва в этой ситуации, был неболтлив, и решил его не выдавать. Даже и не догадываясь, что виконт уже мысленно его похоронил — оставалось только найти способ выполнить задуманное.

«А если он расскажет леди Веронике о сегодняшних событиях и моем поступке…»

— Смотрите! — выкрикнула вдруг Фаэна.

============================Брэндель==========================

Всем показалось, что ночное небо разом посветлело.

Над полем боя раскинулось нечто, напоминающее гигантские зеленые крылья, но единым целым они выглядели только со стороны. По факту Брэндель выпустил огромную формацию из Духов Пауков Ветра и парящих над ними золотых сияющих мечей.

Зеленые паучьи огни стремительно меняли цвет на золотой.

У всех перехватило дыхание: многие и до этого видели магию Брэнделя в действии, но ни разу ночью, и в темноте загадочное золотое сияние Священных мечей особенно завораживало.

«Это магия?»

Остин, словно окаменев, только молча наблюдал за происходящим. Державшиеся позади него послы решили, что весь мир сошел с ума. Ведь это парень — совершенно точно мечник Золотого ранга — и откуда у него способности к использованию магии?

И все же гигантские крылья расправил именно он, несмотря на то, насколько это выходило за предел возможностей ауинского рыцаря.

«Еще и заклинатель?!»

Брэндель, уже привычный ко всем этим взглядам, только предупредил, указывая Гальран Гайей на волков:

— Взгляды в пол, защищайте глаза!

— Взгляды вниз! Господин атакует! — тут же повторили приказ командиры отрядов.

Рыцари сами того не осознавая, посмотрели в небо — как раз к тому моменту, как сияние мечей усилилось. Прищурившись от яркого света, они едва не пропустили, что лучи света уже не парят в воздухе, а опускаются на землю, каждый из них — точно пронзая цель — черного волка. Монстры по силе не уступали бойцам железного ранга, но этого было мало.

Превратившись в лазеры, лучи света прожигали тела волков насквозь, пресекая любые попытки скрыться: Священные мечи преследовали, добивая цель. Получившие свое волки словно разрывало светом изнутри: проливаясь из ран, слепящее сияние заполняло их до краев, а от хаотичных взрывов во все стороны летел догорающий пепел.

Продолжая косить монстров, лучи приближались к людям, заставив нескольких рыцарей и парней из отряда Брэнделя попятиться. Огневая мощь поражала: до того, как погаснуть, каждый луч скосил минимум пару-тройку волков.

После такого в грудь Брэнделя полетел уже непрерывный поток золотого света: половину волков убрало разом, отчего его счет вырос почти до 1000 ХП. В игре, помнится, за каждого убитого лично волка он получал от 7 до 8 ХП, в зависимости от уровня существа.

Видя такое ослабление противника, державшие оборону собрались перевести дух, но Брэндель тут же выкрикнул новую команду:

— Наступать! Оттеснить их назад!

Остин пораженно замер: он бы отступил за линию обороны друидов, прихватив большую часть стражи.

— Атаковать слишком опасно! Вам лучше отступить, сэр … — обернувшись к парню, Остин замялся, поняв, что так и не знает его имени.

— Брэндель, барон Фюрбурга, — с легким смешком ответил тот и добавил, — Ауин ни за что не отступит перед монстрами!

И вновь Остин пораженно застыл. Что за ненормальный перед ним стоит? Наверное, поэтому и не побоялся пойти против Киррлутца… Да даже если его молодежь вся до единого доросла до Серебряного ранга — это все зелье, и затея с выступлением против бесконечной волны монстров казалась чистой воды безумием.

— Лорд Брэндель, лучше успокоиться! Вас же там на куски порвут! — аж подпрыгнул подбежавший поближе Долант.

Поначалу смотревший на Брэнделя свысока, он признал его как равного себе гражданина Ауина только после преподанного токвининцам урока. Сейчас его мнение об этом странном молодом человеке выросло еще больше, но не настолько, чтобы решиться пойти за ним в самоубийственную атаку.

С ними было всего двадцать рыцарей, и если Брэндель решится выдвигаться вперед — выбора не останется, и всем им придется последовать за ним. Кинув быстрый взгляд на волков, Долант заметил, что пробитая атакой Брэнделя брешь уже начала заполняться, и от этого у него задрожали ноги.

Брэндель покачал головой и указал вправо:

— Граф Долант, да это вам надо успокоиться. Здесь наши союзники, никто нас «на куски не порвет».

Последив за тем, куда указывает палец Брэнделя, Долант заметил, что черное полчище волков замедлило движение, словно при виде какой-то неизвестной, но грозной силы.

Сначала по лесу пронесся скрежет металла, и почти сразу же из чащи показался кентавр. Облаченный в серебристые доспехи и вооруженный копьем, он достал из-за спины огромный расписанный орнаментом лук размером с его него самого и прицелился.

На черных волков обрушился целый град стрел, причем каждая попадала в цель, оставляя на земле бездыханное тело.

Мгновение спустя из леса показались его соратники, сотни и сотни кентавров галопом мчались прямо на волков, прямо на скаку стремительно прорежая ряды монстров градом стрел. У многих на спинах ехали вооруженные посохами друиды, хлестая монтстров вылетавшей из них лозой. Выдергивая из гущи волков, та душила и с огромной высоты бросала тела обратно, раскидывая их сородичей во все стороны.

Пережившие падение не могли даже устоять на лапах, а град стрел заканчивал дело, добивая всех без разбора. Подоспевшая следом за лучниками тяжелая кавалерия с грандиозным шумом пустила в ход копья, окончательно и бесповоротно переломив ход боя. Прорвавшись сквозь полчище волков, они быстро нагнали Брэнделя с ауинцами и взяли на себя часть удара.

Вперед выехал кентавр на вид постарше остальных и в отличающейся остальных броне. Из его наплечников тянулись причудливо изогнутые наружу ветвистые оленьи рога, а довершали картину нагрудные латы настолько искусной работы, что выглядели как золотистая кожа.

Встряхнув копьем, он приблизился к Брэнделю и громко представился:

— Человек, мое имя Вайдалл. Старейшина-друид обратился к нам с просьбой, так что мы пришли на помощь и готовы биться с тобой плечом к плечу против первой волны монстров, Вольчьего бедствия!

Ауинские дворяне тут же метнули взгляды на молодого спутника, гадая, что за договоренности у него с друидами.

— И вы согласились? А что насчет Древесных эльфов?

— Мы тоже на поле боя, юноша.

Вспышка молнии — и у Вайдалла из-за спины показался высокий эльф с вплетенными в зеленые волосы листьями. Облачен он был в мантию, но без рубашки и ни следа брони под ней — просто обнаженная грудь. Из оружия у эльфа тоже был лук, но еще длиннее, чем у кентавра — настолько большой, что заставлял задуматься, как с таким управляться.

— Вы… — не сдержалась Амандина, узнав друида, встреченного ими со Скарлетт, пока Брэндель развлекал детей.

Тот кивнул с легкой полуулыбкой и продолжил:

— Будь на твоем месте кто-то другой — мы могли и отказаться, но твои действия меня порадовали, молодой человек, так что можно и попробовать.

Брэндель слегка смутился, не понимая, что именно он сделал, чтобы завоевать доверие эльфа, но быстрый взгляд на Амандину позволял кое-что предположить. В итоге он ограничился простым кивком, не вдаваясь в расспросы:

— Времени мало, позвольте расскажу вам, какой у нас план.

Том 3: Глава 138: Прорывая засаду

============================Друиды===========================

Пока Вайдалл со своими кентаврами прорывался в лагерь Брэнделя, друиды пошли в атаку, собираясь прорвать засаду. В темноте затрубили боевые горны, отчего в воздух тут же взмыла туча птиц. Были среди них и сами друиды, наблюдавшие за наступлением с высоты полета.

В лесу словно проснулся от спячки дракон, и его рев заставил задрожать весь лес.

Откликнувшись на зов, больше тысячи друидов и Древесных эльфов бросились в бой. Облаченные в мантии из камыша бойцы объединенных сил двигались вперед как одно целое, зеленой стеной встав на пути у волков.

На зов друидов откликнулись и энты: от многолетнего сна разом пробудилось больше сотни. Подчиняясь магии призыва, гигантские деревья принялись давить и душить волков корнями и ветвями. С их выходом на поле боя продвижение невероятной черной волны волков замедлилось.

Подчинявшиеся магии призыва четвертого круга энты не могли сравниться с подлинными треантами, но их Серебряного ранга силы более чем хватало, чтобы справиться с монстрами.

Призвавшие их друиды — элита Совета Черных Шипов — собирались оставаться в Темном лесу до тех пор, пока Брэндель не достигнет цели, и готовы были сделать все, чтобы ему помочь, даже рисковать жизнями.

И все же энты скорее играли роль щита для Древесных эльфов — стрелков, в два раза превосходивших людей в меткости и скорости. С требовавшими гораздо больше силы длинными луками даже наименее талантливый из них был способен выдать по двадцать пять выстрелов в минуту, создавая пугающий по силе град из прочнейших стрел. Несмотря на всю скорость и силу волков, защита у них считалась слабой среди монстров, так что обстрел довольно быстро перерос в бойню.

Уже с двух залпов стрел фланг волков утратил форму, стремительно начав рассыпаться.

Альфы, осознав масштаб и внезапность потерь, завыли, одновременно командуя бросившимся кто куда волкам собраться в строй и оповещая главаря, варга.

Вой альф эхом пронесся по лесу, и скрытый в самой гуще стаи варг, задрал морду вверх и подал голос, отвечая.

Пронзающий уши рев разнесся по всему Темному лесу. Сотни альф одновременно пришли в движение, командуя следующий маневр.

Сначала волки должны были врезаться в лес по прямой, но теперь они собрались в огромную медленно закручивающуюся спираль, вновь меняя картину на поле боя.

=========================Брэндель=============================

Волчье бедствие накрыло всю Петлю Пассатов, и вторгшиеся на подступы к Зеленой башне монстры были только передовым отрядом.

«Пока без неожиданностей: двенадцать волчих стай в первой волне. Точную численность не припомню, но не меньше двух средних формирований по пять сотен в каждом».

Первая волна должна была стать слабейшей, но Брэндель не стал относиться к ней легкомысленно. Тысячи волков под руководством альф, и каждый — матерый зверь, равный по силе бойцу Железного ранга на пике. Больше половины друидов в Совете Черных Шипов не достигли и такого уровня, не говоря уже о численном превосходстве.

«Главное преимущество Зеленой башни — все же защита Огненного семени. Его пламя сильно и горит, не угасая. От любого монстра до 15 уровня оно защитит, так что друиды должны суметь продержаться несколько дней. Здесь в лесу тоже есть Огненное семя, но оно намного слабее, и с моим отходом в Петлю Пассатов все станет только сложнее.

План Брэнделя был довольно прост: в игре первую и вторую атаки волков разделяло всего десять часов. Нужно было срочно прорваться сквозь первую волну и до следующей ночи быть в Петле, пока друиды отвлекали монстров.

Пока его союзники занимали внимание альф, Брэндель, не тратя времени даром, приказал своим людям при помощи кентавров прорубать путь вперед.

У ауинских послов не осталось выбора: пришлось следовать за всеми, ведь Остину явно не удалось переубедить «лорда Фюрбурга» отступить. Их двадцати стражников не хватило бы для прорыва назад в собственный лагерь, а ни кентавры, ни Древесные эльфы не горели желанием их провожать.

«Проклятые варвары полностью игнорируют наш статус. Такое обращение с послами Ауина совершенно недопустимо… Что ж, хотя бы и к людям из Киррлутца отношение точно такое же».

Долант, устроивший было галдеж и требовавший сопровождения, быстро затих, перепуганный приближением волков. Спотыкаясь на бегу, он ретировался вглубь группы людей и больше не выступал. Пока кентавры отбивались от волков, трое киррлутцев тоже вынужденно отступили поближе к Брэнделю. На все их протесты и попытки получить охрану или сопровождения никто не обращал внимания.

При этом сказать, что кентавры и Древесные эльфы были с Брэнделем вежливы, было бы мало: и Квинн от эльфов, и Вайдалл от кентавров почти сразу же передали ему командование.

Увы, тут же возникли новые сложности.

Указания Брэнделя только звучали просто: кентаврам — прорубить путь, эльфам — страховать — но стоило им дойти до восточной части Стены Цветов, ситуация вновь начала меняться.

— Смотрите! — послышался знакомый голос, заставляя Брэнделя поморщиться.

«Трио из Киррлутца: что ж, не настолько они глупы, чтобы отправиться отсюда восвояси. Жаль: теперь отказаться от ответственности не получится, и придется лично обеспечивать их безопасность».

Для начала он повернулся в направлении, куда указывала Фаэна, решив, что изнеженная аристократка явно преувеличивает, и не ожидая ничего достойного внимания. Но тревога была поднята не зря: в море черных волков выделялось несколько монстров большего размера, и они вели стаю в атаку.

«Волоколаки! Шесть ближе к нам, пять держатся позади! Черт, одиннадцать мини-боссов — что-то здесь не так... Неужели я где-то ошибся, и варг уже рядом?»

Просканировав окружение, он попытался обнаружить главаря, ведь командовать мини-боссами было логичнее именно ему. С другой стороны, вой варга раздавался издалека, равно как и ответы альф...

Несколько попыток найти уникальную ауру варга так ничего и не дали, несмотря на 25 ОЗ Восприятия, не оставлявших «слепых зон» на сотни метров вокруг даже ночью.

— Старейшина Вайдалл! — выкрикнул он, не собираясь упускать тревожный сигнал.

Тот, на ходу пронзая череп очередного волка копьем, вопросительно посмотрел на Брэнделя.

— Слева, черные волки класса «лорд» рангом повыше, видишь? — выкрикнул Брэндель, указывая в нужном направлении.

Вайдалл тут же кивнул. Несмотря на первую встречу в бою с такой лавиной волков, он был старшим по рангу и самым опытным среди кентавров, так что на лету уловил, что Брэндель имел в виду.

— И что с ними?

— Скомандуй своим слегка отступить, — ответил Брэндель, собираясь понаблюдать за реакцией волоколаков. Это помогло бы обнаружить их варга.

Вайдалл, пускай и удивленный столь внезапной командой, не стал переспрашивать и сразу же свистнул. Добрая сотня кентавров разом перестроилась и сомкнула ряды вокруг Брэнделя.

Его подчиненные только и успели издать удивленные возгласы. Для начала, они впервые видели вживую и кентавров, и Древесных эльфов, ведь история союза этих рас с людьми осталась в далеком прошлом, сохранившись лишь в песнях бардов. Поражала и скорость, и упорядоченность перестройки рядов этих воинов. И наконец, фигура господина в их глазах от всего происходящего только прибавила загадочности: кто еще мог бы так просто ими командовать?

— «Лорды», «рангом повыше» — смешное описание! Ты что, считаешь, что волки имеют ранги, да еще и подобие аристократии? — хихикнула Фаэна.

Уловив этот комментарий, Брэндель только утер пот со лба, молча награждая ее красноречивым взглядом, в котором отчетливо читалось «заткнись!»

У Фаэны снова взыграла гордость. Да никто со всей великой Киррлутцской Империи не смел так ей грубить! С другой стороны, шокирующие воспоминания обо всем, что Брэндель успел натворить, заставили ее прикусить язык и не высказывать претензий, ограничившись лишь хмурым кивком.

— Хмммм, ну что за злобный… — раздраженно пробормотала она, не зная, как дать выход гневу.

Голос ее был настолько тих, что даже Брэндель с его Восприятием едва расслышал.

Том 3: Глава 139: Варг

Брэнделю не было дела до испорченной мерзавки: он сосредоточился на наблюдении за бесконечным морем волков. С отступлением кентавров те несомненно активизировались.

Буквально за пару мгновений все одиннадцать волоколаков по-акульи засновали по черным волнам волков, выдвигаясь вперед, чтобы сомкнуть окружение.

Брэндель не стал упускать возможность: уже призванные Духи Пауков Ветра притаились в кронах деревьев с момента появления кентавров, дожидаясь, пока те займут все внимание волков. Взмах руки — и в небо полетели две сотни золотистых огоньков. Собравшись в полете в единый столп, они полетели прямиком в волоколаков.

Угол был выбран идеально.

В этот раз Священные мечи пошли в ход нестандартно: раз уж плотность волков зашкаливала, концентрированный поток нанес гораздо больше урона, чем отдельные лучи.

Брэнделю только и оставалось наблюдать за ростом статистики:

— Получено 7 ХП

— Получено 7 ХП

— Получено 7 ХП

— Получено 8 ХП

— Получено 7 ХП

Водопад цифр ХП на сетчатке несомненно радовал, но все же не впечатлял: слишком быстро все происходило на поле боя.

Следом золотистые лучи сплелись в сеть, опускаясь на всех волков разом и прожигая всех, кто пытался вырваться. То поднимаясь, то опускаясь, она разила все новых монстров и добивала вывших в агонии.

Процесс повторился несколько раз, пока Священные мечи не израсходовали все ЭП без остатка.

Кентавры даже остановили продвижение. Повидавший множество жестоких боев и однажды даже сражавшийся с Земляным драконом Вайдалл глубоко вздохнул и завис наравне с самыми юными своими бойцами.

Картина на сотни метров вперед складывалась устрашающая: море разом уничтоженных черных волков, и заняло все это меньше минуты. Остальные монстры даже боялись подойти.

«Итого 5250 ХП».

Брэндель заплатил 2 ЭП Земли, пополнив баланс карты, и Пауки вновь опасно замерцали, выжидая новых жертв.

Но волки не двигались вперед, бегая по границе выжженного пространства и не приближаясь к людям.

— Пора, выдвигаемся! — выкрикнул Вайдалл Брэнделю. Со стороны казалось, что возможность представилась отличная, и можно прорваться вперед, но у Брэнделя были другие планы.

Тот, прищурившись, вглядывался в туман и окружающее полчище волков.

Квинн сделал то же самое.

— Что-то не так… — проговорил он наконец.

Брэндель кивнул. Поведение волков это подтверждало: люди прорубили себе путь, так что действия монстров выглядели слишком уж логично.

«Но заряженные Маной звери обычно в режиме берсерка и умом не блещут, особенно черные волки. Они не стали бы вести себя как обычная стая и тем более не почувствовали бы страха смерти. От ранений они только впадают в ярость и усиливаются, но эти почему-то отступили. Еще одно доказательство, что варг где-то в глубине. Эта тварь по разумности сравнится с человеком, и, похоже, приказала стае отступить, чтобы избежать еще больших потерь».

Поведение волков прямо указывало на то, что где-то среди них притаился вожак.

Словно в подтверждение его догадок ночную тишину прорезал протяжный вой. Низкий и зловещий, он явно отдавал команду.

— Понял, что его обнаружили? — переменившись в лице, Квинн достал лук.

Волки снова помчались на них.

Люди почувствовали себя не в своей тарелке: где-то там притаился равный по разуму зверь, собирающийся порвать им глотки, и только Брэндель просчитал намерения монстра, решив его испытать.

— Дикий зверь настолько разумен? — недоверчиво переспросил обычно полный боевого задора Карглис, ощутимо помрачнев.

— Тсс, — прошептал один из Древесных эльфов.

— В способностях варга сомневаться не стоит — он и во сне порвет любому глотку! — встревоженно подхватил другой эльф, добавляя происходящему загадочности.

Странные слова заставили вздрогнуть не только Карглиса, но и Роланда с Яносом. Да и сам Брэндель ничего смешного в ситуации не находил.

Игровое описание варга гласило:

«Раз в сотню лет при свете двух лун в ночи рождается волчонок, который пожирает всю свою родню, становясь сильнее, опаснее и злобнее обычного волка. Варги — сородичи «волков катастрофы», сколлей. Их потомство способно поработить людей и выпустить из Темного леса бесконечный хаос, который продлится тысячи лет и накроет ночной тенью все живое».

Пока что все сбывалось.

Напряженно вглядываясь в ночной туман, Брэндель так и не смог ничего разглядеть.

— Амандина, — позвал он наконец.

— Что такое? — глубоко вздохнув, обернулась она, показав бледное до синевы лицо и плотно сжатые губы.

Сердце ее билось настолько сильно и часто, что в тишине было бы слышно, но завывания заглушали все звуки. Она словно оказалось в маленькой лодочке посреди океана, раскачиваясь на огромных волнах, и те того и гляди грозили разбить суденышко в щепки. Резкая вонь дымящихся трупов забивала все запахи вокруг, и от нее было не скрыться, а от осознания того, насколько страшная гибель настигла павших, ее едва не выворачивало наизнанку.

Многие парни из отрядов Брэнделя тоже едва держались, стоя с такими же лицами, как Амандина.

Защищаясь от устилавших траву под ногами нечистот, она повыше подняла полы юбки, и подошла поближе к Брэнделю с вопросом:

— Что такое, господин?

— Зелья у тебя?

— Да.

— Передай серое, пожалуйста.

Амандина открыла прочную поясную сумку, показывая тщательно упакованные разнообразные флакончики. Все было разложено настолько аккуратно, что поиск нужного не занял много времени. Эта картина заставила Брэнделя с досадой наморщиться.

Несмотря на 130 уровень в игре, он привык скидывать все в сумку как попало, и каждый раз доставая гадал, что же за сюрприз его ждет.

«Стыдоба да и только, сты-до-ба. Я на такое точно не способен. А сколько воспоминаний: однажды даже достал томатную пасту вместо исцеляющего в самый разгар боя…»

И случалось такое не раз и не два. Тем больше он ценил Фелаэрн и Амандину, привнесших в его жизнь столь необходимый порядок.

Мигом достав третий слева флакончик, девушка передала его Брэнделю.

— Амандина, — не удержался он.

— Да? — слегка удивленно переспросила она.

— Я почти уверен, что сестра Фелаэрн скорее ты, чем Дейна, — протянул он, откупоривая флакончик, — но вот ты мне скажи, кто из вас старшая?

Амандина прожгла его взглядом, не удостоив ответом, и аккуратно прикрыла сумочку.

Вновь вглядевшись в туман, Брэндель заметил, что тот еще сгустился. Красные огоньки глаз волков все приближались.

«У каждого варга есть имя и уникальные способности. Может, это Тень-во-мгле? Тот как раз быстро передвигался под прикрытием глушащим все чувства тумана, и убивал, пока жертвы приходили в себя…»

Брэндель нахмурился: управляющие силами природы варги считались самыми сложными противниками — с имеющими физические способности было бы намного проще.

Содержимое флакончика в его руке напоминало ртуть и готовилось из перьев грифона и заряженного Маной папоротника, до смешного дешевых в Зеленой башне ингредиентов, а +20 ОЗ к зрительному восприятию весьма кстати при любых обстоятельствах, так что заготовил он порядком. Называлось оно зельем Орлиного взора.

Поспешно выпив, Брэндель тут же почувствовал эффект. Зрение обострилось, отчего туман стал прозрачным, открывая взору огромного волка размером с ближайший холм.

«Вот дерьмо!» — тут же выругался он про себя.

Любой варг — опаснейший монстр Золотого ранга с раскрытой силой Элемента.

Все остальные тоже забеспокоились, заметив, насколько сгустился туман. Послы, прячась за спинами стражникоа в зеленых доспехах, сгрудились поближе к кентаврам в поисках защиты.

Вокруг людей уже вовсю кружил вихрь из мглы и тумана. Напряжение росло с каждой секундой.

«Неужели тысячи друидов мало, чтобы их отвлечь?! Варг решил, что это ловушка и пришел сюда? Черт, да его одного хватит, чтобы создать нам проблем! Ах ты, ускорился!»

Перейдя на спринт, гигантский монстр мчался прямо на них.

Брэндель проревел:

— Прямо на нас идет варг! Не болтать, всем приготовиться!

В Темном лесу все на мгновение застыло, после чего тишину прорезал полный муки человеческий крик.

Предсмертный вопль.

Том 3: Глава 140: Враг в тумане

Обернувшись на крик, люди увидели только спину одного из рыцарей-стражи послов, погнавшегося за серебряным волком. Увы, слишком медленно: монстр уже утащил в туман одного из дворян. Жертва успела только в последний раз вскрикнуть — и на его горле сомкнулись страшные белые клыки.

Наблюдая, как тело исчезает во мгле, все беспомощно застыли, не в силах ничего поделать.

— Как вы позволили к себе подобраться?! Дурачье бесполезное! — заорал Остин на рыцарей.

«Волки Мглы! Потомки Ревущего-во-мгле!» — догадался Брэндель, провожая еще дергавшее ногой тело взглядом.

Что ж, он хотя бы опознал варга. Правда, оптимизма это знание не прибавляло. Слегка вздрогнув, он пришел в себя и выкрикнул, взмахнув рукой:

— Всем смотреть по сторонам, сделать друг за другом! Чертовы твари в тумане становятся невидимыми!

Не успел он закончить, а на его парней уже мчались два вихря черного тумана.

— Берегись!

Молниеносно достав лук, Квинн выпустил три стрелы подряд. Идеальными серебряными нитями они пронеслись по воздуху в цель. Из тумана выплеснулось два фонтанчика крови — доказательство того, что всего одна стрела не достигла цели.

Из тумана прыжком показался серебристый волк: похоже, в попытке уклониться от стрел, он мягко приземлился на все лапы и на невероятной скорости бросился на ребят, оскаливаясь на бегу.

Первый попавшийся у монстра на пути несчастный издал короткий душераздирающий вопль, и его уже разорвало пополам. Монстр всего раз сомкнул челюсти, но с такой силой, что и этого хватило. В глазах парня еще плескалось недоверие, что он умрет здесь и сейчас, а его окровавленное тело уже упало на землю.

— Клэнси! — яростно и отчаянно воскликнули его спутники. Поглощенные гневом, они бросились на волка, размахивая мечами и намереваясь во что бы то ни стало отомстить.

И все же Брэндель среагировал быстрее. Понимая, что потерь не избежать, он все же не ожидал, что один из парней погибнет вот так, прямо у него на глазах, и вскипел. Десять золотых лучей одновременно пронзили волка, не оставив ему ни шанса.

И тут же при виде дождя из лучей его осенило: из них ведь можно создать стену, которая защитит парней и поразит тварей на подступах!

Правда, послы и кентавры оставались сами по себе. Пускай волки Мглы считались бойцами едва-едва Серебряного ранга, туман делал их опасными, давая возможность жалить и отступать, каждый раз первыми нанося удар.

К тому же, они атаковали слаженно, как стая, и превосходство людей в силене давало им преимуществ.

Потери среди ауинских рыцарей оказались лишь вопросом времени: довольно скоро от них осталась половина. Остальные были либо ранены, либо убиты. Потери у кентавров составили с десяток бойцов, но на каждого из них пришлось минимум по паре убитых волков.

Некоторое время вокруг слышались только крики боли и бормотание растерявшихся от происходящего, все больше и больше походящего на ад на земле. Волки рвали людей живьем, выдергивая их одного за другим. В воздухе летали ошметки крови и костей.

От страха Амандина задержала дыхание и побледнела еще больше. Едва сдерживая дрожь в руках, она упорно оставалась на месте, отказываясь покидать поле боя. Не менее испуганная Фаэна не знала, что делать, но Роно подал ей пример. Не роняя чести боевого алхимика Киррлутца, он бросил перед собой несколько флаконов. Их соприкосновение с землей вызвало бурную реакцию: вокруг него и его спутников бурно разросся странный кустарник, похоже, непроницаемый для тумана. Эльман состроил недовольную гримасу, но достал наконец меч и встал перед Фаэной, защищая ее от то и дело атакующих серебристых волков. Те словно ниоткуда возникали из тумана, уходя в него же.

Мгла густела, и к атаке присоединялось все больше и больше волков, давая понять, что бой только начинается. Люди начали впадать в отчаяние.

«Еще чуть-чуть, еще немного. Лишь бы продержаться: варг должен подойти поближе!»

Брэндель стоял на виду, не прячась. Управляя через систему защищавшей его людей формацией, он время от времени оглядывался по сторонам в поисках варга.

«Вот ты где! Наконец-то, подобрался поближе!»

— Дейна, Фелаэрн, Стена Ветра! — выкрикнул Брэндель, отбрасывая нескольких волков разом. Ему самому такие твари вреда уже не причинят, зато прорвись они сквозь защиту формации — поубивают парней. Все-таки он их сюда привел для набора ХП, а не на корм волкам.

Фелаэрн тут же подхватила младшую сестру и помчалась к центру отряда. Получив доступ к Гномьей сокровищнице, обе стали сильными Элементалистами — пик Серебряного ранга, которым создание заклинаний второго круга ничего не стоило.

Тут же сотворив заклинание, сестры застыли с вихрями в руках.

— Ветер, расправь крылья! — выкрикнула Фелаэрн, заканчивая формулу, и потоки ветра разом усилились в тысячу раз.

Вокруг них взревел ураган. Под бесконечные предсмертные завывания волков Стена Ветра пошла вперед, на сотни метров снося все на своем пути. Заклинание действовало именно против не самых сильных физических объектов и снарядов, что делало его идеальным средством защиты от пассивной силы Элемента Ревущего-во-мгле.

Набирая силу, ураган постепенно разгонял туман, окончательно справившись с ним буквально за несколько секунд.

Прорываясь словно ткань, ураган стихал, оставляя на виду все новых противников: то тут, то там начали показываться серебристые волки, потерянные и не понимающие, что происходит. Не теряя ни секунды, Брэндель перенаправил убийственные лучи, уничтожая всех до единого. Одиннадцать альф разом обратило в пепел.

— Прекрасная идея! — прокомментировал Квинн с поклоном, на секунду опустив лук.

Прожив две сотни лет и наслушавшись преданий о порождающих мглу волках, он все же не вполне понимал, что с ними делать, так что быстрое и эффективное решение в исполнении столь молодого человека не вызывало ничего, кроме уважения.

Утратившие преимущество маскировки волки мглы на поверку оказались немногим сильнее черных: их тут же начали теснить кентавры. Но праздновать победу было рано: Брэндель понимал, что Стена Ветра — лишь временное решение, и надо разбираться с основной проблемой.

— Сэр Кодан, временно передаю командование тебе. Карглис, ты — вице-командующий.

— Я — вице-к-командующий? — аж подпрыгнул Карглис.

Какие же приказы он мог отдать? Как защищаться от бесконечного моря волков? Как сократить потери? Ни единой мысли, никаких гарантий. А как потом отвечать перед Брэнделем, если он не наберется смелости и не выступит против монстров? Резко выдохнув, он закусил губу и решительно кивнул:

— Без проблем.

Одобрительно кивнув парню, Брэндель обратил внимание, что Кодан неодобрительно вздохнул и нахмурился.

— Ты что задумал, парниша?

— Очевидно, попробую убрать варга. Скарлетт, прикрой.

Взмах огненной гривы — и Скарлетт опустила короткий лук, которым она добивала вырывавшихся из урагана волков. Перебросив оружие кому-то из парней, она достала тут же заискрившуюся молниями алебарду и подошла к Брэнделю.

— Справишься? — уточнил он, — рискованно все-таки....

— Не в первый раз, — улыбнулась девушка в ответ.

— Мистер Квинн, не возражаете присоединиться?

— Весьма, — прилетел легкомысленный ответ.

Брэндель кивнул. Поначалу он думал прихватить и Ропара, но тот привык работать в основном грубой силой, а в этом бою нужно было совсем другое. Глубоко вздохнув, он выдвинулся вперед, но тут его внезапно цепко схватили за руку.

Обернувшись, он натолкнулся взглядом на нахмурившуюся Амандину. Та зачастила, только что не скрепя зубами от досады:

— Господин, вы забыли о своем обещании? Теперь вы — лорд, который взял на себя ответственность за многие и многие жизни, и снова вот так вот рисковать собой недопустимо!

Слегка опешив, Брэндель с трудом высвободил руку и заверил:

— Я иду в бой вовсе не затем, чтобы погеройствовать: без этого не обойтись. Просто так надо… и не волнуйся — в исходе я уверен!

Несколько раз разомкнув губы, Амандина так и не нашлась, что сказать. Вместо разом проглоченной тирады вслух раздалось лишь «Понятно», после чего она понурила голову, вздохнув.

Брэндель не совсем понял, что она себе надумала, но в ответ не солгал. Оставаться здесь, выжидая, не стоило — иначе варг созовет подкрепление, и тут им уже не уйти: мигом окружат и добьют.

«Как ни крути, кто ни отправься по его душу — это смертный приговор: варг для них пока слишком хитер. Что ж, раз у меня одного есть опыт боя против такого, стратегию смогу выработать только я, да и исполнять только мне. Может статься, получится его снять с первого удара — вот тебе и преимущества наличия памяти второй личности…»

— Но как ты собрался до него добираться? — задался вопросом Кодан, — в урагане не счесть волков, и прорубить путь до самого варга вовсе не просто…

— Помощь кентавров нужна? — предложил Квинн.

— Нет, — покачал головой Брэндель, поднимая Гальран Гайю и выкрикнул:

— Слушайте команду! Разойтись по сторонам, слева и справа от меня!

В его стане на мгновение все затихло.

Вайдалл, будучи старейшиной кентавров, знал, что невыполнение приказа в бою недопустимо, так что согласно кивнул, пусть и не понимая, что происходит.

Том 3: Глава 141: Каменный мост

Меч Остина прорубил себе дорогу сквозь очередного выскочившего из мглы волка. Тело на лету распалось надвое, скрываясь в тумане, заставив графа мимоходом задаться вопросом, не жрут ли пораженные Маной волки себе подобных.

Похлопав его по плечу, Долант заговорил вслух:

— Смотри! Они там с ума посходили?!

Краем уха Остин услышал, что Брэндель выкрикнул какой-то приказ, но не обратил внимания, какой именно. Непонимающе обернувшись, он застыл: молодые бойцы под предводительством Карглиса пришли в движение первыми. Копья они выставили вперед, параллельно земле.

Старейшина-кентавр поднял копье, возвышаясь над строем, и подался вперед, проревев команду, прозвучавшую подобно разорвавшейся бомбе:

— Разделить строй!

Замерев на добрую секунду, полумесяц строя кентавров пришел в движение, тотчас разойдясь надвое.

— Торсар! — выкрикнул Квинн одновременно, командуя на эльфийском, и защищавшее их строй темно-зеленое сплетение лозы послушно раздвинулось в стороны.

Варг не заставил себя ждать, тут же скомандовав волкам наступать. Несмотря на всю странность маневра людей, разделение строя только облегчало волкам маневр по их окружению.

Рядовые волки бурным потоком бросились на Стену Ветра, собираясь обрушить ее, словно дамбу. Земля задрожала.

— Зачем?! Это же смертный приговор! Разделим строй — нас будет проще окружить даже ограниченным числом! И это не говоря уже о бесконечном подкреплении: неважно, скольких мы перебьем, у враг в стане будет только прибывать…

Остину оставалось лишь наблюдать за происходящим широко распахнутыми глазами.

— Безумие! Они окончательно спятили! — не унимался Долант, дергая его за рукав и вопя что есть мочи — раз они тут собрались головы сложить — пускай, но зачем нас за собой тащить?!

Остин не ответил, вдруг прищурившись: нет, он не ошибся — Брэндель выдвинулся в центр, на линию разделения двух армий.

Варг издал еще один вой, и вся стая помчалась прямо на молодого человека. Монстр определил вожака и спешил с ним покончить.

В этом их с Брэнделем намерения совпадали.

— Готовы? — спросил он, оглядываясь.

— Да, господин! — откликнулась Скарлетт.

Квинн, на пару шагов отойдя от Вайдалла, тоже кивнул.

Десять метров.

Брэндель покрепче сжал Гальран Гайю обеими руками и замахнулся на максимум силы.

Пять метров.

Передний ряд черных волков припал к земле, готовясь броситься на людей — сплошные оскалы и рев. Брэндель почти физически чувствовал исходившее от них безумие и жажду крови.

Резко выдохнув, он атаковал.

«Прорыв Силы, Лобовая Атака, Белый Ворон!»

Из его меча вырвался, взмывая до самого неба, настоящий шторм, стихия намного мощнее и смертоноснее Стены Ветра. Землю перед ним словно прорезали невидимые клинки, заставившие даже Квинна со Скарлетт попятиться.

При виде урагана у варга встала дыбом шерсть. Монстр тут же сдал назад, попытавшись убраться с поля боя. Все его инстинкты вопили об опасности, и тревога только нарастала, превращаясь в панику. Ни разу за всю свою жизнь он не встречал на пути силы столь грозной и пугающей.

Мчавшиеся вперед черные волки не успели ни развернуться, ни затормозить — их просто снесло яростным вихрем.

Брэндель с усилием перевернул клинок вертикально, направив его в землю. Дюйм за дюймом Гальран Гайя шел вниз, и вслед за ним питавшая ураган энергия синхронно разворачивала, направляя, потоки стихии. Невидимые клинки завращались настолько быстро, что перестали быть видимыми: у всех только заложило уши от резкого свиста. Достигнув волков, те с силой обрушились на них, буквально свежуя монстров живьем: во все стороны потели ошметки и кости.

Над полем боя словно пролился кровавый дождь.

Заряженный клинками ветер тем временем развернулся параллельно земле, разя волков на сотни метров вперед, а ударная волна раскидывала их бездыханные трупы по сторонам. Пострадала и земля: поле боя покрылось бессчетными трещинами и бороздами.

Брэндель тут же почувствовал отдачу: Выносливость стремительно падала, что и подтвердила выскочившая на сетчатке красная надпись:

— Состояние: утомление.

— Активирован талант Стойкости. Утомление не влияет на Силу и Скорость.

«Обычному человеку утомление стоит половины Силы и Скорости»…

Едва не споткнувшись, Брэндель вонзил Гальран Гайю в землю, судорожно вдыхая. Да, силу и скорость он сохранил, но Стойкость не защищала ни от боли, ни от усталости. Ладони горели огнем, словно в них вонзили булавки, а с дрожью он попросту не мог справиться.

Зато удар расчистил путь к варгу. Единственная сложность заключалась в том, что в прогал стремительно неслись все новые и новые волки. Тварям явно не было дела до потерь: они просто заполняли брешь.

— Нужно торопиться! — бросил Брэндель спутникам.

Остин наконец-то понял, что задумал парень, но в успех не поверил. Тем более, что за считанные секунды волки сформировали вокруг варга новый барьер.

«Времени прощупывать нет!»

Оставалось только вздохнуть и надеяться на лучшее.

А Брэндель продолжал атаковать. Бросившись на варга, он на ходу выкрикнул: «Мать Земля, подари клинки!!»

Земля под варгом просела, всколыхнулась вверх сотней каменных клинков и вновь осела вниз, обрушивая волков в образовавшуюся яму. Их попытки выбраться и прыжки ничего не дали: почва продолжала проседать, а края ямы осыпались, хороня под собой все новых монстров.

Влив в меч небывалое количество МП, Брэндель сжал руку в кулак. Земля под ногами у них со Скарлетт и Квинном взмыла вверх, вознося их как на платформе метров на двадцать вверх. Следом вверх поднялся следующий столп, за ним — еще один — и вскоре наблюдавшие уже утратили им счет.

Всего за несколько секунд над землей взмыл мост, и вел он прямиком к варгу.

Тот лишь непонимающе оглядел нипойми откуда возникшую громаду перед собой, поначалу и не догадавшись, что это — творение человеческого противника. На разглядывание каменной гряды варг потратил несколько бесценных секунд, так и не тронувшись с места и лишив себя все шансов уйти.

— Ближе ко мне, быстро! — выкрикнул Брэндель.

Скарлетт с Квинном, не мешкая, бросились к нему, пускай и не совсем понимая, что делать дальше. Тот с легкостью, словно пушинок, подхватил обоих и рванул вперед на Ускорении.

Вспышкой мелькнув по мосту на 900 ОЗ Скорости, он оставил после себя только размытый черный след на земле. Еще мгновение, еще один прыжок ввысь — и они уже прямо над головой у Ревущего-во-мгле.

Варг повернул морду, проследив за человечишками кроваво-красным глазом.

Все трое явно впервые видели варга вживую, да еще и так близко. Зверь оказался громадным, размерами не уступая пятиголовой гидре, а его шерсть даже в темноте отливала серым.

«Глаз всего один. В игре было написано, что второй он потерял в бою с другим варгом. Удивительно, я даже жар от него чувствую! Ну и зверюга!»

Но времени на восхищение противником не было: буквально спустя минуту наспех возведенный каменный мост рухнет, и последнее, что им нужно — остаться в окружении волков после убийства их вожака.

— Скарлетт, сдерживай его движения! Мистер Квинн, прикрой! — выкрикнул Брэндель, опуская их на мост и кометой бросаясь на варга.

Ревущий-во-мгле зарычал. Он предпочитал не участвовать в боях самому, но любого, кто смел посягнуть на его власть, рвал на куски.

Для начала он попробовал прихлопнуть Брэнделя лапой.

Тот понимал, что для монстра он не только мелкий, но и движется со скоростью улитки. Босс 60 уровня, в конце концов, не говоря уже о том, что такие, как этот варг, славятся скоростью. Именно поэтому он оставался настороже и среагировал на первое же движение мускулов зверя.

— Осс! — взревел он, запуская в лапу Пулю Ветра. Для варга она почувствовалась не более, чем дуновением ветерка, но сила воздушной струи отнесла самого Брэнделя назад, позволив уклониться от атаки.

Несмотря на то, что удар прошел мимо цели, монстр не терял ни секунды и размытой линией выдвинулся вперед, собираясь перекусить назойливого человечишку пополам. Невероятно быстро.

— Нет! — коротко вскрикнула Скарлетт, знавшая, что магическое кольцо не стреляет дважды, требуя перезарядки.

Брэндель так и повис в воздухе, и, судя по всему, его того и гляди должно было сбить.

Том 3: Глава 142: Ревущий-во-мгле

Брэндель увидел только несущуюся на него гигантскую пасть с острыми клыками. В ноздри ударила ужасающая вонь, в уши — оглушающий рев. У Скарлетт словно остановилось сердце: еще секунда — и челюсти сомкнутся на жертве.

Любого бойца Золотого ранга такая атака как минимум сильно ранила бы.

Но Брэндель успел сделать крутой поворот и выкрикнуть:

— Ветер свободы, унеси!

Заклинание Танца Ветра, наложенное им на самого себя, по действию напоминало Падение Пера, меняя направление полета и позволяя элементалисту резко уклоняться от атак. В свое время Брэндель скопировал его у изобретателя, одного геймера-элементалиста, а чуть позже оно и вовсе стало одним из наиболее известных в PvP среди низкоуровневых. В игре Брэндель элементалистом не был, но для применения этого несложного трюка в PvP хватало простого понимания принципа.

За спиной у него тут же расправились крылья, один взмах которых позволил резко уйти от атаки.

Поняв, что снова промахнулся, и человек все еще не у него в пасти, варг злобно взревел. Тем временем назойливое существо в кувырке убрало свое мелкое оружие в ножны и обеими руками вцепилось ему в мех.

Со стороны Брэндель словно оседлал монстра, но на самом деле происходило нечто совершенно иное.

Огромная туша двигалась настолько быстро, что сокрушающие потоки ветра врезались в него на полном ходу, создавая бешеное сопротивление. Мгновенно среагировав на атаку, варг почувствовал хватку у себя на шкуре и попытался стряхнуть незваного седока, одновременно приземляясь на все лапы с небольшим землетрясением. Брэндель, тоже не тратя времени попусту, достал Гальран Гайю и вонзил его варгу прямиком в позвоночник.

Кровь полилась рекой.

«Вау. Колющее воздействие уровня 40+ пробило защиту босса уровнем не меньше 60! Да обычное оружие даже шкуру не повредило бы, а максимум, на что способен меч слабее Фантазийного ранга — нанести поверхностное ранение. Что и требовалось доказать: меч — лучший в своем классе, и именно прочность и острота Гальран Гайи компенсировали разницу в уровнях».

Ревущий-во-мгле резко взвыл.

Его мгновенно обращающуюся в туман кровь рассеивало ветром.

— Не вдыхайте воздух с испарениями крови варга! — предупредил Брэндель, тут же закрывая нос и рот. Оскверненная кровь монстра, особенно высокоуровневого, действовала почти как яд.

Сам он поспешно спрыгнул со спины варга. Кто-то менее опытный остался бы, чтобы продолжить атаку, но ни с одним из наделенных силой Элемента монстров все не было так просто.

Собравшаяся вокруг варга мгла приняла форму четырех плетей, и они тут же пришли в движение, хлеща под разными углами. Останься он на месте — неминуемо задело бы.

Волку хватило пары мгновений, чтобы понять, что человек уже на земле. Пораженный сложностью маневров, он решал, что делать дальше: любая из его атак могла прикончить человечишку, но тот каждый раз умудрялся уклониться.

Первый раз-другой могли быть совпадением, но не три подряд. Поняв, что противник не так прост, монстр решил увеличить дистанцию.

Все их взаимодействие продлилось не более нескольких секунд, и люди на отдалении смогли разглядеть только несколько размытых следов, и только Скарлетт с Квинном могли разобрать, что происходит. Девушке не удавалось пока оценить силу громадного существа — ведь Брэндель с такой легкостью уходил от его атак — зато Квинн слегка побледнел.

Древесный эльф, несколько поколений защищавший Зеленую башню, успел столкнуться с множеством монстров, но этот варг оказался одним из сильнейших на его памяти. При этом одолевал пока именно молодой человек, безупречно контролируя свои маневры и каждый раз словно предугадывая атаку Ревущего-во-мгле.

И его догадка была недалека от истины.

Несмотря на разные имена и некоторые различия, атаковали все варги примерно одинаково. Брэндель знал, что следующее движение монстра не за горами, так что снова взмыл вверх.

«Слишком быстро! Я даже равновесие не успеваю восстановить!»

Уже в движении Брэндель понял, что не успевает уклониться, и поспешно сотворил заклинание Дубленой кожи. Все его тело покрылось черной корой.

«250 МП на броню 5го уровня, с Схваткой Бахамута 7го, итого по броне у меня 12 — посмотрим, выдержит ли хоть одну атаку».

Нужно было отвлечь на себя все внимание варга: атакуй тот Скарлетт или Квинна — тотчас разорвет на части. Пока что уклоняться от молниеносных атак монстра мог только он.

Готовясь принять удар, он занес Гальран Гайю над головой и приготовился.

Но это не понадобилось.

Монстра остановило на полпути: из воздуха взмыли, врезаясь прямиком монстру в корпус, две зеленые линии.

«Стрелы Чистоты?!» — тут же опознал снаряды Брэндель. Варг мог не обращать внимания на обычные стрелы, но точно не на эти. Игровая история описывала их как божественные, благословленные самой богиней Нией, и способные сразить любое порождение Хаоса или Тьмы. Легенды слегка преувеличивали, но одно Стрелы Чистоты могли наверняка — подавить силу

Элемента. Попади они в варга — тот станет обычным монстром на уровне Золотого ранга.

Но инстинкты подсказали монстру, что стрел стоит бояться, и тот успел уклониться. Возможно, сталкивался с чем-то похожим в прошлом?

Следом, через несколько секунд, атаковала Скарлетт.

И сразу Молнией, Седьмым аккордом — самой сильной своей техникой.

Поняв, что перед ней — один из самых сильных противников, с которыми им доводилось столкнуться, она не вложила в удар всю свою мощь.

Выпустив из левой руки сразу пять шаров с молниями, много сильнее тех, которыми она метила в генерала Мадара Иамаса, она нацелилась Ревущему-во-мгле прямо в корпус. В полете шары завращались вокруг своей оси на пугающей скорости и затрещали, словно готовясь взорваться.

Свечение усилилось, заставив девушку прищуриться. Нарастая с каждой секундой, по воздуху неслись искры. Увы, к ее немалому удивлению, молния не дотянула до цели. Сгустившийся вокруг монстра туман разросся в стороны, полностью поглотив электричество.

В надежде, что ей удалось хотя бы задеть монстра, Скарлетт отскочила на несколько шагов и приняла боевую стойку, выжидая.

Варг обернулся и уставился прямо на нее, сверкнув красным глазом.

Скарлетт только и успела задержать дыхание, как в замедленной съемке глядя, как напряглись мускулы монстра перед прыжком…

— Квинн! — что есть мочи проорал Брэндель.

Отскочивший в сторону, уклоняясь от стрел варг преодолел не меньше шестидесяти метров, и с такого расстояния Брэндель был не в силах помочь девушке. Даже будь она полноценным аколитом, всего одного удара монстра хватило бы, чтобы уложить ее в больницу на полмесяца-не меньше.

По крайней мере, столько ей понадобилось после боя с Экманом…

Древесному эльфу не нужен был Брэндель, чтобы понять, что Скарлетт пора спасать. Еще две Стрелы Чистоты уже лежали на луке, и они заставили Ревущего-во-мгле отступить. Монстр злобно проревел, взбешенный тем, что даже не может атаковать.

Следующий рев, уже намного ниже, дал команду волоколакам и рядовым уничтожить троих людей.

— Пятнадцать секунд — черт, я почти облажался! Даже с Золотым Яблоком ее сила Элемента даже не достала до варга! А я-то хотел, чтобы Квинн сдерживал волоколаков, пока Скарлетт атакует, но, похоже, их пора менять ролями... Особенно со Стрелами Чистоты».

— Скарлетт, займись волками! — выкрикнул он новый приказ, — Квинн, цель — во-он тот серебристый мех у него на голове! Там сосредоточена Мана!

Пораженные Маной создания сосредотачивали ее в определенной точке, которая становилась у них критической и самой уязвимой.

Слегка прищурившись, Квинн и вправду обнаружил небольшой слегка светящийся участок серебристого меха. На мгновение он поколебался — все-таки участок был небольшой, и варгу ничего не стоило уклониться — но все же поднял лук.

Еще две Стрелы Чистоты застыли на тетиве — выпускать их Квинн не торопился, собираясь выждать, пока не возможности для выстрела не улучшатся.

Скарлетт, выдав сплошную петлю из молний, бросила ее в волков: те тут же загорелись, распространяя вокруг удушающую вонь.

Брэндель, тем временем огибавший варга, отметил на бегу, что тот снова сосредоточился на нем, видимо припомнив недавнее ранение. И все же монстра не подводило чутье: тот встревоженно озирался в поисках еще одного источника опасности.

Том 3: Глава 143: Во все стороны

Варг не сразу, но все же определил, откуда летят Стрелы Чистоты — их выпускал Древесный эльф. Развернувшись к источнику опасности, монстр оскалился и прыгнул прямо на него, основательно расшатывая каменный мост. Из-под глубоко врезавшихся в камни когтей так и летели осколки.

Квинн взмахом руки послал вниз лозу, бросившись следом и облетая на ней каменную колонну. Первая атака прошла мимо: монстр только и успел неуклюже взмахнуть вслед лапой, но потерял равновесие и рухнул на землю. Варгу оставалось только раздраженно рыкнуть на юркого противника, повисшего где-то посередине между поверхностью моста и землей.

Посчитав, что подобрался достаточно близко, Брэндель взмыл в воздух, занося Гальран Гайю над головой и целясь в голову монстру, но тот моментально повернул морду, встречая его оскалом во всеоружии. Клинок прошелся по клыкам, так что пришлось срочно переходить из атаки к обороне. Раздавшийся при этом звук скорее напоминал лязг металла.

Огромная отдача от столкновения заставила Брэнделя тут же отскочить назад, пытаясь на ходу размять мигом онемевшие пальцы. Прилетевший следом второй удар клыков едва не согнул Гальран Гайю под прямым углом.

«Ничего себе!»

Меч уже в полной мере доказал свою прочность и отменное качество, но только что продемонстрированная гибкость и вовсе поражала. Клинок не только тут же принял обычную форму, словно пружина, но и оттолкнул Брэнделя подальше от варга.

Монстр отскочил, но недалеко — только чтобы оценить ситуацию. Квинн в этом время осторожно карабкался вверх на мост по лозе, а Брэнделю пришлось заняться несколькими выскочившими откуда ни возьмись черными волками.

Варг решил атаковать первым. Метнувшись вперед под прикрытием тумана, он скрылся от взглядов человеческих противников.

Брэндель едва уловил начало атаки, а зверь уже был прямо перед ним. Подсознательно выставив вперед правую руку, он только почувствовал, как по всему телу разливается невыносимая боль. Дальше последовал короткий полет, а пришел в себя он уже перекатываясь по земле. Броню сорвало прочь, вместе со всеми бонусами от Хватки Бахамута.

«Мягкая… почва? Черт, голова в крови… мечом сам себя что ли?!»

Сев, он попытался успокоиться. Поначалу показалось, что без сотрясения не обошлось — оттого и красные точки перед глазами — но не тут то было: зрение прояснилось, а красные огоньки остались. Прямо в глаза ему весьма удивленно смотрел, почти по-человечески моргая, черный волоколак..

Брэндель лишь дернулся от неожиданности, но монстр среагировал намного быстрее, недолго думая укусив его в плечо.

Раздался хруст.

— Господин! — отчаянно выкрикнула Скарлетт. Слишком занятая окружавшими со всех сторон волками, она не сразу поняла, что влетевшее в воздух тело принадлежало именно Брэнделю, а осознав, что к чему, она обнаружила его уже во время «перекуса». От такого ужаса весь ее мир словно завертелся в разные стороны: закружилась голова, девушку вдруг затошнило.

Но Брэндель быстро разжал челюсть, вскочил и вскарабкался на волка прямо через его же голову.

— А ну сидеть, песик! — выкрикнул он, ударяя того по темечку. Послышался отчетливый хруст ломаемых костей, и волоколак застыл в странном положении, словно погрузившись в землю.

Один глаз у Брэнделя залило кровью, и несмотря на внешнее спокойствие он не прекращая ругался и вопил про себя от досады.

«Твою мать, больно-то как! Как же неудачно все складывается! Не повезло!»

ХП у него упали ниже нуля, Стойкость активировалась на полную катушку, так что самое время было принять зелье. Тут же хлебнув Здоровья, он принялся вычислять, где варг. Судя по едва уловимой дрожи земли, тот несся прямиком на него.

Но Квинн подоспел как раз вовремя, умудрившись не только как следует прицелиться, но и сотворить маскировочное заклинание. Расстояние было слишком велико, а цель двигалась слишком быстро, так что даже для эльфа выстрел выходил сложнейший. Ситуация осложнялась тем, что варг умудрялся реагировать феноменально быстро, даже не видя противника. В очередной раз две зеленые стрелы понеслись прямиком в цель на лбу Ревущего-во-мгле, и в очередной раз обе не попали в цель.

Более того, они прошли насквозь: монстр успел обратиться во мглу.

Квинн в шоке застыл, не веря в произошедшее. Стрелы, благословленные самой богиней Нией, способные подавить силу Элемента любого монстра….

И варг с легкостью смог им противостоять, причем именно силой Элемента?

«Отлично, Квинн! Ты заставил его пустить в ход такой козырь!»

Техника называлась Проекция Мглы — магия, способная защитить от любых атак, будь то физических или магических. Физическое тело при этом уносило в другую плоскость, куда не доставали даже Божественные заклинания и производные Законов. К счастью, сотворить его можно было не чаще раза в день.

Брэндель хотел довести Ревущего-во-мгле до состояния берсерка, и одним из способов это сделать было именно применение подобной магии.

Тело варга тут же опоясали красные руны — знак яростного всплеска Маны, на который способны лишь пораженные монстры высокого уровня. По действию напоминало режим берсерка, но последствия, кроме ускорения движения маны по телу, не было.

К такому козырю пораженные Маной монстры ни за что не прибегли бы, не окажись они в серьезной опасности.

Прибавка составила 5 уровней и 10% по статистике.

Варг, судя по всему, вышел на 70 уровень, и настолько ощутимый скачок силы заставил Квинна и Скарлетт вздрогнуть.

Древесный эльф смог разглядеть и возвращение монстра в физическую форму. Открыв пасть, Ревущий-во-мгле продемонстрировал нараставшее там красное свечение. Увы, решив убраться с линии огня, он обнаружил, что окружен мглой, настолько плотной и твердой, что не удавалось даже сдвинуться с места.

Красный луч ударил прямо в Квинна, заставив его выронить лук и закричать.

Проклятие «Испарения Жизни» — одно из страшнейших, на которое можно было нарваться в игре во время Волчьего бедствия. Классифицировалось оно как ведьмовское, из разряда заклинаний мгновенной смерти, и испаряло всю жидкость в теле — мгновенная смерть для большинства живых существ.

«Хаааа!» — снисходительно протянул Брэндель и маниакально расхохотался про себя. На самом деле он вовсе не наслаждался мучениями Квинна, а просто порадовался, что наконец-то наступил долгожданный момент. Еще до атаки его левая рука с картой уже взлетела в воздух.

[— Карта магического контроля активирована

— Считывание……

— Обнаружены следующие заклинания: «Испарение Жизни», «Аура Молнии», «Защита Жизни»]

«Аура молнии — скорее всего Скарлетт, а Защита Жизни — точно Квинн. Не заметил, когда он его наложил, так что, наверное, это оборудование, активированное в ответ на Испарение Жизни. А оборудование у него вполне себе! Так…

[«Цель — Испарение Жизни»…

… Цель выбрана]

Ревущий-во-мгле вдруг взвыл, не понимая, что происходит, и почему он вдруг утратил контроль над собственной магией. Брэндель тут же указал на него, направляя выстрел лучей из формации прямиком в противника.

От рева варга вздрогнули абсолютно все. Изо всех его пор разом засочилась, тут же испаряясь, кровь. Монстр рухнул на землю.

— Задержать дыхание и бежим! — предупредил Брэндель, видя, что красные испарения уже разошлись на десять метров вокруг тела.

Варг вырубился, и заклинание было снято, но до конца схватки было еще далеко. Мана в его теле вышла из-под контроля, разрушая его изнутри.

Следом раздался оглушающий взрыв. Внутренности варга полетели во все стороны, оставляя на земле груду на вид гниющего мяса. Взрывы продолжались: туша бурлила, словно раскаленное масло на огне.

Брэндель с облегчением перевел дух, плюхнувшись на землю и довольно улыбнулся, разглядывая жуткую картину перед собой. Еще разок вздохнув, он огляделся по сторонам и почти сразу же заметил черный камень с неровными краями.

«Не может быть! Сердце варга?»

Том 3: Глава 144: Сердце варга

В горах расползалась мгла.

После боя в лесу наступила странная тишина. Повсюду сновали кентавры: сотня из передового отряда отдыхала и залечивала раны. Парни Брэнделя расположились неподалеку, почти все с ранениями разной степени тяжести. Раненые были даже среди скакавших на кентаврах Древесных эльфов.

Усталость пробирала до костей и нервов: прорыв сквозь десятки тысяч волков дался нелегко, и всем хотелось лишь провалиться в глубокий сон. Но никто даже и помыслить не мог о том, чтобы остановиться, пусть и придется биться с полузакрытыми глазами.

Брэндель присел на старое поваленное дерево неопределенного возраста и века: ствол и ветви оказались полыми, а сверху все накрыл толстый слой зеленого мха с грибами.

Прямо сейчас он скрипел зубами и морщился от боли, пока Мериал колдовала над раной на его лице лечебным заклинанием. К счастью, их действие и эффективность не уступали воспоминаниям из игры. Лицо и жгло, и щекотало одновременно, но порез вскоре затянулся и перестал болеть. И все же из-за кровопотери он чувствовал слабость, и здесь ни одно заклинание не помогло бы: энергии попросту неоткуда было взяться.

— Господин, вам повезло, что удалось вовремя закрыться: клык варга почти попал вам с левый глаз, но удар пришелся по перчатке и скуле, — объявила Мериал. Видимо, слишком громко.

Тут же неподалеку послышалось недовольное бормотание и полурык Амандины, впрочем, быстро затихшие: советник понимала, что такие претензии нужно высказывать с глазу на глаз.

Наложив последнее заклинание, Мериал потянулась в сумочку, достала оттуда свой сухой паек и передала Брэнделю со словами:

— Поешьте, прошу вас — сразу почувствуете себя лучше.

Голос ее звучал тиховато, но определенно приятно.

— Доводилось до этого побывать в бою? — спросил он, приняв еду.

— Да, клериком с отрядом рыцарей.

— Уничтожали бандитов?

Кивок в ответ.

— Мертвые тела встречались?

— Да.

«Неудивительно».

Брэндель одобрительно закивал про себя: в игре опытный клерик без сана в Святом Соборе был редкостью.

«Хмммм…. Похоже, она много чего повидала — так спокойно реагировать… Интересно только, лично или по книгам? С другой стороны, заинтересованности в моих делах она не проявляет… Сложновато будет убедить ее остаться — придется блефовать или даже врать. Похоже, придется действовать через Карглиса: останется он — и она склонится в нужную сторону».

Оглядев Мериал весьма странным взглядом, Брэндель заговорил снова, слегка отклонив голову назад и уставившись на нее, словно впервые видит:

— А тебе ведь нравится этот парень, да?

После чего проказливо улыбнулся, вызывая ответную ухмылку у Амандины. Ту явно позабавило такая прямота, да и цель вопроса не оставляла сомнений.

«Эх, господин, ну до чего же неуклюже… Лучше бы мне позволили».

Позади раздалось весьма громкое покашливание. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто там стоит — настолько густо покраснела тут же опустившая голову Мериал. Да уж, определенно он имел дело с девушкой.

Карглис, уловив, что тут, похоже, кипят страсти, почувствовал себя не в своей тарелке и быстро вмешался в беседу. Громко прокашлявшись для начала, он бодро проговорил:

— Господин, когда выдвигаемся?

— Выдвигаемся? — ответил Брэндель вопросом на вопрос, хихикнув и убирая руку с лица. На месте пореза остался только едва заметный бледный шрам, — а зачем так торопиться?

— Хммм, — снова прочистив горло, Карглис переварив очередную порцию глумления от Брэнделя, — конечно же надо торопиться: вы же говорили, что у нас всего несколько часов!

За неполный месяц путешествия с новым лордом Карглису удалось неплохо его узнать. Такие вот безвкусные на его взгляд приколы оказались единственным недостатком: парень, похоже, был отличным командиром. За таким хотелось следовать, особенно с тех пор, как Брэндель недавно разобрался с ауинской знатью.

«Определенно я так говорил, но без отдыха силы не восстановить. А ты, что, по жизни чувствуешь себя виноватым, если не торопишься? — с явной иронией осведомился Брэндель.

Карглис вместо ответа просто закатил глаза и вздохнул.

Брэндель, снова рассмеявшись, достал из сумки заостренный с одной стороны черный камень и принялся его разглядывать, погрузившись в размышления.

В бою с волками он потерял четверых парней, и это стало их первой потерей с момента захода в Темный лес. Были и тяжело раненные, но о них заботились кентавры и Древесные эльфы.

С другой стороны, приятно было видеть, что молодые бойцы не пали духом настолько, чтобы поддаться отчаянию — по крайней мере, предпосылки, что из них вырастут настоящие воины, уже появились. Брэндель задался целью создать невиданную доселе армию, которая обретет в наступающей эпохе и силу, и славу. А уж он сделает все, чтобы их обучить, пользуясь всем геймерским опытом и знаниями.

Пережить Приливы катастроф суждено только талантливым и благословенным удачей людям, зато полученный сейчас опыт станет поистине бесценным. Эти парни пока только учатся, но им суждено стать первопроходцами на очень славном пути.

Следом он пригляделся к кентаврам. Потери там были серьезнейшие: Вайдалл уже сообщил, что в следующий бой пойдет лишь две трети его людей.

Большую часть убитых разорвало на куски волками, так что даже тел не осталось.

«Осталось четыре сотни кентавров Серебряного ранга. Потери среди эльфов-лучников не настолько велики: судя по рапорту, две сотни бойцов готовы сражаться. С другой стороны, заездить их тоже не хочется. Пущу в бой — скоро потеряю большинство, а хотелось бы задействовать в битве за Трентайм, которая еще предстоит… Остаются только мои парни и люди ауинских послов. Но Остин, увы, вряд ли передаст мне командование своими рыцарями».

Взгляд на послов — Остин с Долантом в порядке, но женщины нигде не видно.

Брэндель вздохнул. Что ж, от зверолюдов спасти удалось, но во второй раз, похоже, не судьба.

И все же, неожиданно для себя, он отметил, что настроения в лагере далеки от мрачных: лицах излучали восторженное недоверие и удивление одновременно. Исход боя ошеломил всех без исключения: ведь до этого никто и помыслить не мог о том, что варга можно убить. Создание сильнее бойца или мага Золотого ранга казалось непобедимым.

Все видели, как Брэндель взял под контроль его магию и обернул ее против хозяина. Единственное, что оставалось предположить, что их возглавляет сильнейший рунический мечник: можно сказать, в одиночку прикончить волка размером с небольшую горку и избавить мир от сотен, если не тысячи волков махом… причем дважды?

«Погоди-ка, а я ведь даже не посмотрел, сколько ХП прибавилось! Ого, 35000 за убийство варга и 23250 за остальных волков. «Командный ХП», а точнее «Армейский» — еще плюс 12000ХП. А это значит где-то с десяток тысяч волков убито, но вокруг их все равно еще так много, что даже не собрать трофеи с волоколаков… И все же...»

Продолжая играть с приятным на ощупь камнем, Брэндель тихо порадовался про себя. Само по себе это сердце перевешивало любую добычу. Молча наблюдавшая со стороны Скарлетт только дивилась широкой улыбке Брэнделя, не понимая, с чего вдруг такой восторг, так что решила полюбопытствовать. Препятствие в виде Амандины было временно деактивировано, так что самое время было идти в атаку. Широко улыбнувшись, она начала с вопроса:

— А что это такое?

— А, ты про это? Знаешь, вещица по-настоящему стоящая… — подняв голову, задумчиво и загадочно произнес Брэндель.

— Господин, ну прекратите уже нас дразнить! — не удержавшись, закатил глаза Карглис — хватит уже, говорите, что такое! Вы так улыбаетесь, как будто это что-то совсем-пресовсем ценное!

«Ценное?»

От абсурдности для геймерского ума такого вопроса Брэндель часто-часто заморгал.

«Парень, да ты себе даже не представляешь, насколько! Да такой айтем даже «платники» купить не могут, его можно только заработать! Да я со счета собьюсь пересчитывать, сколько гильдий мне бы обзавидовалось, и ведь дело не только в деньгах!»

— Сердце Ревущего-во-тьме.

— Сердце варга?

Амандина тоже решила вклиниться:

— Того вожака волков?

— Нууууу… если ты ждала окровавленное бьющееся и все такое прочее — не тот случай, конечно. Но в этом артефакте заключена «душа» варга и вся его бушующая Мана, приправленные щепоткой законов Хаоса.

— … Законов Хаоса и… бушующей Маны? — не понял ни слова Карглис.

Брэндель кивнул.

— И главное было в том, что его счастливый владелец получает возможность стать Альфой у волков!

— Так что эта штуковина делает-то? — продолжил расспросы Карглис.

— Прямо сейчас и увидишь.

Сердце Ревущего-во-тьме квалифицировалось как руна, но по применению сильно отличалась от таковых.

«А что до того, как тобой воспользоваться…»

Брэндель достал камень и положил его себе на лоб. Со стороны действие совершенно необъяснимое, но некоторое время спустя камень слегка завибрировал и засветился красным. Постепенно тая, он сливался с его кожей, рисуя на ней затейливый узор, и постепенно спускаясь на шею и грудь.

На все ушло несколько минут, после чего орнамент начал бледнеть, но до конца так и не исчез, оставив едва заметное красноватое сияние. Усиливавшая несколько дьявольское очарование его лица новая «подсветка» и тянущийся со лба на щеку белый шрам приковали всеобщее внимание.

[— Система связывается…. «Связь Гнезд»… Выстраивается нейронная связь…

— Проверка требований… Проверка Воли пройдена…

— Условия выполнены.

— Система обновлена.

— Получено звание: вожак волков]

— Ну вот, готово, — довольно заключил Брэндель, ощущая, как в мозгу зарождаются совершенно новые и одновременно знакомые ощущения. Лес как будто стал ближе и …роднее? И самое главное — присутствие волков он теперь ощущал на расстоянии многих миль.

— И-и-и-и? — спросил кто-то.

Один за другим все очнулись от ступора, но от откровенно странного вида Брэнделя даже Амандина утратила дар речи.

Первым делом он мысленно скомандовал ближайшему четкому источнику, с которым удалось установить связь, и мгновенно получил ответ. Тот словно кивнул, подчиняясь приказу, и погнал прямо к нему.

«Ого, вот это скорость — не меньше сотни очков! Пик Серебряного ранга, волоколак, и весьма зрелый!»

— Господин? — позвал Карглис, поняв, что Брэндель просто сидит, ничего не предпринимая.

Отдыхавший неподалеку Вайдалл внезапно подскочил и принялся напряженно вглядываться в лес. Взмах руки — и его бойцы мигом приготовились к бою.

— Внимание! Готовьсь к нападению! — выкрикнул он, предупреждая остальных. Древесные эльфы и люди Брэнделя переменились в лице. Ведь командир говорил, что атаковать волки не будут, по крайней мере пока!

— Нет, отбой, этот пусть проходит! — дал отмашку Брэндель.

Где-то поблизости затрещали кусты, пропуская массивного волоколака. Тот с прыжком выбрался из леса, заставив ближайшие деревья пошатнуться, и подбежал к Брэнделю. Но отчего-то не атаковал, а просто озадаченно уставился на человеческое существо перед собой.

Подняв алебарду, Скарлетт преградила монстру путь к Брэнделю, а Квинн тут же поднял лук со стрелой наготове, тщательно прицелившись. Посомневавшись, огромное создание все же подошло поближе, не выказывая агрессии, и просто остановилось на небольшом расстоянии.

Следом зверь придвинул морду вплотную к Брэнделю, легким движением отведя в сторону алебарду, обнюхал его и… довольно потерся новому другу о плечо.

У всех свидетелей этой сцены попадали на пол челюсти.

— Т-так этот к-камень для ЭТОГО нужен? — первым догадался Карглис, даже после этого не веря в происходящее.

Брэндель в это время с энтузиазмом трепал за холку и игрался с волоколаком, но на секунду отвлекся, чтобы довольно ответить:

— А в чем проблема?

— Не... нет, конечно же нет… — пробормотал Карглис, и, тут же просияв, добавил — господин, а сколькими вы можете управлять?

Брэндель сверился с зеленой надписью на сетчатке:

— Судя по данным системы, я теперь что-то вроде мелкого командира предел — два волоколака и пара сотен рядовых волков, но можно и прокачаться. Поэтому сердце варга и считается читом.

— Системы? Чит? — смутился Карглис.

— Ммм? А, ну это просто пояснение такое… — Брэндель настолько обрадовался, что позабыл о конспирации. По сути он получил в распоряжение мини-армию. Крайне редкая удача для геймера-одиночки: обычно до таких артефактов добираются большие гильдии, и то не всегда, ведь падает артефакт только непосредственно после гибели босса.

К тому же то, как он положил его на лоб, и руны — уж это точно видели все.

«Хмм. Хммммммм. Ну с другой стороны, логично, что с Ревущего-во-тьме упало сердце варга… А может, его и вовсе получают все убившие варга? Вероятность — 100%, и вовсе это не редкая диковина и удача?»

Брэндель задумчиво поскреб голову. Может, ему и передалось немного удачи от частого общения с Фелаэрн и Дейной, но собственная его невезучесть могла никуда и не деться, особенно с редкими трофеями.

«В игре с варгов падали и другие ценности, но… до них попробуй-доберись! Да если бы не Стойкость — он бы меня и вовсе прикончил! Так что жадничать здесь не стоит. К тому же, если выбирать между всем остальным и сердцем варга — все равно лучше него трофея не найти. В этом мире нет геймеров, чтобы начать за ним охотиться и устраивать мне неприятности, а в наличии тут НПС, понимающих, что это такое, я сильно сомневаюсь. Вот это профит!!»

Том 3: Глава 145: Повелитель Гнезд

[Саундтрек: SIAMÉS — "The Wolf" [Official Animated Music Video]]

Закончив с холкой, Брэндель принялся чесать волоколаку лоб, попутно размышляя.

«Для создания новой армии, теперь уже из волков… Можно воспользоваться новым званием, чтобы управлять этим экземпляром, но рядовые волки в здешних местах и в подметки не годятся создаваемым системой существам, так что стоит ли…»

Сердце варга давало ему возможность создавать из темной Маны хаоса волков, и быстрая проверка доступных команд это подтвердила. Обнаружилась новая страница, предлагавшая новые функции: «Вожак волков».

[— Вожак волков

— Черный волк: создание черного волка стоит 50 МП Маны

— Каменная тень — зверь: создание Каменной тени стоит 20 МП Маны]

Это заставляло задуматься. Призыв черного волка — понятно, но что за зверь такой «Каменная тень»? Сердце варга дает на выбор два вида созданий?

О том, как устроено сердце, он знал мало — только то, что оно давало возможность призывать Черных волков — и все происходящее сейчас было ему в новинку.

«… Из игры про «каменных теней ничего не припомню, да даже если… Если уже давать варианты — почему бы не волков мглы или кого-то наподобие? И опять же, стоимость — всего 20 МП, так что, оно может оказаться намного слабее черного волка… Странно. Ладно, попытка не пытка».

С момента призыва Духов Пауков Ветра прошло всего несколько часов, так что призвать получится буквально несколько штук.

Подняв руку со лба волоколака, он указал на ближайший свободный участок земли. Там тут же закружился, постепенно принимая форму, черный вихрь. Закончилось все вспышкой света, из которой выпрыгнул на вид почти обычный черный волк из Волчьего бедствия. Почти, но не совсем: следом за ним тянулся отчетливый черный поток Маны, а поверх шкуры ярко сиял черный доспех.

Брэндель пораженно застыл.

«И что за...?»

А зверь размером с лошадь тем временр принялся как ни в чем не бывало потягиваться, сияя блестящим мехом и косясь по сторонам красными глазами. Закончив с разминкой, он неторопливо зевнул, обнажив огромные белые клыки. Что ж, повадки — тоже ничего выдающегося...

Самая настоящая черная броня, полная, на весь корпус, и весьма прочная на вид.

«… Что-то мне подсказывает, что черные волки так выглядеть не должны. В каменных доспехах в игре я таких точно не встречал, да и в металлических, впрочем, и в костяных…. Если оно в такой форме — что это, дух-элементаль? И как такое возможно?»

Карглиса вид сияющей каменной брони поразил донельзя.

— Господин, как вы его призвали? — выпалил он.

Амандина со Скарлетт даже не стали вклиниваться, прекрасно понимая, что получат ответ вроде «заклинанием из Черной Башни» или «это тайна, которую я не могу раскрыть непосвященным…»

Амандина и сама придерживалась теории, что у всех свои секреты, и некоторые из них далеко не для всех ушей, так что не стала наседать, а Скарлетт уже давно решила для себя, что Брэндель всегда прав, и перестала терзаться вопросами.

— Господин… Камни… Пластины… Они словно вплавлены ему в тело… Волку не больно? — осторожно уточнила Мериал.

Скарлетт, откинув назад хвостик, не согласилась:

— Да нет же! Ну ты посмотри, какой красивый! Да волшебники постоянно делают что-то такое!

— Уварена, что господин никоим образом не причиняет ему вреда, — добавила Амандина.

Полностью поглощенный попытками опознать странного волка Брэндель не проронил ни слова, даже не заметив этого обмена мнениями. Мало зная о сердце варга, он решил, что призыв в игре мог осуществляться именно так, и собрался попробовать еще раз, чтобы убедиться наверняка. Указав на землю рядом с первым волком, он потратил еще 20 МП.

Еще один черный вихрь Маны, но в этот раз почва пошла волной, выпуская наружу нечто странное.

И снова Брэндель пораженно застыл.

— А? Это разве не Каменная пантера? Хотя выглядит чуть по-другому… — подметил Карглис.

Каменная пантера напоминала призываемых Гальран Гайей, но поизящнее и с прорисованными по телу тонкими черными линиями, заостряющимися к плечам, лапам и голове.

«Но она не из земли, а из Маны. Странновато на вид, но похоже на какую-то демоническую производную… Полуживой дух-элементаль? Так, погоди-ка!»

Брэндель машинально достал меч и быстро просканировал его через систему.

«Гнездо Камней» пропало! Понятно, получается сердце варга каким-то образом извлекло его из меча и объединило в системе со своими возможностями? «

В игре специально создаваемых под оборудование систем ему не встречалось — либо не существовало вовсе, либо настолько они были редки.

«Обычно выделяются профессии или территории, а у меня же еще и система Плейнсволкера работает. Может, игровая система группирует все источники для создания Гнезд, и все получаемое оборудование для их создания сливается воедино…..? А что — броди себе по миру, ищи гнезда, побеждай хранителей, поглощай способности и… становись королем монстров? Ха!» — рассмеялся Брэндель про себя, переводя взгляд с одного создания на другое… и вдруг замер.

«…Тааак… а откуда у волка Земляной Элемент из Гальран Гайи? А у пантеры — Теневой?»

Система на сетчатке на мгновение сошла с ума, на бешеной скорости пролистнув окна, но быстро успокоилась. Самое время приглядеться поближе, тем более, что надписей явно прибавилось.

Самая новая несказанно порадовала.

[— Повелитель Гнезд (уровень 1)

— Получено 2 Гнезда

— Гнездо Теней (разряд 2), Гнездо Камней (разряд 1)]

«Что?! Ничего себе! И вправду существует система, собирающая гнезда?! Создания всех типов с любыми атрибутам в одном месте? Вот откуда новые создания, которых в игре даже не существовало… Но слабее они или сильнее — вопрос…»

Возможность собирать гнезда — это, конечно, прекрасно, но если гибриды окажутся слабее «природных» монстров — какой в этом смысл?

— Карглис, испытай-ка их, — предложил Брэндель.

Второй раз просить не пришлось — мистер Горячая Голова уже и сам рвался в бой, достав меч, приняв стойку и жаждая попробовать новых зверушек на зуб. Каменных пантер он одолевал уже давно и исправно, так что с этими созданиями решил попробовать ту же тактику.

Брэндель отдал мысленный приказ Каменной Тени.

С получением в распоряжение сердца варга дальность действия его команд призываемым созданиям выросла в разы — радиус достигал уже четырех миль — но с дальнейшим ростом расстояния эффект слабел. Система Плейнсволкера в этом плане здорово выигрывала: тут никаких ограничений по расстоянию и в помине не было.

Каменная Тень тут же бросилась на Карглиса. Движения волка напоминали пластику Каменной пантеры, но позади него тянулся черный след.

При виде этой странной тени Карглис напрягся было, но быстро пришел в себя, тоже заметив сходство в движениях. Старого противника он изучил вдоль и поперек, так что решил, что атака будет предсказуемой.

«Ничего сложного!»

Выступив вперед в агрессивной стойке, он приготовился, собираясь для начала прощупать монстра осторожным ударом меча, но вместо того, чтобы атаковать, пантера позволила клинку пронзить тело и двинулась дальше.

Карглис и предположить не мог, что монстру достанет ярости, чтобы не обратить внимания на удар меча.

Под неотрывными взглядами окружающих пантера повалила его на землю.

Том 3: Глава 146: Каменный гарурумон

Оперевшись передними лапами на грудь Карглиса, Каменная тень, остановила атаку и повернула к Брэнделю слепленную из острых камней морду. Всего один кивок — и магическое создание отступило.

«Каменная пантера, похоже, не слабее наших Обсидиановых. И с чего бы вдруг? — задался вопросом Карглис, потирая грудь.

Брэндель кивнул, соглашаясь с оценкой: сильный монстр Железного ранга. Даже слишком сильный. А все в том, что это — дух-элементаль, способный свести на нет половину урона от физической атаки. По скорости Каменная тень на разряд превзошла «старую версию», Обсидиановую пантеру, да и по силе тоже — иначе не смогла бы опрокинуть Карглиса на землю одним прыжком.

Следом в бой пошел Черный Волк. Карглису рано было тягаться с усиленным Элементом Земли созданием, так что в дело пошел Кодан, и с легко предсказуемым результатом.

Черный волк потерпел поражение.

Сила атаки у создания буквально чуть-чуть не дотягивала до Серебряного ранга, но защита оказалась настолько сильна, что пробные удары Кодана средней силы не дошли до цели.

Брэндель задумчиво прищурился. Призванный волк совершенно определенно оказался сильнее рядовых обитателей Темного леса. К тому же, имелась возможность апгрейда через систему Гнезд, найди он нужное оборудование или приспособления.

«Хммм…. Новая система стартует с уровня 1. Интересно, какие требования нужно выполнить, чтобы призвать созданий посложнее типа Обсидиановых пантер и волоколаков… А вообще появление Черных волков вызвало неоднозначную реакцию…И ощущение странное, и людей смущаю...»

Карглис подумал о том же.

— Господин, а это точно обычный черный волк?

— Не совсем… Я еще не придумал, как его назвать, — задумчиво ответил Брэндель.

— А как насчет Элементаля-каменного волка?

— Он здорово напоминает варга. Может, Варгоморф? — предложил Кодан.

— Чтоооооо?! Ну какой смысл в таких названиях! — решительно покачал головой Брэндель, — нет, я назову его вергаргурумоном!

— Вер-гар-гу-ру-мон? — поразились буквально все.

«Ну если доберусь до Гнезда с Металлом — будет Металлическим гаргурумоном — классика! А пока поработаем, с чем тем, что есть…»

И тут его фантазии грубо прервал один из парней, прибежавший сообщить, что его хотят видеть.

Вернувшись с небес на землю, он вспомнил, что все еще находится в эпицентре Волчьего бедствия, и праздновать рановато. Гнезда в игре требовали невообразимого количества материала, и эта система вред ли сильно отличается, и, к тому же, прямо сейчас ему явно не до упражнений с двумя сотнями волков.

Кивнув, чтобы приглашали, он приготовился встретить Вайдалла или Квинна, но к немалому удивлению, подошел Остин.

[Саундтрек: NieR: Automata OST — Bipolar Nightmare (Vocals)]

— Граф Остин? — слегка удивленно поприветствовал Брэндель угрюмо выглядевшего визитера.

Ауинские послы следовали за его людьми и кентаврами на почтительном расстоянии, ведя себя с ними словно с бесплатной охраной. А раз после убийства варга никто из них даже не подумал поблагодарить своего спасителя — с чего бы приходить сейчас?

— Лорд Брэндель, вы не видели леди Фаэну и двоих ее спутников? — осторожно спросил Остин.

Брэнделю понадобилось несколько секунд, чтобы припомнить, о ком речь: «Фаэн.. кого? А! Ту знатную су..»

Лениво оглядевшись по сторонам, он не заметил никого похожего и переспросил:

— А вы почему интересуетесь? Их что, здесь нет?

— Нет, — покачал головой Остин, — по правде говоря, мы уже давно их ищем, и обошли все лагеря, но безуспешно.

— Хмммм, — удивился Брэндель.

Ничего себе, эта сумасбродка уже не с ними? Переглянувшись с остальными, в ответ он получил только качания головой и разведенные руки.

[— И никто не в курсе? Ропар, а твои люди никого не видели у вас в лагере? Никаких чужаков и странных личностей по периметру? — мысленно спросил он].

Но ящеролюд отрапортовал, что из внимания сегодня стоил только визит волоколака.

«Итак, теория первая: они не покидали лагеря и расположились где-то здесь. Теория вторая: попали в плен патруля кентавров или ящеролюдов. Теория третья: они досюда не добрались, и отбились от группы в бою.

Брэндель вздохнул. Смертей на сегодня явно было достаточно, так что стоило хотя бы попытаться поискать пропавших. Эх, а будь здесь его команда из прошлой жизни — уже пошли бы споры о том, не стоит ли принять киррлутцев к себе.

«Пускай глупее этой знатной дряни не найти, но она же не одна! Гений алхимии и еще тот подозрительный тип — и как такая колоритная компания умудрилась ускользнуть от сотни бойцов и не добраться до лагеря?»

— Господин, а может, стоит порасспрашивать Фелаэрн? — предложила Амандина. Внимательнее старшей эльфийки в их лагере не было, пожалуй, никого, так что если кто и мог обнаружить что-то подозрительное — так это она.

Тут же связавшись с ней через систему Плейнсволкера, Брэндель подскочил от полученных новостей. Оказывается, Фелаэрн с ног сбилась в поисках младшей сестры, причем с момента разбития лагеря.

«Дэйна пропала? Да как такое возм…»

Все призываемые создания отображались в системе, и утрата контакта с ними казалась попросту невозможной. И все же связи с Дейной не было. Да даже Темный лес не мешал ему связываться с Сиэлем! Что же могло случиться?

============================Фаэна============================

Фаэна с двумя спутниками продиралась сквозь лес, цепляясь за плотный и колючий кустарник. Несколько раз она чуть не упала, но Роно каждый раз успевал подхватить, не позволяя уронить дворянскую честь и достоинство, к тому моменту уже весьма потрепанные. Как и превратившееся в лохмотья нарядное платье.

Понурив голову, она только вздыхала и злилась, что выглядит словно попрошайка.

«Этот ублюдок плебейский… Да если бы не ты — нас бы здесь не было! Как можно было вообще не заметить, что нас разделила та выплюнутая волчарой дрянь?! Никак! Нет, ты все видел и нарочно не стал ничего делать, чтобы от нас избавиться!»

Появись он перед ней сейчас — не задумываясь располосовала бы мечом, но очевидно его здесь не было, и все это жутко бесило. Скрежетнув зубами, она обернулась к Эльману и устало спросила:

— Эльман, ну сколько нам еще идти? Мы сможем их догнать?

Спрашивала она далеко не в первый раз.

Эльман покосился на Роно, подумав, что сейчас как раз можно было бы от него избавиться, но решил пока подождать. Сомнений в том, что они движутся в верном направлении, и Брэндель с его людьми тут проходили, у него не было. Из-за этого вдвойне непонятным казалось, почему они до сих пор их не нагнали, хотя идут уже так долго.

— Уверен, что они попытаются максимально продвинуться вперед, подобраться поближе к Стене Цветов. Там Огненное Семя, и проще всего расположить лагерь под его защитой, — ответил он, пожимая плечами и отчаянно стараясь убедить в этом и себя самого.

Понятно было, что и кентаврам, и людям нужен отдых, и побыстрее, иначе не стоило даже пытаться их нагнать. Подумывал он и о том, чтобы развернуться и поискать Веронику, но не хватило смелости. Все равно что искать иголку в стоге сена, попутно утопая в крови и отбиваясь от тысяч волков.

От самой мысли о бесконечном море волков, затопившем Темный лес, Эльман бледнел, а остальные опасности и вовсе трудно было себе представить. О решении ввязаться во всю эту затею он уже неоднократно пожалел.

«На самом деле, все обойдется, если получится объясниться с Вероникой. В конце концов, все это из-за этой глупой испорченной бабы!»

— Я это уже слышала, и несколько раз! — недовольно бросила Фаэна, — и вообще, я уже еле иду и скоро упаду…

Эльмана это нытье неимоверно раздражало — настолько, что перед тем, как ответить, пришлось глубоко вздохнуть и выдохнуть.

— Тогда, миледи, этот вопрос вам следует задать вон той девчонке позади нас. Она же сказала, что может связаться с этим парнем, так?

Проморгавшись, Фаэна оглянулась на шедшую позади: передвижение давалось ей труднее всего из-за невысокого роста. Вначале Дейна действительно говорила, что знает, как связаться с Брэнделем, да и сама так считала, но пока это ни разу не получилось.

— Похоже, мы имеем дело с мощным искажением Маны, и происходит это прямо сейчас, — прокомментировал Роно, — да и изначально в Темном лесу с магией связи не то чтобы все ладно. Даже наши волшебники вынуждены полагаться на артефакты — иначе с внешним миром связи нет…

— Тогда пора ее бросать: к чему нам такой балласт? — нетерпеливо бросил Эльман.

— Виконт Эльман, — нахмурилась Фаэна — как вы можете? И это говорит кирррлутцский дворянин? Как можно оставить здесь это дитя?!

Эльман удивленно оглядел Фаэну и Роно: на лицах обоих отчетливо проступило неодобрение. Пришлось сменить тон:

— Прошу прощения, мне должно быть стыдно.

Фаэна собралась заговорить снова, но тут откуда ни возьмись зазвучал перебивший их голос.

— Хе-хе, а у вас троих еще есть настроение собачиться, хоть и прямо перед лицом опасности… Занимательные вы люди…

Эхом разнесшись по лесу, голос прервался, заставив всех замолчать.

Том 3: Глава 147: Повелительница Тлена

[Саундтрек: NieR: Automata OST — Dark Colossus (Medium — Vocals)]

Эльман тут же достал меч. В наступившей тишине лязг металла показался оглушающим, а сияние обнаженного клинка в темноте — особенно ярким.

— Кто здесь? — нахмурившись, настороженно спросил он.

— Хе-хе-хе.

В ответ — лишь тихий смешок. Звучало будто бы неподалеку, и вскоре Эльман обнаружил источник звука. Из-за ближайшего древнего на вид дерева прогулочным шагом показалась женщина.

Пара удлиненных заостренных ушек и водопад длинных фиолетовых волос указывал на явно нечеловеческое происхождение. Слегка покачивая корпусом, она на ходу провела пальцами по волосам, играя с ними, и опустила на мгновение глаза, отчего длинные черные ресницы отбросили на бледную щеку загадочную тень. Подняв взгляд, она пристально уставилась на людей темно-фиолетовыми глазами и сжала ярко-фиолетовые губы.

Выглядела гостья завораживающе, но всеобщее внимание привлекала именно нижняя часть ее тела, сплетенная из покрытой шипами лозы, взмывавшей вверх по телу до самой шеи.

«Что за… Голая женщина, прикрытая лозой? Сумасшедшая? Или, быть может, легендарное вымершее создание наподобие дриад?»

На всякий случай Эльман решил не опускать меч, так и застыв в оборонительной стойке. По лицу женщины скользнула тень улыбки. Кивнув на меч, она задумчиво протянула:

— Молодой человек, и что ты собираешься с этим делать? Навредить мне? Защититься?

Роно отреагировал медленнее, чем Эльман, отвлекшись на вид женщины и даже покраснев. Придя наконец в себя, он поднял брови домиком и требовательно бросил:

— Кто ты такая? Мы — ауинские послы, и не стоит с нами связываться!

Женщина только хихикнула в ответ:

— Плутишка.

И медленно пошла на них, словно не замечая меча в руках у Эльмана. Лоза зашевелилась в такт ее шагам, шурша листвой по земле и постепенно собираясь в две гигантские ноги-змеи. От такого зрелища у людей волосы встали дыбом.

— Роно, преемник Великого мастера Хьюманна, юный гений-алхимик из Киррлутца. Прозвище — Росомаха. Уже успел наследить подвигами: серьезно ранил одиннадцать и убил двоих учеников в Королевской академии магии — так что за твоим скромным фасадом хватает и жестокости, и свирепости.

С улыбкой обернувшись к Фаэне и Эльману, она продолжила:

— Что до тебя — ты Фаэна, единственная дочь «цветочного герцога», лорда Менедициа и наследница титула. И наконец виконт Эльман, знатный сын матери низкого происхождения. Не уступаешь своим законнорожденным братьям и сестрам умом, а силой амбиций даже превзошел их.

Услышав «низкого происхождения», Эльман слегка дернулся.

— А вот та девчонка позади вас — действительно из Ауина, но настолько ничем не выдающаяся, что отчета по ней у меня нет. Зато ее господин меня несомненно заинтриговал.

— Ну если он тебя так заинтересовал — иди и ищи его, бесстыжая! — испепелив гневным взглядом полуодетую женщину выпалила Фаэна, крайне недовольная разглашением ее титула и наследных прав.

Обернувшись, она поспешила одернуть черноволосого спутника:

— Роно! А ты куда уставился?!

Тот покраснел и виновато оглянулся:

— Не думаю, что сейчас подходящее время для таких замечаний, Фаэна.

— Пфффф! — хмыкнула та, — в этом все вы, мужчины! Одно на уме!

Дейна единственная предпочла не болтать, а потихоньку готовиться к бою. Среди Скачущих наемников опыта у нее было меньше всего, но азы эльфийка усвоила накрепко.

— И каковы же ваши намерения, миледи? — спросил Эльман, наблюдая, как неведомое существо подползает все ближе, и начиная волноваться. Меч он на всякий случай выровнял в агрессивное атакующее положение, явно давая понять, что готов пустить его в ход.

Но к его удивлению женщина только хихикнула в ответ и подошла вплотную, потрогав пальчиком острие клинка:

— Вы, люди, называете эту штуковину «меч». Оружие, которым можно и ранить, и защитить… Вы считаете, что плоть слаба, и металл сильнее, но все эти приспособления — воплощение вашей бесполезной цивилизации. Видишь ли, эта штуковина немногим отличается от твоего мяса — такая же нежная, податливая и мягкая. Все это разлагается, все увядает, а вечен только Хаос.

Снова переведя взгляд на Эльмана, она перехватила его взгляд и указала на его клинок.

К ужасу хозяина оружия вместо острия у меча увенчала фиолетовая роза. Лепестки ее тут же облетели и унеслись прочь, подхваченные ветром, а сам клинок, на глазах покрывшись ржавчиной, обратился в пыль. Новый меч за мгновение состарился на тысячу лет.

— Ты из культа!

Шокированные открытием, люди попросту не успели прийти в себя.

Невероятно: сила Элемента, вызывающая разложение.

Из ныне живущих на всем континенте известно было только об одном обладателе Элемента Увядания.

— В-в-виии…. — Фаэна побледнела как полотно, не сводя с женщины немигающего взгляда и указывая на нее трясущимся от ужаса пальцем.

Эльман отступил на пару шагов, доставая запасной меч. Узнав, кто перед ним, он понял, что разговоры тут не помогут.

Единственное, что было сейчас важно — атаковать первым.

В этот раз Роно среагировал молниеносно: не успела женщина договорить — в нее уже полетела добрая дюжина бомб.

Увы, всего один взмах ее руки — и с шелестом взмывшая с земли сеть лозы перехватила все снаряды до единого. От соприкосновения бомбы повзрывались, едва не ранив создателя.

Прикрыв лицо, Роно откатился назад, одновременно подбрасывая в воздух металлические сферы. Те завращались вокруг него, собираясь в магическую формацию.

Но и их хватило ненадолго.

— Что…?

Буквально в секунду металлическая поверхность подернулась ржавчиной, а ядра из Маджисайта потухло. Едва не уронив челюсть на пол, Роно только и успел проводить взглядом упавшие на землю и откатившиеся в ближайшую лужу бесполезные шарики. Связи с ними он уже не чувствовал.

Эльман рванул вперед с мечом наперевес, но вовсе не к ужасающему созданию, а к Фаэне. Та непонимающе заморгала, но инстинктивно потянулась за оружием. В тонкую рапиру тут же хлынула Мана, окружая ее сияющим щитом.

Не самая сильная арканная магия — и естественно, она не выдержала атаки Эльмана. Выбив меч из рук Фаэны, он схватил ее за горло и развернул к себе спиной, прекращая в живой щит. Еще мгновение — и к белой шее уже был приставлен клинок.

Произошедшее настолько не укладывалось в голове, что замерли уже абсолютно все.

Дейна первой пришла в себя и быстро активировала заготовленный магический снаряд. В Эльмана с морозным хрустом полетел ледяной дракон, но тот успел прикрыться Фаэной. Крик боли заставил пораженную Дейну тут же отметить заклинание, и лед треснул, осыпаясь на землю тысячей осколков.

Не сводя взгляда со странной женщины, Эльман перевел дух и спокойно заговорил:

— Думаю, твоя цель — она? Но уверен, мертвая будущая герцогиня тебе ни к чему, так ведь?

У Фаэны ушло несколько секунд на то, чтобы осознать, какой оборот приняли события. Поняв наконец, что происходит, она судорожно вдохнула и задрожала — то ли от гнева на предателя, то ли от отчаяния и безысходности. Следом пришла надежда.

«Нет, Эльман, наверное, специально! Он пытается нас спасти!»

Убедив себя в этом, она почувствовала себя чуть лучше, но все же не до конца, чтобы расслабиться. Ледяной взгляд несшегося на нее с мечом Эльмана не внушал оптимизма: тот смотрел на нее словно на дохлую рыбу, и отодного воспоминания хотелось поежиться. Роно стиснул зубы и хранил молчание, в душе разделяя надежды спутеницы.

— Прекрати бороться, — холодно бросил Эльман трясущейся в руках девушке.

— С ума сошли, виконт Эльман?! — выкрикнула Фаэна, осознав наконец, что тот заботится лишь о собственной шкуре.

— Заткнись! Хочешь жить — прекрати болтать!

— Ах ты…. — продолжила она было бушевать, но ощущение усилившегося нажима клинка и резкая боль заставили ее перепугано замолчать.

«Т-ты, чертова деревенщина, командир Вероника или… хоть кто-нибудь! Ну же, спасите!» — мысленно завопила она, почему-то первым делом подумав об этом ужасном парне.

С интересом наблюдавшая за Дейной женщина пробормотала:

— Хммм… Элементалист… Вода? И откуда у тебя такая сила телепатии?

Дейна переменилась в лице, нахмурившись:

— Ах, так это ты перекрыла мне связь с Брэнделем!

— А, так его зовут Брэндель? Я за ним наблюдала — интересный мальчик, неплохо справился с волками… Большое спасибо за информацию, девочка!

От такого ответа Дейна впала в ярость, решившись перейти в атаку: в женщину полетели ледяные стрелы. Та только улыбнулась — и все они пролились на землю, растаяв ручейками воды.

— Законы магии действуют всего мгновение. Мана в своей первородной форме — само совершенство!

С этими словами она подняла руку, посылая в Дейну тучу побегов лозы. Та попыталась сопротивляться, но заклинаниями с таким не справиться, и в итоге эльфийку туго связало по рукам и ногам.

— А ты не ответила, — лишенным всякий эмоций голосом прокомментировал Эльман, наблюдая, как лоза опоясывает Дейну.

— На твой вопрос? — покончив со связыванием, женщина обернулась к нему и холодно хмыкнула? — и ты думаешь одурачить меня настолько дешевой уловкой?

— Думаешь, я не посмею ее убить?

— А ты попробуй.

В ответ Эльман, не отводя взгляда от пронзительных фиолетовых глаз, еще сильнее прижал клинок к бледной шее Фаэны, в этот раз нанеся рану посерьезнее.

— А сейчас как думаешь?

— С ума сошел? — проревел Роно, но не двинулся с места, не желая провоцировать безумца с мечом в руке.

Женщина прищурилась. Поначалу она решила, что Эльман только притворяется, что взял ее цель в заложники, но, судя по такому проявлению жестокости, это был не блеф.

— Интересно... А жить ты хочешь? — с явным любопытством спросила она.

Эльман кивнул.

— Что ж, тогда дам тебе шанс. Убей этого мальчика и следуй за мной, — елейно пропела она, ласково глядя на Роно.

Тот успел только перевести на нее удивленный взгляд, но тут же вскрикнул от боли: из груди у него торчал мгновенно выпущенный Эльманом арбалетный болт.

Снаряд был отравлен, и яд он сварил собственноручно, готовясь к сражениям с монстрами в Темном лесу, но ему и в страшном сне не могло присниться, кто станет первой жертвой. Отрешенно поразившись столь нехарактерной для Эльмана решимости, он удивленно вздохнул и упал навзничь.

— Роно!! Эльман, ты с ума сошел?! Что ты натворил! — не могла прийти в себя Фаэна.

Следом пришли слезы — воспоминания о выросшем у нее на глазах стеснительном мальчике, выросшем в талантливого алхимика, жгли глаза и наполняли сердце горечью.

Меч Эльмана у ее шеи даже не дрогнул ни на секунду, а сам он полностью проигнорировал эти крики. Отбросив арбалет левой рукой, он выжидательно посмотрел на женщину.

Та, явно довольная этой сценой, одобрительно зааплодировала:

— Точь-в-точь как я ожидала. Чисто и решительно. Что ж, потенциал, чтобы к нам присоединиться, у тебя есть... — и предложила, склонив голову набок, — а желание есть?

Эльман ни секунды не сомневался, что отказ равносилен смерти, так что замешкался буквально на секунду. Поспешно кивнув, он тут же почувствовал облегчение: горевшие огнем от волнения нервы словно остудило холодной водой. Считая себя подающим надежды талантом в высших кругах киррлутцской знати, он решил, что стоит внимания этого культа, чему бы они там ни поклонялись.

«Вновь обращенного вряд ли тронут».

И эта мысль стала последней в жизни виконта Эльмана: взметнувшая с земли смазанным движением лоза пронзила его шею, выпуская из горла окровавленное острие.

Тут же пролившаяся фонтаном кровь насквозь пропитала платье Фаэны.

Тело кулем рухнуло на землю.

В мыслях Фаэны разом опустело. Не проронив ни звука, она безвольно упала на землю на подогнувшихся ногах.

Страшная женщина не повела и бровью. Протянув руку, она послала вперед лозу, на ходу превращая ее в хлыст с шипами, как следует замахнулась и хлестнула по телу Эльмана, располосовав его надвое. Полетевшие в разные стороны останки кровавым дождем пролились на землю.

Вновь взмахнув хлыстом, она обвила им короткий меч Эльмана и метнула его в Дейну, попав той в самое сердце. Зашатавшись, эльфийка осела на землю, трепыхнулась несколько раз, но в итоге затихла, уронив голову на грудь.

— Дурак. Неужели он решил, что я похожа на этих одержимых властью дураков из Объединенной гильдии? — удовлетворенно улыбнулся монстр, — а ведь власть — не более чем иллюзия, и рано или поздно любой трон обратится в тлен!

И продолжила, окинув Фаэну довольным взглядом:

— А что до тебя — ты мне все же пригодишься. Пойдем-ка, пора заключить сделку. А знаешь, мне нравится, как вы, люди, это называете, «сделка»….

Том 3: Глава 148: Глубже в горы

=========================Брэндель=============================

«Перезагрузить Наемников из Лоупа и попытаться призвать еще раз, когда наступит нужная фаза тасовки?»

Брэндель успел уже всю голову сломать, пытаясь понять причины внезапного исчезновения Дейны. Проблема вырисовывалась серьезнейшая, а информации для принятия решения не хватало.

«Нет… Вызову повторно — оставшихся в Трентайме дернут сюда….»

И тут система выдала:

[Дейна из Скачущих наемников попала на кладбище]

— Что?! — вскричал он, не в силах сдержаться.

Что ж, хотя бы получится связаться с попавшей на кладбище Дейной. Поначалу он решил, что она в смертельной опасности, а возможно — на грани жизни и смерти, но теперь все стало очевидно. Моментально начав себя винить и насторожившись одновременно, он попытался расспросить потерпевшую:

— Дейна, ты что, нарвалась на еще одного варга?

— Нет, господин! Но я умерла мучительно! Ужасно! — воскликнула Дейна.

Потратив некоторое время на попытки ее успокоить, Брэндель добился более-менее внятного ответа. Отрывисто и возмущенно эльфийка рассказал о встрече с киррлутцскими дворянами и странной женщиной-монстром чуть позже. От описания последней и того, как оружие и артефакты от ее прикосновения обращались в прах, его сердце пропустило пару ударов.

«Та женщина, с фиолетовым…всем… Это может быть только она».

Повелительница Тлена, Андеша. Одна из Дюжины Паствы Древа.

«Разложение — это по сути даже не сила Элемента, но по действию эта гадость буквально на волосок не дотягивает до сильнейших на континенте. И что эта женщина тут забыла?»

Почти сразу пришло понимание ответа, и от него у Брэнделя участилось сердцебиение: Божественный резонанс! Внимания магов Гальбу и Собора Святого Пламени уже хватало, чтобы начать беспокоиться, а теперь еще и Паства Древа подтянулась?!

И почему их всех так интересует Львиное Сердце?

«Может, Паства узнала, что меч — производная Дирвина, да и Божественное оружие само по себе — серьезный мотив для действий. Четверо Мудрецов прошлого считались их заклятыми врагами, так что они могут захотеть предотвратить появление их наследия... Повод правдоподобный».

Брэнделю было откровенно жаль Дейну: далеко не первая смерть, да и прочие неприятности словно уравновешивали ее невероятную везучесть с поиском трофеев: здесь девчушка почти не уступала сестре. К тому же, она проявила неожиданную храбрость и силу духа.

«Смерти Роно и Эльмана не удивляют: да будь там хоть десяток таких как они — все равно и до мизинца ее не добрались бы. А вот почему еще жива Фаэна — вопрос: неужели для шантажа киррлутских послов? Так, уровень у Вероники, наверное, где-то 80-100. Пускай она и овладела силой Элемента в совершенстве — все равно с Андешей ей не справиться. И все равно получается, что представительство военных из Империи намного сильнее, чем мне казалось».

Войска Киррлутца разделялись на рыцарей, магов, звездочетов и силы Святого Собора, и раз последний отправил сюда официальную делегацию — Империя не могла не усилить ее хотя бы парой Великих мастеров-магов. Наверное, поэтому Андеша так осторожничает и не выступает в открытую.

«Командует от Киррлутца точно Вероника. Интересно было бы понаблюдать за их с Андешей боем, и что за силы пойдут в ход… но, пожалуй, только в игре. Наверное, когда все уляжется — можно было бы пройтись пособирать трофеи. Что-то да перепало бы, но нет: нутром чую, что это слишком опасно, и стоит побыстрее уносить отсюда ноги».

Его так некстати проснувшуюся геймерскую сущность так и тянуло на подвиги, но умом он все же понимал, что скорее сложит здесь голову с десяток раз подряд, чем доберется хоть до чего-то стоящего. Смерть Дейны только усиливала все эти опасения.

— Лорд Брэндель! — громко окликнул его Остин.

— Прошу прощения, граф Остин, но искать Фаэну и ее спутников я не стану. Мы прямо сейчас выдвигаемся в Петлю Пассатов, — ответил Брэндель, вынырнув из размышлений.

В самом деле, не святой же он, чтобы усердствовать со спасением пытавшейся его убить, причем с самого начала.

Будь здесь Брэндель, рожденный в Ауине — наверняка попробовал бы ее выручить, из чистого идеализма и несмотря на всю опасность, а пойди что не так — между Киррлутцем и Ауином вполне могла бы вспыхнуть война.

Но Брэндель нынешний знал, какое будущее ждет Ауин, провались его последняя попытка реформирования. К тому же, не зажги они сейчас Огненное семя в Вальхалле — и друидов, и кентавров, и древесных эльфов ждет гибель. Да и его людей в том числе.

— Но вы же должны учитывать последствия ситуации! — сурово начал Остин, пытаясь его, по сути, умолять.

— Граф Остин, мой ответ не изменится. Я не стану их искать, и инсинуации и попытки надавить именем короны и заставить поступить по-вашему здесь не сработают, — отрезал Брэндель, ухмыльнувшись про себя.

Может, стоит достать серебряную брошь принцессы? Она его, пожалуй, заткнет…

Серебряная брошь как у него — символ королевских рыцарей рангом начиная от капитан отряда, латунная — для придворной стражи, а позолоченная — для командира рыцарей. Получавший брошь рыцарь приравнивался к члену королевской семьи, так что в табели о рангах формально он стоял намного выше этих делегатов.

«…Нет, пока о таком не стоит и думать… Пускай Гриффин и дала мне эту брошь, но она явно не хочет выставлять напоказ наше общение, так что если я примусь хвастаться брошью — точно произведу плохое впечатление».

Пускай особой необходимости задумываться о пожеланиях принцессы не было, и ничто не мешало воспользоваться преимуществами броши уже сейчас, он не хотел так поступать. Во многом — из-за уважения и восхищения принцессой.

Так что протесты дворян он попросту проигнорировал. В конце концов, деваться им некуда, несмотря на все ворчание и попытки заставить искать себе подобных. Двух десятков стражников явно недостаточно, чтобы выжить в нашествии волков, да и других монстров в лесу хватало.

Выгодно отличавшийся от остальных ясностью ума Остин быстро понял, что к чему, и перестал требовать возврата в лагерь с сопровождением, как Долант, например. Вместо этого он, ничуть не смутившись, оставил своих людей под защитой кентавров, приказав не высовываться.

Все начали выдвигаться. Брэндель поехал впереди.

Проехав полпути вверх на гору, он обернулся на ауинцев и, загадочно улыбнувшись, перевел взгляд на беззвездное ночное небо.

Впереди пролегала дорога, неровная, с чередующимися подъемами и спусками. Стена Цветов располагалась южнее, за широкими холмами, миновав которые они окажутся на подступах гор Каранджара.

«Раз мы уже на горной гряде, можно сказать, что внешняя граница Петли Пассатов уже пройдена».

Часть Темного леса, где они оказались сейчас, отличалась от той, что они покинули: кроны деревьев укрыла тончайшая вуаль белого тумана, напоминавшая хлопок. Если бы не явление Шрама на ветру, разогнавшего облака над Петлей — здесь бы все утопало в густом тумане.

Вглядевшись в ночное небо, Брэндель понял, что его сплошь заволокло тучами, даже звезды скрыло: куда ни посмотри — одинаково тоскливо.

Всего нескольких мгновений хватило, чтобы заставить почувствовать себя в их плену. Открывавшийся вид лишал желания разговаривать и воли.

Свободно клубившаяся между деревьями чистейшая голубая Мана темнела, обращаясь в черный туман. Тот постепенно обретал форму монстров, готовясь к следующему Приливу. Воздух искрил опасностью, а лес освещала только серебряная луна.

«А может, эта луна — фальшивка? Откуда ей тут быть, если звезд не видно?»

Вздохнув, он вернулся к размышлениям об Андеше. Она, конечно, и подумать не могла, что со смертью Дейны будет обнаружена. Что ж, благодаря этому знанию хотя бы для них опасность не столь велика: он хотя бы знал, как себя вести в присутствии Паствы Древа, и даже сам сражался с некоторыми из них.

[— Вы справитесь? — мысленно обратилась к нему Дейна, — та женщина, похоже, невероятно сильна…

— Не волнуйся. Но не узнай я о ее присутствии — было бы намного хуже, так что… большое спасибо, Дейна.]

Эльфийка улыбнулась в ответ.

— Что случилось? — взволнованно обратилась к нему Амандина, заставляя его почувствовать себя не в своей тарелке. Он что, опять выпал из реальности и таращился в пустоту?

«И что же ты за мной так следишь все время, прямо глаз не сводишь?»

— Ничего, ничего нового. А что? — спросил он.

В ответ советница только хмыкнула:

— Вайдалл уже несколько часов кружит вокруг, но вы настолько задумчиво выглядели, что я попросила не беспокоить. Думаю, они там что-то обнаружили, и вам стоит посмотреть.

— Хмммм?

Том 3: Глава 149: Откуда тут мертвецы?

Вайдалл начал с того, что они обнаружили каких-то случайных путешественников, но не упомянул, что все они были мертвы. Брэнделю открылся вид на огромное количество разбросанных по всему лесу трупов. На простых авантюристов они не тянули — все в одинаковых светло-серых мантиях поверх серебристых доспехов.

Брэндель перевернул ближайшего, чтобы присмотреться к облачению и попытаться его опознать.

«Первое впечатление не подвело: судя по ярко-красным эмблемам на доспехах, стража Собора Святого Пламени».

Разбросанные по земле мечи в основном напоминали киррлутцскую работу, но удивляло другое: похоже, это было их единственное оружие. В любой армии помимо основного меча даже у рядовых на вооружении были хотя бы копья или топоры.

— Это Серые сутаны, солдаты-священники Собора Святого Пламени — привстав, пояснил он Квинну и Вайдаллу, — но без проверки каждого трупа не могу сказать, были среди них связисты, и почему они не подали сигнал.

— Скорее всего, они не с волками столкнулись — иначе были бы следы укусов. Да и тела лежат как-то странно, и мне ото всего этого не по себе, — добавил командир кентавров.

Все трое решили еще раз повнимательнее осмотреть тела. Большинство лежало на земле, а часть — прислонившись к деревьям, словно уснув, и все выглядели настолько естественно, что казались почти живыми. Странно было и то, что у всех оказались закрыты глаза, а оружия лежали неподалеку.

И все же холодные затвердевшие тела не оставляли сомнений: перед ними несомненно лежали мертвецы.

— Ты прав. К тому же, странно, что Собор вот так вот пустил своих бойцов в расход, а потом бросил тела волкам на съеденье. Прикрыть тела ветвями и камнями — дело недолгое, — согласился Квинн.

— Еще один солдат-сановник, — подошел Брэндель к следующему телу, приподняв сутану.

— К тому же, следов боя нет, — слегка повел ушами Квинн, прислушиваясь к звучавшим то тут, то там трелям соловьев, — они словно во сне умерли. Первые, кто их осматривал, не обнаружили ни одного ранения.

— Ни у кого?

— Именно так.

Ситуация принимала странный оборот. Видя, что Брэндель впал в глубокую задумчивость, Квинн с Вайдаллом тоже приумолкли. Оба считали, что никому из присутствующих не понять, что готовит им Темный Лес, и продвижение глубь только приближает их к загадочному сонному демону, готовому тихо отнять во сне их жизни.

«Неужели есть варги, способные настолько мгновенно атаковать? Погоди-ка, надо проверить еще кое-что, чуть не забыл…»

Брэндель быстро обошел еще несколько тел, осматривая их, и наконец-то нашел одного с крепко сжатым кулаком. С трудом разжав, он обнаружил в руке у мертвеца золотой амулет. Окоченение еще не успело пройти.

«Обычно окоченение наступает часа через три. Удивительно, что Собор настолько нас опередил — как они сюда добрались? Хммм... Что-то мне подсказывает, что они воспользовались тем, что друиды пошли в бой и отвлекают внимание волков на себя, а сами проскользнули сюда под прикрытием… меньшего ожидать и не приходится — разведка у них всегда была отменная!»

Подумав еще, Брэндель понял, что под прикрытием битвы за Зеленую башню любая из заинтересованных сторон могла продвинуться дальше и заняться своими делами. Тем более, что вычислить, где пролегал передний край обороны друидов, было несложно.

Для начала он пригляделся к амулету. Фиолетовый кристалл в форме бриллианта в центре треснул, видимо, исчерпав запас Маны.

«Фиолетовые кристаллы обычно защищают от зла, так что этот парень явно понял, что в опасности, раз уж схватился за артефакт. И умер он не мгновенно».

Уверенно кивнув, Брэндель привстал. Несколько улик уже удалось собрать. Автоматически потянувшись рукой с амулетом к сумке, собираясь его убрать, он вдруг замер, перехватив удивленные взгляды Квинна и Вайдалла. А ведь артефакт можно было починить и использовать, тем более, что вещицы из Собора отличались качеством и стоили денег.

Но он был не в игре, и нельзя было просто так мародерствовать. Уверенности, что кентавр или эльф не осудят за воровство у мертвеца, не было никакой, тем более, что и обе расы отличались глубоким уважением к павшим.

Амулет пришлось тихонько положить на место. Кашлянув, он перешел к делу:

— Тела оставили здесь, чтобы не возникало желания преследовать.

— Преследовать? — удивился Вайдалл.

Действия парня поражали. Да, осмотр тел мог помочь собрать информацию, но опытным бойцам, охотникам-профессионалам и ограниченному кругу людей из других профессий.

Повидавший все виды ранений — и колотые, и резаные, и укусы и даже магические — что-то да обнаружил бы. Но ран не было вовсе, и это ставило старейшину кентавров в тупик.

«Обошел пару тел — и сразу решил, что их оставили, чтобы не пустить кого-то дальше? Он что, догадки строит?

Он невольно нахмурился. Догадки для командира — недопустимо и безответственно, и нельзя на их основании делать выводы. Переглянувшись с Квинном, он попытался понять, что тот думает, но получил в ответ отрицательный кивок и знак подождать. Это еще больше вывело кентавра из равновесия — он явно предпочитал определенность бездействию.

Задумавшись еще на несколько секунд, Брэндель указал пальцем направление:

— Бойцы Собора пришли оттуда, стартовали неподалеку от нашего первого лагеря.

Квинн с Вайдаллом удивились еще больше: их люди тщательно прочесали все вокруг и по потревоженной растительности нашли протоптанную людьми тропу именно в том направлении. Но откуда понял Брэндель?

— Что? Не верите? — нахмурившись при виде недоверчивых взглядов, Брэндель тут же указал в нужную сторону — уверен, вы и сами обнаружите следы их присутствия, если обыщете местность.

— Нет-нет, нам все понятно, мы просто не знаем, откуда все это понял ты…

— Ну так вот…

«Получается, Собор сразу же пошел Крестом — группы по несколько человек защищали центр — но зачем так рано! Неужели настолько боялись?

Геймеры, помнится, скопировали этот способ построения и улучшили, и дальше-больше он станет одним из популярнейших в игре — очень уж удобен для перестройки и хорошо адаптируем под ситуацию».

Порядком покомандовав такими группами в игре, он более чем подробно его изучил.

— Бойцы Собора Святого Пламени передвигаются в определенном построении, и эта группа — скорее всего, один из флангов. Их разведчик первым обнаружил врага и успел предупредить основную группу о его расположении.

Подняв голову, Брэндель внимательно вгляделся и скоро обнаружил искомое. В кроне одного из деревьев безвольно висело еще одно тело.

Указав на него остальным, он подошел поближе к ближайшей группе тел прямо под деревом.

— Вот эти умерли первыми — они находились ближе всех к разведчику, но не успели среагировать из-за невероятной скорости атаки. Обычно в качестве разведчиков Собор использует Серых рыцарей.

Подняв плащ одного из мертвецов, он указал на подтверждавшую его догадку эмблему и подозвал Скарлетт:

— Скарлетт, иди сюда!

Та держалась поближе к Амандине, стараясь ее защитить, и настороженно озиралась по сторонам в поисках опасности. Внезапный приказ ее удивил, но она быстро подчинилась.

Палкой нарисовав круг на земле в том месте, где лежали Серые рыцари, Брэндель перевел взгляд на Квинна с Вайдаллом.

— Рыцари попытались окружить противника полумесяцем, но им не хватило людей, так что пришлось тянуть время. Эти бойцы — элита Святого Собора, но… — с этими словами Брэндель указал на Скарлетт, — это был даже не бой. Шестеро Серых рыцарей просто рухнули на землю. Разом».

Оглядевшись, он обнаружил поблизости от Скарлетт след с примятой травой. Пройдясь чуть дальше, он обнаружил еще одно тело.

— Этот, наверное, последний из Серых рыцарей. Перепугался до смерти и попытался сбежать, но был пойман. И тоже умер без малейшей попытки сопротивления.

Взмахом руки указав Скарлетт продвинуться дальше в лес и звать его, если что найдется, он продолжил:

— Враг или враги оказались очень сильны. Думаю, командир центральной формации успел понять, что происходит на фланге, и тут же приказал перегруппироваться, прикрывая себе тыл, а сам бросился бежать.

Подоспела Скарлетт с подтверждающей это информацией, отчего Квинн с Вайдаллом удивленно округлили глаза. Брэндель опять оказался прав?!

Внезапный шорох шагов заставил всех обернуться на источник шума. К ним спешил Остин. Пока Брэндель занимался расследованием, им ничего не говорили, и граф, потеряв терпение, пришел посмотреть, в чем причина задержки.

При виде трупов он пораженно замер.

Том 3: Глава 150: Перемены Скарлетт

Протянув руку к ближайшему телу, Остин приподнял серую ткань, чтобы осмотреть доспех. Вид ярко-красной эмблемы Собора Святого Пламени заставил его побледнеть: солдат-сановников на своем веку он повидал немало.

«Марша Всевышняя! Да с кем же они встретились, чтобы столько сильных бойцов вот так вот сложили тут голову?»

Встретившись взглядом с Брэнделем, он собрался поделиться соображениями, но тут его внимание привлек ближайший труп.

— Серый рыцарь, да не один? Судя по численности и составу бойцов, здесь должен быть кто-то не меньше епископа… — пробормотал он под нос, почувствовав, как холодеет кровь.

Назначенные Собором епископы все до единого в совершенстве владели силой Элемента: даже прямая схватка с варгом скорее всего закончилась бы не в пользу монстра.

Пришедшая в голову следом идея ужасала, и Остин в немом испуге снова поднял взгляд на Брэнделя. Неужели этот дерзкий безумец их всех поубивал? Он ведь никого и ничего не боится, даже осмелился нанести оскорбление Киррлутцской империи!

«Мать Марша! Он же… в союз с друидами вступил! Они что, готовятся снова начать Священную войну?!»

Ужасающая мысль пронеслась молнией, но столь же быстро ушла: нет, глупо было о таком и помыслить!

— Смотрите, некоторые из них держатся за луки, — пояснил Брэндель всем присутствующим, — но до стрел дотянуться не успели. Либо всех разом накрыло сильнейшим заклинанием, либо противник неимоверно огромный. Земля не перерыта и не пошла буграми от веса, так что огромное создание исключаем. Я считаю, здесь действовало что-то вроде иллюзии, которая накрыла всех разом.

Холодный и лишенный эмоций анализ заставил и Квинна с Вайдаллом, и Остина синхронно вздрогнуть. Монстр страшнее варга? Неизвестное ужасное создание, которое, возможно, прямо сейчас наблюдает за ними из тьмы и готовится напасть.

Совершенно невообразимым казалось и то, что молодой с виду парень совершенно спокойно стоит на месте, не выказывая страха.

— Слышали когда-нибудь о тварях, которые так нападают?

Сам Брэндель повидал в игре порядком подходивших под описание зверушек — даже слишком много — и это ставило в тупик. При этом не факт, что на Пустоши не водились еще какие-то неведомые монстры, с которыми он мог и не столкнуться.

Порождения нынешнего Прилива, поднятые Хаосом и Маной — невообразимые и непонятные. А может, этот откуда ни возьмись прилетевший легкий ночной ветерок — предвестник появления чудовища?

Или….

«Будь это квест в игре, НПС выдали бы подсказку-другую, так что стоит попробовать порасспрашивать — вдруг что-то да всплывет?»

«Похоже на Спектра. Легендарные смертоносные духи, с которыми уже много лет никто не сталкивался, отнимают жизнь именно так, быстро и незаметно… — предположил Остин, приглядываясь к Брэнделю повнимательнее. Поначалу он решил, что парень импульсивен и действует сгоряча, но его вдумчивый подход и детальные разъяснения заставляли призадуматься.

А может, он ошибался на его счет?

«А я, похоже, начинаю прозревать… Когда вообще в последний раз в Ауине появлялся кто-то вроде него? Как он там говорил, он лорд Фюрбурга? Это Трентайм... Так город же должен быть в управлении у того бесполезного сынка графа Ранднера…»

Будучи военным и дворянином среднего эшелона, он обращал внимания ни на слабых, ни на сильных мира сего, предпочитая вращаться в собственных кругах, так что припомнить, кто именно должен заправлять Фюрбургом, не удалось.

«Одно точно: этот загадочный паренек совершенно не может просто прозябать в глуши вроде Трентайма. Да самая талантливая наша молодежь с ним не сравнится, как и большинство знатных шутов… Нет, он явно лжет насчет того, кто такой. Да и ауинец ли он вообще?»

А Брэндель, только что вышедший из боя намного более опасного, чем все стычки с Мадара вместе взятые, вел себя как ни в чем не бывало. Настолько безмятежно, что это не могло не вызвать вопросов.

Вот и Остин не смог сдержать удивления во взгляде.

— Спектр? Да вряд ли… — покачал Брэндель головой.

Для начала, спектра Серые рыцари не стали бы окружать: монстр, конечно, был большой, но в остальном не подходил под описание. Его атаки крали тепло у живых созданий, так что тела должны были покрыться слоем наледи. Вайдалл с Квинном тоже отрицательно покачали головой. В Темном лесу спектры, конечно, водились, но оба с ними сталкивались в прошлом и понимали, что здесь следов их присутствия нет.

Других идей ни у кого не было, так что Брэндель вернулся к самостоятельным размышлениям. В памяти всплыли рассказы друидов о первых нападениях на их разведотряды в Петле Пассатов.

«Друидов вынудили отступить из Петли, но вряд ли таким вот образом. Может, дело в появлении Шрама, или Петля среагировала на чужаков иначе, чем на друидов? Или Шрам на ветру заставил тварь напасть по-другому? Как бы там ни было, в этом квесте оно — точно главный босс, с которым предстоит столкнуться. С такой легкостью убрать стольких опытных бойцов Святого Собора и обратить остальных в бегство… Да что же это за сила такая?!»

От прилетевшей следом мысли с виду хранящий невозмутимость Брэндель с трудом преодолел бурю эмоций: а что если бы они первые встретились этому чудовищу на пути? Да им, можно сказать, сказочно повезло! Оставалось только возблагодарить судьбу и случай за излишнюю поспешность сил Собора, принявших на себя основной удар и давших им возможность ускользнуть.

«А я-то думал, что поход выдастся попроще… А геймеры, помнится, попадали в Вальхаллу и на уровне поменьше моего, так что можно было рассчитывать … Эх, черт побери, получается, остальным просто больше повезло!»

Не стоило позволять раздражению и гневу вырваться наружу. Десятилетний опыт командования войсками в боях позволил ему мгновенно взять себя в руки и задуматься, что делать дальше.

«Если геймерам удалось дойти до центра Петли Пассатов просто наудачу — квест не невыполнимый. Но, честно говоря, судя по силе этого босса, перед тем, как даже пытаться, стоило бы потренироваться… лет эдак двадцать игрового времени».

Совершенно точно нельзя вступать в бой в открытую, так что, скорее всего должен быть некий секретный путь, по которому босса можно обойти. Увы, воспоминания прошлого не дали ни единой подсказки или даже полезной детали. Гильдии не постили видео-прохождения целиком: только частично, а что-то стоящее — явно не в бесплатном контенте. При этом решение платить за прохождение одного-единственного квеста казалось сомнительным.

Посочувствовав в душе заплатившим за настолько бесполезную информацию, он оценил шансы попасть в параллельный мир, где она могла пригодится, и горько усмехнулся про себя. А может, стоило и раскошелиться?

Вероника с ее магами, Великие маги из Гальбу, Андеша и ~возможно, только возможно~ нечто еще более ужасающее, чем все трое вместе взятые, и это не считая моря волков вокруг — от такого у кого угодно разболится голова, Брэндель не стал исключением.

«Ну правильно, давайте еще усложним мне квест! Чертова гильдия, заполучившая Вальхаллу, явно наврала и преуменьшила добычу! Это явно не для начала игры квест, мать твою так!»

Брэндель с такой силой тер лоб, что тот даже покраснел. Немного придя в себя и оглядевшись, он обнаружил, что и Скарлетт заблудилась где-то в собственных мыслях — удивительно, ведь обычно она всегда оставалась настороже.

— Скарлетт?

— … Да? — задумчиво и потерянно откликнулась девушка.

— Что такое?

— У меня что-то с рукой, — взволнованно сказала она, озадаченно разглядывая ладонь. Брэндель запаниковал было, решив, что Кровь богов снова взялась за свое, но быстро решил, что навряд ли: действие Золотого Яблока не могло закончиться настолько быстро.

Для начала он пригляделся к странной золотистой эмблеме с продолжением в виде поднимавшегося от тыльной стороны запястья по руке узора. И все же, сколько ни приглядывайся — на активизацию Крови богов не тянуло.

Скорее у нее под кожей двигалась Мана.

Орнамент показался Брэнделю знакомым, но припомнить, откуда именно, не удавалось, несмотря на все попытки. Покачав головой, он ответил:

— Это не Кровь богов. Думаю, это из-за Золотого яблока и повышенного содержания в нем Маны. Возможно… Мана в тебе резонирует с волной Маны Темного леса. Но это даже к лучшему.

— Так это хорошо или плохо? — чуть успокоилась Скарлетт, точно зная, что лгать ей в открытую Брэндель не станет, но и не совсем понимая, что значат его слова.

— … Мдааа…. Возможно, придется тебе стать элементалистом, но для этого придется дождаться, пока сэр Ортлисс изволит выйти из спячки.

«Вот ведь Героический дух мне достался: спит по двадцать четыре часа в сутки, из пушки не разбудишь! Неудивительно, что они все так молодо выглядят!»

Том 3: Глава 151: Занавес поднимается

Воины Собора, скорее всего, расчищали путь до Петли Пассатов, но за ними погнался неведомый монстр. У Брэнделя смелости пойти по их следам не хватило: а что если босс передумает преследовать и отправится назад?

«Если он патрулирует некую внешнюю границу, причем целиком, он активно охотится на чужаков. Чем ближе продвинемся к центру Петли — тем выше шанс быть обнаруженным, и чем дольше я об этом думаю — тем больше предвижу проблем. Надо что-то делать…».

Святой Собор выпустил элиту Серых рыцарей в качестве разведки, и Брэндель решил, что стоит поступить также. Первое,ч то пришло в голову — ящеролюды Огненного когтя — эти точно способны были собрать больше информации о местности. Не совсем профессиональные лазутчики, конечно, но выручит система связи Плейнсволкера: никаких ограничений и все в режиме реального времени, так что карта вырисуется приличная.

Чтобы усилить когнитивные способности карты, он активировал не только Копьеносцев, но и Горнистов Огненного когтя, связав карты. Проделал все это он тайно, а новые фигуры оказались невидимы для живых, так что никто ничего не заметил.

Равномерно распределив Духов Пауков Ветра, ящеролюдов, каменных пантер и вновь полученных в распоряжение волков между кентаврами и своими людьми, он создал неуязвимую систему оповещения. Больше подделать ничего было нельзя, так что они двинулись дальше, оставив мертвых позади.

Время словно ускорило ход, и, судя по часам, наступил полдень — второй этап цикла Плейнсволкера, когда можно тасовать и доставать новые карты.

Первым делом Брэндель активировал Пепельный вулкан, чтобы пополнить запасы Огня в бассейне элементов, а сразу после — с сожалением покосился Вампирского барона.

«Жаль, что темные карты нельзя использовать при ярком солнечном свете, иначе любой ценой достал бы! Вампирский барон — первоклассный разведчик: и по скорости, и по полетам на близкие расстояния равных ему нет».

Закончив возвращать остальные карты на место, он вгляделся в ближайшие деревья: туман оседал, и уже даже на таком расстоянии с трудом можно было разглядеть хоть что-то. Белая мгла окутывала горы, постепенно скрывая их от взора, и с каждой минутой видимость только ухудшалась. Бойцы Золотого ранга уже засекли стремительно усиливавшееся присутствие в воздухе какого-то нового и нестабильного Элемента.

Границы моря Хаоса колыхались в Приливе, словно силясь прорваться наружу. Черная демоническая луна, прекратив попытки замаскироваться под серебряную, зависла в небе давящим диском. Всплеск Маны усилился, выйдя на пик, подобные которому случаются раз в тысячелетие, словно мощным ревом оповещая весь континент о своем прибытии.

Перемены стали заметны буквально за минуту: первым делом ощутимо упала температура: все в отряде Брэнделя словно попали в разгар суровой зимы. И деревья, и земля начали на глазах покрываться инеем.

— Морозное Бедствие… — пробормотал кто-то, сам не осознавая, насколько попал в точку. Многие тут же поняли, вздрогнули и поежились.

Они столкнулись с одним из страшнейших бедствий в Темном лесу: в течение нескольких часов температура упадет настолько ниже нуля, что холод убьет все незащищенные живые существа в зоне поражения.

С другой стороны, и монстров тоже, и Брэндель мог бы порадоваться этому обстоятельству, если бы ни одно «но»: подвид волков, который Морозное бедствие не затрагивало.

Зимние волки.

— Морозное бедствие! — воскликнул кто-то еще раз, уже явно с пониманием, что это значит.

Один из кентавров поспешно снял с шеи подвеску на золотой цепочке: кристалл в металлической оболочке с заключенной в нем крошечной частичкой Огненного семени. Ни на создание полноценного укрытия, ни на преобразование значительных территорий в благословенные Матерью Маршой такая вещица была не способна, но в качестве магического подобия факела вполне годилась. К тому же, такой амулет превращал небольшой участок земли в стабильную благословенную землю, что посреди Хаоса было бесценно.

Любой зашедший так далеко в Темный лес и тем более добравшийся до Зеленой башни должен был иметь при себе такой амулет, просто чтобы защититься от ярости стихии и перепадов температур. Увы, были среди них и глупцы, не озаботившиеся ни приготовлением, ни тем более тем, чтобы прихватить с собой запасные.

От активировавшего Огненное семя кентавра в небо взлетел луч света, одинокий, но разогнавший тьму.

Концентрация черной Маны в зоне прохода луча усилилась — та словно сопротивлялась свету. Прямо у них на глазах происходило первое явное нарушение закона Матери Марши, «Тиамата» — доказательство того, что Хаос перешел в наступление. Ядовито-синие вспышки в темных облаках напоминали молнии.

Очередной всплеск Маны.

«А встреча с волками еще точно предстоит…»

Брэндель тоже достал свое маленькое Огненное семя, приобретенное в Зеленой башне: уж кто-кто, а он точно не отличался забывчивостью, тем более понимая, что их ждет впереди. Создание таких вот маленьких Огненных семян практически ничего не стоило: несколько тысяч Тор или кристалл пламенного агата, и позволить себе их мог практически каждый.

Положив артефакт на ладонь между большим и указательным пальцем, он монотонно пропел заговор, и Семя тут же ослепительно ярко засияло.

Взмах руки — и в воздух выстрелил еще один луч света. Огненное семя запульсировало, резонируя с выпущенным кентавром.

Вайдалл наблюдал за всем этим, подняв бровь: друиды, конечно, просили его помогать парню, приглядывать за ним и все такое прочее, но этот человеческий отпрыск, похоже, и сам полон сюрпризов. Сражаться с волками — как будто всю жизнь этим занимался, прокладывать путь в Темном лесу — словно зная его вдоль и поперек… Что же дальше?

Тем временем, прерывая мысли старейшины, в небо взлетел третий луч, в этот раз — Квинна.

Не в силах сдержать любопытство, Вайдалл подошел к Брэнделю и потихоньку спросил:

— А ты часто бывал в Темном лесу?

Но тот только задумчиво тер лоб, явно глубоко погрузившись в размышления.

«Вторая волна не такая как в игре! Черные, теневые и мглистые волки в первой — абсолютно те же, но во второй должны были показаться волки-разрушители, а здесь… Почему?!»

Придется на ходу менять стратегию, а ведь у него, можно сказать, уже было заготовлено «прохождение» этой миссии, и даже варианты на случай, если порядок появления волков изменится! Теперь же почва словно уходила из-под ног. Ощущение потери контроля засасывало, словно зыбучий песок.

Приземлившиеся на лицо снежинки мгновенно растаяли, заставив вздрогнуть и прийти в себя. Сфокусировав взгляд, он присмотрелся: там, куда не дотягивалось Огненное семя, снег уже сыпал стеной. Получается, тает он не из-за тепла тела, а из-за защиты Семени?

— Это знак второго прилива и новых волков?

Кивнув в ответ, Брэндель крепко сжал губы и поднял голову в небо:

— Прилив Маны, прямо сейчас, у нас на глазах.

— Что-что? — удивленно переспросил кентавр.

— Посмотрите на небо — думаю, второго такого шанса ни у кого из нас не будет.

В небе творилось что-то невообразимое.

Яростный порыв ветра взмыл от самой земли, поднимая ураган из грязи, обломков и растений, и на ходу скручиваясь в вихрь. Стремительно разрастаясь, тот в мгновение ока слился с облаками.

Многие принялись закрывать лица, защищаясь, но волосы и одежду трепало так, что становилось трудно даже устоять на месте.

Зрелище поражало: бесконечный вихрь подхваченной ветром листвы рекой тек вверх вопреки всем законам гравитации, и сияние его лишь слегка приглушали толщи туч. В небе словно мелькали молчаливые фиолетовые молнии, и без грома все это смотрелось диковато.

Следом в небо выстрелил столп ярко-красного света, судя по всему — Собора Святого Пламени — и, похоже, он пробудил еще несколько разбросанных по лесу Семян: один за другим в небо полетели красные лучи поменьше.

«Оранжево-красный — значит, Киррлутц. Что ж, пусть они и мнят себя потомками Короля Пламени Гателя, но по чистоте их Семя не сравнится с теми, что в ходу у Святого Собора. Что ж, пока остался хоть небольшой оттенок золотого — могут гордиться «наследием» сколько угодно. А тот зеленоватый столп наверняка от друидов. Голубоватый — эльфы, причем… Ветра? Неужели и они здесь? Странно, ведь их земли довольно далеко от Ауина… Несколько красных лучей — наверное, от герцогств помельче, а самые слабые, почти прозрачные — от захожих путешественников и вольных наемников. Итого тридцать-сорок лучей».

Огненное Семя Брэнделя тоже было друидской работы, что придавало ему мягкость и силу одновременно.

И все-таки количество «гостей» в Темном лесу откровенно удивляло, даже для находки масштаба Львиного Сердца. Беспокоило и то, скольких из них застанет врасплох внезапное падение температур, и сколько из них в ближайшее время погибнет.

Сильнейший снегопад перемежался с градом, и буквально за несколько минут все вокруг в зоне видимости окрасилось в белый.

Брэндель глубоко вздохнул. Несмотря на тяжкие думы из-за неожиданных перемен в приливах, неожиданно пришел подъем сил. Время словно повернуло вспять, дав ему возможность лично пережить момент прилива Маны. Прямо как в игровых видео: подумать только, здесь и сейчас можно! И можно поучаствовать в войне за создание новых земель!

В игре все это прошло мимо него, но не в этот раз — уж теперь-то он переживет все это лично, и ни мгновения не упустит!

— Давайте двигаться дальше, не останавливаемся! — ответил он Вайдаллу.

Тот тут же передал приказ своим людям.

Стена Цветов уже показалась на горизонте, но место, где должно было быть Огненное семя, заволокло дымкой. Что ж, радовало уже то, что волки не сумели прорвать оборону дальше сторожевых башен на передовой. Друиды сумели отразить первую волну атаки монстров.

Зеленая башня активировала свое Огненное семя всего несколько минут назад, превратившись в некое подобие маяка в кромешной тьме, но сделали это лишь семь из двенадцати башен по периметру поселения.

И тут прогремел мощный взрыв Маны — настолько сильный, что разогнало даже тучи. Огненное семя Стены Цветов слабо вспыхнуло было, но тут же погасло, и, увы, навсегда. Унося с собой бессчетные жизни его хранителей.

«Плохо, очень плохо. Стена Цветов рухнет намного раньше, чем я рассчитывал. А ведь в игре она выстояла четыре атаки волков, как раз вовремя, чтобы можно было добраться до Вальхаллы с ее Семенем. Черт, теперь волки могут разрушить и ее!»

— Нужно ускоряться! Вторая волна атаки их накроет и погребет, и место, где мы сейчас находимся, тоже уже не безопасно! — выкрикнул Брэндель, нахмурившись.

Зимние волки — монстры посильнее черных, даже несмотря на меньшую численность. Столкнувшиеся с ними жители севера прозвали их «спектрами из тумана и мглы», и столь пугающее определение отнюдь не было преувеличением.

— Это место… — начал было Вайдалл, но отвлекся, перестав даже бормотать и полностью погрузившись в лихорадочные размышления.

И тут Брэнделя осенило.

Том 3: Глава 152: Волчья зима

— Да не… — и тут внимание Вайдалла кое-что отвлекло, и кентавр отвернулся.

— Что такое? — первой почувствовала странные перемены Амандина.

Повернувшись к ней, Брэндель заметил, что девушка уже успела утеплиться, завернувшись еще в один плащ.

— То скопление ветвей возле смотровой вышки Зеленой башни — смотри: там же жило множество кентавров… но Огненное семя почему-то не актировалось.

— Ах…. — с сочувствием поглядев Вайдаллу в спину, она добавила, — но… откуда вы о нем унали, господин?

— Помнишь, что вчера утром говорил проводник из Древесных эльфов, пока мы шли с нами из зала Совета Шипов?

— Точно…— распахнув глаза, припомнила Амандина, — но всего на секунду же упомянул… а дальше нас прервал вой волков… И вы все равно запомнили?!

Брэндель поспешно притворился, что рассматривает меч, чтобы не расплыться в довольное улыбке. Настолько явное обожание льстило, но, по правде говоря, он еще с игры помнил, где искать тот пост, так что воображаемые слова гида не имели никакого значения.

— Ладно, пора заканчивать с разговорами, — вмиг посерьезнев, ответил он.

— Да?

— Волки уже здесь.

Видимость сильно затрудняли летевшие во все стороны мусор и обломки, но периодически освещавшие Темный лес тихие вспышки Маны позволяли разглядеть хоть что-то. Ни солнца, ни луны, ни звезд уже давно не было видно.

Огненные семена словно остались единственными источниками света в этом бушующем хаосе.

«А некоторые огненные семена движутся, и до них даже не добраться. Черт, а ведь в игре лес защищали тысячи геймеров, но только топовые добрались до Вальхаллы! Зрелище, конечно, точно как в видео, только тогда до центра Петли Пассатов добрались добрых два десятка столпов света, а сейчас я здесь один».

Брэндель тут же одернул себя: сейчас точно не время сомневаться в успехе. Тем более, что в лесу на расстоянии нескольких миль уже несутся серебряные вспышки.

Зимние волки.

Они провели в пути почти десять часов, остановившись лишь на небольшой отдых после победы над черными волками. До подступов к горам Каранджар уже рукой подать: переплетения хребтов выглядели враждебно: словно два войска стояли друг напротив друга, готовясь к схватке. Сложный узор горной гряды, пересеченная местность и крутые склоны не обещали легкой прогулки, но попав внутрь, они уже, можно сказать, преодолеют первое препятствие.

С нынешней скоростью группы на это уйдет не больше часа.

«Геймеры прозвали этот момент волчьей засадой. Почти самый трудный момент во всем путешествии».

Не отрывая взгляда от прибывающих со всех сторон волков, Брэндель достал карманные часы.

«Пока мы идем с опережением. До полноценного начала прилива еще полтора часа, и когда монстры соберутся на горном перешейке — тогда и начнется настоящая блокада».

Его войско медленно преодолело последний пик и пересекло долину. То тут, то там сновали зимние волки, и некоторые даже пытались атаковать, но приветствие в виде стрел кентавров быстро остудило их пыл. Система оповещения из призываемых существ работала как часы, давая путникам достаточно времени, чтобы поднимать тревогу и предупреждать кентавров о приближении больших стай. Основная цель — тот самый большой босс — пока не показывался.

Данное Брэнделем его новому волку имя Гарурумон среди его людей явно не прижилось: те в жизни ничего противнее не слышали, да и выговаривать каждый раз «Га-ру-ру-мон обнаружил стаю зимних волков!» не улыбалось, так что между собой все прозвали его Теневолком.

Стайки зимних волков размером поменьше, которым не посчастливилось натолкнуться на ящеролюдов, убивали еще на подходах, а скопления размером побольше подпускали поближе.

Кентавры еще могли позволить себе повоевать, несмотря на потери, но появись в обороне брешь — в центр отряда может прорваться тот самый загадочный монстр, и любые дальнейшие попытки сопротивления станут бесполезны. От этой твари точно не скрыться: встреча с ним абсолютно для всех станет «конечной остановкой», и большинство это понимало.

Зимние волки, не уступавшие по силе бойцам Серебряного ранга, не только оказались опасными противниками, но и передвигались с пугающей скоростью. Казалось, еще секунду назад завывание ветра и хруст снега на отдалении предупреждали об их приближении — а секунду спустя монстры уже материализовывались прямо перед людьми, молниеносно преодолевая огромные расстояния. Пасти у них оказались ощутимо больше, чем у черных сородичей, а тела — мощнее и мускулистее. Размером каждый зверь был не меньше коня, так что встававшие на пути деревья трещали, словно спички, а человеческие бойцы Серебряного ранга по сравнению с ними казались хрупкими смертными.

Не так давно один из зимних волков успел вгрызться клыками в стражника ауинских послов, и, несмотря на все попытки десятка остальных окружить и отбить своего, спасти его не удалось.

И все же по-настоящему опасными, вплоть до сравнения со Спектрами, зимних волков делало то, что они обладали частицей Элемента Холода. Раны от укусов и когтей мгновенно и глубоко промораживало, так что малейшая царапина грозила смертью. Дыхание монстров тоже было опасно: пары буквально обращали кровь в лед.

В итоге единственным более или менее удачным обстоятельством с этими волками оставалось то, что у них не было варга. Игровая легенда гласила, что еще до Волчьего Бедствия один из варгов убил Зимнего варга, чтобы стать лесным королем, и с тех самых времен зимним волкам не дозволялось более иметь собственного командира.

Геймеры опытным путем выяснили, что сильнейшими мини-боссами вреди зимних волков оставались волоколаки, и эти собирали стайки волков в сборища побольше размером, которые вели себя наподобие орды.

Монстры, с другой стороны, тоже, похоже, разобрались в слабостях человеческих противников и атаковали огромными стаями, волков по сто — не меньше. На сотню рядовых волков приходилось по семь-восемь волоколаков-командующих — серьезная угроза для границ любого государства, и Ауин не был исключением.

Пока Брэндель с его людьми двигались вперед, погасло не меньше тридцати-сорока не самых ярких лучей Огненого семени, и сделать вывод о том, что это значило для их обладателей, не составило труда.

Кентавры начали мрачнеть и волноваться: атаки явно учащались, а натиск противника усиливался. Зимних волков в Темном лесу почти не водилось, и его обитателям редко доводилось сталкивались именно ними: в основном они терзали набегами северные границы Киррлутца.

Утомленный Вайдалл настолько сильно нахмурился, что лоб избороздили уже даже не морщины, а рытвины. Поначалу монстров удавалось сдерживать стрелами, но с явным ростом их численности приходилось вступать в контактный бой, и это приводило к все более и более серьезным ранениям, и даже потерям.

«Плохи дела! В Ауине способных хоть как-то сопротивляться зимним волкам нет!»

Несмотря на зимний холод, Остин периодически покрывался холодным потом и вздрагивал. Понимание, что в Ауине нет ни одного хоть сколь бы то ни было знакомого с зимними волками бойца, не добавляло оптимизма, особенно вкупе с тем, что и у кентавров, и у Древесных эльфов дела, видимо, обстояли аналогично. Сам граф в молодости побывал в Киррлутцской империи и столкнулся с этими монстрами, причем дважды, так что сейчас считал себя счастливым обладателем какого-никакого, но опыта.

«Все лучше, чем ничего», — с этой мыслью он собрался было отправиться к кентаврам и предложить принять командование, но этот порыв прервал выкрик новой команды и последовавшие за ним перемены в построении.

Брэндель, Скарлетт и Кодан, откуда ни возьмись оказавшиеся рядом с Вайдаллом на передовой, взялись за дело всерьез, и довольно мрачная ситуация вмиг приняла совершенно новый оборот.

— Стоп на семь секунд! Назад и держать дистанцию от противника не меньше десяти футов! — именно эту громкую команду Брэнделя услышал Остин.

Кентавры и Древесные эльфы синхронно попятились.

Следом прилетела следующая:

— Сейчас! Залп по направлению моей стрелы!

Выпустив из лука стрелу, Брэндель удовлетворенно проследил за полетевшей следом тучей разнообразных снарядов. Передовую очередной готовившейся напасть стаи уничтожило в мгновение ока, но не подоспей приказ — их бы никто и не заметил. Квинн только и успел подивиться безукоризненному выбору момента, а Брэндель уже выкрикнул следующий приказ. По нему кентавры новым залпом стрел разделили стаю противника точно пополам и добавили урона копьями. Численность противника разом уменьшилась на четверть.

Волки считались мощными монстрами, но сильно проигрывали в обороне. Каждая контратака наносила им серьезнейший урон, а любой бросавшийся в бой монстр встречал бешеный отпор — либо копьями, либо смертоносной лозой.

Смена тактики дала плоды: зимние волки, похоже, даже не могли собрать нужной для серьезного удара численности.

«Помнится, в игре я набрал аж миллион ХП, просто убивая этих волков. Скучнее ничего и придумать нельзя, так что если не получится их как следует погромить и сейчас — можно забивать на все надежды добраться до Вальхаллы».

За четыре с лишним сотни лет игрового времени он повстречал в бою бессчетное количество монстров, а поднабравшись опыта вовсю принялся пользоваться их слабостями для обогащения, как и многие геймеры. От командных игроков ожидалось как минимум знание, как избавляться от монстров, и не быть мертвым грузом для союзников.

Но сейчас, в этом странном месте на перекрестке параллельных миров он остался с монстрами один на один, и почва уже вовсю уходила из-под ног.

Понеся огромные потери, волки наконец-то отступили на почтительное расстояние и напоминали о себе лишь воем бессильной ярости.

Остин не мог поверить своим глазам и застыл на месте, сам того не осознавая крепко ослабив хватку на рукояти меча.

«Р-разве это не…. До чего же похоже на стандартную тактику павшей Белой армии воинов холода!»

Припомнив молодость, старый генерал мысленно вернулся во времена пребывания в Киррлутце, когда ветеран имперских войск обучал его азам точно такой вот тактики. Получается, этот парень не только знал все это в совершенстве, но и превзошел его наставника...

=============================================================

Расположившийся на вершине горы на расстоянии нескольких миль мужчина удивленно вздохнул. Исход боя его поразил и впечатлил одновременно.

— Гражданин Киррлутца?

Выглядел наблюдатель довольно молодо, но доходившие до плеч аккуратно причесанные волосы уже присыпало пеплом, да и огромный меч у него за спиной длиной почти с человеческий рост в сочетании с простым серым плащом вызывал больше вопросов, чем ответов.

В глазах необычного серо-коричневого оттенка мелькнуло сомнение.

Том 3: Глава 153: Волчья засада

Брэндель и не догадывался, что о нем думают его союзники, просто ведя войско вперед. Бой с волками явно затягивался: доспехи кентавров покрылись свежей кровью — зимних волков, собственной и соратников — и с каждым новым слоем серебристое сияние доспехов тускнело от кровавого багрянца.

Несколько сотен, кентавров и людей медленно продвигалось по узкому горному пути между двумя утесами, настолько высокими, что они почти закрывали небо.

Волчья засада.

С другого конца ущелья уже неслась смертоносная белая волна: под непрерывный вой волоколаков на них надвигался бурный поток зимних волков. Больше тысячи. Белый мех вожаков, неподвижными страшными изваяниями застывших на утесах, развевался на ветру, а от их утробных рыков дрожала земля.

По пути волки разделились на три группы: снег под мощными лапами словно вскипел, и на кентавров понесся гигантский живой трезубец. Центр его двигался чуть медленнее флангов — напоминало смыкающиеся на добыче челюсти.

По взмаху руки Квинна Древесные эльфы выпустили стрелы, и двух секунд не потратив на то, чтобы достать оружие, прицелиться и выстрелить. Отработанные до автоматизма молниеносные движения и невероятная командная работа — все мгновенно разобрали цели, причем не повторяясь — и на волчьи фланги обрушился дождь из стрел.

Насмерть сбитые рядовые монстры покатились по земле, но численность позволяла остальным продолжить наступление подобраться угрожающе близко.

«А с ними все-таки намного труднее, чем с черными!» — с досадой подумал Брэндель, со вздохом выпуская изо рта облачко пара.

Левый фланг кентавров оказался под угрозой, так что выбора не оставалось — пришлось выпустить из засады ящеролюдов. Те молниеносно вырвались из леса, врезавшись в строй зимних волков и замедляя их продвижение.

— Сэр Брэндель! — выкрикнул Квинн, кивком передавая ему командование.

— Следующий залп за моей стрелой, потом в атаку! — проревел Брэндель в ответ.

В небо взлетела и тут же обрушилась прямиков на голову волоколака одинокая стрела. Кентавры присоединились к контратаке, вместе с эльфами сосредоточившись на переднем фланге монстров. Первые три ряда волков разом рухнули, устроив неуправляемую кучу из трупов. На передовой словно прорвало живую дамбу.

Пока кентавры и изо всех сил сдерживали зимних волков на передовой, монстры с флангов умудрились окружить Брэнделя с его людьми и начали смыкать оцепление.

До волчьей засады оставалось меньше мили — предстоял последний рывок, и, суля по стремительно растущему количеству монстров, у них почти не осталось времени на раздумья.

Брэндель переглянулся с Вайдаллом, и тот, мрачно кивнув, приложил правую руку к сердцу, салютуя, после чего взмахнул копьем и помчался вперед. По сигналу Квинна Древесные эльфы спешились со спин кентавров, подотстав.

— Воины богини Нии! — выступив перед своей армией, проревел Вайдалл.

Ударив себя кулаками в грудь, кентавры развернулись и единым строем галопом помчались за командиром, размахивая высоко поднятыми копьями. Тяжелый стук копыт эхом разнесся по ущелью.

Бойцы Брэнделя только изумленно проследили за ними взглядом.

По команде Вайдалла кентавры выстроились в форме стрелы и приготовились.

Остин направил своих рыцарей на правый фланг, в помощь оставшимся без прикрытия эльфам. Те поспешили выполнить приказ, на ходу пораженно бормоча слова поддержки соратникам по оружию.

Все они были воинами и прекрасно понимали, какую жертву готовы принести кентавры.

И тут откуда-то из глубины строя противника раздался короткий вой волоколака, заставивший зимних волков почти мгновенно перестроиться, скопировав построение кентавров.

— … Что за… Как… хит-…подло! — воскликнула Амандина из-за спины одного из кентавров, который держался подальше от гущи боя и натиска волков, прикрывая и ее. Не удержавшись и спрыгнув на землю с началом боя, она держалась поближе к Скарлетт и попробовала двигаться в ее темпе, но очень скоро выдохлась.

— Древесные эльфы Зеленой башни! Пора помочь союзникам, пробиваем им путь! — указал луком направление Квинн.

Эльфы, до этого методично отстреливавшие волков по флангам, достали заготовленные заранее особые снаряды.

— Стрелы Жизни!

— Поправка на восточный ветер!

— Наизготовку на двести футов, цельсь на сто пятьдесят, пли!

Эльфийские лучники сработали безукоризненно: одновременно тихо завибрировали тетивы, выпуская в полет снаряды, и те тучей понеслись к целям. В небо словно взмыла стая птиц.

Миновав высшую точку полета, заряженные магией стрелы обрушились вниз, поражая все до единой цели. Поверженных волков пригвоздило к земле, и их оказалось настолько много, что строй монстров будто проредила косой сама смерть.

Атака зимних волков стремительно катилась в хаос, и времени перестраиваться у них не осталось. Оставалось только перепрыгивать через трупы сородичей и врезаться прямиков в несшихся навстречу кентавров.

Те замедлились, но ворвались в белое море волков, где со звоном, где со скрежетом когтей о металл, а где — с глухим столкновением мощных мускулов. Серебристый луч их атаки тут же поглотило без остатка, и казалось, навсегда.

Но последовавший секунду спустя яростный взрыв раскидал монстров во все стороны.

Возникший словно ниоткуда Брэндель устроил этому морю незапланированный «отлив», позволив кентаврам продолжить продвижение вперед.

— Перестроиться! — подняв меч, выкрикнул он следующий приказ, возглавляя строй. Тот довольно быстро принял изначальную форму: смертоносная стрела полетела дальше. Боевой дух снова взмыл вверх.

— Атаку не останавливать! Вперед к победе! Любого, кто смеет встать на пути, уничтожим!

В ответ на этот клич раздался победный рев. Горячая кровь лавой неслась по жилам, да и сам Брэндель, на мгновение закрыв глаза, вздохнул и поддался порыву.

«Ничего себе воинская романтика!»

— В АТАКУ!! — выкрикнул он в последний раз, открывая глаза и включая Ускорение.

На поле боя словно рухнула комета. Оставляя за собой размытый сияющий след, он ворвался в гущу волков, взмахами меча поднимая бурю из крови и ошметков плоти. С высоты казалось, что толщу волков пронзила тончайшая серебряная игла, но следом прилетела ужасающей силы ударная волна. Огромное количество монстров мгновенно разбросала по сторонам.

Из-за скорости атаки магия Гальран Гайи действовала с опозданием, догоняя удары меча волной последействия. Только Брэндель успел прорваться сквозь полчище монстров в первый раз — а стаю зимних волков растряс новый удар. Не успевшие сомкнуться ряды, начав снова на глаза распадаться на части, добило третьей волной — магией меча. Та подняла из земли острые пики, мигом взлетевшие до небес, не давая волкам ни шанса заполнить прогал в строю.

Древесные эльфы не мешкали ни секунды.

— Лесные воины, задержите врага! — указал Квинн в тыл и на фланги, и по движению его руки из земли вырвались бессчетные побеги лозы. Разбивая обледеневшую землю и разбрасывая по сторонам камни, они создали вокруг союзников защитный барьер. Эльфы убрали луки, достав охотничьи мечи, и растянулись в тонкую линию обороны.

Закончив с проходом, Брэндель обернулся проверить, как там Вайдалл. Тот уверенно вел своих людей вперед, пока те добивали на ходу случайно выживших, но уничтожить всех без исключения оказалось вовсе не простой задачей. Пришлось срочно метнуться назад — как раз вовремя, чтобы прийти на выручку старейшине кентавров. Бросившийся на него сзади волк разрубленной на две части тушей упал на землю. Удивленно оглянувшись, Вайдалл кивнул в знак благодарности.

Двинувшиеся вперед Скарлетт с Коданом успешно провели новобранцев по проходу, за ними проследовал Остин с его людьми, а замыкали Ропар с его ящеролюдами.

Брэндель в это время просто сновал туда-сюда по полю боя, уничтожая всех подворачивающихся под руку волков без разбора, и настолько увлекся этим простым и приятным делом, что не замечал, как идет время. Обернувшись назад некоторое время спустя, он с удивлением обнаружил, что все союзники уже собрались рядом. Похоже, им удалось прорваться сквозь блокаду.

Впереди открывался замечательный вид: просторная равнина без единого монстра.

«Мы смогли!»

Глубоко вздохнув, он оглянулся на своих. Скарлетт с Коданом держались левее, сохраняя уважительную дистанцию и одновременно страхуя людей, эльфов и кентавров. У последних потери были больше всего: от войска осталось меньше половины.

Похоже, в разгар боя Вайдалл отдал приказ вернуться назад и прикрывать двигавшихся по ущелью союзников, но уберечь всех своих не смог.

Остатки войска выстроились позади всех, защищая тыл и фланги: стена отважных воинов во главе с вождем грозно ощерилась копьями, перекрыв проход.

Но какой ценой — собственными жизнями.

— Вайдалл! — пораженно воскликнул Брэндель.

На такое он точно не рассчитывал.

Кентавр, покосившись на человека в ответ, молча кивнул. Обитатели леса его поняли бы, но человеку такой поступок мог показаться безрассудным.

Но не Брэнделю.

— Все мы дети леса...

Дальнейшие слова были не нужны.

Том 3: Глава 154: Пепельный Мечник

«Перекрывать проход магией Гальран Гайи не только слишком рискованно, но и, скорее всего, попросту невозможно. По крайней мере, надолго…»

Сначала Брэндель подумывал о том, чтобы устроить баррикаду из поднятой земли, которую волкам не перепрыгнуть, но подобные магические конструкции не выстоят дольше нескольких минут, после чего исчезнут без следа, а на равнине впереди от монстров не скрыться.

В итоге он согласился с выводом Вайдалла.

— … выдвигаемся! — громко выкрикнул он, постаравшись, чтобы услышали все. Древесные эльфы уже ушли вперед, и, получив подтверждение, даже не дрогнув продолжили путь.

«А ведь друиды на это и рассчитывали, они все спланировали с самого начала! Рано или поздно наступает момент, когда кому-то приходится остаться прикрывать отход остальных, и первыми вызвались кентавры. Следом, видимо, наступит черед эльфов….»

Стоило им отойти на более-менее безопасное расстояние, созданная мечом каменная преграда пала, а зимние волки, несмотря на серьезные потери, наконец-то сумели собраться для атаки. Перегруппировавшись, они плотной массой понеслись по узкому ущелью, затапливая его бурной белой рекой.

Амандина с Коданом, едва поспевая за Брэнделем, несколько раз обернулись, не в силах отвести взгляды от зрелища позади. Ауинские дворяне медленно плелись следом, едва переставляя ноги и почти парализованные ужасом.

Граф Остин не двинулся с места.

Возможно, судьба дает ему возможность послужить Ауину?

Стареющий генерал посильнее сжал рукоять меча и обернулся на остальных дворян, меланхолично удивившись про себя, каким образом Долант еще жив. Милость богов или простое везение?

— Граф Долант! Передаю командование послами вам! — выкрикнул он.

— … М-мне? — ошарашенно пробормотал тот, — вы что делаете, Остин?!

Но граф уже не слушал, обернувшись к кентаврам и чувствуя, как в сердце зарождается буря. С горящими глазами взмахнув мечом, он ясным и полным уверенности голосом обратился к подчиненным:

— Рыцари Ауина! Ваши соратники одни на поле боя! Мы оставим их на смерть, покинем в смертный час?!

Рыцари остановились и обернулись, поначалу непонимающе глядя на командира.

— Львиные флаги уже реют на ветру! Не дадим огню веры прошлых поколений угаснуть! Не оставим своих! Меченосцы Ауина, за мной!

Высоко подняв голову, Остин окинул победным взглядом бегущих к нему рыцарей и бросился в бой.

— За клятвы на наших мечах! — дружно ответили те.

Проводив взглядом их развивающиеся на ветру зеленые плащи, Долант ошеломленно замер, не проронив ни звука, и не пытаясь остановить Остина и его людей. В этом мире попросту не было ни единого слова, способного этого сделать. Дальнейшие события сразили окончательно: у него из-за спины показалось, на бегу огибая препятствие, больше половины послов. И они бросились за рыцарями, присоединяясь к порыву.

Впрочем, застыл от шока не он один: замерли буквально все, включая Брэнделя. Получается, в Ауине еще жив патриотизм? Как бы глубоко их королевство не погрязло в алчности и коррупции, тьма не смогла погасить это сияние. Свет Ауина так и не угас?

В глазах у многих стояли слезы.

Именно потому бессчетное количество геймеров до последнего хранило верность этому королевству, искренне надеясь, что оно выстоит.

«Пускай мы пока не сильны, но любим свою родину и будем стоять за нее до последнего!» — подумал Брэндель, повторив много раз прочитанное на форумах.

В игре само слово «Ауин», название, в далеком и славном прошлом данное королевству его первым правителем, королем Эриком, стало синонимом «веры в чудо». И не зря все так сложилось: ведь не будь веры в чудо — зачем продолжать пытаться, зачем вкладывать все силы и душу, бороться за независимость… Зачем иначе создавать государство?

Но это была не его битва: им нужно двигаться дальше, нельзя позволить жертве этих людей пропасть зря. За них и всех будущих бойцов и павших он обязан довести дело до конца, достичь цели.

Подняв меч, он обернулся к Ропару, приказав прикрывать тылы, и двинулся вперед.

Ящеролюды сомкнули ряды, загородив вид на сражение оставшихся позади. Ропар низко поклонился и впервые за все время заговорил:

— Подлинный смысл любого боя — отстоять воинскую честь, и именно поэтому эта война так важна для клана Огненного когтя. Нет цели достойнее и причины воевать важнее, чем защита чести!

Распрямившись, он задумчиво поднял голову и продолжил:

— Благодарю за возможность сразиться бок о бок с такими воинами. Клан Огненного когтя не подведет.

Закончив говорить, он указал на поле боя позади своих копьеносцев.

— Давайте … выдвигаться, — с трудом выдавил Брэндель.

Миновав первый слой Петли Пассатов, они двинулись к следующему барьеру, где их ждали яростные ветры.

Квинн молча кивнул, не проронив ни слова.

О волках можно было забыть, но впереди поджидали монстры пострашнее. Если повезет и удастся прорваться и через них — они смогут добраться до ядра Петли. Для большой группы там попросту не было места, но Брэндель знал пару укрытий, где можно было оставить остальных. По правде говоря, кентавры и Древесные эльфы перевыполнили свои обещания: одни — остановив волчью засаду, другие — преодолев ее.

Поспешная перекличка новобранцев показала, что почти треть погибла в бою, включая одного убитого и одного смертельно раненного командира отряда. Такой исход заставил их понять, насколько отчаянная ложилась ситуация.

Минут двадцать спустя в темное небо взлетел зеленый луч света. Взмыл, но довольно быстро погас, и все вновь погрузилось во мрак.

Брэндель с тяжестью на сердце промолчал, лишь вздохнув.

«Пускай потери были неизбежны, но я же привел их на смерть… и с этим ничего не поделаешь».

Казалось, его сердце уже давно окаменело — ведь на пути уже было столько смертей — но нет, горе и потрясение не ослабевали. Внезапно почувствовав на себе испытующий взгляд, он столкнулся с непроницаемо-черным взглядом полных слез глаз Амандины.

«Разочарована, что я не смог спасти всех?»

Амандина пережила не меньшее потрясение: ее иллюзии, что Брэнделю всегда удастся найти выход и избежать потерь, разом разлетелись вдребезги. Реальность не оставила места ее желанию идеализировать господина: пора было начать видеть и остальные его стороны.

«Сколько ни старайся планировать наперед — все равно без таких вот провалов никак. А точнее, мне просто везло поначалу. Может, и существуют гении, способные учесть и проконтролировать буквально все, но я совершенно точно не из их числа. Нет, я не идеален — ни среди геймеров, ни среди воинов!»

Озабоченно нахмурившись, Брэндель вновь вздохнул и отвел взгляд.

Поняв, что у него на душе, Амандина тихо заговорила:

— Господин, думаю, эта ситуация из тех, где решения попросту нет.

— … Что? — Брэндель даже позволил вкрасться в вопрос удивлению, озадаченно переглянувшись с советником. От нее можно было ждал чего угодно, только не этого.

По лицу Амандины скользнула тень улыбки:

— Вы явно очень сожалеете о том, что случилось, и любой на вашем месте почувствовал бы себя точно так же. И именно это разочарование и гнев должны помочь нам превзойти самих себя, чтобы не допустить такого впредь… По правде говоря, я даже чувствую облегчение, что господин не оказался совершенством…

— … Понимаю. А ты прямо-таки читаешь мои мысли, — пробормотал Брэндель, слегка покраснев, в том числе и от злости на себя. Надо же было позволить себе так явно выказать эмоции!

— В конце концов, вы же тоже человек, как и все мы, — подытожила Амандина, сложив руки за спиной, слегка кивнув.

Все еще смущенный Брэндель прокашлявшись, потер лоб и отвел взгляд — только чтобы почувствовать на себе взгляд державшегося неподалеку Квинна. Тот понимающе кивнул. Слов Амандины он не слышал, но тоже отчаянно хотел, чтобы все сложилось по-другому и скорбел о павших.

— Сэр Брэндель. Жизнь — самая большая драгоценность, и именно поэтому нет ничего заслуживающего большего уважения, чем жертва, которую принесли наши соратники.

Прикрыв горькую ухмылку рукой, Брэндель ответил:

— Зато смотри, сколько сюда набежало разных заинтересованных лиц, и все сплошь с Огненным семенем! И кто из них действительно сражается за спасение цивилизации?

Сжав зубы, он прищурился:

— А если по сути — даже я все это затеял не бескорыстно.

— … Так совсем чистосердечных людей и не существует… Впрочем, у меня есть вопрос… Только прошу как следует обдумать, прежде чем отвечать.

Пускай большую часть внимания Древесного эльфа занимал этот молодой человек, он все же оставался настороже и смотрел по сторонам, как бы не случилось беды.

— Что такое?

— Вы бы отдали Гальран Гайю, чтобы спасти Вайдалла и остальных погибших? А может, Зеленую башню?

— … Почему бы нет?

Довольно улыбнувшись, Квинн продолжил уже на эльфийском:

— Теперь понимаете, сэр Брэндель? Не вам себя винить: у вас доброе сердце, и в нашем мире это дорогого стоит. Я уже говорил Вайдаллу и повторю вам: в отличие от многих людей, в вашем случае я уверен, что из этого приключения получится прочный союз.

— Большинство людей — эгоисты, и помогать просто так, ничего не ожидая в ответ, никто не станет, — внезапно высказалась Скарлетт.

Удивленно поглядев на столь молодую, но уже, видимо, разочаровавшуюся девушку, эльф ответил:

— Если бы у людей не было надежды, зачем пытаться что-то строить в этом мире? К чему тогда вам цивилизация?

— … При чем тут… Что это значит? — не поняла та.

Квинн припомнил времена, когда они с Вайдаллом сражались бок о бок и часто мрачновато шутили об отходе на вечный покой. Не думал он, что это случится настолько внезапно, так что, слегка вздохнув, он решил пояснить:

— Зачем вообще что-то делать, если нет надежды на лучшее, на будущее? Не надейся мы — не стали бы друг с другом общаться, не изобрели бы для этого языков, не стали бы ничего придумывать, чтобы развиваться и делать жизнь лучше. И чем бы мы тогда отличались от зверей, если бы не живущее в сердцах разумных существ желание узнать друг друга?

Пока Скарлетт раздумывала над его словами, раздался другой голос — ясный и словно звенящий разумом и знанием, и само присутствие здесь кого-то и несказанно всех поразило. Все взгляды тут же устремились в направлении, откуда он звучал — к ближайшим деревьям — но никому так и не удалось разглядеть его хозяина.

— Люди отличаются от зверей тем, что мы стремимся к свету, а они боятся пламени. Огонь цивилизации оживит любую пустошь и не только разгонит хаос, но и разожжет людские сердца.

В свете очередной молчаливой пульсации Маны в небе перед Брэнделем и его собеседниками мелькнула размытая человеческая тень. Остановившись наконец, перед ними предстал загадочный мужчина в развивающихся серых одеждах и с гигантским мечом за спиной. И все же самым странным во всем его облике оказались глаза — безжизненные зрачки одновременно словно поглощали свет, ничего не отражая, а от взгляда хотелось поежиться. Под ним все почувствовать себя мишенями.

— Правда, прошли века, и потомки короля Пламени об этом забыли, — добавил гость.

«Кто это такой?»

Кодан первым достал меч, почувствовав исходившую от этого человека невероятную силу и пока не разобравшись, враг перед ним или друг. Квинн со Скарлетт последовали его примеру, настороженно оглядывая этого загадочного одиночку, появившегося словно ниоткуда.

Брэндель же мгновенно его узнал и теперь таращился во все глаза, не в силах скрыть изумление.

Перед ним стоял никто иной как Пепельный Мечник Мефисто. Святой мечей.

Том 3: Глава 155: Фатальное недопонимание

Брэнделю довелось выслушать порядком историй и даже лично повстречать множество легендарных на всем континенте персонажей вроде Дариуса, Святого мечей, той же Вероники или даже Буги. В наступающую эпоху их тоже достанет, как среди воинов, так и среди магов — один Тулман из Серебряной крепости или Король Знаний Вильям чего стоят — да и выдающиеся полководцы вроди Инкирста, Николы и даже Фрейи повстречаются…

Но никто из них даже близко не приблизился к известности Пепельного Мечника Мефисто, в одиночку бросившего вызов киррлутцской империи и невероятной храбростью завоевавший сердца всех без исключения геймеров.

Лет тридцать назад в игровом времени Империя уничтожила и захватила земли посмевшего встать на пути ее завоеваний небольшого герцогства Сазерленд. В истории Киррлутца с его тысячелетними войнами — ничего значительного или стоящего упоминания.

Казалось бы, если бы не грозный враг, которого Орлиная империя приобрела в той войне.

Для начала Мефисто явился в столицу Киррлутца и в одиночку попытался убить императора. Естественно, безуспешно, хотя он и умудрился прикончить целый отряд имперской кавалерии с бессчетным количеством стражников впридачу, а после отступления — еще и отбиться от атаки преследователей на соседней территории. Во второй раз его жертвами пали граф, три виконта, двадцать офицеров армии и почти сотня сквайров.

Ограничься потери Киррлутца знатными господами — вся череда событий запомнилась бы как недоразумение и позор для Империи, но тогдашнего императора совершенно вывела из себя потеря сквайров. Как выяснилось, именно в ту роту собрали всю надежду государства — молодых и многообещающих талантов, будущую правящую элиту. То, что Мефисто разом лишил империю будущего, стало катастрофой. Несмотря на все богатство Киррлутца и последующие поколения гениев, там сих пор ощущалась боль и отголоски той потери.

Следующим шагом стало создание сильнейшего за всю ее историю империи отряда для поимки дерзкого одиночки: в группу вошли четверо командующих армии, тогдашний глава Ассоциации алхимиков и три верховных мага из Башни Звезд и Луны.

Одним из четырех командиров оказалась Вероника, на тот момент наименее опытная из всех, что говорило о невероятном уровне силы остальных.

Но и в этот раз Мефисто сумел уйти, несмотря на серьезнейшее ранение.

Вторая неудача покрыла позором всю Империю, не оставив равнодушным ни одного ее гражданина: такое можно было назвать сильнейшей пощечиной в лицо Киррлутцу после кражи Львиного Сердца королем Эриком, и сенсационная новость об этом пожаром разнеслась по всему континенту.

Позднее Пантеон Церкви Света приложил все усилия и предпринял множество попыток отыскать Мефисто, желая привлечь в свои ряды столь ярого противника Империи, но тот, к сожалению, словно испарился.

Пошли слухи, что он не пережил ранений и вскоре скончался неизвестно где, но геймеры обнаружили, что этот герой не только жив, но и раздает важнейший квест.

Вскоре буквально каждый уважающий себя игрок принялся искать с ним встречи, что в итоге сделало Мефисто одним из известнейших НПС.

«…И …зачем он здесь? Да самых ранних появлений того квеста еще лет пять! Неужели возможность заполучить Львиное Сердце настолько заманчива, что даже этот ненормальный выбрался из своей норы?!»

Брэндель не мог поверить своим глазам: если и был с момента его второго рождения в Янтарном мече момент, когда глаза так и норовили выскочить из орбит — это совершенно точно был он.

Длинные волосы этого Мефисто спускались на плечи, а взгляд уникального пепельного цвета глаз — второго такого не встретишь во всем мире — был непроницаем, словно стена. Цветом этим он был обязан силе своего Элемента, получившей название Власти Пепла.

Разом припомнив свой квест против Мефисто, ставший первым шагом к получению Железной формы, Брэндель словно заново пережил момент прорыва на 100й уровень.

Казалось бы, всего-навсего десяти секундная дуэль со всего лишь одним противником, но не тут-то было: даже приняв все возможные допинги, зелья и активировав все, что можно и нельзя, он отправился на Алтарь воскрешения ровно три движения спустя.

Мефисто взял верх не уровнем — он и сам тогда находился где-то на пике сотого — а воистину пугающим мастерством владения мечом. Многие геймеры считали, здесь он перешагнул порог двадцать пятого уровня, каким-то образом обойдя все ограничения.

«Ч-чеееерт! Я, конечно, толком не знаю, что у тебя там с характером, но по слухам — точно не сахар… Да одно то, что ты устроил Киррлутцу чего стоит!»

Несмотря на кажущуюся расположенность Мефисто к Ауину и отсутствие разногласий с друидами в игровой истории, трудно было понять, с какими он пришел намерениями. Слишком уж внезапное вышло появление: стоило пока побыть настороже.

«Может, попросить помочь с Огненным семенем в Вальхалле? Н-нет, ну не уж… а то вдруг еще оскорблю ненароком — второго шанса никому из нас он не оставит! Других путей, кроме как сквозь Волчью западню, сюда нет, так что он пришел за нами…»

Так и не определившись, почему Мефисто решил показаться именно сейчас, Брэндель решил ничего не предпринимать и подождать, пока тот не начнет действовать первым.

На несколько секунд все словно зависло.

Встречая полные любопытства взгляды в ответ, взгляд Мефисто прошелся по всем присутствующим — послам, бойцам и эльфам — пока не остановился на Брэнделе.

Пепельному Святому оказалось достаточно лишь протянуть руку, чтобы гигантский меч ожил и сам по себе прыгнул в ладонь. Указал на Брэнделя он уже оружием.

— Из Киррлутца? — раздался вопрос.

Брэндель едва не уронил челюсть на пол: в ушах словно пронесся ураган, а по спине поползли мурашки.

«Издеваешься?! Какой я тебе к хренам имперский…. И вслух уже высказался — не иначе, точно решил, что я из чертова Киррлутца! Ооооууууу, да меня прям щас покрошат на мелкие кусочки, и все из-за недопонимания!!»

— Нет-нет, прошу вас, не стоит спешить с выводами! Вы ошибаетесь: я чистокровный ауинец! — поспешил воскликнуть Брэндель.

— Ауинец? Что ж, с тобой ауинские послы, но вот на вид ты — вполне себе киррлутцский дворянчик, да люди твои в тамошней походной одежде… К тому же, откуда ауинцу знать тактику легиона Павших?

Брэндель тут же понял, что именно его тактика, позволившая столь успешно преодолеть натиск волчьих монстров, привела к нему монстра уже совершенно другого уровня.

«Да в Ауине не было ни единого геймера, не знавшего этой тактики! Да даже Мадара до этой хрени добрались — проще некуда! Эй, я же не при делах, я не из Киррлутца! Черт, вот именно так себя и чувствуют сжигаемые на костре… Не-ви-но-вен я, ауууу!!!

На самом деле, тактика та не стоила и выеденного яйца — просто проверка опыта без всякой техники — и буквально по одному видео из интернета было понятно, что делать, от и до.

Но такое объяснение Брэндель предъявить не мог, так что пришлось срочно искать другие способы выкрутиться.

— Возможно, с этой тактикой знакомы немногие пускай так, но разве круг осведомленных ограничивается гражданами Киррлутца? В любой стране найдутся и наемники, и командиры рангом повыше, знающие, что делать с зимними волками, не так ли?

Прозвучало несколько натянуто, но, по крайней мере, не откровенно фальшиво: действительно, многим королевствам доводилось стакиваться с зимними волками, да и техника не была секретом. Увы, Мефисто это ничуть не убедило — более того, его довольную ухмылку Брэндель истолковал как «Так и думал, и хорош мне зубы заговаривать!»

— Несомненно тактика знакома многим, но владение ей на уровне командира легиона, молодой человек, я встречаю впервые. Да и что-то не припомню я, чтобы Ауин страдал от нашествий зимних волков — странновато, не находите ли?

«Ааа?»

Сильнее дрожи в коленях у Брэнделя еще не бывало. Что ж, похоже, все случается в первый раз, а и в голове, к тому же, словно что-то взорвалось.

«Да прекрати ж ты меня обвинять, идиот!!»

Хотелось биться головой об стену: беспроигрышная и идеальная тактика для набора ХП превратилась в наковальню, которая того гляди обрушится ему на голову! Да как такое могло произойти?! И самое худшее в том, что слова Мефисто не опровергнуть, не раскрыв себя! Бессильно сжимая и разжимая кулаки, он нервно кусал губы, лихорадочно соображая и одновременно досадуя, что такой замечательный чит обернулся против него.

«Господин мой Босс мой крутенький, Пепельный Мечник, ну давай же будем разумными людьми! Не надо загонять меня в угол, я все объясню!»

Том 3: Глава 156: Заложник ситуации

Брэндель усиленно вращал шестеренками. Доказать, кто он такой, можно было по-разному, но самыми убедительными аргументами стали бы техника Белого Ворона и брошь принцессы.

Белый Ворон — один из самых тщательно охраняемых секретов ауинской королевской семьи, и любого им владевшего можно было заподозрить как минимум в наличии тесных связей с Корвадо. Помимо того, корни его уходили глубоко в историю, к самой Императрице Ветров, без какого-либо отношения к киррлутцской империи.

Подаренная принцессой брошь была символом придворных рыцарей, и никто из Киррлутца не посмел бы ее использовать, даже умудрись каким-то образом заполучить. Тем более, чтобы выдать себя за гражданина Ауина: королевство, даже настолько ослабленное, как сейчас, такого просто так не оставило бы.

Киррлутцские дворяне, конечно, не погнушались бы и подобной маскировкой, но стоило по крайне мере учитывать последствия. Империя защищает своих и ничуть не боится Ауина, но начинать войну по такому поводу не станет.

Таким образом, лучшими доказательствами происхождения были именно владение искусством и брошь.

«Но что же лучше предъявить? … Все же Белого Ворона. Брошь в моем случае — тайное обещание поддержки, именно от принцессы и именно мне. Судя по игровой истории, далеко не все члены королевской фракции одинаково ей верны: да, Обербек и Беннингер — вернейшие сторонники, но Флитвуд с Макаровым себе на уме и хранят нейтралитет, а люди вроде герцога Лантонранда и вовсе идут своим путем. У всех собственные планы и интересы, и уверен, найдутся не только противники обнародования нашей связи, но и желающие перекрыть мне кислород».

И эта догадка была недалека от истины: принцесса и так пошла против многих, передав ему брошь, и этого жеста доверия было более чем достаточно.

От гостя из другого мира и современного общества не стоило ожидать рыцарской верности и посвящения всей жизни службе принцессе, но ее доверие все же радовало.

Бездумное использование броши только поставит всех в неудобное положение, и пускай именно сейчас это столь важно, он подсознательно этого избегал.

— Сэр Мефисто, — глубоко вздохнув, начал он максимально искренним тоном, тщательно изображая жертву ложных обвинений, — вы допустили ошибку.

— Так ты меня узнал? — слегка хмыкнул тот, окинув Брэнделя ледяным взором, — ладно, довольно болтовни, где Вероника?

И снова Брэнделю не удалось удержать рот закрытым.

«Так ты здесь собрался на стычку с ней нарываться? Значит, прознал или слухи дошли, что она привела сюда своих людей, и проследил?»

По всему телу побежали мурашки: получается, Мефисто из кожи вон вылез, преследуя Веронику. Ведь существовало не меньше десятка сухопутных и морских путей из Киррлутца до Ауина, не говоря уже о том, чтобы не упустить цель в Темном лесу… Насколько же надо ненавидеть Киррлутц, чтобы умудриться…?

«Слов нет, опять ты меня ставишь в тупик. Ну и где я тебе должен ее достать? Да я уже умудрился потерять троих бестолковых дворянчиков, а они ведь болтались прямо под носом! И двое из них уже отправились на тот свет, спасибо Андеше! Я и так уже не знаю, куда деваться от всех этих имперских кошмаров, а ты мне предлагаешь и дальше нарываться? Смерти моей хочешь?!»

Увы, такие вот зависания Брэнделя во внутренних монологах только подтверждали подозрения Мефисто. Несмотря на всю свою ненависть к Киррлутцу в целом и его гражданам в частности, он достаточно их изучил, чтобы знать, насколько те упрямы и горды, и отступать перед угрозами было не в их духе.

«А парень чем-то напоминает тех сквайров… И ведь ни один тогда не погиб, показав спину — все сражались до последнего».

Тот бой произвел на него удручающее впечатление, и, вспомнив тех парней, он ни на секунду не ожидал, что Брэндель выдаст Веронику.

— Хмммм…. Не хочешь говорить, где она? Что ж, тогда придется тебе отправиться со мной на небольшую прогулку. Уверен, Вероника не оставит столь талантливого юношу в беде, — заключил Мефисто.

Пускай техники владения мечом Брэнделя он видел лишь издалека, но то, как тот вывел своих из засады зимних волков, несомненно, впечатляло. У парня было все необходимое, чтобы считаться талантливым.

«Так, думай! Ду-май! Срочно, Анализ!! Черт, не выходит ничего…»

— П-по-огодите! — поспешил воззвать к его разуму Брэндель, но Мефисто уже взмахнул мечом. Обрушившийся в лицо резкий порыв ветра заставил его прищуриться от боли, а волосы на затылке мигом поднялись дыбом и тут же опали назад — настолько быстро все произошло.

Посмей он только попытаться перекрыть путь гигантскому мечу Мефисто — тот мигом отрезал бы все пути отступления, и произойди это — никто из присутствующих не помог бы. Чего Пепельный мечник не ожидал — так это того, что вместо этого Брэнделя словно сдует с места тем самым ветром..

«Да Анализ даже на Веронике работает! В какой-то мере… Ну покажи ты мне хоть что-то!»

Не удавалось даже справиться с дрожью: искусство владения мечом и сила противника превосходили все, что ему встречалось в этом мире, и даже Вероника не могла с таким тягаться.

Единственное, что вообще позволило ему уклониться от удара — воспоминания со времен того самого квеста в игре и знание повадок Мефисто. Вряд ли тот хотел его смерти, так что можно было догадаться, что его ждет, ведь пожелай этот монстр его подрезать всерьез — ему даже не понадобится физический контакт: перерубит пополам одной энергией меча.

Увы, прыжок в воздух только отсрочил неизбежное: от второго удара Мефисто было уже не уйти, а времени на подготовку и попытки смягчить удар не оставалось. И пропасть по уровню, и превосходство во владении мечом настолько подавляли, что единственным возможным исходом оставалось поражение.

Всего с секундной заминкой, вызванной отскоком Брэнделя, Мефисто вновь взмахнул мечом, и с клинка сорвалась, обретая форму полумесяца, знакомая белая энергия. Для начала пройдя по земле прекрасной аркой, она вдруг замедлилась и словно живая прошла сквозь Брэнделя, замерев позади.

«Искусство Драконьего хвоста, твою ж мать!!»

От этой техники пострадало настолько много геймеров, что она вызвала небывалый интерес, да и сам Брэндель в свое время не стал исключением. Он даже попытался ее скопировать пару раз, но в лучшем случае выходил некий сырой полуфабрикат. По правде говоря, в копировании техник Мефисто не преуспел никто из знакомых ему игроков.

Выбора не оставалось — пришлось остаться на том же месте, где приземлился. Попытайся отступить — Драконий хвост молотом обрушится прямиком на него, и исход в таком случае выйдет плачевный.

Мефисто будто исчез с места, размытым движением появившись уже у него за спиной, и острие его меча нацелилось прямиком ему в грудь. Ослепляющая вспышка заставила Брэнделя закрыть глаза и испуганно замолчать, так и не успев выкрикнуть «погоди!». Более того, он едва не задохнулся от испуга.

Мефисто определенно собирался спровоцировать его скрестить мечи, а как только это произойдет — мигом разоружить и приставить в горлу клинок.

«А ну, кретин бестолковый, хорош пугаться и быстро думай, что делать дальше!» — пронеслось у него в голове.

И тут время словно замерло, но Брэндель, продолжавший по инерции судорожно соображать как бы развернуть ситуацию, даже не сразу это заметил. Решив поначалу, что так оно и бывает перед смертью, он только несколько мучительных мгновений спустя понял, что причина странности вовсе не в этом.

[— Хммм? — прошелестел в голове знакомый голос.

Сила Мефисто пробудила Ортлисс из глубокой спячки в кольце Императрицы Ветров, и то, в каком состоянии она обнаружила подопечного, ее не порадовало.

— Ни разу не сталкивалась с подобной техникой, но парень, несомненно, силен — словно потягиваясь, лениво протянула Ортлисс, — мальчик, ну как ты умудряешься постоянно так влипать?

— А я-то тут при чем? Этот ненормальный сам нарывается, а я и слова сказать не могу, а он меня все равно слушать не станет, и где тут справедливость, и… черт побери, опять, нет времени, что делать?!]

Сколько время ни замедляй — а гигантский меч все равно неумолимо несся к груди, и выбора, кроме как парировать удар Гальран Гайей, не осталось.

Том 3: Глава 157: Чья же это техника?

Использовать искусство Белого Ворона уже не имело смысла: лобовым ударом Мефисто его сметет прочь, да и времени не хватит его активировать. Пускай Мефисто всего лишь хочет его поймать, любая ошибка здесь будет стоить жизни — нe зря же этот фанатик мигом оценил его уровень и оставил возможность защититься, но только мечом и ничем другим.

Но и Мефисто не уставал поражаться: удивляло буквально все — и реакция противника, и отдача от столкновения мечей.

«А парень-то гений и, возможно, единственный в своем роде!»

Не то чтобы с чувством собственного превосходства, но он еще ни разу на своей памяти не встречал способных уйти от трех таких ударов подряд молодых людей. А этот, даже не позволив выбить у себя оружие, умудрился слегка изменить траекторию его меча, выиграв время собраться и отразить еще и следующий. На самом деле, такого Мефисто не припоминал уже и со взрослыми противниками: он не раз сражался с бойцами Золотого ранга, причем известнейшими, и никто из них еще не выстоял против трех таких ударов.

«Чем ты талантливее — тем больше Вероника будет стараться тебя защитить... Такое владение мечом и знание военных тактик в неполные двадцать лет для империи — не то что редкость — уникум, какие рождаются раз в сотню лет!»

Мефисто уже едва сдерживал удивление, но это не меняло того, что мальчишка гражданин Киррлутца, и там у него только враги. Клинок, словно вспомнив об этом, ускорился.

[— Быстрее, мальчик мой, одолжи-ка моему благороднейшеству свое тело. Тебе пока рано с ним сражаться!

— А как же наша проблема? — быстро спросил Брэндель, не прекращая движение. Даже одолжив способности Ортлисс и добавив свои собственные, с таким противником он все равно не был уверен в исходе.

— Он слишком намного сильнее тебя, просто никакого сравнения! Ну ничего, нет такого уровня, когда шансов отбиться нет вовсе!

— Я вото чем: сколько ты сможешь так вот делиться со мной силами? В тот раз ты говорила…

— С того момента уже месяц прошел, так что и десять минут совместной работы мне не повредят, — гордо ответила Ортлисс — или ты вдруг сверху вниз начал на меня смотреть?

— Нет-нет, сэр Ортлисс! Прошу вас! — выпалил Брэндель.]

Ощущения от такого захвата тела, помнится, были странные, но с момента спасения в пожаре в Бучче оснований ей не верить и сомневаться у него не осталось.

На обмен не ушло и доли секунды. Клинок Мефисто приземлился на меч Брэнделя ближе к рукояти с намерением разоружить, но не тут-то было: Гальран Гайя размытым движением разошелся на три размытые тени и тут же вернулся в единую точку — Брэндель только и успел подивиться. С чистым звоном столкнувшись с мечом противника, Гальран Гайя взмахом перенаправил клинок Мефисто вверх.

Пепельный мечник ушел в оборонительную стойку, поняв, что не в состоянии продолжать атаку, но тут же Ортлисс элегантно выскользнула из зоны поражения, не продолжая наступление.

Все вокруг погрузилось в тишину.

Люди Брэнделя просто пораженно умолкли, переваривая увиденное, а чуть более опытные ауинские послы — поняв, что произошло. Дуэль двух мечников уровня Святого, зашедшая…в тупик? Столкновение двух невероятных искусств фехтования, силы за гранью разумного…

Неужели этот парень и вправду из Ауина?

Доланту с его древней семейной историей достало знаний и опыта, чтобы суметь отдать должное этой дуэли. Оставалось только глубоко вздохнуть и признать, что талантливее парня Ауин не рождал со времен своего основания.

«Нельзя позволить ему погибнуть от руки непонятно кого!»

Бой начался настолько молниеносно, что даже не удалось уловить, как там Брэндель назвал этого странного человека.

С учетом того, что Мефисто на несколько лет ушел в тень и позволил миру о себе забыть, так сразу его было не узнать.

— Прошу вас! Он не из Кир… — выкрикнул он, надеясь убедить нападавшего, но Мефисто, только забросил меч на плечо и расхохотался, перебивая:

— Огненная вспышка! Ничего себе, молодой человек…. Или к тебе сразу как к потомку короля Гателя обращаться? — изогнул он бровь, выжидательно глядя на Брэнделя, — техника имперского семейства, никаких сомнений! И какие отговорки будут сейчас?

Все без исключения ауинские послы пороняли челюсти на пол, прямо как Брэндель чуть раньше. Искусство-наследие расы драконов, еще более известное, чем Белый Ворон, и широко применявшееся стражниками эльфов Ветра.

Если технике Белого Ворона еще и можно было обучиться кое-где помимо ауинского королевского двора, то Огненная Вспышка оставалась тайной короля Пламени, немногих напрямую ему подчинявшихся и их потомков. Техника — подлинная гордость Орлиной империи, уникальная и известная единицам.

В этот раз уже не только Мефисто уверился, что Брэндель — никто иной как коренной гражданин Киррлутца: засомневался даже Долант. К тому же, чем больше он вглядывался в черты этого парня — тем больше находил сходства с имперскими дворянами.

На самом деле девичья фамилия матери Брэнделя была Кадирейг, и эта семья и в самом деле оказалась побочной ветвью самого что ни на есть знатного дворянского рода из Киррлутца, так что в некотором роде эти выводы были верны.

«…Теперь понятно и почему он сумел преподать урок герцогской дочери, и осмелился выступить против Лазурного генерала Вероники, и зверолюдам показал, что к чему! Он из Киррлутца, причем королевских кровей!!»

Долант решил, что добрался до истины.

В киррлутцской империи, в отличие от Ауина, где семейство Корвадо захватило трон Зайферов, правящая династия ни разу не менялась: заручившись поддержкой Святого Собора, потомки короля Гателя веками не уступали власть.

Толстяк, не контролируя себя, судорожно утер со лба холодный пот. Получается, они пошли против императорского семейства и требовали от его потомка капитуляции?! Мигом сменив тон, он для начала нерешительно обратился к Брэнделю:

— Л-лорд Б-брэндель, с-смиренно п-прошу п-прощения за ранее имевшее место…

Не смея подтвердить личность Брэнделя вслух, он решил продолжить обращаться к парню по имени, тем более, чтобы не злить этого странного мужчину. Но тот, похоже и сам его опознал, так что не стоило беспокоиться… наверное….

«Все, на этот раз мне уже не отмазаться!»

Оставшейся в изоляции на месте Ортлисс в кольце сущности Брэнделя оставалось только побиться головой об стену.

[— Что такое? — слегка непонимающе переспросила Ортлисс, уже по реакции Мефисто, Доланта, да и самого Брэнделя начавшая догадываться, что сделала что-то сильно не то, — что не так с техникой короля Гателя? Он же один из великих, и искусство фехтования у него близко к совершенству… Или его потомки сотворили что-то неподобающее? Но нет, его наследники не могли…

— Эльф ты Ветра, так его…. Почему вдруг Огненная вспышка?! — отчаянно простонал Брэндель, признавая поражение, — обычно все же для начала в ход идет самая знакомая техника!

— Все так, но не забывай, что я в твоем теле, и, мальчик мой, большинство моих техник предназначены для женщин. Искусство Гателя, пожалуй, больше всего позволит тебе раскрыть потенциал, да и возможности у меня ограничены, а инициатива у противника... К тому же, разве ты сам не использовал Огненную Вспышку буквально несколько дней назад?]

Брэндель в своей обители снова принялся биться головой, теперь уже об воображаемый пол.

«При этом это даже не настоящая Огненная Вспышка! Копия же, и с явными ауинскими корнями — ну посмотрите же: явно из нашей военной школы ноги растут! Черт побери, худшее решение в моей жизни! Больше еще в этом мире я не прокалывался!»

А ведь он и вправду надеялся, что Ортлисс его спасет, да и решение она приняла разумное. Казалось бы, винить тут абсолютно некого, но совпадение вышло прямо-таки фатальное.

«НУ ПОЧЕМУУУУУ?! ЗА ЧТООО?!»

Продолжать разговоры не имело смысла — дело было сделано. Теперь даже ауинские дворяне сомневались в его происхождении, да и в своих людях нельзя было быть уверенным: несколько вопросительных взглядов он уже словил — настолько ошарашивали обвинения Мефисто.

Наверное, здесь и вовсе не осталось людей, способных убедить Пепельного Мечника передумать. Тянуть не стоило: Брэндель наконец-то пришел в себя, выпрямился и огляделся глазами Ортлисс.

Скарлетт явно рвалась в бой, но Кодан изо всех сил схватил ее за плечи и молча оттащил в сторону. Что ж, хоть здесь можно выдохнуть и не волноваться, спасибо старику. Мефисто пока не перешел к смертоносным ударам, считая Брэнделя полезным, но остальных мог и не пощадить.

«Выбора не осталось: единственное реальное доказательство теперь — только брошь принцессы. Подлинный потомок имперской династии ни за что не поступится гордостью и не станет выдавать себя за придворного рыцаря Ауина... Но перед этими дворянами показывать ее нельзя!»

Стоило проверить последнюю возможность:

[— Сэр Ортлисс, а как насчет увеличивающих скорость техник, есть что предложить?

— Естественно есть, а что?

— Надо найти способ заставить этого человека отсюда уйти… подальше, куда-нибудь на пустошь…

— Мальчик, ну это уже совсем фантазии. Физически он порядок тебя превосходит, по всем параметрам, так что моих техник надолго не хватит, так что тебе все равно далеко не уйти.

— Меня более чем устроит! Слабость Мефисто именно в скорости! — уверенно согласился Брэндель, — да я и не хочу стряхнуть его с хвоста: надо просто заманить его отсюда подальше.

— Откуда такая уверенность в его слабом месте? — удивилась Ортлисс.

— Я уверен и все тут. Пожалуйста, сэр Ортлисс, надо его заманить… Вон туда, на западе виднеется пустошь!]

Поколебавшись мгновение, Ортлисс все же согласилась.

Ему ни за что не удалось бы продержаться целых десять секунд в прямом поединке против столь грозного противника в игре, не изучи он Мефисто досконально.

Том 3: Глава 158: Приказ Амандины

— Неужели ты не чувствуешь себя глупо? Ты же явно мне не ровня, но все равно сопротивляешься! — обернулся Мефисто к Брэнделю с вопросом, не снимая пока меча с плеча.

Ортлисс в ответ улыбнулась его губами:

— Дерзкий воин, пускай ты и могуч, но правды не видишь.

Молниеносная смена осанки, тона и такой подбор слов слегка озадачивали, но Мефисто продолжил расспрос:

— Пытаешься сказать, что ты не из императорской семьи?

— Узнаешь, буквально через минуту.

Мефисто прищурился:

— Что ты пытаешься тут устроить?

Брэндель рассказал ей об островке безопасности наподобие Убежища неподалеку отсюда, куда и надо было заманить Мефисто. Всего геймеры в Темном лесу обнаружили три таких места, и все — после Волчьей западни — но ближайшим был белый утес, названный Священным.

Подойдя к Амандине, Ортлисс передала ей Огненное семя, прошептав напоследок:

— Амандина, двигайтесь дальше по долине, потом на север до Священного белого утеса.

— Священного…белого утеса?

— Как покажутся камни цвета слоновой кости — считай, вы на месте.

Встревоженно поглядев на него, Амандина кивнула, пускай и не вполне понимая, но не требуя подробностей. Мефисто нетерпеливо разжал и снова сжал схватку на рукояти меча. С Восприятием как у Пепельного Мечника он смог уловить, о чем говорили молодые люди, но перебивать он не стал — все равно этому парню некуда деваться, не уйдет. Целью его была Вероника, так что следить надо было только за ним, а остальные не имели значения.

— Неважно, что за жалкие трюки ты тут пытаешься провернуть! Да хоть в открытую говори, ничего не изменится!

Ортлисс молча обернулась к Мефисто и подняла меч.

— А, так ты закончил? — удивился он.

— А ты воистину самоуверен, — последовал ответ.

Такая самонадеянность явно раздражала Ортлисс для рыцаря из прошлого, пускай и ставшего героическим духом,. Мефисто оперся мечом землю и приглашающе взмахнул рукой.

— Так иди сюда и узнаешь, насколько.

Ортлисс холодно хмыкнула и вернула Гальран Гайю в ножны, а за спиной у нее в это время выросло шесть светящихся зеленых крыльев.

— Что за… — смутился еще больше Мефисто.

«Боевая тактика эльфов Ветра, Лазоревое ускорение?!»

А Брэндель-Ортлисс уже взмыли в небо, словно скользнув по воздуху и оставляя после себя медленно угасающий размытый след, давно приземлившись на краю леса. Мефисто с коротким рыком устремился следом, буквально на толику медленнее: погоня обещала стать состязанием на выносливость.

Добравшись до леса, Ортлисс сменила направление.

[— Как далеко его уводим? — спросила она.

— На милю-другую — и достаточно, — ответил Брэндель.

— Далековато, мальчик, но попробуем.]

Взмахнув крыльями, она скользнула его телом вверх вдоль деревьев и нашла глазами Мефисто: тот был очень близко.

Скорость действительно оказалась его слабой стороной, но против Брэнделя это не имело значения.

[— Не предложишь приема, чтобы временно его нейтрализовать? Если получится немного задержать — лишним не будет.

— Нет, для Священных Мечей нужны определенные условия, сейчас не получится, — посетовал Брэндель.]

Он уже давно потратил все свои ЭП Земли, выбираясь из западни. Запаса хватило всего на два часа, а возможности его пополнить не предвиделось.

Во время их краткого диалога Мефисто не стоял без дела и успел атаковать. Три волны взрывной энергии меча полетели в них красивыми, но смертоносными арками. Пришлось срочно метнуться за дерево, которое на глазах разрубило пополам. Яростная волна энергии меча продолжила свой путь по лесу, оставляя после себя хаос и обломки.

Ортлисс поспешила укрыться от летящих обломков за следующим стволом.

[— Включай Ускорение! — напомнил ей Брэндель.

— Не дури, прямую траекторию с нашим уровнем он тут же вычислит!

— Не волнуйся, здесь сработает!]

Мефисто прислушался, пытаясь обнаружить противника, но понять, где притаилась присыпанная щепками и листвой Ортлисс, не удалось.

И тут мимо него пронеслась размытая зеленоватая линия. Вздрогнув, он поспешно рубанул мечом, и клинок перерубил пополам странного на вид паука. Дух Паука Ветра взорвался, как и полагалось созданию Элемента, а Ортлисс в ту же секунду рванула вперед, воспользовавшись прикрытием. Время было выбрано идеально, и несмотря на столь быструю реакцию, Мефисто оставалось только проводить Брэнделя взглядом.

«А фокусов у тебя припасено немало…»

Закинув меч за спину, Мефисто продолжил преследование. Засады он не боялся, а нападению Вероники будет только рад: посмеет показаться — он мигом до нее доберется.

=========================Амандина============================

Услышав громкий треск, все — и люди Брэнделя, и Древесные эльфы — обернулись, как раз вовремя, чтобы увидеть падение гигантского дерева в глубине леса. Оставалось только догадываться, что именно там и идет бой, но никто толком не понимал, что происходит.

Скарлетт изо всех сил сжала алебарду — настолько, что побелели и занемели костяшки — встревоженно следя за медленным падением дерева.

— Леди Амандина, что прикажете? — тихо спросил подошедший сзади Квинн. Судя по подслушанным последним словам Брэнделя, именно ее оставили командовать.

— Отправимся по долине и будем дожидаться господина на белом утесе, — последовал спокойный ответ.

Кивнув, он подал своим знак выдвигаться, не выказывая волнения, но напоследок кинул в лес позади беспокойный взгляд. Кодан, тоже не тратя времени даром, приказал новобранцам двигаться за ним. Процессия медленно двинулась вперед по сугробам, оставив смущенных и недоуменно переглядывающихся ауинских дворян в хвосте.

В месте падения дерева наступила тишина: ни единого движения, ни следа Брэнделя или Мефисто.

Скарлетт все еще пребывала в замешательстве: сердце сжимала тревога, и от волнения оно билось в груди, словно птица в клетке. А если добравшись туда она обнаружит только остывающий труп? От отсутствия информации и невозможности двигаться почти она чувствовала себя потерянной и безвольной, и попытки взять себя в руки не помогали.

— Скарлетт, нужно выдвигаться, — быстрым шагом подошла Амандина, решительно взяв ее за плечи и развернув к себе. Ее белый плащ раздувался на ветру, перегораживая вид на лес, а ботинки тут же утонули в снегу.

Само ее внешнее спокойствие и ровный тон успокаивали всех присутствующих, и Скарлетт не стала исключением.

— Хотела бы я быть такой же сильной, как ты, Амандина! — ответила красноволосая девушка, позволив тревоге и усталости проявиться на лице.

— Я тоже волнуюсь, — вздохнула Амандина, — но волнением делу не поможешь, и надо выполнять приказ господина.

— Ненавижу чувствовать себя слабой! — несчастным тоном воскликнула Скарлетт.

Амандина не ответила, просто обняв ее в ответ и потянув за собой. Ей и самой было далеко до спокойствия, особенно при виде с трудом продирающихся сквозь снег и ветер людей, но на место этим волнениям довольно быстро пришли новые.

В рядах Древесных эльфов началась какая-то сутолока, и довольно быстро движение прекратилось.

— Что такое? — спросила она, заметив, что строй впереди расступается, пропуская женщину в зеленой военной форме. Та быстрым маршем двигалась к ним, и при ее виде обе девушки побледнели как полотно.

Когда командующая армии Киррлутца успела их нагнать?

Видимо, Вероника шла за ними по пятам, по следу из волчьих трупов, но вряд ли заподозрила, что кто-то может ее опередить.

Пройдясь взглядом по выжившим, она не обнаружила ни Фаэны, ни Роно с Эльманом, ни даже Брэнделя, зато узнала Амандину со Скарлетт. Подсознательно потянувшись рукой к мечу, Вероника сделала еще один шаг, и шаг этот стал последним из того, что мог разглядеть обычный человек.

Словно преодолев время и пространство, дуновением ветра она преодолела сотню метров и оказалась прямо перед ними.

Шокированная, Амандина отступила назад, но холодный клинок уже был у ее горла. Квинн среагировал быстрее всех, но едва успел поднять лук, а Скарлетт и Коданом даже не успели достать оружие.

Амандина застыла.

Оказавшаяся выше нее Вероника окинула долгим взглядом хорошенькую девушку перед собой, отмечая и черные волосы и глаза, и ничем не напоминавшие ауинскую знать черты. Что-то не складывалось, и она довольно быстро поняла, что именно.

«Я что, приставила меч к горлу ни разу не державшего оружие человека?»

Расстояние между ними она преодолела на полной скорости и показав всю свою силу — просто потому, что плохо себя контролировала от ярости из-за исчезновения Фаэны. Но атаковать безоружного — это уже слишком. Неудивительно было бы, если бы кто-то из вооруженных сторонников Брэнделя попытался оказать сопротивление, но эта девчушка наверняка даже ни разу не держала в руках оружия.

Но мгновенная нерешительность быстро прошла.

Пропали трое важных киррлутцских дворян, и среди них — дочь герцога, с головы которой не должен упасть и волосок!

— Леди Вероника, что вы делаете? — взяв ее на прицел, первым заговорил Квинн. Кодан незаметно перехватил рукоять меча поудобнее, приготовившись в любой момент пустить его в ход. Обоих здорово нервировал вид киррлутцских военных, надвигающихся на них уз ущелья, где они остановили волчью засаду.

Вероника, даже не удостоив его взглядом, начала допрос:

— Дворяне из Киррлутца. Ты, полагаю, их видела?

— Я не знаю, где они сейчас: они давно нас покинули, — просто ответила Амандина.

— Брэндель их не убивал?

— Естественно нет: господин не хочет спровоцировать войну.

На лице Вероники проступило удивление:

— Когда они ушли? Нет, где их видели в последний раз?

— …Простите, но разрешения ответить на этот вопрос у меня нет… Даже если моя жизнь на кону, леди Вероника.

— Хмммм…. Тогда где твой господин? — продолжила Вероника, убирая меч в ножны, но явно не прекращая быть угрозой.

На мгновение задумавшись, Амандина приняла решение и ответила твердо:

— Сейчас господина здесь нет.

— Что? И где он? Приведи меня к нему прямо сейчас!

Вероника отвлеклась, не замечая, что Амандина ведет себя странно.

— Боюсь, мне за вами не успеть…

— Тогда пусть вот она меня отведет! — указала Вероника на Скарлетт.

Та подскочила, словно испуганный заяц, отступила на пару шагов и даже выставила перед собой алебарду, словно защищаясь.

Все до единого мускула в теле Скарлетт напряглись: та, очевидно, собралась сражаться до последнего, и даже перед лицом смерти не выдаст Брэнделя.

— Скарлетт, немедленно прекрати, не глупи! — выкрикнула Амандина.

Та ответила непонимающим взглядом.

— Отведи. Леди. Веронику. Туда, где Брэндель! — приказала Амандина, делая ударение на каждом слове.

Том 3: Глава 159: «Пообщались»

В лесу в это время шел второй забег Ортлисс-Мефисто. Поначалу Пепельный Мечник шел по пятам, но постепенно дистанция увеличивалась.

Несколько минут уверенного спринта спустя Ортлисс нахмурилась и недовольно покосилась в сторону Темного леса. Чем дальше они углублялись — тем больше усиливался этот мерзкий запах.

[— Странно... — едва слышно пробормотала она.

— Что такое? — спросил Брэндель.

— Пахнет кровью, и запах все усиливается, уже даже ветром не рассеивает! Тут поблизости не развелось каких-нибудь мерзких тварей?

— Кровью? Посмотрим?

— Не время высовывать нос, мальчик!]

Брэндель даже не ожидал от Ортлисс такого незнания Темного леса. С другой стороны, и обстоятельства сейчас из ряда вон…

Обычно здешние монстры подпитываются Маной, и пища им не требуется, но изредка они все равно атакуют живых существ. Но совершенно точно не в таком количестве, чтобы запах крови пропитал воздух.

«Кровь, наверное, авантюристов-одиночек: тут поблизости бродит нечто поопаснее волков. Странно. Ведь король Гатель явно путешествовал по Пустоши, и эльфы Ветра его явно сопровождали… Или в нашу эпоху в Темном лесу произошли какие-то перемены, о которых неизвестно Ортлисс? Неужели на биологическом уровне? Нет, лучше разузнать все сейчас, чтобы потом обойтись без неприятных сюрпризов».

[— Сэр Ортлисс, лучше все же посмотреть, что там.

— Ну что ж, будь по-твоему].

Тут же остановившись, Ортлисс прищурилась, оценивая расстояние, после чего стрелой полетела вперед, уже не обращая внимания на преследователя. Внезапная смена направления насторожила Мефисто: тот вопросительно поднял брови, нахмурился и понесся следом.

По мере их с Ортлисс продвижения в древний сосновый лес запах крови все усиливался. Деревья все выше устремлялись ввысь — таких в Ауине уже не встречалось — а поначалу лишь мелькавший то тут, то там зеленый мох толстым слоем укрыл уже все поверхности.

И почти сразу же Ортлисс замерла как вкопанная.

Перед ними в лесной чаще показался небольшой просвет, но открывшееся взгляду зрелище не вызывало ничего, кроме тошноты. На сочную зеленую траву словно опрокинули бессчетное количество банок с бутафорской кровью, уже начавшей загустевать и потемневшей, после чего щедро усыпали конечностями и органами. Две сотни беспорядочно разбросанных повсюду человеческих трупов, уже успевшие покрыться тонким слоем багровеющего снега.

Оба пораженно ахнули.

«Я же должна была привыкнуть к таким вот зрелищам, но… Вот ведь кровавая баня ! Я веками не видала такой резни!»

Ортлисс, не выдержав, с трудом сглотнула и закашлялась: ржавчина повисшего в воздухе запаха крови словно проникала во все поры — от такого кого угодно стошнило бы.

[— Это люди из Собора Святого Пламени. Похоже, все мертвы, — мигом опознал трупы Брэндель].

Погибли все, причем не только рядовые, но и два епископа.

«Немыслимо: обоих епископов уложили в бою, одновременно!»

Ранги в Соборе распределялись между тремя уровнями. Для начала в каждом королевстве были свои кардиналы, державшие одиннадцать мест в Совете Пламени, высшем эшелоне власти Собора. Затем шли Главные архиепископы, руководившие различными религиозными направлениями и архиепископами на местах. За каждым из таких была закреплена собственная территория, и немаленькая, и именно они составляли ядро власти Собора. Удостоенные стать архиепископами должны были не только обладать нерушимой верой в золотое пламя Собора, но и силой бойца Золотого ранга с пробудившимся Элементом.

Епископ должен был преодолеть порог Золотого ранга, но и по силе, и по полномочиям они, как правило, намного превосходили тех же рыцарей. Численность епископов была невелика, так что потеря даже одного считалась для Собора катастрофой.

Каждого епископа защищали личные гвардейцы — не меньше трех рыцарей Золотого ранга — и эта миссия не могла быть исключением. Получается, на этом поле боя полегло не меньше восьми бойцов Золотого ранга.

«Да что за монстр мог такое сотворить? Настолько сильный отряд — и такой ужасающий конец? Не понимаю, даже предположить не могу, что тут случилось... И что странно — первый отряд сутан погиб почти молниеносно, но этих словно в ярости рвали на части. Если это один и тот же монстр — сила ошеломляющая, это просто слишком!»

Брэндель нахмурился, глубоко погрузившись в собственные мысли, так что движение позади уловила только Ортлисс. Обернувшись, она обнаружила уверенно шуршашего сухим кустарником Мефисто. Тот медленно и настороженно проступал из лесного тумана, решив, что противник привел его в западню, и ожидаемо замер, сраженный страшным зрелищем, как и они сами чуть ранее.

— Что здесь произошло? — спросил он, нахмурившись.

— Их, похоже, атаковали… Какой-то весьма мощный монстр.

— Хмммм, цепные песики Киррлутца заслужили свой конец, — ответил Мефисто, ничуть не сочувствующим, но вежливым тоном, после чего указал на Брэнделя мечом и неизменно вежливо продолжил, — что ж, ты успешно увел меня подальше от своих людей, но теперь пора и честь знать. Давай-ка за мной!

Ортлисс подняла бровь, пораженная таким невероятным упрямством. Ей уже не терпелось достать брошь принцессы и прекратить эту сцену, но тут Брэндель срывающимся голосом предупредил:

[— Сэр Ортлисс, что-то движется прямо на нас, и очень быстро!]

Непонимающе нахмурившись, она мимоходом удивилась, что сама ничего не заметила, и замедлила для них двоих время.

[— Как ты узнал?

— Теряю своих Духов Пауков Ветра с пугающей скоростью… Оно приближается! — уже откровенно паниковал Брэндель, решив, что это тот самый босс-монстр, — п-по-огоди-ка, да там и на западе что-то есть!]

Ортлисс тоже слегка поднапряглась.

[— Хочешь сказать, монстров два?

— Не знаю, но нам в любом случае пора отсюда двигать, где бы они там ни были!

— Побежим — он начнет действовать агрессивно, и я даже не уверена, что нам удастся уйти: ты ведь еще слаб, да и Лазоревое ускорение во второй раз мне не использовать, даже временно!]

От столь противоречивого заявления у Брэнделя дернулся вверх сначала уголок рта, а потом и вся голова.

«Ничего себе, меня впервые назвали слабым… Золотой ранг в двадцать лет, на минуточку — уже само по себе поразительное достижение! И чего же ты ожидала, интересно?»

Но ничего хорошего из попыток спорить с чуть ли не тысячелетним героическим духом с огромным боевым опытом не вышло бы. К тому же, объективно говоря, в ее глазах он и вправду слабоват. Потерев лоб, Брэндель предложил:

[— Пора поменяться. Я сам все ему объясню].

Ортлисс не возражала и мгновенно вернулась в кольцо, позволяя Брэнделю занять свое тело. Со стороны он просто выключился на секунду, но сразу же пришел в себя.

— Сэр Мефисто, к нам что-то приближается, и скорее всего, это существо убило всех этих людей, — поспешно проговорил Брэндель, доставая серебряную брошь принцессы, — прошу вас, у меня есть доказ…

Мефисто, до этого с любопытством наблюдавший за действиями Брэнделя, внезапно перевел взгляд влево. Кусты там разделились, выпуская на поляну двоих.

— Пепельный мечник, Мефисто! — раздался удивленный возглас.

— Вероника! — быстро узнал одну из пришедших Мефисто.

Оба тут же сделали по шагу назад и замахнулись мечами.

— Господин! — обратилась к Брэнделю Скарлетт.

Тот слегка запнулся и замер, мысленно размахивая руками и во весь голос вопя в пустоту.

«Ах ты ж старая имперская карга! За каким чертом ты сюда явилась в самый неподходящий момент?! Я ж ему почти все объяснил!!»

С другой стороны, несмотря на риск, это дало ему новую возможность: Вероника, похоже, явилась сюда ради него, но Мефисто отвлек ее внимание на себя, и того и гляди пойдет в атаку. Вдруг эти двое забудут обо всем вокруг и утратят интерес к ним со Скарлетт?

«Отлично, ведь малейшее невнимание в дуэли их калибра смерти подобно. Думаю, получится ускользнуть, тем более, что на западе моих пауков как убивали, так и убивают».

Тихонько выдохнув, он подал знак стоявшей рядом с Вероникой Скарлетт убираться оттуда подальше. Нужно было торопиться: из-за деревьев в любой момент мог показаться загадочный монстр. До Вероники и Мефисто ему дела не было — пускай воюют хоть до смерти, хоть друг с другом, хоть со здешним боссом — а вот для него дело простой посмертной потерей уровня дело не ограничится. Привлекать внимание этого чудовища явно не стоило.

Скарлетт тоже почти сразу сообразила, что Вероника уже переключила внимание с нее на Мефисто. На самом деле, она боролась с желанием броситься Брэнделю навстречу с самого начала, как только его увидела, но боялась, что тот будет недоволен появлением Вероники.

Но господина, похоже, это не волновало, так что девушка быстро успокоилась.

Осторожно уйдя от своих пленителей, они собрались на отдалении. Скарлетт собралась было спросить, что делать дальше, но Брэндель первым с силой сжал ее руку и шепнул:

— Быстрее, давай за мной.

— Ээээ… — тихо пискнула она.

— Что такое?

— Ничего, — опустив голову, с кажущимся спокойствием ответила Скарлетт.

Искорка тепла, зародившаяся в месте, где он коснулся ее руки, теплой волной поднялась до самого лица, заставив ее покраснеть, несмотря на снег и холод. Щеки горели огнем.

Брэндель, ничего не замечая выбирал направление, кивая нул, не переставая косясь то на запад, то на Веронику с Мефисто, и бросился вперед,.

Скарлетт дернуло вперед с такой силой, что у нее перехватило дыхание, а в голове разом опустело от близости к предмету обожания.

Послушно двигаясь вперед в неизвестном направлении, она даже дышала через раз, боясь, что господин отпустит руку. Сердце билось настолько сильно, что становилось трудно дышать.

Наконец и сам Брэндель почувствовал, что Скарлетт ведет себя странно, но волнение пересиливало любопытство.

«Нужно как можно скорее добраться до Белого утеса! Огненное семя осталось у Амандины, другого у нас нет, и нам со Скарлетт не продержаться дольше нескольких часов — дальше даже с Золотым рангом начнем слабеть от холода».

[— Атака сзади! — внезапно выкрикнула Ортлисс, заставив Брэнделя мгновенно собраться].

По воздуху пронесся оглушающий рев.

Том 3: Глава 160: Тень гидры

Очень скоро Брэндель понял, на что похож несущийся на них «рев»: на ум пришло сравнение со свистом гигантского кнута. Тот словно летел по лесу на ультразвуковой скорости — невероятно быстро, что звук долетал меньше, чем за секунду.

Замах такого кнута трудно было даже представить — разом на весь лес?!

И теперь эта чудовищная махина неслась прямо на них?!

Сам того не осознавая, Брэндель прижал Скарлетт к себе поближе, защищая, и на ходу лихорадочно выискивая, куда бы укрыться. К счастью, неподалеку весьма кстати показалась довольно глубокая яма, куда они и запрыгнули.

Взрывной звук между тем заполнил уже весь лес: под ногами дрожала земля, а от громкости закладывало уши.

Они оба со Скарлетт надолго оглохли, слыша только звон в ушах и забыв, как дышать. Казалось, прошла вечность, прежде чем эта пытка прекратилась.

«Чеееерт… Это слишком. Ужас какой-то».

А дальше начался уже кошмар: Брэндель только и успел уловить краем глаза, как на них несется белоснежная волна, а поднятый вихрь из снега и воздуха уже накрыл их бурным потоком. Над долиной в мгновение ока пронесся тут самый «кнут». В обхвате он был метра два-три, и лети он чуть медленнее или поближе к яме — их бы попросту уничтожило ударной волной.

И тут Брэндель почувствовал резкую боль в губе: он, похоже, ее прокусил, сам того не сознавая. Не открывая глаз, он сморщился и провел языком по самому больному месту, почувствовав соленый привкус и... что-то мягкое?!

Дышала Скарлетт очень тихо и через раз, почти не обнаруживая своего присутствия, но в яму он совершенно точно падал прямиком на нее, закрывая своим телом.

Почувствовав, как кровь приливает к щекам, Брэндель открыл наконец глаза и попытался сфокусировать взгляд. Все оказалось именно так, как он и подозревал: Скарлетт лежала на обледеневшей земле, испуганно уставившись на него с расстояния нескольких миллиметров. Янтарные глаза горели в темноте странным огнем, на место привычного гнева в них пришло… смущение?

И оба чувствовали на губах соленый привкус его крови.

Рывком сев, Брэндель молча потер лоб и протянул Скарлетт руку, помогая встать. Та немного скованно за нее взялась и тоже села, так и не придя в себя.

Сколько он ни гнал из головы память о только что случившемся, обрывки так и роились в голове, яркие, словно видеоклип.

От вкуса нежных губ, окрашенного кровью, мысли словно таяли и испарялись из головы.

«Ведь несколько секунд всего, но запомню я это на всю жизнь! И почему вдруг? Неужели потому, что это первый поцелуй для этого тела? И надо же было всему случиться именно так! Да нет же: первый поцелуй у него был с малышкой Ромайнэ… эмм… в лоб…так ведь?! Должно быть так!»

И само собой, такая натяжка не убедила бы и прежнего Брэнделя.

Скарлетт тоже казалось, что ее тело того и гляди растает от прилива жара. Она так не могла прийти в себя, широко распахнув глаза и пребывая в шоке, пока ее не потянули вверх, поднимая на ноги.

— П-прости… — брякнули они одновременно.

Девушка к тому же и вздохнула, опустив голову.

Лицо у Брэнделя так и горело, а в голове творилось что-то неимоверное. Все мысли о таившихся в лесу опасностях мигом если не испарились, то точно ушли на задний план. Это новое тело было точно не готово к такому повороту.

Ортлисс уже не сдерживала хихиканье, и переливчатые колокольчики ее смеха немного прочистили ему мозги.

[— Мальчик мой, ты просто очарователен, — весело протянула она.

— Не время сейчас отвлекаться, — мысленно отрезал он, прочистив горло и добавив про себя «Уф, ну спасибо!»

— … А что это было, сэр Ортлисс?]

Резко посерьезнев, Ортлисс перестала глумиться и после недолгого размышления слегка задумчиво ответила:

[— Напоминало хвост… Да, не думаю, что я ошиблась.

— Хвост?

Брэндель похолодел. Что за создание могло отрастить такой хвост, и каких оно само тогда размеров? Вспомнив еще раз ту ударную волну, он нашел только одну аналогию: атака дракона, замах хвостом.

«Невероятно. Если это был только его хвосте, какого же размера должен быть сам дракон?»

— Стоп, а у него есть физическое тело? — осенило вдруг Брэнделя.

— Оно было… скорее газообразное. Мне удалось только взгляд кинуть и едва-едва понять, что создание облачное или туманное.

— Точно монстр, — подытожил Брэндель].

Обернувшись к спутнице, он начал:

— Скарлетт.

Та все еще отчаянно краснела, но успела немного прийти в себя и умудрилась ответить:

— Поняла, господин, возвращаемся. Ой, погод… — тут она озабоченно огляделась, — не знаю, где моя алебарда...

Тут же выпрыгнув из ямы, Брэндель обнаружил оружие поблизости и передал хозяйке.

«Интересно, Вероника с Мефисто еще поблизости? Не успели друг друга поубивать? Подумать только, легендарнейший персонаж или даже два уже могли погибнуть — и все это устроил я, будь ты неладна, клятва! Поразительно, прямо эффект бабочки какой-то, если я хоть что-то в этом понимаю».

Впрочем, оглядевшись по сторонам, он мигом метнулся назад в яму и даже вжал голову в плечи.

Скарлетт, удивившись столь странному маневру, тут же заметила выступивший у него на лбу пот и перепуганный вид, и тоже заволновалась:

— Что такое, господин?”

Брэндель в ответ поспешно приложил палец к ее губам, призывая не издавать ни звука.

[ — Что же это за чертовщина такая? — в отчаянии обратился он к Ортлисс.

— А знаешь, я так сразу и не скажу… Не знаю, мальчик мой, — столь же ошеломленно ответила та. В Темном лесу, конечно, водится много разных тварей, но то, что там, снаружи — это просто невероятно!

Поразмыслив некоторое время, дух выдал более или менее разумное объяснение:

— Выглядит как… пятнадцатиголовая гидра?

Брэнделю оставалось только выжидать. Некоторое время спустя, убедившись, что тварь его не заметила, он осторожно, буквально на полмакушки, выглянул из ямы. Может, в первый раз ему привиделось, и там было что-то другое? Стоило по крайне мере убедиться, что это не иллюзия.

Увы, нет: даже с опытом геймера 130 уровня у него подогнулись колени и задрожали руки. Огромное чудовище было даже не окинуть взглядом: постепенно поднимая глаза, он метр за метром осматривал представшее перед ним нечто.

Выше самых высоких деревьев.

Выше облаков.

Массивные белые драконьи головы пятнадцатью башнями высились над горами, покачиваясь и оглядываясь по сторонам. Раскинувшийся у него под лапами темно-зелеными слоями лес, казался ему чем-то вроде ковра. Размерами облачный зверь не уступал горному массиву на отдалении.

Брэндель волей-неволей припомнил безумные облачные шторма в летние дни на побережье, те самые, из прошлой жизни. На вид создание было сделано из чего-то подобного.

«Давление даже от его присутствия парализует. Оно вообще в игре хотя бы появлялось? С какой стороны ни посмотри — уровень не меньше 140. Невероятно, в голове не укладывается».

Миф.

«Стоп, это что, мифологическое создание?»

[— Брэндель, — позвала Ортлисс.

— Да?

— Думаю, это создание — древний зверь… Скорее всего, первородная гидра.

— Но оно же не должно иметь физической формы? На вид словно из облаков — изменившимся голосом попробовал протестовать Брэндель, чувствуя, что у него пересыхает во рту.

— Наверное… Наверное, это проекция… — не менее неуверенно предположила Ортлисс.

На ум пришли и морское чудовище-левиафан, и змей мироздания, и лернейская гидра — все многие сотни лет назад превратившиеся в легенды создания.

— Да нас даже проекция прикончит….

— Мальчик, что-то здесь не так, — поспешно предупредила Ортлисс.

— Что такое?

— В лесу туман.

— Туман?]

Опешив, Брэндель огляделся. Ему казалось, что еще идет снег, но оказалось, что и снегопад, и порывы ветра давно стихли, зато туман густеет с каждой минутой. Лес погрузился в странную тишину.

«В игровых легендах ни о каких древних зверях, способных вызывать туман, ничего не было».

Вздрогнув, он поднял голову в небо и моментально расширившимися от открытия глазами вгляделся в облака. Прямо впереди разрастались две невероятного размера облачные стены. Перекрываемые ими деревья и горы накрывала тьма, там зазвучали раскаты грома.

Огненные семена с пугающей скоростью гасли одно за другим, словно свечи на ветру.

«Тучи снова сгущаются».

У Брэнделя начал дергаться глаз.

==========================Амандина===========================

Добравшись до белых утесов, группа под предводительством Амандины разбила лагерь. Карглис присел рядом и Мериал, крепко сжав ее руку, и оба они застыли с открытым ртом, наблюдая за разворачивающейся перед глазами устрашающей картиной.

Десять лучей света на юге исчезли один за другим, сначала замигав, и почти сразу же угаснув. И каждая гибель Огненного семени означала новую смерть и угасание надежды.

Никто не нашелся, что сказать.

Гаснущие лучи света отражались в черных глазах сидящей у костра Амандины — до тех пор, пока она не опустила голову, не в силах продолжать, и замерла, обняв руками колени в попытке согреться и укрыться от холодного ветра.

Господин далеко, Скарлетт увели, а внезапные перемены в небе не сулили ничего хорошего, но показывать слабость остальным она не имела права. Только механически сжимавшиеся и разжимавшиеся на платье тонкие бледные пальцы выдавали истинные чувства девушки.

Вероника привела с собой целую сотню бойцов, и все они пришли с ними на белые утесы. Древесные эльфы и новобранцы могли попытаться с ними сразиться, но Амандина на это не пошла.

Среди людей из Киррлутца оказалась графиня возрастом немного старше Амандины, и сейчас девушка внимательно за ней наблюдала. Отличавшаяся классической красотой и в сочетании с изяществом и благородными манерами, та показалась ей неотразимой, кем-то вроде ожившей богини. Одета незнакомка была в темно-фиолетовый плащ, гармонировавший с длинными волосами похожего оттенка, и держалась тихо, но с достоинством, сохраняя вокруг себя ауру загадочности.

И все же Амандина была уверена, что не ошиблась на ее счет: они определенно похожи — обе спокойные и рациональные натуры и стараются не выдавать чувств, даже в столь сложной ситуации держа лицо и лишь слегка хмурясь.

«Волнуется. Интересно, она знает, к чему эти перемены в небе?»

Графиня — а это была никто иная, как Дельфина, вгляделась в надвигающийся на утесы с пугающей скоростью туман и не уловила обращенного на себя внимательного взгляда Амандины.

— Огненные семена погасли. Это волна Маны… Эльман, да где тебя носит?! — пробормотала она про себя.

Том 3: Глава 161: Мгла преображается

Рост облачной стены указывал на сбор там Маны, и прибавлялось ее с поразительной скоростью — очевидно, сказывалось влияние прилива.

От вида гидры у Брэнделя перехватывало дух, и дело было даже не в излучаемой ею мощи и яростной энергии. Пугало то, что это даже не сам монстр, а лишь его проекция.

«Если у него только проекция уровня от 120 и выше, что само по себе за гранью человеческих возможностей…»

Они с Ортлисс даже не разговаривали, молча рассуждая, как бы отсюда выбраться. На глаза попалась огромная скальная глыба неподалеку. Переведя дух, он попытался собраться и взять эмоции под контроль. В конце концов, в опасных ситуациях он уже бывал, и не раз, да и намного превосходящие по уровню монстры не были в новинку.

«Успокойся. Надо понять, как не попадаться в поле зрения гидры, и найти укрытие. Ладно, ни к чему трястись от страха, пускай и шанс у меня будет только один. Это ничем не хуже, чем миссии вроде прорыва какой-нибудь осады или разгрома драконьего гнезда. Главное — шаг за шагом следовать плану».

Снова почувствовав себя самим собой, опытным геймером и авантюристом, Брэндель почувствовал, как в жилах забурлила кровь.

Еще вдох, еще выдох.

— Скарлетт, подожди здесь, — шепнул он и выдвинулся к ближайшему гигантскому дереву, окруженному густым кустарником. Перемещался он осторожно, буквально дюйм за дюймом. Ловко, словно ящерица, вскарабкавшись наверх и стараясь не показываться не с той стороны ствола, он притаился, переводя дух.

[— Ты что это задумал? — слегка опешила Ортлисс от такой дерзости.

— Прятаться тут до бесконечности — не выход: сомневаюсь я, что оно скоро сдвинется с места. А может, и Вероника с Мефисто еще живы, и если мне повезет — они отвлекут его внимание...

— А план у тебя какой?

Пускай никто, кроме Брэнделя, ее и не слышал, Ортлис подсознательно понижала голос, почти шепча.

— Собираюсь перебраться вот за ту глыбу на возвышении и спрятаться там. Убедимся, что все чисто — продолжим дальше, и постепенно перебежками отсюда улизнем. Думаю, достаточно будет уйти мили на три-четыре, а целой лернейской гидре до нашей мелкой возни дела нет.

«Порядком придется побегать, ты уверен…?» — хотела было предостеречь Ортлисс, но в итоге решила промолчать. Если парень уже принял решение и решил попытать удачу — пускай. В таком настроении она его еще не видела, так что стоило хотя бы познакомиться с этой стороной подопечного, тем более, что она ей нравилась больше спокойствия и ледяной рациональности.

Замолчав и сразу посерьезнев, Брэндель снова прижался к стволу, собираясь с силами. В движении он не смел даже дышать, почти физически ощущая на себе тяжелый злобный взгляд. Несмотря на холод и сухую погоду, от напряжения на лбу выступал пот, а от силы, с которой пальцы сжались пальцы, заболели суставы. На то, чтобы осторожно взобраться на ближайший прочный сук с человека толщиной у него ушло несколько минут, и еще минуту он выждал для верности, стараясь не шевелиться.

Сердце стучало барабанной дробью, уши закладывало, а адреналин просто захлестывал.

Убедившись, что пока его не обнаружили, он поуспокоился, выдохнул и полез в поясную сумку, выудив оттуда моток веревки. Пара витков вокруг сука, на котором он сидел — и кончик веревки уже подполз к Скарлетт. Та нервно выглядывала из ямы, места себе не находя, и только этого и ждала. Быстро вскарабкавшись по веревке, она присоединилась к Брэнделю.

— Ни звука, что бы ты не увидела дальше, ясно? — предупредил Брэндель и указал направление, — так, а теперь посмотри вон туда: видишь, над деревьями, высоко в небе?

Причин сомневаться в ней у него не было, но надо же было хотя бы предупредить: пусть понимает, с чем имеет дело. С силой кивнув, девушка вгляделась, но поначалу ничего не заметила. И только поняв вдруг, что гора почему-то движется, она осознала, что происходит, и широко распахнула глаза, шокированная открытием.

Но обещание выполнила и не издала ни звука, заслужив одобрительный кивок и большой палец.

Но это было только начало их вылазки. Сук, на котором они сидели, обвивала лоза. Как следует потянув, Брэндель убедился, что она выдержит его вес, и ползком двинулся вниз с другой стороны дерева, стараясь не шуметь и следя, куда опирается. На то, чтобы преодолеть эти двадцать метров спуска — секундное дело в обычных обстоятельствах — ушла целая вечность. Каждые несколько секунд приходилось останавливаться и прислушиваться, и каждый шорох громом раздавался в ушах.

Гидра время от времени поворачивалась, но довольно медленно, хотя от свиста ходящего ходуном хвоста дрожала земля.

Скарлетт выдвинулась следом. В итоге оба заползли в тень глыбы и устало застыли: напряжение настолько выматывало, что казалось, будто из их тел выкачали все силы. У Брэнделя взмокла вся спина. На самом деле, ему не повезло чуть больше — от того, что он знал о лернейских гидрах и их ужасающей силе, страх только усиливался.

Тяжело вздохнув, он задумался и огляделся по сторонам.

«И что дальше?»

Эти деревья — приличное укрытие, и прогалов в лесу немного, так что стоило попробовать двинуться к горной гряде на севере. Если удастся пройти через ту долину — можно сказать из поля зрения гидры они ушли. И все же дотуда было мили две, половина пути.

«Зато на этих «полпути» точно будут трудности. Придется пересекать горный поток, и кустарника на берегу там может оказаться недостаточно, чтобы спрятаться. Вот тогда-то и станет по-настоящему опасно».

И все же, взвесив все «за» и «против», он решил пойти в этом направлении. Нерешительность в бою не поможет, равно как и неуверенность в себе — с пораженческим настроем не стоило и начинать.

Пускай его не назвать лучшим геймером в мире, но одним из сильнейших воинов — вполне.

Еще полчаса ушло на то, чтобы гидра двинулась в нужном направлении — подальше от них, в долину. Все пятнадцать голов при этом усиленно вращали по сторонам, словно выискивая что-то за облаками. Выждав для верности еще минуту, подал Скарлетт знак и оба на всех порах помчались вперед.

Монстр даже не посмотрел в их сторону. Из-за размеров движения гидры казались обманчиво медленными, но это было не более чем иллюзией: с каждым шагом она преодолевала по сотне метров, и скорость в таких условиях становилась величиной относительной.

Первым делом Брэндель нацелился на грабовый лес поблизости от реки, из тех, что в игре служили отличным прикрытием для охоты и шпионских миссий. Двигались они молча и не оглядываясь, в полной тишине, за исключением момента, когда Скарлетт случайно наступила на сухую ветку. От раздавшегося треска оба замерли, словно наступив на мину, и испуганно переглянулись.

К счастью, вместо того, чтобы обернуться, гидра обнаружила что-то на другом конце долины и направилась туда. Все пятнадцать голов разом взревели, и чудище направилось в лес, где они оставили Веронику с Мефисто. Туманный хвост на ужасающей скорости понесся следом.

«Вероника или Мефисто? В любом случае, удачи обоим — на другое рассчитывать не приходится», — подумал Брэндель на бегу и еще быстрее помчался вперед. Скарлетт не отставала, и вскоре оба добрались до кустарника на галечном берегу реки. До воды оставалось метров пять.

Оба немного устали, и в обычных обстоятельствах это показалось бы странным. С их силой и выносливостью пробежка длинной в пару миль — сущий пустяк, но волнение и прикладываемые для того, чтобы не шуметь, усилия делали свое дело: казалось, у обоих за плечами по огромному мешку с камнями.

Брэндель несколько раз оглядывался на бегу, следя за гидрой. Сейчас до нее было мили три, и это расстояние создавало иллюзию безопасности, но на то, чтобы его преодолеть, гидре хватило бы считаных секунд: один хвост у нее был с километр длиной.

«Нет, ну эту махину, конечно, можно завалить, и даже людям — невозможного ничего не бывает — но не в эту эпоху. А вот геймерам, думается мне, эта змеюшка пришлась бы по вкусу: что-то наподобие босса из драконьего гнезда…. Ладно, не время ударяться в воспоминания!»

Едва удержавшись, чтобы не надавать себе пощечин, отгоняя до странного похожие воспоминания из игры, он сосредоточился на головах гидры. Те на бешеной скорости метались во все стороны, то исчезая в облаках, то появляясь вновь, и размах выходил масштабный — от пары сотен метров до мили.

«Но ни Вероника, ни Мефисто не могли преодолеть такое расстояние мгновенно. Тут что, еще кто-то есть?!»

Выбравшись из кустов, Брэндель собрался присмотреться, но тут же почувствовал, что к нему слева на огромной скорости несется нечто, и попытался уклониться. И все же опоздал: реакция у него явно оказалась медленнее, чем у гостя, так что его с силой дернуло назад, оттаскивая в кусты, но на этом все закончилось.

— Господин! — испуганно пискнула Скарлетт, узнав и руку, и лицо пришельца, и почти того не осознавая, выдернула кинжал из ботинка.

Увы, было поздно: все еще удерживая Брэнделя за плечо левой рукой, правой Вероника выхватила меч и приставила его к ее груди.

— Леди Вероника? — удивился Брэндель, разглядев наконец-то, кто его схватил. Потеряв троих не последних по значимости граждан Киррлутца, и двоих из них уже успела убить Повелительница Тлена, он здорово напрягся.

— Рот прикрой, залетит что-нибудь, — мрачно поприветствовала та, переведя взгляд на монстра на отдалении, и потянула Брэнделя поглубже в кусты, — хочешь жить — не высовывайся!

Из любопытства Брэндель посмотрел в том же направлении и тут же понял, в чем дело: монстр выпускал из тела туман, который, рассеиваясь, пополз в лес.

«Рассеивается! Я-то думал, что этот монстр — что-то вроде магической проекции древней гидры, но, похоже, это не так. Это не лернейская гидра, это что-то вроде Закона природы, собирающегося в разные формы тумана… или оно целиком состоит из сил Элемента, который повсюду в Петле Пассатов… Правильно, друиды его обнаружили, но не поняли, что оно сделано из тумана, а то, как туман обволакивает лес — это что-то типа его разведки».

Получается, Вероника его спасла: выберись он из кустов — тут же был бы обнаружен.

«А если подумать, я ведь так и не спросил Скарлетт, почему она пришла с Вероникой».

Том 3: Глава 162: Секретная техника, Танец ветра

Размышления на отвлеченную тему, что Вероника со Скарлетт делали вместе, заняли у Брэнделя буквально мгновение, и тут же его привело в себя резкое клацанье. Скарлетт молниеносным движением умудрилась не только выбить у Вероники из рук меч, но и приставить ей к груди кинжал, и уже собралась нанести удар. Впрочем, ее с легкостью разоружили в следующий же миг.

Кинжал упал на землю, секунду спустя меч Вероники вернулся к законной владелице, а Скарлетт держалась за раненное запястье, закусив губу от боли и молча прожигая противницу ненавидящим взглядом. Эта женщина уже во второй раз одерживала верх, и ее снисходительное отношение несказанно бесило.

«Не будь господин у нее в заложниках — пошла бы до конца, сразилась бы до смерти, будь она проклята!»

В ответ Вероника потащила Брэнделя за собой, не обращая внимания, пойдет за ними Скарлетт или нет.

— Леди Вероника, это уже невежливо, — ощущая, как немеет от мертвой хватки плечо, заключил Брэндель.

Сопротивляться в таком положении было трудновато. Оставалось только рассуждать.

«Ха. А ведь наверняка никому их геймеров не доводилось настолько к ней приблизиться — вряд ли она кого-то так вот прижимала к себе! Эх, выложить такую байку на форумы — вот забурлило бы! Ситуация уникальная, но зачем она меня тащит в кусты? Ладно, жаловаться и придираться не буду...»

Вероника так и продолжала тащить его прочь, не говоря ни слова и игнорируя любые попытки заговорить, и только отойдя, как ей казалось, на безопасное расстояние, наконец-то удостоила ответом:

— Сэр Брэндель. О вежливости и манерах поговорим, когда выживем.

Впрочем, хватка тут же ослабла, и он почувствовал, что снова может управлять собственным телом. Что ж, хотя бы отпустили. Резко передохнув, он потер затекшее плечо, и, не удержавшись, сморщился от боли.

«Ну и силища у старой ведьмы — невероятно!»

— Так, не будем тратить время впустую: где Фаэна и остальные? — Вероника перешла сразу к делу.

Брэндель замер где стоял.

Немигающий выжидательный взгляд и молчание пугали, а рука Вероники уже метнулась под плащ. Это движение от него не укрылось: скорее всего, она взялась за какой-нибудь позволяющий вычислить ложь артефакт.

Никому другому такой маневр было не разглядеть, но опытному геймеру трюки вроде этого не в новинку — он и сам зачастую к ним прибегал в игре.

— В последний раз я видел леди Фаэну и лорда Эльмана в момент появления волков. Они нас покинули довольно рано — ровным тоном ответил он с безмятежным лицом.

И это не было ложью. Да, эти люди пользовались его защитой, и когда началось битва — скрылись за спинами кентавров и эльфов, а потом и вовсе пропали с концами.

— Так ты их не убивал? — брови Вероники сошлись на переносице.

«И спасла ты меня именно потому, что решила, будто я убил Фаэну — потрясающая логика… И что за игру ты тут затеяла? Ладно, неважно: значит, с Повелительницей Тлена ты еще не повстречалась».

Брэндель вздохнул и поглядел в небо: в воздух из леса поднимался туман. Получается, там, куда он планировал двинуться поначалу, уже не безопасно.

— Зачем бы мне это делать? Войну начинать я не хочу, — перевел взгляд назад на Веронику Брэндель, наконец-то окончательно успокоившись.

Вероника мысленно выдохнула, но тут же припомнила разговор с той черноволосой черноглазой девчонкой и нахмурилась. Что же она упускает?

— Сэр Брэндель, ты, похоже, неплохо знаком с Темным лесом. Не согласишься поработать проводником и помочь мне в их поисках?

— Вот уж нет! — рыкнул Брэндель, — во-первых, вам прекрасно известно, что я не обязан нянчиться с киррлутцскими дворянчиками, нашедшими момент, чтобы пропасть….

Тела Эльмана с Роно уже наверняка пошли на корм волкам, Фаэна уже давно в руках Андеши, а у него есть дела поважнее, так что времени на поиски непонятно кого точно не найдется.

Внешне Вероника не отреагировала, не выказав согласия и не запротестовав — просто буравила Брэнделя взглядом, пытаясь выяснить его подлинные намерения.

В воздухе повисло напряжение.

Молчание прервала Скарлетт, стремившаяся подобраться поближе к Брэнделю и хотя бы прикрыть его сзади. Хрустнув валежником, она попыталась подойти поближе, но Вероника тут же прижала к горлу девушки клинок. Холод стали немного остудил ее пыл — Скарлет вздрогнула и замерла.

— И что это значит? — уставился Брэндель на Веронику. Его сердце пропустило удар от предчувствия. Очень нехорошего предчувствия.

— Прошу прощения, молодой человек, но если ты не согласишься составить мне компанию, я буду вынуждена забрать с собой твою спутницу, — холодно проронила Вероника.

— Угрожать изволите? — вздохнул Брэндель.

«Все-таки у мадам репутация благонадежной и законопослушной, да и Фрейе она в итоге станет то ли наставником, то ли другом…»

Брэндель как-то не ожидал, что эта женщина способна достать меч и угрожать двум молодым людям. Вглядываясь в ее не выражающее никаких эмоций лицо, он вдруг понял в чем дело: ей небезразлична судьба герцогской дочки. Пожалуй, даже слишком.

— Леди Вероника, я отказываюсь вам помочь исключительно из-за происходящей сейчас катастрофы. Здесь все заполоняют монстры: нашествие продолжается, и друиды обратились ко мне с просьбой помочь восстановить порядок в Петле Пассатов. Нужно спасать Зеленую башню — она на грани уничтожения, волки наступают! Вам, одному из потомков Короля Пламени, прекрасно известно, какие будут последствия, если не взять монстров под контроль!

— А я тут при чем? Я из киррлутцского дворянства, место свое знаю и в спасители мира не рвусь, знаешь ли! — подняла бровь Вероника, решив, что приняла достойное решение.

— Но вы же не стали бы жертвовать жизнями многих, чтобы спасти одного человека, не так ли? Да, пускай леди Фаэна — единственная наследница герцога, но ее жизнь не важнее жизней остальных людей.

— … Ты… прав, — вздохнула Вероника, покачав головой, — увы, при всей правильности твои слова остаются словами. Ты же понимаешь, в качестве кого я тут.

С этими словами она схватила Скарлетт за плечи, заставив в очередной раз нахмуриться от боли и продолжила:

— Ты уж прости, но если ты не желаешь мне помочь — выбора нет, и придется мне прихватить ее с собой. Похоже, других способов заставить тебя мне помогать у меня не осталось.

— Боюсь, что я все равно не смогу поступить по-вашему! — ответил Брэндель, мысленно зарычав от злости.

Появление черта из табакерки в виде нарывающегося Мефисто уже достаточно его взбесило, но угрозы в исполнении Вероники, да еще и из-за пытавшейся его убить мерзавки, выводили ярость на совершенно новый уровень.

«Так, переговоры явно провалились, так что нет нужды и дальше терпеть эту хрень».

Гальран Гайя словно прыгнул в руку. Мгновенно замахнувшись, он нацелился Веронике на запястье: другого выбора с настолько превосходящим по силе противником не было — нужно было перехватывать инициативу.

Решительными действиями ее было не удивить: уже после стычки на рынке было понятно, что легкой победы тут ждать не стоит, и она была готова к такому развитию событий.

— Парень, ты себя переоцениваешь, — хмыкнула она, буднично взмахнув мечом в защитном маневре, который должен был отразить удар его меча.

Для смотрящего на это через систему Брэнделя траектория меча Вероники скорее напоминала щит… совершенно непробиваемый и неотразимый щит. Мгновенно опустив меч, он замахнулся, метя ей в ноги, чтобы одновременно закрыться от ее удара и заставить отпустить Скарлетт.

Веронику такой маневр поразил: она же использовала передаваемую из поколения в поколение технику Лазурных мечей — а парень все равно умудрился ее просчитать и блокировать путь клинка.

«И насколько же надо быть одаренным во владении мечом?»

Менять траекторию удара было уже поздно, так что у Вероники не осталось выбора — пришлось отпустить Скарлетт и отступить. Но сделав всего шаг назад, она одновременно бросила в клинок Брэнделя энергией меча.

Послышался громкий металлический лязг, словно встретились два материальных клинка.

Брэнделю показалось, что на него обрушилась не энергия меча, а дракон на полной скорости — защититься от настолько могучей силы он не мог, да и времени среагировать не было.

От удара он пушечным ядром полетел назад и с грохотом обрушился на берег замерзшего горного потока. Исход столкновения его даже не удивил. Почувствовав прилив тошноты, он собрался было полежать, но тут же подскочил, увидев, что Скарлетт тихонько отползает в сторону от Вероники.

Увы, несмотря на всю ее скорость ее, Вероника оказалась быстрее. Метнувшись к Скарлетт, она встретила сопротивление — девушка попыталась бросать в нее галькой — но все эти снаряды быстро оказались отбиты мечом, и рука Вероники уже снова неслась к добыче.

Брэндель, не раздумывая, метнул в нее Гальран Гайю. Меч стрелой полетел в Веронику, поднимая следом каменные пики. Та нахмурилась и отступила назад, уклоняясь от снаряда, и приготовилась перескочить через препятствие и схватить Скарлетт.

И тут же замерла, заметив, что Брэндель совмещенную стойку Белого ворона, подняв вихрь ветра. Тот дотянулся до Гальран Гайи и развернул его на полпути по гигантской дуге, заставив вновь полететь в Веронику.

Впервые за все время заставив Лазурного командира всерьез заволноваться. Пускай траектория удара выходила далеко не самая точная, летел он быстрее пули, а вырывавшиеся из земли следом каменные пики выглядели весьма угрожающе. У нее не осталось выбора — пришлось послать энергию собственного меча наперерез, пока была возможность. Но Гальран Гайя, словно не отреагировав вовсе, просто обогнул ее по дуге и влетел Брэнделю в руку.

Вернув оружие, Брэндель глубоко вздохнул, сам удивившись, что все получилось. Двухступенчатой атаки вроде этой он не планировал и тем более — не ожидал, что все получится. Ну если уж зашла речь, самыми подходящими словами было бы что-то вроде...

«Да я обалденно крут!»

Он и сам на мгновение замер.

[— Мальчик, да то, как ты применяешь Белого Ворона, уже скорее тянет на отдельную оригинальную технику! — тут же одобрительно подметила Ортлисс у него в голове, — и не знай я совершенно точно, что ты не обучался технике Танца ветра у эльфов — пришлось бы поставить под сомнение твое происхождение! Настолько яркий талант во владении мечом, что даже не верится!]

Брэндель не стал отвечать, внимательно наблюдая за Вероникой и слегка успокоившись. Скарлетт успешно вывернулась, подскочила на ноги и бросилась к Брэнделю.

Расстояние между ними не было большим, но его оказалось достаточно.

Вероника, помрачнев, убрала меч в ножны, собираясь добраться до надоедливой парочки, но тут припомнила кое-что замеченное за Брэнделем чуть раньше, обернулась и посмотрела вверх.

От увиденного у нее перехватило дыхание: все пятнадцать драконьих голов плыли в небе, явно приближаясь к ним. Слишком близко.

Брэндель еще успел утянуть Скарлетт назад в кусты, но Вероника обнаружила, что осталась на льду посреди замерзшей реки совершенно без прикрытия.

Вопросов, кто из них больше бросался в глаза, не возникало ни у кого.

«Черт побери, меня провел этот сосунок!»

Том 3: Глава 163: Туман в лесу

В глазах Вероники отразились собирающиеся в круг пятнадцать драконьих голов. При виде такой махины у кого угодно, даже настолько сильного как она, перехватывало дыхание.

Головы поднимались выше облаков, но монстр все же разглядел заметил копошение у земли. Правда, вместо того, чтобы сразу подобраться поближе, послал на разведку туман. Видимыми осталось только несколько голов, а остальные рассеялись в облаках, словно к чему-то готовясь.

А еще секунду спустя в Веронику полетели тысячи воздушных стрел.

«Черт! Да это просто слишком!» — мысленно запаниковал Брэндель.

Снаряды в мгновение ока перекрыли весь обзор на сотни метров вокруг. Белые, прекрасные и смертоносные, они и пугали, и завораживали одновременно — воплощение полного уничтожения и мощи, от которых захватывало дух. Брэндель только и успел откатиться в сторону, а берег, где он только что был, уже вспенилось кратерами. Во все стороны полетели листья и трава.

Скарлетт тоже успела среагировать, смазанной тенью метнувшись в ту же сторону. Отвлеченно сравнив ее с грациозной пантерой, Брэндель схватил спутницу за руку и собрался делать ноги, пока гидра не выпалила во второй раз. Но тут в их сторону прилетел раздраженный рев:

— А вас кто-то отпускал?

На Веронику пришлась большая часть атаки. Ближе к земле сотни стрел сошлись в пугающий ураган, способный ранить и полностью раскрывшего силу Элемента. Но, к удивлению и Брэнделя и Скарлетт, Вероника не только не пострадала, но и нашла силы, чтобы пытаться их задержать.

Приглядевшись, Брэндель обнаружил, что ее окружает прозрачный небесно-голубой кокон. Стрелы, врезаясь в него, тут же разлетались во все стороны, и пускай защиту трясло и шатало, рушиться она не собиралась.

Вероника твердо стояла на ногах, ее меч покинул ножны, а ярость, с которой она смотрела на Брэнделя, откровенно пугала. Брэндель с усилием сглотнул, понимая, что вот теперь она по-настоящему разозлилась. Да уж, в число его хобби явно не входило общение с взбешенными воительницами.

От места, где стояла Вероника, шло тепло: под действием силы ее Элемента замерзший речной поток начал стремительно таять, а меч засветился ярко-белым. Перескочив на другую сторону потока в тот самый момент, когда клинок пришел в движение, Брэндель собрался — как раз вовремя, чтобы снова взмыть вверх. Энергия меча полетела в него острыми светящимися шипами, но прошла мимо: успешно закончив кувырок в воздухе, он приземлился чуть дальше.

Громоподобный взрыв потряс воображение, а от сильнейшего выброса тепла моментально не только растаяло, но и сразу испарилась половина сковавшего поток льда. Водный поток больше десяти метров в ширину устремился вперед, на мгновение схлынул, запнувшись в пустом русле, и успокоился, образовав причудливый стык люда и воды.

«Сражаться с мечником на уровне владения Святой, да еще и на пике силы — это слишком. Я не трус, но я боюсь!»

Брэнделю показалось, что у него на теле поднялись дыбом все волосы. Подскочившая и приземлившаяся рядом Скарлетт не успела еще восстановить равновесие, а он уже поспешно проорал ей в ухо:

— Скарлетт, готовься! — выкрикнул он, хватая ее за руку и активируя Ускорение. Очень вовремя, с учетом того, что меч Вероники метил уже аккурат в них. Взрывной бросок помог отклонить удар, и Брэндель со Скарлетт смазанной черной тенью скрылись в лесу.

С яростным порывом ветра энергия меча скосила разом несколько десятков деревьев с добрую повозку в обхвате каждое, и конусом врезалась в лес, и разметав обломки во все стороны. Деревья рушились, словно домино.

Поняв, что атака прошла мимо цели, Вероника в бессильной ярости скрежетнула зубами. В последний раз она так теряла лицо еще во времена войны в горах с королевством Хазелл.

«Странно. Слишком странно. Парень уже трижды предугадал мои действия и уклонился от каждой атаки. Неужели мы как-то связаны? Но Лазурная стена — техника, передаваемая из поколения в поколение, только потомкам и никогда — чужакам! Более того, для ее применения нужна сила Элемента Ветра… Будь все проклято: я не могу его преследовать, не сняв барьер!»

Брэндель еще даже не показал свою силу Элемента, но, похоже, прекрасно понимал, что ее защитная завеса действует только пока хозяин остается на месте. Недовольно покосившись на гидру, Вероника задумалась, когда же та прекратит атаковать. По слухам Гасящий барьер считался неуязвимым, нерушимой крепостью, но на самом деле это было преувеличением. Атакуй гидра на полную — ей придется защищаться всем, что есть.

И тут же ее глаза пораженно распахнулись: одна из драконьих голов растворилась в тумане и снова приняла форму, в это раз… цветка? И полетевший из него следующий залп оказался уже более точным.

Сомнений быть не могло — Цветок смерти.

Нахмурившись, Вероника снова активировала свою силу Элемента. Плотность светящегося барьера увеличилась, останавливая бессчетные стрелы, и по сути ничего не изменилось.

«И почему гидра продолжает палить стрелами? Жертвует силой атаки, чтобы бить точнее — неэффективно. Странно…. Такого масштаба создание должно бы быть поразумнее… Получается, где-то здесь подвох?»

Насторожившись, она пригляделась: воздушные снаряды, которые должны были рассеиваться от соприкосновения с барьером, собирались вокруг, окружая ее туманом.

«Преображение мглы?»

Незаметно окружившая ее мгла постепенно принимала форму бойцов. Точнее –вооруженных до зубов рыцарей ростом выше кентавров, и сильнее на вид, в уникальной броне, не напоминавшей на вид обмундирование ни одной известной ей армии.

«Не эльфийское, не гномье и не человеческое, даже не нежить. Что это за создания такие?»

Похоже, обстрел оказался «с секретом», и сейчас ей предстояло столкнуться с последствиями. Сняв барьер, Вероника приготовилась к встрече с неведомым врагом.

==========================Брэндель============================

Разом преодолев на Ускорении добрую сотню метров и многочисленные препятствия, Брэндель не стал останавливаться и продолжил бег, не смея даже оглянуться. Боялся было чего — и преследования Вероники, и атаки гидры — но перед входом в южную долину они со Скарлетт все же немного замедлились и огляделись. С Вероникой на хвосте до белых утесов было не добраться.

Почти сразу же оба поняли, что вокруг не видно волков: по какой-то непонятной причине Волчье бедствие резко сошло на нет. Получается, вопрос выживания в Темном лесу уже не стоял.

«Все равно: не вернусь побыстрее — Амандина будет волноваться. Ладно, с этим ничего не поделаешь».

[— Осторожно! — выкрикнула предупреждение Ортлисс.]

Откуда-то из мглы внезапно показалось копье, и летело оно прямиком ему в лицо. Все произошло настолько внезапно и абсолютно тихо, что еще секунда — и оружие поразило бы цель. Поспешно отскочив назад, он врезался в Скарлетт. Оба синхронно охнули от боли, и, что испугало Брэнделя больше всего — он не успел разглядеть, не ранена ли она. Уже чувствуя, что копье скользнуло вдоль груди, он продолжил движение, оттащив девушку в сторону.

С другой стороны, ему наконец-то удалось разглядеть, с чем имеет дело.

«Рыцарь на драконоподобном звере? Нет, не то — это некая сущность в человекоподобной форме, проявившаяся из тумана?!»

Сумрачный рыцарь в седле монстра с размытым темным лицом медленно приближался, не сводя с Брэнделя глаз и на ходу доставая еще одно копье. Оставалось только поежиться и провести рукой по снова вставшим дыбом на голове волосам.

«Мало вам Лернейской гидры — теперь еще и эти мобы пожаловали?!»

Следующая атака не оставила времени на раздумья: рыцарь метнул копье, быстро и точно. Этот бросок, как и первый, поражал уникальностью: ни единого звука, никакой вибрации в воздухе — абсолютно незаметно, и очень непривычно, даже для Брэнделя. Зато стало понятно кое-что еще: сил у противника вовсе не так много, как могло показаться, середнячок Золотого ранга — не более того.

«А ума ты, похоже, недобрал…»

Чтобы окончательно убедиться, Брэндель шагнул вперед, открывшись и явно приглашая атаковать. Одна из известнейший геймерских обманок, но рыцарю хватило. Еще один бросок копья — и тут Брэндель слегка сдвинулся вбок, пропуская его дальше, и молниеносно протянул вперед левую руку, собираясь перехватить его за древко.

Но пальцы только прошлись по воздуху — ничего поймать ему так и не удалось.

«Что?!»

Слегка подскочив от неожиданности, Брэндель все же успел достать Гальран Гайю и броситься в атаку, первым делом нацелившись в голову. Оружию Фантазийного ранга не было дела до вида враждебной сущности и наличия у нее физического тела: магия клинка, пройдя сквозь рыцаря, поразила его прямиком в ядро Маны.

Последний вскрик — и противник растворился в тумане, смешавшись с лесным воздухом.

[— Сообщение системы: побежден Демонический туман (частично), получено 1510 ХП].

Приоткрыв и закрыв рот от удивления, Брэндель широко улыбнулся.

«За эту штуковину дают 1510 ХП? Весьма близко к волоколаку, но все равно не элита. К тому же, сказано, что он «побежден», а не убит. Похоже на некоторых немертвых: там для полного убийства тоже нужно очищение чем-то вроде заклинания или оружия типа Шипа Света. А Гальран Гайей я так и буду до бесконечности выводить их из строя».

[— Парень, а знаешь, эта… вещь мне кое-что напоминает, — вдруг решила высказаться Ортлисс.

— И кого?

— Угадай с одной подсказки: лернейская гидра.

— Погоди! — Брэндель сразу же понял, о чем она, — хочешь сказать, что его… послала гидра?

— А ты быстро соображаешь.]

«Ну как, не совсем гидра. Судя по сообщению Системы, Демонический туман — монстр самовосстанавливающийся. Тогда и гидра — не более чем еще одна форма, блеф. На самом деле, в лесу поселилась какая-то сущность, которая придает туману разные формы, и вовсю этим пользуется. Демонический туман хммм… Я ведь что-то о про это читал на форумах, но все равно, слишком уж оно сильное!»

Скарлетт, заметив, что Брэндель снова ушел в себя, нетерпеливо потянула его за руку, указав на приближающийся немаленький отряд, на вид — человекоподобных существ.

Брэндель подсознательно поднял меч, готовясь к бою.

Том 3: Глава 164: Амман

Туман настолько сгустился, что полностью скрыл небо. Силуэт гидры затерялся в мглистых клубах, и непонятно было, где она сейчас — осталась в долине или двинулась к ним. Брэндель был уверен, что часть уже обратилась в туман — иначе не заволокло бы весь лес.

Фигуры быстро приближались, но, к немалому его удивлению, оказались не монстрами, а людьми. Сквайры с золотых с красным плащах с эмблемами пылающих воронов на груди окружали кого-то саном на первый взгляд не ниже епископа. Красно-золотая же сутана и увенчанная тремя пиками биретта, а вдобавок — роскошная орденская лента с надписью «пламя» на киррлутцском — и вовсе указывали как минимум на сан местного архиепископа Собора Святого Пламени.

Брэндель внимательно вгляделся в иссушенное возрастом и изборожденное морщинами лицо, по цвету почти сравнявшееся по печеным баклажаном.

«Из Айнкеля, зовут Амман. Совсем не прост, с виду скромнее некуда, но все это напускное».

Сложив картинку воедино, в душе он помрачнел, но не подал виду, учтиво поклонившись и поприветствовав:

— Ваше высокопреосвященство.

«Ах ты чертова подстава! И угораздило же Собор послать сюда этого ублюдка! Неужели не боятся из-за него нанести оскорбление друидам? С него же станется!»

Амман тоже пригляделся к непонятно откуда взявшемуся молодому человеку. С виду — наемник наемником, но манеры на порядок лучше, чем у подобного сброда, некоторых из которых он повстречал в лесу по пути сюда.

«Все-таки дворянин — это дворянин, и ничего тут не попишешь. Что ж, хотя бы знает, как себя цивилизованно вести. Похоже, из Ауина?»

От цепкого взгляда сановника не скрылось даже выбранное приветствие, позволившее определить происхождение незнакомца.

Скарлетт только слегка удивленно покосилась: Брэндель вел себя весьма странно. На самом деле, сменил тон и поведение он почти инстинктивно: большинство геймеров именно так и поступали при встрече с высокоранговыми НПС.

Амман с его людьми как-то незаметно взяли их в кольцо, но в основном — чтобы убедиться, что перед ними не монстры. Сам архиепископ оставался настороже, ведь с ним остались только сквайры, а всех его рыцарей Золотого ранга и епископов перебили в лесу. Люди устали, вымотались и утратили боевой дух, и неудивительно: в последний раз рыцари столь высокого ранга, как потерянные сегодня, «воссоединялись со Священным Пламенем» еще в Ноябрьскую войну.

Сокрушительная потеря.

Амман машинально приложил руку к артефакту у себя на груди и тихо вздохнул. Что ж, жертва рыцарей хотя бы не оказалась напрасной. Демонстрируя поистине королевские манеры, он ответил, словно ведя светскую беседу:

— Молодой человек, ваши манеры весьма достойны. К какому благородному семейству изволите принадлежать? Вы, должно быть, сюда зашли через проход между двумя утесами? Не подскажете, как туда добраться? — задал он разом три вопроса.

Несмотря на все попытки архиепископа не выказывать тревоги, Брэндель почти физически ощущал исходившую от него волну напряжения.

«Он, должно быть, о Волчьей засаде. И откуда все это волнение — из-за туманного монстра? А ведь люди из Собора фанатики, и их даже сотней сильнейших бойцов не испугаешь — все равно полезут в бой. Пускай жаднее тебя ублюдка поискать, но это, скажем так, личная слабость, тогда как чтобы стать архиепископом все равно нужна недюжинная воля».

Опустив голову, Брэндель одновременно и выказал почтение и скрыл подозрительную гримасу на лице.

— Ваш покорный слуга — барон Фюрбурга, и, поскольку Ваше высокопреосвященство могло и не слышать о столь малой области — это в Трентайме. Местность сельская и бедная — словом, не стоит упоминания. И боюсь, что я не менее заблудился, чем Ваше высокопреосвященство. Тем не менее, могу сказать, что искомое Вами место отсюда недалеко.

Брэндель старался держаться максимально учтиво, но не болтать лишнего: надо было побыстрее ответить на все вопросы, отвязаться от старика и двигаться дальше. Беспокоило его в основном преследование Вероники, ведь эти люди явно не встанут на его сторону. И все же торопиться не стоило: одно дело — попасть под подозрения Собора и совсем другое — проявить к нему неуважение. Так что Брэндель не смел выказать ни малейшего признака нетерпения, понимая, что большинство служителей Собора только выглядят добрячками и святошами, но изнутри прогнили не меньше остальных.

Амман кивнул. Ответ его явно порадовал, и изможденное морщинистое лицо слегка просветлело, но все же он решил, что неправильно будет оставить молодого человека со спутницей здесь одних и просто удалиться восвояси. Несмотря на приоритет его обязанностей представителя собора, такой поступок мог негативно сказаться на репутации.

Сделав пару шагов вперед, Амман спросил:

— Господин барон, мы бы хотели как можно скорее покинуть эти места, не желаете присоединиться?

Едва сдержавшись, Брэндель холодно хмыкнул про себя. Будь на месте Аммана кто-то еще, эти речам еще можно было бы поверить, но сам тон приглашения архиепископа уже подразумевал отказ. Раз уж это вполне соответствовало намерениям Брэнделя, тот в ответ покачал головой:

— Ваше Высокопреосвященство, как вы могли догадаться, цель моего пребывания здесь — та же, что и у остальных, Львиное Сердце. Так что, увы, не могу принять ваше предложение. К тому же, чтобы не пришлось жалеть о несделанном в последующем, вынужден выдвинуться уже сейчас.

Амман кивнул. Все его мысли сейчас занимал артефакт — он почти не отрывал от него костлявых пальцев, словно убеждаясь, не пропал ли. Несмотря на то, что сам он только и ждал того, чтобы Брэндель отказался, при упоминании легендарного меча архиепископ бросил в его сторону полный любопытства взгляд.

— Что ж, если так — не смею препятствовать. Наши благословения вашему правлению, а ваш скромный слуга Пламени непременно напишет письмо вашему королю в знак признательности за столь приятную встречу, — пообещал Амман, нацепив теплую гримасу на лицо и с облегчением выдохнув про себя. Брэндель слегка улыбнулся, не выказывая ни согласия, ни протеста продолжающейся пантомиме — только безликое приличествующее дворянину почтение, сообразно обстоятельствам.

«Да чтобы тебя, давай уже закругляйся! Пшел вон отсюда, оставь меня в покое! Вот честное слово, как будто передо мной не тот самый мешок с дерьмом, которому дела ни до кого нет! Хватит уже, давай, вернись к себе обычному! Старик, мне тут каждая секунда дорога!»

Про себя Брэндель так и сыпал ругательствами, не умолкая, пока Амман с его людьми не развернулись, собираясь уходить.

К сожалению, в этот раз судьба оказалась не на его стороне: поблизости раздался шорох.

С громким треском раздвинув кусты, на опушке показалась Вероника.

Даже не озаботившись разговорами, она сразу атаковала: яростно сверкнув, из ее меча вырвался и полетел в Брэнделя тонкий луч. Тот поспешно шарахнулся в сторону. Энергия меча порубила ближайшую черную сосну на аккуратные тонкие «ломтики», которые с громким треском обрушились на землю.

Атака полностью выбила Аммана с его сквайрами из колеи. Брови архиепископа поползли наверх от удивления. И только он собрался обрушить на внезапного «гостя» всю свою ярость, как на смену гневу пришло узнавание, а следом — замешательство. Поняв, кто перед ним, старик опешил. Пускай он сам был не менее известен и влиятелен, чем один из ключевых командиров киррлутцской армии, в нынешних обстоятельствах военный явно обладал большей властью, хотя бы по праву сильного.

К тому же, даже не обращая внимания на уровень владения мечом «Святой», Вероника была потомком одного из двенадцати родовитейших семейств Империи, и одно это останавливало Аммана от любых способных ее оскорбить действий. Возможно, архиепископы более зажиточных земель и могли себе позволить попытаться на нее надавать, сам он явно не принадлежал к числу на такое способных.

И раз уж эту женщину ни в коем случае нельзя было оскорблять, он обернулся к Брэнделю, собираясь получить все ответы от него. Маску благообразного святоши словно ветром сдуло: Амман наконец-то показал свою истинную сущность: безучастный взгляд темно-карих глаз с таким же успехом мог быть обращен и к дохлой рыбе.

«А чертова коряга меняет лица быстрее пули!»

Мимоходом встретившись с этим взглядом, Брэндель переключил все внимание на вновь прибывшую. Та моментально преодолела разделявшее их расстояние и попыталась ухватить его за плечо, и но тот ртутью скользнул в сторону, встав перед Скарлетт и загораживая ее от Вероники, чтобы не дать снова взять в спутницу в заложники.

Но Вероника все же нацелилась на него. Первая попытка захвата не удалась, но попытки продолжились. Сбежать Брэндель не надеялся, так что оставалось только достать меч и попытаться отбиться, попутно поднимая земляные пики, чтобы блокировать ей обзор. Но на то она и была знаменитой Вероникой: мигом пробив в камнях дыру, она снова потянулась к нему.

При виде вырвавшегося из земли пика Амман широко распахнул глаза от неожиданности, но почти сразу же понял, что дело в мече.

Вспомнив тот барьер и решив, что пытки блокировать обречены на провал, Брэндель оттолкнул Скарлетт в сторону, уводя ее от удара, пока не поздно, и сквозь боль выкрикнул:

— Скарлетт, сейчас!

Та мгновенно метнулась в сторону и как можно дальше, а Брэндель тотчас незаметно для остальных бросил на землю карту.

Ярко-красная магическая формация возникла словно ниоткуда, выпуская в этот мир Огненного джинна, тут же взявшего курс на Веронику.

Внезапная атака ее удивила — настолько, что заставила подсознательно отступить. И все же быстрая оценка и скорости, и силы создания наводила на мысль, что Брэндель просто пытается выиграть время. На мгновение замешкавшись, Вероника атаковала джинна простым прямым броском. Всего один замах лазурного клинка — и решающего удара должно было хватить, чтобы разобраться с препятствием раз и навсегда.

«Взрыв!» — воскликнул Брэндель на ходу про себя. Все шло ровно так, как он рассчитывал.

Золотистый луч расколол тело джинна пополам, разрастаясь в слепящую вспышку. Буйство вырвавшейся наружу энергии заставило Веронику перемениться в лице: Огненный джинн выбрасывал наружу всю свою Ману и весь Элемент разом, без остатка, и объединенная сила атаки была сравнима с полным высвобождением силы Элемента.

Прогремел долгий взрыв. Сияние оказалось настолько ярким, что поглотило все цвета, окрасив мир в ярко-белый. Всем пришлось отвернуться или закрыть глаза.

Брэндель, не теряя ни секунды, продолжал отступление в запримеченный заранее густой кустарник на отдалении. Отвлек его знакомый голос, змеей вползший в уши:

— Священное слово: Стена! — прошептал Амман.

Брэндель тут же почувствовал, что путь отхода перекрыла странная энергия. Впереди выросла прозрачная светлая стена — одно из заклинаний, которое служитель Собора такого ранга ожидаемо держал наготове. Такие стены тянулись на сотни метров, но в высоту обычно не достигали и десяти. Взмахом меча Брэндель поспешно поднял вверх земляной пик, собираясь с его помощью перемахнуть стену одним прыжком, но пик тут же срезало. Еще один снаряд-порождение энергии меча Вероники на невероятной скорости пронесся по воздуху, с грохотом добивая его творение.

Первоначальный план явно потерпел поражение, так что Брэнделю пришлось обернуться и встретиться с противником лицом к лицу.

К его сожалению, Вероника, успешно оправилась от последствий взрыва.

Том 3: Глава 165: Побег

От былой сосредоточенности Вероники не осталось и следа. Вдобавок к тому, ее форму основательно потрепало взрывом, а прекрасно уложенные волосы в нескольких местах серьезно подпалило. Словом, видок был тот еще.

Наспех созданный барьер справился с защитой далеко не столь хорошо, как в первый раз, так что славной воительнице с трудом удавалось держать лицо: та уже откровенно прожигала Брэнделя гневным взглядом. В душе уже полыхая яростью — ничего в своей внешности она не ценила больше, чем прическу, так что малейший урон по этой части прибавил Веронике желания убить его нанесшего.

Первым делом опустив меч, она убрала защитный барьер и сразу же, без предупреждения, взмахнула клинком, посылая в Брэнделя энергию меча. Тот в последний миг успел уклониться, проследив взглядов за полетом смертоносного зеленого луча на волосок от лица. Судя по жжению, без урона не обошлось, и шансы получить свежий шрам по касательной у него точно есть.

— Тот самый ауинец, о котором идут слухи, конечно! Теперь я вспомнил! — вмешался вдруг Амман, указав на Брэнделя пальцем, на кончике которого уже скопилась, принимая форму креста, энергия, — и слышал я, что ты смеешь практиковать магию Церкви Света?!

У Брэнделя в жилах словно разом свернулась вся кровь. Не смея пошевелиться и даже не поворачивая головы, он немигающим взглядом искоса уставился на Аммана, следя, чтобы тот не швырнул раньше времени заклинанием, и принялся мысленно клясть Веронику почем зря.

«Так это ты распустила эти слухи? И почему же ты настолько отличаешься от себя-НПС?!»

— Я не имею никакого отношения к этим слухам, — ответила Вероника на его немой вопрос, слегка подняв брови и одновременно сопоставляя в уме кое-какие факты. Почему-то припомнились недавнее подозрительное поведение Фаэны и ее заговор с Эльманом, Роно и Дельфиной. Уверившись во внезапной догадке, она перестроилась на ходу, закончив уже холодно и настороженно:

— Но можешь винить во всем меня: готова принять твой вызов в любой момент, — холодно процедила она.

— Два настолько уважаемых человека накинулись на беззащитного юношу — ни стыда, ни совести! — не остался в долгу Брэндель, поклонившись и с издевательским смешком утирая с лица кровь. Несмотря на расхлябанный вид и оскорбительный тон, он оставался напряженным, словно натянутая струна, готовый в любой момент продолжить бой. Вероника так просто такое не спустит и теперь ни за что не остановится, да и Амман вряд ли просто так позволит ему уйти. Остается рискнуть всем — надежда только на удачу.

И действительно, пока Брэндель скалил зубы и издевался, Амман не сводил с него холодного взгляда наподобие тех, что он видел у пораженных безумием Маны свирепых волков. Старик ни разу за всю свою долгую жизнь не вверял свою жизнь в чужие руки и ни за что не позволил бы поступить против своей воли.

«Те дворянские сосунки из Киррлутца говорили, что их враг заполучил себе в руки Гальран Гайю, так что меч у него в руках — должно быть, именно он».

Явно не горя желанием внимать и не обращая внимания ни на единое сказанное Брэнделем слово, Амман прикидывал, что можно выгадать при нынешнем раскладе. Слава Гальран Гайи не ограничивалась наследием зверолюдов из Токвинина: заполучи Собор такую реликвию — его личное положение в иерархии совершенно точно улучшится. Таким образом, его по сути не волновало, принадлежит ли этот парень к Церкви Света, или все это наговоры — намного важнее было завладеть мечом.

— Непокорные еретики должны быть уничтожены, — медленно и с расстановкой проговорил архиепископ, не сводя взгляда с Гальран Гайи, и тут же без всяких предупреждений выпалил в Брэнделя заготовленным золотым лучом.

Но Вероника оказалась быстрее: тут же взмахнув мечом с зеленой вспышкой, она словно битой отбила золотой луч куда-то вглубь леса. С оглушительным треском и ярким свечением оба залпа приземлились где-то очень далеко, уже в долине, устроив там небольшой пожар.

Обернувшись к Амману, Вероника проговорила:

— Хотите его убить — придется для начала получить у меня разрешение. Ваше высокопреосвященство, — уже без малейшего почтения процедила она.

— Леди Вероника? — слегка озадаченно переспросил Амман. Впрочем, опыт давал о себе знать, так что, моментально сориентировавшись, старый пройдоха продолжил, — понимаю: он нужен вам живым.

Вероника не ответила.

Брэндель в это время потихоньку отступал все дальше и дальше, шаг за шагом и надеясь незаметно скрыться. Оба противника в совершенстве овладели и полностью раскрыли силы Элементов, так что не стоило и пытаться сразиться с ними по-настоящему. Конечно, очень хотелось столкнуть их лбами, но в такое верилось с трудом: слишком уж Амман старался угодить Веронике.

На мгновение над деревьями пронесся порыв холодного ветра, зашуршав листвой, но ничуть не развеяв оставшийся на месте туман.

— Что ж, леди Вероника. Думаю, вам не составит труда заставить еретика сдаться, стоит только его поймать. Но позволю себе посоветовать обратить внимание на его спутницу…

— Хммм… — промычала Вероника, снова ничего не ответив.

Амман, не дожидаясь ее реакции, тут же обернулся в направлении, куда умчалась Скарлетт. При виде этого Брэндель переменился в лице: понять, что противник предпримет дальше, он не мог, а промедление могло стоить подруге жизни.

— Только попробуй! — не дожидаясь дальнейших действий противника, он бросился прямиком на него, взмахнув Гальран Гайей.

Амман только того и ждал, крутанувшись на месте и с дьявольской улыбочкой исчез в сияющем коконе света. Еще миг — и он снова проявился, в этот раз уже у Брэнделя за спиной, и с ладонями, сияющими багрянцем заготовленного заклинания.

«Это заклинание… точно не Собора!»

Действия Аммана выбили Брэнделя из колеи, но многовековые память и реакция геймера не подвели: он успел пригнуться. Красная вспышка пронеслась над головой, всколыхнув волосы, и подожгла ближайший куст, пока Брэндель на полной скорости перекатился назад.

«Священнослужители как класс не способны ни на какую магию, кроме священной, и это точно не она. Скорее уж напоминает силу Элемента, Время или Пространство… но у Амамна должна быть Железная стена!»

Расхохотавшись при виде его переката, архиепископ выкрикнул следующее заклинание:

— Святое слово: Связать!

Пальцы Брэнделя настолько крепко сжались на рукояти Гальран Гайи, что занемела рука. Уклониться из такого положения он не успевал — сказывался недостаток силы — все-таки начальной ступени Золотого ранга противопоставить кому-то вроде Аммана пока было нечего.

«И почему сегодня боги ко мне так немилосердны? Все это — за одну цитату древней клятвы?!»

Не видя выхода, Брэндель позволил себе на мгновение поддаться отчаянию и ярости, но тут вздрогнул от внезапного озарения и поддался инстинкту.

Дальнейшее стало почти неожиданностью даже для него самого: на пути летевшего в него золотого луча откуда ни возьмись возникли светящиеся ворота. Выскочивший оттуда фантомный олень бросился вперед, принимая на себя удар заклинания. Атакуй архиепископ физическим снарядом — тот просто пролетел бы мимо, но заклинание Святого Собора натолкнулось на сделанный там же артефакт и погасло. Не вышли даже элементарные путы.

— Священный олень! — Амман и вообразить не мог, что Брэндель способен призвать подобное создание.

Бой прервал налетевший словно ниоткуда внезапный порыв ветра, заставивший всех зажмуриться от холода.

— Господин, берегитесь! — тут же выкрикнула Скарлетт.

Притаившись поблизости, она ждала в надежде, что Брэнделю удастся сбежать, но время шло, а он так и не показывался — настолько долго, что пришлось вернуться и посмотреть, что случилось. К ее вящему ужасу, его задержали, но ей, несмотря на все желание помочь, пришлось держаться подальше, чтобы ничего не испортить вмешательством в бой.

В итоге именно стоящей на отдалении и пытавшейся вмешаться и помочь девушке первой удалось разглядеть несущуюся на них из-за деревьев белую драконью голову.

Одну из пятнадцати голов лернейской гидры.

Следом ее заметила Вероника: заметила и уже собралась было уносить ноги, но тут поняла, что заклинание архиепископа прошло мимо цели, и, повинуясь внезапному порыву, вместо бегства активировала защитный барьер. Едва разом сорвавшийся с меча десяток зеленых волн энергии успел накрыть ее коконом — на барьер обрушилась драконья пасть.

Пришлось высвободить силу Элемента, вложив все, что есть, в защиту.

Туманная пасть с ужасающим хрустом сомкнулась на защитном коконе, заставив тот заходить ходуном и треснуть. Перекатившись со спины, Брэндель только и успел краем глаза разглядеть пронесшийся в миллиметре от носа огромный клык, и с трудом сглотнул, моментально покрывшись холодным потом.

Амману повезло меньше всех: драконья голова, подобно напавшему на Брэнделя Сумрачному рыцарю, имела две формы — и эфирную, и физическую. Один из молнией пронесшихся над поляной клыков задел красно-золотую сутану, пронзив все поспешно выставленные барьеры, кроме одного. Взмыв в воздух в бесконтрольном полете и, несколько раз перекувырнувшись вокруг своей оси, Амман тяжелым кулем рухнул на землю. Не сработай последняя защита — архиепископ отправился бы прямиком навстречу королю Гателю. К сожалению, серый камень, его драгоценный артефакт, выпал и закатился под ближайший куст.

Заметили это только Брэндель с Вероникой: даже сам Амман, шокированный столь внезапной атакой, упустил случившееся, как и его испуганные нападением на господина сквайры.

[— Мальчик мой, — решила вдруг заговорить Ортлисс, — тот драгоценный камень, он выглядит знакомо!]

Только успевший выйти из ступора Брэндель снова замер, в этот раз уже под влиянием услышанного. Героическому духу из далекого прошлого не так-то просто встретить артефакт-современник, так что выходило, что вещица эта из далекого прошлого. Поразившись мимоходом, откуда Амман взял такую древность, он решил отложить рассуждения на потом: лернейская гидра усиливала атаку, в это раз уже разъяренная неудачей.

Показались три драконьи головы, и все они прожигали взглядом людишек на земле. Исторгнув сотрясший все вокруг рев, головы понеслись к цели, раздражающим насекомоподобным на земле.

К радости Брэнделя, ни одна из голов не избрала целью именно его: две нацелились на Веронику, одна — на Аммана. Пускай этому туманному кошмару и было далеко до настоящей лернейской гидры, но и против такого ему не выстоять. Обе «цели» тоже быстро поняли, что снова в опасности, и приготовились. Бросившихся на выручку сквайров уничтожило в мгновение ока: те даже не успели понять, что произошло — просто подарили Амману две секунды: каждая ценой в жизнь.

Брэндель, даже не понимая, почему его не атакуют, не стал тратить время зря, поспешно откатившись в ближайший кустарник, и уже в укрытии принялся думать, как отсюда выбраться.

— А ну стоять! — выкрикнула взбешенная Вероника, несмотря на атаку гидры успевшая засечь его маневр. Взмахом меча она послала в него луч энергии меча, но впопыхах промахнулась. Впрочем, две головы гидры не оставили ей времени на попытки продолжить преследование: стоило ей поднять ногу, чтобы броситься за Брэнделем, обе возникли на пути, перекрывая путь. Оставалось лишь в бессильной ярости наблюдать за бегством юркого малолетки.

— Чертово ты чудище! — бросила в сердцах Вероника, скрипнув зубами и впервые за все время похода выйдя из себя настолько, чтобы выругаться вслух.

Том 3: Глава 166: Тактика? Какая тут тактика?!

— Архиепископ Амман, остановите же его!

Поняв, что не сможет продолжить преследование, Вероника обратилась за помощью, а сама занялась гидрой. Первым делом она контратаковала ближайшую несшуюся на нее драконью голову: взмах меча — и лазурный клинок с ослепительным сиянием врезался в но. Но тот лишь на мгновение обратился в туман и тут же вернул форму, а отдача от удара отправила хозяйку меча в десятиметровый полет назад.

С отступлением вторая голова гидры бросилась в атаку под острым углом, оставив Веронике время только на то, чтобы с рыком отступить, уклоняясь от атаки. Прямо на нее снарядом по земле неслась, заставляя пятиться назад, сгустившаяся мгла, а гнавший туман ветер уже гнул черные сосны.

Длинные волосы Вероники подняло ураганом, на мгновение блокируя обзор. Сумев наконец откинуть их в сторону, она замерла от душераздирающего зрелища: сквайры Собора один за другим вставали на пути у третьей головы, жертвуя жизнями, чтобы дать Амману время прийти в себя.

С трудом приподнявшись, Амман замешкался, решая, бросаться за Брэнделем или разбираться с гидрой. Оставался лишь один шанс попытаться преследовать, но погонись он за Брэнделем — никому из его людей почти наверняка не выжить. В итоге возобладали жадность и желание заполучить легендарный меч. Правая рука архиепископа взмыла вверх, формируя заклинание, и из кольца на его большом пальце вырвалось, принимая форму узора, священное пламя — символ Собора.

— Именем Пламени, тебе не уйти, как ни старайся! Вернись, Святое слово: связать!

Услышавший это Брэндель едва не споткнулся на бегу.

«Ты серьезно сейчас послал заклинание сильнее Седьмого круга, издеваешься?!»

Магией Святого слова могли воспользоваться всего две профессии — ведьмы и жрецы — и их проклятья и заклятья приравнивались к Божественному языку. Способных остановить кого угодно Слов хватало у обоих, и особенно эффективно они действовали на воинов с низким уровнем Воли. Брэнделю, несмотря на все «инвестиции» в профессию Элементалиста, именно этого и не доставало. В итоге противопоставить магии Аммана ему было нечего, так что стоило тому закончить призыв — у него на пути вспыхнуло пламя.

Обернувшись, он метнул в довольно ухмыляющегося архиепископа преисполненный ярости взгляд и процедил:

— А ваше высокопреосвященство, похоже, всерьез вознамерилось меня задержать?

— Естественно, — ответил тот.

— Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении! — бросил Брэндель, решив, что дальнейшие разговоры бесполезны, и перехватив меч обеими руками, бросился на Аммана.

— А ты дерзкий, щенок, — прошептал тот, разом стирая с лица все эмоции. Обычный человек хотя бы засомневался, а то и вовсе не осмелился бы пойти против Собора Святого Пламени. То ли решительность, то ли безрассудство Брэнделя заставили его задуматься, не ставит ли тот под сомнение власть — и его, и Собора.

— Щит!

Вырвавшийся у архиепископа из ладоней световой щит с шестигранной поверхностью остановил меч: Гальран Гайя врезался в него, высекая искры.

Брэндель понял, что это не заклинание, а уже сила Элемента Аммана, а значит тот уже готовит следующую атаку. И действительно, из сутаны вырвалось красное пламя, еще один уровень защиты.

«Надеюсь, последний».

— Поступил бы ты мудрее да сдался! — предложил Амман, уже творя новые чары.

Брэндель вместо этого левой рукой оттолкнул щит, но рука архиепископа тут же перехватила Гальран Гайю, сжав клинок со странным металлическим скрежетом.

В ход пошла еще одна магия Святого Собора, Железный кулак.

Усиленный заклинаниями священнослужитель вполне мог сравняться в бою с воином с полным комплектом оборудования, но у Аммана в наличии осталось всего две «примочки», и Брэндель чувствовал, что силы равны.

— Пускай ты и еретик, но Собор Святого Пламени и Церковь Света пока не на военном положении, так что даю слово дворянина: действуя от имени Собора и по всем его правилам, гарантирую, что не нанесу вреда другому дворянину, даже кому-то вроде тебя. Можешь даже выкуп сам за себя заплатить, — мрачно и издевательски рассмеялся Амман, одним взглядом следя, как его людей одного за другим уничтожает гидра.

«И почему смех этого ублюдка кажется мне знакомым?» — всплыла вдруг в голове у Брэнделя странная мысль.

Всплыла и пронеслась мимо — сейчас за ней все равно не угнаться. Может, вспомнился какой-то противник из геймерского прошлого, но времени на раздумья посреди боя не оставалось. Попытка выдернуть меч из цепкой хватки закончилась неудачей: клинок застрял намертво. Саркастически ухмыльнувшись, он осведомился, не сдерживая презрения в голосе:

— Вот как? И что же ваше высокопреосвященство соизволит пожелать в обмен на мою жизнь?

— Думаю, Гальран Гайя, и что там угодно командиру Веронике — справедливое предложение, не так ли?

Сам Амман считал, что безопаснее было бы убить парня, но Вероника не согласилась бы, так что приходилось пока что считаться с ее мнением.

Брэндель рассмеялся.

«Отдать Гальран Гайю?! Да меня на пути до Вальхаллы и Огненного семени в ней ждет непонятно сколько монстров — поражение неизбежно! Помощь Веронике — тоже пустая затея: еще дождусь, что придется столкнуться с Андешей, а она посильнее этих двоих будет!»

У него в груди зрела ярость. Кровь кентавров уже на его руках, а поражение здесь и сейчас означает, что не только Зеленая башня с ее Огненным семенем, но и весь Трентайм будет в опасности из-за нашествия монстров.

К тому же, непонятно было, что делать с Киррлутцем: раз Вероника заявила, что слухи пошли не от нее, сразу стало понятно, что источник — Фаэна с ее спутниками, и сделали они это втайне и без ее разрешения.

И все же все проблемы начались после того, как он повторил тот древний обет. Если бы не он — представителей Империи тут не было бы вовсе. Пускай Собор творит что хочет в этом ничего нового — но именно Амман вряд ли посмел бы настолько загонять его в угол.

В итоге все сходилось на нем: в нынешней ситуации виноват был именно он.

«Ладно, смысла оплакивать свершившийся факт уже нет: надо думать, что делать дальше…. Амман — один из местных архиепископов, и противник он серьезный. Пускай и должность у него не самая важная, и Щит — не самый мощный Элемент, но это ничего не говорит о его силе: в Соборе персонажа, способного устроить неприятности как умеет он, еще поискать. К тому же, даже Элемент Фантазийного ранга нельзя считать непобедимым — на все найдется управа.

Все эти мысли в мгновение ока проносились у Брэнделя в голове: он лихорадочно думал.

Том 3: Глава 167: Смерть

Амман оказался именно тем редким случаем, когда весьма посредственный сам по себе Элемент задействовался на полную, давая в итоге огромную силу. Щит удачно скрадывал слабости профессии Жреца, давая время и возможность спокойно творить заклинания. И это — не говоря уже о дополнительных «примочках», ставивших его вровень с боевым магом и на порядок выше воина в иерархии силы.

В игре обвешанный всевозможными усилителями Жрец вписывался даже в «золотую касту» сильнейших, и сравниться с ним могли уже только Берсерки на пике ярости и некоторые из совсем уж продвинутых профессий.

«В дуэли его не одолеть никак — уровень намного выше, а из его набора заклинаний мне доступна треть — не больше: остальными он меня просто уничтожит…»

Амман в это время заговорил вновь, подметив с холодной улыбкой:

— Время тянуть изволишь, твое лордейшество? Или решил, что раз леди Вероника не хочет твоей смерти, бояться нечего? Так вот, не убивать — это одно, а что с тобой сделать помимо этого я вполне найду.

Брэндель замер.

— А ведь твоя верная подчиненная, нет, даже не подчиненная, а компаньонка, та хорошенькая девчушка, спряталась здесь неподалеку… Уверен, тебе не хотелось бы, чтобы с ней приключилась какая-нибудь беда, не так ли? — задумчиво проронил Амман, взглянув на дерево поблизости.

«Фейл, фейл, фейл! Полный провал!» — Брэндель метался в поисках выхода, но тот упорно не находился. Единственной реальной перспективой сейчас казалась гибель всех его спутников и друидов в придачу, последующее падение Трентайма. А дальше, видимо, точь-в-точь, как и в игровой истории, та же печальная участь ждет и Фрейю, и принцессу-регента, и все королевство...

Все пути хоть что-то изменить стремительно закрывались.

«Что ж, если так… »

Брэндель с силой сжал рукоять меча обеими руками и активировал Прорыв Силы, выдирая клинок из рук Аммана. Тот на мгновение поразился такому скачку силы и неосознанно отступил, но буквально на шаг. Брэнделю хватило этого мгновения, чтобы выровняться и принять атакующую стойку.

Архиепископ решил, что противник таким образом пытается не дать ему воспользоваться силой Элемента, и только порадовался. Да, с такого расстояния Щит ему в ход не пустить, но и парню, с другой стороны, не уклониться от его атаки.

«Дурак, не просчитывает последствия!» — хохотнул про себя Амман, вытянув вперед пятерню и выпуская с каждого пальца по золотому крестообразному лучу:

— Святое слово: сокруши!

Пять лучей света выпалили одновременно, но не на полную: Амман берег силы, понимая, что навряд ли хотя бы один из них попадет в цель. И раз уж противник слишком быстр для такой ерунды, следом, по весьма предсказуемой, как ему показалось, траектории отступления Брэнделя, полетело еще одно заклинание:

— Святое слово: связать!

Последовавшие за этим события едва не заставили его промахнуться, утратив концентрацию:

Брэндель не стал уклоняться от лучей, а бросился прямиком на них.

«Этот дурак из ума выжил?! Пускай я не особо старался, но если попадут все пять — даже при Золотом ранге убьет на месте!»

Амман так и замер, как завороженный наблюдая за тем, как заклинания на полной скорости с приглушенными всплесками вонзаются парню в плечи и живот. Почему-то заложило уши и вспомнилась Вероника. Правда, не надолго: ее мнение сразу же утратило всякое значение, потому что…

Противник продолжил движение, словно и не раненный вовсе.

Даже самой Веронике прямое попадание подобного заклинания нанесло бы смертельный урон.

«Как такое возможно?! Почему ты как ни в чем не бывало… Берсерк?!»

… Явно нет: горевший холодной, но вполне разумной яростью взгляд Брэнделя опровергал такую возможность.

Эта мгновенная заминка не оставила Амману возможности предпринять что-то еще. Впрочем, лобовой удар Гальран Гайи ему не повредил бы: он просто наложил еще один слой защиты на сутану, закрыв себя по максимуму. Защита вышла поразительной силы, неуязвимая и проверенная поколениями предшественников: выдержала же она прямую атаку лернейской гидры, в конце концов.

И тут Брэндель, к его немалому удивлению, мгновенно метнулся прямиком к нему и заключил его в объятья.

— А ну пусти, чертов прохвост! — завопил архиепископ, опешив от такой фамильярности. Впрочем, мгновение спустя он понял, зачем парень это затеял: ему весьма просто, но эффективно блокировали все движения, не давая творить заклинания.

Сановник Собора, привыкший к уважению и почтительной дистанции, явно не ожидал столкновения в духе уличной драки, и в панике завертелся, пытаясь выбраться из захвата. Попутно стало понятно, что тащат его строго в определенном направлении, куда-то назад.

Брэндель знал, что делал: сказывалось тесное знакомство и постоянные стычки с магами и сановниками Собора в игре, благодаря которым он прекрасно понимал, как ограничивать их движения. Конечно, против кого-то вроде Аммана надолго такого маневра не хватит, но нескольких секунд вполне хватит, чтобы продержаться.

Риск себя оправдал: архиепископ понятия не имел, что противопоставить такому абсурду, и из ступора его вывел только внезапный крик Вероники:

— Берегитесь!

Исхитрившись обернуться, Амман мгновенно побледнел. Позади его ждали трупы не сумевших остановить гидру сквайров, а прямо на них на бешеной скорости неслась драконья голова.

«Сосунок решил покончить с собой и утащить меня следом!»

Догадка недалеко ушла от истины.

Еще миг — и расширившиеся от испуга глаз архиепископа заполнила, приближаясь, ужасная разинутая пасть. Каждый клык — размером с полноценный клинок и столь же острый, и все опасно сверкают, неся с собой только смерть. Не выдержав, Амман заорал как резаный:

— Отпусти, с ума сошел?!

— А что такое, ваше высокопреосвященство, почитаемый архиепископ Собора Святого Пламени и так далее и тому подобное, боишься какого-то безумца? — уверенно и сосредоточенно продвигаясь навстречу монстру, холодно ответил Брэндель, сверкнув напоследок улыбкой.

— Брэндель! — воззвала к его разуму Вероника, бессильно наблюдая, как на обоих надвигается драконья пасть, — что ты творишь, отпусти, уходите!

Ей до последнего не хотелось верить, что этот юноша дерзнет убить самого Аммана. Пускай она и была о нем невысокого мнения, но перспектива присутствовать при смерти архиепископа Собора, не в силах ничего сделать для его спасения, явно не вдохновляла.

Ситуация осложнялась.

— Пусти! Парень, ты же и сам тоже погибнешь! — ни разу с момента становления епископом Амман не чувствовал подобного страха. Кровь словно загустела в жилах, и от ужаса он уже готов был начать бессвязно вопить.

— За неимением, как говорится — так хоть тебя прихвачу за собой в ад! — с усмешкой пообещал Брэндель, удвоив усилия и прожигая противника немигающим взглядом.

Утратив остатки достоинства, старик завизжал, словно свинья на пороге скотобойни:

— Ты… смеешь! Убийство архиепископа!! СОБОРА!!

Скривившись от ярости, Брэндель активировал Ускорение.

Оба на полной скорости влетели в открытую пасть. Полуметровый клык пронзил Аммана со спины, показавшись из груди. Тот уставился на клинок, не веря своим глазам: совмещенное ускорение гидры и Брэнделя устроило чудовищной силы столкновение, пробившее все слои его защиты.

Выкашляв огромный сгусток крови, архиепископ скрючился от невероятной боли и уже не смог остановить кашель, мигом обмякнув у Брэнделя в руках. У того дела обстояли не лучше: клык пронзил и его, но, в отличие от менее везучего старика, он успел извернуться, не позволить смертоносному острию добраться до сердца. Вместо этого пробило легкое.

В первую секунду ничего не почувствовав от шока, Брэндель неожиданно для себя едва не захлебнулся кровью и зашелся в кашле. Следом прилетела боль, а по сетчатке побежали надписи-предупреждения, причем сразу красные — признак неизбежной смерти. Точно такие же, как в момент появления в этом мире и столкновения с первым скелетом.

«А это уже не просто кровопотеря: левое легкое сильно повреждено! Черт, больно-то как, аж искры из глаз!»

— Господин! — не помня себя от страха закричала Скарлетт.

Тут же придя в себя, он испуганно затряс головой, запрещая ей приближаться. По сетчатке пробежало серое уведомление: активировалась Стойкость. И все же дрожь в руках едва удавалось сдерживать, а все тело накрыла волна слабости.

«Слишком сильный урон? Эх, а будь я в игре — действовал бы как ни в чем не бывало!»

В голове неспешным потоком неслись обрывки мыслей: явно пора было собраться и попытаться оценить ситуацию. Драконья голова явно собиралась закончить задуманное и поглотить обоих: значит, первым делом надо выбираться. Ослабив хватку, он выпустил Аммана, достал Гальран Гайю и взмахнул им снизу вверх, вонзая меч куда-то в глубину пасти.

Клинок вошел по самую рукоять, заставив монстра дернуть головой вверх и взреветь от боли. Брэндель тут же выдернул и взмахнул мечом в направлении глотки. Сорвавшийся с острия бешеный порыв ветра пронесся вглубь, с яростью разрывая внутренности монстра, пока сам он под действием Пули Ветра пушечным ядром полетел в противоположную сторону. Приземление вышло жестким: снеся несколько многовековых деревьев и проломив бессчетное количество ветвей, он рухнул в куст.

На этом жизненный путь обычного человека в этом мире можно было считать условно законченным, но его тело к тому моменту оказалось в сотню раз сильнее. И даже при этом от невероятной силы удара накатила тошнота, а скрутившая резкая боль заставила застонать. Встать на ноги удалось на чистой силе воли.

Прижав руку ко рту, Брэндель снова раскашлялся, выплевывая кровавые ошметки, и с тоской огляделся: Вероника отвлекает внимание гидры… оставшиеся сквайры потерянно переглядываются… Амман, скорее всего, мертв…

— Господин! — снова послышался крик Скарлетт, в этот раз еще более взволнованный и напряженный.

— Я пока еще жив, — заключил он.

[— А вот это ненадолго, — раздался вкрадчивый голос Ортлисс у него в голове. Последовавший дальше тяжелый вздох дал понять, что дела его вовсе не блестящи, — это… даже безрассудством назвать нельзя. Чудо, что ты до сих пор жив.

— Знаю, — не выдержав, рассмеялся Брэндель вслух, но смех тут же перешел в очередной приступ кашля. Раненная драконья голова все еще висела в воздухе неподалеку, слегка покачиваясь, но он решил не обращать на это внимания и сосредоточиться на главном: выпавший у Аммана серый камень буквально на расстоянии вытянутой руки.

— Камень захотел? — на мгновение удивилась Ортлисс.

— А как же.

— В таких обстоятельствах… а ты все рано охотишься за безделушками?!

Брэндель снова рассмеялся, уже чуточку маниакально, и подхватил камень.

— Эх, порывы геймерской души… сказал бы я. Возможности повсюду — только ищи и успевай прихватывать все, что плохо лежит: мало ли, что может пригодиться. Натура — против природы не пойдешь, знаешь ли… — надтреснутым голосом прокомментировал Брэндель, с трудом удерживаясь на ногах.

— Чья душа? — смущенно переспросила Ортлисс.

— Да, — с кивком ответил он, отчего окружающий мир закрутился в черном вихре, — таков я… настоящий, и что ни случись — ни за что не отступлюсь от своей цели… и не забуду, ради чего все это!]

— Господин! — снова окликнула Скарлетт, в этот раз уже над самым его ухом, как-то незаметно подкравшись поближе. Странно, но голос ее звучал как-то далеко, словно плохо настроенное радио…

— Нужно отсюда выбираться. Тут опасно, — лихорадочно прошептал Брэндель, уже почти падая, и позволил Скарлетт себя подхватить. Закинув его руку себе на плечо, она помогла подняться и почти потащила его на себе, на ходу украдкой вытирая слезы и ободряюще кивая.

То, что он еще в состоянии говорить, внушало надежду, но малейшая мысль о смерти Брэнделя вызывала у нее тихую панику. Странно, а до этого Скарлетт считала себя человеком рассудительным.

«Если бы только… Пускай лучше я! Пускай бы все его раны стали моими! Умерла бы, не задумываясь, лишь бы ему не было сейчас так больно!»

Стиснув зубы, она задалась вопросом, не слишком ли такие мысли… и молча потащила Брэнделя вперед.

Тому хватило сил только покрепче сжать трофей и закрыть глаза, провалившись в полубеспамятство и уже не обращая внимания на все еще преследующий их кошмарный туман. В итоге Скарлетт заметила, что он замедляется.

— Господин, нельзя сейчас спать, очнитесь! Нужно найти выход! — в отчаянии выкрикнула она.

В глаза Брэнделя вернулся проблеск разума. Поразмыслив, он порылся в сумке и достал несколько зелий здоровья: часть — из коллекции Гродэна, часть — собственного приготовления, пока тренировался в профессии Алхимика с помощью Мериал. Большинство он раздал новобранцам, оставив себе не так много, как хотелось бы.

— Господин, вот мои зелья, возьмите! — поняв, что он делает, тут же предложила Скарлетт.

Брэндель мигом осушил содержимое пяти флакончиков.

«Плохо. Немного ХП восстановилось, но урон слишком велик — в итоге все равно умру от кровопотери. Черт, зелье здоровья номер 21 — самое слабое из всех возможных! Да его даже подмастерье-недоучка сможет сварить, не говоря уже об эффективности — так, обезболивающее».

Да, пока что ХП вышли из критической зоны, но настолько серьезное ранение все равно не позволит прекратить отток, и скоро он вернется в предкоматозное состояние.

«Остается только надеяться на удачу».

— Скарлетт.

— Да, господин.

— Слушай внимательно: продолжим двигаться за запад дойдем до Безопасной зоны.

— Безопасной зоны?

Брэндель, не сдержавшись, снова закашлялся. Ни времени, ни сил на то, чтобы объяснять, у него не оставалось: предупреждающие надписи так и бежали по сетчатке. Он буквально балансировал на грани жизни и смерти. Глубоко вздохнув, он пояснил: что-то вроде белых утесов. Веди меня туда.

— Может, лучше привести сюда Мериал? Ваши раны…

Брэндель перебил:

— Назад не уходить, это приказ.

Сумей Вероника выбраться из этой переделки — первым делом решит, что он отправился к Амандине, и будет их поджидать именно у нее, ну а если не уйдет живой — туманный монстр рассеян по всей долине, так что шансы выжить одинаково малы.

— Но…

— Пошли.

«Все, все пути отступления отрезаны: остается только двигаться вперед, в Петлю Пассатов. Тем более, что там мы все будем спасены: на подступах к легендарной Вальхалле ждет Огненное семя, и оно озарит Темный лес! Впервые у нас есть перспектива, возможность изменить судьбу Ауина! Но ведь… только я знаю, как туда попасть… Эх, ну до чего же жаль…»

Сказать Скарлетт, что умирает, а ей пора бы оставить его и уходить, он уже не успел: талант Стойкости иссяк, и весь мир накрыла тьма.

Том 3: Глава 168: Сила аколита

========================Вероника==============================

Ранение заставило гидру впасть в ярость, превратившись в берсерка. Многочисленные головы взревели и погнались за оставшимися сквайрами, пока те после гибели Аммана те в панике разбегались кто куда. Несколько голов с удвоенным упорством атаковали Веронику. Словом, монстр решил во что бы то ни стало уничтожить посмевших бросить ему вызов насекомых.

Полностью выложившись на отвлечение монстра — все что угодно, лишь бы выиграть время для архиепископа — с его смертью сквайры окончательно пали духом. Появление новых драконьих голов привело их в ужас, мигом разрушив остатки строя. Многие погибли на месте, окончив жизнь в возникающих откуда ни возьмись смертоносных пастях.

Лес наполнили предсмертные крики.

Вероника глубоко нахмурилась, но продолжила бороться, энергией меча парируя атаки ближайшей головы. Больше всего смущала не смерть сквайров и даже не собственная безопасность: по-настоящему испугала ее гибель Аммана.

Взгляд сжавшего его в смертельных объятьях Брэнделя заставил ее сердце пропустить удар. А ведь она до последнего не верила, что парень пожертвует жизнью, чтобы убить архиепископа самого Собора, силы серьезнейшей, с которой вынуждены считаться все. Силы, раскинувшей свое влияние и на Ауин, и на Киррлутц: настолько, что даже Империя не посмела бы в открытую выступить против, несмотря на большинство в Совете кардиналов.

При этом влияние Собора Святого Пламени зиждилось не только на силе: он властвовал в сердцах почти всего населения континента, его боялись и почитали. Любой пошедший против Собора бросал вызов всему Огненному Альянсу.

В последний раз в результате подобного вспыхнула Священная война, и пускай с ее времен прошла уже целая эпоха, новых желающих дерзнуть до сих пор не нашлось.

В иерархии власти Вероника несомненно стояла выше Аммана, но даже она ни за что не посмела бы покуситься на его жизнь: выбор в пользу целостности Альянса очевиден, и Империя, не задумываясь, прожует и выплюнет кого угодно, в том числе и военноначальника.

«Ну какой же глупец…» — скрипнула зубами Вероника, с такой силой сжав рукоять меча, что побелели костяшки пальцев.

С глубоким вздохом придя к выводы, что сегодняшних событий не забыть и до конца не осознать уже никогда, она принялась обдумывать перспективы.

Для нее лично все усложнялось тем, что цепочка событий вполне прослеживалась до Фаэны: Амман напал на Брэнделя, по сути, по ее просьбе. А ведь она всего лишь защищала испорченную мерзавку, захотевшую и не получившую глупый камушек! И насколько же быстро все закрутилось: поначалу мелкий спор привел к конфликту между Ауином и Киррлутцем, с кульминацией в виде смерти архиепископа.

Естественно, политические конфликты случались и до этого, но ни одно государство не смело противостоять Собору в открытую, предпочитая действовать в тени. Распространись слухи о смерти Аммана — вопрос будет стоять уже о том, что брошен вызов власти Собора как таковой, и там будут обязаны среагировать. Наверное, ограничившись показательными мерами — ровно настолько, чтобы не позволять ставить под сомнение свой авторитет.

Угроза усиления власти Собора тяготила и самого нынешнего императора Киррлутца: он даже подумывал о том, чтобы выйти из Огненного Альянса.

В результате можно было ожидать обвинений в адрес лично нее, Вероники, всех остальных пришедших с ней в Зеленую башню и даже «священного суда». И даже командира имперских войск такая перспектива заставила вздрогнуть. Сумев наконец-то расчистить обзор, она огляделась и обнаружила, что Брэнделя нигде нет.

Решив, что он выжить после попадания в пасть дракона под силу никому, она подумала, что его спутница, та красноволосая девчонка, должно быть, унесла тело, и с сожалением вздохнула. Отвага и упорство этого парня успели завоевать ее уважение, на мгновение вернув во времена молодости: когда-то Вероника и сама была именно такой. Не то, чтобы со временем она сдалась и смирилась с несправедливостью этого мира, но… И все же жаль, что этот бунтарь оказался ауинцем.

==========================Скарлетт============================

Тащившая потерявшего сознание Брэнделя обратно на юг, Скарлетт уже потеряла алебарду где-то посреди пути, но упорно продолжила движение, выполняя последний приказ. Шаг за шагом, они миновали долину и добрались до древней горной гряды у самого входа в Петлю Пассатов.

Девушка ни разу не остановилась на отдых, стремясь как можно быстрее добраться до «безопасного места», и не спала уже два дня подряд. К ее ужасу, дыхание Брэнделя с каждым часом слабело, заставляя паниковать и сомневаться в верности принятого решения, но разворачиваться было уже поздно. Так она и брела все дальше и дальше, стараясь бодриться и иногда разговаривая с ним вслух, перескакивая с темы на тему, пускай и не получая ответа.

В сердце поселилась пустота и страх, глаза застилала слезы, а разум отказывался принять тот факт, что сердце Брэнделя в любую минуту может перестать биться. В какой-то момент от отчаяния ей даже начало казаться, что за ними кто-то наблюдает.

Продолжая настороженно оглядываться по сторонам, девушка отвлеченно подмечала, как с продвижением на юг меняется ландшафт: чем дальше — тем меньше деревьев, больше высохшего кустарника и желтее растительность. Несмотря на накрывшую все вокруг вечную ночь и отсутствие солнца, иногда освещавшие местность вспышки Маны в облаках не давали сбиться с курса.

Трава тоже редела: кое-где уже виднелись проплешины: то бесплодная высохшая земля, то просто камни, то зеленые островки вокруг разбросанных то тут, то там деревьев. И полная тишина.

Вымотавшись и уже не различая день и ночь, Скарлетт окончательно потеряла счет и времени, и пройденному расстоянию. И вот уже почти сдавшись, она заметила впереди описанное Брэнделем место: слабо светящийся посреди пустоши гигантский валун, окруженный странной аурой, явно священной.

Сомнений не оставалось: они добрались до цели.

Оставив все еще бесчувственного Брэнделя, она доволокла ноги до валуна, последние метры проделав уже почти ползком. Утомление, нечеловеческое волнение и напряжение наконец-то взяли верх, заставив рухнуть на колени.

Но Брэндель так и лежал, не подавая признаков жизни. Собравшись, Скарлетт сжала зубы и поднялась на ноги, не обращая внимания на боль, и вернулась к нему, из последних сил подняла неподвижное тело на руки. Руки тут же пропитала жидкость: раны не только не затягивались, но и инфицировались, и с этим с этим ничего поделать было уже не поделать.

Нерешительно протянув руку, она с трудом нащупала пульс: сердце еще билось, но настолько слабо, что нужно было что-то делать, и прямо сейчас. Не выдержав, Скарлетт разрыдалась от бессилия, испуганно прижав руку к потрескавшимся губам, чтобы сдержать крик. Сумку с припасами и водой она тоже оставила в лесу, в спешке бегства от гидры.

У них не было ничего.

Поняв, что плачем делу не поможешь, она дотащила Брэнделя до валуна и прислонила его спиной нему, застыв в нерешительности. Больше сдвинуться с места она не решалась: вдруг слабое дыхание остановится, пока она отвернется, пусть и на мгновение? Оставалось только замереть рядом и ждать, надеясь, что на чудо.

Но все пошло не по плану: от усталости Скардетт довольно быстро провалилась в беспокойный сон.

Проснувшись несколько часов спустя, она с трудом приподнялась на локти, продираясь сквозь тошноту и усталость, и перевела взгляд на Брэнделя.

Его тело светилось в темноте — признак того, насколько все стало хуже. Из тела утекала Мана: уникальное явление, замеченное у бойцов не ниже Золотого ранга с раскрытым Элементом, находящихся на пороге смерти.

Будь сам Брэндель в сознании — признал бы, что все кончено, но Скарлетт, понятия не имевшая, что происходит, лишь приложила руку от его груди. Приложила — и тут же испуганно отдернула: кожа казалась холодной, как у мертвеца, и это не вызывало ничего, кроме паники.

Прийти в себя помог прозвучавший позади женский голос:

— Хмммм? И кто это у нас тут?

Смешавшись и так и не приведя мысли в порядок, Скарлетт поспешно обернулась. Из женщин поблизости можно было ожидать только Веронику, но, к ее удивлению, позади оказалась вовсе не она.

Странно выглядящая незнакомка приближалась, позволяя себя разглядеть.

«Нет, это даже не женщина… Точнее, наполовину женщина, а снизу… какое-то растение ползучее?!»

Саму гостью Скарлетт не опознала, зато мигом припомнила жертву, которую та тащила за собой: обвитую ветвями бесчувственную Фаэну.

«Скорее всего, именно из-за нее пропали Дейна и те киррлутцские дворяне!»

Попытка потянуться за кинжалом не удалась: и его она тоже потеряла, и, видимо, еще раньше алебарды.

Сжимая и разжимая зубы, Скарлетт настороженным взглядом следила за приближением Андеши, не зная, что предпринять.

— Кто вы? — решилась наконец задать вопрос она. Вышло настолько хрипло и надтреснуто, что заболело горло.

Андеша тоже разглядывала Скарлетт: с огромным интересом, улыбаясь и даже не глядя на Брэнделя.

— Девочка, а я тебя, похоже, знаю, — завораживающим голосом ответила она.

— А я вот вас не узнаю, — борясь со страхом и подступающей тошнотой ответила Скарлетт сквозь зубы, положив руку Брэнделю на грудь и заслоняя его собой.

— Нет-нет, — довольно сощурившись — так, что глаза превратились в щелочки — пояснила Андеша, со смешком покачав головой, — я имела в виду, что ты очень знакомо пахнешь.

Скарлетт не ответила, но улыбка Андеши стала только шире.

— Ах да, помнила: это же запах Крови богов! — просияв, воскликнула она и плотоядно облизнулась, — так как же мне тебя звать, молниеносный аколит?

Скривившись, Скарлетт побледнела как полотно. Память о всей причиненной ненавистной кровью боли пронзила, словно горячий клинок. Смерть от руки члена Паствы Древа, оживление послушной марионеткой в его руках и бессильная агония, пока гибнет душа. Отчаяние, почти лишившее рассудка и ежедневно мучащие кошмары… Если бы не Брэндель, она уже давно стала бы монстром, жуткой тварью вроде Земляного аколита Экмана.

Широко распахнув глаза, Скарлетт уставилась на Андешу, уже понимая, в чьи руки она попала.

— Паства… Древа? — едва не задохнувшись, выдавила она.

— Ха, а ты о нас слышала! Хотя… ничего удивительного, если вдуматься,— довольно подытожила Андеша, довольно закивав головой, — раз уж в твоих жилах течет Кровь богов, ты, естественно — одна из нас. И все же немного странно, что у тебя сохранилась собственная воля.

— Я. Не. Аколит! — глубоко вздохнув, из последних сил отчеканила Скарлетт, — и я не одна из вас!

— О нет-нет-нет! — перебила Андеша, с каждой минутой сияя все сильнее и лучась самодовольством, — а путешествие, похоже, подарит мне намного больше, чем просто дворяночку из Киррлутца! Надо же как мне повезло! Бесхозный аколит… Хммм, и кто же даровал тебе Кровь богов?

Скарлетт в ответ только молча прожгла ее ненавидящим взглядом.

— Ничего, рано или поздно я сама все узнаю. С этого момента, девочка, ты будешь моим трофеем.

— Никогда! — вздрогнула Скарлетт.

— Ой ли? Но это же вовсе не тебе решать.

Том 3: Глава 169: Тьма в крови

В Скарлетт на пугающей скорости выстрелила лоза, но Андеша явно недооценила добычу. Даже измотанная, голодная и почти не спавшая, та умудрилась подхватить Брэнделя на руки и взмыть в воздух, уклоняясь от атаки.

Осторожно приземлившись с драгоценной ношей, она с ненавистью прожгла противницу взглядом. Пусть она и не догадывалась, что перед ней один из дюжины лидеров Паствы Древа, понять, что с таким чудовищем ей не сравниться, было нетрудно.

Андеша, застыв на мгновение, удивленно пробормотала под нос:

— Хмммм?! Аколит, молнии, да еще и способность к заклинаниям? Изменения по линии крови? Вот же повезло!

Высокомерие не позволило женщине продолжать возню: так подтянула назад лозу и остановила на Скарлетт внимательный взгляд фиолетовых глаз.

— Не тебе со мной тягаться, девочка. Советую послушаться и следовать за мной — тогда я тебя не трону.

Скарлетт решительно тряхнула головой и отступила на шаг назад.

Андеша, цокнув языком, повела зависшей над землей лозой:

— Воистину люди — странные создания: пока не предстанете перед смертью — ничегошеньки не понимаете. Слушай внимательно и не перебивай, а то не могу гарантировать, что смогу себя контролировать… Вдруг с тобой что случится в процессе?

Скарлетт в ответ замерла, за неимением оружия вытянув вперед руки со скрюченными словно когти пальцами, напряженная и готовая в любой момент сорваться с места и атаковать.

И тут ее руки засияли золотом.

«Резонанс Маны?» — пронеслось в голове Андеши, она почти сразу же отвергла первую догадку, — «Нет, не может быть».

Паства Древа, действовавшие во имя Хаоса отступники, имели с ним особую связь и отличались повышенной чувствительностью к движениям Маны. Именно это позволило Андеше инстинктивно понять разницу между обычным поведением аколита и этим явлением. Реакция загадочных символов на руках Скарлетт с окружающей Маной завораживала.

С виду сияние больше напоминало эмблемы Маны у магов.

Любопытство Андеши усиливалось с каждой секундой: слишком много странностей окружало эту девчушку, и ей не терпелось как следует ее изучить. Подняв указательный палец, она выстрелила в Скарлетт лозой. Та аккуратно скользнула в сторону, уклоняясь, но проклятая лоза, словно живая, упорно неслась следом, в итоге обвившись вокруг запястья. Запаниковав, Скарлетт поспешно ударила по ней другой рукой и, к своему удивлению, разодрала на кусочки.

«Откуда такая острота?!» — мысленно поразилась Андеша. Пускай лоза вышла весьма тонкой, но зато с силой ее Элемента, поражавшей коррозией от прикосновения. К тому же, побег отличался высокой устойчивостью к любому оружию, и не только к простому. Даже магическому клинку не под силу было его повредить, и вполне могло случиться наоборот. И вот эта девчонка каким-то образом умудрилась разорвать ее лозу голыми руками.

Решив, что с нее достаточно, и она все-таки один из лидеров Пасты, Андеша взялась за дело всерьез, и в Скарлетт на бешеной скорости полетела уже не одна лоза, а несколько, и в этот раз — уже незаметно и недалеко от земли. Еще не придя в себя от первого броска, девушка замешкалась и довольно быстро оказалась связанной по рукам и ногам.

Попытки сопротивления ничего не дали: лоза стянулась туже, не давая даже двигаться. Сцепив зубы, Скарлетт в отчаянном порыве обратила все свои силы и всю Ману внутрь себя, атакуя кровавый кристалл в сердце. Вокруг нее моментально засверкали, вонзаясь одна за другой в грудь, молнии.

В глазах Андеши все это выглядело чистым самоубийством, и та поначалу даже не удивилась: большинство попавших в безвыходное положение аколитов поступало именно так, повинуясь приказу Крови богов. Встроенная «защита», не позволявшая никому, кроме Паствы Древа заполучить ни капли драгоценной Крови.

Скарлетт же поступила так по собственной воле: не в силах сопротивляться, она приняла казавшееся единственно верным решением, и сейчас буравила Андешу полным ненависти взглядом, в котором читалось лишь одно: «Скорее умру, чем сдамся!»

Разглядев в этих пылающих глазах искру разума, Андеша поспешно попыталась разубедить упрямую девчонку:

— Что ты творишь?! — для начала громко ахнула она, собираясь потянуть время и попутно оглядываясь по сторонам.

Наконец в глаза бросился не подающий признаков жизни Брэндель. Протянув руку в его направлении, она поспешно обвила его лозой и подняла в воздух, для наглядности приставив к шее отросток поострее.

— Прекрати немедленно, или этому мальчишке конец! — резкий окрик мигом пробудил Скарлетт к реальности.

Вздрогнув, она немедленно прекратила, разом погасив все молнии, и понуро сжала губы, обреченно процедив:

— Поступок, достойный презрения.

— Все ради твоего блага, глупышка, — мысленно выдохнув, слегка расслабилась и улыбнулась Андеша, но Скарлетт только отвела взгляд.

Поняв, что собственное благо девчонку волнует крайне мало, и та мигом убьет себя — стоит только отпустить парня или дать ему умереть — Андеша засомневалась, как поступить дальше. Пастве Древа несомненно пригодился бы аколит, тем более такой сильный, не говоря уже о заинтересовавших странных символах.

«Но тащить с собой этого человечишку я не могу — и… как же во имя Хаоса его зовут, совершенно забыла… Ах да, Брэндель!»

— Эх, Брэндель, Брэндель… Скажи-ка мне, что же ты так плачевно закончил? — саркастично поцокала она языком и тут же удивленно подняла бровь, — дай-ка угадаю, неужели люди из Киррлутца постарались?

Скарлетт перевела на нее пораженный взгляд.

— Не удивляйся, от меня ничего не скроешь, — загадочно рассмеявшись, Андеша повела носом и тут же уловила показавшуюся ей совершенно отвратительной вонь. Исходила она полумертвого парня: на его ранах явно остались следы магии Собора Святого Пламени. Тут же в голову пришла новая мысль:

— Это твой господин?

Скарлетт не ответила.

— Ну так вот, твоему господину, похоже, долго не протянуть, — блаженно протянула Андеша, улыбаясь и постукивая пальцем по щеке, заставив Скарлетт вздрогнуть от страха, — из него сочится Мана, и у пробудивших свой Элемент вроде нас это значит, что из тела вытекает жизнь. Хочешь остаться с ним до конца — пожалуйста, я подожду.

До боли сжав зубы, Скарлетт ответила со всей искренностью, страстно желая, поверить самой и чтобы поверили ей:

— Я понимаю, почему ты так много говоришь: ты можешь его спасти. Если это действительно так — я пойду с тобой.

— Мудрое решение, — прошелестел после долгой паузы ответ.

— Но учти: умрет господин — мне жить тоже незачем, — полным холодной решимости голосом добавила Скарлетт.

— Угрожать мне вздумала? Вот это да, ну и страсть, ну и любовь! Что ж, не волнуйся: я сделаю как ты просишь, и не оставлю его здесь умирать, — с легкой полуулыбкой заключила Андеша.

«Парень нанес оскорбление Собору Святого Пламени. Что ж, вполне возможно, что и он в итоге присоединится к Пастве Древа».

Следить за этим юношей Андеша начала, обнаружив его в поисках Фаэны, в самый разгар боя с Ревущим-во-тьме, и продемонстрированная им в бою сила ее поразила. Имя удалось узнать у Дейны чуть позже.

«Впечатляющие способности», — сразу же подумала она тогда.

Подойдя поближе, она протянула руку, собираясь снисходительно потрепать Брэнделя по щеке:

— Ради моего будущего аколита.

— Ты действительно можешь его спасти? — попыталась отвлечь ее Скарлетт, при виде всего этого почувствовав себя неуютно. На мгновение закралась мысль, что ее обманывают.

— Судя по скорости потери Маны, ему осталось час-другой, а дальше… «просрочится», знаешь ли. А спасти его проще простого — надо всего лишь восполнить потерянное, — и тут прикосновение к холодной щеке заставило вздрогнуть уже саму Андешу: настолько серьезен оказался урон, — странно-то как, и почему же он не умер на месте от таких ран? А может, он не человек вовсе? Я бы даже подумала, что он и сам аколит, раз выжил после такого, Крови богов не чувствую… Что ж, все равно, в итоге быть ему именно им никуда не денется.

Это довольное бормотание привело Скарлетт в ярость.

— Ты о чем? — разъяренно проревела она.

Андеша медленно продвигалась навстречу, и зловещее выражение ее глаз с каждой секундой пугало все больше и больше.

— А как, дитя мое, по-твоему, я должна его спасти? — неизменно приятным голосом осведомилась Андеша, но у Скарлетт от страха поползли мурашки по коже.

— Ты же не станешь… не можешь использовать Кровь богов!— пробормотала она, не желая верить, и наконец выкрикнула, задергавшись — остановись!

Не хотелось верить, что эта женщина способна на такую беспощадность, но, похоже, сбывался самый страшный ее кошмар.

— Остановиться? — замерла на мгновение Андеша, разглядывая уже успевший появиться у нее в руках черный кристалл, — ты действительно хочешь именно этого? Подумай как следует: твоего господина можно спасти только так, а иначе ему точно не жить.

Скарлетт испуганно замолкла, потупившись, неуверенно проговорила:

— Ты… Ты лжешь.

— И зачем бы мне тебя обманывать, дитя? Я тебе не соборный святоша, поднимающий полумертвых! Да, этого мальчишку можно спасти, но это единственный способ.

Том 3: Глава 170: Судьбоносный артефакт

Подняв кристалл повыше, Андеша продемонстрировала его Скарлетт, но по нерешительно закушенной губе поняла, что та все еще колеблется.

— В любом случае расклад такой: я его оживляю — ты идешь со мной Добровольно. Кровь богов в этом кристалле — чистейший Элемент, сама Тьма, и пускать его в ход непонятно ради чего, без явно выраженного согласия с твоей стороны, я не намерена.

— А ты…

И тут утратившая остатки терпения Андеша поняла кое-что еще. А ведь Брэндель и сам, даже без этой девчонки — прекрасный кандидат в аколиты. Возможно, лучший из всех, кого она встречала: сам по себе, в своем-то возрасте — боец Золотого ранга, да еще и пробудивший силу Элемента, что несомненно доказывала утечка Маны.

Игнорируя продолжающиеся метания Скарлетт, она уверенным движением вонзила кристалл Брэнделю прямо в сердце.

Тот тихо застонал, так и не придя в сознание.

— Неееет! — отчаянно выкрикнула Скарлетт, широко распахнув глаза.

Стряхнув с рук воображаемую пыль, будто славно потрудившись, Андеша перевела довольный взгляд на Скарлетт.

— Хмммм… Конечно, случаи, когда аколиты сохраняют волю после принятия Крови богов — великая редкость, но с учетом того, что ты — явное исключение из правил, думаю, и у твоего господина шанс есть. Не спеши убиваться, девочка: может статься, что сейчас ты навсегда освободишься от власти своего господина!

Из-за огромной силы воли владеющие Элементами с огромным трудом поддавались воздействию Крови богов, но в итоге все зависело от мастерства ее внедрявшего. К тому же, Андеша солгала и в кое-чем еще: Крови чище, чем в ее черном кристалле, среди членов Паствы не было ни у кого. Даже кому-то вроде Вероники навряд ли мог удалось бы выстоять против такого натиска, и поводов сомневаться в успехе у нее не было.

Несмотря на застилающую разум ненависть, от услышанного в сердце Скарлетт не мог не вспыхнуть лучик надежды. Не сводя взгляда с Брэнделя, она сделила, как по его венам растекается яд, кусая губы и моля о чуде.

Но вдруг и довольно расслабленная до этого Андеша тоже резко дернула головой в его сторону.

Неповторимое ощущение, не похожее ни на что другое. Напоминало вибрацию. На теле Брэнделя вдруг вспыхнул золотой огонек. Всего одна точечка, но из нее с бешеной скоростью понеслись навстречу разливавшейся по телу черными линиями тьме золотые лучи. Черные линии стремительно меняли цвет, окрашиваясь в золото, и утекая туда, откуда пришли. За первой точкой появилась вторая, третья… и вскоре их было уже не сосчитать. На место черным линиям пришло золотое свечение, нестерпимо яркое и словно поглощающее Кровь богов.

— Это же…

Открыв рот и совершенно не понимая, что случилось, Андеша пораженно уставилась на ослепительно сияющий золотом кристалл у Брэнделя в груди. Она, повидавшая и лично превратившая бессчетное множество людей в аколитов, ни разу не сталкивалась с таким и сейчас чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Первым порывом было остановить происходящее и выдернуть кристалл, но от прикосновения она вскрикнула от боли и отдернула руку. Жгло, словно окунула в лаву, да и выглядело так же: сплошные волдыри и облезающие лоскуты

«Что происходит?»

А сияние и вибрация кристалла только усиливались: золотые лучи разрослись уже на полдолины.

— Божественная линия крови! Истинный потомок богов! — пораженно забормотала Андеша, едва дыша и отказываясь верить в увиденное — он что, потомок богов?! Как такое возможно?!

И тут течение расплавленного золота в жилах Брэнделя разом остановилось, заставив ее снова перемениться в лице.

Из его тела в небо, навстречу звездам, взмыл столп божественной энергии.

— Нет, так дело не пойдет! — придя наконец в себя, Андеша припомнила, что в лесу не она одна обладает серьезной силой: непонятно где рыскали Вероника с Мефисто, а еще и тот странный маскирующийся под гидру туманный демон …. В Брэнделя тут же полетели бессчетные побеги лозы — последняя отчаянная попытка сдержать божественную энергию — но невероятной силы луч уже достиг неба.

«Я опоздала!»

Свет разделил тучи и достиг седьмого созвездия.

Названного в честь Фафнира, Боевого дракона.

=======================Брэндель===============================

[— Предупреждение системы: кровь Первородных … Совместимость подтверждена.

— Начато восстановление]

Последние проблески сознания Брэнделя словно плыли в бесконечном море. Море тьмы, без начала и конца, где остановилось время.

Выдернул в реальность эхом разнесшееся в голове оповещение.

Тут же вернулись чувства: в сердце словно вонзились сотни иголок, заставляя расплакаться от невероятной боли и бессилия перед отбирающей контроль над телом чужеродной энергией. Следом перед глазами пронеслась зеленая надпись.

«Кровь Первородных?! Это что, в системе так называется Кровь богов? На мне что, что-то использует Кровь богов?!»

Мгновение удивления спустя он скрипнул зубами, попытавшись собрать силу Элемента и хотя бы побороться с Кровью богов за свою душу. Да, тело восстанавливалось, но… он же кончит бездумной марионеткой!

Увы, боль лишь усилилась, а следом пришло понимание, что из тела стремительно утекает Мана.

«Я… н-не могу это остановить».

Судя по картинке в окне системы, Кровь богов уже достигла мозга.

«Черт, ну почемууууу?!» — выкрикнул он, в бессильной ярости наблюдая за тем, как кровь приближается к ядру.

[— Обнаружен неизвестный артефакт судьбы.]

На то, чтобы понять, что только что выдала система, ушло несколько мгновений.

«Айтем судьбы?! Он что, где-то тут, рядом? Стоп, а где это «тут», где я вообще?»

[— Предупреждение системы: конфликт первородной крови с неизвестным артефактом судьбы.

— Предупреждение системы: форсирована активация неизвестного артефакта судьбы]

Брэндель продолжал тупо таращиться на проносящиеся перед глазами буквы.

«Да мне даже нельзя ни отказаться, ни принять — сразу пошло в ход… Это из-за захвата души Кровью богов? Нет, погоди-ка, как там… Кровь и артефакт «конфликтуют»... Не понимаю…»

Еще раз моргнув, он оказался в совершенно новом месте, причем сидя… на золотом троне? На ум не приходило ни единого воспоминания из геймерского прошлого — ни-че-го, даже ни упоминания о ведущих себя таким образом артефактах.

Проведя пальцами по золотому подлокотнику, он поспешно отдернул руку, почувствовав отрезвляющий холод.

Возврат осязания помог успокоиться — достаточно, чтобы попытаться обдумать ситуацию.

— Что это за место? — со вздохом пробормотал он под нос.

Он оказался в огромном, но тускло освещенном зале с уходящими в пустоту бесконечными обсидиановыми колоннами искусной работы. Вглядываясь в холод и пустоту впереди, он почувствовал легкий укол боли: это место словно давило… Душило.

Пришлось осмотреться повнимательнее.

«Здесь ни души. И где… Я вообще очнулся или все еще без сознания?»

Прищурившись, он попытался обнаружить что-нибудь, что позволило бы сориентироваться. И тут впереди в сиянии внезапной вспышки показался золотой трон. Точно такой же, как тот, на котором он сидел, и тоже с седоком. Человеком.

«Он на меня смотр…. Стоп, это что, зеркало? Это мое отражение?»

Продолжая внимательно вглядываться, он собрался поднять руку к груди, проверяя догадку, но тут ушей достиг низкий и гулкий голос. Не резкий, но сильный, словно прилетевший издалека, и достаточно четкий, чтобы понять, что говорит собеседник:

— Представься.

Том 3: Глава 171: Потомок или нет – прими наследие

Вместо ответа Брэндель спросил:

— А вы кто?

— Я? — рассмеялся вдруг собеседник.

Расположившись поудобнее, он откинулся к спинке трона, вытягиваясь по диагонали, и оперся подбородком на руку, лениво рисуя узоры на подлокотнике:

— А шут.

— Что? — непонимающе нахмурился Брэндель.

«Это квест такой? И откуда? В Темном лесу такого точно не водилось, да и в принципе нигде в игре тоже. Нет уж, давай-ка успокаивайся и думай, как ответить. Первое правило в игре — продолжать разговор… Хоть бы не загадка никакая — терпеть их не могу!»

— Тогда почему я… А почему ВЫ здесь? — попробовал он зайти с другой стороны, на ходу передумав расспрашивать про себя и решив сосредоточиться на собеседнике.

— Себя спроси, мальчик, — предложил не допускающим возражений тоном тот.

— Меня? — в замешательстве повторил Брэндель, — прошу прощения, но я понятия не имею, как и почему сюда попал. Хотя… из последнего за мной числится оскорбление одной весьма влиятельной женщины и убийство архиепископа, а вот теперь отчего-то тут оказался…

Пустившись в рассуждения в привычном стиле, он и не заметил, что отвечает совершенно издевательским тоном.

И тут же почувствовал, как в жилах стынет кровь — не от того, что в зале мигом похолодало на несколько градусов — а от ледяного взгляда, которым его буравил незнакомец.

— Меня, конечно, немного занимает пересказ событий от первого лица, так сказать, но дело вовсе не в этом, и ты это прекрасно понимаешь. Не путай причину со следствием.

— Что?

— А по какой причине ты повел своих людей на смерть? Почему не смог их защитить? И самое важное — ты вообще представляешь себе, что с тобой происходит?

Мигом посерьезнев, Брэндель лишь с трудом сглотнул.

— Глупец, ну и глупец же — воистину шут! — холодно рассмеялся мужчина, наблюдая за реакцией Брэнделя и даже как будто его жалея. Ты даже перед смертью не в состоянии раскаяться! Вот оно, человеческое тщеславие!

Причиной всех бед, как Брэндель и сам понимал, был тот самый обет, произнесенный, чтобы произвести впечатление на Макарова с его людьми. По сути именно он, можно сказать, пригласил все эти силы в Зеленую башню в поисках Львиного сердца. И Каменный ключ, и оскорбление Фаэны, и бой с Вероникой, и Священные мечи — все эти ступеньки привели его вниз, в яму, где он сейчас оказался. Но нет же, ничто из этого не коробило, даже последняя капля, убийство Аммана. Он всегда действовал в согласии с собой и своими принципами, не поступаясь ни на миг.

Время текло мучительно медленно, но Брэндель все молчал, мучительно анализируя свои решения и поступки, и решая, действительно ли все они были ошибкой, или этот садист над ним издевается.

Незнакомец поначалу невозмутимо наблюдал, но в итоге прервал молчание первым:

— Ладно, довольно об этом, надоело.

— Отвечая на предыдущий вопрос: ты здесь потому, что владеешь Семенем Судьбы.

«Семя Судьбы? Не пойму, о чем он толкует? Неужели…» — задумался Брэндель и почти сразу сложил два и два, едва не уронив челюсть на пол от полученного результата.

Серый камень Аммана! Получается, перед ним вполне может быть никто иной, ка Фарнезайн, один из четверых великих Мудрецов. Как раз священник... наверное, стал Героическим духом? Если подумать — вполне вероятно: Императрица Ветров и Король Пламени много чего оставили после себя, а то, что следов этого «Папы» не смог обнаружить никто из геймеров игре, вовсе не значит, что их не существовало.

«Фарнезайн, один из четверки, и его артефакт привел меня сюда?»

— В-вы…… — почти дрогнувшим голосом начал Брэндель, пока мысль неслась вскачь.

«Конечно же! Ортлисс же говорила, что камень ей что-то напоминает, и если он из ее эпохи — ничего удивительного… Погоди-ка! Но ведь артефакт у Фарнезайна другой — должен быть жезл, а не камень! Хмммм, или он каким-то образом оказался камнем? Или это только часть жезла?»

— Ваше Высокопреосвященство, — сменив тон на елейный продолжил Брэндель, — так вы об этом драгоценном камне?

— Этот камень — несомненно Семя Судьбы.

— П-простите? — от всего этого у Брэнделя трещала голова.

«Так, я здесь из-за этого айтема Судьбы, а недавно отдал Скарлетт еще один, ничуть не хуже — Золотое яблоко. И надо же — тут же получил еще один, и он поможет побороть Кровь богов! Ничего себе везение!»

— Ты потомок Золотой линии крови? — спросил вдруг собеседник.

Брэндель решил сосредоточиться на разговоре, оставив до лучших времен все хитроумные схемы, догадки и предположения, и ответил правду:

— Увы, но нет. Даже не Серебряной.

— Понятно, то есть мусор, — вполне соответствует всем твоим неудачам и тому, как ты всех подвел, и даже самого себя.

На мгновение повисла тишина. В сердце Брэнделя вспыхнул гнев. Захотелось протестовать, но в итоге он решил смирить гордыню и лишь злобно сверкнул глазами, молча ожидая дальнейших действий задиристого Героического духа. А может, это суждение недалеко ушло от истины? Он ведь не раз спотыкался и терпел неудачу: и в геймерской жизни, и в реальности, а придя в этот мир навлек рок на своих союзников. Лишил Ауин будущего… даже себя спасти не смог.

— В большинстве случаев Крови богов бояться не стоит, но не в твоем случае: твое тело в таком состоянии, что не может даже воспользоваться силой Элемента, чтобы взять ее под контроль. Так тебе не устоять, — продолжил собеседник.

— И чего же именно вам от меня угодно? — продолжил допытываться Брэндель.

— Да уже и не знаю… И что мне теперь делать? Я-то надеялся, что ты хотя бы из Золотой линии, а теперь, получается…. Что ж, пусть так, но почему у тебя по венам течет наша кровь? Так что, пускай ты ничего из себя не представляешь, но все же наш потомок, так что просто так бросить тебя я не могу.

— Что? «Наша кровь»? «Потомок»? То есть вы хотите сказать, что я прямой наследник одного из членов Священного Союза? Какое я могу иметь к вам отношение?!

Первым делом на ум пришел дед: себе на уме, таинственный и хранящий секреты, с кольцом Императрицы Ветров… и теперь, как выясняется, еще и потомок одного из человеческих Союзников?! Хитросплетения семейных отношений или вольные нравы монархов?

«Генеалогия этого тела прослеживается аж до древнейших королевских кровей? Нет уж, вряд ли: иначе хоть что-то бы да вылезло, хоть один уникальный признак, и он бы поставил меня вровень с Серебряной линией крови…»

— Нет, никакого: это тело совершенно заурядно.

— И все же… Чего же вы от меня хотите? — вновь переспросил Брэндель, поразмыслив, но так ничего и не поняв.

— Недостойный потомок, разве ты не понял, в чем твое предназначение? Верни утраченное, — расхохотался в ответ мужчина, — и Прими. Свою. Судьбу.

«И что ты имеешь в виду под этим «принятием»? Присягнуть на верность Собору Святого Пламени? Начать воевать за теократию? Какие еще условия надо выполнить, чтобы принять твое наследство?»

— Какую судьбу я должен принять? — попытался уточнить Брэндель вслух.

— В этом мире не счесть талантов: врожденных, полученных по праву рождения или происхождения, — с этими словами собеседник наклонился в кресле вперед, указывая пальцем на себя, — или приобретенных, вырвавших у судьбы положенное по праву и выковавших себя сами, не упуская шанс. Пути многих пересекаются, всех нас связывают невидимые нити — и те, с кем мы пересекаемся, влияют на наш выбор пути.

Краем глаза Брэндель заметил, что в зале еще больше стемнело, если такое вообще было возможно.

— Мое наследие сродни твоей судьбе, и вполне в нее впишется. Возможно, чуть позже ты даже сможешь понять, что принятие наследия — ключ к раскрытию любого потенциала…

— А что с этого будете иметь именно Вы? — с подозрением перебил Брэндель, не совсем понимая, почему Героический дух сделал выбор в пользу его скромной кандидатуры вместо того, чтобы подождать более подходящей.

— А я всего лишь жду кого-нибудь, кто сможет принять мое Наследие целиком.

— … Похоже, снова придется рыскать непонятно где в поисках непонятно чего…— пробормотал Брэндель под нос.

Все это выглядело как огромный сложносочиненный квест-цепочку.

— «Рыскать», говоришь? Знаешь, именно так и получится... А ты, похоже, неплохо разобрался в том, что от тебя потребуется. Что ж, поиск подлинного преемника — уже непростая задача, а еще и кровного — так и вовсе.

— Отказаться я не могу, не так ли? Но искушение, конечно, дьявольское! — не выдержав, Брэндель высказал все, что думал.

— А вот проверять меня не надо: дьяволы — мои враги, — покачал головой мужчина, разгадав уловку.

— … Вы действительно Фарнезайн? — решился Брэндель задать вопрос вслух.

В ответ раздался откровенно издевательский смех:

— А воображение у тебя богатое — спору нет.

С каждой секундой росло ощущение какого-то несоответствия: характер у этого персонажа явно не вписывался в образ священника. Может, раз он один из Мудрецов — так и должно быть, но верилось с трудом.

— Тогда чего же вы от меня хотите? — зашел он с другой стороны.

— Собери еще камушков, таких, как тот, что у тебя есть. Видишь ли, я сделал так, что после смерти моя душа сохранилась во вместилище, названном Серая первоматерия. Сосуд раскололо в последней битве, и один из осколков в итоге попал к тебе. Найдешь все — сможешь получить Наследие целиком.

От изумления Брэндель даже привстал, после чего тут же сел и едва слышно пробормотал, покрывшись мурашками:

— Т-так т-ты…

— Дарнольс для Серебряных эльфов, Повелитель Вечной Тьмы для ведьм, но сам я предпочитаю ваше, человеческое, имя: Ооин.

— Д-дракон Тьмы…

— Испугался?

«Было где-то видео в самой развязке игры, где геймеры сражаются с драконом –его проекцией из сохранившихся фрагментов сознания. Так это, получается, человеческая форма? Но выглядит как обычный человек…»

Брэндель утратил дар речи. Судя по истории, в основном написанной в Киррлутце, Дракон Тьмы был величайшим злодеем, воплощенным клише о стремлении к мировому господству.

Имя Дракона Тьмы в игре упоминалось лишь немногим реже, чем самой Матери Марше — настолько часто, что общение с НПС на эту тему сначала приелось, а потом и вовсе стало утомлять.

Сейчас же, когда перед ним предстал реальный герой всего этого эпоса, это волей-неволей пробудило негативные эмоции.

Само его присутствие и холодный пронизывающий взгляд пугали.

— Что ты собрался сделать с этим миром?

— Я уже мертв. А вот тебе стоит задаться вопросом, что бы хотел сделать ты.

Брэндель заморгал, зависнув в попытке уложить все в голове:

— А ты действительно умер??

Дракон Тьмы кивнул:

— То, что ты видишь сейчас — не более чем поток сознания, оставшийся от моей души.

Что ж, похоже он здорово просчитался, решив на основании того видео, что встречи с ожившим Драконом Тьмы в роли главного босса стоит ждать в самом конце игры. И конечно же, не в одиночку, а вместе с остальными геймерами. Возращения архизлодея прямо сейчас он как-то не ожидал.

Почему-то вспомнился Тулман с его картами судьбы: интересно, этот персонаж собирается передавать наследство таким же образом, или будут отличия?

С другой стороны, вспомнив, сколько раз, несмотря на все преимущества, он уже успел потерпеть поражение в этом мире, Брэндель засомневался в себе и не решался принять предложение самого Дракона Тьмы.

Но тот, не вступая в дальнейшие переговоры, просто поднял руку и выпустил в него золотой луч, заключив:

— А, неважно, можешь отказываться сколько угодно: я свое решение принял, и наследство принять все равно придется. А эта женщина меня разозлила не на шутку — зачем вливать в тебя эту грязь?! — понизив голос, недовольно продолжил он, — я, пожалуй, даже одолжу тебе свое пламя… ненадолго, а то ты слабоват, не справишься еще. Так, а теперь пошел, вперед, без страха и упрека, как настоящий шут, парнишка!

— Погодиии…

Но тут луч врезался Брэнделю в грудь, разрывая обжигающей болью и заставляя судорожно схватиться за горящее горло. Последним, что он услышал, подскочив и рухнув на землю под довольный смешок Дракона Тьмы, стало:

— Выбора у тебя нет: вперед, навстречу судьбе!

Дальше все поглотила тьма.

[— Уведомление системы: принята судьба «Шут»]

Том 3: Глава 172: Все пути ведут к…

============================Горожане==========================

На пятый день Волчьего бедствия в небо так и не просветлело.

Дождь лил непрерывной стеной, застилая глаза, и жители Зеленой башни с каждым часом отчаивались все сильнее. Смотровые башни с Огненными семенами по периметру давно уничтожило, и на поселение неумолимо наступала тьма. Редкие вспышки оранжевых с фиолетовым молний прорезали тьму, не давая света, а лишь превращая стену дождя в бушующее серебряное море.

Волки прорвались сквозь последний рубеж обороны за границами поселения. Зеленая башня была обречена: белоснежные зимние и сумрачные мгляные волки огромными скачками пронеслись по трупам друидов и древесных эльфов, движимые жаждой крови оставшихся в стенах жителей.

Монстров было настолько много, что они не оставили под собой ни единого свободного клочка земли. Вспоров когтями траву и меся грязь, они с бешеной скоростью надвигались на людей, поднимая вихрь из текущей потоками бурой жижи, смеси крови и земли.

Жители Зеленой башни встретили врага лицом к лицу: все до единого — и стар, и млад, и женщины, и дети. Старики сдерживали эмоции, сурово поджимая губы, молодежь — едва держалась на ногах стояла, вздрагивая от страха. Нескончаемый дождь стекал по лицам, смешанный со слезами, но никто не в силах был проронить ни слова — все лишь крепко сжали оружие.

Перед ними выросла линия молодых бойцов с одним из старейшин-друидов, следящим за строем, позади. Он стоял, опираясь на посох и с суровым лицом наблюдая за этой «армией». Похоже, вот этот вот строй зеленых юнцов — последний бастион обороны Зеленой башни и, скорее всего — последняя надежда всех местных друидов. Никто из них даже не закончил обучение, но смертельная угроза заставила взяться за оружие всех до единого.

Остатки друидов собрались в самом древнем Осеннем зале, собираясь попытаться отстоять хотя бы его и не пустить волков во внутренний город.

Земля дрожала от проносящихся по ней бессчетных когтистых лап, заглушаюших даже шум дождя. Огненное семя, последнее оставшееся в Зеленой башне, вздрагивало, словно от страха перед надвигающимися монстрами.

Возможно, наступающая на них тьма поглотит вокруг все, кроме их убежища. Возможно, так и останется навеки, а тысячи жителей Зеленой башни сгинут в море монстров.

Историю напишут выжившие, но пускай счет потерь и окажется точен, но кто вспомнит о том, кем были павшие: мужья, дети, любимые? Свет любви и их жизней погаснет безвозвратно. Старейшины друидов уже смирились с неизбежностью такой участи.

Из темноты показалась первая волна волков. Ослабленные близостью Огненного семени, они утратили изрядную долю силы: каждый по отдельности не одолел бы и середнячка Железного ранга — но защитников Зеленой башни пугало огромное количество.

Нескончаемое море монтров повергало в отчаяние: неважно, как храбро они ни сражайся и какой героизм ни прояви в бою — все тщетно: все до единого падут, кто от ран, кто от усталости — а противник продолжит атаковать до тех пор, пока не останется никого.

Волки, слепо врезающиеся в строй защитников Зеленой башни, могут позволить себе и десятикратные, и даже стократные потери — и все равно им не будет конца.

Поспешно возведенная стена кустарника с шипами задержала первую волну, но вторая прорвалась дальше, не останавливаясь ни на миг и прыгая прямо по трупам. Словно не замечая, что острые шипы пронзают лапы, монстры неслись вперед, окрашивая оскверненной кровью белый мех. Постепенно от первой волны не осталось ничего, кроме отвратительного месива из шкур, обломков костей и чавкающих внутренностей, изредка взрывающегося содержимым глазниц.

Умирающие волки, по которым неслись следующие, выли от боли, но их вой пугал лишь защитников Зеленой башни: монстры рвались вперед, ослепленные жаждой крови и не обращающие внимания на препятствия под ногами. Кровь лилась рекой, разрываемая плоть трещала под напором, а волки упорно протаптывали себе путь вперед по трупам. Довольно скоро бешеный поток смел защитную стену и обрушился на древесных эльфов, разом проделав в их строю зияющую дыру. Натиск оказался настолько силен, что у эльфов не осталось шансов: под крики умирающих зимние волки понеслись вперед.

============================Друиды===========================

Оглушающий шум дождя перекрывал все остальные звуки.

Друиды Совета Черных шипов столпились во внутреннем дворике, понимая, что ситуация безнадежная, и остается надеяться только на новости от Брэнделя. Старейшина снова посмотрел на Огненное семя, сохраняя видимость спокойствия, но мысленно уже почти паникуя.

К этому моменту если не сам Брэндель, то хотя бы Квинн или Вайдалл уже должны были хотя бы подать знак, добрались ли они до места. Следом Старейшина посмотрел на Зифрид: девочка с момента ухода «братика» не проронила ни слова.

— Могучий Старейшина, пора. Больше тянуть нельзя, — нерешительно произнес высокий друид позади него.

Но старик после секундного размышления покачал головой.

И тут же его сердце охватила странная дрожь. Еще секунда — и ее почувствовали и все остальные друиды.

=======================Верховные маги==========================

— Настолько огромный прилив Маны — редкость, — прокомментировал наблюдения последних дней Уильям.

Стоял он в одном из опустевших внутренних двориков на среднем ярусе между Осенним залом и верхними этажами Зеленой башни, надежно защищенный от дождя превращающим воду в пар невидимым барьером.

Со стороны показалось бы, что легендарного мага Серебряного альянса окружает идеальная сфера метрового радиуса: внутри даже настил под ногами остался сухим, зато вокруг бежали ручьи.

Опирался верховный маг на серебряный посох с парившими вокруг шестью рунными камнями. Будь рядом Брэндель — мигом узнал бы легендарное Мифриловое сияние, наследие правящей династии города Канаги и один из отличительных признаков Уильяма.

Подняв посох, тот не целясь выстрелил вперед несколькими заряженными молниями болтами и сбивая нескольких вырвавшихся вперед зимних волков. Вовремя — те как раз прорвали последнюю линию обороны Древесных эльфов.

— Хммм. На заседании Совета Хару говорил только, что эта волна Маны может оказаться намного серьезнее обычного. А ведь до этого Союз Серебряной свечи предупреждал, что их звездочеты обнаружили созвездие Сумеречного дракона, но этот глупец не стал обращать внимания — и вот результат!

Его стоявший рядом пожилой спутник поднял белоснежно-седую бровь и не менее презрительно хмыкнул. Он тоже окружил себя от дождя защитным барьером, но поскромнее, чем у Уильяма.

— И ты здесь из-за этого? — обернувшись, спросил Уильям.

— Именно: случись что в Петле пассатов — людям придется в спешке покидать все поселения к югу от Ампере Сеале. К тому же, Ауин все еще наполовину моя родина — вглядываясь в темное небо, ответил старик, — сначала я собирался просто наблюдать со стороны, но все намного хуже, чем в истории Священной войны. Не смотри я на события рационально — подумал бы даже, что в своде законов Матери Марши образовался изъян. Неужели сами тиаматы под угрозой…?

— Такие шутки мне не по душе, — перебил Уильям, мигом мрачнея в свете озарившей изможденное лицо вспышки молнии — и что ты теперь собираешься делать, старый друг Тулман: убивать монстров и защищать их жертв?

— Насмехайся сколько угодно: сам же прекрасно знаешь, на это мне не хватит сил! — гневно осадил его Тулман, доставая из рукава хрустальный шар — если защитники Зеленой башни смогут ее отстоять — что ж, замечательно, но если нет –перенесу Совет Черных шипов куда-нибудь подальше, в укрытие. Изъясняясь их словами, до тех пор, пока цело семя, дерево сможет пустить корни заново. И это, друг мой, называется «готовиться к худшему».

— Опять ты за свое. А я вот вообще здесь вовсе не из-за всей этой мешанины, а только ради старого друга, — улыбнувшись, развел руками Уильям.

— Все еще о Львином Сердце толкуешь? — загадочно заулыбался Тулман, — знаешь ведь, что его там нет, а все равно…

— Нет, и как я и говорил до этого, важнее не меч, а тот, кто за ним стоит. Да, Эрик не стал бы тем, кем он стал, без меча, но своим великолепием и славой меч обязан именно хозяину.

— Несомненно, все — дело рук человеческих, но был ли Эрик хотя бы ученым? Нет. И тот парень, которого он выбрал своим преемником, тоже мне солгал, что собирается пойти по пути мудрецов. Что ж, как только подтвердятся новости о Скрижали — уж поверь мне, я сведу с ним счеты.

Не выдержав, Уильям рассмеялся.

— Неужели даже самого тебя можно так просто обвести вокруг пальца?

— А парень вовсе не прост. Совет: ты и сам давай будь с ним поосторожнее, а то как бы у меня не появилось повода для шуток.

Но Уильям не прислушался к предупреждению Тулмана. Еще раз взглянув на бой Древесных эльфов — а дела там обстояли плачевно — он сменил тему:

— И сколько, по-вашему, они продержатся?

— Час.

— А потом?

— У Древесных эльфов и друидов должен быть в запасе последний отряд, элита, а оставшиеся в городе кентавры перегруппируются и организуют еще один рубеж обороны. Но всего этого хватит лишь на день — не более.

— Всего день.

Тулман не ошибался: друиды вложили в оборону все силы без остатка, и даже реши они сейчас сменить стратегию и начни сражаться с волками в переулках — хватило бы лишь на несколько часов мучительной отсрочки неизбежного.

Уильям посмотрел на юг: вдалеке все еще сияло несколько лучей. Беззвучно пошевелив губами, словно размышляя о чем-то, но пока не решаясь произнести это вслух… и тут же широко распахнул глаза. То, что он почувствовал, не поддавалось объяснению.

Переведя взгляд на Тулмана, он прочел на лице старого приятеля то же самое.

Небывалый Резонанс Маны.

Соединившая землю и небеса мощная сияющая колонна взмыла выше облаков где-то на юге Темного леса. Будто пронзая темные тучи, она разогнала их в стороны, пробивая дорогу еще выше, к звездам.

Дежурившие у Огненного семени друиды замерли в шоке и почти хором задались вопросом:

— Что это?

И тут же, буквально секунду спустя, перед изумленными глазами предстало новое знамение: еще один золотой луч выстрелил уже из Петли пассатов.

— Еще один Резонанс Маны!

— Этот парень! — пробормотал Тулман, хмурясь.

Уильяму происходящее показалось знакомым, но вместо дальнейших слов он покосился на Тулмана и шагнул вперед, исчезнув с глаз.

Том 3: Глава 173: Пробуждение

==========================Мефисто============================

Подняв голову, Мефисто проследил за полетом вверх сначала первого, а затем и второго золотых столпов света вдалеке, после чего в их свете поднялся на ноги и отряхнулся от листьев.

Прищурившись, он выбрал направление и выдвинулся по направлению к первому источнику света.

Пепельному мечнику удалось быстрее всех и без потерь уйти от лернейской гидры, а уж чего он точно не боялся — так это заблудиться в Темном лесу.

========================Андеша===============================

Из кристалла в груди Брэнделя рвалось золотое пламя.

Выпущенные в него Андешей в попытке погасить сияние Маны побеги лозы, прочные как сталь, горели один за другим. От соприкосновения со светом бесконечные отростки вспыхивали как бумага в камине, в мгновение ока обращаясь в прах.

Наконец, не выдержав и завопив от боли, Андеша поспешно втянула оставшиеся побеги. Золотой свет словно прожигал душу насквозь, насылая все новые и новые волны ползущей под кожей боли.

Что-то почувствовав, она обернулась к ближайшим деревьям и широко распахнула глаза от удивления: в долине неподалеку пронеслась зеленая вспышка.

— А она быстра, — сквозь зубы пробормотала Андеша, поспешно бросаясь к Скарлетт.

Ухватив пребывавшую в ступоре девушку за руку, она зашептала, не сводя взгляда с приближающейся Вероники:

— Для боя с этой женщиной время неподходящее, так что, дорогая моя, пошли-ка за мной.

Но попытка сдернуть девушку неожиданно натолкнулась на сопротивление: с удивлением обернувшись, она обнаружила, что ее добыча крепко ухватилась за валун, пытаясь удержаться на месте. Не выказывая ни тени страха и глядя ей прямо в глаза, Скарлетт отчеканила, делая паузу после каждого слова:

— Я. С тобой. Не пойду.

— Как ты смеешь! — взвизгнула Андеша голосом на несколько октав выше обычного, — ты обещала! Я его исцеляю — ты идешь со мной!

— А я не собиралась выполнять обещание. Я его не оставлю и можешь меня убить, если хочешь.

На мгновение замерев, Андеша удивленно скривилась. Паства Древа славилась изворотливостью и невыполнением обещаний, так что, поддавшись высокомерию, она и помыслить не могла, что какая-то мелкая дрянь посмеет ее обмануть, а она так просто попадется. Даже убить Брэнделя теперь не получится: золотое сияние надежно защищает юнца, а девчонке наплевать на собственную жизнь.

Задрожав от ярости, она отвесила Скарлетт мощную оплеуху, от которой та с коротким вскриком рухнула на землю, потеряв сознание.

Но даже этой небольшой отсрочки хватило: Вероника зеленой вспышкой

на полной скорости ворвалась в долину, разом преодолев последнюю сотню метров до цели, и уже успела выхватить меч.

Отрезав Андеше пути отхода.

— Андеша! — холодно поприветствовала Вероника, оглядывая связанную Фаэну.

Андеша в ответ цокнула языком от досады, но благодаря многолетнему опыту воздержалась от дальнейших реакций.

— Ммм… Похоже, я немного не успела. И, пожалуй, буду немного помедленнее вашего, леди Вероника. А вы, похоже, дошли до максимума в контроле силы Элемента, и теперь ваша скорость даже позволяет творить иллюзии?

— Прекрати болтать, Андеша, — ледяным голосом отрезала та, прекрасно понимая, с кем имеет дело, и догадываясь, что один из верхушки Пасты Древа появился здесь явно не для того, чтобы ей льстить. То, что у нее в руках оказалась Фаэна, служило неоспоримым доказательством вины, поэтому следом в ход пошел вопрос:

— Почему с тобой Фаэна и где Роно с Эльманом?

— Ты об этой? — кивнула к себе за спину Андеша, ничуть не оскорбившись, и подтянула ее тело поближе и погладила ее по подбородку, — ах, какая красавица.

— Говорю же, прекрати ходить вокруг да около! — выкрикнула Вероника, наставив на нее меч, — Андеша, что ты здесь делаешь? Отвечай!

Заметив только бьющий из-за спины Андеши в небо яростный столп пламени, она нахмурилась: разглядеть его источник она не могла — только лежащую без сознания Скарлетт.

Слегка опустив веки, Андеша улыбнулась чарующей улыбкой, сделавшей ее еще прекраснее:

— Возможно, командир изволит угадать?

Вероника помрачнела, сжала губы в плотную ниточку, и без дальнейших слов взмахнула мечом. По воздуху прямиком к Андеше смазанной зеленой вспышкой пронесся хвост причудливой птицы.

На совершенно ошеломляющей скорости.

Та широко распахнула глаза от неожиданности: до последнего не верилось, что Вероника не шутит и соберется сражаться. Обвитые зеленой лозой, хрупкие руки взмыли вверх, посылая наперерез побеги кустарника с шипами. Для защиты от энергии меча Андеша воспользовалась ничем иным, как побегами роз, растущих по берегам серного потока Кровавой реки. Прихватила она их с собой на всякий случай, и он, похоже, настал: побеги прочнее стали и смертельно ядовитые шипы, поражающие гниением кожу остановили бы все живое.

Но зеленая энергия меча продолжила полет, благополучно миновав все препятствия и проскользнув между кошмарными отростками.

«Что за искусство владения мечом?!»

Вероника, очевидно, собралась биться в полную силу. Знаменитый защитный барьер, построенный на силе Ветра, ее Элемента, давал непробиваемую защиту, что в сочетании с мощнейшими атаками и уникальным стилем ведения боя делало ее грозным противником.

Отвлеченно решив, что зеленая птица — воплощение силы Элемента Вероники — очень ей подходит, Андеша скрипнула зубами и взмахов руки развеяла иллюзию. По кончикам пальцев, заставив их на мгновение занеметь, прошелся ураган.

— Леди Вероника. Вы же мне не ровня… ну зачем же столь поспешно рваться в бой? — пропела она.

И снова Вероника предпочла дать ответить мечу: не успела Андеша закончить, а в воздухе собралась гигантская зеленая воронка с медленно парящими птицами. Прекрасная и смертоносная иллюзия: огромная зеленая стая на фоне белой стены облаков.

— Призыв ветра! — рассеянно пробормотала Андеша под нос.

Но долгие раздумья не были в духе Повелительницы тлена: протянув в сторону урагана пятерню, она выкрикнула:

— Каменный голем!

Земля под ногами у женщин задрожала от рвущегося на поверхность рева, прорвавшись на глазах срастающимися пиками, почти мгновенно принявшими форму гигантского голема.

Зеленые птицы бросились в атаку, на полной скорости врезаясь в громаду. Каждая птица — частица энергии ее меча — при столкновении оставляла на теле голема огромный кратер, но тот продолжал подпитываться из земли, тут же заполняя все до единого.

Несмотря на все повреждения, голем продолжал движение и с утробным рыком занес кулак, собираясь обрушить его на Веронику.

От понимания, что со стометровой высоты удар развеет ее в прах, та покрылась холодным потом, но сумела сохранить выдержку и взмыть в воздух с занесенным за голову в высоком замахе мечом. Клинок утонул в руке голема, заронив там зеленую вспышку, и пробил ее насквозь.

С оглушающим грохотом рука голема рухнула на землю, устроив небольшое землетрясение.

Вероника убрала меч в ножны, позволив себе мгновение передышки: использование Призыва ветра слегка утомляло. Быстрый взгляд на Андешу показал, что та лишь слегка побледнела, но признаков усталости не выказывает.

Перевес в силе стал очевиден.

Слегка склонив голову, Андеша с улыбкой встретила ее взгляд, и кончиками пальцев прикоснулась к шее Фаэны, давая понять, что продолжать атаку не стоит:

— Леди Вероника, я пришла сюда не за вами и не с вами биться, но если вы настаиваете — снимаю с себя всю ответственность за дальнейшие последствия и прошу меня не винить за вынужденную беспощадность.

— Ты ее не убьешь.

Слегка опешив от такой уверенности, Андеша рассмеялась:

— Даже в разгар схватки ваши суждения не остаются незатуманенными. Но все зависит от того, насколько ценна эта герцогиня.

— Чего ты хочешь?

— Для вас это должно быть очевидно, — на мгновение замолчав, ответила Андеша с улыбкой, — Львиное Сердце.

— С ума сошла?

— Тогда, получается, вы не заинтересованы в сохранении жизни герцогской наследницы, и я могу развязать себе руки? — нежно потрепала Андеша в ответ по щеке так и не приходящую в себя Фаэну.

Вероника глубоко вздохнула, перевела дух и взяла себя в руки, медленно покачав головой:

— Даже не говоря о том, что Львиного Сердца у меня нет. Жизнь Фаэны на него я бы не обменяла.

— Безжалостно. Как же так, вы предпочтете неодушевленный предмет самой высшей ценности, человеческой жизни? — последовал издевательский вопрос, пока острые коготки угрожающе порхали по лицу Фаэны, рисуя невидимые узоры, — а ведь эпапина принцесска — единственная герцогская дочка… Неужели не боитесь его мести?

— Прекрати трепаться, Андеша, мы обе знаем, что Львиное Сердце значит для Империи! Да будь у тебя в руках хоть сам император — неважно — даже тогда ничего не изменилось бы! Киррлутцская империя не склоняется перед угрозами! — парировала Вероника, вздернув подбородок.

В этот раз надолго замолчала уже Андеша.

Ей, как ей самой казалось, прекрасно разбиравшейся в том, кто есть кто, и каков расклад сил, казалось, что понять, чего ждать от Вероники — проще простого: тем более, что все слухи о ней только дополняли картину. Единственное, чего она не ожидала — это встретиться с ней уже сейчас. Преждевременно: ей-то хотелось дождаться, пока Лазурный командир заполучит Львиное Сердце, воспользоваться Фаэной для отвлечения внимания и украсть меч под этим предлогом — проверенная тактика, ее конек, можно сказать.

Вместо этого отвлекли ее: внезапное появление Скарлетт и Брэнделя смешало карты и не дало уследить за целью, а только что услышанное и вовсе означало, что план был обречен на провал с самого начала. Медленно закипая гневом от осознания всего этого, Повелительница тлена обдумывала пути отхода.

— Пусть так: меча у тебя пока нет, но артефакт для его поиска быть обязан — низко и наполовину рыча заговорила она наконец.

Поняв, что противница готова начать биться всерьез, Вероника нахмурилась и подняла меч, приняв защитную стойку.

Но Андеша лишь весело хихикнула и схватила Фаэну за горло уже сильнее:

— Что ж, раз толку от нашей герцогини никакой — воспользуюсь хотя бы ее кровью для ритуала.

Переменившись в лице, Вероника открыла рот, чтобы заговорить, но тут раздался другой голос: совершенно пустой и лишенный эмоций:

— Леди Андеша, я не возражаю против ваших действий — они меня не касаются — но извольте объяснить, что вы сделали со мной и моей спутницей.

Андеша настороженно распахнула глаза, почти физически почувствовав, как встают дыбом волосы, словно став добычей какого-то опасного монстра за спиной. Быстро обернувшись, она едва не взвизгнула от ужаса.

Прямо на нее несся поток золотого пламени.

Том 3: Глава 174: Побег

Лицо Андеши исказилось в свете несущегося навстречу пламени. Жар она почувствовала еще до того, как ее достигли языки, и воспоминания о недавнем болезненном уроке от контакта с кристаллом заставили без раздумий шарахнуться в сторону.

Зато пламя добралось до опутавшей Скарлетт лозы, и именно в этот миг, в очередной раз взвизгнув от боли, Повелительница тлена поняла, кто посмел ей противостоять. В этот раз сгоревшая лоза была уже частью ее самой, так что сквозь боль она попыталась втянуть побеги и снова схватить упавшую на землю добычу, но путь преградил меч с широким клинком.

Несколько секунд спустя пламя угасло, открывая взору знакомую человеческую фигуру.

Это был Брэндель.

От его одежды остались лишь лохмотья, но все до единой раны затянулись без следа. Медленно повернув голову к Андеше, он встретился с ней взглядом и выдернул из груди оставленный ею кристалл. Из раны вырвался и тут же рассеялся, залечивая последнюю рану, язык пламени.

— Твое? — почти механическим голосом спросил Брэндель, задумчиво кроша кристалл двумя пальцами и пуская пыль по ветру — что ж, приветствую, Андеша, или лучше называть тебя Повелительницей тлена?

«В том, что меня узнала Вероника, ничего странного нет, но откуда этот мальчишка, не имеющий к нам никакого отношения…?»

— Знаешь, кто я? — прищурившись, настороженно пригляделась к нему Андеша. Никто из дюжины лидеров Паствы Древа почти не участвовал в полевых операциях, и узнать ее можно было только по силе Элемента, но никак не по внешнему виду. Не говоря уже о титуле, известном лишь высшим эшелонам власти Паствы.

Окинув взглядом Скарлетт, Брэндель убедился, что с ней все в порядке — просто обморок — после чего перевел на Андешу лишенный эмоций взгляд, заставивший ее едва заметно вздрогнуть. Потратив еще несколько секунд на разглядывание этого явления, она, словно в чем-то убедившись, пораженно переспросила:

— Т-ты н-не стал аколитом?

— Что? Ты заразила его Кровью богов? — прорычала Вероника.

— А вот это не ваше дело! — отрезала Андеша.

«Как такое могло произойти?! Проклятый сосунок, ведь эта Кровь была уникальной! Должен был получиться прекрасный сильный аколит, а главное –послушный, а не это… существо!»

Похоже, Кровь богов превратила его в нечто необъяснимое, даже для нее.

Вероника так и оставила рот открытым, не найдясь, что ответить: и действительно ведь, к ней все это не имело ни малейшего отношения. Жаль конечно, что Паства загубила такой потенциал, превратив его безмозглую марионетку, способную только убивать, но…

«Стоп… А разве аколиты богов так себя ведут? Не похоже, но, с другой стороны, Кровь богов у кого-то вроде Андеши должна быть чем-то особенным, намного сильнее, чем у рядового Паствы».

— Что такое? Разочарованы, миледи? — с любопытством покосился на нее Брэндель.

Такой гаммы чувств на лице Андеши не доводилось повидать, наверное, никому и никогда, и Вероника не стала исключением: смесь капризного разочарования, обманутых ожиданий и ярости выглядела почти смешно… если забыть, кто перед ней.

— Пойдешь со мной и будешь подчиняться — оставлю тебя и эту девчонку в живых, — тихим хриплым голосом предложила Андеша.

Повелительными интонациями Брэнделя было не удивить: нахмурившись, он достал меч и принял боевую стойку. Оборонительную: несмотря на вновь обретенную силу Крови богов и Сумеречного дракона, сражаться с самой Андешей было все равно рано. Постепенно приглушая убийственное сияние ауры, он пошел на попятную:

— Андеша, сражаться с тобой я не собирался, равно как и вмешиваться в твои… разногласия с Империей. Но если продолжишь давить — мне придется присоединиться к Веронике, — спокойно констатировал он, поднимая Скарлетт на руки.

— Брэндель! — нахмурилась Вероника.

Но ее окрик проигнорировали. Возможно, не загони она его в угол, заставляя отправиться на поиски Фаэны, Брэнделя бы еще задумался, не стоит ли помочь, но после всего пережитого его откровенно тошнило от высокомерия Киррлутца и его жителей. Пускай его раны и исцелились, но память о раздирающей боли от снарядов Аммана была свежа как никогда.

— Бежать собрался? Даже не мечтай! — раздраженно проскрипела Андеша, — что мое — то мое, а я свою собственность не упускаю! И не думай, что бой против вас двоих меня пугает!

От ярости ее прекрасные фиолетовые глаза утратили всю красоту: зрачки сузились как у рептилии, а белки покраснели от жажды крови. Уверенно задрав подбородок и выпрямившись, она заявила:

— Львиное Сердце, ты, твоя спутница — неважно! Все это уже мое, а твои с Вероникой жалкие попытки меня только смешат. Продолжайте сколько угодно, делайте что хотите — это ничего не изменит!

Вероника тут же презрительно хмыкнула. С момента становления имперским командиром она ни разу не сталкивалась с таким пренебрежением, и не собиралась допускать его и впредь, пускай и уступая в силе любому из верховной дюжины Паствы Древа. Стоило Андеше закончить, Лазурный генерал сделала ход: положив левую руку на грудь, она пробормотала заклинание, а правой крепко сжала меч, под завязку наполняя его силой Элемента.

Впервые за время пребывания в Темном лесу она полностью высвободила силу Элемента. Взгляд пылающих изумрудных глаз сосредоточился на мишени, словно под прицелом отслеживая каждое движение Андеши, а на неизменно бледной коже даже проступил румянец.

Замах меча — и из клинка с яростным воплем вырвалась зеленая виверна. Всего один молниеносный кувырок в воздухе с распростертыми крыльями — и устрашающее создание понеслось на Андешу.

Брэндель же, пока она говорила, со вздохом прислонил Скарлетт к валуну и принял боевую стойку. Что ж, выбора ему не оставили: если Повелительница тлена настаивает на своем — придется ей оставить здесь и его, и Веронику. Увы, как высокомерно она ни звучала — если Андеша говорит, что может сделать — значит, действительно сил ей хватит.

На начальных этапах игровой истории лидеры Паствы Древа считались практически непобедимыми противниками наряду с драконами и некоторыми великими магами.

Вокруг Андеши взмыли в воздух и тут же обратились в пыль, уносясь вместе с ветром, обломки деревьев — первый признак, что все серьезно, раз в ход пошла сила Элемента.

Действия Вероники не вызывали у Брэнделя ничего, кроме глухого раздражения. Противник же минимум на два порядка сильнее, не говоря уже о том, что помочь не кому — он не потянет!

Даже объединив силы с Вероникой, им не победить: прямое столкновение с Андешей — самая большая ошибка, которую они могли допустить, и только что именно так эта женщина и поступила! Такое упрямство и нежелание учиться на собственных ошибках — просто поразительно для десятилетий боевого опыта! Проклиная ее про себя, Брэндель готовился к самому страшному бою за все время своего пребывания в этом мире.

Действия Вероники можно было объяснить лишь невероятной военной мощью Империи: имея возможность давить силой и числом, в уловках и маневрах нет нужды.

Андеша протянула руку, окружая себя барьером, мигом остановившим полет виверны. Во все стороны с хрустальным звоном пошла ударная волна, но атаку это не остановило. Зверь взмыл в воздух, уклоняясь, и снова устремился вперед, уже под другим углом в поисках уязвимого места в обороне.

Менее занятый Брэндель успел заметить, что разбираясь с виверной, Андеша попутно отодвигает Фаэну подальше с линии огня, и решил воспользоваться моментом. На полной скорости он метнулся вперед в размытом клубке черной энергии и выстрелил энергией меча Андеше в спину, ожидая, что та от неожиданности упустит добычу.

Почувствовав угрозу, она успела закрыться: по взмаху бледной руки каменный голем одним шагом с оглушительным грохотом встал между ней и Брэнделем, принимая на себя удар. Луч со взрывом врезался в правую ногу, пройдя насквозь и оставив огромную дыру диаметром метра в добрую пару метров.

«Сила элемента Тьмы что, влияет на технику Белого Ворона?» — оставалось только поразиться Брэнделю.

На мгновение замерев, он с усилием сглотнул и продолжил движение, и как раз вовремя: на него надвигалась огромная тень, утративший равновесие от потери ноги огромный голем собирался рухнуть прямиком на него.

Времени не оставалось: изменив направление, он на полном Ускорении метнулся прочь, прямиком к Фаэне, пользуясь прикрытием поднятых падением туч пыли.

Андеше и в голову не приходило, что Брэндель окажется быстрее самой Вероники с ее Элементом Ветра, и она оказалась не готова к тому, что тот возник у нее прямо под носом и почти схватил Фаэну.

— Ах ты! — тут же поняв, что он задумал, Андеша замахнулась на него рукой с выросшими из нее острыми побегами-когтями.

Брэндель успел уклониться, и когти добрались только до одежды, порвав рукав и кожаную броню, но и то, и другое моментально обратилось в прах. Не останавливаясь из боязни утратить преимущество, он отшатнулся и взмахом Гальран Гайи перерубил державшие Фаэну побеги. Упав ему на левую руку с легким стоном так и не пришедшая в сознание герцогская дочь нахмурилась и завертела головой, словно отбиваясь от кошмара. Все ее горло выглядело сплошной раной: кровоподтек то ли от удушья, то ли от удавки, глубокий порез с запекшейся кровью — похоже, ей пришлось несладко.

Андеша с воплем бросилась в атаку, взмахнув в сторону Брэнделя хищно скрюченной пятерней. В воздухе материализовались и на пугающей скорости полетели в них деревянные копья. Брэндель как раз дорубал остатки связывающей Фаэну лозы и потому поспешно воспользовался навыками Элементалиста, чтобы выставить барьер, подкрепленный несколькими очками Воли.

Прочный барьер выдержал удары: от столкновения с ним деревянные пики разлетелись в щепы, но тут же принявшие форму побегов лозы. Разрастаясь на пугающей скорости, они поползли по барьеру, ища пути к цели, и Брэнделю оставалось только продолжать вливать в барьер Ману, не пуская их дальше. Несколько секунд спустя он усилил напор, но тут барьер взорвался с сильнейшей ударной волной. Остатки побегов обратились в черную пыль.

Такой результат поразил даже самого Брэнделя: получается, и Воля у него выросла в разы — иначе не удалось бы противостоять заклинаниям столь могущественного мага — но и концентрация стали требоваться довольно утомительная: от напряжения он едва не взмок.

К тому же, пришло время защищаться уже от черной пыли: взмах Гальран Гайи послал в нее золотое пламя, уничтожив остатки скверны.

Использованное Андешей заклинание, трехступенчатая атака, состояло из пронзающих пик, связующих пут и смертельно ядовитого черного порошка. Любой ним незнакомый непременно попался бы на уловку, но Брэндель достаточно повидал его в игре, чтобы суметь опознать.

Отбившись, он подхватил Фаэну и огромным прыжком вышел из радиуса атаки Андеши.

— Леди Вероника, Фаэна спасена! Нужно уходить, расходимся в разные стороны! — выкрикнул он.

Единственным способом заставить Веронику прекратить бессмысленный и безнадежный бой было спасение Фаэны. Попытайся он просто покинуть сцену, прихватив только Скарлетт — все внимание Андеши переключилось бы на них, а Вероника могла под шумок прихватить подопечную и скрыться. Единственным способом уйти было прикрытие Вероники: потому он и пошел на все эти ухищрения, заставляя ее отвлечь противника.

По всей видимости, его слова еще больше разозлили Андешу. С оглушающим визгом она послала в него тучу лозы: побеги лезли отовсюду — и из земли, и по сторонам — и все с ядовитыми шипами. Брэнделя почти мгновенно окружило гигантским смертоносным массивом, не оставляющим путей для отступления.

Поняв, что все идет не совсем по плану, и он недооценил этот «ядовитый плющ», Брэндель стиснул зубы и приготовился к новой порции боли, но тут мглу пронзила зеленая вспышка, мигом перерубившая лозу пополам. Разлетевшаяся во все стороны стая птиц доделала остальное, разметав обломки и проделав несколько приличных отверстий.

Воспрянув духом, Брэндель мигом воспользовался один из них и с Фаэной на плече выбрался из ядовитой тюрьмы. Взгляд назад — Вероника стоит на пути у Андеши, не пуская ее к ним, и отбивается от яростного натиска фиолетовой бури, сама окруженная не менее буйным вихрем зеленой энергии.

— Уходите, а эту женщину оставь мне! — бросила она, не оборачиваясь.

Брэндель с облегчением выдохнул: все вернулось к его плану. Пускай Вероника и не ровня Андеше, но свой выбор она сделала, и этот поступок дал ему возможность спастись Фаэна.

Простая сделка — жизнь Фаэны в обмен на защиту для них со Скарлетт.

Не смея терять ни секунды, он метнулся за Скарлетт, сопровождаемый яростным воплем Андеши:

— Будь ты проклят, мальчишка! Попадись только мне на глаза!

Что ж, право на раздражение она имела.

Том 3: Глава 175: Игра в прятки

Брэндель решил, что до тех пор, пока Вероника задерживает Андешу, ему удастся уйти, даже с двумя так и не пришедшими в сознание девушками на плечах. Увы, довольно скоро стало понятно, что надежды эти не оправдаются.

Спустя полчаса бега по петляющей лабиринтом долине послышался пронзительный свист: в них словно летел снаряд.

Нервно оглядевшись по сторонам, он заметил в темном небе зеленую вспышку, и в следующий миг перед ним, с грохотом приземлилась, оставив кратер и подняв клубы пыли, человеческая фигура.

Нахмурившись, Брэндель осторожно подошел поближе, разгоняя пыль взмахами рук.

На земле неподвижно лежала не подававшая признаков жизни Вероника, вся покрытая кровью, в порванных в лоскуты плаще и форме и погнутых доспехах. Похоже, на побег она потратила колоссальное количество энергии: даже одежда дымилась.

Брэндель решил, что она в обмороке, но тут раздался тихий стон, и на него посмотрели изумрудные глаза, все еще полные воли к жизни и желания бороться.

— Бегом отсюда, — с кашлем пробормотала она, — Андеша скоро будет здесь.

С трудом сев, она потянулась за мечом, но Брэндель тут же оттолкнул оружие подальше, получив в ответ удивленный взгляд.

Его раздирали противоречия.

Будь Вероника в состоянии продолжить бой — он без раздумий позволил бы ей делать свое дело, но сейчас было очевидно, что в таком состоянии задержать Андешу она сможет только ценой жизни. С учетом того, что в игре ей суждено стать наставницей Фрейи, допускать такой развязки очень не хотелось, тем более, что и во многом — из-за понимания, что пришлось кем-то пожертвовать, чтобы выжить самому.

— Леди Вероника, вы не можете сражаться, — сказал Брэндель лишенным эмоций голосом, лишь вздыхая про себя.

Увидев, что он все еще держит в обеих руках по девушке и не оставил Фаэну, Вероника с облегчением перевела дух и протянула руку к мечу.

— Дай. Мне. Меч.

— … Не могу. Леди Вероника, если хотите жить — вам со мной.

— С нами троими тебе далеко не уйти, тем более от одного из лидеров Паствы Древа, — вздохнув, нахмурилась Вероника.

— Не будь возможности — я бы не предлагал, — столь же безучастно ответил Брэндель, не выдавая эмоций даже глазами, — чудеса мне по душе, но полагаться на них не стоит, как не стоит ставить на кон все, как бы ни хотелось поддаться азарту, знаете ли.

Вероника оценивающе оглядела его с ног до головы, словно решая, что с таким делать, слабо улыбнулась и покачала головой.

— И как же ты собрался тащить еще и меня? Я сильно ранена, ничего не могу… Прекрати надрываться, добрый мальчик, быстро подай мне меч и …

Брэндель улыбнулся в ответ, снова с ничего не выражающим взглядом, и потихоньку достал двумя пальцами видимую только ему карту. Молниеносным взмахом руки, показавшимся остальным смазанной черной полосой, он бросил на землю Карту Судьбы.

К удивлению Вероники внезапно проступившего рядом шестигранника полился свет, быстро сменившийся женским силуэтом. Выйдя из сияния, перед ними предстала длинноволосая девушка с короткой челкой, облаченная в самый настоящий смокинг. Приложив руку к груди, она поклонилась и с почтением обратилась к Брэнделю:

— Именем Тьмы вас приветствует ее скромный слуга, пришедший на зов хозяина. Я — Морфей, и сразу уточню, что пола я мужского.

Брэндель, с трудом сохранив непроницаемое лицо, испытующе вгляделся в этого «Морфея», и прислушиваясь к тихому голосу, который действительно мог принадлежать представителю любого пола.

Ладно, время для размышлений над загадкой этого трапа было явно неподходящее, так что указав на Веронику, он приказал:

— Морфей, помоги этой даме и следуй за мной.

Коротко кивнув, вампир с легкостью поднял Веронику на руки, несмотря на полный комплект брони. Хрупкость явно оказалась обманчивой: Золотой ранг все-таки, так что донести обычного человека куда угодно ему не составит труда.

Зато Вероника явно почувствовала себя неуютно, тут же резко бросив Брэнделю:

— Вампир? Это же черная магия высшего порядка… ты что, из некромантов?

— Ошибаетесь, это у меня... наследственное.

На мгновение запнувшись, Вероника предположила:

— Что-то вроде призыва статуй?

— Можно и так сказать.

Едва не рассмеявшись над нелепой догадкой о некроманте, она тут же запнулась и замолчала. А ведь если бы он действительно им был — у них появился бы шанс на спасение от Андеши. А так — вряд ли: еще одного бойца Золотого ранга против этой женщины попросту недостаточно.

— Андеша слишком близко, а я слишком ранена, чтобы уйти далеко: она все равно быстро нагонит. И что ты будешь делать тогда?

— Есть одна идея.

— Да ну?

— Леди Вероника, знаете, что нас ждет впереди?

— Нет, — нахмурилась та в ответ, с подозрением покосившись на Брэнделя, — зато ты, похоже, в курсе.

— В некотором роде. В общем, впереди огромный каньон, и там очень сильные ветры. Сверху на бешеной скорости несутся облака, подгоняемые потоками ветра и рельефом. И этот самый рельеф — весьма пересеченный, так что уверен, что там за нами Андеше не угнаться.

— Но просто так ее с хвоста не стряхнуть!

— «Стряхнуть»? О неет, стряхивать ее я не собираюсь. Я найду способ убить этого демона! — отрезал Брэндель, взглянув на нее с потемневшими от ненависти глазами.

Вероника уставилась в ответ, пытаясь понять, не шутит ли парень, и в итоге выдохнула, решив, что поняла, что к чему:

— Так у тебя есть план?

— Да, только немного опасный, — с этими словами Брэндель перевел взгляд на ладонь, где материализовался серый камень, сосуд Дракона Тьмы.

«Вернуться к Амандине уже нереально, так что единственный путь — вперед. А попутно надо заманить Андешу в самое сердце Петли пассатов, где наверняка и живет этот демонический туман».

Любимым развлечением у него и многих других в игре было столкнуть лбами двух боссов и наблюдать, как они сражаются, в сторонке, но чем выше уровень босса — тем сложнее это сделаться. Наделенного серьезным интеллектом монстра одурачить трудновато, и зачастую вместо этого в ловушку попадались сами геймеры.

Правда, с получением нового таланта, названного Драконом «Шут», он тут же почувствовал сильнейший резонанс Маны в Петле пассатов, который точно указывал на присутствие лернейской гидры. Пускай Дракон Тьмы и не удосужился сообщить ему ничего полезного на этот счет, но очевидно было, что Амман с его людьми что-то там натворили, спровоцировав монстра.

Только это объяснило бы и почему люди Собора так торопились убраться отсюда восвояси, и почему гидра столь настойчиво преследовала самого Аммана до конца, хотя удобнее было бы схватить Брэнделя.

Брэндель решил, что источник резонанса Маны находится именно в логове гидры. Оставалась, конечно, небольшая вероятность, что он ошибается, но посвящать в свои сомнения итак колеблющуюся Веронику явно не следовало. Убрав камень, он отправился в путь в сопровождении ничуть не отстававшего Морфея с его ношей.

Как так и предсказывала, Андеша быстро обнаружила, куда сбежала Вероника и как опытная ищейка пошла по следу. Будь у Брэнделя время разбираться в ее природе — решил бы, что без изрядной доли друидской крови там не обошлось: настолько хороша оказалась Повелительница тлена в слежке. При этом отношения у Паствы Древа с Небесным Кругом друидов были напряженные: первые на стороне тьмы, вторые — света, что давно разделило их пропастью.

Время от времени Брэндель делал передышку, останавливаясь то тут, то там в долине, то запутывая следы, то переобуваясь задом наперед, чтобы создать иллюзию движения в противоположном направлении. Двигались они медленно, и Андеша довольно скоро их нагнала, но прошла мимо и сделала крюк, а к тому моменту они уже покинули укрытие и были на пути к следующемуя.

Такие маневры сильно удивили Веронику, заставив даже задуматься, нет ли у парня карты местности, да еще и особо указанными местами, куда можно спрятаться, а куда — заманить преследователей. Увы, все расспросы ничего не дали: тот лишь отмалчивался, заставив ее в итоге сдаться.

Так продолжалось несколько часов. В итоге Брэндель без труда нашел путь в тот самый каньон, о котором рассказывал спутникам.

Древние горы, последний рубеж перед руинами Вальхаллы, глубоко врезались в Стену облаков. Весь каньон заполнил туман, создавая впечатление, что где-то неподалеку затаилась лернейская гидра.

Весьма известная в игре и труднопроходимая локация: длинные петляющие дороги, сложный ландшафт, сильнейшие разнонаправленные ветры и ни клочка растительности, только голая скальная порода и разбросанные под ногами обсидианово-черные камни. Валуны побольше — с причудливыми выступами, на которые легко напороться от порыва ветра, но дающие отличное укрытие от следовавшей по пятам Андешей. Порой Брэнделю даже начинало казаться, что она наделена каким-то сверхъестественным инстинктом, подсказывавшим, где они — настолько близко порой ей удавалось подбираться — и эти постоянные прятки утомляли до головной боли.

Тем более, что «добыча» явно не наслаждалась «игрой», ведь на кону стояли их жизни. Проведя полдня в пути по каньону, Брэндель впервые за все время остановился на настоящий привал.

Скарлетт где-то потеряла мешок с припасами, а у Вероники его и вовсе не было: все несли подчиненные, да и вряд ли она могла предположить, что окажется в такой ситуации.

Оставалось только слушать урчание пустого желудка, тихо спрятавшись за валуном. Странно, но голод оказался не настолько сильным, как могло бы быть: возможно, дело было в Крови богов.

Разводить костер он тоже боялся, хотя холод беспокоил даже сильнее голода: где-то поблизости в темноте могла поджидать Андеша.

Веронику Морфей расположил напротив Брэнделя, и вид у нее был не цветущий: изможденная, с сильной кровопотерей — но вместо отдыха она почему-то предпочла поговорить.

— А ты знаешь, мальчик, что благодарности ауинцу от меня не дождаться? — оглядев его с той самой благодарностью в глазах, начала она.

— …Она мне не нужна, — скривившись, безразличным тоном ответил Брэндель.

— Хочешь обучиться моей боевой технике? — закрыв глаза и только улыбнувшись в ответ на такую демонстративность ответила она.

— Да сказал же: мне не ну… — начал было Брэндель, не задумываясь, и тут же резко всем телом повернулся к собеседнице, заморгав и мигом утратив всю безмятежность.

А вдруг показалось? Почесав уши для верности, чтобы уж наверняка, он открыл рот, собираясь переспросить, но его опередили:

— Значит, не хо…

— Нет-нет… — бессвязно забормотал Брэндель, — … то есть да… То есть я не могу, конечно стать гражданином Киррлутца, так что…

«Да ты не шутишь? И вправду собралась меня обучать фехтованию?!»

Брэндель все не мог прийти в себя, чувствуя, словно ему хорошенько врезали по голове.

Вероника слегка покачала головой и вздохнула, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь. Несколько минут терпеливого ожидания ответа спустя его горящие энтузиазмом глаза разглядели, что голова собеседницы склонилась набок, а дыхание стало ровным и размеренным: она попросту уснула, не выдержав утомления.

«НУ НЕЕЕЕЕТ! ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! Как же так! Как я мог так облажаться?!» — завопил Брэндель про себя.

Том 3: Глава 176: Древний житель современности

Кровь богов полностью преобразовала тело Брэнделя.

Назвавший его аколитом несильно погрешил бы против истины, но полученная в дар одна-единственная капля крови Дракона Тьмы полностью взяла верх над скверной.

Эта частичка древности словно пробудила что-то у него в душе. Не особенно ощущая пока прибавку в физической силе, он отчетливо уловил стократный прилив воли и душевных сил, не оставивший и намека на влияние Крови богов.

Эволюционировала сама линия его крови.

Возросла и способность к регенерации, и скорость восстановления: исцеление ран теперь заняло бы раз в десять меньше времени. Здесь он превзошел даже Скарлетт, и, в принципе, неудивительно — качество Крови богов у Андеши было намного выше.

В окне статистики появилась новая характеристика: «Тьма», сравнительным эквивалентом которой могло считаться обладание Элементом Тьмы, к использованию которого он получил доступ. Черта в основном некромантов и темных жрецов, но пока что Брэндель мог использовать ее только в атаках. Со стороны преимущество могло показаться сомнительным, но он оценил открывшиеся возможности: атрибут позволял обойти физическую защиту.

«На протяжении всей игры оружие с элементами Молнии или Тьмы стоило немеряных денег, и цены на него неизменно держались на высоте. Молнии дают лучшие локальные повреждения, а Тьма ослабляет защиту и блокирует воздействие исцеляющих заклинаний!»

Дальнейшее изучение окна статистики показало, что ЭП Тьмы у него разом выросли вдвое, зато Света стало меньше на треть — и это оставило смешанные чувства насчет общего результата. Физической формы и Восприятия тоже ощутимо прибавилось, а вид Воли и вовсе добил, заставив уронить челюсть на пол.

«124 Воли? Нет, ну я, конечно, почувствовал прирост, причем существенный, но чтобы настолько…. Воля выше сотни значит, что любое заклинание слабее двенадцатого круга на меня попросту не сработает. Да у меня теперь иммунитет против почти всей магии… в большинстве случаев, конечно. Пффф, неудивительно, почему магия Андеши не сработала!»

Прокрутив чуть дальше, он дошел до нового таланта, пресловутого «Шута».

[— Талант: Шут (уровень 1)

— Способности: транс, древний житель.

— Транс: вся статистика персонажа увеличивается на 100% на полчаса, активация возможна дважды в день.

— К сведению: способность к безграничной концентрации — вещь необязательно хорошая.

— Древний житель: древняя техника, которой можно обучиться подобно многим другим, условия обладания несущественны]

От прочитанного Брэнделю захотелось победно сплясать: по сравнению с этим нечто даже таланты вроде Унификации генеалогии заметно проигрывали.

С первой способностью все казалось довольно просто — возможность стать суперменом на час, зато вторая прописалась в Системе. Пожелай он выбрать технику короля Гателя и выучить технику Огненной вспышки, пришлось бы сначала выполнить составную миссию в Киррлутце, названную «Сверкающим Орлом», бегать всех миссий НПС-Миирна как от огня, и к тому же заработать максимум Огненного Элемента. И только после этого система открыла бы ему возможность обучиться и потратить очки опыта на технику фехтования.

«Четвертое условие в сторону, третье, кажется, легковыполнимое, но большинство миссий в третьей главе игры будет так или иначе связано с Теневыми фракциями. Эти квесты в итоге все равно сведутся к расе Миирна, что фейлу подобно. Единственное исключение на всю главу — монстры-«молотилки»… так, ладно, я что-то отвлекся», — со смешком перебирал про себя геймерские воспоминания Брэндель.

Навыки вроде создания священных эмблем как у Тулмана или магия пророчеств Фарнезайна в системе всегда имели пометку «Древняя техника» и требовали определенного происхождения, статистики и к тому же — удачи, а случайное выполнение не той миссии перекрывало возможности им обучиться.

Зато обладание одной-единственной древней техникой разом меняло весь стиль ведения боя, правда в не всегда прогнозируемую сторону: поэтому многим геймерам приходилось выбирать не глядя и понимая, будет ли возможность обучиться подходящим Древним техникам с лимитом в десять слотов под различные наборы навыков. Угадавшие верно становились ярчайшими звездами геймерского мира.

Большинство знаменитых НПС тоже обладали фирменным набором навыков.

Брэндель настолько обрадовался и размечтался, что едва не расхохотался вслух точь-в-точь как зловещий гений со свежеисполнившимся планом. Все едва не убившие его ошибки прошлого почти мгновенно забылись, списанные на его исключительные заслуги, а самооценка взлетела было до небес… но мысль снова понеслась вперед. Следом пришло осознание, что все не столь радужно: он ведь, похоже, отказался от предложения Вероники.

— При всем уважении, хозяин, но я голоден, — внезапно подал голос Морфей, косясь на него со странным выражением на лице, нервно хихикая и поерзывая.

Брэндель рассеянно огляделся, не зная, что ответить, и тут же понял, что из присутствующих в сознании только странно себя ведущее призываемое создание. Поморгав, он еще раз пригляделся к Морфею. Нет, все-таки с какой стороны ни посмотри — перед ним все равно стопроцентная девушка.

«Трап. Самый настоящий, зараза, вампирский трап».

— Ах, ну прости уж, насчет этого порадовать мне тебя нечем: еды у меня нет, — рассеянно ответил он.

Но Морфей только покачал головой и чувственно облизал губы, не сводя с него немигающего взгляда больших ярко-красных глаз. Словно разглядывая вкуснейшее блюдо.

«…П-пооогоди-ка… Он же вампир».

Брэндель так и застыл с разом окаменевшим лицом, разом утратив дар речи. Не спас даже стон и подергивания приходящей в себя Скарлетт и почти сразу же за ней — Фаэны.

Десять минут спустя Морфей все-таки получил свое. Однозначно выбрав между внеплановым донорством и перспективой сражаться против Андеши в ослабленном составе, Брэндель нерешительно подставил запястье.

Еще десять минут — всего двадцать с момента обморока Вероники — отряд выдвинулся вперед.

Яростные порывы ветра острыми лезвиями метались между крутыми утесами, насвистывая в уши угрозы, но, несмотря на всю их силу, туманная дымка не рассеивалась, будто сгущаясь с каждым дуновением, а взвесь из песка и пыли в воздухе донельзя осложняла видимость.

Для Брэнделя — сплошные на первый взгляд преимущества в виде возможности оторваться от Андеши, но довольно скоро стало понятно, что продвигаться вперед становится все труднее и труднее.

Карабкавшийся по очередному вертикальному утесу Брэндель был вынужден взять тайм-аут. Прищурившись от внезапно налетевшего порыва ветра и стараясь восстановить равновесие, он едва не повис на одной руке, но вовремя ухватился за острый камень.

Как только это получилось, он протянул руку ползшей следом Скарлетт, помогая взобраться на плоский уступ над собой. Дальше — Фаэна, следом — помогающий раненой Веронике Морфей.

В таком составе они добрались до более-менее ровного плато и устало выдохнули.

«Ветер становится просто невыносимым. Наверное, здесь и есть изгиб Петли Пассатов, и по слухам никому не удавалось преодолеть эти ураганы».

Недавно очнувшаяся Вероника оперлась на меч, задавшись непростым вопросом:

— И какие планы дальше, парень?

Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (1)

Тропинка, по которой добралась группа, раздваивалась: один путь вел в глубокое ущелье, обрамленное черными гранитовыми утесами. Гладкие стены без единого острого края словно расступились от точного удара клинка, приглашая внутрь. Второй путь, скорее всего, вел в тупик или возвращал на вход в каньон, и смотревший видео с прохождениями Брэндель не собирался по нему следовать.

В черном ущелье вихри обрели видимую форму, поднимая волны белого тумана, напоминавшие морские волны с пенящимися гребешками. Чтобы прийти в чувство при виде такого даже многое повидавшему в этом мире Брэнделю потребовалось несколько мгновений.

«Пойду за потоками ветра — скорее всего, дойду до гнезда этой недогидры».

Обернувшись на Веронику, он заметил подвижки к лучшему: пускай она пока и пребывала не в лучше форме, но передышка явно помогла ей воспрянуть духом. Тему обучения технике она больше не поднимала, а сам он спрашивать не решался, особенно в присутствии Скарлетт и Фаэны.

— Вход в Петлю Пассатов должен находиться на уровень ниже, туда можно добраться по подземному проходу. Здешние друиды потратили на его поиски кучу сил, — ответил он на ее вопрос.

— И нашли?

В ответ Брэндель отрицательно покачал головой.

— Но ты каким-то образом знаешь, где он?

— Покопался в древних манускриптах, сложил подсказки воедино и все указывает на то, что неподалеку.

Привычкой прикрываться древними манускриптами он обзавелся после того как пару раз пришлось на ходу выкручиваться и врать, отвечая на град вопросов непонимающих НПС. Тем более, что в этом случае тот самый манускрипт явно мог существовать, так что он, можно сказать, и не лгал вовсе.

Первый осмотр ущелья ничего не дал: ни прохода, ни конца, ни света на другом конце тоннеля — просто бесконечная тьма.

Недвусмысленные взгляды Скарлетт на его запястье становилось трудновато не замечать, но укус зудел, и волей-неволей рука того и гляди тянулась его почесать.

«И как же мне это объяснить?»

К тому же, именно очнувшаяся первой и в крайне неудачное время Скарлетт поймала его за почесыванием свежей «раны», так что дилемма выходила та еще. С одной стороны, можно сказать правду, что это жест доброй воли союзнику, просто по совместительству немножко вампиру, но с другой…

«К черту эту систему Плейнсволкера допотопную! Ну почему нельзя автоматизировать оплату жизненными силами — тихо и незаметно?!»

Впрочем, гнев, который он был готов обрушить на Морфея, мигом угас: стоило только пересечься глазами с зазывным взглядом противного вампиреныша. Тот довольно облизнулся и потупил глазки.

— Хммм… Ну так вот, продолжу, — попробовал сменить тему Брэндель, с трудом собравшись с мыслями, — нужно попробовать найти спуск. На вид придется трудновато, но я уверен, что проход есть…

— Спуск?! Здесь?! — вклинилась вдруг Фаэна, впервые заговорив с момента, как пришла в себя. От изумления брови ее взлетели настолько высоко вверх, что спрятались под челкой

— Н-но эт-то же… абсурд, не так ли?! — побледнев, забормотала она, вглядываясь в темноту впереди.

— Для бесполезного тепличного дворянского отпрыска, слабачки вроде тебя — именно так, невозможно и абсурдно, — молниеносно отрезал Морфей, несказанно удивив всех присутствующих, и уставился на немигающим взглядом Фаэну, — так вот, это мое первое и последнее предупреждение: не смей ставить под сомнение приказы Мастера.

— Ах ты! — яростно и недоверчиво воскликнула та в ответ.

— Хватит, Фаэна! — вмешалась в перепалку Вероника, — если есть документ, в котором хотя бы упоминается чертов проход — нам туда, и надо будет — все дружно полезем вниз! Пошли искать.

«Вот задумаюсь иногда — неужели люди даже не догадываются, что я могу лгать про эти самые «документы»... Ладно, к делу: геймеры, которые приходили сюда до меня, не обладали и половиной моей нынешней силы, а уступы здесь невероятно опасные… Не может быть, чтобы не было пути попроще. Надеюсь…».

Подходило время тасовать карты в колоде и набирать новые, и Брэндель поспешно отпустил Платинового ангела в надежде, что удастся заполучить его сюда. Для защиты Фюрбурга эта карта не требовалась — хватало и более сильных созданий вроде Сиэля и Медиссы.

Без платы за поддержание Священных мечей на поле боя они убирались в колоду, вслед за картой Магического контроля, которую он исчерпал довольно давно, и обе было бы неплохо вернуть.

«А еще транспорт нужен…»

В итоге выждав несколько секунд уделяемые тасовке, Брэндель осмотрел новые карты и нахмурился.

Платиновый ангел, Золотой боевой флаг и Священные мечи.

«Черт побери, а я так надеялся на Серебряного кольта! На нем я бы за несколько подходов спустил всех вниз, а так…. Ангел, конечно, летает, но хватит ли ему сил спустить всех?»

Духи Пауков Ветра уже вовсю ползали по каньону, а Морфей остался с ним. Огненный джинн с Ропар давно отправились на Кладбище, убитые в бою с волками, и их он собирался вернуть чуть позже, когда дойдет до встречи с Андешей.

— Там внизу! Андеша! — внезапно подала голос Скарлетт.

«Стоило на мгновение задуматься и ослабить бдительность — и вот результат!»

Быстрый взгляд вниз доказал ее правоту: у них несомненно были гости. Андеша карабкалась вверх по их следам, пока не обнаружив их благодаря туману и даже не утруждая себя попытками приглядеться, что там наверху.

«Черт, что ж так быстро-то?! По незнакомой местности — и уже почти догнала! Разница в скорости просто пугает!»

Быстро пригнувшись, Брэндель подал остальным сигнал сделать то же самое. Дальнейшее общение пошло шепотом:

— Так, неважно, что там впереди, но надо выдвигаться и прямо сейчас.

— Эта женщина… — воспоминания о пережитом ужасе не оставили Фаэне ни шанса сдержать дрожь: она мелко тряслась, настолько крепко сжав кулаки, что даже костяшки побелели.

— Пошли, — шепнул Брэндель Морфею.

Тот подполз к застывшей на месте Фаэне и, кивнув остальным, попытался поднять ее на руки, но та неожиданно отшатнулась и потеряла равновесие. Буквально на мгновение, но и этого хватило: слишком близко был обрыв.

— Осторожно! — едва не заорал Брэндель от испуга, наградив настороженно-непонимающим взглядом.

Морфей удивился не меньше, даже на мгновение ослабив хватку, но быстро пришел в себя, успев ухватить Фаэну за ногу. Та зависла, испуганно поводя глазами, в которых плескался животный ужас.

И все же хватка вампира показалась лучшим исходом, чем падение, а здравый смысл Фаэна не утратила. Закусив губу, она поборола испуг и из последних сил старалась не издавать ни звука. Увы, этого оказалось недостаточно: вниз полетели встревоженные ее падением камни, и от них шума вышел изрядный.

На мгновение все замерли, прислушиваясь.

Брэндель искал глазами Андешу, надеясь, что та ничего не услышала за завываниями ветра.

— П-подними м-меня… — с ужасом прошептала Фаэна.

И беспомощно завертелась в воздухе, изредка косясь вниз. Падение с такой высоты не пережить и рыцарю в полной броне, не говоря уже об изнеженной аристократке: неудивительно, что Фаэна расплакалась.

Брэндель вопросительно посмотрел на Веронику.

Зачем бы известному своей рациональностью, даже рассудочностью, командиру брать с собой в опасное путешествие бесполезный балласт в виде кого-то вроде Фаэны? Все, что бы она ни делала, заканчивалось неприятностями.

Вероника в ответ только вздохнула, выдавая не меньшее, чем у него самого раздражение.

Решения о составе этой экспедиции принимала не совсем она, а попустительство Эльмана капризам Фаэны только усугубило ситуацию: к тому моменту, когда сама Вероника поняла, что происходит, уже поздно было отправлять заговорщиков домой, да и приказывать отпрыскам влиятельных семейств она толком не могла.

«…А внутренние дела в Киррлутце, похоже, запутаны не меньше наших. Дворянские отпрыски здесь явно против ее воли», — сделал выводы Брэндель, подметив эту реакцию.

При всем этом у него не получалось толком разозлиться на Веронику: несмотря ни на что, все эти киррлутцским дворянам далеко до насквозь прогнившей ауинской верхушки.

Со вздохом припомнив, чего стоил один только Гродэн, Брэндель молча кивнул Морфею, взмахом руки командуя вытягивать Фаэну.

Несмотря на все желание бросить обеих прямо здесь, он все еще побаивался меча Вероники: примись та угрожать всерьез — лучше от этого не будет никому.

Но перевести дух ему так и не удалось: буквально краем глаза Брэндель засек едва различимый отблеск, и понимание того, что это такое, обрушилось на голову ушатом холодной воды.

Короткий меч Фаэны выскользнул из ножен и словно в замедленной съемке полетел вниз. С оглушающим во внезапно наступившей тишине звоном клинок ударился об уступ, подскочил, радостно натолкнулся на следующий и с лязгом продолжил путь вниз.

Эхо от звона металла разом разнеслось по всей долине, заставив людей замереть, даже не дыша.

Остановилась и Андеша.

Мучительно медленно подняв голову, она окинула уступ внимательным взглядом фиолетовых глаз и слегка подняла брови. Туман не давал разглядеть, что там наверху, но она сразу же поняла, что к чему, и решила, что обнаружила Брэнделя и остальных. Вверх тут же взмыли бессчетные побеги лозы, превратив ее во взмывшего в небо чернильно-зеленого дракона. Он полетел прямиком в них.

Почти сразу же стало понятно, что отвесная скала ее не остановит: Андеша неслась вверх словно по ровной земле.

Разделявшее их расстояние стремительно сокращалось.

— Бегом отсюда! — первым среагировал Брэндель.

Андеша не зря занимала свое положение на самом верху иерархии Паствы Древа: не обнаружить их после такого фиаско она попросту не смогла бы.

— Брэндель…

— Молчать! Действуем по плану, двигаемся на юг! — оборвал он Веронику, — и помоги Скарлетт!

Та в ответ нахмурилась, тут же поняв, что именно он и собрался сделать с самого начала, нагони их Андеша: разделиться и увести ее в другую сторону.

«Черт, эта бесполезная изнеженная идиотка у меня на шее — просто катастрофа! Все равно, что удавка на шее!» — выругавшись про себя, Вероника потащила упирающуюся Скарлетт за собой, проклиная Фаэну. Морфей уже ушел вперед, таща ее на спине, словно мешок картошки, красную и рыдающую от стыда и унижения.

Брэндель выдвинулся последним, собираясь при необходимости задержать преследовавшую по пятам Андешу. Та неслась вверх по скале, цепляясь лозой, как паук, и на бешеной скорости перебирая побегами.

Несмотря на риск падения, пятеро преследуемых со всей мочи понеслись по ущелью.

А ведь Андеша двигалась даже не на полной скорости: берегла ноги, осторожничая с ветром.

«Непременно догонит. Призову-ка я Священные Мечи…»

В каньоне Духи Пауков Ветра двигались невероятно быстрее, пользуясь скоростью потоков, и в мгновение ока собрались вокруг него. Набралось их несколько сотен, и все они сгрудились стеной, преграждая Андеше путь.

— И вы смеете вставать у меня на пути? — взревела Андеша при виде зеленого свечения, мгновенно опознав существ.

Многолетний опыт в Пастве Древа позволил молниеносно понять, что пауки действуют по приказу Брэнделя. Ни Фаэна со Скарлетт, ни даже Вероника не были способны на магию призыва.

Раздраженно взмахнув рукой, она выстрелила тонкими побегами лозы, собираясь пронзить назойливых насекомых. Не в полную силу, просто чтобы отмахнуться.

И это стало ошибкой.

В следующий миг зеленое сияние живой стены сменило цвет на золотой, усилившись до ослепительного и принимая форму солнца.

Из него выстрелили смертоносные лучи света, прорезав лозу и ударив прямиком в саму Андешу. Та взвизгнула, скорее даже от удивления внезапностью атаки, а не от боли: серьезного ущерба кому-то с ее магической силой такое причинить не могло.

Брэндель вложил в удар все свои ЭП Земли без остатка, выпустив магию Священных Мечей в полную силу. Лазерные лучи волнами врезались в Андешу, почти не причиняя вреда — лишь раздражая и сдерживая продвижение. У Духов Пауков Ветра такой проблемы не было: они свободно носились по воздуху, уклоняясь от атак и снова контратакуя.

Постепенно лучи погасли, но к тому моменту Брэндель со спутниками снова ушли в отрыв, оставив злобно рычащую Андешу позади.

Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (2)

Ущелье, по которому неслись Брэндель со спутницами, постепенно расширялось, достигнув размеров небольшого плато. Там он остановился и выкрикнул:

— Морфей, я остаюсь задержать Андешу! Найдете путь вниз — думайте, как спуститься!

Вероника быстро кивнула. Морфей, небрежно сбросив Фаэну с плеч, в три прыжка подскочил к Брэнделю, выслушал указания по поиску прохода и унесся вперед, ведя остальных за собой.

На то, чтобы добраться до плато, Андеше хватило нескольких минут. Брэндель поприветствовал ее воплем «Транс!» и встретил ее с мечом наготове. Гальран Гайю он вонзил в землю, выпуская на поверхность бессчетные каменные пики, мгновенно перекрывшие весь обзор.

Взмах бледной руки — и все вокруг окутал Элемент тлена, но, к невероятному удивлению его хозяйки, глыбы даже не шелохнулись.

Оттуда, где стоял Брэндель, вырвался бешеный поток черной энергии, окончательно скрывая его в тени каменного массива. Раздраженно хмыкнув, Андеша принялась крушить пики лозой, но сила Гальран Гайи тут же их восстанавливала.

Решив зайти с другой стороны, она собралась нацелиться на спутников Брэнделя, решив, что их поимка заставит его сдаться. Здесь тоже ничего не вышло: прямо перед лицом у нее распростерлись черные крылья. Взмах — и перья скользнули ей прямо по лицу, заставив перекоситься от ярости:

— Да как ты смеешь!

Стеганув по оскорбившему объекту хлыстом из лозы, Андеша наконец-то разглядела, что скрывалось под их прикрытием: ее атаковала странная незнакомка.

Но времени разбираться с новым противником ей не оставили: внезапно в опасной близости показался меч Брэнделя. Несмотря на невероятную скорость клинка, Андеша успела отдернуться в сторону, уносясь вбок на заранее заготовленной лозе, и даже успев контратаковать, напоследок бросив в противника несколько побегов.

Правда, те поразили лишь каменные пики: Брэндель метнул меч, словно дротик, и тут же вернул его в руки техникой Белого Ворона. Пускай сильнейший ветер и сказался на управляемости этого «бумеранга», каменные пики помогли сгладить отклонения траектории, вернув его в руки хозяина.

Один из пауков прыгнул вперед, нацелившись Андеше в голову, но та, даже не оборачиваясь, сбила его лозой. Следом за ним полетел камень: Брэндель не упускал ни единой возможности. Снова мимо, благодаря воистину невероятной маневренности и способности уклоняться от любой атаки — у Андеши словно глаза на затылке выросли.

Разозленная поведением этого сопляка до потери дара речи, она принялась подпитывать Маной землю, собирая позади себя ком лозы, собираясь на нем подняться над пиками и разглядеть, куда скрылся враг:

— Дети мои, вос…

[Пожертвовать не-темное существо, Духов Пауков Ветра, Древнему вампиру

— Карта Духов Пауков Ветра ушла на Кладбище. Получен отклик Маны. Выберите цель.

«Еще спрашиваешь?! Какая тут еще может быть цель?!»

— Повелительница тлена, Андеша!]

Все пауки мигом испарились в зеленом сиянии, оставив после себя причудливое искажение пространства, словно в кривом зеркале. Этот странный изогнутый фантом врезался прямиком в Андешу, заставив ее застонать от боли: сгорела часть ее Маны. Заклинание, которое она начала было составлять, уничтожил непонятно откуда случившийся прямо у нее перед носом взрыв золотого света и вырвавшиеся из него языки пламени.

Андеша дернулась, все еще побаиваясь обжигающего золотого пламени, но почти сразу же успокоилась, поняв, что разрушающая сила не пробила ее защиту.

[Призвать Платинового ангела на поле боя! Вскрыть Орбиту вечности и скопировать Платинового ангела! Оживить Вождя ящеролюдов и Огненного джинна с Кладбища и призвать на поле боя! Взрыв! Пожертвовать не-темное существо, Огненного джинна, Древнему вампиру за секунду до затухания взрыва!]

Брэндель так и сыпал приказами — настолько быстро, что система не успевала их обработать.

[— Древнему вампиру прибавлено три командных очка от Духов Пауков Ветра.

— Древнему вампиру прибавлено три командных очка от Огненного джинна.]

Морфея окружило темное пламя, рисуя на его бледной шее и руках загадочные переплетения узоров.

Два Архангела, Ропар и Морфей бросились к отвлекшейся Андеше, но даже их объединенных усилий не хватило: ловко орудуя лозой, словно хлыстом, она подняла вокруг себя вихрь непробиваемой защиты. Атака не удалась.

— Дети мои, восстаньте! — яростно выкрикнула она, второй раз пытаясь сотворить заклинание.

Из-под земли фонтаном выплеснулась лоза. Побеги на глазах собирались в червеподобные существа, тут же выстреливавшие в каменные пики, разрушая их одну за другой.

Теперь ничто не мешало ей подняться выше.

Успешно разъярив Андешу до белого каления, когда та уже была не в состоянии спокойно осмыслить происходящее на поле боя, Брэндель перешел ко второму этапу атаки.

«Сейчас или никогда! Белый Ворон!»

Гальран Гайю окружил ураган из пламени. Воздух нагрелся настолько, что фигура Андеши впереди задрожала, искажаясь. Невидимые клинки из ветра с ревом пронеслись мимо ждавших приказа призываемых существ, рассекая поднятых Андешей тварей, и материализовались прямо перед ней золотыми языками пламени. Огненный ураган жадно поглотил всю окружавшую ее растительность и ближайшие побеги лозы Андеши.

Но та ускользнула, обвив лозой одну каменную пику и уносясь на ней под прикрытие другой: появление пламени заставило ее держаться настороже, несмотря на всю ярость.

— Пожертвовать Платиновых ангелов и Вождя ящеролюдов Древнему вампиру! — выкрикнул Брэндель вслух.

[–Древнему вампиру прибавлено три командных очка от Платиновых ангелов.

— Древнему вампиру прибавлено три командных очка от Вождя ящеролюдов.]

Морфей стал еще сильнее: опоясывавшее его руки синее пламя почернело и перекинулось на все его тело. Брэндель на Ускорении метнулся по направлению к Андеше, черной кометой взмыв вертикально вверх. Морфей, не тратя ни минуты, последовал за ним такой же размытой черной тенью.

— Как так?! — удивленно воскликнула Андеша при виде возникшего прямо перед ней Морфея.

Та девчонка с черными крыльями по беглой оценке была не сильнее Золотого ранга, но продемонстрированная ей сейчас скорость выросла в разы: настолько, что застала врасплох даже ее. От соприкосновения с энергией этого существа защита Повелительницы тлена вспыхнула золотым, указывая на присутствие немертвого.

«Сила Элемента — Душевный огонь? Шутишь что ли? Как эта девчонка так быстро овладела своим Элементом?»

Добросовестно выполняя указания Брэнделя, Морфей направил всю энергию в «ноги» Андеши, заставив ее судорожно вздохнуть от холода устремившихся к ней языков пламени.

Атака поразила цель: одному из сильнейших созданий на континенте, давно не доводилось получить столь серьезные ранения. Боль добралась до самой сердцевины — ее души, и плата за то, как она недооценила Морфея, оказалась страшной.

Замахнувшись хлыстом, Андеша с невероятной силой ударила в ответ, отправив вампира в полет к каменным пикам. Тот рухнул, поднима град обломков и пыли. Брэндель не упустил возможности: настал его черед ударить. Только и успев заметить, что мальчишка размахивает мечом еще быстрее Морфея, Андеша поспешно обвила вокруг рук усиленную Маной лозу и попыталась сдержать ошеломительную серию ударов, отступая шаг за шагом.

Память о причиненной тем золотым пламенем боли еще была свежа, но постепенно стало ясно, что сейчас противник его не использует, и это заставляло задуматься, почему.

«Пламя этого мальчишки не из Крови богов и это даже не сила Элемента. Откуда он его берет? И не может же он делать это вечно?»

Довольно скоро Андеша решила контратаковать, попытавшись обезоружить Брэнделя хлыстом, но это оказалось не так просто. Морфей вернулся в бой, метнувшись вперед и метя в уже раненное место.

И все же, почти впечатлившись настолько слаженной работой на первый взгляд разных созданий, Повелительница тлена понимала, что сила на ее стороне, и не паниковала.

Морфей попался первым, позволив обвить себя хлыстом, и Андеша несколькими мощными ударами о землю сломала ему левое крыло и руку, одновременно отвернувшись от Брэнделя и не оставляя ему возможности как атаковать. Из нанесенных острыми шипами ран вампира и даже у него изо рта хлынула черная кровь.

Зато в глазах плескалась решимость биться до конца: крепко ухватившись за лозу, он упорно тянул, стараясь развернуть Андешу к мечу Брэнделя.

— Отпусти, бешеная дрянь! — выкрикнула Андеша, уклоняясь от очередного взмаха клинка, в этот раз почти у самого лица, и почти теряя равновесие.

Поняв, что пора освобождаться, она с силой потянула хлыст на себя и сразу же неожиданно отпустила. Такого Морфей предвидеть не мог и не успел вовремя среагировать, стрелой взлетев от отдачи в воздух и рухнув где-то очень далеко в темноте ущелья, пропав с глаз.

«Морфей! Ах черт, она все равно сильнее обоих вместе взятых!»

Сжав зубы, Брэндель чертыхался про себя, спешно решая, что делать дальше.

Способности Андеши превзошли все его ожидания, а боевые техники попросту пугали. Ни единого слабого места в защите, которым можно было бы воспользоваться, и даже с вновь обретенной силой в Трансе и всеми призванными созданиями все равно не удавалось ее сдержать.

Раз так — пора было отступать: без помощи Морфея задерживаться тут точно не стоило, а проклятая лоза наступала со всех сторон, так и стремясь схватить и уничтожить.

Брэндель тут же перешел к действию, на максимальной скорости сбежав под яростные вопли зажимающей раны на «ногах» Андеши, надеясь, что на восстановление после полученного урона у той уйдет достаточно времени.

— Парень, а мы умеешь призывать созданий? — поприветствовала его вопросом Вероника, стоило только вернуться.

Часть их дуэли с Андешей она смогла разглядеть, несмотря на порядочное расстояние и непогоду, немало удивившись появлению на сцене и столь же быстрому исчезновению множества существ.

Брэндель кивнул: все отрицать не имело смысла, так что можно было выдать себя и за призывателя.

Плейнсволкеры представляли из себя нечто совершенно иное, но уверенности в результате попытки объяснить, что к чему, у него не было. В любом случае, желания добавлять себе новых приключений с непредсказуемым исходом, особенно после фиаско с цитированием древнего обета, у него не было.

— Ладно, мы тут проход нашли. И, похоже, ведет он вниз по ущелью… если решимся пойти, конечно.

Брэндель снова кивнул. Яростные вопли Андеши приближались, заставив всех присутствующих нахмуриться — слишком рано она пришла в себя.

Платиновые ангелы были единственным способом возвращения карт с Кладбища, а теперь, получается, на будущие битвы их останется меньше.

Взгляд в окно статистики тоже не радовал.

«Золотое пламя Дракона Тьмы все использовал… А потерявшийся Морфей — и вовсе катастрофа — он же сейчас должен быть на 70м уровне, не меньше, со всеми этими жертвами, и хотелось бы дотянуть с ним до Вальхаллы!

Так, мне срочно нужен новый план».

На все эти невеселые мысли ушло несколько секунд.

Том 3: Глава 178: Битва в каньоне (3)

Брэндель пригляделся в указанном Вероникой направлении.

«Да это не путь толком — так, несколько выступов на утесах, между которыми надо прыгать! Даже и не скажешь точно — то ли природных, то ли человеческих рук дело. Если последнее — даже без нынешних ветров спуск по такому опасному ущелью иначе как чудом не назвать. Так, ладно время для плана «Б»: Андеша уже близко».

— Леди Вероника, дайте мне Львиное Сердце! Я вниз, а вы берите Скарлетт и Фаэну в другую сторону, бегите! — громко выкрикнул Брэндель.

У Вероники с Андешей едва не повыскакивали из орбит глаза. Сообразив, что Брэндель указывает на ее находящийся на законном месте меч, она поняла, что парень собрался провернуть. Чего она понять не могла — так это зачем: кто угодно понял бы, что это блеф.

Замявшись на мгновение, Вероника все же решила подыграть и перебросила ему свой меч.

— Господин! — смущенно заговорила Скарлетт, шагнув в его сторону.

— А ну стоять! — тут же поймала ее за руку Вероника.

— Отпусти!

Вид красноволосой фурии, уже обнажившей клыки и, похоже, собиравшейся начать кусаться, заставил Веронику удивленно поднять бровь и рассмеяться, чтобы снять напряжение.

— Ну ничего себе какая преданность! И насколько же твой господин тебе нравится?

Скарлетт смущенно запнулась, собираясь все отрицать, но тут Вероника неожиданно оттолкнула ее в сторону.

Спасая от хватки уже несшегося к цели побега Андеши. Вряд ли Брэндель оставит спутницу в беде, а им надо срочно расходиться.

Тут же поняв, что задумала Андеша, Брэндель кинулся к оказавшейся ближе к нему Фаэне. Не сумей он ее защитить — повторится недавняя ситуация с в долине возле валуна.

Схватив безвольно обмякшее тело, он взмыл в воздух, прямиком на первый уступ, и помчался вниз, с каждым прыжком выкрикивая издевательства, разносимые эхом по всему ущелью:

— Давай, догоняй, русалка проросшая!

— Я-то думал, тебе Львиное Сердце нужно,

— А ты что-то не-то-ро-пишь-ся!

— Хотяя… Сколько там тебе лет?

— Три сотни? Пять?

— Ха! Неудивительно!

Андеша на мгновение опешила, удивленно уставившись на Веронику, и совершенно точно понимая, что ее меч не имел никакого отношения к Львиному Сердцу.

С другой стороны, ей не удавалось ни понять ни предсказать ход мысли Брэнделя. А что если Вероника каким-то образом прикрепила свой меч к настоящему Львиному Сердцу и перебросила хитрому юнцу оба?

К тому же, она уже потратила на него Кровь богов высочайшего качества и самое главное — спустить такое оскорбление она попросту не могла.

Запрыгнув на первый, Андреша растворилась в тумане, пойдя по следу.

У Фаэны от шока и ужаса стучали зубы.

— З-з-з-а-а-ч-ч-е-е-м-мммм т-ты м-м-еня…

Чудовищной силы ветер почти задувало ее слова назад в горло.

— Так миледи не желает быть оставленной восвояси?

Брэндель на полной скорости перескакивал с камня на камень, но на то, чтобы поиздеваться над мерзавкой, силы нашел.

— НЕЕТ!!

— Так, я что-то не пойму: мне тебя с собой брать или здесь оставить?

— Ах ты! Уууууу, вернусь — все расскажу отцу, и он тебя на куски порубит!

— Ого, я весь дрожу! Как же мне спасаться … А давай тогда ты не вернешься, хмммм?

— Как ты смеешь?!!!!!

Брэндель мигом убрал руки, заставив Фаэну с воплем вцепиться ему в шею и прижаться всем телом.

Почувствовав, что шее стало мокро, он понял, что, похоже, перестарался: «пассажирка» испугалась до слез.

«А я молодец!»

— Ах ты мерзавец! — тут же добавила та с плачем, укрепив уверенность Брэнделя в правильности своих действий.

Он ни на секунду ни о чем не пожалел, и даже порадовался, что девица наконец-то получит сполна за все доставленные неприятности.

Победно улыбнувшись, он обернулся посмотреть, где там Андеша.

Та на бешеной скорости неслась вперед в размытой дымке, словно двигаясь по ровной местности: вместо того, чтобы прыгать по уступам, она цеплялась за них лозой, и довольно быстро нагоняла.

«Да до нее метров двадцать — не больше!»

Андеша взмахнула хлыстом, с треском разрывая белый туман, но Брэндель уже успел подготовиться и взмыл вверх. Удар хлыста пришелся на ближайший уступ, словно острым ножом отрезав от него кусок.

Такая скорость не вызывала ничего, кроме паники: не придумай он хоть что-то в ближайшие несколько секунд — плохо кончит.

Оглядевшись по сторонам, он понял, что рельеф не располагает к маневрам: уступы оставили всего один путь, без возможности выбора.

И тут раскрасневшаяся от слез Фаэна потерла глаза, придав им соответствующий кроличье-красный оттенок и слегка рассерженно пробормотала:

— Эй, подвинь рукоять меча, она мне мешает — тыкается постоянно, больно!

— Рукоять… меча?

Брэндель потянулся было к Гальран Гайе, но тут же просиял, вспомнив, что забрал меч Вероники.

— Отличная идея!

— Ч-что?

— Хорошую идею подсказала!

— Какую еще… Ты что, бредишь?

Фаэна озадачилась было, но тут почувствовала, будто тонет в несущейся в лицо мгле, не сразу поняв, что Брэндель вдруг больше не бежит, а выпрямился и застыл, сжимаясь в почти вертикальную линию.

Они ушли в свободный полет.

От ужаса, подобного которому она не испытывала ни разу в жизни, сердце сжалось и забилось где-то в районе горла.

— Аааааааааа! — только и успела ахнуть она, чувствуя, как колючий воздух иглами терзает щеки, а слезы даже не льются, а взлетают вверх.

«Я умираю, умираю!!»

Упрашивать держаться покрепче уже не было нужды: Фаэна и сама вцепилась в него мертвой хваткой. Освободившейся рукой он вонзил меч Вероники в отвесную скалу и с силой дернул вниз, поморщившись от оглушительного лязга металла. Лазурный клинок полностью погрузился в камень, высекая золотые искры, а он благополучно соскользнул на ближайший уступ, на несколько десятков метров ниже предыдущего.

Молниеносно достав меч, он выдохнул, восстанавливая силы, и повторил маневр, довольно быстро, хоть и не без труда добравшись до подножья.

Заметив, что они наконец-то остановились, Фаэна осторожно открыла один глаз и посмотрела в небо, с жадностью глотая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, ко всему прочему смертельно бледная.

— Я что, умерла?

Брэндель закатил глаза и легонько ткнул ее в плечо, но та, так и не придя в себя, даже от такого моментально плюхнулась на задницу.

— Аааауч! Ты что делаешь?!

— Ну ты же спросила, не умерла ли, так? Ну смотри, вот тебе самый быстрый способ понять!

— Ах ты придур… — и тут она снова захлебнулась рыданиями.

От злобной, испорченной и упрямой дворянки не осталось и следа.

Брэндель молча думал, что делать дальше, массируя державшую меч руку — от нагрузки та жутко занемела. От взгляда вверх настроение не улучшилось.

«Не хочу еще раз это повторять: пускай аттракцион получился веселый и бодрящий, но в последний раз меч я едва удержал, несмотря на Транс и все сопутствующие…»

А Андеша продолжала преследование, и двигалась слишком быстро — настолько, что он уже мог разглядеть какой-то смутный силуэт во мгле над головой. С тем же успехом это могла быть и лернейская гидра, но в любом случае пора было продолжать игру в кошки-мышки. Рывком подняв Фаэну на ноги, он подтолкнул ее в направлении ближайшего проема в скале:

— Ты остаешься здесь. Спрячься вон туда, а я ее уведу подальше.

Мгновенно перестав плакать, Фаэна настороженно уставилась на него, размышляя непонятно о чем, и несколько секунд спустя вдруг громко выдала:

— Я с тобой!

— А?!

Брэндель решил было, что его она ненавидит больше Андеши, но аристократка упрямо затрясла головой.

— Нет, ты же меня замедляешь, — возразил Брэндель и развернулся, собираясь удалиться.

И тут же услышал за спиной топот, а секунду спустя вперед ним снова предстала догнавшая Фаэна.

— Тебе со мной будет намного опаснее! Ты хоть знаешь, что я собрался делать дальше?

— А з-здесь еще оп-паснее, и к-как ты можешь ос-ставить даму… леди! В столь ужасном месте… — неуверенно спросила та, постепенно затихая.

На мгновение Брэндель растерялся.

Фаэна была права: кто знает, что за твари рыскают тут на дне? Даже если она спрячется, все равно шанс напороться на какого-нибудь монстра вполне реальный. Да, он, конечно, не возражал бы против того, чтобы с ней что-нибудь случилось, но что, если империя начнет расследование или Вероника решит припомнить ему потерю герцогской дочери?

Оставалось только протянуть руку и согласиться:

— Хммм… Ну хорошо.

— И-и-и ч-что ты с-сейчас с-собрался делать? — испуганно покосилась на протянутую руку Фаэна.

— Ты же хотела со мной?

— Да кто ж захочет брать тебя за руку?! — тут же высокомерно взвилась та в ответ.

— Ладно, забыли, я пошел, — едва сдержавшись, Брэндель развернулся и быстро зашагал прочь.

— Подожди! Эй!

Фаэна поспешно побежала следом, размахивая руками и раскачивая остатками двух наполовину распустившихся хвостиков. Добравшись до ненавистного выскочки, она, сжала зубы, схватила его за руку, подрагивая то ли от страха, то ли от отвращения, и процедила:

— З-запомни: я н-не б-боюсь… И руку брать не хотела п-потому, что… Благодарить тебя я не буду. Вот!

И даже решительно вздернула под конец подбородок под конец монолога.

— Да как хочешь, — лениво согласился Брэндель, представляя, как замечательно сейчас было бы зашвырнуть ее куда подальше.

Так они и пересекли оказавшейся довольно глубокой долину. Окружающая мгла постепенно сгущалась и серела, а в воздухе повис какой-то странный запах.

Несмотря на довольно большое пройденное расстояние, по пути Брэндель не заметил ни единого растения, ни травинки — просто пустошь. Понюхав воздух, он задумался, к чему бы это, но тут Фаэна решила прокомментировать вслух:

— Странно. Тут такое богатство Элементов, и все удивительной чистоты. Мы как будто в Эфире…

— Э? — уставился Брэндель — как ты узнала?

— А почему бы мне его НЕ узнать? — несмешливо закатила глаза Фаэна.

— Я элементалист, ты что, тоже?

— Это ты-то элементалист? И как интересно тебя вообще угораздило? Ну а я — гордый носитель звания магического мечника, деревенщина!

На «деревенщину» Брэндель уже даже не злился, а вид всколоченной, красноглазой и опухшей от слез «красоты» перед ним и вовсе заставил его хихикнуть.

— И что смешного? — гневно воскликнула та в ответ.

Пришлось быстро сменить тему:

— Так это Эфир, говоришь? И откуда тебе знать, что это именно он?

— Хммм... Несколько активных Элементов одновременно, но все уже давно застыли на одном месте — именно так и получается Эфир. Невероятно, откуда его столько в таком месте?

— А чувствуешь, что он становится толще?

— Да.

— Значит, мы пришли.

— А?

В ответ Брэндель достал отчего-то едва заметно засветившийся серый камень.

Фаэна завороженно на него уставилась.

Том 3: Глава 179: Сон Хати

И тут камень выстрелил серым лучом, пронзая мглу и указывая в совершенно определенном направлении.

— Что это у тебя такое? — воскликнула Фаэна.

— С чего бы мне отвечать на такие вопросы? И с каких пор гордой гражданке великой Киррлутцской империи есть дело до бредней какого-то ауинца? — с этими словами Брэндель поднял камень повыше, освещая им путь.

— Ах ты… — сжала та в ответ кулаки.

Но Брэндель этого уже не увидел, проигнорировав ее претензии и просто потащив за собой вперед.

Оба затихли, не желая разговаривать.

Излучаемый камнем свет был ничем иным, как Резонансом Маны с фокусом на чем-то в долине.

В молчании следуя некоторое время в тумане за лучом, они встречали на пути лишь черные камни и обломки — настолько однообразные, что начало казаться, будто они ходят кругами. О том, что это не так, можно было судить только по дующему по ногам, словно речной поток, сильному ветру.

Скучная местность усыпляла, а разговаривать никому не хотелось, так что из сонного состояния осоловевший дуэт вывело уже поведение камня.

Несколько раз вспыхнув, он вдруг потух.

Брэндель тут же насторожился, принявшись оглядываться по сторонам, подметив, что вокруг до странности посветлело. Несколько секунд раздумий спустя он достал меч Вероники и бросил на землю ножны.

— Что такое? — не поняла, что он делает, Фаэна.

— Мы пришли, — ответил Брэндель, потянув ее за собой к ближайшему валуну, и прижал палец ко рту, давая понять, чтобы не шумела.

Он все-таки планировал натравить гидру на Андешу, а не самому по глупости вздорной дамочки попасться монстру в лапы.

Прищурившись, он вгляделся в туман: впереди разверзся бездонный карьер. Зато стоило глазам немного привыкнуть, еле сдержался, чтобы не охнуть.

«Как-кого…»

В карьере расположился невероятного размера монстр. Два странной формы выступа в тумане оказались парой возвышающихся из ямы сияющих ушей, переходящих в серебристую гриву. Странно, но вокруг зверя тумана не было: тот словно окружил себя невидимым барьером.

Приглядевшись, Брэндель опознал в этом создании волка, размером ничуть не уступавшего лернейской гидре. Тот спал, уютно свернувшись в гигантский клубок и положив морду на лапы, и излучая спокойное величие, как самые древние горы.

«Светло-серебристый шрам через всю морду…»

Брэндель с трудом сглотнул, поражаясь такому великолепию. Осторожно выглянувшая из-за плеча Фаэна тоже едва не вскрикнула, поняв, на что он смотрит, и застыла, забыв как дышать.

— Что это за монстр? — прошептала она наконец.

Переведя дух, Брэндель провозгласил с сияющими глазами:

— Порождение двенадцатой демонической луны, великий варг Хати!

— Что?! — выкрикнула Фаэна, не сдержавшись.

Варг по имени Хати обрел известность именно за то, что начал Волчье бедствие, и Фаэне были прекрасно известны предания о нем, ведь северные рубежи Киррлутца довольно часто страдали от нашествий зимних волков. В легендах этого варга описывали как полубога, но никто не верил в его существование в реальности.

— Да как такое возможно? Т-ты же… ошибаешься, так ведь? — прошептала Фаэна, заикаясь от ужаса.

— Колоссальный волк с белоснежным мехом и уникальным шрамом, полученным в бою с Зимним варгом…

И тут Брэндель запнулся, задумавшись.

«А ведь это может быть уловкой туманного монстра… Если он обернулся лернейской гидрой, почему бы не принять форму Хати?»

И тут его отвлек тычок в спину: Фаэна глядела вверх до невозможности округлившимися глазами.

— Б-Брэндель… — только и смогла она выдавить его имя задеревеневшим языком.

Насторожившись, он проследил за испуганным взглядом и тут же переменился в лице не меньше Фаэны.

Зависший над головой туман клубился, меняя форму и превращаясь во всевозможных древних тварей, но несколько мгновений спустя вновь принял знакомый облик.

Над ними вновь возвышалась лейрнейская гидра.

Пятнадцать пар глаз открылись одновременно, горя жаждой убийства и первобытной яростью. Брэндель с Фаэной почувствовали, что холодеют: их словно пригвоздило к земле острыми клинками.

«… Получается, все совсем не так… Этот Хати — настоящий, и именно он устроил новую волну Волчьего бедствия, а сейчас спит и видит сон о том, как бы наслать хаос на реальный мир. И весь этот демонический туман — порождение сна Хати, облекшее форму и влияющее на реальность. Настолько сильное, что способно сразить кого угодно».

— О-оно… нас у-увид…мммм? — пробормотала Фаэна, но Брэндель в ответ лишь закрыл ей рот ладонью, не желая слушать, и сердито зашипел:

— Ты что, совсем, не думаешь, прежде чем задавать вопросы? Заметило бы — давно бы напало, и прекрати болтать, пока на тебя и вправду не обратили внимание!

Пока что пятнадцать драконьих голов безмятежно раскачивались в воздухе.

«Дело явно в камне. Туман пришел в действие и атаковал потому, что камень оказался к нему слишком близко… но какая между ними связь?»

Попятившись подальше под прикрытие тени валуна, он застыл, выжидая. Фаэна, которую он подтащил за собой, присела на корточки, разглядывая порванное в лоскуты когда-то белое платье, но через несколько минут не удержалась и заговорила:

— Так ты сразу планировал заманить сюда эту женщину? — раздался задумчивый вопрос.

Брэндель удивленно поднял бровь и едва слышно пробормотал.

— Ничего себе, подумать только: у тебя и мозги есть…

— И как это понимать?! — гневно зашипела та в ответ, даже повысив голос.

— Тихо! — не менее злобно шикнул Брэндель в ответ, изображая замах кулаком в ее сторону.

Фаэна испуганно вздрогнула, поняв, что снова чуть их не выдала, забывшись, и снизила тон:

— Так ты знал, что здесь будет… оно? И оно как-то связано с твоим камнем?

— Ну на-адо же — снова в точку! Давая, продолжай гадать, может, и другие мои планы для тебя не загадка?

— Да дураку же понятно! И с чего это ты решил, что ты тут самый умный?!

Почувствовав новый прилив раздражения, Брэндель парировал, подбоченившись:

— Замечательно, значит, ты, получается — та самая дура, которая смогла разгадать мои планы, ну молодец!

— Ах ты!

Насупившись и сурово сдвинув брови, Фаэна уже готова была взорваться, но Брэндель попросту прижал ей к губам палец, заставив сдуть щеки, словно воздушные шарики.

— … Противный ауинский деревенщина... — по привычке пробормотала она.

Брэндель был не в настроении продолжать перепалку, так что вместо ответа огляделся по сторонам и довольно быстро обнаружил место для укрытия получше того, где они затаились сейчас. В таком гидре не то что до них не добраться, но и даже не увидеть. Жестом показав Фаэне следовать за собой, он мелкими перебежками от валуна к валуну двинулся вперед.

Спустя несколько минут они были на месте. Между двумя утесами образовалась расщелина, из которой открывался хороший обзор на всю долину и логово Хати. Нависший сверху уступ скрывал от глаз гидры, а небольшое возвышение позволяло расположиться покомфортнее и сверху наблюдать за передвижениями Андеши.

По подсчетам Брэнделя выходило, что на то, чтобы добраться досюда, ей понадобится не больше десяти минут, и Повелительница тлена не подвела, показавшись точно в срок.

«Впечатляющий охотничий скилл! Так быстро нас догнать…» — оценил Брэндель про себя. Они ведь не оставили следов — только запах.

Сразу бросилось в глаза то, что Андеша пошла по укрытому нависшей скалой проходу и увидеть гидру не могла, равно как и та ее.

Такой расклад Брэнделя не устраивал. К тому же, в воздухе словно повисла угроза, почти физически осязаемая, и Андеша с ее Восприятием не могла от такого не насторожиться. Ему же надо было устроить внезапное столкновение с неминуемым исходом в виде боя.

Глубоко вздохнув, он приготовился к действию, и тут…

— Эй, деревенщина, а точно твой планмпффф…

Заметив приближение Андеши, Фаэна собралась было снова устроить сцену, но Брэндель снова надавил ей на щеки, выпуская воздух и заставляя таким образом замолчать. Правда, и вся храбрость с решительностью сдулись вслед за щеками.

Впрочем, у него кончалось время, и снова собираться с духом было некогда. Пришлось действовать как есть: он достал камень. Гидра немедленно сделала стойку, повернувшись к тому месту, где они прятались.

«Ну вот!»

Сердце у Брэнделя билось как бешеное: стоило только поднять камень — и гигантская фигура гидры двинулась в их направлении.

— Ф-фоо фы ф-фелаефь? — не выдержала Фаэна, размахивая руками.

Брэндель не ответил.

К ним уже неслась самая резвая голова, так что пришлось быстренько дернуть ее к себе и прыгнуть прочь из расщелины. Из тумана показались еще четыре, причем прямо перед ними, так что пришлось метнуть Фаэну живым снарядом в одну сторону, а самому броситься в другую.

Клацая клыками на пролетевшую мимо визжащую Фаэну, головы все же промахнулись, и та рухнула на землю, перекатилась несколько раз и свернулась клубочком, обхватив голову руками.

Брэндель активировал Ускорение и бросился следом, на бегу подхватывая ее на руки. Секунда — и он на всех парах пересек долину.

Несмотря на всю ее ширину и глубину, размер лернейской гидры не позволял ей использовать все головы одновременно: все пятнадцать разом понеслись к цели, но начали сталкиваться друг с другом, и это их замедлило.

Брэндель продолжал петлять, пользуясь прикрытием каждого валуна и щели между утесами и не подпуская к себе гидру, и довольно быстро натолкнулся на Андешу с ножнами от меча Вероники в руках.

Получается, он не зря бросил их в качестве приманки по пути: особый материал и выделка привлекали внимание, и явно стоили того, чтобы приостановить преследование и рассмотреть как следует.

Несказанно поразвившись при виде мчащего прямо на нее на всех парах Брэнделя с Фаэной на руках, Андеша все же среагировала достаточно быстро, раскинув смертоносные побеги и насмешливо бросив:

— Сами мне в руки спешим?

— Ну ты, естественно, в курсе, что Львиного Сердца у меня нет, — замедлился Брэндель, не менее насмешливо покачав головой.

Андеша холодно хмыкнула в ответ:

— Аколит темного божества намного важнее какого-то меча!

— А, ну а со мной тогда, наверное, и вовсе никакого сравнения?

— Что?

Сбитая с толку его словами и поступками Андеша, замешкалась, а Брэндель в это время бросил в нее серым камнем.

Едва рефлекторно не отмахнувшись, Повелительница тлена все же успела опознать непонятный предмет и в последний момент подхватить его кнутом.

— Запечатанный фрагмент… — пробормотала она, переменившись в лице, и поднесла находку поближе.

Том 3: Глава 180: Забег по долине

Для отвлекшейся на камень Андеши сотрясший долину рев стал очередной неожиданностью, и ничуть не меньшей — несущаяся прямо на нее, разрывая туман, огромная драконья голова.

— Дракон?! — испуганно подскочила она, но тут же взяла себя в руки и громко выкрикнула, — именем северного ветра: изгоняю!

Навстречу монстру тут же полетела собравшаяся над ее головой по взмаху распростертых ладоней метель. Острые иглы льдин, подобно стрелам, разили все на своем пути, создавая вокруг хаос, до странного контрастирующий с неподвижной фигурой и танцующими в бешеной пляске волосами Андеши.

Та словно превратившись из Повелительницы тлена в повелительницу погоды. В мгновение ока долину накрыл снегопад, устилая все вокруг белыми хлопьями. Те, застывая ледяной коркой на всех поверхностях, прорастали острыми пиками, заставившими голову гидры срочно дернуться назад.

— Что?

Сразу же почувствовав, что с силой этого «дракона» что-то не так, Андеша выдала следующее заклинание:

— Время течет, природа увядает: чешуя твоя опадет, мышцы обвиснут и сгниют, кровь высохнет, кости раскрошатся! Пробил твой последний час!

Драконья голова взревела от боли. Ее белая чешуя пожелтела, опадая, а остов растекся в жидкую слизь, проливаясь дождем и на ходу испаряясь в тумане.

Через несколько секунд от нее не осталось и следа, но передохнуть Андеше так и не удалось.

Воздух снова сгустился, порождая точно такую же драконью голову, и это заставило ее брови впервые с начала боя встретиться на переносице.

Брэндель же воспользовался возможностью и проскользнул мимо еще в самом начале боя. Увы, не без потерь: одна из ледяных пик пребольно врезалась ему в плечо, от чего левая рука разом занемела.

Несмотря на то, что магия Андеши на него почти не действовала — никаких последствий, не считая тонкой корочки льда на месте ушиба — боль от удара заставила скрипнуть зубами.

Преодолев еще добрую сотню метров, он обнаружил наконец подходящую для передышки расщелину и запрыгнул туда, слегка постанывая от боли. Плечо словно пронзило кинжалом: кровь с бешеной скоростью гнала по венам, залечивая гематому и сопротивляясь холоду морозной магии бешеным жаром внутри.

Наблюдавшая за гримасами Брэнделя Фаэна не выдержала и спросила с небольшой тревогой в голосе:

— Эй, деревенщина, ты...

— Чтооо? — оскалился Брэндель.

— Тебе… — хотела было спросить она, чем может помочь, но, разозленная ответом, перестроилась, жестко бросила, — ничего не надо, как я погляжу!

Но некоторое время спустя опять обратилась шепотом:

— Так деревенщина…

— У тебя со зрением что-то? Леди, как думаешь, у меня есть время с тобой общаться?! — сорвался Брэндель.

— Ах ты несносный….

— И кто из нас двоих еще «несносный»? А обзывательства твои — способ извиниться?

Брови Фаэны настолько высоко взмыли вверх, что скрылись под челкой:

— Я тебе тут не извиняюсь — с какой стати?! Я?! Просить прощения?! У какой-то деревенщины?!

— Тогда какого тебе надо?

Собиравшаяся сказать что-то вроде «Ты ранен, давай я сама пойду» Фаэна покраснела от злости, снова выпалив не то, что собиралась:

— А ну отпусти меня! Сама… пойду…

Резкий поначалу голос с каждым словом становился все тише.

«Ах вот ты что…»

Брэндель только сейчас понял, что все еще держит над землей одной рукой. В принципе, неудивительно: сколько себя помнил в этой экспедиции что-то — да нес, так что вполне можно и забыть, что или кого именно.

Будь с ним кто-нибудь попривлекательнее — можно было бы еще поразвлечься на этой счет, но Фаэна умудрилась опустить градус отношения к себе ниже точки замерзания.

«Заносчивая, высокомерная, снисходительная, злющая и при этом неуклюжая!»

Брэндель поспешно и с облегчением поставил ее на ноги, окинув напоследок соответствующим взглядом.

А бой Андеши с лернейской гидрой только разгорался. Пятнадцать драконьих голов поочередно то исчезали, уничтоженные, то снова возрождались, все еще не способные атаковать в стесненных условиях, и в итоге Повелительница тлена начала теснить туманного монстра, заставив перейти в отступление.

«С ума сойти. Невероятно. Знал я, что эта женщина сильна, но чтобы настолько! Эта тварь смогла разобраться с Амманом, Мефисто и Вероникой, а Андеша все равно успешно отбивается. И все же…»

Брэндель едва сдерживался, чтобы не захихикать.

Способности гидры к регенерации ничем не ограничивались, и не разберись Андеша, что к чему — неизбежно устанет, сделает ошибку и погибнет. При этом сила ее Элемента не давала прибавки к скорости, а с учетом настойчивости гидры так ей не улизнуть.

«Пока чего не случилось — лучше бы делать ноги, не оглядываясь…. Погоди-ка, а что если вход в Вальхаллу идет через лежбище Хати?»

Чем больше Брэндель обо всем этом думал — тем более вероятным казался такой вариант, так что для начала он решил попробовать прокрасться на другой край лежбища. Из-за камня все внимание фальшивой гидры было обращено на Андешу, так что до них с Фаэной никому не было дела.

Вдали загорелись два грязно-желтых огонька: под сотрясший скалы рев гидры Андеша выдала новое заклинание, а прилетевшая следом взрывная волна напомнила землетрясение.

Когда все немного улеглось, Брэндель с Фаэной крадучись продолжили путь между утесами, прижимаясь к стенам. От эха рева гидры во все стороны, в том числе и им на головы, так и сыпались камешки и песок, но даже Фаэна не осмеливалась жаловаться. Нахмурившись и изредка поглядывая на не обращающего на нее внимание Брэнделя, она повторяла за ним все движения и молча шла вперед.

Быстро подобравшись до ямы, они вплотную приблизились к ведущей вниз петляющей тропинке. Предстоял спуск вниз, вокруг спящего Хати, но, к счастью, уже без застилающего глаза тумана.

Гигантский зверь мирно спал.

— П-поогоди-ка… Мы что, должны пройти возле… него? — не сдержалась Фаэна. Намерения Брэнделя она разгадала уже давно, но вид спящего монстра все равно заставлял ее усомниться в здравом рассудке спутника.

— Да.

— Н-но это же царь волков, Х-хати?!

— Спящий. Чего ты боишься?

— А что, если проснется? Мы же тогда обречены!

Брэндель снисходительно покосился и двинулся вперед:

— Полубог-то? Неужели ты думаешь, такого легко разбудить? Не иначе как сама спишь на ходу, леди Фаэна.

— Ах ты…

В очередной раз невольно стиснув зубы от раздражения, Фаэна промолчала. Да, судя по преданиям, боги могли проспать и тысячи лет, не пробуждаясь, что бы ни происходило.

Но все это были не более чем легенды, а попасть в такую ситуацию в реальности — совсем другое! Хати был известен в первую очередь тем, что начал Волчье бедствие, и своей ненавистью ко всему людскому роду на уровне инстинктов. Все дети в киррлутцской империи выросли на историях о пожирающих людей гигантских зимних волках, и Фаэна не была исключением. При виде ожившей легенды ее разум моментально отключился.

Но Брэндель уже успел уйти вперед, так что пришлось двигаться следом, несмотря на весь страх. Вверху гремели слегка приглушенные стенами гигантской ямы взрывы: бой Андеши с гидрой был в разгаре.

В приближении полубог завораживал еще больше: холка размером с гору мерно ходила вверх-вниз, загадочно мерцая в темноте роскошным серебряным мехом.

Представший перед ними могучий зверь поражал, заставляя людей почувствовать себя на своем фоне жалкими песчинками. Невероятной силы дух, заключенный во вместилище размером под стать, наполнив его безграничной мощью. Настолько огромной, что ураганы в Петле пассатов вокруг него затихали, а весь мир словно вращался вокруг него.

«Хммм, а в игре ведь… Точно! В описании Хати — волчица! Просто все предания о ней — дела давно минувших дней, и многие ошибаются на этот счет… Тем более, что билась она за титул «царя» всех волков. Нет, ну до чего же прекрасное создание…» — невольно восхитился Брэндель.

Несмотря на всю уверенность, что варг не проснется, в его присутствии все равно не получалось ни ровно дышать, ни шагать не на цыпочках, ни прекратить мысленно восхищаться смертоносной мощью и красотой.

— Н-ну о-но же не очнется? — пискнула Фаэна, в очередной раз засомневавшись.

— … К-как ты себе видишь его пробуждение из-за нас, когда вокруг творится такое?! — медленно обернувшись, рявкнул Брэндель, правда все равно полушепотом.

— Хати — враг всех разумных существ, так ведь? Ну иии… вдруг он нас… учует?

— И тут же пошлет по твою душу стаю зимних волков, чтобы разодрать нам всем глотки! — замогильным голосом рыкнул Брэндель и потянулся рукой прямиком к ее горлу, отводя душу.

— Т-ты ч-что творишь?

— Пытаюсь заставить тебя прекратить нести чушь!

— Тупой ты злобный деревенщина! — пожаловалась Фаэна.

Налетевшее порывом ветра дыхание Хати заставило сердца обоих пуститься вскачь и прекратить разговоры, но Брэндель оказался прав: царица и не думала просыпаться.

Следом Фаэна удивила еще больше, задавшись невероятным по глупости вопросом, а не убить ли им Хати, пока та спит. Проморгавшись, Брэндель окинул ее убийственным взглядом и торжественно вручил меч Вероники, максимально невинно, но полным едва сдерживаемого сарказма тоном предложив:

— А давай! Заключи со мной договор и становись волшебницей!

Фаэна тут же схватила меч и потянулась к Хати, собираясь для начала отрезать клочок меха и показать несносному ауинцу, что тот не смеет над ней глумиться. Но фута за три до того, как клинок достиг цели, его остановил невидимый барьер.

А Брэндель из последних сил сдерживал рвущийся наружу смех: что эта тупица сейчас ни предприми — последнее слово все равно останется за ним.

Но Фаэна со вздохом прекратила разговоры и молча пошла следом в обход Хати, прожигая ему спину полным возмущения взглядом.

На другом конце гигантской ямы-карьера виднелся проход в еще одно ущелье, намного уже того каньона, из которого они пришли, но тоже с обсидиановыми стенами.

В общий пейзаж вполне вписывалось, но с одним отличием: перекрывавшими путь гигантскими каменными воротами в самом центре.

Том 3: Глава 181: У ворот в Вальхаллу

По обеим сторонам от ворот возвышались гигантские статуи, по несколько сотен метров в высоту: Брэнделю с Фаэной было не дотянуться им и до стоп.

По левую сторону — длиннобородый Кайл, Король Холода, по правую — вооруженный гигантским топором Корт, бог войны. Оба — персонажи киррлутцских легенд.

Разглядывавшая странные ворота Фаэна заметила несколько высеченных на них прямоугольными буквами строк, но язык не опознала.

— Вальхалла создана для последней битвы. Да осветят звезды эту землю сквозь века, стой тысячи и тысячи лет, — прочитал Брэндель вслух.

В последней битве против Сумеречного дракона небесный рыцарь своим копьем пронзил небеса, знаменуя начало второй эпохи. Древняя история, древнее преданий о короле Гателе и троих остальных Святых, но после их войн многие древние языки оказались преданы забвению — настолько, что даже названий не сохранилось.

В ответ он получил очередной изумленный взгляд Фаэны.

Долину затопила тишина, только добавившая всему происходящему таинственности.

Первой на ум пришла идея проверить подлинность ворот. Воспоминания Брэнделя о том, как должна выглядеть Вальхалла, заканчивались рассказами о нерушимой крепости, способной выдержать атаку Сумеречного дракона, но в итоге разрушенной подобно остальным Святилищам, оставив после себя лишь обрывки и легенды, но ничего позволявшего ее найти.

Недолго повосхищавшись массивным сооружением, Брэндель вспомнил, что обещал сообщить друидам о находке, и обещание надо бы выполнить. Те дали ему с собой двенадцать драгоценных камней-передатчиков координат, а по получении сигнала должны были отправить к нему Зифрид, живой ключ к открытию ворот.

Подойдя к основанию статуй, первым делом он осмотрел землю под ногами, в итоге обнаружив искомое: слегка выступающий прямоугольный камень явно не природного происхождения.

Брэндель тут же принялся сметать в сторону грязь, чтобы разглядеть получше, что там, и довольно быстро отчистил небольшого размера гладкую плиту.

Первым делом он мечом Вероники нарисовал на ней круг и поместил внутрь четыре зеленых камня, а затем продолжил рисовать вокруг них мечом причудливые узоры.

Фаэна нашла себе валун, чтобы присесть, и молча наблюдала за происходящим, обняв колени руками и не забывая прислушиваться к реву гидры. Тот на некоторое время затих, но возобновился с не меньшей громкостью. Некоторое время спустя она заметила, что мелкие камушки под ногами завибрировали и пустились в пляс.

— Эй, ты что там творишь? И почему мы вообще остановились? — немного испуганно спросила она.

— Я занят важным делом, так что давай-ка займись чем-нибудь полезным, пойди покарауль вход, например. Если Андеши не видно — там и оставайся и не докучай глупыми вопросами.

— Чтооо? — протянула Фаэна, шокированная такой грубостью.

Да как эта деревенщина смеет ей приказывать?!

— А, не хочешь? Ладно, нет — так нет, но тогда чур как она покажется — каждый сам за себя. Оставлю тебя ей на милость, и, сама понимаешь, она наверняка в ярости и вся кипит, а приманкой ты станешь отличной... Наверняка, нет, даже точно пытать будет тщательно: зачем торопиться убивать? Ах дааа, а еще я, наверное, забыл упомянуть любимую пытку Паствы Древа: отрубать конечности и проращивать в ранах разные адские растения. Знаешь, какие они жадные до крови? Растут только так! Да что это я, ты наверняка и сама об этом слышала… — тщательно вырисовывая узоры на камне, принялся вещать Брэндель. Приятнейшим тоном, словно рассказывая о приятнейших вещах и с задумчивой улыбкой на лице.

У Фаэны разом отлила от лица вся кровь. Ткнув в Брэнделя трясущимся пальцем, она забормотала:

— Ах т-тыыыы! К-как т-ты м-можешь ууу-лыбаться, говоря о т-таких ужасах!

— Но это же правда, что такого?

Выдавить в ответ хотя бы что-то оказалось выше ее сил: губы задрожали, а язык сковало от страха. Застыв еще на несколько секунд, она бегом бросилась к входу в ущелье.

Брэндель не выдержал и тихонько хихикнул: заставить эту дамочку плясать под свою дудку оказалось до смешного легко — стоило только поднажать в нужных местах — после чего сконцентрировался и продолжил складывать магические формации. Пространственные считались самыми сложными из всех возможных — настолько, что в разговорах со старейшинами он и сам несколько раз задавался вопросом, насколько все это безопасно для Зифрид.

В итоге они договорились, что сам он отправит с формацией только координаты, а Избранную пришлют уже более опытные старейшины.

Первая часть плана трудности не представляла: для профессии алхимика на нужном уровне начертить формацию по заученному образцу — пара пустяков: даже не пришлось подглядывать в подсказку.

Зеленые драгоценные камни, которые ему дали с собой, были природного происхождения — естественные зеленые агаты, добытые в Петле пассатов. С их качеством возможно было даже создание резонанса Маны, а сами они считались низкоуровневым эквивалентом силы пространственного Элемента. Многие маги использовали такие в качестве среды для магии передачи и транспортировки.

До друидов было километров десять по прямой, но по Темному лесу, и вовсе не факт, что риск оправдался бы, но друиды были готовы к любому исходу. План выходил опасный, но другой надежды у них не оставалось.

«Что ж, запасной план у них тоже есть. Так что…»

Брэндель знал, что в самом начале Волчьего бедствия друиды отослали свою молодежь и старейшин-наставников подальше из Зеленой башни, чтобы сохранить наследие и будущее своего народа, и винить их за то, что не вкладывают все силы в оборону поселения, он не мог. Вместо протестов он предпочел притвориться, что не в курсе их планов.

«Честно говоря, особых рисков нет: очень многие геймеры успешно пробрались в Вальхаллу, и я почти уверен, что почти все они пользовались таким способом связи с друидами. Метод проверенный и срабатывал всегда: ни я первый — ни я последний. Проблема здесь только в Андеше — она уже умудрилась каким-то образом блокировать мою связь с призываемыми созданиями, так что и здесь может устроить затруднения… если время найдет, конечно».

Ну раз уж Брэндель сам предложил такой план — отступать было поздно.

Первые прибегавшие к общению через кристаллы геймеры тратили по шесть камней на сеанс, но постепенно опытным путем выяснилось, что достаточно и четырех: по статистике вероятность успеха в таком случае составляла девяносто семь процентов.

А раз уж друиды выдали ему с собой целую дюжину, при том, что Андеша вряд ли найдет силы на блокировку магии в разгар боя с гидрой, он собирался использовать ровно столько, сколько необходимо, и прикарманить остальные.

Наконец закончив с рисованием для магической формации, он указал мечом Вероники в ее центр и громко воскликнул:

— Именем Дракона Времени и Ветра взываю к Закону Деласитайль и молю третье и седьмое созвездия дать мне силы пронестись сквозь небеса!

Усиленное эхом ущелья заклинание прозвучало оглушительно громко.

— Деласи… тайль… — раскатами грома донеслось до Фаэны, заставив ее испуганным белым кроликом подскочить в воздух. К тому моменту, как она повернулась в нужном направлении, магическая формация уже вовсю светилась зеленым, вязкой жидкостью заливая все начерченные на плите узоры.

Тут же подскочив поближе к Брэнделю, она принялась расспрашивать:

— Что это за магия такая?! Ты и вправду призвал на помощь этого дракона? И с какой стати божественный Деласитайль явит тебе свою силу?!

— Это заклинание пространственной магии, и я его даже не задействовал толком: просто пробудил Закон, который отправил наши координаты, — снизошел до объяснений Брэндель, разглядывая полетевшие в сторону Стены цветов четыре зеленых луча, признак пробуждения Закона.

— Пространственной магии? Но Деласитайль — дракон Вре-ме-ни и Вет-ра! При чем тут он… — так и не могла взять в толк Фаэна, не припоминая ни единого подходящего заклинания.

Использованная магия намного превосходила ее уровень.

— А? Все заклинания пространственной магии творится с дозволения дракона Времени и Ветра. Ты разве не знала?

— Д-да знала, конечно… просто удивительно: заклинание такого высокого уровня! — покраснев от смущения и злости, попыталась выкрутиться Фаэна.

— Дануууу? — насмешливо поднял Брэндель бровь.

Окончательно побагровев, та сорвалась:

— Ну и ладно, не знала, не знала я! Так с какой стати пространственная магия требует этого… дозволения?

— Дамочка, а тебе никто не говорил, что темперамент у тебя весьма утомительный? — закатив глаза, со вздохом перебил Брэндель, — время и пространство едины и неделимы, просто существуют в разных измерениях.

На самом деле Брэндель процитировал ей теорию великого мага Уильяма Пестеля, главного двигателя пространственной магии в этом поколении. Игровая история гласила, что в те времена никто не заходил в исследованиях по этой теме дальше и глубже него.

И вот, стоило Брэнделю произнести последнее слово, он услышал принадлежавший пожилому мужчине голос:

— Что? Молодой человек, вы откуда это услышали?

Брэндель с Фаэной синхронно дернулись, принявшись оглядываться по сторонам в поисках источника звука.

Но рядом не было ровным счетом никого.

Сразу подумав на магов Гальбу, Брэндель нахмурился и спросил вслух:

— Вы из Серебряного Альянса? И почему не покажетесь?

В ответ последовал искренний смех и вопрос:

— Молодой человек, а ты быстро соображаешь. Но не стоит подстрекать старика — ничего не выйдет!

Но все же через мгновение на землю перед ними медленно опустился, спланировав с двухметровой высоты, пожилой мужчина в длинной серебряной мантии.

Перед ними предстал снявший заклинание невидимости сам Уильям Пестель, один из двенадцати верховных магов Гальбу.

Великий маг, за свои четыре сотни лет все на свете повидавший и известный далеко за пределами Гальбу и среди смертных людей.

Скривившись, Брэндель пригляделся к старику.

Зная его характер, можно было ожидать чего угодно, вплоть до требования гонорара за цитирование своих трудов — словом, сплошная неопределенность впереди.

Слегка удивленный нетеплым приемом, Уильям принялся гадать, откуда этот юнец его узнал, но в итоге не нашел ничего лучшего, чем спросить его самого:

— Странно, и каким же образом ты меня узнал?

— Имена ваши известны очень и очень многим, повелитель Канаги, один из Дюжины Великих магов Серебряного Круга, многоуважаемый и прочая и прочая...

— Кто бы мог подумать, что у меня столько прозвищ, — легко рассмеялся старик, — но знать имя — это одно, а узнать в лицо — совершенно другое. К тому же, тебе известно даже то, что пространственная и временная магия неразрывно связаны…. — прищурился Уильям.

Собственная философская школа у него уже имелась и даже получила название Серебряной, но до выверенных и стройных гипотез там было еще далеко, а концепция времени-пространства и вовсе находилась в зачаточном состоянии. Теории его признавали немногие — настолько, что даже несколько старых приятелей все оспаривали — но этот парень озвучил их как прописную истину, с непоколебимой уверенностью.

Уильям обнаружил, что всерьез заинтригован.

— Чт-то, в-вы же… — не веря ни ушам, ни глазам, недоверчиво уставилась на него Фаэна, в который раз утратив дар речи.

— Нет, ну надо же, и ты знаешь мое имя! Что ж, приятно познакомиться, молодые люди.

«Что старик здесь забыл? Что. Ему. Надо? Да, я знаю, что маги из Гальбу тоже добрались до Темного леса, но кто бы мог подумать, что явится самая верхушка? Так, плохи дела: он, наверное, не слабее Андеши будет, а что ему надо — неизвестно».

Не справившись с лицом, Брэндель поднял брови еще выше.

— Не стоит беспокоиться, молодой человек, я здесь из чистого любопытства, — широко улыбнулся Уильям в ответ.

Словно забравшись к нему в голову и прочитав там все тревожные мысли.

Том 3: Глава 182: В ожидании чуда

— И что же именно удостоилось вашего любопытства? — переспросил Брэндель.

— Да уж, странно все это, очень странно. Дворянин, по слухам с приграничных ауинских земель, но с легкостью меня опознал, равно как и Хати, творит пространственную магию, одалживая силу у Деласитайль, расхаживает с Хваткой Бахамуту и Гальран Гайей… И меч той девушки, Лазурный клинок, смотрю, тоже у тебя… — задумчиво перечислил старый маг, окидвывая Брэнделя задумчивым взглядом бутылочно-зеленых глаз и слегка улыбаясь.

Сердце Брэнделя пропустило удар.

— Думаете, странно для мелкого дворянчика? Но это же все предрассудки…

— … основанные на опыте, и это нельзя не признавать. Впрочем, я, возможно, пересек границы приличия и задаю неудобные вопросы. У всех свои секреты, и ты имеешь право их хранить. Но если я принесу извинения, ты же не будешь обижаться на старика?

Брэндель не смог сдержать улыбки: дружелюбное отношение старого плута показалось глотком свежего воздуха на фоне киррлутцского высокомерия, хотя теоретически у Вильяма было намного больше оснований смотреть на него свысока. Верховный маг и потомок Серебряной линии крови мог и не церемониться с не бог весть кем.

В сравнении с вежливым и скромным отношением мага из Гальбу заносчивые люди из Киррлутца казались практически варварами.

— Что ж, я здесь ради вот этого, — кивнул Ульям на массивные каменные ворота, покачав головой, — но за ними покоится вовсе не Львиное Сердце: здесь все ошибаются.

Испытующе посмотрев на Брэнделя, он добавил:

— Но зато, если моя догадка верна, что за этими воротами прекрасно известно тебе. Не так ли?

Слегка склонив голову, Брэндель покосился в ответ, не уверенный, как лучше ответить. Очевидно было, что старый пройдоха пришел сюда вовсе не из праздного любопытства, а с вполне конкретной целью, и причиной могло быть что угодно, и даже он сам.

И все же стоило попробовать подыграть, так что ответил он вопросом:

— Великий мастер Вильям, каков основной принцип магии?

Простейший вопрос для мага такого уровня, так что ответ прилетел немедленно:

— Магия — обмен Маной и власть Законов.

— Я еще я слышал, что символом Серебряного Альянса являются весы… Вам ни к чему объяснять, почему именно они?

Сверкнув глазами, Вильям расхохотался:

— Обмен, равный и справедливый…. Так, ладно, чего тебе надо, бесенок?

— Мне не помешала бы рука помощи.

— Понимаю, с той женщиной... Сложновато будет, но я могу подумать, — вздохнул маг, покосившись на вход в ущелье.

Брэндель кивнул. Скорость, с которой Вильям пришел к нужному выводу, его даже не удивила: старик славился не только мудростью, но и обширнейшим опытом.

— Сделка, несомненно, непростая, но, насколько я могу судить, оно того стоит. Ну так что, теперь-то раскроешь мне секрет, что там за воротами? — со смехом подытожил старый маг.

— Вальхалла, — выложил Брэндель карты на стол.

Вильям на мгновение застыл, решив переспросить для верности:

— Тот самый секрет друидов, тщательно охраняемый и передаваемый из поколения в поколение, из уст в уста, можно сказать? Земля, которую они сами безуспешно ищут годами?

— Да.

Вмешательство Вильяма Брэнделя не пугало: это для людей Вальхалла была невероятной ценностью, вместилищем первозданного Огненного семени, сулящим безграничные возможности и богатейшие земли в придачу. А для Верховного мага, уже наделенного много большей властью и поднявшегося на недосягаемые высоты, особого интереса она не представляла.

К тому же, альянс Гальбу собрался из плавучих городов, не нуждающихся ни в землях, ни вообще в твердой почве. Так что, наступи момент, когда Великим магам нужно будет сделать выбор, они и так встанут на сторону союзника Альянса, который сбережет Огненное семя и свет цивилизации.

— Ходят, конечно, истории, что богиня Марша оставила на юге Ауина Огненное семя, но считать, что за воротами сама Вальхалла! — воскликнул Вильям, — что ж, все это весьма и весьма удивительно: друиды хранили ее секрет столько лет, что даже я не знал, что ждет за воротами… Так откуда же это известно тебе?

Брэндель в ответ лишь улыбнулся и молча кивнул.

— Ах, еще один секрет? И снова мучительная неизвестность! — театрально вздохнул Великий маг.

==========================Друиды=============================

Простые жители Зеленой башни собрались в главном зале поселения, жужжа, словно растревоженный улей. То тут, то там толпа приходила в движение, пропуская все новых и новых прибывающих в поисках убежища. Родители обнимали детей, все старались держаться и подбадривать друг друга объятьями и теплым словом, но в воздухе, несмотря на все старания, повисло гнетущее напряжение.

Несколько сильнейших друидов сплели защиту из зарослей с шипами, закрыв почти все проходы, но все понимали, что если главный зал падет, последним рубежом обороны станет зал Совета Черных Шипов, путь куда открыт далеко не всем.

Рычащие волки медленно продвигались вверх, занимая ярус за ярусом Зеленой башни: сейчас бой шел уже на рынках. Кентавры с Древесными эльфами уже успели отступить под натиском, но перегруппировались и отбросили монстров назад.

Труднейший бой среди стволов деревьев и змеящейся лозы шел уже десятый час, и защитники Зеленой башни понимали, что отступление неизбежно: волки рвались вперед неудержимой волной.

Друиды в зале Совета отчаянно надеялись на чудо. Сверкавшие почти ежесекундно молнии создавали иллюзию, что на землю проливается не дождь, а огненный град, освещая наполненные мрачным ожиданием лица.

Песочные часы в центре зала снова перевернули, и, возможно, в последний раз. Каждый поворот отмерял четыре часа, и для друидов они казались вечностью. Не теряя надежды на последний шанс, они готовились к тому, что вместо победы над волками их ждет полное уничтожение.

Другого пути не было, и это понимали все.

Несмотря ни на что, в Совете не утихали жаркие споры: то вспыхивая, то затихая, они затягивали всех, кроме молодого друида, назначенного дежурным по часам. Но вот, с очередным их поворотом все вдруг замолчали, и зал погрузился в тишину.

— Еще несколько часов — и последнее Огненное семя Зеленой башни угаснет. А этот человеческий юноша так и не вышел на связь, — наконец нарушил молчание один из старейшин.

— Возможно, он умер.

— Сомневаюсь, — тут же возразил другой, — я вижу Огненное семя Квинна, и оно все еще сияет.

Все взгляды обратились в далекую тьму: там сквозь тучи бил одинокий зеленый луч.

— Но оно неподвижно, и уже очень давно… Может, они попали в беду? Судя по расстоянию, даже будь у нас еще несколько часов, пускай все четыре, им все равно не успеть добраться до центра Петли.

Это наблюдение породило очередную волну дебатов: в умах снова поселились тягостные мысли, заставившие нахмуриться даже Могучего Старейшину.

— Напротив: вероятность того, что человеческий юноша жив и скоро достигнет цели, очень высока, — раздался громкий голос.

Перед дружно обернувшимися в его сторону удивленными друидами из-за стены дождя показался высокий и могучий силуэт.

Сняв капюшон и явив лицо, Совет поприветствовал числившийся пропавшим в Петле Пассатов Анделлу.

— Анделлу, ты жив! — раздались удивленные и радостные возгласы, — а мы уж думали, ты вернулся в объятья Леса!

— Когда началось Волчье бедствие, я был уже возле входа в узкое горное ущелье, и сразу почувствовал, что что-то не так. Послал ворона на разведку и смог уйти глубже в лес, обойдя волков.

— Рад, что ты с нами, — с кивком поприветствовал Могучий Старейшина, — но поступок твой невероятно рискован: стоило ли возвращаться к нам через засаду волков? Впрочем, уверен, тебе есть еще что доложить, не так ли?

Внезапное появление Анделлу ободрило присутствующих, придав уверенность и надежду, но в зале так и звенело напряжение: все жаждали хоть каких-то новостей, и посланец, к всеобщей радости, с кивком продолжил:

— Нужды говорить об окружающих Зеленую башню монстрах, думаю нет. Зато я встретил Квинна.

— И человеческого юношу тоже? — пораженно выпалил один из друидов, задав интересовавший всех вопрос.

— Нет, только Квинна. Молодого лорда с ним не было, потому что….

— Да что происходит?! Разве Квинн не должен был его сопровождать? — тут же перебил кто-то еще, не дав Анделлу закончить.

— По пути они столкнулись с трудностями…Попали в беду, можно сказать, и он был вынужден отправиться в Петлю Пассатов в одиночестве.

— Один?! — воскликнул Старейшина, подавшись вперед и впервые позволяя себе проявить эмоции на изборожденном морщинами лице, — а тебе не известно, удалось ли ему добраться до Петли Пассатов?

— Нет. Не знаю. Это все, что мне известно, и с этим я вернулся. Могу добавить еще кое-что: я заметил летающих волков.

— Лет-тающих… помоги нам всем Ния… — пробормотал Старейшина, от услышанного вынужденный даже опереться на посох.

— Нужно готовиться и предупредить Древесных эльфов. Если на нас нападут еще и с воздуха, в опасности окажутся абсолютно все! — выкрикнул молодой дежурный по часам, но среагировали на призывы очень и очень немногие.

Некоторых парализовала тревога, многие задумались об отступлении, не видя смысла сражаться до последнего, раз конец очевиден. Не лучше ли пока не поздно отправить способную обращаться в воронов молодежь, их будущее и надежду, прочь из гибнущего поселения?

Время еще оставалось: летающие волки не успели собраться большими числами, и у попытавшихся скрыться сейчас есть все шансы уйти. Но нельзя было терять времени: чем раньше они отправятся в путь — тем больше будет выживших.

— Спрошу пока не поздно: у кого-нибудь найдется время принять гостя? — раздался вдруг голос снаружи зала.

Все на мгновение опешили — какие гости в такое время?

— Коли ты гость, прошу к нам, — прорезал шум спокойный голос Старейшины.

Стена дождя расступилась, пропуская заключенного в сферу слегка улыбающегося мужчину с серебряным посохом, окруженным шестью рунными камней.

Неторопливо и расслабленно оглядывавший присутствующих, словно Волчье бедствие и не творится вовсе, ученый маг явно не вписывался в картину происходящего.

Том 3: Глава 183: Выбор друидов

По залу пронесся ураган шепотков.

— Великий маг из Гальбу? — спросил Старейшина.

— Но здесь и сейчас я представляю Ауин, — поправил Тулман.

— Каким образом? — нахмурился Старейшина.

— Чтобы установить порядок нужны усилия и борьба, и без ошибок и провалов не обойтись. Уверен: Зеленая башня существует пока действует Совет Черных Шипов. Даже если ее уничтожат — отстроится заново, а этот прилив Маны — временное явление, и оно непременно закончится.

— Это значит… Вы нам поможете? В бою с волками?

Покачав головой, Тулман продолжил объяснение:

— Как я и сказал, здесь я представляю Ауин. Южные рубежи отчаянно нуждаются в надежной обороне, и без друидов Петли Пассатов скверна из Темного леса расползется на мою родину, а Ауин не может себе позволить потерять города к югу от Ампер Сеале. Увы, мои возможности ограничены: я смогу перенести телепортировать только Совет Черных Шипов. Но всех жителей Зеленой башни не спасти. Так что… магическая формация в моей комнате на постоялом дворе уже готова и ждет избранных.

Остановившись на мгновение, он вздохнул и продолжил:

— Да, я понимаю, создание формаций без разрешения хозяина — крайне неучтивый поступок, и приношу за это искренние извинения, но сейчас времени нет, так что вынужден поторопить с ответом. Вас интересует мое предложение?

Друиды молча переглянулись, не издав ни звука. Отступление означало сознательный отказ от жителей Зеленой башни. Пускай отстроить ее заново — лишь вопрос времени, но как после такого смотреть в глаза предкам при неминуемой встрече? Нет, лучше погибнуть в бою, чем жить, покрыв себя стыдом.

Но, несмотря ни на что, в чем-то Тулман был прав: Зеленую башню можно отстроить, и уходят они не навсегда. Это даже не бегство, а отступление.

В итоге его предложение заставило нескольких друидов засомневаться.

— И скольких вы сможете вывести, уважаемый гость? — осторожно Старейшина, стараясь сохранять спокойствие.

— Сотню, не более.

Раздались пораженные вздохи. Многих друидов мощь великих магов попросту ослепила: спасти стольких разом! Правда, прозвучавшая вслух конкретная цифра отрезвляла, заставив осознать страшную реальность: выживет всего сотня, а остальным остается только ждать смерти. Если бы на смерть отправлялись все до единого, чтобы всем до единого бок о бок пасть в бою, они бы не задумываясь пошли до конца. Но выбирать, кому жить, а кому умирать — это слишком. Жестокий, невыносимо тяжелый выбор.

Шанса на жизнь заслуживали все, но кому решать, кто в состоянии выбрать?

Тулман не давил, терпеливо ожидая ответа.

В итоге заговорил один из друидов:

— Нужно отпустить молодых. Они — наша надежда.

Еще до начала нашествия волков друиды отправили из Зеленой башни почти всю молодежь и пожилых людей, но многие талантливые и желающие помочь остались, не желая оставлять своих в бою. Отправь они сейчас еще и их, а обороне появятся бреши.

Но Тулмана такой ответ не устроил, и он заговорил вновь:

— Я бы предложил включить в круг избранных не только молодых. Молодежи нужен опытный лидер: они с легкостью совершают ошибки, и лучше бы с ними отправиться с несколькими наставниками. Тогда Зеленая башня сможет возродится, и жизнь закипит как прежде.

Зал зашумел, заставив Старейшину повысить голос:

— Напомню: мы дали обещание этому человеческому юноше.

Друиды удивленно замолчали: им казалось, что Старейшина первым должен был бы принять предложение Тулмана, и только с восхищением и гордостью глядевший на него Анделлу понял правду.

Могучий Старейшина, столп и воплощение верований их народа, хранил традиции древних друидов, наследников Золотой линии крови. Подлинный друид по крови и духу не забывает обеты предков.

С почти полным исчезновением Золотой линии крови и иссяканием Серебряной потомки четырех Святых поддались коррупции и алчности, а мир после них постепенно дошел до нынешнего состояния, погрузившись в войны и страдания.

Поддались искушению почти все, но друиды стали исключением. Сохранили верность принципам и держали оборону против хаоса, сражаясь за порядок. Пока держалась их связь с Матерью Маршой, они обязаны были найти силы и сдержать все обещания.

— Я тоже против! — прозвенел высокий ясный голосок.

Все мгновенно обернулись на него, встретившись с яростным и решительным взглядом зеленых глаз на маленьком личике. Малышка Зифрид сжала кулачки и к удивлению всех присутствующих закричала:

— Мы обещали братцу Брэнделю! Дали обещание — обязаны сдержать! Отступимся раз — и это ведь навсегда! Потеряем все, что мы так стремились сохранить!

Пораженный такой несгибаемостью и стойкостью перед лицом опасности, зал одобрительно зашелестел.

Тулман и вовсе просиял улыбкой, зааплодировав, и похвалил вслух:

— Отлично сказано!

— Но это же противоречит вашему предложению… — озадаченно начал Анделлу, настороженный таким энтузиазмом.

— Да, противоречит, — заулыбался Тулман, — но могу же я повосхищаться такой решительностью. Разнообразие точек зрения прекрасно, а твердо верящие и верные своим идеалам заслуживают моего искреннего восхищения. Но все же… Времени мало, и я вынужден повторить вопрос: каково будет ваше решение?

— Я остаюсь! — мгновенно и не по-детски серьезно объявила Зифрид.

— Очаровательно, спору нет. Но молодая леди, не стоит ли вам проявить чуть больше скромности на больших собраниях вроде этого и вести себя сообразно положению? Возможно, прислушаться к мнению старших…

— А вам известно мое положение?

— Слухи до меня доходили.

— Но я же говорю только за себя! — запротестовала было Зифрид, нахмурившись.

— К сожалению, вашего положения и значимости для друидов налагают определенные обязательства, и в ваших ручках в этот миг находятся судьбы очень и очень многих. Вы же понимаете, какая это ответственность, и о чем я говорю?

— Мудрено толкуете, но…

— Уважаемый гость, позвольте вернуться к основному вопросу, — вмешался Старейшина, — Зифрид же очень молода, и в ее возрасте подобная невинность и доброта весьма похвальны.

Тулман согласно кивнул:

— Что ж, тогда ответ мне дадите вы?

Слегка подавшись вперед, старый друид замолчал, сомневаясь.

Зифрид стояла рядом, кусая губу и прожигая Тулмана полным гнева и даже презрения взглядом. Не зная, ни что нужно Брэнделю, ни подробностей их уговора с Советом Черных Шипов, она просто чувствовала, что уйди друиды сейчас — хорошего исхода ждать не стоит.

Многие молодые друиды хранили молчание, осторожно выжидая, пока выскажутся старейшины, но те явно затруднялись. Оставшись, они поставят крест на будущем поколении, а уйдя — нарушат уговор с человеком, обещавшим спасти Зеленую башню.

«Обещания надо выполнять, но если делать это ценой разрушения многовекового порядка — и стоит ли оно того?»

«Мать Марша, дай нам знак»…

«Этот юноша рискует за нас жизнью, и отступись мы сейчас — чем будем лучше этих эгоистичных безответственных людей?»

И тут из центра зала выстрелил слепящий свет, заставивший всех присутствующих прищуриться и закрыть глаза. Стоящий ближе всех юноша дрожащим голосом выкрикнул:

— Рунные камни… они движутся!

У них на глазах открывалась, проливаясь причудливыми светящимися зеленью узорами, магическая формация. Вся верхушка Совета бросилась к ней, на ходу подпитывая ее своей Маной.

— Именем Деласитайль, ответьте на зов, придите на зов, яростные ветры небесные!

— Это… — только и выдавил Тулман при виде такого зрелища.

А огромная магическая формация развернулась в полную силу, выпуская в небеса пронзивший тучи сияющий зеленый столп.

В его свете перед изумленными взглядами зала отразились координаты и несколько размытых силуэтов. Узнав Брэнделя, Тулман не сдержался и поднял бровь, а при виде стоящего рядом Вильяма и вовсе открыл рот.

— Благодарю Мать Маршу, похоже, не забывшую своего покорного слугу: а формация-то работает! — поприветствовал Брэндель.

Голос его звучал слегка искаженно и словно издалека, а услышанные первые слова и вовсе неприятно удивили. Этот юнец что, не верит в Мать Маршу?!

Впрочем, следующие его слова несказанно порадовали:

— Я с хорошими новостями, старейшины. Вход в Вальхаллу найден, так что прошу отправить к вашему покорному слуге Зифрид, координаты вы видите. Победа близка, остался последний шаг.

Раздались возгласы одобрения и облегченные вздохи.

Тулман нахмурился было, собираясь задать вопросы, но Вильям подмигнул старому приятелю, заставив его передумать и пока что промолчать.

Могучий Старейшина единственный сумел сохранить спокойствие, глубоко вздохнув и спросив Брэнделя:

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы попасть в Вальхаллу и разжечь Огненное семя?

— К сожалению, не могу сказать определенно. Никто до меня такого не делал, и, боюсь, задача это непростая. На самом деле, я еще даже не открыл ворота в Вальхаллу.

Пускай Брэндель и предупреждал друидов о возможных трудностях еще до начала Волчьего бедствия, без недовольных лиц не обошлось.

— …У вас в лучшем случае четыре часа, молодой человек, — прервал молчание Тулман, озабоченно переглянувшись с друидами, — сможете ли вы спасти это поселение от Волчьего бедствия в столь короткий срок?

— Конечно же братец сможет! — воскликнула из-за спины Старейшины

Зифрид, не сдержавшись, когда Тулман посмел при всех сомневаться в способностях Брэнделя.

Но Тулман ее проигнорировал, прямо-таки впившись в него взглядом. Тот, тоже несказанно удивленный присутствием Тулмана в зале с друидами, выпалил:

— Великий маг Тулман? Почему… — и тут же осекся.

Тулман загадочно улыбнулся в ответ, словно поймавший ребенка за проказой взрослый, и ответил:

— А ты, похоже, и с самого начала знал, кто я такой, не так ли? Ладно, оставим твой маленький обман в первую нашу встречу, но учти: на все свои вопросы я рано или поздно получаю внятные ответы.

Брэндель поднял бровь. Тулман совершенно точно не собирался нарываться на ссору из-за его небольшого даже не обмана, а так, недоговаривания, так что сейчас явных поводов чинить ему препятствия у мага не было… вроде бы.

Том 3: Глава 184: Выбор друидов (2)

— Великий мастер Тулман, пока вы тут задаетесь вопросами, позвольте полюбопытствовать: все это ради того, чтобы помочь Ауину? — пошел напролом Брэндель.

В игре великий маг и ученый входил в тройку лучших в профессии, так что на это бедствие у него явно были собственные планы.

— Весьма проницательное наблюдение, но на мой вопрос ты не ответил, — отрезал Тулман.

— Честно скажу: не знаю, могу только пытаться, — замолчав на несколько секунд, покачал головой Брэндель, — а у вас есть предложения, Великий мастер Тулман?

— Вместо того, чтобы возлагать надежды на смутные вероятности, почему бы не пойти по более понятному пути? — продолжил допрос Тулман, окидывая Брэнделя цепким взглядом, — друидам пора оставить Зеленую башню. Молодой человек, пойми меня правильно: у нас нет права на ошибку, и ставить на кон чужие жизни мы не можем. Шансы на успех у тебя ничтожные… и пусть даже так, знаешь, будь на кону золото — я бы на тебя поставил, но мы рискуем не им.

— Братец Брэндель не подведет! — почти задыхаясь от злости на противного старика выкрикнула Зифрид.

— Хмммм… Ловко плетешь паутину слов — обычное для тебе подобных дело, все из себя такие загадочные «великие маги», а на деле-то что! — хмыкнула державшаяся поближе к Брэнделю Фаэна.

Позволить себе такие высказывания в адрес кого-то вроде Тулмана, ничуть не уступающему Вильяму ни в силе, ни и авторитете, можно было исключительно по незнанию, а пойми она, над кем насмехается — мигом прикусила бы язык, тем более без защиты Вероники.

К тому же, попутно та вдруг осознала, что и буквально, и морально встала на сторону Брэнделя, несмотря на все прошлые порывы прибить его на месте.

Но выпады Тулмана, пошедшего против ее «ауинского деревенщины» расстроили Фаэну настолько, что она позволила себе добавить:

— Терпеть не могу таких вот любителей загонять в угол!

— Огооо! Во-от уж не подумал бы, кто за меня вступится! — насмешливо воскликнул Брэндель.

Фаэна снова смутилась и разозлилась, даже покраснев, и принялась усиленно бороться с желанием придушить наглеца:

— Что за глупый лепет, я не за тебя «вступаюсь»!

В ответ только хмыкнув, Брэндель обернулся к Тулману.

Тот был не то чтобы неправ: возможно, все так и должно было произойти по сюжету игры. Возможно, друидам и суждено не суметь защитить Зеленую башню, и та должна пасть. В конце концов, поселения уничтожают, а их жители гибнут постоянно — ничего необычного, очередная страница истории континента.

Но он здесь не для того, чтобы остаться безучастным наблюдателем и позволить Ауину и Зеленой башне пасть. К тому же, в одном Тулман крупно ошибается: нынешний прилив Маны — что угодно, но не простая волна, и просто так он не схлынет. К тому же, за ним придут новые бедствия, и оставь друиды этот рубеж — весь юг королевства окажется полностью уничтожен.

Возможно, в итоге Совет Черных Шипов действительно вернется в Темный лес и возродит Зеленую башню, но нынешнее кажущееся спасительным для Ауина предложение Тулмана в ближайшем будущем приведет королевство к краху.

А этого Брэндель допустить не мог.

— Спасая жизни, приходится что-то ставить на кон, и я рискнул своей, пойдя в настолько опасное место. По мне — так сделка честная.

— Такая храбрость, безусловно, похвальна, но нельзя же ожидать того же от других!

В ответ Брэндель выкрикнул Тулману прямо в лицо, подняв вверх сжатый кулак:

— В таком случае пойду один, и буду настаивать на соответствующем отношении, как ко всем героям!

Голос его эхом пронесся по залу, достигнув ушей всех присутствующих, несмотря на сильный дождь и треск молний.

На миг поддавшиеся уговорам друиды пристыженно замолчали. Старейшина с признательностью кивнул.

Тулман же, слегка опешив на секунду, быстро пришел в себя и рассмеялся, обменявшись взглядами с Вильямом.

«Интересно».

— Что ж, молодой человек, хорошо, ты меня убедил. Немного времени я тебе выиграю. А теперь, друзья мои, — с этими словами он развернулся к друидам, — что ответите? Наш юный герой приглашает, но игра с такими ставками под силу только храбрым. Вы приняли решение?

Вопрос его в молчании разнесся по залу, и в глазах друидов уже читался ответ.

Воодушевленные мужеством и уверенностью Брэнделя, они собрались с силами и преисполнились готовности пойти до конца. Даже пылавшая гневом Фаэна пораженно открыла рот, не решаясь встретиться с ним взглядом. Откуда же у этого необразованного деревенщины без намека на манеры такая… харизма?

Старейшина друидов похлопал Зифрид по плечу, давая знак, и весь зал дружно расступился, пропуская ее к центру магической формации. Окружившие их друиды тут же принялись складывать заклинание, вновь посылая в небо луч света, еще сильнее прежнего.

Тулман в это время завел телепатическую беседу с собратом по магии:

[— Вальхалла? А ты, старый друг мой, похоже, обнаружил нечто выдающееся…

— Обнаружил не я: я лишь наблюдаю за происходящим, — ответил Вильям.

— Но то, что Зеленую башню спасет зажженное Огненное семя Вальхаллы — несомненный факт.

— Да, а Ауин благодаря этому расширит территорию, — добавил Вильям, считая, что Тулмана такой исход только порадует.

— … Но зачем ты попросил меня принять его план и даже помочь?

— Как будто ты сам уже не был готов и принять, и помочь? — удивился тот Вильям неодобрению друга.

— А я вот отнюдь не со всем согласен и далеко не полностью убежден. Знаешь же: не выношу неопределенности!

— … Или у тебя есть совсем другие причины для недовольства. Есть одна поговорка в тридевятом королевстве: талантливые и пробивные, как говорится, сами напрашиваются… на страдания и злоключения в том числе.

— Все так. И раз уж ты и сам догадываешься, насколько этот его план рискован, зачем попросил меня согласиться?

— Ну ты же сам слышал, как сказала девчушка: она же почти бросила в лицо Серебряному альянсу обвинение в предательстве мирового порядка по сравнению с ни разу такого не допускавшими друидами!

Тулман улыбнулся:

— И правда, и это — одна из причин, по которой я согласился с планом этого парнишки. В этой борьбе все мы на одной стороне: стоим за порядок и боремся с хаосом. Да, люди, может, и подвели, но Серебряная линия крови не должна сорваться вслед за ними. А еще… сила этого возмущения Маны наводит на безрадостные мысли и заставляет задуматься, не идет ли все к исполнению Черного Пророчества.

— Это люди-то подвели? А я не верю, что все до единого, — поглядев на Брэнделя, улыбнулся Вильям, — а сама мысль о пробуждении Дракона Тьмы и вовсе смехотворна. Уж нам-то с тобой прекрасно известно и как он закончил свое существование, и что осталось от его сущности.]

Тулман покачал головой, но возражать не стал, хотя и дал понять, что не согласен.

Мысленной беседе помешал внезапно раздавшийся взрыв. Рунные камни в магической формации внезапно затряслись и попадали на землю. Ситуация, на самом деле, довольно обычная — формации часто ломались, особенно когда рунные камни не выдерживали отдачи Маны — и закончиться все могло ранениями заклинателей.

Свечи в зале сдуло, началась суета.

Первым пришел в себя выкрикнувший приказ Анделлу:

— Время на исходе. Вперед, укреплять оборону! Нельзя позволить летучим волкам пробить защиту!

Пострадавшие от взрыва друиды поднялись на ноги и, борясь с тошнотой, бросились на помощь. Сумятица заставила Старейшину нахмуриться, но не так сильно как отчаяние и потеря боевого духа еще несколько часов назад.

Буквально в мгновение ока все преисполнились храбрости и жажды славной битвы за честь и славу государства.

Старейшина вздохнул, постукивая по полу посохом и не замечая подошедшего сбоку Тулмана. Тот подметил:

— Не верю своим глазам: друиды не просто поверили человеческому союзнику, чужестранцу из внешнего мира, но и благодаря ему воспрянули духом, вернули былую веру!

— А храброе сердце не только полно решимости, но и воодушевляет других! Примеры противостоящих невозможным препятствиям смельчаков вдохновляют и укрепляют веру, знаете ли.

— Жаль, что…

Старейшина озадаченно обернулся, силясь понять, что Тулман хочет сказать.

— … таким же образом не передается мудрость. А мог бы попросить меня отправить к нему девочку — я бы тоже не отказал. Но вместо этого друиды бросились творить незнакомое заклинание, и вот результат…

Тулман выбрал неудачное время для поддразнивания утомленных и озлобленных друидских старейшин. Те явно потратили на магию всю свою Ману, и это отчетливо читалось на полном сожаления лице Могучего Старейшины.

======================Брэндель===============================

Брэндель принял на руки возникшую прямо из воздуха посреди формации Зифрид, обнял ее и осторожно опустил на землю, подмигнув в ответ на полный обожания детский взгляд.

— Ааа, Лесная владычица, как я погляжу? — понимающе кивнул Вильям, — собираешься с ее помощью открыть проход в Вальхаллу?

Брэндель кивнул.

— Значит, легенды не лгут: Лесная владычица — хранитель Огненного семени Вальхаллы, и однажды она его пробудит. Даже не удивляюсь, что Тулман начал вспоминать разные пророчества: где одно — там и другое, и не удивлюсь, если и это сбудется. Но как она же откроет ворота?

Брэндель потер лоб. Ему-то откуда знать? В прохождении говорилось только, что путь в Вальхаллу откроется при появлении у ворот Зифрид.

Но вот она уже стояла здесь, а ворота так и остались закрыты.

— Попробую то да се… Не должно же это быть так уж прям сложно, — протянул он.

Многим геймерам ведь удалось.

— А ты, похоже, не в курсе, как оно работает? — поднял Вильям бровь, — понимаю твои затруднения: вряд ли это кто-то делал до тебя.. но предлагаю соображать побыстрее.

— Да?

Старый маг обернулся назад, кинув быстрый взгляд на вход в долину: ее быстро заполнял белый туман:

— Та женщина, похоже, нашла выход из своего… затруднительного положения, и теперь твоя очередь.

Брэндель слегка побледнел, но быстро ответил:

— А вы помнится, мне кое-что обещали, Великий мастер Вильям.

Тот улыбнулся и кивнул:

— Да, и более того, добавлю кое-что…

— Чтооо?!

— К сожалению, Андеша идет не одна.

— Не одна? Сюда еще кто-то движется? — беспомощно переспросил Брэндель, схватив Зифрид за руку.

Том 3: Глава 185. Момент истины (1)

Брэндель еще раз задумался, что можно сделать в ущелье такой формы: если прятаться — только за небольшими валунами возле ямы с Хати, но при том, насколько Андеша преуспела в слежке за людьми, она обнаружит кого угодно, а обнаружив — быстро убьет, так что на хороший исход рассчитывать не приходится.

«Но кто же еще сюда пришел, о ком говорит Вильям? Еще кто-то из Паствы Древа? Даже если нет — все равно не легче. Скорее всего, кто-то из «плохих парней», и новости в любом случае скверные».

— Сколько у меня времени, Великий мастер Вильям? — спросил он.

Окинув цепким взглядом яму, старый маг открыл пространственный портал, чтобы проследить за Андешей, и достал серебряный жезл:

— Эта женщина, похоже, замерла, пораженная видом Хати, но Повелительницу Тлена даже такое надолго не задержит. Скоро придет в себя: в твоем распоряжении буквально несколько минут.

Брэндель кивнул, решив вплотную заняться открытием ворот. Бой с Андешей не стоило и начинать, особенно при том, что уверенности в помощи Вильяма все равно не было.

Каменные ворота, работа древних зодчих под предводительством великого мастера Деллахи, были возведены тысяч тринадцать лет назад и с достоинством выдержали испытание временем. В молчании наблюдая за сменой многих поколений, окруженные туманами и таинственные, они не спешили открывать свои тайны пришельцам.

Судя по игровой хронике, на них высекли восхваляющие свет и пламя поэмы на разных языках: именно их Брэндель и разглядел первым делом. Загадочные символы явно магического происхождения вблизи поражали искусной работой, восхищая и внушая почтение знающим толк.

Легкое прикосновение к заледенелой поверхности кончиками пальцев тут же откликнулось сильнейшим приливом энергии: Брэндель словно получил послание из прошлого, вернувшись на тринадцать тысяч лет назад.

Его ши наполнил звон копий и мечей, рев и предсмертные крики бойцов. Следом пришла и «картинка»: залитая свежепролитой кровью неведомая земля, видимо, в ночи — до земли не долетало ни лучика солнца.

И тут где-то высоко в небе, словно знаменуя окончание неизвестной битвы, раздался громкий звон колокола, а следом вверх взмыл, пронзая тучи, столп зеленого света.

Ударив прямиком в грудь закрывшего распростертыми крыльями все небо гигантского дракона. Пораженно ахнув, Брэндель затряс головой, пробуждаясь от иллюзии. Один-единственный небольшой фрагмент истории разом лишил его дара речи, заставив испуганно задергаться и оглядеться по сторонам. От одной мысли, что можно оказаться в этом времени или упаси… там застрять, лоб разом покрылся испариной.

Встретившись с ошеломленным Брэнделем взглядом, Вильям понимающе улыбнулся:

— О той эпохе знают немногие: небесные рыцари пожертвовали небосводом, пробив там брешь, чтобы поразить Сумеречного дракона и позволить наступить новой эпохе, новому миру. Враг всего живого пал, и с его смертью пришел конец многим поколениям страданий. Возрадовались все до единой расы, но с течением времени воспоминания о великой победе стерлись, а их потомки постепенно забыли, что такое настоящая слава.

Прищурившись, Брэндель задумался над услышанным, и к своему удивлению понял, что согласен не со всем.

«Но страдания же не закончились! Люди и в наше время помнят победителей и знают цену славе, но в этом мире угнетениям нет конца, и не всегда есть возможность себя проявить. Но ведь герои существуют не только в воспоминаниях: они появляются, когда нужны!»

В игре Брэндель именно это и выпалил бы, не задумываясь — стандартный ответ для начала нового квеста, в конце концов.

Но здесь и сейчас он попросту побоялся повторения безумной ситуации с обетом в честь Львиного Сердца. Тем более, что это место и так дышало мистикой и тайнами: кто знает, что произойдет, услышь эти стены подобную речь?

К тому же, он уже давно не юнец и вышел из возраста горячих голов и бурлящей крови, и не собирался повторять «ошибок молодости».

Задержав взгляд на Вильяме еще на несколько секунд, он обернулся к Зифрид. У них кончалось время, и Андеша, скорее всего, сейчас уже обходит спящую Хати по широкой дуге.

— Зифрид, чувствуешь что-нибудь?

— Слышу голос, братец Брэндель, он зовет меня, — слегка нервно ответила девочка, подходя к воротам, закрывая глаза и прикоснувшись к чернильно-черному камню. Ее тело тут же содрогнулось.

— Что ты слышишь?

— Про ключ в самих воротах, сияние звезд, духи героев прошлого и… властелина, хранящего Порядок…

— Это из друидской «Поэмы Шипов», и скорее всего, какой-то код. Тебе рассказывали, что значат эти строки?

— … Нет, братец, я учила только «Путь природы».

— Тебя обучили только этому?

— П-прости уж…

— Нет-нет, ты не виновата, это все упертые любители бесполезного времяпрепровождения, даже про «Великого духа» тебе не рассказали! — поспешно заверил Брэндель, борясь с желанием начать браниться вслух, — наверное, с эльфами переобщались, вот и решили, что в их распоряжении все время этого мира, так что можно тратить его не пойми на что!

— Да сколько же всего ты знаешь про друидов и эльфов? — с любопытством воскликнул Вильям, с виду ничуть не озабоченный приближающейся угрозой в виде Андеши.

Парень продолжал удивлять.

Брэндель не ответил, полностью погрузившись в воспоминания о прохождении и все известные рассказы «очевидцев». В ход пошли даже случайные посты об истории Вальхаллы на форумах, но, несмотря на всю уникальность его памяти, стресс явно не способствовал результату.

— Нет. Нет-нет-нет, не то. Может… И что за «ключ в воротах»? Попробуем так: Зифрид, повторяй за мной, несколько слов. «Я — дочь Леса, благословенная Богиней и избранная Духами, властительница Леса и гор».

От услышанного Зифрид только непонимающе уставилась на братца, не в силах воспроизвести такое с первого раза. Наблюдавший за ними Вильям только прищурился и задумчиво гладил бороду, не вмешиваясь.

Пришлось повторить уже медленнее.

— А, да, и еще забыл: обратись в начале «Могучие духи ворот», потом повторяй!

Зифрид повторила все в точности: сначала один раз, потом еще, вслед за для точности, и на второй раз ее голос изменился, наполнившись невероятной энергией, словно созвучной чему-то за воротами.

Мучительно долгое мгновение ожидания, когда Брэнделю уже показалось, что пора как-то перефразировать призыв, но тут все вокруг сотряс внезапный рев:

— Иии?

Громоподобные раскаты сотрясли черные скалы, невыносимо завибрировав у всех в ушах.

Воодушевленная Зифрид выжидательно поглядела на Брэнделя сияющими глазами, а Фаэна, поначалу настроенная крайне скептично, процедила, заикаясь:

— Б-брэндель, о-оно г-говорит…

Вильям прищурился еще сильнее, оставив вместо глаз только щелочки.

— Что мне делать дальше? — неуверенно спросила Зифрид.

— Эммм… Ворота, откройтесь? — еще более неуверенно ответил Брэндель.

— Ворота, откройтесь! — прозвенел детский голосок.

— Сработало? — прошептала Фаэна.

— Неужели условия не выполнены… — пробормотал Брэндель под нос, нахмурившись и продолжая перебирать в памяти обрывки информации с форумов и игровой истории. Увы, чем больше он нервничал и дергался, тем больше терял сосредоточенность, довольно быстро осознав, что как бы хороша ни была его память — всему есть предел, и это, похоже, он.

И тут Вильям внезапно повернулся к нему спиной, впившись взглядом во вход в ущелье. Тут же подметившая этот маневр Фаэна забеспокоилась:

— Поспеши!

— Заткнись! — в исступлении воскликнул Брэндель.

— Ах ты! — громко зашипела Фаэна, точь в точь как обозленная кошка, но продолжить не решилась, понимая, кто тут главный.

— Братец Брэндель, я слышу еще голос, и она меня спрашивает…— вдруг заговорила Зифрид.

— Что? — подскочил Брэндель, разом выкинув всю шелуху воспоминаний из головы, — что она говорит?!

— Спрашивает, где властелин… король, который будет защищать порядок.

Память тут же услужливо подсказала, о ком речь:

«…Властелин… Король? Так это правитель Вальхаллы, «Король леса и гор».

Зифрид суждено стать хранительницей леса и гор, но однажды власть должна была перейти к подлинному правителю, который, по легенде, возглавит войско духов героев Вальхаллы и все окрестные земли.

Положив руку на стену, Брэндель мысленно обратился, поспешно припоминая нужные слова:

«Правящие короли и духи героев, я желаю принять ваши клинки и защищать эту землю от Хаоса. Клянусь не позволить ему поглотить ее и хранить Порядок, который навеки разгонит туман Хаоса. Позвольте принять на себя вашу ношу: я возьму на себя ответственность! Прошу короновать меня вашей покрытой славой короной — и клянусь: Свет пронзит стену туч, и солнце вновь осветит эту землю. И да повторится явившееся древним жителям чудо. Пройди хоть тысяча лет — этот священный обет навеки!

Каждое произнесенное мысленно слово будто высекало в камне у него в сердце.

Время на мгновение словно замерло, и в звенящей тишине он услышал преисполненный достоинства ответ:

«Да будет так, Преемник».

Брэндель с Зифрид одновременно почувствовали прикосновение пульсирующей энергии, словно отталкивающей их от двери, и послушно отступили. Ворота слегка дрогнули, и из-за них раздался неясный гул. Поначалу ничего не было видно, но земля под ногами затряслась, а следом нескончаемой волной налетел, проносясь мимо них, боевой рев невидимого войска.

Мелкие камушки под ногами пустились в бешеный пляс, а дрожь земли усилилась настолько, что стало трудно устоять на ногах.

Фаэна в ужасе попятилась назад, врезавшись в ближайший валун, но ничего не почувствовав от шока, и даже Вильям ошеломленно приоткрыл рот.

У них на глазах разворачивалось потрясающее зрелище: ворота медленно приоткрылись, пока не показывая ничего, кроме загадочной темноты за собой. Вырвавшийся наружу сильный порыв ветра всколыхнул всем волосы, но пахло вовсе не затхлостью подземелья, а свежестью природы.

А ворота продолжили свой путь, открывшись в итоге полностью. Наступила тишина.

Глубоко вздохнув, Брэндель вгляделся в темноту, гадая, что за страшные твари могут ждать их там.

— Н-но м-мы ж-же т-туда н-не п-пойдем? — непривычно высоким голосом спросила Фаэна, заикаясь от страха перед загадочной тьмой впереди.

Раздавшийся следом откуда-то из глубины одинокий вскрик, напомнивший птичий, окончательно ее добил, заставив медленно побледнеть.

— Нет, тебе, конечно же, необязательно идти с нами, даже уверен! В конце концов, впереди могут ждать монстры гораздо страшнее Андеши! — с готовностью согласился Брэндель, доставая из сумки моток веревки и привязывая к поясу меч Вероники, после чего достал из ножен на спине собственный.

— Н-напуг-гать м-меня вздумал? Н-не в-выйдет! — выкрикнула она в ответ, сверкая угрожающе наполнившимися слезами глазами.

Брэндель, больше не отвечая, окинул ее последним взглядом, похлопал Зифрид по плечу и повел ее вперед, в темноту.

— Великий маг Вильям… — пролепетала Фаэна, беспомощно обернувшись к тому.

— Девушка, а твой господин прав! Как знать, мало ли какие древние монстры поджидают в темноте, но может статься, что они окажутся не так уж и ужасны. В отличие от встреченных здесь...

— Он мне не господин!

— Понятно. Ну что ж, тогда о его безопасности тебе беспокоиться незачем, — ответил Вильям с улыбкой, зажигая жезл и ныряя в темноту следом.

Фаэна то краснея от стыда, то бледнея от страха, стиснула зубы и бросилась следом.

Непонятно, пугает ее Брэндель нарочно или нет, но опасности только возможные совершенно точно не сравнятся с реальными, так что стоило попытать удачу.

«Старик прав. К тому же, этот… меня уже раз спас от Андеши, несмотря ни на что, так что... Н-не могу же я оставить его в такой опасности, да!» — убеждала она сама себя на бегу, переворачивая все с ног на голову.

Том 3: Глава 186. Момент истины (2)

«Скарлетт», — едва слышно позвали за завыванием ветра.

Подняв голову, она посмотрела на сидящую рядом Веронику. Обе спрятались за большим черным валуном с выемкой посередине, ища защиты от ветра. Такие вот острые формы и неожиданные выбоины оказались нередки для здешних мест: продувавшие все вокруг ураганы и песчаные бури не щадили даже камни.

Веронике явно хотелось прервать затянувшееся молчание, но она не знала как.

Сидевшая рядом девушка держалась настороженно, ни на минуту не ослабляя бдительность, и винить ее было не за что. Все основания, чтобы до сих пор считать их врагами, у нее были, но кому-то пора было сделать первый шаг, и Вероника решила действовать. Скарлетт подозрительно покосилась, прищурив янтарные глаза, но шаг оценила, решив хотя бы послушать. Все-таки они вместе попали в переплет, так что пора вместе же искать выход.

Скарлетт словно выпала из реальности, чувствуя, что все это происходит будто не с ней. Как господин мог ее оставить и уйти? Неужели ему нет до нее никакого дела? Все эти эмоции с легкостью читались у девушки на лице: брови напряженно сошлись на переносице, вокруг глаз обозначились морщинки, а уголки рта печально опустились вниз.

Наконец Вероника нашлась, что сказать:

— Не стоит убиваться: а господин твой совершенно точно не пропадет.

Немного успокоенная простыми словами утешения, Скарлетт хотя бы разжала кулаки.

— В имперской армии говорят, что долгожители получают благословение звезд, — с улыбкой продолжила Вероника, — а еще, что рожденные в сиянии моря звезд становятся их детьми. Таким дарована невероятная сила — обращать любые невзгоды себе на пользу… Ну так вот, у меня ощущение, что все это про этого парня, и такой способностью он тоже наделен.

Скарлетт, не сразу поняв, с чего Вероника вдруг принялась обсуждать Брэнделя, с сомнением округлила глаза, сделав вид, что все эти киррлутцские басни не заслуживают доверия.

— Откуда ты и твой господин родом? — сменила вдруг тему собеседница, почувствовав, что затронула нужную струну.

— Я… — проронила Скарлетт, но тут же настороженно запнулась и с вновь вспыхнувшим подозрением покосилась на Веронику. Та в ответ только хихикнула:

— И незачем так напрягаться — мне просто любопытно.

Скарлетт слегка наклонила голову, прищурившись.

— Я повидала многих, очень многих талантливых юношей, но кто-то вроде твоего господина — это … — Вероника покачала головой.

За свою больше чем сотню лет Лазурный генерал повидала немало, но несмотря на возраст смогла сохранить энергию и жажду жизни. Выглядела она полной сил, и в обычных обстоятельствах ее можно было назвать настоящей красавицей. Даже сейчас, сидя в пыли на земле, она выглядела утомленной, но несломленной.

— А еще знаешь, как говорят: талантов рождается один на сотню, великих — раз в сотню лет, а такие как твой господин — и вовсе раз в тысячу. В его будущем я не уверена, но вот в прошлом… в происхождении — не могу не усомниться. Он утверждает, что провинциальный дворянин средней руки, но его поступки и поведение говорят совсем о другом... — задумчиво проговорила Вероника, притворившись, что вглядывается куда-то вдаль.

Но мгновение спустя тот наполненный жизненным опытом взгляд впился в Скарлетт, пытаясь поймать ее реакцию:

— Пришел ниоткуда, словно герой из легенд, но… всем же понятно, что все это не более чем басни.

Скарлетт просто вернула взгляд, с ничего не выражающим лицом и не издавая ни звука.

— Я же говорю — мне просто любопытно. Я не желаю ему зла — добавила Вероника.

— Не уверена, — покачала головой Скарлетт.

Вероника не стала давить, лишь про себя гадая, к чему относятся эти слова и насколько девушка правдива. Вместо этого последовал кивок, прямо как в обычной беседе.

— А та, другая девушка… Она с ним познакомилась намного раньше, чем ты, так ведь?

Каким-то образом сразу же догадавшись, что речь об Амандине, Скарлетт кивнула.

— Вот ведь плутишка загадочный, — слегка улыбнулась Вероника, сама того не осознавая и облизала губы — полузабытая боевая привычка, когда обнаруживался враг сильнее нее. В зеленых глазах плеснулась жажда получить ответы на все свои вопросы, выяснить все до конца и желательно в бою.

— Все еще волнуешься, да? — спросила она, нарушая тишину.

Скарлетт отрицательно покачала головой, не желая показывать слабость перед чужаком.

Вероника слегка улыбнулась:

— Вот сейчас ослабнет ветер — и спустимся его искать.

Резко всколыхнулась красная копна волос, девушка с удивлением посмотрела на нее, не зная, что и сказать.

Но Вероника не стала развивать тему.

По правде говоря, имперскому генералу было непривычно проявлять дружелюбие и вообще располагать к себе людей, но одинокая потерянная девушка рядом с ней затронула в душе какую-то давно забытую струну. К тому же, Скарлетт слишком уж напоминала ее саму в молодости.

Но тут, прерывая ее размышления, сквозь ветер раздался низкий голос:

— Путники за валуном, не позволите ли к вам присоединиться? Мне бы укрыться от ветра, а то погода совсем не располагает к путешествиям.

При звуке этого голоса Вероника инстинктивно потянулась за мечом, но рука схватила только воздух, напомнив, что тот ушел к Брэнделю.

Выглянув за валун, она с досадой подняла бровь: за стеной песка в проходе между скалами мало что было видно, но, судя по быстрым шагам, неожиданный гость к ним даже не шел, а бежал.

Помолчав еще мгновение, Вероника повысила голос, отвечая:

— Что ж, граф Мефисто, давайте к нам.

Приближающаяся поступь окончательно перешла в бег, и вскоре в размытом свете перед ними предстал, уже держа одну руку на мече, Пепельный мечник.

— Вероника! — воскликнул он, пораженно оглядывая сидящую на земле.

=========================Брэндель=============================

Миновав массивные каменные ворота, Брэндель обнаружил себя в просторной, почти бесконечной пещере, слабо освещенной сиянием минералов в стенах и на полу.

Некий переход, изолированный и одновременно связывающий два мира.

Зажечь свет было бы парой пустяков, но стоило ли? Вполне могло статься, что это опасно. С другой стороны, случайно кинув взгляд вниз, он выяснил, что шли они вовсе не по земле, а по длинному, но узкому мосту. От мысли о том, что там, под ногами, сердце тут же екнуло

«Чтоб тебя! Я же едва не свалился — к самому краю подошел»…

Нервно сглотнув, он тут же предупредил остальных.

К тому же, под ногами было скользко и неровно, словно поверхность здорово пообтесало временем.

Так они и шли в темноте, постепенно привыкая к недостатку света, пока не разглядели впереди множество других мостов. Такие же прямые и длинные, как и этот, они вели вперед, постепенно поднимаясь наверх, и ни на одном из них не виднелось ни намека на ограждение. К счастью, шириной каждый оказался не меньше десятка метров, так что по ним можно было относительно безопасно пройти.

Двигаясь вперед, Брэндель оглядывался по сторонам, но так и не видел ничего, кроме бесконечной тьмы — ни конца пещеры, ни даже потолка. Странный подъем с переходами с моста на мост напоминал восхождение на небеса, но чем выше они карабкались — тем больше он боялся падения в бездонную пропасть.

Головокружение, вполне ожидаемое в таких условиях, подкралось несколько минут спустя, и все в той или иной мере чувствовали себя неуютно.

Правда, кое-кто в группе — особенно: довольно скоро Брэндель вздрогнул от прикосновения. За левую руку уже держалась Зифрид, и претендентов еще и на локоть он не ожидал, но судорожно сжавшая руку смертельно бледная Фаэна выглядела настолько жалко, в умоляющем взгляде настолько явственно читалась просьба не издеваться хотя бы сейчас, что он оставил все как есть.

Не преминув злорадно захихикать про себя, полностью довольный происходящим.

Ее поведение не прошло незамеченным и для остальных: с таким Восприятием как у Вильяма вообще многое было видно, а державшейся рядом Зифрид достаточно было повернуть голову.

— Я не чувствую присутствия, живых существ тут нет. Может, небольшое заклинание наложим? — предложил Брэндель, меняя тему.

— Хммм… А я вот чувствую какое-то небольшое вмешательство. Может, блокиратор магии? Можешь попробовать простенькое заклинание, если хочешь, но сомневаюсь, что оно сработает. Даже артефакты вроде факелов с Вечным огнем, скорее всего, подведут, — безразлично прокомментировал маг, явно не нуждающийся в дополнительном освещении, — можно и высокоуровневое, конечно… давай, если хочешь, можно

Выдержав драматическую паузу, он добавил:

— … солнце создать или вроде того.

— Ладно, проехали.

Бахвальство Вильяма имело под собой все основания, а шутка недалеко ушла от реальности. Заклинание создания солнца действительно существовало, но толку от него было мало: мигом бы взорвало все вокруг, включая их самих. Раз уж окружающая их тьма никому не угрожает, он предпочитал волноваться об оставшихся позади реальных врагах.

Сразу после прохода через ворота он наложил мощное заклинание, давшее им фору. Магия эта заключила Андешу и ее предположительного союзника в иллюзию, где они и ходили кругами последние несколько минут. Великий маг воистину оправдывал высокое звание: трудно даже представить себе, какой надо обладать силой, чтобы с легкостью подловить кого-то вроде Андеши, да еще и в антимагической среде.

Прочитав все беспокойство у Брэнделя на лице, словно в открытой книге, старый маг не выдержал и рассмеялся, решив сказать как есть:

— Знаешь, заклинание я, конечно, составил неплохое, и оно точно задержит преследователей, но молодой человек, пока что на этом все: больше помочь я вряд ли смогу, — выдал он, не без гордости похлопав по серебряному жезлу.

Изначально идею поставить ловушку у ворот предложил Брэндель, и Вильям ее с готовностью поддержал. Правда, настояв на том, что решение о том, где ей быть — снаружи или уже за воротами — примет сам. Ему доводилось сражаться с Андешей, и не раз, но, плохо зная характер противника, он засомневался, рискнет ли Повелительница тлена пойти за подозрительные ворота. Зато Брэндель был уверен, что она непременно пойдет дальше, хотя бы ради возможности его проучить.

— Паства Древа же враждует с Серебряным Альянсом, так? Так почему бы не заманить и не избавиться от нее уже здесь? — не утерпел он, решив расспросить, пока есть возможность.

Сверля мага испытующим взглядом, он мысленно пытался внушить ему идею дожать Андешу наверняка и навсегда.

— Мечтать не вредно, молодой человек, — расплывшись от гордости в ответ на скрытую лесть перебил Вильям, — да, мы враждуем, и я бы с радостью, но эта женщина все-таки — одна из Дюжины. Уж не знаю, как ты умудрился привлечь ее внимание, но шансов победить ее в бою у меня все же маловато. Потому я и не спешу выступать в открытую.

«А ты прав, старый искусник: исход любой битвы можно просчитать, и все сведется к цифрам. Недаром Маги-мастера не терпели настоящего поражения ни в одной войне. И все-таки любой член Серебряного Альянса — намного больше, чем просто человек: Серебряная линия крови — монстры все-таки, даром что обходительные».

Брэндель и не рассчитывал особо на то, что Вильяма удастся убедить. За редкими исключениями общее правило пока подтверждалось, и люди в этом мире не сильно отличались от встреченных им игровых персонажей. Просто так взять и помочь ему было бы совершенно не в духе старого мага, да и не по правилам вышло бы: ни один высокоуровневый НПС ни разу не позволил геймеру склонить себя в нужную сторону — иначе слишком уж простой выходил чит.

— А как насчет нападения из засады?

— Нет, и этого мало, и вообще, проказник ты эдакий, прекращай об этой думать. Заклинание сработало потому, что Андеша не знает, что я здесь, иначе оно было бы бесполезно. Но даже так она в итоге поймет, что попала в иллюзию, хотя полчаса у тебя, думаю, есть. Но дело не в этом: у меня не остается времени.

— Но как же, куда же вы… — пораженно пробормотал Брэндель, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Великий маг, его сильнейший союзник, только показался — и уже уходит, и его потеря станет катастрофой.

— Оборона Зеленой башни того и гляди падет, и, думаю, не хочешь, чтобы все твои труды пошли прахом, так что… — заключил Вильям, непосредственно почесав затылок.

Брэндель с подозрением прищурился: такое поведение в Гальбу посчитали бы неподобающим.

— Понимаешь, какое дело: ко мне их трудности не имеют никакого отношения, но меня попросил помочь Тулман, и отказать я не могу, — развел руками маг.

«Хммм, удивительно, насколько же быстро пала защита Зеленой башни!»

До этого Брэндель и не осознавал, что пробыл без сознания не меньше двух дней, а столь быстрое развитие событий мимоходом списал на отсутствие в этом мире других геймеров. Сейчас же реальность обрушилась на голову, заставив понять, что только помощь Вильяма в битве против волков даст Зеленой башне хотя бы шанс выстоять.

Впрочем, и ему надо было поторапливаться.

А маг, похлопав Брэнделя по плечу, достал из воздуха шкатулку.

— Вот что я тебе дам, парень. Там плащ, который позволит укрыться от Андеши — в нем она тебя не почувствует, так что…

— Погодите, но нас же тут трое!

— Понимаю, но позволь же закончить: плащ этот размером на гиганта.

— На гиганта? — поднял Брэндель от удивления бровь.

Что же такого тут могло происходить, чтобы понадобился гигантский плащ?

— Именно. Да, и учти: использовать его можно только однажды в день, а после он превращается в обычную накидку.

— Больше никаких ограничений, надеюсь, нет?? — приняв шкатулку, Брэндель принялся раздумывать о последствиях использования таких вот «поделок» из Гальбу. Многие из них на поверку оказывались крайне неприятными артефактами.

— Вот как? Ты, похоже, нас хорошо знаешь? Не волнуйся, больше ничего — тут я уверен, — улыбнувшись, маг взмахнул жезлом, открывая в воздухе серебряную дверь-портал, — и не стоит недооценивать этот плащ: сквозь него даже Огненный драконий ничего не разглядит!

— Драк… Бахамут-то? — слегка скептично протянул Брэндель, разглядывая шкатулку.

Как Бахамута или Фафнира не назови, если плащ на самом деле способен на такое, у него в руках божественный артефакт. И его ему отдали просто так?!

И тут Вильям, уже стоя в проходе, вдруг обернулся и мрачно добавил:

— Молодой человек, помни: я выигрываю для тебя время, но остальной в твоих руках.

— Да-да, понятно! Но вы же не сказали, как его активировать! Какой ключ?

Но маг уже исчез в проходе, так и не услышав его вопль. Серебряная дверь, сверкнув напоследок, мигом исчезла.

«Ну и какого черта?!»

Никогда еще Брэндель не чувствовал себя настолько обманутым.

Том 3: Глава 187. Момент истины (3)

«Скарлетт», — едва слышно позвали за завыванием ветра.

Подняв голову, она посмотрела на сидящую рядом Веронику. Обе спрятались за большим черным валуном с выемкой посередине, ища защиты от ветра. Такие вот острые формы и неожиданные выбоины оказались нередки для здешних мест: продувавшие все вокруг ураганы и песчаные бури не щадили даже камни.

Веронике явно хотелось прервать затянувшееся молчание, но она не знала как.

Сидевшая рядом девушка держалась настороженно, ни на минуту не ослабляя бдительность, и винить ее было не за что. Все основания, чтобы до сих пор считать их врагами, у нее были, но кому-то пора было сделать первый шаг, и Вероника решила действовать. Скарлетт подозрительно покосилась, прищурив янтарные глаза, но шаг оценила, решив хотя бы послушать. Все-таки они вместе попали в переплет, так что пора вместе же искать выход.

Скарлетт словно выпала из реальности, чувствуя, что все это происходит будто не с ней. Как господин мог ее оставить и уйти? Неужели ему нет до нее никакого дела? Все эти эмоции с легкостью читались у девушки на лице: брови напряженно сошлись на переносице, вокруг глаз обозначились морщинки, а уголки рта печально опустились вниз.

Наконец Вероника нашлась, что сказать:

— Не стоит убиваться: а господин твой совершенно точно не пропадет.

Немного успокоенная простыми словами утешения, Скарлетт хотя бы разжала кулаки.

— В имперской армии говорят, что долгожители получают благословение звезд, — с улыбкой продолжила Вероника, — а еще, что рожденные в сиянии моря звезд становятся их детьми. Таким дарована невероятная сила — обращать любые невзгоды себе на пользу… Ну так вот, у меня ощущение, что все это про этого парня, и такой способностью он тоже наделен.

Скарлетт, не сразу поняв, с чего Вероника вдруг принялась обсуждать Брэнделя, с сомнением округлила глаза, сделав вид, что все эти киррлутцские басни не заслуживают доверия.

— Откуда ты и твой господин родом? — сменила вдруг тему собеседница, почувствовав, что затронула нужную струну.

— Я… — проронила Скарлетт, но тут же настороженно запнулась и с вновь вспыхнувшим подозрением покосилась на Веронику. Та в ответ только хихикнула:

— И незачем так напрягаться — мне просто любопытно.

Скарлетт слегка наклонила голову, прищурившись.

— Я повидала многих, очень многих талантливых юношей, но кто-то вроде твоего господина — это … — Вероника покачала головой.

За свою больше чем сотню лет Лазурный генерал повидала немало, но несмотря на возраст смогла сохранить энергию и жажду жизни. Выглядела она полной сил, и в обычных обстоятельствах ее можно было назвать настоящей красавицей. Даже сейчас, сидя в пыли на земле, она выглядела утомленной, но несломленной.

— А еще знаешь, как говорят: талантов рождается один на сотню, великих — раз в сотню лет, а такие как твой господин — и вовсе раз в тысячу. В его будущем я не уверена, но вот в прошлом… в происхождении — не могу не усомниться. Он утверждает, что провинциальный дворянин средней руки, но его поступки и поведение говорят совсем о другом... — задумчиво проговорила Вероника, притворившись, что вглядывается куда-то вдаль.

Но мгновение спустя тот наполненный жизненным опытом взгляд впился в Скарлетт, пытаясь поймать ее реакцию:

— Пришел ниоткуда, словно герой из легенд, но… всем же понятно, что все это не более чем басни.

Скарлетт просто вернула взгляд, с ничего не выражающим лицом и не издавая ни звука.

— Я же говорю — мне просто любопытно. Я не желаю ему зла — добавила Вероника.

— Не уверена, — покачала головой Скарлетт.

Вероника не стала давить, лишь про себя гадая, к чему относятся эти слова и насколько девушка правдива. Вместо этого последовал кивок, прямо как в обычной беседе.

— А та, другая девушка… Она с ним познакомилась намного раньше, чем ты, так ведь?

Каким-то образом сразу же догадавшись, что речь об Амандине, Скарлетт кивнула.

— Вот ведь плутишка загадочный, — слегка улыбнулась Вероника, сама того не осознавая и облизала губы — полузабытая боевая привычка, когда обнаруживался враг сильнее нее. В зеленых глазах плеснулась жажда получить ответы на все свои вопросы, выяснить все до конца и желательно в бою.

— Все еще волнуешься, да? — спросила она, нарушая тишину.

Скарлетт отрицательно покачала головой, не желая показывать слабость перед чужаком.

Вероника слегка улыбнулась:

— Вот сейчас ослабнет ветер — и спустимся его искать.

Резко всколыхнулась красная копна волос, девушка с удивлением посмотрела на нее, не зная, что и сказать.

Но Вероника не стала развивать тему.

По правде говоря, имперскому генералу было непривычно проявлять дружелюбие и вообще располагать к себе людей, но одинокая потерянная девушка рядом с ней затронула в душе какую-то давно забытую струну. К тому же, Скарлетт слишком уж напоминала ее саму в молодости.

Но тут, прерывая ее размышления, сквозь ветер раздался низкий голос:

— Путники за валуном, не позволите ли к вам присоединиться? Мне бы укрыться от ветра, а то погода совсем не располагает к путешествиям.

При звуке этого голоса Вероника инстинктивно потянулась за мечом, но рука схватила только воздух, напомнив, что тот ушел к Брэнделю.

Выглянув за валун, она с досадой подняла бровь: за стеной песка в проходе между скалами мало что было видно, но, судя по быстрым шагам, неожиданный гость к ним даже не шел, а бежал.

Помолчав еще мгновение, Вероника повысила голос, отвечая:

— Что ж, граф Мефисто, давайте к нам.

Приближающаяся поступь окончательно перешла в бег, и вскоре в размытом свете перед ними предстал, уже держа одну руку на мече, Пепельный мечник.

— Вероника! — воскликнул он, пораженно оглядывая сидящую на земле.

=========================Брэндель=============================

Миновав массивные каменные ворота, Брэндель обнаружил себя в просторной, почти бесконечной пещере, слабо освещенной сиянием минералов в стенах и на полу.

Некий переход, изолированный и одновременно связывающий два мира.

Зажечь свет было бы парой пустяков, но стоило ли? Вполне могло статься, что это опасно. С другой стороны, случайно кинув взгляд вниз, он выяснил, что шли они вовсе не по земле, а по длинному, но узкому мосту. От мысли о том, что там, под ногами, сердце тут же екнуло

«Чтоб тебя! Я же едва не свалился — к самому краю подошел»…

Нервно сглотнув, он тут же предупредил остальных.

К тому же, под ногами было скользко и неровно, словно поверхность здорово пообтесало временем.

Так они и шли в темноте, постепенно привыкая к недостатку света, пока не разглядели впереди множество других мостов. Такие же прямые и длинные, как и этот, они вели вперед, постепенно поднимаясь наверх, и ни на одном из них не виднелось ни намека на ограждение. К счастью, шириной каждый оказался не меньше десятка метров, так что по ним можно было относительно безопасно пройти.

Двигаясь вперед, Брэндель оглядывался по сторонам, но так и не видел ничего, кроме бесконечной тьмы — ни конца пещеры, ни даже потолка. Странный подъем с переходами с моста на мост напоминал восхождение на небеса, но чем выше они карабкались — тем больше он боялся падения в бездонную пропасть.

Головокружение, вполне ожидаемое в таких условиях, подкралось несколько минут спустя, и все в той или иной мере чувствовали себя неуютно.

Правда, кое-кто в группе — особенно: довольно скоро Брэндель вздрогнул от прикосновения. За левую руку уже держалась Зифрид, и претендентов еще и на локоть он не ожидал, но судорожно сжавшая руку смертельно бледная Фаэна выглядела настолько жалко, в умоляющем взгляде настолько явственно читалась просьба не издеваться хотя бы сейчас, что он оставил все как есть.

Не преминув злорадно захихикать про себя, полностью довольный происходящим.

Ее поведение не прошло незамеченным и для остальных: с таким Восприятием как у Вильяма вообще многое было видно, а державшейся рядом Зифрид достаточно было повернуть голову.

— Я не чувствую присутствия, живых существ тут нет. Может, небольшое заклинание наложим? — предложил Брэндель, меняя тему.

— Хммм… А я вот чувствую какое-то небольшое вмешательство. Может, блокиратор магии? Можешь попробовать простенькое заклинание, если хочешь, но сомневаюсь, что оно сработает. Даже артефакты вроде факелов с Вечным огнем, скорее всего, подведут, — безразлично прокомментировал маг, явно не нуждающийся в дополнительном освещении, — можно и высокоуровневое, конечно… давай, если хочешь, можно

Выдержав драматическую паузу, он добавил:

— … солнце создать или вроде того.

— Ладно, проехали.

Бахвальство Вильяма имело под собой все основания, а шутка недалеко ушла от реальности. Заклинание создания солнца действительно существовало, но толку от него было мало: мигом бы взорвало все вокруг, включая их самих. Раз уж окружающая их тьма никому не угрожает, он предпочитал волноваться об оставшихся позади реальных врагах.

Сразу после прохода через ворота он наложил мощное заклинание, давшее им фору. Магия эта заключила Андешу и ее предположительного союзника в иллюзию, где они и ходили кругами последние несколько минут. Великий маг воистину оправдывал высокое звание: трудно даже представить себе, какой надо обладать силой, чтобы с легкостью подловить кого-то вроде Андеши, да еще и в антимагической среде.

Прочитав все беспокойство у Брэнделя на лице, словно в открытой книге, старый маг не выдержал и рассмеялся, решив сказать как есть:

— Знаешь, заклинание я, конечно, составил неплохое, и оно точно задержит преследователей, но молодой человек, пока что на этом все: больше помочь я вряд ли смогу, — выдал он, не без гордости похлопав по серебряному жезлу.

Изначально идею поставить ловушку у ворот предложил Брэндель, и Вильям ее с готовностью поддержал. Правда, настояв на том, что решение о том, где ей быть — снаружи или уже за воротами — примет сам. Ему доводилось сражаться с Андешей, и не раз, но, плохо зная характер противника, он засомневался, рискнет ли Повелительница тлена пойти за подозрительные ворота. Зато Брэндель был уверен, что она непременно пойдет дальше, хотя бы ради возможности его проучить.

— Паства Древа же враждует с Серебряным Альянсом, так? Так почему бы не заманить и не избавиться от нее уже здесь? — не утерпел он, решив расспросить, пока есть возможность.

Сверля мага испытующим взглядом, он мысленно пытался внушить ему идею дожать Андешу наверняка и навсегда.

— Мечтать не вредно, молодой человек, — расплывшись от гордости в ответ на скрытую лесть перебил Вильям, — да, мы враждуем, и я бы с радостью, но эта женщина все-таки — одна из Дюжины. Уж не знаю, как ты умудрился привлечь ее внимание, но шансов победить ее в бою у меня все же маловато. Потому я и не спешу выступать в открытую.

«А ты прав, старый искусник: исход любой битвы можно просчитать, и все сведется к цифрам. Недаром Маги-мастера не терпели настоящего поражения ни в одной войне. И все-таки любой член Серебряного Альянса — намного больше, чем просто человек: Серебряная линия крови — монстры все-таки, даром что обходительные».

Брэндель и не рассчитывал особо на то, что Вильяма удастся убедить. За редкими исключениями общее правило пока подтверждалось, и люди в этом мире не сильно отличались от встреченных им игровых персонажей. Просто так взять и помочь ему было бы совершенно не в духе старого мага, да и не по правилам вышло бы: ни один высокоуровневый НПС ни разу не позволил геймеру склонить себя в нужную сторону — иначе слишком уж простой выходил чит.

— А как насчет нападения из засады?

— Нет, и этого мало, и вообще, проказник ты эдакий, прекращай об этой думать. Заклинание сработало потому, что Андеша не знает, что я здесь, иначе оно было бы бесполезно. Но даже так она в итоге поймет, что попала в иллюзию, хотя полчаса у тебя, думаю, есть. Но дело не в этом: у меня не остается времени.

— Но как же, куда же вы… — пораженно пробормотал Брэндель, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Великий маг, его сильнейший союзник, только показался — и уже уходит, и его потеря станет катастрофой.

— Оборона Зеленой башни того и гляди падет, и, думаю, не хочешь, чтобы все твои труды пошли прахом, так что… — заключил Вильям, непосредственно почесав затылок.

Брэндель с подозрением прищурился: такое поведение в Гальбу посчитали бы неподобающим.

— Понимаешь, какое дело: ко мне их трудности не имеют никакого отношения, но меня попросил помочь Тулман, и отказать я не могу, — развел руками маг.

«Хммм, удивительно, насколько же быстро пала защита Зеленой башни!»

До этого Брэндель и не осознавал, что пробыл без сознания не меньше двух дней, а столь быстрое развитие событий мимоходом списал на отсутствие в этом мире других геймеров. Сейчас же реальность обрушилась на голову, заставив понять, что только помощь Вильяма в битве против волков даст Зеленой башне хотя бы шанс выстоять.

Впрочем, и ему надо было поторапливаться.

А маг, похлопав Брэнделя по плечу, достал из воздуха шкатулку.

— Вот что я тебе дам, парень. Там плащ, который позволит укрыться от Андеши — в нем она тебя не почувствует, так что…

— Погодите, но нас же тут трое!

— Понимаю, но позволь же закончить: плащ этот размером на гиганта.

— На гиганта? — поднял Брэндель от удивления бровь.

Что же такого тут могло происходить, чтобы понадобился гигантский плащ?

— Именно. Да, и учти: использовать его можно только однажды в день, а после он превращается в обычную накидку.

— Больше никаких ограничений, надеюсь, нет?? — приняв шкатулку, Брэндель принялся раздумывать о последствиях использования таких вот «поделок» из Гальбу. Многие из них на поверку оказывались крайне неприятными артефактами.

— Вот как? Ты, похоже, нас хорошо знаешь? Не волнуйся, больше ничего — тут я уверен, — улыбнувшись, маг взмахнул жезлом, открывая в воздухе серебряную дверь-портал, — и не стоит недооценивать этот плащ: сквозь него даже Огненный драконий ничего не разглядит!

— Драк… Бахамут-то? — слегка скептично протянул Брэндель, разглядывая шкатулку.

Как Бахамута или Фафнира не назови, если плащ на самом деле способен на такое, у него в руках божественный артефакт. И его ему отдали просто так?!

И тут Вильям, уже стоя в проходе, вдруг обернулся и мрачно добавил:

— Молодой человек, помни: я выигрываю для тебя время, но остальной в твоих руках.

— Да-да, понятно! Но вы же не сказали, как его активировать! Какой ключ?

Но маг уже исчез в проходе, так и не услышав его вопль. Серебряная дверь, сверкнув напоследок, мигом исчезла.

«Ну и какого черта?!»

Никогда еще Брэндель не чувствовал себя настолько обманутым.

Том 3: Глава 188: Момент истины (4)

Брэндель молниеносным движением приложил палец к губам, давая Зифрид с Фаэной понять, что шуметь не стоит.

Последнюю настолько перепугали звуки голоса Андеши, что испуганно взвизгнуть не дали только спокойствие и преисполненный решимости взгляд спутника.

Вокруг слышалось только жужжание насекомых, иногда перемежаемое шелестом травы, когда в ней проносились какие-то мелкие зверьки.

В этой безмятежной тишине Фаэне казалось, что их выдает даже стук сердец: ее так и билось молоточками в ушах. От напряжения в жилах сворачивалась кровь, а судорожно сжимавшие подол платья пальцы побелели и онемели.

— Что же делать? — одними губами спросила она наконец.

От былого высокомерия не осталось и следа: на Брэнделя с надеждой как на единственного спасителя глядели перепуганные глаза, ничем не отличающиеся от любых других.

Брэндель оглядел ее в ответ, с удивлением подмечая, что, несмотря на всю грязь и лохмотья, придавшие ей сходство с дворовой кошкой, сейчас она выглядит намного человечнее и… привлекательнее, что ли?

— Не волнуйся, — беззвучно ответил он.

Надежд на то, что столь приятные перемены надолго, он, конечно, не питал — герцогская дочка, да еще и из Киррлутца, все-таки — так что гордыня и заносчивость, можно сказать, в ее характере, встроенная фича. Даже в таком опасном путешествии она не только пользовалась его нежеланием позволить ей умереть, но и умудрялась бесконечно ссориться и склочничать.

Брэндель максимально сосредоточенно прислушивался: у входа в пещеру послышались тихие шаги. Андеша, похоже, не собиралась прятаться — еще бы, с ее-то силой против кого-то вроде него.

«Черт побери… Давненько мне не приходилось прилагать такие усилия, чтобы просто спрятаться».

Сейчас Брэнделю как никогда хотелось вернуться в свой 130й уровень и показать класс в воровской технике, пускай при таком раскладе скрываться и не имело смысла. В игре такие миссии казались сплошным весельем и будоражили адреналином, но в реальности от напряжения и волнения хотелось закричать. Пугал любой возможный поступок Андеши: буквально что она ни предприми — исход был бы плачевный.

И все же нужно было брать себя в руки, хотя первое разумное решение далось ему с трудом. Для начала он застыл на месте, не двигаясь.

Раздавшаяся следом с другой стороны поступь и вовсе заставила его нахмуриться.

«Еще один выход из пещеры? Ого, да нам повезло, что тот, кто там прошел, нас не заметил!»

— Мальчишка, скорее всего, давно ушел. Не ожидала я, конечно, что у него найдутся защитники из Серебряного Альянса помимо друидов, ну да ладно… На том задержавшем нас заклинании была подпись Маны, и я почти догадываюсь, кому она принадлежала … — заговорила наконец Андеша, — хотя вариантов хватает.

Брэндель задержал дыхание.

Ответил показавшийся ему знакомым мужской голос:

— Вот ведь ирония. Вот уж не подумал бы, что чудовище вроде тебя будет жалеть, что нажило стольких врагов.

— Скольких «стольких»?! И вообще, прекрати нести чушь, — слегка высоковатым для правды голосом с сарказмом парировала Андеша, — вот послушаешь тебя — и сразу становится ясно, почему твоя фракция ведет себя как последние трусы. Если настолько бояться врагов — почему бы сразу не вернуться в обжитое гнездышко и не засесть там?!

— Ладно-ладно, я сюда не сражаться с тобой пришел, Андеша. Мне намного интереснее это место: подозреваю, что мы тут первые гости за несколько тысяч лет, — примирительно сменил тему мужчина.

— Точнее, вторые: не забудь про мальчишку с его… спутниками. Они наверняка уже давно тут и продвинулись вперед.

«Интересно получается: она даже не знает, сколько нас. А раз не уверена в численности противника — будет настороже».

— Ты права, а еще этот мальчишка, похоже, знал, что его ждет в ущелье, и приготовился. Почти сразу же открыть запертое на протяжении стольких лет — это тебе не шутки. Знаешь, я ведь как следует изучил те ворота, и, похоже, это наследие оставили специально для таких вот как он глупых людишек, но… все-таки с трудом верится, что их можно открыть вот так сразу, без подготовки. Даже ты должна признать, что эти творения из Золотой эпохи — презанятнейшие вещицы.

«Он что, успел побывать в том ущелье раньше нас?»

— Хамир… или как там тебя сейчас зовут, ты на что намекаешь? — снисходительно начала было Андеша, но собеседник продолжил как ни в чем ни бывало.

— Так вот, друиды явно что-то задумали — неужели тебя не волнует, что именно? Они же веками прятали свои секреты в Темном лесу, в том числе запечатанный фрагмент божественной сущности. А выбор момента для появления этих лицемеров из Серебряного Альянса тебе странным не показался? Кто знает, какие еще открытия нас здесь ждут?

— «Какие еще открытия»? Тебе Мирового древа мало? Хотя, наверное, запечатанный фрагмент поценнее будет?

— Но Мировое древо появилось еще в древние времена, при жизни Сумеречного дракона — тебе это лучше моего известно. А то, что в нем сокрыто…

— … Хорошо, хорошо, согласна! Мне тоже интересно, что там наверху, так что прекращай болтать и давай за мной!

— А ты не меняешься, — подытожил мужчина.

К тому моменты Брэндель уже был почти уверен и в том, что Восприятие у Андеши выше, и что она тут за главного. К счастью, ее настолько занимала перспектива исследования древа, что она не удосужилась прочесыванием местности.

Фаэна, к его немалому удивлению, продемонстрировала недюжинные навыки маскировки, по всей видимости усвоенные от лучших учителей Империи, да и Зифрид оказалась не промах: видимо, сказывались суровые времена правления Гродэна.

Троица в молчании дождалась, пока Андеша с загадочным спутником прошли мимо, направившись к Древу. Последними, что они услышали, оказалось слова «Они, наверное, уже добрались до Мирового древа».

Прежде чем хотя бы перевести дух Брэндель выждал добрых десять минут.

Фаэна последовала примеру и тут же рухнула на траву, с облегчением похлопав себя по животу. Точь-в-точь как вытащенная на сушу утопленница, да и покрытое испариной тело выглядело под стать.

— Так, это же хорошо, да? Раз они пошли дальше — можно вернуться, пока еще есть возможность, так ведь? — затараторила она секунду спустя, живо подняв голову.

Поморщившись, Брэндель переспросил:

— Вернуться?!

— Эта женщина считает, что мы где-то возле Мирового древа, так что надо вернуться за леди Вероникой, пока она не поняла, что это не так. Ну давай же, нам надо уходить, прямо сейчас! — воскликнула она, хлопая глазами и искренне полагая, что такое решение будет самым логичным.

— Ошиблась ты только в одном слове: это не «нам», а тебе нужно уходить. Возможность удачная, правда. О Хати не волнуйся — она не проснется — а фальшивую гидру Андеша победила. По пути я не почувствовал присутствия ни единого монстра, так что все в порядке. Путь назад запомнила?

— Я?… — снова захлопала та глазами, в этот раз непонимающе, высоко подняв брови, — Т-ты мне о-одной предлагаешь п-пойти?

— Ну да, а чего ты хотела?

— Б-без т-тебя, о-одной?

Брэндель округлил глаза, слегка приоткрыв рот и не найдясь, что сказать на столько парадоксальный ход мысли. Это что же должно быть в голове, и насколько же надо быть испорченной, чтобы решить, что он подвизался ей в телохранители? Или это он себя так поставил, что ей показалось, будто защищать киррлутцских дворянок — его святая обязанность?

— А с какой стати я тебя должен провожать? — возмутился он.

— Я… Ты… — несколько раз переменившись в лице, словно решая, то ли закатить истерику со слезами, то ли разораться, но не решаясь дать волю гневу, — ну… тогда… А ты почему остаешься, кстати?

— А мне, миледи, как и Андеше, любопытно рассмотреть это деревце, — предпочел он отшутиться, не желая раскрывать своих планов по захвату Вальхаллы.

Пожалуй, любому мыслящему существу хватило бы здравого смысла понять, что за этими словами скрывается нежелание говорить правду.

— Эй, ну жизнь-то важнее удовлетворения глупого любопытства! — выдала твердо решившая к ним не относиться герцогская дочка.

Брэндель в ответ закатил глаза, но решил доиграть пантомиму до конца, странным тоном вдруг спросив:

— Так ты за меня волнуешься или за себя, что тебя некому будет проводить?

Мигом покраснев до состояния вареного рака, Фаэна проревела, аж раздувая ноздри от гнева:

— Ничего подобного, дурак! Мне просто вдруг в голову пришло! А до жизни твоей мне дела нет! Я пошла! И не вздумай меня винить в своей смерти, вот!

Глубоко вздохнув, она решительно двинулась прочь. Едва не сделав победное сальдо от радости, Брэндель ограничился пожатием плеч: ох уж эта герцогская дочка, сплошной комок противоречий!

«Зато присутствие в Вальхалле Андеши явно не вписывается в мои планы».

Что ж, выбора у него не осталось: придется побороться за право наследовать эту землю, так что он взял Зифрид за руку и выдвинулся в направлении Древа.

На первый взгляд — миссия совершенно невозможная, но Андеша, в отличие от него, понятия не имеет ни что это за место, ни куда двигаться в этих руинах. С таким преимуществом и при том, что обитающие здесь духи героев и древние короли, скорее всего, признали его новым королем, есть шанс на успех.

А стань он полноправным наследником и правителем — сможет подчерпнуть силу этой земли и победить.

«Вот стану избранным в божественном королевстве — и мигом избавлюсь от любой Андеши: пусть это станет моим первым подвигом!» — тут же понеслась вскачь мысль, рисуя будущие победы. Пускай единственной реальной его победой пока и оставалось успешное выскальзывание из-под носа у Повелительницы тлена.

План, конечно, выглядел рисково, так что не стоило тащить за собой гирю в виде Фаэны: потому-то он и избавился от нее с превеликой радостью, как только представилась возможность.

На самом деле, хотелось куда-нибудь спрятать и Зифрид, чтобы та переждала в безопасности, но, в отличие от Вероники, готовой нянчится с сумасбродной герцогской дочуркой, защитить девочку кроме него было некому.

«Эх, а насколько легче было бы одному… Без рисков, быстро — красота!»

Но тут сзади послышался топот, как будто кто-то бежал из пещеры.

— Эй! — окликнула сильно побледневшая Фаэна, трясущимися руками, теребя платье, — я тут кое-что вспомнила: в Киррлутце попутчиков не бросают! Пускай и врагов, но ты все-таки мне жизнь спас… Пускай ты и недотепа, но мне-то не пристало тебе уподобляться, так что так и быть уж, буду великодушна и помогу!

«Твою ж мать! И почему я не сбежал, стоило ей отправиться в эту пещеру, чтоб ей там провалиться?!» — обругал Брэндель сам себя.

Том 3: Глава 189. Момент истины (5)

В лесу воцарились безмятежность и тишина, которые Брэндель усиленно и пытался сохранить, старательно огибая все препятствия и разводя в стороны свисающую лозу. Пока что усилия себя оправдывали: на них не обращали внимания даже сидящие на ветвях птицы.

Не менее роскошное, чем в Темном лесу, буйство растительности все же отличалось — даже не самими травами и деревьями, а чем-то неуловимым. Все здесь словно располагало к безмятежности, а окружающие долину высокие горы защищали от ветров, суля защиту и спокойствие — словом, в таком месте хотелось остаться.

Ствол Мирового Древа возвышался точно посереди долины, раскинув во все стороны узловатые корни и рисуя тем самым причудливый волнистый рельеф.

«Андеша с союзником, наверное прошли по одному из корней, и, к счастью, не по нашему. Наверное, если двигаться в обратную сторону, можно попасть в совсем уж труднодостижимые места, куда по земле не добраться. Впрочем, не будем торопиться — не хочу наступать ей на… что у нее там вместо пяток. Все-таки с наполовину друидами вроде нее шутки плохи: заметит — и пиши пропало».

Как следует оглядевшись на местности, Брэндель обнаружил несколько явно рукотворных отметок на выступающих из земли обломках камней. Решив, что им сюда, он провел спутниц по едва заметной заросшей тропе. Пускай время и поработало над этим местом, скрыв его секреты, он был уверен, что здесь еще осталось, к чему присмотреться.

Поляну с валунами окружили четыре опутанных лозой и окруженных кустарником массивных древних дерева. Два самых больших белых камня в их круге почти укрылись за тусклой зеленью, но сквозь прогалы отчетливо виднелись высеченные на камне строки. Правда, почти все покрытые ржавчиной и нечитаемые.

«Письмена на вид со времен Серебряного поколения, но не эльфийские и не магов тех времен — какой-то другой расы, тесно связанной с лесом. Получается, эти места были еще обитаемы во времена пришествия Дракона Тьмы».

Брэндель попытался было мысленно расспросить Медиссу, известно ли ей что-то о Вальхалле, но та не смогла рассказать ничего нового.

[Вальхалла существовала задолго за нас, господин, и не только Серебряных эльфов, но и Сумрачных, и даже Лунных. Ее история восходит к временам самого древнего короля Льозальфайма, и строилась она еще до восхождения Дракона Тьмы].

В принципе, все как он и предполагал: на момент битвы от Сумеречного Дракона на этом континенте остался лишь некий размытый символ. Да, современники сумеречной битвы наверняка помнили настоящее имя монстра, но сам он уже стал чем-то вроде мертвого бога, о котором только слагали легенды.

Даже в игре уже не было ни квестов, ни преданий, связанных с такой древностью, а геймеры сталкивались только с действовавшими во имя Сумрака или Хаоса всевозможными злобными культами.

— Это же буквы, да? — тихонько пискнула Фаэна.

Не найдя в себе смелости вернуться самостоятельно, она отбросила попытки изображать независимость и пошла за ним в открытую. В отличие от многих ее знакомых из дворянских кругов, этот деревенщина пускай порой и поддразнивал, и вел себя несносно, но хотя бы не был психопатом и не представлял угрозы для жизни.

— Да ну тебя, прекрати дергать по пустякам и попробуй подумать сама! — с раздражением дернулся Брэндель.

— Насколько я помню, в последний раз кто-то из Ауина пытался отвоевать у Пустоши земли лет двести назад, и это был лорд Роман из семейства Виейро, рыцарь-первопроходец. История гласит, что раньше Темный лес был больше, а весь юг нынешнего Ранднера пребывал во власти скверны. Цивилизация дотуда не доходила… — задумчиво проговорила Фаэна, словно цитируя главу из книги, после чего указала на высеченные письмена и добавила, — но эти вот буквы — несомненно рукотворные. И это доказывает, что когда-то Петля Пассатов была оставлена, сдалась Пустоши. Получается, и Темный лес не всегда был ее частью и порождением Хаоса, а все прочитанные нами книги ошибаются… Ч-чтооо? Что ты на меня так уставился, у меня всегда были отличные отметки по истории! Я даже грамоту от Великого мастера Махайена получала!

— Того самого, знаменитого гнома, который расшифровал Небесную поэму? — выпалил Брэндель.

— Ее часть, точнее. И да, пускай он и гном, но все-таки — гражданин Киррлутцской империи! — гордо задрала подбородок Фаэна.

— Да не пересказывай, сам знаю, ты же только что его бредни и цитировала. Ну что за чушь пишет этот гном — история же складывалась вовсе не так! Он что, не в курсе, что друиды обитали в этих местах еще до основания ауинского королевства? И что за ерунда про юг Ранднера и отсутствие там правителя? — так и сочась сарказмом ухмыльнулся Брэндель.

— Да нет же! Это ты ч-чушь несешь! Когда это друидов интересовали новые территории и власть на землях?!

— Невероятно. Неужели такое мнение бытует в империи? И вы пользуетесь этой отговоркой, чтобы оттеснять друидов от своих границ? Что ж, остается только вас поздравить: скоро предстоит очередное расширение границ. В этот раз твоего сознания!

— Ах ты опять…!

На самом деле Брэнделя раздражал сам факт включения империей Ауина в свою историю, в качестве очередного отказа от признания его автономии. Империя так и продолжала считать их чем-то вроде удаленной провинции или колонии, и особыми амбициями по этой части отличалась занимавшая проправительственную позицию знать.

Такое высокомерие не могло не раздражать и игравших за Ауин геймеров.

Таким образом, в принципе не восторгающийся перспективе очередной перепалки с испорченной дамочкой Брэндель с радостью щелкнул ее по задранному носу, пока тот не устремился небеса, и пошел прочь.

«Четыре дерева и два валуна с надписями. Явно указатель на какое-то особое место, «район города», хотя и непонятно, какое».

В молчании они продолжили движение вперед, осторожно раздвигая листву и стараясь не шуметь, пока не добрались до нового следа цивилизации. Странной формы кустарник посреди поляны с невысокой травой оказался заросшими мхом и укрытыми зеленью валунами, а чуть дальше виднелись стены старых построек. Вокруг, время от времени тихо колышась на ветру, буйствовала растительность.

Только Брэндель собрался выйти на просвет и осмотреться, как Зифрид вдруг потянула его назад, заставив насторожиться.

— Что такое? — шепнул он.

— Там та плохая женщина, — беззвучно ответила девочка.

Почувствовав, как по позвоночнику побежали мурашки, он так же молча спросил:

— Где?

Зифрид указала на самое высокое здание. Как следует приглядевшись к странному растению на крыше, Брэндель разинул рот и едва не ахнул: это оказалось вовсе не растение, а Андеша. Присутствие друидской крови делало свое дело: найти кого-то вроде нее было крайне сложно, да и выбранное для засады место до крайности затрудняло поиски.

К его счастью, всем, кроме Лесной правительницы, благословенной самой богиней Нией.

Но даже при этом Брэндель мгновенно покрылся холодным потом, поняв, насколько мог ошибиться, оставив Зифрид где-нибудь в укрытии. Оказывается, от ее присутствия сплошная польза, и таким преимуществом стоило воспользоваться.

— Тихо! Молчи и не шевелись! — мгновенно обернулся он к Фаэне, одними губами предупреждая об опасности и указывая на притаившуюся в засаде.

«А это, наверное, рынок. Валуны лежат в форме круга: на вид напоминает святилище бога торговли, какие часто ставили в древности».

Расположившаяся на крыше храма Андеша, судя по виду, не ожидала ничего хорошего от святилища, явно возведенного во времена царства Порядка.

Наконец-то заметившая ее Фаэна поначалу замерла, парализованная страхом, но все же не выдержала и испуганно зашептала:

— Что она здесь делает?

— О боги! Да заимей ты хоть капельку ума, или думать им научись что ли, вместо того, чтобы болтать и нас выдавать — сама бы уже давно сообразила, что нас она и ищет, НАС! — сердито зашипел Брэндель, надеясь, что на этом она уймется.

Но не тут-то было: опешив поначалу, Фаэна быстро вернулась в строй с новым абсурдным обвинением:

— Это все ты виноват! А я же говорила, что надо было отсюда бежать, пока была возможность!

Брэндель закатил глаза, поняв, что попросту не найдется, что возразить в очередной раз поставившей все с ног на голову дамочке. Утратив надежду ее заткнуть, он решил хотя бы излить душу, напрочь «отключив звук» и одними губами выдав тираду:

— Что? А? Вообще не слышу ни слова! Что такое: ртом шевелишь — а звука нет! Или слишком слова сложные подбираешь, так что ничего не разобрать? И откуда это вечное желание что-то из себя состроить вместо того, чтобы не отсвечивать?! Но нееет, тебе же надо постоянно наваливать неприятностей на мою бедную голову! Что ж за привычка такая, геморрой ты ходячий!

Сколько Фаэна ни старалась прочитать по губам, выходило плохо — слишком он частил, но с добавление на середине монолога недвусмысленной жестикуляции и наглядных иллюстраций всеми частями тела не привыкшая к такому знатная дама мигом утратила и дар речи, и желание общаться.

Брэндель же, закончив спускать пар в адрес замершей «собеседницы», повернулся к ней спиной и задумался.

«Честно говоря, если Андеша помчится прямиком к сердцу Вальхаллы, мне ее вряд ли обогнать. Но раз уж она решила устроить «привал» — вот мне и шанс. Хотя сколько я ни искал — спутника ее не видать. Где же выход с этого «рынка»?»

И тут он понял, почему Повелительница тлена выбрала место именно на крыше этого здания.

«Вокруг рынка стена-работа древних зодчих, но со временем корни и вся эта растительность ее покрыли, прошли насквозь и двинулись дальше, связав камни с идущей дальше горной породой и укрепив конструкцию. Можно сказать, естественная преграда… Но, если не ошибаюсь, за стеной будет еще одна, чуть дальше, отгораживающая следующий «район». Город точно выстроен в форме вентилятора, радиально, и все пути тут ведут к Мировому Древу. Так что у нее есть возможность наблюдать и за этим выходом, и за всеми остальными, а заодно и за Древом…»

Не видя город с высоты птичьего полета было трудно понять, как он устроен, но Андеша, похоже, то ли инстинктивно, то ли случайно забралась наверх, выбрав лучший наблюдательный пост из всех возможных.

Заполучи Брэндель себе этот город в распоряжение — пустился бы в пляс от восторга и как следует посмаковал бы преимущества неуязвимой защиты, но в нынешних обстоятельствах ничего, кроме горького привкуса разочарования, не было. Другого пути к Мировому древу почти наверняка нет: иного от крепости, предназначенной для защиты от Сумеречного Дракона, ждать и не приходится.

Он почувствовал приближение головной боли.

Том 3: Глава 190: Момент истины (6)

Сделав несколько мелких шагов в сторону, Брэндель почувствовал, что его дергают за рукав. Естественно, Фаэна. Указав на покрытые густой зеленью улицы, она беззвучно спросила:

— Хочешь туда пойти?

Брэндель кивнул.

— С ума сошел? — зашипела та, не в силах понять такое безрассудство, — или ты понял, как заставить работать плащ-невидимку?

«Да если б я мог! Да давно бы уже! Но этот старый дуралей не удосужился даже намекнуть КАК! И откуда мне знать?!» — от злости Брэндель даже думал почти междометиями.

Закатив глаза, он жестом показал спутницам, чтобы держались позади, и молча двинулся вперед, не удостоив Фаэну реакцией. Та испуганно округлила глаза, но не издала ни звука, несмотря на отвисшую челюсть.

«Честно говоря, от Восприятия как у Андеши не уйти и рейнджеру с «десяткой» по Стеллсу. Куда уж мне — ни шанса!»

Одно было понятно точно: нужно любой ценой сохранять спокойствие и не переоценивать свои силы. Ненадолго заколебавшись, он в итоге решил не тратить время зря и рискнуть. Сейчас главной задачей оставалось исследование новых земель и способов или завладеть, а сидя на месте сквозь эти заросли многого не разглядишь.

Под прикрытием кустарника получилось продвинуться чуть ближе, а мертвая тишина способствовала размышлениям, так что соображал он быстро, но, к сожалению, без нужного результата.

«Нет, ровным счетом ничего не могу придумать! Андеша вовсе не глупа, и совершенно точно меня обнаружит. Но будь я в игре… Должен же быть способ пройти миссию, так?»

Не припомнив прямых подсказок, он углубился в воспоминания, пытаясь вдохновиться какими-нибудь другими квестами или битвами, и несколько мгновений спустя замер, пораженный неожиданным озарением.

Игра тогда только-только перешла в режим бета-тестирования, и геймеры вовсю галдели, обсуждая дизайн и недочеты.

В обычных играх разработчики могли сколько угодно упражняться, создавая сложнейшие миссии, но какими бы трудными они не выходили — всегда оставалась возможность пройти дальше. Выполнимой была любая миссия: чем проще игра — тем вероятнее успех, чем выше сложность — тем хуже, но он всегда есть.

Этим Янтарный меч и отличался от остальных игр. Один из разработчиков однажды очень метко подметил, и слова его еще долго цитировали в геймерской среде: «В реальности пути не будет, пока его не проложат ваша храбрость и ум».

Примерно в то же время собиравшие информацию геймеры выложили новости о каком-то совершенно непобедимом боссе по прозвищу Изумрудный дракон или «бессмертный босс» с силой Элемента под названием «Вечность». Поначалу геймеры решили было, что его появление в списке наград — шутка разработчиков, но в итоге убедились, что тот вполне реален, и приняли вызов.

«И в чем смысл, зачем я это вспомнил, интересно? Вот попробовали бы обойти Андешу — вот вам квест так квест! Мигом бы бросили игру: ведь это все равно, что идти против игрового движка, и дело тут не в гибкости мышления!»

Но все же пример одолевших систему вдохновлял на подвиги: нет прохождения или готовой стратегии — и не надо. Он проложит собственный!

«Брутфорс тут, конечно, бесполезен, но отступить и пойти в обход — вполне вариант».

Медленно двинувшись назад, он ползком вернулся из кустов, сразу же столкнувшись с донельзя побледневшей Фаэной. Буравя его испепеляющим взглядом, словно он какое-то жуткое преступление совершил, она беззвучно выдала:

— Да я с тобой так десяток лет жизни потеряю, сплошные волнения!

— Ну если с тобой такое творится из-за простой разведки, дальше и вовсе помрешь, наверное…

— Ч-что ты задумал?

— Видишь во-он те развалины? Нам туда, попробуем проскользнуть мимо Андеши под их прикрытием. Я тут как следует огляделся, и там шансов больше всего, а остальные пути — сплошные тупики.

Объяснял Брэндель медленно, тщательно артикулируя каждый слог и помогая себе жестами, но Фаэне хватило буквально одного взгляда, чтобы понять, что к чему:

— Да, но вне поля зрения у нее только первая часть пути, а потом участок вообще без прикрытия! И что мы ни делай — нас обнаружат, так ведь? — подняла она брови, — а женщина эта — одна из Дюжины в Пастве Древа! И какого ты ее за дурочку держишь?! Пока она там, наверху, сомнений быть не может — нам не уйти!

— Да знаю я, знаю! И, представь себе, и сама Андеша прекрасно это понимает. Да, глупо вот так вот ломиться… — покачал головой Брэндель, не соглашаясь, — но ведь и она нас за дураков не держит, а после всей этой беготни — особенно. Именно поэтому она и не будет сильно следить за тем проходом.

— Логика-то мне понятна, но мы же совсем без прикрытия туда сунемся! Если она хоть краем глаза в этот момент туда посмотрит — все пропало.

Брэндель не ответил. Он и сам прекрасно понимал, что решение было далеко от идеала, но стоило хотя бы попытаться, пройти хотя бы полпути: все равно прятаться и ждать неизвестно чего не имеет смысла. Риски в такой момент уже неизбежны, хотя бы потому, что у него кончается время. Неизвестно, сколько продержатся друиды, даже с помощью Вильяма.

Так что он снова упрямо мотнул головой.

— Эй! — в отчаянии едва не выкрикнула Фаэна, и затрясла за плечи уже Зифрид, шепотом уговаривая, — ну давай же, быстрее переубеди своего братика, пока этот дурак не убил себя и нас в придачу! Я с ним умирать не хочу!

Зифрид, несколько раз переведя взгляд с одного на другую и обратно, медленно покачала головой, не соглашаясь с Фаэной.

Та, поняв, что проиграла, утратила дар речи.

— Тогда оставайся, а мы пошли, — посоветовал напоследок Брэндель.

Тащить ее с собой еще дальше не было смысла — все дальнейшее путешествие в такой компании грозило превратиться в сплошной ад — но, к сожалению, слегка растерявшаяся поначалу Фаэна, решила иначе. Придя в себя, выпучив глаза и устроив беззвучную истерику.

— Нет-нет-нет! Ты обязан взять меня с собой! — трясясь и размахивая руками «орала» она.

Брэндель, так и не поняв хода мыслей этой женщины, просто закатил глаза и «перебил»:

— Неужели ты сама не чувствуешь себя лишним багажом, обузой?

— Это ты меня похитил и притащил сюда, деревенщина проклятая, так что давай, принимай за это ответственность! Как дворянин может оставить женщину в беде?!

«Какой я тебе к черту «дворянин»! До пошло оно все! И попробуй меня обвинить в своей смерти, дура настырная, если потащишься следом!»

Мысленно прооравшись, Брэндель сурово оглядел Фаэну, решая, что с ней делать.

«Даже пошли я ее сейчас — все равно ведь потащится следом!»

Та еще выходила головная боль, но иного выхода, кроме как сдаться, он не видел, тем более раз Зифрид уже с ним.

«Одним человеком больше — уже без разницы!» — мысленно махнул он рукой и со вздохом согласно кинул.

Раздувшись от самодовольства и посчитав, что победила в споре, Фаэна сменила тему:

— Мы прямо сейчас выдвигаемся?

«Мы»?! Как будто не мне предстоит за тебя отдуваться…!»

В ответ она получила только вздох и молчаливый кивок. Эх, насколько просто было бы пронестись по этим руинам совершенно незамеченным, но нет! С двумя людьми на балансе все окажется далеко не так просто. Для начала придется их нести — ни одну, ни вторую нельзя пускать пешком — и, к тому же, не обеих разом, а по одной — иначе выйдет слишком медленно. Возможно, так оно и лучше, ведь опыта в маскировке у него пока маловато.

Первый забег с Зифрид под мышкой прошел гладко: осторожно прокравшись первую часть пути под прикрытием стен, он зашел Андеше за спину, и та ожидаемо не обращала особого внимания на происходящее. К счастью для Брэнделя, даже головы не повернула в его сторону.

Оставив Зифрид в одном из полуразрушенных каменных строений, он бросился назад. Двигался он быстро и бесшумно, едва шурша травой и так лавируя между препятствиями, что у Фаэны едва не вылезли из орбит глаза.

Выросшая среди родовитейшего дворянства киррлутцской империи, она получила прекрасное образование и обучалась у талантливейших армейских разведчиков, но ей и в голову не пришло бы настолько оттачивать мастерство. Равно как и рядовому дворянину, не путешествовавшему с посольской делегацией ко двору другого государства пошпионить на высшем уровне: на такие приемчики были способны только ее учителя.

А уж сравнение увиденного со способностями некоторых шпионов отца и вовсе выходило настолько не в их пользу, что те и вовсе показались ей не более чем мошенниками.

Зато Брэндель видел в своих движениях кучу недочетов и всерьез волновался. Здесь система никак не корректировала его собственные способности, так что можно было рассчитывать только на собственные силы. Начиная с 10го уровня маскировки можно было осваивать профессии вроде рейнджера или ночного оракула, спокойно минуя кого-то вроде Фаэны прямо у нее под носом, а с пятнадцатого — даже исчезать на глазах, словно по волшебству. Преимуществ у такого навыка было немало: чары невидимости могли и рассеиваться, в отличие от полноценного стеллс-режима.

А таща на руках ошеломленную Фаэну, ему пришлось удвоить усилия: та едва не при каждом маневре так и норовила пискнуть или вскрикнуть, вынуждая постоянно закрывать ей рот рукой, метая угрожающие взгляды и предупреждая, чтобы вела себя аккуратнее.

У той перед глазами так и мелькали воспоминания о том, как он нес ее на руках, и каждый раз оказывался страшнее предыдущего: то напугавший до слез прыжок с утеса в бездну, то подбрасывание и ловля в пробежке мимо щелкающей пасти гидры. Но было в тех моментах и что-то захватывающее, будоражащее кровь и заставляющее разрумяниться, несмотря на страх. Со стороны все это выглядело безопаснее, так что прийти в себя Фаэне удалось уже когда ее ноги коснулись земли в укрытии, рядом с Зифрид.

Протащить обеих удалось совершенно одинаковым маневром, повторяя шаг за шагом свои движения и двигаясь по своим же следам. Переведя наконец дух, Брэндель похлопал спутниц по плечам и одними губами в очередной раз переспросил Фаэну:

— Не передумала двигаться дальше? А то ведь так и помереть недолго… — попытался он напугать ее еще раз.

Та снова затрясла головой, отказываясь.

«Да на чем эта женщина сидит, в конце концов? Только и делает, что выпучивает глаза да головой трясет…»

Видимо, если и было у людей из Киррлутца и Ауина что-то общее — так это то, что ни одни, ни другие не желали оставлять спутников, и Брэнделя совсем не устраивал этот факт.

— Ладно, я сделал все что мог, — разведя он руками, он выглянул наружу, чтобы осмотреться.

И мгновенно дернулся назад, переменившись в лице. Проделавшая то же самое Фаэна испуганно зажала рукой рот, сдерживая крик удивления и стараясь не издать ни звука.

В конце просвета, в который они собирались двинуться следом, стояла фигура в красной мантии.

«Черт побери, это была ловушка!» — выругался Брэндель про себя. А ему-то показалось, что Андеша недоглядела! Насколько невероятным ни казалось бы то, что кто-то сумеет добраться до их нынешнего укрытия у нее за спиной, Повелительницы тлена пошла еще дальше, подстраховавшись с разведкой. Попятившись на пару шагов, он стиснул зубы и сжал кулаки: запасного плана не было.

Фаэна принялась подначивать:

— Да мы же почти на месте! Может, плащом воспользоваться? Его магии ведь надолго хватит!

«А как тот плащ активировать ты не подумала? Вильям вот не удосужился!»

— Старик не оставил пароля для его «включения», забыла? — успокаивающе похлопал ее по руке Брэндель, решив, что от испуга она утратила способность здраво мыслить или заразилась у мага забывчивостью.

— И ты решил, что раз слова не подсказали, теперь плащ и не использовать вовсе? А про мою профессию ты случайно не забыл?

— И какая же у тебя профессия? Герцогская дочка? Избалованная знатная наследница?

— Дубина стоеросовая! Я — магический мечник, и среди моих навыков расшифровка рун!

— А? И насколько же ты продвинулась в профессии? Плащ — артефакт легендарный, и упоминания о нем остались только в мифах и легендах. Магические формации в те времена применялись очень сильно другие, чем в нашу эпоху. А еще, если не ошибаюсь, миледи, тебя даже официально не признали полноправным Мечником — только учеником, так ведь?

— Именно потому и не признали! Представляешь себе, сколько глаз наблюдает за герцогской дочерью? Мне же нельзя просто так принять профессию! А аристократов, между тем, обучают гораздо качественнее, чем рядовых магических мечников!

С сомнением покачав головой, Брэндель задумчиво промолчал. Все-таки какую-то там награду получила, да и память у нее вроде хорошая… Наконец он ответил, впервые за все время полностью честно и с надеждой:

— Ты и вправду можешь?

— Дай попробовать. Гарантировать не могу, но постараюсь.

Хвастаться Фаэна не посмела, да и выглядела непривычно мрачно и сосредоточенно, не пытаясь как обычно доказать собственное превосходство, так что Брэндель, с любопытством кивнув, передал ей плащ. Трясущимися руками подняв его насколько позволял ее рост и немалый вес вещи, она лично углубилась в исследование.

Несколько минут ушло на осмотр, после чего Фаэна довольно ахнула, заставив Брэнделя удивленно поднять брови. Поспешно проверив, не заметил ли их спутник Андеши или она сама — к счастью, нет — он вернулся к Фаэне.

Пускай до вражеских шпионов ей было далеко, но вела она себя крайне подозрительно, да и выглядела непривычно: высунув от усердия язык, она ползала по уже расстеленному по полу плащу и что-то бормотала себе под нос. Впрочем, быстро поняв, как выглядит, она собралась и довольно прошептала:

— Именно эту школу магии я и изучала!

— Да ладно! — шокированно округлил глаза Брэндель, тоже до крайности довольный.

Похоже, все складывалось весьма удачно: изучивший хотя бы азы имел все шансы найти ключевое слово.

Может, удача его и не оставила вовсе?

Том 3: Глава 191. Момент истины (7)

Профессии вроде магического мечника и рунного рыцаря давали способность расшифровки и опознания рун: последние действовали магическим путем, анализируя чары и используя их против магов, что и делало ихильной стороной антимагические приемы и противостояние чарам.

Обычно формулы заклинаний и слова в них не изменялись с момента создания за единственным исключением в виде способных пойти в обход правил. Черпавшие силу из концентрированной Маны чародеи пользовались «словарем» из тридцати шести тысяч обладавших магической силой слов.

Этими словами были написаны правила всех Законов, в виде рунических письмен или манускриптов, и именно ими зачастую пользовались для активации старинных магических артефактов. Среди наиболее часто используемых — «Эаам» или «земля», «Осс» / «ветер», «Во» / «вода и «Фламме» / огонь — но на плаще они не сработали бы. Тот оказался старше самых старейших артефактов Золотой и Серебряной эпох, одним из самых ранних, собранных едва ли не из самой первородной плоскости Элементов.

Взявшись за плащ, Фаэна почувствовала сильное воздействие Элемента Земли, еще со времен гигантов, о которых писали в «Поэме Титанов», но поэма та насчитывала почти тысячу двести слов, и перебрать все по одному не представлялось возможным. Тем не менее, ей хватило опыта сузить выбор до небольшого списка, который стоило попробовать, и несколько попыток спустя она остановилась на «Зубе Яры» из Элемента Тени или руне Вибрации, а еще минуту спустя удовлетворенно прищурилась.

Привстав с полным гордости видом, она победно кивнула и со снисходительной улыбкой передала Брэнделю плащ.

Тот принял и тут же обрадовался: характеристика артефакта в системе сменилась с «неопознанного» на «опознанный», а на сетчатке показались зеленые буквы:

[— Плащ-невидимка короля Бруни

— Устойчивость магии: 30%

— Активация скрывает хозяина: состояние «Укрытости» действует сто двадцать вздохов. На это время владелец словно исчезает из этого мира.

— Слово для активации: «фар»]

«Ага, значит, полностью опознан. Но описание-то… Ты только посмотри!»

У него даже задергался уголок глаза. В игре этот мир состоял из семи слоев: четырех плоскостей Элементов, двух энергетических и одной физической, и находиться было возможно только в одной за раз. Но плащ-невидимка использовал силу Воздуха или Воды для создания оптической иллюзии и обманов зрения. Правда, иллюзия так и оставалась иллюзией, и сотворившего ее все также было видно и слышно, и при желании даже можно было потрогать.

Зато следующая ступень, статус «Укрыт» давала намного больше: например, способность проходить через стены — под ним в этом мире преград попросту не существовало.

«Сто двадцать вздохов: меньше пяти минут, но для побега хватит. Для тех, кто знает, как им пользоваться, эта вещица — артефакт Золотого ранга, а с магической устойчивостью в 30% это то самое сокровище из мифов, достойное самого короля титанов!»

Развернул плащ на всю, он с двух сторон накрыл им Фаэну с Зифрид и шепнул:

— Фар.

Плащ мгновенно стал невидимым. От нахождения внутри захватывало дух: вокруг словно сиял, переливаясь, водный поток.

Зифрид тем временем вовсю вертела по сторонам головой, остановив в итоге полный обожания взгляд широко распахнутых глаз на Брэнделе, словно говоря «Братик в очередной раз сотворил чудо!»

На то, чтобы привыкнуть к «Укрытости», у Брэнделя ушло еще несколько мгновений, ведь во всей игре по пальцам перечесть было заполучивших такое оборудование геймеров-одиночек, и сам он ни разу не видел его в действии.

— …О-о-откуда ты знаешь слово для активации? Я же еще не сказала! — уставилась полностью шокированная Фаэна.

Тот часто-часто заморгал и завис, поняв, что совершил серьезную ошибку. Геймерам ключевые слова для активации система сообщала сразу после опознания артефакта, но он-то был не в игре, так что знать его пока не мог.

Способным видеть будущее НПС надо было доказать свое происхождение и принадлежность к роду звездочетов, иначе — неминуемые обвинения в практике черной или кровной магии и, скорее всего — сожжение на костре.

Брэндель окаменел, не зная, что сказать. Признаваться, что у него были какие-то способности, позволившие опознавать оборудование, было поздно: он слишком далеко их завел и подверг слишком большой опасности, и причин ждать, пока Фаэна вызовется попробовать самой, не было.

«Черт. Сказать, что я его и не знал, уже нельзя — глупо прозвучит! И как же я мог его активировать?»

— Эммм… — прокашлявшись, принялся импровизировать Брэндель, судорожно соображая на ходу, — нуууу… ты же бормотала слова из «Поэмы Титанов», иии… там есть про Элемент Тени, и, ну и… то либо «Зуб Яры», либо руны Вибрации, и я, в общем-то, попробовал первое попавшееся.

— И с первого раза угадал?! — едва не уронила челюсть Фаэна.

Это ведь она должна была быть здесь экспертом! А этому пройдохе хватило простой догадки! От ее былой гордости не осталось и следа.

— Нет-нет! — поспешно затряс головой Брэндель, решив, что раз от Фаэны есть хоть какая-то польза — не стоит рушить и без того пошатнувшуюся уверенность в себе и возвращать ее в статус бесполезной обузы, — ты же сузила зону поиска, всю работу, можно сказать, сделала! Я вот не чувствую точно Элемента и вида магии, которые исходят от этого плаща — просто чуть лучше знаю мифологию и легенды!

— …Ты и п-правда так думаешь?

— Ну конечно же. Я — элементалист, но то, что плащ связан с Земляным элементом, определить не смог.

— И что за элементалист такой, у которого техника владения мечом на уровне бойца Золотого ранга? — не выдержала и засомневалась вслух Фаэна, — мой учитель, Великий мастер, между прочим, говорил, что человеческая жизнь слишком коротка, чтобы успеть все, и если не направлять все усилия на что-то одно — вряд ли получится достичь выдающихся результатов…

— А кое-кто не забыл, что я тебя именно магией победил в Зеленой башне? И Каменный ключ у тебя забрал, ага.

— Какой же ты все-таки грубиян! Как непочтительно — отобрать вещь у леди, из-под носа вырвать, можно сказать! — едва не взвизгнула Фаэна, впрочем, успев опомниться и снизить тон, — из-за этого я даже поначалу подумала, что ты только выдаешь себя за дворянина! Но ты, все-таки, похоже, настоящий, хоть и очень невоспитанный, как и все ауинцы.

Брэндель поспешно потянул на себя кусок ткани плаща и вытер пот со лба — жест подлинного дворянина.

«Да, с девчонками не воюют — это факт, но, честно говоря, тебе урок пошел на пользу. И вообще, сама первая начала — а я взял и закончил, и нечего было красть мой товар! Мне Ключ намного нужнее, между прочим!»

— Ладно, дело былое, не хочу больше обсуждать, кто прав, кто виноват, не сейчас точно, — закруглил он тему и кивком пригласил дам следовать за ним.

Пребывая в крайне приподнятом настроении, они почти прогулочным шагом пересекли внутренний дворик, поглядывая на Андешу и не забывая следить за фигурой в мантии.

Первая все еще наблюдала за лесом с крыши, лишь несколько раз мимоходом обернувшись, но так ничего и не заметив.

Брэндель, дойдя до другой стороны, пригляделся к показавшемуся смутно знакомым мужчине в красной мантии.

«Кого-то он мне напоминает…» — подумал он и тут же почувствовал прикосновение к плечу.

— Эй, этот мужчина мне кого-то напоминает.

Несказанно удивленный, он покосился на Фаэну и задумался. Одно дело — он, повидавший множество приспешников и главарей Паствы Древа, а совсем другое — аристократка, почему-то вдруг опознавшая члена культа зла.

— А… А это разве не епископ Амман? Мы с отцом с ним часто встречались, когда он еще был у нас местным епископом, и они с отцом, помнится, отлично ладили. Но что он здесь делает?

— Амман?!

«Невозможно!» — едва не выпалил Брэндель.

«Разве он не умер несколько час… черт, дней! Дней назад в пасти фальшивой гидры?! Один клык ведь ему прямо в сердце вошел! А такое способна пережить только Золотая линия крови! Да его даже ангел небесный не воскресил бы!»

Но слова Фаэны все же посеяли зерно сомнения. Чем больше Брэндель разглядывал мужчину со спины — тем больше тот напоминал Аммана, а ко всему прочему еще и не покидало ощущение, что что-то не так. Впрочем, делать поспешные выводы не хотелось.

— Неужели это и правда Амман, ты уверена? — не выдержав, переспросил он в итоге.

— И к чему эти странные вопросы? Как я могу быть уверена? Нет, конечно, ведь он далеко, да и лица под капюшоном особо не разглядеть… Это только ощущение, похож он на Аммана, что ли… Да и вообще, это я так, между делом подметила! С чего вдруг такая серьезность? — заворчала Фаэна, заключив под конец, — но если это и действительно он — новость, конечно, шокирующая. Подумать только: епископ из самого Собора Святого Пламени — и действует сообща с Паствой Древа!

От сочности сплетни она даже губы облизала.

Зато Брэндель словно окаменел.

«Если это и вправду он — это уже намного больше, чем просто скандальная сплетня, которую можно приятно обсудить в светской беседе за чашечкой чая. Законных способов восстать из мертвых не существует — и точка. В отличие от некромантии или многочисленных злых культов… Но вот уж никогда не подумал бы, что Амман на такое способен. Да и работа с Андешей… Получается, он всегда был шпионом Паствы Древа?»

Новости были настолько дикие, что фантазия подсказывала десятки вариантов дальнейшего развития событий. Получается, в игре правда об этом так и не вскрылась, хотя он считал, что НПС не способны хранить секретов от геймеров.

Его размышления над всеми этими теориями прервал показавшийся громом голос:

— Кто там? Хватит прятаться, выходи!

Брэндель вздрогнул. Прозвучало хрипловато, но знакомо, и от осознания того, кто это произнес, внутри разом похолодело.

Голос вне всяких сомнений принадлежал Андеше.

Но как она умудрилась их обнаружить?

Покосившись на Фаэну, Брэндель обнаружил, что та пребывает в не меньшем ужасе: оба одновременно побледнели.

Том 3: Глава 192. Момент истины (8)

— Хватит прятаться, трус! — раздраженно повторила Андеша, шипя и раскачиваясь из стороны с сторону как гремучая змея. Ее окрик снова разнесся по всему внутреннему дворику, заставив прячутавшихся под плащом застыть на месте, не смея пошевелиться.

Наконец Повелительница тлена сделала ход: взмахнув хлыстом, она ударила, но не во дворик, а куда-то в сторону леса. Замах вышел настолько ошеломляющей силы и скорости, что разом срубило и вырвало с корнем десятки деревьев.

Раздался оглушающий треск, в воздух взлетела земля и обломки, и на их фоне из леса стремительной вспышкой вырвался незнакомец.

Брэндель даже не успел толком разглядеть, кто это, зато заметил кое-что другое: дождь из обломков вдруг замедлился, окрасившись в пепельный. У него на пути гасли все цвета — оставались только серые тени — и даже полет хлыста Андеши попал под действие магии, замедлившись, словно прорываясь сквозь толщу воды.

«Пепельный мир, сила Элемента Мефисто!»

Так ее называли геймеры, а на самом деле сила называлась Миром Серого и меняла реальность, воздействуя на Законы на ограниченной территории. Внутри находился участок разрушенной во времена войны с Сумеречным драконом плоскости Элементов сродни Земляной, с преобладанием Теней и Серой Маны. После разрушения фрагменты разбросало по всему материальному миру: так Мефисто и получил свой «Пепельный мир», обретя способность проецировать Мир Серого в физическую плоскость и использовать все его возможности.

В том числе замедление времени.

Уникальная сила, подобных которой не найти во всем мире Янтарного меча, так что Брэндель был абсолютно уверен, что к ним присоединился именно Мефисто.

«Что он здесь делает?!»

Глубоко вздохнув, он собрался и разжал судорожно стиснутые кулаки, попытавшись успокоиться. Слишком уж сильно закипели страсти, особенно с момента, как Андеша достала хлыст. Не говоря уже о том, что случилось дальше — словом, с напрягом выходил перебор, даже на его вкус.

Нахмурившись, Андеша вложила в удар больше сил, заставив хлыст ускориться и смертоносной змеей погнаться за Мефисто.

Тому пришлось резко уклоняться, метнувшись в сторону и затормозив. Неторопливо отряхнувшись от пыли и грязи, он посмотрел наверх и задумчиво протянул:

— Та-ак, а это, наверное, Андеша?

Та холодно хмыкнула в ответ:

— Поверженный Киррлутцем пес, Пепельный мечник Мефисто! И что же ты здесь забыл, вместо того, чтобы охотиться на имперских?

Полностью ее проигнорировав, Мефисто продолжил, словно разговаривая сам с собой:

— А раз это Андеша — так уж вышло, что я пришел по твою душу…

Фаэна, все еще переваривая новости, не сдержалась и зашептала:

— И это тот самый Мефисто, демон, который терзает Империю? Да что он о себе возомнил — так обращаться с этой женщиной!

Имя Мефисто действительно гремело на всю империю: взрослые даже пугали им детей, в красках рассказывая, как «демон заберет» если те не будут слушаться. Но одно дело — детские страшилки, а второе — реальность. К разочарованию Фаэны, этот самый Мефисто оказался вовсе не грозным гигантом, а относительно симпатичным мужчиной средних лет.

Андеша поразилась не меньше, но по несколько другой причине: нападение Мефисто и его вызывающее поведение поражали дерзостью: не обменявшись с ней и парой слов, он молча сверкнул мечом и принял боевую стойку.

— Ах ты! Ну и высокомерие!

От этого крика в небе внезапно сгустились заряженные сверкающими молниями и грохотом грома тучи.

Андеша едва заметным движением указала пальцем вниз, и все, что Брэндель успел разглядеть до того, как на землю обрушился град из молний — это три всколыхнувшиеся возле нее и тут же исчезнувшие руны.

Удивительно, но с приближением к земле все молнии сходись в одной точке, обращаясь в гигантское раскаленное нечто, напоминающее лом.

«Друидский призыв молний, судя по рунам — «молния», «ярость» и «природа», — подметил Брэндель.

Такие заклинания атаковали на определенной территории, действуя либо на всех врагов в зоне поражения, либо сосредотачивая все молнии в одной точке. В общем случае каждой из них можно было с легкостью убить рыцаря, но сила заклинания зависела и от происхождения и сил мага.

«Меньшего от дюжины из Паствы Древа и ожидать не приходится: каждой молнией уничтожит бойца Серебряного ранга, а от сбора в одной точке убойная силу выросла многократно. Впрочем, не то, чтобы против такого лома не было приема».

Стоило Брэнделю подумать, Мефисто уже наглядно все доказал на практике.

Подкинув меч высоко в воздух, он дождался, пока тот по красивой луге вонзится в землю, и пригнулся. Меч будто поймал молнии в ловушку, разом впитав их в себя и обращаясь в слепящий луч света. Обычный металл давно бы расплавило от таких температур, но магический клинок Мефисто поглотил Ману из молний, буквально вмиг погасив все низвергающееся с неба электричество. Земля вокруг клинка почернела, а сам он так и остался посередине выжженного круга, окруженный потрескивающим силовым полем в руку толщиной.

«Наверное, и это ожидаемо — легендарный мечник, со счету сбиться, сколько раз уходил и отражал нападения империи… А теперь его меч еще и зарядился от этих молний, и в следующие три удара устроит урон гораздо сильнее обычного».

— Что ты там думаешь? — потянула за рукав, торопя, Фаэна, — а ну давай шевелись, пора!

— Да-да, ты права, пойдем… Вот наш шанс, — рассеянно потрепав Зифрид по голове, ответил Брэндель, не совсем вернувшись в реальность.

Фаэна, согласно кивнув, перевела полный страха взгляд на Андешу. Пускай это ее заклинание и не достигло цели, но происходящее впечатляло не на шутку, а от нестерпимо яркого сияния и вспышек даже плыло перед глазами.

Мефисто даже не пришлось идти за мечом: стоило протянуть руку — и тот сам влетел в ладонь, а еще секунду спустя размытой линией его хозяин бросился на Андешу.

И все же Брэндель заметил, что движется Мефисто медленнее, чем в погоне за ним — наверное, сказывалась потеря сил на поддержание Пепельного мира.

Не теряя времени, Андеша бросила следующим заклинанием, призывая духов тьмы и тлена. Из каждой трещины в земле, расщелины и проема полезли сочащиеся кровью деформированные уродливые твари. Самый большой монстр на вид напоминал буйвола, но размером со слона и с выступающими из туши костьми, увитыми колючей лозой.

Выглядели вари так из-за действия уникального заклинания Паствы Древа, похожего на призыв священных зверей у друидов, но добавление Крови богов исказило его, позволив подчинить призываемое создание своей воле.

По взмаху руки Андеши твари понеслись на Мефисто, уничтожая растительность под ногами и снося все на своем пути. Под их поступью дрожала земля, а ударной волной от копыт с десяти метров мгновенно убило бы рядового солдата, окажись тот поблизости.

И все же эта атака едва замедлила бы Мефисто, и Андеша прекрасно это понимала. Следующим взмахом руки она призвала с пола пучок лозы, а тот с послушным поклоном преподнес ей жезл, увитый преотвратными на вид и напоминавшими тентакли шевелящимися побегами.

По взмаху жезла ее нижние конечности, до того увитые зеленой лозой, потемнели и загрубели, покрываясь сплошной твердой корой. Та медленно поползла вверх, скрывая броней все тело и даже волосы Повелительницы тлена.

Впервые всерьез приготовившись к обороне, она застыла с поднятым жезлом, и только шевелящиеся как у Медузы Горгоны волосы выдавали, что это древнее злобное божество еще не обратилось в камень.

«Черт, да она взбесилась по-полной! Да, Мефисто сильнее Вероники, но хватит ли ему сил противостоять такому?»

Эта мысль посетила Брэнделя уже на ходу, когда он со спутницами поспешно пересекал дворик, убираясь подальше от посторонних глаз.

А Мефисто пока что походя, просто и эффективно расправился с «буйволом»: даже не отступив у монстра с пути, на бегу схватил его за рога и с громким треском дернул вниз.

Неумолимая, словно рок, и неотразимая с виду атака тут же прекратилась. Мигом замерев, мощная туша рухнула на колени, скорее всего, убитая в тот же миг, но только чтобы в следующий миг взмыть в воздух. Мефисто ухватился за рога поудобнее и принялся размахивать буйволом во все стороны, в вихре кровавых ошметков разметав им остальных монстров.

Ослабив хватку несколько секунд спустя, он бросил истекшую кровью гору мяса на землю и, даже не обернувшись, продолжил наступление.

«Нихрена себе, в нем хоть что-то человеческое еще осталось? С виду — цивилизованный мужик, ничего выдающегося, а какая ярость и сила! Даже без меча, голыми руками дерется! Нет, ну я, конечно, уровня со сто двадцатого тоже таким баловался, но не то чтобы часто…»

Брэндель даже почувствовал прилив боевого задора: вот так, и никак иначе и должны сражаться настоящие воины! Только вперед, сражаться до последнего и ни перед чем не отступать! Чтобы враг дрожал от страха и от одного твоего вида, от звука имени!

Андеша не испугалась, скорее удивилась такой силе, но на скрытом под броней из коры лице было не прочитать даже этого. Опасно сверкнув глазами, Повелительница тлена стиснула зубы и снова взмахнула жезлом, выкрикнув:

— Дети мои, вперед!

Земля задрожала. Зашатались и начали рушиться здания, посыпались обломки и камни, а на поверхность вырвались, бессчетные побеги лозы.

В полете они сплелись в нечто наподобие взмывшего в небо гигантского червя, и тот, набрав ускорение, бросился в сторону Мефисто.

«Вызов гигантского растительного червя!» — подметил Брэндель на ходу, в очередной раз поражаясь силе противников.

Дуэль выходила настолько захватывающая, что почти хотелось остаться и понаблюдать, что будет дальше. По крайней мере, такого ему еще точно не доводилось наблюдать с самого попадания в этот мир.

Геймерам-середнячкам до мощи известных НПС вроде этих двоих — как до луны, да и выдающимся персонажам было чему у них поучиться.

К тому же, противники не уступали друг другу в боевом опыте.

Том 3: Глава 193. Момент истины (9)

Открытая демонстрация силы противника заставила Андешу поспешить — она явно стремилась подавить Мефисто силой.

При этом противники не уступали друг другу не только в опыте, но и в гордости: сдаваться никто не собирался.

Использованное ей заклинание напоминало друидское восьмого круга: такими призывали огромных растительных существ. Вариация Паствы Древа исказила его природу, усилив в десятки раз благодаря накачке твари вливаемой Маной и собственных сил создателя, в случае с Андешей — шедшей из посоха. В итоге ее монстр вполне мог сравниться с полностью раскрывшим силу своего Элемента воином.

Червь пошел в атаку. Почти достигнув Мефисто, он вдруг расслоился посередине, разлетаясь на бессчетные побеги лозы. Те собрались в сети, отрезавшие любые пути отступления, вынуждая противостоять лобовой атаке.

Угодивший в ловушку не стал паниковать, а спокойно опустил меч пониже и с любопытством пригляделся к вьющимся вокруг головы червя побегам: те прикрывали что-то вроде разинутой пасти.

И тут Мир пепла ощутимо расширился. Замах меча — и даже отделявшие Брэнделя со спутницами от эпицентра схватки несколько сотен метров не смогли смягчить давящего воздействия. Весь мир погрузился во мрак: осталась только вспышка летящего клинка и серый шлейф. Реальность закрутилась во всепоглощающий вихрь.

И тут время замерло.

Последний замерший «кадр» — Мефисто с червем несутся друг на друга — словно разрубило пополам. В уши ворвался невыносимо громкий треск, перемежаемый скрежетом металла.

Буквально из каждого грозившего Пепельному мечнику отростка полилась зеленая жижа: перерубило все до единого, и сейчас на землю в кромешной тьме со шлепками лился дождь из обрубков.

Следом вернулся дневной свет, и в нем масштаб разрушений в лесу поражал еще больше: срубленных и разломанных взрывом деревьев — сбиться со счета, вокруг куда ни кинь взгляд — равномерным слоем укрывшие все поверхности пыль и грязь, в воздухе — серая взвесь.

С усилием выдохнув, Мефисто вонзил огромный меч в землю и немного ссутулился. Очевидно было, что на эту атаку у него ушло огромное количество энергии.

Но и Андеша пострадала не меньше, и дело было не только в разом разрушенном заклинании. Энергия меча Мефисто прорвалась сквозь всю лозу и пускай и частично, но достигла цели. Не успей сама она вовремя высвободить излишек маны, уничтожая связь с червем — неминуемо взорвалась бы.

Раскашлявшись и тут же согнувшись от боли, она с удивлением заметила, что сквозь пальцы прикрывшей рот левой руки выступила зеленая жидкость. А ведь она почти забыла, как выглядит ее кровь: даже в битвах с великими магами Серебряного альянса до таких сильных ран уже давно не доходило. К тому же, маги обладали колоссальным терпением, обдумывали каждый шаг и не торопились действовать, в отличие от этого ненормального. Этот человек бился так, будто ему жизнь не дорога, и такой просчет в оценке противника дорого ей обошелся.

— Хамир, ублюдок чертов, долго еще собрался наблюдать в сторонке? — проорала она наконец, — или ты специально время тянешь до последнего, чтобы все сделали за тебя?!

«У нее еще и подкрепление припасено? Да, преимущество я получил, но ценой всего своего Серого Элемента, и на восстановление уйдет время! Я ведь ни крупинки Элемента сейчас не выдам, а подпитаться быстро неоткуда».

Неприятно удивленный Мефисто глубоко вздохнул и быстро огляделся. Из тумана прямо на него шел мужчина в красной мантии, на вид — ритуальной.

— Епископ Собора Святого пламени? — Мефисто, похоже, не только опознал, кто перед ним, но и сумел разглядеть его лицо.

Как и Брэндель, когда загадочный «Хамир» поднял голову в капюшоне.

Успешно миновал троицу под плащом, Амман двинулся вперед, даже их не задев. На самом деле, мог пройти и насквозь — плащ защищал и от такого.

Несмотря на все догадки, появление восставшего из мертвых епископа все равно несказанно поражало, равно как и его вид. Настолько бледный, что кожа словно покрыта слоем воска, на руках красные пятна, явно трупные — словом, мимо них прошел далеко не живой человек.

«Есть же заклинание для обращения живого в немертвого, и, похоже, оно успело обрести известность, раз используется уже сейчас. С одной стороны, превращение происходит мгновенно, прямо в момент смерти, но с другой — очень уж оно сложное. Нужно заранее готовиться, и субъект приложения должен держать при себей частичку души в сосуде».

И под «сосудом» Брэндель подразумевал вовсе не шкатулку, флакон или вазу, а помещение души в лишенного собственной живого человека. При этом несчастного превращали в «контейнер» совершенно немыслимым способом: в ход шла магия настолько темная, что ее запретили во всех без исключения религиях и практиковали такое только некроманты Мадара и секты скверны.

Брэндель, окончательно уверившись в том, что Амман — шпион, все же не совсем разобрался в его довольно странных отношениях с Андешей. Сам бывший епископ, скорее всего, не принадлежал к Пастве Древа, а определить его собственный среди всех расплодившихся культов зла, было невозможно.

И тут внимание привлекло подозрительно знакомое черное кольцо у Аммана на пальце: прищурившись, Брэндель опознал символ Объединенной гильдии.

«Что ж, Гильдия и Паства — два самых многочисленных культа на континенте, так что неудивительно, что и тех, и тех манят сокровища Темного леса. А Амман-то, похоже, перестал прятаться — иначе не стал бы так открыто светить кольцо».

— И правда, епископ Амман! — одними губами подтвердила Фаэна, подергав его за рукав.

Брэндель кивнул:

— В мире людей Объединенная гильдия повсюду.

Амман приветливо улыбнулся Мефисто:

— Вижу, ты меня узнал. Что ж, взгляд у тебя цепкий, но это только одна из моих личин.

— Епископ переметнулся в культ…. И вправду люди в Киррлутце — это нечто за гранью понимания, — снисходительно-издевательски констатировал Мефисто.

— Герцог Мефисто, позвольте не согласиться. Епископ Амман — уникальный пример шпиона под глубоким прикрытием, и, к тому же, он вовсе не гражданин Империи. Как вообще можно ставить его в один ряд с нами? — раздался вдруг из лесной чащи еще один голос.

Брэндель поднял бровь.

«Вероника?! С ума сойти — и Мефисто не покрошил ее на куски?! Встретились, да еще и пришли сюда вместе! Но почему? Надоело мечами махать?»

И тут все мысли о столь странном отношении Мефисто внезапно прервала зеленая вспышка из леса.

Амман поднял руки, словно собираясь послать атакующее заклинание на застывшего в неподвижности Мефисто, но налетевшие откуда ни возьмись хлопки крыльев заставила его замешкаться. Буквально на мгновение — но этого хватило: сквозь дым из леса вырвалась рвущаяся в атаку стая зеленых птиц.

Полупрозрачные создания совершенной формы, словно сотканные из света, восхищали, но только Брэнделя. Амман прекрасно понимал, какие опасности они таят: каждое перо, порожденное энергией меча Вероники, было острее самого острого клинка.

— Леди Вероника! — не сдержавшись, горячо шепнула Фаэна.

Амман быстро отскочил назад. Рядом с ним вспыхнули восемь рун, а вокруг выросла огромная стена с шестью выступами. Птицы со вспышками врезались в нее на огромной скорости, но в итоге разбивались, исчезая.

Одно из сильнейших защитных заклинаний Собора Святого Пламени, способное остановить любую атаку, правда не в исполнении нынешнего Аммана. Теперь, когда он вернулся немертвым, действие заклинания ослабло, как и все его способности к священной магии. Еще немного — и плоть сгниет, и бывший епископ, пока еще сильный противник, окончательно и безвозвратно утратит всю магию Собора.

Вероника наконец-то показалась из леса. Амман попятился еще дальше, настороженно разглядывая вновь прибывшую, и особенно — ее весьма странно выглядевший меч.

Если Брэндель не ошибся, это было запасное оружие Мефисто.

«Ээээ, когда это они успели так сдружиться, что он даже отдал ей второй меч? Не может быть, чтобы вся эта ненависть к киррлутцам была напускной… Неужели соблазнила, чертовка? Ну нет, ей же за сотню лет, а ему всего слегка за тридцать… Стоп, это он только так выглядит, а на самом-то деле, вполне может статься, что почти ее ровесник. Да нуу, быть не может, так ведь?» — мысленно поспорив сам с собой, Брэндель пришел к выводу, что такой расклад весьма вероятен. На вид Вероника вполне могла понравиться кому угодно, да тут еще и обстоятельства, и, наверное, умоляющие взгляды беспомощной женщины в нужный момент…

«А что, может, и вправду влюбился, типа от любви до ненависти один шаг?»

— Эй, Фаэна, — не выдержав, спросил он, — а чего это эти двое вместе? Леди Вероника могла его соблазнить?

— Да что ты несешь?! Леди Вероника ни за что бы так не поступила! — воскликнула Фаэна немного испуганно, выглядя при этом весьма неубедительно.

Но Брэндель уже переключился на следующую проблему: Скарлетт пока нигде не было, сколько он ни озирался, и пока оставалась надежда, что все так и останется, но все равно волновался. И, увы, не зря: буквально несколько секунд спустя у Вероники из-за спины показалась знакомая красная шевелюра.

Он только вздохнул.

«Будь все проклято, умеешь ты устроить неприятности, леди Вероника!»

— Давай к ним? — предложила Фаэна следом.

И тут же почувствовала железную хватку на локте:

— Погоди, сначала надо разобраться в ситуации! — шепнул Брэндель.

— Что значит «разобраться в ситуации»? Да вон же твоя подружка или любовница — она здесь! Собрался заставить ее ждать? — косо ухмыльнулась та в ответ.

Брэндель изобразил преувеличительно вежливое покашливание и поразился:

— Что я слышу? Как будто и не высокородной дамы речи — настолько неподобающе! А ты точно знатного происхождения? Да и к тому же, глупышка, мы же пря-чем-ся, а враг весь как на ладони! Добровольно лишиться преимущества, не ударить в спину? Ты ли это?

Фаэна ненадолго зависла, не найдясь, что возразить: признаться, ее последние слова и вправду прозвучали далековато от принятого в ее кругах утонченного лексикона. Покраснев, она поспешила заверить:

— Ну конечно же я знатная дама! И именно поэтому и в голову не пришло бы подло ударить в спину! Да ты сам-то вообще дворянин?

— Серьезно? А я то-думал, клинки в спину, яды и наемные убийства — можно сказать, специальность киррлутцской знати! Так что я тут вполне вписываюсь в имперские ценности.

Ответа от утратившей дар речи Фаэны не поступило — только сжатые кулаки и злой прищур.

Том 3: Глава 193.2. Момент истины (10)

Появление Вероники поразило Аммана не меньше, чем остальных. К тому же, не успел он оправиться от увиденного, как та перешла к делу:

— Ва-аше Высокопреосвященство, вы меня поражаете.

— Аналогично, леди Вероника, — мрачно ответил он, — этот день вне всяких сомнений полон сюрпризов, для нас обоих: сам могучий Пепельный мечник вдруг объединил усилия с гражданкой Империи!

Андеша в это время, оглядывала левую руку, недовольно морщась: удар Мефисто оказался намного сильнее, чем ей показалось поначалу, и оставил внушительную рану. Впрочем, Повелительнице тлена не то чтобы было больно — скорее просто досадно — так что она подхватила:

— Неужели память у побежденного пса настолько коротка, чтобы забыть все, чем ты обязан Империи?

Брэндель перевел взгляд на Мефисто, чтобы понаблюдать за реакцией, но тот и ухом не повел, словно и не слышал оскорбления вовсе.

Брэндель одобрительно кивнул было на такое терпение, но тут тот поднял голову и отсутствующе переспросил:

— …А?

«У тебя что в голове, опилки?!» — чуть не подавился слюной от возмущения Брэндель, сравнивая это поведение с увиденным при их первой встрече.

Что ж, это многое объясняло. Неужели тот самый Пепельный мечник, один из сильнейших воинов среди НПС, едва ли не боготворимый столькими геймерами — легкомысленный любитель посчитать ворон? Пускай сам Брэндель и не относился к ярым фанатам, но не почувствовать разочарования от крушения имиджа героя не мог.

Лицо Андеши исказилось от ярости, приобретя с приливом крови интересный темно-зеленый оттенок. Не поняв, что оскорбление попросту не дошло до цели, она приняла реакцию Мефисто за насмешку над ней самой.

«Две сотни лет назад я в совершенстве овладела силой Элемента, и с тех пор ни единая живая душа не смела смотреть на меня свысока, и тем более — так насмехаться!»

Почувствовав, что окончательно закипает, она указала пальцем на Мефисто, почти заорав:

— Мефисто! Слышала я, что подобные тебе гении рождаются раз в тысячу лет! И Киррлутц считает тебя угрозой — настолько, что шлет за тобой солдат войсками герцог Сазерленд! И твоя глупая Мать Марша тебе благоволит! Но ты настолько глуп, что ты не ценишь удачи и подал руку врагу! Что ж, таланта тебе не занимать, и больше я тебя не недооценю, но ты и тебе подобные мне не ровня!

Переведя дух, а заодно и палец — на Веронику — она продолжила:

— Ты должен объединиться со мной и прикончить ее! Эта женщина — один из сильнейших бойцов империи, и ее смерть здорово ударит по Киррлутцу! Ты же это понимаешь?

Мефисто наконец-то выдал вменяемую реакцию, с кивком ответив:

— Несомненно, леди Андеша, и я это прекрасно понимаю. Но пока что я здесь по твою душу, а что до моих дел с империей — позже разберусь.

— Дурак ты недоделанный, ты и правда против меня пойти собрался?! — процедила сквозь зубы Андеша.

Прикинув силу противника, она решила, что в бою с ней ему никак не устоять, но стоит быть осторожнее: несмотря на все желание покончить с глупцом-Мефисто, она не доверяла Хамиру и считала, что червяк из Объединенной гильдии при первой же возможности ударит в спину — стоит только отвлечься.

— Тебе угроз и красноречия не хватит, чтобы заставить меня передумать, — ответил Мефисто, поднимая меч, — сама понимаешь, для воина нет ничего хуже отступления.

Вероника, довольно улыбнувшись, продуманным движением откинула волосы назад, скрестила руки на груди, принимая позу покрасивее, и присоединилась к «беседе»:

— Именно так. А тебе хорошо известно, что все мы люди — дети Матери Марши, в отличие от отродий вроде тебя. Так что в списке врагов ты у нас на первом месте, а со всем остальным разбираться мы будем уже потом. Насколько бы герцог Мефисто не ненавидел нас, жителей Империи, он естественно сначала должен уничтожить именно тебя.

— Тогда умрут, умрут все! Каждого лично прикончу! — разъярилась Андеша, — в этот раз вы познаете всю силу моей ярости!

Окружив себя светящимся зеленым полем с угрожающей подрагивающей границей, она послала его в атаку на город и дальше в лес. Поле шло вперед, поглощая и обращая в прах все на своем пути, даже простоявшие тысячелетия со времен Сумеречного дракона здания. Метр за метром все вокруг обращалось в прах, тонкими ручейками оседая на безжизненную землю.

Медленно, но верно смертельная волна ползла к Веронике с Мефисто, грозя уничтожить и их, но не дойдя и сотни футов, вдруг… притормозила, обогнула и пошла дальше. Позади остался осыпающийся по бокам каменный уступ, по сторонам — свежевскопанная земля, из которой так и ползли, тут же истлевая, буйные побеги, но не вокруг Мефисто.

Довольно скоро растительности вокруг него не осталось вовсе — только черная выжженная земля — а зеленая волна угасла в нескольких метрах позади.

«Что?!» — почувствовав, как по телу поползли мурашки, воскликнула Андеша про себя. Мефисто должен был намного хуже контролировать силу своего Элемента, он не мог ей противостоять!

— Что происходит? — глухо пробормотала Фаэна под плащом, — к-как этот… сумел… Сила Элемента на настолько большой площади? Он что, не уступает Андеше?

Теперь, когда этот «демон» объединил силы с Вероникой, разобраться, как к нему относиться, и даже как его называть, она явно не успела.

— Вот ты какое, подавление Элемента Элементом! — шепнул Брэндель, просияв.

«Сила Элемента Андеши — какой-то подвид Времени. В лучшем случае она способна повлиять на физические объекты, но мир Пепельный — один из сильнейших Элементов в этой вселенной! Он воздействует на саму реальность, меняет в своих границах Законы, а в довершение — еще и замедляет время. Да даже этого достаточно, чтобы полностью обезвредить действие Тлена — он против такого бесполезен! В Пепельном мире время течет медленнее, да и реальность далеко не наша — сила Андеши не сработает».

Естественно, обучать Фаэну классификации сил Элементов Брэндель не стал.

Их существовало всего шесть уровней. С самым слабым и трудноуправляемым в этот мир приходили все без исключения — его получали с рождения.

Следующая ступень — пассивный Элемент, добавляющий физических сил.

Средний уровень — видимые проявления Элемента как у Брэнделя, способного замораживать объекты, или Андеши, заставляющей их истлевать.

Полностью раскрывший свой Элемент переходил на следующий этап — способность менять реальность и возводить в ней ее новые границы. Элемент Мефисто относился именно к таким, и мог даже менять Законы в создаваемых границах, что делало его еще на порядок сильнее.

Предпоследний этап — способность управлять лежащими в основе мироздания Законами, и, наконец, последний — нечто за гранью понимания и восприятия смертных. До такой степени овладевший Элементом обретал способность выйти за границы этого мира и менять саму суть физических объектов, включая наделенных сознанием разумных существ.

Таким образом, несмотря на то, что физически Мефисто оставался слабее Андеши, сила его Элемента давала ему преимущество.

— Ну и ну, герцог Мефисто, да вам, похоже, несказанно повезло, — со смехом констатировала стоявшая позади него Вероника, прекрасно понявшая, насколько опасен Элемент Андеши в бою с ней. И все же улыбнулась, не выказывая и тени волнения.

Мефисто на секунду обернулся, взглядом подтверждая ее догадку: он с самого начала знал, что сила Повелительницы тлена не сработает.

— Ах вот оно что, — кивнула Вероника и рукой подтолкнула стоявшую рядом Скарлетт себе за спину, — давай назад: в этом бою тебе делать нечего.

— Не надо со мной нянчиться, леди Вероника, я боец Золотого ранга.

— Да ну? — слегка удивился Мефисто, — да и господин твой — тоже, правда техника у него для столь юного возраста впечатляет дальше некуда…. Подумать только, и это ауинец! А ваше королевство в последнее время прямо таки бурлит от талантов да восходящих звезд. Слышал я еще об одном молодом человеке, Буга зовут. Он, говорят, уже и перекрестную технику освоил, «Перекрести меч» кличут — тоже из ваших мест?

Скарлетт молча кивнула, решив не уточнять, что ее бывший вице-командующий уже давно не молод.

— А чему ты удивляешься, Мефисто? — нетерпеливо спросила Вероника — неужели Империя послала бы в твое герцогство столько лет и сил потратило бы на тебя такого неповторимого? Да ни одна сила и ни один талант того не стоят! Ну да ладно, я свое слово сдержу, не волнуйся.

— Так тому и быть, — дважды взмахнув мечом подытожил Мефисто — я займусь этой женщиной, а ты избавься от епископа — тебе, думаю, он проблем не доставит, так?

— Абсолютно никаких. Амман мне не ровня, — последовал быстрый ответ.

— Может статься, все не так уж и просто. Будь осторожна, — начал было Мефисто, и тут же осекся, добавив, –… я не за тебя волнуюсь: просто мне потом балласт ни к чему.

Вероника округлила глаза: давненько с ней никто не смел разговаривать в таком тоне, тем более «молодняк» вроде Мефисто. Но тот лишь в очередной раз выказал неуважение, показав спину и сосредоточившись на Андеше.

На всю их беседу ушло не более нескольких секунд, но той хватило времени понять, что произошло.

От невероятного удивления Андеша утратила остатки человеческого облика, выйдя из себя.

При этом даже подавление силы ее Элемента не остановило сражения с Мефисто: у верхушки Паствы Древа всегда хватало козырей в рукавах.

Сильно сжав жезл, она принялась им вращать, набирая бешеную скорость и прожигая стоящих внизу полным ненависти взглядом.

— Хаос Всевышний, взываю к твоей мощи, и пусть твоя ярость уничтожит безграничный океан Законов и перевернет этот мир! Позволь воспользоваться твоей властью, направить твою силу и стать твоим проводником!

Каждое ее слово будто взрывалось, невыносимо гремя в ушах услышавших.

— Именем седьмой луны, Анкарам, да будет Хаос един, приди сюда, спустить на землю, Дракон Хаоса!

«Черт, одалживает Ману разрушения и теней у седьмой луны! Сейчас воспроизведет энергию Сумеречного дракона, тем более что Анкарам — сродни четвертой луне Акаане, перерождения …»

В тело Андеши начала вливаться Мана, настолько мощная, что под ее действием подугас даже солнечный свет. Из ее головы выросла пара рогов, а тело начало извиваться и деформироваться, стремительно увеличиваясь в размере. У нее явно ломало и переставляло кости, а из спины и вовсе вырвалась пара крыльев. Хрустнув медленно растущей шеей, она сжала кулаки, оглядывая заострившиеся когти, но тут и руки обратились в узловатые лапы.

— А вот это уже козырь в ход пошел! — тихонько пробормотал Брэндель, наблюдая за показавшимся из-за спины хвостом и слушая исторгаемый звериный рев. Сжав Гальран Гайю, он обратился к Фаэне:

— Держи плащ: я пошел, а ты давай уводи Зифрид подальше, где поспокойнее. Слишком близко не стойте, чтобы не задело в бою: а то тебя одним ветром с их мечей порежет на лоскуты. И не говори потом, что тебя не предупреждали.

— Да ты… Я н-не б-бось! Я тоже хочу сражаться, я тоже мечом владею! — заспорила Фаэна, не в силах оторвать взгляда от трансформации Андеши, и потянулась было за оружием, но вспомнила, что выронила его во время спуска с утеса, — я м-магией могу помочь!

— Миледи, у тебя сердце из камня? Оставляешь дитя в одиночестве в такой опасности? Не хочешь помочь Зифрид?

— Я… — не найдясь что ответить, перевела на него ошарашенный взгляд Фаэна, — л-ладно, я сделаю как ты скажешь… Но над каждым твоим проигранным боем буду смеяться, так и знай!

«Проигр…?!» — Брэндель округлившимися глазами посмотрел на окончательно преобразившуюся в дракона Андешу. Да «проиграть» в их случае — смерти подобно! Здесь никто попросту не выживет, и кому тогда смеяться? Сам он не собирался и приближаться к бою Андеши с Мефисто, не говоря уже о том, чтобы в него встревать — слишком уж велика пропасть в силе.

Так что выскользнув из-под плаща, он спрятался за ближайшим углом, сосредоточившись на Аммане.

Тот весь ушел в подготовку к бою с Вероникой, и стоило попробовать напасть на него сзади.

Фаэна, скорее всего, высокопарно посчитала бы такую тактику достойной презрения и безжалостной одновременно, но ничего глупее, чем пойти в открытую в такой ситуации, он сделать не мог. Оставалось только выживать и незаметно атаковать со спины.

«Глупой дамочке не понять, что я сейчас демонстрирую самый что ни на есть высший пилотаж в геймерской стратегии, и, можно сказать, готовлюсь выступить против сил Хаоса и победить!» — попытался было подбодрить себя Брэндель, разглядывая огромного черного дракона.

«… Ах да! Стоп. Надо еще кое о чем ее попросить напоследок!»

Том 3: Глава 193.3. Момент истины (11)

По-быстрому метнувшись назад, туда, где должны были сейчас находиться Фаэна с Зифрид, он шепнул:

— Эй, вы еще здесь? Помощь нужна!

Прямо из воздуха показалась, приподнимая полу плаща, белая рука, а следом вынырнуло лицо Фаэны. Отвлеченные метаморфозами Андеши Мефисто, Вероника и Скарлетт ничего не заметили.

— Помощь? Какая такая… помощь? — озадаченно протянула та, впуская его под плащ.

— Помоги разобраться с рунами на теле Аммана. Мне нужны ключевые слова, чтобы от них защититься.

— Ты что, сначала против него пойдешь?

— К чему все эти вопросы? Естественно сначала надо дожать слабейшего из всех противников! — терпеливо пояснил Брэндель.

На самом деле, можно было поступить и по-другому — по-тихому улизнуть и попытаться взять под контроль Вальхаллу — но в итоге он решил остаться, и на то было две причины. Первая и самая очевидная — Скарлетт: до ядра еще далеко, неизвестно, какие опасности ждут впереди, и бросать ее на произвол судьбы было бы жестоко.

Вторая — реальный шанс разом избавиться и от Андеши, и от Аммана: таких врагов по возвращении в цивилизованный мир иметь точно не стоило. Шпионы Объединенной гильдии уже давно и прочно везде и повсюду, а Паства Древа — сборище ненормальных, так что ни с теми, ни с другими не хотелось бы повстречаться в темном переулке. Гораздо надежнее оставить их в Темном лесу на веки вечные.

«Вильям, Великий маг его так, слишком осторожничал, и от него пользы вышло маловато, зато с Мефисто появился реальный шанс. Честно говоря, сила Тлена создала бы мне реальные проблемы, тем более теперь, без одолженного драконьего пламени, а Мефисто отлично с ней справляется. И все слабости Андеши теперь как на ладони».

— Хорошо, попробую, — ненадолго задумавшись, согласилась Фаэна, — но он на несколько порядков сильнеея, да и движется, так что приглядеться попристальнее не получится. Не уверена, что выйдет.

— Не волнуйся: он теперь немертвый, и действие защитных священных рун скоро закончится. Уже идет отторжение, так что не настолько все и сложно: ты справишься.

Фаэна кивнула.

Вероника в это время подошла поближе кАмману и предложила:

— Ваше Высокопреосвященство, еще не поздно отступиться. Я не хочу сражаться с близким другом и союзником Империи.

— Отступиться? — издевательски расхохотался тот, — а Собор примет немертвого священника обратно? Я вернулся с помощью некромантии, и вам, Вероника, прекрасно известно, как это делается. Так что не тратьте сил и не заговаривайте мне зубы: для меня все эти слова не имеют смысла.

Веронику такой ответ ничуть не удивил: разговор она завела исключительно для отвлечения внимания, но Амман ожидаемо остался холоден как стальной клинок: Воли у нежити всегда хватало. Так что последовав совету, она без дальнейших прелюдий взмахнула мечом, выпуская стаю зеленых птиц. Те разлетелись на две изящные арки и с двух сторон помчались в атаку.

Подняв палец вверх, Амман выкрикнул:

— Золотое пламя, даруй защиту!

В воздухе тут же материализовались золотые щиты, по одному на каждую птицу. Остановив их в полете, от столкновения щиты тут же исчезли, пролив напоследок на землю дождь из искр.

— Благословение Пламени, — пробормотала Фаэна.

— Заклинание с такими рунами активируется автоматически и защищает, пока действует, но пока действует — не позволяет засечь другие атаки: оно не особо ему поможет. Дальше.

Разглядев слепую зону в обзоре Аммана, Брэндель покрепче сжал Гальран Гайю, готовясь.

— Стена, созданная из силы духа, активируется от контакта.

— Защищает только спереди. Еще что-то?

— Руны. Эгида и дальнозоркость.

— С этими… могут быть проблемы. Все?

— Думаю, что да.

Брэндель кивнул.

К тому моменту Вероника с Амманом закончили с прощупыванием противника и перешли к полноценному бою.

Бывшему епископу и в голову не пришло бы ждать нападения с тыла: он считал, что они с Андешей перекрыли все подходы. Ко всему прочему, у Брэнделя было что противопоставить рунам дальнозоркости: призвав на помощь весь свой опыт, он выровнял дыхание и сосредоточил взгляд в нужной точке на коже Аммана, после чего поднял полу плаща и бросился вперед. Амман почувствовал лишь легкую рябь мурашек по спине, но не обратил на это внимания, полностью поглощенный боем с Вероникой.

Та, стоявшая к Брэнделю лицом, тотчас заметила и его, и Фаэну с Зифрид под плащом, но выдала удивление лишь слегка расширившимися зрачками.

«Меньшего и не ожидал от опытной воительницы. Никакой реакции, хоть явно и заметила! И перешла в наступление!»

Брэндель с самого начала рассчитывал на помощь Вероники, и та не подвела, усилив напор.

— Там что, тот парень?! — вдруг воскликнул Амман, поняв, что покалывание усиливается, — ну уж нет, он тебе не поможет, даже через мою защиту не пробьется! А ты мне не ровня!

— Епископ Амман, вот уж не подумала бы, что превращение в немертвого настолько прибавляет высокомерия! — с легкой улыбкой выдала Вероника, усиливая напор.

— Сзади, дурак! — раздался низкий рык Андеши с неба.

Амман хмыкнул было, но тут же застыл на месте.

— Осс! — шепнул Брэндель поднимая вверх большой палец и на Ускорении несясь прямо на него.

Поначалу в игре многие выбравшие околомагические профессии копировали тактику НПС высокого уровня, сочетая руны эгиды и дальнозоркости, и это вынуждало пошедших по пути воровства и шпионажа искать обходные пути. В итоге геймерам удалось кое-что придумать: Против руны дальнозоркости изобрели скрывающую присутствие технику дыхания, а эгиду рушила молниеносная ментальная атака в шею.

Взмах меча — и клинок Брэнделя вонзился Амману в спину, войдя как горячий нож в масло. Заорав, тот инстинктивно шарахнулся вперед, прямиком на меч Вероники. Еще вскрик — и второй клинок вонзился ему в живот.

И все же Амман умудрился отступить и даже сделал несколько шагов назад, срываясь с меча Вероники, и уже развернулся, собираясь бежать.

— Что за… зомби стал что ли? — на мгновение опешил Брэндель, но тут же подсказал, — голову рубите, леди Вероника!

— Мечтать не вредно! — злобно рыкнул Амман поднимая руку с тут же взорвавшимся прямо на ней красным браслетом.

Мгновенно исчезнувший в окружившем его белом сиянии, показался вновь он уже в сотне метров от них. Правда, с торчащей из спины ярко светящейся на фоне красной мантии белой стрелой.

Цокнув языком, Брэндель опустил лук, только что пославший стрелу очищения, и прокомментировал:

— Дверь-телепорт? Запаниковал, дурень? До чего же предсказуемо…

Словно в подтверждение его слов фигура в красном упала на землю, и неподвижно замерла, чтобы больше никогда не подняться.

— Брэндель, и откуда только все эти познания? Да лучшие рыцари Империи тебе и в подметки не годятся, маленький плутишка! — от всей души похвалила просиявшая Вероника.

— Я потомок Высокогорных рыцарей, и такие вещи передаются у нас из поколения в поколение, — в очередной раз солгал тот в ответ, с поклоном возвращая лазурный клинок законной владелице, — а теперь прошу вас, помогите пока Мефисто. А я смогу развеять драконью форму Андеши.

Мельком окинув его оценивающим взглядом, Вероника бросилась на помощь.

Брэндель стряхнул с Гальран Гайи ошметки крови и приготовился последовать за ней.

Андеша к тому времени успела несколько раз атаковать Мефисто, размахивая хвостом, но тот сумел восстановить силы и окружить себя небольшим Пепельным миром, успешно уходя от атак. Поняв, что Амман побежден и погиб, она приземлилась на ближайшее здание, точь-в-точь как древние монстры обвив старые камни смертоносным хвостом.

Мощи и размеров ей было не занимать: одна тень от хвоста дотянулась до Брэнделя с Вероникой.

И пускай битва свелась до прямого противостояния «один против всех», Андеша и не думала отступать. Гордость и кажущаяся непреодолимой разница в силе не позволили ей распознать ни в одном из противников реальную угрозу.

— Что дальше, план есть? Она сейчас совершенно на другом уровне, мы ей не ровня… — поинтересовалась Вероника.

— Скажем так, я смогу выполнить обещание.

— Я бы скорее предложила тебе уводить Фаэну со Скарлетт подальше отсюда. С драконом так просто не справиться, но я смогу уговорить Мефисто помочь ее задержать.

— И даже если… А как же вы? — бросил Брэндель в упор.

— Я? Генералу Империи не зазорно сразиться насмерть! Отнюдь не худший конец, знаешь ли! — рассмеялась Вероника, — тем более есть же Фаэна, уникальное явление: особое положение и все такое прочее, так что я обязана ее защищать, даже ценой жизни!

— Да не настолько все и сложно, намного проще, чем кажется! Пускай Андеша и стала драконом, но он не настоящим же, эта форма — фальшивка! От Золотой линии крови у нее нет ничего, кроме внешнего облика, тогда как подлинная их сила — в текущей в их жилах Мане. Все наши-человеческие знания, да и эльфийские тоже, вся наша история — драконье наследие!

Вероника согласно кивнула.

— И, в конце концов, Андеша — все еще друид, и стоит отрезать ее связь с природой — она лишится сил.

— Это едва ли возможно.

— На самом деле очень даже, и весьма просто. Слышали о Золотом Демоническом древе, существе, разрывающем и уничтожающем природные связи? Лучше него в этом мире с такой задачей не справится никто и ничто.

Вероника даже приблизительно не поняла, о чем Брэндель толкует, но тот с уверенностью кивнул.

Он освободился от скверны Крови богов, но это не значит, что ее в нем не осталось вовсе.

«Ну что ж, Андеша, поздравляю, ты сама вырыла себе могилу. Вот тебе и карма за то, что дала мне Кровь богов!»

Том 3: Глава 194. Момент истины (12)

Фаэна увела Зифрид подальше от эпицентра боя, но укрытие выбрала все же недостаточно хорошее: стоило закончиться действию плаща-невидимки, она почувствовала на локте чью-то руку и испуганно обернулась. Позади с мрачным видом стояла Скарлетт.

— Здесь опасно: вам надо перебраться куда-нибудь еще, — уверенно бросила она.

Не успела Фаэна ответить — а ее уже тащили в сторону.

— Эээээй!

— Сестренка Скарлетт!

Остановившись на секунду, та погладила Зифрид по голове и пояснила:

— Пойдем-ка отсюда: никто из нас в этом бою господину не поможет, а вот угодить под удар — можем.

— Да ладно, он только и может, что надеяться на помощь от Мефисто и леди Вероники, а сам совсем недавно бегал от этой женщины как испуганный цыпленок! — раздраженно бросила Фаэна, но под злобным взглядом Скарлетт быстро осеклась.

— Сестренка Скарлетт, смотри, вон там! — подергала ее Зифрид за рукав, указывая направление пальчиком.

Брэндель в это время под оглушающий грохот и дрожь земли бежал к месту боя Андеши с Мефисто, виляя между руинами и надеясь, что сумеет воссоздать воздействие Золотого Демонического Древа. Враг не только обрел устрашающую силу, но и атаковал нападения сверху, что давало преимущество. Мефисто оставалось только изо всех сил и техник уклоняться и парировать. С приходом подкрепления в лице Вероники Андеша мгновенно ушла в оборону, не позволяя обойти себя с фланга.

— Подкрепление тебе не поможет! — полухмыкнула-полурявкула Андеша.

Мефисто даже не удосужился ответить словами — просто смерил ее спокойным взглядом, давая понять, насколько мало его волнуют такие разговоры, и позволяя ответить своему клинку. Взмах гигантского меча по широкой дуге — и его энергия понеслась на сотню метров вперед.

Андеша с низким ревом ее развеяла и на бешеной скорости спикировала на Мефисто, атакуя гигантскими крыльями. Тот не отступал ни на шаг, отбиваясь мечом: с высоким металлическим лязгом его клинок раз за разом врезался в непробиваемую чешую. Увы, несколько обменов ударами спустя Пепельный мечник опоздал буквально на мгновение, и очередной мощный взмах крыла почти попал в цель. Сила удара оказалась настолько велика, что его меч увело далеко назад, едва не выбив из руки.

Андеша, не сбавляя темпа, потянулась когтистыми нижними лапами к его голове, одновременно бросая ему за спину заклинание сразу пятого круга. В нескольких шагах позади Мефисто, отрезая все пути отступления, росла, расширяясь, стена из молний.

Драконьи когти оказались быстры и смертоносны, грозя оставить Мефисто без головы, зато заклинание подвело: в последний момент Андеша уловила едва заметную помеху в своей Мане, буквально на долю секунды замедлившую действие заклинания. Магия должна была подействовать моментально, но из-за задержки противнику удалось ускользнуть, пока стена из молний не успела сформироваться до конца.

«Что такое?!» — мысленно воскликнула несказанно удивленная Повелительница тлена. Малейшее изменение в процессе сотворения заклинания встревожило бы любого мага, и Андеша не стала исключением. Пригнувшись и настороженно оглядевшись, она мигом обнаружила и самого Брэнделя, и его небольшой трюк.

Хотя «небольшим трюком» такие маневры назвать можно было с большой натяжкой.

Надрезав обе ладони, Брэндель шел по прямой, проливая кровь на неповрежденные битвой участки травы, заставляя ее с бешеной скоростью расти. Вскоре его скрыла от глаз черная стена из оскверненных Кровью богово побегов и растительности.

«Повторяет действие Золотого Демонического Древа!»

Времени задумываться о том, откуда ему вообще известен секрет Древа, у Андеши не оставалось: слишком хорошо он был известен ей самой. Природная Мана в зоне действия проклятых побегов иссякала на глазах, питая рост все новых переплетений черных ветвей. Это заставило ее с яростным ревом расправить крылья и понестись в атаку на новый источник угрозы, оставляя Мефисто позади.

Оглушающие вопли вынудили Брэнделя закрыть руками уши, поморщиться и инстинктивно отвернуться. К моменту, когда он собрался с силами и смог взглянуть вверх, над ним уже нависла черная туча.

Вероника с потемневшим лицом бросилась наперерез, готовясь его защищать, да и Мефисто не собирался позволять противнику так легко сменить цель. Пускай и не понимая, что именно Брэндель задумал, он не только сумел уловить ослабление магических способностей Андеши, но и связать это с действиями внезапно присоединившегося к ним парня. Сжав зубы, он атаковал со спины.

— Ах ты жалкий червь! Умри уже наконец! Теневая молния! — взревела Андеша, засветившись электрическим разрядом и выстреливая во все стороны черными молниями. Изрядная их доля угодила Мефисто по мечу, тут же заставив руку занеметь. Настолько, что он едва не разжал хватку, удивленно оглядывая повреждения: от молний исходила странная Мана, не только парализующая, но и посылающая странное жжение прямиком к сердцу.

Перехватив меч левой рукой, Мефисто мимоходом удивился, что ожогов как таковых нет, хотя кожа полностью почернела.

«Это Тлен так подействовал»? — ему даже хватило опыта, чтобы определить, каким из теневых Элементов заряжена молния.

Андеша же, пока он отвлекся, подлетела почти вплотную к Брэнделю и собралась нанести удар.

Но Вероника оказалась наготове, запустив ей навстречу стаю зеленых птиц. Тягаться в силе с Повелительницей тлена она, конечно, не могла, но немного задержать ее — вполне.

Андеша замешкалась, уходя от атакующих со всех сторон птиц, все же нашла способ продолжить наступление, подняв из земли заостренные побеги лозы. Те тучей черных копий полетели в сторону Брэнделя, заряженные темной энергией и готовые жалить, как ядовитые змеи. Вероника нахмурилась, но поспешно бросилась рубить эту мерзость, давая ему возможность закончить начатое.

— Сколько еще? — выкрикнула она.

— Не выходите с ней один на один, дождитесь Мефисто и подумайте как ее задержать! — не ответил Брэндель, выдавливая еще крови из порезов на ладонях. Окружившие его густые заросли буйным чертополохом ползли и вверх, и в стороны, обрастая шипами.

Андеша заволновалась: скверны этих растений не хватило бы на полное искажение всей Маны, ее хватало, чтобы нарушить ее связи с природой. Будучи друидом, она не могла тягаться с Мефисто в физической силе, и понимала, что потеря способности творить заклинания приведет к поражению.

Если дойдет до прямого противостояния, да еще и с подкреплением в виде Вероники — шансов победить у нее и вовсе не останется. На ее уровне битвы выигрывались в мгновение ока и одним ударом, а исход решали малейшие колебания на весах силы, так что Андеша решила во что бы то ни стало убрать Брэнделя.

Ей нужно было остановить главную угрозу, несмотря на все опасности и препятствия, тем более, пока было время: Вероника все еще разбиралась с лозой.

Быстро обернувшись, Брэндель встретился взглядом с мчащейся прямо на него Андешей. Глаз он не отвел, но это бесстрашие на поверку оказалось не более чем видимостью. Сердце колотилось как бешеное: ни разу за все время пребывания в этом мире он не испытывал такого страха, тягучего и парализующего. Один из лидеров Паствы Древа, да еще и трансформировавший себя в дракона — исход казался неминуемым: ему хватит одного удара крыла такого монстра, а дальше результат немного предсказуем.

При этом цена поражения здесь и сейчас была не то, что минус уровень в игре: здесь его ждала реальная смерть, и это мигом прояснило сознание. Все мысли мигом выстроились в стройные ряды, а в голове будто опустело, а время потянулось патокой.

Обменявшись взглядами с Вероникой, он мгновенно пришел в движение: по взмаху руки взрыв энергии Гальран Гайи разметал во все стороны мешавшую ей лозу. Особого эффекта первый удар не дал — лишь освободил место — но Брэндель довел дело до конца, вонзив меч в землю и уничтожив остатки взмывшими вверх каменными пиками.

Вероника тоже не тратила времени даром: одновременно с его вторым ударом она выпустила из меча слепящий зеленый свет. Вырвавшаяся наружу энергия меча начала собираться в жидкие пузыри, которые приняли форму зеленого дракона размером раз в десять меньше Андеши. Тот, целиком созданный из ветра и потому невероятно быстрый, на ошеломляющей скорости понесся ей наперерез.

Уклониться летящая на всех парах Андеша не успела: зеленый дракон хаотическим вихрем пронесся прямиком сквозь ее плечо, разрывая чешую и ломая кости.

На землю пролился кровавый дождь.

От невероятной боли Андеша камнем рухнула вниз, безуспешно, но все еще пытаясь достать противников когтями, но Брэндель спрятался у Вероники за спиной, а та выставила защиту.

С усилием поднявшись, дракон повернулся на брюхе, снова собираясь броситься в атаку, но тут остановился, почувствовав угрозу со спины. Быстрый взгляд назад подтвердил догадку: сзади мчался Мефисто, уже избавившийся от действия темной энергии ее молний.

Несмотря на всю ярость, выбора у Андеши не оставалось: пришлось обернуться и сосредоточиться на Мефисто. Подставлять спину такому противнику было попросту нельзя, тем более без единого заклинания в запасе против атаки Серого Элемента — силы гораздо более серьезной, чем Вероника.

Брэндель поспешно метнулся к следующей точке, поливая кровью и там. Побеги еще должны взойти: по его оценкам для разрыва связи Андеши с природой понадобится минимум четыре участка с пораженным скверной «чертополохом», а времени совсем мало. Особенно с непрерывно действующей Андешей: попыток наброситься она не оставила, удвоив усилия с момента первого броска.

И все же некоторое время спустя стало понятно, что Вероника с Мефисто отлично сработались и умудряются ее сдерживать, не подпуская. Чем больше крови Брэнделя впитывалось в землю — тем медленнее действовали ее заклинания, и бой упрощался буквально с каждой секундой. Вскоре у обоих стало получаться выкраивать время и для атак.

Еще несколько обменов ударами — и Мефисто решил попросту держаться с тыла, почти не слезая с драконьего хвоста и на корню пресекая все попытки Андеши напасть. Та, сменив тактику, перекинулась на оскверненные побеги, ускоряя их рост и увядание тлетворной силой Элемента.

— Сэр Мефисто, прикрой побеги! — сориентировался Брэндель.

Кустарник мгновенно выцвел, надежно укрытый Пепельным миром, а черная плетеная стена из колючей проволоки продолжила расти под бессильные негодующие вопли Андеши.

У Брэнделя от кровопотери уже подкатывала к горлу тошнота, но и у Андеши силы таяли на глазах. Одно заклинание взорвалось уже прямо перед ней, не только не достигнув цели, но и оставив ее с заплывшим глазом: она лишь чудом успела его закрыть и тем самым спастись.

Мефисто с Вероникой с каждой секундой поражались все сильнее, и было отчего — у них на глазах творилось немыслимое: никому не известный дворянин из Ауина планомерно теснил, подталкивая в бездну саму Повелительницу тлена. Та, давно уже поумерив ярость, начала волноваться всерьез, поняв, что еще пару минут в том же духе — и поражение неминуемо. Тщательно оценив все возможные исходы, гигантский дракон развернулся, собираясь взлетать.

— Не дайте ей уйти! — тут же разгадал намерение Брэндель: чего-чего, а опыта общения с магическими монстрами ему хватало, а этого маневра и вовсе стоило ожидать, причем довольно давно. На самом деле, для бегства было поздновато: пораженные скверной побеги заполонили всю долину вдоль и поперек, не оставляя путей отхода, а взлететь с раненым крылом Андеша не могла.

— Господин, берегитесь! — вдруг испуганно выкрикнула Скарлетт, заставив сердце Брэнделя сжаться от предчувствия опасности.

Том 3: Глава 195. Момент истины (13)

Мгновенно обернувшись на встревоженный крик Скарлетт, Брэндель увидел летящий прямиком в ему в лицо сгусток темной энергии. Времени на раздумья не было, но боевой опыт позволил среагировать, плашмя бросившись на землю. Увы, спину все же задело, хоть и по касательной.

— Дерьмооо! — громко застонал он от взорвавшейся во всем теле боли.

«Там только Амман, но я же его до кости рубанул, Вероника добавила, а потом еще и стрела! Каким образом он еще жив?!»

— Черт тебя побери, что ж ты такой таракан живучий?! — сквозь зубы процедил Брэндель, собираясь с силами и подскакивая на ноги. Профессия епископа не предполагала серьезной защиты, так что трех смертельных ударов должно было хватить, и с лихвой, тем более для немертвой версии.

Еще раз обернувшись, он убедился в своих подозрениях: Амман тоже поднимался с земли, стряхивая с себя пыль и грязь и весьма удивленно на него поглядывая. Скорее всего, не ожидал, что Брэндель сумеет уклониться от атаки.

— Как?! — пробормотал бывший епископ про себя и продолжил уже громче, — да уж, юноша, реакция у тебя быстрее, чем у рыцарей Святого Собора! А ты, похоже, вовсе не простоя ауинский дворянчик, не так ли?

Усиленный магией голос Аммана достиг ушей Брэнделя, несмотря на немалое расстояние, заставив его закатить глаза. Ну естественно простому дворянину нечего делать в таком месте! Вместо ответа Брэндель быстренько проверил в статистике полоску жизни: ХП меньше десяти процентов.

«Хмммм. Но жизнеспособность пострадала в основном из-за кровопотери. Да, конечности онемели, а усталость такая, что клонит ко сну — того гляди упаду. Пора заканчивать, да побыстрее».

Яростно встряхнув головой, чтобы прогнать усталость, он сосредоточенно огляделся по сторонам.

Бой Мефисто с Андешей был в самом разгаре: та почти взлетела, собираясь срочно скрыться, но убраться не смогла: противник наседал, не давая взлететь и терпеливо выжидая, пока в ее защите появится слабое место.

Услышавшая окрик Скарлетт Вероника поспешно бросилась на помощь Брэнделю.

«Искажения в Мане будут нарастать: оскверненные растения уже прут сами по себе, и Андеша прекрасно понимает, что время не на ее стороне, так что точно попробует выбраться. А Паства Древа — сборище фанатиков, способных на что угодно, если прижмет. Так, надо ждать последнего рывка, но матч «Мефисто против Андеши» скоро закончится. Что до Аммана…»

Соображал Брэндель быстро: скорее всего епископ понял, что не уйдет, и заклинание телепортации не поможет, так что решил притвориться мертвым. Вышло настолько достоверно, что повелась даже Андеша.

«Но «ожил» он вовремя, надо сказать. Интересно, правда, с чего вдруг: понял, что Андеша в беде, или есть другие причины? Допустим, второе, но тогда… он что, думает, что сможет убрать всех нас разом, всех троих?! Я бы, конечно, так и поступил, но даже «если» — откуда такая уверенность?!»

Ход его мысли прервала звук шагов Вероники: та мчалась поближе под прикрытием обломков, нахмурившись и скорее всего, разделяя его подозрения. Амман ей не нравился еще до обращения в нежить и во многом — именно из-за того, что он всегда что-то замышлял и строил козни.

Она почти физически чувствовала ловушку.

При виде столь глубокой задумчивости Амман лишь улыбнулся.

— А вы оба, наверное, гадаете, почему я решил показаться, да и вообще как выжил? — бросил Амман, любовно доставая слабо дымящуюся по краям книгу: вне всяких сомнений — источающий зло артефакт, — но до чего же удивительно, невероятно, не так ли? Вальхалла и вправду существует! Что ж, что бы ты мне не сделала — неважно, все равно благодарю!

— Амман, ты о чем?! — удивилась Вероника, нахмурившись еще сильнее.

— Неужели не понимаешь? Вальхалла тысячи лет кряду поддерживала стабильность в Петле Пассатов, и если уничтожить ее Огненное семя — пострадает не только Ауин, но и Киррлутц! Подумать только, я собственноручно приложу руку к уничтожению Империи! А ведь о Вальхалле есть еще один миф, секрет из глубокой древности. Знаешь, я могу даже его показать … перед тем как тебя убить, сама понимаешь.

— Да ты и вправду сошел с ума! — пускай Вероника и не видела в его словах ни грамма смысла, сама идея уничтожения Огненного семени несказанно пугала и шокировала.

— Ты, конечно, можешь сколько угодно продолжать называть нас безумцами, — с ханжеской улыбочкой покачал Амман головой, — но на самом деле у нас много общего. Киррлутцская империя многие века убивает ради завоеваний, и поступки наши отличаются лишь утонченностью и способами убийств. Да вы все — попросту лицемеры!

— Это все словословие и не более того! — нахмурилась Вероника еще сильнее, окончательно сводя брови у переносицы и окатывая противника презрением с ног до головы.

И внезапно размытым движением взмахнула мечом, словно ставшим продолжением руки.

Амман предвидел маневр и уклонился, на ходу открывая книгу в руках. В небо выстрелил луч темной энергии, а место, где он стоял, окружило черное кольцо сотню футов в диаметре. Вероника попробовала ударить мечом — не просто безуспешно, но и получив в ответ выстрел луча света. Выставленный вперед для защиты клинок едва не вырвало из рук, а самой ей пришлось отступить на несколько шагов назад. Зашатавшись в попытке вернуть равновесие, секунду спустя она все же рухнула на колени со стоном боли.

— Словословие или нет — это сейчас неважно, леди Вероника. Так что если есть последнее слово — я вас слушаю очень внимательно, — высоко подняв голову гордо бросил Амман, глядя на нее сверху вниз.

Прозвучало даже не гордо — высокомерно, будто все их жизни у него в руках.

Андеша, все еще вовлеченная в бой с Мефисто, внимательно и настороженно следила за развитием событий, понимая, что их «рабочие отношения» с бывшим епископом не стоят и ломаного гроша. В итоге не выдержав, она проревела:

— Хамир, ты же явно в силах уничтожить противника, зачем притворяться мертвым?! Хватит тратить время и красоваться, убей ублюдков!

Амман, метнув быстрый взгляд в ее сторону, полностью проигнорировал услышанное, и самодовольно продолжил, обращаясь к Веронике:

— Итак, миледи, желаете что-нибудь сказать напоследок?

У Вероники полностью онемели пальцы, и она не могла даже сжать рукоять меча: оставалось просто с ненавистью смотреть на Аммана, гадая, откуда вся эта вновь обретенная мощь и окружившая его темная энергия. Судя по выстрелу в ее сторону, сейчас он не слабее Андеши в драконьей форме, и такая пропасть в силе пугала до мурашек.

Против одного такого монстра едва хватило их объединенных усилий с Мефисто, а если бы не этот случайный парнишка, знающий, как запечатать друидскую магию — пиши пропало. Она попросту не знала, как быть с еще одним столь же грозным противником и готова была отчаяться, когда эти невеселые мысли прервал окрик Брэнделя:

— Пустая брехня! Вся твоя сила в гримуаре, а Стену Хаоса больше трех раз не активировать. Черт, да я готов поспорить, что тебе и на это сил не хватит: раз порушим барьер — восстановить его ты уже не сможешь!

Вероника покосилась с легким недоверием, но, судя по ошеломленному виду Аммана и его едва не вылезшим из орбит глазам, парень был недалек от истины. Выглядел бывший епископ бледно — настолько, что ему на голову будто метеорит рухнул.

Брэндель и в самом деле был абсолютно прав.

Несмотря ни на что, одного у Вероники было не отнять — боевого опыта: с первого взгляда на Аммана она сделала нужные выводы, по крайней мере, по большей части. На ходу составляя план, она взмахнула мечом и бросилась прямиком в атаку.

— Будь ты проклят! — воскликнул тот, придя наконец в себя, но поздно.

Пришлось отступать, сыпля новыми проклятиями и под прикрытием двух поспешно выпушенных из рук в Веронику темных заклинаний. К несчастью для него, физически та оказалась намного сильнее: с легкостью уклонившись от обоих лучей, она замахнулась мечом в сторону Аммана.

Выбора не было — пришлось снова активировать Стену Хаоса — и лазурный клинок врезался в нее на полной скорости.

«Проклятый сопляк! Проклятая баба! Остался всего один заряд!»

И пока Амман судорожно и безуспешно искал способы потянуть время, краем глаза он заметил, что Брэндель снова достает лук.

— Ах ты мерзость! — проревел он.

Время Брэндель выбрал безукоризненно: настолько, что волей-неволей напрашивалась дикая догадка, что они с Вероникой годами тайно сотрудничали и воевали бок о бок. Предположить, что боевого опыта у Брэнделя больше, чем у Вероники и Мефисто вместе взятых, он, конечно, не мог.

Послышался звук спускаемой тетивы, и черная стена вновь рухнула.

— Погодите, еще рано с ним связываться! С гримуаром Мавекарта все не так просто! — поспешно окликнул Брэндель Веронику. Та как раз собралась воспользоваться возможностью и атаковать.

Наученная опытом, она тут же замерла как вкопанная, и не зря: несколько секунд спустя вокруг Аммана взорвалась темная энергия. Огромные камни и развалины мигом разнесло в прах. Подойди она метра на два ближе — та же участь постигла бы и ее.

Незаметно вздрогнув от ужаса и оглядывая засыпанный пылью и обломками дворик, она слегка вздохнула и удивленно покачала головой.

— Рано расслабляться! Амман все еще может сражаться, гримуар еще у него! — предупредил Брэндель на бегу, размытой вспышкой проносясь сквозь пыль и дым. Меч он уже занес, а в голосе звучала неподдельная тревога.

Том 3: Глава 197. Момент истины (14)

Пыль постепенно оседала, тонким слоем укрывая все вокруг. Ни Вероника, ни Брэндель не издали ни звука, не нарушая зловещую тишину — лишь оглядываясь по сторонам. Сильный взрыв Маны от уничтожения Стены Хаоса полностью изменил ландшафт, оставив глубокую воронку в центре.

Но последовавшая за затишьем буря заставила их сердца пропустить по удару: еще один всплеск Маны налетел внезапно, словно ураган. Видимо, вся предыдущая болтовня Аммана преследовала всего одну цель — выиграть время для сотворения очередной Стены Хаоса. Теперь же, после ее уничтожения, он скрылся, скорее всего в очередном заклинании телепортации.

— Эй, что это такое?… — глубоко вздохнув, осторожно спросила Вероника, тоже почувствовав удушающие пульсации Маны, но не понимая, что за заклинание Амман готовит в этот раз.

Брэндель обессиленно прикрыл глаза. С его способностями Плейнсволкера можно было бесконечно тасовать стратегии и использовать любые приемы из обширного арсенала, тянуть время и даже закрыться от воздействия Элемента Андеши. Проблема состояла в том, что сейчас он не чувствовал ничего, кроме желания рухнуть под грузом давления Маны.

— Слышали о… гримуаре Мавекарта? Подумать только… встретить его здесь… — с усилием пробормотал Брэндель сквозь зубы.

— Это и вправду та проклятая книга? Откуда она у Аммана?! — наконец-то припомнила Вероника.

«Ведь по слухам ее уничтожили в войне с Сумеречным драконом! Как она попала в руки к Амману?»

Гримуар Мавекарта, библия приспешников Хаоса и артефакт-порождение обители злобных тварей из моря Хаоса. По слухам книга поглощала все живое, обретая силу запретной магии, и была способна разрушить практически любой освященный артефакт.

Словно сквозь туман Брэндель наблюдал за тем, как прямо в центре бывшего внутреннего дворика скапливается в одной точке чернильно-черная Мана. Напоминало засасывающую все живое черную дыру: и даже ветер с туманом закрутились в тугую спираль. Продлилось это недолго: черный круг взорвался с такой силой, что и его, и Веронику отбросило назад как сломанных кукол.

Откуда-то поблизости донеслись испуганные вскрики: Скарлетт с Фаэной и Зифрид попытались скрыться от сносящей все на своем пути ударной волны с летящими во все стороны обломками, но почти сразу рухнули на землю как подкошенные.

Ощутили землетрясение и в воздухе: Андеша с Мефисто синхронно вздрогнули. Первая при очередном столкновении когтей с мечом обнаружила, что поддерживает драконью форму едва ли не из последних сил — настолько быстро иссякала природная Мана. Вне себя от ярости, она смогла наконец отвести взгляд от Мефисто и мельком покоситься на творящееся на земле.

— Что?

— Хммм…..

Вторая пульсация темной энергии оказалась не слабее первой.

— Черт, он собрался убить всех разом… Это теневые взрывные волны! — простонал Брэндель.

Амман пустил в ход заклинание аж одиннадцатого круга, пускай и направленное только по земле. Сама сила такой магии вплотную подобралась к границе человеческих возможностей, что делало управление ею далеко не простой задачей.

Первый этап заклинания — и Мефисто с Андешей почувствовали, что их притягивает к земле. До того удерживавший себя в бреющем полете силой Элемента Мефисто понял, что утратил над ним всякий контроль и летит вниз. Не смогла удержаться в воздухе и Андеша: несмотря на все биение крыльями, она не могла набрать высоту и тоже падала.

— Ты атакуешь всех без исключения! Хамир, что ты творишь, безумный глупец! — завопила Андеша.

В ответ донесся полубезумный смех — Амман явно знал, что делает:

— Андеша, тебя я тоже благодарю! Ты выиграла мне время на подготовку древнего артефакта. Жаль, что вы, жалкие кровососы, не понимаете достоинств и не цените безграничные возможности священной магии…

Ни разу в жизни он не чувствовал большей уверенности в победе, продолжая колдовать и призывая все больше несущейся к нему на невероятной скорости Маны.

Взрыв третьего импульса энергии оказался самым сильным: по всей долине пронеслась черная полоса.

Вероника, задыхаясь от яростных порывов ветра, обернулась к Брэнделю с вопросом:

— Гримуар Мавекарта — меньшего и ожидать не стоило! Сила близка к Божественной! Нам до такого далеко, может, лучше отступить?

— Поздно, — сквозь сжатые зубы процедил Брэндель, с трудом выдавливая слова, — побежим — мы трупы, а останемся и попробуем сразиться — хотя бы… шанс будет.

— Как с таким сражаться?

— Пускай этот гримуар — один из сильнейших артефактов Хаоса, но он слабее самого Сумеречного дракона. Да и не Золотая и даже не Серебряная линия крови его использует: он же простой смертный, тем более немертвый! Значит, и шанс есть.

— Наверное, повторюсь, но откуда ты все это знаешь? — любопытно сверкнула зелеными глазами Вероника.

— Просто наблюдаю, я ничего особо и не знаю из преданий! Думаю, закономерность есть… Смотрите, как Амман мешкает перед каждой атакой: на каждый новый импульс уходит время.

«Да ну?» — мысленно засомневалась было Вероника, но Брэндель слегка взволнованно продолжил, явно заговаривая ей зубы:

— Так или иначе… времени на объяснения нет, это единственный шанс!

«Его и правда пора тормозить, надо только правильно выбрать время…»

Остановить заклинания павшего епископа им было уже не под силу: тот накапливал все больше Маны, и даже с огромного расстояния у Брэнделя от одного его присутствия едва не покрывалась волдырями кожа.

«Четвертая волна не пройдет без последствий — никто не уйдет!»

— Но как же нам защититься от этого заклинания?

Брэндель не ответил, вместо этого с прищуром уставившись на Андешу: та с воплями пыталась создать вокруг себя небольшой барьер, чтобы удержаться в воздухе.

Вероника мигом поняла, что у него на уме, но засомневалась:

— Эй, парень, да ты не…

И тут началась четвертая волна.

Так и не сумевшая взлететь Андеша продолжила падение.

Внезапно расступившиеся тучи выпустили вверх волну темной энергии, собирающуюся в черную магическую формацию. По форме та напоминала колесо и угрожающе пульсировала.

«Раз, два, три…… Пять секунд» — отсчитал Брэндель про себя.

Гигантская формация засветилась: от внешних границ к центру побежали руны. Стоило им собраться в одной точке — в Аммана полетел заряд, луч темной энергии.

— Пора, вперед! — выкрикнул Брэндель, ударив себя по раненой ладони рукоятью Гальран Гайи. Пронесшаяся по нервам боль отвлекла от испуга и придала бодрости.

Активировав Ускорение, он подхватил Веронику и бросился к Андеше, собираясь укрыться у нее за спиной.

— Как вы смеете, трусливые черви! — запротестовала та, мгновенно разгадав его намерения.

Лицо Аммана полностью скрыла концентрированная непроглядная тьма, из которой яростно горели фиолетовым глаза. По взмаху его руки в погоню за Брэнделем вырвался ничем не сдерживаемый поток энергии. Второй такой же, но чуть более тонкий луч полетел сверху, из зависшего в воздухе колеса. Оба по мере приближения к цели десятикратно выросли в размере.

Землю сотрясла сильнейшая дрожь: Андеша наконец-то рухнула вниз, как раз чтобы принять оба луча на себя. При виде расступившихся прямо над головой туч и льющейся от Аммана и с небес убийственной энергии она испуганно ахнула.

Темная энергия больше не пульсировала — только неслась вперед лучом абсолютного разрушения.

— Хааааамиииииир! — раздался полный ярости и желания разорвать «союзника» на куски рев. Поздно: смертоносный луч метров в десять шириной уже несся прямо в цель, и ей осталось только собрать крылья в подобие щита и влить в него остатки Элемента в попытке смягчить удар.

Поглощая вопли Андеши, прогремел очередной оглушающий взрыв. Едва успев появиться перед ее сложенными крыльями, светящийся щит задрожал от удара черного луча и почти сразу же покрылся паутиной трещин.

Напоминавший последствия бомбардировки уже полуразрушенный предыдущими взрывами ландшафт превратился в выжженную пустыню. Все, до чего дотянулся черный луч, превратилось в прах.

— Аааааа! — заревела Андеша в страхе, не желая принимать такой конец. Будь она на пике силы — защитилась бы и от такого, но поднятые Брэнделем ростки не просто порвали ее связь с природой: они поразили всю окружающую Ману. Оставшись менее чем с половиной былой мощи, она понимала, что этот удар станет ей приговором, но ничего не могла поделать.

Треснувший щит сорвало и унесло прочь, вслед за ним — чешую с крыльев, а дальше на землю нескончаемой рекой полилась зеленая кровь.

Вопли и рев перемежались проклятьями.

— Хамиииииир! Будь ты проклят!

Еще миг — и дракона отбросило прочь темной энергией, унося куда-то вглубь леса. Еще один треск — и он рухнул, с корнем выдирая деревья и поднимая столбы грязи и пыли.

При виде сошедшего на нет смертоносного луча Брэндель просиял. Для так не вышедшей за границы возможностей смертного тела Андеши удар почти наверняка стал если не смертельным, то роковым. По крайней мере, больше беспокоиться о ней не придется.

— Сейчас! — проревел он, — мне нужно всего несколько секунд!

Вероника среагировала мгновенно, окружив его защитным барьером, для верности укрепленным Элементом. Пульсирующий зеленый щит принял на себя часть давящего воздействия темной энергии, позволив Брэнделю спокойно достать лук и прицелиться.

Стойку он выбрал жесткую и максимально прямую, почти врастая ногами в землю и всеми мускулами удерживая равновесие. Молниеносным движением натянув тетиву и с усилием выдохнув, он изгнал из головы все мысли, отрешаясь от окружающего мира. Все вокруг исчезло: и давящее действие темной энергии, и рев ветра в ушах, и взрывы, и резкая вонь драконьей крови — даже сама картина разрушения вокруг.

Единственное, что осталось — далекая фигура Аммана, и только ее он хотел сейчас видеть.

Приглушенно светился сероватым гримуар Мавекарта, а бледная костлявая рука Аммана на нем съеживалась на глазах, иссыхая и чернея. Бывший епископ хохотал как умалишенный, не обращая внимания на стремительное старение:

— Андеша… Вероника — без разницы! Все вы для меня — жалкие букашки! Хахахахаха! — очередной приступ хохота прервал сухой кашель, — ну до чего вы все смешные, кха-кха-кха-кха…

Глубокий вдох-выдох — и к Брэнделю вернулись чувства.

До по-настоящему талантливых лучников из игры ему было далеко. Тягаться со способными поразить цель вслепую, разделить снаряд в воздухе или даже поймать вражескую стрелу сверхлюдьми он никогда не пытался — просто смотрел иногда видео, восхищаясь точностью движений и потрясающими выстрелами. Некоторые счастливые обладатели такого таланта шутили, что наделены чем-то вроде мысленного зрения, и для попадания в цель просто думают о ней и стреляют без раздумий, доверяя такому вот «третьему оку».

Брэнделю до такого было далеко: в его арсенале — лишь опыт многолетних тренировок и отработанные тысячами выстрелов движения, и сейчас этот опыт предстояло применить.

Выбранная им стойка для выстрела — современная, предназначенная для спорта, а не для боя — была не самой обычной, но имела свои плюсы. Хват — три пальца на тетиве, возле губ, левая рука — свободно придерживает лук, не касаясь его всей ладонью.

Нужен был всего один безупречно точный выстрел — большего не потребовалось.

«Дистанция — чуть больше сотни метров, время до цели — меньше секунды».

С такого расстояния фигура Аммана казалась не больше ногтя размером, но с его Восприятием четкости хватало. Проблема была в ветре и пульсациях темной энергии, настолько сильных, что задачка выходила из разряда с первого раза продеть нить в трясущуюся иголку.

Слегка подняв руку, он изменил угол стрелы, компенсируя действие гравитации: выстрелы на такие расстояния и не должны идти по прямой. Дальше — поправка на ветер и корректировка прицела.

Радовало одно: время пока не поджимало.

Амман продолжал свой бессвязный монолог.

Еще вздох, в этот раз полегче — и на выдохе — слегка сжать и тут же распрямить пальцы, выпуская стрелу. Позволив левой руке свободно опуститься вниз, он выдохнул до конца. Стрела, сорвавшись с тетивы, уклонилась влево, потом — завибрировав — немного вправо, и стремительно набрала высоту, по красивой дуге полетев в цель. Заканчивая маневр, Брэндель слегка провернул лук и наконец-то двинулся с места, словно завершая какой-то ритуал или церемонию.

Плавно преодолев бушующую темную энергию, та прорвалась сквозь бурю и… невероятно, но поразила фигуру в капюшоне.

Том 3: Глава 198. Момент истины (15)

— Гррр-ххх-ах! Невозможно! — мерзкий смешок Аммана перерос в крик.

— Чтоооо?! Опять не умер? — воскликнул Брэндель, пребывая в не меньшем шоке.

Гримуар Мавекарта хранился в святилище Объединенной гильдии и должен был появиться намного позже в игровом времени — именно потому Брэндель и был знаком с его силой. Насылающий с его помощью теневые взрывные волны должен был непрерывно контролировать силу своего Элемента — в основном для защиты от пульсаций темной энергии, грозящей сжечь всю жизненную силу без остатка. Чем ближе заклинатель держал гримуар к себе — тем сильнее было воздействие, и Амман не стал исключением. Его и без того отмирающая плоть мгновенно состарилась, придав сходство с разлагающимся трупом. Наверное, он считал, что это того стоило, ведь полученная в обмен сила позволила одним ударом отбросить в далекие дали сильнейшего противника вроде Андеши в драконьей форме.

Нынешнего Аммана было не то что не ранить заряженными энергией атаками — к нему не стоило даже подступаться: темная энергия уничтожала абсолютно все.

Брэнделю удалось поймать момент уязвимости — фазу перезарядки заклинания — и точный выстрел должен был отправить его в мир иной.

«Да что за хрень?! Амман — священник, Жреееец! Это баг! Баг я сказал — иначе и быть не может! Я ж ему прямо в грудь попал!» — заорал Брэндель про себя, и не менее громко и удивленно, чем Амман вслух.

Почти не пострадавший и, судя по голосу, вполне жизнеспособный полусгнивший епископ испуганно ощупал грудь, выпалив в ужасе:

— Мое закли… Нет! Гримуаааар!!! За это я уничтожу вас всех, мерзкие твари!

С этими словами воздух вокруг источника заклинания сотряс взрыв темной энергии. Разрушенный дворик на мгновение затих, погрузившись в воняющий смертью чернильно-черный туман.

Заклинание вне всяких сомнений развеялось.

Но стоило туману немного рассеяться, неподалеку показалась темная фигура Аммана. Бледного как полотно, с сочащейся из уголков рта черной кровью и прожигающего Брэнделя взглядом, полным ненависти, достойной прилюдно хвастающегося убийствами всей его родни.

«Ха. Прямо как один из бывших союзничков в игре, когда я задолжал ему пару сотен тысяч Тор… Так, стоп, а что за…?!»

Поток воспоминаний резко оборвала несостыковка в картине происходящего. Она же привлекла внимание Вероники, причем настолько, что опытный боевой командир приоткрыл рот.

Прямо по центру гримуара зияла черная дыра. Потерев глаза и проморгавшись, Брэндель пораженно ахнул. Даже не верилось, что стрела не только угодила прямиком в книгу, но и пронзила ее насквозь.

«Это же должен быть артефакт абсолютного зла, могущественнейшая черная книга, способная уничтожить почти любой божественный артефакт… и я умудрился просто так ее продырявить?!»

У Аммана задрожали губы.

— Я… Тебя! УБЬЮ! — едва не завизжал он, не в силах сдержать приступ ярости.

Зато Брэндель едва не захлопал в ладоши от восторга:

— А, так вот оно что! Тогда все понятно: твой гримуар Мавекарта — фальшивка!

Амман с Вероникой синхронно переменились в лице: первый — пораженно застыв, вторая — выжидающе и озадаченно.

— Фальшика?! — хором воскликнули они.

— … Не совсем. Скорее это проекция настоящего гримуара, хранилище информации. Точнее — реплика! — тут же пояснил Брэндель, — сила та же, но защита намного слабее, чем у оригинала…

— Хватит! — поспешно перебил Амман, несмотря на обращение в немертвого почувствовав холодок.

Немыслимо: непонятно кто, даже не Вероника и не Мефисто, а какой-то юнец, откуда-то узнал один из самых тщательно охраняемых секретов Объединенной гильдии!

«… Но как? … Гримуар Мавекарта не появлялся уже десять тысяч лет! Откуда ему о нем известно?!»

— Пусть даже проекция, но на личинок вроде вас хватит и ее! — скривился Амман, — еще одно заклинание — и…”

— Ясно — довольно прищурилась Вероника, всем своим видом источая яд, — и ты решил, что я позволю тебе сотворить это «еще одно заклинание»?

Обменявшись взглядами, они одновременно пошли в атаку.

Вероника даже на пике силы не могла ни сравниться с Андешей, ни выдержать удара энергии гримуара.

Ни одному смертному не одолеть многосотлетнего монстра или порождение моря Хаоса, но гений вроде нее к этому вплотную приблизился. Боевой генерал империи и возведенная в статус богини воительница достигла максимума человеческих возможностей.

Ее гордость, изумрудный клинок, засиял полумесяцем, готовясь обрушить на врага всю свою мощь. Амман впал в отчаяние.

— Неееет! — яростно завопил он, сжав в объятьях фальшивку, словно та могла спасти ему жизнь, — нет, проклятые глупцы! Вы заплатите, за все! Пусть и ценой жизни — заставлю!

Забормотав, заговариваясь, и пуская кровавую пену, он заметался словно дикий зверь, судорожно листая гримуар. Тот внезапно выплеснул волну темной энергии и взмыл в воздух, обращаясь в пока еще небольшую черную дыру.

«Тут что, гаснет свет? … Ого, как потянуло силой! Черт тебя побери, чокнутый придурок, Раскол погибели в ход пустил!»

Стоило Брэнделю опознать заклинание, как черная дыра пришла в движение, засасывая в себя все вокруг, а самого его окружило непонятно откуда взявшееся свечение. Удивленно поглядев по сторонам и под ноги, он обнаружил плывущий вдоль Гальран Гайи сияющий орнамент. Полупрозрачные линии, прямые и изгибающиеся, сплетающиеся в причудливый узор, медленно ползли из меча навстречу черной дыре. Мощь гримуара высасывала магию?

Брэндель невольно протестующе вскрикнул и разом приуныл. Что противопоставить книге, способной содрать с меча даровавшие силу законы, он не знал. Без магии Гальран Гайя станет не более чем обычным тяжелым мечом.

Первым пострадал сам Амман, оказавшийся не в силах контролировать мощь заклинания: черная дыра поглотила его дюйм за дюймом.

Такое зрелище и крики агонии заставили всех невольно вздрогнуть и поморщиться.

Лазурный клинок Вероники попал под удар следующим. Засияв, он несколько раз сверкнул ослепительной вспышкой и погас. Оружие Фантазийного ранга, ничуть не слабее Гальран Гайи, но и его хватило лишь на мгновение.

Вероника с Брэнделем мгновенно побледнели.

— Гримуар поглощает все! Нужно уничтожить копию! — испуганно выкрикнул Брэндель.

Дальнейшие пояснения Веронике не требовались — она и сама собиралась поступить точно так же. Не дав ему закончить, она выстрелила в дыру несколькими зелеными волнами энергией меча, усиленными силой Ветра. Но ни один залп даже не дошел до цели: все до единого угасли, достигнув лишь края. Более того, стало только хуже: черная дыра увеличилась в размерах, подпитавшись прилетевшей в нее магией. Брэндель обнаружил, что ему становится тяжело удержать равновесие — притяжение многократно усилилось.

— Уйдите, бесполезные идиоты! — раздался позади холодный скрипучий окрик.

Из леса показалась Андеша, уже не в драконьей форме, с трудом передвигающаяся и покрытая кровоподтеками, ранами и сажей. Прикрывавшую ее грудь темную кору сорвало в нескольких местах, но ей было явно не до приличий: человечностью или стыдливостью Повелительница тлена никогда не отличалась.

Ее выстрел лучом света в черную дыру постигла та же участь, что попытку Вероники: тот исчез, как и вся остальная энергия.

— Нет! Прекрати! — только и успел выкрикнуть Брэндель, изменившись в лице и уже понимая, что опоздал.

— Как так?! Она поглощает силу Законов! Что за адская… — испуганно выкрикнула Андеша.

Мысленно выдиравшему на голове последние волосы Брэнделю оставалось только бессильно наблюдать, как черная дыра растет еще дальше. Очень сильно хотелось как следует треснуть Андеше по тупой башке, оказавшейся явно не в состоянии понять, насколько сила Раскола превосходит силу ее Элемента. Хаос в чистом виде поглощал все, до чего мог дотянуться — до такого не дотянет никакой Тлен.

Притяжение усилилось, настолько, что даже Веронике пришлось вонзить в землю меч, чтобы удержать равновесие.

«Плохо, очень плохо. Теперь не уйти — эта идиотка влила туда слишком много силы!»

Брэндель припал к земле, напрягая все мускулы, и взмыл в воздух в направлении черной дыры, на лету замахиваясь Гальран Гайей. Объединенные силы толчка и притяжения сделали полет невероятно быстрым — быстрее стрелы.

— Брэндель!

— Господин!

— Братец Брэндель! — слились воедино взволнованные крики.

В отчаянном порыве Брэндель подчерпнул все резервы: по максимум собрал силу Элемента, покрываясь в полете толстым слоем льда, активировал Прорыв Силы, набрал скорость — и обрушил меч прямо в сердце Раскола.

С оглушающим грохотом и в сопровождении вспышек Гальран Гайя вонзился в цель. Брэндель ахнул, выпуская из легких весь воздух.

«Словно в стену врезался!»

Ладони мигом вспотели, кожа на них полопалась от невероятной силы удара, но меч он удержал. Клинок застонал, дрожа и вибрируя, словно проходя через мясорубку. Лязг металл оглушал, но каким-то непостижимым образом оружие выдержало.

[Гальран Гайя: получен статус «Нерушимый»] — едва разглядел Брэндель мелькнувшую на сетчатке зеленую надпись, чувствуя, что проваливается во мрак.

Слишком сильное давление, слишком велико напряжение — не удавалось даже вдохнуть.

Но и меч, и его самого все еще затягивало в черную дыру — дюйм за дюймом он погружался во мрак.

Хватаясь за остатки сознания, Брэндель еще успел уловить, что чем глубже меч заходит в Раскол — тем больше тот покрывается трещинами.

Несколько секунд спустя раздался тихий протяжный треск, почти бесконечный.

И тут черная дыра исчезла в оглушающем взрыве, разлетаясь на бессчетные фрагменты.

Том 3: Глава 199. Новая надежда герцогства?

— Невозможно! — не сдержавшись, выкрикнула Андеша при виде приземлившегося на землю Брэнделя. Абсолютно живого даже не раненого.

Что ж, и в этом мире иногда случались чудеса, а самые смелые и невозможные и мечты становились явью. Так и произошло в случае с Брэнделем: силой своего Элемента он не только возвел Гальран Гайю в статус «Несокрушимого», но и смог удержать теперь надежно поселившийся в окошке описания меча атрибут.

Андеше Раскол оказался не по зубам: с такой силой ей было не справиться из-за низкой категории Элемента. Тленом на такое не то что замахиваться не стоило — на него не получилось бы даже воздействовать. То же самое случилось с Вероникой и ее Элементом: магию ее меча сорвало без остатка, несмотря на все попытки защититься.

Зато заключенная в Гальран Гайе магия выстояла — не благодаря собственной силе оружия, а из-за природы Элемента Брэнделя, к немалому его удивлению. Он и сам впервые осознал всю свою обретенную мощь совсем недавно, когда ничем не примечательная стрела преодолела сопротивление ветра, словно не прорываясь сквозь ураган, и угодила точно в цель. Именно поэтому поняв, что его затягивает в воронку, и на месте не удержаться, он и решился на отчаянный бросок, доверившись своему Элементу. Прицелившись как следует, он разглядел гримуар внутри черной дыры и полетел прямо в него, пронзил мечом и удивительно, но сумел его уничтожить.

«Неужели получилось? Ведь чертов гримуар по сути своей — воплощение Элемента Хаоса! Он должен был уничтожить Гальран Гайю, пусть даже и реплика! Если меч выдержал, получается, Элемент у меня на уровне основных арканов?!»

Такое название получили силы Элементов четырех мудрецов древности: Короля Пламени Гателя, Императрицы Ветров Осоро, Верховного Первосвященника Фарнезайна и Безупречного Апостола Эйреланта, и славу они обрели во многом благодаря их невероятной силе. Брэндель и помыслить не мог, когда-то сможет приблизиться к чему-то подобному: в игре высшие Элементы доставались только самым крупным «платникам» и за бешеные деньги.

«Жалость какая, что я раньше этого не понял! А ведь судя по первым проявлениям, Элемент был так себе, не самый топовый…»

Брэнделя тут же обуяла жадность: хотелось большего, а для начала — радостно завопить и пуститься в пляс. Подумать только, он не только сумел доподлинно прощупать силу Элемента, но и избавиться от последнего препятствия на пути к Вальхалле!

«Интересно, как себя чувствовали другие счастливчики… Заполучить Вальхаллу! А я, можно сказать, прошелся по минному полю! Сплошное самоубийство — удивительно даже, как я выжил!»

Сначала он столкнулся с людьми из Киррлутца, потом — с охотниками за Гальран Гайей, следом началось нашествие волков, и гораздо более страшное, чем ожидалось, а следом к вечеринке присоединились Вероника, Мефисто, фальшивая гидра и Андеша — и все это в сопровождении балласта в виде Фаэны.

«И всем чего-то от меня надо, чтоб вам провалиться! Да даже S-ранговые миссии легче!» — пробурчал Брэндель, обернувшись к Андеше.

Та скрипнула зубами от злости и решительно бросила, буравя его крайне неприятным взглядом:

— Я сдаюсь!

Выбора у нее не было: с такими ранениями дуэт Мефисто-Вероника ей не одолеть, да и Брэндель этот оказался не так прост. Парень так и сыпал козырями, а напоследок умудрился развеять заклинание Аммана.

В итоге в глубине души ее настораживал именно он, и больше, чем Мефисто с Вероникой вместе взятые: помнится, разрушить поднятые в их дуэли каменные пики так и не удалось, и это не говоря уже о том страшном и таинственном золотом пламени.

— … Леди Вероника, не последите за этой женщиной? — подумав, предложил Брэндель.

Окончательно загонять Андешу в угол было опасно: даже крысы в такой ситуации пребольно кусаются, а перед ним был скорее раненный лев.

Вероника, все еще страдая по утратившему магию мечу, со вздохом кивнула, разглядывая потускневший клинок.

«И ни следа Львиного Сердца!»

Получается, Империя впустую потратила ее время, непонятно зачем отправив в поход, и это стоило ей потери меча — такой исход кого угодно обескуражит.

— Рокель все еще гостит в имперской тюрьме, так что вы, леди Андеша, вполне можете составить ему компанию, — ласково посоветовала Вероника, убирая меч в ножны.

В ответ — только холодное хмыканье.

«Что за…. Он же тоже из дюжины Паствы Древа, повелитель оскверненной крови! Геймеры, конечно, раскрыли его имя и личность, но самого-то так и не нашли! Кто-то даже решил, что Рокель — последний из их верхушки, кто остался на свободе, а он, оказывается, все это время куковал в тюрьме! Черт, смешно вышло».

С трудом сдержав смешок, Брэндель представил себе, что будет, если целых два главаря Паствы окажутся в имперском каземате. Трения у Киррлутца с Паствой возникнут нешуточные: можно сказать, начнется кровная вражда, и такой исход его более чем устраивал.

Поняв, что битва закончена, Фаэна сломя голову бросилась к Веронике. Скарлетт оказалась чуть сдержаннее и спокойно подвела Зифрид за руку к Брэнделю.

— Командир! — поспешно отсалютовала Фаэна, умудрившись даже правильно обратиться. Вероника оглядела источник всех проблем и тихонько вздохнула, неодобрительно покачав головой.

Что ж, по крайней мере, этот «источник» оказался не подлой змеей или предательницей, как большинство в правящей верхушке Империи, а просто донельзя испорченной и высокомерной дрянью, как и все дворянские отпрыски. Да, происхождение давало ей подобным колоссальные привилегии и ни на чем не основанное чувство собственной значимости, но взамен требовало неукоснительно блюсти честь Империи и с гордостью нести звание ее гражданина.

«И все же… Ну надо же ей было оскорбить именно этого парня!» — подумала Вероника, окинув Брэнделя взглядом, в котором читались молчаливое одобрение и досада одновременно. Тот беззаботно потрепал Зифрид по голове, делая вид, что не замечает весьма выразительного взгляда Скарлетт. Выдержал он недолго:

— Ну что такое?!

— Ничего, господин, — отвела взгляд та, тихо злясь на себя, что не смогла ему ни помочь, ни защитить. Показывать слабость характера не хотелось невыносимо, так что она нацепила маску порешительнее и прикусила язык.

— Раз уж мы порешали все вопросы, давай-ка пойдем-посмотрим, что там дальше, — предложила Вероника, с интересом оглядывая исчезающее в облаках Мировое Древо.

Пускай Львиное Сердце ей здесь уже не светит, но секреты легендарного Древа манили не меньше. А уж если удастся найти древнее Огненное семя, созданное еще самой Матерью Маршой — можно будет превратить весь Темный лес в обитаемые земли.

Размышляя примерно о том же, Мефисто присоединился к остальным и молча встал рядом, поджав губы. Им грозило первое за многие века покорение Пустоши и расширение цивилизации, и не в его характере было бы упустить возможность поучаствовать в столь значимом событии.

Скрежетала зубами и досадовала одна Андеша.

И вдруг Брэндель нахмурился, кое о чем вспомнив, и обернулся к Веронике с Мефисто.

«Погоди-ка. А про вас двоих я почти забыл — слишком уж интенсивный вышел бой. Так что же, Вероника с Мефисто снова решили поработать вместе? А он и вовсе выглядит так, будто рад услышанному. Сделку заключили? Теоретически этот парень — один из серьезнейших врагов Империи, и как подумать — у Андеши было бы гораздо больше шансов переманить Мефисто на свою сторону!»

При таком раскладе девять из десяти геймеров пришли бы к тем же выводам, а мнение оставшихся десяти процентов кровожадных извращенцев его волновало мало.

— … Леди Вероника, не могли бы вы пояснить, что этот парень делает на вашей стороне?

— Хмммм… А что тут пояснять? Почему бы Мефисто не быть на стороне Империи? — притворилась, что не поняла вопроса Вероника, слегка улыбнувшись в ответ, — парень, скажу тебе так: герцог Мефисто — человек весьма понимающий. Паства Древа и Объединенная гильдия — враги цивилизации, и нет ничего странного в том, что мы решили отложить в сторону все разногласия и объединиться, чтобы их остановить.

«Ха. Хаха. Три раза «ха»! Это Пепельный мечник-то «понимающий»?! Безумец, который собирался меня изловить только чтобы тебя выманить и ради этого скакал вокруг меня, словно собачка вокруг сахарной косточки? Хрень какая-то! Не может быть. Скорее уж вы, пожилая леди, прибегли к запрещенным приемам, очаровали его, например. Да, именно так все и было, наверняка. Посмотреть со стороны — так вы прямо-таки идеальная пара…»

Кивнув для вида и, естественно, ни на секунду не поверив услышанному, Брэндель решил продолжить рассуждать, подспудно разглядывая собеседницу.

«Да посмотрите-ка на нее: в отличной форме дама, по возрасту они ровесники, так что для политического брака партии лучше не найти. Черт побери, сюжет прямо в духе всех тупых клише разом: и личные отношения заклятых врагов, и месть героя-одиночки… А как он на нее смотрит! Ну дают старики!»

— Эй, сосунок, ты о чем там задумался? — прожгла его Вероника вдруг появившимися у нее вместо глаз зелеными лазерами.

— А? О чем это вы — не пойму… — поспешно затряс он головой.

«Она меня за полоумного с недержанием речи принимает? Так я все свои мысли и выдал! Правильно я догадался или нет — уже неважно, шашлык на мече она из меня сделает мигом!»

— Хмммм… — недоверчиво подняла бровь Вероника. Повидавшему на своем веку столько лжецов, как она, не составило труда разгадать ложь, а понять, о чем подумал наглый юнец, позволил опыт. Пришлось раздраженно процедить:

— Я всего лишь дала герцогу Мефисто обещание.

— Так и знал! Когда свадьба? — выпалил Брэндель, не подумав.

— Так я и знала, что у тебя в голове, засранец! — вышла из себя Вероника, замахиваясь рукоятью меча, но цель мигом увильнула в сторону и успела ее перехватить. Пришлось продолжить объяснения, уже со вздувшимися венами на лбу и односложными воплями, — Я! Обещала! Ему! Герцогство! Вернуть! Земли!

— Аааа, зеемли? Вернуууть? — протянул Брэндель, хлопая глазами и обеими руками пытаясь сдержать угрожающе зависший над головой меч, но так и не прикусив язык, — я плохо расслышал, наверное… Каким же образом? Империя ни за что на такое не пойдет: ваш император и знать слишком горды, чтобы признать за собой вину и реставрировать герцогство Сазерленд, да еще и с землями в придачу! Так что да уж, все вернут, непременно, когда рак на горе свиснет!

Вероника усилила давление на рукоять, словно орудуя буром, но трескотню Брэнделя не остановило и это:

— Хотяяяя, нет! Последние слова беру назад! Даже если рак на горе просвистит целую песню — империя все равно не отдаст Сазерлендам земли! Леееди Вероника, ну послушайте же! Не обманывайтесь, вы же не с полным остолопом дело имеете, а с искуснейшим фехтовальщиком! Его так просто вокруг пальца не обвести, да и мы не можем себе позволить его злить! Не забывайте: Андеша никуда не денется, и он в любой момент может переметнуться на ее сторону!

От одной мысли о таком повороте у Брэнделя ослабли колени.

Если только Вероника не говорила за всю Империю. Да даже если и говорила бы — такое решение принимает далеко не спикер.

Том 3: Глава 200. Делим трофеи и планируем возрождение герцогства

Вероника окинула Брэнделя озадаченным взглядом. Мнение об Империи у него явно сложилось крайне негативное. По правде говоря, и отношения Киррлутца с Ауином в целом оставляли желать лучшего, и на то имелись веские причины. На пути у хороших отношений стояли и вражда прошлого, и раздоры настоящего, ничего из этого не объясняло, с чего вдруг проницательный парень вроде Брэнделя ведет настолько дерзкие разговоры и откровенно враждебно настроен без личного повода. Насчет причин его отношения она, конечно, ошиблась: поводу тому только предстояло появиться годы спустя, когда Киррлутц приложит руку к падению Ауина.

В прочем, даже столь странный настрой не помешал Веронике в очередной раз восхититься осведомленностью собеседника. Правда, и тот неверно истолковал ее легкую улыбку, почувствовав себя весьма неуютно.

— Леди Вероника, вам лучше моего известно, что большинство в Имперском Совете ни за что не согласится восстановить Мефисто в правах, не говоря уже о возвращении ему земель. Пускай даже ваш император выступит «за», предложение не пройдет: слишком многие будут возражать… Да и к чему императору потворствовать? Мефисто пытался его убить и лишил империю будущего, элиты! За его голову назначена награда, несколько миллионов Тор, не так ли?

— Хмммм. А, ты, похоже, прекрасно знаком с нашей историей?

— Вовсе нет, это все не более чем слухи и сплетни в дворянских кругах… — поспешно сменил тональность Брэндель, разводя руками. В конце концов, кто знает, как эта женщина себя поведет, если он продолжит хулить ее родину.

— Пфффф, а этот идиот все критикует Империю, как я погляжу! Наверняка имеет какой-то тайный зуб, повод для ненависти — вот и изучает нашу историю, чтобы понять слабости! — перебила Фаэна, театрально закатывая глаза.

«Ого! Пускай со стороны и можно подумать, что наша будущая герцогиня издевается, а вообще-то этот комментарий мне на руку. Низводит все до нелепости, позволяет соскочить с крючка. Одно плохо — это совершенно не в духе ее мерзейшества, аж мурашки по коже от столь милого обращения… Наверняка что-то замыслила!» — Брэндель почти физически почувствовал, как зашевелились на затылке волосы.

Но Вероника, к счастью, лишь кивнула:

— И то правда. Империя на такое никогда не пойдет.

Так и не пришедший в себя от столь быстрого признания Брэндель открыл и уже не смог закрыть рот. Слишком сильное впечатление все это производило, особенно с учетом того, что их вполне мог слышать Мефисто.

«Да эта женщина — прирожденный политик! Нет, даже более чем! До такой толстокожести и невозмутимости самым прожженным политиканам далеко!»

— У тебя в голове кроме цинизма что-нибудь есть? Ну почему у нынешнего поколения в голове только схемы да заговоры? Я — командующий, генерал Империи, и не раздаю обещаний направо и налево! Я совершенно определенно и точно найду способ восстановить территорию Мефисто.

— …Т-так вы ж-же только что со мной согласились… Или нет?

— Да, Империя ни за что не вернет его земли. Зато ты — вполне.

— Я? И каким…?? — и тут Брэндель наконец-то понял, чего она добивается, — и с какой стати мне ему помогать и реставрировать герцогство? Да даже его титул — гиблое дело! И вообще, почему вы меня втягиваете в эту сделку, когда я ее даже не заключал? Это ваше дело!

— Парень, «не заключал» — не значит «не вовлечен»! — четко выговаривая каждое слово констатировала Вероника, не сводя с него многозначительного взгляда, — мы с Мефисто жизнями рисковали, помогая тебе с Андешей, а могли бы просто развернуться и уйти. Думаешь, такая услуга ничего не стоит?

Брэндель поспешно затряс головой:

— Вообще-то Империя задолжала Ауину намного больше за все ваши выкрутасы вековой давности! И к тому же: разве я вам не помог с вашей драгоценной «принцесской»? Так что мы друг другу ровным счетом ничего не должны!

Улыбка Вероники заметно потускнела. Сосунок смеет не признавать их трудов, всех усилий и попыток остановить Андешу? Смеет утверждать, что ничего им не должен?

Разок ткнув его пальцем в лоб и не получив реакции, она потыкала активнее:

— Ничего себе, с какой легкостью ты все порешал! Да и вообще, что плохого в том, чтобы поучаствовать в сделке? Уверена: ты и сам это понимаешь, так что нечего строить святую невинность и хлопать глазками!

— Прошу прощения, миледи, но я не вполне понимаю, на что вы намекаете, — слегка округлив глаза и приоткрыв рот для полноты картины пробормотал Брэндель, изо всех сил изображая удивление и озадаченность.

Вероника не смогла сдержаться, улыбнувшись уголками рта:

— Да нуууу? Ну тогда давай поясню, доступнее некуда. Чуть ранее я просила тебя помочь найти Фаэну, но ты отказался и сообщил, что уже занят и помогаешь друидам, так? Огненное семя Вальхаллы… Мммм, что-то мне подсказывает, что тебе нужна именно она! Легендарная земля… И о статусе рыцаря-первопроходца ты явно позаботился заранее… Так что как только разожжешь Огненное семя — территория твоя, так ведь? Просчитано просто филигранно, прекрасно, но… реально ли?

Ответа от Брэнделя не последовало, так что он решила продолжить:

— Веками никому не удавалось преодолеть ветра в Петле Пассатов, и уж точно почти никому не известно, что здесь осталось первородное Огненное семя! А ведь стоит его разжечь — и весь Темный лес разом преобразится, станет стабильной и пригодной для проживания землей... Сама же Вальхалла не ограничивается Петлей: она захватывает и земли вокруг нее. И по размеру эти земли, скажу тебе, вполне способны потягаться со всем Ауином! Слишком сильное искушение для вашей знати. Никому из них не будет дела до того, получил ты эти земли законным путем или нет, да и само понятие законности, думаю, их волнует весьма условно… Первородное Огненное семя — разве это недостаточный повод для начала гражданской войны?

— А ваше личное мнение на этот счет? — слегка настороженно переспросил Брэндель.

Стоит ей решить забрать эти земли для своей империи — скорее всего, любые его попытки это остановить окажутся безуспешны.

— Мое-то? — едва не рассмеялась Вероника, — и зачем бы Империи сдались земли, до которых не меньше месяца пути? Хотя… Я могла бы поддаться искушению, будь владелец таких земель доверенным лицом...

Надолго задумавшись, Брэндель все же кивнул, поняв, что пыталась сказать Вероника.

«Она хочет, чтобы мы разделили земли с Мефисто! Он получает земли и реставрацию титула, я — сильнейшего союзника, вроде бы к взаимному интересу. Он не позволит ауинской знати покуситься на эти земли, а я как разжегший Огненное семя получаю с них «урожай». Правда, придется отказаться от трети земель — не меньше — в качестве платы за такого «телохранителя…»

Пришлось признать очевидный просчет в планах. Возможность атаки Ранднера он еще предусмотрел, но последствия формирования некоего альянса ауинской знати оказались абсолютно непредсказуемы. А ведь и те вполне могли захотеть свой кусок пирога. И что делать в таком случае? По правилам игры землевладелец мог примкнуть лишь к одной гильдии, но здесь все обстояло по-другому, и единственным «геймером» среди всех этих НПС оказался он.

«Да и с королевской фракцией вступать в союз пока нельзя: мы пока что практически не знакомы, и первая наша встреча, помнится, вышла не из приятных. Пускай принцесса и подарила мне свою безделушку, но с какой стати ей доверять неизвестно кому, к тому же недавно обретшему настолько огромную территорию? Ведь эти земли размером почти с Ауин! Хотелось бы поставить на то, что она продолжит мне верить, но цена проигрыша в этом пари не просто потеря Вальхаллы: будущего лишится все королевство».

Больше всего раздражало то, как ловко Вероника воспользовалась внезапно образовавшимся преимуществом, и с его помощью без малейших усилий избавилась от одного из сильнейших врагов империи.

«Тьфу, теперь еще и добычей придется делиться! До чего же раздражает эта ее самодовольная улыбочка! Целый долбаный генерал — и балуется такими уловками, лиса хитрющая! Ну уж нет, поборемся! Надо постараться повернуть ход беседы!» — пробурчал он про себя.

— И все же я не могу себе позволить согласиться на ваше предложение. Вместо того, чтобы привязывать ко мне Мефисто — подумайте: он же попросту меня проглотит! Прожует и не поморщится, узурпирует все земли — и дело с концом, только меня и видели!

— Мефисто вовсе не таков.

— Ха! Три раза «ха»! Я тоже не самый жадный человек, но вы сами-то в это верите, командир? — процедил Брэндель сквозь зубы.

Вероника рассмеялась:

— Ну до чего же ты хитер, парень! Что ж, вот тебе мое обещание как командующего Лазурных небес: можешь рассчитывать на нашу помощь и защиту в освоении этих земель. Тайную, естественно. С таким прикрытием, по сути с Империей за спиной, у Мефисто даже мыслей подобных не возникнет.

Брэндель кивнул. Понятно было, что на сколь бы то ни было значимую помощь от Империи надеяться не стоит, но такого обещания было достаточно, чтобы «поставить на паузу» и ауинских дворян, и Мефисто, и кого угодно еще. а принцесса, с другой стороны, придержит за вожжи свою фракцию, чтобы сохранить с ним ровные отношения.

— Возрождение Сазерленда — задача вовсе не простая, даже сама по себе. Уверен, что ни на первых порах, ни тем более потом Мефисто не захочет видеть на своих землях непонятно кого, — продолжил осторожничать Брэндель.

Но Вероника совершенно определенно была настроена на победу и готова на все, чтобы ее план сработал.

— Естественно. Есть некоторые… бывшие подчиненные и жители, ныне оставшиеся на бывших землях Сазерлендов. Если они пожелают переехать — их сюда переправят всеми возможными средствами.

Пока что присутствие Огненного семени Вальхаллы лишь ослабляло монстров в Темном лесу, но этого было недостаточно: оно не превращало его ни в город, ни даже в пригодное для проживания место. Первым делом предстояло вытеснить отсюда монстров, дальше — вырубить деревья и выстроить дома для проживания. Затем — вспашка и удобрение почвы и разработка в карьерах. Впереди ждал огромный труд, и только в конце пути он мог надеяться, что эти места преобразуются в процветающие земли, а город возродится.

Прибытие сторонников и бывших жителей с территорий Мефисто сулило бесплатные рабочие руки.

Что же до друидов — их осталось слишком мало. По оценке Брэнделя нынешние события переживет процентов двадцать от того, что он видел в Зеленой башне, и по большей части останутся старики и молодежь. Трудно рассчитывать на серьезную помощь от них в возрождении Вальхаллы, и потому он собирался организовать переезд сюда жителей Трентайма.

— Леди Вероника, я понимаю, что вы почти моими руками избавляетесь от врага империи, но ваши политические противники могут увидеть в таком поступке повод вас обвинить. Вместо того, чтобы захватить или даже прикончить Мефисто, вы позволите его союзникам и последователям бежать и заново выстроить власть на собственных землях. Вы уверены, что стоит жертвовать всем этим во имя империи?

Вопрос Брэнделя застал Веронику врасплох: та смущенно хмыкнула и захлопала ресницами:

— Ты что, пытаешься посеять раздор между мной и моей родиной? Нет, не дорос еще, мальчик мой: для меня нет награды лучше, чем расширение и процветание Империи. А даже если ты каким-то чудесным образом и умудришься настроить против меня нашу правящую верхушку — в чем выгода? Хочешь заставить меня принести клятву верности каким-то другим силам — не выйдет, силенок не хватит.

Найдя все происходящее смешным, она лукаво рассмеялась и предложила:

— Вместо этого предлагаю присягнуть на верность мне

— Ха, — парировал Брэндель, ничуть не смущенный ее насмешкой, и сверкнул улыбкой в ответ, — сотрудничать с вами — одно удовольствие, миледи, но раз уж мы покончили с притязаниями на территории, предлагаю их осмотреть, и как можно быстрее. Друиды все еще ждут, когда мы разожжем Огненное семя, и отчаянно на нас надеются.

— Все-таки ты — тот еще наглец, — ткнула его напоследок в лоб Вероника, в душе очарованная его уверенностью, — надо полагать, пожитки Аммана ты хочешь забрать себе?

— Ну конечно же! — мигом сориентировался Брэндель, не страдая ложной скромностью, — я же его победил, я разбил последнее заклинание. Эта добыча точно моя!

В нем снова проснулся заядлый геймер.

Том 3: Глава 201. Великие состояния обретают и после бедствий…

— Ладно, ладно. Я отправляюсь на разведку на запад, сверну сразу после вон того дворика. Скоро вернусь, а ты пока разберись, что там осталось от Аммана. И не волнуйся, «лорд Брэндель»: будь там что-то стоящее — ты узнаешь первым.

Получив от него нужный ответ, Вероника резко утратила откровенность и перестала делиться планами: на лице осталась лишь загадочная улыбка.

«А с ней ни на минуту не расслабишься — надо постоянно держать ушки на макушке».

У Брэнделя слегка дернулся уголок рта, но больше он ничего не сказал. Вполне хватало того, что по какой-то неведомой причине Вероника весьма терпимо отнеслась к его жадности и даже подыграла, обратив все в шутку. Так что, отставив в сторону ее гражданство и некоторые общие для всех имперских черты, можно было сказать, что ее умение вести дела весьма впечатляло.

К тому же, личные отношения с кем-то ее силы и статуса — несомненное преимуществом. Правда, если в них вмешается политика, они будут вынуждены встать на противоположные стороны и начать действовать друг против друга, так что увы и ах.

«Ладно, мне сейчас нужна лишь небольшая отсрочка, время поднабраться сил. Одного этого достаточно, чтобы на время заключить союз».

До поры до времени они сотрудничество их складывалось весьма успешно и к обоюдному удовольствию, и пока не было причин полагать, что что-то пойдет не так.

Вероника взяла Фаэну под локоть и повела прочь размашистым, но не лишенным элегантности шагом. Следом двинулся, чуть менее галантно таща за собой Андешу, Мефисто. Поравнявшись с ним, Вероника быстро нацарапала что-то мечом на песке и тут же стерла носком сапога — так, чтобы прочитать смог только тот, кому это предназначалось. Судя по быстрому взгляду Пепельного мечника в пол-оборота и еще одному — в сторону Брэнделя, прочитанное его явно порадовало.

Вскоре во дворике остался только последний и его сторонники. Терпеливая не по годам Зифрид спокойно дождалась, пока братик закончит разговор с Вероникой, не выказывая ни признака неудовольствия. Глядя на ее запачканную одежду, чумазое личико и в целом мрачный, но решительный вид, Брэндель забеспокоился вдруг, не вырастет ли из нее кто-то вроде Скарлетт — несгибаемый стоик, не жалующийся, не выказывающий страха и готовый терпеть и сражаться до последнего.

Немного утерев насупленное личико, он задумался о самой Скарлетт: весьма скрытная, скромная и тихая девушка, но полная искреннего энтузиазма в том, во что она верит, явно привлекла бы многих, но одновременно создавала повод для беспокойства.

Сама Скарлетт довольно быстро заметила странный взгляд господина и запаниковала: неужели у нее что-то на лице? Нахмурившись, она потерла щеки рукавом, но почти сразу же остановилась.

«Неужели господин собирался и мне предложить платок или даже… самому вытереть мне лицо? Согласиться? Отказаться? Как быть?»

Но Брэндель почти сразу же отвел взгляд, оставив ее с уже удвоенным смущением утирать лицо.

От тела Аммана ничего не осталось, да и все оружие и спрятанные артефакты, скорее всего, обратилось в пыль. Остаться могли только фрагменты фальшивого гримуара, все еще материалы высшего качества, и именно на них Брэндель и обратил все внимание.

Даже после разрушения фрагменты некоторое время продолжали поглощать все живое вокруг, расширяя оставленный взрывом огромный дымящийся кратер.

Наступившая вокруг тишина заставила Брэнделя поволноваться. Впервые он остался почти один на один с самым лучшим временем для геймера: пора собирать сливки трофеев и добычи от «босса».

Скользнув вниз по кратеру, он обнаружил подвисшие в воздухе черные сферы. Целых три штуки.

«Это производные сильнейших Законов: Хаос, Энтропия и Напор».

Немного смутившись, Брэндель все же подошел к сферам, но почти сразу же остановился под сильнейшим напором энергии.

Даже в игре ему редко доводилось добраться до материалов такого качества. Особенно трудно приходилось с Напором: все его производные попросту разрушали любые вместилища, если, конечно, их не сдерживал мощный артефакт пространства-времени.

«А что… Хватка Бахамута — творение драконьего короля, достойный противовес с как раз подходящими Законами, и с такими перчатками вполне можно попытаться наложить руки на эти сферы… А?»

Брэндель потянулся было к цели, но тут же его брови поползли вверх. Мгновение нерешительности — и тут же полный восторг! Свойства у сфер оказались сродни Жемчужинам Души, что означало, что система позволяла их поглощение в обмен на ХП.

«Вау. Вау, вау! ХП босса, существа на полпути к божественному уровню! Получается, фальшивый гримуар даст еще больше — ХП с него будет еще больше, чем с босса 160 уровня!!»

В этом поколении Андеша вполне могла считаться боссом мирового уровня, хотя и послабее, чем то, чего Брэндель достиг в игре.

Пик, на котором в итоге застревали все геймеры — 160 уровень, но мировые боссы далекого прошлого или будущего возрастом лет под сто, по слухам, достигали и двухсотого.

«Попробовать сразу или для начала отрезвляющий щипок, чтобы прийти в себя? Так, ладно, что я тут стою без дела, идите-ка сюда! Огоооо! Двадцать тысяч ХП вот так вот сразу?! В каждой — не меньше десяти миллионов ХП! Черт, черт, черт! Ну не бывает, чтобы так повезло! В первый раз в жизни попадается что-то настолько крутое!» — оценил Брэндель, только войдя в пары вокруг сфер.

Правда, попытка вобрать все ХП разом не удалась: мешало сильное сопротивление. Пришлось обратиться к силе Элемента и «счищать» понемногу с поверхности, но это грозило занять слишком много времени.

«В одно лицо заполучить все ХП босса! Думается мне, в игре ни одному геймеру такого не удавалось. Ха, что-то я слишком много скалюсь: вот уже челюсть свело, болеть будет — эх, сегодня выспаться не судьба!»

Видимо, сказалась сильнейшая усталость в сочетании со всеми недавними переживаниями, но стоило ему взмахнуть рукой в триумфальном жесте — земля едва не ушла из-под ног. Почти рухнув на колени, он резко передумал продолжать:

«Ч-черт, я слишком устал, нельзя тут зависать. Нужно найти способ сохранить сферы, куда-нибудь их спрятать! Нельзя же все время держать их в руках, а руки в перчатках. Наверное, стоит попросить у Вероники что-то типа Сдерживающей сумки — вдруг есть? В конце концов, Империя вряд ли будет скупиться на экипировку своего генерала в такой поход, а уж чего-чего, а денег там всегда хватало. Или Мефисто — у него явно могло заваляться что-то подобное: охота на имперских требует «мест для хранения» пленников. Да, точно! Все-таки не совсем удобно просить сумку у Вероники, а с Мефисто мы вполне договоримся. Если я приду ему на помощь в восстановлении этих земель, можно надеяться на ответную любезность. Авансом, так сказать… Сферы даже могут стать чем-то вроде «депозита», вклада в будущее «плодотворное сотрудничество».

Только он собрался позвать Мефисто и спросить Сумку, как в голове прожурчал знакомый голос:

[Хммм, фрагмент божественного артефакта? Ты где его взял, мальчик мой?

— Сэр Ортлисс? Вы так долго не отвечали после… И… Вы что там, ЗАСНУЛИ?!]

Брэндель уже и не надеялся услышать этот голос вновь, решив было, что Дракон тьмы что-то с ней сделал. В конце концов, подчиненная одного из четверки Святых, заключивших его в темницу — такого повода вполне достаточно для мести, да и сил запечатать ее в кольце Императрицы Ветров ему достанет...

«Ладно, сомнения в сторону. Но что будет, если она узнает, что я принял помощь от Дракона тьмы, его силу? Нет уж, лучше сразу расставить все по местам».

[— Дурачок, я прекрасно знаю, что с тобой случилось! — раздалось самодовольное хмыканье у него в голове.

У Брэнделя задрожали губы.

— Ну ииии…??

— Ты получил его Наследие.]

Злости в голосе Ортлисс не было, и одного этого стало достаточно, чтобы вздохнуть с облегчением. Эльфы Ветра отличались откровенностью и не имели свойства сдерживать эмоции, так что будь она разочарована или недовольна — мигом бы дала понять. К счастью, все обстояло не так, и хранительница явно не возражала против принятия им того самого наследства. Хотя реакция, конечно, озадачивала: с какой стати избранный ею для принятия собственного наследия посягает на чье-то еще? И почему ее устраивает принятие им чего бы то ни было от заклятого врага?

[— Ничего страшного в получении силы нет. Важно другое — то, как получивший ею воспользуется. А тебя я выбрала именно потому, что поверила, именно в тебя! К тому же, это глупое «драконье наследие» — штука весьма интересная…

— А вы, как будто, от него под впечатлением …

— Пфффф!]

Ортлисс явно не избегала разговора, почти сразу же погрузившись в размышления:

[— Противника сильнее него мы не встречали. И характер, и, в конце концов, определенное очарование присутствовали, если можно так сказать. Сила и могущество на пике, и это, несомненно, завораживает! В итоге мы оказались по разные стороны, и «добро и зло», всякое прочее, сам понимаешь…. Сейчас все это дело прошлое, и все мы давно мертвы. Вся наша вражда, вся противостояния — уже давно в прошлом, и единственное, что осталось — взаимное уважение.]

Брэндель погрузился в молчание. Недавние события еще не вполне уложились в голове, да и происходило все слишком быстро: оставалось только наблюдать за развитием со стороны, словно стороннему наблюдателю. Эмоции вызывала разве что обстановка в Ауине, и то сплошь негативные: ничего, кроме отвращения и ярости, поведение раздирающих королевство на части политиканов, не вызывало. Достойна ли королевская фракция хотя бы уважения, не говоря уже о том, чтобы воевать за их идеалы, если те жертвуют людьми ради «высшего блага»? Хотя и оппозиция не лучше — жажда власти ради самой власти…

[— С вами что, Дракон тьмы что-то… сделал? — несколько мучительных мгновений спустя решился наконец Брэндель спросить «вслух».

«Все-таки печально известный персонаж в истории, само воплощение зла, можно сказать…»

— Да даже если — ничего плохого мне уже не «сделать», даже если сильно пожелать, но всего лишь передал мне свое Наследие. Правда, воспользоваться им мне не удавалось довольно долго.

— Передать наследство врагу? Уважение уважением, конечно, но вы же его враг! Или это вас какое-то откровение накрыло, и после смерти моральные стандарты меняются? Ну сами посудите: с какой стороны ни посмотри — странно же! Что этот парень замышляет?

Но Ортлисс явно не выказывала заинтересованности в обсуждении полученного:

— Хмммм….. Этот дракон каким-то образом пробудил твою кровь? Что-то в тебе изменилось, теперь чувствуется что-то знакомое, некое родство… Словно мой ровесник! Прямо-таки младшим братиком тянет тебя назвать, хмммм…

— Аааа?

— Почти точно одно: потенциал твой вырос, и сильно, и теперь можно и попытаться обучить тебя своим техникам. Да, не всем, конечно, но многим, а ты подхватишь с легкостью. Есть тут одно искусство, давай-ка попробуем?

В ответ Брэндель смог издать лишь серию очередных «ааа» и «оооу», но глаза у него засияли ярче некуда.

Том 3: Глава 202: …порой, к немалому удивлению

В эпоху четверых Святых все вокруг так и искрило силой, обучение древним боевым искусствам шло бешеными темпами, а новые техники рождались одна за другой. И все же большинство того разнообразия было утеряно.

Дошло до того, что даже считавшиеся во времена создания средненькими находки и открытия стали считаться редкостью.

Современные потомки эльфов Ветра, несмотря на все усилия в сохранении истории и наследия своего народа, не уберегли ни одной техники из разряда высших. Остались лишь производные и промежуточные варианты.

К примеру, Белый Ворон Брэнделя не считался в прошлом чем-то выдающимся, будучи не более чем производной искусства эльфов Ветра, но и он оказался в числе самых охраняемых секретов ауинского королевского двора.

Игровая история гласила, что не пройдет и сотни лет после нынешнего прилива Маны — и Скрижали Мудреца укажут на скрытые знания и раскроют многочисленным страждущим древние техники и искусства прошлого. Но одно дело — события грядущие, а совсем другое — знания Ортлисс, рыцаря личной гвардии самой Императрицы Ветров, сражавшейся против сил Дракона Тьмы. Брэндель и представить себе не мог, какими она могла владеть боевыми техниками: перед ним словно открылся вход в огромную сияющую золотом и бриллиантами сокровищницу. Сокровищницу знаний.

— Чему же… Чему же именно я научусь, сколько их?! — слегка недоверчиво и нетерпеливо затараторил он.

— Опять ты меня заставляешь повторяться, — на этих словах прямо-таки можно было себе представить, как Ортлисс закатывает глаза, — а ведь когда речь идет о боевых техниках, без должного внимания и сосредоточенности придется трудно! Сколько их я не изучи — а тебе пока рано распыляться, так что покажу только Девять соратников Императрицы Ветров.

— Как-как? Ч-что? — переспросил Брэндель, заикаясь.

— Девять соратников Императрицы Ветров.]

И снова Брэндель не смог удержать рот в закрытом состоянии: едва не уронив челюсть, он сделал стойку, выкатив глаза и трепеща ноздрями, словно борзая на охоте.

До «наших дней» дожило крайне мало сведений о знаменитых боевых искусствах эльфов Ветра, а от некоторых и вовсе остались только названия. После победы над Драконом тьмы эльфы разделились на три фракции. Каэльнир, позднее названный Летним королем, владел Слепящим солнцем и обучил ему своих рыцарей. С его помощью свергли Императрицу Ветров, именно оно подарило ему трон и позволило основать тысячелетнюю династию. Его потомки которой образовали правящую верхушку и удерживали власть вплоть до исчезновения эльфов Ветра с континента.

Личная гвардия Осор владела Звездным резонансом, но большинство ее рыцарей погибло в боях, а оставшиеся так и не передали наследие потомкам. В итоге последний эльф Ветра умер четыре сотни лет назад, и искусство оказалось утеряно навеки.

Но самой ощутимой потерей, самым тяжелым ударом, оказалась утрата наследия самой Императрицы. После узурпации ее трона и исчезновения Осор все ее техники канули в Лету, как и оставшиеся члены ее ближнего круга, все до единого павшие в той войне. С тех пор о технике Девяти соратников никто и ничего не слышал.

«Девять соратников Императрицы Ветров! Те самые! Гра-ха-хаха! Одно из тройки лучших еще с войны Святых! И ладно бы ты знала что-нибудь типа Звездного резонанса, но научиться у самой императрицы и сразу самому главному?!»

Искусство это в буквальном смыслы слова призывало на помощь сражающемуся девять дублирующих его сущностей, придавая воину сходство с девятиголовой гидрой. Впоследствии искусство стало знаковым для Императрицы ветров, а гидра даже появлялась на ее символах.

Сравнивая такую технику с прочими, можно было сказать, что если Удар молнии — самый быстрый среди ускоряющих меч, то Девять соратников дает самый мощный урон.

— И я смогу… обучиться? Она же — одна из трех техник… только для Святых: Девять соратников, Удар молнии и Грохот грома?

— Да, и?

— Ууууиииии? — от восторга и предвкушения Брэндель едва не высунул язык.

— Обучить я тебя, конечно, могу, и прямо сейчас — сомнений нет — но для начала предложила бы тебе закончить с нынешними задачками. Обучение искусству — дело далеко не минутное, знаешь ли.]

Напоминание мигом его отрезвило. Ведь судьба друидов все еще висит на волоске, они ждут его помощи! Что ж, искусство и вправду может подождать. И все же, прежде чем отправляться на поиски Огненного семени, нужно найти способ забрать с собой черные сферы. Источники нестабильной энергии, все-таки, и просто так в руках их не унесешь.

[— И да, вернемся-ка к моему прошлому вопросу: сферы эти очень сильно напоминают остатки божественного артефакта. Как же ты их заполучил? — удивилась Ортлисс.

— Не самого артефакта, реплики.

— Пусть так, но даже создание такой реплики — выдающаяся работа. Как хочешь с ними поступить? Источник энергии это, безусловно, мощнейший, но использовать их можно очень по-разному. При этом не забывай: они крайне нестабильны.

Ортлисс хватило опыта понять, что представляют из себя сферы: чистое сосредоточие сил Элемента различной природы, неверное обращение с которыми причинит громаднейший вред. Да и подтверждение тому имелось — зияющий оставленный разрушением кратер.

— Некоторый опыт обращения с такими вещицами у меня есть, и лучше всего было бы найти некое вместилище с контролем над пространством и временем, — уверенно выдал Брэндель.

— Сдержать Законами Времени и Пространства? План хорош: они способны подавить многие силы Элемента, в том числе высочайшего уровня, и сферы эти явно не станут исключением… Но… хммм… — сменила вдруг тон Ортлисс.

— Но… что?

— А что его искать, этот артефакт с Законами Времени и Пространства –посмотри направо!

— А? — тут же завертел Брэндель головой по сторонам].

Поначалу он ничего не заметил: черная дыра Раскола в буквальном смысле уничтожила все вокруг, не оставив камня на камне. С другой стороны, Ортлисс не могла ни ошибиться, ни солгать.

И действительно: сделав несколько шагов в указанном ей направлении, он встал как вкопанный.

— Да это что, шутка такая, мать твою?!

В голове у него в тот момент творилось что-то совершенно невообразимое: мысли так и неслись вскачь, минуя все стадии от изумления до восторга.

«Словно еще одно сокровище найти! В этот раз заботливо упакованное! Для разнообразия, так сказать!»

Круг почета вокруг находки подтвердил первую догадку: нить серебряного света, настолько тонкая, что без Ортлисс он бы ни за что ее не заметил.

Медленно и осторожно потянув ее в сторону, словно разрезая пространство, он открыл взору скрытое содержимое еще одной идеальной сферы совершенно гигантского для такого артефакта размера. На вид — с доброе банковское хранилище, на первый взгляд видом не вписывается в окружающую картину разрушения: сияющая изнутри, ослепляя и не давая разглядеть содержимое.

С готовностью шагнув внутрь, Брэндель сощурился, силясь рассмотреть, что там внутри, и принялся ощупывать стены. Но стоило глазам немного привыкнуть к яркому освещению, он снова замер.

— Это что… — вздохнул он, подняв один из семи обнаруженных на полу в центре золотых наконечников для стрел.

[— Победители богов?! — повторила его вздох Ортлисс.]

Создавались такие наконечники даже не из металла, а из древесины Золотого Древа, покрываемой искусными руническими узорами Собора Святого Пламени, придававшими силу подавить практически каждый вид Элемента и Маны.

«Совершенно убийственное оружие, подавляет силу Элемента до 5 уровня! Чит-тул, который любого, кто не успеет защититься, мигом уложит на лопатки! Супер-редкие вещи: делал их только Фарнезайн, обладавший сразу двумя силами Элемента — Порядком и Хаосом. А потом даже геймеры, которым посчастливилось заполучить именно эти две силы, не смогли ничего поделать: надо же еще и мастерством владеть! По правде говоря, с такими только на Мировых боссов ходили, а я их действия вживую даже и не видел... Подумать только: противодействие силе Элемента, противодействие любой Мане — словом, атомная бомба среди всех орудий и снарядов — и у меня таких целых семь!» — навосхищавшись, Брэндель заботливо сложил все наконечники в сумку и принялся за обнаруженные поблизости сосуды и флаконы с зельями.

«Целебные, здоровья… Номера 7…… 5, 13, 19 — с ума сойти! Да тут больше сотни!»

[— А что во флаконах? — непонимающе осведомилась Ортлисс.]

По всей видимости, зелья здоровья создавались уже после Священной войны, и Брэнделю пришлось пояснить, что это такое, а заодно и рассказать обо всех видах. Несказанно удивленная тем, настолько с ее времен продвинулась вперед алхимия, Ортлисс даже не сразу поверила, что теперь создают даже исцеляющие напитки возвращающие к жизни, не говоря уже о.

Брэндель, крайне воодушевленный происходящим, радостно поведал заодно и про другие достижения цивилизации — например, Маджисайте и летавших на нем воздушных судах.

[— Ну так вот, именно поэтому не все еще потеряно: несмотря на то, что многие боевые техники не передались следующим поколениям и были утеряны, талантливые люди остались, и их много, и они…. ВАУ! — вдруг вскрикнул он, прерывая разглагольствования и перебирания находок.]

Ортлисс тут же вгляделась в надпись на флаконе в трясущейся руке: «Номер 1». На вид — ничем не выдающаяся склянка, но Брэндель, будто полностью уйдя в себя, не переставая бормотал это «Номер 1», и явно не мог прийти в чувство.

Зелье номер 1 — уникальный состав и вершина мастерства целителей Святого Собора, предназначенный для спасения находящихся на грани смерти в отсутствие священника. Плод многолетних трудов, обошедшийся разработчикам с баснословную сумму, но и эффект поражал воображение.

Всего нескольких капель хватало для полного восстановления плоти на оголенной кости. Правда, и цена вышла под стать: покупка всего одного флакона могла серьезно подорвать бюджет могущественнейших гильдий континента. После, конечно же, начали плодить всевозможные «аналоги» и «заменители», все более массово и дешево, но соответствующего качества.

С трудом переведя дух, Брэндель с трудом оторвался от разглядывания драгоценного флакончика и бережно убрал его в сумку, и чувствуя себя тонущим в сметане котом. Нет, даже эдаким плывущим в море золотых монет скруджем макдаком.

«Что тут еще? Огоо, и еще и артефакты, и доспехи, и оружие! И в основном — из Собора, хммм»…

Уверенности, что хранилище принадлежало Амману, у Брэнделя не было: тот, похоже, просто держал его за пространственно-временной артефакт для сдерживания сил Хаоса и защиты.

Том 3: Глава 203. Неизвестность под землей

Всего в хранилище обнаружилось более пятисот комплектов брони производства Собора Святого Пламени, предназначенного для их солдат. Оборудование не самого высокого класса, зато в достаточном количестве для небольшой армии.

Нашлось и кое-что получше, предназначенное уже для паладинов Собора. Комплекты брони исключительного качества, изготовленные с помощью магических формаций и наделенные устойчивостью как к физическим, так и к магическим воздействиям. Напротив каждого доспеха поджидало по одному длинному и одному широкому мечу — с первого взгляда узнаваемое по гравировке огненного символа на клинках оружие.

«Все-таки Амман знал что делал: это все совершенно точно краденое, и явно предназначено для экипировки Объединенной гильдии. Редкие вещицы: мечи — не хуже Шипа Света! Ха, теперь все эти трофеи можно пустить на экипировку моих Белых Львов, хотя гравировку, конечно, придется переделать…»

Чуть левее расположилась куча подвисшего в воздухе и явно наваленного в спешке оборудования. Ничего высокорангового — просто беспорядочно набросанные случайные трофеи, которые Амман собирал с поверженных врагов, не удосуживаясь толком разобрать.

«Так, погоди-ка, а вот это уже интересно».

Взгляд Брэнделя задержался на зависший по центру груды непонятном кулоне с черным и на вид драгоценным камнем. Все его геймерское чутье тут же завопило, что обнаружен ценный трофей, да и форма показалась смутно знакомой. Пришлось задержаться и осмотреть получше: сердцевину черного камня заняли серебряные руны, настолько естественно в него вплетенные, что казались природными.

«Что за… демона слеза? Ведьмовского Демона? Да эта штука еще реже, чем Гальран Гайя!»

Система подтвердила догадку:

— Слеза Ведьмовского Демона (300 ОЗ)

— Дарует «Каменную кожу»

— 300 ХП, +1 к Защите, +1 к уровню проклятий

— Активация рун: мгновенно после наложения заклинания не ниже Восьмого уровня.

— Осталось зарядов: 0/30

«Ах вот оно что! Вот этой штуковиной Амман и пользовался, чтобы так быстро творить защитные заклинания! А что, тоже чит еще тот. Я вот, в профессии Воина, дошел до одного из самых высоких ХП в этом времени, а это всего 411. С кулончиком вроде этого ХП мои удвоятся… Неудивительно, что Амман казался неубиваемым, таракан чертов! Да у него ХП, наверное, вырастали до воина уровня эдак восьмидесятого!» — проворчал Брэндель про себя.

Фантастического и просто крутого оборудования в игре всегда хватало, как и читов, так что порой доверять первому суждению, да и просто здравому смыслу не стоило. У геймеров на этот случай имелась хорошая поговорка: «Недооценил противника — прощай, голова».

«Так, оборудование на 300 ОЗ, хмммм... Даже в Гальран Гайе чуть больше сотни! Строго говоря, мне не должно хватать уровня даже носить этот кулончик прямо сейчас, а несколько недель назад мне и вовсе его не использовать. Но с моей теперь зашкаливающей Волей предел для оборудования выходит как раз: 300 + 1240 ОЗ! Ха, иди-ка сюда!» — мысленно хохотнул Брэндель, тут же повесив кулон на шею.

Заряды никуда не денутся — восстановятся, как и Пуля ветра в его кольце Императрицы Ветров, правда, непонятно, сколько на это уйдет времени, с такой-то огромной мощностью.

Любование новой игрушкой прервал звук приближающихся шагов.

«С момента захода в сферу прошла всего пара минут, и уже?! Скарлетт…? Нет, не похоже», — прислушался он к поступи. Тяжелой, увесистой, можно сказать, в отличие от легкой и крадущейся у его спутницы.

Поспешно оставив черные сферы на полу хранилища, он вынырнул наружу, напоследок усилием Воли схлопнул проход до серебряной нити, смотал ее в клубочек и поспешно спрятал.

«С этим все. Пока я жив — больше никто сюда не зайдет».

На самом деле серебряная нить представляла собой ничто иное как брешь в этом мире, связывающую его с другим пространством и временем. Закрывающий проход своей Волей мог спокойно и незаметно носить ее с собой. Сдерживающая сумка, создаваемый магами физический объект, действовала аналогично, за единственным исключением: срок службы у них был не дольше, чем у обычной сумки, и для защиты от повреждений некоторые геймеры чуть ли не засовывали такие хранилища в трусы.

«Что ж, лучше так, без стыда и совести, чем потерять все нажитое непосильным трудом!» — хихикнув напоследок, Брэндель поднял голову и прищурился, вглядываясь в повисшую в воздухе пыль и пытаясь понять, кому принадлежит приближающаяся высокая фигура.

Как и следовало ожидать, к нему шел Мефисто.

— Давай сюда. Посмотри, что мы нашли! — застыв у края кратера, позвал он.

Взгляд Пепельного мечника не выдал ровным счетом ничего — сплошная собранность и безмятежное спокойствие — словно вся проявленная им кровожадность и безумие в бою Брэнделю просто привиделись.

«Интересно, как этого чудака растили, воспитывали там вообще или как? Ни слова извинения за нашу первую встречу и то, как он меня гонял! Наверное, считает, что ему все на свете дозволено?!»

Брэндель даже затруднился охарактеризовать такое поведение одним словом: высокомерие, самодовольство, гордыня? С другой стороны, осмелившийся в одиночку бросить вызов самой киррлутской империи явно заслужил себе какое-то отдельное определение.

— И что же ВЫ нашли?

— Кое-что под руинами.

«Под двориком-то? По мне — так обычный рынок, с какой стороны ни посмотри… Что ж там такого, из-за чего стоило задержать отход в сторону Мирового древа?»

Молча кивнув, Брэндель выбрался из кратера и отправился за Мефисто, попутно ведя мысленную беседу с Ортлисс.

[— Уверен, что моя защита не понадобится? Может, поменяемся?

— Не волнуйтесь, его я знаю даже лучше, чем Веронику.]

Мефисто презирал засады и нападения из-за угла, никогда к ним не прибегая. По правде говоря, все, кто не имел отношения к его мести империи, интересовали его крайне мало. К тому же, сейчас их интересы полностью совпадали, и рушить открывающиеся перспективы собственными руками не имело смысла.

Так что Брэндель совершенно спокойно и расслабленно проследовал за Мефисто, с любопытством оглядываясь по сторонам. Тому только и оставалось удивляться про себя тому, насколько быстро этот парень его просчитал: неужели еще и в «чтении людей» талант? Вдобавок к явно чему-то еще, раз Амман пожертвовал жизнью, чтобы от него избавиться.

С момента заключения сделки с Вероникой Мефисто не прекращал думать о том, что будет дальше. В голову приходили разные мысли, в основном о том, что произойдет, если Брэндель не сможет разжечь Огненное семя: тогда сделка будет расторгнута? При этом о том, как все сложится, если парню все удастся, он до недавнего момента даже не задумывался — настолько невероятной казалась такая перспектива.

Позднее, уже порядком понаблюдав за этим малолетним феноменом и оценив его выступление против Аммана, он передумал. К тому же, Брэндель отдал ему треть своих земель — более чем достаточно для восстановления герцогства. Может, наличие такого союзника и пойдет на пользу: в конце концов, приятно для разнообразия посотрудничать с кем-то умным, а достижения парня в таком-то возрасте, не просто впечатляли — поражали. Едва-едва двадцать лет — и такое: возможно, в будущем даже можно будет надеяться на поддержку и защиту того, кем этот гений обещает стать.

«А ведь я ни разу не считал себя непобедимым и не думал, что смогу в одиночку сражаться с Империей. А сколько дураков из всевозможных фракций на моем веку пытались строить из себя неизвестно что? Считали, что мир вращается вокруг них, а я просто обязан присоединиться! Как будто мне заняться больше нечем, кроме их бесполезных крестовых походов! А ведь вопрос-то вовсе не в этом, а в том, продолжит свое существование дом Сазерлендов после моей смерти или нет. Даже если удастся его восстановить в здесь, в Вальхалле — не уверен, что найдется достойный преемник».

— Сэр Мефисто. Вы идете? Я же не знаю, куда дальше… — протянул ушедший вперед Брэндель, оборачиваясь и озадаченно обозревая застывшего на месте провожатого.

Тот вынырнул на мгновение из собственных мыслей и ответил внезапно изменившимся тоном:

— Вон туда, я с тобой.

Слегка склонив голову, Брэндель окинул его озадаченным взглядом.

Но Мефисто как ни в чем не бывало просто пошел вперед широким шагом.

— А стоит ли рисковать, оставляя Андешу наедине с Вероникой? — решил он сменить тему.

— Не волнуйся, мы с Вероникой договорились сначала осмотреть внутренний дворик и только потом, когда ты к нам вернешься, отправляться к Мировому Древу. Но тут обнаружилось кое-что интересное, и тебе стоит на это взглянуть, — предложил Мефисто.

Брэндель со спутницами проследовали в угол внутреннего дворика, где во время боя с Андешей немного просела земля, и обнаружили там прогал. Вглубь проросли выращенные им магией крови черные побеги — настолько быстро, что местность выглядела абсолютно нетронутой, словно здесь все так и сохранилось уже на сотню лет. Явно рукотворный проход удалось обнаружить только благодаря вмешательству растительности.

Продвинувшись вниз, Брэндель смущенно потер подбородок: тоннель вел куда-то под землю, а впереди ждала искусно собранная из тонких кристаллов магическая формация. Шириной в несколько метров, но всего с ладонь в высоту, она пустила тонкую дорожку из кристаллов куда-то дальше по проходу, указывая путь в темноте.

«Кристаллические цепочки? Они же делаются для передачи огромного количества энергии! Зачем прятать такое под простым внутренним двориком? Хммм… Весьма подозрительные строения на Мировом древе, а настолько искусная работа спрятана под… рынком?! Неужели Мировое Древо — просто приманка, отвлекает на себя все внимание, а это неприметное местечко — настоящ…»

И тут Брэнделя осенило. Оставался всего один вариант, что это такое: впереди их ждет хранилище Огненного семени!

— Сэр Мефисто, я думаю, мы уже пришли, — с мрачной уверенностью заключил Брэндель.

Все кристаллические цепочки в таких формациях сходились в одном направлении, так что по какой они ни пойди — неизбежно достигнут цели.

Том 3: Глава 204. Маяк

Миновав склад, бараки и укрепленный арсенал, Брэндель прошел дальше, к потайным комнатам и оборонительным сооружениям.

Он явно шел по подземной крепости, причем не только намного превосходящей современные киррлутцские замки, но и любые сооружения эльфов или гномов. Эдакого бункера, последней цитадели времен битв с Сумеречным драконом.

Каждый дюйм стен, насколько хватало света — усилен рунами и укреплен магическими кристаллами, подпирающие потолок причудливые колонны в форме древних существ — сплошь из ценных материалов, а приведшие всех их сюда кристаллические цепочки — словно связующие нити или питающие все вокруг электрические кабели.

От помещения к помещению мраморные полы и все убранство менялись, но на удивление нигде не виднелось ни малейшего следа пыли.

Первый раз осветив это место с помощью магии, Брэндель не смог сдержать дрожь — слишком знакомым показалось окружение. Правда, сделал это он уже из вынужденно сидячего положения. В глазах потемнело настолько, что пришлось трясущимися руками облокотиться на одно из расставленных повсюду кресел, а секунду спустя — и вовсе рухнуть в него как подкошенному. Видимо, активировав тем самым встроенный в круглый стол арсенала световой кристалл.

Никаких передышек в пути он, естественно, не планировал: просто до предела устал и упал в первое попавшееся на глаза и ничем не примечательное кресло. Открывшееся зрелище гипнотизировало, мигом приковав к месту: он совершенно точно уже бывал если не в этом, то в крайне похожем древнем арсенале в игре.

«— Эй, паря, ты воин, так? Нужны люди в авангард для боя с Мадара, они уже идут!» — эхом раздался в ушах молодой голос из далекого прошлого.

«А то ж! — ослепительно улыбнулся тогда его персонаж, — да, я готов, вызываюсь, зовут С…»

И тут Брэндель запнулся, каким-то чудом сдержавшись и не произнеся то имя из прошлого даже про себя. Несмотря ни на что, он не дома, и это место — не его родина.

Да, этот мир до невозможности напоминает геймплей, но все же реальность — это реальность, а игра — лишь игра, но даже столь простого, буквально малейшего напоминания о спокойствии и безмятежности дома, хватило. Вспомнилось все оставленное позади и возможно утраченное навсегда, нахлынули сожаления о прошлом, обо всем том, что хотелось изменить.

Эмоции и усталость от пережитого, постоянное хождение по лезвию и жизнь в опасности подкатывали к горлу, захлестывая, и грозя поглотить его целиком. На мгновение захотелось освободиться от груза ответственности и просто вернуться к себе прошлому, простому наслаждающемуся игрой геймеру, когда в любой момент можно было поставить на паузу.

«Я что… тоскую по прошлому? По дому? Ностальгирую?!»

Практически все, что он делал с момента попадания в этой мир, подчинялось одной цели — получить Вальхаллу. Да, попутно помогая и заслуживая признательность многих ауинцев, но и обрастая по пути еще большим количеством желающих порвать на части. Никому не довериться целиком и полностью, не на кого положиться — и все потому, что он так и остался в этом мире чужаком.

[— Мальчик мой, будь честен. Ты и вправду родился в Ауине? — раздался вдруг задумчивый голос Ортлисс, мигом выводя из ступора.

— Что? Вы о чем? — опешил Брэндель.

«Плохо дело, чем я себя выдал? Нет, даже не так: откуда сама идея, что я из другого мира? Я ведь рассказывал не то что мало, а очень мало!»

— А ты на реакцию остальных посмотри, — с нетерпеливым вздохом подсказала Ортлисс, явно не собираясь доверять отговоркам.

Скарлетт с Зифрид воодушевленно носились по комнате, ощупывая и едва ли не пробуя на зуб все вокруг, и не сильно отличаясь друг от друга в энтузиазме. При виде всего этого оружия, новых удивительных игрушек, его обычно сдержанная и не выдающая эмоций телохранительница превратилась в совершеннейшего ребенка. Обе вздыхали и ахали, восхищаясь причудливой отделкой, статуями и буквально пропитывающим воздух искусством и стариной.

На покрывающих все поверхности от пола до потолка фресках Брэндель опознал карту Вальхаллы, а статуи рыцарей и солдат показывали расположение армий.

Что самое удивительное — имелся и летающий над всеми картами дракон.

Даже у Мефисто глаза засверкали от удивления. Даже Ортлисс заинтересовалась происходящим, поначалу и не заметив, что Брэндель попросту плюхнулся в ближайшее кресло и бормочет невнятное нечто вместо того, чтобы осматриваться и скакать вокруг с остальными.

Ее подопечный словно был знаком с этим местом.

Даже не так: он словно пришел из пришлого, из ее эпохи, времени трудных боев и сложных выборов.

Упрямо хмыкнув, Ортлисс пояснила:

[— А как ТЫ реагируешь?! Очень уж отличается от обычных людей: они изумлены, они восхищены, а ты все это как будто уже видел, и не раз, и… безмерно рад побывать тут снова! Даже если все описания их всех этих «манускриптов», на которые ты вечно ссылаешься, настолько точны, неужели впервые увидев все это вживую можно и бровью не повести? А знаешь, ведь твои знания… осведомленность порой превосходят мои! Так что довольно лжи — скажи, ты потомок Золотой или Серебряной линии крови?]

Подозрения эти зародились у нее уже давно, и недавно подтвердились: зачем бы иначе Дракону тьмы отдавать такому как он свое наследие?

Брэндель состроил озадаченную гримасу, не поняв толком, каким образом Ортлисс пришла к такому выводу, и тут же отрицательно затряс головой, даже сразу догадавшись, что собеседница этого не видит. В итоге голос подать получилось уже после затянувшейся паузы, и он сразу ушел в глухую оборону:

[— Нет! Конечно же нет! Мои ауинские корни и происхождение легко отследить. Вы же знаете моего деда, первого владельца кольца Императрицы Ветров, так ведь?

— А может, твоя семья полна секретов, и меня он посвятил далеко не во все? — не отступала Ортлисс, все еще озадаченная и странной реакций, и отрицанием на ее взгляд очевидного, — ладно, неважно, сам по себе или потомок: чем ты сильнее — чем лучше для меня.]

«Человек из прошлого? Ну что ж, шагом дальше от современников — шагом ближе — неважно. Не то чтобы я к этому стремлюсь, но, наверное, уже поздно протестовать, с такими-то кровями…»

Погасив кристалл, Брэндель встал из-за стола и позвал остальных.

«Еще столько всего предстоит, столько нужно успеть, чтобы спасти королевство. А все-таки, что если настанет день, когда все это удастся, все сбудется? Стоит ли пытаться вернуться в родной мир, искать путь?»

Медленно продвигаясь по подземному бункеру, группа стала замечать, что вокруг становится все теплее и теплее. На самом деле, если бы не видевший прохождения и не побывавший здесь лично Брэндель — путь занял бы намного дольше: они словно шли по лабиринту в сердце подземного города.

«Внешние защитные рубежи пройдены, мы уже под жилой частью, внутри крепости».

Следом их ждала огромная и в прошлом явно густонаселенная пещера, разделенная на несколько районов: с жилыми домами, рынками, храмами и даже дворцом. Целый подземный город наподобие гномьих.

С приходом таких в упадок на место обитателей приходили монстры, постепенно отвоевывая территории из канализаций и поднимаясь все выше. Именно поэтому приходя в любую новую локацию геймеры начинали с поиска миссий по уничтожению монстров в водостоке.

Проходя по знакомым местам, Брэндель не смог не вспомнить прошлый раз, когда он их обыскивал, и пришлось все это очень кстати. Питьевая вода поступала по акведукам в центральный резервуар, а дальше по каналам расходилась отбор по городу, так что для начала стоило поискать такой канал — по нему они быстрее всего доберутся в сердце города. И действительно: несколько минут спустя они натолкнулись на один из «водопроводов» и, проследовав по нему, добрались до большого затопленного внутреннего двора, скорее даже площади. Удивительно, но несколько тысячелетий спустя фонтан в центре не засох, исправно подавая воду: от времени пострадал лишь разрушенный потоком каменный резервуар, и из-за пролива все вокруг погрузилось под воду.

— Как ты и говорил, братец Брэндель! Нашли! — радостно воскликнула Зифрид.

Скарлетт едва сдержалась, чтобы не сделать то же самое, в душе благоговея ничуть не меньше. Познания и мудрость господина и раньше казались ей безграничными, но сейчас, похоже, вышли на новый уровень. В отличие от остальных дворян в его возрасте, которые ничего из себя не представляют, соревнуясь только в зависти и склочности, ни к чему в жизни не стремясь и ища лишь сиюминутных удовольствий. Он же избрал иной путь, сравнявшись в ее глазах с невероятными личностями вроде Мефисто и Вероники.

Брэндель тихо кивнул, сам едва сдерживая полудетский восторг, и мысленно прыгая от радости.

Размер площади с фонтаном указывал на близость святилища с Огненным семенем, а судя по выгравированным на камнях символам, здешние жители в прошлом поклонялись все тем же божествам.

Что ж, если что-то и оставалось неизменным на этом континенте — так это вера в милость создательницы всего сущего, Матери Марши, а та в ответ благословляла хранящие традиции земли.

Не стала исключением и Вальхалла: несмотря на небольшие отличия в убранстве и гравировке, символы совершенно очевидно обозначали Святую Мать.

— Нашел. Значит, где-то там должен быть перекидной мост, — предположил Брэндель, нахмурившись.

Несколько больших зданий, где явно не все было так гладко, заставили его замешкаться, но в итоге уравнение сошлось: все ловушки и магические формации здесь, видимо, расставлены сообразно плану защитно-оборонительных сооружений, и некоторые мощные барьеры проще обойти.

«Есть здесь еще один секрет: не Огненным семенем единым, как говорится. Да, оно стабилизирует Темный лес, но получившая Вальхаллу в игре гильдия обрела такое могущество не только благодаря ему. Вряд ли, конечно, Мефисто с Вероникой прознают, что к чему, но стоит быть настороже».

Именно на этот, второй и самый важный, секрет он и возлагал надежды на спасение Ауина, и выдавать его было нельзя.

Брэндель еще некоторое время вел группу вперед, пока его вдруг не дернули за локоть, заставить приитормозить. Не успев разобраться, что к чему, он только вопросительно посмотрел на Мефисто, а тот уже шагнул вперед и взмахом меча перерубил пополам возникшую как из-под земли черную тень. Повсюду разнесся чудовищный лязг, и эхо от него еще долго терзало уши, и только сейчас, несколько драгоценных мгновений спустя, Брэндель разглядел «нападавшего».

Их едва не прикончил выпущенный откуда-то из тайника с огромной скоростью клинок, на вид — будто от огромной косы, и покрытый сияющими рунами. Явно усиленный мощнейшей магией, из тех, столкновение с которыми фатально даже вроде Андеши в драконьей форме.

«Ловушка, похоже древняя, со времен поколения сразу после войны с Сумеречным драконом… В принципе, и самому можно бы заметить и обойти, но то в теории, а на практике — хорошо, что Мефисто подстраховал. Да и очередное доказательство того, на чьей он стороне, очень кстати…» — рассудил Брэндель про себя.

И тут же покрылся холодным потом от запоздалого осознания одной простой вещи: он утратил бдительность. Будь на этом месте ловушка чуть постарше, что-нибудь со времен Золотой линии крови — не помог бы никакой Мефисто: полегли бы все и сразу.

Что ж, помощь поспособствовала росту взаимных симпатий, но внешне он выразился весьма слабо и только со стороны поблагодарившего за спасение сдержанным кивком Брэнделя.

— Осторожнее давай, — лишенным выражения тоном ответил Мефисто.

— Понял.

Впереди их явно ждали новые ловушки, и на самом деле пора было собраться. В распоряжении Брэнделя, несмотря на отсутствие профессии Вора и подсказок системы, оставался игровой опыт. К тому же, созданное уже после Серебряной линии крови угрозы не представляло, так что до тех пор, пока он может опознать ловушку и определить «зону покрытия» — успешный обход гарантирован.

Так они и двигались, шаг за шагом. Мефисто поначалу только удивленно косился и поднимал бровь, но довольно скоро решил, что парень просто усердно изучал проектирование и создание магических объектов, и все знания у него именно оттуда. Ортлисс же, уже давно наблюдавшая за подопечным, в очередной раз задалась вопросом, откуда такие успехи буквально во всем, за что тот не берется. А Скарлетт с Зифрид уже ничему не удивлялись, считая все происходящее само собой разумеющимся.

Зал-святилище, куда они в итоге попали, оказался довольно простым по убранству и не блистал показной роскошью: каменные стены, мрамор на полу и связывающие все воедино магические формации. Потолок подпирали, формируя круг, три десятка колонн, настолько огромных, что не обхватить и дюжине людей.

Чем ближе они подходили к центру этого круга, тем отчетливее ощущалась заключенная внутри круга энергия.

Поначалу Брэндель решил было, что Огненное семя хранится где-то внутри, и надо искать сосуд, но посмотрев повыше замер. Вверху по центру круга завис в воздухе двадцатиметровый пульсирующий в такт с биением сердца кристалл, сияющий и переливающийся плывущими внутри как по воде рунами.

«Прямо как… маяк какой-то!»

— Огненное семя, — нарушил ошеломленное молчание шепот Брэнделя.

Том 3: Глава 205. «Нарекаю тебя королем»

— Мать Марша… — наконец-то обрели дар речи все вокруг.

Перед ними ждало проспавшее несколько тысячелетий первобытное Огненное семя. Приглушенное сияние рун сулило тепло и покой, словно предлагая божественное тепло и подзывая подойти ближе.

Все пораженно застыли.

Богиня не покинула своих детей: несмотря на все их пороки и грехи, руны не угасли, и свет их горел столь же ярко, как и в день сотворения. Века ожидания во тьме, пока к ней не вернутся, чтобы возродить и снова разжечь сияние веры. Словно ждущий смотрителя маяк, сияющий мягким теплом, но невероятно сильный, манящий усталого путника.

Торжествующий Брэндель не мог отвести от него взгляда, не мог налюбоваться. Огненное семя сохранилось в первозданном виде: предки позаботились о своих преемниках, надежно его защитив. И вот теперь, много поколений спустя, оно вновь разожжет свет цивилизации и спасет это место. То, что именно они удостоились этой чести, заставляло сердца биться чаще: подумать только — им суждено выполнить божественное предназначение, миссию, каких не бывало уже тысячи лет. Они разожгут огонь цивилизации, принесут ее свет в эти дикие земли.

Первым в истории разжег первородное Огненное семя и осветил Пустошь человек по имени Промантано. Это имя и имена всех его последователей вошли в историю, и с этого момента, первого робкого шага, цивилизация здесь уже не останавливалась на своем бесконечном пути.

Теперь ему, Брэнделю, предстояло пойти по стопам Промантано и точно так же внести свое имя в историю. Оглянувшись на остальных, он ответил на кивок Мефисто, улыбнулся прижавшей от избытка чувств руки к груди Скарлетт и напоследок потрепал по голове растерявшуюся от странного поведения взрослых Зифрид.

— Что ж, пора осветить этот лес!

— Давай уже! — уже не отрывая взгляда от Огненного семени, воскликнул Мефисто.

Брэндель отправился вверх по зависшим в воздухе платформам, словно взбираясь по лестнице. С каждым шагом Огненное семя светило все ярче, а окружающий свет словно оседал у него на плечах, материализуясь чем-то наподобие мантии.

Округлив глаза, Мефисто прошептал:

— Это же сцена из киррлутцской «Поэмы о небесах», как там «Дитя, дарую тебе крылья из света, и нарекаю тебя королем…»?

Несмотря на неверие в «басни врагов» и отрицание всех творений Киррлутца, в этот раз он сердцем почувствовал, что легенда правдива, а внутри все трепещет в предвкушении чуда. Судя по тому, о чем говорилось в «Поэме», сюда должна явиться и лично короновать этого парня сама Мать Марша.

На расстоянии вытянутой руки, где сейчас стоял Брэндель, излучаемый Огненным семенем свет почти ослеплял. Протянув руку к кристаллу, он заговорил, глубоко нахмурившись и с усталым вздохом:

— Мать Марша, тысячу лет спустя перед тобой вновь предстали твои дети…

И тут же отдернул руку, едва не оступившись и не полетев вниз по ступенькам. Прикосновение? Теплое, мягкое, живое! В ушах музыкой зазвучал женский голос, на явно древнем, но почему-то понятном языке:

— Времени утекло немало, ты прав. Дитя мое, как же труден, должно быть, был твой путь… невероятно.

— Ч-что? — едва не отключился Брэндель.

«Богиня Марша? Она… здесь, в этом мире? Та самая святая, которой тут все молятся? Как же такое возможно?!»

Во все это настолько не верилось, что разум отказывался воспринимать происходящее.

Эпоха богов давно закончилась. В игре никто из старых богов даже не показывался — ни в начале, ни в будущем — ни разу со времен Священной войны. В его мире считалось, что Мать Марша их покинула, оставив после себя лишь Законы. А теперь, оказывается, богиня все еще здесь, с ними, и следит за Огненным семенем? Ждет того, кто за ним придет?

— Пускай сейчас я далеко, и от тебя, и от остальных своих детей, но чувствую и твою веру, и твое яркое будущее. Когда-то твои предшественники, точно так же, как и ты сейчас, покинули благословенную сень богов, отправившись из безопасности своих жилищ во тьму. Движимые желанием освоить Пустошь, они преодолели все препятствия на пути и медленно, но верно прошли этот путь, получив в награду эти земли. Верю я и в тебя: ты преодолеешь любое препятствие и завоюешь победу.

Но известна ли ей вся правда, самый главный секрет, который он скрывает ото всех в этом мире?

Не в силах справиться с эмоциями, Брэндель опустил голову, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Впервые с самого детства плакать хотелось не от боли или отчаяния, а от этой доброты и тепла: он словно попал в материнские объятья — давно забытое и, казалось, безвозвратно утраченное чувство. И вот на него снова снизошло это благословение.

— Пыль в глаза попала, наверное… — слегка смущенно пробормотал он.

— Не плачь, дитя мое, не время. Пускай я и желаю тебе успеха, но путь к нему полон трудностей и препятствий. Потому спрошу: ты и вправду по-настоящему готов разжечь это Огненное семя и пойти по пути своих предшественников? Помни: за каждой попыткой преодолеть мрак, хоть что-то изменить в этом мире, стоят бессчетные жертвы, но даже если идущие впереди падут — их дело продолжат следующие. История — поэма храбрых, но порой печальная и горькая…

С этими словами Марша показалась из кристалла, медленно покачала головой и продолжила:

— Эта игра — для героев, и в поэму будет вписано имя и поступки каждого. Дитя мое, ты к этому готов?

Брэндель медлил, ударившись в анализ.

«А разве Огненное семя не должно разжигаться автоматически? Да и ворота чуть раньше — тоже… Вместо этого передо мне вдруг является сама богиня, и все это рассказывает. Она что, предупреждает, что шансов вернуться в мир, где я родился, нет? А что, если сейчас ото всего этого отказаться и отправиться на поиски способа вернуться? Но что тогда станет с Ауином?»

— … Готов, — ответил он наконец.

Окинув его долгим внимательным взглядом, Марша заговорила вновь:

— Дитя мое, позволишь задать тебе несколько вопросов?

«Вопросы? Интересно, она знает, как я попал в этот мир, и что я захватил это тело и собираюсь спасать Ауин? Как там она говорила… «попытки преодолеть мрак»? «Бессчетные жертвы»? Неужели ждет каких-то невероятных подвигов наподобие тех, что творили мои «предшественнички», вроде убийства Сумеречного дракона? Погоди-ка, что-то я слишком много всего предполагаю, а чего она ждет — непонятно. Ладно, думаю, лучше кивнуть, на всякий случай».

Брэндель кивнул: трудно противостоять божественному теплу, знаете ли.

Марша улыбнулась.

— Дитя мое, во что ты веришь?

— … Верю?

— Зачем тебе Огненное семя? Ищешь славы? Или, быть может, борешься за выживание? И одно, и другое можно назвать верой, или целью, если угодно. А будет цель — цивилизация будет двигаться вперед».

«Раз задает такой вопрос — не знает, как я сюда попал, и что ради этого пришлось сделать. И чего я только ожидал...»

Ответил он осторожно:

— Быть может, верой можно назвать жажду исполнить желание…

Возложив ему на голову сияющую корону из света, Марша нежно провела рукой ему по лбу и продолжила:

— Дитя мое, а что значит носить корону тебе известно?

«Ответить про символ власти явно будет ошибкой: божеству нет дела до того, как ставший королем себя украсит…» — мысленно рассудил Брэндель, отрицательно покачав головой и предоставляя самой Марше возможность пояснить.

— Носящий корону называется королем. Твои предшественники стали королями, шли впереди всех остальных и вели за собой жителей своих королевств. Тех, кто представал перед ними, они встречали храбро, лицом к лицу, а к тем, кто шел следом — не страшились повернуться спиной и подставить плечо. Их люди, зная, что кто-то идет впереди, что их есть кому вести, хранили решимость и шли вперед. Понимаешь? Став королем, ты должен излучать свет… тепло, согревать людей и указывать им путь во мраке. Вести людей за собой, прокладывать путь и освещать ждущую впереди тьму. И только преодолевший все эти препятствия может называться преданным королем.

— Преданным… королем? — от ощущения, что корона на голове стремительно тяжелеет, сердце понеслось вскачь.

— Как ты относишься к преданности?

Разглядеть ни лица, ни облика богини не получалось — лишь сияющий силуэт в облаке ослепительного света. Судя по голосу, она улыбалась, но Брэнделю показалось, что от него чего-то ждут. Набравшись мужества, он поднял глаза и ответил честно, поделившись теплящимся в глубине души желанием:

— Я считаю, что предан делу своей жизни, своей мечте, и для ее исполнения

сделаю что угодно, без раздумий и сожалений.

— Так у тебя есть цель, дитя мое?

— Да, — просто ответил Брэндель.

Из глубин памяти мигом всплыло пылающее белое дерево — то самое, символ всего, о чем он жалел, но не мог изменить. Спроси его, что в прошлом, в этом мире, он бы повернул вспять — ответил бы, не раздумывая. Кто знает, быть может, это и привело его в этот мир?

Простой вопрос Матери Марши подарил понимание, но вместе с ним пришла и боль потери.

«Может, спросить, нет ли способа вернуться в прошлую жизнь? Не вернусь — как там моя семья, друзья, а вернусь — никогда больше не увижу ее?»

Богиня прервала молчаливое ожидание вздохом одобрения: ответ ее явно удовлетворил. Сами собой сжавшиеся в кулаки руки Брэндель предусмотрительно спрятал за спину.

— Некоторым уготована особая судьба: их ждет другой путь, не такой, как у всех. Но пока в сердце горит огонь и желание изменить этот мир — надо двигаться вперед, пускай и неизвестно, успех или поражение ждет впереди. Расправь крылья, закрой ими тех, кто у тебя за спиной, и иди к цели.

Из ее рук пролился свет.

— Такой человек достоин звания героя. Дитя мое, твой ответ меня порадовал. Надеюсь, мой подарок позволит тебе исполнить добиться желаемого.

[— Уведомление системы: получена судьба, «Избранный»] — мелькнуло на сетчатке.

«С-судьба? Еще одна? А как же «Шут» от Дракона тьмы? Черт, что в системе баг? Звучит, конечно, прекрасно и все такое, но чует мое сердце — это ловушка! Вон как этот «дракон» со мной обошелся!»

Брэндель расстроился: большие удачи зачастую идут рука об руку с не меньшими неприятностями, и он был уверен, что сейчас Марша непременно потребует чего-то невозможного.

«И почему вдруг «Избранный»? Разве ее наследие называется не «Дитя Марши?»

Марша, словно прочтя его мысли, заговорила с улыбкой:

— Я не даровала тебе свое Наследие — нет. Я возложила на тебя свои надежды. Дитя мое, мой подарок — крылья света, предреченные древними пророчествами. Нарекая тебя королем, я надеюсь, что ты продолжишь добиваться своих целей, и окажешь мне честь, ее достигнув.

— Это я-то честь окажу? — поразился Брэндель до глубины души столь странным словам.

Но богиня, похоже, решила не распространяться больше на эту тему, обратившись мыслями в прошлое. В итоге она заговорила вновь, задумчиво и нежно, коснувшись его руки своей:

— Пойдем со мной, давай же повторим этот момент. Вернем свет в это место.

Зелень Темного леса пронзил, заставив всех застыть на месте, луч света. Вздрогнули все до единого — и люди, и звери. В мгновение ока не стало ни одного закона: ослепительное сияние затопило, поглощая, все вокруг.

Исчезла и накрывшая Темный лес невероятная волна Маны.

Мало кто поверил своим глазам, и не зря: вдалеке творилось нечто невероятное.

Прямо из центра Петли Пассатов взмыл, пробивая толщу туч, столп света взмыл.

Огненное семя зажглось.

Том 3: Глава 206: Откуда сила?

=====================В Зеленой башне==========================

Тьма отступала.

Первый лучик света острым клинком пронзил небеса, озарившим все вокруг и вмиг взорвавшимся, не оставив и следа. На столь ослепительном фоне окружение после взрыва на контрасте между тьмой и светом казалось размытым.

Стену облаков пронзали все новые и новые лучи света: кокон словно разрывало изнутри, а непроглядная ночь начала отступать. Чернильно-черное небо окрасилось в светло-фиолетовый, сиреневый и наконец в голубую лазурь. Стоило слететь вуали из туч — и Темный лес просиял яркой, буквально пульсирующей и переливающейся жизнью зеленью. Пролившийся на землю сквозь листу свет заставил мир вокруг заиграть веками невиданными в этих местах красками, а рассеявшаяся мгла выпустила из плена резные тени.

Пока в лесу торжествовал рассвет, с гор будто сдернули черную вуаль, явив их вновь обретенную плотную свежую поросль, играющую золотом и зеленью.

А свет продолжил свое триумфальное шествие, быстро достигнув крепостных стен Зеленой башни. Воодушевленные, ее защитники мигом стряхнули усталость и приготовились продолжить сражаться с новыми силами.

И тут же замерли на местах. На поле боя воцарилась тишина, в которой лучи света продолжили триумфальный путь по городу, являя миру новую реальность.

Молчали застывшие древние треанты, павшие в неравной схватке с бесчисленными полчищами монстров, статуями возвышаясь в окружении гор трупов волков.

Не издали ни звука и героически держащие оборону Древесные эльфы. Они защищали каждый угол, каждый метр, но многие полегли в бою, а оставшиеся едва держались на ногах от усталости.

Монстры на передовой тоже готовы были рухнуть, но на их место неизменно приходили новые.

Основной бой шел у главного зала. Древесные эльфы с кентаврами сбились со счета, сколько раз они отступали и шли вперед. То сдавая, то отвоевывая шаг за шагом у штормовых волн волков, пока они каким-то чудом удерживали позиции. В бой вступили почти все друиды до единого, и от этого в воздухе скопилось невероятное количество заклинаний. Два мага из Серебряного альянса держали тылы мощнейшими защитными барьерами.

Нордас заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Мышцы затекли, голова раскалывалась, а с накатившей усталостью не могло сравниться ни одно из сражений со времен его службы в Южной ауинской армии. Он, как и все сражавшиеся позади него кентавры, застыл в изумлении при виде льющегося со всех сторон света он.

Наступало утро — рассвет, спасительный для Зеленой башни и смертоносный доя монстров. Вспыхнули все волки разом, словно порох и едва успев коротко завыть в агонии. Не спасли и попытки найти тень: безжалостные лучи света не щадили никого, и очень скоро вся Зеленая башня превратилась в пылающее море. Попавших под прямые лучи словно пронзало насквозь огненными стрелами: в их телах одна за другой появлялись зияющие светом раны, пока монстров не пожирало пламя.

Даже самые храбрые воины почувствовали себя везунчиками, понимая, что если бы не это чудо — Зеленая башня не выстояла бы. Им не пришлось даже переходить в наступление: почти мгновенно все монстры обратились в прах.

Что же за сила такая сейчас пробудилась? Всем до единого приходил на ум лишь один ответ.

— Все по плану: я же говорил, что его ждет успех — с легкой улыбкой подытожил Вильям, оборачиваясь к спутнику.

— Ха, давно пора! Наконец-то в нашем королевстве появился кто-то стоящий. Этот юноша… — просиял Тулман в ответ.

— Мой старый друг Эрик основал Ауин, надеясь на нечто новое, жаждал сделать мир лучше, одолеть тьму, если угодно. Его намерения я полностью разделял и поддерживал, но вот потомки не смогли с честью принять знамя. Слишком долго и слишком многие расшатывали это королевство, и надежды почти не осталось. Интересно, сам Эрик задумывался когда-нибудь, как все в итоге сложится? Надеялся, что в будущем кто-то поднимет его флаг, так долго пролежавший на земле?

— Думаю, да. Жаль, что я не смогу помочь в восстановлении былой славы нашей родины, ведь членам Серебряного альянса это запрещено… — протянул Тулман.

— Зато ты не увидишь ее падения, не так ли? — улыбнулся Вильям одними губами, пока в глазах плескались грусть и вековой опыт, — этот молодой человек — начало новой эры, но знаешь, как оно бывает: чтобы дать будущему дорогу, нужно оставить позади прошлое.

Пока маги обменивались мнениями, друиды с эльфами погрузились в печаль, а на смену эйфории от победы пришла горечь утраты. Выжившие держались из последних сил, но гораздо больше их соратников покинуло этот мир, оставшись лежать на земле. В каждой семье, у каждого друга, у каждого любимого было кого оплакивать. Тихо разрыдались даже не привыкшие выставлять эмоции напоказ долгожители-эльфы.

Нордас с кентаврами держались в сторонке, не сводя сочувствующего взгляда с оплакивающих своих павших эльфов. Сами кентавры относились к смерти на поле боя иначе, считая это честью, а Нордас, уже проливший достаточно слез после битв с Мадара, не чувствовал ничего, кроме тяжести на сердце.

— Думаю, их можно понять, — задумчиво проговорил высокий кентавр, их командующий, — гибель в бою — славный конец, но этот бой принес только скорбь и потери.

Нордас согласно кивнул. В Ауине воины считали так же, но трудно сохранить боевой дух, когда сражаешься либо непонятно за что, либо с настолько грозным противником.

Оглядев эльфов и друидов, он задумался о том, что будет дальше.

=========================Брэндель============================

Каждый уголок огромного зала затопил свет, являя путникам его подлинный размер и тайны. Потолок опирался на не меньше чем сотню расписных колонн.

Но все взгляды неотрывно следили за Огненным семенем. Окутанное божественным свечением, оно излучало чистое белое пламя. На вид для пришельца из другого мира — «божественный огонь» в чистом виде, но на самом деле то были те самые первородные Законы. Порядок, связующий все Элементы и Ману этого мира.

В пораженном молчании они наблюдали за тем, что можно было назвать вторым сотворением мира, а море Хаоса отступало, успокоенное натиском благословения Матери Марши.

Огненное семя излучало спокойствие, безмятежность и чистоту, находя отклик в сердцах каждого.

— Хмммм? — едва слышно пробормотал Брэндель, внезапно осознав разницу между первородным и всеми остальными Огненными семенами. Созданные руками смертных лишь влияли на Законы, иногда меняя их, но творения Марши разделяли Законы, Элементы и Ману, разбирая мир на составляющие и словно стирая с доски все написанные ранее Законы. Оставляя после себя чистый лист, на котором можно было написать новые — любые, что пожелал бы правитель этого мира.

Благодаря разделению Законов, Элементов и Маны в первозданном их виде Хаос не имел на этом чистом листе никакой силы. Все вернулось на круги своя.

Брэндель судорожно соображал, что к чему:

«Но ведь подавляет и силы в радиусе действия Огненного семени! Элементы, Ману! А мы ближе всего, слишком близко к его действию. Мефисто сейчас, наверное, не сильнее рядового бойца… И все это безобразие, по моим подсчетам, продлится не меньше недели. Люди в Зеленой башне наверняка тоже подпали под действие, но вряд ли настолько сильно, да и опасностей там пока больше не предвидится. Сомневаюсь, что им грозит что-то страшнее нашествия волков. В крайнем случае, если поймут, что к чему — разберутся».

А Мать Марша уже исчезла. Бесследно.

Справа послышались шаги, и это заставило Брэнделя нахмуриться и мгновенно обернуться в их направлении. Ожидать можно было только Веронику с Фаэной и пленной Андешей — больше людей в Петле не было.

Неизвестные жители подземного города?

К счастью, показались именно первые.

Вероника последовала по кристаллической цепочке, а когда та вдруг ярко засияла — сделала нужные выводы и поспешила к ним. В итоге до Огненного семени добрались и их спутники.

Первым делом ее взгляд упал на яркое свечение в центре зала. Присутствие здесь Брэнделя с остальными ее сильно удивило, но боевой генерал довольно быстро пришел в себя.

— Первородное Огненное семя?! — неверяще, точно как Мафисто чуть раньше, пробормотала она — легендарное благословение смертным от Матери Марши. Я такое однажды видела в Марусе…

В Марусе, киррлутцском городе с храмом Матери Марши, хранилось еще одно первородное Огненное семя, настолько сильное, что уже много веков монстры не смели приблизиться и на тысячу миль. Вокруг Маруса обо всяких тварях даже слухов не ходило, ни единого за все время с момента основания. Во многом благодаря этому этого город и его окрестности процветал, считаясь одним из богатейших на континенте.

Знакомый с этим феноменом Брэндель тут же понял ее намек, но поглощенная разглядыванием и Андеша не обратила на слова Вероники внимания, лишь воскликнув:

— Первородное Огненное семя?!

Узнать, что это такое, ей не составило труда: сравниться с Повелительницей тлена в знаниях не мог никто из присутствующих, кроме, пожалуй, Брэнделя. Она же мгновенно задумалась об открывающихся перспективах и последствиях.

«Насколько же сильно воздействие этого Семени?! Получается, если все правильно сделать, здесь скоро образуется новая земля обетованная с сильнейшими из всех известных в этом мире Законами. Новая империя, ничуть не уступающая по мощи Киррлутцу. Тот силен во многом благодаря Огненному семени в Марусе, но теперь настал черед встретиться с достойным соперником».

Опасно сверкнув глазами, Андеша задумала рискованную игру. Увенчайся ее план успехом сейчас — Пастве Древа не придется беспокоиться о втором Киррлутце…. И время для действия подходящее, пока все только случилось, земли еще толком не освоены и тем более — не обросли вассальными территориями.

— Андеша, ты что там за схему задумала? — мгновенно заметила странное поведение «военнопленной» Вероника.

Несмотря на серьезные ранения, Андеша уже приняла стойку и приготовилась к бою. Вероника с Мефисто синхронно достали мечи.

— Ха, а повезло мне, не находите? — облизала губы Андеша, так и лучась боевым задором, но не теряя головы, — под действием Огненного семени из сил у нас остались только врожденные, дарованные расой. Пускай я наполовину монстр, ранена, и силы мои подавлены, но кровь в моих жилах намного сильнее вашей, слабаки! У вас, даже всех вместе взятых, против меня нет ни шанса!

Все синхронно вздрогнули. Все, кроме одного человека.

— Андеша, ты серьезно что ли? — доставая Гальран Гайю, насмешливо осведомился Брэндель, — забыла, чем ты меня наградила? Пусть я не совсем типичный аколит, но ты же понимаешь…

В ответ — лишь неловкое и непонимающее молчание.

И все же Андеша сориентировалась быстрее всех, достав обвившую талию плеть. Поначалу никто и не заметил, что она все еще вооружена, а теперь было поздно. Взмах плети — и Вероника с Мефисто отступили, вжимаясь в стены. Брэндель спрыгнул с платформы и попытался атаковать рублеными ударами, но она лишь насколько раз уклонилась, выбирая удобный момент, и вновь перешла в наступление.

Полет плети остановили перчатки с Хваткой Бахамута.

«Прорыв Си-… Нет, не то!»

Брэндель едва не потянул в полную силу, но тут же осекся, остановленный внезапной вспышкой воспоминания, и ослабил хват, уходя в сторону. Ведь именно так Андеша недавно обвела вокруг пальца Морфея: выпустила плеть и позволила инерции довершить остальное.

Опоздал он буквально на секунду, но Повелительнице тлена хватило и ее: та собралась сбежать, справедливо рассудив, что не сумев победить, всегда можно скрыться, дождаться в засаде и напасть из-за угла.

«Нельзя дать этой твари уйти…»

Его размышления прервал грохот. С воплем боли Андеша взмыла в воздух, врезалась в ближайшую колонну, разнеся ее на обломки, и рухнула на пол.

Чью-то силу Огненное семя явно не подавило.

— Невозможно! Дракон… драконья раса?! — одновременно выкрикнули Мефисто с Вероникой.

«Драконья… раса?! Стоп! Здесь что, эта лоли спряталась?! Если она завязала со сталкингом меня любимого и своими шуточками… как она вообще нас выследила? Да у нее времени не хватило бы! Эээ….Скарлетт?! Да что происходит?!»

Широко разинув рот, Брэндель уставился на спутницу, словно увидел системную ошибку.

Том 3: Глава 207: Разведчики и информация

Прим. Адм: Данная глава отсутствует в переводе, внизу машинный перевод.

Анлейт: Глава 207: Разведчики и информация

..........

============= Фирбур ============

Времена года в Темном лесу часто менялись, но суровая зима в Фирбурге в Год Меча только что закончилась, и температура не вернулась к своему теплу.

В январе даже дважды шел сильный снегопад, но это также, казалось, намекало на то, что в городе будет замечательный урожай.

На улицах все еще дул холодный ветер, и никто не проходил мимо.

Единственный бар в городе выглядел иначе, и камин в нем сильно горел, наполняя бар светом и теплом.

Авантюристы собирались здесь осенью и ждали, пока растает снег в лесу. Каждый из них, входивший в бар, снимал свои одежды, полностью покрытые снегом, осматривал весь зал, затем вынимал шляпу, чтобы выразить свое уважение молодой женщине, которая сидела далеко в углу зала. .

Лоб этой девушки был очень высоким и гладким, как кристалл. Свет от огня заставлял его сиять ярко, а ее глаза были большими и показывали в них немного мудрости, и они блестели, когда она с любопытством смотрела на людей и имущество. На ней было красивое вечернее платье, и, хотя ее еще нельзя было считать взрослой, ее грудь стала достаточно зрелой. Ее платье было заправлено на талии и идеально подчеркивало стройную фигуру девушки. Просто женское платье ей не очень подходило, так как ее действия были немного воровскими; она вела себя так, как будто она откуда-то украла платье.

«Леди босс, это та оленья кожа, которую вы хотели. Лес полностью замерз, и мы приложили немало усилий, чтобы преследовать стадо оленей. Хардуо даже немного обморожен. Вы не можете быть чрезмерно скупыми с нашими наградами ...

Несколько человек явно были охотниками, стоявшими перед ней и ведущими переговоры. Лидером, по-видимому, был соседний сельский житель, живший на холмах. На нем была толстая шуба, а за спиной висел длинный лук.

«Хох, у Хардуо обморожение? Для него это действительно не повезло ». Ромэн моргнула и с любопытством спросила: «А в лесу больше нет оленьих стад?»

«Это из-за этих проклятых обитателей Подземелья. Они отпугнули животных ».

«Хм, я слышал, что жители Подземелья перестали это делать, пока не пошел снег».

«Это …… В любом случае, это как-то связано с этим».

«Я хочу эти оленьи шкуры, чтобы сшить пальто для Бренделя. Двести серебряных монет — в порядке? Ромэн осторожно ткнула пальцем в оленьи шкуры, подняла глаза и спросила.

«Мы определенно рады помочь нашему Господу и сшить ему большое пальто. Я уверен, что он будет любить вас еще больше, леди босс. По лицу вождя не было видно, что он верит, что дама перед ним сможет сшить пальто, но он все же уважительно сказал: «Но это слишком мало. Леди босс, примите во внимание, что Хардуо обморожен.

«Но эта шкура оленя явно с прошлого года. Посмотрите на верхнюю часть здесь. Здесь есть черви, которые прокусили этот участок, — невинно подняла оленьую шкуру купчиха.

"Какая-"

«Перед нами опытный торговец…»

«П-конечно, не так уж важно, сколько ему лет, верно? К тому же мы действительно пошли в лес. У Хардуо действительно обморожения ». Вождь кашлянул, когда другие искатели приключений смущенно посмотрели на него.

«Вот почему эти оленьи шкуры не стоят больших денег, и ты это хорошо знаешь, правда? Остальные деньги идут Хардуо, хорошо? Не уходите и не проигрывайте свои деньги этому игроку Мано. Я пришлю кого-нибудь проверить Хардуо, — посмотрел на них Ромейн, — если он не получит монеты, я пришлю к вам жителей Подземья и заставлю их полакомиться вашей плотью.

Охотники послушно приняли деньги и, отругав, ушли. Несмотря на то, что они не обманули эту даму, они не проявили недовольства, как будто они привыкли к такому торгу.

Ромэн беспокойно прикоснулась к ее кожаным туфлям, и она постоянно оглядела своими большими глазами, как будто они никогда не останавливались, держась за большую дымящуюся кружку пива. Похоже, она кого-то ждала.

С тех пор как была зима, самопровозглашенный великий купец сидел именно на этом месте, работая по служебным делам или работая, чтобы купить сердца туземцев. Недаром ее уважали. Она не только была невестой лорда, но и владела половиной денег территории и была богиней богатства. Но самая главная причина заключалась в том, что она была дружелюбной и никогда не использовала свой статус для угнетения кого-либо, а вместо этого провела полдень, чтобы торговаться за несколько медных монет.

Как ни странно, именно по этой причине туземцы не чувствовали разницы в статусе. Жить авантюристам было нелегко.

Деньги были очень важной вещью, и они фактически смотрели свысока на людей, которые произвольно тратили монеты. Среди советников Бренделя это понимали только Фрейя и Ромейн. Фрейя знала это, потому что она родилась в бедной деревне, но Ромэн сделала это, потому что она просто любила блестящие вещи.

По прошествии зимних дней Ромейн достаточно общался с искателями приключений, чтобы они узнали его. Несмотря на то, что они не были очень близки, она смогла получить достаточно новостей, которых не узнали люди Бренделя.

Двери бара снова распахнулись, и наступила тишина.

Принцесса Серебряных Эльфов Медисса стояла в снегу. На ней была тусклая серебряная шуба, она зажала губы обеими руками и вздохнула. Ее глаза смотрели на переполненный зал немного напряженно.

Люди были для нее немного странными. Эльфы не любили собираться в больших количествах. Определение друга напоминало своего рода мысленную привязанность. Время текло медленно для эльфов, их проявление эмоций воспринималось как проявление легкого безразличия.

Но она приехала сюда не в первый раз. Она была здесь, чтобы передать послание от оруженосца лорда, волшебника Сиэля, Ромену.

Люди, увидевшие маленькую эльфийскую принцессу, отступили, чтобы проложить путь, основанный на невысказанном соглашении. Были люди, которые дразнили ее в первый раз, когда увидели ее, и чуть не заставили ушастую девушку покраснеть.

В конце концов, слух распространился. «Застенчивая вторая невеста лорда Трентхейма» было новым титулом Медиссы, и она не могла не смотреть на Ромен с каждым бормотанием и шепотом, доносившимся до нее.

«Медисса, хочешь пива?»

"Нет!"

«Фруктовое вино?»

"Нет!"

«Как насчет меда?»

"Нет!"

Медисса знала, что Ромейн не пьет вина. Последняя держала кружку дымящегося пива, чтобы согреться, и была достаточно скупа, чтобы не переключиться на новую кружку. Каждый раз, когда становилось холодно, она просила разогреть, и если могла, то делала это до второго дня. Но, возможно, именно из-за такого скупого человека с финансами города велись так упорядоченно.

На самом деле у Медиссы заболела голова, когда она впервые увидела бухгалтерскую книгу города.

Финансы города постепенно шли в правильном направлении. Деньги с серебряных рудников непрерывно доставлялись Ромен, и она перераспределяла деньги среди беженцев.

Этот акт был не благотворительным, а запланированным результатом вырубки леса на севере до пригодной для использования земли. Семена были посажены на фермах и спали под снегом. Они прорастут, как только тает снег.

Сиэль и Босли обсуждали, как принять больше беженцев с севера, в то время как операция по строительству дороги в Темный лес медленно продвигалась. Население Фирбурга было незначительным, и даже если они добавили уроженцев из Форт-Минст и Порт-Гри, они все равно не смогли удовлетворить потребности. Одум все еще ремонтировал город, и рабочих было не пощадить. Даже Армии Белого Льва не хватало солдат.

Еда была краеугольным камнем всех их планов, а зрелость и хладнокровие Ромен в выполнении своих задач превзошли все ожидания. Это было именно так, как и утверждал Сиэль.

У нее был от природы блестящий талант в логистике.

Это было то, с чем можно было только родиться, и это позволяло ей без паники подготовить все в деталях и в порядке.

Еда, купленная у Ampere Seale, доставлялась морем, но Ромейн не раздавал их напрямую, а вместо этого передавал их торговцам. Этот метод позволил ей окупить выданные гражданам деньги.

После неизвестного количества лет правления Граудина зерновой рынок был восстановлен всего за несколько месяцев, и она завоевала сердца граждан у недальновидного бывшего правителя.

В настоящее время купчиха подумывает о сокращении суммы денег для найма людей.

Брендель требовалось больше тел, и она должна была проявить определенную искренность. Еда в ее глазах не была проблемой. До тех пор, пока на Фирбурх можно было заработать деньги, торговцы из Ampere Seale были бы подобны акулам, которые почувствовали запах крови и собрались вокруг нее.

По правде говоря, прибыла первая партия торговцев, хотя группа была не очень большой. Товары, которые у них были, были проданы в город и быстро закончились, но это было нормально, поскольку в будущем торговцев будет еще больше.

Деньги привлекали не только торговцев. Соседние беженцы от вторжения Мадары начали стекаться в Фирбург. По словам тети Ромэна, свободная валюта была даже вкуснее, чем торт.

Медисса передала отчет Сиэля Ромену. Купец пристально посмотрел на Медиссу и спросил: «Где Брендель?»

«Милорд еще ничего не сказал о возвращении».

«Тогда я хочу поговорить с ним».

«Нет», — немедленно отказалась Медисса. Это был не первый раз, когда Ромейн использовал ее в качестве посланника, и она подробно объяснила: «С тех пор, как мой Лорд вошел в Петлю Пассата, моя связь с ним каким-то образом оборвалась».

«Хаааа ...» Ромейн испустил долгий разочарованный вздох: «Значит, у этого Сиэля есть другие дела, которые он хочет, чтобы я сделал?»

"Да. Он хотел спросить вас, почему вы потратили столько денег на странную миссию и есть ли у вас что-то запланированное ».

Медисса посмотрела на лежащую на столе пачку оленьих шкур, немного поинтересовавшись, не делал ли Ромэн это просто для развлечения. Но эта мысль быстро прошла. Для эльфийской принцессы собственность была очень незначительной. Если бы это были Скарлетт или Фрейя, они бы смотрели на Ромен с большим подозрением.

«Ах, я хотел поговорить об этом», — удивился Ромэн, — «в лесу больше нет оленей. Вы что-нибудь знаете об этом? "

Как человек, живший до Войны Святых, и тот, кто вырос как командир Серебряных Эльфов, выражение лица Медиссы стало суровым, когда он услышал слова Романа.

Животные в лесу не исчезли бы без причины.

Было ясно, что враги двинулись в путь. Она посмотрела на Ромена и поняла, что тот отправляет авантюристов в разные районы на поиски неестественных вещей:

«Что именно сообщили авантюристы?»

«Несколько авантюристов сказали, что заметили поблизости действия нежити. Я думаю, эта злая нежить из Бучче достигла этой области. Брендель ранее сказал, что они недалеко от Трентхейма, верно?

Это был Мадара ...

Том 3: Глава 208: Черные розы, тернии и жажда власти

=======================Королевская фракция=====================

В Трентайм действительно пришли Мадара.

Как будто этого было мало, всего за два месяца граф Ранднер собрал в Паласе двадцатитысячное войско под предводительством самых преданных рыцарей. С горцами и прочими примкнувшими к ним племенами эта армия годилась уже не только для запугивания: они были готовы к полноценной демонстрации силы посмевшим бросить вызов непокорным.

Эта мобилизация наглядно доказала, насколько далек граф от «ухода на покой». Старый тигр лишь притаился в засаде, из-под прищура наблюдая за своей территорией, но стоило ему зареветь — точно так же, как и несколько десятилетий назад, задрожал весь юг Ауина.

Ранднер все также держал в железной хватке весь Трентайм, и сейчас очень многие уже в открытую насмехались над дразнящими его дурачками из Фюрбурга.

Командующий королевских рыцарей граф Ассель принимал рапорты с юга уже лично и чуть ли не ежедневно, и незамедлительно передавал их принцессе. Вот и в этот раз он быстро покинул свои покои и бросился докладывать, переговариваясь на ходу с явно поджидавшим за дверью лордом Коббом.

— Приветствую, командир… я слышал, есть новости с юга?

Кобб занимал не самое высокое положение в королевской фракции, зато подчинялся непосредственно Великому мастеру Флитвуду. Тому самому наставнику принцессы, обладающему огромным влиянием и пользующимся уважением при дворе, завидев которого склонялись даже самые могущественные члены королевской фракции.

Ассель, не желая из-за Кобба навлекать на себя недовольство Флитвуда, решил поделиться информацией, ответив с кивком:

— Ее Высочество расположена к этим бунтовщикам, и очень жаль, что это так — ее ждет разочарование. По правде говоря, многие командующие не поддерживают ее стремления с ними связываться: слишком опасно, слишком силен граф Ранднер.

С притворным вздохом Кобб согласно кивнул в ответ:

— А еще ее Высочество не желает общаться с герцогом Арреком! Ну что за дитя, сколько бы слухи не воспевали ее ум! Все-таки девчонка девчонкой еще, и, видимо, ошибок юности не избежать, и она так и будет цепляться за детские иллюзии.

Подняв бровь, Ассель ответил уклончиво:

— Политика есть политика, но нет ничего важнее будущего нашего королевства. И я верю, что рано или поздно ее Высочество осознает, что лучше договориться с графом Ранднером — только с его помощью у нас появится рычаг для переговоров с герцогом!

— Все так, но я волнуюсь из-за упрямства принцессы! Не знаю, слышали ли вы, лорд Ассель, но поговаривают, будто она состоит в тайной переписке, общается с бунтовщиками… Стоит доказательствам тому попадут в руки к графу Ранднеру, мы будем поставлены в крайне затруднительное положение.

— Не стоит беспокоиться: ни герцог Лантонранд, ни Великой мастер Флитвуд, ни наши рыцари не станут поддерживать этих деревенщин. Пускай там себе рыскают в темноте, пока могут, но я уверен, что в свете новой информации ее Высочество не станет их поддерживать.

Кобб едва не расхохотался. Принцесса давно и намного превзошла в упрямстве явно ее недооценивающего Асселя, да и далеко не все при дворе выступают против ее сотрудничества с мятежниками. Вполне в своем скрытном и молчаливом духе не высказывая сомнений напрямую, он ответил вопросом:

— А какую позицию занял лорд Обербек?

Ассель тут же помрачнел и затих.

«Волк» вел себя неоднозначно, не выдавая даже своих мыслей о происходящем на юге, не говоря уже о том, чтобы выбрать сторону. Еще больший повод для головной боли создавало наличие у Обербека сторонников: тот возглавлял собственную группу, «фракцию внутри фракции», а по хитрости ничуть не уступал старому лису Макарову.

Именно из-за этого молчания противники выбора принцессы медлили, не переходя к открытым действиям. До тех пор, пока ее ближний круг не придет к согласию, и все в него вхожие не выскажут свою позицию, в вопросе с бунтовщиками возможны резкие смены курса.

Ассель, явно настроенный против, свое мнение уже высказал, и продолжал настаивать, что глупо рисковать судьбой всего королевства, ставя не на ту сторону в нешуточном мятеже. Кобб, как и многие другие, это мнение разделял: в его глазах вероятность победы графа Ранднера, правителя на огромной территории, с сильнейшим войском и союзниками, в сотни раз превышала все остальные, особенно отступление перед горсткой бунтовщиков.

Кто знает, может, на фоне чертовых смутьянов они и сами станут лучше выглядеть?

Возможно, планы принцессы и окажутся осуществимыми, но кто в своем уме ее поддержит? Слишком уж это опасна — настолько, что выглядит как мечты наивной девчонки, жаждущей взять под контроль собственную судьбу.

Знать на этом континенте слишком часто сталкивалась с подобным поведением монархов, чтобы воспринимать его всерьез. Вместо этого все строили грустные и понимающие мины, ничего не предпринимая, и держа выгодный себе курс.

Для них судьба принцессы была давно решена: ее ждала роль марионетки в политическом браке, а если девчонка захочет сопротивляться — ей это позволят, но ровно до тех пор, пока эти трепыхания не начнут сказываться на всеобщем спокойствии и благополучии.

Подойдя к покоям принцессы, Ассель подал Коббу сигнал, чтобы тот скрылся из вида, и, постучав для порядка, почти сразу же толчком открыл дверь.

В кабинете уже собралось порядком знакомых лиц: Обербек, Флитвуд, граф Барр и почти все ключевые фигуры в королевской фракции. С момента обострения на юге такие советы проводились здесь почти ежедневно.

Но в этот раз что-то было не так: слишком тихо, слишком натянутая тишина. Под напряженными взглядами присутствующих Ассель с поклоном передал принцессе рапорт.

— Благодарю, сэр Ассель, — спокойно и непривычно холодно ответила принцесса, снова заставив его почувствовать себя не в своей тарелке.

Поводов для беспокойства вроде бы не было: при дворе он считался одним из королевских наставников и обучал ее искусству фехтования.

— Ваше Высочество, это мой долг, — склонив голову, ответил Ассель.

Ни принцесса, ни остальные присутствующие даже не взглянули на пергамент, словно вся нужная информация у них уже была.

Не выдержав, он исподлобья покосился на принцессу: лицо — непроницаемо и сосредоточенно, точеные наполовину эльфийские черты не выдают ни единой эмоции, осанка — привычно прямая… на первый взгляд, все как всегда.

Ее красота словно бунтовала против окружающего холода: в серебристых волосах отражался мягкий свет свечей, а покоившиеся на подоле платья изящные ручки застыли в неподвижном ожидании.

И только в глазах, вмело встречающихся взглядами с окружающими, застыла мрачная решимость, а губы почти все время оставались крепко сжаты.

— Я так понимаю, настало время выслушать мнения, — отстраненно начала Гриффин.

Казалось бы — вот он, компромисс, но, судя по решительному тону и звенящему в голосе металлу, становилось понятно, что уступок не будет. Словно решение принцесса приняла самостоятельно, твердо и давно, а их советы и жалобы ее крайне мало волнуют.

Граф Барр в который раз разочарованно покачал головой, сожалея, что принцесса не родилась принцем: с таким-то характером и решительностью они бы сейчас горя не знали.

Увы, никаких «если бы» и «а вдруг» в истории не бывает, и судьба принцессы была решена: мир с графом Ранднером и вынужденный брак с кем-то из семейства герцога Аррека.

В представлениях всех без исключения членов королевской фракции набеги с севера не стоили внимания: к захватчикам-северянам здесь относились как к собакам, лающим, но не кусающим.

Стоит растаять снегу — закончатся бои, пройдет угроза войны, и наступит пора возрождать королевство. Что может быть естественнее такого исхода?

==========================Трентайм============================

Зевнув, Хардш поморщился, чихнул и принялся прыгать и растирать лицо в попытке разогнать кровь. Несмотря на приближение весны, не похоже было, что холод скоро отступит — напротив, река Гри то и дело покрывалась льдом, а деревья укутывало слоем инея.

Он стоял в дозоре на вершине сторожевой башни, опираясь от нечего делать на парапет, и вглядывался в лес. Частично его уже вырубили и вспахали, засеяв озимыми, но ростки пока не показались. Фермеры оттуда уже ушли: остались только солдаты и наемники под прикрытием ограниченного количества рыцарей, правда, лучших в своем деле бойцов со всего Ранднера.

Пост Хардша располагался почти на границе Трентайма, и по обе ее стороны понимали, что в скором будущем предстоят бои. Правда, стороны очень по-разному оценивали свои шансы на победу.

Люди Ранднера не сомневались в ней ни на минуту: пускай граф и старел, но медленно, не теряя хватки и не сдавая позиций. Его приказы все так же беспрекословно выполнялись, вассалы все так же признавали его власть, и именно благодаря этому ему и удалось в столь короткий срок собрать двадцатитысячную армию. Большинство жителей Трентайма понимали и то, что Ранднер тайно прибег к помощи горцев, и, что еще хуже — нежити, но пасовали перед его силой. Те же самые соображения сдерживали даже могущественных северных лордов.

Но прошло совсем немного времени, и отношение Харша, как и многих жителей Трентайма к ситуации стало меняться, все больше и больше расходясь с мнением большинства об исходе предстоящей схватки. За последние три дня только к нему одному в дозор пришло двадцать бойцов, и на удивление — настоящих ветеранов. Новости с остальных постов приходили точно такие же.

Сам он в прошлом был одним из рыцарей «личной гвардии» Гродэна. Не чета, конечно, служившим у высокоранговых дворян, но все же объективно считался опытным и умелым воином, равных которому в Фюрбурге не наберется и полусотни. Местные солдаты и милиция и рядом не стояли.

В их времена войны между дворянами были кровопролитными, но сами господа в бой, естественно, не ходили, предпочитая отправлять туда других. Максимум, что им грозило — смерть от случайной стрелы, зато с жизнями рыцарей и солдат никто не считался, и Хардш лично побывал на нескольких таких бойнях.

Люди вроде него, выжившие и продолжившие сражаться, не сложив мечи, немного свысока смотрели на новобранцев. Себя они считали ветеранами, а их — пушечным мясом.

Более-менее влиятельные дворяне могли себе позволить содержать до сотни рыцарей или опытных бойцов, но на этом их возможности заканчивались. На большее попросту не хватало денег: доспехи и оружие — удовольствие не из дешевых, не говоря уже о том, чтобы платить жалование, особенно опытным рыцарям вроде Кодана. Мелким дворянам нечем было привлечь подготовленных людей, и те гораздо более охотно предлагали свои услуги графу Ранднеру или кому-то его калибра.

К тому же, в их краях откровенно не хватало настоящих талантов в военном деле.

Таким образом, на юге Ауина лорд с сотней рыцарей считался грозной силой, а даже наделенные властью по праву рождения вроде Гродэна не могли собрать больше.

Брэндель же стал исключением, нарушив все правила разом. Люди пришли к нему под командование по чистому совпадению, и войско вышло весьма разношерстное. И горцы, и наемники, и воины из самых отдаленных земель.

Никому из них не доводилось побывать в масштабных сражениях, но за последний год боевого опыта набрались абсолютно все. Сейчас его бойцы стояли на порядок выше рядовых в регулярной армии, а сильнейшие воины вроде Джаны, Рабана и Корнелиуса вишенкой на торте довершали картину.

Люди Рабана — бывшая кавалерия с гор Карсука, опытнейшие разведчики, не раз отбивавшие атаки немертвых — не чета обычному наемнику. Но даже они не считались у Брэнделя сильнейшей боевой единицей.

Лето с его наемниками впечатляли еще больше. Пускай не все они могли сравниться с людьми Рабана в силу возраста, но именно благодаря этому они могли похвастаться уникальным боевым опытом. Многие скрывали имена и личности, явно оставив позади темное прошлое, но Хардш подозревал, что имеет дело с ветеранами Ноябрьской войны. Вывод немного пугающий, но самый вероятный.

Были тут и люди из Бучче, и солдаты с кавалеристами из крепости Риэдон, сражавшиеся с нежитью Мадара, и даже присягнувшие Карглису бывшие рыцари лорда Максена.

После вербовки в Фюрбурге в общей сложности сейчас армия Брэнделя насчитывала три тысячи человек, причем восемьдесят процентов из них — ветеранов, да настолько опытных, что не уступят в бою и рыцарям Ранднера.

Со стороны могло показаться, что трентаймские мятежники — просто неорганизованный сброд, но по подсчетам Хардша выходило, что у молодого господина набралось не менее двух тысяч рыцарей и равных им по силе.

«Марша Всевышняя, две тысячи рыцарей… А ведь у короля Эрика на момент основания Ауина не набралось бы и двух сотен! Две тысячи с легкостью поведут в бой сотню тысяч рядовых».

— Движение в лесу! — внезапно выкрикнул его напарник сбоку, показывая вперед и вправо.

Подскочив, Хардш повернулся в указанном направлении.

Том 3: Глава 209: Скарлетт – наполовину дракон

==========================Брэндель============================

Пока в Трентайме росло напряжение, в Вальхалле росло удивление и множились вопросы.

Вырубленная Скарлетт Андеша валялась без сознания, так и не сумев воспользоваться ни преимуществом в силе, ни многолетним опытом.

«И что у нас тут происходит?»

Не в силах выдавить из себя ни слова, даже громко вздохнуть боясь, Скарлетт с пунцовым лицом, почти сравнявшимся по цвету с шевелюрой, застыла на месте.

Брэндель осторожно подкрался поближе, решившись разузнать, что к чему. Для начала он осторожно спросил:

— Скарлетт, с тобой все в порядке?

Короткий взмах красной гривы в ответном кивке — и Скарлетт наконец-то решилась заговорить:

— Не уверена, господин. Огненное семя как будто подавило мой Элемент, но, думаю, сила не слишком пострадала.

— А в рангах?

— Наверное, чуть слабее Золотого…

— Сохранила так много?! — ахнула Вероника.

И сама она, и Мефисто теперь едва дотягивали до Железного, как и Брэндель, несмотря на смягчившую действие Семени кровь Дракона тьмы.

Подавленные Мана и силы Элементов остались в пассивном состоянии и распределились между их физическими характеристиками.

В этом мире нераскрытые Элементы позволяли ощущать Законы в телах и окружающем мире, а постигшие могли удержать их в себе, достигнув тем самым нового уровня — идеальной Формы.

Именно она и считалась Величайшим из преимуществ Золотой линии крови. Рождались ее представители с нераскрытым Элементом, но процесс его раскрытия и совершенствования Формы шел сам по себе, без малейших усилий с их стороны. Маги Гальбу и Серебряные эльфы лишь немногим им уступали в Форме.

Остальным расам повезло меньше: эльфы Ветра и люди, пускай и считались благословенными Матерью Маршой, начинали свой путь в слабо чувствующих Элементы телах, чтобы шаг за шагом карабкаться к вершине.

Зато им повезло в другом: с гибкостью, приспосабливаемостью, скоростью обучения, а главное — безграничным потенциалом.

Совершенствование своего Элемента для рас из Золотой линии крови означало долгий, зачастую — многовековой путь, и с Серебряной все обстояло немногим лучше.

Единственным сумевшим быстро обрести силу из прошлых поколений стал Король Пламени Гатель, в двадцать семь лет полностью подчинивший себе силу Элемента. Тот же рекорд среди гномов поставили в сто шестьдесят лет, у эльфов Ветра — в двести десять.

Люди же осваивали свой Элемент намного быстрее.

— А дракон-то не настоящий, — подметил Мефисто.

Брэндель согласно кивнул. В жилах Скарлетт, скорее всего, текла буквально капелька драконьей крови, полученная от совсем уж древних предков-их современников. Для людей, можно сказать, не самое редкое явление: драконы обожали принимать человеческую форму и развлекаться с людьми, а полученное таким образом потомство оставляли расти среди людей.

— Говорят, драконы выбирают себе пару каждое десятилетие, на пятую луну. Звездочеты уже давно утверждают, что в жилах первого рожденного в этом месяце течет драконья кровь, — продолжил Мефисто.

В глуши вроде юго-востока королевства и на границах Темного леса такие вот поверья расползались очень быстро, порой обрастая странными подробностями.

Брэндель тут же прищурился, задумавшись. Идею о родстве с поначалу пришедшей на ум мелкой дракошкой он почти сразу же отмел, но других знакомых драконов у него не было.

— Скарлетт, а кто твои родители? — зашел он с другой стороны.

Скарлетт ответила озадаченным взглядом, пытаясь понять, куда он клонит, и тут же затрясла головой:

— Нет-нет, господин, они простые люди!

— Уверена?

— Да! Детство я помню, и я совершенно точно их дочь! Помню, отец говорил, что я больше похожа на мать, чем на него, да и с братом мы похожи — поспешила пояснить она, словно боясь, что ей не поверят, — но когда нашу деревню разграбили бандиты, меня спас бывший командир, а вот они…

— Соболезную, — тихо посочувствовал Брэндель, чувствуя себя немного виноватым за то, что заставил ее вспомнить печальные события.

— Ничего, уже все — покачав головой, широко, но несколько вымученно улыбнулась Скарлетт.

Тут же пригвоздив Брэнделя к месту. До этого на его памяти она едва ли улыбалась — тем более так ослепительно, и показывая весьма характерные клыки. Мысленно прооравшись и побившись головой об стену, он проклял все на свете, что ни разу не задался вопросом о ее происхождении.

«Да и Андеша вряд ли ошибалась… Она же из Пасты Древа, и прекрасно различает сильные расы!»

[— Кровь богов? — раздался шепот Ортлисс у него в голове.

— Нет, не то. Люди все без исключения — третье поколение, Железная линия. К тому же, просто так ни в драконов, ни в Золотую линию крови не превращаются, даже испив Крови богов… — неуверенно продолжил мысль Брэндель, — мой случай, скорее всего, какое-то исключение, и виной всему кровь Дракона тьмы: именно она пробудила мою линию крови!]

— Господин, посмотрите, — позвала Скарлетт, поднимя обе руки, чтобы что-то ему показать.

По ним бежали темно-золотые руны — знакомое зрелище, так было уже давно, с момента ее выздоровления. Сам Брэндель, не задумываясь, списал их на действие Золотого яблока, усиленное резонансом от прилива Маны.

Что ж, похоже, сейчас ему предстояло убедиться в собственной близорукости.

Вся Мана и Элементы вокруг пребывали в подавленном состоянии, и ни о каких резонансах не могло быть и речи. Получается, руны — признак происхождения?

Брэндель нахмурился: его познания о линиях крови и их наследии были весьма ограничены, а сами руны ему не опознать.

[— Тогда драконья кровь?! — непривычно громко воскликнула Ортлисс, выводя его из задумчивости.

— …Не понял? — смущенно переспросил Брэндель.

— Эта девочка выпила драконьей крови, причем живого дракона! Обратилась, и теперь у нее в жилах течет наполовину драконья кровь — не по происхождению, а приобретенная. Совершенно определенно она так и останется сильнее тебя, даже когда вы покинете зону действия Огненного семени. Что ж, тем лучше: полудраконы сильнее физически и обучаются быстрее людей — где-то на треть.]

Брэндель едва не подавился слюной.

«Драконье происхождение… Был же даже такой квест в игре, где можно и Талант заработать, и прибавку к ХП +20-30%, но настолько редкий, что я не встречал ни одного прошедшего его геймера. И что же — надо, оказывается, пить драконью кровь — и все?! Да я ее выпил на несколько сотен тысяч, если не на миллион тор, и все равно ничего! Статистика растет как на дрожжах, а Таланта как не было — так и нет! Неужели в этом мире этот трюк работает по-другому?!»

От услышанного снова захотелось побиться головой об стену, но в этот раз он оправился чуть быстрее, и решил на всякий случай уточнить, что к чему:

[— А выпившему драконьей крови ничего не грозит?

— Ничего страшного… Правда, но у выпившего развивается уникальная связь с носителем крови, — последовал насмешливый ответ.

Ортлисс явно решила его поизводить.

— Ты нажил порядком врагов, и помощь этой девочки придется очень кстати, но будь осторожен: если дракон, чью кровь она выпила, окажется мужского пола, да еще и привлекательным — пиши пропало, мигом уведет!]

От желания прекратить этот цирк у Брэнделя дернулся уголок рта: сдержаться удалось только волевым усилием. На самом деле ему было не о чем волноваться, и почти наверняка все это подстроила драконья лоли, сделав что-то с Золотым яблоком.

«Хмммм…. Что же, получается, Рауце с самого начала хотела, чтобы яблочко с приворотом досталось мне? Так и знал: от драконов ничего хорошего не жди!»

Поняв, что его чудом «пронесло», Брэндель облегченно вздохнул. Прекрасно, что яблоко досталось именно Скарлетт. В игре он повидал полно «везунчиков», которым посчастливилось получить сообщение «Вы приглянулись дракону» и понаблюдать за его последствиями. На такое у него сейчас точно не было времени.

Драконы, что в игре, что, в этом мире, видимо, привыкли решать любые вопросы очень быстро и «в лоб»: бросались заклинаниями и затаскивали к себе в пещеру. На геймеров заклинания не действовали, но в окошках квестов отображались исправно, сообщениями из серии «Дракон выражает интерес. Накладывает заклинание, чтобы забрать с собой. Попадание в пещеру неминуемо. Заберет живым или мертвым. Выбор: принять или отказаться».

Большинство геймеров в здравом уме, естественно выбирали первое. При этом зачастую на уме у дракона даже не было ничего предрассудительного: никакой тебе «ночи страсти» — так, поразвлечься с новой игрушкой.

Проще всего развлечь дракона было рассказами всяких баек или загадками, но длилось это действо аж три дня. В итоге большинству геймеров удавалось обойтись малой кровью, но «передержку» было не обойти: всем без исключения на самом деле приходилось проводить в «приятной компании» по трое суток или даже дольше.

Награда за это полагалась достойная, но брались за квест все равно крайне неохотно — слишком много мороки, да и памятью драконы отличались отменной, так что повторов историй не терпели, а задачки щелкали как орехи.

Поежившись от мысли о таких перспективах, Брэндель снова с облегчением вздохнул. С одной стороны то, что Рауце решила действовать через яблоко вместо прямого заклинания, даже к лучшему, но столь нестандартный подход говорил о том, что и интерес к нему посильнее обычного. И отстала она видимо, не потому, что он интерес подугас, а потому, что появились неотложные дела.

Все-таки, несмотря на любые привязанности и интересы, драконы — не люди, и воспринимают мир по-другому. Скорее всего, рано или поздно она вернется и продолжит играться со своим ручным человечком, пока не надоест.

Том 3: Глава 210: Руины Вальхаллы

Зажав в кулаке подол платья, Фаэна осторожно поднялась на первую платформу-ступеньку. Остальные и не заметили, как она подошла и застыла на месте, вглядываясь куда-то вперед. В сиянии Огненного семени обрамлявшие ее лицо светлые пряди напоминали нимб, правда грязноватый и всколоченный.

— А это что за ерунда?! — громко и совершенно не ангельским тоном спросила вдруг она, указывая на привлекший внимание объект.

Посох из черного металла, примерно с руку толщиной, прикрепленный к основанию платформы большим кристаллом и увенчанный круглым кристаллом того же размера.

Брэндель, совершенно точно уверенный, что до этого его тут не было, похлопал Скарлетт по руке и отправился посмотреть.

Раз уж они с Ортлисс прояснили вопрос с внезапно проснувшейся в ней силой, на этот счет можно не волноваться: сама по себе драконья кровь опасности не представляет, а угроза со стороны лоли пока что призрачная.

Обступив загадочный жезл, гости Вальхаллы принялись разглядывать находку. Расписанный золотым орнаментом, на вид — просто узором без явного смысла и наподобие росписей на стенах зала, и явно древний, а венчающий кристалл прочно держится в гнезде.

Брэндель для верности попытался достать: потянул во все стороны, подергал, постучал, но все безуспешно. Даже в нынешнем состоянии он оставался в разы сильнее обычного человека, но кристалл и не шелохнулся. Означало это только одно: закреплен не физически, а магически.

Поняв, с чем имеет дело, он позволил попробовать остальным — с тем же исходом — и снова коснулся сферы, в этот раз обеими руками.

Результат не заставил себя ждать: перед глазами на метр вокруг жезла раскинулась зеленая светящаяся паутина. Узор, какие-то загадочные хитросплетения, не опознал никто.

«Так я и думал!» — осенило его.

— Что это такое? — тут же поинтересовалась внимательно наблюдавшая за происходящим Вероника

— Ядро подземного города, — ответил Брэндель.

— Да? Слышала я об эльфийской крепости Фейд с кристаллом-сферой: построили эльфы Ветра, а ядро сделали маги Гальбу для управления внешней обороной. Что-то наподобие такого кристалла?

— Да, можно сказать и так: в Фейде копия этого кристалла.

По игре он помнил, что маги Гальбу создали множество копий этих сфер, и те на первых порах расходились по геймерам за миллионы Тор, но эффективность копий по сравнению с оригиналом ожидаемо оставляла желать лучшего.

По сетчатке Брэнделя побежали слова:

[Стао ку ……д оаа с…… А’ртэ с …… (Запрос……. Храм…… Прервано: Разрушен ….)

Дум Ру……д оаа с…… А’ртэ с …… (Рыцари рассвета …… Собор, Запрос…. Прервано ……)

Пос’сс…… д оаа с …… А’ртэ с …… (Рыночная площадь…… Запрос……. Прервано ……)]

Древние языки всегда отличались сложностью, и этот алфавит, сформировавшийся двадцать тысяч лет назад, не стал исключением. В одно время он распространился по всему континенту, но в итоге канул в лету. Брэндель опознал некоторые слова, вспомнив расшифрованные гравировки из игры, но не более того.

Этот язык, творение искусственного интеллекта, казался геймерам настоящим чудом, и многие изучали его по разбросанным по многочисленным библиотекам древним книгам и манускриптам. Игровая история отличалась продуманностью, события настоящего были завязаны на прошлое, и возможность прочитать о нем из первоисточника манила многих.

Следом на сетчатку Брэнделя пролился водопад слов, все более и более сложных. И пока остальные просто разглядывали незнакомые изображения и буквы, те слились в нечто, напоминающее объемную карту.

Брэндель дал первую команду системе.

— Да это же карта всего подземного города! — сверкнула глазами Вероника, стоило зеленому свечению успокоиться.

На напоминающих разбитое стекло изображениях проявились три линии обороны, следом показались изображения множества незнакомых помещений и залов, тоже трехмерные.

«Прямо какая-то карта галактики из научной фантастики!»

Перехватив сверкающий взгляд Вероники, Брэндель услышал полный непривычного для нее энтузиазма речитатив:

— Да тут даже город на поверхности! Все картина! А этот кристалл может управлять городом на поверхности?

Брэндель радостно кивнул. И восторг его был вызван вовсе не правильной догадкой Вероники: то, что ядро способно управлять обороной города — общеизвестный факт. Зато безмерно удивляло то, что он смог распознать слова и символы.

«Не зря Вальхалла считается легендарной, и вот еще одно очко в ее пользу! Ладно, некоторые слова мне не разобрать, но знакомых достаточно, чтобы в целом понять, что к чему. Вальхалла — это не просто земля, это целое понятие, легенда, и весь город оборудован „вечной“ магической системой».

— Это «вечная система» — сложнейшая магическая формация, связывающая силы Элементов и заклинания в систему обороны. Это как укрепленная крепость, защищенная от внешних атак, и до тех пор, пока город не разрушен на камушки, система должна работать, — пояснил Брэндель, правда, кое о чем умолчав.

«А еще здесь спит сильнейшая Духовная магия. Скорее всего, в те времена жители Вальхаллы умели сохранять свои души после смерти, и эта система сможет пробудить героические духи, а с ними — память, оружие, технологии и боевые техники. Вкратце — это архив информации».

Удобно расположив всплывшие на сетчатке окошки, он оглядел изображения: эльфы Мглы, Неганы, Рыцари рассвета, Темные эльфы и многие другие расы.

Например, Рыцари рассвета — неганские воины, поклонявшиеся солнцу, Золотая линия крови. Каждый настолько могущественный, что мог призвать солнечные лучи для защиты от тьмы и владеющий сильнейшей исцеляющей магией. Увы, все они пали в войне с Сумеречным драконом, как в итоге и вся оставшаяся в истории неганская раса. И только Вальхалла сохранила их героические духи.

Призвать можно было и Ангелов смерти и эльфов Заката.

«Рыцари Рассвета — воины где-то 10 порядка, Ангелы смерти и эльфы Рассвета — 14го. Да буквально по десятку таких хватит, чтобы сформировать жизнеспособную армию для немаленького такого королевства! Любой Ангел смерти или эльф Заката по силе не уступит герою времен Священной войны! Что ж, воистину Вальхалла — подходящее место для их упокоения…»

И тут Брэндель слегка нахмурился, заметив одну странность.

Даже если эти миры параллельны, каковы шансы, что здешняя цивилизация будет пользоваться терминами из его мира? Откуда такое совпадение и все знакомые слова из игры?

Его мысли прервало очередное «Ах!» Вероники.

— И сколько же Маны потребуется для управления городом через этот кристалл? Получается, цепи связывают все и… со всем?

Ход ее мысли был ему понятен: подозревает сходство с парящими городами Гальбу. И кое-что еще: похоже, у него возникнет новая головная боль, ведь Киррлутцская империя совершенно определенно заинтересуется этими землями и всеми этими возможностями.

— Нет, даже не город: судя по размеру кристалла, весь регион! — не унималась она.

— Чтоооо?!

В это раз хором поразились уже все присутствующие. Каких еще открытий ждать от этих чудесных земель?

— Но вы будете разочарованы.

— И почему же? — продолжила наседать Вероника, явно не желая расставаться с такими перспективами. Имперского генерала не могла не манить возможность заполучить для Киррлутца огромную землю, сравнимую с городами Гальбу.

— Вот, попробуйте сами, — сняв руку с кристалла, предложил Брэндель.

Застыв на мгновение на месте, она с сомнением переспросила:

— Ты что, хочешь, чтобы я приняла управление?

Парень по сути предлагал ей взять Вальхаллу под контроль, не будучи в силах сделать абсолютно ничего, чтобы предотвратить последствия вроде ее передачи империи.

Брэндель только улыбнулся и кивнул.

Переспрашивать второй раз Вероника не стала. Быстро положив руку на кристалл, она удивленно приподняла брови, но почти сразу же их опустила и понимающе вздохнула.

— Что такое, командир? — нетерпеливо переспросила Фаэна.

— Все ясно. А я все гадала, как хитрый лисенок вроде тебя мог доверить мне…

Несмотря на незнание языка, Вероника почти сразу же поняла, что ни одну из магических цепочек в городе не активировать. Возможно, из-за повреждений или под действием времени, несмотря на «вечный» статус — суть от этого не менялась.

— Это можно починить? Сильно пострадало? — первым делом спросила она.

— Тут все полностью разрушено, и я сомневаюсь, что кто-то из наших современников знает, как все это починить. Единственное, что сохранилось — Огненное семя.

— Жаль, — хором вздохнули Мефисто с Вероникой.

— Ну что за прохвост! — гневно воскликнула Фаэна, уверенная, что даже знай он — все равно не расскажет.

Брэндель едва заметно кивнул, не выражая ни единой эмоции.

«Да уж, жаль… место легендарное, но пока бесполезное. Зато где-то здесь зарыт запасной рабочий кристалл. Не повезло тебе, что языка не знаешь, мвуахаха!»

Том 3: Глава 211: Покидая Петлю Пассатов

Пробудив Огненное семя и оставив утратившее силу Ядро, путники отправились дальше, обыскивая окрестности подземного города в поисках чего-нибудь полезного и трофеев. Из настолько увлекательного приключения негоже было возвращаться с пустыми руками, да удовольствия от исследования нового места Брэндель не получал с момента падения Ауина.

Тогда он впервые столкнулся с мародерством и предательствами от своих же, геймеров. Отправившись в другие королевства и собираясь в поход с другими игроками, он стал замечать, что убийства мирно спящих спутников и грабеж теперь — обычное дело, и с тех пор оставался настороже, доверяя только себе самому. К тому же, многих подкарауливали в засадах, и с каждым годом становилось все труднее и труднее найти в этом беспределе надежных спутников.

Здесь же, с Вероникой и Мефисто, Брэндель впервые за бесконечно долгое чувствовал себя в безопасности. Первая выполнила свое обещание, претендуя только на ценные артефакты, и предпочтения ее редко совпадали с выбором Брэнделя. Могло статься, что, будучи боевым генералом, она словно не вполне осознавала подлинной ценности древностей, а он вовсю пользовался появившимся преимуществом.

У Мефисто материальные ценности и вовсе не были в приоритете: вместо того, чтобы собирать трофеи, по пути он тренировался как одержимый, не выпуская меча из рук. Не будь он настолько одержим местью за постигшую Сазерленд судьбу — скорее всего, давно сравнялся бы с Андешей в силе. К тому же, сейчас он нуждался в помощи Брэнделя для восстановления титула и земель, и вряд ли стал бы претендовать на что-то, интересующее союзника.

Так что он уверенно двигался вперед под прикрытием двоих могучих телохранителей и в итоге набрел на два артефакта «наследия». Зато, к его удивлению, за несколько часов блуждания по подземному городу по пути никому не встретилось ни единого функционирующего магического артефакта.

Вся Мана здесь будто уснула, а все найденные артефакты оказались лишенными силы.

То тут, то там виднелись следы яростных боев, на земле валялось сломанное оружие и доспехи. Почти на всех виднелись орнаменты заклинаний, но никакой активности Маны.

Обнаружил Брэндель и бытовые артефакты, предназначенные для каждодневных дел вроде световых кристаллов и печей для плавления Маны, но опять же, пустых и непригодных для использования.

«Здесь, похоже, сотворили какое-то мощное антимагическое заклинание, которое вырубило все и сразу. Но что это за сила такая, способная лишить магии целый город?»

Ответа на этот вопрос не было ни у кого из присутствующих. Самой масштабной в известной истории войной считалась Священная: именно в ту эпоху в ходу были заклинания Четырнадцатого круга, равных по мощи которым не творилось с момента ее окончания. Но даже они и близко не могли сравниться с этим ни по мощи, ни по размаху. Эта «атомная бомба» явно использовалась в качестве последней меры в отчаянной попытке остановить монстров еще в эру Хаоса.

Все обломки Брэндель скидывал внутрь сферы-хранилица: в Трентайме не было собственных месторождений железа, а все это оружие можно расплавить для изготовления нового. Пригодился бы любой металл, особенно такой — высокого качества, иногда даже из Звездного металла.

«Вот досада — пустая трата Звездного металла… Целый доспех из него сделали — зачем? Можно же нанести тонким слоем или пластины в нужные места поставить — этого достаточно для защиты от заклинаний! Да его и не купить так легко, в наше время, по крайней мере, точно».

Веронику жадность Брэнделя только забавляла: будь на его месте молодой дворянин из Киррлутца — ни за что не стал бы настолько открыто разграблять святилище.

Фаэна, уже насмехавшаяся над Брэнделем по этому поводу, согласно кивала и не понимала, почему на все попытки призвать к более «приличествующему благородному дворянину» поведению тот лишь закатывает глаза и продолжает грести добычу с удвоенной силой.

И в Трентайме, и в Вальхалле все только начиналось: впереди их ждали трудности, и немалые, так что в жадности в таких обстоятельствах он не видел ничего предрассудительного. По соотношению площади и богатств территорий картина выходила примерно одинаковая: что Трентайм в сравнении с Ауином, что Ауин в сравнении с Киррлутцем — так что Брэндель в своем положении, можно сказать, из штанов выпрыгивал ради дела.

— Дубина ты …тупая!

— А тебе-то что до того, что я делаю?

Такая толстокожесть несказанно бесила Фаэну. Совершенно не понимая, почему он так себя ведет и игнорирует все ее подсказки, она и под пыткой не призналась бы, что дело в том, что она не хочет видеть, как Брэндель позорится перед Вероникой.

Несколько часов спустя они покинули подземелья и отправились исследовать руины на поверхности. Здесь, похоже, бои велись буквально в каждом переулке, на каждой улице. Судя по собранной на улицах амуниции, Брэндель решил, что защитники на поверхности потерпели поражение и были вынуждены отступить. К тому моменту он собрал несколько сотен комплектов разнообразной брони и оружия, заполнив все хранилище буквально под завязку.

«Будь у Аммана могила — в гробу бы перевернулся от того, что все это досталось мне. Да само хранилище — уже само по себе награда, а тут еще и все это!

Некоторое время спустя поиски пришлось остановить. Вальхалла лежала в руинах, полностью уничтоженная и без действующих магических артефактов, так что интерес Вероники и Мефисто довольно быстро угас.

Ни единого намека на Львиное Сердце, зато потеряны два талантливых молодых человека: в душе Вероника корила себя за такой исход, пускай и понимая, что ее авторитет и положение в Империи от этого не пострадают. Задерживаться здесь она явно не хотела.

— Пойдем отсюда, — озвучила она свои мысли Брэнделю.

— Возвращаетесь в Зеленую башню?

— Нет, к своим подчиненным, а потом — назад в Империю. Не хочу даже иметь дела с друидами.

Такое решение Брэндель понял и был полностью с ним согласен. Друиды уже выступили против нее, так что не стоило повторно встречаться с потенциальным противником на его же территории, тем более в столь плачевном состоянии. Пускай друиды и понесли намного большие потери, чем ее немногочисленный отряд, и, скорее всего, у них дела обстоят еще плачевнее.

— Если подумать, те твои новобранцы, скорее всего — самое слабое звено у тебя в армии… Ни чета наемникам и так далее, но даже среди них потери у тебя минимальны — подумать только… Ладно, что планируешь делать дальше? — сменила тему Вероника.

— Тоже ухожу. Сейчас это не более чем мертвый город, и оставаться здесь нет смысла, — почесал затылок Брэндель.

Второе ядро он тоже уже нашел: намного незаметнее первого, на вид — точь-в-точь простой серый лесной орех без отличительных признаков. Не узнай он, где такой искать из первого ядра — ни за что не добрался бы до него, а без подсказок системы — не опознал бы, просто пройдя мимо, что и сделали Вероника с Мефисто.ъ

Брэндель заполучил Вальхаллу в единоличное пользование.

«Восстановить ее будет непросто. Кристалл-ядро контролирует зону радиусом порядка двух миль и снабжает Маной двадцать зданий — пока что более чем достаточно, ведь здесь больше строений, наверное, и не наберется. Первым делом — отстроить башню магов, гнезда, кузницу… или формациями заняться? Не думаю, что поначалу получится даже половину всего этого сделать… Нет, пойдем по порядку. Сначала — гнездо гидры и кузницу: магическое оружие нужнее. Потом — лабораторию для Амандины, чтобы занялась исследованиями Маджисайта. Она и так отложила свою науку, добровольно решила пока побыть моим советником и помогать — хватит, нельзя, чтобы она не выполнила свое предназначение».

Второе ядро дало указания по активации: для начала надо было выстроить для него большой зал, причем по особому проекту, и уже там его «посадить», спрятать под землю. После активации станет понятно, какая у него «зона покрытия». Весь процесс обещал занять две недели — что-то напоминало посадку семечка в землю.

Странно, конечно, что требовался такой огромный зал, но делать было нечего. Тем более, что все эти хлопоты — дело будущего. Сейчас он не мог оставаться в изоляции от внешнего мира на целых две недели, ведь Трентайм попал в окружение могущественных врагов. В его отсутствие дела там могли пойти очень и очень плохо, и стоило поторопиться с доставкой трофеев на помощь.

Строительство зала для ядра можно поручить и Амандине, да и сильно обязанные ему друиды помогут — здесь он проблем не видел. Вероника немного удивилась такому решению, но скорее ему порадовалась. Отправился с ними и Мефисто: особых причин оставаться здесь у него не было. Поначалу он шел сюда, чтобы вызвать Веронику на бой, но неожиданный временный союз с ней и Брэнделем сильно изменил его планы.

И этот только зародившийся альянс сулил Ауину грандиозными переменами.

Том 3: Глава 212: Подготовка к войне Часть 1

— Что за…?

Стоило им пересечь границу Петли Пассатов, Брэндель тут же застыл на месте.

— Что такое? — всполошилась Вероника, окинув его обеспокоенным взглядом.

— Да нет, ничего, — медленно покачал он головой в ответ.

На самом деле он почувствовал, как восстановилась связь с призываемыми созданиями, и сейчас переваривал новости. Медисса с Сиэлем сразу же вышли «в эфир», и почти одновременно принялись докладывать ситуацию в Фюрбурге.

Армия графа Ранднера закончила сборы и подготовку в Паласе и меньше чем через сутки должна была выдвинуться в наступление, даже не дожидаясь окончания зимы.

Немного быстрее, чем он рассчитывал.

[— Медисса, передавай малышке Ромайнэ мою благодарность! Умница, вовремя засекла движение врага! Сиэль, командуй друидам, чтобы укрепляли оборону вдоль русла Гри! Если начнется бой — держи меня в курсе в режиме реального времени, не откладывай.]

За Фюрбург он был почти спокоен: город готовился к встрече вражеской армии уже несколько месяцев, и при любом раскладе продержится не меньше нескольких недель.

«Ну что за чудо эта плейнсволкерская система связи — можно даже боем командовать на расстоянии! Есть, конечно, артефакты, дающие почти такой же результат, но сейчас они стоят непомерных денег. В небольшой региональной заварушке ни я, ни Ранднер не будем раскошеливаться на такие устройства или кристаллы с Маной: это перебор — у нас же не битва „Ауин против Киррлутца“, в конце концов. И… Ээээ, что такое?»

В голове неожиданно, но отчетливо прозвучал слабый стон, почти всхлип.

[— Морфей?]

Перед глазами тут же возникла картина: парень, слишком красивый для своего пола, в оставшихся от черного наряда лохмотьях лежит на каких-то камнях. Явно только что пришел в себя: мутный взгляд, местами — запекшаяся кровь… Словно карабкался или ползал по камням там, где полетом закончился их бой с Андешей. Пробудило его то ли возвращение Брэнделя в эфир, то ли особая связь Плейнсволкера с призываемым созданием, то ли и то, и другое вместе.

[— Господин, наконец-то! Вы меня нашли, как же долго я вас искал!]

Мечтательная улыбка на местами испачканном кровью бледном «девичьем» лице, томном и застывшем в спокойном … ожидании?

«Так, все ясно, все-таки не угодил на кладбище после того, как Андеша отправила его в полет в долину. Связь нашу тут же блокировало, одно из двух: либо Андеша, либо руины Вальхаллы. Что ж, в принципе неудивительно, после всех моих потуг и жертв для прокачки его уровня. Хммм, сколько времени прошло? День? Больше? А может, он вырубился потому, что после ранения не получил моей крови?»

То, что вампирский трап выжил, очень радовало: все-таки Золотой ранг, и можно прокачивать до бесконечности, пока не раскроет Элемент — существенная боевая единица в любой армии.

[— Ты как? — спросил Брэндель для начала, чувствуя себя немного виноватым за случившееся.]

Это призываемое создание, немертвого, «прочитать» как карту он не мог, так что оставалось только вглядываться в пятна запекшейся крови и пытаться понять, насколько тяжелы раны.

[— Все в порядке, — немного смущенно покачал головой Морфей, и добавил, слегка покраснев, — я просто немного голоден, господин.]

И некоторое время спустя словно из ниоткуда предстал перед присутствующими рядом с ошарашенно хлопающим глазами Брэнделем.

Скарлетт незамедлительно вспыхнула и отвернулась, а Вероника наградила его странным взглядом, остановившись на довольно милых следах от укуса на шее.

[— Эээээй! Погоди-ка, я что тебе говорил?! Шею не кусать!]

Сама идея тесного телесного контакта с мужиком и получения от него засоса на шее его откровенно пугала, как бы этот ни напоминал девушку, но голодный вампир настолько быстро налетел и приступил к кормежке, что времени сориентироваться не оставалось. Все-таки не зря главным преимуществом этих существ считалась скорость: здесь им было равных — настолько, что даже Андешу Морфей вовлек в ближний бой, несмотря на все ее преимущество в силе и уровне.

Вот и Брэндель не смог уклониться, тем более без чего-нибудь вроде Транса в противодействие.

[— Простите, это все потому, что я был смертельно ранен и срочно нуждался в крови из главной артерии, с пульсом… Мммм, и кровь господина слишком вкусна… — очаровательно улыбнулся Морфей, показав клыки и слегка покраснев от смущения.]

Брэнделю только и оставалось вздохнуть и молча воздеть глаза к облакам. Что ж, лучше так, чем его потерять, так что и остается только смириться, добавив напоследок:

[— Ладно, но на будущее: строго-настрого запрещаю прикасаться к моей шее без разрешения].

Состроив непроницаемую мину, Брэндель пожал плечами и двинулся вперед, раздумывая о предстоящей битве. Нужно было решать, что противопоставить угрозе с севера в грядущей битве.

День спустя они вернулись к месту битвы с волками.

Огненное семя изгнало Хаос, установив в окрестностях и самом Темном лесу Порядок. Теперь вместо мрачных и враждебных пик и утесов их встречали освещенные солнечным светом спокойные и приветливые горы с пологими склонами. Ни единого намека на кипевшие тут бои, а трупы людей и волков исчезли бесследно. Кто знает, может, сожрали монстры перед тем, как двинуться на Зеленую башню?

В лесу — тишина, на листве — блестит роса, вокруг — ни звука, только мирная пастораль и никакой опасности.

Воодушевившись, они пошли дальше, по направлению к лагерю Амандины, и довольно быстро достигли цели. Первой навстречу маленьким радостным вихрем бросилась Амандина, следом — Фераэрн и Дейна.

Пока жив сам Плейнсволкер — всегда можно «перезагрузить» и воскресить павших, так что когда Дейна вернулась в лагерь, ее сородичи по карте только порадовались, а все остальные просто решили, что она заблудилась.

Веронику со всех сторон окружила обрадованные возвращению своего генерала подчиненные, а Брэнделя — на почтительном расстоянии — остатки Древесных эльфов с кентаврами.

— Господин! — все еще кутаясь в плащ, радостно воскликнула Амандина. Несмотря на кажущееся спокойствие и непроницаемое лицо, вырывавшийся изо рта мелкими облачками пар выдавал ее радость и облегчение. Она так и застыла на месте в полушаге от Брэнделя, не зная, что сказать.

— Я вернулся, — просто сказал он в ответ радостным кивком поблагодарив ее за доверие, улыбаясь и попутно подмечая и усталость в глазах, и слегка опущенные плечи.

Для них с Амандиной, людей во многом похожих и не любивших выставлять эмоции напоказ, зато умевших собраться и хорошо соображающих во время стресса, этого простого жеста было достаточно. Как много раз до того, они прекрасно поняли друг друга: их маленькая отлично сработавшаяся команда работала на безграничном доверии, наладив почти телепатическую связь.

Явись к мадам советнику сейчас сам император Киррлутца с предложением должности и достойного вознаграждения за ее таланты — она, скорее всего, отказалась бы и осталась вместо этого в лагере дожидаться Брэнделя. Все время, пока тянулось их бесконечное ожидание, никто из окружающих было не понять такого доверия и преданности, равно как и ответной веры и уважения ее лорда — их связывало нечто намного более прочное, чем романтический интерес ила даже любовь.

Вопросов Брэндель не задавал. Вместо этого он перевел взгляд чуть дальше, с улыбкой подмечая радость слегка склонившего голову Карглиса, и ответил тем же жестом. Официальный приспешник, можно сказать, почти готов: тот, кто по происхождению и убеждениям должен был всецело поддерживать дворянство, сам, по доброй воле, принял сторону Брэнделя и разделил его совершенно противоположные взгляды.

То, как Брэндель проявил себя в момент нападения монстров, как он справился с огромными волками и особенно — то, как он дорожил каждой жизнью и воевал с ними бок о бок, завоевало бесконечное доверие его людей. Новобранцы почувствовали, что обрели цель в жизни, словно переродившись более зрелыми и уверенными в своем выборе людьми.

— Господин! — прогремел хор приветственных восклицаний поспешно построившихся перед ним в шеренгу бойцов.

С его приближением те выжидательно затихли.

Последние несколько дней казались им сказкой, чем-то вроде оживших легенд и преданий, и при всем этом им посчастливилось присутствовать лично. Прорыв Брэнделя в сердце Петли Пассатов, разожженное Огненное семя и уничтожение монстров — взрыв, давший новый импульс истории, объединивший прошлое и будущее. Давший надежду.

Лагерь Амандины обнаружили буквально вчера, прочесывавшие Темный лес в поисках выживших друиды и наемники из Зеленой башни. Рассыпавшись в благодарностях ее лорду, они рассказали о том, что произошло, и сердечно поприветствовали людей Брэнделя. Так парни и узнали, кто всех спас.

Чтя каждый погасший в беспроглядной ночи лучик света, каждую жизнь и угасшее в тот судьбоносный день огненное семя, они не могли не оценить заслугу положившего этим смертям конец. Одного-единственного человека, переломившего безнадежную схватку вспышкой Огненного семени.

При этом их герой был ауинцем, их земляком, и всемогущий Киррлутц не имел к его подвигу никакого отношения.

Брэндель и представить себе не мог, насколько много новых друзей приобрел с этой победой, и первыми в очереди жаждущих выразить благодарность оказались неожиданно для себя выжившие в Волчьем бедствии. Рожденным и выросшим не в этом беспощадном мире трудно было понять, как мало ценилась здесь жизнь, и какой привязанностью можно проникнуться к протянувшему руку помощи незнакомцу, не требуя ничего взамен.

На пике Волчьего бедствия, когда счет смертей только множился, защитники Зеленой башни уже готовы были поддаться отчаянию: последний серебряный лучик Огненного семени на ее улицах угас, а главное Огненное семя доживало последние минуты. Казалось бы, надежды нет, но тут одна-единственная вспышка света, спасительный луч ярче утреннего солнца разом разогнал тучи, оставив их ликовать и радоваться победе.

Не знавшие о плане Брэнделя поначалу поверили в чудеса, а услышав рассказы друидов — утратили дар речи от изумления. Пускай благодарность их со временем подугаснет, но пока события свежи в памяти — его поддержат очень и очень многие.

Тем более Брэндель не ожидал столь строгой дисциплины и воцарившегося с его приближением среди новобранцев молчания. Он, конечно, ввел настоящую военную муштру и порядок, но скорее потому, что был их лордом и соблюдал субординацию. Сейчас же, когда можно было и не застывать в неподвижных шеренгах, на него смотрели даже не как на господина или военноначальника — как на короля.

Рыцари, которыми им суждено стать в будущем, без раздумий ответят на зов и встанут под его знамена, что бы ни творилось в королевстве. Возможно, именно о такой судьбе эта молодежь и мечтала — отсюда и энтузиазм, и горящие глаза. С момента окончания Священной войны и до нынешних событий такого почета и преданности в Ауине удостаивался только древний король Эрик. В очереди на звание героя никто другой и рядом не стоял.

Немного опешив, Брэндель обвел строй удовлетворенным взглядом: что ж, его мечта об армии Белых Львов обретает очертания. Достав Гальран Гайю из ножен, он сделал еще один шаг вперед и обратился к своим будущим рыцарям:

— Волчье бедствие закончилось, но настоящий враг еще только наступает! Готовимся к возвращению в Зеленую башню! Слава Ауину!

— Слава Ауину!

Ответом стало море влетевших в воздух в приветствии рук.

Том 3: Глава 213: Подготовка к войне Часть 2

Прибыв в Зеленую башню, Брэндель несказанно удивился положению дел у друидов и Древесных эльфов. Из оставшихся в поселении и вступивших в бой выжило более тысячи, эвакуированная молодежь уже успела вернуться, добавив к этому числу еще несколько десятков, а новости о победе привлекли уцелевших в лесу людей. В итоге выжило по самым приблизительным подсчетам раза в четыре больше, чем в игре.

Брэндель ожидал чего угодно, только не этого: похоже, объединенные усилия нескольких тысяч геймеров не смогли добиться и толики того, что дала помощь двух Верховных магов из Серебряного Альянса. Вильям с Тулманом сотворили практически неуязвимую оборону.

Прием им устроили по высшему разряду, пышный и достойный победителей: несмотря на нужду и дефицит буквально всего, больше сотни высокоранговых друидов воспользовались резервами драгоценной Маны, устлав последние десять миль их пути свежими цветами. Добравшихся до Зеленой башни у входа встретило почти все ее население.

Его бойцы тут же раскатали губы: Брэндель в шутку посулил каждому по поцелую от весьма привлекательных местных жительниц, так что у многих молодых дворян вовсю горели глаза.

Конечно же, ни о чем подобном не могло идти и речи: отличавшиеся чопорностью и сдержанностью молодые эльфийки скрылись за деревьями, лишь иногда с любопытством выглядывая на пару секунд и превратив тем самым приветствие в игру в прятки.

Но даже без поцелуев и тепла, и радости хватило на всех: новых героев украсили ожерельями из цветов или венками, а Брэнделя и вовсе обвешали ими с ног до головы. Увы, он оказался слишком занят приветствиями и расспросами друидских старейшин, чтобы оценить красоту эльфийских чаровниц.

Порадовал и приветственный хлопок по обоим плечам от Квинна — то была высшая признательность среди эльфов-охотников и признание его товарищем стоящим того, чтобы пожертвовать за него жизнью.

— А’атон месс талар («Вечного процветания нашей крепости и тебе, друг мой»), — от избытка чувств Квинн заговорил на родном языке.

— А’ахон ос дар Кс’дор мун («Душа моя поет как тетива лука») — последовал ответ.

В глазах Квинна промелькнуло удивление: языки Древесных эльфов и эльфов Ветра отличались настолько, что они не понимали даже друг друга, не говоря уже о том, чтобы общаться на родном наречии с человеком. Он-то собирался пояснять значение и происхождение фразы, а тут — сразу подобающий случаю ответ?

Подняли брови и старейшины друидов: немыслимо, чтобы человек так много знал об их обычаях, не проведя среди них многих лет и не постранствовав по нескольким поселениям. Слухом земля полнится, и такие вот путешественники быстро обретали у эльфов известность. Но с этим юношей все было иначе: о нем не знали ровным счетом ничего, ни эльфы, ни друиды.

— Ты нас не подвел, и мы не отступим от обещанного. Теперь ты — господин этих земель, — с теплой улыбкой продолжил Квинн, торжественно протягивая ему в протянутых руках белый желудь.

— Это же… вашего священного Белого дуба… И ты его даешь… мне? — пролепетал Брэндель, стараясь не заикаться.

Желудь Белого дуба — священная реликвия Древесных эльфов и символ власти в их союзе с друидами, считался защитником каждой живой души и оберегом для всех обитателей леса. До тех пор, пока и он, и Огненное семя охраняют Зеленую башню, отправляющихся в странствия друидов и эльфов ждут дома, а владелец, получивший его от здешних обитателей, признавался правителем Зеленой башни. Правда, в обычных обстоятельствах счастливчика мог удостоить такой чести только Могучий старейшина друидов, только члена союза, и только лично.

— Думаю, наши обычаи тебе известны, Брэндель, — бережно держа символ власти в обеих руках, продолжил Квинн.

Медленно кивнув, Брэндель окинул Квинна и друидов позади него озадаченным взглядом, словно ожидая, что те передумают.

«Неужели они готовы преклонить колени просто в благодарность за спасение этого места? Это же… слишком, перебор!»

Квинн первым понял, что его смущает, и взялся объяснить:

— Обычай гласит, что Древесные эльфы и друиды должны обитать лишь на краю цивилизации, и после того, как этот Темный лес обрел Порядок, мы должны отправиться дальше, на поиски нового, чтобы охранять мир от Хаоса уже там. Но мы все тщательно обдумали, и будем рады принять командование избравшего путь древних святых, первооткрывателей Пустоши.

— Но сначала надо восстановить Зеленую башню, так ведь? — добавил Брэндель.

Квинн с признательностью кивнул: он и сам не любил ходить вокруг да около, так что если была возможность проследить, как чужестранец соблюдает обещание и уважает их обычаи, а заодно отстроить поселение — почему бы и нет?

— Да, все так, — нам с друидами понадобится несколько лет, чтобы оправиться от этих событий и все тут восстановить, и их лет вполне хватит на то, чтобы проследить, как ты выполнишь вторую часть уговора.

— Думаю, мне не хватит нескольких лет на то, чтобы полноценно развернуться, но вы просто хотите убедиться, что я двигаюсь в нужном направлении, и здесь я с вами полностью согласен, — понимающе кивнул Брэндель, втайне польщенный.

Все шло точь-в-точь по плану и складывалось как нельзя удачнее, причем намного быстрее, чем можно было надеяться. Он собирался начать с посвящения друидов в свои планы и потихоньку убедить их с эльфами остаться в Зеленой башне, потом — помочь им восстановлении и уже дальше просить об ответных услугах.

Здешние обитатели нуждались в передышке: большинство из почти десяти тысяч выживших — старики, женщины и дети, ведь воины понесли колоссальные потери. Покинь тысяча оставшихся бойцов сейчас дом и отправься с ним на войну — помощь от них будет, но последствия для Зеленой башни того не стоили. Так что сейчас он делал ставку на ее будущее, давая им возможность передохнуть и восстановить силы.

Нерешительно приняв Желудь, Брэндель не стал торопиться с решениями и ответил, тщательно подбирая слова:

— Принимаю, но пока что, думаю, нам стоит оставить все… как есть. Да, эти земли будут считаться моими, но это ваш дом. У нас одни цели, и не стоит все усложнять… переменами.

— Но… почему? — удивился не ожидавший такого поворота Квинн. По правде говоря, поначалу он считал, что Брэндель просто хочет заполучить их территорию.

— Мне нужны верные союзники, а не, слепо следующие правилам подчиненные и тем более — не связанные по рукам и ногам рабы, — ответил Брэндель.

Он понимал, что ни Древесные эльфы, ни друиды ни за что не смогут приспособиться к человеческому образу жизни, и лучше сделать жест доброй воли, оставив Зеленую башню в их полном распоряжении. В итоге их воины останутся защищать свой дом, а в качестве бонуса он получит их благодарность и преданность.

Еще раз окинув его внимательным взглядом, Квинн обернулся к старейшинам: те довольно кивнули.

— А знаешь, Брэндель, ты самый уникальный человек из всех, кого я встречал. Думаешь, мы сможем назваться «друзьями»? — церемонно спросил он.

Брэндель уважительно склонил голову в полукивке. У Древесных эльфов был обычай договариваться о дружбе при свидетелях, чтобы те некоторое время наблюдали за развитием новых отношений и убеждались, что они честны и взаимны.

— Тогда, друг мой, позволишь пригласить тебя на праздник в честь победы? — слегка улыбнулся Квинн в ответ.

Но Брэндель неожиданно покачал головой и отказался:

— Боюсь, что не смогу. Извини, Квинн, и… мне нужна твоя помощь.

— Чем могу?

— Вынужден срочно вернуться в свои земли, и довольно надолго. Но нужен провиант, доспехи и оружие, и лошади, чтобы побыстрее выбраться из Темного леса.

Вокруг наступила тишина.

Карглис с Коданом понимающе и обеспокоенно переглянулись: это объясняло и их спешку по пути в Зеленую башню, и озабоченный вид Брэнделя. Видимо, Фюрбург в опасности.

— … Мой человеческий друг, у тебя… неприятности?

— Да, моим землям угрожает небольшое, скажем так, нашествие, и перед тем, как вернуться и продолжить исполнять наш уговор, надо с этим разобраться.

— Война? — Квинн с пониманием подбоченился, выпрямившись во весь свой немалый рост, и обратился к стоявшим позади:

— Слышали, что нужно нашему человеческому союзнику? Но ведь на самом деле ему нужна и армия, союзники, друзья, готовые сражаться бок о бок! Ради нас он рисковал жизнью, отправился в самую гущу Хаоса и спас всех нас в самый темный час. И я обращаюсь к вам, к своему клану, вы — из тех, кто вернет долг, или из тех, кто трясется за свою жизнь?

И пока эхо от слов Квинна разносилось по Зеленой башне, у Брэнделя снова едва не упала на пол челюсть. У друидов почти не осталось сил, и эльфы вряд ли смогут предложить много мечей — и все же они собирались его поддержать.

— Да погоди, не надо….

— Друг мой, я хочу сражаться с тобой плечом к плечу, до конца, — улыбнулся Квинн, — ты прав, здесь наш дом, но как мы сможем защитить его без тебя? И как можно сохранить и защитить самое дорогое без боя и не пролив ни капли крови?!

Привычных для людей радостных восклицаний и боевых кличей не последовало.

Вместо этого из-за деревьев один за другим стали выходить Древесные эльфы, по большей части женщины, ведь почти все их мужчины погибли в бою с волками. Вместе с ними, уже более ожидаемо, показались кентавры: они ни за что не пропустили бы бой, предпочитая славную смерть на ратном поле. Следом откликнулись на призыв друиды.

Пускай их и не волновали суеты внешнего мира, это не означало, что их сердца холодны и безучастны. Зеленая башня веками свято хранила клятву защищать Темный лес, а дав еще одну клятву — верности союзнику — не собиралась отступать перед его врагом, пускай и с лишь несколькими сотнями бойцов. Слишком многие жизни унесло Волчье бедствие.

Но тут из-за их спин показалась еще одна группа, в этот раз людей. На вид — наемники и искатели приключений, разномастно одетые и вооруженные, и слегка напоминающие сборище оборванцев — но державшихся на удивление сплоченно.

И вновь наступила тишина.

Первым заговорил выбранный ими главным мужчина:

— Милорд, вашими усилиями нам посчастливилось выжить в ужасном бедствии благодарим!Если нужны бойцы — позволите предложить вам отряд наемников, живущих ради сражений и сражающихся, чтобы заработать на жизнь? — с улыбкой предложил он.

И снова Брэндель оказался не готов к такому повороту.

— А цена за ваши услуги — …? — деловито спросил он для начала, собираясь поторговаться.

— Один золотой, — с улыбкой ответил тот, — по рукам?

— Что ж, коли так — нарекаю вас своими рыцарями! — воскликнул Брэндель, — вот вам плата, и следуйте за мной, к победе!

Больше слов не потребовалось. Мечи наемников взмыли в воздух в приветствии новому командиру, и лес наполнил лязг металла и пение тетивы луков.

Все это несказанно тронуло Брэнделя: впервые за много сотен лет эльфы и люди стояли плечом к плечу, вспомнив о старом союзе.

Одно было точно: сегодняшние события надолго останутся в памяти, и ставшие им свидетелями сохранят их на всю жизнь и передадут потомкам.

Будущие Белые Львы у Брэнделя за спиной синхронно отсалютовали мечами, приветствуя новых соратников. Вышло поразительно слаженно, видимо, в едином порыве, и проняло даже Кодана с Мефисто: старые циники впервые не нашлись, что сказать.

Пускай со стороны этот несколько поспешно созданный альянс и мог показаться непрочным, но было в нем что-то… Сила, сулящая большие перемены и новое будущее.

Том 3: Глава 214: Подготовка к войне Часть 3

Объединенное войско Зеленой башни насчитывало от силы тысячу представителей различных рас, зато всех как на подбор — опытных и искусных бойцов. Забредшие в поисках приключений в Темный лес наемники и авантюристы оказались из тех воинов, что в любой армии едва ли один на сотню рядовых: в основном — сильный Железный или даже Серебряный ранг, как и все без исключения Древесные эльфы.

Имевший в распоряжении такую силу, можно сказать, командовал целым войском из рыцарей: ни один ауинский генерал, даже с сильнейшей армией, не могла себе позволить такой роскоши.

Брэнделю оставалось только гадать, как перекосит Ранднера с выходом такого на поле боя, и хихикать в предвкушении: такого удара под дых граф точно не ожидает и вряд ли переживет.

Они не стали выдвигаться из Зеленой башни впопыхах, взяв время на оснастку. Энергию черпали из природного бассейна Маны, который общими усилиями поспешно пополнили старейшины друидов: обычное явление в больших городах, но крайне редкое для меньших поселений.

Под руководством старейшины друиды, все, кто мог, днями и ночами ковали сталь, с помощью Маны превращая ее в доспехи. По прочности такие изделия немного уступали выходящим из кузницы, зато выходили намного легче.

В мастерской кентавров тоже всю ночь горел свет, и кипела работа: здесь ковали уже оружие, и по рыночной площади всю ночь эхом раздносился лязг металла. Клинки с шипением погружали в воду, остужая, и тут же передавали в лагерь армии.

Гостящие в Зеленой башне представители остальных рас тоже выделили в помощь своих мастеров. Горные гномы вызвались следить за работой кентавров, так же поступили и некоторые эльфы, и вся эта толпа превратила кузницу на рыночной площади в поразительное зрелище. То тут, то там сновали ни за что при других обстоятельствах не собравшиеся бы в одном месте мастера. С очень разными подходами к делу, во многом обусловленными происхождением, и вовсе не склонные к компромиссам, они и сейчас соревновались друг с другом. Как ни странно, не в ущерб результату: работа спорилась. В последний раз настолько слаженно на этом континенте трудились, наверное, еще во времена Священной войны.

Те, кто не мог помочь в подготовке армии, отправились в лагерь Брэнделя с благодарностями. Большинство пришло из земель либо не враждовавших с Ауином, либо слишком далеко от него расположенных, но даже самые холодно настроенные и не расположенные к диалогу выразили признательность. Многие пообещали разнести весть о его победе. Доверие к новому ауинскому лорду от такого могло только преумножиться, причем не только у него на родине, но и в Соборе Святого Пламени.

Послы эльфов Ветра пошли еще дальше, ненавязчиво и в привычной витиеватой манере осведомившись, не нуждается ли он в подкреплении. Даже пошутили о своих «крайне тесных связях» с королем Эриком, только вот Брэнделю стало не до смеха. Пришлось вежливо, но твердо отказаться: в их услугах он точно не нуждался. Пряча за элегантно-безразличными фразами крайне агрессивный настрой к Киррлутцу, они горели желанием устроить неприятности и Империи, и императору лично, преследуя исключительно собственные цели. Последние десятилетия они активно при малейшей возможности так и норовили развязать на границах Империи беспорядки, желательно чужими руками, так что беспорядки в Ауине пришлись очень кстати. Увы, эльфы Ветра не видели дальше собственного носа: начнись в Ауине гражданская война — она мигом перерастет во вторую Священную. Втянутыми окажутся и их Пантеон Ветра, и Собор Святого Пламени, чей гнев никому в здравом уме не хотелось бы навлечь на себя.

Высказала свое мнение и Ортлисс, и, к удивлению Брэнделя, ожидавшего от нее сдержанности в адрес своих сородичей, категоричное. Она крайне настоятельно посоветовала отказаться от помощи, прекрасно зная, к чему те ведут. Слишком велика вероятность политических осложнений, а соревноваться с ее вековым опытом и пониманием всех хитросплетений он не собирался.

Следующая встреча и вовсе застала врасплох: к Брэнделю пожаловал выразить почтение неожиданно выживший граф Остин. По всей видимости, ему с его людьми повезло: Мефисто перед встречей с Брэнделем перебил большую часть волков в ущелье, дав аууинским дворянам вместе с остатками кентавров шанс. Им удалось прорваться в укрытие, где их и нашел Анделлу, а после того, как разгорелось Огненное семя, друид благополучно привел всех выживших в Зеленую башню.

К тому моменту Брэндель уже успел изменить отношение к графу и его людям. В последнюю их встречу они на деле доказали, что достойны звания потомков короля Эрика, готовы поднять стяги павших соратников и с честью пойти в смертельный бой.

«И все равно чудо, что они выжили».

Обменявшись с графом понимающимися взглядами, Брэндель предоставил Остину возможность заговорить первым.

— Мы подумаем, как убедить принцессу принять вашу сторону, — предложил тот наконец.

— Признаюсь: я удивлен. Наверняка же дело не в том, что я разжег Огненное семя и помогал вам в Волчьем бедствии?

Ответ графа его порадовал:

— В тот роковой час… Бросившись в атаку на волков, все мы готовились встретить смерть лицом к лицу. Надежды выжить не осталось ни у кого. Но именно тогда нам довелось вспомнить о давно забытой гордости за родину. Словно впервые много лет подняли знамя короля Эрика, а ведь ауинский флаг очень… слишком долго не реял на ветру. Знаешь, когда закончился бой, мы даже… всплакнули. Не из страха, а из сожаления. За утраченное славное прошлое нашей родины и от стыда за то, во что мы превратились — ничего, кроме укора от предков, мы не заслужили.

Этим словам Брэндель поверил, во много потому, что Остин — в первую очередь боевой генерал, и уже потом дворянин.

Впервые за все время настолько знатный господин открыто выразил ему поддержку и уважение, и это дорогого стоило. Вдвойне — потому, что граф готов был замолвить слово перед принцессой, ведь последнее, чего Брэндель хотел в этом мире — это выступать против нее.

— Единственное, о чем попрошу в ответ: оставайся верен Ауину, несмотря ни на что. Не сходи с пути короля Эрика, держись его принципов и идеалов! — добавил Остин.

Всю жизнь проведшему в боях, выполняя долг, старому графу так и не довелось почувствовать той самой страсти, душевного огня и желания жить по законам рыцарства. Вокруг не было никого способного показать пример, и оставалась только тень надежды, что пришедшие к власти Корвадо не сильно собьются с пути в водовороте интриг. И вот, уже на закате жизни, в тот судьбоносный день в ущелье, он увидел ту самую искру в Брэнделе.

Макаров с Бугой столкнулись с тем же, но вместо того, чтобы пойти вперед, предпочли отступить, пристыженные напоминанием о древнем обете. Клятве, забытой и попранной слишком многими ауинцами, но ярко вспыхнувшей в памяти, точь-в-точь как сияющий клинок Львиного Сердца. Обещания пойти за Ауин до конца, служить ему верой и правдой, защищать его от алчности и порока.

Брэндель с готовностью кивнул, радуясь еще одной тихой, но важной победе: первое серьезное обещание поддержки от ауинского дворянина, причем скрепленное совместными боями и потерями во имя родины.

Ничего больше не добавив, Остин со своими людьми отбыл из лагеря.

С каждым днем этот поход приносил все большие плоды и все новые неожиданные, но ценные союзы.

Поначалу Брэндель рассчитывал на пару недель подготовки, но новости из Фюрбурга о прибытии к Ранднеру подкрепления от Мадара заставили поторопиться. Командовал нежитью, судя по донесениям, адъютант самого Инкирсты, Таркас одноглазый.

Новости не радовали: силы Мадара, даже в нынешнем их состоянии для него были равносильны клинку у горла, так что пришлось ускоряться, чтобы вернуться через несколько дней.

В ожидании он не тратил времени зря, коротая время сбором ХП со сфер-остатков гримуара. Он словно в сокровищницу попал: даже малая толика, первый слой, снятый еще в Петле Пассатов, уже дал больше двадцати тысяч ХП, а до следующего уровня в профессии Наемника требовалось 130 с хвостиком тысяч ХП. В его распоряжении было все, чтобы перескочить с 27 на 28 уровень.

Прокачиваться в открытую, тем более в присутствии постоянно встречающейся в лагере Вероники, он не решался. У нее на его счет явно имелись далеко идущие планы, но в любой момент могло оказаться, что она вовсе не на его стороне. В таких условиях ежеминутный прирост способностей мог ее насторожить.

К тому же, и в самой Зеленой башне дел хватало: нужно было подготовить объединенное войско и проследить, чтобы бойцы действовали слаженно и понимали все команды. В итоге на выуживание ХП оставалось не то чтобы много времени, и большую его часть он не мог остаться в одиночестве.

В итоге помог Квинн, организовавший ему тихую комнату, где можно было спокойно поработать над силой Элемента и обчистить остатки гримуара. На то, чтобы поднять уровень до 28, превратив ХП в силу, ушло не больше двух минут.

Следующее уведомление системы о новом статусе поразило: даже после поднятия уровня ХП бил все рекорды. Он словно ядерную бомбу взорвал, разом уничтожив жуткое количество монстров: даже не верилось, что такой «урожай» возможен.

Пришлось выдохнуть и успокоиться, хотя при виде гигантской полоски с ХП хотелось пуститься в пляс. Решив, что все-таки не стоит, тем более, что такие скачки уровня с ним уже случались, он продолжил вливать добытые ХП в силу Элемента.

Спустя пять минут и 170 000 ХП спустя он достиг 29 уровня, а десять минут и еще 220 000 ХП система показала 30.

Меньше чем за полчаса он подскочил на три уровня — это не поддавалось никакой логике. Переведя взгляд на три сияющие черные сферы, он снова ошарашенно замер. Он с них только что сняли почти 500 000 ХП, а те едва ли изменили форму: получается, запас еще больше, чем он предполагал? От открывшихся перед глазами захватывающих перспектив и возможностей заставило его вздрогнуть.

После выхода на 30 уровень Брэндель решил не торопиться расти дальше. Вместо этого он перешел на вкладку профессии Воина и в таком виде отправился к кентаврам, к одному Великому мастеру, обучающему интересной ключевой технике, доступной только с тридцатого уровня.

Трем основным боевым техникам этого вида можно было обучиться при выходе на 30, 40 и 60 уровень соответственно. Все, что получалось после, работало уже по-другому, и для развития требовалось сочетание сил нескольких Элементов, наличие идеальной Формы и прохождение цепочки квестов. Задумываться о таком пока что было попросту рано.

В игре он побывал в Зеленой башне уже после Волчьего бедствия и знал, где искать нужного НПС, воина по имени Мейнхуф. С виду — обычного кентавра, но по происхождению — наполовину дьявола из устья Горячей реки. Не самого выдающегося из Великих мастеров на континенте, но зато обучающего двум мощнейшим и очень нужным Брэнделю техникам.

Первая — Пронзающие удары, одна из сильнейших техник среди низкоранговых, превосходящая по наносимому урону многие из среднего ранга. Одним таким ударом можно было нанести критические повреждения: упускать такое на ранних этапах игры было нельзя.

Вторая — довольно странная и даже совсем техника, а скорее талант, причем одноразового действия. Уникальное раздаваемое только дьяволами Пробуждение линии крови.

Использовалось оно для перезагрузки и освобождения слотов для техник, и в начале игры не имело альтернатив: Медитативные эссенции появились намного позже.

Том 3: Глава 215: Подготовка к войне Часть 4

В игре для обучения Пронзающим ударам и Пробуждению линии крови нужно было пройти довольно длинный и нудный квест — всем, но не нынешнему Брэнделю с его преимущество в виде максимально возможной Репутации в Зеленой башне.

Мейнхуф и не думал отказывать в просьбе: более того он оказался донельзя польщен, что именно ему доверили честь обучить их спасителя.

Первым делом Брэндель активировал Пробуждение, без сожаления избавившись от всех до единой техник милицейской профессии, следом — перенес Анализ в слот Наемника. Не требовался больше и навык езды на охотничьем ящере, так что под снос пошел и он.

Прорыв Силы и Лобовая Атака не работали в одной профессии, так что от последней пришлось не без сожалений избавиться.

После еще более продолжительных сожалений и сомнений он удалил и Белого Ворона: продвинуться в нем дальше без недостающей половины необходимых навыков все равно не вышло бы, а где их взять он не знал. В конце концов, есть же замена — довольно скоро предстоит обучиться Девятерым соратникам.

«Что такое Белый ворон — всего лишь производная техник эльфов Ветра! Против произведения искусства, лишенного недостатков творения самой Императрицы Ветров — ничто!» — решил он.

Поудаляв все лишние техники, Брэндель остался с 6000 ТП и потратил половину на поднятие до 10 уровня Пронзающих ударов.

[— Пронзающие удары

— Уровень 10

— 425% бонуса к урону, повреждения конической формы на расстоянии 30 метров

— Вероятность нанесения критического урона 12,7%

— Характеристика Великого мастера: фиксированный прирост урона на 100% в сочетании с Ускорением]

«Сочетание Ускорения и Пронзающих ударов со всеми накрутками даст больше 1500% урона. Шанс такое устроить, конечно, маловат, но все же есть».

Нынешнее положение дел Брэнделя более чем устраивало: именно на это он и надеялся с самого начала, еще до того, как зашел в Петлю Пассатов. Преуспев с Вальхаллой и завоевав доверие друидов, он почувствовал, что наконец-то сделал первый настоящий шаг на пути к управлению собственной судьбой.

Живущим в этом мире НПС пришлось бы приложить колоссальные усилия для выхода на такой уровень и получения всех этих техник, но персонажи геймеров изначально обладали всем необходимым для развития потенциалом и могли рассчитывать на огромную силу. Брэндель, как и любой другой геймер на его месте, хотел стать сильнее, желательно — самым сильным в своем окружении. Эта сила, сила всего одного человека, должна была сотрясти всех и вся в эту эпоху, открыть перед ним безграничные возможности.

Говоря геймерскими терминами, он должен стать эдаким «Кэрри», завладеть лучшим оборудованием и амуницией, обретя в итоге силу для спасения всего мира. Необязательно, конечно, доходить до экстрима и бросаться на амбразуру, но что он точно собирался сделать — так это подгрести под себя как можно больше ресурсов и выстроить долгоиграющий план становления.

«Наемника оставлю на 30 м уровне, Элементалиста — на 25 м. В такой комбинации они не конфликтуют, и есть выбор из двух профессий: Убийца холода и Ледяной рыцарь — обе подходящие для Ангурвадала».

Так назывался вид мечей, на который начал нацеливаться Брэндель. По правде говоря, он метил на вполне конкретное оружие Фантазийного ранга. Льдинку с золотым пламенем, названную так последней из верных Ауину владельцев, будущей дочерью Юлы и Эке, Иреле Орфелон Лантонранд.

«Прости уж, нерожденная девочка с большим будущим, но твой меч нужен Ауину уже сейчас. Ледяной рыцарь — профессия, допускающая бой двумя мечами, так что правой рукой можно биться Гальран Гайей, а левой — Ангурвадалом. А может, и стражником Эливагара удастся стать…»

Он задумчиво потер лоб. С общим уровнем 80 по всем профессиям его Элементалисту в принципе пора было выходить на «Реку вечного льда». С другой стороны, можно взять и побочную профессию Паладина, чтобы заполучить навык «Аура конфликта», и в Ампер Сеале даже имелся посвящающий в рыцари Собора епископ. Правда, для этого пришлось бы отправиться в путь на месяц-другой, так что он колебался.

В итоге для начала он вызвал Ортлисс и попросил обучить Девяти соратникам, сокрушительному козырю, обещавшему стать одной из лучших находок с момента его попадания в этот мир. Вокруг этой ключевой техники можно было выстроить фееричное, совершенное искусство фехтования, и именно с нее и следовало начать.

Но увиденное только запутало и заставило здорово поднапрячься.

На нулевом уровне техника позволяла создать иллюзорного клона, атакующего, повторяя его движения, но пока всего одного и повторяющего по движению за раз и наносящего всего 5% урона от «оригинала». Способность владения техниками передавалась, но для их задействования требовалась Мана создателя — словом, ничего общего с физическими и вполне ощутимыми способностями техник короля Гателя.

«Логично, что Девять соратников — магическая техника, ведь эльфы — дети луны, а Мана — ее производная… Но все равно, у меня слов нет! Сколько-сколько нужно потратить ТП?! 3550 просто за обучение?! Да военные техники стоят считаные единицы, и то для перехода на первый уровень, а после 13го — максимум 10 тысяч! Получается, здесь с такой же прогрессией на определенном этапе придется раскошелиться на… 3550 умножить на десять тысяч — безумие! Черная дыра какая-то!»

Брэндель аж побледнел от таких перспектив, и его беспокойство не укрылось от Ортлисс, тут же озабоченно переспросившей:

[— Что такое?

— Слишком сложно… — покачал Брэндель головой, погружаясь в полное отчаяние.

Немного опешив, эльфийка мелодично рассмеялась и ответила, явно его поддразнивая:

— То есть и у тебя, всего такого прекрасного, может что-то не получиться? Ну и ну, братишка, а я-то думала, что у тебя способности буквально ко всему! А знаешь, я ведь до тридцати пяти лет уже выучила все азы этой техники. Говорили, что талантливей меня среди ее преемников не было…. Ну же, не вздумай подвести старшую сестрицу, не разочаровывай меня!]

Старели эльфы намного медленнее людей: тридцатипятилетние по их меркам считались у людей пятилетками. Брэндель, прекрасно понимая, насколько сложно требующее таких ТП искусство фехтования, и в очередной раз поразился гению Ортлисс.

[— Обучиться азам в таком в возрасте — ничего себе! — нечаянно воскликнул он «вслух».

— «Азам», как же… Первые три уровня — это несколько больше, но и они для меня не составили труда!]

Но Брэндель даже близко не собирался позволять «гордой старшей сестрице» задирать нос. Взбесившись, он разом влил все оставшиеся ТП во вновь обретенную технику и шагнул вперед, оставив после себя самого настоящего клона.

[— Чт… Ооооо… Но как? Брэндель, это же невозможно! Невероятно! — неверяще, но довольно мило и наивно ахнула Ортлисс, мигом сменив тон.]

За всю свою почти тысячелетнюю жизнь с таким она не встречалась ни разу, и сейчас все ее инстинкты прямо-таки вопили, что где-то парень жульничает.

Брэндель умудрился схватить на лету сильнейшую технику Лунного наследия, легендарную и превосходившую все остальные, и это попросту противоречило здравому смыслу.

Девять соратников считались венцом всех техник фехтования, соперничая только с Огненной вспышкой Гателя, но сильно отличаясь от нее по своей природе. Искусство далеко не из тех, которым можно овладеть с наскока.

Неужели в этом мире существовали такие гении? Неужели легенды о Древних — правда?!

В голове у Ортлисс бушевал шторм: мысли, догадки и воспоминания хаотично сменяли одно другое, заставляя героического духа совсем не по-героически метаться.

С кем же ее свела судьба? Что за загадочный мальчишка? И откуда ему подобные вообще могут взяться в эту эпоху?

Брэндель, полностью поглощенный испытаниями новой техники и пребывающий в диком восторге от ее силы, и не заметил, что Ортлисс полностью замолкла. Клон повторял каждое его движение и обладал всеми его способностями. Проведя серию ударов, Брэндель принялся анализировать поведение копии в бою и довольно скоро пришел к выводу, что тот способен не только повторять его шаги, но и становится именно туда и принимает именно те боевые стойки, что выбрал бы и он сам, будь поблизости враг.

В таком темпе клон продержался всего секунду и тут же исчез, даже не достав меча, раз уж вокруг даже не было врагов. Что ж, над длительностью действия еще только предстояло поработать, но победы и одерживаются за секунды, так что и этого более чем достаточно.

«Божественная техника! Дальше-больше — можно будет выдать нескольких клонов, и сил у меня от этого прибавится в разы! Да остальные искусства на ее фоне — жалкое подобие!»

Следом Брэндель открыл окно статистики и полюбовался темно-золотой надписью.

[— Искусство фехтования «Девять соратников» (наследное/ древнее)]

На следующие несколько дней он полностью погрузился в изучение. В прошлом в игре он не то что не встречал, но даже и не слышал ни о ком, владеющем чем-то подобным — только слухи о техниках со времен Священной войны. Первым делом, в лучших традициях геймера-отличника, он собирался сделать все возможное для выхода на максимальный уровень.

Недостаток ТП успешно восполнялся из сфер, а ХП отлично конвертировались в ТП по вполне приемлемому курсу 10:1. В итоге он днями и ночами напролет добывал, конвертировал и вливал в технику, не показываясь на людях и покидая комнату только по крайней необходимости.

Некоторое время спустя останки гримуара показали характер: от слишком частого стачивания они потрескались и начали сопротивляться силе его Элемента, отчего скорость притока ХП существенно снизилась.

Превратив все, что удалось достать, в ТП, за два дня Брэндель вырос на два уровня, заставив Ортлисс утратить способность внятно изъясняться. Каждый раз, когда он хвастался очередной победой, демонстрируя прогресс, она едва ли не щипала себя, проверяя, не сон ли все происходящее.

[— Искусство фехтования «Девять соратников» (наследное/ древнее)

— Уровень 5 (профессионал)

— Создает иллюзию, скрывая атаку атакующего.

— Максимум 5 клонов, урон от клонов — 35% оригинала

— Характеристика профессии: доступен единоразовый обмен положениями между основным телом и клонами.]

«Профессиональный» эффект есть уже на таком уровне? Я, конечно, В шоке, но до пятого уровня надо уже 100321 ТП, и это — полное сумасшествие. Хрень же полная: всего пятый уровень — а стоит уже сотню тысяч?! А дальше-то что? После десятого уровня миллиард попросят?! Мать Марша всемогущая!»

Том 3: Глава 216: Подготовка к войне Часть 5

Дойдя в Девяти соратниках до седьмого уровня, Брэндель приостановился, решив пока ограничиться этим. Скилл и так требовал более 250 000 ТП, и полученных из останков гримуара ХП едва хватало на продолжение банкета.

На этом этапе он мог выдать восемь иллюзий и выдержать до 50% урона основному телу, и до максимального числа клонов оставался буквально последний шаг.

К тому же, по его наблюдениям, срок действия иллюзии с уровнем тоже рос: начав с едва ли секунды, с каждым уровнем он прибавлял по десятой доле.

«Хммм. Обычно физическую силу я черпаю из очков Выносливости, но иллюзии подпитываются от МП, от магии! Ускорение, к примеру, — 6 МП, Пронзающие удары — 20 МП. Я воин, и МП у меня намного меньше, чем Выносливости. Всего пока в запасе только 250 МП, и на одновременное использование всех восьми иллюзий с Ускорением и Пронзающими ударами уйдет почти все разом».

Поэкспериментировал он и с наложением одним из клонов заклинаний.

«Слишком мало по времени держится иллюзия: толком и не сотворишь ничего. Нет, лучше буду использовать их в обороне. Дубовая кожа… Добавляет +1 к броне, требует 50 МП с меня и целых 100 МП с клона — эх, удвоенный расход».

Для продолжения «опытов» он вызвал Кодана.

Оказалось, что иллюзии не только не успевают сотворить заклинания, но и не желают без отдельной команды меняться местами с основным телом, даже если оно в опасности.

Потратив на тренировочные бои почти весь день, Кодан завозмущался и потребовал свободы. С этим странным новым искусством фехтования Брэндель оказался слишком силен для него, да и техники выглядели ни на что не похожими. В итоге привыкший к превосходству Золотого ранга старик устал от роли груши для битья и наотрез отказался продолжать.

Как и любому нормальному человеку, на следующий день Кодану потребовалась передышка, и за добавкой он предпочел не являться.

Зато, оказалось, Брэнделя искал Мефисто. Он понятия не имел, услышал ли тот о его поисках противника для спарринга, или чего-то хочет, но решил не ходить вокруг да около и с порога предложил дуэль «для разминки». К его удивлению, Пепельный мечник согласился.

«А вообще интересно, зачем ему это. Мне нечему его научить — не с его уровнем, да и искусстве фехтования он на голову выше. Скорее уж урок, а не поединок получится».

Но отказываться от такой помощи, да еще и добровольной, Брэндель не стал, а Мефисто проявил неожиданный педагогический талант.

Более того, он даже здорово ограничил применение силы и терпеливо старался держаться на одном с ним уровне. Знаний и опыта у Мефисто было даже больше, чем у Кодана, и при виде древней техники он слегка прищурился от удивления.

— Не пойму, что за техника, но клоны используют современные приемы. Твое… военное ауинское, кажется? Кое-что не помешало бы улучшить, — предложил Мефисто.

«Меньшего я и не ожидал. Владение имперской техникой у него на высоте, просто нечто. Отличия от ауинской школы, конечно, есть, но они все равно сродни. Я будто на 17й уровень выхожу, пусть его и не существует. А жаль, что не получится получить левел-ап как у деда или Кодана!»

Брэнделя так и одолевали вопросы и новые идеи: словно череп чесался изнутри от обилия новой информации: эффект от техники после 15 уровня просто ошеломлял, причем чем выше поднимался уровень — тем большими обрастал бонусами.

«Интересно, если отыскать каждого Святого мечника на континенте и переучиться у всех них — получится выйти за предел возможного? Наверное, все-таки нет. Их больше десятка, и каждый со своими странностями, есть и вовсе откровенно злобные создания. Мефисто, надо сказать, на фоне некоторых еще нормальный».

Передружиться со всеми ними точно не выйдет, хотя Вероника, помнится, даже предлагала обучить его своему искусству в обмен на принятие имперского гражданства. На такое он, естественно, пойти не мог.

И тут Брэнделя довольно резко выдернул из мира фантазий громкий лязг. Настолько громкий, что даже заложило уши. Следом прилетела отдача, да такая, что меч едва не выдернуло из рук. Мефисто пошел в атаку, так что пришлось спешно выдвинуть вперед трех клонов, а самому под их прикрытием отступить.

Проследив за исчезновением всех трех иллюзий, Мефисто вместо того, чтобы продолжить наступление, опустил меч и окинул уже задыхающегося Брэнделя недовольным взглядом.

— Концентрация ушла? — спросил он.

Брэндель кивнул, все еще переводя дух.

— Бывает. Тогда закончим на сегодня, — прилетел лаконичный ответ.

Брэндель снова кивнул, но тут же выпалил, не сдержав любопытство:

— Герцог Сазерленд, мы знакомы недолго, всего пятнадцать дней, но я почти уверен, что мне удалось вас узнать. Вы ни за что не склонитесь и не пойдете на уступки — не в вашем это характере, не так ли?

Мефисто ответил молчанием, явно обдумывая услышанное.

— И мой характер, думаю, вы тоже успели изучить. Я люблю и пошутить иногда, но не в серьезных делах, и привык отвечать за свои слова. А еще я ни разу с момента нашего уговора с леди Вероникой не пожалел, что связал себя обещанием восстановить ваше герцогство, и тянуть с его исполнением не намерен.

И добавил после небольшой паузы:

— А еще мои догадки часто сбываются, и сдается мне, сегодня вы решили обучить меня какой-то технике… Не так ли?

— Когда вы выдвигаетесь?

«И это вместо ответа, хам столетний».

— Друиды собрали все необходимое, вы готовы к войне. Эльфы и люди уже снарядились и в принципе готовы выдвигаться, но у вас проблемы с транспортировкой провианта на время пути в Фюрбург — слишком всего много, и даже с помощью местных вам не хватит лошадей, так что быстро добраться самим и доставить груз до места не получится.

Брэндель нахмурился: Мефисто с ходу поднял самый болезненный вопрос, и решения у него пока не было.

Выдвинуться пехотой — тоже не вариант, тогда на дорогу уйдет не меньше месяца.

— Ладно, вернемся к вашему вопросу. Отъезд меньше чем через неделю, в любом случае. Я возьму часть армии и поскачу вперед налегке, чтобы побыстрее вернуться в Фюрбург.

Мефисто кивнул:

— Да, я слышал, что на твои земли готовится нападение. Есть уверенность в победе?

«Аааа, так вот оно что! Ты поражения моего боишься?»

Брэндель наконец-то понял, зачем Мефисто взялся его обучать. Задумавшись для виду и выдержав приличествующую случаю паузу, он ответил:

— Герцог Сазерленд, уже давно хочу задать вам вопрос. Не уверен, какая у вас договоренность с леди Вероникой, но насчет себя расскажу: вы знаете, что у меня враги по всему Ауину? Возможно, союз со мной — не лучший выбор.

Еще один испытующий взгляд в ответ. Парень действительно здорово напоминал ему Веронику в молодости: неудивительно, что та так восхищается его талантами.

— Врагов у вас, капитан Брэндель, несомненно много. А у меня вот всего один. Как думаете, кому больше повезло?

Проморгавшись, Брэндель расхохотался.

Враг у Пепельного мечника и вправду с самого начала был лишь один: Киррлутц. И если уж Мефисто не дрогнул и не отступил перед колоссальной мощью империи, с какой стати ему, а вместе с ним — и Брэнделю, его союзнику, пасовать перед горсткой ауинских помещиков?

— Так чем же я могу быть полезен, сэр Мефисто? — спросил он наконец.

Тот выпрямился, едва не встав по стойке «смирно» и со всей торжественностью заявил:

— Я хочу, чтобы ты стал моим преемником, и обучился моей технике.

— А?

На мгновение Брэндель замер на месте, борясь с желанием поискать зеркало и проверить, не изменилось ли чего в отражении. С чего вдруг все такие добрые и так и норовят его обучать? Хотя… раз героический дух уже вызвался в наставники чуть раньше, и все такое «из ряда вон» он уже повидал, желание Мефисто удивило чуть меньше.

«Погоди-ка, спокойно. Возможно, он хочет добиться личной привязанности, чтобы я гарантированно ему помог. Он-то обязан костьми лечь ради своего герцогства, и восстановить Сазерленд — его долг, но он вовсе не дурак. Пускай и на редкость хороший для нынешних времен человек, но далеко не душа нараспашку. Да, сделает все для защиты своих земель, но душу в это вкладывать не станет. По натуре он не государственный деятель и не политик: истинная его страсть — искусство фехтования и боевые техники».

И тут у Брэнделя дернулся уголок рта.

«Зато меня он, как и многие, наверное, воспринимает скорее как лорда, чем как бойца. Что-то мне подсказывает, что меня запоминают скорее за фокусы с картами и магические трюки, чем за искусство фехтования. Да и страсти такой как у того же Кодана я явно не демонстрирую — не то чтобы это мое. Будь у меня больше игрового опыта в шкуре мага — скорее стал бы им, а не мечником. Кто знает, возможно, магические способности намного больше, чем техники фехтования, пригодились бы в деле спасения Ауина…»

Отчасти из-за этого Мефисто и находил в Брэнделе так много схожего с Вероникой: та тоже в первую очередь была герцогиней и киррлутцским генералом, а уже потом — сильнейшим фехтовальщиком, и «Лазурь» в имени ее армии гремела громче, чем ее собственные титулы. Пожалуй, в этом и крылась причина разделявшей их с Мефисто пропасти в силе и технике, и потому свое звание Святой в искусстве владения мечом Вероника заработала намного позже, чем Пепельный мечник.

Поняв это, Брэндель мигом остыл и собрался с мыслями.

Техника Мефисто, скорее всего — нечто совершенно стихийное и бессистемное, но при этом качества не ниже среднего, как бы не высочайшего. Иметь такого союзника, а тем более наставника — само по себе огромное достижение.

Правда, только для его современников. Пускай Ортлисс, у которой он уже обучился, благодаря своему возрасту и опыту могла не «обижаться» на наследие Дракона тьмы, уважая старого противника, но кто знает, как она посмотрит на новый багаж в виде техники Мефисто? К тому же он, несомненно выдающийся для своего поколения боец, и рядом не стоял с кем-то вроде Ортлисс, и выбор его техники в качестве одной из базовых мог оказаться не лучшим решением.

Очень хотелось для начала узнать ее мнение, и, к счастью, в этот момент дух не только не спал, но и первым вышел на связь.

— Предлагаю согласиться, — удовлетворенно пропела Ортлисс, порадовавшись, что к ее мнению прислушиваются.

Брэндель с самого начала относился к ней не просто как к запертой в кольце сущности, считая ее настоящим наставником, даже и не надеясь на ответную привязанность. На поверку оказалось, что и сама Ортлисс невероятно довольна настолько талантливым учеником и преемником, хотя этого и не показывает.

[— Техника Мефисто уникальна, у него совершенно особый стиль. Знаешь, мои познания устарели на несколько тысяч лет, а с тех пор многое успело произойти. К тому же, мой старый знакомый успел всучить тебе свое наследие, и это немного-немало его линия крови. Можно сказать, от Дракона тьмы вышло больше пользы, чем от меня. Так что смелее, вперед, и не стоит каждый раз на меня оглядываться: если младший братик станет сильнее — буду только рада!

— Спасибо, — мысленно шепнул Брэндель, растроганный до глубины души.]

Ее забота и вправду напоминала сестринскую опеку.

Впрочем, соглашаться немедленно он не стал:

— Благодарю за добрые намерения, сэр Мефисто, но прошу день на раздумье.

Во взгладе Мефисто мелькнула радость и уважение. Сам прекрасно зная цену своему искусству владения мечом, он понимал, что большинство на месте Брэнделя от перспективы заполучить его технику и стать преемником рухнуло бы в обморок на месте. Но не Брэндель, не только сумевший сдержаться, но и взвешенно подошедший к делу. Что ж, так тому и быть — будь парень хоть лордом, хоть воином, умение держать себя в руках пригодится в любом случае.

— Что ж, выбирай с умом, но знай: я хочу обучить тебя не потому, что ты дворянин с большим будущим, и даже не потому, что нуждаюсь в твоей помощи для восстановления земель. Нет, дело в том, что я в тебя верю. Верю, что ты достоин наследовать мое искусство. Пускай мы недолго знакомы… Но я доверяю суждению Вероники, — добавил он после недолгой паузы.

— И как долго вы знакомы с Вероникой? — выпалил Брэндель на автомате, тут де пожалев о сказанном.

Слишком уж любопытно прозвучало, словно он какой-то сплетник досужий. Что ж, видимо, геймерские привычки отмирают с трудом, и на то, чтобы не вести себя не как на форуме, потребуется некоторое время — слишком мало времени он провел в этом мире, среди здешних людей.

Совершенно неожиданно Мефисто кивнул, не став возражать такой постановке вопроса:

— Герцогство Сазерденд испокон веков было частью Киррлутцской империи. Мы вместе учились в имперской академии, и Вероника жила в соседней комнате.

— Черт побери, да ладно! — вырвалось у Брэнделя.

Что ж, определенно над геймерской натурой еще предстояло поработать.

С другой стороны, такую сплетню кроме как сенсационной было не назвать. Подумать только: о Мефисто он знал лишь то, что тот — смертельный враг империи, много раз встречавшийся с Вероникой в бою, зато об их прошлом не знала ни единая геймерская душа!

Дальнейшие расспросы Мефисто решительно пресек, несмотря на явный интерес.

— Так вот, я спрашивал, когда ты выдвигаешь с армией.

— Даааа, иии…? — недоумевающе переспросил Брэндель.

Мефисто словно окаменел: на лице — ни единой эмоции.

— И проблемка твоя, на самом деле, не стоит и выеденного яйца. Здесь же аж два мага из Серебряного Альянса, Великий мастер Тулман, который, надо сказать, мне кое-что задолжал, и второй, как его там… Словом, вполне можно расчитывать на их помощь.

— Магия массовой телепортации! — воскликнул Брэндель, непроизвольно подпрыгнув.

Возможно, сама идея телепортации нескольких тысяч человек казалась несколько… безумной, но с несколькими сотнями определенно стоило попробовать. А остальная часть армии побыстрее выдвинется из Зеленой башни — вот вам и решение!

Он даже задержался с выступлением, чтобы правильно все организовать, но друидам явно не хватило ни сил, ни времени собрать нужное количество транспорта. Да и откуда взяться припасам, если они только что пережили нашествие волков?

Но стоило энтузиазму от неожиданно предложенного выхода пойти на спад, Брэндель засомневался и даже решил поделиться опасениями:

— Но Тулман — член Серебряного Альянса, и они поклялись не вмешиваться в дела простых смертных.

Мефисто просто прижал палец к губам и заговорчески подмигнул, словно намекая «А мы никому не расскажем».

Едва не уронил челюсть на пол.

«Обман?! Это же жульничество в чистом виде… Ну шельмец!»

Том 3: Глава 217: Битва на реке Часть 1

===========================Хардш=============================

— Именем своего милостивого господина даю вам шанс сложить оружие и сдаться! — громко и пафосно провозгласил конный рыцарь в полном облачении, поднявшись на возвышение и размахивая флагом.

— Возвращайся откуда пришел! Можешь передавать привет своему господину, ему тут будут рады! — раздался у Хардша из-за спины рев, сопровождаемый лязгом доставаемого из ножен клинка. Тот вздрогнул, рефлекторно схватившись за меч.

[Прим. англ. переводчика: Хардш, дозорный, появился в главе 209].

Явно ожидавший такого ответа рыцарь лишь покачал головой, вернулся в седло и исчез из вида.

— А капитуляцию вы даже не рассматриваете? Почему? — не выдержав, спросил Хардш.

— А ты под командованием Гродэна ничему не научился, кроме как сдаваться? — насмешливо парировал командующий разведчиков, кареглазый мужчина с обветренным лицом.

Хардш утратил дар речи. Он и не догадывался, кто такой этот мужчина перед ним, зная лишь, что это — непосредственный подчиненный молодого господина.

«Этот Хэнк, по слухам — один из наемников Красного Бронзового Дракона, но я в это не верю. Старик двигается как самая настоящая элита военной разведки, и именно он обнаружил, что армия Ранднера перешла к маневрам, и именно благодаря ему нам удалось вовремя отступить. Но тот рыцарь с земель Паласа, конечно, оправдывает свою репутацию: собрал горцев и успешно задействует их в качестве проводников… Заставил наши силы двигаться именно туда, куда ему выгодно — да на нас, можно сказать, охотятся, загоняют по одному как оленей!»

Намерения противника оказалось крайне трудно разгадать, и без опытного разведчика, такого же «охотника», у них не было шансов.

До этого расположившимся в других смотровым башнях дозорным не удавалось обнаружить ровным счетом ничего: никаких передвижений — только периодически появляющиеся одинокие рыцари из Паласа.

«Что ж старик, наверное, был одним из лучших в армии, если, конечно, одной разведкой занимался», — решил Хардш.

«Старика» испытующий взгляд Хардша ничуть не смущал. Подойдя поближе, он ткнул его в грудь кулаком и бросил:

— Пацан, выпрямись, стой прямо! И нечего бояться: уйти от кого-то вроде Гродэна — лучшее твое решение за очень и очень долгое время, как бы вообще не за всю жизнь. Теперь ты — настоящий воин, так что давай-ка, прояви воинскую отвагу, будь добр соответствовать!

Остальные разведчики дружно рассмеялись. Удивительно, но им до сих пор это удавалось, искренне и не натянуто, несмотря на обстоятельства.

Вражеское подкрепление в виде горцев прибыло позднее, но передвигались они намного быстрее. Силы Ранднера задерживали защитников Фюрбурга в лесу, втягивая в бесконечные изматывающие стычки, а вскоре и вовсе взяли в окружение.

Хардш слегка покраснел. Умом он понимал, что брякнул не подумав, но перестроиться пока не мог. Несмотря на вынужденную, можно сказать, капитуляцию молодому лорду, он все еще боялся гнева Ранднера. Тому не будет дела до его мотивов — его попросту сочтут предателем и обойдутся соответствующе. Остальные сдавшиеся и присягнувшие новому господину могли поступить так по разным мотивам, но у него-то выбора не оставалось! Что ж, выбора-то как не было — так и нет, а делать что-то надо. Пускай годы службы у Гродэна оставили свой след, но вообще говоря, старик прав: пора стряхнуть изрядный слой пыли с боевой удали. Переведя дух, он сжал рукоять меча и решил держаться тверже стали.

— И над чем вы ржете, дурни, к бою готовьтесь! — обругал Хэнк остальных и бросился к ограждению смотровой площадки.

Из дозорных башен выехал навстречу врагу конных отряд, два десятка бойцов. Бойцы помоложе испуганно следили за происходящим: тягаться с противником ни в боевом опыте, ни в вооруженности они не могли. Позеленев от страха, они поняли, в каком отчаянном положении оказались: они в окружении, как выбраться — непонятно, а сердца от страха бьются сильнее и чаще, чем у диких зверей в западне.

— Осмотритесь как следует, поймите, откуда будет атаковать враг, и не забывайте искать, где лучше прорваться из засады! — раздал последние наставления Хэнк. От его острого взора не укрылось ничего, в том числе и до странного малая численность противника. Не забывал он и приглядывать за временными «подчиненными».

И тут морозный воздух разрезал тонкий свист. Мимо не понимающего, что происходит, но успевшего рефлекторно пригнуться Хардша пронеслась стрела. Тут же выпрямившись и восстановив равновесие, он взмахнул мечом в руке, но поздно.

Первая стрела стала сигналом, следом полетела еще одна, и еще — на них со свистом обрушился целый град. Ну, а отвлекшийся Хардш не успел ни укрыться, ни уклониться, и один из снарядов уже подлетал к его голове. Если бы не выставленный вперед меч одного из наемников — он имел все шансы стать первой жертвой среди защитников Фюрбурга.

Разведчики достали оружие и щиты, защищаясь от града стрел. Уши заполнила какофония звуков.

Будь они обычными солдатами из тех, что нанимают на службу дворяне — застыли бы на месте, не помня себя от страха, а то и вовсе разбежались бы, как испуганные крысы, но не тут то было.

Довольно стало понятно, что огонь по флангам явно ослабевает. Свистнув, Хэнк взмахнул мечом, указывая направо, и всадники тут же, без дальнейших колебаний и вопросов сгруппировавшись, устремились в указанном направлении. Никакой паники, никакой поспешности — продуманно и спокойно.

Державшийся на возвышении, наблюдая за боем, Вилсон, рыцарь-парламентер, чуть раньше «побеседовавший» с Хэнком, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Судя по рапортам, Гродэна свергла горстка бунтарей, буквально чудом сумевшая занять Фюрбург, но, глядя на слаженные действия этих разведчиков, он понял, что тем рапортам вряд ли стоит доверять. Даже самые сильные и армии в Ауине не могли похвастаться такой дисциплиной.

Пришлось поспешно приказать пехоте выдвигаться наперерез, пока враг не добрался до лучников и не смял их строй. Несмотря на то, что он успел, спокойствия у Вильяма не прибавилось: он прекрасно знал цену своей пехоте, поспешно нанятым дворянами служакам. Те вышли из леса, ощерившись копьями, и даже умудрились правильно выстроиться. Пускай их строю было далеко до организованности, они все же представляли серьезную угрозу для конного противника.

Имевший опыт в таких боях Хардш, в последний момент увел поводья в сторону, сам уклоняясь от копья, и перерезал первому солдату на пути глотку. Вышло немного неловко, но вполне сносно.

«Давно не практиковался!»

Ни с чем несравнимое ощущение: острый клинок, прорывающий беззащитную кожу, перерезающий артерии, алые брызги крови — в его теле разом напряглись все мускулы. Отвернувшись от брызг, чтобы не попали в глаза, он краем глаза заметил, что соседнего всадника пронзило двумя копьями. Тот буквально пару дней назад угощал его вином — ничего особенного, казалось бы, шапочное знакомство — но этот случайный наемник был его соратником!

Тот, покачнувшись и издав слабый стон, все же удержал поводья и продолжил скакать вперед в сопровождении воплей врагов, с громким лязгом пробивая строй пехоты. Рухнул замертво он уже далеко впереди.

Мысленно завопив от ярости, Хардш одним взмахом меча разом снес троих оказавшихся на пути пехотинцев и помчался дальше. Едва дотягивающие до слабого Железного ранга вражеские солдаты мало что могли ему противопоставить.

Но впереди раздался громкий рев горна и стук копыт: справа на них уже несся конный отряд противника. Прорываясь сквозь мглу, на них несся десяток рыцарей.

— Развернуться, атака справа! — раздалась позади команда Хэнка.

Они попали в смертельную ловушку.

Уверенные, что их рыцарям не составит труда добить уже находящийся в полном окружении отряд разведчиков, пехотинцы воспрянули духом и с удвоенной силой пошли в атаку, стараясь задержать врага, пока подоспеет подкрепление.

Их оставалось все меньше.

Выдвинувшись вперед и разрубая на скаку попадаюшихся на пути пехотинцев, Хэнк прорвал их строй и помчался на рыцарей врага.

Одинокая черная фигура — точь-в-точь как рыцарь на поединке — неудержимо неслась вперед, словно ничто в этом мире не могло ее остановить.

Не один Хардш пораженно замер на месте: в ступор впали даже рыцари Ранднера. Экипированы и обе стороны были одинаково легко, и этот маневр казался чистым безумием.

Но именно эта мгновенная пауза позволила Хэнку ворваться во вражеский строй, и вот уже первый вставший у него на пути пал, пронзенный копьем. Увы, на большее это оружие не годилось: от удара древко треснуло пополам. Продолжив орудовать мечом, Хэнк обрушил на вражеских рыцарей град ударов. Еще один рыцарь пал следом.

Хардш едва не прикусил язык. Старик, по крайней мере на его взгляд, проигрывал ему в силе, но действовал настолько быстро и четко, что лучшего результата не достиг бы никто.

«Да в какой армии он служил?!» — тут же задался бывший стражник вопросом.

Даже для нынешней ауинской элиты такое мастерство казалось недостижимым: такого воина в их рядах попросту не могло появиться.

Налицо был и опыт сотен боев, и собранность далеко не рядового солдата — такого просто так не изобразишь.

Придя в себя, Хардш поспешно выкрикнул:

— Стрелы! Прикрыть его!

Некоторые уже готовили луки и во втором напоминании не нуждались. На пытающихся окружить Хэнка рыцарей обрушился град стрел.

Под их прикрытием тот с легкостью вырвался из несостоявшейся засады и взмахом меча указал направление.

— Вот наш шанс, прорываемся! — взревел Хардш, словно одержимый духом Хэнка и мгновенно понявший его задумку. Тело его горело огнем от прилива адреналина, кровь бурлила в жилах, а все мысли сосредоточилось на цели. Размахивая мечом, он понесся вперед, снося все на своем пути.

С трудом сдерживая коней, рыцари Ранднера задергались, не успевая перегруппироваться и с ужасом понимая, что несущийся на них противник ничуть не уступает им в силе.

От такого развития событий Вилсон почти впал в ступор. Он-то считал, что полностью контролирует ситуацию, и добыча никуда не денется, буквально идя к нему на блюдечке, а вместо того словно получил металлическим подносом по голове. Целая сотня его людей с десятью рыцарями в голове не смогла сдержать два десятка каких-то разведчиков, и враг стремительно ускользал из рук.

— Черт тебя побери! И как нам с таким сражаться?!

Вилсон, считающий себя лучшим рыцарем лорда Паласа, много лет воевал с горцами и считал, что имеет за плечами солидный боевой опыт. Но это же должны были быть жалкие бунтовщики, не годящиеся ему в подметки отщепенцы! Да даже будь они выходцами из ауинской армии — все равно до него с его людьми таким далеко! Что ж, похоже, он только что попал в самый странный бой в своей жизни. Впрочем, довольно быстро стало понятно одно: он, в отличие от Хардша, повидал чуть больше, и почти сразу распознал в Хэнке ветерана Ноябрьской войны.

«Не меньше половины солдат, даже рядовых, переживших Ноябрьскую войну, были награждены эмблемой Горящей Свечи, и каждому из них, даже не рыцарям, досталось по наделу земли. И с какой стати кому-то вроде него присоединяться к смутьянам?»

Вздрогнув, Вилсон осознал, что и его, и господина намеренно ввели в заблуждение, вовлекли в какую-то подозрительную схему.

Бессильно обозревая потери, он только поспешно отправил гонцов со срочным рапортов лорду Паласу и в стан Мадара. Несмотря на наличие в его отряде еще двоих командиров, ни один из них не мог сравниться в опыте со старым рыцарем, и все, на что годились эти ребята — это прислуживать ему в качестве адъютантов.

«Пусть хоть побегают»…

Единственным, кто мог с ним сравниться из находящихся поблизости, был командир немертвых Таркас — по людским меркам древняя нежить, для Мадара — совсем еще юнец.

В войну Черной розы в стане Мадара вообще прибыло: разом показало себя множество таких вот «молодых талантов». Все это очень не нравилось ни ему, Вильяму, ни самому лорду Паласу, только недовольно вздыхавшему и кривившемуся от необходимости работать с нежитью. По сравнению с Мадара Ауин все больше напоминал ему и его людям доживающего последние дни дряхлого старика.

Этих невеселые размышления заставили Вильяма припомнить, что возглавил бунт в Трентайме какой-то молодой человек. Что ж, врагу удалось вызвать его интерес, но старый рыцарь пока не был готов отказаться от своих убеждений и пересмотреть ситуацию.

Судя по рапортам, их авангард должен был выступать против горстки стражников из дозорной башни, и исход такого противостояния казался до смешного предсказуемым. И все же большинство рапортов несколько идеализировало ситуацию: сплошные победы, хотя и смертей, и ранений у них хватало, не говоря уже о нескольких поражениях.

Пускай враг превзошел все ожидания, на его стороне оставалось разгромное численное превосходство — настолько серьезное, что не стоило прогнозировать осложнения. Что ж, те два десятка стражников были вынуждены отступить к реке Гри, и в конечном итоге его цель была достигнута.

Следующий бой предстоял за порт Гри, и для этого нужно было пересечь реку.

Том 3: Глава 218: Битва на реке Часть 2

==========================Сиэль=============================

Успешно выбравшись из леса, отряд разведчиков отправился к реке Гри, чтобы доставить новости о вторжении вражеских рыцарей из Паласа.

Молодой наместник Брэнделя в длинной мантии бродил по смотровой башне, не выпуская из рук жезла и вглядываясь куда-то на север.

Обернувшись наконец к собеседнику, Сиэль заговорил:

— Потери намного больше ожидаемых. На севере потери свыше пятидесяти процентов, и все сплошь ветераны и опытные сильные бойцы. К тому же, еще пятьдесят человек мы потеряли, и в три раза больше ранило на рубежах обороны… И это всего за три дня, — замолчав на мгновение, он нахмурился и добавил, — будь я лордом — уже бросился бы в бега.

— Поэтому ты и не лорд, — лишенным эмоций голосом ответила облаченная в серебряную броню Медисса.

На голове у эльфийской принцессы красовался полностью скрывающий лицо остроконечный шлем, так что ни ее неодобрительно сжатых губ, ни осуждающего взгляда он Сиэль не увидел.

— Он снимает нашу разведку, отряд за отрядом. Что за схема такая, чего он добивается?

— А может и ничего. Скорее всего, лорду Паласу стало известно, что на нашей стороне подземные жители, и хочет предотвратить атаку с флангов в разгар боя. Чтобы не повторять ошибки Максена.

— Трудно с ним иметь дело, — покачал головой Сиэль, еще сильнее хмурясь, — не уверен, что нам удастся их задержать еще хотя бы на три дня.

Армия графа Ранднера в полном составе перешла в наступление.

— В лесу люди! — раздался предупреждающий крик.

На опушке леса с противоположного берега реки Гри показался облаченный в полную броню рыцарь. Еще мгновение — и к нему присоединилось еще несколько. Высоко подняв флаг, первый рыцарь показательно им взмахнул и вонзил древко в зыбкую почву на берегу. Небесно-голубой, эмблема охотников лорда Паласа.

— И на севере, и… на востоке!

— Много.

Следом со всех направлений посыпалась пехота, солдаты в красно-белой форме, вперемешку с лучниками — в целом не меньше тысячи. В сторону Фюрбурга обрушился град стрел, приземлившийся шагах в пятидесяти от городских стен.

— Они что, прямо сейчас готовят атаку? — обменявшись взглядами с Медиссой, взволнованно спросил Сиэль.

— Пока что нет, меряют дистанцию. Они, конечно, могут попробовать напасть, чтобы прощупать почву, но, скорее всего, просто останутся наблюдать.

Медиссе, младшей в королевском семействе Серебряных эльфов, не довелось побывать во многих битвах, но и ее опыта хватило, чтобы не пасовать в преддверии неминуемого боя и спокойно ждать развязки. Вместо напряжения ее охватил знакомый кураж.

«У врага не так много людей», — настороженно покачала она головой.

Ее оценка оказалась недалека от истины.

==========================Лорд Палас=========================

Расположившись на холме где-то в километре от реки, лорд Палас сидел в седле, держась прямо, словно кол проглотил, и почти не двигаясь.

В прошлом самый старший и доверенный вассал барона Гродэна не утратил хватки после его гибели и не собирался сдавать позиции. Рука в латной перчатке все так же твердо сжимала рукоять меча, а ястребиный взгляд глубоко посаженных глаз неотрывно следил за речным берегом.

Несмотря на налаженный контакт с лордом Максеном, из-за разницы в возрасте и положении Палас держал дистанцию и редко сам выходил на связь. Пускай Максен и поднялся за последние годы, будучи в расцвете сил, а его виски уже убелила седина, силы их оставались несравнимы, и недавние события стали тому подтверждением.

Старый рыцарь побывал в сотнях боев, и хоть его слава и не достигла Ампер Сеале или Бучче, у себя в Трентайме имя Паласа приводило в трепет местных бандитов и варваров.

На берег реки Гри он наведывался неоднократно, и сейчас, наблюдая за выдвижением своих сил, ожидал увидеть впереди знакомый луг. Но открывшийся вид настолько разительно отличался от ожидаемого, что заставил Паласа усомниться в своих воспоминаниях.

На противоположном берегу буйно разросся, скрывая собой расположившийся впереди город, новый лес. Но нет, память его не подвела: вот же, здесь река поворачивает и мельчает, готовясь влиться в устье, где стоит порт. Сейчас, когда уровень воды держится на минимуме, и река покрылась льдом, переправиться можно почти везде…

Похоже, в лесу притаились какие-то оборонительные сооружения, как минимум — поднимающиеся выше крон деревьев смотровые башни.

«Последний раз я тут бывал года три назад, и этих деревьев еще и в помине не было. Вырасти естественным путем на такую высоту за это время они не могли. У каждого ствол не обхватить и двум-трем взрослым, не меньше десятка метров в высоту — как такое возможно? Да, такая порода и до небес дотянется в итоге, но растут-то они медленно… Какие там три года — и трех десятков лет не хватит!»

— Разведка доложила, что на противоположном берегу стоят укрепления, и, по слухам, мятежникам помогают друиды. Похоже, так и есть.

— Друиды способны настолько ускорять рост деревьев, или все это иллюзия? Или этот лес вообще перенесли магией откуда-то из другого места? — задался Палас вслух вопросом без ответа.

Насколько такой густой лес легко оборонять и удерживать — настолько сложно его атаковать и занимать. Немыслимо, конечно, чтобы друиды создали его на ровном месте, но и перенести такие заросли даже на небольшое расстояние весьма трудно. Магии на своем веку он повидал и знал, что в принципе это возможно, но явно не в мгновение ока. Хотя… могущественному магу и такое под силу.

Лес растянулся на десяток километров в ширину — не меньше, и вовсе не выглядел галлюцинацией.

Никто из его рыцарей не ответил. Друидов издавна окружал ореол загадочности, держались они особняком и вмешательств в свои дела не допускали, так что доподлинно известно об их силе было мало. Слухов — предостаточно, но помимо способности творить всевозможные заклинания и зачаровывать зверей, многократно увеличивая их силу, никто не мог толком ничего рассказать.

В итоге Палас вернулся в палатку и послал за отправленным с ними в поход личным магом графа Ранднера. Вскоре тот уже предстал перед ним.

— Что? Говорите, леса здесь не было? — несказанно поразился старый волшебник, — да, друиды способны ускорить рост растений, но не настолько же! Не может быть! Если, конечно, численность их не выросла в разы, или среди них нет Могучих старейшин из Небесного круга!

— Старейшина из Небесного круга не уступит магу из Серебряного альянса! Неужели у этого юнца, Брэнделя, под командованием кто-то настолько сильный? Нет, я отказываюсь в это верить. Так сколько нужно друидов, чтобы вырастить лес… скажем, месяца за два-три?

— «Месяца»?! — пискнул маг, разворачиваясь и явно собираясь отправиться восвояси, и, желательно — как можно дальше отсюда, — если этот лес и вправду вырастили за несколько месяцев, друидов должно быть несколько тысяч! — бросил он уже на ходу.

— Тысяч? — перехватил его один из рыцарей Паласа, не давая скрыться, — невозможно: счет мятежников совершенно точно идет не на тысячи!

— Допустим, но все равно, даже один Могучий друид или, что равно ему по силе, не меньше трех десятков рангом пониже — это полноценная боевая единица, — мрачно проскрипел маг.

— Это вряд ли. Если противник настолько силен, зачем все это время ждать нашего нападения? — возразил другой рыцарь.

— А может этот лес оказаться какой-то магической иллюзией? — пробился сквозь гомон голос Паласа. В меру своих познаний в магии он решил хотя бы исключить лишние варианты. Маг Ранднера, и сам раздумывавший о таком же, собирался согласиться, но адъютант Паласа ответил первым:

— Солдаты прощупали лес, и, по крайней мере, в первом ряду деревья настоящие, — покачал тот головой.

— Может, комбинация? Передний ряд — живые деревья, а сзади иллюзия? И все равно, даже если это так, впечатляет… — вздохнул маг.

— Стоит попробовать выжечь? — предложил один из рыцарей.

— Если нам противостоят друиды, им не составит труда потушить огонь. Не забывайте, они — защитники лесов, и как никто знают, как справиться с пожаром, — подметил маг.

— Пусть так, проверить не помешает: поджигаем! — с каменным лицом приказал Палас, — готовьте огненные стрелы. Получится или нет — по крайней мере, будем знать, с чем имеем дело. Лагерь устраиваем здесь, а Серым медведям приказать рубить деревья!

============================Сиэль============================

Часть армии Ранднера выдвинулась вперед.

Из леса показалась шеренга солдат в тускло-зеленых кожаных куртках с выставленными вперед щитами и длинными мечами на поясах. Следом показались еще три ряда солдат, вооруженных копьями и с треугольными серыми флагами на длинных древках.

Севером Трентайма управляло три рыцаря: лорд Палас с эмблемой-гончей, лорд Райли с его серым медведем и лорд Красс с полумесяцем. На флагах выступивших сейчас на берег реки виднелись сплошь полумесяцы.

— А я-то думал, огромный лес заставит их притормозить, — недовольно покачал головой Сиэль.

Несмотря на все усилия неустанно трудившихся над созданием этой линии обороны друидов и волшебные семена, им немного не хватило времени. Настоящим, созданным из поспешно выращенных первобытных деревьев, был только передний край леса с оборонительными сооружениями и смотровыми башнями, а остальное Сиэль дополнил иллюзией.

Солдаты Красса медленно продвигались вперед, и вскоре за ними показались замыкающие: с двух флангов их прикрывали горцы в плащах из толстых шкур с топорами и круглыми щитами.

Все три боевые единицы переправились через реку и вышли на берег с другой стороны.

— Что говорит господин? — переспросил Сиэль в последний раз, поднимая руку и все не решаясь отдать приказ.

— Да это же простые солдаты, уровень ниже низшего! Копьеносцы со щитами, из тех, что нанимают дворяне в частные отряды! Да чего ты боишься, дурень, давай уже, разберись с ними! — подражая голосу Брэнделя, раздраженно повторила Медисса.

— Солдаты, «уровень ниже низшего» — это еще что такое? — у Сиэля брови едва ли не связались узлом от такой путаницы.

Господин в очередной раз говорил загадками: то в крепости Риэдон припомнит какие-то «левел-ап», то про уровни заговорит… как все это понимать?

Но времени на раздумья не оставалось: показались лучники Ранднера, и этой элите опыта уже было не занимать. В мгновение ока прочертив на мокром песке у самой кромки воды тонкую линию, они вылили в канавку содержимое своих поясных сумок.

— Масло! Готовят горящие стрелы! — выкрикнула Медисса, переменившись в лице под шлемом.

На опушку леса за рекой словно приземлился огненный дракон. Заняв позиции, лучники подняли луки, натянули тетивы и по громкому «Пли!» командира выпустили первый залп.

В следующий миг почти все притаившиеся в лесу защитники города услышали жужжание мчащихся по воздуху стрел и увидели несущееся вперед огненное облако. Еще мгновение спустя оно яростно обрушило на них свое пламя.

— Огненные стрелы! — раздались предупреждающие крики.

К счастью, большую часть огня приняла на себя сочная листва в кронах деревьев. Почти все стрелы успешно потухли шипением, и лишь некоторые попали в деревянные постройки наемников.

Первый залп огненных стрел почти не нанес урона.

Отрешенно наблюдающий за развитием событий издалека лорд Палас не выдавал эмоций, ожидая, чем все кончится во второй раз.

Лучники вновь подняли луки, и с тетив сорвался второй огненный залп.

Том 3: Глава 219: Битва на реке Часть 3

От второго залпа деревья занялись, и скоро все вокруг заволокло густым дымом. Солдаты в тускло-зеленых куртках и горцы воспользовались прикрытием и выдвинулись вперед, очень скоро достигнув первого укрепления в лесу.

Вторжение шло на удивление легко, без малейшего сопротивления со стороны врага, и это заставило лорда Паласа удивленно поднять бровь.

Но тут в лесу раздался раскат грома. Не успел тот стихнуть — и над лесом с бешеной скоростью собрались огромные черные тучи, и старый рыцарь едва успел уловить золотую вспышку, ознаменовавшую начало дождя. Тот сразу же полил стеной, почти мгновенно потушив бушевавший пожар.

Стоило пламени погаснуть, тучи пошли дальше, ощеряясь вспышками молний, и обрушили свою ярость прямиком в середину авангарда Паласа. С оглушительными взрывами и в брызгах крови по сторонам полетели тела и ошметки горелой плоти. Разрушительная сила золотых молний не только ранила людей, но и разметала по сторонам огромные валуны, обрушив их на подбирающихся к оборонительным сооружениям.

Послышались крики боли.

Люди Красса мигом смешались, утратив боевой дух: и пехота, и лучники уже и не помышляли о продолжении атаки, мечтая лишь об одном — бежать без оглядки. Многие так и сделала, причем в десять раз быстрее, чем до этого двигались вперед. Бравые горцы, местами сумевшие удержать строй, при виде улепетывающих в разные стороны солдат поняли, что продолжать движение бесполезно, и тоже повернули назад. Отступление вышло немногим более организованное.

Оба сопровождавших Паласа командующих рыцаря про себя поразились дисциплине горцев, но сдержались, сохранив молчание. Авторитет старого рыцаря в их глазах только что вырос, и значительно: получается, тот не просто оттеснил разрозненных дикарей, а умудрился одержать верх над организованным и сильным противником. Пускай поначалу ни один из них не был в восторге от перспективы быть помещенным под командование равного по рангу Паласа, по мере продвижения они проникались к нему все большим уважением, а сейчас захотели только притихнуть и не высовываться.

А черные тучи уже сгустились над лучниками, заставив их командиров поспешно дать команду на отступление:

— Отступаем! Бегом!

Но было уже поздно. Нечто, поначалу казавшееся гигантской молнией, но обрушившееся золотой сетью, настигло и их, взорвавшись точно в центре строя лучников.

Попала молния и в лорда Велкинса, но его спасла защищающая от магии броня. Стоявшему рядом адъютанту повезло меньше: его дымящийся обуглившийся труп тут же рухнул на землю.

С трудом выбравшись из грязи, Велкинс отчаянно взвыл.

«Целый отряд лучников стерло с лица земли одной атакой!» — пронеслось у него в голове.

На самом деле убило не более пятой части, но остальные пребывали в таком ужасе, что не могли не то что продолжить бой, а даже подняться с земли. Не говоря уже о том, что черные тучи так и остались висеть над ними, явно готовясь выпустить второй залп молний.

В ушах звенело от криков. Все понимали, что у них, простых смертных, нет ни шанса против столь мощного удара стихии.

Более опытные рыцари лорда Паласа сообразили, что к чему, и почти сориентировались в ситуации, в отличие от простых наемных вояк под их началом.

И тут в лесу раздались, эхом разносясь все дальше, заунывные песнопения, и с ними в воздухе собралась невидимая энергия. Над лесом словно разом упало давление, а черные тучи начали развеиваться.

И вот над рекой уже засияло солнце, в мгновение ока и без следа разогнав остатки туч.

— Рассеивающая магия, не меньше трех источников, — заключил присоединившийся к Сиэлю друид в травяной мантии, стоило заклинаниям стихнуть.

— Нет, точек четыре, — покачал головой не менее внимательно прислушивавшийся Сиэль.

— Четыре — значит, четыре, — не стали спорить остальные.

В первой партии прибывших в Фюрбург друидов не было Могучих старейшин, так что Сиэль по-прежнему оставался самым сильным магом в регионе. Заклинатели высшего ранга были здесь редкими гостями, и даже на могущественного графа Ранднера работало всего два мага Золотого ранга. Вряд ли против горстки мятежников тот выделил бы и одного.

— Пусть я и насчитал четыре заклинателя, это не значит, что там всего четыре мага: к сожалению, точная их численность нам неизвестна. Судя по рапортам, у противника не менее тридцати магов, и как минимум некоторые из них Серебряного ранга, и, насколько я могу судить, рапорты точны, — подметил Корнелиус из угла.

Де-факто именно он принял общее командование наемниками. Более нуждающийся в руководстве Рабан возглавил восемь сотен подземных жителей, а Лето с частью своих людей отправился на подмену охранявшей серебряный рудник Джаны с ее отрядом. До графа вряд ли дошли вести, что контроль над рудником уже давно потерян, так что Брэндель решил заранее подготовить неприятный сюрприз на будущее.

Миссия обещала стать опасной, и Лето с его ветеранами Ноябрьской войны гораздо больше подходил для защиты рудника, чем Джана с ее людьми.

Освободившиеся получили приказ отправиться сражаться с Ранднером на передовой, к огромному удовлетворению их рыжеволосого командира. К моменту нападения Паласа на речном берегу она со своими людьми добралась до места назначения и сейчас стояла рядом с Медиссой.

— Откуда в Паласе столько магов? Пускай они уже почти год готовятся к войне — все равно невозможно… — задумалась она.

— Не забывайте, что в битве участвуют лорды Красс и Райли. Но, думаю, граф Ранднер выделил и несколько личных магов — иначе откуда Серебряный ранг?

— Бааа, отряд из тридцати магов! Да таких боев не бывало со времен Ноябрьской войны! А граф Ранднер не щадит сил, чтобы наказать «горстку бунтовщиков»! — не удержался от издевки Гаспар.

Один из патрульных командиров крепости Риэдон не уступал в знаниях и опыте тамошним дворянам и прекрасно знал все мало-мальски значимые битвы, когда-либо состоявшиеся в Ауине.

Эти слова немного разрядили обстановку, заставив всех улыбнуться. К тому же, не стоило списывать со счетов прибывших в Фюрбург друидов: их насчитывалось не меньше сотни, что в дополнение к наместнику молодого лорда, магу Золотого ранга, придавало им уверенность в собственных силах.

Прибывшая по приказу Брэнделя армия, была небольшой, но могла похвастаться невероятной подготовкой: все до единого — ветераны Ноябрьской войны, где даже наименее опытный имел богатый опыт сражений с нежитью Мадара. Лишь малая часть из них недотягивала до Железного ранга, тогда как большинство уверенно превосходило среднего такого бойца по силе.

К тому же, на их стороне были подземные жители — бойцы если не Серебряного ранга, то близко к тому.

Не говоря уже о том, что десятую часть этой армии составляли маги.

Общая численность сил защитников Фюрбурга приближалась к трем тысячам, что вкупе с друидами делало их невероятной по ауинским масштабам силой. Стоит новостям них распространиться — волна выйдет за границы государства, сделав нового лорда Трентайма фигурой, с которой стоит считаться.

Именно поэтому Брэндель делал все возможное, чтобы сдержать распространение информации. Он прекрасно понимал, что чем позже раскроется истинное положение дел — тем больший будет резонанс, и тем больших противников это застигнет врасплох. Его целью было сделать так, чтобы как можно больше людей в Ауине узнали его имя уже как законного правителя Трентайма, а не как главаря мятежников.

Слова Гаспара немного сняли нависшее над всеми напряжение, разогнав страх неизвестности и гнетущее ощущение от грядущего наступления огромной армии Ранднера.

Но Сиэль призвал их к благоразумию:

— Пускай мы и развлекаемся за счет противника, он все же сильнее, причем весьма значительно. В армии Ранднера двадцать тысяч человек, к ним присоединились еще десять тысяч горцев, а возглавляют все это три опытных рыцаря. Так что… — замолчав, он мрачно указал на реку Гри и добавил, — мы, скорее всего, выступили против тридцатикратно превосходящего по численности противника.

Пускай все это им было известно задолго до того, слова наместника заставили всех собраться и посерьезнеть.

— К тому же, все три командира Ранднера привели по сотне — а может, и больше — первоклассных рыцарей Серебряного ранга. Нам нечего противопоставить такой боевой единице. Да, против них в принципе могли бы выступить подземные жители, но наш господин пока запретил это делать. Приказ он отдал недвусмысленный: до появления Мадара подземных жителей в ход не пускать. Поэтому на стороне противника подавляющее преимущество по бойцам Серебряного ранга.

Сделав паузу, Сиэль продолжил:

— Помимо Паласа, в их распоряжении еще два бойца Золотого ранга — два других лорда-командующих. Гарантий, что у них не припрятано козырей в рукаве — никаких. Ну да ладно, допустим, что в бой пойдут только два бойца Золотого ранга: противопоставить им мы сможем только Медиссу и меня самого. Против третьего у нас никого нет.

— Тогда что же делать? — слегка обескураженно переспросил один из друидов.

— А ничего: все, что от нас требуется — следовать указаниям нашего господина.

— Лорда Брэнделя?

Последовал гул недопонимания.

Брэндель оставил указания задержать продвижение армии Ранднера и как можно дольше не давать ей пересечь реку. Пока что им это удавалось, но и вражеские авангарды до поры до времени не отличались численным превосходством. Нынешняя атаке оказалась масштабнее: к ней присоединились объединенные силы трех лордов, горцы и в потенциале — нежить Мадара.

Да, в прошлом молодой господин сулил победу, но то было в прошлом. Остался ли шанс на это сейчас?

Многие последовавшие за Брэнделем поначалу почти слепо ему доверяли. До этого момента он не давал оснований в себе сомневаться сдерживая все обещания и неумолимо продвигаясь вперед и неизменно выходя победителем. Им казалось, что в его лице возродилось поколение героев, вошедших в легенды и сказания, и список его побед скоро пополнит очередная выигранная война.

Но сейчас, перед лицом неминуемо наступающего противника, находящиеся на поле боя не могли не усомниться в победе. Впрочем, эти воины привыкли улыбаться в лицо смерти и не пасовать в разгар самого отчаянного боя, и сейчас не собирались изменять себе. Даже не будучи полностью посвященными в планы Брэнделя, она не теряли веры в себя и рассчитывали на победу, считая, что все достижимо — нужно только выполнить свою часть уговора и максимально отсрочить продвижение сил Ранднера.

Тем более, что рано или поздно и они, и противник столкнутся с недостатком провианта. Длиться все это могло сколь угодно долго, и победа могла дорого им обойтись. Слишком дорого.

Одно точно: все до единого присягнувшие на верность воины были готовы заплатить за победу кровью.

С другой стороны, принявший их клятву молодой господин обещал одержать в бою против армии Ранднера окончательную и безоговорочную победу — и как он собирался исполнить свое обещание?

Друиды решили, что Сиэль попросту поддерживает боевой дух в ожидании прибытия своего лорда, но Джану с Корнелиусом, уже повидавших «чудес» в исполнении Брэнделя, терзали некоторые сомнения. Оба безнадежно ломали голову над тем, что тот предпримет следом, и оба понимали, что им все равно не предугадать, на что тот рассчитывает, суля победу.

Сиэль с Медиссой при виде столь бурной реакции союзников лишь обменялись понимающими взглядами. Они-то уже знали о переменах в Петле Пассатов, и понимали, что последствия недавних событий не только встряхнут все ауинское королевство, но и вызовут резонанс на всем континенте.

Но сначала миру предстояло узнать о битве за Фюрбург, и та обещала войти в историю.

Сиэль вновь вгляделся в лес.

Лорд Палас не почувствовал ни этого тяжелого взгляда, ни предзнаменования в нем своего поражения. Сейчас он был занят подсчетом потерь, но не терял оптимизма. На Красса смертей пришлось больше всего, но и там счет шел даже не на сотни, не говоря уже об авангарде пехоты, где не набралось бы и десятка павших. С другой стороны, они лишились лучников: те явно не пока в состоянии продолжить бой.

«Что ж, чувствительно. Мы еще даже не встретились с противником, а целый отряд лучников уже вышел из строя».

В его непосредственном подчинении находилось двадцать тысяч человек, но обученных солдат откровенно не хватало. Равных потерянному отряду лучников осталась еще тысяча, и большей частью то были люди графа Ранднера. Трудновато будет объяснить, почему сегодня он понес такие потери.

— Эти тучи и молнии — друидское заклинание? Друиды там Железного ранга, не больше, так? И каким образом они оказались способны на столь устрашающую магию?! Отвечай! — не выдержав, рявкнул он на стоящего рядом мага.

Тот неуверенно кивнул.

— Заклинание называется Призыв молний, но такой масштаб не под силу какой-то паре друидов: здесь должно одновременно работать не меньше десятка. И если, как вы говорите, там только Железный ранг, после такого им придется отдыхать не меньше дня. С другой стороны, если там архидруиды, дело примет совсем другой оборот…

— Хочешь сказать, что повторить заклинание противник не сможет? — нетерпеливо перебил его старый рыцарь, все еще отказываясь верить в наличие в армии мятежников сильных магов.

— Лорд Палас, не стоит волноваться: даже если они способны повторить, работать все равно придется десятку друидов — не меньше — а нам, чтобы его развеять, нужно всего три мага. К тому же, рассеивающая магия не расходует много Маны, и нам намного проще обороняться, чем атаковать. Они это тоже понимают, и будь я на их месте — не стал бы и пытаться, так что второго Призыва молний ждать не стоит. Скорее всего, они использовали его, чтобы задержать наше продвижение, — вежливо пояснил маг.

Палас кивнул в ответ. Не окажись действие заклинания настолько обширным — он бы и сам не волновался, и подтверждение того, что это не повторится, пришлось весьма кстати. Превосходство в военной мощи казалось настолько очевидным, что он не хотел слишком усердствовать. Провиант для армии и так обходился слишком дорого, и тратить время на маневры не хотелось. Его план был прост: лобовое наступление от начала до конца и минимум стратегии — все, чтобы поскорее закончить войну.

После переправы через реку Гри взятие Фюрбурга — дело нескольких дней. Таким образом, до победы в войне — порядка недели, что его вполне устраивало.

«Мятежники. В Ауине…»

Все его мысли вращались вокруг этих слов, и все они отражались на лице легкой уверенной улыбкой. Одержавшему бессчетное число побед генералу не пристало сомневаться в победе: да и ни у кого с таким подавляющим преимуществом не было бы оснований полагать, что может потерпеть поражение.

Старый рыцарь довольно ухмыльнулся, уже почти жалея и врага, и все это королевство в целом. Настолько масштабных восстаний на его веку здесь еще не случалось. И пускай сейчас граф Ранднер продемонстрирует силу и хватку — это уже не имеет значения: Ауин насквозь прогнил и поражен коррупцией.

«И даже за два последних века таких дерзких и открытых убийств дворян, как случай с Гродэном, не бывало. Этот Брэндель, если я верно запомнил его имя, заставил меня-старика, поработать цепным псом, и, наверное, последним истории этого королевства…»

Метнув кинжал в развернутую на столе карту, он попал прямиком в Фюрбург, словно тот уже был у него в руках.

Сомнений не оставалось: армия графа Ранднера разобьет лагерь на вечер, передохнет, и обрушит на линию обороны врага последнюю атаку. Он даже не опасался ночного нападения «мятежников»: в его стане к их приходу готовы в любое время. Прояви противник такую глупость — что ж, он не возражает против досрочного окончания этой войны.

Вражеский лидер не подвел: ночь прошла без происшествий, равно как и наступающее утро.

Настоящий бой должен был начаться на рассвете.

Сиэль с Медиссой провели всю ночь на дозорной башне. На небе все еще было темно: они готовились встретить рассвет, когда у реки началось движение.

— Строят мосты из досок: собираются воспользоваться численным преимуществом, — подметил Сиэль.

Медисса согласно кивнула.

«Что ж, с этого момента начнется настоящее испытание!» — подумали оба одновременно.

Том 3: Глава 220: Меч, что воспротивился судьбе Часть 1

Со всех сторон доносились крики боли.

Взмывшая в небо черная туча стрел почти закрыла солнце. В тусклых лучах багрового заката по залитой кровью земле маршировали бессчетные полчища немертвых.

Фрейе так и не удалось распознать окружившие ее вопли: отчаяние, боль или ярость? Очень хотелось обернуться, но сдвинуться с места никак не получалось: ее словно парализовало.

Впереди наступал окруженный безжизненным белым сиянием немертвый рыцарь на коне, от которого не осталось ничего, кроме скелета. Горящие глазницы неотрывно следили за ней, именно за ней.

Этот кошмар преследовал Фрейю каждую ночь. Настолько реальный, что от страха она во сне даже не получалось закричать. С каждой ночью страшный рыцарь подбирался все ближе, и вот сегодня он заговорил:

— Не стоило тебе пробуждаться, — проскрипел он, — судьба потомка Вальхаллы слишком тяжела. Не стоит жертвовать собой во имя несбыточной мечты! — и продолжил, занося над ней меч, — отступись! Прочь, или отступать будет некуда!

Прозвучало недвусмысленно, как первое и последнее предупреждение, но сил сдвинуться с места все не было. Еще миг, резкий выпад — и ей в сердце вонзился холодный клинок.

Закричав от страха уже в реальности, Фрейя подскочила в кровати. Все ее тело покрылось холодным потом и дрожало крупной дрожью. Обняв себя руками в попытке согреться, она тихонько выдохнула.

Когда же начались эти кошмары? Вспомнить не удавалось, но подкрались они с началом обучения и с тех пор не оставляли, словно проклятие.

Сердце билось почти слышимо, но нарушившие оглушающую тишину комнаты поспешные шаги на лестнице и мимо ее двери помогли успокоиться и окончательно прийти в чувство. Мелькнув напоследок тусклым светом свечи, рыцарь-гонец со свежими донесениями побежал дальше.

С самого начала войны на юге приток рапортов вырос в разы. Всех интересовало, что там стряслось, и все только и делали, что обсуждали новости, словно позабыв, что вся страна находится на пороге гражданской войны, и она намного ближе, чем распри на далеком юге.

В земли к югу от Ампер Сеале можно было попасть только со сходом снега, так что война графа Ранднера обещала стать некой демонстрацией возможного развития событий, «закуской», как ее назвал Обербек.

Прозвучало весьма оскорбительно, но остальные присутствовавшие при этом дворяне лишь посмеялись, ничуть не возражая. Большинство принялось гадать, сколько клыков осталось в пасти у старого тигра, но никому и в голову не приходило усомниться, что их еще предостаточно.

В академии лишь несколько человек верили в победу Брэнделя, и Фрейя, одна из них, с нетерпением ждала любых новостей.

Промчавшийся по длинному коридору посыльный пересек внутренний дворик студенческого общежития и направился прямиком к принцессе: любые новости о гражданской войне было приказано доставлять прямиком ей.

Та, быстро пробежав глазами несколько строчек на пергаменте, с холодным видом отложила его в сторону.

«Армия лорда Паласа вступила в прямое столкновение с мятежниками». Ни слова о том, как развиваются события.

«Буквально день-два — и все станет понятно».

— Размножить сообщение и разослать лордам.

— Созвать их сюда?

— Не нужно. Чуть позже состоится турнир, а следом — праздник окончания зимы с охотой. Будем готовиться, я бы хотела присутствовать на обоих событиях.

Гонец с поклоном покинул ее покои.

Еще раз бегло проглядев рапорт, «хитрый лис» Макаров с легкой улыбкой покачал головой и тоже собрался уходить. Положив было его на стол поверх других бумаг, он на мгновение задумался и решил захватить его с собой.

Отправился он к своему давнему другу графу Барру, но, несмотря на поздний час, не застал его на месте. Слуги сообщили, что тот отбыл на турнирную площадку в нескольких милях отсюда, так что Макаров поспешно арендовал экипаж и отправился следом.

Предстоящие Зимние игры уходили корнями глубоко в историю Ауина. Среди дисциплин было и искусство верховой езды, и фехтование, и поединки. Рыцари со всех уголков страны получали возможность прославиться в любой из них. Особенно жаждала отличиться молодежь, на радость жаждущей новых героев публике.

То, что турнир принимала именно Королевская академия, имело большое значение, ведь возможность показать себя получали и курсанты. Жаждущие снискать славу лучших в выпуске или даже во всей академии будущие рыцари не щадили себя ради главного приза, вечнозеленой короны победителя.

Последние приготовления к турниру начались еще затемно, и к рассвету на площадке уже собралась толпа, но Макарову не составило труда найти знакомое лицо.

Всегда уделявший особое внимание своему виду Барр сегодня превзошел сам себя. Пурпурная мантия с серебряной вышивкой по подолу и тремя листками на каждом рукаве не только подчеркивала его статус, но и отражала весьма приподнятое настроение. Сейчас граф расхаживал туда-сюда по поспешно сколоченным деревянным подмосткам. Чуть позже здесь предстояло сражаться соревнующимся, но пока хозяйничал только он, обдуваемый всеми ветрами и жалеющий, что обошелся без головного убора. При виде Макарова Барр с улыбкой кивнул и отсалютовал сжатым в руке кубком:

— Тодорское вино, выдержка лет пять-семь. Знаю, знаю, ты не одобряешь!

— Строго говоря, мне не нравится процесс и последствия пития, а не вкус вина, — нетерпеливо закатил глаза Макаров.

— Понимаю, алкоголь влияет на рассудок и не дает судить трезво, но я-то никого не сужу, так что… — развел руками Барр.

— Слышал новости из Трентайма? — перешел к делу не настроенный на фривольные беседы Макаров.

— Ты про ту шутку, сколько клыков осталось у старого тигра? — по-светски непринужденно переспросил Барр.

— Как думаешь, сколько эти «бунтовщики» продержатся?

— А сам-то ты как думаешь? У этого парня есть шанс на победу? В конце концов, на его стороне Серебряные эльфы и драконий народ… — задумчиво покачал кубком Барр.

— Ну, скажем, Серебряные эльфы там просто мимо проходили…

— … а драконы пролетали?

— Драконы ни за что не станут бездумно бросаться в человеческие распри: они же понимают, что это вызовет реакцию Собора Святого Пламени. Очередная священная война никому не нужна, даже самым горячим головам в этом королевстве.

— Что правда — то правда. Но и этот парень — вовсе не бесполезный дурень из богатого семейства. Лорду Паласу может крепко от него достаться.

— Ой ли? Я вот нахожу поступок этого мальчишка не просто глупым, а до смешного глупым! — презрительно хмыкнул Макаров.

— Что ты имеешь в виду? — намеренно изобразил непонимание Барр, собираясь прислушаться повнимательнее.

— Я-то рассчитывал, что он измотает Паласа мелкими стычками. Все-таки содержание тридцатитысячной армии обходится в астрономическую сумму, а люди и нежить там друг другу не доверяют, так что на быстрые маневры они не способны. Затянись война — и поражение Паласа было бы неминуемо…

— … но парень устроил линию обороны вдоль реки Гри и собрался вступить в прямой бой, и такой стратегический просчет несказанно расстроил нашего «старого лиса», не так ли? — весело перебил Барр, — эх, жаль, что скоро некого будет противопоставить графу Ранднеру. Слышал я, что парень неплохо справился с управлением в Трентайме. Пускай это все ради хорошего урожая на следующий год, но и люди довольны… С другой стороны, ты не задумывался, что будет, если сейчас он одержит верх? Ведь тогда у Ранднера появится опасный противник… — и выжидательно поднял бровь.

Тут же схлопотав полный молчаливого неодобрения взгляд Макарова, он беззвучно рассмеялся и продолжил:

— Ну вот и я о том же! Я тоже верю в его победу! Правда, скорее всего, без чуда здесь не обойдется, но, ведь чудеса, как известно, чаще случаются с теми, кто в них верит! Так что я вот — серьезно говорю — молюсь Матери Марше! Каждый вечер молюсь о таком вот чуде и рассчитываю на ее реакцию на свои мольбы!

Макаров прекрасно понимал, что его весьма рациональный и не привыкший полагаться на молитвы друг просто шутит, но нашел такое веселье весьма несвоевременным.

И ни один из них не заметил, что их беседу подслушала готовящаяся к турниру курсантка академии.

— Фрейя, да что с тобой? — некоторое время спустя помахала рукой у нее перед глазами сокурсница, возвращая с небес на землю.

— А? Что?

— На тебе лица нет, словно дух вышибли! Или ты о мальчиках с таким лицом мечтаешь? — захихикала та.

— Д-да ч-что за… чушь ты несешь?! — тут же вспыхнула Фрейя.

За время пребывания в академии она успела убедиться, что девушки из благородных семейств намного более осведомлены и смелы в вопросах взаимоотношений полов. Пускай никто и не выходил за рамки приличий, но деревенской девушке из Бучче трудно было участвовать в таких беседах.

Но ранее подслушанное настолько ее заинтересовало, что Фрейя не выдержала и все же спросила:

— Тиша, ты не знаешь, о чем говорили те двое?

Девушка, с которой она общалась, была ее соседкой, дочерью небольшого дворянского семейства, принятой в Академию благодаря талантам в магии.

— На платформе-то? Это большие шишки, не то, что мы: по-настоящему благородные, высшее сословие. Между такими как мы и ними — пропасть, все равно что между дворянами и простолюдинами. Мы даже подойти и заговорить с ними не можем без разрешения, иначе проявим неслыханное неуважение!

И тут она припомнила о происхождении Фрейи и поспешила извиниться.

— Ой, прости, Фрейя, ты же знаешь, я ничего такого не имела в виду! Я не хотела тебя обидеть! А вообще-то, в любом случае не стоит обсуждать их разговоры, тем более подслушанном! — и утешительно добавила — а ты, кстати, когда выпустишься из Академии, будешь считаться наполовину дворянкой.

Фрейя вежливо улыбнулась такому ответу, в душе пребывая в полном смятении. О Брэнделе и что с ним — никаких новостей, и даже правящая верхушка королевства не может предсказать исход его борьбы, никто не верит в его успех… Получается, ситуация в Фюрбурге серьезнее некуда?

Рожденной и прожившей всю жизнь в Ауине Фрейе с трудом удавалось перебороть страх перед власть имущими и тем более — высшим сословием, но все, чего ей сейчас хотелось — это помочь Брэнделю. Вот бы отрастить крылья и полететь к нему, и если не помочь, то хоть умереть, сражаясь бок обок…

Мысли смешались: она не знала, что и думать. Нахлынувшие воспоминания о прошлом одно за другим мелькали перед глазами: хорошие, плохие, противоречивые — разные, но ни разу не оставившие ее равнодушной.

«Тогда, с Золотым Демоническим Древом, я отправилась за ними с Ромайнэ с самыми благими намерениями, и он меня… по-настоящему напугал. Да еще и насмехался потом над нами обеими…»

Снова покраснев, Фрейя поймала себя на ощущении, что, перебирает воспоминания, словно ларчик со сладостями, выискивая самую вкусную конфету. Были там и сладкие, и кислые, и порой непонятные… совершенно уйдя в себя, она не расслышала, что ее снова зовут.

— Эй, Фрейя, твоя очередь! — окликнула Тиша, не в силах больше ждать, — да что с тобой творится сегодня?

— Н-ничего. — откликнулась та, наконец-то припомнив, зачем здесь находится. Ах да, турнир.

Слегка скованно подняв копье, она встретилась взглядом с округлившей глаза Тишей.

— Сейчас у нас вообще-то тур на мечах…. — недовольно прокомментировала соседка.

— Ааааа! –от стыда за такую рассеянность Фрейей внезапно захотелось зарыться поглубже и не показываться.

— Ладно, не заставляй себя, — со слегка взволнованным вздохом ответила Тиша — помни, главное — хороший результат. Хотя не знай я тебя получше — решила бы, что ты помешалась на этом парне!

Но ноги уже несли Фрейю на постамент. Едва не поскользнувшись, она с трудом восстановила равновесие и стиснула зубы. Ни за что в жизни она бы не призналась, что за секунду до этого думала о Брэнделе.

«А как добиться этих „хороших результатов“? Это же далеко не просто! И турнир, и верховая езда в поединке — я толком не умею ни того, ни другого! Да, фехтование слегка подтянула, но выступать против молодых талантов со всего Ауина…. Нет, этого мало!»

Том 3: Глава 221: Меч, что воспротивился судьбе Часть 2

Глубоко вздохнув, Фрейя поднялась на подмостки.

Метров по десять в длину и ширину, с каменным основанием высотой всего в полметра, они были выстроены специально для турнира. Падение на землю означало поражение. Незадолго до этого Фрейя выиграла два отборочных боя, но противники становились все сильнее и сильнее, а ей не хватало уверенности в себе.

К тому же, в последнее время она в себе разочаровалась. Брэндель отправил ее сюда, чтобы стать сильнее и помочь выжившим в Бучче, но она и близко не чувствовала себя способной защитить хоть кого-то. По сравнению с выдающимися талантами остальных в академии и их прогрессом ее успехи казались смешными.

«А, будь что будет!» — упрямо встряхнула она головой, поднимая меч.

Нынешний противник-старшекурсник обещал стать самым трудным на сегодня. Наблюдавшая за ней издалека Майнилд нахмурилась.

«С таким раздраем в душе победу не одержать!» — мысленно воскликнула она, досадуя.

Фрейя, словно почувствовав суровый взгляд, подскочила и попыталась сосредоточиться. Увы, еще один взгляд на противника — и ее мечты о победе разбились об реальность. Нет, такого ни за что не одолеть!

Устало моргнув, она открыла глаза, к своему ужасу, словно очутившись в знакомом кошмаре. Сон стремительно наслаивался на реальность: взгляд под ноги — и там уже не подмостки, а красная от крови земля, на противника — и перед ней уже не человек, а окруженный мертвенным сиянием рыцарь.

В панике замотав головой, она попробовала отогнать иллюзию, но ничего не вышло: немертвый достал меч и пошел в атаку. Вновь парализованная воспоминаниями о смертельном ударе во сне, Фрейя испуганно попятилась, забыв о фехтовании.

В толпе раздались смешки: смешанная публика из курсантов и дворян явно не ожидала от участника турнира столь позорного отступления.

— Фрейя, ты что творишь! — не сдержалась Майнилд, подбегая поближе.

И тут изо лба ничего не понимающей Фрейи вырвался луч света, а за спиной у нее расправились сияющие крылья. Меч ее противника с громким лязгом упал на землю, словно выбитый невидимой силой.

— Что это такое?!

Несколько окружающих принцессу дворян, за секунду до того потешавшихся над неудачницей, вскочили с мест. Теперь уже все без исключения гости и участники турнира неотрывно следили за странным явлением. В неожиданно воцарившейся тишине отчетливо раздалось, нарастая жужжание… словно резонанс с чем-то очень далеким. Еще миг — и его источник явил себя: за много миль от академии небо пронзил второй, столь же яркий, луч света.

— Это где-то у Сосновой реки! — воскликнул кто-то из дворян.

Но не успел он закончить, как далекий луч изогнулся, меняя направление, и понесся к ним.

— Это же…

А луч уже врезался в подмостки и, ослепительно сверкнув напоследок, погас, оставив после себя вонзенный меч. Все пораженно застыли.

Фрейя, не больше остальных понимая, что происходит, вдруг почувствовала зов меча. Зазвучавший у нее в голове тихий голос словно принадлежал старому другу: на миг даже показалось, что это Брэндель подбодряет ее, предлагая взять меч в руки.

Но то был не он, и Фрейя с бьющимся сердцем застыла на месте, не зная, как поступить.

Вокруг снова воцарилась тишина.

— Ф-Фрейя, у-у тебя н-на лбу… какой-то странный узор! — воскликнула Тиша несколько секунд спустя.

Неосознанно коснувшись лба, Фрейя почувствовала резкую боль, а на руке увидела кровь.

«Я что, ранена? Но как?»

Она была почти уверена, что меч из рук ее противника выбил именно этот луч, но ведь около нее-то и близко не было никакого оружия! И как тогда ее могло ранить? Поднеся собственный клинок к лицу, чтобы посмотреть в него как в зеркало, она вгляделась в искаженное отражение. На лбу красовался небесно-голубой узор.

— Ч-что это т-такое? — непонимающе пробормотала Фрейя.

Эмблема эта была одной из самых известных в игре и знаменовала собой благословление Матери Марши на будущие подвиги и славу. Символ надежды и веры в Ауин, последний луч света перед его грядущим закатом, за которым последовали многие и многие геймеры. Знак Богини войны.

А пока что сама будущая Богиня не понимала ровным счетом ничего и испуганно застыла на месте. Непонимающий взгляд ореховых глаз встретился со спокойным и внимательным взглядом черных.

— Возьми этот меч, Фрейя, он твой, — в этот момент Майнилд обуревало множество самых разных эмоций, но прозвучало это достаточно решительно.

А Фрейя все медлила, словно застыв на месте, решившись посмотреть в сторону меча лишь после ее одобрительного кивка.

Со вздохом оглядевшись по сторонам, она обнаружила, что все остальные не сводят с нее глаз, ожидая, дальнейших действий. Набравшись наконец смелости, она подошла поближе к мече и взялась за рукоять. По телу тут же побежали мурашки… и она слегка потянула на себя.

Случившееся дальше можно было назвать только чудом: глубоко вонзившийся в основание подмостков меч с легкостью освободился из каменного плена, выпуская напоследок веер из сияющих лучей. Обломки камня отпали один за другим, являя миру простой золотой меч чуть больше метра длиной.

С рукоятью в виде распростертых крыльев и ослепительно сияющей бриллиантовой эмблемой в виде львиного сердца.

=========================Принцесса============================

— Львиное сердце! — удивленно взвизгнул великий мастер Флитвуд, совершенно неподобающим для уважаемого в королевстве человека и наставника принцессы образом.

— Нет, не совсем. На вид отличается от исторических описаний, и думаю, с некоторыми изменениями под влиянием Законов, — возразила принцесса, сохраняя намного больше спокойствия. В лице она не изменилась, но в неотрывно следящих за мечом у Фрейи в руках серебристых глазах плескался живой интерес.

— То, что мы наблюдали до этого, напоминает пробуждение линии крови, не так ли? — спросила она у Обербека.

— На вид оно.

— Что ж, ожидаемо: Эвертон был далеко не прост, и его потомки наверняка тоже. Давайте-ка к ней присмотримся.

— Конечно же: для этого достаточно и одного Львиного сердца, не говоря уже об остальном, — согласился Обербек, с ухмылкой добавив, — подумать только, как эти северные лорды запаниковали при появлении меча… а что с ними сталось, когда тот выбрал владельца!

— Но для начала нужно убедиться, что девчонка на нашей стороне, — слегка взволнованно добавил один из дворян, — если Львиное сердце окажется не в тех руках…

— Не стоит беспокоиться. Фрейя — девушка простая, и я верю, что она на нашей стороне, — отрезала принцесса.

— Да, ваше высочество.

Но Обербек лишь окинул ее внимательным взглядом многое повидавшего человека.

«А вы уверены, что на „нашей“, ваше высочество?» — задался он вопросом про себя.

Принцесса, медленно остывая и анализируя происходящее, лишь криво и неуверенно улыбнулась. Ей вдруг вспомнилось предыдущее событие с Львиным сердцем и тем молодым рыцарем: нет, сейчас совершенно точно не угадаешь, какая судьба ждет это королевство, и что станет с этими двумя его подданными… да и всеми остальными тоже.

«Если Львиное сердце попало в эти руки… Неужели это кара Матери Марши за то, что все мы предали древние клятвы? И каким образом он, тоже избранный мечом, ее избежал?»

============================Фрейя============================

— Сир Майнилд……

Молодая женщина, с усилием оторвав взгляд от сияющего меча, та подняла его звавшую ее Фрейю и постаралась прислушаться, несмотря на смятение.

— Ээээтот меч… — неуверенно начала та, все еще думая, что спит и ожидая, что того гляди проснется.

Этот меч — совершенно точно не простое оружие, и почему вдруг нечто столь выдающееся выбрало ее? Спокойствия это не добавляло.

— Он твой, — просто ответила Майнилд.

— Но… Это же…

В голове разом всплыли, приводя Фрейю в полное смятение, все известные ей легенды о Львином сердце. Ее, выросшую на них коренную ауинку, приводила в трепет сама мысль о возвращении того самого меча древнего короля Эрика. Не говоря уже о том, что она может иметь к нему хоть какое-то отношение — все это происходило словно не с ней.

— Фрейя, когда-то я знала одну очень похожую на тебя девушку. Упрямую, знающую, чего хочет и верную своим идеалам, — неожиданно для самой себя продолжила Майнилд, — я тогда была еще совсем молодой и обожала ее, почти боготворила. Так вот, меч у нее очень напоминал тот, что сейчас у тебя в руках.

— Что? — непонимающе переспросила Фрейя.

— И был он даже острее твоего, но не настолько искусной работы. А знаешь что, этот меч тебе идет гораздо больше, чем ей! Кто знает, быть может, однажды он изменит мир!

— Ч-что это з-значит? Я не совсем понимаю, сир Майнилд…

— Начнем с малого: почему бы не дать своему новому мечу имя?

— Но разве это не… Львиное сердце?

— Так назывался меч короля Эрика, но этот меч — более не он.

— Тогда как же… Как же мне его назвать? Таланта к красивым словам у меня нет, — взволнованно шепнула Фрейя.

Майнилд, почти посочувствовав бедному Львиному сердцу, попавшему в ее руки, с легким вздохом предложила:

— Как насчет Янтарного?

— Янтарь?

— Янтарный меч. Помнишь, как в киррлутцской Небесной поэме: «легендарный меч, вступивший в схватку с судьбой». Владевший им рыцарь разрубил небеса, выпустив на землю звездопад, и это ознаменовало начало второй эпохи.

Обняв меч, Фрейя почти уверенно кивнула:

— Да… Янтарный меч — прекрасное имя.

Поняв вдруг, что девушка в очередной раз была с ней полностью честна и не покривила душой, расписавшись в отсутствии таланта к красивым именам, Майнилд снисходительно покачала головой и развернулась, собираясь уйти.

— Прошу вас, сир Майнилд, подождите, — снова позвала Фрейя, — а что… случилось дальше?

— Дальше?

— Простите… Я про ту девушку, которую я вам напомнила, что с ней случилось?

— После чего? — обернулась та с лукавой улыбкой, — а что может случиться «после», если непонятно, после чего это «после»?

— Как так? — широко распахнула глаза Фрейя.

Но никаких «после» и вправду не было.

========================Брэндель=============================

По пути через лес обратно в Фюрбург Брэндель пребывал в волнении. Скрижаль мудреца почти физически потяжелела, оттягивая сумку и едва заметно вибрируя.

— Что такое? — заметил его странное поведение Квинн.

— Ничего, не обращай внимания, — покачал тот головой.

«Львиное сердце? С чего вдруг опять резонанс? С того раза прошло несколько месяцев, и мне показалось, что меч вроде как заключил со мной договор… А сейчас ощущение с „другой стороны“ очень знакомое, но откуда?»

Ощущение было откровенно странным: ни разу еще с момента попадания в этот мир он не чувствовал такой связи с чем-то или кем-то. Словно ожили воспоминания из игры.

Что ж, пока что оставалось только подавлять эти мысли и двигаться вперед, следуя за прорубающимися сквозь кустарник кентаврами. Еще пара минут — и они вышли на опушку.

— Мы на месте! — воскликнул Брэндель с глубоким вздохом, поднимая руку.

Все древесные эльфы и наемники разом замерли на месте, все до единого взгляды устремились на него. На хозяина этой простирающейся впереди земли.

Пора было заканчивать затянувшийся в Трентайме фарс.

Том 3: Глава 222: Не торопись праздновать победу

Продвижение вперед давалось армии Ранднера с большим трудом. Сейчас вот, к примеру, они столкнулись с очередным отрядом наемников. Пускай Серым медведям и людям Красса удалось изрядно потрепать земляные насыпи врага, но и их качество, и сила сопротивления заметно превосходили все известное наблюдающим за боем ауинскими дворянам. Держались они подальше, предпочитая дожидаться мысленно уже одержанной победы на расстоянии. Но натиск огромной армии несколько раз гасили, а рубежи обороны противника отчего-то все не прорывались.

Шел второй день сражения: шел, можно сказать, «вязко», но яростно, и воды реки Гри уже давно утратили прозрачность, окрасившись кровью солдат.

Неподвижно застывший с рукой на рукояти меча лорд Палас, несмотря на увиденное, упрямо приказывал держать темп наступления. При таком накале боя, когда до победы всего шаг, уже не стоило беспокоиться о потерях.

Оставалось только понять, какой: старый рыцарь напряженно выискивал, куда нанести решающий удар. Тем более, что преимущество рельефа мятежники почти утратили, а его армия сохранила боевой дух и готова двигаться дальше.

Минуту спустя его глаза опасно сверкнули.

— Приказ лорду Велду: двигаться вот в том направлении! — указал Палас в направлении деревьев, где сейчас выдалось затишье и не шел бой, — и прекрати на меня смотреть, будто приказ оспаривать собрался, дурень! А ну мигом передать: он поймет, что делать!

Гонец, имени которого лорд Палас так и не удосужился запомнить, на мгновение опешил, даже заподозрив, что бредит после бессонной ночи. Но внимательно вглядевшись в глаза командира, он понял, что это не так. Ответный взгляд был полон решимости и уверенности в победе, а строгий округ мигом развеял остатки сомнений.

— Есть, милорд! — поклонился гонец и бросился исполнять.

=======================Ночной Тигр===========================

Командир наемников из Лоупа со свистом собрал плодчиненных в полукруг и указал куда-то вперед, на ручей.

Вглядевшись, они обнаружили приближающийся отряд копьеносцев с ярко-красными раздвоенными флагами. Копья настолько длинные, что возвышались над некоторыми деревьями, что пониже, доспехи — кроваво-красные, полные, скрывающие все тело.

— Те красные с флагами? Багровый отряд, личные люди графа Ранднера, — подметил один из наемников, сопоставив с описаниями из рапортов разведки.

— Как щедро с его стороны! — с ненавистью сплюнул другой.

— Сильны? Насколько? — спросил Ночной Тигр.

— Солдаты первоклассные, легкая кавалерия, кони специально обученные, сами способны атаковать… Верхний диапазон Железного ранга, — пояснил в переводе на привычные для Брэнделя термины высокий эльф из его отряда. Внешне он очень отличался от привычного облика Диких эльфов из Скачущих наемников: светло-зеленая кожа и длинные даже по эльфийским меркам заостренные уши выдавали иное происхождение.

— Хммм, «легкая кавалерия» в полной броне… — задумчиво почесал подбородок Ночной Тигр.

— Кони без брони — значит, легкая кавалерия: и по весу, и по мобильности все сходится. Вооружены хазелловскими трехствольными ручными пушками: в ближнем бою — серьезный противник. Граф Ранднер хорошенько в них вложился.

— Они собрались атаковать наш левый фланг. Наемники Корнелиуса вымотаны, а у противника взгляд наметан: сразу же заметил! — нехорошо усмехнулся Ночной Тигр, указав на кустарник поблизости, — что ж, не будем облегчать старику задачу. Я собираю и поведу туда своих ребят, прикроем. Вы как, с нами?

Окружающих его наемников отбирали крайне тщательно, создавая что-то наподобие элитного мобильного подразделения, отряда поддержки в самых горячих точках. Большинство — Серебряного ранга или около того, но, увы, со вчерашнего дня от доброй сотни их осталось всего сорок пять — настолько опасными были схватки.

— Смотри-ка, их почти как нас. Убьем одного — и сравняем счет! — воскликнул один под ядовитый смех товарищей.

Численность людей Ранднера у ручья за время их разговора удвоилась.

Лорд Велд довольно осклабился в седле, оглядывая подчиненных.

«Сомнений нет: мы — самый элитный частный отряд в Ауине, ничем не уступим королевским Белым львам!» — подумал он про себя. Пускай в его распоряжении всего две сотни бойцов — их с лихвой хватит, чтобы стереть с лица земли стоящего на пути противника.

По его команде-короткому свисту всадники пересекли ручей.

Маневр тут же заметила стоящая в самой высокой точке крепости Медисса. Взмах ее флага — и в людей Ранднера полетела туча стрел.

Ручей вздыбился, но сильного урона эта атака не нанесла. При столкновении с броней стрелы с треугольными наконечниками утратили большую часть ударного воздействия. Несмотря на то, что у некоторых всадников из лат торчали стрелы, они даже не нарушили строй.

Лорд Велд ничуть не удивился: амуниция — залог успеха любой армии, и Багровые всадники получили лучшую броню, устойчивую к большинству снарядов. Простые стрелы дальнего действия их даже не волновали, и это в его глазах решало проблему главной уязвимости легкой кавалерии.

Чего он не ожидал — так это разношерстности противника и самых разных рас на его стороне. К тому же, наемники рассредоточились в сложное построение, а авантюристы и вовсе действовали непредсказуемо.

В итоге стоило Велду только увериться в собственных силах, как в бой вступили эльфийские лучники из ближайшего леса, тоже заметившие поблизости подозрительное движение.

— Ханно, твои слева, мои справа, — шепнул притаившийся в кроне дерева в сотне метров от них эльф, передавая напарнику-человеку зеленую стрелу.

— Два спереди?

— Да.

Одновременно пропели две тетивы, и одновременно два всадника упали из седел. Застигнутый врасплох Велд и обернуться не успел, а обе стрелы угодили прямиком в стыки брони на шее. Стрелы вошли «чисто», пробили насквозь, и бойцы погибли мгновенно.

Одно из немногих уязвимых мест в броне его людей…

— Снайперы! Берегись! — выкрикнул он.

Настоящие снайперы считались кошмаром любой тяжелой кавалерии. Их меткие выстрелов не делали разницы между облаченными в броню и безоружными, неизменно находя уязвимые точки и нанося смертельный удар.

В рядовой армии даже просто хорошие лучники считались редкостью, не говоря уже о снайперах, так что желающим ими обзавестись дворянам приходилось платить им баснословные суммы. Лучшими из лучших вне всяких сомнений считались эльфы, сразу за ними шли рейнджеры-люди, но и те, и другие предпочитали свободу и редко поступали на постоянную службу.

«Что за мятежники такие?! Друиды — есть! Рейнджеры или даже эльфы — тоже! Чертов лесной альянс? Мы тут что, на священную войну собрались?!»

Вздрогнув, он вспомнил события Ноябрьской войны и поежился.

— Туда! — последовал новый приказ.

Багровые всадники среагировали на удивление быстро, даже умудрившись сохранить темп в незнакомом лесу. Шансы попавших в зоне обстрела снайпера на выживание зависели от скорости передвижения, и опытным бойцам вроде них это было понятно без слов. На то, чтобы обнаружить врага, ушло чуть больше времени, но они смогли бы сделать и это.

В это время по укрытому лозой земляному валу скользнула тень.

Тот самый высокий эльф с зеленоватой кожей беззвучно перемещался между бойницами, не выдавая позиций и неумолимо сокращая дистанцию между собой и кавалерией. Остановившись на пару секунд, он спокойно огляделся, приподнялся из одной из бойниц, натянул тетиву и неторопливо прицелился.

— Эльфийский лучник! — испуганно выкрикнул в последний момент один из людей Ранднера, но было поздно.

Кавалерия мгновенно подняла щиты повыше, защищая горло, и испуганно попятилась.

Пускай в детских сказках умелые эльфийские стрелки и считались эталонными лучниками-героями, для их противников эти сказки оборачивались кошмаром. И больше всего боялись таких как этот, высоких, с зеленовато-серой кожей и миндалевидными глазами. Бегущих по ветру.

Выглянув из тщательно замаскированной траншеи, Ночной Тигр оглядел диспозицию противника и жестом показал своим наемникам:

«Смотри-ка, опытные».

«Все равно бесполезно», — последовал ответ. В глазах людей у него за спиной, пустых и холодных от усталости, мелькнуло злорадство. Некоторые даже ухмыльнулись.

Все эти потуги кавалерии и в самом деле были бесполезны: в них уже летел смертоносный белый луч. Выпущенный с невероятной силой, он пронзил щит первой жертвы прямо по центру и продолжил путь, поразив еще одного солдата, стоявшего сзади. Оба, убитые на месте, отлетели назад и рухнули на землю, создав сумятицу.

«Лучник Серебряного ранга!»

Только сейчас Велд понял и в какую ловушку угодил, и что не успеет защититься от грядущей кровавой жатвы.

Эльф словно превратился в живую безостановочно палящую пушку, и каждый его выстрел уносил новую жизнь.

И все же их командир, несмотря на мгновенный приступ паники, смешанной с головной болью, сумел собраться и показать, чего стоит. Достав меч, он со взмахом проорал приказ:

— Ближе к нему, подавить огонь ручными пушками!

Урон от безостановочной пальбы лучника Серебряного ранга казался катастрофическим: выпуская по две стрелы в минуту, тот и не думал сбавлять темп. Велд мысленно прощался с большей частью бойцов, понимая, что еще пара секунд в таком духе — и половина рухнет бездыханной, не успев толком вступить в бой, а остальные будут окончательно деморализованы.

Свист стрел словно призывал души бойцов одну за другой, но даже сейчас Багровый отряд доказал, что по праву заслужил свою репутацию элиты, лучших из лучших. Несмотря на потери, они бросились вперед, не теряя боевого духа и не отступая, и вскоре укрепление с эльфом уже было в радиусе поражения их ручных пушек.

С облегчение вздохнув, Велд взмахнул рукой, командуя целиться и палить по готовности. Ему почти удалось переломить ход битвы: еще немного — и они прорвут линию обороны противника и нанесут решающий удар.

Победа казалась такой близкой — буквально на расстоянии вытянутой руки — но он поторопился с выводами.

Щелкнув пальцами, Ночной Тигр взмахнул рукой, подавая сигнал:

«Пора выступать!»

Земля разверзлась почти под копытами кавалерии: во все стороны посыпались опавшие листья и талый снег, и из них выскочили два закамуфлированных бойца.

У Ведла рухнуло сердце.

— Засада! — в панике закричали его люди, но было поздно.

Злорадно оскалившись, Ночной Тигр первым неуловимым движением метнул топор. Тот полетел в цель, не оставляя оказавшемуся у него на пути кавалеристу Багрового отряда ни шанса. Короткий вскрик — и тот рухнул лицом вниз. Его сосед замахнулся копьем, но Ночной Тигр не только с легкостью уклонился, но и ударил в ответ мечом, распоров живот.

Еще один крик боли — и холодный воздух согрел пролившийся на землю красный поток.

Потеряв равновесие от чудовищной силы удара, и всадник, и его конь разом рухнули на землю. Велд не мог прийти в себя от шока: скорее всего, противники — рыцари, или как минимум опытнейшие наемники рангом не ниже Серебряного.

Все его надежды разом рухнули, словно разбитый о мраморный пол хрусталь.

«Проклятые мятежники!» — отчаянно заорал он про себя, но не отступил. Вместо этого он взмахнул мечом и бросился на Ночного Тигра с воплем «Умри!!!».

И рухнул вместе с конем, пронзенный очередной эльфийской стрелой.

Том 3: Глава 223: Закат или рассвет?

Багровый отряд попал в отчаянное положение: поломанный строй терял бойцов один за другим, и вскоре последние флаги рухнули на землю.

Вокруг лорда Паласа воцарилась мертвая тишина.

Старый рыцарь почти не выдал смятения: только слегка побелели костяшки на рукояти меча.

«Подумать только, какая выдержка. Все это время они ждали, несмотря на потери преимущества, и в итоге добились своего! Судя по рапортам, те самые наемники из Лоупа».

За все время с начала битвы он впервые выказал усталость: прикрыл глаза, да и морщины на лице пролегли чуть глубже обычного. Лорда Велда, одного из немногих, он по-настоящему ценил, и теперь жалел, что пустил его на поле боя. Слишком много крови уже пролил Ауин.

Но стоило Паласу открыть глаза, его взгляд загорелся холодной решимостью.

«Мятежники пустили в ход этот козырь, победа у нас в кармане».

— Рыцари Ранднера! Вперед! Нанесите последний удар, добавьте еще одну строку в книгу своих побед! — выкрикнул он приказ.

Собравшиеся перед ним рыцари, все до единого Серебряного ранга, ответили приветственными воплями, но этот клич не тронул Паласа. Его сердце даже не дрогнуло, не наполнилось радостью победы: и он, и весь Ауин в его мыслях, уже отжили свое.

Старый рыцарь поднял взгляд на отбрасывающее последние лучи солнце: небо уже окрасилось в оттенки оранжевого, а наступающая тьма готовилась вступить в свои права. Что ж, будущая победа не обещала ни ярких красок, ни надежды — одну лишь кровь, но он так и не понял одного: где же до этого он допустил ошибку в этом бою?

==========================Джана============================

— Рыцари выдвинулись, — раздался холодный голос у нее под ухом, заставив скосить глаза на неподвижно застывшую Медиссу. Юная эльфийка, в обычной жизни совершенно очаровательная и невинная на вид, сейчас собралась и выглядела как никогда сурово, излучая власть и силу.

Командир наемников кивнула. Даже ей, привыкшей быть в гуще боя, а не наблюдать за сражениями со стороны, было понятно, что исход не за горами. Правда вот, непонятно какой: победа или поражение.

Она лишь недавно присоединилась к Медиссе на смотровой башне, уже полностью истощив все внутренние резервы, когда уже не было сил толком сражаться. Сил не оставалось даже на то, чтобы держать лицо перед маленькой эльфийкой: Джана то краснела, то бледнела от волнения и напряженно вглядывалась в поле боя. Становилось очевидно, что их линию обороны сотрясает со всех сторон, и она доживает последние часы.

«Нас же скоро опрокинут!»

Непонимающе уставившись на Медиссу, она в который раз задалась вопросом, не припасен ли у той какой-то козырь. А как иначе сохранять спокойствие и собранность в такой ситуации?

«Если это уверенность — на чем она основана?»

— Что будем делать с врагом? — не сдержавшись, нетерпеливо спросила Джана наконец.

Впервые за все время ожидая приказа Медиссы и всерьез собираясь его исполнить. Правда, крайне неохотно и оставив всю гордость, ведь девчонка — еще совсем дитя! Как она может разбираться, что происходит на поле боя… да и разбирается ли?

Джана очень в этом сомневалась.

Но Медисса совершенно уверенно и спокойно приказала:

— Рогам — трубить!

Джана непонимающе уставилась в ответ. Пускай все тело Медиссы и заковано в броню, но она все равно выглядит совершеннейшим ребенком, играющим в боевого генерала.

— А что с нежитью Мадара? — спросила Джана на всякий случай.

Рог был сигналом к выступлению для подземных жителей, но их держали в резерве в противовес силам Мадара. Секретом это уже не было — разведка обеих сторон сработала быстро — проблема была в том, что первой пускающая в ход резервы сторона обычно проигрывает бой.

Следом Медисса схватилась за копье и бросила Джане:

— Готовь коня, я сама их поведу.

— … но мои люди не смогут выступить с тобой… Это же верная смерть! — на мгновение утратив дар речи, выпалила та наконец, схватив девушку за плечи в попытке остановить.

— А ты? — слегка склонила голову эльфийка.

— А я… — глубоко вздохнув, Джана решительно кивнула, — а я с тобой до конца, смелое дитя!

Медисса благодарно улыбнулась.

По лесу древней песней войны пронесся трубный рев рогов. Сражающиеся на мгновение перенеслись на века назад, почувствовав себя героями древнего эпоса — настолько давно эти звуки не разносились над полем боя.

— Драконий рог? — ошарашенно переспросил лорд Палас себе под нос. Вот и его настигло это странное ощущение путешествия во времена священной войны. Славные союзы прошлого давно, даже не на его памяти, распались, да и это сражение казалось бесконечно далеким от доблестных битв времен Священной войны. Нет, об этом бое ветераны не будут с гордостью рассказывать десятилетия спустя.

— Подземные жители, — облизав пересохшие губы, произнес он.

В ответ раздался хор голосов:

— Выступают.

— Что ж, кое-кто выбрал свой конец.

— А противник-то оказался… достойный.

— Откуда они взялись только?

«Вот именно, откуда?» — недоумевал и сам старый рыцарь, мысленно ответив на бормотание своих рыцарей.

Противник не просто оказался далеко не обычной горсткой мятежников — то оказались лучшие воины со всего Ауина. Непонятно, зачем таким сражаться насмерть в проигранной войне и проливать кровь непонятно за что, когда есть пути намного легче?

Ему вдруг захотелось повстречаться с этим юношей по имени Брэндель.

«Если однажды, еще хотя бы раз, ауинцы вот так вот поднимут оружие… Ведь мы проиграем. Хотя… если мы еще способны собрать такую силу, кто же соберет всех под одни знамена, объединит королевство? Северные дворяне? Окруженная мнимыми союзниками принцесса? Нет, даже близко нет. Даже если кто-то и появится — вряд ли мне суждено дожить и встретиться с таким человеком».

Закрыв глаза, Палас позволил себе на мгновение помечтать о появлении кого-то, способного продолжить дело древнего короля Эрика.

— Передайте Мадара, — устало приказал он, открывая глаза.

Рыцари с кивками бросились исполнять.

Буквально секунду спустя в лесу раздался победный клич.

Палас мгновенно повернулся в нужную сторону. Еще секунда — и оставшиеся рядом рыцари, его собственная элита, проверенная годами службы, синхронно повторили движение.

Радостные вопли раздавались от их магов, и они заставили Паласа недовольно нахмуриться: чему тут радоваться в разгар боя?

— Похоже, маги обнаружили грань между настоящим лесом и иллюзией. Они с ног сбились в попытке ее развеять — и вот, наконец-то, удалось! — поспешил объявить подоспевший гонец.

Палас лишь слегка хмыкнул. Целых тридцать магов — весь результат, несмотря на множественные потери его людей, талантливой молодежи и проверенных ветеранов! Эти дурни в мантиях могут сколько угодно оправдываться, рассказывая, что маг противника в разы сильнее — в эти басни он не верит.

Какой тут маг Золотого ранга: это у бунтовщиков-то?

«Этим противоестественным ублюдкам, конечно, нельзя доверять, но они хотя бы пытаются что-то делать. Ладно, хотят похвастаться „достижениями“ — пускай, но я добавлять дров на этот костер не буду».

Едва-едва кивнув, он дал понять, что донесение услышано. Раз уж маги сработали неожиданно быстро, следующим шагом стало разрушение иллюзии. Разнесшийся над лесом хор заклинаний всколыхнул настолько мощную волну Маны, что даже у рядовых волосы зашевелились на затылке.

Если уж почувствовали простые люди, маги ощутили и подавно.

По правде говоря, Сиэль почувствовал ее приближение с первыми звуками контрзаклинания, так что к моменту, когда происходящее дошло до остальных его магов вокруг него, решение уже было принято. На вопрос аколита, что делать дальше, он лишь отрицательно покачал головой.

— Не обращать внимания. Позволим им развеять иллюзию.

— Позволим развеять?! — непонимающе воскликнул тот.

— Хватит тратить мое время! Эта безделица была нужна, чтобы создать у противника впечатление, что у нас много магов. Так какой в ней смысл теперь, когда мы сражаемся лоб в лоб? Эти дурни хотят тратить ману на уничтожение бесполезной иллюзии — ну пожалуйста, но насколько ж надо быть глупым, чтобы пытаться им мешать и тратить еще больше?!

Презрительно скривившись, Сиэль постучал несчастному аколиту по голове, будто вдалбливая правильный ответ:

— Любая битва между волшебниками — битва разумов, понял?

Тот, пристыженный, поспешно закивал.

На роль учителя Сиэль годился меньше всего: по части терпения ему до его господина было очень и очень далеко.

Покачав головой, он вновь окинул долгим взглядом аколита и остальных стоящих подчиненных магов и отрезал:

— Напоминаю в последний раз: беречь Ману, она будет нужна в последнем бою! Я вас сюда не на смерть привел, — и добавил, пожав плечами, — конечно, если кто-то собирается так глупо расстаться с жизнью — мешать не стану, тут уж ничего не поделаешь…

Его речь прервала очередная волна победных криков, заставившая всех броситься к краю башни. На реке Гри радостно вопило буквально все вражеское войско: к ним присоединились даже сдержанные горцы.

Иллюзорный лес стремительно исчезал, словно символизируя победу одних и утрату другими последнего рубежа обороны.

Таркас с его черными рыцарями дожидался в опустевшем лесу. Сияющий в темноте золотом характерный для вампиров одинокий зрачок холодно сверкал. Выглядели Мадара так, словно идущая битва их не касается, а исход ее им безразличен. Видимо, не их масштаб: позади в гробовой тишине стояла многотысячная армия, не нуждающаяся ни в отдыхе, ни в дыхании. Немертвые застыли железной стеной, недвижимой и нерушимой.

Скользнув по выдвинувшимся подземным жителям, взгляд одноглазого генерала приземлился на одном из солдат противника, облаченных в прочнейшую на вид броню.

— Штурмовики подземных жителей, — подметил он, поправляя металлические латные перчатки, и обернулся к своим бойцам:

— У людей это последний козырь. Вперед, мне нужна эта победа! Во имя императора!

— Волей Ртутного жезла! — глухо откликнулись Черные рыцари, обнажая сияющие сабли.

Но тут в лесу раздался еще один протяжный сигнал. Снова драконий рог, но по тону — явно не такой, как предыдущий. Мгновенно замерев, Таркас прислушался.

=========================Палас===============================

«Сигнал к атаке?! Они что, смеют контратаковать?» — поджал губы Палас.

Победные вопли войска Ранднера тут же стихли, ведь с исчезновением леса показалось кое-что, чего здесь в принципе быть не могло.

— Передать по всей армии, внимание! Мобилизация! У нашего левого фланга неопознанная группа!

— Группа не отвечает на сигналы флагами, это могут быть враги!

Оклики гонцов и глашатаев эхом разнеслись по полю боя.

======================Брэндель (чуть ранее)======================

Подойдя к раздвинутому кентаврами кустарнику, Брэндель оглядел застывшие в ожидании ряды эльфийских лучников на летающих конях.

— И где их вождь? — спросил он, обернувшись к Квинну.

— У людей это называется генерал, да? Думаю, он на вершине вон того холма.

Проследив взглядом в нужном направлении, Брэндель тихонько удивленно подметил:

— А я вроде пытался следовать вашим обычаям, называл по-вашему…

— Нет, это название для зверолюдей, — презрительно процедил Квинн, немного оскорбленно поджав губы.

— Неужели запамятовал? Ладно, по сути одно и то же, — пожал плечами Брэндель и уставился на деревья впереди.

Воды реки Гри окрасились в красный — скорее всего, от крови павших в бою.

— Не думаю, что лорд Палас настолько глуп, чтобы так явно показаться, да и позиция слишком очевидная. Хмммм… Похоже на одного из его лордов из какого-то другого региона.

На мгновение он задумался.

— Но для сюрприза, думаю, это неважно.

— Их часовых уже убрали? — спросил он кентавра.

— Да, — последовал незамедлительный ответ, — но…

— «Но»?

— Мы обнаружили охотничью хижину.

— Охотничью хижину?

Том 3: Глава 224: Побить любого, кто посмеет

Ближе к столице в Ауине действовало общее правило: «чем богаче город — тем быстрее растет население». Над первым работали все, от разнорабочих до политиков и от монахов до балаганных артистов. Для оживления торговли делалось все возможное.

Совсем по-другому обстояли дела в провинциях вроде Трентайма и Юсена, где многие селились на фермах, предпочитая не жить в городах. Кто на фермах, а кто и вовсе в охотничьих хижинах чуть ли не в самом лесу — люди рассредоточивались по всей области, словно звезды на небе.

По пути кентавры обнаружили порядком таких вот фермерских домишек и хижин, некоторых даже не заброшенных. Хозяев последней хижины, охотника с женой и детьми, и привели к Брэнделю.

Воины-кентавры возвышались над дрожащими людьми, играя медными мускулами и устрашая фиолетовым боевым раскрасом на лицах и телах.

Выглядела семья откровенно жалко: темные волосы спутанными и неухоженными прядями спадали на худые плечи, скрытые под сильно поношенной одеждой, почти лохмотьями — словом, скорее уж голодающие, чем шпионы.

— Это не разведчики, это же беженцы… — непонимающе пробормотал Брэндель.

— Милорд, мы… — в глазах мужчины плескалась паника.

С такими как он здешняя знать не церемонилась: пойманных беглых крестьян, прячущихся в безлюдных уголках Трентайма, обезглавливали, устилая дороги телами. Большинство обезглавленных трупов принадлежало простым крестьянам, а вовсе не бандитам, для устрашения которых все это и устраивали.

— А вы-то кто? — выкрикнул вырвавшийся из рук матери младший сын.

Удивленно подняв брови, Брэндель оглядел храбро упиравшегося тощего мальчишку, которого испуганная мать пыталась оттащить в сторону и закрыть своим телом. Женщина едва не плакала и явно собираясь молить о пощаде.

— Господин, враг продвигается к нашим укреплениям, скоро их займут.

Кивнув, Брэндель быстро бросил, обращаясь к обитателям хижины:

— Я законный лорд этого региона, и неважно, кто вы — беглые, жители Пустоши или законопослушные жители Трентайма — вы под моей защитой. Запомните мои слова!

И уже было натянул поводья, чтобы скакать прочь, но тут же замер, остановленный криком мальчишки:

— Врешь! Вы все злодеи! –воскликнул тот к всеобщему удивлению.

— Хмммм? — озадаченно промычал Брэндель, оглядываясь.

— Отец говорит, не приди ты сюда — не было бы войны!

— Господин… — испуганно забормотал его отец, оттаскивая сына прочь, — он… он…

Брэндель устало покачал головой. На него устремились взгляды его людей, и поступить надо было правильно. Пришлось спешиться и достать меч.

Женщина испуганно вскрикнула, отшатнувшись, но Брэндель лишь легонько похлопал ее по изможденной костлявой руке, попытавшись успокоить безутешную мать:

— Незачем бояться… да даже беспокоиться не стоит!

Обитатели хижины застыли в тревожном ожидании, наблюдая, как новый лорд подходит к мальчишке.

— А ты храбрый молодой человек, — погладив его по голове, похвалил он, — позволь задам тебе вопрос.

Взгляд исподлобья и молчание в ответ.

— Что ты сделаешь с тем, кто захочет забрать у тебя твоих родителей?

— Побью любого, кто посмеет! — уверенно выпалил мальчишка.

— Хорошо сказал! А как думаешь, храбрый юноша, что Я сделаю с теми, кто захотел отобрать у меня тебя, твоих родителей, все эти земли, да и все королевство?

Мальчик непонимающе заморгал.

— Вот и я всех их побью, — слегка улыбнулся Брэндель, сверкнув сталью, и вернулся в седло.

Следом он указал мечом в гущу схватки: приближалась кульминация боя. Уже скоро потрясшее все королевство противостояние закончится, но как? Под силу ли ему изменить судьбу Ауина?

— Все слышали приказ? — крикнул он, слегка повернув голову в сторону своих бойцов, но не сводя напряженного взгляда с врага.

— Разобьем врага! — раздался дружный рев.

Громче всех, естественно, вопили кентавры: именно под таким девизом они и жили, за то и боролись. Боевая слава, сражения до последней капли крови, и, если придется — не менее славный конец — смерть в бою. Пускай сама идея гражданской войны им чужда, но воюющих за веру и защищающих будущее страны кентавры неизменно уважали.

Легким движением послав коня вперед, Брэндель повел армию на врага.

Древесные эльфы приготовили луки и запели полузабытый древний боевой гимн, боевую песнь далекого прошлого — времен, когда эльфы с людьми сражались с тьмой бок о бок, когда свет надежды не угасал несмотря на несравнимо худшие обстоятельства. В нем увековечили историю объединения всех рас против Дракона Тьмы, их священную клятву стоять до конца, не отступать перед врагом, и не позволить упасть орлиному знамени их войска… Но прошла тысяча лет, и на континенте почти забыли о тех славных временах.

— И как будем сражаться? — подъехал с вопросом Квинн.

И оба тут же сверкнули довольными ухмылками, предвкушая славный бой.

— Веди войско, надо остановить продвижение основных сил врага. Лорд Палас бросит и солдат, и рыцарей Красса на наш левый фланг — этих я беру на себя. Пора преподать этим дворянчикам урок, а то они, похоже, привыкли смотреть на противника свысока.

— Ты что, один пойдешь? — шокированно переспросил Квинн.

— Почему один? — улыбнулся Брэндель, отрицательно покачав головой.

============================Лорд Палас========================

Рапорт об обнаружении неизвестной армии застал Паласа врасплох. Словно посреди боя в спину ткнули холодным клинком: ни шанса обернуться, отразить удар ил хотя бы разглядеть лицо врага. Правда, разведка докладывала, что численность там не превышает нескольких сотен, и старый рыцарь решил не волноваться на этот счет. Постучав указательным пальцем по гладкому эфесу меча, он спросил принесшего последний рапорт:

— Еще что-то от разведки?

— Нет.

Окружавшие его рыцари облегченно забормотали:

— Ну если подумать, всего несколько сотен, что там…

— А командир у них, наверное, совсем недалекий — повести своих прямо в гущу битвы!

Все прекрасно понимали, что поспешные суждения и гордыня ведет к неосмотрительности, что рано или поздно может стоить жизни, но генералы ценили храбрецов и поощряли подчиненных за боевой дух. Вот и Палас довольно кинул и осклабился, давая своим людям понять, что враг и вправду достоин лишь усмешки.

Через минуту явился новый гонец.

— Неизвестное подкрепление остановило продвижение! — с порога объявил тот, — дальнейшие приказы, господин?

— Ха, наверное, поняли, на кого пошли, и теперь думают, как поступить: то ли присоединиться к союзникам там, где безопаснее, то ли убраться восвояси!

— Трусы! А поперли бы сразу, как мы их обнаружили, выдержали бы темп — у нас даже могли быть какие-никакие, но потери…

— Наверное, стоит отдать им должное: хорошо выбрали позицию в лесу, прямо нам на левый фланг метили!

— Вот-вот, а разведка у Красса никакая, ни один не обнаружил!

Палас недовольно покачал головой: слишком уж самоуверенны его люди, слишком громко потешаются над неизвестным противником. Пора их притормозить.

— Лорду Крассу выдвигаться наперерез! — бросил он гонцу, — постыдился бы, что позволил противнику подобраться так близко.

Что ж, в конце концов, ошибку допустил Красс, а не его люди.

— Выдвигаемся! — приказал он своим рыцарям, вставая и опуская забрало.

Адъютант тут же подвел коня, а его люди моментально построились.

Незначительные перемены на поле боя не поколебали уверенности Паласа в победе и не заставили его изменить решение. Несмотря на рассудительность и осторожность в бою, ни решимости, ни храбрости ему было не занимать. Кивок адъютанту — и тот подул в боевой рог, давая команду к атаке. По лесу пронесся чистый протяжный звук.

Его солдаты, каждый вооруженный мечом, со щитами, в стальных шлемах и железных наколенниках, разом пришли в движение. Маршировал строй слаженно — настолько, что в лязге металла даже слышалось подобие песни.

Солдаты быстро заполнили прогалы между деревьями, разливаясь по лесу морем красно-синих мундиров. Частные армии дворян Ранднера стремительно собирались в огромные воронки, засасывая в себя все новых и новых людей.

Места пораженных выстрелами из луков тут же занимались, не позволяя сломать строй. Войску противника не было видно конца и края, и при виде этого бесконечного бушующего моря защитников Трентайма накрыла волна безнадежности. Они попали в смертельный капкан.

Огромная армия Ранднера наступала, и от этой поступи дрожала земля. Некоторые лучники даже не могли толком прицелиться от тряски, в бессилии сживая луки.

Медисса даже с высоты седла слышала испуганные ругательства и вздохи. Скрыв лицо под шлемом, так, что виднелись только глаза, она сжала губы и молча выставила вперед копье.

Позади выстроились Рабан с Джаной, а за ними — тысяча подземных жителей. Те, облаченные в черные доспехи с шипами, ощерились огромными копьями, даже длиннее, чем у нее самой, напоминая монстров. Но монстров дисциплинированных и организованных — их строй не издал ни единого звука, не дрогнул ни мускулом.

Медисса, застыв столь же неподвижно, молча наблюдала за продвижением армии Ранднера.

Первой не выдержала Джана:

— Мы не выдвигаемся?! — непонимающе воскликнула она.

— Наша цель — не люди Ранднера. Приказа выступать против них не было. Нашей целью были и остаются Мадара, — кивнула эльфийка в сторону холма на отдалении.

— Но… Они же не выстоят! — дрожащим голосом пробормотала Джана, обводя взглядом остатки наемников, которых того и гляди грозило накрыть вражеской волной.

— У господина свои планы, он к этому готов, — спокойно ответила Медисса, слегка улыбнувшись под шлемом и ни на мгновение не выказывая испуга, — не стоит так нервничать.

— Но он отправился в Темный лес с небольшим отрядом! — не согласилась Джана.

— Людей у него достаточно. А пока этой армией командую я, твое дело исполнять приказ. И запомни на будущее: если господин говорит, что что-то сделает — ему надо верить, бери пример с меня. Наша цель — Мадара.

-… А я, похоже, с ума сошла, решив за тобой последовать… — неуверенно пробормотала Джана себе под нос.

— И спасибо тебе большое за компанию! — довольно рассмеялась услышавшая это Медисса.

— Ладно, ты еще совсем молоденькая, девочка, может, что и поймешь как подрастешь, а пока у тебя есть я! — решительно сжав рукоять меча, кивнула Джана, вспомнив погибшую от рук Гродэна младшую сестру. Металл показался неожиданно холодным, и лишь через пару мгновений та догадалась, что это не металл теплый, а у нее руки смертельно замерзли.

Их разговор прервал раздавшийся на отдалении, но стремительно приближающийся волчий вой. Судя по звуку, на них то ли надвигалась огромная стая, то ли один за другим люди стали оборачиваться в волков — настолько этот вой напоминал человеческую перекличку.

Красно-синие мундиры замерли на месте, но земля продолжила дрожать, в этот раз под лапами сотен и сотен зверей.

Палас натянул поводья, переменившись в лице под шлемом. Рыцари вокруг него замерли в ожидании, обернувшись на шум.

Впереди показались волки, но волки далеко не обычные.

Порождения Темного леса.

— Это те твари! — первыми запаниковали горцы, жившие на самой границе леса и не понаслышке знавшие, что это такое.

На ум приходило только одно.

— Волчья катастрофа! — раздались вопли.

От криков паники с лица старого рыцаря мигом сбежали все краски.

При виде кружащих вокруг Брэнделя монстров Квинн слегка напрягся, застыв в седле: парень что, возомнил себя их пастухом?

— Достаточно, не правда ли? — подмигнул ему тот, лукаво улыбаясь.

Квинн не ответил — лишь молча кивнул и взмахнул луком, командуя своим эльфам выдвигаться.

В небо взмыли летающие кони.

Том 3: Глава 225: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 1

Стаю вел огромный волоколак: мех — черная острейшая сталь, в глазах — зеленое пламя, стальные когти опасно сверкают в прыжке, поднимая вихрь из листьев — вырвавшееся из преисподней адское создание.

Монстры неслись вперед на такой скорости, что солдаты не успевали даже уследить за ними взглядом: мгновение — и живое черное море уже за холмом, еще одно — и вот они уже в долине. Размером с доброго коня каждый, они будто легко скользили по воздуху, а не неслись по земле.

Ни одна из выпущенных в них стрел не достигла цели, и командиры могли лишь бессильно наблюдать за неумолимым приближением волков.

Несмотря на отданный приказ пригнуться и выставить вперед копья, как против конной атаки, первые ряды солдат, выходцы из частных армий Красса, лишь испуганно попятились. Их строй волной отхлынул назад.

Сам лорд Красс со рыцарями изо всех сил рубил волков направо и налево, но монстры веками терзали все прилегающие к лесу территории, став кошмаром нескольких поколений. Лесные тени, легендарный злой рок, обрушивающийся на любого, кто вставал у них на пути, поглощая все живое.

Под шлемами рыцари побелели как полотно.

— Что эти чертовы твари здесь делают?! — громко выругался Красс.

Его солдаты пока держали строй, в отличие от перепуганных горцев: у тех царил полный хаос, а некоторые племена на периферии и вовсе потихоньку отступили, бросившись врассыпную. Ужасные истории, на которых они выросли, грозили стать явью, и даже храбрейшие из воинов поспешно сбрасывали доспехи, готовясь к бегству.

Оставшиеся в строю испуганно наблюдали за приближением рвущихся вперед волков. Лучники судорожно выпускали стрелу за стрелой, но и с сотни шагов ни одна так и не поразила цель. Лорд Красс, боец Золотого ранга, смог разглядеть, что снаряды отскакивают от обманчиво мягкого меха, не причиняя тварям ни малейшего вреда.

Понимал он и то, что лорд-командующий Серых медведей — оппортунист, и на помощь с его стороны рассчитывать нельзя. Он остался один.

Пришлось атаковать своими силами: любому порядком пожившему на южных границах было понятно, что бегство не поможет, ведь ни одному человеку — ни пешему, ни даже конному — волка не обогнать.

Лесной холод пробирал до костей, но вовсе не от него у людей бежали по коже мурашки. От страха многие едва дышали, забыв, как сражаться. Волков оказалось всего несколько сотен, но скорость, с которой те неслись смазанными черными тенями, создавала иллюзию бесконечного смертоносного моря. Похолодевшие и мигом взмокшие руки бойцов судорожно сжимали рукояти мечей.

И тут из леса показался всадник.

Красс решил было, что это один из заплутавших разведчиков пытается оторваться от волков, но почти сразу же осознал ошибку.

Совсем молодой парень — точно не из его людей — да и острый взгляд, которым тот его наградил, словно смотрел ему в душу.

— Кто ты? — выкрикнул Красс, чувствуя, что фатально что-то упускает.

— Лорд Красс! Помните, чем закончилась битва на Кантнаре? Так вот, я здесь, чтобы дать вам шанс вернуть утраченную тогда боевую славу!

— Замолчи! — проревел тот, но с лица его, как от укуса вампира, мигом сбежали все краски, а руки задрожали от ужаса, — к-как… т-ты…

То позорное бегство с поля боя, когда он бросил все и оставил союзников… Погибли все до единого, и он считал, что об этом не знает ни одна живая душа, пока парень не выдал его самую главную и страшную тайну.

Брэндель сжал губы. По правде говоря, он и не думал насмехаться над противником, и на самом деле собирался дать тому шанс вернуть честь и достоинство в бою.

В этот момент несшиеся позади волки достигли цели: вырвавшись вперед, они промчались мимо притормозившего Брэнделя и обрушились на солдат. До странности организованно и несказанно напугав такой атакой утративших остатки мужества людей.

На серо-зеленый строй словно пролили чернил.

Строй людей смешался. Время почти остановило ход, и в этой замедленной съемке Красс осознал, что и копья бессильны против прочного как сталь меха монстров.

Большинство солдат, дворянские наемники, не дотягивали и до Железного ранга, да и их основательно поредевшие капитаны мало что могли противопоставить волкам. Остановить такое не под силу и бойцу Серебряного ранга, а таких у них нет. Казавшаяся неуязвимой линия обороны, почти тысяча пехотинцев, дрогнула, рассыпаясь на глазах. Стальные клыки и когти мигом превратили бойцов в подушки для иголок: тела падали десятками под разносящиеся по всему лесу вопли боли.

С усилием заставив себя очнуться посреди этого кошмара, Красс приказал рыцарям укрепить вторую линию обороны: у них, бойцов Серебряного ранга, хотя бы был шанс.

Но волки уже успели выгрызть из строя огромный кусок, и чтобы заполнить этот прогал одних рыцарей было мало. Монстры понеслись дальше.

Красс не отступил, но и не двинулся на помощь: повлиять на неизбежный исход там он уже не мог.

Рыцари поспешно делили сломанное построение на два крыла, и благодаря этому их внимательно следящему командиру удалось разглядеть, что волков не так уж и много — по крайней мере, намного меньше, чем ему показалось.

На ум мигом пришел новый план. Замешкавшиеся было солдаты бросились исполнять следующий приказ: наступать, взять Брэнделя в кольцо.

«Оставить собственную линию обороны? Дерзкое решение!» — оценил тот.

Их разделяла буквально сотня метров — не много, но и не мало — обычная дистанция в бою, самое то для проверки командиров на прочность и испытания на смелость.

«И все равно ожидаемо: выставил себя как приманку и ждет, что я наброшусь. Все или ничего — главное заставить меня замолчать?»

Две сотни черных волков с еще сотней каменных зверей — грозная сила, но противник в разы превосходил их по численности. Отступать некуда: теперь только вперед, и пусть победа достанется тому, кто сможет ее вырвать!

Брэндель поднял Гальран Гайю.

Окружившие его волки разделились, уступая дорогу, и он поскакал вперед.

Перед выдвижением из Зеленой башни Древесные эльфы подарили ему коня, но вовсе не обычного. Каленира никак нельзя было назвать обычным животным: древняя порода, помесь с Духом природы, считалась не менее легендарной, чем единороги. Его скакун даже умел летать, управляя силами природы и Элементом Ветра, и быстрее и сильнее него среди эльфийских летающих коней не было никого.

И вот сейчас он несся вперед на небольшой высоте, рисуя двумя прозрачными крыльями размытые белые узоры. Лучники Красса не осмеливались в него стрелять, боясь попасть в своего командира, а оказавшиеся на пути солдаты бледнели на глазах, бросаясь врассыпную. Взмах Гальран Гайи — настолько быстрый, что оставил призрачный след в воздухе — и несколько десятков копьеносцев разметало по сторонам.

Левой рукой Брэндель провел параллельно земле:

— Ревущий ветер, дай мне свою силу! — выкрикнул он элементалистское заклинание Второго круга, Связывание потоков.

Вперед с громким взрывом вырвался стремительно растущий вихрь. Бушующие и позади, и впереди воронки сносили все на своем пути, поднимая в воздух скрюченные тела. Отброшенные и поднятые в полет градом обрушились на землю со смертельной высоты.

Вожака, волоколака из Темного леса, Брэндель «улучшил» через систему, укрепив плечи, лоб и спину выступающей каменной броней. Выросли и сила, и защита разом — настолько, что создание сравнялось по мощи с бойцом Золотого ранга. Сейчас тот мчался рядом с ним, и никто из солдат Красса не мог к нему даже приблизиться: одного недовольного рева хватало, чтобы испуганно повалиться на землю и уползти, не в силах подняться на дрожащие ноги.

В итоге всего одного человека с волком хватило, чтобы расчистить путь на пятьдесят метров вперед, перекрыв любые попытки сопротивления. Позади не осталось никого, и волки воспользовались шансом, помчавшись следом. Двое личных рыцарей Красса бросились в атаку, попытавшись было напасть с боков, но стоило Брэнделю едва заметным коротким движением взмахнуть мечом — и обоих разрубило пополам вместе с конями. От чудовищной силы удара тела взмыли в воздух.

«Мгновенно убить двоих бойцов Серебряного ранга?!»

Солдаты, понадеявшиеся было одолеть врага числом, утратили последнюю надежду, и как по команде замерли на месте. Простым смертным вроде них попросту не под силу выстоять против бойца Золотого ранга — не стоило и пытаться.

А Брэндель снова поскакал вперед, и этот раз враг уже сам разбегался с дороги. Лорд Красс переменился в лице, осознав наконец, что видит.

«Такой молодой и уже боец Золотого ранга? Откуда?! Да за всю историю Ауина по пальца можно пересчитать способных с ним сравниться в таком возрасте! По пальцам одной руки! А меч сияет силой Элемента?!»

— Да что здесь творится, что это за мятежники такие… — пробормотал он надтреснутым голосом, утратив последние остатки надежды.

Поняв, что противник не двигается с места, Брэндель удивленно поднял бровь. Быстро поняв, что происходит, он огляделся по сторонам и почти сразу же почувствовал поблизости энергию двух бойцов Золотого ранга.

«Так и думал. Не стал бы осторожный Красс так просто сдавать позиции в обороне! Еще Золотой ранг?»

Впрочем, стоило двум незнакомцам показаться и понестись на него, стало понятно, что волноваться тут не о чем. Ни единого признака силы Элементы, даже нераскрытого — оба едва-едва преодолели барьер ранга.

«Либо наемники, либо тайный резерв. Так или иначе, вот она, очередная демонстрация богатства Ранднера!»

Подняв меч и даже не затормозив, он на полном ходу взмахнул им в сторону первого всадника. Гальран Гайя встретился с клинком противника и без малейшего усилия продолжил путь в замахе. Просто очередной шаг вперед к цели, еще одно препятствие на пути.

От силы удара у рыцаря занемела рука, а сам он едва не выпрыгнул из доспеха от страха. С таким он не встречался ни разу: как можно полностью пренебрегать защитой, вложив всю силу в атаку, особенно в ситуации «двое на одного?».

Откровенно безумная атака, ни следа техники — просто чудовищная сила. «Разрублю обоих любой ценой, пусть мне это стоит жизни!»

Мечники Ранднера испугались не на шутку. Уже испытавшему на себе силу первого удара очень не хотелось погибать от второго же, так что он немного замешкался, разворачивая коня. У следующего выбора уже не было: на такой скорости не уклонишься, остается только попытаться парировать удар. Невероятно, досадно, немыслимо: ведь у них же было преимущество!

Сумасшедший противник мигом опрокинул атаку, и теперь оставалось только надеяться, что пока он принимает удар на себя, напарник найдет брешь в обороне. Они многие годы сражались бок о бок, и такую возможность тот не упустит.

Исход вышел совершенно неожиданным. Отдачей от удара ему едва не сломало запястье, а из-за утраты равновесия пришлось отшатнуться в сторону. Мысленно ругнувшись, он только успел повернуть голову — а к нему уже несся молниеносный клинок Брэнделя.

Душа ушла в пятки.

Том 3: Глава 226: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 2

«Как такое возможно?!»

Глаза у первого бойца Ранднера едва не выскочили из орбит. Брэндель совершенно точно обратил скорость коня себе на пользу, достигнув идеального сочетания силы и скорости. Ему оставалось лишь пытаться побыстрее оправиться от отдачи.

Весь его мир обратился в тугую патоку.

Зато у Брэнделя проблем со скоростью не было: с какой стороны ни посмотри — он уже был готов к следующему удару, причем в полную силу, ничем не уступающему предыдущему.

Он словно нарушал все законы механики, удары сыпались словно не от одного человека, а от двух сразу…

Для середнячка Золотого ранга происходящее казалось непостижимым, а такому как он не стоило и пытаться. Не успей он отразить кажущуюся неизбежной вторую атаку — можно прощаться с жизнью, а попытайся сделать хоть одно движение — размажут по земле, ведь равновесие еще не восстановлено.

Но выбора не было: пришлось поднять меч и, в мгновение ока покрывшись холодным потом, встретить удар. Весь мир закрутился в вихре боли, и он как подкошенный рухнул на колени от обрушившейся силы.

Удары-близнецы, мгновенные и смертоносные, не знали промаха. Рядовым казалось, что Брэндель словно раздвоился, и обе «копии» теснили невероятно сильного в их глазах бойца, словно тот впервые взял в руки меч.

Но с последним ударом Брэндель оказался в радиусе поражения его напарника, уже скрипящего зубами от шока и неверия. Происходи все это во время обычной дуэли — противник мог прощаться с жизнью, а напарник — хотя бы рассчитывать на подкрепление.

Но Брэндель вновь пришел в движение. Второй боец Ранднера все еще следил за траекторией его меча, заканчивающего второй удар, а тот же проклятый клинок уже снова завис у него над головой.

Новичку в такой ситуации оставалось только прослезиться и воскликнуть «Нечестно!», но второй боец далеко им не был и понимал, что придется вступать в бой, пока не лишился напарника.

«Мы же все трое бойцы Золотого ранга, но это парень его в три движения уложил, и ухом не повел! Как такое возможно!» — и он замахнулся мечом.

По логике Брэнделю положено было сделать то же самое, но вместо этого тот отбросил все попытки обороны и пошел в атаку, воспользовавшись преимуществом внезапности. Но ведь от него ожидали совершенно противоположного, ведь должен же он защищаться, как любой другой человек, так ведь?!

В мгновение ока стало понятно, насколько такие ожидания далеки от реальности: не дрогнув при виде атаки с тыла, клинок продолжал нестись на застывшего на земле в немом изумлении противника. Выражение лица Брэнделя заставляло задуматься, не сошел ли тот с ума от ненависти — настолько, чтобы отдать жизнь, но забрать противника за собой.

Все оказалось намного проще: удар напарника поверженного встретил четвертый клинок, возникший словно ниоткуда у Брэнделя за головой. Удар вышел в полную силу, продуманный и четкий.

«Невозможно!» — мысленно выкрикнул атаковавший, не в силах остановить замах.

Остановил его уже Брэндель, выверенным движением отведя в сторону и почти одновременно поразив прямым ударом в сердце.

Шесть ударов меча — и от его руки пали два бойца Золотого ранга.

Все закончилось меньше чем за несколько секунд.

Обычному бойцу за такое время не удалось бы убить и пса — потому легкость, с которой все это проделал Брэндель, поражала и пугала еще больше.

Поле боя стихло.

В почти гробовом молчании Брэндель молниеносным движением вытер Гальран Гайю об одежду второго противника и огляделся. Куда ни падал его взгляд — солдаты отступали, словно отлив: некоторые от нахлынувшего страха, некоторые, еще не осознав угрозы — инстинктивно, с поднимающимися на затылке от предчувствия беды волосами.

Стоило Брэнделю двинуться к коню, несколько сотен солдат и вовсе разом завопили от ужаса. Те, что в авангарде, побросали оружие и бросились прочь, и при виде этого большая часть их соратников, утратив остатки боевого духа, поспешно присоединилась к отступлению.

На поле боя остались лишь рыцари Красса. Окинув их задумчивым взглядом с расстояния метров тридцати, Брэндель понял, что и эти не горят желанием сражаться. В подтверждение его догадки, они расступились, освобождая путь к своему командиру. Тот молча достал меч.

По правде говоря, Красс знал, что бой проигран, еще не успев начаться, но не желал признавать поражение.

Однажды он уже оставил своих на поле боя при Кантнаре, и теперь наступила пора искупления. Он остался на месте, неподвижно застыв в седле и с силой сжав меч. Рыцари послушно выстроились по сторонам, выполняя приказ лишь наблюдать за предстоящей дуэлью.

В подтверждение тому старший противник поманил Брэнделя левой рукой, предлагая наступать.

Вызов был брошен. Ответный кивок — и Брэндель его принял.

Следом Красс поднял меч и изо всех сил выкрикнул:

— Твой меч будет сиять вечно, Ауин!

Расступились, освобождая путь, и волки.

Брэндель погнал коня вперед — неторопливо, в умеренном темпе, словно давая противнику шанс.

В отличие от его прогулочного темпа, навстречу с возвышенности на полных парах скакал Красс. Бойцы встретились ближе к волчьему строю.

Брэндель воспользовался Хваткой Бахамута, чтобы на скаку выхватить меч у Красса из рук: Никакой особой техники, никакого искусства или просчета — простой захват меча и последовавший удар Гальран Гайи в грудь противника.

С громким металлическим лязгом меч преодолел сталь, и лорд Красс упал с коня. Поднявшись, он проделал еще несколько шагов, но неизбежно начал спотыкаться и едва не рухнул лицом в землю. Собравшись с последними силами, ветеран Ноябрьской войны взглянул так и оставшемуся в седле молодому противнику в глаза и заговорил слабым голосом, перемежаемым глухим кашлем из-за забрала:

— Моя честь… Признаю… Спасибо, что вернул мне….

— По правде говоря, они вас не винили: во всем виновата та война, — поклонившись в седле, честно поделился Брэндель.

— … Как… Как такое возможно? Откуда т-т-хе… к-хе-кхе-кхе … знать?

— Дуб из родного города Дакоты, помните его? Он просил вас позаботиться о посаженном его отцом дереве, — тихо ответил Брэндель, подъехав поближе.

— И правда, он… Я его, я всех их подвел! — старый рыцарь расплакался, словно ребенок.

Брэндель промолчал. Битва при Кантнаре, одна из многих страниц Ноябрьской войны, войны-ошибки, не вызывала в нем ничего, кроме сожалений. В игре история Красса стала квестом: тот, всю жизнь терзаемый сожалениями о прошлом, рассказывал свою историю желающим выслушать геймерам, и передавал им свою миссию под названием «Искупление», довольно известную. Брэндель-геймер восхищался старым рыцарем, не только сумевшим признать свои ошибки, но и желавшим их искупить. Особенно при том, что никаких страшных преступлений тот не совершил: он лишь выполнял приказ

Еще несколько секунд — и рыдания лорда Красса перешли во всхлипы и затихли. Брэндель с сожалением вздохнул: сегодня на поле боя пролилась и еще прольется ауинская кровь, но выбора не было. Битва нужна, чтобы предотвратить несоизмеримо большие потери и грозящую охватить все королевство гражданскую войну. Возможно, чтобы возродиться, Ауину нужно это крещение в крови и пламени.

Оставшиеся на холме рыцари, некоторые все еще в форме Гродэна, не двинулись с места.

— Уходите, — предложил Брэндель, — это больше не ваш бой.

Но те лишь несогласно покачали головами.

— Не знаем о чем вы, сир, но наш господин сказал, что вы вернули ему честь.

— Благодарим за благородный поступок!

— Но здесь нам суждено сразиться до конца.

Синхронно лязгнула доставаемые из ножен мечи.

Брэндель вздохнул и отвернулся.

Черный волки помчались на штурм холма.

=======================Лорд Палас=============================

Горцы бежали в страхе. Смерть Красса не просто сломала построение: она разъединила армию. Командующий Серых медведей медлил, не решаясь наступать.

«И ни следа Мадара. Что ж, ожидаемо: это мертвые, и им, в отличие от людей, нельзя доверять. А обстановка на поле боя, похоже, поменялась в мгновение ока. А как мы чисто и быстро наступали — слишком чисто — и теперь этому всему, похоже, конец. На месте крассовых дезертиров дыра, от строя ничего не осталось…»

Расположившийся глубоко в тылу Палас внезапно почувствовал приступ усталости. По сторонам нетерпеливо переминались с ноги на ногу жаждущие показать себя в бою рыцари, но у них на пути уже лежали горы трупов, усыпанные поломанным оружием. То тут, то там реяли белые флаги поражения, а их заляпанные кровью стяги валялись на земле: красные брызги заката на их голубых небесах.

Поражение уже наступило.

Он с его людьми все могли отступить в Палас, и мятежники этому не помешали бы, а пока он жив — всегда есть возможность собрать новую армию и привлечь союзников. Пускай Мадара — сплошь змеи да крысы, но на их силу можно положиться… до тех пор, пока немертвые сами видят возможность одержать верх.

И все же…

Победа же была так близка — казалось, стоило только руку протянуть — и вдруг в мгновение ока все это лопнуло как мыльный пузырь. Или его суждение о раскладе сил с самого начала было не более чем иллюзией? Не мог же он так заблуждаться! О, Ауин, как же так вышло, как они дошли до такого?

Славное прошлое далеко позади, и остались лишь воспоминания о вкусе победы. Похоже, поколения и поколения традиций, когда старые рыцари вели молодежь в бой, обучали и передавали опыт, скоро прервутся, по крайней мере на нем: для него сражение станет последним.

А ведь он когда-то и сам был молод, и все еще помнил, какие сказания складывались о предыдущих поколениях доблестных рыцарей до него. Что ж, похоже, всему этому конец, и его самого эта честь и почет уже не ждут.

Времена воинской славы остались в прошлом. Королевство прогнило изнутри, словно изъеденное червями яблоко, а то, что они принимал за пробивающийся из червоточин свет, оказалось ложной надеждой.

И как он ни желай увидеть, что ждет его родину дальше, за разделяющей поколения стеной, ему суждено остаться по ту сторону, погребенным под ее обломками.

А новости продолжали сыпаться: их теснили и по правому, и по левому флангу. Контроль над объединенной армией был окончательно утрачен, а большинство солдат союзников попросту дезертировали. Его мелкие вассалы выступили ничуть не лучше, рассыпавшись по периферии, но смысла презирать их за трусость не было.

И вот старый рыцарь принял решение. Вместо того, чтобы отступать, он повел три тысячи своих бойцов в наступление. Освещаемые лучами заката, остатки армии двинулись навстречу судьбе.

Палас собрался поставить окончательный знак препинания в этом бою…

Том 3: Глава 227: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 3

Непобедимая армия Мадара, наводящая страх на все живое, стояла на месте. Немертвые медлили, не решаясь пересечь последний боевой рубеж и пойти в наступление.

Причиной тому были двое у них на пути.

Мужчина и женщина.

Гордо держащаяся в седле эльфийка, несмотря на юный возраст так и излучающая силу и уверенность, в яркой звездой сияющем на поле боя доспехе. Командующая фюрбургской армии, что, впрочем, ничуть не умаляло ее достоинств как бойца.

С серебряным копьем, мирно покоящимся на коленях, Медисса неподвижно сидела в седле, неотрывно следя за Таркасом, готовая в любой момент броситься ему наперерез. Их разделяли полсотни метров и море нежити, но в ее глазах никого, кроме их командира, не существовало.

Ее спутник, мужчина средних лет, и взглядом не удостоил тысячи немертвых перед собой, в отличие от десятка тысяч неотрывно следящих за ним взглядов из горящих глазниц. Его присутствие не могло остаться незамеченным: такой смертельной беспечности не мог позволить себе никто — ни живой, ни немертвый.

Легендарный Мефисто, Пепельный мечник.

— Палас начал наступление, — прошептал Таркасу на ухо облаченный в черное рыцарь.

Тот кивнул

— Что лорд Инкирста?

— Его светлость говорит, что Ауин… никогда не испытывал недостатка в героях. Он их полководец, это его решение — отдадим должное такому желанию снискать боевую славу…

Таркас кивнул.

— Что ж, тогда отступаем. Надеюсь, мне еще доведется вернуться в эти земли на моем… веку — ухмыльнулся командующий-вампир, не сводя взгляда с Медиссы и Мефисто.

— Век немертвого долог, господин, — ответил рыцарь.

После недолгой паузы Таркас снова кинул.

Постепенно рассредоточившись, немертвые отступили, и скоро от них не осталось и следа.

==========================Скарлетт============================

На поле боя осталось почти две тысячи бойцов Паласа и лишь несколько сотен наемников, эльфов и кентавров, но, несмотря на численное превосходство, исход боя был предрешен.

Рядовые лорда Паласа едва перешагнули порог Железного ранга, а его рыцарей в Серебряном насчитывалось не более сотни. Ничто против целой армии уверенного Серебряного ранга с половиной стоящих на пороге Золотого, а остальными — закаленными боевыми ветеранами, выстоявшими в Волчьей катастрофе.

В небе на бешеной скорости сновали летающие кони, а стрелы эльфийских лучников разили без промаха.

Это был даже не бой — скорее не встречающая сопротивления резня. От предсмертных криков падающих вокруг десятками молодых солдат у лорда Паласа сжималось сердце.

«Они же будущее Ауина… Не таким я его видел! Разве они не должны смело идти в бой, к победе, за старшими рыцарями, набираться опыта… А вместо этого — вот так вот гроздьями падают под градом стрел?»

Но старый рыцарь понимал, что ничем не сможет им помочь.

Его атака давно забуксовала, а впереди в гуще схватки его рядовых ждали минимум четыре бойца Золотого ранга.

Красноволосая девушка с копьем, Древесный эльф, кентавр и невероятно красивая девушка в мужской одежде.

А ведь он шел сюда подавить выступление горстки мятежников.

Никто не понял, что стало началом конца, и в какой момент бой перерос с бойню, но их ярко-золотые флаги падали один за другим, залитые кровью, и Палас понимал, что пора заканчивать этот фарс.

Скарлетт пришлось найти замену потерянной где-то в Темном лесу алебарде: та, несмотря на поиски, пропала бесследно. Сейчас она сражалась обычным зачарованным копьем — ничего особенного — но Брэндель обещал найти ей достойное оружие взамен. Пока он этого не сделал, ей не хотелось лишний раз надоедать вечно занятому господину: в глубине души Скарлетт до сих пор опасалась, что тот подобно Макарову оставит ее, сочтя навязчивой или проблемной.

Конечно, обойтись без оружия она, сильнейшая в стане Брэнделя с пробудившейся драконьей кровью, не могла. Сравниться с ней — вернее, в разы превзойти — мог только Мефисто, но того скорее можно было назвать бизнес-партнером, которого никак нельзя ни причислить к союзникам, ни назвать одним из друзей ее господина.

Технически сравнение с Брэнделем тоже вышло бы не в пользу последнего: Скарлетт, сама того не понимая, по всем уровням стояла выше него. Увы, это означало и то, что рядовое магическое копье серьезно ограничит ее возможности в бою. Волнуясь на этот счет и жаждая выложиться по максимуму, девушка безостановочно атаковала, сжав зубы и не обращая внимания ни на что вокруг.

К тому моменту от объединенной армии Ранднера на поле боя остался только лорд Палас с его людьми. Остальные рыцари, в том числе и Золотого ранга, разбежались, и для нее никто не представлял даже отдаленной угрозы. Они с Морфеем живыми смертоносными копьями пронзали строй противника, разделяя и уничтожая его участок за участком. Вражеское сопротивление висело на последнем волоске, и тот того и гляди грозил оборваться.

В один момент на пути ее копья встало оружие, впервые за все время с начала боя заставившее руку слегка дрогнуть. Сила отпора немного удивила Скарлетт, заставив ее вглядеться в лица противника.

Перед ней предстала тесно сплоченная группа рыцарей.

«Личные рыцари лорда Паласа, ядро армии противника! Стоит убрать их с дороги — и бой будет закончен!»

Она бросилась в атаку, но те совершенно неожиданно для нее, не отступили, чтобы окружить и попытаться взять числом, а пошли в контратаку.

«Глупцы».

К тому моменту пора было уже понять и с кем они имеют дело, и прекратить попытки вот так тягаться с ней в силе… Но в их атаке не было и намека на нерешительность, а глаза светились лишь решимостью и желанием идти вперед до конца, каким бы он ни был.

«А ведь они немногим старше меня», — удивленно подметила девушка, уже занося копье для первого удара.

Но, несмотря на всю силу духа, страх рыцарей выдавали тела: предательски подрагивающие руки, нерешительные удары, изобилующие огрехами и неуверенные движения не оставляли места для сомнений — ее боялись. Скарлетт отчего-то вспомнились ее товарищи по Серым Волкам, отдавшие жизни добровольно или потерявшие их из-за предательства Макарова, и ее копье, уже несшееся в смертоносном ударе, дрогнуло, сменив траекторию.

В итоге первым ударом она лишь разом выбила нескольких рыцарей из седел.

Еще шаг, чтобы повторить маневр, но тут навстречу ей неожиданно выступил один из удержавшихся в седле.

«Что?»

В полной броне, но все же Серебряного ранга, как и все остальные, хотя, судя по всему, невероятно опытный и умелый боец. Он умудрялся не только уклоняться от атак, но и контратаковать. Скарлетт, с легкостью отражавшая все его удары, пробовала продвинуться дальше и завершить бой, но на пути ее копья неизменно вставал меч — демонстрация множества техник в исполнении несравненно более искусного бойца.

Скарлетт заволновалась: возможно, перед ней скрывающий силу боец Золотого ранга? Отступив и убрав копье, она сделала новый выпад — якобы в полную силу — но то была уловка.

Противник отшатнулся назад, явно не в силах отразить подобный выстрелу из пушки удар копья. И тут Скарлетт сместила копье в сторону, зацепив им его меч, чтобы отклонить в сторону, и поразила противника в грудь. Три филигранных удара прилетели один за другим, без пауз и без колебаний.

С громким треском древко ее копья сломалось — лишь наконечник прошел дальше, покорежив и в итоге пробив доспех. И тут из нагрудной пластины вырвалось свечение.

«Высший доспех?!» — мгновенно почувствовав, что здесь что-то не так, Скарлетт отступила. Ее противник облачен в броню, которой не может быть ни у одного здешнего рыцаря — нет, такое только для командования… Получается, перед ней командир?

Все обстояло именно так, и в этом бою на всю армию лишь у одного человека мог быть такой доспех.

Чувствуя, как по жилам вместо крови понесся ток, она вдруг осознала, что вокруг воцарилась неестественная тишина. И солдаты, и рыцари прекратили сражаться — один за другим, словно накрытые невидимой волной. Вскоре, как по мановению волшебной палочки, замерло все поле боя.

— Лорд Палас! — воскликнул юный рыцарь из выбитых из седла, подбегая к павшему от удара копья Скарлетт командиру.

Палас закашлялся, из его ран хлынула кровь. Даже не пытаясь остановить кровотечение, он поднял забрало и взглянул ей в глаза.

Изборожденное морщинами лицо пожилого мужчины с белоснежно-белыми седыми бровями скривилось от боли. Обветренное, словно он побывал в каждой буре на континенте, с серыми глазами, когда-то острыми, а теперь потускневшими от увиденного за долгую и трудную жизнь… Слишком много они повидали смертей, слишком много молодежи, что он повел в бой, уснули вечным сном, безвременно и нелепо. Видели эти глаза и горькие поражения, и славные победы, но, похоже, им так и не суждено увидеть, что ждет его королевство.

Лорд Палас рассмеялся, с этим болезненным смехом прощаясь с прошлым и расплескивая остатки жизни, и крепко схватил за руку подоспевшего оруженосца.

— И откуда только ты взялась такая? И кто вы вообще… Вы же кто угодно, только не… мятежники… — подняв взгляд на Скарлетт, задумчиво проговорил он.

Та вдруг поняла, что не знает, что сказать. По логике перед ней враг, самый главный во вражеском стане и на этой войне, но сердце сжалось, не позволив оставить без ответа вопрос умирающего.

— Я — гражданка Ауина.

— Невозможно… Пик Золотого ранга… Откуда в Ауине такое чудо… Настоящее, подлинное чудо! — неверяще затряс головой старый рыцарь.

— Я действительно рождена в Ауине, в предгорьях на землях Ранднера, и до встречи с моим лордом путешествовала с наемниками, — честно ответила Скарлетт.

— Ах, понятно, откуда такое упорство… Горцам упрямства не занимать… да и всему этому королевству… Что ж, тут я тебе, пожалуй, верю, — криво улыбнулся Палас, и в улыбке этой почти не осталось жизни, — не пойму только, неужели не нашлось лучшего применения твоим талантам, кроме как воевать за мятежников, зачем так себя принижать…

— Что? Вовсе нет! И я не самая сильная среди нас: мой господин, например… Да это тут и не при чем! Он — просто хороший человек, особенно по сравнению с прежним здешним правителем, Гродэном. Он лучший из дворян на этом континенте!

— Неужели? И как… твоего… лорда зовут? — задал Палас вопрос, перемежаемый кашлем.

— Брэндель.

— Брэндель……Брэндель…… — повторил он незнакомое имя, закрыв глаза и тяжело вздохнув.

Он уже чувствовал, как холодеют конечности, а сознание меркнет. Становилось трудно дышать. Но нет, нельзя уходить раньше времени, ведь у него остался еще вопрос. С усилием открыв глаза, он оглядел залитое кровью поле боя. Ауинской кровью… сколько же ее вокруг!

— И каковы… ваши цели?

— Не знаю точно, но господин говорит, что воюет ради спасения Ауина.

— Спасения… Ауина? — в глаза Паласа на миг вернулся свет. Одолеваемый противоречивыми мыслями, он уставился на девушку, — но… как?

— Простите, — покачала головой Скарлетт, давая понять, что не знает ответа, и добавила, — но я верю, что он сможет. Вам, дворянам, все равно больше веры нет.

— «Нам, дворянам»… нам-дворянам! — вновь раскашлялся сквозь смех старый рыцарь, покачав головой, и обратился уже к своим рыцаря, — слушайте мою команду, это приказ. Сложить оружие, сдаться.

Собравшиеся вокруг него рыцари отпрянули в разные стороны, раздались испуганные перешептывания:

— Господин, нет, что вы!

— Мы не можем, командир!

— Если вы погибнете — мы последуем за вами!

— На славную смерть!

— Нет — слабо прошептал Палас, закрывая глаза и, теряя последние силы, продолжил, — вы… должны…. сдаться, немедленно… В этом и будет… ваша слава. Все ради чести и будущего Ауина.

Том 3: Глава 228 : Эльфийские стрелки

— Силы графа Ранднера разбиты?!

Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент, выронив, но тут же его подхватив. Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.

Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.

Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.

Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.

При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики, как можно было ожидать. Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами. Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.

Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.

На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже. Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый тигр вновь выпустить когти — при всем желании не смог бы. Его армией некому было командовать. Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.

Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно. Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и перегруппироваться. Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки — настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.

Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо разобраться с делами «домашними», а выдвинуться в атаку можно будет и позже.

А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.

К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей. В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.

Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно — наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера. Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших в Ноябрьской войне. Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном. Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу. Так и сложилась поэма бессмертных.

Но тень войны накрыла эти земли ненадолго. Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.

Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.

— И победу одержали просто… вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!

Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками. Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками. По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.

На самом деле то было сломанное оружие.

Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.

Радовала не только победа в войне, но и трофеи. Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов — главного дефицита для Фюрбурга. По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.

«Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы!» — вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.

Почти не оставив там места для передвижений. Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.

Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад. При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп. Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:

— Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?

Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел:

— Тебе что имперские склады, что общественный туалет? Зашел-вышел когда вздумается? Да даже в туалет вход платный!

— Так вам же наверняка и туда, и туда можно! «Право лорда» и все такое прочее, разве нет? Все К тому же, все так и говорят, что вы вообще что ни задумаете — выполняете. Не зря же по всему Трентайму идет молва о «Брэнделе-чудотворце»! — просиял Босли улыбкой от уха до уха, — хотя, надо сказать, не слыхивал я, чтобы в Империи водились общественные туалеты…

«Кто. Посмел. Что за безвкусная кличка! Как из третьесортного романчика! Нет бы „волчьим пастырем“ или чем-нибудь в том же духе обозвать… А ведь это важное дело, особенно для популярного персонажа. Вот, например, Обербек — Волчий лорд, или Буга Перекрести-меч — сразу понятно, в чем сила и кто такой. А тут какой-то „чудотворец“! Тьфу!»

Захотелось побиться головой об стену.

Карглис, в отличие от вновь обозванного господина, просиял довольной улыбкой.

— Черт побери! — рявкнул вдруг он, — а вдруг и у меня уже прозвище появилось? Я же ведь всегда с лордом! Так, если вы — «Брэндель-чудотворец»… ну мне, конечно, до такого пока далеко, но вполне можно претендовать на «Карглиса-преданного сторонника Брэнделя-чудотворца»…

Брэндель, едва не рухнув на колени от бессильной досады, решил навести порядок и резко обернулся, для начала смерив Карглиса ледяным взором.

«Отпрыск благородного семейства, второй сын лорда Максена… И что — где класс, где элегантность и достоинство? Эх, начнешь тут волноваться о будущем королевства!»

Безуспешно. Видимо, телепатия не сработали, и придется словами. «Во имя Белых Львов и все такое прочее».

— Битва была небольшая, и впереди тебя ждет масса возможностей обзавестись собственным прозвищем. Еще устанешь мечом махать и отмахиваться от славы, — попытался он поставить мозги на место будущему личному адъютанту.

— Правда?

— Конечно да. Наш враг не только в Ауине: есть же еще и Мадара. Знаешь, почему немертвые не привели в бой основные силы?

— Так то было не… Не привели? — у Карглиса едва глаза не вылезли из орбит. Босли, много лет проведший в плену, мало что понял из их разговора, но живо интересовавшийся происходящим в королевстве молодой дворянин показался куда большую осведомленность.

— Время для вторжения в Ауин Мадара выбрали не случайно. У них тоже грядет гражданская война: новый император только-только сел на трон, и тот под ним пока заметно шатается. Двор бурлит, фракции перетягивают на себя одеяло — вот император и выдвинул войско в поход, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем. Ведь по сути их кампания — грабеж под прикрытием боевых действий, а сопротивляться и протестовать особо некому — ни тут, ни в землях Мадара, где тоже имеются недовольные поборами на содержание армии, — мрачно пояснил Брэндель, добавив после небольшой паузы, — но у этого нашествия будут серьезные последствия. Возглавляет поход Черный лорд Инкирста, он на передовой и благодаря своим талантам уже завоевал поддержку клана Таркаса. Он сам вызвался возглавить кампанию: хочет, чтобы его имя гремело, и жаждет прорваться в первый эшелон власти. До всего этого он был не более чем молодым лордом, наследником небольших земель, как и многие Мадара. У немертвых в запасе немало таких вот «молодых дарований»: Инкирста далеко не один.

Так Брэндель по сути стал вестником угрозы нашествия Мадара, впервые поделившись в подчиненными столь мрачными прогнозами.

«Ладно, все это — дело будущего», — мысленно заключил он, понимая, что и сам пока вряд ли прислушается к собственным мрачным предупреждениям.

Но его собеседники, похоже, восприняли все намного серьезнее, чем можно было ожидать. Тяжело вздохнув, Карглис переспросил:

— И… насколько серьезные сейчас у Мадара силы?

— Основа армии — черные рыцари, темные крестоносцы, Вампиры и сильные некроманты. Особенно черные рыцари и темные крестоносцы — это большая часть их численности, и каждый боец там Серебряного ранга. Назовем их солдатами третьего эшелона. Тут правило простое: чем таких больше — тем армия сильнее. Дальше боевые единицы еще серьезнее — костяные драконы, баньши и кровные лорды. Во времена основания Ауина на помощь нам еще могли прийти эльфы Ветра, да и первым Белым Львам и Стальным рыцарям короля Эрика было что такому противопоставить, но не сейчас…

«Сколько разговоров о Мадара — вон уже перепугал всех — а ведь это далеко не самая большая сила в нынешнем мире. Киррлутцская империя, эльфы Ветра, Маги-мастера Гальбу — и все они намного сильнее этих новорожденных. Одно точно — сейчас мощь Гальбу не станет оспаривать никто. У них и горгульи, и драконы из кристаллов, и любой, кто осмелится пойти против них, обречен. Это, по крайней мере, в обозримом будущем не изменить».

Его мысли прервал вздох Босли:

— Какая все-таки жалость, что секрет Стальных рыцарей давно утрачен. Да даже от доктрины Белых Львов остались одни фрагменты — нынешняя пехота лишь тень прошлой…

Брэндель согласно кивнул. Он как никто другой понимал, какая пропасть пролегла между Белыми Львами прошлыми, под началом короля Эрика отвоевавшими у Пустоши нынешний Ауин, и нынешними, способными выстоять лишь против регулярной армии Ранднера.

Кто-то сказал бы, что они сами обрекли себя на такой конец, перестав следовать кодексу основателя королевства, и это их наказание.

Например, эльфы Ветра, прямые потомки Серебряных эльфов, пообещавших прийти на помощь Ауину в час нужды. Нынешние потомки короля Эрика и его людей нарушили обеты их союза, и тот распался, благодаря чему смогли поднять голову Мадара.

«Причина и следствие… Отношения Ауина с эльфами и так никогда не отличались простотой, но их союз давал королевству шанс на выживание. Так мы и дотянули до нынешних дней, но Мадара видят, насколько королевство ослабло, и понимают, что дни его сочтены. Вторжения нам не пережить — история известна».

— Не волнуйтесь, время поработать над собой у нас еще есть. Да и королевство еще не переступило грань уничтожения. Доктрина Белых Львов утрачена в основном из-за конфликта Корвадо с Зайферами. В распоряжении последних все еще остается треть знаний, и часть архива до сих пор припрятана где-то на кладбище в Маанстро. История известная, так что если доведется — отправимся на поиски, — заключил Брэндель, ободряюще похлопав спутников по плечам.

Босли решил было, что Брэндель пытается его утешить, но тот и вправду имел в виду каждое слово. Во время прошлой гражданской войны лидер династии Зайферов выкрал архив доктрины и, разделив его на три части, передал своим детям, двум сыновьям и дочери. Корвадо удалось вернуть треть, еще одна так и осталась где-то на кладбище, а о третьей, к сожалению, в игровом сюжете не было ни слова.

Полноценная армия Белых Львов по геймерским меркам тянула на четвертый эшелон, так что собравший две трети знаний мог рассчитывать на третий — не меньше. А не выйдет — можно будет озаботиться поисками методик тренировки Стальных рыцарей.

Босли, заметив, что лорд снова витает в облаках, ткнул его в бок, чтобы вернуть на землю.

— Ах да, Великий мастер Босли. Думаю, Багровый отряд смотрелся в бою неплохо. Как думаете, есть что там улучшить?

— Улучшить? — не понял тот, — пускай броня у них отменная, но этот доспех для тяжелой пехоты не годится! Броня с вкраплениями магии повышает устойчивость к выстрелам, но от града ударов в контактном бою она не спасет. По сути это то же, что мы делали для Белых Львов — просто у нас побольше материала расходуется: чем выше толщина — тем прочнее…

— Да я о том, чтобы немного видоизменить и экипировать наших лучников.

— Лучников? — округлил глаза Босли, никогда и не слыхивавший о роскоши вроде магической брони для лучников.

В его времена лучников не то чтобы не ценили, но тратить драгоценный доспех на и так находящихся почти в тылу считалось расточительством.

— Не дороговато ли получится?

-Вовсе нет. Так вот, что скажешь насчет того, чтобы сделать броню для них? — с этими словами Брэндель подвел его к окну, указав на проходящих по двору высоких стройных Древесных эльфиек с традиционными длинными луками за плечами.

— Да это же совсем другое дело… — у Босли мигом закончились все возражения.

То, что эльфийские лучники — лучшие снайперы, незаменимые в любом бою, а потому — ценнейшие бойцы, было общеизвестным фактом, но придворный кузнец и помыслить себе не мог о снайперской броне. В теории лучникам нужна максимальная скорость…

Том 3: Глава 229: Эльфийские стрелки Часть 2

Великому мастеру кузнечного дела, десятилетиями ковавшему доспехи, не понадобилось много времени, чтобы переделать кавалерийский доспех в броню для лучников.

Для стрельбы тем нужна была свобода движений, особенно по животу и плечам, иначе страдала точность. Босли снял эти части доспеха и заменил их на металлические пластины, так что прототип был готов уже на следующий день.

Вызванный на примерку Квинн повертелся, потянулся, походил по комнате и обернулся с довольной улыбкой. Древесные эльфы отличались не только высоким ростом, но и весьма крепким для столь ловкой расы сложением, и все же доспех подошел почти идеально. Единственное что, оказался маловат именно для этого экземпляра. Наблюдавшему за ним Брэнделю мигом пришло на ум сравнение с римским полудоспехом.

— Тяжеловат немного… — протянул эльф.

— Облегчить больше не получится, — со знанием дела возразил Босли.

Все-таки исходник — тяжелая броня для кавалерии, и сколько ни играй с балансами — на плечи немного веса, но ляжет. В итоге непонятно было, не покажется ли эльфам такой доспех неудобным, и не повлияет ли он на точность стрельбы. По крутившемуся в обновке Квинну сказать это было трудно, так что Босли обернулся к Брэнделю, вопросительно подняв бровь и силять понять, что на уме у молодого лорда.

Тот задумчиво потирал подбородок, но в целом выглядел удовлетворенным. Порадовал его и подход старика к делу: тот покрыл пластины золотой краской, и теперь клепки ловили и отражали солнечный свет в движении, заставляя его ослепительно сиять.

— Все просто: облегчающая руна. Сколько прототипов можешь сделать, Великий мастер Босли?

Уменьшающих вес рун существовало великое множество. На доспехе Фрейи, к примеру, красовался «Танец ветра», одна из самых лучших: в таком доспехк боец переставал чувствовать его вес, словно оказавшись окруженным потоками воздуха, а бонусом служил эффект роста скорости. Бывали руны и попроще.

— Количество-то не проблема — сделаю сколько надо — но зачем так много?

— Эмм… Скоро узнаешь.

В очередной раз оставшись без понятного ответа, Босли привычно махнул рукой, меланхолично отметив, что начал ко всему этому привыкать. Да и расспрашивать сразу расхотелось.

А Брэндель в это время забрал у Квинна доспех, покрутил в его руках, после чего принялся нагревать с помощью магии. Прочный с виду металл накалился добела, осветив все вокруг яркой вспышкой. Треск — и сияние погасло, оставив присутствующих поспешно сощуриться. Прямо по центру доспеха зияла дыра размером с кулак: напоминало расплавленный воск, свечу, но жидкий металл уже успел затвердеть.

Брэндель пожал плечами.

С какой стороны ни посмотри — латы выглядели окончательно и бесповоротно испорченными.

Неудачи в работе алхимика — привычное дело, и с большой вероятностью именно такого результата и можно было ожидать. Особенно при том, что Брэндель впервые попробовал нанести руну ветра на прочный металл, и ему только предстояло научиться, как это сделать.

С этого времени в кузнице непрерывно горело зеленое пламя и работали горнила. Днем и ночью звучал лязг и удары молота, но все выкованное кончало свой путь в руках у Брэнделя, неустанно портившего доспех за доспехом.

Сменив подход, он начал использовать в качестве ядра магической формации дешевые изумруды ветра — самые распространенные вместилища Элемента Ветра. Попутно ностальгируя о том, как, помнится, даже во времена высочайшей инфляции в игре такие камушки продавали не больше чем за несколько тысяч Тор.

Результаты эксперимента оставляли желать лучшего. Максимум, что система выдавала в характеристиках вновь полученного доспеха с изумрудами — «Неуклюжий», а вес не уменьшался и на 5%. Бывали и вовсе негативные побочные эффекты.

Следом Брэндель попробовал небесно-голубые кристаллы, виридианские оливы и лазурный кварц, постепенно поднимая ставки. Каждый материал оказывался дороже предыдущего, но лучшее, чего удалось добиться — снижение веса на 15%. Лишь на пятое утро система выдала что-то сносное.

[«Облегченная броня лучника»: защита 4, +2 бонуса защиты от снарядов, снижение веса 20%],

С весом надо было что-то делать: результат оказался хуже ожидаемого. По словам Квинна, только лучшие из его лучников смогли бы стрелять в таком доспехе без ущерба для подвижности, а большинству из его армии до такого и вовсе далеко.

К тому моменту испорчено оказалось уже больше десятой части трофейных кавалерийских доспехов, и Брэнделя это очень сильно не устраивало. Целью было усиление Древесных эльфов до уровня 3 эшелона по игровым стандартам, но для этого бойцу надо было отвечать сразу нескольким критериям.

«Их Атаку не усилить, если только не настрогать им длинных луков из будущего, что начнут делать лет через пятьдесят. Стандартное оружие лучников, им все Древесные эльфы пользовались, но сейчас я не имею не малейшего понятия, как его сделать. Так что остается только поднимать статистику по Защите, но и тут результат не ахти: сколько ни пыхти над прототипом — проблема веса осталась, и пока я ее не решу — все зря».

Результат, на который он надеялся — «Подвижная» характеристика с 30% снижения веса, но и создание нынешнего доспеха уже обходилось в тридцать тысяч Тор, и продолжи он в том же духе — Амандина напишет заявление по собственному желанию.

— Больше ничего не поделаешь, без вариантов, — почти разлегся за столом Босли, всколоченный и усталый, — мы дошли до предела, а если снять еще больше металла — скажется на защитных свойствах.

— Так пускай пока элита Древесных эльфов носит что есть, — предложил Тамар, к тому моменту почти завербованный Брэнделем. Будущий Великий мастер алхимии уже активно помогал Сиэлю с Амандиной в строительстве башни магов и лабораторий, алхимической и по производству Маджисайта.

Магия — один из основных производственных ресурсов, и о важности наличия в городе ее оплота, башни магов, не стоило даже говорить. Особенно при том, что она служила бы источником маны, не просто усиливающим магов, но и ускоряющим обучение будущих волшебников.

Алхимическую лабораторию разместили прямо в башне, и от нее тоже была двойная польза: наличие даже оборудованной по самому минимум лаборатории автоматически добавляло хозяину и обитателю уровень в алхимии, а уж если обзавестись помещением классом повыше — и вовсе можно было рассчитывать на дополнительные специализации.

В итоге стоило любому лорду выкроить хотя бы немного денег — желающих обойтись без постройки башни мага не находилось, их строили повсеместно. Зачем отказываться от возможности привлечь еще больше волшебников к себе на службу? Если для этого нужна башня — башне быть.

Брэнделю не хотелось мешать делам Тамара и замедлять его прогресс, но уже на третий день его самого поймала за руку Амандина. Под таким напором пришлось сознаться, в какую именно черную дыру утекают деньги, и покориться решению мадам советницы приставить к нему Тамара, чтобы ограничивал порывы широкой души. Прекрасно понимая, что такими темпами Брэндель растратит на создание своей супер-армии весь городской бюджет, она в очередной раз посетовала, что ее господин — настолько… военный до мозга костей, готовый все пустить на военные нужды и всегда держащий в приоритете именно их.

Но в итоге Брэндель отверг и компромиссное предложение Тамара. Ему нужен был не просто элитный отряд: сильных бойцов и так хватало, спасибо способностям Плейнсволкера и системе Гнезд. Пожелай он — и уже сейчас можно было бы собрать целый эскадрон.

Нужно было совсем другое: полноценная основная боевая единица, численностью где-то с армию подземных жителей, и этот остов его войска должен был сохраняться. Эти бойцы должны быть достаточно сильны, чтобы выстоять в предстоящей войне.

— Вы двое продолжайте экспериментировать с теми же материалами, посмотрите, вдруг получится найти замену рунам… — выдал он после долгого раздумья, — а я пока поищу другие решения.

«Если не получится с доспехом — пора будет задуматься над повышением уровня рядовых. Зелья Драконьей крови?»

Проблема была даже не в том, что Древесные эльфы не смогут стрелять в доспехах: у них просто поубавилось бы и меткости, и силы. В последнем-то, как оказалось, и состоит главная проблема, так что, но лучше было бы решить вопрос кардинально.

«А что если сделать их сильнее, компенсировать потерю? Выпьют Драконьей крови, что проще всего — и вперед в бой… Правда первую партию я уже раздал Белым Львам, а вторую — как ни крути придется отдать бойцам с передовой при осаде Фюрбурга. Это еще две сотни порций. А как быть с тысячей Древесных эльфов и пришедших со мной жителей Темного леса?»

Думал Брэндель и о поднятии уровня кентавров, но в любом случае трофейной крови гидры на всех не хватало: нужно было искать еще материалы.

«Закупиться? Нет, к тому моменту, когда я отправлюсь в Ампер Сеале, тратить время на постоянную готовку зелий уже не хотелось бы. Может, набрести и завалить еще парочку гидр? А еще лучше — развести несколько на сырье!»

Фюрбург, как и любой другой обычный город, не может себе позволить содержать Гнездо, в отличие от Вальхаллы. Как насчет нее, естественного источника Маны?! Брэндель одобрительно кивнул сам себе.

«Точно, тем более, что эта крепость давно просит ремонта. Пора будить вековую твердыню, повидавшую столько великих дел».

С этой мыслью, оставив дела кузнечные на Тамара с Босли, Брэндель отправился к себе в кабинет, чтобы вплотную заняться изучением магического ядра старого города. Пробудить его не составляло никакого труда, но для этого требовалось просто невероятное количество магических кристаллов.

Не найди он ту пещеру с залежами — давно убился бы об стену от жадности.

К тому моменту небольшая группа желающих заняться раскопками уже расположилась поблизости под защитой наемников, и, что радовало, рабочие руки все прибывали. Первая добытая партия кристаллов оказалась небольшой, но на первое время ему хватило.

Глубоко погружаясь в расчеты и собирая все необходимое для пробуждения магии ядра, Брэндель все же находил время и для мирских дел. Судя по истории, принцесса Гриффин к этому моменту готовилась к отъезду в Ампер Сеале, на переговоры с герцогом Арреком.

В общих чертах она уже определилась с условиями сделки в январе, во время их предыдущего общения, но договоренности еще предстояло скрепить подписями. На это стороны отвели еще месяц, и все это время Брэндель стоял на распутье, не зная, как поступить. Позволить ли им встретиться? Помешать? Но все же, пусть Трентайм пока и не готов к грядущей военной буре и политическому водовороту, решение он принял быстро.

Раз он склонялся на сторону принцессы и ее фракции — нельзя позволить истории повториться. Для этого, конечно, придется постараться, и он уже делал первые шаги в организации для нее грандиозного представления. Сценой должен быть стать весь Ампер Сеале, самый большой порт и гавань с самой бойкой торговлей в королевстве. Он даже выбрал дату — оставалось просто самому подготовиться к путешествию.

Сиэль с его магами отправились на поиски новых карт Плейнсволкера: притащить с собой в порт большую армию не получится, черные волки — тоже не самые желанные там гости, так что оставалось положиться на карты и собственные силы.

С возвращением из Темного леса со всеми боями от его возможностей Плейнсволкера осталось не больше половины, а для оживления системы нужен был новый способ возвращения карт с кладбища.

В итоге абсолютно все его многодневные труды так или иначе были направлены на одно — подготовку к экспедиции в Ампер Сеале.

Не обошлось и без наград отличившимся: наемники и солдаты, получив новые звания, еще рьянее принялись помогать с добычей материалов.

И все же в Трентайме было до странности тихо, в отличие от стремительно развивающихся политических событий в королевстве.

Тишина продлилась всю первую неделю после победы, пока в один прекрасный день к нему на стол не легло донесение со свежими новостями.

Том 3: Глава 230: Древесный город Часть 1

С высоты птичьего полета Трентайм с его горами по краям и низиной по центру напоминал чашу. На юго-западе, на самом неплодородном участке земли, расположился Фюрбург.

С городских стен открывался вид на многочисленные горы на западе. Река Гри проложила себе русло на пересечении двух горных гряд, что осенью делало ее берега в лучшими охотничьими угодьями. Здесь же особенно сильно разросся лес: деревья стояли почти вплотную друг к другу, сплетаясь ветвями.

К северу от реки расположились земли лорда Максена, а чуть дальше — Паласа.

К востоку работал шаффлундский рудник, важнейший источник дохода для всего региона, и там, по мнению Брэнделя, и стоило построить крепость. Неровности ландшафта никого не смущали, тем более строителей под гномьим командованием, но сильно мешал недостаток финансирования. Именно из-за отсутствия денег реальное строительство там началось совсем недавно.

Расположившиеся вокруг рудника бойцы работали над возведением защитного частокола по дороге с рудника до Фюрбурга.

На вершине одной неприметной возвышенности горы вырубили густой кустарник и растительность, заменив их на выложенные в магическую формацию валуны.

В центре формации повторяющиеся круги собирались в узоры, а между линиями бежали ряды загадочных рун. Такие не разобрали бы и известнейшие из придворных ученых. Брэндель считал, что руны эти старше эпохи Дракона Тьмы и, скорее всего, пришли к ним со времен войны с Сумеречным драконом.

По формации непрерывным потоком текла, заставляя разом оживший лес шептать, божественная энергия. Природная Мана. Вокруг уже вовсю буйно росла лоза: сочные зеленые побеги заполняли все трещины в валунах и стремились вперед. Со стороны могло показаться, что давно заброшенная местность несколько веков зарастала побегами, приходя в запустение, но всему этому не исполнилось и недели. Такова была мощь Маны всего леса, собранная в одной точке. Магическая формация Вальхаллы, ждущая пробуждения.

В центре виднелось отверстие размером как раз с ядро в руках у Брэнделя.

— Магическая формация без внешнего источника Маны! Вместо подпитки собирает природный Эфир, поглощает его и перерабатывает в Ману. Да даже Серебряным эльфам не под силу пробудить настолько мощный Закон. Господин, да вы и вправду гений! Поверить не могу, насколько плотный природный эфир тут везде! — восхищалась Медисса, разглядывая формацию.

— Ну не то чтобы я ее создал… — слегка смущенно пробормотал Брэндель.

— Пусть так! Но вы же расшифровали информацию в том кристалле из Вальхаллы. Да даже друидские Старейшины не смогли его прочесть, а вы как раз в это время читали древний текст именно об этих рунах! Господин, наверное, это судьба!

Старшая близняшка-эльфийка, Фелаэрн, вторила Медиссе, полностью соглашаясь — оставалось только улыбнуться и признательно кивнуть.

«Какой-то древний текст… Интересно, что они все там видят. Мне-то все понятно из-за этого нового странного статуса „игрок“: система расшифровывает прямо на глазах, стоит только выполнить условия. Наверное, рожденному в этом мире пришлось бы прибегать к помощи артефактов или искать нужные манускрипты?»

— Ну же, Брэндель, когда будем вставлять кристалл? — спросила Ромайнэ, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Наверное, прямо сейчас? — последовал наполовину ответ-наполовину вопрос.

В игре ему довелось присутствовать на активации городского ядра. Оно, своего рода форма жизни, по сути представляло собой искусственный интеллект. Высаживали его как семечко, а дальше он начинал выпускать Ману и расти. Еще одна магическая формация, встроенная, укрепляла структуру, удерживая поток Маны.

Сам Брэндель собирался делать это впервые. Достав кристалл, он вложил его в центр формации и тут же почувствовал вибрацию. С первого взгляда внутрь стало понятно, что процесс пошел: в центре что-то засветилось, а по рунам внутри формации стремительно побежало жидкое золото.

Брэндель поспешно отдернул руку.

[Получен неизвестный запрос. Переключение в режим Города].

«Это еще что такое?»

В первый раз система на сетчатке активировала этот «режим города» еще когда жители Фюрбурга признали его лордом. Окошко напоминало геймерский интерфейс в стратегии, давая ему доступ к функционированию города.

Теперь же в меню было уже две опции: Трентайм и Петля Пассатов. Одна из иконок показывала «2/3 городов», и ему было интересно, как все было бы, будь под его контролем все три. Статистика среди прочего включала прогнозы по урожаю, основные виды ремесел и дел в городе, численность и состав населения, ресурсы и даже угрозы для правопорядка и общественной безопасности.

Вскоре после назначения появилась информация и о его непосредственных подчиненных и их задачах. Рядом с Ромайнэ, например, мерцала надпись «Финансы». Стоило ему дать ей другие поручения — тут же отображалось влияние на финансы. Что-то такое существовало и в игре, но там система работала по-другому, эффективнее: сразу была видна связь «приказ/ делегирование» — результат.

В этом мире система была скорее предназначена для наблюдения.

В первый раз окна так и всплывали — настолько быстро, что он не успевал за ними проследить — но в итоге взгляд упал на одно: финансы Шаффлунда. Из чистого любопытства он попробовал переместить иконку Ромайне туда и посмотреть, что получится. К величайшему удивлению обнаружилось, что прогнозируемый рост дохода в ближайшие три месяца составил бы 33%. Это простое упражнение в очередной раз наглядно продемонстрировало таланты Ромайнэ к управлению деньгами, пока что немного спрятанные в тени ее кривляния и общей несерьезности.

«Пускай она прекрасно управляется с деньгами, но это лишь часть ее хватки и способностей… Ладно, в городе много других дел и источников дохода, ни в какое сравнение с рудников, так что Ромайнэ гораздо полезнее здесь, чем в Шаффлунде».

Так Ромайнэ и осталась ответственной за городские финансы.

Вернувшись в реальность, Брэндель сосредоточился на зеленые буквы на сетчатке. Недолго думая, он выбрал.

[Разрешить неизвестный запрос. Установить связь].

В Городском режиме тут же появилась еще одна подсистема под ожидаемым названием «Вальхалла», пока что серая и, видимо, неактивная, что и подтвердило всплывшее уведомление.

[Вальхалла в процессе строительства. Для выполнения первого этапа нужно оплатить 132000 единиц Маны].

«Сколько-сколько единиц Маны?!»

У Брэнделя екнуло сердце. Таких денег обычным путем не добыть, причем не то что простому смертному, но и Великому магу вроде Тулмана или Вильяма — даже их высушит до состояния мумии.

«Ну да, конечно же, надо использовать магические кристаллы. Самый слабый — лунный камень, следом пламенные агаты, и их понадобится просто море… А вообще я мало обо всем этом знаю — никогда не пробовал себя в роли профессионала, будь то мага или алхимика… Даже понятия не имею, какой обменный курс кристаллов на Ману. Черт побери, если все плохо — вся эта затея с Вальхаллой — очередная черная дыра какая-то, и плакали все мои денежки!»

Для начала он достал лунный камень. Качество кристаллов из Темного леса очень радовало: этот вот, по крайней мере, на вид был лучше всех, что он видел на рынке. Забросив тускло-молочный ромбик в магическую формацию, он проследил за тем, как тот мгновенно утратил все краски, став прозрачным. Надпись-уведомление сменилась.

[Вальхалла в процессе строительства. Для выполнения первого этапа нужнл оплатить 131900 единиц Маны].

[1:100.]

Брэндель облегченно выдохнул. Если даже самый простенький магический кристалл дает 100 единиц Маны, с чего-то посложнее можно собрать достаточно. Бросок пламенного агата подтвердил теорию: его меняли уже на 2000 единиц.

С таким курсом 130000 единиц Маны он получит с пары сотен кристаллов, а счет добытому в Темном лесу идет на тысячи! Правда, в городе на них претендуют Сиэль с его магами, Босли и Тамар, но Брэндель решил, что с них не убудет, и он имеет право как минимум на половину добычи. Пора было лезть в пространственное-временное хранилище. Вернулся он с пригорошнями кристаллов, и сразу же принялся за дело.

И довольно быстро понял, насколько оказался наивен.

Набегавшись туда-сюда и побросав добрую сотню кристаллов в формацию, он наконец-то набрал достаточно Маны для первого этапа. Еще секунда — и земля под ногами с громким треском пошла волнами, образуя большие разломы. Под пристальными взглядами присутствующих Ядро раскололось, выпуская на волю…

Малюсенький побег?

— Ах ты ж…! — не выдержал Брэндель при виде этого великолепия. Надо же, можно сказать, посадил Ядро как семечко, но кто бы мог подумать, что оно и поведет себя как-то самое семечко!

Впрочем, придя в себя, он пригляделся и почти сразу же понял, что перед ним что угодно, только не простое растение, и несколько сотен кристаллов потрачены не зря. Побег стремительно, просто на ошеломительной скорости, рос, буквально за несколько секунд вымахав в высоту до роста Брэнделя, и попер дальше. Теперь уже всем пришлось задрать головы — оставалось только ждать. На глазах грубела кора, а формирующие крону ветви покрывались бесчисленными листьями. Еще несколько мгновений — и перед ними стояло одно из вековых божественных деревьев, из тех, которые почитали древние эльфы. С единственным отличием: буквально за минуту древо выросло до размера десятилетнего, и не собиралось останавливаться.

В кроне вокруг листьев вилась Мана — настолько концентрированная, что ее видели абсолютно все — а корни в это время стремительно расползались под землей, снося на своем пути все камни и валуны и переплетаясь друг с другом в причудливые узоры.

Несколько минут спустя «десятилетка» удвоилась в размере.

Выглядело до невероятности древним, настолько, что не верилось и пугало одновременно.

[-Э-эт-то ж-же… — протянула Ортлисс, мигом очнувшись из затянувшейся спячки].

Пробужденная бурлением Маны вокруг, она на мгновение утратила дар речи при виде древа.

С момента «Ах ты ж…!» Брэндель просто силой закрыл себе рот и старался не произносить ни звука.

На что, чтобы обнять ствол стоящего перед ними гиганта, понадобилось бы человек восемь — не меньше, зато в высоту Древо явно не стремилось: метров десять — и не более того. Постепенно поднимая взгляд от корней под ногами к кроне, он обнаружил, что в кроне уютно расположилось нечто, напоминающее по форме внутренний дворик поместья.

«Какого черта?! Это же дворик как в Мировом древе из Петли Пассатов!»

И тут он все понял.

Том 3: Глава 231: Древесный город Часть 2

Раскинувшаяся во всех направлениях крона Мирового древа-2 словно не подчинялась воле ветра. Сочные зеленые листья не шевелились — лишь поражали количеством, словно дереву не меньше сотни лет. Солнечные лучи золотыми мечами пронзали крону и сплетались с ветвями. Одинокое, выросшее посреди пустоты, с лесом на почтительном расстоянии, оно так и излучало безмятежность.

Брэндель пригляделся к листве: по каждому листочку, словно вены по телу, бежали зеленые руны.

Молчаливая древность в центре магической формации.

Ромайнэ застыла с открытым ртом, словно пытаясь сказать «вау…». Скарлетт округлила глаза, но рот сумела удержать в закрытом состоянии. В ее взгляде читалось непомерное удивление, но не более того: в конце концов, после всего, что они с Брэнделем повидали в походе в Темный лес, ни на что кроме неожиданностей, она уже и не рассчитывала.

Медисса, как и подобает потомку Серебряной линии крови и благородной даме, держала себя в руках, хотя и у нее глаза сверкали интересом.

Фелаэрн оказалась единственной, кто сумел сохранить невозмутимость, ничем не выдав эмоций. Впрочем, за это ей скорее следовало благодарить свой характер и то, что формально она была не живым существом, а частью системы Плейнсволкера. Причем частью, просуществовавшей на этом свете намного дольше той же Медиссы, лишь недавно «посвященной в рыцари» путем помещения в карту. В конце концов, что такое мгновенно выросшее Мировое древо по сравнению с ее бессмертием?

— Б-Брэндель, та штука, что ты забросил в то отверстие — это что было… семечко? — первой заговорила, конечно же, Ромайнэ. Кому, как не ей, с ее неуемным любопытством, начать расспросы? Она не из тех, кто терзается неизвестностью, да и что толку гадать, если Брэндель опять сделал нечто исключительное?

— И как это дерево вылезло, видел?! А почему оно так быстро выросло? Брэндель, я что, сплю? Ну-ка ущипни меня! — стукнула она его по руке.

Тот пришел в себя и уставился на нее, прищурившись и гадая, о чем девчонка думает теперь. За ходом ее мысли было всегда трудно уследить, а поведение зачастую и вовсе не поддавалось пониманию: ну кто будет в разгар столкновения с немертвыми Мадара в Бучче любопытствовать, что те хотят — съесть их или как?

— Вау, Брэндель, удивительно! — продолжила она, не сводя с него любопытного взгляда.

— Господин, — обратилась вдруг Медисса. В ее взгляде засветилась догадка, но делать окончательные выводы эльфийка не спешила, — это дерево… это Мировое Древо из Петли Пассатов?

— Нет, не оно… — покачал головой Брэндель, окинув взглядом огромное дерево. К этому экземпляру пока скорее подходил эпитет «колоссальное».

«Да, напоминает — несомненно, ветви вон так же переплетены, и крона не меньше, чем в Вальхалле — но я бы скорее сказал, что это — мини-версия. Но форма-то, форма: это же самая настоящая крепость! В кроне — большая платформа, скрытая сверху в листве, полностью защищенная прочными ветвями от прострела… есть и поручни, чтобы карабкаться наверх, а на стенах — даже парапеты. С военной точки зрения — полноценная природная крепость».

— Какая красота, словно небольшой замок… — пробормотала наблюдательная Скарлетт, забывшись. На ум ей в это время пришли сказки о принцессах, спящих в лесной чаще в ожидании своего принца. Даже цвет листвы говорил в пользу сказочности этого дерева — где еще встретишь такую буйную зелень? Ей, с младых ногтей воевавшей и не видавшей ничего, кроме боев, настоящей дочери гор, до поры до времени не было дела до всей этой ерунды. Но с недавнего времени что-то изменилось.

«Вместо того, чтобы постоянно сражаться, сейчас я бы скорее осталась обычной девушкой, верящей и умеющей мечтать. Вот бы господин подарил мне замок… я бы жила там, прямо как принцесса…» — ударилась в мечтания она.

Ромайнэ, с другой стороны, развила бурную деятельность, начав кружить вокруг дерева и очевидно собираясь на него взобраться. Глаза у нее горели, словно при виде сундука с сокровищами.

— Брэндель, смотри, тут лестница! — воодушевленно воскликнула, показываясь из-за дерева.

И вправду: позади, скрытая от их глаз, у корней начиналась винтовая лестница. Обвивая ствол, она стремилась ввысь, словно приглашая гостей, или — кто знает — своего хозяина. Выглядела она неожиданно изящно и явно продуманно: высота ступенек — как раз для комфортного подъема, резьба и отделка — явно творение знающего свое дело мастера — словом, с первого взгляда понятно, что взобраться по ней не составит труда никому. К тому же, лестница манила наверх, будто приглашала, излучая тепло и уют, и вовсе не казалась ловушкой.

— Поднимемся? — часто-часто заморгала Ромайнэ, уморительно склонив голову на бок и сверкнув белоснежным лбом под упавшей на бок челки.

Брэндель задумчиво оглянулся на своих людей позади — старая игровая привычка, когда на групповых миссиях спрашиваешь остальных членов команды, хотя из «геймеров» в этом мире теперь был только он. Молчаливая принцесса Серебряных эльфов, весьма занудная, но исполнительная «секретарь» из эльфов Ветра, новоиспеченная «горничная», она же его тень — вторая близняшка, и преданная до конца Скарлетт. Ну и куда без Ромайнэ — она тоже поступит, как он скажет… наверное, если решит, что все серьезно… или что он именно то имел в виду, отдавая приказ.

«Старые привычки отмирают медленно», — с улыбкой покачал он головой.

Медисса, неверно его поняв, с легкой улыбкой попробовала «разубедить»:

— Мы, Серебряные эльфы, очень чувствительны к природе, и от этого дерева исходит тепло, причем не дружественное, а скорее… ощущение дома. Оно нас будто бы приглашает, не стоит волноваться.

— Да, я, по правде говоря, чувствую то же самое, — кивнул Брэндель, умолчав о главном: ему дерево казалось чем-то вроде существа, контролируемого городским ядром. Он чувствовал с ним связь и был почти уверен, что сможет им управлять — всем целиком, да даже этой винтовой лестницей.

«Расступитесь», — мысленно произнес он, проверяя теорию.

Сработало: на их глазах произошло чудо. С легким шелестом, слышным, наверное, только ему, висящая вдоль ствола лоза расступилась, втянувшись на ветви, словно живая, и спокойно на них улеглась.

— Ах ты! — испуганно подскочила Ромайнэ, поспешно шмыгнув к нему за спину.

— Вы можете им командовать? — удивилась Медисса.

Брэндель кивнул. Его и самого очень интересовало, что там, наверху, тем более, что он почти знал ответ. Если все так, их ждет нечто невероятное.

— Посмотрим, — быстро кивнул он.

Сгорали от любопытства буквально все, даже невозмутимая Фелаэрн.

А лоза вновь пришла в движение, собираясь в подобие ступеней, на вид прочных и очень удобных. Дерево словно приглашало, и грех было не воспользоваться его гостеприимством.

Довольно быстро все поднялись наверх, оказавшись в круглом дворике шагов сто в диаметре, надежно скрытом от посторонних глаз густой листвой. Даже больше, чем представлял Брэндель. Еще одним сюрпризом стала конструкция по центру. Казалось бы, откуда здесь взяться чему-то кроме дерева, но перед ними предстал самый настоящий каменный фонтан, установленный на каменных же плитах. Совсем небольшой, но полный чистейшей воды, и со сверкающей на дней галькой. С одной стороны нашлось место отгороженному залу под навесом, по стилю напоминающему эльфийские — сплошь деревянный, с поддерживающими высокую крышу изящными тонкими балками.

— Великий зал, прямо как у эльфов… — неверяще пробормотала Медисса при виде знакомого сооружения, прекрасно понимая, для чего оно предназначено.

— Это дерево… город — сосредоточение Маны?

— Боюсь, ты абсолютно права, — охнул Брэндель, словно огретый по голове чем-то тяжелым.

Поначалу можно было только подозревать, но при виде зала все встало на свои места. Ведь и сама Вальхалла тоже описывалась в игре как живой организм, город на дереве, не построенный, но выросший без человеческого участия. Листья защищали от непогоды, давая кров, а внутреннее обустройство облегчало оборону — это место казалось идеальным.

«Обалдеть как круто!»

Именно о таком «поместье» и мечтал Брэндель, а ни о каком-то там замке. И пускай его новая Вальхалла пока невелика — не больше тридцати метров в ширину — но очертаниями она уже напоминает волшебный город.

Попав внутрь зала, они быстро обнаружили вмурованный в колонну кристалл, излучающий проекцию всего города. Во внутреннем дворике ничего не было, но лестница впереди вела внутрь, в полость ствола, где образовалось порядком комнат, которые можно обжить или даже оставить под склады.

Из зала же вел проход вниз, в три комнаты прямо под ним, где их ждали три естественных бассейна с Маной. Для подпитки каждый соединялся с корнями дерева, что превращало их в бесконечные источники Маны. Некоторые называли их Гнездами Маны: в такие и вправду можно было помещать Гнезда, для выращивания всевозможных созданий. Другим применением могло стать создание кристаллов Маны или алхимическая лаборатория.

— Это что, целых три бассейна Маны? Получается, размером это сосредоточие должно быть с аркадный феод?! — пораженно воскликнула Медисса.

Некоторые механически повторили, не поняв ни слова, и уставились на эльфийскую принцессу.

Том 3: Глава 232: Древесный город Часть 3

— Прошу прощения, я немного забылась… — тихо пробормотала Медисса, переводя дух и выпрямляясь, — этот термин использовали в Священную Войну, для обозначения силы и защищенности крепости. Трентайм — аркадианский надел, его основатель неизвестен, а Мана там рассеяна почти беспорядочно. Из-за близости к Пустоши она превращается в энергию Хаоса, и питает рост разных причудливых тварей. Бассейны Маны можно строить лишь в местах, где ее в изобилии, но бывают и естественные, где тоже появляется множество монстров…

— Так вот откуда они берутся! — перебила Ромайнэ, торопливо потыкав ее пальцем по плечу, — но какая связь между этими бассейнам Маны и силой крепости? Странно… И разве не опасно, когда в городе плодятся монстры, с таким-то запасом Маны?!

— Напротив: будь то люди, эльфы или любые другие расы, за право проживания в местах с изобилием Маны начинались войны, — с улыбкой пояснила Медисса, — выращенные в таких городах создания полностью верны и послушны хозяевам. А еще в бассейнах Маны можно культивировать кристаллы. Да тут можно даже башню магов построить! Такие города даруют невероятную силу, а со временем, когда вырастут, а бассейны увеличатся — превращаются в элизианские крепости. В древности уважением пользовались именно люди-правители городов, в отличие от тех, кто имел лишь земли. Когда среди вас, людей, таких осталось мало, остальные расы и вовсе перестали удостаивать вниманием обмельчавших лордов вроде Гродэна. Их власть над простыми ауинцами основывается на силе и страхе, а о почете и уважении речи уже нет. В нынешние времена лорд города с хотя бы одним бассейном Маны уже считается могущественным — сейчас, конечно, все не так, как прежде.

Ее взгляд вернулся к Брэнделю.

Ее господин, пускай еще далеко не самый известный лорд, уже в разы превосходил бы Гродэна в глазах ее соотечественников. «Останься они в живых», — мысленно добавила она со вздохом.

— И насколько большой должен быть город, чтобы в нем образовался естественный бассейн Маны? — буднично спросила Ромайнэ.

— Примерно… — ненадолго задумалась эльфийка, — по-ауински где-то размером с надел барона.

Прислушивалась, в душе радуясь новым знаниям, и Скарлетт. Такое невдомек не только торговцам или наемникам — нет, даже не всякому современному дворянину, тем более в сельской глуши.

— А в Фюрбурге есть бассейн Маны? — выпалила вдруг она.

— Да, точно! — понимающе сверкнула глазами Ромайнэ, всегда отличавшаяся сообразительностью не только в «своих» вопросах, — так вот почему Сиэль себя так странно ведет в последнее время…. Наемники поговаривали, что он часто наведывается в Шаффлунд и постоянно что-то бормочет про строительство башни. Так он ищет сосредоточение Маны?

— Ого, как быстро соображаешь, смотри не разгоняйся, а то перегреешься! — иронично хмыкнул Брэндель.

— Я вообще-то всегда именно так быстро и соображаю, а если ты, Брэндель, настолько тупой, что только что понял… ой! — поспешно прикрыла голову Ромайнэ.

Но Брэндель был быстрее: не успел ее носик скрыться от опасности — он уже отвесил ей смачный щелбан по лбу.

До сих пор непонятно, почему этот самопровозглашенный «великий купец», вся такая элегантная, манерная и благородная, предпочитает именно так демонстрировать свои умственные способности.

— Верно, Тамар с Амандиной вычислили, что возле Шаффлунда есть как раз такое место с Маной, — ответил он.

— Подумать только, сколько у леди Амандины талантов — даже по звездам читать умеет! — искренне похвалила Медисса.

Брэндель и сам не ожидал от мадам советницы такого. До захода в Темный лес она как-то упоминала, но тогда им настолько не хватало кристаллов, что едва набралось на доспехи для Белых Львов. О строительстве целой магической башни не могло быть и речи.

— А как эта башня будет выглядеть, наш тупенький Брэндель уже подумал? Как те из сказок? И зачем она нужна? Сиэлю негде жить? — предусмотрительно прикрывая голову и уворачиваясь, продолжила расспросы Ромайнэ.

Обычному человеку попросту не хватило бы терпения, да и ответы вряд ли нашлись бы. Да что там: о таинствах, происходящих в магических башнях, не было известно даже Медиссе.

Зато Фелаэрн, Элементалист, с легким поклоном выступила вперед и монотонно, словно читая по книге, пояснила абсолютно все:

— Магические башни приносят пользу не только волшебникам, мисс Ромайнэ. На верхнем этаже там помещают резонирующий кристалл, вырезаемый из гигантского кристалла Маны. Он увеличивает силу и эффект любых творимых поблизости заклинаний, а дальность их действия возрастает на несколько миль, даже до десяти! С помощью такого кристалла маги в башне могут и организовать сильнейшую защиту, и с огромного расстояния одержать победу над противником. В башнях же хранят хрустальные шары для наблюдения за окружающей местностью: даже самой простой башни достаточно для наблюдения за всем Фюрбургом и окрестностями. Все это делает их важнейшей частью обороны любого города. Кроме того, там же обычно бывает алхимическая лаборатория и общественное хранилище Маны.

— Общественное хранилище Маны?

— Ученики магов тренируются и оттачивают навыки, накладывая заклинания, но после сотворения нескольких подряд им нужен длительный отдых. Хранилище Маны сокращает его продолжительность, и обучение проходит быстрее, мисс Ромайнэ.

— Ну Фелаэрн, прекрати каждый раз ко мне так обращаться, это же пугает! — прижала руку к груди Ромайнэ, изображая дрожь, — ладно, мне все понятно. Магическая башня — вещь очень важная и нужная, так?

Брэндель с Фелаэрн синхронно мрачно кивнули.

Объяснение было безошибочным. К примеру, военная тренировка фермерского сынка, пока тот не превратится в сносного солдата, в игре занимало недели три, зато на превращение ученика в «заготовку» мага уходил целый год. С башней этот срок сокращался в десять раз, что давало им надежду наладить «производство магов в чуть более чем месячный срок.

Дальше юные подмастерья могли выбрать профессию, стать либо Элементалистами, либо Магами. На этом этапе они осваивали базовые заклинания первого круга вроде Магических стрел или Щитов Маны, и группа таких магов уже считалась серьезной боевой единицей. Подмастерья могли даже выбрать подвид: магические мечники, рыцари иллюзий и так далее — но здесь снова требовалась подготовка.

В итоге все сводилось к строительству Башни, а для этого нужен был бассейн Маны.

Некоторое время спустя, когда Мана в башне достигала определенного уровня чистоты, появлялась возможность создания более сложных конструкций и творения продвинутой магии.

— В Трентайме вполне найдется естественный бассейн Маны, и это естественно, но то, что в Вальхалле есть целых три — это нечто удивительное. Словно целая плоскость с Маной нашлась… — подметила Медисса.

„Так и здесь термин ‚плоскости‘ в ходу?“

Брэндель обернулся к спутнице, решив прислушаться повнимательнее:

— А в элизианских крепостях одновременно действовало не меньше десяти бассейнов — такое вот минимальное требование. Легендарные места, оазисы природной Маны в пустоши… Но у нас обителью Маны считали и места, где десяти бассейнов не насчитывалось: Плоскости — как раз такой случай, достаточно трех.

— А некоторые плоскости с Маной называли полями четырехлистного клевера, из-за концентрации земляной Маны: благодаря ей там намного быстрее зреют магические реагенты, — вторил ей Брэндель.

— Именно так, например, в Пределе Марши земляная Мана совершенно уникальная. А вот про Темный лес, Огненные равнины и Священное поле брани я только слышала, но сама не бывала. Но эти три бассейна Маны… Они выдающиеся сами по себе: даже у нас, в родной долине Серебряных эльфов, такой концентрации Маны не встречалось. В древних свитках я читала о таких вот священных местах: их строили наши предки как последние бастионы во времена войны с Сумеречным драконом. Но даже им далеко до Вальхаллы! Я и подумать не могла, что на первозданных землях в Петле Пассатов спустя все эти века могла сохраниться такая мощь… Наверное, дело отчасти в Мировом Древе? Как же назвать эту землю? На ум приходит только „Царство богов“…

„Гальран Гайя, Золотое яблоко, Вальхалла — он получает легендарные дары один за другим. Раньше, во времена, когда я была жива, такое еще можно было назвать удачей или случаем, но не сейчас, не в эту эпоху. Словно сама судьба говорит, что я выбрала верную сторону. Его сторону“.

Замолчав, Медисса погрузилась в раздумья, внезапно поймав себя на мысли, что с нетерпением смотрит в будущее, и хочет узнать, что готовит новый день. Какая там уж там эльфийская меланхолия!

— Царство богов — мне нравится, — согласилась Ромайнэ.

Скарлетт тоже кивнула, полностью согласная с тем, что достижения господина заслужены, а все, чего он добился своим трудом, достойно именно таких эпитетов. Узнай Брэндель, о чем думает его огненноволосая спутница — покраснел бы от смущения.

Но сейчас все его мысли занимали новые находки. Целых три бассейна Маны — непревзойденная, просто невероятная удача!

Перед геймером в такой ситуации встал бы сложный выбор. В любом городе первого эшелона необходима одна из трех магических „конструкций“: Башня магов, Пруд с кристаллами Маны и Магическая кузница. Обычно нужно было делать выбор в пользу чего-то одного.

Но не перед Брэнделем. В Фюрбурге уже было место скопления природной Маны, а теперь он нашел еще целых три. Поначалу он планировать задействовать бассейн Маны для разведения гидр в Гнезде, но теперь, похоже, возможностей у него прибавилось.

Правда, еще раз взглянув на бассейны через систему, он кое-что обнаружил.

„А это что такое? Нижний бассейн Маны уже занят?! Что за Вихрь Света?!“

Поспешно пролистав окошки и вкладки, он понял, что это — вид Гнезда для созданий, называемых Духами света, кого-то вроде Героических духов иди Элементалей света».

«Значит, крепость с природным Гнездом. Еще одно поразительное, но не менее приятное открытие. Настолько особенные Гнезда во все времена считались уникальными, это вам не черных волков или виверн разводить. К тому же, оно в Вальхалле, и здешние создания явно мощные… Не терпится узнать, что это за духи такие!»

Недолго думая, он предложил спуститься пониже и посмотреть, что там. Никто не возражал: осталась только Фелаэрн, на случай прибытия гонцов из Фюрбурга. Не найди наемники на дереве никого — запаникуют, так что лучше сохранить связь с внешним миром.

Брэнделю оставалось лишь в очередной раз восхититься такой дотошностью: никто, кроме нее и, пожалуй, Амандины, до такого бы точно не додумался. Последняя не смогла к ним присоединиться из-за скопившихся в городе дел, так что в этот раз его сопровождал лишь вечный эльфийский покер-фейс. Ладно, пускай сколько угодно ворчит и не одобряет — все равно лучше нее с такой работой не справится никто.

А Брэндель со спутницами довольно быстро обнаружил проход в нижние помещения с тем самым Вихрем Света.

Расположился он в полой части ствола. Деревянные стены и потолок казались рукотворными, почти филигранной работой, но обвивающая все лоза придавала залу уют и природное тепло.

Их внимание привлекло сияющее скопление голубых кристаллов, ведущее к арке из переплетенной лозы, чему-то вроде открытой двери. За ней медленно вращался по часовой стрелке трехметровый вихрь золотого света — напоминало тоннель в другое измерение. Проходящий сквозь арку свет собирался в нечто, напоминающее зависший в воздухе мост, и тот словно приглашал по нему пройти.

По углам нашлась и другая растительность, переливающаяся в золотом свете, словно бензиновое пятно и создающая иллюзию, что ты во сне.

— Брэндель, как же тут красиво! — воскликнула Ромайнэ.

— Это место называется Гнездом. Видите дверь? Это что-то вроде портала, с мостом между двумя мирами, так? — спросила Медисса.

Брэндель кивнул.

Том 3: Глава 233: Древесный город Часть 4

«Гнездо со встроенным порталом, похоже, куда-то в другое измерение. А созданий оттуда, видимо, нужно призывать, договариваясь об услугах».

Как следует осмотрев сияющий портал, для начала Брэндель закинул туда два лунных кристалла. Сияние ожидаемо усилилось, а из арки показалась маленькая ручка.

Принадлежала она крошечному существу, гуманоиду ростом дюйма три — не больше. Точнее, пропорционально по человеческим меркам сложенной девушки с длинными вьющимися волосами, облаченной в тунику из чего-то настолько тонкого, что напоминало крылья насекомых. Крохотная фигурка излучала свет и без малейших усилий парила в воздухе, хотя крыльев у нее за спиной точно не было.

Наполовину высунувшись из портала, она огляделась по сторонам и подлетела поближе.

— Приветствую, милорд, — раздался вежливый тоненький голосок со странным акцентом. Словно иностранка, говорящая на киррлутцском, причем без малейшей интонации, словно робот.

Внимательный взгляд словно сканировал всех присутствующих: ни намека на страх, ни следа настороженности — воплощение любопытства и жажда ответов.

— Обращение как у людей, но к дворянскому происхождению не имеет никакого отношения, — пояснила Медисса, — в глазах магических существ его достойны только прирожденные правители, наделенные силой.

— От-так так, — высказалась Ромайнэ. Интересно, поняла разницу или нет?

Брэндель, не моргнув и глазом, вежливо кивнул — разительно отличающаяся от остальных реакция, спасибо игровому опыту. Пока остальные усиленно разглядывали эту феечку и охали, он знал, как обращаться с такими существами.

— Имя, раса, способности?

— Меня зовут Моника, — прощебетала та, ничуть не смутившись, и прижала ручку к груди, — Духи Света ответили на призыв защитить эту священную землю. Мы жители света, и способности наши питают крепость этого Мирового Древа.

«Крепость Мирового Древа?»

До странности знакомое название. У Брэнделя едва не затрещала от натуги голова. Жутко хотелось почесать затылок, лоб — да что угодно, чтобы выудить из подкорки это старое-старое воспоминание. Где же оно встречалось? Но нет, сколько ни броди по закоулкам памяти — ничего не шло на ум. Не удалось даже припомнить из геймерской это памяти или услышано уже в этом мире.

— Крепость Мирового Древа или Вальхалла, если угодно милорду, можете называть ее вторым именем. Мы находимся в третьей и последней крепости Мирового Древа.

— Что это значит? И для чего эта крепость нужна?

— Это мне неизвестно, милорд, ведь наш род происходит из Эфира. Да, мы рождаемся уже с воспоминаниями предшественников, но не о том, что происходило до них. Могу сказать только, что это Мировое Древо сейчас в его начальной стадии.

Брэндель снова кивнул. Типичная картина для наследуемых знаний и воспоминаний — череда перемешанных картинок, обрывки фраз, ничего конкретного. Ладно, сейчас его больше волновало будущее Вальхаллы и ее потенциал.

— Так, говоришь, вы «питаете» дерево — как это делается?

— Мировое Древо растет медленно, словно… в людских садах, милорд.

— То есть, можно сказать, что вы — садовники? Работники, которые прилагаются к городу?

— Можно и так, — кивнула Моника, — но мы скорее строим, можем отстраивать город по вашему проекту, милорд.

— А что именно ты можешь построить?

— Одна — почти ничего, Духи Света ведь не всемогущи, знаете ли! Мне нужен мой клан: еще пара-другая рук в помощь — и тогда я могу построить милорду Древесное гнездо.

— Что за Гнездо такое?

Даже Брэнделю, прекрасно знакомому со всеми без исключения ауинскими архитектурными формами, вплоть до самых сложных, название показалось незнакомым.

— В древесных гнездах выращивают Побеги. Создания вроде треантов, основу обороны Мирового Древа. По силе они почти достигают Золотого ранга, но не могут существовать вне Древа. Что-то вроде городской стражи, последнего рубежа обороны. Треанты — часть Древа, так что энергия из бассейна Маны им не нужна. Древесное гнездо можно построить в любом месте — во дворе или выше, в кроне — необязательно поблизости к бассейнам Маны.

«Как они могут быть частью Мирового Древа?»

Мигом на ум пришли разлагающиеся твари Золотого Демонического Древа: наверное, что-то наподобие? Но все равно интересно, как они могут расти без бассейна Маны. Ладно, в любом случае бесплатная стража полноценного Серебряного ранга всегда приветствуется.

— А сколько Древесных гнезд здесь можно построить сейчас?

— С нынешним размером Древа… Раз, два, три, четыре… — принялась она загибать пальчики, — четыре Гнезда. В каждом можно вырастить… Раз, два, три… десять. Десять Побегов, милорд, — сосредоточенно подвела итог Моника.

«Сорок. Не то чтобы много».

Брэндель был немного разочарован. Вырасти хотя бы сотня — можно было бы спать спокойно и вообще больше не отвлекать ресурсы на оборону.

«А хотя — ладно, даже если бы Гнезда давали больше — куда их девать? На дереве пока не так много места».

— Вальхалла… Ну, то есть, это конкретное Мировое Древо… Сколько времени ему нужно для реального роста, чтобы было видно результат? — задал он самый интересующий его сейчас вопрос.

— Это наша главная миссия. Мы бросаем всю Ману на усиление роста, трудимся неустанно! Но если трудиться буду только я одна — до следующего этапа ждать раз, два, три…

— А можно как-то сразу сказать, хотя бы приблизительно? Сколько?! — сорвался Брэндель, когда счет пошел на пятый десяток.

— Откуда же мне знать, сколько на это уйдет лет, если я не посчитаю? — непонимающе захлопала глазами Моника, гадая, откуда у ее нового господина такие глупые вопросы.

Брэндель едва не рухнул на колени. Подсчет пошел заново, столь же медленно и тщательно, несмотря на все мольбы ускориться, и не остановился где-то в районе двух веков.

— Две сотни лет! — воскликнула Скарлетт, пребывая в полнейшем шоке.

Целая жизнь по меркам этого мира, причем никто из ныне живущих так и не преодолел двухвекового барьера.

— То есть с двумя сотнями соплеменников срок можно уменьшить до года? — не сдавался Брэндель. Четыре сотни лунных кристаллов — сущие пустяки.

— Позвольте посчитать.

— Можешь просто сказать, ДА или НЕТ?! — с дергающимся глазом прохрипел Брэндель.

Она что, наслаждается его мучениями?! Видимо, эти Духи Света считают по одному, а пропускать или перескакивать на десятки не в состоянии? Степ бай степ, пока от монитора не ослеп? Нет, что-то его заносит.

— Хорошо. Да, можно и за год, но тогда мы не сможем быть полезны в другом строительстве, — ненадолго задумавшись, ответила Моника.

Такой расклад Брэнделя более чем устраивал: отправить две сотни вновь приобретенных Духов Света на апгрейд — и пускай трудятся!

Но Моника, словно прочитав его мысли, поспешила развеять очередную иллюзию.

— Но милорд, количество Духов Света, которые могут одновременно пройти через проход, ограничено. Вы, наверное, думали призвать тысячи мне в помощь?

«Ну не то чтобы „тысячи“… Эх, и тут ограничение!» — расстроился Брэндель, почти физически ощущая, как мечта разбивается вдребезги, а осколки падают на пол.

— И какой же лимит?

— В месяц вихрь света выдержит один, два, три… — еще вечность подсчета — двадцать энергетических всплеска.

— Двадцать Духов Света — и все, это предел?

Да только на призыв нужного количества Духов уйдет десять месяцев! Получается, до следующего уровня его деревцу расти долгих полтора года. Брэнделя захлестнула новая волна разочарования. У них же нет столько времени! А он-то уже размечтался, как за небольшую плату и срок получит огромную силу…

Но следующие слова Моники вселили надежду. Оказывается, портал для призыва можно усилить, правда, для этого нужно построить Лунную башню.

Что это такое Брэндель прекрасно знал: подвид магической башни, в основном используемый для обучения звездочетов — профессии, дающей возможность пророчествовать и направлять Ману.

Звездочет мог бы задать фокус движению Маны и направить ее на что-то вроде укрепления Гнезда или повышение эффективности алхимической лаборатории.

Монику, естественно, интересовало первое. Брэндель же немного сомневался и в возможности все это осуществить, и в самом существовании таких башен в этом мире. Но ни Медисса, ни остальные не задали вопросов — значит, существуют.

В игре Лунные башни повышали эффективность действия трех видов конструкций, что считалось эквивалентов разделения бассейна Маны на три части. Не то чтобы первый выбор для городской застройки, но Брэндель решил блеснуть уникальностью и поставить именно ее.

Чаще всего в городах стояли обычные башни магов или бассейны с кристаллами — типовое решение, тогда как делающих ставку на Гнезда насчитывалось довольно мало, не говоря уже о крайне редких Лунных башнях.

«Теперь я точно прослыл бы самым чудаковатым геймером. Ну и что? Зато с Лунной башней можно будет выдергивать по четыре десятка Духов Света в месяц! Жду не дождусь, чтобы Вальхалла выросла! Легендарнейший город и лучший козырь из всех возможных! Теперь, когда начало крепости положено, скупиться нельзя: буду платить столько, сколько надо!»

Для начала Брэндель забросил еще лунных кристаллов в портал, позвав Духов Света. Удивительно, но созданий мужского пола среди них не оказалось — сплошные миниатюрные девчушки. К тому же, они оказались крайне общительными созданиями и щебетали не тише самых настоящих пикси. Люди почувствовали себя на оживленном рынке в базарный день.

Вскоре у всех присутствующих немного разболелась голова, но зато дело заспорилось. В воздухе так и сновали золотые шарики, которыми Духи Света ловко жонглировали.

Можно было представить, на что будет похож город в будущем, когда тысячи этих созданий примутся сновать туда-сюда. Интересно, как остальные обитатели города смогут спать в таких условиях?

Следом Брэндель расспросил Монику, сколько времени понадобится на строительство Лунной башни, и, к его удивлению, оказалось, что всего неделя. Значит, пора звать Сиэля с его учениками-«полуфабрикатами». У них на это уйдет месяца два-три, примерно столько же, сколько у самого Сиэля на его магическую башню.

Ко всему прочему Моника добавила, что они, Духи Света, умеют строить совершенно уникальные и характерные только для Вальхаллы вещи. Например, залы валькирий или снайперкие гарнизоны, составляющие основу силы Вальхаллы. Из этого Брэндель заключил, что речь, скорее всего, о вызове героических духов, причем без траты Маны. Раз такое дело — он приказал приступить к строительству обоих, и поскорее: Вальхалла нуждалась во всей силе, что можно было получить.

«Десятку Духов понадобится месяц на строительство зала валькирий и три недели на снайперский гарнизон. Зал разместим во дворике, а Гарнизон — повыше в кроне, рядом с Древесным гнездом. На этом все — больше места пока нет, и… Так, а он что тут делает? Неужели у Босли с Тамаром что-то получилось с доспехами?»

Впереди показалась Фелаэрн в компании двух Древесных эльфов и Карглисса. Последний безостановочно вертел головой по сторонам, так и светясь от восторга — словом, вел себя абсолютно неподобающим для молодого лорда образом. Правда, и эльфы проявляли не меньший энтузиазм, точно так же озираясь и оживленно переговариваясь. Наверное, не ожидали, что Древо окажется настолько похожим на их постройки в Зеленой башне.

Том 3: Глава 234: Древесный город Часть 5

Карглис действительно принес хорошие новости от Тамара с Босли и даже захватил улучшенный прототип доспеха. Эта версия оказалась почти совершенной, а тщательно отполированная поверхность с выгравированными эльфийскими эмблемами разительно отличалась от наспех собранного первого образца. Магия эмблем, лилий и дикой лозы под закаленным стеклом, окрасила его в темно-зеленый, но сохранила сияние в солнечном свете.

Смотрелось скорее как произведение искусства, статуя из чистого изумруда, но первым делом Брэндель обратил внимание на прикрепленный к доспеху короткий плащ. Подол у него был украшен перьями: на первый взгляд — чистой воды декор, но на самом деле именно благодаря этому и удалось уменьшить вес брони. Именно такой вот чит в итоге нашли перепробовавшие буквально все Босли с Тамаром,.

Волшебный плащ оказался заряжен Крыльями Ветра — заклинанием первого круга, немного повышающим скорость объекта и даже дающим возможность ненадолго полевитировать.

Двух лучников, вернее лучниц, Карглис привел для демонстрации новинки в действии. Поначалу те двигались немного неловко — чувствовалось, что доспех все же сковывает движения — но активация плаща мигом все исправила. У обеих за спиной словно выросли крылья. Эльфийки смазанными фигурами взмыли на ветви и проскользнули на самую верхушку кроны, не забывая выпускать по пути стрелы по падающим листьям и активно радуясь обновке.

«Рука мастера даже гения… А эти их маскировочные капюшоны, из-под которых только подбородки и видно — вместе с плащами я пару раз даже потерял их из виду! Кого же они сейчас напоминают — неужели ту самую Песнь лесных клинков, легендарный отряд Серебряных эльфов? Те, правда, и в одежде предпочитали серебро, но изумрудный смотрится ничуть не хуже!»

Брэндель так бы и завис, любуясь ловкими лучницами, но тут вмешалась Медисса:

— Можно мне… Господин, позвольте обратиться с просьбой: можно я возглавлю этот отряд, который вы формируете? — внезапно заговорила она.

Обернувшись, он встретился взглядом с не менее очарованной Медиссой. Последнее, чего он от нее ожидал — это такой вот инициативы.

— Медисса? Но они же… лучники… — нерешительно протянул он.

— Я знаю… И…. Мммм, простите, — тихонько пояснила она, наполовину отворачиваясь, — они мне просто кое-кого напомнили, и….

Брэндель широко распахнул глаза, пораженный внезапной догадкой:

— Ты командовала Песнью лесных клинков?

Вскинув голову вверх, эльфийская принцесса молча встретилась с ним столь же изумленным взглядом. И кивнула.

— Медисса, ты — просто чудо! — похвалил Брэндель.

Песнь лесных клинков считалась сильнейшей боевой единицей в армии Серебряных эльфов: в открытых столкновениях им не было равных, и долгое время именно они удерживали титул лучших лучников на континенте. Какие же достижения должны быть за плечами у этой юной девушки, чтобы удостоиться звания их командира?

Медиссе было чем гордиться.

А ведь без этой просьбы он бы даже не подумал, что она хорошо стреляет из лука.

— Благодарю вас… –еще тише ответила Медисса, слегка покраснев.

А Древесные эльфы вдруг замерли, приглядываясь к новой компаньонке, после чего синхронно бросились к ним навстречу. С сияющими и полными обожания, недоверия и надежды глазами. Брэндель сконфуженно замер при виде столь нехарактерного для сдержанных эльфов поведения.

— Вы же… Серебряный эльф? И вы же… командир! Но… как? Священная война же была так давно!

— Командир Брэндель, позвольте ей нас обучать!

Под влиянием эмоций эльфийки говорили настолько быстро и сбивчиво, что голоса перекрывали один другой, да и акценты делу не способствовали, так что на расшифровку послания у «командира Брэнделя» ушло некоторое время.

И вновь услышанное его порадовало: пускай для бойцов не считалось чем-то необычным просить себе наставника или инструктора, на самом деле это означало, что они не прочь пойти под командование Медиссы.

«Честно говоря, выполнить просьбу Медиссы не совсем просто, пусть ей и самой судьбой предназначено стать командиром этих лучников. Да, сейчас они мне подчиняются, но все же это — союзники, а не мои личные бойцы. Пускай эти две спят и видят себя под ее началом, но нужно разрешение их командира».

— Конечно, но… что скажет командующий Квинн? — немного неловко переспросил он, наклонившись к ним поближе.

Сам Квинн только недавно вернулся в Зеленую башню, оставив и друидов, и лучников в Фюрбурге под командованием Брэнделя. И все же это было временно, и полномочий эльф не слагал.

— О, у командующего Квинна точно не будет возражений! — с улыбкой покачала головой одна из эльфиек, — перед отходом он передал полномочия мне, так что решения теперь принимаю я.

— А ты…? — полюбопытствовал Брэндель.

— А я Финни, и уж я-то вас я уже давно знаю. Просто мы до этого не общались лично. Сейчас я исполняю обязанности капитана лучников. Приятно познакомиться, командир Брэндель.

С этими словами эльфийка сверкнула живой и искренней улыбкой и протянула руку для рукопожатия. Выглядело это удивительно «по-человечески», разительно отличаясь от ее осторожных, отстраненных и порой зажатых сородичей.

Брэндель поспешно ответил на рукопожатие.

— Что ж, Финни, в таком случае вручаю Медиссу вашим заботам. Среди моих подчиненных она — лучшая, так что, надеюсь, вы сработаетесь.

— Конечно же! Подумать только, я и мечтать не могла, что в один прекрасный день нас лично возглавит настоящая героиня!

— Г-геро-иня? — переспросил Брэндель, заикаясь, и покосился на Медиссу. Да, она отлично себя показала очень во многом, практически во всем, да и «как человек» радовала с каждым днем все больше. Но все же трудно было соотнести столь юный возраст со словом «героиня», больше подходящим кому-то более… матерому, что ли.

С какой стороны ни посмотри — перед ним молоденькая девушка, толком не повзрослевшая. Пускай ведущая себя собранно и серьезно, но несмотря ни на что выглядящая нуждающейся в защите младшей сестренкой.

В ответ на его буравящий взгляд Медисса лишь слегка улыбнулась.

— Миледи, позвольте спросить, сколько вам на самом деле лет? Вы участвовали в Войне лилий? — выпалила Финни.

Вопросительный взгляд на Брэнделя — его кивок — и Медисса ответила правду:

— Сейчас я присутствую здесь в форме духа, а на вечный покой на родину предков отправилась задолго до начала той войны. Было время — я попала во власть Тьмы, но господин меня спас. Пробудил… А очнувшись, я решила, что ко мне взывает сама судьба — и новая жизнь доказала, что я не ошиблась.

— Простите, не думала, что вы уже… — пробормотала Финни, явно не ожидавшая разговора с мертвыми, и с не меньшей симпатией добавила, — миледи, тогда вы, должно быть, героический дух, пришедший на помощь мудрому правителю?

И невольно задержалась взглядом на Брэнделе. Тот громко рассмеялся:

— Ну уж нет, не говори ерунды! Сказки — это всего лишь сказки, и с реальностью у них ничего общего!

В душе он именно так и считал: оставим сказки сказочникам, а он попал в этот мир совсем для другого: ему суждено исправить печальное прошлое. Больше всего на свете сейчас он мечтал о том, чтобы помочь принцессе-регенту в ее стремлении возродить Ауин.

Что до слов Финни — он даже не думал о том, чтобы быть «мудрым правителем». Наверное, для кого угодно из ауинской знати помощь героического духа стала бы огромным искушением, но ему все эти титулы казались лишь очередным бременем. Отмахнувшись от заманчивой перспективы, он вернулся к изучению доспеха.

«Что ж, ожидаемо от будущего Великого мастера алхимии: в итоге получилось как надо! Просто не к чему придраться».

[— Снайперская броня с крыльями

— Защита: 4.5, дополнительно +2 к защите от снарядов, снижение веса 20%

— Крылья Ветра: +10% Скорости, +5% Уклонения от атаки, действует 10 секунд]

«Пускай заряженный магией плащ и обойдется недешево, но все равно не сравнить с тремя слоями магических формаций и эмблем, как мы делали поначалу! К тому же, дополнительные очки к статистике, пускай и на десять секунд, снижают потери при атаке. Хоть пехота, хоть кавалерия — враг совершенно определенно будет в шоке».

Обернувшись к Карглису, Брэндель уточнил цену вопроса.

Две тысячи Тор каждый комплект, умножить на три сотни — получается шестьсот тысяч. В пересчете на доход с шаффлундского рудника — полгода работы только ради оборудования эльфийских лучников.

«А ведь еще оружие, здесь что? Тоже значительная прибавка к инвестициям в броню… Нет уж, не буду жадничать: деньги — дело наживное, а вот такие вот спецотряды не менее редки, чем Гнезда. И вообще, всему свое применение: нашелся металл — его место в кузнице, ну и так далее. В это я все твердо верил в игре, так что не будем менять курс. К тому же, добыча кристаллов в Темном лесу скоро выйдет на новые обороты. Каждый день оттуда вывозят по три полноценные партии разного вида кристаллов, так что месторождение там богатейшее. Допустим, все „наличные“ кристаллы, половину добытого на сегодня, я потратил на этом деревце, но остальное же можно откладывать. Наберется достаточно — продам, и при таком-то качестве доход будет фантастический. Да даже если не продавать — кристаллы уже давно сами по себе валюта по всему королевству».

В долгосрочной перспективе бедность ему не грозила. Тем более, что исследования Темного леса сулили новые находки и богатства. Сейчас главное в другом — нужна сильная армия для защиты этого самого богатства покушающихся на него соседей, ну и от Мадара, конечно.

Карглис с каждым днем все больше убеждался, что принял лучшее решение в своей жизни, последовав за Брэнделем. Каждый день его ждали открытия, и здешние Духи Света не разочаровали. Заинтригованный, он даже попытался подшучивать над Моникой, но та не отреагировала, а Брэндель лишь закатил глаза, в остальном полностью проигнорировав его кривляние.

Строго говоря, лишенные чувства юмора лорды хоть в Ауине, хоть в Киррлутце и за меньшие проделки выкидывали вассалов из поместий, чтобы остальным неповадно было, да чтобы вели себя подобающе званию дворянина. Неудивительно, что прекрасно это понимавщий Карглис считал Брэнделя лучшим из лордов.

— Ах да, чуть не забыл: можно еще минутку вашего времени, милорд? — вздрогнул вдруг он, что-то вспомнив.

— Еще что-то? — снизошел до ответа Брэндель, поняв, что тот взялся за ум.

— Да, вам письмо, недавно доставили.

«Письмо?»

Брэндель на мгновение задумался. От кого бы? Его подчиненные такими глупостями не занимаются, спасибо ментальной связи. Получается, отправитель может быть только один…

Замерев на месте, Брэндель как в замедленной съемке проследил, как Карглис тянется в карман, и получил подтверждение своей догадке: знакомая печать.

«И что же принцесса написала в этот раз?»

Том 3: Глава 235: Письмо принцессы

====================Принцесса Гриффин========================

«Вы следуете по стопам древнего кроля Эрика, неся его свет, но остался ли этот свет в Ауине? Я, дочь короля Оберга и принцесса правящей династии, не могу ответить на этот вопрос. Могу только признать, что вы, лорд Брэндель, выполнили обещание, данное в своем прошлом письме.

Ваша решимость несомненна: тому свидетельствуют и слова, и поступки. Сейчас, когда мятеж на севере набирает обороты, и бунтовщики собираются под одни знамена, а королевство дрожит, я как потомок семейства Корвадо не имею права отступать.

Искренне благодарю за оказанное доверие. Если где-то еще в Ауине и теплится надежда — то в наших сердцах.

Это письмо — обещание, мое обещание вам. Клянусь сделать все, чтобы в наше королевство пришли перемены, пускай для этого и придется оставить на этом пути все, что у меня есть».

Закончив, принцесса Гриффин Корвадо Орфелия тихо свернула пергамент. С нее словно сняли тяжкий груз: лицо преобразилось, став на мгновение безмятежным, словно тревог и забот не существовало, а все они не плыли на тонущем корабле под названием Ауин. Она понимала, что затишье перед бурей скоро закончится, а вдалеке уже бушует шторм и собираются тучи.

В дверь постучали: горничная уже в третий раз приносила выбранное на сегодня красное платье и уже в третий раз спрашивала, готова ли ее госпожа отправиться в путь. Снаружи уже ждал запряженный экипаж, и Обербек, Макаров и остальные важные чины ждали только ее.

Пора было отправляться на встречу с герцогом Арреком, единственным в Ауине человеком, способным сейчас изменить баланс сил.

Гриффин не ждала многого от своих молодых сторонников во Владе, прекрасно понимая, что мятеж на севере может усмирить лишь армия Верштейна.

Ее сводный брат перепробовал все, чтобы привлечь герцога на свою сторону, но тот не счел его предложения достойными рассмотрения. В отличие от нее, Зайферам нечего было предложить Арреку.

Правда, за его помощь придется заплатить. Герцогу нужен преемник, королевская кровь, чтобы занять ауинский трон, как его семейство и мечтало уже с десяток лет.

Но принцесса скорее развязала бы войну с проклятым предателем, чем допустила бы такое. Люди, нарушившие клятвы основателей, поправшие все, за что боролись древние короли, кровью и потом создававшие это государство, недостойны править! Кто-то вроде Аррека, многие годы сотрудничавшего с Объединенной гильдией, лишь запятнает честь Львиного Сердца. Неужели он и вправду считает, что все эти годы его грязный секретики останутся в тайне? Нет, такое не скрыть.

Эта мысль заставила принцессу улыбнуться напряженно сжатыми губами. В улыбке этой не было ни следа веселья — лишь издевательство, насмешка и ярость. Кого они пытаются обмануть?

Тем не менее, лед между ними и герцогом только тронулся, под стать вступающей в свои права весне, и продолжи она медлить с аудиенцией — Аррек переметнется на другую сторону.

«Я, член королевской семьи, не могу позволить себе нерешительность: давно пора было сделать выбор».

Опустив голову, принцесса обернулась к младшему брату и нежно убрала непослушную прядь волос со лба.

— Сестра? — ответил будущий преемник правящей династии, тревожно вглядываясь ей в глаза. В тех отражался лишь тусклый свет свечей.

— Ты станешь королем, Харуце, — пообещала она.

— Я знаю, ты уж говорила. Я — король Ауина, — привычно повторил мальчик.

— Да, а я проложу тебе дорогу к трону, чтобы никто не посмел встать на пути возрождения нашей родины, — спокойно продолжила Гриффин, словно обсуждая погоду, — все решено, но ты должен быть сильным, Харуце. Тебе пора взрослеть.

Вздохнув, она посмотрела в окно, словно вглядываясь, что там, после бури. Конец нынешних страшных времен, когда убийства и заговоры шипами опутывают трон, и начало новой главы в истории Ауина. Перерождение в крови.

— Я уже стал сильнее! Каждый день тренируюсь в фехтовании! — воскликнул мальчик и тут же указал на пергамент у нее в руках, — а кому ты пишешь?

— Рыцарю.

— Я тоже хочу стать рыцарем. Говорят, ты собираешься в Ампер Сеале?

Прожив год в лишениях и постоянном страхе за себя и сестру, он сполна познал все коварство и подковерные игры знати.

— Да.

— Но как же я без тебя?

— Пора начать принимать решения самостоятельно. Помнишь, чему я тебя учила? Ты мужчина, Харуце, и пора брать бразды правления.

— Хорошо, — немного разочарованно понурил голову мальчик, — но ты возвращайся пораньше, а то мне… не с кем будет практиковаться в фехтовании!

Принцесса не смогла сдержать смешок: похоже, ее трусишка-братик учится подбирать слова.

— А этот… он…? — вернулся было Харуце к теме с пергаментом, но в итоге решил сдержаться.

— Он?

— Тот рыцарь, он тебя защитит?

— Что ты пытаешься сказать? — подняла принцесса бровь.

Взгляд, которым она наградила братца за неуместные комментарии, откровенно пугал. Мальчик даже попятился, но отступать было поздно:

— Мне… Мне н-не нравится то, что т-ты… собралась замуж за герцога Аррека!

— Что?

Вот это поворот: младший брат ни за что не стал бы обсуждать с ней политику. Это наводило на подозрения, что эти слова Харуце попросту внушили, а за этими речами кто-то стоит. Но от этой идеи она почти сразу же отказалась: сейчас их окружают только верные люди, и абсолютно все во главе с наставником Макаровым хотят знать, что скажет Аррек. И, конечно же, этот союз — очевидная ловушка: это понятно без слов.

Сама принцесса выбрала тактику молчания, ведь без поддержки этих дворян она останется беззащитной. Реальную власть в Ауине все еще удерживает знать.

— Мне не нравится ОН, — настойчиво покачал головой брат.

— Но почему? Ты же его ни разу не видел.

— Просто… Слышал… — замялся тот, уставившись куда-то ей за спину и стараясь не смотреть в глаза.

— И что же ты слышал?

— Говорят, герцог Аррек уже несколько раз был женат, но все жены умерли, а еще — что он вампир, и пьет кровь…

Перед ней снова стоял испуганный мальчик, мигом утративший все сходство с наследником трона.

— Ерунда! — сурово бросила принцесса, но сохранить строгое лицо не смогла. Мальчику достанет проницательности разобраться, что к чему, да и ее характер он прекрасно изучил. Продолжишь давить авторитетом — решит еще, что его пытаются обвести вокруг пальца. И все же брат не до конца ее понял. Впрочем она и сама пребывала в смятении: все-таки для девушки, которой едва исполнилось шестнадцать лет, брак в столь раннем возрасте да еще с таким кандидатом в мужья — пугающая перспектива. Сколько ни пытайся примириться с судьбой ради общего блага.

Четвертая попытка горничной прорваться с платьем — и в этот раз громкий стук словно выдернул ее из паутины раздумий и неожиданно помог привести мысли в порядок. Глубоко вздохнув, принцесса собралась и приготовилась к бою.

Напоследок погладив Харуце по голове, она впустила служанку. Та захлопотала вокруг, помогая с платьем и поправляя и без того безупречную прическу. Наконец туалет был завершен.

Усилием воли разжав кулаки и позволив рукам расслабленно улечься на платье, чтобы не выдать волнения, принцесса с безмятежным лицом пошла к выходу.

Не ударить в грязь лицом, не запятнать благородное имя Корвадо. Выбор сделан, осталось озвучить решение.

За дверью ее ждал молодой кадет Королевской академии.

— Миледи, если предпочтете остаться в академии — мы готовы сражаться за вас до конца! — поспешно шепнул он, — ярчайшая звезда и надежда нашего королевства не должна склоняться перед этим презренным…

— Рано проливать ауинскую кровь. Придет время — дойдет и до этого, но момент еще не настал, — перебила его Гриффин, обернувшись. В ее голосе хватало и спокойствия, и собранности, и решимости.

Больше разговоров по пути к карете не было. С достоинством приподнял подол платья, она села внутрь и застыла неподвижным силуэтом в окне.

На этих хрупких плечах лежал тяжкий груз: ответственность за возрождение королевства и его будущее.

=========================Брэндель=============================

Отойдя в сторонку, Брэндель тщательно перечитал письмо, беззвучно проговаривал вслух каждое слово, и тихо вздохнул. Словно в прошлое вернулся: события развиваются точь-в-точь как в игровом сюжете, и ничего не изменить. Настал тот самый миг, решающий для будущего Ауина, и все его усилия пока что не повлияли ровным счетом ни на что.

Но кто сказал, что судьбу не изменить? Просто нужно правильно выбрать время.

«Если где-то еще в Ауине и теплится надежда — то в наших сердцах», — повторил он несколько раз, чувствуя, что мысли застилает туман.

«Ты права, надежда Ауина в сражающихся за него храбрецах, но одно дело — мечты, а совсем другое — изменить судьбу».

Эту сокрушительную правду он понял еще в прошлый раз, но теперь пришло время взять судьбу в свои руки.

Наблюдавший за ним со стороны Карглис не верил своим глазам. Ни разу за все время их знакомства на лице у лорда не застывало столь мрачное выражение. Напротив, тот всегда выглядел уверенным и спокойным, даже расслабленным что ли… Очень хотелось почитать, что же там написано: он даже попытался заглянуть в пергамент, пока нес его сюда, но для него тот оказался пустым. Похоже, письмо зачаровано на одного-единственного получателя.

— От кого письмо? — спросил адьютант наконец, не в силах сдержать любопытство.

— От принцессы Гриффин. Благодарит за Трентайм и неприятности, которые мы устроили графу Ранднеру.

Вспомнив о присутствии подчиненных, Брэндель мгновенно собрался. Пребывание в этом мире и все приключения его закалили, научили не поддаваться эмоциям — можно сказать, сделали новым человеком. Совсем не тем, что пришел в этот мир.

Но Карглис продолжал буравить его подозрительным взглядом.

— Нет уж, я на это не поведусь. Чтобы ее высочество писала таким как мы, бунтовщикам! Что ж тогда получается, те, кого недавно подвесили в Арреке — и вовсе отпетые роялисты?!

Сравнение с бандитами явно пришлось Брэнделю не по душе — тот принялся поучать:

— Я что говорил? Я — рыцарь! Говорил же, что выполняю секретное задание ее высочества? Говорил!

— Ну тогда я — адъютант самого Дракона тьмы, — недоверчиво хмыкнул Карглис.

Брэндель открыл рот, захлопав глазами на неугомонного парня.

— Ч-чего?

— Ага, а вы тут посекретничали с Амандиной и научились звездо… четству… чейству! Точно говорю!

— Ладно, хватит намеков, все, ты меня раскрыл: да я и сам работаю лично на Дракона тьмы!

— Ну уж нет, хватит мне голову дурить, больше вы меня не проведете, милорд! — рассмеялся Карглис, удивленный, что у Брэнделя, оказывается, такое странное чувство юмора.

А сам юморист в очередной раз поразился, насколько едкой и в точку вышла «шуточка».

Поблизости раздался звон колокольчиков. Прекратив шутливую перепалку, Брэндель обернулся к Монике с вопросом во взгляде.

— Это наше средство связи — предупреждает на случай, когда приближаются незнакомые, милорд, — присев ему на плечо, оповестил дух света.

— А почему на Карглиса чуть раньше не звенело?

— Только-только заработало, настроили пару секунд назад. Мировое Древо — наш дом, и его надо защищать, так что мы еще и лампы развесим на такой случай.

Брэндель огляделся. Впереди показалась высокая фигура в золотой с красным мантией с посохом, а позади — еще одна, ерзающий паренек с уткой. Несколько минут — и Сиэль с Морденкайненом взобрались на дерево и предстали перед Брэнделем.

— А что, уютно. Похоже на ваш родной Данир? — расслабленно проговорил Сиэль, не забывая шнырять по сторонам внимательным взглядом.

«Мой родной… Данир?»

Проморгавшись, Брэндель яростно закивал. Что ж, поиграем, не будем выходить из образа. Ясно: горных рыцарей тренировали в Данире, и сквайр придерживается легенды. Причем врет настолько убедительно, что ни у кого и сомнений не возникнет в его происхождении. Только Карсук, только горы. Для порядка он окинул Сиэля недовольным взглядом, но тот и ухом не повел.

— После долгих и продолжительных поисков нам удалось найти достойную базу, — с поклоном сообщил Сиэль, — поздравляю, милорд, а еще я с новостями, и снова хорошими.

— С хорошими, говоришь?

— Сморите, что я принес, — полез Сиэль в карман.

Брэндель тут же схватил «новость».

Еще одна карта судьбы.

Том 3: Глава 236: Последние приготовления, новая гробница и старая командующая

Карта, тонкой работы, легкая словно перышко и явно непростая, поражала красотой. С позолотой по краям, с серой с черным орнаментом рубашкой и черным городом с другой стороны. Город он узнал сразу же — Людс с его высокими крепостными стенами и дымящимся вулканом позади.

Поморщившись, Брэндель повернул карту, чтобы не отсвечивала в сиянии роскошной позолоты мантии Сиэля в солнечном счете.

[–Горнило Невзгод Эшелониуса

— Рай для невзгод III

— Стоимость 30 Воли

— [Гнездо-барьер]

— Прикрепив Горнило Невзгод Эшелониуса в карте Земли, когда та в игре,

— Задействуй карту, оплати 2 Воли, пожертвуй солдата из Эшелониуса — и Горнило Невзгод обретет два источника Энергии.

— Путники на великих равнинах видят вулкан к северу Людса в темных облаках и свете пламени]

«Что за….?» — мысленно протянул Брэндель.

— Наемники нашли в подземном городе поблизости от рудника. Они слышали, что вы разыскиваете карты, так что отправили ее прямиком ко мне. Думаю, так найдутся и другие. Похоже, карту создала Келси, успешный Плейнсволкер, известная в последние три тысячелетия. Создатель мир теней под названием Плоскость Эшелониуса, и владелица знаменитой колоды, Невзгод Эшелониуса. Карту у вас в руках, кстати, совместима с картами из других колод.

— И откуда тебе столько о ней известно? — поднял бровь Брэндель.

— С поднятием уровня я стал больше интересоваться всяким разным, впитывал знания, словно губка — просто не было возможности продемонстрировать вам результат, — пожал плечами Сиэль.

— И как карта?

— Абсолютно изумительная. Келси все-таки — выдающийся Плейнсволкер. Найдем ее наследство — будем богачами! — с энтузиазмом ответил Сиэль.

Но Брэндель не питал особого оптимизма: все-таки в игре Шаффлунд считался локацией для новичков, в отличие от подземного города Рунных гномов. К тому же, кто знает, сохранилось ли там хоть что-нибудь из былых сокровищ?

— Насколько обширные организовали поиски?

— Не особенно. Обошли только несколько зон, а карту нашли в чем-то вроде гробницы, насколько я понял с их слов. Судя по архитектуры, там все точно не из нашей эпохи.

«Покинутый замурованный город? Интересно будет все там осмотреть спустя столетия, результат явно будет недурный! А вообще, если задуматься, первую карту я тоже заполучил именно в гробнице. Ха, наверное, пора называться расхитителем гробниц?»

Их общение заняло буквально несколько минут, и все это время во дворике стояла тишина. Все ждали, пока Брэндель расскажет, что происходит. Тот проморгался, огляделся и обратился к компаньонам:

— Нам пора в путь! — и к Сиэлю, уже потише, — как дотуда добраться?

— Естественно, в конном экипаже, господин, — с легкой улыбкой пояснил тот.

Брэндель скривился, но кивнул и перевел взгляд на Карглиса.

— Эй! — громко окликнул он.

— А? Что? — парень как всегда отвлекся и сейчас резко очнулся.

У Брэнделя снова задергался глаз.

— Если ты всегда так — благодарил бы отца за то, что не выгнал тебя из поместья… Тоже мне, потомок древнего и благородного рода!

В ответ Карглис лишь почесал голову, сверкнув улыбкой.

— Готовь корабль к отправке в Ампер Сеале.

— В Ампер Сеале? Я что, туда поплыву? Чего еще изволите, господин? — у того от удивления брови едва не уползли со лба.

— Не ты, я.

— Что? Покидаете Фюрбург? Что вы забыли в Ампер Сеале?

— Кое-кто слишком много болтает… У меня есть надежда получить корабль или нет?! — не выдержал Брэндель.

Да уж, пусть этот парень и считается одним из первоклассных бойцов, и вообще знатный лорд, известный на весь Трентайм, но такая лень кого угодно сведет с ума! Брэндель даже немного посочувствовал его папаше, лорду Максену — наверняка тот не раз срывался из-за сыночка.

Карглис пожал плечами:

— Всенепременно! Отправляйтесь-отправляйтесь, кто ж вам запретит… Все сделаю в лучшем виде, будет вам ваш корабль. Приказ милорда — закон, корабль так корабль, в Ампер Сеале — так в Ампер Сеале. Пущу тогда по команде слух, что пассажиры — обычные люди, отправляются за покупками…

«Хмм, вот-вот, уже лучше».

Метнув в парня еще один суровый взгляд, Брэндель переключился на Финни.

— Тебе здесь нравится?

Та оживленно общалась со своим новым кумиром, Медиссой, и в ответ лишь коротко кивнула.

Пусть Древесные эльфы и прожили с друидами в Зеленой башне дружно многие годы, но не переставали мечтать о собственном поселении.

— Но пока что в Вальхалле маловато места.

— Ничего, тут и вокруг вполне неплохо, — снисходительно согласилась эльфийка.

Ее слова кое о чем напомнили Брэнделю: пора было отселять ликантропов. Жители Фюрбурга так и не смогли примириться с соседством с сенья, и держать тех до бесконечности на лесопилке — не выход: им нужна земля.

«Поручу-ка я это Медиссе. Она теперь командует эльфами, и совместными усилиями они смогут убедить ликантропов переехать».

Раздав задания, Брэндель с Сиэлем отправились в путь.

Скарлетт не отходила ни на шаг, видимо, чувствуя себя спокойно только в его присутствии, как и Ромайнэ, хотя от нее в этой экспедиции пользы было мало.

Подземный город ждал их в трех часах езды от Шаффлунда. В общей сложности они провели в пути почти полдня, и половину времени — в тянущейся между горами с юга на север Трентайма изумрудной долине. Горные гряды сменяли одна другую, словно бесконечный поток.

В созданном учениками Сиэля лесу чуть подальше раскинулся палаточный лагерь, точнее несколько беспорядочно разбросанных больших палаток. Там расквартировались наемники с все теми же учениками, охраняя находку от местных искателей приключений.

Одного из будущих волшебников Брэндель узнал — тот самый молодой волшебник, чьих друзей убил Гродэн.

«Как же тебя… Точно, Алистэр!».

— Алистэр что, решил остаться? Помнится, он из дворянского рода — что такому как он тут делать? — полюбопытствовал Брэндель.

— Да вот, остался, и с момента смерти Гродэна ни разу не говорил о том, чтобы уйти. Один из моих лучших учеников, — последовал ответ.

При виде экипажа Алистэр уважительно поклонился. Похоже, неизменный горящий взгляд и молчаливость, из-за которых Брэндель и запомнил парня, остались при нем, но в этот раз он выглядел чуть поспокойнее, более умиротворенным.

— Господин, нужно будет спуститься под долину. Мы только начали раскопки — и почти сразу же обнаружили проход, длиной метров пятьдесят. Подозреваем, что он ведет в катакомбы, но там все обрушилось, завал. Я приказал проверить, есть ли там, под обломками, магия или металл, но все безуспешно, ничего не удалось уловить, — четко и по делу доложил Алистэр.

Пополнение в рядах окружающих его талантов радовало: Брэндель даже не ожидал, что Алистэр раскроется с такой стороны. Ветеранов-наемников в Трентайме хватало — только поспрашивай как следует у сведущих людей в Соборе Святого Пламени или у дворян. Зато толковых руководителей и ответственных людей не хватало. Поручи наемнику задание — результат может быть любым: стоит порадоваться уже если не влипнет в неприятности.

Продолжая прислушиваться к рапорту, Брэндель огляделся.

«Тот ручей… Пойдут дожди — разольется полноценной рекой и затопит подземелья. Потому там все и обрушилось! А Карты судьбы способен почувствовать только Плейнсволкер — конечно все их поиски бесполезны.

— Пробовали раскопать завалы?

— Попытались, и даже частично расчистили проход, но натолкнулись на какой-то барьер, не дающий пройти дальше, во внутренние гробницы. Чего мы только не делали, чтобы его обойти — никак… — немного разочарованно протянул Алистэр.

— Магический барьер? Так, веди меня туда, сам посмотрю, — ни на шутку заинтересовался Брэндель.

— Как пожелаете, господин, — поклонился тот.

Пошли они через лагерь, мимо палаток и костров, сопровождаемые благоговейными взглядами наемников. Все они знали, что их новый лорд не боится ни власти, ни ответственности, и готов до последнего сражаться с самим Ранднером — и все это ради данного маленькой девочке обещания.

При этом молодой лорд проявил милосердие, позволив всем пленным дворянам выкупить свои жизни. Тем самым он не только разжился их золотом, но и получил прекрасную возможность довести до сведения графа, а позднее — и всего королевства, как он четырьмя ударами уложил двоих бойцов Золотого рана.

Словом, поступки настоящего мужчины и правителя — с этим были согласны абсолютно все.

«Вот-так-так…. И Джана здесь?»

Рыжеволосая командующая в высоких сапогах, того и грозящей взорваться от натяга белой рубашке и подчерчивающих каждый изгиб фигуры брюках выглядела самой настоящей пираткой. Брэндель застал ее за привязыванием коня к ближайшему дереву. Словно почувствовав, что кто-то подкрадывается, Джана обернулась, взмахнув огненной гривой, и округлила глаза.

— Ах, какие гости. На руднике ужасно скучно, вот я и решила наведаться в катакомбы, самой посмотреть, что к чему. А тут дело буксует, сплошные неудачи. Вот я и хочу мотивировать людей, — и, приглядевшись к восторженно наблюдающим наемникам, добавила, — а вы, господин, смотрю, с каждым днем все популярнее?

Брэндель смущенно прокашлялся: весьма тесный наряд его командира не способствовал свободе общения. Сиэль, похоже, испытывал аналогичные трудности, будучи явно не в силах оторвать взгляда от такого зрелища.

[Мотивирует она… Стимулирует точно! — буркнул Сиэль по телепатической связи].

Брэндель с трудом сохранил лицо, собрался и принялся разглядывать остальных окружение. Единой формы, естественно, никто не носил: наемники и авантюристы одевались кто во что горазд и явно не стремясь к чему-то другому. Теперь, раз уж он стал признанным лордом Фюрбурга, пора было с этим что-то делать.

Основной цвет формы ауинской армии, к примеру — темно-синий, но солдаты частных армий обычно добавляли на нее эмблемы своих домов. У Брэнделя на этот счет была другая идея.

— Вот и прекрасно. Раз уже мой командир заинтересовался делом лично, приглашаю присоединиться, — кивнул он Джане.

— Как прикажете, — сдержанно улыбнулась та — но вы… слишком вежливы, господин, — раз уж я претендую на звание вашего рыцаря — извольте обращаться ко мне просто, по имени.

«Рыцаря? А вот и преданные последователи пожаловали! Или даже обожатели…»

Брэндель прекрасно понимал, на что она намекает. С момента победы в бою с Ранднером он окончательно и бесповоротно завоевал ее симпатии и преданность. Любой наемник мечтал пристроиться на службу к лорду побогаче, и она не была исключением. И Корнелиус с Рабаном явно мыслили в том же ключе.

Том 3: Глава 237: Катакомбы

Вход в катакомбы нашелся почти в нижней точке долины. Из плотного кустарника едва выглядывало несколько сломанных колонн, настолько обвитых лозой, что казались обычными валунами, если не приглядываться, конечно.

Первым делом Брэндель осмотрел расчищенный наемниками проход и одобрительно кивнул. Ему и самому в прошлом, в самом начале игры, частенько приходилось рыть тоннели — весь физический труд в миссиях поручали военным профессиям. В итоге он поднаторел в махании лопатой и киркой, а заодно — набрался опыта, позволившего оценить работу профессионалов.

Скользнув взглядом по колоннам, он задумался:

«Какая глубокая коррозия…. Из чего же вы сделаны? И что за подобие орнамента — это слова или руны? Точно не киррлутцский и не эльфийский. Быть может, язык древних горцев? В конце концов, они обжили эти места задолго до короля Эрика и, если уж на то пошло, Серебряных эльфов. Если этот обломок истории окажется со времен Священной войны — гробница и вправду очень старая».

Брэндель включил систему на сетчатке, но вместо расшифровки всплыли лишь зеленые знаки вопроса. Увы, опыта в побочной профессии Ученого ему не хватало — вот она, цена притворства дворянином. Тогда казалось, что важнее всего выдать себя за знатного лорда, в развитие Ученого — пустая трата скилла.

Работавшие с Алистэром маги наколдовали несколько светящихся сфер, и в их свете группа направилась в темноту. Несмотря на то, что затхлые подземелья проветривались с момента начала раскопок, запах тлена не уходил. В тусклом освещении они продвигались все глубже, минуя все новые скелеты и обломки костей.

Наемники сообщили, что карту нашли в одной из погребальных ниш. Других карт Брэндель пока не улавливал, хотя та, что он держал в руке, излучала ману сильнее обычного.

Чувствуя, что «подпись» Маны усиливается, Брэндель двигался дальше. Сиэль не отставал ни на шаг, а Скарлетт с Джаной двигались на полшага позади.

Последняя не снимала руки с рукояти меча. Отражавшееся в ее изумрудных глазах тусклое сияние сфер создавало иллюзию, будто те горят огнем.

Запах разложения усиливался, заставляя всех дышать через раз. Ромайнэ крепко сжала руку Брэнделя, пытаясь успокоиться, но ее глаза светились живым интересом к происходящему, а головка непрерывно вертелась во все стороны, оценивая обстановку.

Поначалу преграждавшие путь кучи песчаника и обломки камней уже разобрали, явив миру загадочно сияющий рунными письменами барьер. По центру — плотный, по углам — чуть тоньше, на вид явно магический. Правда, непонятно как созданный.

— На барьер, говорите, натолкнулись? Этот? — спросил Брэндель.

— Да, господин, и, как ни странно, сколько мы ни пытались его убрать — никакого результата! — поспешил ответить Алистэр.

«Неудивительно. Кристальный барьер Хаоса, заклинание Шестого круга, сотворенное магом не слабее 40 уровня. Странно было бы, если бы у вас что-то вышло».

— Сможешь снять? — спросил он Сиэля уже вслух.

— Легко, — расслабленно протянул тот, — сейчас?

Ответный кивок — и маг вытянул руку вперед, слегка прикоснувшись к барьеру, и приступил к чтению заклинания. По центру, где его пальцы касались барьера, тут же образовалась стремительно растущая черная дыра. Несколько секунд — и барьера не стало.

На мгновение наступила тишина.

— Простенькая задачка: заклинатель — маг Шестого круга, не больше, — прокомментировал Сиэль.

Сам он сейчас находился на Седьмом, и по силе эти два круга отличались как небо и земля.

— Мне показалось или заклинание служило не для защиты, а для запечатывания? — предположил Брэндель.

— С чего вдруг? — не понял Сиэль.

— Кристальный барьер Хаоса — мощное защитное заклинание. Это поставили, чтобы никто не проник внутрь. Обычно такие защищают именно гробницы или нечто опасное.

Сиэль явно не был в курсе, сколько подземелий и гробниц Брэндель повидал на своем веку.

— Откуда такая осведомленность в подобных заклинаниях, господин?

— Ну я же горный рыцарь — из Карсука, естественно, — невозмутимо напомнил Брэндель.

В этот раз с трудом сдержался уже Сиэль, прекрасно знавший, что тот ни разу не рыцарь и даже не маг.

Зато остальные охотно поверили. Кому как не рыцарю-дворянину полагается сквайр-волшебник, и кому как не Высокогорному рыцарю обладать настолько обширными знаниями о магии и заклинаниях?

Дальше Брэндель вышел вперед, немного оторвавшись от отряда, и в этот раз он двигался намного осторожнее. Защитный барьер — штука непростая сама по себе, а то, что он запечатывает что-то ждущее впереди, означает, что там притаилась опасность.

«Обычно такие барьеры означают и то, что место полностью не исследовано, остались какие-то загадки. В Ауине почти не осталось запечатанных духов, а самые неприятные, насколько я знаю, в Ампер Сеале, и тоже в катакомбах… Что-то мне подсказывает, что нас ждут грандиозные неприятности».

За барьером оказался гигантский погребальный зал. Подпирая едва освещенный темный свод, десять монолитных колонн образовывали нечто вроде молчаливого круга с нагромождением гробов по центру. Еще больше расположилось в нишах по стенам.

«Как пыльно, по всем закоулкам нетронутая паутина… Хотя поначалу это место явно использовалось по назначению, а позднее его, видимо, „законсервировали“. Хммм… По варварской традиции здесь похоронены люди статусом повыше, чем снаружи».

Проверка на присутствие Маны выдала четыре источника, но ни одной Карты.

Ладно, не карты — так шерсти клок, даже в низкоуровневых подземельях обычно есть поживиться. Указав ученикам магов на четыре слегка светящиеся источника Маны, он собрался дождаться окончания поисков, но тут один из них опрокинул вазу.

Повсюду разнесся усиленный эхом премерзкий скрежет.

Еще пара мгновений — и крышки гробов зашевелились, расползаясь по сторонам, и оттуда показались темные фигуры.

— Зомби! — испуганно выкрикнул один из магов-учеников, заметно побледнев.

Точнее, не зомби, а могильные гули, мутанты 27 уровня, по силе близкие к Серебряному рангу с неприятной особенностью: убитые ими превращались в нежить. Что-то наподобие главной боевой единицы противника в низкоуровневых подземельях.

Явно не разделяя страха испуганно жмущихся друг к другу учеников, Брэндель попытался припомнить свое первое приключение в подобном месте. Подземелья и гробницы в игре с самого начала прорисовывали на славу, порой даже слишком реалистично: некоторые из его друзей при виде этих тварей ни на шутку струхнули и дали стрекача.

Припомнив их сверкающие пятки, Брэндель хихикнул. Сиэль воспринял это на свой счет и надулся: эти недоучки — можно сказать, его подчиненные, и получается, что именно его сейчас обвиняют в их бестолковости!

— Что за паника?! — не выдержав, рявкнул маг, — что застыли и вопим, смерть призываете?!

К моменту, когда ученики кое-как очнулись от ступора, гули уже вскарабкались по колоннам и рассыпались по сводчатому потолку. Тусклого света сфер не хватало на всю площадь, так что твари успешно избегали взглядов, прячась в тени.

Почти одновременно вверх полетели Воздушная стена, Каменная броня, Водяной щит и Барьер отражений.

— Сферы! Больше сфер к потолку! — первым сообразил Алистэр.

К потолку мгновенно взмыло еще несколько поспешно сотворенных сфер. Могильные гули обожали устраивать засады и нападать из темных углов, а открытые освещенные пространства ненавидели. Раздался протестующий вой: внезапная иллюминация их разозлила.

— Шесть… Семь… Восемь! Их восемь!

Ученики тут же бросились творить заклинания, но гули двигались слишком быстро, не давая как следует прицелиться. Часть обрушилась на группу людей сверху, внося сумятицу и раскидывая их по сторонам. Острые клыки и когти, к счастью, не нанесли вреда — их пока сдерживала магическая защита.

Под сводами раздались испуганные крики.

Окинув эту суматоху гневным взглядом, Скарлетт метнула копье, разом пригвоздив троих гулей к стене, а Джана уже бежала в гущу боя, собираясь помочь избавиться от остальных. Для крепкого середнячка Серебряного ранга вроде нее такая нежить не представляла серьезной угрозы, и уже несколько секунд спустя ее меч направо и налево разил гулей, сбрасывая их с перепуганных магов.

Последние две твари поспешно отступили, но воодушевленные ученики Сиэля не собирались их упускать. Вслед полетели разноцветные лучи заклинаний: лед, пламя, электричество и магические стрелы не оставили монстрам ни шанса.

От такого фейерверка даже Брэндель удивленно приоткрыл рот.

Сиэль вытер пот со лба: ладно, похоже, его парни не подвели.

Быстро разгоревшийся бой столь же быстро закончился: от поднявшихся следом за гулями хилых скелетов избавились еще быстрее.

Брэндель ностальгировал: как же трудно ему пришлось с такой вот примитивной тварью в первый раз в этом мире! Зато сейчас — совсем другое дело: теперь и слабейший из его бойцов спокойно избавится от всех разом.

Стоило заварушке сойти на нет, поиски продолжились, и даже весьма успешно. Правда, не для уровня Брэнделя: в тайниках обнаружилось лишь четыре талисмана. Ничего особенного, из тех, что по силам обычному алхимику, так что находки достались ученикам, к их величайшему восторгу.

Порадовала только последняя: магический меч, к удивлению Брэнделя — крайне редкого красного цвета, с сияющим словно драгоценным камень клинком, усыпанным рунами и рукоятью с парой огненных воронов. С первого взгляда понятно, что им досталось редкое сокровище.

«Язык Огненного ворона что ли? Всего на уровень ниже „Легендарного“! К тому же, выдает что-то вроде заклинания огненной плетки — невероятная редкость для начала игры!»

Брэндель перехватил меч с рукояти на клинок и протянул его Джане.

— Господин? — немного озадаченно переспросила та.

Недоумение продлилось ровно до момента, когда ее руки коснулись рукояти. На рынке встречалось полно низкоуровневых магических мечей — она и сама порядком таких перепробовала — но все они и в подметки не годились этому оружию. Брэнделю с его Гальран Гайей, конечно, от него пользы никакой, но почему бы не отдать меч кому-то из ближнего круга?

Подарок оказался по-настоящему неожиданным, тем более врученный вот так, мгновенно и без малейших колебаний. Нежно проведя по клинку пальцами, Джана полюбовалась прекрасной работой: вещица не могла оставить равнодушным ни одного фехтовальщика.

— Милорд, благодарю, буду хранить как самое дорогое сокровище, — как никогда торжественно пообещала она.

Сам Брэндель особенно не задумывался о своем поступке: ему и этот меч, и прочие «Латунные» оружия уже казались обычными артефактами. Естественно, меч лучше подарить — так почему не Джане? Да будь он даже «легендарным» –без колебаний отдал бы и его, раз уж так подошел.

Вскоре к ним присоединился один из магов-учеников, отправленный на разведку:

— Господин, впереди еще помещение! — доложил он, едва переведя дух.

Сиэль неодобрительно цокнул языком и отвернулся, притворившись, что не видит этого неудачника. Ну что за материал такой — утомляются мгновенно, каждый бой как последний — наверное, надо было их муштровать посильнее… Решение пришло мгновенно: как только вернется в город — возьмется за них всерьез.

— Помещение, говоришь? — переспросил Брэндель, не обращая внимания на взмыленный вид парня.

В первый свой поход в подземелье он, помнится, пребывал в намного худшей форме, и сейчас вполне сочувствовал носящимся потерянными зайчиками новобранцам.

— Да, мы все проверили, и оттуда проходов уже нет, дальше все, г-господин!

— Что «все», конец катакомбам? — немного удивился Брэндель.

«Странно, вот бы не подумал, то они окажутся такими мелкими… Ладно, в игре мини-подземелий тоже хватало. В конце концов, это же катакомбы, а не бесконечный лабиринт».

Самыми большими в игре считались катакомбы Ампер Сеале — вот их прохождение любой мог смело записывать себе в достижения.

— И что там внутри?

— Большущий гроб и много, очень много карт из тех, что вы ищете.

Том 3: Глава 238: Босс?

В глубине катакомб обычно поджидали элитные боссы, и эта вряд ли стала бы исключением. Стоило Брэнделю зайти внутрь — он сразу почуял неладное.

Квадратный зал оказался очень тесным — буквально по десять шагов в каждую сторону — и невероятных размеров каменный гроб по центру казался для него великоватым. Архитектура и убранство помещения ничем не отличалось от предыдущего погребального зала, но здесь атмосфера давила и внушала тревогу.

Во вдруг отчего-то замигавшем и ослабшем свете сфер наемникам казалось, что в воздухе зависло нечто зловещее. Вовсе не от холода у них бежали по спинам мурашки, а зубы выбивали дробь. Несколько поспешно зажженных факелов погасли: получается, и на магический, и на физический свет что-то влияло.

«Прямо как по учебнику — пример ауры элитного босса, но этот уровнем намного сильнее обычных 30 с хвостиком».

Сколько Брэндель ни вглядывался и ни пытался почувствовать его присутствие, тот не показывался. Ни следа снаружи — значит, остается гроб. Достав Гальран Гайю, он жестом приказал остальным оставаться на местах.

— Где карты? — спросил он рапортовавшего ученика.

— Внутри, в гробу, господин. Крышка сдвинута.

Подойдя поближе, Брэндель заглянул внутрь: на дне, в окружении тех самых Карт, и вправду виднелись останки. Из-за глубины гроба мало что удавалось разглядеть, но разница между облаченными в истлевшие от времени рубища мертвецами снаружи и этим телом бросилась в глаза.

Мантия скрывающегося в тени гроба босса сохранилась идеально, а далекая от скелетообразного состояния рука все так же крепко сжимала черный посох. Брэндель с первого взгляда понял: перед ним маг, причем непростой. Дерево таких пород слишком ценно и дорого, чтобы пускать его на немагический посох.

Его ждало пять Карт судьбы: беспорядочно разбросанные вокруг тела, они тускло светились в темноте, интригуя и словно приглашая взять в руки. Неопытный новичок так бы и поступил, и непременно огреб бы на свою голову проклятье пробужденного стража.

«Так, трогать их руками точно нельзя. С Белым Вороном я распрощался, так что движением воздуха карты не поднять. Попробовать заклинанием Элементалиста? Хммм, нет, лучше поберечь ЭП до боя…»

— Кто-нибудь может достать карты заклинанием Ветра или магическим захватом каким-нибудь? — спросил он наконец, не сводя взгляда со зловещей фигуры в гробу. Чем больше он смотрел, тем страшнее казался этот мертвец: элитных боссов — бесчисленное множество, а у самых продвинутых в запасе не только сложные наборы навыков, но и ловушки. Пускай до сего момента им повстречались только гули, но гарантии, что здесь не прилег подремать высокоранговый Лич — никакой, а вступать в бой в замкнутом пространстве ужасно не хотелось.

— Я пробовал, господин, но какая-то сила словно стирает мою магию. И другие тоже пробовали, с тем же результатом, — ответил тот же ученик.

Брэндель вернулся к гробу, задумчиво подняв бровь. Это место нравилось ему все меньше и меньше. Какое странное чувство: даже несущиеся наперерез полчища волков в Темном лесу его так не нервировали, как эта гробница. Здесь даже воздух пропитан опасностью: в кожу словно вонзались тысячи мелких иголок, а сердце так и трепещет в предчувствии беды. Многие сотни игровых подземелий спустя у него развился совершенно особый нюх на такие места, и сейчас все инстинкты вопили, что пора бежать.

«Вход в катакомбу — ничего особенного, да и ауинские подземелья в сельской местности обычно не сложнее 40 уровня. Теоретически меня ждет босс Золотого ранга, но гарантий, что все так и выйдет, никаких. Тем более, что этой гробнице не одна тысяча лет, и чем старше — тем страннее может оказаться обитатель. Что же развеи…»

— Стоп. Ты сказал твою магию «стирает»? Не развеивает, не обнуляет, не нейтрализует — именно стирает?

— Нет, мы даже не чувствовали, чтобы заклинания распадались… Просто обрывалась связь — и они уходили в пустоту.

«Ментальный разрыв связи, значит? Наверное. Магия духа. Эмпат, священные слова или ведьмак — что там лежит? Если оно немертвое — скорее всего, ведьмак. Проклятия и заговоры, навевающие галлюцинации, извращающие эмоции и многократно усиливающие страх — их любимые занятия».

Тем же объяснялась и холодящая кровь атмосфера в помещении. Здесь не просто холодно: на их разум воздействует тьма: парализует и лишает всех чувств разом — они онемевают, словно под коркой льда. Пораскинув мозгами, Брэндель решил, что как ни крути, а лучше всего на роль ответа в этой задачке подходит именно лич, и полез в сумку.

Достал он давным-давно собственноручно сделанную статую белого оленя.

Наемники поначалу испугались — где это видано, чтобы в гробнице вдруг материализовывался огромный белый олень — но при виде маленькой фигурки-пульта управления в руках у Брэнделя успокоились: значит, это существо призвал он.

Увы, их спокойствия хватило ненадолго: в этот раз его нарушил сам Брэндель.

На ауинских границах ходили легенды, что священный белый олень благословляет своим присутствием тех, кому суждено стать героями. Говорили, что эти прекрасные существа встречаются в местных лесах, но никому и не позволяют к себе приблизиться. Но удостоенный высокой чести Брэндель что-то не выглядел ни радостным, ни даже польщенным. Напротив — он нахмурился. Олень тоже вел себя странно: отступил на пару шагов и нервно ударил копытом по земле.

«Этот олень должен противостоять силам зла, а он отступает? Что это значит?»

Быстрый взгляд на Сиэля — но то смотрел назад, на выход из гробницы. Оба они застыли в напряженном ожидании.

— С-стоит… п-позвать, г-господин? — предложил один из учеников, даже заикаясь от страха при виде непривычно серьезного Брэнделя.

Все до единого в комнате понимали, что здесь что-то очень сильно не так. Начать с того, что проникновение в место упокоения никогда не сулит ничего хорошего, пускай кое-кто и считает это «приключением». В конечном счете все сводится к пробуждению нежити, и многие, слишком многие, такие вот искатели приключений заканчивали свой путь в лапах немертвых или гибли от смертельных проклятий.

И все же в Фюрбурге Брэндель пользовался непреложным авторитетом, и раз он приказал искать карты — большинство магов и наемников готовы были рискнуть и попытаться исполнить приказ.

Сам Брэндель задумчиво покачал головой. Пускай для всех он теперь уважаемый лорд, а в глазах принцессы — образцовый дворянин, его сущность игрока и геймерский азарт никуда не делись, и в глубине души он готов был поставить на кон все.

Амандина бы уже давно активно протестовала, убеждая его, ныне лорда и всего такого дворянина, не подвергать себя опасности понапрасну, но он отказывался даже думать о том, чтобы отправить кого-то вперед, в верную ловушку. Некоторые геймеры шли и дальше, не желая жертвовать даже НПС.

Будь все так просто — он бы уже давно спас королевство, по-быстрому разжившись артефактами и, возможно, даже не раз. Увы, единственный вариант получить трофей — убить Босса, как и подсказывает здравый смысл: в этом игровой и реальный миры не очень-то и отличаются.

— Так, всем отойти, в этом бою вам делать нечего! — взмахнул Брэндель рукой с мечом, сигналя отступление.

Одновременно он подмигнул Сиэлю, приглашая присоединиться, и по ментальной связи посвятил его в план. Обойдя гроб с двух сторон, оба приготовились.

План состоял в том, чтобы разрубить гроб пополам и как минимум по разу ранить босса до начала реального боя.

Приказ привел наемников и магов-учеников в замешательство. Никто из них ни разу не сталкивался с добровольно лезущими на рожон дворянами. Поведение нового лорда откровенно не укладывалось у них в голове: такие как он не встречались ни в Ауине, ни в других королевствах. Совсем другое дело — баталии политические: тут каждый был горазд вступить в схватку за кусок пожирнее, но служить таким хладнокровным мерзавцам они больше не собирались.

Возражать никто не стал: напротив, великодушный жест Брэнделя оценили абсолютно все.

Алистэр глубоко задумался: сам он, урожденный дворянин из незаметного рода, всю жизнь наблюдал за тем, как отец ежедневно выстраивает связи и плетет интриги. Двери их поместья всегда держали открытыми для знатных, порой самых знатных гостей. Эти люди прятались за лживыми масками и фасадами общих фраз, мало говорили и не показывали настоящих эмоций. Брэндель разительно отличался от всех них — настолько, что это вызывало вопросы о его прошлом и даже происхождении.

Конечно же, никто не посмел бы усомниться в последнем слух. Молодой лорд несомненно блестяще образован — и да, это могут себе позволить только потомки знатных родов. И все же Алистэр подозревал, что с Брэнделем все не так просто. Обычный дворянский фасад попросту трещал под натиском его уверенности, необъяснимых знаний и главное — поступков.

«Из-за его поведения можно только гадать, не притворяется ли он тем, кем не является на самом деле. А, пусть так, для моей клятвы верности это не имеет значения, она в силе! Впервые в жизни я кому-то настолько верю: он и вправду настоящий дворянин, следующий за идеалами короля Эрика! Почти как ведущий за собой подданных король, прорубающий путь к новому порядку сквозь тьму!»

На этом темном и мрачном пути должна была пролиться и дворянская кровь.

Не сводя взгляда со спин Брэнделя с Сиэлем, Алистэр неосознанно отступил еще на пару шагов и глубоко вдохнул. Холодный, слишком холодный воздух.

Температура разом упала настолько сильно, что все закашляли. Стены мигом обросли инеем, все вокруг побелело.

Застучали зубы, люди не могли сдержать дрожи.

— Какого черта, что за дерьмо! — выкрикнул Брэндель, мигом перечеркнув весь начавший было складываться у Алистэра в голове имидж благородного дворянина и последователя древних королей.

Нет, его зануда-лорд со странными познаниями никуда не делся.

Откуда Алистэру было знать, что он имеет дело с геймером?

Том 3: Глава 239: Злая сила

Гроб словно взорвался. Холодом.

«Черт побери, морозит прямо как в Алкаше. Да кто же этот босс такой?»

Пронизывающий холод с привкусом тлена тысячей ножей врезался в кожу, но на этом исходящая от гроба сила не остановилась. Сочащееся оттуда зло атаковало мозг, да так сильно, что волосы мигом встали дыбом.

«Подчинись мне, жалкий смертный!» — громом среди ясного неба раздался рев у него в голове.

Тварь пыталась подчинить себе его тело!

«Контроль разума! Твою ж мать!»

Колокол тревоги в голове превратился в набат. Контроль разума, крайне опасное ведьмовское заклинание, разрушало и душу, и память, поражая волю и обращая жертву в раба. Подрывая сами основы души живого существа, заклинание презирало ценность жизни, свободу воли и достоинство, и за это было запрещено Советом Ведьм еще семь веков назад. В эту эпоху его помнили и практиковали буквально единицы: сильнейшие некроманты немертвых или маги культов зла.

Целью большей их части была вечная жизнь, точнее существование, но использование отвратительной нарушающей все нормы морали магии превращало в изгоев, обрекая на полное одиночество.

«Дрожи от страха, оплакивай свои грехи, пускай твоя слабая плоть стонет и корчится! Д обрушится на тебя гнев безграничной тьмы!»

Брэнделя словно перенесло в другое измерение. Сиэль, наемники, ученики — все его спутники исчезли — осталась только оглушающая пустота и ревущий в ушах ураган. Съежившись и подняв голову вверх в поисках противника, он приготовился к встрече с каким-то грозным титаном, но в чернильно-черном небе не виднелось даже звезд.

Зато уже в следующий миг над ним зависла готовая растоптать гигантская нога. Еще мгновение — и на него обрушится сокрушающая гора плоти!

— Да иди ты! — взревел Брэндель.

Умом понимая, что это всего лишь иллюзия, но дрожащее тело неумолимо откликалось холодным потом, а давление свистящего ветра усиливалось с каждой секундой, ощущаясь все реальнее. Легкие сами собой сжались, словно из них вышибло весь воздух.

«Будь все проклято! У Воинов попросту слишком мало Воли! Теоретически геймер, даже Воин с ограниченной Волей, способен отбить ментальную атаку, если выстоит до конца, но у меня даже в игре не получалось! Каждый раз все заканчивалось оживлением в церкви!»

Игровой опыт ни разу не помогал, да и на раскачки и попытки в этом мире времени уже нет! Напрягшись, Брэндель приготовился к сокрушающему удару.

«Неужели все кончено? Вот ты какой… конец?»

Ментальная атака в самую душу, обходящая все физические защиты, почти не оставляла шансов. Не для Воина с не самой сильной из всех профессий Волей.

Чего он не ожидал, так это того, что гигантская нога замедлится и зависнет прямо над головой, прямо как марионетка на привязи и медленно, с оглушающим грохотом, пойдет трещинами и рассыплется на обломки.

— Невозможно! — взревел невидимый противник.

Впрочем, уже не у него в голове и утратившим устрашающую глубину и эхо голосом. Прозвучало до странного нормально, почти по-человечески.

От урагана устрашающей ментальной атаки остался легкий ветерок, почти бриз над водой.

«А? Чт-то?..»

Проморгавшись, Брэндель поднял голову и обнаружил над собой лишь рябь магического барьера.

Сначала он решил, что босс из гроба просто создал иллюзию жуткой силы, но почти сразу же отмел эту идею. Невозможно: заклинание Контроля над разумом мог сотворить только равный Сиэлю маг.

«Как так? Я вообще цел-невредим…»

— Невозможно! Ты не можешь быть человеком! Откуда такая мощь, откуда эта сила Воли?! Что ты такое?! — продолжил возмущаться голос сверху, все больше обретая человеческие интонации. Прозвучало хрипло, даже надтреснуто, словно давно не пользовавшийся голосовыми связками человек рвал на голове волосы, не зная, что делать.

«Вот дерьмо, хаха!»

— Что есть то есть. Твоя засада, меня, конечно, удивила, но, как видишь…

«Ха-ха-ха, и как я только мог забыть?!» — мысленно расхохотался Брэндель, мгновенно почувствовав облегчение.

Хотелось взмыть в воздух от восторга, эдаким радостным воздушным шариком. А он-то уж напрягся, испугался смертельного удара, к смерти приготовился — а тут… Да этот босс против него, по ходу, как безобидный зайка!

А позабыл он о сущей мелочи, встрече с Драконом Тьмы: полученная от него кровь заставила даже Волю Воина взмыть до заоблачных высот.

«Да будь Андеша здесь — обнял и расцеловал бы за такой подарок! Слишком долго я провел в игре Воином — отсюда и плохая привычка бояться ментальных атак! Хмммм… Ну все, теперь поиграем, мон шер! „Муа“ теперь неуязвим для любых ментальных заклинаний слабее Десятого круга! Да даже геймер-маг с уровнем выше сто двадцатого теперь с „муа“ не сможет тягаться в Воле!»

Правда, вырисовывалась другая проблемка: он все равно застрял в созданной этим боссом иллюзии, причем из-за собственного неумения обращаться со вновь обретенной мощью. Что ж, пора попрактиковаться.

Мысленно представив, как черное небо разрывает в клочья невидимая рука, он тут же получил результат:

— Ааааааа! — тут же раздался над головой резкий крик.

— Ну вот, сам виноват: в реальности я бы так не смог — не умею еще атаковать ментально. Но ты, к сожалению, пробрался ко мне в разум, так что теперь этот мир мой… — подметил Брэндель, сам едва веря в происходящее.

Контроль разума с его невероятным количеством блоков и ограничений должен был полностью подавить волю жертвы, но требовал невероятной Воли и от нападавшего. И все же невидимый босс споткнулся об его устойчивость и от удивления даже не успел защититься от контратаки.

— Грааааакх! — издав последний вопль, монстр наконец-то скрылся бегством, а вместе с ним рассыпалась и иллюзия.

Темные небеса испарились: над Брэнделем снова показался потолок склепа. Встряхнув головой, он окончательно очнулся.

[— Брэндель, Брэндель, что происходит, ты меня слышишь? — поприветствовал его взволнованный голос Ортлисс в голове].

Почувствовав неладное, она мигом очнулась, но в иллюзии время, наверное, летело быстрее, так что ее подопечный к тому моменту уже успел очнуться. Ментальный бой занял всего миг, несмотря на затянувшееся общение с монстром у него в голове.

[— В гробу какая-то тварь, и я почти попал в засаду.

— Контроль разума? — быстро сориентировалась Ортлисс, мигом помрачнев.

— Именно.

— Ты как, в порядке?

— Да…]

Брэндель и вправду ощущал лишь легкую усталость и небольшой отток ментальной силы, но ничего катастрофического. К тому же, монстру явно досталось в сотню раз сильнее: по сравнению с его «затрещиной» тот получил взрыв ядерной бомбы и если не помер на месте, то наверняка полумертв.

[— А-ха-ха, да уж, Дракон тьмы сделал из тебя маленького монстрика. Не повезло этому… из гроба! — радостно захихикала Ортлисс.]

Брэндель мрачно ухмыльнулся, признавая, что тут она недалеко ушла от истины: в нынешнем состоянии он и сам наконец-то понял, что вряд ли может считаться человеком или, если уж на то пошло, полнокровным гражданином Ауина.

— Сиэль, ты как? — быстро обернувшись к тому, осведомился он следом.

Босс мог нацелиться и на того, из-за близости к гробу, и не наделенный Волей Брэнделя маг мог серьезно пострадать.

К счастью, Сиэль выглядел нормально, только казался немного взволнованным.

— Господин, вы-то как? — удивленно воскликнул маг, после чего наконец-то сообразил, в чем дело, и ответил, — ах да, Контроль разума на меня не действует, как и любые такие заклинания: я же все-таки карта. Но вы …. Ээээм… Кхм… Господин, вы меня очень удивили. Поверить не могу, что вы так легко с ним справились: вам воистину нет равных!

Скривившись на столь явную лесть, Брэндель мысленно с ним согласился:

«Не поспоришь. Какие у меня были шансы устоять? Любой другой боец Золотого ранга, хоть воин, хоть маг, конечно, устоял бы и перед прямым ударом — была бы Воля, но последствия… Да уж, не повезло этому боссу встретить именно нас, бедняге. Ха, да он, можно сказать, самый невезучий босс за всю игру!»

Том 3: Глава 240: Oшибка Cиэля

В склепе мигом перестало холодать. Белый иней на стенах с хрустом покрылся трещинами, но к этим звукам примешивалось кое-что еще.

Дружно обернувшись на посторонний звук, Джана с остальными уставились на Ромайнэ. Та, бледная и дрожащая от холода, застыла на месте, стуча зубами.

— Ты как? — бросилась к ней Джана, ничуть не удивленная такой реакцией, до сих пор не понимая, что эта девчонка вообще тут забыла.

Ну в самом деле: зачем «невесте» их лорда, почти наверняка обычной девушке, простому человеку, стремиться в полную неведомых опасностей гробницу? Словом, сказать, что ее мнение о силах и умственных способностях Ромайнэ было невысоким, означало не сказать ничего.

— Проводить наружу? — осторожно поинтересовалась она наконец вслух.

Обняв себя за плечи трясущимися руками и не переставая дрожать, Ромайнэ упрямо замотала головой и возразила, заикаясь на каждом слове:

— Н-нет, н-не н-надо… П-пус-сть Б-брэнд-дель от-ткроет гр-роб, п-посмот-трим, чт-то т-там…

— Не замерзнешь? — спросила очевидное Джана.

— Н-ну… нн….

— Тогда все же позволь тебя проводить!

— Н-нет!

Любопытство у этой авантюристки явно одержало верх над здравым смыслом: Ромайнэ вознамерилась любой ценой заглянуть в гроб, пусть и рискуя превратиться по пути в ледышку.

Подслушивающий краем уха Брэндель только посмеивался: тоже мне, искательница истины и расхитительница гробниц!

— …… — захлопала глазами Джана, явно не разделяя подхода «умри, но докопайся», но с места не двинулась.

Пришлось вмешаться: поняв, что ни одна, ни другая из дам не уступит, Брэндель покачал головой и достал Гальран Гайю.

Вогнав меч в щель под крышкой, он использовал его как рычаг и осторожно попытался открыть гроб.

Трапециевидный, по форме напоминал египетские саркофаги с Земли — странно, в Ауине или Киррлутце хоронили в прямоугольных или шестигранных.

«Неужели настолько древний? Похоже, даже старше первых горцев…»

Стараясь не поднимать крышку целиком, Брэндель заглянул внутрь и тут же округлил глаза. Внутри — гора золота и серебра, традиционные погребальные сокровища, но ни скелета, ни мумии.

— А где же босс? — пробормотал Брэндель под нос, осторожно снимая крышку.

Чуть глубже, ближе к центру гроба, обнаружилась еще одна странность: осколки большого кристалла, до странности напоминающего по форме гуманоида. По позвоночнику мигом поползли мурашки.

— Точно руки… ноги, торс… А головы нет. Черт, как в ужастике каком-то. С виду и не скажешь — то ли оно… проклято так, то ли это и был босс… — продолжил бормотать Брэндель, разглядывая загадочные останки.

— Что за странные вещи? — задумчиво протянул у него из-за спины Сиэль и осекся, тоже опознав форму.

Даже он, знакомый с великим множеством погребальных ритуалов со всего континента и самыми причудливыми способами мумификации, не знал о превращении тел в кристаллы, не говоря уже о пропавшей у этой конкретной «мумии» голове.

Тщательно осмотрев гроб со всех сторон, Брэндель так и не нашел ни следа человеческих останков. Получается, осколки кристалла — наверняка хозяин гробницы, а ценности в гробу почти наверняка заряжены магией!

«Если рассуждать по-геймерски, за побежденного босса полагается награда, но так ли это в реальности? Да, статистика по Воле у меня теперь заоблачная, неужели я убил такого мощного босса одним контрударом?»

[— Милорд, кристалл — это, похоже, тот… то самое, — заговорил Сиэль, перейдя на телепатию.]

Брэндель молча кивнул и тут же прищурился, заметив кое-что до странности знакомое. Плоский серый камень размером с детскую ручку, неприметный и скучный — даже в гробу не сразу заметишь — но здесь ему явно было не место.

«Погоди-ка…»

Поколебавшись, он все же полез в сумку и достал точно такой же по цвету и виду камушек размером поменьше.

[— Смотри, что я нашел рядом с телом отца Амандины! Я тогда решил, что это алхимический реагент, но когда сам освоил профессию Алхимика — проверил, и реакции ни на один инструмент с Маной так и не вышло. На вид — камень камнем — я его даже почти выбросил, но в итоге сохранил — вдруг пригодится в каком-нибудь квесте? И вот еще один почти такой же, и снова рядом с мертвым… Ну и что это такое, скажите на милость?!]

В ответ — радиомолчание.

Камень явно имел какую-то ценность — не зря же хозяин взял его с собой в гроб — теперь оставалось только понять, какую. Остальное не представляло великой ценности: так, дорогие зачарованные безделушки, пригодятся.

Нахмурившись, Брэндель припомнил, где и при каких обстоятельствах нашел первый камень, но сколько ни искал другие сходства со здешней гробницей, так и не нашел.

Самый простой ответ — какая-та историческая ценность, но это явно не тот случай. Вряд ли отец Амандины занимался расхищением гробниц, да и никаких свидетельств в пользу этого рядом его телом не было, а он тщательно все обыскал. Это же не инструмент оружие точить!

И зачем таскать с собой простой камень, зачем класть его рядом с предсмертным посланием дочери? Наверняка какая-то ценность, просто я чего-то не знаю».

В итоге оба камня он убрал в сумку.

[— Интересно, а в гробу больше Карт судьбы, чем видно на первый взгляд, — подметил тем временем Сиэль.]

И, едва заметно пошевелив пальцем, поднял в воздух опоясанную золотыми рунами черную прямоугольную шкатулку.

«Судя по надписям, руны пламенные…» — едва успел подумать Брэндель, как заметил тянущуюся со дна едва заметную серебряную ниточку. Ловушка!

— Быстро верни! — заорал Брэндель, но было поздно.

Шкатулка влетела в руку непонимающе заморгавшего Сиэля, ниточка порвалась…

Вся гробница задрожала, заходив ходуном.

Землетрясение!

Стены и потолок тут же пошли трещинами, посыпалась пыль и обломки, а колонны принялись угрожающе раскачиваться.

— Эээээ, простите, милорд. Я нечаянно…а — только и успел пробормотать Сиэль, поняв, что завел их в западню.

Ну, а судорожно соображающий Брэндель понял, где именно допустил ошибку. Судя по Карте, Сиэль — маг, обучавшийся в башне из слоновой кости, а это далеко не странствующий маг-искатель приключений: откуда ему знать, что делается в подземельях, и какие там бывают ловушки? Да, способности у него выдающиеся, пользуется он ими не хуже любого геймера такого уровня — вот он и привык относиться к нему как к живому, да еще и магу-авантюристу.

— Дерьмище, да кому твои извинения нужны! — выругался он, утирая холодный пот со лба, и заорал:

— Бежим, сейчас здесь все рухнет!

В игре в подземельях часто имелся такой вот механизм саморазрушения, и любой мало-мальский опытный геймер ни за что не попался бы в такую ловушку.

Оба одновременно покосились на выход, но не двинулись с места.

Том 3: Глава 241: Hеожиданный поворот

Все-таки эти двое оказались одного поля ягодами: игнорируя летящие обломки, хаос вокруг и побежавших из гроба пауков, Сиэль широким жестом разом сгреб все трофеи в мешок и только тогда припустил к выходу. Брэндель же перемахнул через гроб, уклоняясь от готовой прихлопнуть и его, и карты, каменной плиты, и в последний момент подхватил заветную коробочку.

Не обираясь здесь задерживаться, он приземлился на какие-то кости и уже собрался было на выход, но тут краем глаза заметил знакомое мерзкое свечение.

Так и есть: в глазницах скелета под ногами загорелся Душевный огонь. Еще миг — и тот вскочил, и на его шее мигом сжалась костлявая рука.

От такой наглости Брэндель обалдел: он уже давно привык не брать в расчет рядовых Мадара, а тут этот скелет! Черт бы с ним, но промедление могло стоить жизни: задержись он хоть на мгновение — погребет под обломками!

Пролетевшая в миллиметре от уха огненная стрела подпалила пару волосков на виске и вонзилась скелету прямиком в глазницу. Хватка на горле мигом ослабла, а скелет в шипении и слепящих искрах обратился в прах. Ухватив Карты покрепче, Брэндель зажмурился и бросился прочь, содрогаясь от грохота.

Так и есть: быстрый взгляд назад — а там, к его ужасу, уже обрушилась, погребя за собой алтарь, добрая четверть грота. Не самое ободряющее зрелище — страшновато даже для игры!

На бегу поискав глазами своего спасителя, Брэндель поначалу ничего не разглядел, но стоило рассеяться очередному клубу пыли — окончательно обалдел.

Его окружало немало Элементалистов, и даже в этой вылазке нашлась бы парочка, не считая Сиэля, но…

У самого выхода стояла, размахивая светящимся указательным пальчиком, Ромайне! Донельзя довольная собой и гордая, и даже собиралась что-то сказать, но Джана мигом потащила ее прочь, подальше от обломков.

«Где и когда она магии обучилась?!» — удивлено подметил Брэндель на бегу.

Да не просто магии: это тянет на нешуточный талант! Такой меткий выстрел с первого раза не всякому опытному геймеру дастся! Правда, следом пришла мысль, что это всего лишь везение новичка, и второй выстрел может прийтись и в него…

Вздрогнув от испуга и припомнив всю беспечность этой девчонки, он склонился ко второму варианту и мысленно сделал пометку не давать ей колдовать, пока не поджарила.

И продолжил бегство, лавируя между летящими обломками.

Почти добравшись до выхода, он обнаружил, что большая часть их отряда успела отступить, и на ходу просигналил, чтобы поторапливались.

Прикрывая, как бы чего ни случилось, сам Брэндель притормозил и убедился, что все успели отступить, и только после этого повернулся к выходу, но… не тут-то было.

Позади раздался тихий, но отчетливый хруст.

Волосы на затылке мигом встали дыбом: все инстинкты сигналили, что дело плохо. На чистых рефлексах Брэндель успел отскочить в сторону, а там, где он только что стоял, пролетело копье. Здоровое такое копье, способное проделать в груди гигантскую дыру.

В темноте рушащейся гробницы из гроба ползло то самое сияющее кристаллическое существо. С полупрозрачной кожей, мускулистое и облаченное в подобие длинной мантии, безголовым оно оказалось футов пяти в высоту, так что с головой вышло бы выше шести — крупнее большинства ауинцев.

Несмотря на материал, тварь не показывала ни малейшей скованности в движениях: по Скорости на уровне семидесяти — вдвое больше его тридцати пяти.

Да и копье в полете преодолело звуковой барьер, так что оснований для опасений у него хватает: противника можно сравнить по силе с Вероникой. Монстр, сильный и быстрый, да еще и способный на атаки с большого расстояния… Сопоставив все факты, Брэндель приуныл.

Прямо перед его попаданием в этот мир вышло обновление под названием «Пробуждение Гайи». Без предупреждения и привычного вступительного обзора, да и без особого внимания, но после войны за Скрижаль Мудреца, уничтожения вожака-варга Хати и битвы Мадара с Фарнезайном всеобщее внимание сосредоточилось на противостоянии основных противников.

Битва в горах Оркаш, где тогда участвовал сам Брэндель, в сравнении с масштабом развернувшейся войны и со стороны показалась бы сейчас верхушкой айсберга, но тогда ни на что другое, кроме сбора ресурсов, у него времени не оставалось. Девственная гористая местность, еще не поделенная между ему подобными геймерами и искателями приключений, сулила невероятные богатства — настолько сказочные, что он почти не обратил внимания на слухи о рыскающем там новом виде монстров.

Кристальные вихты.

Ни немертвые, ни живые, в сотни раз сильнее рядового — что человеческого, что немертвого — владеющие и подобием людской магией, и духовным огнем… Словом, взяли худшее от обоих видов.

Только вот откуда оно здесь? Первые упоминания в игровой истории встречались аж на сотню лет позже. Да еще и в такой глуши как Трентайм: откуда здесь, под защитой Матери Марши…

Если только это создание — не плод самого Хаоса?!

Брэндель представления не имел, водились ли на Ваунте, особенно в Ауине, такие твари за сотню лет до первых хроник, но если да — объявление разработчиков слишком уж запоздало. Он же сейчас-то только в первом пакете обновлений…

Все еще сомневаясь, в чем тут дело, Брэндель достал меч, взмахом руки поспешно поднял земляные пики, а сам отразил уже летящее в цель копье номер два. То разлетелось на осколки, но от силы удара правая рука мигом занемела. Да, он обошелся без силы Дракона тьмы и помощи магических кристаллов, но монстр — несомненно серьезный противник.

«Сила атаки — на уровне Вероники, значит, где-то 40…»

Брэндель забеспокоился: в обычных обстоятельствах у него все шансы выйти победителем, а трофеи должны быть нешуточные. Обычно за победу над боссом дают очень много ЭП, а еще обычно удается собрать уникальные алхимические материалы, но сейчас… Гробница того и гляди окончательно обрушится, а вихт, похоже, наружу не собирается — ему и внутри неплохо. С такой силой Атаки и Скоростью… можно, конечно, потратить всю энергию и победить, но не факт, что останутся силы на то, чтобы выбраться. Да, у него в запасе солидный арсенал истощающих заклинаний, но все равно уйдет по крайней мере несколько минут на то, чтобы прикончить эту тварь.

А еще она, похоже, весьма разумна, и так просто не подставится.

— Давай без игр, по крайней мере пока? А то ведь и тебя погребет под обломками, ты в курсе? — забросил Брэндель пробный шар, медленно попятившись назад. Вот он, выход уже совсем близко: из груди уже готов вырваться вздох облегчения… почти!

И тут монстр в гигантском прыжке метнулся к нему.

«Дерьмоооо!»

Поспешно уклоняясь на соответствующем навыке, Брэндель кометой устремился к выходу, но снова потерпел неудачу.

Монстр, предугадав его маневр, запечатал выход прочнейшим на вид кристаллом наподобие того, из чего был сделан сам. Гробница в очередной раз содрогнулась, в этот раз — еще и от его рева.

Мысленно проклиная свою удачу, Брэндель обернулся и встретился с противником взглядом. Глаз у этого создания не было, но инстинкт подсказывал, что за ним внимательно наблюдают. Понятно, оно не намерено выпускать добычу: что ж, придется сражаться.

Но следом, вместо того, чтобы продолжить атаку, тварь отскочила назад и вмиг скрылась в темноте.

Брэндель принялся рассуждать: в гробу оно скрыться не могло — не хватит места, ни с одного прыжка точно — ну и куда оно делось?

— Тайный проход! — тихонько воскликнул он наконец, осененный новой догадкой.

Намерения монстра были понятны — его хотят погрести под обвалом — но хитрые боссы ему далеко не в новинку!

Тварь что, решила, что имеет дело с желторотым новичком?

Том 3: Глава 242: Колода «Рай для невзгод»

Многим ли в жизни довелось повидать сель? Брэнделю такой шанс предоставлялся прямо сейчас: грязь, песок, обломки — все это водопадом устремилось куда-то вниз, лишая его опоры. Не то что не опереться — даже земли под ногами не нащупать!

Еще немного — и его окончательно погребет, и план чертова монстра сработает! Взмахнув Гальран Гайей, своей последней соломинкой, он уплотнил воздух под ногами, слепив себе подобие платформы. Вышло нечто в форме стоячего полумесяца, ну или доски с парусом для виндсерфинга, зато с задачей справилось отлично. Перескочив на импровизированный транспорт, Брэндель поплыл, рассекая воздух и отбивая «парусом» валящиеся во все сторон обломки, а заодно — мысленно проклиная и скрывшуюся тварь, и свои скромные успехи в новой технике.

«По сравнению с Белым Вороном с его бессчетными лезвиями, конечно, не очень…»

Да что там «не очень» — безобразие сплошное, дальность не больше десяти футов!

— A ну поднимайся! — заорал Брэндель на меч, усиливая его очередным вливанием магии.

Мигом уплотнившаяся «сель» собралась в столбы, а то, что осталось от пола гробницы, разверзлось, выпуская на поверхность гигантские каменные колонны. Слившись вместе где-то посередине, потоки и пики сформировали мощные колонны, а заодно — мигом вобрали в себя пыль, расчистив помещение.

Подперев потолок и почувствовав себя поувереннее, Брэндель наконец-то выдохнул. Гальран Гайя, известный также как «земной посох», пришелся как нельзя кстати: далеко не самый впечатляющий меч в игре, но без его способности к манипуляции любой твердью сейчас не обойтись.

Увы, но стабилизировать рушащийся грот удалось буквально на пару мгновений: колонны почти сразу же пошли трещинами.

Брэндель с сожалением покосился на перегородившую выход сияющую кристальную стену — «эх, за пару секунд с этим не справишься!» — и продолжил бегство в сторону гроба.

Надежды найти там проход оправдались: внутри действительно ждали ступени. Небольшая, буквально в несколько ступеней, лестница, вела в тускло освещенный коридор.

Судя по грохоту и вновь полетевшим позади обломкам, времени у него почти не осталось: Брэндель без дальнейших колебаний прыгнул внутрь.

Гробница окончательно обрушилась: пол с потолком сложились вместе, отрезая пути к отступлению, и послав напоследок в проход клубы пыли.

Проморгавшись, он вздрогнул от раздавшегося впереди оглушительного рева, но на смену тому пришла не менее оглушающая, прямо-таки мертвая тишина.

«Вот потому и ненавижу мочить монстров!»

Восприятие у верхнего эшелона бойцов Золотого ранга раз в десять сильнее, чем у обычного человека, так что даже в полумраке сияющий кристалл для освещения мигом нашелся в бездонной сумке и перекочевал к нему в ладонь. Подняв импровизированный «фонарик», Брэндель огляделся.

Впереди ждал узкий подземный коридор, позади — тупик, сверху — похоже, тоже. Выход через гроб завалило намертво: потыкав мечом, он быстро убедился, что в одиночку эту громадину не раскидать.

— Твою мать! Сиэль, что там творится?! — снова выругался он, в этот раз — по их телепатическому каналу.

Мучительное ожидание ответа показалось вечностью.

[— Чертова дыра! Господин, вы в порядке? Вы где?]

Брэндель огляделся еще раз: ну и как описать эту наспех высеченную из камня пещеру?

— Понятия не имею. Где-то под гробницей… Как там снаружи?

— Почти нормально. Проход все же завалило, и Скарлетт с остальными сейчас пытаются раскопать…

— Без потерь?

— Да, никто даже не ранен, а мисс Ромайнэ даже хватает энергии жарить грибы.

— Жарить… Чего?!

— Кхм… Она нашла рядом со скелетом.

— Они что, съедобные?! А она — ненормальная, есть такое собралась? — ахнул Брэндель, поначалу испугавшись, но почти сразу же успокоился: эта девчонка не пропадет, и если решила, что грибы — значит, точно они, и точно съедобные… — ладно, оставь ее, пускай жарит.

Не став пояснять, что грибы предназначались в пищу именно господину, Сиэль добавил:

— Ах да, все трофеи со мной, и в этот раз полно. Милорд, а попробуйте-ка призвать меня к себе — я могу помочь!

Брэндель улыбнулся: звучал сквайр взволнованно, и лучше бы его успокоить, но…

— Пока же еще день: не получится, еще десять часов ждать. Если хочешь — отдохни пока. Вам там далеко до поверхности?

— Хммм, должно быть близко. Господин, уже в своей-то способности к бегству я не сомневался…

Нашел чем хвастать!

— Так зови подкрепление, чего ждешь?!

— Хороший план, только вот… Ой, господин, погодите-ка! А как мне отсюда выбраться? — тут же выкрикнул Сиэль.

— Ты маг или кто? Мне всему тебя учить?

— Ну даже маги не всесильны, знаете ли, особенно исследователи вроде вашего покорного слуги… Как будто не знаете, как меня называли в ассоциации? Философом-школяром! Не самое, конечно, плохое прозвище, но говорящее! Ну и чего вы ждете с моими скромными способностями? Я же вам не Элементалист с их мускулами вместо мозгов…

Совсем в паранойю скатился, бедняга. Опешив от такого потока откровенности, Брэндель поднял сияющий кристалл, еще раз оглядываясь и думая, что ответить, но кое-что заметил на полу впереди.

Не успел он и шагу ступить, как в голове снова раздался голос Сиэля:

— Господин, вам удалось что-то обнаружить?

— А ты как догадался? — снова поразился Брэндель.

— Помните последнее, что я взял, шкатулку с картами? Та, от которой сработала ловушка… — самодовольно затянул наглец, мгновенно приведя Брэнделя в ярость — так вот, господин… не ругайтесь, но она пустая!

— Ну вот, тебя даже пустая шкатулка провела, маг-недоучка! — недовольно пробурчал тот в ответ.

— Признаю, проглядел… Но было с этой шкатулкой с самого начала что-то странное. Она принадлежала Плейнсволкеру, я даже эмблему узнал: круг, заключенный в равносторонний треугольник — символ баланса и закона — а черный цвет — в честь черного пламени Эшелониуса. Наверняка принадлежала Келси.

— Только не говори, что это ее гробница!

— Почти наверняка, и, подозреваю, что тут еще будут секреты.

«Ладно, пусть так — все равно подземелье всего лишь сорокового уровня!» — мысленно махнул Брэндель рукой и решил задержаться где есть.

Чутье подсказывало, что впереди его ждет парочка тайн Плейнсволкеров, так что для начала можно и разобраться с картами.

Целых Пять Карт!

Первая — на вид некий маг в тумане. Четыре жилистые, но сильные руки, три из которых высоко подняты, словно тот творит какие-то чары, а четвертая — указывает вперед, на схематично нарисованную марширующую армию.

[— Экронский Заклинатель

— (Рай для невзгод X)

— 7 ЭП Тьмы

— Создание: Житель Экронии/ Заклинатель,

— Элита 25 уровня

— Плата 5% ХП, добавь 1 ЭП Света

— «Глаз Эшелониуса»]

«Почти маг Золотого ранга, А еще — карта земляная, так что никакой платы за поддержание в строю. Неплохо, что там дальше?»

Рубашка — какая-то абстрактная: мужчина в длинной мантии обхватил голову руками, словно в приступе головной боли… Да и описание карты показалось Брэнделю не меньшей абстракцией.

[— Тревога

— (Рай для невзгод VII)

— 2 Энергии

— [Мгновенное заклинание]

— Создайте заклинание не более чем на 30 МП — дублируйте каждое проклятие в нынешнем цикле

— «Время — что песок, быстро уходит»]

«Хрен я чего понял, но смахивает на перебор с силой из разряда тех, что нарушают баланс. А что такое „2 Энергии“? Чего?»

На мгновение задумавшись, он вернулся к первой найденной в гробнице карте.

[–Горнило Невзгод Эшелониуса

— Рай для невзгод III

— Стоимость 30 Воли

— [Гнездо-барьер]

— Прикрепив Горнило Невзгод Эшелониуса в карте Земли, когда та в игре,

— Задействуй карту, оплати 2 Воли, пожертвуй солдата из Эшелониуса — и Горнило Невзгод обретет два источника Энергии.

— Путники на великих равнинах видят вулкан к северу Людса в темных облаках и свете пламени]

«Так, карты определенно из одной колоды, но где добывать этого „солдата из Эшелониуса“ в жертву?» — мысленно проворчал Брэндель, убирая карту и переходя к следующим находкам.

И тут же замер. Еще один «Экронский Заклинатель» И еще один. И еще! Челюсть как-то сама собой устремилась к полу.

«Как так? Дубли? Откуда? Я с таким раньше не встречался. А что если… Вдруг вообще вся колода здесь, стоит только поискать как следует?»

Из прохода послышался тихий скрежет.

— Кто здесь? — встрепенулся Брэндель, поднимая Гальран Гайю, и тут же почувствовал стремительно несущееся навстречу нечто.

Том 3: Глава 243: Плейнcволкер?

Тень мелькнула и тут же исчезла. После секундного колебания Брэндель с Гальран Гайей наперевес бросился в погоню. Узкий коридор казался бесконечным, а мощности кристалла не хватало для того, чтобы осветить подальше вперед.

Зато он занятно отражался от стен.

«Там что, известковая побелка на стенах? Во многих катакомбах так делают, чтобы защитить от эрозии».

K быстрой поступи Брэнделя добавилось эхо — значит, впереди гигантская пещера. Перейдя на шаг, он замедлился.

Вперед мелькнул знакомый гуманоид. Мелькнул — и выстрелил сразу двумя снарядами.

— Будь все проклято!

Двумя взмахами меча Брэндель со звоном сбил оба. И тут же стиснул зубы и запрыгал на месте, тряся рукой.

«Марша Всевышняя, этот монстр настолько силен, что аж страшно!»

Поняв, что засада не удалась, Кристальный вихт тут же отступил.

В довольно спокойном темпе, но прикрытия колонн и теней оказалось достаточно. Проклиная почем зря строителя этих катакомб, Брэндель бросился было следом, пытаясь угнаться за монстром, но сразу же замер на месте и задумался.

В тусклом свете кристалла разбросанные по залу высокие колонны казались бесконечными. Что позади, что впереди — и света не хватало даже на то, чтобы осветить все целиком, а судя по эху, разглядеть удастся не больше одного процента зала.

«Ну уж нет, не проведешь, в прятки с тобой играть я не буду!»

Подойдя к ближайшей стене, он собрался опереться, попутно задумчиво проведя по ней рукой, и тут же удивленно отпрянул. Ровная! Да, с трещинками от времени, но поверхность почти безупречная!

«Подумать только: какая, наверное, была красота в прошлом… A что это на полу?»

Затаив дыхание, Брэндель ощупал и пол: догадка подтвердилась — тоже роскошный!

Нет, это место совсем не тянет на гробницу: с таким размахом даже королей не хоронят… А что это за странный орнамент на полу и половине колонн? Поначалу казалось, что какая-то роспись, но приглядевшись, он обнаружил что все бороздки наполнены мифрилом.

Дрожащей рукой ощупывая это великолепие, Брэндель с трудом сдержал импульс немедленно начать отковыривать мифрил мечом.

«Не время рудокопствовать!»

Вернувшись в реальность, он принялся разглядывать зал. На вид огромный и совершенно пустой, тот бурлил, переполненный магией и невообразимой энергией.

«Размером — как полноценное жилище гиганта, по силе — мощнейшая магическая формация! Что же… Напоминает Зал Вечной зимы, убежище, благословенное богиней северных ветров Джубиус. По-моему, его должны защищать четыре статуи богини, а несколько километров рун круглый год поддерживают там нескончаемые ветры… По масштабу сопоставимо — удивительное место!»

Но если это тот самый Зал, здешние руны, похоже, утратили силу: какая-то сила в воздухе ощущалась, но от вечных ветров не осталось и следа.

«И что же осталось?» — пробормотал Брэндель под нос, и опустил взгляд на пол.

Пора вернуться к замеченному чуть ранее, змеящейся куда-то вглубь зала тропинке из серебристых рун. Одинокие шаги в темноте и отражающийся от нее тусклый свет кристалла делали его весьма заметной мишенью.

«Нет, все-таки это не убежище Вечной зимы… То должно быть на удалении от любых поселений, где-то очень далеко в Вечномглистых горах, а это… Интересно, кто построил это место, и почему так глубоко под катакомбами?»

[— Ортлисс, ты здесь? — обратился он к самому древнему своему источнику информации.

— Да, и все время с момента пробуждения была.

— Что скажешь об этом месте?

— Ничего. Никогда не видела таких рун… — заинтересованно протянула Ортлисс, — но зал воистину монументальный, а руны на вид даже старше меня. Надо же, какие удивительные открытия можно сделать совсем случайно, когда совсем не ищешь.

В ответ Брэндель сухо улыбнулся.

— А сейчас осторожнее — это создание совсем рядом! — поспешил предупредить дух.

— «Создание»! — откликнулся Брэндель, не сразу поняв, что речь о вихте, и вознамерился побыстрее разнести его на осколки, но Ортлисс остановила.

— Иди вперед, не оборачивайся — предложила она — сейчас он точно позади… Дождись сигнала!]

Брэндель просиял: помощь ему не помешает!

Противник, похоже, изучил зал от и до, и в игре в прятки одолеет любого, но с Ортлисс есть шанс покончить с ним одним ударом.

Продолжив прогулочным шагом двигаться вперед, Брэндель полностью положился на нее. Шаг за шагом, словно метроном, Гальран Гайя в ножнах, руки сложены на груди — со стороны казалось, что он просто оглядывается по сторонам, изучая зал. Зато в голове у него вовсю прокручивались приемы и техники: он уже сотню раз и разнообразнейшими способами разнес монстра на куски.

Наконец в голове раздался крик:

[— Поворот влево, за третьей колонной!]

Среагировал Брэндель мгновенно: взмах Гальран Гайи в полную силу, слепящая белая вспышка в темноте — и колонна взорвалась на осколки. Прячущаяся за ней тварь издала нечеловеческий крик и попыталась отступить сквозь клубы пыли и обломки, но не успела. Вихт явно был ранен, и от этого замедлился.

— Все еще бегаем, … ? — недовольно выплюнул Брэндель, добавив пару непечатных эпитетов, и на полном Ускорении бросился наперерез, перекрыв путь к отступлению.

Стоило пыли усесться, оказалось, что монстр уже не стоит на ногах: лишившись голени, тот перешел на четвереньки. Милосердия тот не заслужил, так что Брэндель тщательно замахнулся и занес Гальран Гайю, как следует прицеливаясь.

«Силы у тебя хватает, но и защита, и скорость после ранения никакие. Обычно с такими боссами трудновато приходится, но вот тебе и расплата за игры в прятки!»

Избежать удара монстр не мог, но напоследок выкинул-таки фортель.

Во взрыве энергии из его груди вырвалась, встав на пути у острия меча, Карта судьбы.

Брэндель пораженно застыл на месте, приняв отдачу рукой и тут же утратив в ней чувствительность.

Да он едва не выронил меч!

Поспешно отскочив назад, он пустил в ход левую, с заготовленным Солнечным клинком. Пылающий меч пронзил вихта прямиком в незащищенную грудь.

После молниеносного обмена ударами оба противника замерли на месте.

Грудь монстра покрылась трещинами. Оттуда в сторону Брэнделя вырвалось сияние, причем вовсе не приятное, а скорее из тех, что показывают в фильмах ужасов. Впрочем, опасения не оправдались: Кристальный вихт взорвался на крупные осколки.

С облегчением вздохнув, Брэндель покосился на карту Солнечного клинка: так и есть, уже потускнела, пора обратно в колоду до следующей «перезагрузки» и смены фаз.

«Карта не самая мощная, но против немертвых — самое то. А вот что удивительно — так это то, что Кристальный вихт пользовался Картами судьбы. С учетом того, что мне про него рассказывал Сиэль, я даже на миг подумал, что передо мной Плейнсволкер, но «убился» он на удивление легко. А вот против настоящего Плейнсволкера с полной колодой все могло выйти не так уж и радужно».

Потратив несколько секунд на сбор мозгов в кучу, Брэндель не сразу заметил всплывшее откуда-то с краю уведомление:

[Убит босс-элита «Полукристаллизованный Ледер», получено 72310 ХП].

«Вот это босс — так босс! Даже имя было, как его там… Босс-НПС, надо же!» — и, подивившись между делом, принялся обыскивать осколки на полу.

Первым делом — притаившаяся по центру, едва заметно светясь, серебряная карта.

«Тулман говорил, что доступ к прочтению Карт судьбы имеют только Плейнсволкеры, так что вряд ли обычный человек сможет ее использовать…» — подумал Брэндель, рефлекторно потирая онемевшую руку. Та совершенно некстати принялась покалывать.

Серебряные карты считались редкостью, и их задействование обычно требовало больше ресурсов. Медисса, сильнейшая из его карт — отличный тому пример.

Поднятая им сейчас Карта называлась «Божественное кольцо Анрольды» и выглядела как артефакт, но оказалась, что это заклинание. На рубашке — серебряное кольцо с рунами Мглы.

[— Божественное кольцо Анрольды

— Рай для невзгод XX

— 10 ЭП Света

— Заклинание — мгновенное

— Эффект: обнуление следующей атаки

— «Божественная защита»]

«Еще карта из «Рая для невзгод»… Теперь ясно, почему первый удар не удался!» — догадался Брэндель.

Правда, на этом понимание закончилось: сколько он ни вертел карту, ища в ней что-то особенное, позволившее Кристальному вихту ею пользоваться — так ничего и не обнаружил.

«Если эта дохлая статуя — Плейнсволкер… Но как? Плейнсволкер со всего одной картой? Должно же быть больше!

И тут позади раздался отчетливый звук шагов.

И Брэндель, и Ортлисс «подскочили» от испуга.

[— Прозвучало как будто очень рядом, но мы не заметили его приближения?]

Если уж Ортлисс с ее Восприятием не обнаружила — враг явно невероятно силен!

[— Осторожнее! — раздался в голове напряженный голос наставницы].

Том 3: Глава 244: Голем c маятником

Еще пара весьма шумных шагов — и стало окончательно понятно, что кто бы там ни был — он не крадется, а идет в открытую. Тяжелый металличекий стук приближался, и вскоре показался его источник — золотая статуя в два человеческих роста высотой. Лишенное любых эмоций лицо пока оставалось в тени, но от плеч и выше статую словно огромная опухоль покрывал кристаллический налет.

Длинная, до самого пола, мантия, золотые цепи под стать, в руках — брознозвый посох толщиной с человеческую руку…

Остановившись в некомфортной близости от трясущегося Брэнделя, статуя на мгновение замерла, но страхов это не поубавило: Гальран Гайя-то так и остался лежать на полу, как раз рядом с колоссом!

Откуда-то изнутри у того раздавалось громкое ритмичное биение: теперь его слышала уже не только Ортлисс, но и он сам. Приглядевшись, Брэндель онаружил на груди у статуи частично скрытый мантией маятник.

«Это же один из стражей Вавилонской башни! Что за… Сумасшествие какое-то: она же за десять тысяч миль отсюда длолжен быть! И вообще появляется только в седьмом обновлении… Черт, да с ним и три Вероники не справятся!»

Побледнев, Брэндель с усилием сглотнул.

Ортлисс, похоже, его не узнала, но почувствовала и исходящую от монстра враждебность, и испуг Брэнделя:

[— Знакомый?]

— Голем с маятником… — пробормотал Брэндель вслух, даже и не зная, как описать никогда не встречавшейся с таким Ортлисс его силу

[— Великий страж, и с ним нам никак не справиться. Его единственная уязвимость в том, что неживой, и не может автивировать силы Элементов. Так что… не могла бы ты принять управление и полететь уже отсюда?

— Не стоит при первом признаке опасности на меня надеяться: иначе не будет роста, — недовольно прокомментировала Ортлисс.

— Ты серьезно?! Несбежимвотпрямщас — нам конец! — завопил Брэндель, заметив, что голем косится на Гальран Гайю].

Вот уже и лапищу протянул! Взмывшие из недр мантии цепи обвили меч и… бросили его Брэнделю под ноги.

Тот недоуменно округлил глаза. Что оно творит: это жест благородства, металлический джентельмен не убивает безоружных?!

«Интересно, а если не поднимать — не нападет?»

Воображение тут же нарисовало умопомрачительные последствия.

«A что, вдруг…»

Для начала, у знакомого ему голема не было этого подозрительного кристального «ошейника», и означать этомогло только одно — перед ним элита, он же Большой Босс. И это при том, что и «базовая комплектация» у него непобедимая!

— Протеже Плейнсволкера и с таким мусором…очень глупо, — проскрежетал меж тем голем.

«Ну какоооооого…» — мысленно простонал Брэндель, готовый прослезиться.

Ничего себе, так обозвать Гальран Гайю! Что делать — пришлось подобрать меч и приготовиться к смерти.

Этому голему против него не потребуются никакие схемы и стратегии: прихлопнет — и все.

— Ты — Плейнсволкер? — спросил он напоследок.

— А ты, похоже, не понимаешь… — констатировал голем, указывая на меч, — для Плейнсволкера весь мир — шахматная доска, ему не нужны эти хлипкие инструменты. Я не Плейнсволкер, но исполняю волю своего великого мастера. Сила его для тебя непостижима.

Взмах огромного посоха — и в воздухе перед Брэнделем материализовалась карта. Мигом активировавшись, она превратилась в светящуюся дверь, через которую маршем вышел целый взвод сияющих големов-автоматов. Сияющих бронзой, но сплошь покрытых заклепками и стыками, и с тонкими металлическими поводками позади, словно марионеток.

Указав посохом на Брэнделя, голем с маятником приказал:

— Атаковать! Избавиться от чужака!

— Черт тебя дери, ну и где здесь справедливость? То ты не Плейнсволкер, то Картами пользуешься только так?! — заверещал Брэндель уже на бегу.

Новых «гостей» он тоже опознал: уровень выше 40, сила бойца Золотого ранга — это еще полбеды, но количество! И голем этот, что бы он там ни говорил — самый настоящий Плейнсволкер, так что ни о каком бое не могло быть и речи.

— Колизей Судьбы! — холодно бросил ему вслед тот, ударяя посохом в пол.

В сопровождении грохота и скрежета поблизости от него материализовалась еще одна Карта.

Брэндель и так уже бежал на полном Ускорении, но подлая бумажка летела еще быстрее. Миг, другой — и вовсе обогнала, воздвигнув перед ним сияющую стену, в которую он с размаху и врезался.

— ХРЯСЬ!

Перед глазами у Брэнделя взорвался мини-фейерверк. Из носа полилась кровь,

Каким-то чудом не упав в обморок, он попытался сфокусировать взгляд и перевести дух и он едва разглядел промелькнувшие на сетчатке зеленые буквы:

[— Колизей Судьбы:

— Ограниченное поле, не выпускающее дуэлянтов до победы одного из них].

Все еще борясь с подступающей тошнотой и головокружением, Брэндель все же умудрился проорать:

— Сдаюсь!

Светящаяся стена вспыхнула и исчезла.

— Хмммммм? — удивленно проскрипел голем, явно растерявшись.

[— Ах ты… Когда отсюда выберешься, после такого-то постыдного бегства, лучше даже имя мое не поминай! — задохнулась от возмущения Ортлисс].

Неожиданно для себя раскрасневшись, Брэндель промолчал.

«Ну ничего, лучше уж так, чем жизни лишиться!» — решил он, шатающейся походкой выходя из оставшегося на полу круга.

Но сзади снова послышалось мерзкое скрипение неуемного голема:

— Дурак, выход на поверхность все равно запечатан! Куда ты собрался?

С трудом припомнив, что все еще заперт, внутренне Брэндель сжался и похолодел, ну, а наружность свою на максимальной скорости направил прятаться за ближайшую колонну.

[— И какой теперь план? — спокойно осведомилась Ортлисс, прислушиваясь к его недовольному сопению.

— А что еще остается? Буду играть с этим големом в прятки и ждать, пока Сиэль с остальными выроют выход.

— Противник прекрасно знаком с этим местом, — прокомментировал недовольный дух, явно закатывая при этом глаза, — и обладает твоей силой, так что скоро здесь сотня призываемых созданий будет тебя искать!

— И точно… — согласился Брэндель.

Насчет пряток он, конечно, шутил, но в каждой шутке…

— Выбора нет: придется выкладываться, — заключил он после небольшого раздумья.

— Это как?

— Голем этот — Плейнсволкер, так что и мне придется сражаться как Плейнсволкеру. Да, монстр мощный, но призывные у него — ничего особенного, так что сначала уничтожу всех до единого, а потом уже в прятки].

Несмотря на объявление о намерении «выложиться», план он предложил разумный, и даже раздраженная Ортлисс вынужденно согласилась.

Быстренько подсчитав и перебрав оставшиеся карты, Брэндель едва не застонал отразочарования: реально применимых к ситуации оказалось до ужаса мало. Духи Пауков Ветра, Ящеры Огненного Когтя, Огненный Джинн и даже Пречистые Архангелы — все на кладбище. Мысленно прокляв Андешу, он задумался о перспективах.

«Сиэля, Медиссу, Морфея и Наемников не призвать — еще не наступила перезагрузка — и даже потом вряд ли! Они — мой костяк, и пускать его в ход…. Огненный Клинок уже израсходовал, остались только Контроль маны, Ускорение, Золотой боевой флаг, Рунист, Ночной Властелин и Вампирский Барон. Начнем-ка с вампира: Ночной Властелин — элита 35 уровня, ровня Медиссы, да и карта редкая, тоже серебряная».

Сейчас Тьмы у Брэнделя скопился полный бассейн — 30 ЭП. Оплатив половину, он нетерпеливо вгляделся в медленно рассеивающийся черный дым.

Результат превзошел все ожидания: выпучив глаза, он уставился на представшую перед ним абсолютно голую девушку. Сплошные контрасты: кожа бледная, словно снег, черные волосы — как сияющий обсидиан, губы — красные как кровь, а уж фигура… Идеальные изгибы, совершенство — ни убавить, ни прибавить!

«Спит что ли?»

Медленно открыв красные же глаза, девушка окинула его холодным взглядом и, презрительно встряхнув головой, окружила себя черным облаком.

Второй раз она предстала уже в подобии вечернего наряда: облегающий как вторая кожа корсет и вычурный кринолин придали ей сходство с куколкой, ну или марионеткой на привязи.

— Ну, говори. Где враги? — раздраженно бросила она.

«Миледи, вы в ЭТОМ собрались сражаться?!» — едва не спросил Брэндель вслух, но с трудом сдержался. Выглянув из-за ближайшей колонны, он махнул рукой в нужном направлении.

Голем, похоже, не засек его манипуляций и не заметил появления нового персонажа. Все его внимание, видимо, занимали марионетки: те поспешно рассосредотачивались по залу, накрывая зал чем-то наподобие сети. Еще он призвал какую-то машину: сплошные зубья и колеса — и по земле катятся, и в воздухе вон крутятся… Брэнделю объект оказался незнаком, но в том, что эта дрянь ему не на пользу, он не сомневался.

— Этих я отвлеку, а ты нападай и убивай, чем больше — тем лучше. Вопросы есть?

— Нет.

— А как тебя зовут?

— Андреа, родовое имя — Темис. Запомни хорошенько, повторять не буду, — неохотно процедила та, закатив глаза.

[— Интересная… мадам, — прокоментировала пораженная Ортлисс].

Брэндель натянуто улыбнулся.

Том 3: Глава 245: Брэндель и вампирша

Для начала не мешало проверить статистику нового бойца: этим Брэндель и занялся в нужном кошке. Вампирша оказалась намного сильнее ожидаемого: аж две силы Элемента — Душевный, как у немертвыx, и Безупречная Кровь.

Геймеров разрабочтики ограничили лишь одним, а шансы встретить обладающего сразу двумя НПC настолько стремились к нулю, что происходящее сейчас Брэндель даже чудом не мог назвать!

«Я только об одном таком НПС краем уха слышал, тут… Если эта Андреа — второй, она и редчайший Заклинатель и Воин с двумя орудиями одновременно! Ничего себе создание призыва — да с ее помощью можно и целое поколение вампиров призвать, и чуть ли не вражескую армию разбить!»

Яростно потирая лоб, Брэндель соображал, как получше применить это удивительное создание.

Голем к тому моменту, похоже, его обнаружил и скомандовал механическим марионеткам окружать. Странно, что сам не стал атаковать, но…

Жестом просигналив Андреа действовать, Брэндель на Ускорении взмыл в воздух.

Расстояние до ближайшей марионетки он преодолел мгновенно: металлический истукан и обернуться не успел, как лишился меча и головы, ну, а Брэндель к тому моменту уже мчался дальше.

Правда, голем это предвидел — ударил посохом в пол и отдал следующий приказ:

— Сейчас он снова скроется за колоннами! Седьмой, восьмой, девятый, вперед на десять шагов! Третий, четвертый, перекрыть путь отхода на месте первого!

У Брэнделя волосы зашевелились на затылке: да этот голем — просто нечто, недосягаемый уровень! У простых его сородичей и Защита, и Атака — будь здоров, а еще иммунитет к заклинаниям с задействованием Элементов, и способность останавливать и поворачивать вспять время на расстоянии десяти футов. Элементалистам и специалистам по ближнему бою — сразу конец, а если и есть хоть какой-то шанс — то только лучников. И то только если повезет, и монстр замешкается или задумается.

В случае с этим Большим Боссом на везение расчитывать не приходится.

Андреа времени зря не теряла: не сводя глаз с его передвижений, быстро вызвала четыре магических массива. К тому моменту, как Брэндель уничтожил первую цель, они были готовы, но он попал в окружение марионеток.

По взмаху руки вампирши седьмая марионтка получила в голову черную стрелу. Попытка защититься прозрачным магическим барьером не удалась: его почти пробило, заставив голову Седьмого повернуться под странным углом. Обычно даже простые големы отличились высокой устойчивостью к магии, но Андреа этот факт не волновал: ее сила заклинателя массивов поражала воображение.

Первый выстрел был скорее для пристрела. Так и оставив палец «наведенным» на Седьмого, Андреа обрушила на него град черных стрел из всех массивов разом. В невыносимо ярком сиянии прозрачный барьер почти превратился в физический щит, но сразу же покрылся трещинами и с треском разлетелся на обломки. А вместе с ним — и голова Седьмого: только из шеи повалил черный дым.

«Заклинание черной магии класса А, Девятихвостая Плетка Королевы Боли», — подметил Брэндель на бегу и собрался воспользоваться открывшейся брешью для отступления.

Увы, не успел он порадоваться — голем с маятником выбросил еще Карту.

«Стражи смерти!» — ранеслось в тишине холодное металлическое эхо.

Из возникшей перед ним светящейся двери маршем повалили солдаты-гуманоиды в черных доспехах с шипами. Мускулистые, но не громадные до неповоротливости, эти воины явно не полагались лишь на грубую силу, предпочитая ей техники и ловкость. Вооружены они были мечами с двойными клинками, а не скрытое под броней темно-медное подобие кожи даже чем-то напоминало человеческую.

Первой партией их вышел всего десяток, но на месте куда-то испарившихся сраженных марионеток открылись новые двери для их собратьев.

Гуманоидов Брэндель так и не опознал, но подозревал, что голем каким-то образом сумел преобразовать останки марионеток в этих солдат. Андреа в это время умудрилась уничтожить еще двух марионеток, но и на их месте открылись двери для новых стражей, и в итоге ситуация только ухудшилась.

— Понял наконец, почему Плейнсволкеры не нуждаются оружии, глупец? Ты — позор для всех твоих предшественников и заслуживаешь того, чтобы быть стертым из истории Плейнсволкеров. И сделаю это я, — все тем же лишенным эмоций металлическим голосам заключил голем.

«Плейнсволкер то, Плейнсволкер сё — тьфу! Побеждаешь только за счет уровня! Да будь у меня мой прежний 130й — порубил бы в капусту!»

Давно поняв и признав, что он воин до мозга костей, Брэндель этому не сопротивлялся и не собирался скрывать свою природу.

Поодиночке марионетки с их начальным Золотым рангом никак не могли ему навредить, но проблема заключалась в их количество. Целых три десятка — и что с этим делать?

Ладно хоть голем, похоже, презирает саму идею вступления в бой, предпочитая оскорблять и командовать — спасибо и на этом!

Еще один взмах посоха — и его творения бросились в атаку, собираясь взять числом.

— Андреа, прикрой! — проревел Брэндель, уже снося первым ударом голову ближайшей марионетке.

— Знаю, знаю, — раздраженно откликнулась вампирша, ничуть не взволнованная тем фактом, что еще чуть-чуть — и призвавший ее потонет в полчище врагов.

Взмах белоснежной ручки — и новая формация уже в деле, в этот раз обширная черная сеть. Обрушившись с неба на основной строй марионеток, она разом накрыла больше половины.

Это заклинание, «Паутина Забвения», создавалось из Элемента Тьмы и лишало зрения, слуха и сил одновременно, погружая объект в бесконечную боль, бессилие и отчаяние. Геймеры его не жаловали за большую длительность сотворения, но терпели за невероятную мощь, прямо-таки перенасыщенность силой.

Подействовало и на марионеток: те, разом лишившись восприятия, хотя бы замедлились.

Брэндель сразу же почувствовал облегчение: наступление забуксовало!

Голем нахмурился, впервые за все время продемонстрировав подобие эмоции, и поднял посох, направиляя в сторону Андреа двоих стражей.

Первой реакцией любого заклинателя на такое было бы защитное заклинание, а после — отступление, но вампирша в очередной раз доказала свою особенность. Прикусив большой палец клыком, она взмахнула рукой, посылая вверх рубиновую струйку. В воздухе капли крови стремительно собрались вместе, принимая форму двух небольших полупрозрачных мечей.

Мгновение спустя оба меча приземлились хозяйке в руки. Пара взмахов в сопровождении тусклых багровых отблесков на ближайших колоннах — и Андреа смазанным движением скользнула куда-то вбок, впервые продемонстрировав свои боевые навыки. Чуть слабее середнячка Золотого ранга, но намного сильнее Серебряного.

Добравшиеся до цели стражи обрушили куда-то в скрывшую ее тьму град ударов. В ответ полетели не менее яростные, в типичной для вампиров технике фехтования, но с подвохом: каждое движение мечей Андреа оставляло в воздухе багровый след, рисуя магическую формацию! Атакующие и защитные заклинания сыпались как из рога изобилия, и Стражи, естественно, не выдержали натиска. Еще пара взмахов побагровевшими мечами — и обе головы в шипастых шлемах покатились по земле, сверкая зелению на лбу.

У Андреа не ушло много времени на то, чтобы отравить обоих градом проклятий, оставив ошметки от их Золотых рангов.

Но и ей самой такие выкрутасы не прошли даром: каждое сорвавшееся с кончика меча заклинание лишало ее небольшой, но капельки крови. Вампирша понемногу бледнела — и настолько, что следящий за этим краем глаза Брэндель забеспокоился, что она долго не протянет.

[— Передохни, следюющих гони на меня! — взволнованно выкрикнул он по их телепатическому каналу, хотя и сам едва держался].

Несмотря на плотное окружение и подавляющее численное превосходство противника, сама мысль о том, что эта красавица может пострадать, казалась кощунством.

— Пфффф! — презрительно бросила Андреа в ответ, явно недовольная недооценкой своих возможностей.

Покончив с первыми Стражами, она протянула бледную руку вверх, просияв красными лучами из глаз, и выкрикнула:

— Испарение крови!

Следующую пару Стражей внезапно скрутило: из всех их пор разом хлынула кровь, но до земли она так и не долетела. Скручиваясь в полете в спирали, драгоценные красные капли закончили полет аккуратными шариками у Андреа на ладонях, и там мигом испарились.

Раскрасневшаяся от удовольствия и сытая вампирша довольно вздохнула и двумя движениями мечей срубила головы с застывших на месте обескровленных тел.

Увы, на этом ее Выносливости пришел конец: выбившаяся из сил Андреа, сдорожно глотая воздух, даже оперлась мечом на землю, чтобы сохранить равновесие.

Похоже, она временно выбыла из строя.

Том 3: Глава 246: Tьма невзгод и Рай для чистоты

Оставшийся без прикрытия Брэндель мигом почувствовал, что натиск на него усиливается: сияние Паутины Забвения пока обнадеживало, но и ее эффективность понемногу снижалась. Скоро заклинание рассеется, и тогда…

От Андреа поступил запрос на создание собственной линии крови, но Брэндель, подумав, отказал: зачем в этом бою низкоуровневые создания? Вампирша лишь недовольно хмыкнула в «эфир», но спорить не стала.

Наблюдающий за происходящим голем лишь недовольно прищурился: как, эти двое еще смеют сопротивляться?

В ход пошла новая карта: четырехрукий заклинатель с темно-золотистой кожей. K удивлению Брэнделя, несомненно женщина, правда высокая, тощая и лысая, со странными татуировками по всему черепу и лицу.

Это что «Эшелониус как-его там-заклинатель?» — догадался Брэндель, краем глаза наблюдая как это создание одной рукой размахивает с посохом, а остальными тремя — посылает в воздух какие-то руны.

Еще миг — и цель этих манипуляций стала понятна: в него полетели веревки!

«Связать собралась!» — только и подметил Брэндель обреченно, понимая, что не успевает, но…

Стоило веревкам его коснуться, они исчезли. Похлопав долю секунды от удивления глазами, он все же понял, в чем дело, и тут же истерически расхохотался, не переставая обиваться от марионеток.

«Опять забыл: иммунитет же к заклятиям, до десятого Круга точно!»

Не успел он отсмеяться — а голем уже выкинул следующую карту:

— Стражи Смерти!

Мало того, что из ближайшего сияющего портала показался еще десяток солдат в темных доспехах — так он еще и их приконченных собратьев восстановил!

— Ах ты дрянь, все не угомонишься! — заскрежетал зубами Брэндель.

К такому он не привык: обычно это он достает все новые и новые козыри из рукава, пока босс не рухнет от изнеможения, но здесь им, похоже, суждено поменяться местами.

Эдак и до разгрома недалеко — пора делать ответный ход. Заготовил он тут одну Карту карту….

«Правда, хотелось бы оставить до последнего рывка, но раз такое дело, придется пойти с тебя!»

— Эй ты, железяка скрипучая, ты что решил, что здесь за главного? — раздался из темноты женский голос.

Резко обернувшись в ту сторону, Брэндель едва успел проследить за полетевшим в сторону ближайшего к нему стража копьем из света.

Против темных созданий типа них сработало на ура: яростно разгоревшись о центра к краям здоровенной дыры в груди стража, священный огонь в мгновение ока его испепелил.

«Что за?!»

Наконец-то показался и владелец голоса: дама в мягком белом сиянии… Точнее, наполовину дама: сверху женщина, а снизу — самка оленя! В игре встречи с такими созданиями редко заканчивались хорошо, но здесь явно что-то другое.

Облаченная в легкую повязку на груди, с открытой тонкой гибкой талией и покачивающимися при ходьбе длинными золотыми волосами… Очаровательные губки — поджаты, но готовы того и гляди раскрыться в улыбке… Нет, скорее уж богиня, и сияние ее как по волшебству разгоняет тьму.

Гарцующей походкой приблизившись к Брэнделю, она обратилась к голему:

— Этот человек что, Плейнсволкер? И как смеешь ты проявлять такую грубость к нашему гостю?

Брэндель и даже Ортлисс опешили от такого поворота: невозмутимость сохранила лишь Андреа.

Голем, явно опознав незнакомку, немного переменился в лице и даже сменил тон:

— Хмммм, Ина, в обычное время я бы не обращал внимания на твои выходки, но если ты и перед чужаком продолжишь вести себя как предатель…

— «Предатель»?! — захихикала леди-олень, словно услышав веселую шутку, — ой-ой-ой, можно подумать, какие мы серьезные! А госпожа ведь говорила, что простым смертным сюда не попасть! Так что этот симпатичный молодой человек — ученик ее ученика, и вполне может… Или ты хочешь, чтобы наследие нашей госпожи сгинуло навеки?

«И что всем в этом мире так далось это Наследие?!»

Строго нахмурившись, голем надолго задумался, но в итоге покачал головой и выдал:

— Госпожа ничего не упомянула про то, что кому-то разрешено здесь находиться. Никто не разрешал чужакам…

— Ну ты и узколобый! А, забудь, я просто открою — и все, все равно от тебя никакого толку!

«Выглядит эта Ина вполне дружелюбно, но, судя по всему, вполне может оказаться воинствующей маньячкой похлеще голема… Вон как заговорила, поняв, что переговорами вопрос не решить!»

Брэнделя беседа этих двоих откровенно пугала: он даже пошевелиться не решался.

«Ну что за сумасшедшее местечко? Мне бы уже и первой находки, формации этой, хватило, а тут — под завязку всякой хрени!»

— Постойте, погодите, а нельзя ли сначала… обсудить? — наконец решился он обратиться к уже бьющей копытом олене-даме, и даже успел к ней повернуться.

Только вот поднятые в умоляющем жесте руки сыграли с ним плохую шутку: Ина уже пришла в движение, из-за чего руки приземлились за очень неловкое место, а точнее — два.

— Ого, ах-ха-ха, а я тебя, смотрю, заинтересовала? Не волнуйся, этот вопрос обсудим чуть позже, когда я закончу! — расхохоталась Ина.

[— Ах ты…! Ни стыда ни совести! — мигом обругала его Ортлисс — ты что, и правда собрался обсуждать… такое с этой женщиной?!

— Нет, что ты — только твои грязные мыслишки! — слабо огрызнулся Брэндель в ответ, вернувшись к общению с реальными объектами].

— Простите, я вовсе не собирался вторгаться… — слабым голосом пробормотал он.

— Конечно, «не собирался», но эта железяка все равно не послушает, так что придется тебе помочь. И не волнуйся так, я сейчас мигом настучу ему по башке, а то она, видать, от времени заржавела! — заверила Ина.

«Эээх, ну что за странный поворот? Я, конечно, этой мадам ни разу не верю, но в силе голему она не уступит — здесь сомнений нет. Правда, наверняка ведь бросит меня на амбразуру… Точно: использует как приманку, и ухом не поведет, когда меня прихлопнут!»

Заметив, что ее слова ничуть не убедили «гостя», она пожала плечами:

— Что бы ты там себе ни надумал, ржавая железяка тебя отсюда не выпустит. Не примешь помощь — я пойду восвояси, и ничего не изменится, а там и исход недалек… Сам понимаешь, какой, стесняшка ты моя.

Весомый аргумент: останься все как есть — его судьба практически решена, так что не стоит отказывать даме. Покосившись на готовящего новых стражей голема, Брэндель для порядка все же предложил:

— Хорошо, можем сражаться вместе, но не рассчитывайте, что я…

— Ах, какие мы важные! Ладно, принимается! — захихикала Ина, после чего с любопытством осведомилась, — а ты что же, не боишься расстроить меня отказом? Вдруг бы я ушла и оставила тебя отбиваться в одиночку? У железяки хоть мозги и проржавели, но силы еще остались…

В игре Брэндель предпочитал воздерживаться от общения с созданиями неясной породы и целей, но здесь отчаянно нуждался в помощи, да и чутье подсказывало, что если кто и осилит голема — так это она. Оба вели себя как Плейнсволкеры, не будучи таковыми, и оба, скорее всего имели отношение к Келси, то й самой «госпоже», так что стоит запастись терпением и сменить тактику.

— А ты можешь идти. Я в себя верю, и надеюсь сама с ним справиться: нам с железякой еще предстоит выяснить, кто из нас двоих сильнее.

— О, вот как…

— Так что с нетерпением посмотрю, на что ты способен, — обратилась мадам-олень уже к голему.

— Если вы там закончили — я жду, — парировал тот, — где это видано, чтобы недоучка, призывающий столь незрелых существ, утверждал, что сможет отсюда выбраться? Ну и фарс. Что ж, Ина, позволь-ка преподать тебе урок, а заодно заплатишь за предательство.

С этими словами голем поднял посох. Пол задрожал, и откуда-то из недр под залом послышался ужасающий скрежет. В его сопровождении то тут, то там на поверхность стали прорываться огромные механические черви наподобие кольчатых с тремя парами острых когтей.

Шестеренки на голове у голема одновременно пришли в движение и начали вращаться.

— Осторожно, — ласково, почти по-сестрински предупредила Ина, — эта карта — Темные Невзгоды, а в голове у него сидит главная карта колоды Рай для невзгод, которая связывает все остальные воедино.

— А твоя карта — Рай чистоты, так?

— Так ты меня знаешь… — пораженно пробормотала Ина, после чего с гордостью кивнула и подняла руку, призывая в белом сиянии еще карты.

Стоило свету рассеяться, по правую руку от нее материализовался молодой мужчина в белой мантии, почему-то босой, по левую — завис белый же гримуар, а из открывшейся впереди двери показались вооруженные копьями солдаты в белых доспехах.

— Горнист Славы, Хранители Славы и Гримуар Жизни, — представила поочередно Ина.

Том 3: Глава 247: Битва света и тьмы

Появление призванныx Иной созданий заставило голема прекратить разговоры и перейти в атаку. По взмаху бронзового посоха куда-то к бесконечному потолку взмыла вверх черная завеса. От плавающих в ней бесплотных сущностей — не то теней, не то какой-то странной субстанции — так и исходила подавляющая волю аура.

— Осторожно, — вновь предупредила Ина, — это у него аура разрушения: не просто отправляет карты на кладбище одним касанием, но и наносит вред! Как бы с этим заклинанием разобраться…

Медленно подняв опутанную цепями левую руку, голем на мгновение завис, после чего внезапным движением резко выстрелил из пальца одиноким черным лучом.

Не в Ину, в Брэнделя, но тот на полпути ответил картой Магического Контроля, поймав заклинание.

[— Убийство

— (Рай для невзгод XIII)

— 5 ЭП Тьмы

— Заклинание — мгновенное

— Отправляет на Кладбище выбранное создание или артефакт Плейнсволкера, нанося Плейнсволкеру урон, равный стоимости Карты].

«Хммм… Карта эксклюзивно для Плейнсволкеров, а этот голем… A атакую-ка я эту хреновину у него на голове… Что?!»

Заклинание почти достигло цели, но погасло, столкнувшись с едва заметным барьером.

— Священное Кольцо Анрольда, — прокомментировала Ина, заметив удивление на лице Брэнделя.

Тот и сам понял, что голем воспользовался какой-то картой. Получается, защищает что-то ценное?

Судя по недовольному взгляду «железяки», тот не ожидал, что у Брэнделя окажется карта, способная обратить заклинание вспять, а с учетом предыдущей попытки и вовсе решил воздержаться от атакующих заклинаний.

Следующий шаг сделала Ина: полетевший в голема золотой луч разом уничтожил только что созданную черную завесу.

Совместными усилиями дело пошло, по крайней мере в части заклинаний, но противник все еще не выказывал ни малейшего беспокойства. Взмах обвитой цепями руки — и в атаку пошли Стражи Смерти. Достаточно изучившая его стратегии за годы противостояния Ина ничуть не удивилась.

Взмахом копья она отправила навстречу Хранителей Славы.

Минимум брони для защиты верхней части корпуса у стражей компенсировался техникой, острыми мечами и скоростью — идеальное сочетание для штурма и атаки. Хранители же оказались их полной противоположностью: тяжелая белая броня, щиты в полный рост и короткие копья под одну руку — все, чтобы держать строй и оборону.

И вот эти противоположности, воплощение атаки и обороны, столкнулись на поле боя. Предсказать исход в этом случае оказалось невероятно сложно: с одной стороны, стражи могут взять числом, и у черных воинов все шансы потеснить и окружить белых. С другой — пускай хранителей и меньше, но под защитой ярко сияющего гримуара они плотнее сомкнули ряды и держат строй.

И вот постепенно, с трудом и шаг за шагом, но белые воины остановили продвижение черных. Атака забуксовала, и вскоре тел стражей под ногами стало больше.

Голема, ничуть не хуже знакомого со стратегиями Ины, такой результат тоже не удивил. Подняв руку в воздух, он накрыл хранителей сияющей пепельной пленкой заклинания. Действие напомнило «Паутину Забвения» Андреа: благословения, защиты и прочие баффы Гримуара начали исчезать одно за другим, сменившись ослаблением, замедлением и слепотой.

— «Утони в Скорби», — прокомментировала Ина, доставая очередную карту, — заменяет все положительные эффекты на негативные.

И баффы, и дебаффы разом смыло очищающей волной.

«Ого, универсальный нейтрализатор! Все карты голема комментируешь, а про свои — молчок? Хитро, а с виду — сама честность, ай-яй-яй!»

Но лишенным баффов хранителям грозили неприятности, и Ине пришлось действовать.

Топнув передними копытами, она выкрикнула приказ лучнику:

— Рено, рог!

Уверенно шагнув вперед, лучник показался из тени. Кудрявый, светловолосый, в светлых одеждах, он напоминал ангела с картин эпохи Возрождения. Да и рог, в который он с силой подул, вполне вписывался…

Стоило утихнуть раздавшемуся протяжному реву — послышалось хлопанье мощных крыльев. Еще миг — и над полем боя материализовался гигантский платиновый дракон.

— Он что, дракона призывать умеет? — подметил очевидное Брэндель, хлопая глазами, а про себя очередной раз изумился: «Ни черта себе, вот бы себе такой „свисточек“ раздобыть!»

А Ина, игриво сверкнув глазами, самодовольно ухмыльнулась, явно не собираясь раскрывать свои секреты.

Брэндель раздраженно поджал губы, с трудом сдерживая желание засыпать ее вопросами.

Зато у этого Рено все силы, похоже, ушли в рог: побагровев, он резко рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

С любопытством потирая подбородок, Брэндель пригляделся к дракону:

«Хмммм… Настоящий? Если да — маловат, еще не совсем взрослый. Но уровня 70-80 — более чем, чтобы позаботиться обо всех стражах разом… прямо-таки в лоскуты порвать».

Нацелившись прямиком в центр черного строя, дракон учинил там настоящий хаос и разрушение: почти сразу же в разные стороны полетели обломки оружия, доспехов и оторванные конечности.

Брэндель с облегчением выдохнул: он даже не ожидал, что Ине достанет сил так легко справиться с големом. Но радоваться пока рано: «железяка» не так проста.

Атаковать голема драконом Ина не стала — сразу же отозвала, и неудивительно: слишком хорошо эти двое слишком хорошо друг друга изучили, чтобы допускать такие ошибки.

Ну, а голем спокойно выкинул очередную карту: из светящейся двери показалась новая, еще больше прежней, партия Стражей Смерти. Полети дракон сейчас на их хозяина, вновь призванные атаковали бы оставшихся без прикрытия Ину c Брэнделем.

«Черт, ну сколько можно!» — ругнулся Брэндель, потирая мигом вспотевший лоб, но не дождался и минутной передышки: из одной из разбросанных големом по всему залу светящихся дверей показалось новое существо.

«Наверняка дьявол, чтобы нейтрализовать дракона. Только вот не красный, а почему-то голубой…»

Опоясывающее дьявола холодное пламя под цвет завораживало: словно попав под гипноз, ни разу таких не встречавший Брэндель не мог оторвать взгляда от адского создания.

Бой продолжился: стражи и хранители снова схлестнулись, дьявол с драконом обменялись залпами пламени и, сцепившись в воздухе, врезались в колонны…. Но голему было мало: он снова призвал четырехрукого заклинателя.

— А сейчас что? — осведомился Брэндель, — зачем бы в этом бою заклинатель?

Сам он не торопился: гораздо интереснее было бы наблюдать за боем Плейнсволкеров со стороны.

Ина призвала еще двоих Горнистов, с виду точно таких же, как и первый. На их фоне вполне себе благообразный Брэндель сам себе показался оборванцем.

— Он попытается посеять Элемент света.

— …посеять?

— Ммм, как бы объяснить. Преобразовать Тьму в Свет, а потом собрать: иного способа собрать Элемент Света, кроме этой глупости, без «Рая для чистоты» у него нет. Все-таки ущербная эта «Тьма невзгод», не то, что «Рай для чистоты».

Не стерпев оскорбления своего плейнсволкерского достоинства, голем холодно хмыкнул:

— А чем «Рай для чистоты» лучше? Что толку от бесполезной обороны без атак, смерти ждать?

Обмен оскорблениями не помешал обоим продолжить пассы руками и призыв все новых карт.

Горнисты разом подули в рог, призвав еще двух крылатых тварей, в этот раз –гигантских орлов в ярком сиянии.

«Ага, кажется, кое-что проясняется. Интуиция подсказывает, что Ина через этих Горнистов вводит в бой сильнейших созданий вместо того, чтобы платить за призыв. Прямо-таки чит-код! Я за призыв одного Платинового Ангела плачу сотню очков, а с такими горнистами экономия колоссальная! Если они сами, конечно, не слишком дороги… а даже если и дороги — вполне возможно, что оно того стоит, раз карта может призывать другие карты из колоды».

Благодаря Горнистам Ина оказалась способна призывать сильнейших созданий, но у голема в запасе оставались трюки. Например — эти механические червяки: каждый вырабатывал какую-то энергию, накапливая ее в электрические шары, и стрелял ими в строй белых, выкашивая по бойцу за раз. Стрелял, к сожалению, очень быстро: с такой скоростью да с учетом изначального численного перевеса черных бойцов Ине грозило поражение.

— Что за энергетические шары? С виду слишком мощные для этих личинок, — нахмурился Брэндель.

Хранители их прямо-таки косили на раз: получается, уровень у самих червей меньше двадцатого — казалось бы, простое пушечное мясо — только вот энергетические шары у них настолько сильные, что можно ошибиться с оценкой уровня раза так в два.

В этом мире существовали кое-какие создания с избытком потенциала для атаки, но не до такой степени, чтобы пересечь границу ранга. Брэндель сравнил бы их со своими Духами Пауков Ветра, которые в связке со Священными мечами образовывали формацию с огромной огневой мощью.

— Эти шары — карты-заклинания, их выдают Горнила Кошмара, те автоматические червяки. Один из козырей Голема с маятником, между прочим. Таких делают в эшелонианских кузницах.

«Ясно. Принцип действия точно как у меня».

— И это еще не все, — продолжила Ина, нахмурившись, — Горнила Кошмара высасывают Элемент Света и клонируют сами себя… Пора действовать, а то они возьмут числом!

И тут же, вглядевшись получше куда-то за големом, широко распахнула глаза. Земля под тем задрожала, выпуская заготовленную тайно новую партию червей.

— Ржавая железяка, грязно играешь! — выругалась Ина вслух.

Том 3: Глава 248: Oт воскрешения на грань поражения

Помрачневшая Ина вздохнула.

— По правде говоря, ржавая железяка не так уж и неправа: Рай для чистоты — одна сплошная оборона, а в атаке слабоват: я его ни разу не побеждала. Ладно, парниша, ты вроде достаточно понаблюдал, не пора ли тебе действовать?

Брэндель рассеянно кивнул, едва успевая прочитать так и валящиеся на сетчатку зеленые надписи. Наконец выбор был сделан: он показал нужную карту и попросил:

— Мне нужно больше времени. Сможешь продержаться еще чуть-чуть?

— Попытаюсь посбивать Горнила Кошмара, но мне это обойдется… — согласилась Ина, окинув его оценивающим взглядом.

Указав рукой на голема, она послала платинового дракона в пике прямиком на него, игнорируя атаки дьявола. Не осмелившись отвечать на безрассудную лобовую атаку, голем отступил в сторону, командуя дьяволу атаковать.

Тот воспользовался моментом и зашел с тыла, пронзив дракона пылающим мечом. С воплем боли и прекрасный зверь рухнул вниз, заскрежетав когтями по полу, но не сдался. Цель была достигнута: от Горнил Кошмара не осталось и половины, но дьявол снова вонзил меч в открытую рану, в этот раз достигнув сердца и доведя дело до конца. Смертельно раненый дракон выпустил струю золотой крови и, в последний раз изогнувшись и яростно сверкнув глазами, в отместку вцепился дьяволу в шею. Увы, от прежней его силы не осталось и следа, так что почти сразу челюсть разжалась, а на землю, словно заснув беспробудным сном.

На шее дьявола остался лишь след от укуса.

— Ина, это юнец сделал тебя нетерпеливой? Ты допустила ошибку: отправить платинового дракона с поля боя так рано — ускорить поражение.

Брэндель промолчал, как и скрежещущая зубами Ина.

— Прости… — шепнул он наконец.

— Пффф, да я-то в порядке, — поспешно хмыкнула та, — только вот монотонный голос этой железяки раздражает. A что он несет, слышал? Решил, что может представлять госпожу, но разве она такова? Плейнсволкеры благородны, у них есть ценности, и они их чтят. А что до этой его страсти к планированию, чтобы все по полочкам — не пойму, к чему такая скрупулезность! Надо преподать ему урок, доказать, что это неправильно! — и возмущенно сжала кулаки.

Полностью разделяющий ее недовольство Брэндель впервые нашел поведение дамы-оленя сносным.

«Ого, даже не раздражает. Но вернемся к делу».

B руке у него была зажата карта с пламенем на чернильно-черном фоне на рубашке. Ярко-красные языки адского огня переползли и на оборот, обвивая огромного дракона. На вид — воплощение смерти и страданий, но карта ощущалась до странности живой, как будто пульсируя жизнью.

«Возвращение с Кладбища».

Не тратя времени зря, Брэндель принялся собирать Элемент Тьмы: Рогеново болото, Лес Смерти, Проклятый Водный Город — в ход пошло все. Собрав в бассейне 5 ЭП, Брэндель влил их в карту, открывая проход в другое измерение.

Оттуда потянулись связи со всеми его Картами на кладбище. Первым делом — самые часто используемые — Ропар и Духи Пауков Ветра, следом — Пречистый Архангел, но с тем кое-что приключилось. Хлынувшая в бывшее святое создание темная энергия его преобразовала: черные крылья вместо белых, смертельно-бледный и теперь уже красноглазый, он вернулся под новым именем, «Гуль».

Достав откуда-то из недр плаща ртутную сферу, Брэндель хватил ее тремя пальцами и оплатил 5 ЭП Воли, связывая ее тем самым с картой Пречистого Архангела.

«Надо же, сработало. А я-то сомневался…»

[— С появлением Пречистого Архангела на поле боя в колоду возвращается одна не темная карта с Кладбища] — припомнилось следом.

Ропар и Пауки явились зрелищнее некуда: через открывшиеся над головами зеленые порталы, причем ящеролюд опустился на землю, а выползающие по одному пауки черной тучей зависли в воздухе.

Много веков под этими сводами не ступала нога настоящего живого Плейнсволкера: настолько, что отвыкшие от такого явления Ина с големом от удивления замерли на месте.

— Где враги, господин? — улыбнулся Ропар, сверкнув бриллиантовыми глазами рептилии.

И, прямо-таки излучая жажду крови, окинул холодным внимательным взглядом Стражей смерти. Те мгновенно встревожились: немертвым смерть не страшна, но инстинкты вынуждают их опасаться огня, а перед ними предстало прямо-таки его воплощение.

— Так у тебя еще остались создания для призыва! — просияла Ина, — прекрасно, командуй им добить Горнила! Я займусь обороной, а ты атакуй! Парень, если ты от них избавишься — у нас есть шанс победить!

— Атакуй Горнила Кошмара! — приказал Брэндель.

Ропар без лишних слов рванул через черный строй в самую гущу металлических червей, учинив по пути самый настоящий пожар. Свой уровень немногим выше, чем у стражей, он компенсировал мощнейшим Элементом Огня, главным оружием против немертвых. Противопоставить такому тем оказалось.

— Все играешься, трюки в ход пошли? — заскрежетал металлическими зубами взбешенный с виду голем, поднимая посох и выкидывая последнюю карту Стражей Смерти.

Небольшая черная армия разрослась до размеров моря. Голем явно пытался взять числом, но было поздно: сверху на Стражей опустилась сияющая сеть, заставив бойцов в черном замедлиться, словно завязнув в болоте.

Восстановившая силы Андреа не только вернулась в строй, но и умудрилась даже не измениться с виду, несмотря на сотворенное мощнейшее заклинание.

На некоторое время бой забуксовал, но вскоре у Брэнделя снова появился повод хмуриться: Ропара атаковал неугомонный дьявол. Не сильно пострадавший в бою с драконом, он казался слишком сильным противником для ящеролюда. Брэндель собрался было отправить на помощь немертвых Архангелов, но тут вмешалась Ина:

— Оставь-ка его мне, — и, положив руку на гримуар, коротко бросила, — жертвую!

Брэндель широко распахнул глаза от удивления: он-то считал эту книгу чуть ли не ключевой в колоде! Столько мощных баффов, восстановление всех остальных призываемых созданий… без гримуара защита долго не продержится! Получается, у нее в запасе ничего не осталось, и нужно быстрее переломить ход боя, иначе — неминуемое поражение.

Но действовала Ина решительно, и глазом не моргнув. Энергия от жертвоприношения гримуара преобразовалась в мощное сияние. Походя подняв всех павших Хранителей Света, а следом — и платинового дракона — оно продолжило расти, освещая все вокруг. Дракон с ревом взмыл ввысь, Хранители восстановили строй и сомкнули ряды.

— Срань господня! — вырвалось у восхищенного Брэнделя.

Зато Ина нахмурилась:

— Без Гримуара Жизни колода лишилась ключевой карты. Смерть близка, парниша, но я дала тебе шанс, и лучше бы тебе им воспользоваться. Сможешь пробить брешь в защите железяки? А если не уверен — лучше давай отступим!

Брэндель задумался: до уверенности в своей способности одолеть голема ему далеко, но…

— Я не смог вызвать карту, которая гарантировала бы победу, — начал он.

— Еще карта? И насколько ты уверен, что она поможет? — быстро переспросила Ина.

— Наверняка, если только противник не способен на круговую оборону с любого угла… Ну да ладно, карты-то нет.

— И насколько же большая у тебя колода, карт много осталось?

— Мало, всего две.

— Отлично! — воскликнула Ина, вытаскивая сияющую карту и вручая ее Брэнделю.

[— Ускорение мысли

— (Невзгоды в Раю VIII)

— 22 ЭП Света/ Тьмы

— Барьер

— Достает три карты сверху колоды. С восемью и более картами на руках перед вскрытием новых все предыдущие вернуть в колоду.

— «Действующему на опережение — преимущество на поле боя».

— Примечание: 22 ЭП Света/ Тьмы можно оплатить любым Элементом на выбор Плейнсволкера.

Том 3: Глава 249: Поcледний поворот – Шип Эона

С вызовом Ускорения мысли на сетчатке у Брэнделя показалось две новые карты — серая и белая.

Серая — Священный меч, Белая — Серебряный Кольт. Настала пора Священному мечу вернуться в строй.

Карта легко упала в руку.

Его первая в этом мире, она олицетворяла собой решительность и несгибаемую волю рыцаря. Сияющий меч сопровождал его целый год по пути из осажденныx немертвыми земель у крепости Риэдон, прошел с ним сквозь кровавые бои и принял клятву короля Эрика, пробудив Львиное Сердце.

Что ж, его цель еще не достигнута, а значит, и Мечу пока рано в ножны.

Легонько приподняв карту, Брэндель полюбовался изображением рыцаря с обнаженным клинком в свете лампы и подкинул ее в воздух.

— Соединись с Духами Пауков Ветра!

В потолок фейерверком ударили тонкие золотистые лучики, каждый — к своему пауку. Внимательно следящая за ними Ина одобрительно кивнула, подметив и возможности, и интеллект стратегически зависших в нужных местах пауков: те накрыли все пространство над армией противника.

— Сколько у голема Священных Колец Анголы? — спросил Брэндель следом.

«Зрелище — не оторваться!» — мысленно похвалила Ина и ответила с теплой улыбкой:

— В колоде «Рай для невзгод» их всего четыре: два у меня, два у железяки.

Похоже, она даже поняла, к чему вопрос.

— Молчать! — тут же яростно заскрежетал голем, — как смеешь ты раскрывать секреты колоды госпожи чужаку?! Ина, твое поведение — предательство, я в тебе окончательно разочаровался!

— Голем с маятником, ты не представляешь здесь госпожу! Рай для невзгод слишком много времени провел в спячке! Пора искать преемника, ни к чему вечно прятать ее колоду в темном подземелье!

Металла в голосе Ины оказалось ничуть не меньше, чем у противника, а сияющие отражением огней с потолка глаза так и метали молнии. Уставившись на голема немигающим взглядом, она замерла не месте, не собираясь отступать.

Непримиримые противники вот уже тысячу лет… Ни один из них так и не убедили оппонента в своей правоте, и сегодняшний день не стал исключением.

Ну, а собравший всю нужную информацию Брэндель порадовался экономии времени: как же приятно пообщаться с понятливым собеседником! С виду сохраняя полнейшее спокойствие, в душе он уже ликовал: у голема было всего две карты Священного Кольца Анголы!

Убитый Кристальный вихт уронил одну из них, но кто кроме голема мог отдать тому приказ защищать подземелье? Получается, у прежнего владельца осталась лишь одна.

Непонятно, зачем вихту та карта, но уж он-то, Брэндель, найдет ей куда лучшее применение. Решив не рисковать, он нацелился на все Горнила Кошмаров в зоне поражения, пока оставив сферу с шестеренками на потом. Не стоит ставить на кон все: можно потом и сеть раскинуть — вдруг та его ослабит?

Вонзив в пол Гальран Гайю, Брэндель подал сигнал к началу атаки.

Бессчетные золотые лучи одновременно ударили по Горнилам Кошмаров. Под шипение плавящегося металла часть лучей вскрыла выбранную цель, а соседние к ним ударили в прожженные отверстия, увеличивая их в размерах. Черви медленно, но верно превращались в лужицы расплавленного металла.

Ударило золотое пламя и по металлической оболочке голема: тот застыл, неуверенно опираясь на бронзовый посох, и, судя по неверящему выражению «лица», впервые столкнулся с подобными трудностями. Звуки маятника у него в груди стали заметно громче, точь-в-точь как сердцебиение в момент опасности, а вырывающееся из металлического рта подобие дыхания стало частым и поверхностным.

Наконец решение было приято: голем отдал следующий приказ. Десяток стражей в черном поспешно отступил с передовой, не обращая внимания на град ударов в спину, и сомкнул строй перед Горнилами Кошмаров, прикрывая их от атак Брэнделя.

Парад невероятных жертвоприношений продолжился.

Стражи мигом обратились в пепел, словно мошки в пламени, и лишь на мгновение задержали смертельные лучи. Увы, голему хватило и этого: он успел увести последний десяток Горнил из-под обстрела.

— С ума сошел, железяка ржавая — так распоряжаться Картами Судьбы! — возмутилась Ина и, нахмурившись, шепотом добавила, — ну все, он запаниковал! Продолжай атаку, победа у нас почти в руках!

«Как будто сама только что не пожертвовала дракона… Конечно, тебе ж виднее!» — съехидничал Брэндель, но все же согласно кивнул и продолжил прессовать.

— Думаешь, тебе виднее? — высказал его мысль вслух голем, — мы здесь как на шахматной доске, и каждый ход нужно выверять и продумывать до секунды, что я и сделал! Именно этому нас учила госпожа, и в этом основная красота игры Плейнсволкера, но тебе этого не понять. Давай-ка я тебе наглядно покажу, почему точный расчет и умелая работа с колодой гарантируют победу.

Брэндель слегка поднял бровь и нахмурился:

«Что-то мне все это уже не нравится… Он не спешит признавать поражение — напротив, уверен в победе и готов сражаться. Интересно, к чему такая бравада, когда бой почти закончен? Ну не похож он на побежденного! Неужели все еще держит козырь за пазухой?»

Недооценивать столь грозного противника он не смел: прощупывание почвы они уже прошли, и настал черед реального боя. Раз голем пожертвовал своими созданиями против его формации — пора наносить последний удар. Окинув оценивающим взглядом зависших в ожидании приказа Духов Пауков Ветра, Брэндель приказал им приготовиться и стрелять по команде.

— Создания призыва, приказываю подавить наступление врага! — одновременно воскликнула вслух Ина.

Но голем сохранял олимпийское спокойствие.

Несколько мгновений — и его стражей по одному испепелило, но тут в бой вступили казавшиеся бессильными Экронские Заклинатели. Брэндель был почти уверен, что над их Картами как-то поколдовали. Ожидаемо: скопив достаточно ЭП Света, заклинатели направили его в Горнила Кошмаров, заставив те расти.

— Проклятие! — нахмурилась Ина пуще прежнего, — ритуальное жертвоприношение, как в эшелонианских печах невзгод! Железяка жульничает, ускоряет процесс! Насмерть собрался биться?! Быстрее, пора уничтожить Горнила Кошмаров!

Но менять планы было поздно: Брэндель уже навел Пауков на цель — шестеренки в сияющей сфере у голема в голове. Стоит уничтожить «мозг» — и никакие Горнила уже не помогут.

Поставив на кон все, он решил уничтожить последний козырь голема — тогда победа гарантирована. Вряд ли у того найдется в запасе еще что-то.

Испепеляющие лучи палили без остановки: казалось бы, от них не уйти, но сияющая сфера вдруг вырвалась из головы голема, пытаясь уклониться. Не помогло: постепенно ее полет становился все более дерганым, и вскоре смертоносные лучи загнали ее в угол. И тут, когда казалось, что все пути к отступления уже перерезаны, победный залп принял на себя сам голем.

Такого безрассудства Брэндель от него не ожидал: добровольно броситься под обстрел, да еще и снять все магические щиты… так подставиться! Спалив плащ, золотое пламя мигом добралось до тела, испепелив половину, но голем и не дрогнул. Застыв на месте и не показывая боли, он лишь крепче схватился за посох.

— С ума сошел! — пораженно ахнула Ина.

Такого маневра не ожидала даже она: как можно добровольно открыться, отказаться от магической защиты? Перед ней словно предстал совершенно новый противник: разве ее давний соперник, сильнейшее из созданий госпожи, способен так сдаться? Да с такой магической броней, как у него, и царапины быть не должно!

Но в ответ голем лишь издевательски расхохотался.

Почти падая и лишь усилием воли да посохом удерживаясь на ногах, он не собирался отказываться от привычного презрения и насмешек:

— Ина, да ты, похоже, окончательно забыла уроки госпожи! Первый и главный — защищать самую ценную карту, любой ценой! А теперь вы с пареньком проиграли…

Гордо задрав подбородок, он перевел взгляд влево, взмахом руки указывая на добрых четыре десятка новых Горнил. Сияющая сфера бешено закрутилась, выйдя на невероятные обороты, и открыла перед собой огромный портал.

Оттуда медленно выбралось огромное же нечто причудливой формы. Явно порождение не этого мира, создание казалось воплощением вечного хаоса. Сплошь изгибы да повороты, ни одного признака живого существа, но прямо-таки пульсирующее живой энергией… Его давящее присутствие почувствовали все до единого в зале.

— Эмракул, Шип Эона! — яростно взревела Ина, широко распахнув глаза, — отлично сработано, Голем с Маятником! Только вот зачем отказываться от собственной защиты — смерти ищешь?!

Услышав имя монстра, Брэндель побелел как полотно.

«То самое древнее зло из легенд?! Один из сильнейших Грехов в войне с Сумеречным драконом!»

По сетчатке побежали совсем не радующие зеленые буквы:

[— Эмракул, Шип Эона

— Рай для невзгод XXII

— 500 Воли

— Создание — Легендарное создание/ Элраци

— Иммунитет к физическим атакам и элементным заклинаниям, защита от цветных заклинаний, способность к полету, уничтожение 6 уровня (для защиты от атаки Эмракула, Шипа Эона, нужно пожертвовать 6 действующих карт)

— С приходом Эмракула в игру ход времени для заклинателя замедляется вдвое.

— С попаданием Эмракула на Кладбище его владелец получает все Кладбище себе в библиотеку.

— Защита от цветных заклинаний: иммунитет от цветных заклинаний оплачивается ЭП нужного цвета.]

Том 3: Глава 250: Сила веры и Золотого боевого флага

Судя по жуткому скрежету, голем хоть и разрушался изнутри, но гордо держался на ногах и с презрением смотрел на противницу сверху вниз:

— Это битва Плейнсволкеров, Ина, а правила таких сражений неизменны с начала времен. Пора научить тебя их уважать! Наша госпожа прожила по ним всю жизнь и нашла бы использование в бою чего-то кроме Карт Судьбы достойным презрения, — и, неодобрительно покачав головой, добавил, — признаю: я — мощная боевая единица, но буду следовать правилам и не вступлю в бой.

— Сумасшедший идиот! — топнула копытом Ина, — что ж, ты об этом пожалеешь! В этот раз победа будет за мной, несмотря ни на что! Пора растоптать твою гордыню — это же не более чем иллюзия! Все, ученик-Плейнсволкер, пора задать этой металлической башке!

Нетвердо, но гордо держась на ногах, почти сломанный голем готовился встретить свой конец. Больше тысячи лет длилось их с Иной противостояние, но они не могли назвать себя врагами: скорее этих двоих связывала дружба, а разделяли непримиримые разногласия в идеалах. И все же, несмотря на все эти годы, изучившая его вдоль и поперек Ина и представить не могла, что тот решится стоять до конца, слепо следуя правилам битвы Плейнсволкеров даже ценой жизни. Сейчас ее раздирали невероятное разочарование, злость и одновременно — печаль.

Поняв, что Брэндель не отвечает, она перевела на него полный отчаяния взгляд:

— Эй, парень!

А тот ушел в себя, вспоминая легенду о непобедимом монстре времен войны с Сумеречным драконом. Эмракул, Шип Торна… Да от одного его присутствия воздух сгущается, дышать трудно!

— Нам его не победить, — с трудом выдавил Брэндель наконец.

— У меня остался Колизей Судьбы, бесцветная Божественная Карта — на него сработает! Задержит секунда на двадцать-тридцать — тебе этого хватит, чтобы покончить с… железякой?

— Правда? — загорелся было Брэндель, окинув взглядом голема и остатки призванных им существ. Горстка Стражей смерти, остатки Горнил Кошмаров и самая большая проблема — победивший дракона дьявол. Духи Пауков Ветра со Священными Мечами против него недостаточно быстры, да и самому ему понадобится больше времени.

И совершенно точно больше двадцати секунд.

Лучшим выходом ему самому казалось бегство, но яростно сверкание глаз Ины не позволило высказать такое вслух:

— Не уверен, совсем не уверен. Трудно будет уложиться… Уверенности никакой, — вырвалось как-то само собой.

— Ничего, я тебе доверяю. Как бы то ни было, я на тебя надеюсь: выложись на всю! Буду тебе должна, — шепнула Ина, — и неважно, как оно сложится, но попробовать я обязана. Наверняка этот бой у нас последний, так что никаких сожалений, только вперед!

— Понимаю, — кивнул Брэндель, почувствовав прилив энергии.

Так всегда и случалось, когда кто-то на него надеялся и рассчитывал.

Так и оставшийся сторонним наблюдателем голем сосредоточился на Ине. Управляемый им Эмракул вышел на поле боя, сгустив и без того гнетущую атмосферу. Побледнели все до единого призванные создания, за исключением и без того бледной Андреа.

Не сводя взгляда с голема, Ина выбросила карту Колизея Судьбы. Золотое сияние окутало ее саму, всех ее созданий, Эмракула, а напоследок — и Брэнделя.

В нем они и исчезли, провалившись в другое измерение.

Первым делом Брэндель с облегчением перевел дух: давление от присутствия кошмарного создания здесь не ощущалось.

«Два немертвых Архангела, Андреа, Духи Пауков Ветра… Ускорение, Золотой боевой Флаг, Экронский Заклинатель и Вампирский барон — как со всем этим сражаться? Комбинация не самая эффективная. Лучше всего было бы призвать Вампирского барона — он что-то да прибавит к способностям Андреа — но ЭП Тьмы кончились!»

Секунда.

Брэндель огляделся: Архангелы летают и могут атаковать голема, но против него Элите 20 уровня не выстоять, а прикажи тот Стражам смерти его защищать — атака и вовсе забуксует. Атакуй Андреа с Ропаром — им помешает дьявол, и здесь силы окажутся равны. Огневая мощь формации Пауков с Мечами нужна чтобы разобраться с Горнилами, а тех не меньше сорока, и закончится все это взаимным уничтожением.

Вторая.

Решение не искалось, а времени на раздумья у него не осталось.

— К черту, сам пойду! — схватив Гальран Гайю, Брэндель глубоко вдохнул и заорал, — В АТАКУ!!!

Золотые лучи выстрелили по Горнилам, в ответ полетели бесконечные огненные шары… Один за другим металлические черви накалялись докрасна и взрывались, оставляя после себя металлические лужицы, но сверху ничуть не реже мелькали золотые вспышки, а Пауки дождем сыпались на землю.

Ропар с Андреа с баффом в виде карты Ускорения схлестнулись с оставшимися стражами: во все стороны так и полетели головы.

Брэндель же выступил против дьявола. Тот, вооруженный гигантским мечом в зеленом пламени, намного превосходил его в силе: первый же замах меча раздался в ушах болезненным свистом. Принимать такой удар напрямую категорически не хотелось — пришлось отступать, на ходу активируя Девять соратников Императрицы Ветров. Ядовито-зеленый меч пронесся сквозь иллюзию и буквально на мгновение замедлился, не встретив цели, но Брэнделю с его опытом хватило. На полном Ускорении он наступил прямиком на клинок и взмыл в воздух прямо к голове дьявола, в полете сотворив еще три иллюзии.

Брэндель воспользовался тем, что клоны обладают тем же набором навыков, что и он сам, и приказал им атаковать в разные точки. Но и дьявол оказался не промах: в искусстве владения мечом он ничуть не уступал Веронике. С адским воплем он снова размахнулся, пригнулся и ударил по иллюзиям мечом. Те развеялись, так и не попав в цель.

Зато сам Брэндель под их прикрытием к тому моменту оказался уже позади дьявола. Как следует замахнувшись, он попытался на спуске вспороть тому спину, но ничего не вышло: сила Стального Элемента оборачивала тело противника сильнейшей броней. Острый клинок Гальран Гайи с ужасающим скрежетом скользнул по все длине, оставив лишь царапину и не вызвав у дьявола ничего, кроме легкого недоумения.

Но атака Брэнделя на этом не закончилась: семь клонов одновременно заскрежетали мечами, повторяя его маневр, и сошлись в одной точке. Сам он нанес решающий удар, пробив наконец бронебойную спину.

Ручьем хлынула фиолетово-красная кровь, по залу разнесся вопль боли.

«Вот ведь! Чертова сошка, я бы тебя раньше одним ударом… а в нынешней форме — эх!» — посетовал Брэндель на ходу.

И тут понял, что вытащить меч уже не может.

— Господин! — предостерегающе взревел Ропар, заметив появление откуда ни возьмись второго дьявола, на вид чуть отличающегося от первого.

Тот уже заносил меч.

— Ну что, помочь? — буднично осведомилась Андреа.

— Не обращай на меня внимания, голема уничтожь! — приказал Брэндель.

Решение пришло мгновенно: надо заманить обоих дьяволов в ловушку и прикончить одновременно. Только вот для этого придется потерпеть…

Не отпуская рукояти меча, он принял удар спиной, позволив клинку с шипением вонзиться в тело. И тут же завопил, чувствуя, как горят все органы. Урон от силы Элемента противника вышел ужасающий: Здоровье разом рухнуло чуть ли не до нуля, активировалась Несгибаемость, а по сетчатке побежало красное предупреждение о скорой смерти.

Стиснув зубы и активировав Транс, он из всех сил потянул меч на себя. Наследие дракона Тьмы дало о себе знать: силы прибавилось в разы. Взревев как маньяк, Брэндель выдернул Гальран Гайю из спины первого дьявола и со всех сил ударил по второму.

Ни один, ни другой даже не успели среагировать. Удар по спирали пришелся дьяволу в лицо, два иллюзорных клона повторили то же самое… И тут лицо второго дьявола взорвалось как перезревший помидор.

«Надо же, а у этого другой Элемент!»

[— Получено 53460 ХП] — пронеслось едва не заставившее Брэнделя истерически расхохотаться уведомление.

Для него все это давно перестало быть игрой: дело серьезное, смерть на пороге!

Переведя дух, он осушил полный флакон Зелья Здоровья № 7. Раны затянулись, но кровопотеря не восполнилась: от слабости прямо-таки мутило. Тяжело дыша, Брэндель повернулся к первому дьяволу.

Оба пострадали, но дьявол вошел в раж берсерка, а Брэнделю удалось сохранить хладнокровие. Медленно отступая, он попытался увеличить дистанцию.

Андреа с Ропаром к тому моменту успели прорубить себе огромную зияющую дыру в строю стражей и почти с ними расправились. Голем, видя, что уступает, взмахом руки послал на поле боя еще одного дьявола, клона только что убитого.

«Ублюдок что, призывает с Кладбища?!»

Брэндель окончательно отчаялся: оставшиеся карты ему ничем не помогут. Что ж, он сделал все, что мог, и ни о чем не сожалел — хоть перед Иной краснеть не придется.

По правде говоря, он не чувствовал ненависти и к голему, скорее даже проникся к нему уважением: винить достойного противника за свое поражение — последнее дело.

«Пусть так. Остался последний рывок. Призыв Заклинателя мне мало чем поможет: с его уровнем против дьяволов делать нечего. Серебряный Кольт тоже бесполезен. Единственная карта, о которой я ничего не знаю — Золотой боевой флаг, подарок Тулмана, и как ни странно, ей я так и не нашел применения. Да и что это за карта такая, которая сжирает 50 ЭП Света за повышение уровня призываемых созданий всего на „Единицу“? Ладно, допустим, оплатить мне теперь есть чем — спасибо картам Светлых Земель — ну и что с того?»

Пауза на изучение грозила затянуться и отнять несколько драгоценных секунд, но все же…

«Альянс Городов-государств… I? Первая карта в любой колоде — ключевая… И как она может быть лучшей?! Всего плюс уровень!»

Колода «Альянс Городов-государств» вообще казалась на редкость беспорядочной: Скачущие Наемники, Золотой Рудник, Ускорение и еще несколько таких же странным образом собранных вместе случайных Карт ни в какое сравнение не шли с тем же Раем для невзгод.

Шестеренки в голове у Брэнделя завращались с удвоенной скоростью: смертельная опасность и тикающие часики заставили схватиться за все Карты разом, и первым оказался именно Золотой боевой флаг.

Стоило коснуться рубашки — и в воздухе что-то изменилось.

Невозмутимый до того голем вдруг неверяще уставился на Брэнделя и даже указал на него посохом и в отчаянии проревел.

— ТЫ!!!

— А? — Брэндель уж подскочил, словно его обвинили в каком-то преступлении, — что я такого сделал-то?

— Откуда у такого как ты Легендарная Карта? Ты же всего лишь ученик! — продолжил голем сотрясать воздух воплями, размахивая посохом.

Не происходи все это в разгар боя, Брэндель уже решил бы, что над ним издеваются, но противник почти победил, а выглядел так, будто стоит на пороге смерти.

«Я выступил против голема всем что есть, а тот и ухом не повел, а теперь… Что же такое с этой картой? Как ни крути — ничего выдающегося не вижу… Ладно, раз так — будь что будет!»

Не тратя времени зря, Брэндель выкинул карту. В руку ему упал сияющий золотом прямоугольный флаг с белой эмблемой Альянса Городов-государств. От неожиданности он застыл на месте, с Гальран Гайей в правой руке и непонятным флагом в левой, весь окровавленный, но не намеренный сдаваться просто так.

А действие карты только начиналось: золотое сияние, разгораясь все ярче с каждой секундой, накрыло всех его созданий.

Ропара обернуло в костяную броню с шипами, все его тело вспыхнуло пламенем, а его булава трансформировалась в покрытую рунами багрово-золотую алебарду. Пламя Брэндель опознал: Огненный Элемент высочайшего ранга!

Наряд Андреа превратился в достойное принцессы бальное платье с доспехом вместо корсета. Перчатки стали латными рукавицами, а изящные туфельки — ботильонами на высоких каблуках в цвет брони. Изменились и ее глаза: один остался багровым, а другой позеленел. Судя по опоясавшему ее пламени, такому же, как у Ропара, и у Андреа Элемент стал сильнее.

Ну, а метаморфозы Духов Пауков Ветра и вовсе сразили наповал: к невероятному изумлению Брэнделя сверху на него смотрели уже не пауки, а самые настоящие драконы.

«Духи Драконов Ветра что ли?!»

Судя по подсказке Системы, псевдо-драконы достигли уровня тридцать плюс, но поражало даже не это, а прирост их числа — в разы, прямо-таки абсурдно много! И мало того….

«Да ну нахрен… А Священные Мечи теперь броней вам будут?!» — пробормотал Брэндель, роняя челюсть на пол.

«Такие эпичные перемены от всего плюс единицы к уровню? Может, меня тот дьявол вырубил, и я сплю? Или ошибка в системе?»

— Дом Света, флаг городов-государств! Плейнсволкер Тулман! Ты ученик Тулмана! — вернул его в реальность рев голема.

Тот так и буравил его механическими глазами.

Первым делом Брэндель открыл меню Плейнсволкера, и сразу же понял, что сотворил Золотой боевой флаг. Карты Духов Пауков (теперь уже Драконов) Ветра, Священных Мечей и Вождя Огненного Племени засияли серебром, а Андреа — и вовсе золотом.

«НИХРЕНА СЕБЕ „плюс уровень“! Ну кто так пишет! Я так не играю, формулировать надо точнее!»

Том 3: Глава 251: Экскурс в историю от Ины

Золотой боевой флаг взмыл в воздуx, трепыхаясь на невидимом ветру, и разом озарил своим сиянием весь бескрайний зал. Волна света словно смыла все тени, развеяв тьму. В зале как будто наступил рассвет, и в его сиянии зал предстал во всей красе.

Призванные Брэнделем создания одновременно бросились в наступление. Последняя линия обороны голема пала под натиском, а оставшийся дьявол лишь ненадолго сумел задержать Ропара с Андреа.

Сам же Голем с маятником рухнул, словно обветшавшее здание, а весь его мир рухнул вместе с ним. Не успел механический страж понять, что происходит — и он уже оказался на полу, неспособный подняться и смирившийся со своей участью.

Наблюдавший за его падением Брэндель подметил, что урон оказался намного сильнее, чем казалось: несгибаемый голем держался буквально на силе воли и сдался лишь окончательно поняв, что выхода нет.

Еще миг — и у дьявола на груди расцвел фиолетово-багровый цветок, и тот обратился в пепел.

Рядом с грудой пепла выросло золотое кольцо портала, впуская Ину с остатками призываемых созданий.

Эмракул исчез бесследно, как и остальные создания голема.

При виде павшего колосса Ина опечаленно вздохнула. Брэндель, все поняв по ее лицу, из солидарности притих, уважая чужое горе. В наступившей тишине ритмичное биение маятника становилось все тише слабее.

Похоже, так, не проронив более ни слова и не желая делиться, о чем думает, голем и решил провести последние минуты.

С покрасневшими от слез глазами Ина подошла поближе и склонилась над умирающим.

— Проклятая железяка, зачем же ты так? Не понять мне тебя, глупец!

— Защитить… Правила… Госпожи, — монотонно проскрипел голем, — держаться ее стратегии. Если противник не устоит — он подлежит уничтожению. Нельзя сойти с пути Плейнсволкера, нельзя презреть жертвы госпожи и ей подобных, нельзя…

На мгновение Ина замолчала.

— А умирать в знак почтения к госпоже обязательно? Или ты о смерти мечтал, железяка, а теперь получил свое — и доволен? Да этот парень — первый попавший сюда за тысячу лет Плейнсволкер, и он же последний, других не предвидится! А ты, дуралей, устроил этот бесполезный бой!

С этими словами она рухнула на все четыре колена и разрыдалась у него на плече.

— Тем более… Если он и вправду… первый и последний Плейнсволкер под этими сводами… Я должен быть вдвойне осторожен. Госпожа нас покинула, так с какой стати мне держаться за этот мир? Ничего ты не понимаешь, Ина. Все, чего я когда-либо хотел — это стать настоящим Плейнсволкером.

Брэндель с его соратниками молча ждали развязки. Да, победа осталась за ними, но радости не принесла.

Он выжил и сразил противника по чистой случайности, можно сказать, незаслуженно. Это не победа — это скорее поражение.

Но голема, похоже, совершенно не волновал способ, которым была достигнута победа.

— Я тебе не доверяю. Ты явно не знаешь, каково это… быть истинным Плейнсволкером… — проскрежетал он, окинув Брэнделя неизменно холодным взглядом, — но выбора нет так что… не разочаруй меня.

Медленно кивнув, голем издал подобие последнего вздоха и затих.

Рыдания Ины продолжились.

Наконец, очень и очень нескоро придя в себя, она вытерла слезы надолго погрузилась в молчание.

От былой расслабленной безмятежности не осталось и следа: в поднятом на Брэнделя взгляде сквозила лишь горечь.

— Хочешь знать, почему я тебе помогла?

Брэндель кивнул было, но тут же осекся.

«А хочу ли? В игре множество сюжетных линий, но все их объединяет одно: жители этого мира из поколения в поколение борются с судьбой. Особенно — древние. Те, что творили историю этого мира, провели свой век не в радости и веселье: в их жизнях порой находилось место лишь горю, крови и жертвам. Слишком много таких тяжких историй с печальным концом, к чему еще одна?»

— Потому что я мог тебе пригодиться.

Прозвучало уклончиво, но Ина поняла намек:

— Прости, я не хотела тобой… воспользоваться.

— Я никого не виню, все в порядке, — поспешил заверить Брэндель.

Эти слова наполнили ее сердце благодарностью и теплом: Ина прониклась к этому человеку благодарностью. Ее наконец-то поняли — по-настоящему, по-человечески — и разделили горе потери тысячелетнего спутника.

Все их приключения, все путешествия с этим металлическим упрямцем пронеслись перед глазами, словно все это было вчера… Но в будущем нет места ностальгии. Пора прощаться с прошлым.

Словно задушив накатывающие слезы, Ина с трудом проговорила:

— Я показала себя не с лучшей стороны…

Брэндель кивнул. Получается, дает добро на расспросы?

— Мне бы хотелось узнать об истории этого зала. Что за магическая формация на полу и… твоя госпожа — Плейнсволкер по имени Келси?

Ина кивнула.

— Я и Голем с маятником — призванные ею создания, и первоначальная наша форма — Карты Судьбы. Мы с госпожой путешествовали по реальностям, побывав в великом их множестве, начиная от самого королевства Гьярза. Голем — ее первая Карта, и он с ней намного дольше моего, но именно я стала ей лучшим помощником, — и с довольной ухмылкой добавила, — все наши схемы и стратегии планировала я, как более компетентный слуга. Наш путь был полон приключений, скучать было некогда: жаркие бои, сильнейшая любовь и крепкая дружба — мы повидали все. Но за путешествиями из реальности в реальность время летело быстро, и госпожа стала стареть. Ей приходилось трудно, а сил оставалось все меньше и меньше. Враги не дремали и становились опаснее, но госпожа все что-то искала, к чему-то стремилась…. Нас она в это не посвящала — мы просто следовали за ней. Он… похоже, знал чуть больше: несколько раз в разговорах проскальзывало, что она ищет способы борьбы с какой-то мощной сущностью. Когда мы пришли в этот мир — попали на Ваунте, и сразу же были вынуждены вступить в бой, да такой, что дрогнул весь континент. В итоге госпожа осталась и несколько десятилетий потратила на создание той самой магической формации. Гробница снаружи, откуда ты пришел — не более чем прикрытие: ее хозяин, какой-то дворянин, оказался человеком весьма интересным, но смертным, ну, а когда его унесла болезнь, позволил воспользоваться своим местом погребения.

Брэндель восхищенно молчал, ловя каждое слово. Название континента, Ваунте, и его история известны многим, но о существовании чего-то за его пределами он и не догадывался. Какие-то легенды ходили, но только о временах после появления тумана в Темном лесу. Якобы существовали другие реальности и плоскости, размером не меньше континента Ваунте… И теперь Брэндель получил тому подтверждение. Вот оно что: получается, путь во все эти миры открыт только Плейнсволкерам — потому слухи так и остаются слухами?

— Госпожа выбрала это место для вечного упокоения. Да, жизненный срок у Плейнсволкера, можно сказать, неограничен, но сильнейшие ранения в последней битве не оставили ей иного выбора, кроме как упокоиться. Перед тем, как сомкнуть веки, она передала мне и… железяке, — тяжкий вздох, — часть способностей и свои Карты Судьбы, но мы так и не стали подлинными Плейнсволкерами. Нашей миссией стало охранять это место от смертных и дожидаться гостя с такими же силами, как у госпожи… — после чего, побуравив его пристальным взглядом, Ина добавила, — ТЕБЯ.

— Меня? — удивился Брэндель для виду, про себя гадая, какова была вероятность такого совпадения.

Чтобы именно ему и именно сейчас оказаться именно здесь…

«Причинно-следственная связь в этом мире, конечно, налицо, и сильнейшая. Взять то же письмо отца Амандины: не найди я его — не отыскал бы дочь, не заручился бы ее доверием и не получил бы ценнейшего союзника. Ей, конечно, все это тоже выгодно — иначе не присоединилась бы ко мне в походе… С Тулманом и выбором пути Плейнсволкера, видимо, то же самое: без ключевой карты, его подарка, я бы ни за что не победил. Но совпадение? Поначалу так и могло показаться, но сейчас ясно, что нет».

— Так с какой целью строился этот зал?

— Этого нам госпожа не говорила, но относилась она к нему как к чему-то крайне важному. Знаю еще то, что для его создания отдали жизни еще две невероятной силы сущности, — осторожно, взвешивая каждое слово, ответила Ина.

— Тоже Плейнсволкеры?

— Нет. И видела я только одну из них: женщину, сильную… Настолько сильную, что сравнилась бы с моей госпожой…

У Брэнделя засосало под ложечкой: человек, способный противостоять Плейнсволкеру? Да еще и Келси, призывающей созданий типа Эмракула? Да он один с легкостью одолел бы любую мощнейшую из известных ему сил! Даже исключение, которым мог оказаться Дракон тьмы, в итоге не сработало: и тот оказался Плейнсволкером!

«Если же для создания зала понадобилось две жизни кого-то равного Келси по силе… Еще одна жизнь, должно быть, ее собственная! Эх, сомневаюсь я, что она так просто отдаст свое наследие. Если Ина меня не обманывает, что вряд ли, здесь наверняка что-то припрятано, но что, и как до него добраться — неизвестно».

— Помнишь, в какую эпоху вы пришли на Ваунте? — после минутного раздумья спросил Брэндель, — как здешние обитатели отсчитывали время?

Ина нахмурилась, явно пытаясь извлечь из памяти что-то важное.

— В прошлом календарь явно был другой… Не уверена, что тебе эта цифра что-то скажет, но госпожа упоминала год Аукаса, 540й.

Брэндель со вздохом потер лоб.

«В Киррлутце эрами отсчитывали важные исторические события из серии „Небесные рыцари прорубили путь во Вторую эру“, но, по правде говоря, настолько значительных вех набралось только до Священной войны, а дальше уже все как-то не дотягивало…. Да тот же Тулман, ярчайшее светило миирнского народа, и то жил задолго „до“… В любом случае…»

— О таком я не слышал, — пожал плечами Брэндель и решил зайти с другого конца, — а существовали в те времена какие-то известные личности?

— Та женщина несомненно была известной, но имени ее я не помню. Но одно имя тебе, парень, точно известно: тоже Плейнсволкер, и он по силу превзошел и нашу госпожу, и ту женщину. Тебе, между прочим, досталось его наследие.

— Тулман! — подскочил Брэндель, — Тулман! Получается, когда вы сюда попали, он еще был жив? Так это же…. Погоди-ка, четыре тысячи лет назад? И Дракон тьмы Ооин, если я правильно помню, тоже уже должен был появиться…

— Ооин, — среагировала Ина на имя, — да, я о нем слышала.

Том 3: Глава 252: Cекреты подземелья: другая линия крови

— Тулман как-то упомянул, что на севере появился великий лидер, Ооин. Они со спутницей последовали под его руководством в поход против вырвавшихся на поверхность адских демонов и последователей культов Зла.

— Госпожу демоны тоже беспокоили, так что она согласилась поучаствовать в той войне. Продлилась она несколько десятилетий и закончилась невероятным сражением.

Началась новая эпоха: Дракон тьмы одержал верх, победил и демонов, и культы их союзников, и объединил под своим началом весь континент. Казалось бы, вот он, мир и надежда для выживших, триумф Добра над Злом… Но на деле победа обернулась поражением, а правление нового властелина оказалось темным и жестоким.

Словам Ины вторил шелест голоса Ортлисс у Брэнделя в голове:

[— Идеалы одного принесли беду тысячам: людским потерям не было числа. Дракон тьмы, в прошлом — герой, и права его судить у меня нет, но и простить его поступки я не могу. Четверых Святых и Священной войны без него тоже не было бы…]

Брэндель мысленно согласился. То, что последовало за этим, ему было известно в подробностях: после победы над Драконом тьмы на тысячу с лишним лет землю тьма окутала. Мадара, остатки народа Миирны и ведьмы — все они, основные противники в игровом мире — по сути были остатками сил Дракона тьмы.

Так что сам он по понятным причинам, хоть и вынужден был принять его наследие, но радоваться подарочку не спешил.

Его реакция невероятно удивила Ортлисс: подопечный явно оказался осведомлен о событиях далекого прошлого. Настолько далекого, что никто из ныне живущих о них не должен был знать подробностей: последними, кто еще хоть как-то ориентировалась в тех смутных временах, оставалась похоронившая себя в хрониках горстка магов из Серебряного Альянса.

[— Знаешь, я ведь уже давно сомневаюсь на твой счет: вот и Дракон тьмы отличался невероятной наблюдательностью… такое ли уж это и совпадение, что его наследие досталось именно тебе?]

Но Брэндель, не желая больше слышать об этой древней войне, промолчал, разглядывая темные своды и гадая, что таит их история, а главное — что за сокровища здесь припрятаны.

— Я смотрю, ты заинтересовался секретами этого места? — после недолгого колебания снова заговорила Ина, — могу тебя кое-куда отвести.

— Правда? — воодушевленно закивал Брэндель.

Но для начала пришлось озаботиться останками Голема с маятником: Ина настаивала, а он не возражал, решив тихо подождать в сторонке. Металлический колосс оказался выдающимся противником и заслужил его уважение.

Осторожно, прямо-таки бережно погрузив скрежещущую груду металла на спину, Ина слегка пошатнулась: весили останки немало.

Брэндель же отправился захватить Золотой боевой флаг, но тут столкнулся с проблемой: сколько он ни прыгал и ни тужился — вытащить намертво застрявшее в полу древко никак не получалось.

— Золотой боевой флаг поднимает уровень всех созданий и Карт, но лишь на определенном расстоянии от себя, в радиусе где-то мили, а при срабатывании его положение фиксируется так, что не сдвинуть, — прокомментировала Ина.

Немного смутившись, Брэндель застыл на месте, а Ина, заметив его замешательство, пояснила:

— Существует два типа Карт-сокровищ с границами: первый прикрепляется в объекту, второй — привязывается к земле, чтобы действовать в определенном радиусе. Золотой боевой флаг — из последних, и для повторного использования придется вернуть его назад в колоду.

«Черт побери, но неудивительно… B игре оборудования такой силы, чтобы разом сделать геймера непобедимым, я тоже не встречал: с Картами Судьбы наверняка так же: всякой силе есть предел».

— Я как бы тоже заметил проблему: ограничений с использованием Карт Судьбы хватает… — а про себя добавил «взять хоть непомерные траты ЭП!».

— Если думаешь, как заполучить побольше Карт-земель, тут тоже не все так просто: их количество ограничено твоей силой. Ну ты и сам поймешь, когда станешь настоящим Плейнсволкером — почувствуешь связь.

Пораскинув мозгами, Брэндель пришел к выводу, что Золотой боевой флаг — все равно невероятно полезная карта, даже за свою цену.

А Ина продолжила:

— Чтобы доставать Золотой боевой флаг в любой момент ищи карты, способные отфильтровывать нужные из колоды: Флаг ведь может стать ключевым в твоей собственной будущей колоде: его можно будет доставать в каждой битве — молниеносный результат гарантирован! А достать его можно двумя способами: либо набрать полную руку, да еще и с Ускорением Мысли, как ты уже сделал, либо найти карту, которая сама будет подбирать нужные из колоды. Повезло тебе — заполучить настоящую Карту-сокровище…

Брэндель молчал, переваривая новую информацию.

— Ключевая Карта в колоде «Рай для невзгод» — Троянский конь отчаяния, и он как раз из вторых: ищет Карты созданий, и действует намного эффективнее обычных поисковых карт, — загадочно добавила она после небольшой паузы.

Расставшись с надеждой просто вытащить флаг, Брэндель обернулся, ожидая как минимум объяснения, чем этот «троянский конь» лучше других карт.

— Пускай и я, и железяка признали тебя преемником и получателем Наследия госпожи, но позволь еще немного придержать эту тайну, — получил он вместо ответа.

Судя по сопровождающему сие лукавому хихиканью, она понемногу приходила в себя от потери, и ее Брэнделя это порадовало.

Обсуждая на ходу карты, они покинули зал и вскоре оказались в испещренной длинными тоннелями природной пещере. Абсолютно нетронутой, без малейшего следа человеческого присутствия.

Бессчетные тоннели змеились и множились, образуя лабиринт и заставляя Брэнделя поволноваться: слишком уж напоминало игровые подземелья повышенной опасности. В Киррлутце такие называли лабиринтами Энора, в честь строящей их расы монстров с козлиными ушами, слуг богини Гайи.

По сложности это местечко не уступало лабиринтам Энора, но за тысячу лет изучить можно и не такие катакомбы. Вот и Ина шла вперед спокойно и уверенно, будто прогуливаясь по двору, а Брэндель не без колебаний, но следовал за ней.

Некоторое время спустя они вышли к искусственному тоннелю, заканчивающемуся ведущей вниз шахтой. Стены ее прямо-таки сияли и переливались кристаллами, некоторыми — подозрительно огромного размера.

Но то, что ждало на дне, и вовсе лишило Брэнделя дара речи: три гигантских сияющих кристалла с… заключенными в них людьми.

Женщина в типичной для мага мантии, словно уснувшая и без малейшего следа разложения, но несомненно пожилая: тусклая кожа и седые волосы, на изборожденном глубокими морщинами лице — страдальческая гримаса. Похоже, перед смертью женщина страдала: что-то словно высосало из нее жизнь, превратив в подобие мумии. И все же, несмотря на старость, даже смерть, от ее изможденного тела исходило ощущение невероятной силы. Поначалу Брэндель не понял, кто перед ним, но быстрый взгляд на склонившуюся в уважительном полупоклоне Ину все прояснил: Келси!

— Твоя госпожа?

Молча кивнув, Ина осторожно положила останки голема на ближайшие кристаллы, грустя, но уже не рыдая.

Приглядевшись к хранилищу тела Келси, Брэндель заметил, что исходящее от него сияние — не просто свет, а плывущие вокруг руны. Поднимаясь к потолку, они стремились куда-то ввысь, к покрытому сталактитами потолку.

«Там на потолке что, мифрил? А орнамент напоминает тот, что на полу в большом зале, но… странно это все».

И тут он ахнул: получается, исходящее от кристаллов сияние поддерживает Мана заключенных внутрь тел! И чего ради, скажите на милость, трем настолько могущественным созданиям добровольно отказываться от жизней и погребать себя под этими сводами?

О причинах их поступка можно только догадываться, но при виде такого величия у Брэнделя перехватило дыхание. Не удержавшись, он коснулся ближайшего кристалла из шахты — «…прохладный, как мертвый…» — и перевел взгляд на вторую раку.

Внутри застыл вооруженный мечом мужчина средних лет с резкими, словно высеченными из камня чертами. Крепкий, но ловкий и очень, очень сильный — даже с закрытыми глазами его присутствие давило.

«Словно стоишь у подножия скалы…»

— А это кто?

— Лучший фехтовальщик из всех, кого я встречала, предводитель здешних обитателей в то время, когда мы здесь только появились.

Но Брэнделя этот персонаж уже не интересовал: переведя взгляд на третий, самый дальний, кристалл, он уже не смог его оторвать. Ни разу в жизни он не встречал столь ослепительной красоты: девушка, на вид не старше восемнадцати лет, в платье из белого шелка с искусной вышивкой, роскошном и на удивление современном, и несомненно подчеркивающем высокий статус. И ткань, и распущенные белые волосы застыли в кристалле словно разметавшись под порывом ветра, придавая ей сходство с причудливым цветком. Все это создавало впечатление, что прекрасная незнакомка жива, а время для нее просто остановилось. Казалось, еще миг — и она откроет глаза, пробуждаясь от глубокого сна.

— Она тоже мертва?! — выпалил Брэндель, не подумав, но почти сразу же понял, каков будет ответ.

Обманчивое ощущение движения могло ввести в заблуждение, но лишенное красок лицо выдавало правду. Бледная, словно обескровленная, красавица в свой последний миг сурово нахмурилась и сжала губы, словно борясь со смертью.

Ина кивнула.

Брэндель и сам понял, что сморозил глупость: эти трое — явно современники, и вместе нашли здесь вечный покой еще несколько тысячелетий назад.

«Только вот не пойму: чем больше на нее смотрю — тем сильнее это странное ощущение… Что-то есть в ней такое… знакомое. Не понимаю, каким образом…»

И тут в голове у него словно распрямилась пружина. Округлив глаза, Брэндель вгляделся в тонкие черты и находя все новые и новые сходства… сначала — с малышкой Ромайнэ, потом — с ее теткой, а еще, как ни странно — со старой и безобразной Бабашей!

— Ведьма… — само собой сорвалось у него с языка.

В памяти всплыло одно описание, всего лишь краткое упоминание: Ледяная королева, первая ведьма времен Золотой эры.

И тут все три кристалла одновременно взмыли вверх из шахты и зависли прямо перед гостями, словно чего-то ожидая.

Раздался низкий призывный гул.

Том 3: Глава 253: Печать королевы ведьм Часть 1

По стенам тоннеля танцевали, то вспыхивая, то затихая, яркие отблески пламени. Ромайне примостилась у костра в освещении этого танца теней, прислушиваясь к потрескиванию угольков и с энтузиазмом наблюдая за летящими искорками.

С момента обвала прошел уже час, а разжечь костер без вентиляции ей не разрешали. Пришлось ждать и мерзнуть целые, пока только не появился большой проход наружу — буквально «окошко». A эти ученики магов как назло не торопились и осторожничали!

Но вот, к невероятной радости Ромайнэ, полчаса спустя долгожданный лаз наконец-то был проделан, а в шахту прокрался робкий лучик света. Нетерпеливо наковыряв непонятно откуда взявшимися спицами могильного мха, она мигом развела огонь. Никто так и не понял, чем та руководствовалась, складывая с собой в поход принадлежности для вязания, но в том, что в ее бездонной сумочке найдется что угодно, никто уже не сомневался.

Строго говоря, жареный мох годился не только для растопки: ведьмы использовали его в качестве реагента для зелий предвидения. Эффект длился недолго — буквально десять минут усиленного восприятия — но Сиэль решил, что мисс Ромайнэ так изволит коротать время.

И тут она объявила, что жареные грибы почти готовы. Не осилив, каким образом можно перепутать серый могильный мох с грибами, спорить он не решился: раз говорит «грибы» — пусть будут грибы.

Тем более он не решился сообщить будущей супруге своего господина, что она сейчас сжигает сырья аж на два золотых — проще отвернуться и не смотреть, тем более, что приглашение к изысканной трапезе из могильного мха он уже получил.

Оценив свою устойчивость к ядам и физическую форму, Сиэль решил, что у господина и то, и другое явно лучше и вежливо предложил оставить жаркое Брэнделю.

Вместо этого он вернулся к работе, контролируя действия учеников-магов и попутно обдумывая странности отношений господина с его невестой. О своей помолвке эти двое объявили очень и очень давно, но больше никаких подвижек к скорой свадьбе все не было. Всех остальных в их окружении занимало то, что оба уже лет пять как вышли из брачного возраста: обоим уже далеко не пятнадцать. В итоге и неженатый в свои двадцать лет Брэндель, и его странновато себя ведущая невеста здорово выбивались из картины типичной ауинской знати.

Поначалу Сиэль даже задумывался, нет ли у господина проблем по этой самой части, но гнал от себя столь предательские догадки. Тем более что он, маг высочайшего уровня, унаследовавший знания древних, с легкостью справился бы с любыми затруднениями — стоит господину только обратиться. Но раз тот молчит, поднимать вопрос точно неуместно: и инстинкт самосохранения подсказывал, что стоит только рот раскрыть — неприятности не заставят себя ждать.

Недоуменно поднимали брови и те, кто узнавал, что помолвка длится уже целый год. Ее участников это, похоже, не беспокоило, но Сиэль решил при случае поднять вопрос и хотя бы попытаться узнать, в чем там дело, ну, а пока…

Пока ноздри щекотал запах горелого могильного мха. Пахло хорошо прожаренной подошвой, и постепенно вонью пропиталось буквально все вокруг, но все старательно делали вид, что ничего не замечают.

Сиэль с наисерьезнейшей миной взялся за карту подземелий, делая вид, что ищет выход. Увы, раскопки продвигались медленно: из-за недостаточной силы учеников-магов, причем даже не по части копания, а в поддержании сводов от разрушения.

«А начни их ругать и торопить — толку не будет: я и сам вряд ли удержу пятидесятиметровый „потолок“, тем более на неопределенный срок, пока не выберемся. K счастью, хотя бы удалось связаться с Медиссой — уж она-то с той вампиршей (или вампиром?!) мигом нас вызволит! Надеюсь, они уже в пути…»

При виде его задумчивой физиономии Ромайнэ с любопытством подняла голову, потом переключилась на остальных, и тут…

Земля под ними как будто вздрогнула.

Почувствовав, что только она и заметила происходящее, Ромайнэ метнула в Сиэля беспомощный взгляд.

— Что-то не так, мисс Ромайнэ? — ответил тот с вежливо-вымученной улыбкой.

Энергично закивав, она округлила глаза и попыталась пошевелить ушами, сигналя, не слышно ли чего.

Но способности к телепатии у Сиэля ограничивались исключительно Брэнделем, так что в ответ он лишь озадаченно поднял брови.

— С Брэнделем все в порядке? — передумала спрашивать напрямую Ромайнэ.

— Милорд все еще внизу, но не волнуйтесь: все в порядке, он скоро вернется, — осторожно заверил ее маг, не зная, какова будет дальнейшая реакция.

Кто ее знает, эту мисс, раз уж она собралась угощать могильным мхом, хоть и по незнанию?

На его счастье, Ромайнэ, похоже, и вправду считала эту пакость грибами, причем невероятно деликатесными, и делиться ни с кем кроме Брэнделя не собиралась.

— Ладно, тогда больше вопросов не имею.

Смахнув со лба воображаемый холодный пот, Сиэль мысленно вознес Матери Марше молитву о придании господину устойчивости к ядам, после чего чуть не захихикал вслух:

«А ведь предложит же, точно предложит! Интересно, он добровольно станет есть или… будет вынужден? Ведь варианта „не есть“ у него нет! Хе-хе-хе!»

С трудом сдержав рвущийся наружу смех, Сиэль припомнил все прошлые безуспешные попытки Брэнделя ей отказать и поспешно отвел взгляд в сторону.

Но Ромайнэ к тому моменту уже не волновал ни он, ни вообще никто из присутствующих. Ее взгляд застыл на материализовавшейся напротив девушке.

Немногим старше ее самой, буквально на пару лет, но похожа как родная сестра, а смотрит — и вовсе как будто перед ней сущее дитя. Вон уже и присела рядом, демонстрируя воистину королевскую осанку и изящество. Нерешительно придвинув поближе к незнакомке котелок со своим варевом, Ромайнэ получила в ответ мрачную улыбку.

— Прошу прощения, молодая леди, но яство сие меня не прельщает, — последовал вежливый, но твердый отказ.

— А они тебя, похоже, не видят, — прокомментировала очевидное Ромайнэ, оглядывая остальных.

В том, что проницательности ей не занимать, Брэндель убедился еще в момент побега из осады, а подруга детства Фрейя в этом и вовсе не сомневалась, но для остальных… Для остальных она оставалась страннейшим персонажем, пусть и крайне милым. Даже Амандина только-только приспособилась к ее причудам и начала их принимать.

— Та и есть: явилась я только тебе, и даже Преемнику внизу меня не узреть, — кивнула девушка.

— Ты о Брэнделе?

— Так того молодого человека Брэнделем нарекли? Благодарю, что сообщила.

— Если ты задумала на его счет недоброе — предупреждаю сразу: общаться с тобой не стану! — мрачно предупредила Ромайнэ.

Озадаченно запнувшись, гостья поспешила заверить:

— Нет-нет, что ты. Я благодарна за любую информацию с поверхности, а ему я и вовсе безмерно благодарна за то, что привел сюда тебя!

— Так поэтому только я тебя и вижу?

— Дело в том, что мы — одной крови, — гордо кивнула девушка, подметив, что Ромайнэ неосознанно пытается копировать ее позу.

— Одной крови? озадаченно нахмурилась та наконец, — получается, ты — моя… мама?

От такого вывода у загадочной незнакомки слегка дернулся уголок рта. С той же ухмылкой, что и при виде угощения из могильного мха, она почесала подбородок и попыталась пояснить понятным языком:

— Конечно же нет. Я прихожусь твоей бабушке пра-пра-пра… — на этом месте она «зависла».

Так просто все эти колена не высчитать, а выглядит она уже совершенно неподобающе, прямо как девчонка перед ней!

— Словом, я твой далекий предок, — со вздохом заключила гостья, — дитя, известно ли тебе, какой силой ты наделена? Думаю, ты должна была немного разобраться, как ей управлять…

— Пожалуй, — кивнула Ромайнэ, — мне кое-кто сказал, что я — волшебница, с врожденными способностями к магии.

— Не волшебница, а ведьма! — гордо сверкнула глазами гостья, — подлинная чистокровная ведьма, моей линии крови. Ты должна была прожить жизнь под созвездием Дщери Харписта, но сегодня все изменится. Быть тебе Королевой Ведьм.

— Что-то я не пойму, о чем ты там бормочешь, но… Мне больше нравится быть волшебницей, как мне сначала и сказали… Звучит круче!

......

Первая среди ведьм, прародительница тринадцати линий крови сильнейших потомков, возлюбленная Дракона тьмы и прочая, и прочая — при жизни ей едва ли довелось встретить равного себе по силе, не говоря уже о том, чтобы потерпеть поражение. Но вот прошли, слагаясь в тысячелетия, века, и могущественная Королева Льда была вынуждена признать, что этой девчонке она не указ.

«Да посмей хоть кто-то из моих подчиненных хоть слово молвить о превосходстве магов — мигом бы схлопотал проклятие вечных страданий!»

К счастью, смерть благоприятно сказалась на ее темпераменте, тем более в случае с Ромайнэ, ее прямым потомком. Ей и так уже улыбнулась невероятная удача: подумать только — встретить прямого потомка здесь, в подземелье, и когда ее энергия почти иссякла.

Вот так у королевы ведьм и не осталось выбора: пришлось попытаться воззвать к разуму неразумной девчонки.

— Не волнуйся: принявший мое Наследие сохраняет силу мага.

От одной необходимости произносить такое вслух хотелось биться головой об стену. Как же так: обладательница самой что ни на есть ведьмовской силы не только принимает ее за магию, но и не желает ничего слушать! А маги, между прочим — их главные враги, испокон веков!

Не заботься легендарная королева о своем имидже — расплакалась бы от бессилия и злости. Столько трудов, чтобы достигнуть немыслимых высот силы и власти, о которых большинство и мечтать не смеет — и чем все закончилось? Приходится врать, чтобы обманом привлечь на свою сторону какую-то девчонку! Все пропало, репутации конец!

А Ромайнэ как настоящая купчиха все тянула и раздумывала, взвешивая все «за» и «против». Можно сказать, как на базаре торговалась.

Заключив, что со всех сторон — сплошная выгода, а «затрат» никаких, после мучительных раздумий она нерешительно кивнула.

— Милое дитя, — прохладно прошелестела королева ведьм, уже ничуть не радуясь встрече с подлинным потомком в …дцатом колене и прикоснулась пальцем ко лбу Ромайнэ.

Та застыла с широко распахнутыми глазами, парализованная полившимся непрерывным потоком знаний.

— Энергия моя иссякает, так что больше тебе помочь я не смогу, но знания передам. Поверь, придет время — и все это тебе пригодится. Кто знает, как сложится твоя судьба, — вздох и неуверенный взгляд в сторону — но тебе суждено стать великой ведьмой, и великое знание будет открываться тебе постепенно, с ростом силы. А пока запомни: печать, что я тебе оставляю, раскроет сокровища королевства ведьм. Однажды ты поведешь за собой все тринадцать наших великих родов — тогда-то она и раскроет свою силу, и позволит тебе править. Храни ее… Понимаешь?

Борясь с тошнотой, Ромайнэ вяло кивнула, явно так ничего не поняв.

Королева ведьм снова тяжко вздохнула: похоже, на ее единственную преемницу нельзя положиться. Хотя… кто знает, может, в итоге все и получится. Выбора все равно нет, а задерживаться здесь, пока эта девчонка выдаст очередную гениальную идею, очень не хотелось. Надо же сохранить хоть какие-то остатки достоинства…

Задержав на Ромайнэ внимательный взгляд еще на пару мгновений, она вернулась на покой, оставив преемницу приходить в себя и напряженно думать.

Том 3: Глава 254: Печать королевы ведьм Часть 2

По стенам тоннеля танцевали, то вспыхивая, то затихая, яркие отблески пламени. Ромайне примостилась у костра в освещении этого танца теней, прислушиваясь к потрескиванию угольков и с энтузиазмом наблюдая за летящими искорками.

C момента обвала прошел уже час, а разжечь костер без вентиляции ей не разрешали. Пришлось ждать и мерзнуть целые, пока только не появился большой проход наружу — буквально «окошко». A эти ученики магов как назло не торопились и осторожничали!

Но вот, к невероятной радости Ромайнэ, полчаса спустя долгожданный лаз наконец-то был проделан, а в шахту прокрался робкий лучик света. Нетерпеливо наковыряв непонятно откуда взявшимися спицами могильного мха, она мигом развела огонь. Никто так и не понял, чем та руководствовалась, складывая с собой в поход принадлежности для вязания, но в том, что в ее бездонной сумочке найдется что угодно, никто уже не сомневался.

Строго говоря, жареный мох годился не только для растопки: ведьмы использовали его в качестве реагента для зелий предвидения. Эффект длился недолго — буквально десять минут усиленного восприятия — но Сиэль решил, что мисс Ромайнэ так изволит коротать время.

И тут она объявила, что жареные грибы почти готовы. Не осилив, каким образом можно перепутать серый могильный мох с грибами, спорить он не решился: раз говорит «грибы» — пусть будут грибы.

Тем более он не решился сообщить будущей супруге своего господина, что она сейчас сжигает сырья аж на два золотых — проще отвернуться и не смотреть, тем более, что приглашение к изысканной трапезе из могильного мха он уже получил.

Оценив свою устойчивость к ядам и физическую форму, Сиэль решил, что у господина и то, и другое явно лучше и вежливо предложил оставить жаркое Брэнделю.

Вместо этого он вернулся к работе, контролируя действия учеников-магов и попутно обдумывая странности отношений господина с его невестой. О своей помолвке эти двое объявили очень и очень давно, но больше никаких подвижек к скорой свадьбе все не было. Всех остальных в их окружении занимало то, что оба уже лет пять как вышли из брачного возраста: обоим уже далеко не пятнадцать. В итоге и неженатый в свои двадцать лет Брэндель, и его странновато себя ведущая невеста здорово выбивались из картины типичной ауинской знати.

Поначалу Сиэль даже задумывался, нет ли у господина проблем по этой самой части, но гнал от себя столь предательские догадки. Тем более что он, маг высочайшего уровня, унаследовавший знания древних, с легкостью справился бы с любыми затруднениями — стоит господину только обратиться. Но раз тот молчит, поднимать вопрос точно неуместно: и инстинкт самосохранения подсказывал, что стоит только рот раскрыть — неприятности не заставят себя ждать.

Недоуменно поднимали брови и те, кто узнавал, что помолвка длится уже целый год. Ее участников это, похоже, не беспокоило, но Сиэль решил при случае поднять вопрос и хотя бы попытаться узнать, в чем там дело, ну, а пока…

Пока ноздри щекотал запах горелого могильного мха. Пахло хорошо прожаренной подошвой, и постепенно вонью пропиталось буквально все вокруг, но все старательно делали вид, что ничего не замечают.

Сиэль с наисерьезнейшей миной взялся за карту подземелий, делая вид, что ищет выход. Увы, раскопки продвигались медленно: из-за недостаточной силы учеников-магов, причем даже не по части копания, а в поддержании сводов от разрушения.

«А начни их ругать и торопить — толку не будет: я и сам вряд ли удержу пятидесятиметровый „потолок“, тем более на неопределенный срок, пока не выберемся. К счастью, хотя бы удалось связаться с Медиссой — уж она-то с той вампиршей (или вампиром?!) мигом нас вызволит! Надеюсь, они уже в пути…»

При виде его задумчивой физиономии Ромайнэ с любопытством подняла голову, потом переключилась на остальных, и тут…

Земля под ними как будто вздрогнула.

Почувствовав, что только она и заметила происходящее, Ромайнэ метнула в Сиэля беспомощный взгляд.

— Что-то не так, мисс Ромайнэ? — ответил тот с вежливо-вымученной улыбкой.

Энергично закивав, она округлила глаза и попыталась пошевелить ушами, сигналя, не слышно ли чего.

Но способности к телепатии у Сиэля ограничивались исключительно Брэнделем, так что в ответ он лишь озадаченно поднял брови.

— С Брэнделем все в порядке? — передумала спрашивать напрямую Ромайнэ.

— Милорд все еще внизу, но не волнуйтесь: все в порядке, он скоро вернется, — осторожно заверил ее маг, не зная, какова будет дальнейшая реакция.

Кто ее знает, эту мисс, раз уж она собралась угощать могильным мхом, хоть и по незнанию?

На его счастье, Ромайнэ, похоже, и вправду считала эту пакость грибами, причем невероятно деликатесными, и делиться ни с кем кроме Брэнделя не собиралась.

— Ладно, тогда больше вопросов не имею.

Смахнув со лба воображаемый холодный пот, Сиэль мысленно вознес Матери Марше молитву о придании господину устойчивости к ядам, после чего чуть не захихикал вслух:

«А ведь предложит же, точно предложит! Интересно, он добровольно станет есть или… будет вынужден? Ведь варианта „не есть“ у него нет! Хе-хе-хе!»

С трудом сдержав рвущийся наружу смех, Сиэль припомнил все прошлые безуспешные попытки Брэнделя ей отказать и поспешно отвел взгляд в сторону.

Но Ромайнэ к тому моменту уже не волновал ни он, ни вообще никто из присутствующих. Ее взгляд застыл на материализовавшейся напротив девушке.

Немногим старше ее самой, буквально на пару лет, но похожа как родная сестра, а смотрит — и вовсе как будто перед ней сущее дитя. Вон уже и присела рядом, демонстрируя воистину королевскую осанку и изящество. Нерешительно придвинув поближе к незнакомке котелок со своим варевом, Ромайнэ получила в ответ мрачную улыбку.

— Прошу прощения, молодая леди, но яство сие меня не прельщает, — последовал вежливый, но твердый отказ.

— А они тебя, похоже, не видят, — прокомментировала очевидное Ромайнэ, оглядывая остальных.

В том, что проницательности ей не занимать, Брэндель убедился еще в момент побега из осады, а подруга детства Фрейя в этом и вовсе не сомневалась, но для остальных… Для остальных она оставалась страннейшим персонажем, пусть и крайне милым. Даже Амандина только-только приспособилась к ее причудам и начала их принимать.

— Та и есть: явилась я только тебе, и даже Преемнику внизу меня не узреть, — кивнула девушка.

— Ты о Брэнделе?

— Так того молодого человека Брэнделем нарекли? Благодарю, что сообщила.

— Если ты задумала на его счет недоброе — предупреждаю сразу: общаться с тобой не стану! — мрачно предупредила Ромайнэ.

Озадаченно запнувшись, гостья поспешила заверить:

— Нет-нет, что ты. Я благодарна за любую информацию с поверхности, а ему я и вовсе безмерно благодарна за то, что привел сюда тебя!

— Так поэтому только я тебя и вижу?

— Дело в том, что мы — одной крови, — гордо кивнула девушка, подметив, что Ромайнэ неосознанно пытается копировать ее позу.

— Одной крови? озадаченно нахмурилась та наконец, — получается, ты — моя… мама?

От такого вывода у загадочной незнакомки слегка дернулся уголок рта. С той же ухмылкой, что и при виде угощения из могильного мха, она почесала подбородок и попыталась пояснить понятным языком:

— Конечно же нет. Я прихожусь твоей бабушке пра-пра-пра… — на этом месте она «зависла».

Так просто все эти колена не высчитать, а выглядит она уже совершенно неподобающе, прямо как девчонка перед ней!

— Словом, я твой далекий предок, — со вздохом заключила гостья, — дитя, известно ли тебе, какой силой ты наделена? Думаю, ты должна была немного разобраться, как ей управлять…

— Пожалуй, — кивнула Ромайнэ, — мне кое-кто сказал, что я — волшебница, с врожденными способностями к магии.

— Не волшебница, а ведьма! — гордо сверкнула глазами гостья, — подлинная чистокровная ведьма, моей линии крови. Ты должна была прожить жизнь под созвездием Дщери Харписта, но сегодня все изменится. Быть тебе Королевой Ведьм.

— Что-то я не пойму, о чем ты там бормочешь, но… Мне больше нравится быть волшебницей, как мне сначала и сказали… Звучит круче!

......

Первая среди ведьм, прародительница тринадцати линий крови сильнейших потомков, возлюбленная Дракона тьмы и прочая, и прочая — при жизни ей едва ли довелось встретить равного себе по силе, не говоря уже о том, чтобы потерпеть поражение. Но вот прошли, слагаясь в тысячелетия, века, и могущественная Королева Льда была вынуждена признать, что этой девчонке она не указ.

«Да посмей хоть кто-то из моих подчиненных хоть слово молвить о превосходстве магов — мигом бы схлопотал проклятие вечных страданий!»

К счастью, смерть благоприятно сказалась на ее темпераменте, тем более в случае с Ромайнэ, ее прямым потомком. Ей и так уже улыбнулась невероятная удача: подумать только — встретить прямого потомка здесь, в подземелье, и когда ее энергия почти иссякла.

Вот так у королевы ведьм и не осталось выбора: пришлось попытаться воззвать к разуму неразумной девчонки.

— Не волнуйся: принявший мое Наследие сохраняет силу мага.

От одной необходимости произносить такое вслух хотелось биться головой об стену. Как же так: обладательница самой что ни на есть ведьмовской силы не только принимает ее за магию, но и не желает ничего слушать! А маги, между прочим — их главные враги, испокон веков!

Не заботься легендарная королева о своем имидже — расплакалась бы от бессилия и злости. Столько трудов, чтобы достигнуть немыслимых высот силы и власти, о которых большинство и мечтать не смеет — и чем все закончилось? Приходится врать, чтобы обманом привлечь на свою сторону какую-то девчонку! Все пропало, репутации конец!

А Ромайнэ как настоящая купчиха все тянула и раздумывала, взвешивая все «за» и «против». Можно сказать, как на базаре торговалась.

Заключив, что со всех сторон — сплошная выгода, а «затрат» никаких, после мучительных раздумий она нерешительно кивнула.

— Милое дитя, — прохладно прошелестела королева ведьм, уже ничуть не радуясь встрече с подлинным потомком в …дцатом колене и прикоснулась пальцем ко лбу Ромайнэ.

Та застыла с широко распахнутыми глазами, парализованная полившимся непрерывным потоком знаний.

— Энергия моя иссякает, так что больше тебе помочь я не смогу, но знания передам. Поверь, придет время — и все это тебе пригодится. Кто знает, как сложится твоя судьба, — вздох и неуверенный взгляд в сторону — но тебе суждено стать великой ведьмой, и великое знание будет открываться тебе постепенно, с ростом силы. А пока запомни: печать, что я тебе оставляю, раскроет сокровища королевства ведьм. Однажды ты поведешь за собой все тринадцать наших великих родов — тогда-то она и раскроет свою силу, и позволит тебе править. Храни ее… Понимаешь?

Борясь с тошнотой, Ромайнэ вяло кивнула, явно так ничего не поняв.

Королева ведьм снова тяжко вздохнула: похоже, на ее единственную преемницу нельзя положиться. Хотя… кто знает, может, в итоге все и получится. Выбора все равно нет, а задерживаться здесь, пока эта девчонка выдаст очередную гениальную идею, очень не хотелось. Надо же сохранить хоть какие-то остатки достоинства…

Задержав на Ромайнэ внимательный взгляд еще на пару мгновений, она вернулась на покой, оставив преемницу приходить в себя и напряженно думать.

Том 3: Глава 255: Прощание с подземельем

— Не то чтобы я не хотела отправиться с тобой, но… Мне отсюда не выбраться, — с этими словами, ярко сверкнув улыбкой в темноте, Ина бросила Брэнделю карту, — прощальный подарок, лови, парень!

Машинально поймав, тот непонимающе пожал плечами:

— Но вроде ничего и не удерживает, почему бы и не уйти?

B ответ Ина развернулась, убирая со спины ослепительно-белые волосы… и демонстрируя зияющую между лопаток рану. Скорее даже не рану, а язву, словно разъедающую белоснежную плоть изнутри, и пугающе огромную.

«Это… кристаллы у нее в ране? Напоминает те, что я видел у Голема с маятником на шее. А я-то решил, что это босс такой уникальный, а оказывается…»

— Объясните? — взмолился Брэндель, все еще ничего не понимая.

— Ты и сам все видел. Помнишь тот камешек, что поднял? Этот кварц проникает внутрь и поражает материю. Проведшие здесь слишком долго со временем кристаллизуются, — развернувшись к нему лицом, Ина с неестественной, словно приклеенной к лицу улыбкой продолжила, — и тот дворянин, что был похоронен в гробнице, тоже от него пострадал. Кристаллы поразили его внутренние органы: он постепенно слабел, и в итоге почти умер, но процесс на этом не остановился: они продолжили расти, и в итоге когда он умер — восстал тем существом, что ты встретил в гробнице.

Брэндель не ответил. Встречались ему в Темном лесу кое-какие монстры, напоминающие Кристального вихта, но их поражение и рядом не стояло с увиденным здесь. Обычная кристаллизация от воздействия оскверненной Маны покрывала все тело чем-то вроде скорлупы, делая смерть от удушения неминуемой, но в случае с Иной и Вихтом скверна напоминала паразита, причем способного пережить смерть носителя.

Ближайшим земным аналогом можно было считать мошек, откладывающих личинки в других насекомых — словом, брррр, и о последствиях лучше не задумываться.

— Лекарства… нет? — спросил он вместо того.

Реакция Ины его не порадовала: так уклоняются от ответа лишь в одном случае.

— Пока еще есть время, лучше расскажу побольше про «Рай для невзгод». В колоде тридцать две Карты: по одному экземпляру Горнила Невзгод, Мук Сияния, Ускорения Мысли, Священного кольца Анголы, Гримуара Жизни и Троянского коня отчаяния, по четыре копии Грабителей Света, Забытья, Бури и Горнил Кошмаров и по шесть — Стражей Смерти.

К сожалению, сейчас колода не полна: как ты мог догадаться, часть Карт запечатана в земле под этими сводами. Они поддерживали магическую формацию и одновременно давали мне и Голему с маятником доступ к силам Плейнсволкеров. По правде говоря, нас таковыми считать нельзя: мы даже не сравнимся с учениками наподобие тебя. Все это время у каждого из нас был доступ к половине колоды Келси: у меня — «Рай для чистоты», у него — «Невзгоды тьмы». Те Карты, что ты получил от нас — физические подлинники, а мы пользовались проекциями из магической формации. Но пускай колода и не полна, ты все равно сможешь пользоваться ключевыми комбинациями, и пока хотя бы эти Карты в твоих руках, остается надежда, что однажды «Рай для невзгод» будет собран вновь.

— А появление карт снаружи катакомб — твоих рук дело? — припомнил вдруг Брэндель.

— И да, и нет. Это вышло ненамеренно. Этот зал нам с Железякой было не покинуть, но где-то раз в два столетия здесь появляются расхитители гробниц, и в ожидании истинного Плейнсволкера я позволяла им забрать карту-другую, чтобы избавиться от незваных гостей. Только вот Железяка не соглашался и приказывал их убивать.

«Странно: воров убивали, а карты не возвращали? Получается, голем не противостоял Ине напрямую — просто считал воров недостойными. Иначе мне они не достались бы».

Заметив, что Брэндель задумался, Ина замолчала, но тот кивком предложил ей продолжить.

— У каждой колоды своя ключевая стратегия, и к каждой нужен разный подход. Некоторые Плейнсволкеры действуют агрессивно: ставят на огневую мощь и в кратчайшие сроки достигают невероятных высот. Например, почти разом выбрасывают всех призываемых созданий на поле боя, да еще и подкрепляют заклинаниями, чтобы как можно быстрее подавить сопротивление врага и уничтожить его. Есть другие, предпочитающие одержать верх в решающий момент в самом конце боя, а по его ходу ставящие на защиту. У таких комбинации стабильные и отработанные, и они много времени уделяют созданию неуязвимых территорий и плоскостей, и уже там одерживают верх, — выдав информационную часть, Ина добавила с нескрываемой гордостью, выпрямив спину, — «Рай для невзгод» сочетает в себе оба подхода. Быстрые атаки и защита под стать! Горнила Комшаров и Буря — мощные Карты. Горнила — одновременно и артефакт, и немертвое создание, что дает иммунитет к заклинаниям Мгновенной смерти, стоимость их невелика, а призыв прост и скор. Буря их усиливает, добавляя поверх каждого Горнила Кошмаров сияющую сферу, и чем больше их на поле боя — тем сильнее эффект.

По сетчатке у Брэнделя в это время вовсю бежали надписи:

[— Горнила Кошмаров

— Рай для невзгод IX

— 1 ЭП Тьмы

— Сокровище-артефакт/ Немертвое Создание 26 уровня

— За плату 1 ЭП Света создается метка-клон.

— «Пылающий малый сосуд воплями многих душ полнится»]

[— Буря

— Рай для невзгод VI

— 4 ЭП Энергии

— Мгновенное заклинание

— Добавляет 5 пунктов Урона выбранной цели каждому Горнилу Кошмаров на поле боя, вскрывает все Горнила Кошмаров.

— «Залп из всех орудий!» — Тайрин, эшелонианский командующий]

— Заклинание активируется за минуту, а возможности для комбинации обширнейшие. Если повезет — в будущем сам во всем разберешься и поймешь. В «Рае для чистоты» есть карты, позволяющие Горнилам Кошмаров воспроизводить себе подобных под действием элемента Света. После долгих раздумий госпожа не стала включать Карту Волнения в магическую формацию, оставила ее в доступе. Волнение копирует все до единого уже использованные поражающие заклинания до достижения определенного предела по количеству Маны. Представь себе, сколько Горнил Кошмаров можно одновременно вывести на поле боя, какая огневая мощь обрушится на противника!

Брэндель почувствовал, как покрывается холодным потом. Голем с маятником лишь несколько раз подряд воспользовался Бурей, а огневая мощь уже оказалась ошеломительной, а если подключить Волнение, сразу получится выдать уж восемь Бурь! Бесконечный дождь огненных сфер — да он что угодно уничтожит!

— Это бесспорно самая убойная комбинация в колоде, но у нее имеется и слабость — такая же, как и у большинства Карт для агрессивной атаки. Во-первых, заклинанию легко противостоять, а во-вторых, сами по себе Горнила Кошмаров слабы. Стоит поразить хоть одну из составных частей — и вся комбинация развалится. Но и тут ситуация не смертельная: есть ведь Троянский конь отчаяния. Имея больше сорока немертвых в колоде, можно отправить их на Кладбище, а взамен выпустить их на поле боя четыре карты Созданий из колоды на выбор. Казалось бы, разменять четыре десятка на четверых — не самый выгодный обмен, но когда среди них настолько мощные как Эмракул, оно того стоит, не так ли? «Рай для невзгод» дает Плейнсволкеру сразу две стратегии ведения боя — защиту и нападение — и потому госпожа стояла третьей по рангу в иерархии тринадцати Плейнсволкеров, уступая только Тулману и Ооину.

Зеленые буквы продолжали сыпаться:

[— Троянский конь отчаяния

— Рай для невзгод I

— 25 ЭП Тьмы

— Сокровище — Легендарный Божественный Артефакт

— Выводится на поле боя вскрытием, плата 40 ЭП Воли. Отыскивает в колоде четыре Карты-создания и выводит их на поле боя. Отправив сорок нетемных Немертвых на кладбище с вводом в бой этой Карты, можно быстро выбрать из колоды и ввести в бой четыре Карты-создания.

— «Буря таит скрытые возможности, а невзгоды сулят надежду»]

«Вот это да, занимательно. Получается, Карты Судьбы скорее для формирования стратегии: с ними можно управлять ходом боя. А я-то использовал их как создания призыва или оборудование, а тут, оказывается, такие интересные комбинации…»

— Погодите-ка! — воскликнул Брэндель, вдруг кое-что поняв, — то есть вы всеми силами старались уничтожить Горнила Кошмаров, чтобы не дать активировать Троянского коня отчаяния?

— Именно. А ты быстро соображаешь, парень. Горнила Кошмаров сами по себе не светлые и не темные, но обладают атрибутами Немертвых, а потому как только их становится сорок — условие для активации Троянского коня отчаяния выполнены. Сначала пробуй вызвать Бурю, а там, скорее всего, и до Троянского коня отчаяния недалеко — ты справишься!

— Эмммм, но если карта Горнил Кошмаров не отправилась на Кладбище, а вы всего лишь уничтожили несколько копий… подделок… Они все остаются Немертвыми?

— Уничтожение Немертвого Создания с отправкой на кладбище — не то же самое, что статус «Немертвый».

Окончательно запутавшись, Брэндель утомленно закатил глаза. Тулман почти ничего не рассказал ни про свою колоду, ни про другие — передал Наследие и «бывай, будь здоров» — а здесь столько правил… Странно все это!

«И почему тогда „Рай для невзгод“, весь такой замечательный и одинаково действенный и ы защите, и в нападении, уступает колоде Тулмана? Да и сам он не показался мне каким-то выдающимся при встрече — ни намека на какую-то невероятную силу…»

— Неужели Тулман настолько могуществен? — он даже позволил себе выразить сомнение вслух.

Слегка отпрянув, Ина окинула его взглядом из серии «ну и дурачок!».

— Кончено же! В нашу эпоху он считался одним из сильнейших, а то и самым! Про его колоду я знаю мало, но те белые Карты Маны просто поражали воображение. Альянс Городов-государств ты уже использовал и сам убедился, а остальные ей подобные — группы созданий. Вот и представь, что будет, если добавить к этому Золотой боевой флаг и скажи после этого, что его колода собрана непродуманно! Похоже, Тулман передал тебе не все свои карты, но общее правило такое: те, что с белой Маной — для защиты. Всего в его колоде пять цветов рубашек: при том, что в «Рае для невзгод» лишь два, а комбинаций так много, с пятью простор для воображения и вовсе не ограничен! Наверняка с его колодой и поныне ни одна не сравнится.

«Ого! Вот оно что! Да один Золотой боевой флаг сам по себе тянет на огроменный чит, а у меня этих карт для обороны…. У меня только такие, правда, и есть. А какой же тогда силы его атакующие карты?»

Еще раз припомнив их встречу, Брэндель посмотрел на старика новыми глазами. Удивительное дело: столько времени прошло — а он до сих пор помнит каждую черточку. Да уж, это тебе не просто добрый дедушка, такого не забудешь!

— Вынуждена предупредить: с теми базовыми комбинациями, что я тебе показала, у «Рая для невзгод» есть несколько слабостей.

— Типа отсутствия мощных созданий? — почесал затылок Брэндель.

Карты Эмракула в стопке у него в руках не было, а чтобы достать его и ему подобных, скорее всего, придется выложить огромное количество ресурсов. Другой путь — запечатывание создания в карте, но он же не Келси и тем более — не Тулман, и пока не настолько силен, чтобы такое проделывать. Вряд ли на пути встретится еще кто-то типа Медиссы, по своей воле пожелавшей стать картой…

— Да, отчасти. На сбор сильных созданий уходит много времени. А вторая причина — у тебя в колоде нет карты поиска. Две ключевые в «Рае для невзгод», Гримуар жизни и Троянский конь отчаяния, что были у нас на руках — лишь копии, и нам они достались от госпожи, но тебе сразу же посчастливилось заполучить оригиналы. С Золотым боевым флагом — то же самое, и снова везение, а тебе нужно искать целенаправленно. Третья причина — мало возможностей для возвращения Карт с Кладбища. Пречистых архангелов и Воскрешения недостаточно: первые помогут всего лишь раз в день, а второе не действует без связки с другой картой. Другими словами, тебе недостает возможностей для циркуляции карт с Кладбища в бою. Карты-заклинания «Рая для невзгод» сразу же после использования попадают на кладбище, а создания почти все жертвуются. С активацией Троянского коня отчаяния все это попадает на Кладбище, и если нет способа их вернуть — не получится и дальше использовать колоду. И наконец, тебе просто катастрофически не хватает карт Земель, а ведь Плейнсволкеры черпают свою силу именно оттуда. Никто по доброй воле с ними не расстается, и я — не исключение: обрати внимание, земляных Карт я тебе не передала. Все, что в моем распоряжении, сейчас либо заняты поддержанием магической формации, либо припасены на случай вызова Эмракула. Так что ищи способы восполнять бассейны Элементов, иначе, если не ошибаюсь, даже базовые комбинации «Рая для невзгод» будут даваться с трудом.

Брэндель кивнул. Тулман его почти ничему не обучил — не хватило времени — но зато Ина поделилась ценнейшей информацией и подтвердила все его догадки: карты Земель действительно бесценны, и ему их не хватает.

Звуки раскопок приближались, уже заглушая их с Иной голоса: наступило время прощаться.

— Леди Ина, вы уверены, что не желаете покинуть это место? Единственное, что вы теряете — сила Плейнсволкера! — попытался Брэндель еще раз, — я ведь могу организовать охрану катакомб, никто не пройдет! Да и рана у вас на спине: я знаю одно место, древние руины, которые помогут ее исцелить.

— Запомни, парень: Плейнсволкер сам решает свою судьбу и полагается только на свои силы. В богов и высшие силы мы не верим, — гордо продолжила та с поклоном, игнорируя его мольбы, — но знакомство с тобой было приятным, благодарю за уделенное время. Оно у нас, кстати, заканчивается, так что отвечу на последний вопрос — и будем прощаться. Что еще ты хочешь знать о Плейнсволкерах?

Поняв, что ее не убедить, Брэндель приуныл и поднял на нее печальный взгляд.

— Как стать подлинным Плейнсволкером?

— Это непросто. Нужен собственный свод Законов, — торжественно провозгласила Ина, — ты говорил, твоя колода должна обеспечить тебе превосходство во всех главных профессиях… Не знаю, что это значит, но, судя по бою с Големом с маятником, ты очень полагаешься на собственную силу. Значит, тебе не нужно много Созданий: лучше начни собирать Карты-Чары и Заклинания. Для Плейнсволкера количество — не главное, не стоит стремиться собрать как можно больше Карт. Вместо этого сосредоточься на выработке собственных Законов. Мне встречались и ученики, набравшие великое множество Карт, и обладатели территорий, похожих на лоскутное одеяло, но подлинными Плейнсволкерами они так и не стали. Госпожа моя, к примеру, обрела этот статус в возрасте сорока пяти лет, и до сих пор считается одной из самых талантливых. Ты, надеюсь достигнешь успеха еще быстрее… Считай это моим напутствием и… благословляю.

— С-спас-сибо, — прошептал Брэндель, борясь с подступающим к горлу комом.

Позади раздался оглушающий грохот обвала.

В стене образовалась зияющая дыра, через которую, размахивая пылающим трезубцем и бешено вращая глазами, показался Ропар. Огромное мускулистое тело вождя ящеролюдов с таким трудом протиснулось в наспех вырытый лаз, что в иных обстоятельствах Брэндель нашел бы это зрелище на редкость уморительным.

Но не сейчас. Да и Андреа что-то не было видно, хотя… с ее-то характером — неудивительно.

Одним прыжком преодолев разделяющее их расстояние, Ропар доложил:

— Господин, Сиэль проделал выход на поверхность, — и тут же во все глаза уставился на Ину.

Брэндель сделал то же самое, но отчаянно надеясь ее переубедить.

Тщетно: Ина лишь покачала головой и ободряюще шепнула:

— Давай, тебе пора. «Рай для невзгод» с тобой не только обретет былое величие и новую жизнь, но и пойдет дальше: надеюсь, однажды, через много-много лун, кто-нибудь будет пересказывать легенды о тебе и твоей колоде, точно так же, как я сейчас передала тебе знания о нашей госпоже. Не разочаруй меня.

Брэндель упрямо сжал губы.

— Я знаю одно место, оно излечивало подхвативших такую же заразу, как эта кристаллизация, сам встречал больных! — уверенно выпалил он, — и вы правы, леди Ина, каждый сам управляет своей судьбой, так что я отправлюсь туда и найду лекарство!

Ина ответила слабой улыбкой.

Кивнув Ропару, Брэндель собрался было в путь, но тут его неожиданно окликнула Ина:

— Погоди.

Цокот копыт — и вот она уже их догнала! Неужели передумала?

Радостно обернувшись, Брэндель не успел и пискнуть, как Ина молниеносно склонилась к нему и прижалась прохладными нежными губами к его потрескавшимся и запыленным. Широко распахнув от удивления глаза, Брэндель только и успел ахнуть, как шаловливый язычок скользнул к нему в рот, сплетаясь с его языком в дразнящем танце. На мгновение, показавшееся вечностью, их взгляды встретились, а души словно слились воедино… но тут Ина едва слышно прыснула со смеху.

Брэндель не мог прийти в себя: как так? У него что, сейчас украли поцелуй? А он, бедняжка, не успел уклониться, и теперь вынужден терпеть этот божественный аромат меда и полевых трав?

«Ах ты…!»

Еле-еле придя в себя, он отказался признать поражение и попытался обнять воровку, чтобы вернуть поцелуй, но та, сияя улыбкой, быстро отскочила назад.

— Тогда буду ждать от тебя новостей. А свою награду ты уже получил, как я и обещала. Как бы там ни было с Железякой, но с тобой мы теперь квиты, так что жду-не дождусь, пока снова тебе задолжаю!

С этими словами Ина снова издевательски хихикнула и показала ему язык.

— Леди… Ина… Вы… — невнятно пробормотал Брэндель, запинаясь от смеси смущения и возмущения и борясь со ступором, — ты ничего не видел! — рявкнул он наконец Ропару.

— Конечно, милорд, и господину Сиэлю ничего не скажу, — с наичестнейшим видом развел руками тот.

— Вот те раз, а если бы я не приказал молчать? Выболтал бы все при первой возможности?!

И добавил про себя, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот: «Уффф… А вообще… СТОП, какого…?! Разве любой здравомыслящий ящер не решил бы молчать как рыба и защищать тайну господина от Ромайнэ? Да ты, болтун, смотрю, посплетничать горазд? Нет, это все Сиэль!»

Борясь с внезапно нахлынувшим желанием устроить сквайру выволочку, он обернулся к Ине и тут услышал свистящий шепот, сопровождаемый скрежетом зубов:

— Ах ты грязный изменник, советую перед тем, как со мной заговорить, как следует промыть свой грязный рот!

Том 3: Глава 256: Bойна без единого выстрела Часть 1

Обычно торговля в Ампер Сеале пробуждалась к марту, и принося в город оживление и заряжая силами после зимней спячки, но в этом году лед растаял рано, так что уже в феврале первые корабли смогли пройти меж тающих глыб из Корвадо к провинции Зайферов. На борту было все: и кожа, и хлопок, и табак из Ранднера, и даже древесина и драгоценные камни из Гринуара.

Трентайм не мог предложить ничего особенного, и отпущенные прежним лордом торговцы там ставили на самые выгодные товары, заботясь лишь о собственном обогащении вместо того, чтобы вкладываться и в развитие региона. Никто толком не отслеживал круговорот товаров, а мошенничество цвело буйным цветом.

Так бы все и продолжалось, если бы этой зимой из Ампер Сеале в Трентайм не отправилось несколько под завязку груженых зерном кораблей. Все до единого, заслышав такие вести, преисполнились подозрением: откуда в этом бедном захолустье деньги на покупку?

Быть может, дело в трентаймском серебряном руднике, одном из трех крупнейших в Ауине? Но тот принадлежит графу Ранднеру, и доход с него к правителю Трентайма не имеет никакого отношения — это и ребенку известно.

Но не успели купцы и торговцы проверить эти новости — а из Трентайма уже прилетели новые: бунтовщики, целая армия, подняли восстание, переросшее в полноценную войну. Молва об этом пожаром пронеслась через всю страну. Люди качали головами: неужели в этой дыре теперь орудуют не только бандиты и мошенники, но и бунтовщики? Из бедного захолустья, до которого никому нет дела, Трентайм превратился в зону военных действий. Впрочем, это только доказывало давно известную истину: голодающему нечего терять, кроме собственного голода, и доведенный до отчаяния народ молчать не станет.

Пошли перебои с поставками специй, мехов и драгоценностей, так любимых купающейся в роскоши знатью. Угроза с юга стала реальной: наступление Мадара, а теперь еще и восстание. Толком не шла торговля и в стоящем на пороге гражданской войны севере — словом, купцы по всей стране гудели как встревоженный улей, не зная, чего ждать от завтрашнего дня.

Процветал на этом фоне только Ампер Сеале, сердце торговли и экономическая столица. Свободная торговля и без пошлин и ограничений, с благословения Собора Святого Пламени не только в Ауине, но и с другими королевствами, обеспечивала приток золота: монеты там текли рекой, как кровь по артериям.

Стоило змеящемуся меж гор тракту в Ампер Сеале подтаять от зимних льдов, по нему уже готовились выдвинуться в путь первые торговцы.

Но первыми после зимы там показались конные отряды. Изредка перекрикиваясь и понукая коней, нынешний неторопливо двигался по тракту в сопровождении эха от цокота копыт. Пока еще испуганные с непривычки птицы то и дело взлетали с деревьев вдоль дороги целыми стаями, а брызги талой воды вперемешку со льдинками из-под копыт смешивалась в воздухе с их перьями.

Майнилд вышла в первый свой весенний патруль во главе отряда выпускников Королевской кавалерийской академии: и самой размяться, и проверить, насколько те готовы к самостоятельной службе. Фрейя в полном рыцарском облачении держалась сразу позади нее, и выглядела на удивление достойно. От прежней деревенской девчонки остался лишь высокий хвостик: медленно, но верно, военная служба ее преобразила и даже изменила выражение лица. От былой простоты и вечного удивления во взгляде не осталось и следа: на смену пришли офицерское достоинство и военная выправка.

Меч Львиное Сердце — в поясных ножнах, и по приказу принцессы Гриффин без необходимости их не покидает, а потому рядом еще один, обычный стальной. Сразу два длинных меча — немного необычно для женщины-офицера, но Фрейя уже привыкла. В прежней жизни, еще во времена ее службы в милиции, меч в Бучче считался главной драгоценностью, так что она только рада была заполучить сразу два, а вместе с ними — и двойную уверенность в собственных силах и безопасности.

К тому же, в душе она пока оставалась бедной крестьянской девчонкой, дорвавшейся до неслыханных богатств, и не могла заставить себя прекратить копить все больше и сокровищ. В случае с ее драгоценными мечами останавливало только то, что третий на себе уже не потаскаешь, а хранить их особо негде, кроме сундука у изголовья.

Каждый курсант в Академии имел право раз в месяц сменить меч на новый: в постоянных тренировках оружие постоянно ломалось, и мало кто утруждался его содержанием в приличном состоянии. А раз проще взять новый меч — почти все рекруты в год меняли их раз по восемь-девять. Но не Фрейя: та, тщательно следя за своими, бережно обращаясь и полируя до блеска, дошла до того, что в том самом сундуке у изголовья скопилось уже шесть мечей. В Академии это даже успело стать дежурной шуткой.

Стоило слухам дойти до Майнилд, та быстрым маршем отправилась к ней в комнату, чтобы самой разобраться с предполагаемым спекулянтом. По ее требованию Фрейя, бледнея и заикаясь, открыла сундук, но категорически отрицала любые попытки продажи, объясняя все желанием вооружить милицию Бучче. «Вот закончится война — и отвоюем деревню!» — воскликнула она тогда с надеждой.

На мгновение замолчав, Майнилд, задумчиво кивнула и, больше ничего не сказав, вышла. Фрейя же, не получив запрета и оставшись при своем, продолжила в том же духе. Этот эпизод ее ославил и дошел даже до принцессы, но после признания Львиным Сердцем все вопросы к Фрейе отпали.

Сегодня с утра она проснулась в волнении: предстояла первая настоящая миссия, причем вдали от Академии, и унять сердцебиение не помогали даже воспоминания о реальных и намного более серьезных боях. Мало того, что выезд — так еще и его цель: какая ответственность сравнится с защитой самой принцессы? Нервно оглядываясь по сторонам, она подозревала засаду даже в колышущейся на ветру невысокой траве.

Майнилд волновалась не меньше, но лучше держала себя в руках. От ее пронизывающего взгляда не укрылось ничто: она успевала поглядывать и по сторонам, и даже позади себя.

— Фрейя, что с тобой? — наконец не выдержала и спросила она, в очередной раз обернувшись.

— А? О… Да? Да! — залепетала она, еле выйдя из ступора.

— Ты что такая напряженная? — резко бросила Майнилд.

— Я не… напряженная, — последовал ответ дрожащим голосом.

Остальные всадники тихонько захихикали. Один Бреттон, хоть и нашел все это невероятно смешным не меньше остальных, все же сумел сдержаться и не расхохотаться. Сам пройдя тот же кровавый путь со стражей Бучче и сражения с немертвыми, он видел, что они с Фрейей во многом похожи, и одно время даже на нее заглядывался, но вскоре понял, что ничуть ей не интересен. Зато совместные тренировки и муштра в Академии их сплотили, постепенно сделав друзьями.

Смягчилось и его отношение к Брэнделю, причем не только благодаря дружбе с Фрейей, но и возрасту. Как и все курсанты, он быстро повзрослел и набрался жизненного опыта, оставив позади юношеское соперничество и желание утереть нос. На смену горячим головам и бурлению крови пришло желание сплотиться и сделать все для защиты королевства.

Его сокурсники ощущали примерно то же, но сдержаться не смогли, так что от их заразительного смеха даже у Майнилд уголки губ поднялись вверх в сдержанной улыбке. Слегка смягчившись, она попыталась упокоить Фрейю. Ну в самом деле, сколько можно дрожать и заикаться, и откуда этот смертельный испуг, стоит только к ней обратиться? Она же не съесть ее собирается!

— Фрейя, ты — почти готовый боевой офицер: нужно учиться сохранять спокойствие и держать себя в руках. Мы же просто в патруле, а что будет, когда в бой пойдем? От напряга с места не двинешься? — пожурила она, слегка покачав головой.

Хихиканья переросли в хохот.

— В реальном бою я не буду такой напряженной, обещаю! — кивнула Фрейя, в душе понимая, что здорово кривит душой.

Майнилд, словно прочитав ее мысли, пробормотала:

— Ну да, ты на других не похожа, как и Бреттон… Вы оба побывали в боях. Но и сейчас волноваться не стоит: с ее величеством все в порядке, здесь она в безопасности. Это же нейтральная территория, к тому же под контролем Собора Святого Пламени — кто посмеет что-то здесь устраивать?

— Если так, почему мы тут посменно патрулируем ежедневно и еженощно? — вмешался один из курсантов.

— Чтобы офицеры постоянно были мобилизованы. Нужно выработать у вас чутье на опасность, а иначе королевству угрожает гибель! — резко бросила Майнилд.

И вопрошающему, и всем остальным оставалось только молча переваривать ответ.

==================== Принцесса Гриффин ====================

Пока Ампер Сеале процветал и благоденствовал в мире, в остальном королевстве все обстояло совсем по-другому. В далеких горах, в окруженном лесами поместье виконта Ландэна шел бескровный бой. Воспользовавшись своими связями в Соборе, Магадал собрала там верных сторонников королевской фракции, и все они сейчас пользовались гостеприимством хозяина.

Поместье расположилось особняком, вдали от суеты Ампер Сеале, и жизнь тут шла в настолько другом ритме, что могло показаться, будто попал в другой мир. И княжна-монашка, и ее подруга понимали, что лучше места для отдыха и подготовки в нынешних обстоятельствах не найти.

Расположившуюся на втором этаже особняка принцессу утро застало нетерпеливо выглядывающей в окно в ожидании экипажа герцога Аррека. Наконец, много позже назначенного времени аудиенции, тот проехал через главные ворота и остановился под соснами во внутреннем дворике. Эта встреча была у них первой, но обещала решить судьбу всего королевства и ее лично. Сейчас, мягко говоря, она контролировала и то, и другое, лишь частично, а по сути — мало что решала и вовсе не имела выбора.

Склонив голову, принцесса позволила серебристым локонам наполовину скрыть лицо, все еще хранящее следы детской наивности, и плечи, на которые в столь юном возрасте пала столь недетская ноша. Достав из кармана свиток с тем самым письмом, она вновь, в который раз, его перечитала, и спрятала на место.

— Не знаю, против чего вы выступили, но до тех пор, пока в Ауине есть вы и вам подобные, я сделаю для нашего королевства все. Вы наполняете меня уверенностью и придаете сил, сир Брэндель.

Герцог Аррек опаздывал, и его высокомерие в очередной раз доказывало, насколько пошатнулся ее трон. Впрочем, гнев ей не поможет: в такие времена, как сейчас, одних устремлений и подвигов мало — нужно уметь договариваться. Принцесса понимала, что придется если не сдаться, то отступить.

— Передайте герцогу Арреку, что сегодня я не смогу его принять, — приказала она наконец.

— Но по какой причине, госпожа?! — запаниковали обе служанки, непривычные к таким проявлениям воли.

Принцесса ведь с самого детства ни разу не показывала характер!

Пускай они и не понимали ни политики, ни того, как выстраивается диалог между важными фигурами, но почувствовали, что отказ порядком разозлит не только гостя, но и кое-кого еще.

— Великий мастер Флитвуд, сир Макаров и остальные… — начала было одна, но под холодным, прямо-таки пронизывающим взглядом серебристых глаз, ее голос дрогнул. При этом принцесса не выказала ни недовольства, ни высокомерия — лишь собранность и спокойное достоинство.

— Вместо назначенного времени герцог Аррек дипломатично изволил явиться когда вздумается, но ожидает, что его сразу же примут? Откуда столь пренебрежительное отношение к короне? Я не возражаю против встречи и готова к ней, но с таким отношением переговоры не зададутся. Если угодно — передайте мои слова графу Макарову, и добавьте, что с этого дня я больше не желаю принимать посланников герцога Аррека, — повисла пауза, — через неделю мы встретимся в Ампер Сеале.

С последними ее словами стало ясно: детство позади. Перед ними более не ребенок, а принцесса-регент.

Та самая, заслужившая безмерное уважение всех до единого.

Только вот это ее решение вернуло судьбу королевства на известный всем геймерам путь.

Том 3: Глава 257: Bойна без единого выcтрела Часть 2

Над Ампер Сеале сгущались тучи: наконец-то и досюда, как и чуть ранее до Трентайма, докатилось эхо грядущей войны.

По возвращении в Фюрбург Брэндель немедленно созвал совет, но уже в Вальхалле. K тому времени Древесные эльфы окружили и без того затерянный в лесу древний город десятком древ наподобие тех, что у себя в поселении, превратив его в неприступную и невидимую крепость.

Великолепный внутренний дворик все еще завораживал, и ничуть не меньше, чем в первый его приход в Вальхаллу, так что Брэндель выбрал в качестве места для проведения Совета именно его. Всех призываемых созданий он собрал через систему Плейнсволкера — много времени на это не понадобилось.

Гаспар, бывший начальник гарнизона крепости Риэдон, присоединился к Лето, Тарону, Мано и Батуму, войдя в костяк наемников Красного Бронзового Дракона.

«Прошло не так много времени, но сколько же воды утекло», — подумал Брэндель, ненадолго предавшись воспоминаниям о прошлом.

Сейчас, оглядывая знакомые лица собравшихся в тени деревьев соратников, он подмечал потери: часть сдались под тяжестью возраста, выйдя в отставку, часть унесли болезни и тяготы походов, но намного больше потерь они понесли при обороне Трентайма от захватчиков Ранднера. И все же воля ушедших передалась выжившим и пополнившим ряды, и в этой части своего войска Брэндель не сомневался. Равно как и в бывшем Белогривом, Гаспаре, несмотря на прошлое дворянского силовика, участвовавшего в притеснении простого люда.

«Ничего себе, набрался смелости и открыто присоединился к бунтовщикам: это о многом говорит».

Поначалу Гаспар склонился перед силой и именно потому присягнул в верности Брэнделю. Явно в молодости привлекательный, но несколько бледноватый и рафинированный юноша, за годы службы в крепости заматерел и приобрел военную осанку, а в недавних походах — еще и загорел дочерна и обзавелся свежими боевыми шрамами. Пускай и выглядел он теперь как заправский бандит, но производил впечатление надежного и зрелого человека.

По понятным причинам среди беженцев, последовавших за Брэнделем из осады в Трентайм, не нашлось много желающих продолжать рисковать жизнью в бою, ну, а те, что остались — еще помнили и ненавидели Гаспара за его прошлые дела. Правда, за время совместных странствий многие из тех, кто в начале пути и руки бы ему не подал, узнали его с другой стороны и постепенно изменили отношение к бывшему стражнику.

Брэнделя же интересовала только сила и больше ничего. Окинув Гаспара и остальных задумчивым взглядом, он оценил их силы. Мано с Лето, еще пару лет назад собиравшиеся на покой, решив, что с боевыми подвигами покончено — почти восстановили силы, а Батум, Тарон и Гаспар того и гляди выйдут в Серебряный ранг.

Недавний прилив Маны из Темного леса изменил картину мира и повлиял на всех живущих, но опытные бойцы, повидавшие и бои, и смерть, способны справиться и не с таким.

Следом — бывшие Серые волки, оставленные Макаровым на верную смерть наемники. Присоединились к Брэнделю чуть позже, но и здесь прогресс в силе очевиден: зелья Драконьей крови подняли всех до единого на уровень элиты Железного ранга. Поначалу Амандина возражала против раздачи им зелья, предлагая придержать его для тех, кто пришел из крепости Риэдон, а Серым волкам выдать лишь остатки. Но Брэндель отказался делить людей, верой и правдой сражавшихся плечом к плечу против Ранднера, на своих и чужих. Открытое противостояние знати требовало не только сил, но и мужества, и эти наемники проявили его наравне с остальными.

В итоге зелье досталось всем в количестве, соразмерном тому, как бойцы проявили себя в сражении, и такой расклад устроил даже Амандину. Получилось справедливо: и вклад самых рьяных оценен, и ветераны не обделены.

Устроил такой подход и самих бойцов: наемники Красного Бронзового Дракона получили львиную долю, но и у остальных осталась надежда: этот господин воздает всем по справедливости, и в следующий раз шанс на большее есть у любого, независимо от срока службы.

Каждому по стараниям, а оплата — по справедливости. Этому Брэнделя научило долгое время, проведенное в игре во главе гильдии уже после гибели Ауина. Тогда же он успел поднабраться и организационных навыков, и сейчас знания из будущего очень пригодились, давая ощутимое преимущество по сравнению с остальными дворянами этого времени.

Амандина и представить не могла, насколько масштабными окажутся последствия его поступка: наемники не только прониклись признательностью к новому господину, но и загорелись соревновательным духом. Мотивация к новым достижениям вдохновляла новичков, а ветеранам не давала почивать на лаврах. Подстегнула атмосфера дружеской конкуренции и саму мадам советника: удвоив усилия, она наконец-то стала все успевать за день, а вечер оставила на исследования.

Тихая и неожиданная волна перемен в Фюрбурге ее шокировала. Изучавшая науку управления по пыльным фолиантам Амандина не уставала поражаться. Многие дворяне в прошлом пытались добиться такого же эффекта, но безуспешно, а здесь все получилось как-то легко и незаметно, без всяких видимых усилий.

Потратив на раздумья по поводу этого феномена изрядное время, она была вынуждена признать, что сама такого эффекта не добилась бы. Мешал подход: первым делом она бы поработала над лояльностью подчиненных. В ее время, как и в прошлом, повсеместно считалось, что верность должны ставить на первое место, выше честности и справедливости. Брэндель же одним махом отказался от этого подхода, словно и не опасаясь того, что его людей перевербуют. Такое случалось сплошь и рядом, и вся знать ломала голову не только над тем, как окружить себя верными сторонниками, но и как их сохранить.

Брэндель же не только ничего не предпринимал в этом направлении, но и вовсе отказывался признавать наличие проблемы. И все же, каким-то непостижимым образом, в его армия царили верность и дисциплина, а в мотивации людям не было равных.

Как следует поломав голову, Амандина была вынуждена обратиться к Брэнделю с прямым вопросом: неужели его не волнует преданность собственных людей? Тот в ответ рассмеялся и пояснил, как все работает. Верности он добился не посулами наград или протекции, а наглядной демонстрацией работающей и абсолютно прозрачной системы, в которой награда пропорциональна усилиям. Их же усилия как управленцев должны быть направлены на то, чтобы поддерживать эту систему в рабочем состоянии: тогда их люди обретут уверенность в завтрашнем дне, а с ней — естественным путем — и желаемую верность.

Амандина неуверенно кивнула, не совсем поняв, но как следует запомнив его уверенность и сказанное тогда: «Тем, кто хочет ко мне присоединиться, я рад: людей надо приветствовать с распростертыми объятьями, а захотят уйти — ни в коем случае не задерживать».

Тогда она с улыбкой подумала, что только с его, чисто брэндельским складом ума, можно было до такого додуматься, и только ему под силу оказалось сколотить столь уникальный и сплоченный коллектив.

Сегодня, дожидаясь Брэнделя во внутреннем дворике, она снова припомнила сказанное им тогда, только в этот раз ее посетила новая мысль.

«Девушки вокруг господина так и вьются, и все красавицы, даже этот… Морфей, даже парень красивее меня. Но это вовсе не значит, что у меня нет шансов».

Правда, идея соперничества с Ромайнэ откровенно пугала, суля прямо-таки бездну неприятностей.

При виде доверенного советника Брэндель просиял. Наверняка сейчас начнет напоминать об осторожности, дворянском этикете и подобающем поведении… Память живо подкинула образ суровой наставницы, отчитывающей его как нерадивого школяра — как тут сдержать улыбку?

Уголки губ прямо-таки сами поползли вверх. Какая же она очаровательно-серьезная, когда вот так старается соблюдать субординацию и скрывать чувства!

Впрочем, у него сейчас слишком много забот, чтобы отвлекаться на всякие глупости.

«То Ина с ее шалостями, то тут еще… Эх, у этого пацана на уме одни фривольности — что-то у тебя, братишка, переходный период затянулся!» — посетовал он на это юное тело и встряхнул головой.

Народу во дворике все прибывало: кое-кого еще ждали, но совет должен был начаться с минуты на минуту. Толпа сторонников радовала: похоже, ему удалось собрать серьезные силы.

Скарлетт, Морфей, Медисса и Андреа держались поблизости, чуть подальше расположился Ропар со своим Племенем, а Сиэль разумно держал дистанцию, окружив себя духами и прикрывшись Джинном. Тот, хоть и прибыл из другого измерения, но прекрасно изъяснялся на их языке и вообще неплохо здесь освоился.

Кодан, Карглис, Мериал и остальной костяк Белых Львов встали плотным кругом, оживленно вспоминая приключения в Темном лесу.

Ромайнэ держалась особняком, но под защитой двух Пречистых Архангелов, уже почти официально считающихся ее телохранителями. Их, как и всех остальных, Брэндель вернул с Кладбища Гримуаром Жизни, после чего отправил карту на восстановление. «Перезарядка» гримуара занимала очень долго — настолько, что им не воспользоваться теперь даже в экспедиции в Ампер Сеале — но оживление Карт он посчитал более важным.

«Пускай гримуар — и ключевая карта в колоде, но полезен он преимущественно в защите, а у меня с этим и так все в порядке, других карт хватает».

Лениво проанализировав расклад, Брэндель перевел взгляд на следующую группу: Рабан, Джана и Корнелиус держались подальше, рядом с остальными наемниками, а еще дальше расположились ликантропы из Зеленой деревни, друиды и Древесные эльфы.

Порадовал вид Зифрид: девочка выглядела счастливой и довольной и обнимала отца. Оставалось только надеяться, что с обретением нового дома у друидов она не утратит связь с корнями и семьей — тогда будущую лесную царицу ждет счастливое детство.

Едва не позабыл он про Подземных жителей: те, вопреки названию, забрались на деревья, на удивление проворно рассредоточившись меж ветвей. Тагив выглядел полностью довольным: мало того, что получил трофеи и новую экипировку, так еще и репутацию главного защитника их земель, и уважение остальных. По численности его войско уступало только Древесным эльфам, и по любым меркам считалось грозной силой. До поступления на службу к новому лорду Фюрбурга они предпочитали не показываться, все время проводя под землей. Но сейчас всю зиму они провели в трудах на стройках, а с наступлением весенней посевной готовились по приказу Амандины отправиться в поля. Здесь мало что понимающий в сельском хозяйстве Брэндель решил довериться эксперту, коим мадам советник несомненно и являлась. Агрономы в те времена традиционно сотрудничали с магами и жрецами, но у них в распоряжении таковых было маловато. Зато в избытке присутствовали друиды, еще более опытные в культивации, и Амандина уже успела наладить с ними работу.

«Сейчас у меня девять бойцов Золотого ранга, включая меня самого. Объединенная армия — уже сильнее, чем у герцогов вроде Зайфера и Аррека. У правящей династии двадцать два бойца Золотого ранга, но часть из них верна старшему отпрыску, который по факту Зайфер. Принцессе остается чуть больше десятка, и их „качество“ под вопросом — возможно, они моим и не ровня. Скарлетт с Драконьей кровью уже на пике, а вампирский трап помимо прочего — еще и жертвенная карта, которая усиливает любого бойца.

Ранги пониже тоже на уровне: несколько сотен Серебряного, а Железного — несколько тысяч. Командир наемников Рабан тоже скоро перейдет в Золотой ранг. До кучи — козыри в рукаве: каменные волки и возможность апгрейда Золотым боевым флагом, с которым все мои люди разом превратятся в элиту.

Единственное, чего недостает — решающего убойного козыря. В Ауине еще есть бойцы, равные по силе той же Веронике: не меньше двух у Аррека, трое в северной коалиции, один в Виейро и два в Карсуке. Что до Пепельного мечника… нет, мне он все же не подчиняется.

Если предстоит бой в полную силу, единственным оружием массового поражения у меня в распоряжении окажется Золотой боевой флаг, а у него хватает ограничений. Так что да, шанс он даст, но победы не гарантирует».

Мысленно кивнув собственным выводам, он закончил с выкладками и выступил в центр дворика. С появлением правителя шум стих: в мигом воцарившейся тишине все взгляды обратились на него, ожидая не столько распоряжений, сколько объяснений по поводу столь внезапного сбора.

Собравшись, Брэндель привел мысли в порядок и обратился к толпе:

— Поговорим о будущем. В первую очередь — поездка в Ампер Сеале…

Последовавшее детальное описание предстоящей вылазки и перспектив ее окончания плавно переросло в долгосрочные планы на судьбу королевства.

Брэндель решил быть полностью честным. Пускай неизвестно, как подчиненные отреагируют на его выбор миссии по спасению королевства, но сейчас как раз пора узнать, сколько из них пожелают примкнуть к нему на пути к цели.

Цели — не только спасти, но и вернуть славу и честь их королевству, поднять его с колен и сделать так, чтобы когда-то гордо реявшие на ветру флаги Ауина поднялись вновь…

— Потому я и мой меч готовы продолжить путь предков-благородных ауинцев и первого среди них, короля Эрика! — закончил свою речь Брэндель в напряженном молчании.

Том 3: Глава 258: Война без единого выcтрела Часть 3

Первой выступила Амандина: кивнув, она поднесла Брэнделю кипу пергамента.

Кому-то все еще могло показаться, что она — все та же тихая скромница, стесняющаяся всех и вся и никому не доверяющая, но кое-какие перемены в облике указывали на обратное. В неизменном черном платье, но с едва заметным румянцем на бледных щеках, теперь она выглядела взрослее и сосредоточеннее, но одновременно — свободнее и увереннее.

Окинув в толпу внимательным взглядом, она начала доклад:

— После отражения неразумной атаки графа Ранднера… — начала она было, слегка прокашлявшись для привлечения внимания, но тут же запнулась, заслышав хихиканье.

На это мадам советник ответила недовольно поднятой бровью: вышло не настолько устрашающе, как у Скарлетт, но все же достаточно, чтобы призвать к порядку.

— Фюрбург, порт Гри и Максен вернулись к нормальной жизни, все поставленные задачи выполняются по графику…

Далее последовал отчет о состоянии дел в Трентайме.

В целом выходило, что Фюрбург встал на путь здорового развития и уверенного роста. Самую срочную проблему с недостатком продовольствия решили закупкой в Ампер Сеале, причем достаточно, чтобы продержаться до следующего года. Сделав все возможное, они могли только надеяться на хороший урожай. Правда, непонятно было, скольких еще получится привлечь под свои знамена, и чем их кормить, так что предложением Амандины стала еще одна закупка, уже впрок, и как можно скорее. На севере маячила гражданская война, а цены на зерно в таких условиях не только не падают, но и весьма уверенно растут.

Остальные участники совета по внутренним делам, Босли, Ромайнэ, Одум и Сиэль, полностью согласились.

Брэндель, естественно, тоже, тут же объявив о намерении заказать еще партию.

Пускай из-за некоторых спекулянтов цены на еду и колебались, но Ампер Сеале как центральный узел торговли держал нейтралитет между дворянами и неродовитым сословьем, а главное — находился под защитой Собора Святого Пламени. Именно там обычно шли переговоры и заключались большие сделки. Удивительно, но условиях неизбежной гражданской войны, при том, что на примирение севера с югом рассчитывать не приходилось, в Ампер Сеале еще очень немногие готовились к ней всерьез, и лишь единицы втайне набивали склады едой. Формально город готовился принять главных лиц государства для продолжения переговоров, хотя по факту речь шла о свержении нынешнего короля и переделе территорий.

Новостей с севера почти не было, но шли слухи, что в Ампер Сеале соберутся представители герцога Аррека и королевской фракции, а чуть позже к ним присоединятся люди старшего сына короля и северной знати.

Со стороны будущее казалось туманным и труднопредсказуемым, но Брэндель точно знал, что и принцесса-регент, и герцог Аррек уже там, причем лично.

«Амандине с остальными остается лишь гадать и строить предположения, причем почти вслепую: им недостает информации. Судя по обрывочным сведениям от купцов из Ампер Сеале и Фюрбурга, все движется к тому же исходу, что и в игре, но пока что время у меня есть…»

Продолжив доклад, Амандина перешла к проблемам в сельском хозяйстве. Брэндель ожидаемо хотел наращивать посевные площади, но обработка и удобрение скудных и неплодородных южных земель требовала больших усилий. На первый взгляд, недостатка в рабочих руках не было — регион наводнили беженцы от нашествия Мадара — но дорога в Трентайм оставалась опасной из-за диких зверей и бандитов.

Отчеты о притоке и потерях среди гражданских Брэндель слушал с тяжелым сердцем, но понимая, что выбора ни у него, ни у этих людей, нет: не соберись они в путь, пускай и по опасной дороге — умрут голодной смертью. А так, хоть и сравниваешь себя порой с работорговцем, считающим людей как поголовье, но хотя бы спасаешь жизни. В нынешних условиях у оставшихся в нестабильных и голодающих Виейро, Карсуке и Гринуаре почти нет шансов: даже у молодых и здоровых, не говоря уже о детях и стариках.

Приходилось смириться: что поделаешь, средневековье и война как они есть. В игре он тоже сталкивался с подобным, но воспринимал все это по-другому: через призму виртуального мира люди-НПС казались ненастоящими. Сейчас же безнадежная реальность обрушилась на него в полную силу. Ответа на вопрос «что делать» не было: пока оставалось только терпеть и надеяться на перемены.

— Проблема в том, что несмотря на приток беженцев и примкнувших к нам местных дворян с их людьми, довольно большая их часть — дети и старшее поколение, а для работы в полях нужны здоровые взрослые. Как и для продолжения рода и восполнения популяции… — заключила Амандина, сделав на этом месте многозначительную паузу.

Взгляд ее черных глаз, направленный на Брэнделя, говорил об очень многом, но в основном в нем читалась благодарность. Не встреться они — разделила бы участь жертв войны: одинокой молодой девушке в нынешних реалиях уготована лишь незавидная роль жертвы. Как и все прибывающие к ним беженцы, наверняка лишилась бы и дома, и сбережений, а вполне возможно — и жизни. Еще в этом взгляде сквозило противоречие: с одной стороны — логика и склад ума образованной дворянки с ее холодным расчетом, с другой — нечто новое, невыразимо-теплое… симпатия ко всем этим несчастным, а еще, растущая сильнее прочих — к одному счастливчику.

— Ничего. Зато пожилые обладают мудростью, которой не наделена молодежь. Сирот Трентайм тем более приветствует с распростертыми объятьями: они пережили тяготы войны и благодарны спасителям — такие дети вырастут в знающих цену миру взрослых. Такие люди нам и нужны! — приободрил ее Брэндель, мысленно тяжело вздохнув.

Став лордом Трентайма, он многим предложил кров и защиту. От него зависели, на него возлагали надежды, от него ждали действий. С другой стороны, открытый конфликт со знатью — не самое мудрое решение: если нынешнему государственному строю суждена гибель — где гарантии, что на его руинах те же самые люди смогут построить нечто новое? Кто поручится за то, что в новом мире на смену жестокости придет сострадание и человечность?

Эти мысли он пока держал при себе — пока эти люди считают его авторитет абсолютным, но не стоит раньше времени озвучивать такое враждебной к знати толпе.

Амандина все еще колебалась: с одной стороны, ей хотелось, чтобы с ней поспорили или даже отказали, указали на неправоту, но случись так — она бы в нем разочаровалась. Зато чистосердечный и явно импульсивный ответ вселял надежду и успокаивал.

Перед ней несомненно рыцарь: подняв знамена и забрало, не колеблясь и не отступая ни на шаг, он готовится к поединку. Очень хотелось подбежать и поддержать это знамя, помочь ему, не дать последнему лучу надежды погаснуть в сгустившейся над Ауином тьме.

— Не всякий жизненный опыт на пользу, да и куда нам столько опыта… — попыталась она было возразить, но по инерции и уже вовсю улыбаясь.

— Эх, воистину юность глупа! Куда там — видимо, придется помогать… — с притворным неодобрением покачал головой Босли, радостно сверкнув глазами.

Выйдя на волю после долгого заключения, он как никто другой понимал, насколько изменился Ауин. Нынешнего плачевного состояния дел в государстве хватило бы, чтобы остудить любой патриотизм. От былой горячей преданности королевской фракции не осталось и следа: их поведение наглядно доказало, что пользы государству такие люди не принесут. Былая привязанность переросла в привычку возлагать надежды на следующее поколение — принцессу, но и то скорее по инерции.

Так кто же спасет Ауин? До поры до времени ответа на этот вопрос у Босли не было, но сегодня, услышав Брэнделя, он его получил. Пускай будущее этого парня неясно, но есть в нем что-то, сильно отличающее его от остальных дворян. Воодушевленный, Босли пообещал для начала разослать письма кое-каким старым друзьям и лучшим ученикам, и пригласить их в Трентайм.

Получив решение по проблеме беженцев, Амандина перешла к делам городским. Обновление вышло кратким: Белые львы еще не готовы, и основная проблема в недостатке амуниции. Имеющихся плавильных печей и кузниц не хватает для снабжения целой армии и доспехами, и оружием.

Великолепный градостроительный план Одума все еще жил лишь на бумаге: по словам гнома выходило, что ему совершенно некогда заниматься новым строительством. Вместо того он-де вынужден бешеным козлом скакать по горам, добывая породу, чтобы латать стены да дороги.

Зато серебряный рудник в Шаффлунде работал без перебоев, оставаясь пока главным их источником дохода. При этом Брэндель не забывал вкладывать ресурсы в строительство новых карьеров в Темном лесу. С помощью друидов удалось в рекордные сроки выстроить прямую дорогу до рудника с кристаллами, и пускай поначалу объемы добычи были небольшими, они уверенно росли, и доход из Темного леса медленно, но верно выходил на уровень рудника.

Поступления от остальных ресурсов вроде алхимических реагентов, древесины различных пород, кожи и прочего не шли ни в какое сравнение — здесь восхвалял до небес и радовался только знающий им цену Тамар. Конечно, не без повода: одна помощь Брэнделю в создании зелья Драконьей крови подняла его личный уровень в профессии на целый пункт, позволив достичь 12.

Единственным поводом для беспокойства оставались пересуды о легитимности его правления: как ни велика его популярность, и как ни расти она день ото дня, народ боялся продолжения борьбы за власть и новых войн. Здесь оставалось довольствоваться лишь тем, что большинство признало его правление и как минимум — оценило преимущества по сравнению с Гродэном.

Остальная часть отчета Амандины касалась расширения порта Гри: главной задачей порта стало наращивание торговли. Еще несколько недель назад небольшая рыбацкая деревушка сегодня могла похвастаться двумя большими причалами, способными принять суда размером до галеона. Правда, строительство торгового порта требовало больших трудозатрат, но Ромайнэ нашла мудрое решение. Вместо того, чтобы экономить, нанимая горожан Фюрбурга, как говорится, за еду, она платила всем участвующим как квалифицированным строителям. Благодаря этому те, кто был вынужден временно сменить место жительства, получил за это достойную компенсацию. Теперь в порту то и дело восхваляли щедрость нового лорда, и только Ромайнэ хитро потирала лапки.

Во-первых, заработанное люди тратили, как раз на привезенные товары из Ампер Сеале. К тому же, она предусмотрела и еще кое-что и сделала на все щедрые скидки. Как раз достаточные для того, чтобы люди не тратили все подчистую, и к концу месяца могли оставить небольшой излишек. По ее рассуждениям выходило, что накопления, даже малые, мотивируют к тому, чтобы их увеличить, и рано или поздно щедрость окупится ростом покупательной способности, а следом — и спроса. Словом, все деньги давно посчитаны и распланированы, и цепких ручек Ромайнэ не покинут.

Брэндель даже не вникал в эти выкладки, понимая, что любые ее причуды оборачиваются выгодой, а с ростом доходов в Трентайме его позиции только упрочатся.

— ...... Так сейчас обстоят дела в Трентайме. По ситуации извне: разведка с севера доставила срочный рапорт: графу Ранднеру грозит опасность быть втянутым в конфликт с герцогом Виейро. Таким образом, не стоит в ближайшее время ждать нападений ни с одной, ни с другой стороны. Ситуация в Ауине дестабилизируется день ото дня, но Трентайму это дает хорошую передышку, — закончив, Амандина вновь покосилась на Брэнделя.

Сейчас Трентайм встал на путь к процветанию, каждый их план срабатывал, а воодушевленный народ радостно следовал за новым лордом. Пребывали в приподнятом настроении и бойцы: наемники, начавшие с объединения под знаменами Брэнделя от отчаяния и мечтая лишь выжить, и подумать не могли, что не только преодолеют все препятствия, но и окажутся в составе столь грозного войска. Момент, когда он привел на выручку друидов, эльфов и кентавров, показал: они способны дать отпор самому графу Ранднеру. Все события последних месяцев казались чудом, сбывшейся мечтой, но такова была их новая реальность. Реальность, в которой их новая родина, Трентайм, полностью взят под контроль, Брэндель заслуженно правит, а у любого и каждого в его армии есть шанс проявить себя и подняться до любых высот, хоть до ближнего круга. Иерархия власти никого не сдерживала, а до происхождения удалого наемника или авантюриста никому не было дела.

— Наши труды полумесячной давности окупились. Все усилия и кровавые жертвы позволили Трентайму подняться с колен. Теперь мы — земля с огромным потенциалом, — вернул Брэндель взгляд Амандины и вновь обратился к согласно кивающей толпе, — но рано останавливаться на достигнутом. Да, дворяне пока «заняты» военными подготовками, но не стоит рассчитывать на долгую передышку. На самом деле трудно даже сказать, что будет, когда я вернусь из Ампер Сеале. Выдвигаюсь уже сегодня и ненадолго, но уверяю: к моему возвращению Трентайм уже погрязнет в настоящей войне, по сравнению с которой любые прежние битвы покажутся прогулкой в парке. Одно дело — дворянские междоусобицы и совсем другое — конфликт двух сильнейший фракций королевства, полноценная гражданская война. После свержения короля, а это — лишь вопрос времени — сделают ход все главные игроки. Герцоги начнут рвать Ауин на части, а сильнейшие рыцари, все самые легендарные бойцы, выберут сторону. Эта война затронет всех!

Взяв многозначительную паузу, Брэндель дал толпе время переварить информацию и продолжил:

— Враги, с которыми предстоит столкнуться, способны раздавить нас как букашек, и многие из них сплотятся и выступят против. Впереди и потери, и жертвы: Трентайм вступил на тернистый путь, и его судьба во многом повлияет на участь королевства.

Наступила мертвая тишина. Словно подчеркивая мрачность момента, прекратили шептаться даже деревья: затих и ветер, и людские голоса.

— Господин, а… Зачем тогда отправляться в Ампер Сеале? — раздалось наконец неуверенное из толпы.

Выдержав продуманную паузу, Брэндель ответил:

— В начале Совета я сказал, что хочу спасти это королевство, поделился планами набрать достаточно сил и иметь армию, способную защитить наши земли. Амандина доложила, как дела обстоят сейчас, а теперь продолжу о будущем. Главную надежду королевства и законную наследницу трона, принцессу Гриффин, в Ампер Сеале ждет ловушка. Ей предстоят переговоры с противодействующим дворянством, и моя цель — сделать так, чтобы они не получили желаемого. Даже пойди принцесса на компромисс — ничего не изменится: напротив, гражданская война лишь отсрочится, но потом вспыхнет с удвоенной силой, и ее пожар поглотит весь Ауин. Мадара только того и ждут, и непременно воспользуются возможностью, чтобы напасть и нас уничтожить. А если выбирать между войной с дворянской коалицией и полноценным нашествием немертвых… я выберу первое.

Такой прогноз на будущее вновь заставил ошарашенную толпу замолчать. Склонив голову, чуть более информированная Амандина погрузилась в напряженные раздумья, по привычке задумчиво покручивая кулон, прощальный подарок отца. Брэндель отправляется в Ампер Сеале, чтобы помешать свадьбе принцессы…

— Неужели настолько важно спасти принцессу? Наверняка есть и другие способы если не предотвратить гражданскую войну, то хоть справиться с последствиями! Почему мы должны заботиться о королевском семействе, ничего для нас не сделавшем? — озлобленно выкрикнул один из Серых волков. Пострадавшим от обмана Макарова, известного члена королевской фракции, меньше всего хотелось вставать на сторону предавших их доверие.

— Даже если игнорировать угрозу вторжения Мадара, как думаете, долго еще знать будет игнорировать Трентайм? Я же для них как бельмо на глазу: узурпировал власть и пользуюсь ресурсами. К нам попросту вторгнутся, чтобы вернуть все на круги своя, а без признания принцессой моего статуса никакие доводы не станут слушать. Зато объединив силы с королевской фракцией, мы не только сведем масштаб и последствия гражданской войны к минимуму, но и тем самым спасем королевство. Иного пути выжить у нас нет!

Задумчиво потерев лоб, Брэндель в который раз задумался о шансах нынешнего Ауина выстоять против Мадара. Они казались призрачными: если уж с геймерами не вышло, куда тут ему одному?

Дворик снова погрузился в тягостное молчание.

— Марша Всевышняя, милорд! — раздался вдруг восторженный вопль, — если поддержим принцессу Гриффин, поможем ей одолеть Зайферов и взойти на трон, то… получается, мы станем фундаментом королевской власти. Да за такое полагается герцогство — не меньше!

Источник звука нашелся быстро: пылающий энтузиазмом Карглис.

— А если господин станет герцогом, мы как его ближайшие сторонники — не меньше чем баронами, да? Ха, посмотрим, как мой старик будет проедать плешь да отчитывать старшего и по рангу, и по титулу!

Невероятно смущенная Мериал изо всех сил дергала его за рукав и шипела, но тщетно. Ни разу в жизни она не сталкивалась со столь вопиющей несдержанностью и неподобающим дворянину поведением: чему только лорд Максен своего наследника учит?!

Про себя Брэндель довольно хмыкнул: понятно, ради чего Карглис так старается — работает на имидж лорда, выказывает лояльность и поддержку — все как положено.

И сработало: в толпе раздались заинтересованные шепотки. Человеческая природа взяла свое: сначала думаешь о том, чем поживиться, а уже потом — о рисках, а тем более — в их ситуации, когда на риск они уже пошли. Если уж продолжать — так почему бы не с выгодой для себя?

Подсади они принцессу на престол — глядишь, слова Карглиса и окажутся правдой. Пока ее не поддерживает ни один герцог, и любая помощь для Гриффин на вес золота. А герцогам, кстати, пора подвинуться: сколько веков прошло с того дня, когда их предки последовали за королем Эриком, основав Ауин — а у власти все те же фамилии. Аррек, Зайфер, Виейро… и лишь их потомки неизменно наследуют земли, власть и влияние, невзирая на реальные заслуги перед государством.

Толпа воодушевленно загудела.

«Прекрасный ход, сообразил! Люди Красного Бронзового Дракона — и так по факту молчаливо поддерживают королевскую фракцию, но вот остальные наемники… А сейчас, судя по всему, дело в шляпе: появилась мотивация, люди поняли, за что сражаются, и хаоса из-за отсутствия боевого настроя не предвидится».

— Все верно, — одобрительно кивнув, подтвердил Брэндель вслух, — надеюсь, вы готовы и к предстоящим трудностям, и к тому, что награда достанется лишь победителям, а цена поражения — сами понимаете…

— Естественно, милорд!

— Конечно!

— Да понятно…

— Вот видите, милорд: ее высочество еще повезло заручиться вашей поддержкой! — самодовольно подытожил Карглис, — с вашей мудростью и предусмотрительностью…— но тут тычок Мериал в бок наконец-то его угомонил.

Что ж, похоже, в него верят, но по привычке льстят и подлизываются.

«Правда, и бои предстоят такие, что никакой боевой дух не гарантирует победу, и дело даже не в моем плане. План может быть и вовсе безупречен, но враг попросту слишком силен. К тому же, я утаил часть правды — не сказал прямо, что собираюсь расстроить брак принцессы, причем любой ценой: хоть саботажем, хоть силой. Но узнай обо всем герцог Аррек — придет в ярость и может объединить силы с дворянами севера, и тогда Трентайм останется один против всего королевства. Так что лучшее, на что можно рассчитывать — нейтралитет Аррека и гражданская война меньшего масштаба».

Больше всего волновали силы противника: шестеро или даже семеро герцогов на один Трентайм — это как до зубов вооруженный воин против новорожденного, а поддержка, если и будет — то личная от принцессы, а не от королевской фракции в целом.

«Готового решения пока нет, времени мало, но в Ампер Сеале надо быть обязательно: главное — не допустить, чтобы история повторилась!»

Более не раздумывая, Брэндель закончил Совет и вместе с Сиэлем отправился в путь: корабль уже ждал.

До Ампер Сеале оставалась всего неделя.

Том 3: Глава 259: По морю Слепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 1

— Как прошли переговоры? — осторожно осведомилась Магадал у показавшейся возле кареты принцессы. Дожидаться их окончания княжне-монашке пришлось долго — хватило бы не только обсудить все вопросы, но и результат обдумать.

Принцесса со вздохом расправила подол легкого серебристого платья и поежилась: на улице все еще было прохладно.

— Никак. Старый лис Аррек хочет и Харуце заманить к себе, — и добавила, пока служанка накидывала на нее теплый плащ, — этому, конечно, не бывать. Брата ему я не отдам, и сэр Макаров с учителем Флитвудом меня поддержат.

— Так каков же будет ответ? — взволнованно спросила Магадал, пока та располагалась внутри, — я ведь слышала, что посланники старшего сына его величества уже побывали у Аррека…

— Не стоит беспокоиться, — ответила принцесса, не выказывая ни малейшего признака волнения, — наш дорогой друг-герцог просит невозможного и понимает, что на такие условия мы не согласимся. Просто пока он не хочет раскрывать своих истинных намерений, а вместо этого прощупывает наши.

С этими словами принцесса выглянула в окошко экипажа, на небо над Ампер Сеале. Несмотря на конец февраля, над городом нависли серые тучи, того и гляди грозящие снегопадом.

«А сколько всего еще предстоит обсудить: переговоры затянутся…» — со вздохом подумала она.

================== Брэндель===============

Западная граница Ауина с Киррлутцем пролегала по морю Слепящих огней, получившему свое название за ослепительно-голубой цвет. Покинув порт Гри, корабль Брэнделя всего за полдня вышел в море и встал на один из основных морских путей до Ампер Сеале.

Погода выдалась ясная и солнечная, а ветра сопутствовали, так что элегантное трехмачтовое судно в окружении любопытных чаек так и летело по волнам. На борту был груз из кристаллов и изделий из них, и горы папируса — все для маскировки под торговый корабль из далекого южного Рубика, граничащего с королевством Девяти фениксов. Только там такие товары и водились, и сомнений в происхождении судна ни у кого не возникло бы.

«Давненько я не ходил под парусом… А символичное название у этого корабля: „Далекий“. До Рубика и правда далековато: в игре я там побывал лишь пару раз, но если бы не расстояние — непременно вернулся бы».

Его корабль уже был зарегистрирован в Ампер Сеале, так что ненужных проволочек не ожидалось. За скорость и маневренность живущие морем грубовато, но верно прозвали его «Мускулистым красавчиком», а фрахт организовал Карглис — спасибо выстроенным отношениям между торговцами Трентайма и Ампер Сеале.

Капитану, опрятному бородачу по имени Джеймс, едва исполнилось тридцать лет. Одевался он как подобает настоящему морскому волку: просторная красная ветровка, капитанская шляпа и поясные ножны, и даже самая настоящая трубка. Рядовому моряку в его возрасте посчастливилось бы дослужиться до старпома, так что ранг лишь доказывал его выдающиеся способности.

Как и многие капитаны, Джеймс плохо переносил контроль извне и не жаловал у себя на борту представителей власти. Брэндель впервые порадовался, что «аурой не вышел» и не производит впечатления среднестатистического дворянина. Во многом благодаря этому они наладили хороший контакт. Импонировало в Джеймсе и то, что он не только не был пьянчугой, что уже считалось серьезным достижением, но и вел себя, можно сказать, по-джентельменски.

«При первой встрече показалось, что есть в нем что-то от военного, и Карглис подтвердил: потомок одного известного военачальника, но не ауинского. Все-таки от корней не уйдешь: хоть он и первый делец в роду, но воспитание сказывается».

Сейчас они облокотились на борт, вглядываясь в переливающую то лазурью, то серебром, то пурпуром водную гладь. Вскоре чаек в небе стало ощутимо меньше, а несколько часов спустя — окончательно исчезли из виду птицы, и береговая линия.

За время плавания Брэндель получше узнал Джеймса и его биографию: когда начал ходить под парусом, сколько лет на этом корабле, а сколько — на этом маршруте. Ответ на последний вопрос впечатлял: всего в этих водах двадцать лет, начал с юнги и дорос до старпома, а недавно дослужился и до капитана. На борту лишь единицы могли похвастаться таким же опытом, да и вообще тем, что провели всю сознательную жизнь в море.

Одобрительно кивая, Брэндель не удивлялся: похожие НПС ему уже встречались в игре.

Зато стоящей рядом смертельно бледной Амандине было не до светских бесед. Выросшая в горной местности, сейчас, окруженная бесконечными водами, она могла лишь вглядываться в линию горизонта, ловя обрывки мыслей: мозг отказывался работать. Концепция океана оказалась для нее непостижимой: раньше о таком она лишь читала в дневниках отца, но реальность даже близко не могла сравниться с описанием. Если в порту Гри ей еще хоть как-то удавалось держать себя в руках, то окруженная водными толщами, мадам советник поддалась ужасу.

Не помогали и рассказы Джеймса про морскую богиню, которой они якобы вверили свои судьбы, с ее переменчивым нравом, то благосклонным, то суровым. Если повезет — эти лазурные воды позволят «Далекому» скользить по спокойной ряби как сейчас, ну, а нет — так и намного большие корабли уносило и разбивало штормами в щепки.

И все же для впервые ступившей на борт Амандина держалась очень и очень достойно.

В отличие от Ромайнэ: та поначалу пылала энтузиазмом и облазила весь корабль, но стоило им выйти в открытое море — и морская болезнь взяла свое. Борясь с тошнотой, она отправилась валяться к себе в каюту, громко жалуясь на выбор «пиратского корабля» вместо «нормального судна».

Брэндель с едва заметной ухмылкой и напомнил, что она собиралась стать великим купцом, что подразумевает частые плаванья. Ромайнэ в ответ лишь накрыла голову подушкой, вереща оттуда как придушенный цыпленок, но некоторое время спустя затихла — видимо, заснула.

— Милорд, я, кажется, начинаю понимать отца, — прокомментировала наконец Амандина, крепко держась за поручни и вглядываясь в соленые брызги и пену по бортам. Чувствовала она себя, мягко говоря, нехорошо, но о том, чтобы скрыться в каюте, пока лорд на палубе, не могло быть и речи: оставалось стиснуть зубы и терпеть.

— Хмммм? — покосился на нее Брэндель. До нынешнего путешествия в его глазах Амандина уже меньше, чем в начале их пути, но все еще оставалась немного болезненной аристократкой. Пускай умнейшей, с дворянским воспитанием и разбирающейся во всем от политики до психологии, но точно не отличающейся крепким здоровьем, а здесь… Оказывается, вот в чем ее главное отличие от остальных: железная воля и решимость, способность идти до конца.

— До наших странствий я и представить не могла, насколько красив и переменчив наш мир, сколько здесь всего… И пускай в дневниках отца есть описания, но пока сама не побываешь и не испытаешь — считай, ничего не видела. Думаю, сегодня я окончательно поняла, что опыт приходит только с приключениями, а они стоят того, чтобы рисковать!

К тому моменту начался закат, и холодная дневная гамма оттенков на небе сменилась поразительно теплой: в сочетании с неизменными перышками облаков зрелище вышло завораживающим.

Переведя дух и немного успокоив желудок, Амандина подняла голову:

— ...... И вот, стоя здесь, наблюдая за тем, как море на горизонте встречается с небом, я готова! Я жду-не-дождусь следующего дня и того, что он нам готовит. Думаю, именно об этом предвкушении и писал отец: ужасно интересно, что же нас ждет в конце пути! — воодушевленно закончила она, даже набравшись смелости оторвать руку от поручня и поправить взъерошенные ветром волосы. Очаровательный жест, полный одновременно невинности и кокетства, да еще и в исполнении такой красавицы.

Сквозила в ее голосе и легкая печаль: Брэндель понимал, что Амандина соскучилась по дому и все еще оплакивает смерть родителей. Уважительно помолчав, он позволил ее словам унестись вдаль, а сам задумался еще кое о чем.

«Сколько уже времени прошло, а ничего не изменилось: это тело все еще мое лишь наполовину. Да и ответа на вопрос, как бы я поступил, получи возможность вернуться в прежний мир, все еще нет».

Вернувшись в реальность, он сосредоточился на Амандине: похоже, пауза не пошла ей на пользу — она явно собралась себя жалеть. Хотя и повод для этого был, и он ее понимал как никто: они оба лишились дома.

— Не винишь отца? — спросил Брэндель наконец.

— Поначалу я даже не знала, как к нему относиться, но мама, помнится, часто разражалась тирадами про его отсутствие. Я тогда решила, что раз поняла ее — надо попытаться понять и его — тем более, что дворянский титул обязывает детей быстрее взрослеть и быть более… понимающими.

На этом месте Брэндель мысленно закатил глаза: «Вот бы все дворянчики так рассуждали».

— И все же я его виню, — продолжила Амандина с тихим вздохом, — как бы ни был прекрасен этот мир, неужели он важнее родной дочери? Представить невозможно, насколько я завидовала соседским детям, у которых были оба родителя, пускай и жили они намного беднее.

— А отец знал про твой талант, про… Маджисайт?

— Думаю, да. Он редко возвращался домой, но каждый раз привозил с собой какие-то документы и чертежи, книги, свитки… и все это меня очень радовало, но его не заменяло. Так что, думаю, он по-своему обо мне заботился… просто не так, как мне хотелось.

Рука сама потянулась в поясную сумку: там все еще лежали найденные рядом с телом ее отца серые камушки. С другой стороны, они скорее всего имели какое-то отношение к катакомбам и Келси, так что показывать их Амандине он не спешил.

— Уверен, ты права. Ты совершенно точно не была ему безразлична, но выражал он это по-своему — так со многими бывает… И с каждым по-разному.

Обернувшись к нему, Амандина ответила озадаченным взглядом, но промолчала: подоспел Карглис с парочкой будущих Белых Львов.

У этого кадра проблем с адаптацией не было никаких: прямо-таки рожденный для странствий и перемен, он буквально за полдня приноровился к качке и уже вовсю передвигался по палубе не хуже, чем по суше.

Пораженный вновь раскрывшимся талантом Джеймс объявил Карглиса прирожденным моряком, покосившись при этом на Брэнделя. Судя по их недолгой беседе, этот парень, хоть с виду и ровесник новоявленного природного дарования, не один год провел в море — ну и сколько же ему на самом деле лет, чтобы все это успеть?

Брэндель, естественно, ссылался на книги, но Джеймс лишь недоверчиво качал головой: практический опыт и книжные знания — далеко не одно и то же, и для него, обладающего и тем, и другим, разница была очевидна.

Смущали капитана и его навыки мага: мало того, что и сам способен на что угодно, так в сквайрах у него этот Сиэль — волшебник, сильнее которого он в жизни не встречал! Как что-то не заподозрить?

Стоило Карглису со спутниками приблизиться, стало ясно, что обоим не просто нехорошо, а прямо-таки паршиво. Черт побери, ну и ну: да они даже в бой против волков в Темном лесу шли веселее!

— Недурно ты поработал со своими людьми. Я повидал рекрутов и в Ампер Сеале, и в Карсуке, но даже близко не лучше твоих, — подметил тем временем Джеймс, затягиваясь трубкой и ею же указывая на Карглиса и остальных.

— Куда там, — возразил Брэндель.

Мнение Джеймса разделяла и его команда: несмотря на зеленоватые лица и бледный вид, держались ребята неплохо и не роптали. А уж на фоне впервые вышедших в море гражданских — справлялись и вовсе отлично.

С собой в Ампер Сеале Брэндель взял сорок будущих офицеров Белых Львов, две третьих общего состава. На них возлагались большие надежды, но опыта бойцам пока явно недоставало, и эта экспедиция должна была им его обеспечить. Выжившие закаленные бойцы станут его костяком, а еще — будущим и оплотом нового государства.

Наверняка они пока этого не понимают, и вряд ли до конца осознают, какие опасности ждут впереди. Импульсивная горячность юности в сочетании с безоговорочным доверием к своему лидеру — типичное сочетание для ауинской молодежи в эту эпоху: даже понимая, что враг невозможно силен, все равно безрассудно бросаются в атаку.

Без Ромайнэ было не обойтись — предстояли торги и переговоры — ну, а беспокойство за ее причуды и боязнь странных выходок вынудило позаботиться о факторе сдерживания. К тому же, из всех его сторонников именно Амандина больше всего знала об ауинской знати. Да и голова у нее светлая — отличный помощник в непростом путешествии.

Взял Брэндель и наемников из Лоупа: опытные и по сути бессмертные бойцы много чему могли обучить его Белых Львов. Тем более, что у тех уже давно в ходу была шутка про награду в Ампер Сеале:

— Фелаэрн и Дейна мне свидетели, отступать нельзя! Должно же исполниться мое собственное пророчество! — важно провозгласил тогда Брэндель, взмахом руки приглашая их на борт.

Для поддержания образа «Горного рыцаря» без Сиэля никак, а без свиты в виде Ропара, Морфея, Андреа и Медиссы — тем более, так что все обозначенные поднялись по трапу следом.

Миссия по расстройству замужества принцессы обещала быть крайне опасной, причем с первого шага в порту Ампер Сеале. Пускай они действуют тайно, но слишком много сил сейчас собралось в одном месте, и другие тоже могут преследовать свои интересы не менее скрытно. Помимо него явно есть и другие не желающие заключения брака, и королевская фракция с Арреком точно подготовились им противостоять.

И все же, даже со всеми этими силами на борту, Брэндель не считал себя готовым к открытому противостоянию.

Сомневался он и в том, стоит ли брать с собой Скарлетт: вроде бы и плохо выйдет, если ее узнает Макаров, но по возвращении из прошлой вылазки та ни шаг от него не отходила, прямо-таки стала тенью. К тому же, Кровь богов… вряд ли снова даст о себе знать, но за носителем лучше приглядывать: лучше уж напрягаться от постоянной слежки, чем жалеть о потере ценного союзника.

Самой большой неожиданностью стало появление Мефисто. Получив новости о планах Брэнделя, тот без предупреждения явился в порт и присоединился к экспедиции, объяснив это тем, что обязан обеспечить безопасность союзника в «этой клоаке Ампер Сеале». Впрочем, скажи он хоть, что достопримечательности смотреть едет — никто и слова не сказал бы: против такой силы не попрешь.

Логичнее объяснил свой отказ от приглашения присоединиться Кодан: рыцарю, все еще официально состоящему на службе у графа Ранднера, не стоит участвовать в столь подозрительных мероприятиях.

Большую часть призываемых созданий, в том числе ящеролюдов Огненного когтя, Духов Пауков Ветра, Огненного джинна и Пречистых архангелов, Брэндель отправил «на отдых» в колоду, но даже без них корабль оказался забит под завязку. Обычному купцу столько людей явно не требовалось — предпочтение традиционно отдавалось набиванию трюма товарами, а численность сопровождающих и команды сводили к необходимому минимуму. Этим-то «Далекий» и отличался от торговых судов: с нынешним количеством людей на борту он скорее напоминал военный, только за минусом пушек.

— А вам, капитан Джеймс, я вам очень благодарен за помощь. Вы сумели разместить и всех моих людей, и провиант. Ну и прошу прощения за то, что в ущерб товарам.

— Что вы, лорд Брэндель, мы заключили сделку, и условия меня устраивают, — улыбнулся в ответ тот.

Пока что Трентайму недоставало редких и ценных товаров, но Брэндель пообещал создать для него аж новый рынок. Впрочем, особых надежд на выполнение всех этих посулов капитан не возлагал, полагаясь на солидное вознаграждение за свои услуги и собственным чутьем. Настоящему торговцу не было дела до того, что покупатель — то ли бандит, то ли бунтовщик: его волновала исключительно честность в конкретной сделке. Практика показывала, что лучше всего иметь дело с теми, кто с самого начала выкладывает все как есть без прикрас, ну и платит вперед, конечно, — именно таким человеком ему и показался Брэндель. Несмотря на слухи о том, что подлые мятежники устроили заговор против легитимного трентаймского лорда, капитан согласился на личную встречу и убедился, что перед ним — настоящий дворянин, человек обходительный и любезный, только вот немного необычный на фоне всех знакомых знатных господ. И все же, несмотря на подмеченные странности, молодой лорд явно пользовался уважением среди своих людей и вдохновлял их двигаться дальше.

Последние и впечатлили Джеймса серьезнее всего: повидавший порядком частных армий и портовых гарнизонов, он сразу отметил, что бойцы Брэнделя им не чета: таким «качеством», силой и дисциплиной могли похвастаться разве что военные на государственной службе, да и то не все.

И все эти люди не только хранили верность новому лорду: в него верили, и довольно скоро капитан и сам разобрался, почему. Понаблюдав чуть дольше, Джеймс понял, кого те ему напомнили: на корабле царило нечто вроде духа… братства? Нет, даже рыцарства: не внешнего церемониала и пафосных речей, а подлинного — того, что в сердце. Словно вернувшись в полузабытые стародавние времена, капитан в который раз задавался вопросом, как так вышло, что именно эти люди, будто вернувшиеся к истокам их государства и чтящие обеты основателей, считаются изменниками.

«Любопытно, откуда бы среди дворянских наследничков взяться такому? Наверняка с этим парнем все не так просто, но, сдается мне, в будущем это сулит серьезную выгоду!»

С этой мыслью капитан «Далекого» выбил из трубки пепел и принялся набивать ее заново.

Том 3: Глава 260: По морю Cлепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 2

B вылазку в Ампер Сеале Брэндель снарядил своих людей в первую партию изготовленных Босли и Тамаром доспехов. Те порядком отличались амуниции королевской гвардии: с опытом Ортлисс и воспоминаниями Брэнделя из игры и по защитным свойствам, и по внешнему облику доспех вышел ближе к тему, что носили во времена короля Эрика.

В основу древнего прототипа легли полупластины как у Белокрылых рыцарей эльфов Ветра, но поскольку человеческие возможности в ковке и близко не могли сравниться с эльфийскими, Эрик облачил своих рыцарей в полный доспех, а под него разработал целый набор техник. В свое время его люди, названные Белыми львами, внесли весомый вклад в историю. Сохранилось множество описаний «короля, поведшего рыцарей на юг и объединившего неизведанные земли под своим началом» и его гвардии, по силе сравнимой с самими Серебряными эльфами и Белокрылыми.

Увы, и боевые техники, и кузнечные навыки были утрачены в поколениях гражданских войн, и достичь тех же высот сейчас не удалось. И все же Ортлисс, досконально изучившая доспехи Императрицы Ветров, знала, как добиться невероятной прочности без утяжеления, и с ее помощью удалось воссоздать полупластины эльфов Ветра. Их магические формации не только обеспечивали невероятную прочность, но и придавали ускорение, а по мере необходимости активировалось еще и встроенное заклинание Ветрового барьера со стометровым радиусом действия. Оно значительно снижало эффективность колюще-режущего оружия: удар меча бойца Железного ранга едва ли оставил бы хоть царапину.

С такой броней в нынешнем Ауине любой способный держать в руках меч спокойно одолел бы с десяток воинов-середнячков.

Дополнили доспехи невесомые плащи с заклинаниями для облегчения и придания водонепроницаемости: в таких не страшен и самый суровый марш-бросок.

Но все это великолепие стоило немалых денег: при виде приближающейся к шестизначной суммы в сметы на изготовление сорока комплектов Брэндель аж закашлялся, и, естественно, вынужден был объявить, что с нынешними их финансами много таких себе не позволишь.

После долгих раздумий он решил, что у пехотинцев броня будет попроще, так что сейчас Босли был занят переработкой, решая, от чего избавиться: то ли от дорогих кристаллов Маны, то ли от части материала для создания магических формаций. По его заверениям прототипа подешевле можно было ждать по их возвращении из Ампер Сеале.

«Старик все еще меня „прощупывает“: ждет, как я себя проявлю в нынешнем походе: помогу принцессе или передумаю и выступлю против. Ничего, в чем-то он прав — не стоит так сразу доверять недавним знакомым. Но уж я-то с пути не сверну, будь уверен!»

K реальности вернул шепот Карглиса прямо в ухе:

— Милорд, у нас, похоже, проблема.

Брэндель обернулся к нему и его спутникам: сегодня они отвечали за патрулирование трюмов и сохранность «товаров». При том, что они находились в открытом море, проблем не ожидалось, и патруль казался Брэнделю простой формальностью. И потому рапорт Карглиса и застал его врасплох.

— Это Вьора во время очередного обхода услышал какие-то странные звуки, — добавил еще один из Белых львов, — и он утверждает, что доносились они снаружи.

«Так, уже хорошо: проблема не с доспехами».

— Ясно, давайте-ка попросим капитана разъяснить, — решил переадресовать вопрос Джеймсу Брэндель.

Именно из забитых всем подряд трюмов, как правило, и доносились все странные звуки. То, что принимали за «звуки снаружи», чаще всего оказывалось снованием крыс и эхом, но оно же могло означать и огромные проблемы для корабля. Для строительства судов вроде «Далекого» использовали бревна сантиметров десяти в толщину, а вода поглощала звуки…

«Так что-либо крысы, либо гигантское существо в непосредственной близости к кораблю».

— С какой стороны? — тут же откликнулся Джеймс.

— Левый борт, — быстро бросил Карглис, почувствовав нетерпение в его тоне, а для полноты картины еще и указал рукой в нужном направлении.

— Кристальные цепи за борт, к порту! — проревел капитан команду ближайшему моряку.

Тот живо бросился к нужной связке, нащупал конец с кристаллом и выбросил его за борт.

«Точно, кристаллы Маны с повышенной чувствительностью к шуму! Многие моряки так обнаруживают присутствие больших морских тварей, а особо опытные — еще и могут по вибрации определить вид», — припомнил Брэндель, но, понаблюдав за этим моряком, понял, что этот не из их числа, — «слишком долго поводит цепями, да и молчание затянулось».

— В воде полно тварей, очень много! — раздался наконец шокированный вопль.

— Свистать всех наверх, готовимся к бою! — выкрикнул следующую команду капитан, заметно напрягшись.

Пока что, сколько они ни вглядывались в водные толщи — ни единого намека на постороннее присутствие, и этот факт и тревожил больше всего. Окружившие их твари разумны и, похоже, настроены недружелюбно.

Ну, а Брэндель среагировал еще быстрее: не успел Джеймс отдать приказ — а он уже одним ударом меча перерубил цель с кристаллом, за которую все еще держался моряк. Тот только и успел недоуменно вскрикнуть, а второй конец цепи с невероятной силой, словно хлыст, утянуло вниз. Опоздай Брэндель хоть на секунду — его утащили бы на дно.

Ну, а Брэндель, оттолкнув побледневшего от страха спасенного в сторону, перегнулся через борт и вгляделся в водную толщу.

— Гуманоиды!

В море Слепящих огней водилось великое множество монстров, но всего три вида гуманоидов: морской народ или русалы, наги да пираты-ящеры. Первые редко нападали на людей — им нечего было делить — а земноводные пираты не обладали способностью настолько надолго задерживать дыхание. Посему — скорее всего, наги, а эти твари умеют проникать на корабли. Выкрикивать догадку вслух Брэндель все же не стал: паника ник чему, да и атаку русалов не стоит исключать.

Джеймсу с трудом верилось, чтобы сухопутный дворянин, мельком взглянув на морское создание, умудрился определить его вид, но одно он понял точно: на них напали, и пора защищаться.

К третьему звонку колокола на мачте вся команда уже была на палубе, причем вооруженная до зубов. Брэндель поспешно приказал Белым львам выбираться из трюмов на переполненную палубу.

По сравнению с Джеймсом он почти не волновался: даже, можно сказать, радовался — вот она, прекрасная возможность поучаствовать в морском бою! Против такого корабля как «Далекий» с ними на борту никаким пиратам не устоять: сейчас они, наверное в первых пяти десятках по мощи во всем королевстве.

«А вообще мы, конечно, жульничаем — можно сказать, сами напрашиваемся, плывем тут все такие невинные торговцы… Хотя, в средние века британской флот, кажется, прикидывался караваном с углем, но там вышло немного по-другому».

Мысли сменяли одна другую в голове, словно уже показавшиеся из водных толщ тени…. Вскоре всплыли и зловещие треугольники: акулы! В подводном мире езда на акулах была обычным делом — все равно, что люди и кони, ну или друиды с волками — так что появление зубастого транспорта само по себе еще ничего не значило.

Джеймс рассуждал точно также: потушив трубку, он убрал ее в карман и поспешно достал меч.

И тут из моря раздалось… пение. Нарастающее с каждой секундой, на непонятном языке, жутковатое и завораживающее одновременно.

— Сирены! — раздались дружные крики побледневших от испуга моряков.

Белые львы лишь обменялись недоуменными взглядами: в их мире сирены считались полузабытым мифом. Судя по легендам Киррлутца, якобы наполовину птицы, наполовину рыбы, но с человеческими лицами, заманивали своим пением моряков, заставляя корабли сбиться с курса. И естественно, бойцы Брэнделя передавали ему рассказы моряков, но тот лишь мысленно закатывал глаза.

«Да уж, они, похоже, настоящей сирены отродясь не встречали. Киррлутцские тексты — сплошная брехня, почти все: по большей части с виду сирены с виду как люди, и только ниже колен — куриные лапы. Правды там только две: дамы прекрасны и в самом деле способны свести пением с ума».

«Атакованные сиренами и потерявшие управление корабли превращались в призраки, десятилетиями бесцельно бороздящие морские воды…» — примерно на таких историях и росли жители прибережных местностей, и потому экипаж «Далекого» смертельно испугался, а «сухопутные деревенщины» Брэнделя в своем незнании сохранили спокойствие.

Зато на стороне экипажа оказались суеверия: пускай голоса сирен уже веками не разносились над этими водами, но все до единого моряки, куда бы их ни занесло, не выходили на палубу без затычек для ушей.

— Заткнуть уши! — выкрикнул Джеймс что есть сил, сам уже именно этим и занимаясь.

Приказ мгновенно был выполнен, панические восклицания тут же стихли… а на смену им пришли округлившиеся глаза.

Белые львы проделали то же самое едва ли не быстрее их самих. Опытом в мореплавании пересекавший в игре океаны Брэндель не уступал Джеймсу, и он правильно снарядил своих людей.

Он же, первым поняв, в чем дело, но для подстраховки не стал противоречить приказу капитана. Его бойцы послушно заткнули уши, ну, а сам он остался без затычек.

И прислушался к пению: завораживающему, словно ледяными стрелами пронзающему мозг, но совершенно не смертельному.

Мгновенное действие морока почти сразу же прошло, зато стало неуютно от яростно буравящего взгляда Амандины.

«Да не волнуйся ты, это не сирены…» — попытался сказать он одними губами, но та не разобрала.

Все так боятся сирен, а ее господин, похоже, решил проверить, нет ли у него случайно иммунитета?! Промерять, насколько далеко «предрассудки» ушли от реальности?! Только вот такая беспечность до добра не доведет, и это ее несказанно расстраивало.

Вскоре и все остальные вокруг заметили отсутствие и затычек, и реакции на смертельную песню.

Моряки списали это чудо на магические способности, но на самом деле спасала в такой ситуации не магия, а статистика по Воле. У Брэнделя она намного превосходила возможности простых смертных, так что чары сирен его, скорее всего, и так не взяли бы.

Ну, а на самом деле все оказалось еще проще: они столкнулись с совсем иными существами.

— Не сирены. Русалы, — медленно и четко проговорил Брэндель, обернувшись к Джеймсу.

— Да ладно! — воскликнул тот, решив, что недопонял.

Но нет: читал по губам он отлично, и повторенное «РУ-СА-ЛЫ!» не оставило места для сомнений.

— Русалы в этом море часто объединяются с нагами, так что те, скорее всего, под нами! — последовал ответ.

Том 3: Глава 261: По морю Cлепящих огней, в Ампер Сеале Часть 3

Наги моря Слепящих огней заработали печальную славу грозы торговых кораблей на пути от Ампер Сеале в порт Гри и даже дальше, до самого порта Рубика. С остальными морскими обитателями наг объединял основной источник дохода — грабеж людских судов — но существовали они скорее обособленно и разрозненно даже между собой.

Из не менее десятка племен выделялись два: Куо-тоа и Яркие. Первые обитали во всех семи морях Ваунте, существовали исключительно за счет пиратства и отличались особой свирепостью, а вторые имели собственный язык, зачатки культуры и даже иерархию наподобие государственного строя.

Пребывая в постоянной междоусобице, племена наг конкурировали за доходы от пиратства, но ни одно из них ни за что не упустило бы лишний торговый корабль.

Порывшись в сумке, Брэндель поспешно достал маленький клочок пергамента и перо с чернилами, нацарапал «наги» и «русалы» и показал остальным.

— Странно все же: они редко объединяются для нападений на торговые суда… — поднял бровь Джеймс, после чего подал своим людям сигнал держаться за канаты по периметру корабля, готовясь защищаться от гарпунов.

«Русалы часто вступают в союзы с нагами в племенных конфликтах, прямо как в уличных бандитских разборках. Но обычно они действуют организованнее и не вмешиваются, когда наги нападают на торговые суда. Конечно, не бывает правил без исключений…»

Наконец-то на поверхности показались и наги. С виду — во многом напоминающие людей создания, но с голубой кожей, шипами по двум парам рук и хребту и чешуей от самых щек до груди. Наличие легких и ноздрей позволяло дышать воздухом на поверхности, но для наг он оставался слишком сухим, так что на поверхности они чувствовали себя неуютно, и так и не привыкли надолго покидать воду. Ушей у них не было: вместо этого из головы росли сразу небесно-голубые слуховые нервы. Обитателям суши это казалось немного необычным, но стоило провести среди этих существ немного времени — и люди начинали замечать их красоту.

Большая часть напавших, судя по рогам и обилию то ли несмываемого боевого орнамента, то ли татуировок, была мужского пола, а вздувающиеся бугры мышц и воинственный вид придавали им сходство со средневековыми варварами.

В первой паре рук у них было по трезубцу, во второй — короткие мечи и щиты, но Брэнделю было известно, что они отлично управляются и с гарпунами. В подводных шахтах хватало и железа, и меди, так что за прошедшие века наги не только освоили ковку в подземных вулканах, но и научились защищать металл от ржавчины. Постепенно наращивая боевую мощь и умения, они ничуть не уступали сухопутным расам, но в своей среде: их оружие предназначалось скорее для морских сражений.

Поняв, что гипнотические песни русалов не работают, наги сменили тактику на излюбленную: убрали трезубцы и пустили в ход гарпуны. На корабль обрушился град снарядов.

Команда «Далекого» была к этому готова: натянув канаты, они подняли по всем бортам щиты: в мгновение ока корабль скрылся под чем-то наподобие металлического купола. гарпуны из первого залпа либо застряли в нем, либо отправились на морское дно.

К облегчению Джеймса показались и сопровождающие Брэнделя бойцы посильнее. Ранга самого молодого лорда он не знал, но Золотой у Сиэля не вызывал сомнений, а с таким защитником у «Далекого» уже все шансы отбиться.

— Что происходит? — буднично осведомился Мефисто, завидев монстров сквозь щели в броне.

С виду и не скажешь, что круче его БОССА не найти — вот и Джеймс поначалу не обратил внимания на середнячка. И все же собранность и отсутствие волнения заставили капитана приглядеться.

Ну, а для Пепельного мечника спокойствие уже давно стало привычным… примерно с войны за Скрижали, когда стычка с любым бандитом сулила обращением к силе Элементов. Сейчас же волна Маны только поднималась, а сам он перерос лучших бойцов Киррлутца, не говоря уже об Ауине. Почти никому на континенте не удалось бы застать его врасплох, не говоря уже о том, чтобы одолеть. А горстка наг — и вовсе смехота, что для него, что для Брэнделя.

— Наги, — коротко ответил тот, не снимая руки с рукояти меча, но и не доставая его из ножен.

Просто наблюдая, причем не менее спокойно и как будто даже зная, с каким противником имеет дело.

«Хоть для людского глаза все наги на одного лицо, но разница все же есть: Яркие, к примеру, отличаются радужной чешуей, а у этих — серая, почти до белизны. И все же странновато…»

— Наги, говоришь? — переспросил Мефисто, дернув за рукав отвлекшегося Брэнделя. Сам он родился далеко от любой воды, в сердце Империи, и больше половины своей жизни потратил на партизанскую месть, так что необходимости в морских странствиях не испытывал, а про этих существ только слышал. Пораженный их сходством с людьми, он решил расспросить Брэнделя поподробнее, но начал с поддева:

— И как так выходит, что куда ты ни отправься — везде найдешь неприятности?

— Ну… — запнулся тот, до глубины души польщенный уже тем фактом, что сам Пепельный мечник над ним вот так вот, по-дружески, подтрунивает.

Решив было, что тому скучно, он собрался было начать оправдываться, но тут вступилась и Ортлисс:

[— А он дело говорит: и правда, куда ни пойдешь — везде что-то случается…

— Эээээй, я же в этом не виноват!]

В душе Брэндель не радовался такому повороту: одно дело — заполучить все эти миссии в игре — да он бы на седьмом небе был — но реальность этого мира заставляла его поволноваться. Его и вправду с самого начала как будто преследуют «попадалова», причем одно за другим!

К счастью, Ортлисс с Мефисто предпочли воздержаться от дальнейших замечаний насчет его удачливости.

«В конце концов, разбойников хватает что на суше, что на море — что такого необычного в очередном столкновении? Безопасность любой территории обеспечивал ее лорд, чем дальше от цивилизации — тем меньше для этого возможностей, ну, а моря и вовсе — рай для беспредела».

Отправляясь в путь по этому маршруту, экипажи кораблей вооружались до зубов, и «Далекий» не стал исключением: все моряки тут же расхватали арбалеты и принялись отстреливаться. Конечно, кто как мог — все-таки не военные — и мазали они примерно в половине случаев.

Расчет делали скорее на то, чтобы отпугнуть, чем победить, но вскоре стало понятно, что высовываться им не стоило. Наги явно превосходили моряков в меткости, и тех то и дело ранило. Несколько гарпунов у нападавших оказались бронебойными, так что они умудрились пробить купол над кораблем и пригвоздить двух несчастных к бортам. Старпом помчался было на помощь, но вынужден был объявить, что раны смертельны, и надежды нет, а наги готовят новые гарпуны.

Брэндель не стал тратить времени на раздумья и передал Медиссе по бутылочке целебного зелья из пространства-хранилища. Ему такие уже не помогли бы, а моряков — мигом поставят на ноги, так почему бы не начать налаживать нужные связи? На будущее Трентайму пригодится любая помощь, а за Джеймсом стоит благородный род…

Зато простые смертные в те времена не могли и мечтать даже о настолько незатейливых вещах как кровоостанавливающие и залечивающие раны зелья. Лишь собор Святого Пламени мог похвастаться тем, что снабжал ими лучших своих бойцов.

Медисса поспешно влила по половине содержимого первого флакончика в рот обоим несчастным, после чего вытащила гарпуны и добавила вторые, позволив ужасным ранам затянуться на глазах.

Джеймс со старпомом замерли на месте.

Любого выходящего в море подстерегало здесь множество смертей, а эти два члена экипажа не могли похвастаться выдающимися способностями, так что их по сути вырвали из лап самой смерти.

Благодаря своему происхождению Джеймс повидал достаточно, чтобы понять, что произошло, но не мог не поразиться кое-чему другому. Да, Брэндель доказал свою состоятельность: раздобыть все эти зелья исцеления под силу не каждому, но эта щедрость… Отдать столь ценное снадобье незнакомцу, ничего не требуя взамен — это не просто добрый поступок, это проявление самого настоящего милосердия.

Это заставило Джеймса задуматься: быть может, стоит обратиться к родне и предложить своему Дому наладить более тесный контакт с этим новым лордом? Раз Брэндель утверждает, что за ним стоят серьезные силы… Но что тогда он делает в Трентайме и зачем пошел против графа Ранднера?

«Явно пришел с Севера… может, королевская фракция? Или даже служит лично принцессе? Неужели я недооценил расклад, и Высокогорные рыцари Карсука готовятся выступить в поддержку принцессы?»

Пока капитана «Далекого» одолевали эти непростые мысли, спасенные моряки просто радовались. Все они выросли в бедности и оказались в плавании скорее от отчаяния: в эти времена морские странствия считались опаснейшим делом, и по смертности экипаж любого корабля уверенно обгонял любой армейский взвод в военные времена. Отсюда — удвоенная благодарность, ведь Брэндель спас не только их жизни, но и все их семьи, где они были единственными кормильцами.

— Прекратите, хватит! — запаниковал Брэндель, уворачиваясь от попыток не в меру ретивых спасенных поцеловать его сапоги.

Выросший в современном цивилизованном и безопасном мире, он не знал, куда деваться от смущения, но и это сыграло в его пользу. Отказываясь от столь странных для него, но обычных для дворян этого мира проявлений благодарности, он проявил невиданную скромность и, сам того не сознавая, завоевал сердца экипажа.

А пока он пятился и уворачивался, Белые львы уже успели метнуться в трюмы и вернуться с тяжелыми арбалетами. Для новоиспеченных бойцов Железного ранга обычные уже не годились, так что Босли пришлось постараться и усовершенствовать их усиливающими эмблемами. Изготовить каждое такое оружие стоило его собственного веса чистым золотом, так что Брэнделю повезло, что их понадобилось не больше пятидесяти.

В планах у него была еще большая экономия: использовать вместо эмблем Маджисайт. Для этого на луках и арбалетах всего лишь нужно было закрепить по небольшой коробочке со сложной конструкцией внутри. Вышло бы намного дешевле магического «улучшайзинга», но, увы, пока все это оставалось далекой мечтой, и офицеры получили свои дорогущие, а рядовые — обычные арбалеты. Брэндель даже сам, без истерик со стороны Ромайнэ, понял, что не настолько богат, чтобы раздавать всем и каждому такое оружие, и отказался от провальной затеи.

И все же после боевого крещения Белых львов ситуация двинулась в нужном направлении: ни один лорд в Ауине не вкладывал столько средств в своих офицеров, как Брэндель. Амандине с Босли только и оставалось стенать и по очереди жаловаться на непомерные траты, причем не только на экипировку, но и на тренировки. Восполнение запаса стрел, ремонт оружия и доспехов обходилось им в десяток раз дороже, чем любой частной армии.

Творился этот «произвол роскоши» потому, что Брэндель отказывался тренировать армию ни на чем, кроме настоящего оружия и амуниции, а в процессе создавал бойцам условия, максимально приближенные к реальным боевым. Босли, естественно, протестовал: ведь все эти «выброшенные на ремонт» деньжищи можно было пустить на привлечение рекрутов — тогда у Брэнделя было бы в два раза больше людей! Но упрямый юнец стоял на своем, и добился результата.

Сорок офицеров Белых львов избавились от явного еще в сражении с волками недостатка опыта и сравнялись по опыту и силе с побывавшими в боях ветеранами. Выставь Брэндель сейчас своих ребят против выпускников Королевской академии — разница была бы очевидна. Пускай за будущие королевскими офицерами оставалось превосходство в силе, но в координации и боевом опыте те остались далеко позади.

Невероятное количество времени потратили Белые львы и на тренировки по стрельбе: каждый извел стрел на десяток тысяч Тор. Зато сейчас все это окупилось сторицей — нашпигованными стрелами телами наг. арбалеты молодых офицеров разили без промаха, словно управляемые магией. Воды вокруг корабля в мгновение ока окрасило в алый: наги валились за борт десятками.

«С таким не сравнятся даже лучшие из лучших стрелков в наших водах!» — не уставал поражаться Джеймс, не веря своим глазам.

Почувствовав невероятное давление, наги замешкались. Они и представить не могли, что на простом торговом судне их встретит огневая мощь военного фрегата, даже не простого, а одного из сильнейших. Но недостаток пушек и гарпунов доказывал, что они не ошиблись с выбором цели — так откуда у «Далекого» силы дать отпор?

А посему — наги замедлились, но атаку продолжили.

Безрезультатно: единственным ранением у противника оставалась нанесенная собственноручно по оплошности царапина от тетивы.

И только потеряв очередной десяток погибших, наги наконец-то поняли, что происходит, и наконец-то отступили.

— Они что, отступают? — удивился Брэндель.

Наги запомнились ему храбрыми воинами, готовыми бесстрашно продолжать бой хоть до смерти, и ни разу на его памяти они не уходили окончательно после первого обмена ударами.

«А это точно наги, или это русалы ими прикидываются?»

Том 3: Глава 262: Cтарые cвязи

Не прошло и нескольких минут с начала боя — а морские воды уже вернулись к прежней безмятежности. Остатки наг обратились в бегство, бурление утихло, а небольшие волны засверкали в золотистых лучах заката, показывая, чему море обязано своим названием. Случившееся буквально только что казалось иллюзией, и если бы не ощерившийся гарпунами щит над «Далеким» — можно было подумать, что его экипажу все это приснилось.

Но отступление — это еще не конец боя.

— Смотрите! — раздался крик одного из моряков.

Обернувшись в указанном направлении, Брэндель заметил под водой огромную тень. Размером в разы больше «Далекого» — на ее фоне трехмачтовый корабль казался утлым суденышком.

Показавшись, тень метнулась прямиком под корабль, а на палубу обрушилась гигантская волна. Заскрипев, «Далекий» пошатнулся: на борту почти чувствовали, как корабль стонет, а гвозди с огромным усилием удерживают деревянный остов.

Поджав губы, Брэндель неотрывно следил за тенью, гадая, с каким из жутких порождений морских толщ им не повезло столкнуться.

Наконец монстр с характерным острым рогом на лбу показался на поверхности, но пока на расстоянии и со стекающими с широченной спины реками и водопадами.

«Что же ты…» — только и успел подумать Брэндель — а монстр уже нырнул и направился к ним, оставляя за собой бурлящий след.

— Небеса, Марша Всевышняя!

— Что за тварь?!

Моряки тут же запаниковали — вполне ожидаемо, когда на тебя несется громадина размером с гору, а то и больше — показалось-то оно только частично.

Побледнев, Джеймс крепко сжал меч, готовясь к страшному столкновению.

— Морской бегемот! Да еще и взрослый! — раздался крик Брэнделя, не успел он и рта раскрыть.

— Уверены, милорд? — переспросил Джеймс скорее по инерции, боясь признать очевидное.

— Хотел бы я ошибаться…

— Марша, помоги… — пробормотал капитан.

Человек далеко не робкого десятка, даже он дрогнул. Еще бы: один из страшнейших монстров семи морей, причем последний раз встреченный несколько веков назад и почти успевший стать легендой… Повстречавшие их на воде могли с уверенностью считать себя несчастнейшими из несчастных, а выжившие после столкновения — родившимися заново счастливчиками.

Брэндель поспешно припомнил все, что знает о морских бегемотах.

«Уже почти мифическое существо, один из потомков морского дракона Левиафана. Каждый — хозяин моря, в котором родился, способный управлять даже погодой над водой. У рыбаков считается символом хорошего улова: их даже рисуют на бортах — в любой бухте судов с такими полно…»

— Это же надо, какая неудача… — забормотал Джеймс, не веря, что такая напасть приключилась именно с его кораблем.

По силе морские бегемоты превосходили даже драконов, а простая магия и человеческое оружие на них почти не действовали. У них самих в крови текла мощнейшая магия, способная напугать даже величайших из сухопутных магов. Несколько раз Брэнделю даже довелось понаблюдать, как подобные монстры уничтожали целые порты подчистую — к счастью, с почтительного расстояния.

— Он с нагами заодно: поняли, что сами не справятся, и решили задействовать его! — быстро пояснил Брэндель, оборачиваясь к Мефисто, — полагаемся на вашу силу, Святой Мечник.

Морякам показалось, что они ослышались: в нынешнюю эпоху в Ауине и Великих мастеров насчитывалось всего пятеро. Буга, самый известный в своем поколении, и еще двое — из Аррека, и по одному у домов Корвадо и Зайфер, а уж Святых — не появлялось со времен Дариуса и Гори Кийеса.

Пораженно перешептываясь, моряки на мгновение даже подзабыли о несущемся на них морском чудище, и все как один уставились на Мефисто.

Тот, и ухом до того не поведя, задумчиво переспросил:

— Мне, говоришь?

— Его наверняка притащили наги, чтобы сократить потери. Надо бы только заставить их отступить… Чтобы поняли, что себе дороже нас атаковать! — принялся увещевать Брэндель, с тревогой косясь на море и гадая, не опоздает ли.

Поразмыслив секунду, Мефисто решил, что в словах парня есть логика, а пришедший к тому моменту в себя Джеймс торопливо закивал в подтверждение:

— Да-да, все так: пираты смерти не боятся, но не переносят, когда потери перевешивают выгоду!

«Но когда в Ауине успел появиться еще один Святой?!»

Несмотря на энтузиазм, Джеймс не мог избавиться от неуверенности: все известные ему Святые уже давно отошли в мир иной, а этому и вовсе маловато лет для того, чтобы достичь таких высот…

— Хорошо, попробую, — коротко кивнул Мефисто, сжимая рукоять меча.

И тут все до единого вздрогнули, почувствовав, как над ними нависла невидимая гора. От вырвавшейся из невысокого сухопарого тела силы вздрогнул весь корабль — настоящий феномен физики в действии. Дернулись даже сильные бойцы вроде Медиссы и Скарлетт, а моряки и вовсе едва не попадали на землю, не в силах устоять на ватных ногах.

— Иии п-правда… Св-вятой м-мечник!

— Марша Всевышняя, откуда в Ауине?

— … с каких пор?!

Восторг моряков вышел на новый уровень, а вместе с ним — и непонимание, кто такие и откуда взялись эти трентаймские бунтари.

Брэндель единственный выстоял под натиском жуткой ауры: помогла перешагнувшая порог человеческих возможностей Воля. Нависни сейчас над ним хоть живой дракон, хоть морской бегемот — плечами бы пожал и пошел в атаку.

Больше не сдерживаясь, Мефисто снял все барьеры и выпустил в мир тусклое свечение своего Элемента: стоило ему вырваться на свободу, корабль, море вокруг и все, докуда дотягивался взгляд, разом лишилось красок. Остался лишь серый пепел.

Пепельный Мечник.

Моряки во главе с капитаном затихли. И опытнейшим из них ни разу не доводилось столкнуться с силой Элемента в действии, не говоря уже о той, что способна изменить реальность, да еще и столь дальнего действия.

Даже без искусства фехтования Мефисто хватило бы и одной этой силы для получения звания Святого Мечника.

Подействовала она и на морского бегемота: тот замер на месте на небольшом расстоянии от корабля. Появление столь грозного противника заставило задуматься даже легендарного морского монстра, ведь интеллектом тот не уступал человеку.

Море замерло в тревожном ожидании, крохотная человеческая фигурка против гаргантюанского размера исполина. И все же ни один, ни второй не решались действовать быстро, оценивая оппонента. Застыли с открытыми ртами и простые люди на корабле, пока до конца не осознав, что этот бой станет самым эпичным за всю их жизнь. С таким не сравнится ни опыт морских странствий, ни даже Волчье бедствие.

Выжидал и Брэндель.

Наконец над водой показалось несколько фигурок: наги обоих полов, и тоже до крайности смущенные происходящим. «Далекий» с виду — обычный торговый корабль, и не казался сложным для захвата, но вооруженная до зубов команда ничуть не уступала военным, а среди пассажиров оказался монстр с раскрытым Элементом. Не дай люди отпор первыми — наги решили бы, что попались в ловушку, но сейчас выходило, что противник их не ждал, но попросту слишком силен. Неужели на борту кто-то из королевского рода, путешествующий тайно?

Показавшиеся на поверхности наги оказались вождями нескольких кланов, но несколько минут размышлений и переглядываний спустя все они пришли к одному выводу. Нерешительно приблизившись к кораблю, они заметили на палубе сильно выделяющегося на фоне остальных Брэнделя и уверились в своей правоте.

— На борту особа королевских кровей? Принц, вы откуда? — выпалил наконец один из наг.

— Принц? — хихикнула Амандина.

«И что здесь смешного? Что, не тяну?! Ну, конечно, я не прям красавчик и суперзвезда, как некоторые принцы, но за странствующего наследника какого-нибудь обедневшего королевства вполне сойду! Что она придирается?» — мысленно заворчал Брэндель, оборачиваясь к Амандине с раздраженно поднятой бровью.

Та мигом уловила, что к чему, и вынуждена была признать, что позволила себе лишнего. Мало того, для нее-прежней такое поведение было бы совершенно невозможным: она ни за что не осмелилась бы на такую дерзость! Чувствуя, как кровь стремительно приливает к лицу — даже шея покраснела — она кашлянула и поспешно отвернулась.

Но времени на рассуждения о своей «породистости» у Брэнделя не было: надо было срочно решать проблему. Понятно же, что наги пришли обсудить условия перемирия и как настоящие пираты не хотят бросаться в бой и нести потери. Пускай они многое могли себе позволить в этих водах, но это нападение явно пошло не так.

«Так и знал, что не ошибся. Как бы их теперь уболтать?»

К счастью, расстояние скрыло от наг подозрительное поблескивание его глаз.

Том 3: Глава 263: И снова «приятно познакомиться»

B море Слепящиx огней постоянно действовало шесть кланов наг, и все они считали себя настолько непохожими на сородичей, что даже отказывались причислять к одному виду. Брэндель, лучше всего знакомый с теми, что с серой чешуей, мог бы согласиться: от тех же Ярких эти наги отличались не меньше, чем люди от эльфов.

Серые Чешуи считались потомками легендарного небесного змея Малнаса. Согласно киррлутцским хроникам, рожденный от связи дракона Бедствия со смертной двенадцатикрылый монстр по имени Пернатый Змей, наполовину человек — наполовину змея, оставил после себя двенадцать сыновей и дочерей, и Малнаса среди них. Хранитель всего северного моря с незапамятных времен, до сих пор почитаемый как божество, и стал основателем племени Серых Чешуй.

По унаследованной от него тускло-серой переходящей в белое чешуе Брэндель их и опознал. Сейчас он молчал, не отвечая на заданный вопрос: главного среди тех, кто предстал перед ним, явно не было. Своим людям, держащимся позади, он незаметным жестом приказал вести себя так же. Экипаж «Далекого» сгорал от любопытства, выжидая, что же лорд ответит нагам, и от напряжения даже подзабыл об ошеломительной демонстрации силы Мефисто.

Молчание людей нагам не понравилось: те недовольно загалдели, а часть нырнула, вскоре вернувшись с двумя новыми особями, мужского и женского пола. С их появлением все голоса мигом стихли.

Мужчина, мощный и крепкий, выделялся на фоне соплеменников и прозрачно-янтарными глазами, контрастирующими с серебряно-пурпурными большинства, и насыщенно-синей чешуей, и странной формы клинком, напоминавшим огромный кукри, только в несколько раз большим. И даже боевые татуировки на теле и лице, гораздо лучшей работы, чем у остальных, подчеркивали и его статус, и непривычную для человеческого взора немного дикую красоту.

Командующего наг Брэндель опознал сразу же:

«Так я и думал, Желтоглазый — весьма почитаемый у геймеров Босс».

Настоящее его имя было Сарниал, в переводе — «великоватый», буквально указывало на его размер при рождении: тот появился на свет очень крупным ребенком, за что и был наречен соответствующе.

Люди, особенно геймеры, находили это весьма забавным, но у Серых Чешуй к особям подобного размера относились с невероятным почтением. У наг все было просто: чем больше — тем сильнее, и Сарниал с рождения знал, что ему предначертана судьба великого воина. Так и вышло: стоило ему повзрослеть — и сразу же был выбран командующим, а среди геймеров получил статус босса.

— Люди, вы откуда? — с сомнением спросил Сарниал наконец, окидывая «Далекий» скептическим взглядом, но как истинный лидер не спеша с выводами.

Джеймс хотел было украдкой осведомиться, какие у Брэнделя планы, но опоздал — тот уже обратился к нагу:

— Сарниал, семь морей находятся под защитой богини Марши, и к нагам она всегда благоволила, но Серые Чешуи, похоже, собрались попрать ее благодать и без разбору нападать на суда в здешних водах? Мало того, вы и экипажи не щадите — забираете жизни! Неужели не боитесь кары свыше?

Такого не ожидал не только экипаж, но и пассажиры. Пускай с ними Пепельный мечник, но стоит ли вот так вот бросаться оскорблениями? Морской бегемот, все-таки — легендарнейший монстр, да и сами наги и без того раздражены — какой смысл издеваться?

Даже Мефисто оторвал взгляд от огромного противника и озадаченно уставился на Брэнделя. Прокомментировала даже Ортлисс, хоть и понимая, что к необдуманным поступкам подопечный не склонен:

[— Что это ты задумал?

— Сейчас увидите.]

Сарниал изменился в лице, но не настолько сильно, как можно было ожидать. Понятно, что противник издевается, но то, что к нему обратились по имени, шокировало. Титул он получил совсем недавно, и еще не успел снискать славы даже среди обитателей моря, не говоря уже об известности среди сухопутных. Так и не найдя ответа на вопрос «откуда», он наконец нахмурился и задал его вслух:

— Кто ты такой и откуда меня знаешь?

Понятно было, что эти люди — не то чтобы простые смертные, и тайн у них хватает: не стоит спешить, лучше сначала попытаться что-то разузнать.

— Лорд Брэндель, эти наги вам знакомы? — шепотом осведомился Джеймс.

Тот, стиснув зубы и раздувая ноздри, затряс плечами, силясь сдержать рвущийся наружу смех.

Обитатели суши считали почти любую чуждую их образу жизни цивилизацию варварской, и до сих пор упорно считали громящих их корабли на всех морях нагов горсткой пиратов, не удосуживаясь даже сбором сведений о противнике. Морские военачальники основных королевств знали чуть больше, но, как и все дворяне, предпочитали воротить нос и игнорировать проблему, вместо этого занимаясь своими делами.

А этот человек его не просто знал, а знал по имени, и это в какой-то мере льстило.

Ну, а сам Брэндель и вовсе расслабился, впервые с момента нападения на корабль разжав кулаки: этого босса с мускулами вместо мозгов он прекрасно изучил еще в игре. Да, в бою он прямо-таки машина для убийства, но еще одно прозвище, которым его наградили геймеры — «рыба-недоумок» — говорило само за себя.

Сам он впервые столкнулся с Сарниалом в экспедиции из гор Каранджара. Тогда на их корабль тоже напали Серые Чешуи, но и в силе, и в стратегии их группа превосходила рептилоидов, и атака была с легкостью отбита.

«Ну серьезно: если бы не помощь русалов и морской бегемот — да я бы их и один размазал. Не были бы дураки — здешним флотам давно пора бы объединиться и отправить этих пиратов на дно».

Тогда их клан пошел дальше: заключил сделку, отпустив наг и заполучив их тем самым в союзники. Несмотря на сомнительную на первый взгляд надежность их союза, Серые Чешуи сдержали слово и даже участвовали в последней битве против Мадара. А все потому, что гильдия Брэнделя на тот момент выступила за Ауин. В игре их союз продолжил существовать и после поражения — до тех пор, пока Брэндель не отправился в Киррлутц, а Сарниал остался у себя в море Слепящих огней. Многие геймеры предпочли остаться с ним и, базируясь в море, вести партизанскую войну с Мадара. Королевство так и не отвоевали, но долг чести был исполнен, а преданность Серых Чешуй завоевала многие сердца.

С улыбкой разглядывая знакомые черты, сейчас сложившиеся в удивленную гримасу, Брэндель переживал нечто похожее на первую встречу с Фреей. Вроде все как в первый раз, а на самом деле проживаешь историю заново … Вздохнув и в очередной раз поразившись нереальности происходящего, он на мгновение почувствовал себя путешественником во времени.

Ему-нынешнему никоим образом не полагалось знать о Сарниале, равно как и нагам о нем: пленных Серых Чешуй никто еще не отпускал, и ни союза, ни ответной благодарности, не было и в помине. Они встретились впервые, и соверши он ошибку — приветствие «старых знакомых» обернется знакомством клинков.

Затаив дыхание и настороженно наблюдая за обоими, все ждали ответа Брэнделя.

— Припоминаешь, как лет двадцать назад твой папаша погнался за одним кораблем, и чем все это закончилось? — выдал он наконец, как следует поразмыслив.

Брови Сарниала взмыли вверх на лоб. Он и сам подумывал о такой возможности: тогда его отца спас от гибели в море один купец. Не протяни тот человек ему руку помощи — не было бы и его самого. Благодарность у Серых Чешуй была в крови, а раз отец несколько раз рассказывал о том происшествии, да еще и с надеждой как-нибудь встретиться со спасителем или его потомком — наверняка обязан тому человеку жизнью, а долг, как известно, платежом красен.

Этой историей он не делился ни с одной живой душой — получается, никакого обмана, и перед ним знакомый спасшего его отца человека!

И, конечно же, на самом деле происходящее сейчас нельзя было назвать иначе, чем самым настоящим обманом: историю Сарниал поведал Брэнделю и его товарищам по гильдии лично в надежде, что те помогут отыскать спасшего его купца. Естественно, в игре это облеклось в форму квеста, ведущего в Санорсо, через небольшой залив граничащего с Карсуком. Там ему пришлось как следует побродить среди руин башен Высокогорных магов и рыцарей, что как нельзя кстати вписывалось в легенду о его происхождении. Можно было с легкостью заявить, что он если не сын, то уж точно имеет отношение к тому самому купцу-спасителю.

— Отец нас покинул три года назад, — кивнул Сарниал, — но та история уже давно у меня на уме, и забыть ее не получается. Позволь спрошу: кто ты такой?

— Я тому купцу не родня, но у нас с ним много общих дел, так что историю я слышал из первых уст. Репутация обитателей Высокогорья тебе известна: мы непременно докопаемся до сути и выспросим, что да как было, так что я даже описание твоего отца заполучил. Ничего не поделаешь, натура такая, — с этими словами Брэндель улыбнулся и беспомощно развел руками, намекая на родственное сходство.

«Изображать сына того купца было бы неправильно: тогда награда выйдет незаслуженной, да и по отношению к такому верному другу Ауина нехорошо получится. Достаточно будет и точки соприкосновения, а дальше мы и так поладим, уверен».

Игровой опыт показал, что у них с Сарниалом и Серыми Чешуями очень много общего, и не даже судьба — не отступать, сражаться до конца, пускай и за обреченное родное королевство.

Немного помолчав, нага кивнул:

— Понимаю. Тогда мы допустили ошибку, причем фатальную, и лишь по счастливой случайности все не закончилось печально. Что ж, знай: как сын своего отца обещаю тебе, что никогда больше на тебя в этих водах не будет нападений. Плавай свободно: обещание Серых Чешуй нерушимо!

«О, знакомый пафос: интересно, на его басни хоть кто-то еще ведется?»

Из последних сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Брэндель припомнил главное правило, можно сказать, даже кодекс Серых Чешуй: дела клана — превыше всего, и ни за что на свете эти наги не позволили бы себе поставить личные связи на первое место! Да даже если бы и захотели — сначала надо заручиться согласием вождя, и эта квадратная башка неукоснительно следует правилам. Знаю я — дело в Мефисто на борту, а актер из тебя, кстати, никудышный. Так-так-так, а вот рядом с тобой — та, что надо. Зимняя Роса, самая сильная и прекрасная королева в истории Серых Чешуй, и на троне ей сидеть еще три года. Ее преемник почти сразу умрет от болезни, так что Сарниалу до престола рукой подать».

Улыбнувшись этому мысленному экскурсу в историю, он благожелательно кивнул:

— Премного благодарен. А еще у меня вопрос…

И снова на лицах его спутников отразилась вся гамма эмоций от недоверия до испуга. Моряки «Далекого», пускай и радуясь, что их отпустят, мечтали поскорее убраться подальше: даже имея кого противопоставить морскому бегемоту, ни они сами, ни корабль такого сражения не переживет. И зачем, скажите на милость, продолжать беседу вместо того, чтобы уносить ноги?

Что такого важного нужно непременно прямо сейчас обсудить с пиратами?

Том 3: Глава 264: По сходной цене

— Действующий союз наг с русалами — та еще редкость. И с чего вдруг вы атакуете торговые суда? — как бы невзначай поинтересовался Брэндель.

Не успел Сарниал ответить — а его державшаяся чуть позади спутница уже выплюнула с плохо скрываемой ненавистью:

— K тебе, человек, это не имеет никакого отношения!

Приглядевшись, Брэндель понял, что перед ним — ни разу не нага, а чистокровная русалка, и, судя по всему, разгневанная, смущенная и расстроенная одновременно.

Обычно этот добродушный народец не промышлял грабежами, но в этот раз они, видимо, вынужденно поступились принципами, встав на защиту попавших в смертельную опасность союзников.

Вопрос Брэнделя прозвучал настолько непосредственно и удивленно, что она испугалась: вдруг этот человек вернется и начнет распускать слухи? Как скоро русалов станут считать презренными пиратами? От одной мысли ей захотелось заскрежетать зубами.

— У вас, похоже, затруднения, о которых мне неизвестно, — понимающе кивнул Брэндель, несмотря на продемонстрированное отношение.

Он что, чурбан или деревенщина неотесанный?

— И на что это ты намекаешь? — нахмурился Сарниал.

— Всего-то хотел узнать, вдруг могу ли чем-то быть полезен, — прощупал почву Брэндель.

Сарниал колебался, и колебания эти было видно невооруженным взглядом. Каждый мускул на его лице пришел в движение, а парочка — даже дернулась, словно тот отчаянно пытался сохранить это самое лицо.

«Интересно, что за проблема такая, что этот упрямец до сих пор молчит…. Может, у них война на западе? Что-то припоминаю, но к началу нашествия Мадара она вроде как должна была закончиться. На форумах информации почти не было, происходило все за границами Ауина, и мало кого волновало — почти никто из геймеров не участвовал. Хммм, но попробовать разузнать все равно стоит…»

— Мы же торговцы, а на «Далеком» товаров полно, так что если хотите — можем обсудить. Посмотрите, вдруг что подберете? Ни к чему беспокоиться об имидже, когда речь о хорошей сделке.

К тому моменту даже слегка обалдевший от происходящего капитан понял, что Брэндель пытается наладить отношения с Серыми чешуями. Правда, поняв, удивился: как можно доверять известным пиратам, да и к чему все это? Союзник-то из них не самый сильный.

— Прямо-таки мед в уши льешь, человек, — вновь заговорила русалка, но уже совершенно другим тоном, издевательски плавно и певуче, — но раз уж все равно все вы считаете нас пиратами — почему бы не потребовать ваш товар бесплатно? Что вы тогда сделаете?

Ее немигающий внимательный взгляд намертво приклеился к Брэнделю, следя за каждым движением. Судя по тому, что она знала о торговцах, люди эти жадны невероятно, и стоит приготовиться к отговоркам. Начни сейчас этот купец юлить и выкручиваться — можно смело продолжать насмешки.

— Такую возможность можно рассмотреть, — последовал ответ, мгновенный и без малейших колебаний.

— Что? — недоверчиво переспросила русалка, широко распахнув глаза, и продолжила наступление, решив «прощупать» наверняка, — человек, а ты точно купец? Кто же так дела ведет?

— Я слышал, разные кланы наг активизировались, и одни теснят других… Так вот, у нас на суше есть такой способ ведения военных действий, называется «война чужими руками». Если я предложу вас финансировать, вложусь в вас, скажем так, и в итоге ваш союз выйдет из конфликта победителем — выгадаю и я. А если проиграете — ну потеряю один-единственный груз, и больше ничем не рискую. А так — получаю себе в актив очень полезного должника — и почему бы не заключить сделку?

Но эти его слова оказали противоположное действие: вместо того, чтобы успокоить, лишь усилили подозрения.

— Откуда ты знаешь, что у нас идет война? — подняла бровь русалка.

— Блефует, — вздохнул Сарниал, поспешно потянув ее назад, пока не разболтала еще больше.

Несмотря на обидное игровое прозвище, он был вовсе не глуп — лишь упрям до невозможности, а потому — прекрасно понимал, что чем больше спутница говорит — тем меньше предложат, и тем больше потенциальная сделка теряет для них выгоду. Русалка, состроив презрительную гримасу, с неприкрытой ненавистью уставилась на Брэнделя. Прямо-таки словно омерзительнее него никого в жизни не встречала.

«Неудивительно, что старейшины предупреждали, правы были: все люди — хитрецы и обманщики!»

Спутники Брэнделя едва сдерживали смех. Карглис в первую очередь оценил хитро… умие лорда: хоть ему и доводилось слышать о талантах госпожи Ромайнэ по этой части, но, как выяснилось, и Брэндель ей не уступает.

Одной лишь Амандине, достаточно вникнувшей в финансы Трентайма, было не до смеха — настолько, что она даже не выдержала и вклинилась в переговоры:

— Господин…

Но Брэндель незаметным для Сарниала с его людьми жестом дал понять, что волноваться не стоит. Пускай они точно могли себе позволить потерю одного-единственного груза, но вот финансирование полноценной, пусть и небольшой войны — навряд ли, но уверенность Брэнделя, естественно, зиждилась на другом. Помогли знания будущего из игры: да, Серым чешуям не удалось в итоге взять под контроль все море Слепящих огней, но их присутствие на протяжении многих десятилетий точно не осталось незамеченным. Вот и доказательство, что и в этой войне они как минимум не проиграют.

И все же полной уверенности в том, что нынешняя королева пойдет на сделку, у него не было: несмотря на ее репутацию мудрейшей в своем племени, его намерения могут ее и насторожить.

— Что ж, — подытожил наконец Сарниал, — скажите, люди, а лекарства и снадобья на борту есть?

— А что, кто-то из клана ранен? — быстро сориентировался Брэндель.

Поспешно пораскинув мозгами, он понял, что подобрался к правде:

«В море полно ингредиентов и реагентов, но нет толковых алхимиков для превращения их в снадобья. Наверняка ранен кто-то непростой — иначе бы Серые чешуи просто обратились к русалам или, в крайнем случае — к самому Бегемоту. Скорее всего, что-то с королевой: ей как раз суждено умереть через три года. Тогда дело не в болезни, а скорее в смертельном ранении: она же овладела силой Элемента, так что как раз могла бы продержаться года три…»

— Слишком много вопросов, — раздраженно отрезал Сарниал.

— Что ж, поговорим тогда о нужном вам лекарстве. Я слышал, в морских глубинах полно редких ингредиентов, и сдается мне, что любая обычная болезнь или ранение для вас — не проблема. На борту «Далекого» много реагентов для снадобий, но все они довольно распространенные, и навряд ли вас заинтересуют. Но есть у меня и кое-что другое, и оно, скорее всего, превзойдет любые ожидания.

— И что же это?

Брэндель явил свету заранее заготовленный по ходу монолога маленький хрустальный флакончик. Именно он, а точнее — прозрачное зелье в нем — и стало самым ценным «подарком» Аммана.

Священное зелье I. Первое и одно из крайне ограниченной увидевшей свет партии, плода многомесячных совместных трудов самого Папы и Великих мастеров-алхимиков. Таких флакончиков Брэнделю досталось аж два, и, скорее всего, сейчас они остались последними на весь континент.

Достав именно его, он одновременно и повышал ставки, давая понять, что представляет из себя, и получал ответ на вопрос, кому нужна помощь. Конечно, здорово рискуя — ведь если зелье вовсе не для королевы, такая драгоценность окажется растраченной впустую… Но в непринужденном жесте, которым он перебросил флакончик Сарниалу, не читалось и секундного колебания. Тот поймал и нерешительно покрутил в руках, пытаясь понять, что это такое.

Серые чешуи годами грабили корабли и заполучали в свое распоряжение множество целебных зелий, но ни одно не помогало. В его понимании судить о качестве можно было по размеру флакона: раз много меньше обычного — и эффект грозил оказаться соответственным. Подняв было голову, чтобы высказать эти подозрения Брэнделю, он почувствовал, что его рука с зельем попала в тиски крепкой хватки русалки. Та, неверяще хлопая ртом, прямо-таки как выброшенная на сушу рыба, мигом сняла колпачок, понюхала содержимое… и тут же закрыла, вздрогнув всем телом, словно от удара током. Сарниал призадумался: пускай она и наивна до невозможности, но знаниями превосходит и многих ведьм, так что повод у нее явно есть.

— Тенни, что такое?! — потребовал он ответа.

— Если, н-не ош-шиб-баюсь… Это Священное зелье I, — прошептала несчастная, не в силах совладать с голосом.

— Ни разу не слышал, а что оно делает?

— Скажем так, лорд Сарниал. Если бы море Слепящих огней выставили на продажу, за такой флакончик можно было бы купить половину…

— А?! — настал его черед пораженно хлопать глазами, глядя на флакончик в руке, словно там взрывчатка какая-то, а не зелье. Ограбив порядком кораблей и избегая лишь флотилий крупнейших гильдий да королевского флота, он так и не сталкивался ни с чем настолько ценным.

— Т-так оно смож-жет выл-лечить… — теперь начал заикаться и Сарниал.

— Да! Абсолютно точно, и даже не понадобится весь флакон! Хватит и капельки! — радостно заверила русалка.

Но Сарниал молчал, лишь задумчиво косясь на Брэнделя.

— Человек, скажи правду: почему? Почему ты на самом деле нам его отдаешь? Мы же не можем себе позволить расплатиться!

— Все в порядке, — махнул рукой Брэндель, словно ему и дела не было до подаренного сокровища — я же сказал: буду финансировать вашу войну.

«Как можно „финансировать войну“? Ни разу не встречался с вот так вот ведущими дела людьми… Да и не людьми тоже…»

В глазах Сарниала этот человек обрастал все новыми загадками.

— Хоть имя свое скажешь?

— Зови меня Брэндель. Сейчас я занят, поездка эта важная и секретная, так что фамилию раскрыть не могу, — ответил тот полуправду.

— Понимаю. Что ж, тогда повторю ранее сказанное: Я, Сарниал из наг-Серых чешуй, клянусь честью своего клана, что отныне и до конца дней этот купец может свободно плавать в этих водах под своим флагом: он под нашей защитой. Любое нападение на его корабли будет считаться провокацией, выступлением против Серых чешуй, и ответим на такое мы войной.

В этот раз обещание было дано искренне, и море Слепящих огней среагировало: вся водная гладь до самого горизонта подернулась рыбью, словно встревоженная неведомой энергией. Казалось бы — повторил то же самое, но значили его слова много большее. Теперь он дал настоящий обет от имени своего клана, поклялся его честью в том, что до тех пор, пока существуют Серые чешуи, не только этот, но и любой корабль под флагом Брэнделя не будет атакован и разграблен. По сути пообещал вечную протекцию.

«Почти треть торговых судов, за исключением принадлежащих влиятельнейшим купцам и королевскому флоту, подвергается нападениям пиратов. Торговцы помельче и вовсе рискуют вмиг лишиться всего… Но если они объединятся с Брэнделем и поставят свои корабли под его флаг — станут плавать беспрепятственно, прямо как богатейшие и знаменитые торговцы! Если Брэндель окажется заинтересован в том, чтобы предлагать свой флаг…» — пронеслось в голове у Джеймса.

— Помимо того, — продолжил тем временем Сарниал, — если твое зелье окажется столь эффективным, как ты утверждаешь, и оправдает ожидания — обещаю тебе вечную дружбу клана Серых чешуй до тех пор, пока не решишься действовать против нас.

Конечно же, Сарниал не просто дал обещание, но и обложил его условием. Пускай Тенни и утверждала, что флакончик бесценен, но он не мог заставить себя до конца поверить, что человек с суши может просто так расстаться с таким сокровищем. Кто знает, вдруг зелье — фальшивка или яд?

В любом случае стоило как можно скорее его испытать — и тогда все станет на свои места. Сарниал обратился к своим соплеменникам на родном языке, видимо, заручаясь их согласием, после кивнул Тенни и вместе с ней нырнул на глубину.

— Человеческие друзья, лорд Сарниал отдал приказ охранять вас в вашем путешествии, — последовало пояснение оставшихся.

Брэндель кивнул.

Пока это «охранять» скорее означало «приглядывать», но как только наги поймут, что зелье подлинное — будут охранять уже ценой собственных жизней.

«Надо бы радоваться — бесплатных воинов прибыло — но меня беспокоит левое плечо Сарниала. Пока что там ни следа того жуткого шрама: значит, ранение еще только предстоит. Может, стоило предупредить? Хотя… нет, не стоит. Воинам необходимо хоть раз взглянуть в глаза настоящей опасности, побывать в ситуации „жизнь или смерть“. Ладно, сам справится: исцеляющее зелье у него теперь есть, а я и так купил на него дружбу всего их клана. Приятный вышел сюрприз, как ни крути».

Капитан «Далекого» к тому моменту закончил раздавать приказы команде, и они были готовы отплыть.

— Выгодную же сделку ты заключил, трентаймский лорд, — пробормотал Джеймс под нос, почувствовав легкий укол зависти.

Том 3: Глава 265: Прибытие в Aмпер Сеале

Самый оживленный из морскиx портов Ауина и, пожалуй, южного Киррлутца тоже, встречал суда огнями гигантских маяков и сияющими огнями улиц. Жизнь здесь бурлила, почти не затихая, до глубокой ночи, а уже на утро довольные торговцы, не успев прибыть, считали выручку. Ежедневно в городе крутились прямо-таки баснословные деньги, и снижался оборот только в штормовой сезон: население города порой даже радовалось таким затишьям.

Утро застало архиепископа Вуда, назначенного наместника Собора Святого Пламени и главного во всем Ауине его сановника, облаченным в белую ризу и стоящим у подножия маяка. Проведи он в этой должности в общей сложности лет пятнадцать — получит кардинала, одну из ключевых званий в самом Соборе, а там уже и до папы недалеко.

Простой человек и помыслить не мог, чего еще хотеть в столь высоком положении, но архиепископа и ему равных одолевали неведомые простому люду заботы. Несмотря на нестарый по здешним меркам возраст, его худое до изможденности лицо, изборожденное глубокими морщинами, и усталые запавшие глаза указывали на множество пережитых потрясений. Но все же, несмотря ни на что, глаза эти горели неугасимым огнем, и каждый встретившийся с ними взглядом чувствовал его жар.

Сжив губы и скрывая за непроницаемым выражением лица такое же смятение, что терзало сейчас большинство ауинской знати, Вуд вглядывался вдаль и напряженно думал.

— Зверолюды не унимаются, ведут из Токвинина подковерную борьбу, и наверняка с поддержки Храма Земли, — заключил он наконец.

С выстроенного на самом высоком холме маяка открывался отличный вид на порт. Так и снующие туда-сюда корабли всех форм и размеров оставляли за собой бурлящем хвосты следов, а их мачты, касаясь самих облаков, сгоняли их в причудливые узоры. Опытные мореходы уверенно прокладывали себе маршрут, спеша в очередное плавание: Ампер Сеале процветал и бурлил.

Эта бесконечная круговерть товаров, богатств и тщеславия, но когда ты архиепископ, а тиара твоя выше тех самых облаков, зрелище уже не впечатляет.

— Ауин оказался на передовой нашего противостояния с Храмом Земли, и нельзя допустить, чтобы гражданская война здесь затянулась. У нас не так много времени.

Его спутник и хороший друг дьякон Икан согласно кивнул. Даже не будучи уроженцами Ауина, за долгие годы службы в Ампер Сеале эти двое успели прекрасно изучить королевство.

— И все же, несмотря на признаки активности, я склоняюсь к тому, что зверолюды-львы не станут атаковать границы раньше следующего года. В прошлом году урожай вышел скудный, так что Храм Земли не станет действовать поспешно.

— Знаешь, сколько ему лет, и сколько он пережил? — покосился Вуд на спутника.

Мигом поняв, о чем тот, Икан поднял голову, разглядывая возвышающийся над ними маяк. С самого момента постройки, как только король Эрик основал в простой торговой гавани порт, тот стал символом Ампер Сеале. Именно этот маяк указывал путь к победе объединенным силам армии Эрика и Собора Святого Пламени, раз за разом приветствуя победителей, и постепенно превратился в глазах людей в символ всего королевства.

— К сожалению, первый маяк пострадал от пожара, и вместе с ним ушла и его история, и легендарный статус. Да, все отстроили как было, но все же наш маяк, столп света в непроглядной тьме, уже не тот, что прежде.

Понял Икан и скрытый в словах друга намек: тот восхищался благородством и верности традициям принцессы, но славная история осталась в истории, а им надо жить настоящим.

— Это королевство — что тот маяк. Многолетнюю славную историю обесценили, похоронили бесславные потомки героев-основателей. Осталась лишь пустая оболочка, ничего не значащий символ. Этому королевству нужно вновь обрести свой путь, понять, как стать чем-то стоящим… достойным.

— Понимаю, Ваша светлость, — скромно склонился Икан, соглашаясь.

Архиепископ кивнул. Собор Святого Пламени на протяжении всей своей истории поступал по справедливости, крайне редко вмешиваясь в конфликты между королевствами, и благодаря этому сохранил непререкаемый авторитет. Вуд ценил верность Икана и его неуклонное следование принципам Собора, но понимал, что нынешняя политическая ситуация затронет всех. Рано или поздно незапятнанных не останется, но нельзя раньше времени поощрять стремление помощника вмешаться в ауинскую политику и примкнуть к принцессе.

Обернувшись на городские улицы, Вуд сосредоточился на центре мегаполиса. Оттуда во все стороны разбегалась, скрываясь в тумане, бесконечная паутина улиц, но самым выдающимся зданием оставался собор.

Внезапно в памяти всплыла, заставив досадливо покачать головой, мольба Магадал о помощи и его ответ:

«Это попросту невозможно. Собор Святого Пламени никогда не примет чью-то сторону. Папа даже не станет торопиться с реакцией», — сказал он тогда, с трудом сохранив лицо и борясь с желанием поддержать княжну.

На маяке зазвонили огромные бронзовые колокола, и звон их разнесся на полгорода. Задрожала земля, заплясал песок и гравий

Вуд с Иканом одновременно подняли взгляды вверх, а сразу после — перевели их на порт. Таким звоном сопровождалось прибытие в порт следующей партии кораблей.

— Смотрите-ка: корабль из Рубика, — тут же узнал Икан флаг на трехмачтовом фрегате.

— Скоро сезон ветров, и южные маршруты навигации окажутся перекрыты. Наверное, это последний корабль оттуда: любые, что выйдут позже, сгинут в море, — пригляделся к кораблю Вуд.

— Простолюдинов ослепила жажда денег: они не понимают, что добро — дело наживное, и никакие материальные блага не стоят их жизни, — вздохнул Икан.

Но архиепископ лишь покачал головой и ответил цитатой Хайзена Первого, печально известного как Король-торговец:

— «Без благ земных жизни не будет».

============= Юнон Офарис =============

Пока два сановника обсуждали дела мирские на маяке, чиновники в Ампер Сеале были в них погружены, а точнее — завалены до состояния полного хаоса, особенно те, что рангом пониже.

Руководил хаосом в порту ныне состоящий в должности виде-управляющего порта Юнон Офарис, потомок дворянского рода средней руки, привыкший во всем полагаться на связи родителей.

С момента его назначения на эту должность не прошло и недели, а сыпавшиеся с самого утра новости уже заставили захотеть бросить форменную остроконечную шапку на пол, растоптать, а после — сбежать куда подальше.

— Чтооооооо? Фариан, жалкое ты создание, что я тебе вчера говорил?! Посмеешь еще раз напиться и начать творить непойми что — мигом вышвырну вон, и плевать я хотел, кто твой папаша! — заорал он наконец в кристалл-передатчик у себя в руке, едва сдерживаясь, чтобы не размозжить драгоценное устройство об стену, — не смей меня за дурака держать!

— Нет, я всю правду говорю! — раздался в ответ голос закадычного приятеля. На самом деле этих двоих связывала многолетняя дружба, буквально с пеленок. В отличие от Юнона, которого можно было с натяжкой назвать ответственным, Фариана был, прямо скажем, ненадежным выпивохой и бабником, и постоянно влипал в разные неприятности. И все же Юнон терпел его присутствие, ценя старую дружбу, почти братство.

В этот раз могло статься, что Фариан не шутил: звучал он до крайности испуганно, и иногда даже всхлипывал.

— Юнон, Матерью Маршой тебе клянусь, не даст соврать: я видел морского бегемота! Ну, конечно, если та пиратка с его татуировкой на заднице не соврала, что это он… Нет: ТААААК похоже, что точно оно! Чертова тварь вживую, когда в море, гораздо страшнее…

— Прекрати про сраные задницы, и про шлюх своих портовых хватит! — огрызнулся Юнон, утрачивая последние остатки дворянского достоинства, яростно оттягивая воротничок и потея.

Среди знатной молодежи, особенно в Ампер Сеале, портовая брань уже давно вошла в обиход.

Только вот услышав, что друг клянется самой Матерью Маршой, он почувствовал холодок в сердце: чтобы поминать богиню всуе…

«Неужели морской бегемот и правда готовится атаковать порт? Адский ад, адище! Это я вернулся в стародавние времена, или твари из легенд проснулись?!»

Рухнув на стол из красного дерева, Юнон принялся ломать голову, как быть.

Итогом раздумий стало аж три сходящихся к одному плана: прихватить денег побольше и смыться куда подальше.

И все они тут же были отметены: вцепившись рукой в волосы, он аж съежился от мысли о том, что с ним за такое сделает отец. Закон он почитал не больше разгильдяя Фариана и не испугался бы и короля, явись тот на порог, но морское чудище — совсем другое дело. С другой стороны, папаша в ярости еще страшнее.

Нерешительно подняв кристалл-передатчик, он с усилием сглотнул.

«Молюсь о твоей целости и сохранности, друг. Мне пора…» — именно это он должен был произнести, но вместо этого почему-то выпалил:

— Держись там: я эту хренову тварь приму как надо!

Очень скоро солдаты в порту сильно озадачил поступивший приказ.

============== Брэндель ================

Стоило порту Ампер Сеале показаться на горизонте, Брэндель почувствовал прилив бессилия. Снова здесь…

Сейчас он был занят тем, что вещал своим людям о городе.

— Население Ампер Сеале — порядка трехсот десяти тысяч человек. Для поддержания порядка в таком крупном городе, чтобы хватило и на канализацию, и на освещение, и на водный транспорт нужна гигантская магическая формация, и она здесь есть, причем такая, что редко встретишь на в южных провинциях Ауина. Сколько денег торговцы тратят на наем магов, чтобы ее поддерживать — не сосчитать, и так десятилетиями. Потому здесь и полно постоянно проживающих магов — настолько, что они основали целую гильдию, «Глаза Ампер Сеале». Эта организация занимается не только городским хозяйством, но и обеспечивает безопасность порта: предотвращают конфликты и стычки, «рвом» из Маны перекрыли во всем городе возможность колдовать магам со стороны, и даже поставили невероятной мощи формацию для защиты от атак с воздуха…»

На этом месте он вздрогнул от внезапно начавшейся качки, вздохнул и с отчаянием обернулся на плывущего позади морского бегемота. Гигантский монстр лукаво помахал плавником, прямо как шкодливый ребенок, и медленно скрылся под водой.

— Отец говорил, что они разумны: прямо-таки не уступают взрослому человеку… Здесь он, похоже, не ошибся, — подметил пораженный Джеймс.

Амандину монстр не интересовал: вместо этого она в который раз принялась расспашивать Брэнделя:

— Милорд, что такого вы пообещали или предложила нагам, что они вас почитают как своего правителя, и даже морского бегемота отправили сопроводить нас в порт? И как нам теперь прибыть тайно, с таким-то…

— Правителя? Ой, да ладно… Я слышала, у них женщины правят! — вклинилась Ромайнэ и захихикала, представив себе женскую версию Брэнделя.

Проведя неделю в трюме, она наконец-то смогла привыкнуть к качке и теперь свободно передвигалась по палубе.

Тот вздохнул: такой «горячей благодарности» от наг он и близко не ожидал. Подумать только, отправить следом целого морского бегемота — на такое способен только Сарниал, квадратная его башка! Ни один другой нага в этом море до такого «креатива» не додумался бы.

Кашлянув, он ответил, сам себе не веря:

— Давай посмотрим, как все сложится. Люди в порту вряд ли знают, что за монстр с нами плывет — так, может, и не узнают никогда, а мы не признаемся — так кто же им расскажет?

— Лорд Брэндель, уверяю вас: наши люди по доброй воде не выдадут никакой информации о вас помимо той, что вы изволите раскрыть сами, — поспешно заверил Джеймс, вздрогнув под пристальным взглядом Брэнделя, — и добавлю, если позволите: я, откровенно говоря, не в восторге от того, как мои люди вам в рот заглядывают. Вас, можно сказать, уважают больше меня, и даже не прикажи я им молчать — все равно и пискнуть не посмели бы.

Естественно, ажиотаж вызвали исцеляющие зелья, а присутствие Пепельного мечника в качестве наставника довершило картину: теперь на борту Брэнделя почитали как какое-то божество.

Том 3: Глава 266: Вcтреча

Стоило иx гигантскому стражу скрыться под водой, солдаты в Ампер Сеале возликовали. Далекий вместе с остальными кораблями успешно пришвартовался в ближайшем доке, а благодаря компании других кораблей никому и в голову не пришло, что тот сопровождает именно их. Что до господина вице-управляющего порта, тот оказался настолько занят отчетом об героическом отражении атаки легендарного монстра, что экипажи вновь прибывших судов даже избежали допросов.

Почти сразу же Брэндель заметил в снующей в доке толпе Сью. Та, как правая рука своего отца, по его просьбе прибыла заранее, чтобы поприветствовать гостей и рассказать, что к чему. Загорелая до цвета миндаля, с растрепанными косичкам, до конца так и не обуздавшими непослушные кудри, эта девчушка в свои года уже фактически занималась всей внешней торговлей Трентайма. Узнал же ее Брэндель по той самой юбке в клеточку, неизменной с момента их встречи и не поддавшейся ни времени, ни новому положению, ни огромной власти. Впрочем, заслуженной: свою верность их семья уже давно доказала, и он мог спокойно полагаться на нее даже в самых важных вопросах.

«Должно же хоть что-то остаться неизменным», — хихикнул Брэндель про себя.

Выглядела Сью откровенно озадаченной: о его приключениях за прошедшие годы она узнавала из писем отца, так что личная встреча произвела неизгладимое впечатление.

Порадовавшись знакомому лицу в толпе чужаков, Брэндель слегка улыбнулся уголком рта, но в ответ получил каменное лицо. Говаривали, в своих странствиях Брэндель обзавелся множеством знакомых женского пола, и сейчас она лично убедилась, что слухи правдивы: его и вправду окружала целая толпа девушек. Решительно настроившись на то, чтобы не дать «дорогой сестренке Фрейе» попасть в лапы этого бабника, она все же решила прислушаться к просьбе отца и дать ему шанс хотя бы в работе.

— Сью! — выскочила навстречу ей Ромайнэ, хватая за руку и отчаянно ее тряся, — наконец-то! Спасибо тебе огромное за помощь в последние месяцы! Ты как тут? А я наслышана от дядюшки Лето о твоей работе: что же ты перетруждаешься, не бережешь себя?

Сью даже не сразу узнала в ней старую знакомую. Теперь же это — по сути ее непосредственная начальница, держащая в своих руках финансы и торговлю всего Трентайма, и хоть ведет она себя непосредственно и дружелюбно, но как отделаться от ощущения, что между ними выросла пропасть?

— Мисс Ромайнэ, — поприветствовала она наконец, слегка кивнув и чуть дольше необходимого задержав взгляд на Брэнделе.

— Ой, да прекрати ты! Как будто что-то скрываешь! Ну погоди, я все мигом выведаю…

— Как там папа, все в порядке? — сменила Сью тему, с трудом сохраняя серьезность.

— Жив-здоров, — заверил Брэндель, наконец-то получив повод открыть рот, — с тех пор, как я писал, ничего не изменилось. Война за территорию закончена, но твой отец, к сожалению, ушел со службы и стал фермером. К невероятнейшему моему сожалению: как можно с таким опытом за плечами взять и отказаться ото всего в пользу… мотыги? — с шутливым надрывом в голосе протянул Брэндель.

— Работа на ферме ему не в новинку, — ответила Сью.

— Что ж, получается, вернулся к корням? — продолжил подтрунивать Брэндель.

Уголки рта Сью взмыли вверх в улыбке, но тон вопроса ей не понравился, так что она поспешила вернуться к делу:

— Так какие у милорда планы?

— Отдохнуть, конечно — мы же столько времени в море провели, — уверенно объявил Брэндель, мечтая насладиться твердой почвой под ногами. Если уж он чувствовал себя странно — остальные наверняка и подавно… а еще все без исключения мечтали об обещанном в свое время пире. Ромайнэ, вдобавок, еще и пошатывало от слабости, но она стоически не подавала вида.

— Я сняла вам комнаты на постоялом дворе Баухиния. Милорд, конечно, прибыл с немного большей свитой, чем ожидалось, но я и себе сняла квартиру через дорогу, так что места должно хватить. А чтобы не вызывать подозрений сборищами, я купила еще и ферму поблизости, на экстренный случай, так сказать, — отрапортовала Сью.

Брэндель был впечатлен: надо же, а девчушка-то далеко пойдет. Конечно, с самого начала в ее честности и надежности сомнений не было, но ее предупредительность и понимание их положения стали приятным открытием.

«Какое, оказывается, облегчение — оказаться в надежных руках».

— Тогда, если позволишь, туда мы и направимся. Экипаж найдется?

Сью кивнула.

И действительно: их ждал не один, а целый десяток экипажей. В первых трех Брэндель разместил свиту: сам он в Ампер Сеале далеко не впервые, а вот молодежи явно будет интересно посмотреть самый большой и оживленный город в Ауине.

Покинув порт, вереница экипажей направилась к городским воротам по пропахшей рыбой глинистой грунтовой дороге. По обеим сторонам тянулись бесконечные магазины, торговые центры и лавки. Здесь продавали буквально все — любые товары со всего мира. от шкур до металлов — и каждый торговец громко нахваливал свое, перекрикивая соседей. Звучали даже иностранные языки, а Амандина заметила нескольких купцов аж из королевства Девяти фениксов. Пестрили разнообразием даже фасады домов: те, что побольше, завораживали масштабами и богатством убранства — настолько, что им с Ромайнэ только и оставалось, что крутить головами и поражаться.

— Вау! — не выдержала последняя наконец, — даааа у нас в Бучче и сам муниципалитет и рядом не стоял… Хотя что я сравниваю!

Брэндель согласно кивнул. Помнится, как-то один из епископов Собора Святого Пламени очень метко охарактеризовал Ампер Сеале как «рай для возможностей»… Прямо в яблочко: с одной стороны — красота и роскошь, а с другой — возможности эти простираются от перспективы разбогатеть до шанса закончить в долговой яме. Зачастую здешние гости питали иллюзии, предпочитая замечать только возможности и забывая о кроющихся в них рисках.

Въехали они через вторые городские ворота — те, что в самой высокой из крепостных стен. Впервые попавший сюда в игре Брэндель не мог позволить себе ни экипажа, ни даже повозки, и оттого крепость казалась ему еще больше и неприступнее, но и сейчас она поражала великолепием.

Близость к морю превратила бывшую деревушку в идеальный торговый порт, а расположение в долине между двух гор надежно защищало от любых атак с суши. Любой штурм имел смысл только с моря — отсюда и возведенные еще королем Эриком укрепления: с ними Ампер Сеале стал неприступной крепостью. Со смотровой башни все подступы просматривались на десять морских миль вперед, так что любой вражеский корабль замечали задолго до подхода к гавани. К тому же, после пожара и без того мощную крепость укрепили еще больше, а возвышающаяся до самых небес щедротами Собора статуя Короля Пламени на городском соборе довершали величественную и монументальную картину.

Миновавших крепостные ворота гостей встречала обрамленная роскошными гостиницами площадь с готовыми доставить богачей куда угодно экипажами. Местные прозвали эту малую, но самую роскошную часть города «Золотым пятачком».

Разглядывая статуи искусной работы и затейливую городскую растительность, Брэндель уже вовсю ностальгировал. В его прошлый, еще в игре, визит сюда, здесь шел Праздник Цветов, и народу было не протолкнуться, так что сейчас стоило воспользоваться возможностью и как следует все рассмотреть.

— Какая красотааа… — протянула Ромайнэ, едва ли не наполовину высунувшись из экипажа и без остановки вертя по сторонам головой.

— Вот увидишь: в Вальхалле будет еще красивее, — пообещал Брэндель.

— Правда? — едва повернула к нему голову та, ленясь вращать остальными частями тела. Обзора хватило лишь на то, чтобы коситься, но выглядело невероятно мило.

— Конечно, — ответил Брэндель уверенно.

У любого увидевшего Мировое Древо в Петле пассатов не осталось бы сомнений в будущем этой благословенной земли. К тому же, кому, как ни ему, хозяину города, делать все для его процветания? Так они и болтали, оглядываясь по сторонам и наблюдая, пока экипаж вдруг не затормозил, причем довольно резко. Путь преградила стража.

Брэнделя застали врасплох: он решил было, что его сейчас задержат, и даже потянулся за мечом, но Сью покачала головой, давая понять, что все в порядке.

— Что происходит? — спросил он одними губами.

— Да ничего особенного, — ответила она вслух, не таясь. До Собора Святого Пламени дошли слухи, что активизировались зверолюды-львы на севере, так что городская стража начеку. В Ампер Сеале же полно чужестранцев — вот и пытаются выявить тех, кто скрывается под видом купцов.

Только после ее слов Брэндель припомнил, какая сейчас обстановка в городе. С войны Черной розы Токвинин беспокойно бурлил, постоянно досаждая Ауину. Правда, сейчас у них на Великих равнинах должна была начаться племенная междоусобица, так что нашествие отложат на второй год после гражданской войны. К тому времени королевство еще не оправится, но принцесса-регент сможет стабилизировать обстановку, а к войне со зверолюдами присоединится множество геймеров. Именно в ней ее высочество и заработает свою репутацию несгибаемого бойца и блестящего правителя.

А пока, раз до наступления львов целый год, Брэндель перевел дух и поспешно переспросил:

— А как дворянское собрание?

— Ну меня-то туда не позвали, так что я и сама не в курсе, но слышала, что переговоры на высшем уровне провалились, и будет еще попытка на следующей неделе, — прокомментировала Сью, — но зато есть подвижки в переговорах ее высочества с герцогом Арреком: их министры и советники встречались уже трижды, правда, новостей об альянсе пока нет. Раз здесь собралась знать и с юга, и с севера, подозреваю, что после официального дворянского собрания пойдет подковерная борьба, и нас ждут новые союзы.

Брэндель кивнул: все как он и ожидал, и вроде бы совпадает с игровой историей, так что время пока есть. Правда, кое-что все же беспокоит…

Зато радует эта выросшая в баре девчушка: подумать только, еще недавний ребенок, а как быстро поднялась, и какие раскрыла в себе таланты. Помолчав некоторое время, Брэндель решил попытаться: вдруг ей и это окажется по плечу?

— А мне можно организовать место в дворянском собрании?

— Ни шанса, — уверенно затрясла головой Сью.

Том 3: Глава 267: Посвящение в Cвященные рыцари Часть 1

Брэндель и сам понимал, что будет нелегко: это дворянское собрание обещало стать скорее не советом, а местом, где будут сделаны окончательные ставки и заключены союзы. Любой его участник стоял на самом верху в иерархии власти в Ауине.

Шесть герцогов — Аррек, Зайфер, Корвадо, Виейро, Карсук и Гринуар, два лорда Крепости Мечей — командующий Белогривых маркиз Балта и кузен короля маркиз Йокам, и это не считая пяти графов, двух архиепископов Собора Святого Пламени и представителей торговой гильдии Ампер Сеале. Вход на такое сборище без влияния и власти не купишь даже за деньги.

К счастью для Брэнделя назначено оно было не на завтра, а аж на следующую неделю, так что у Сью оставалось время попытаться найти способ попасть внутрь, а у него — заняться более срочными делами. Разместив на постоялом дворе всех Белых львов, он отправился в город в компании Амандины и Скарлетт.

Экипаж высадил их напротив построенного в 227 году первой эры, то есть больше века назад, собора Андерла. Строительство обеспечили материалами местные купцы, а архитектуру доверили мастеру Рогнингу, который превратил собор в главную городскую достопримечательность. Овальной формы, с бессчетными колоннами внутри и главными воротами в форме наконечников стрел, он воплощал собой божественную мощь.

Шагах в ста двадцати от площади прямо из брусчатки бил природный гейзер, а проезд был навсегда перекрыт. В основном — чтобы дать гостям города возможность насладиться великолепным зрелищем.

В этом соборе, единственном во всем Ауине, производили в рыцари Святого собора, но если первый ранг, Паладина, получали все пробудившие силу Элемента, второй, Священного рыцаря, оставался недоступным для простых смертных.

Поначалу ими могли стать лишь монахи Собора Святого Пламени, но позднее возможность получили и дворяне. В игре для посвящения в Священные рыцари нужно было выполнить два условия: доказать чистоту сердца и следовать пути короля Пламени. Последнее легко достигалось прокачкой знаний в области религии (по киррлутцкой шкале), но с первым все обстояло сложнее: нужна было собственноручно написанная рекомендация главы дворянского семейства.

Брэндель обзавелся письмом от Тулмана — после Волчьего бедствия это не составило труда — так что, раз уж представилась такая возможность, первым делом он решил заполучить ранг.

На самом деле старик написал для него целых два письма, и второе, приглашение посетить в любой момент, вручил с хитрющей ухмылкой, сопроводив недвусмысленным намеком, что воспользоваться им можно будет только при крайней необходимости.

Ничуть не удивленный тем, что Тулман не доволен тем, как его по сути обманом втянули в битву, Брэндель лишь неловко улыбнулся, но письмо принял. Строго говоря, у него не было выбора, и пришлось — нет, не солгать, а покривить душой — а как иначе объяснишь, зачем начинать войну за Скрижали раньше времени?

Официальную рекомендацию он передал стражникам у ворот собора. Даже к простым часовым здесь предъявляли строгие требования к благородству происхождения, так что важность этой бумаги они поняли сразу. Не смея задерживать посетителей, один из них кратко расспросил о цели визита и провел его со спутницами в монастырскую часть, к месту отдыха священнослужителей. Даже сам не будучи простолюдином, он прямо-таки физически ощущал, насколько высок их ранг. Ауру настолько сильного воина как у Скарлетт, уже не скроешь, равно как и благородное происхождение Амандины.

По тому принципу Брэндель и выбрал себе спутниц — других причин не было. В их окружении, да еще и с Золотым рангом, его собственное благородное происхождение не требовало доказательств, а свиток с серебряной печатью устранял последние сомнения.

Внутри собор Андерла был разделен надвое: доступный большинству для молитв основной собор и дальний зал, и еще в игре Брэндель успел побывать и там, и там. В закрытых для посещений помещениях проживали, тренировались в трех отдельных залах и медитировали местные рыцари. Как раз в зале для медитации и происходило классовое восхождение.

Сам процесс посвящения в Священные рыцари был на удивление прост: требовалась лишь церемониальная чаша со святой водой и присутствие опытного сановника, в зависимости от ранга которого посвящаемый получал несколько благословений. Чем выше ранг — тем сильнее благословение, эквивалентное в этом мире переходу на новый ранг.

Многих такая перспектива прельщала, отсюда — многочисленные попытки подкупа служителей Собора в надежде заполучить для своего отпрыска на ритуал епископа рангом повыше — но всему был предел: благословления одного из двух архиепископов не удостаивался никто, во избежание коррупции в высшем эшелоне.

Сегодня им навстречу вышел неприметный пожилой епископ, но стоило Брэнделю приглядеться — у него задергался глаз. Старик стоял буквально на ранг ниже архиепископа, того же Аммана или Вуда!

«Надо же, каким влиянием и уважением пользуется Тулман… даже в самом Соборе».

Стражник с почтительным поклоном что-то прошептал епископу на ухо, и, судя по мелькнувшему у того на лице подозрению, Брэндель решил, что это — его краткая биография. Быстренько преподнеся письмо с рекомендациями, он развеял сомнения, но полного доверия сановника так и не дождался.

По правде говоря, сведений о маге было немного: когда-то поддержал придворного Великого мастера Флитвуда, но уже давно покинул двор, и почти не появляется на дворянских собраниях, но имя его до сих пор произносили с почтением.

Официальная его биография гласила, что Тулман родился в Ауине, без уточнений региона, и лишь немногие знали, что он из Буги, где в свое время получили благословения все четверо Мудрецов. Причина, по которой маги Буги сохранили огромную силу и влияние, крылась в том, что они ни разу не вступали в противостояние четырех Соборов, неизменно сохраняя нейтралитет.

— Позволите осведомиться, какие отношения связывают вас с Великим мастером Тулманом? — настороженно осведомился епископ.

Повод осторожничать у него был: о Тулмане многие годы не было вестей, а тут вдруг какой-то молодой человек является с его рекомендацией и намерением стать Священным рыцарем? Содержание письма устраивало, но хотелось собрать побольше информации.

— Личных связей с Великим мастером у меня нет, но он многие годы общается с моей семьей, — ограничился Брэндель кратким ответом, понимая, что никто не отправится это проверять, а даже если — старик его, скорее всего, прикроет.

Епископ понимающе кивнул. Хитросплетения отношений благородных семейств уходили корнями в века и отличались такой запутанностью, что почти никто о них не распространялся, так что не было смысла настаивать на подробностях. В конечном счете, от него требовалось всего лишь проверить письмо на подлинность, что уже сделано, и поднять ранг — а не принять в лоно Святого Собора его подателя.

— Судя по написанному Великим мастером Тулманом, архиепископ должен лично провести вашу церемонию, — продолжил епископ, убирая письмо, — но его, к сожалению, нет на месте. Не могли бы вы зайти чуть позже?

От прозвучавшего стражник переменился в лице. Скольких известных и знатных людей ни прибывало в Ауин, сколько раз они ни обивали архиепископские пороги — никто за последний десяток лет так и не удостоился чести личного посвящения. Последний раз архиепископ лично провел ритуал, почтив предсмертную волю предшественника короля Оберга, причем с целью навести мосты между Собором и Ауином, и чести тогда удостоился главнокомандующий.

Услышанное заставило его посмотреть на Брэнделя новыми глазами.

«Плохо. Очень плохо и очень шумно!» — вовсе не обрадовался такому вниманию явившийся сюда по-тихому подняться в ранге Брэндель, — «… к черту халяву, не могли кого помельче дать?!»

Он уже двадцать раз пожалел, что обратился за рекомендациями именно к Тулману. Да проведи Вуд его церемонию — к завтрашнему утру об этом будет судачить уже весь город, а все кому не лень примутся выяснять, кто он такой! Ну, а в способность хранить такие секреты Брэндель не верил ни секунды — не людской это природе.

Пока что его основным преимуществом оставался покров тайны, в отличие от стоящего в лучах софитов противника, но если так пойдет и дальше — можно смело возвращаться в Трентайм. Чтобы сам архиепископ стал помогать бунтовщику — да тут и доброе имя Тулмана, и репутация всего Собора окажутся под угрозой! От одной мысли о последствиях Брэндель поежился.

Но, видимо, в тот день Марша всемогущая к нему благоволила, и самого Вуда не оказалось на месте.

— Что вы, что вы, не стоит! — поспешил замахать руками Брэндель, — я лишь мечтаю следовать по пути Пламени, и неважно, кто проведет мою церемонию!

— Неплохо, — сверкнул глазами старый епископ, согласно кивая, — в наши дни такие юноши как вы — редкость, в отличие от всех этих… Что ж, раз так — позвольте провести вашу церемонию, — после чего, добавил, окинув взглядом Амандину со Скарлетт, — только вашим спутницам присутствовать нельзя. Подождете нас здесь?

— Конечно, — заверил Брэндель.

Том 3: Глава 268: Поcвящение в Священные рыцари Часть 2

A в переулке за собором между золотистыx колонн, украшенных резными красными языками пламени, кралась Магадал. Не чувствуя себя здесь в безопасности, она настолько спешила добраться до экипажа, что даже приподняла подол юбки. Трогательно-серьезная и сосредоточенная, выглядела княжна как дебютантка на первом балу, но повод для визита у нее был далеко не невинный: тайная встреча. Прокравшись по лабиринту соборных проходов, она достигла небольшого зала, где уже ждал Бреттон.

Сама Магадал пока не готова была это признавать, но этот молодой рыцарь завоевал ее интерес. Кто-то способный добровольно пожертвовать наследством и поставить на кон собственный статус и благополучие ради справедливости и высшей цели, в их непростые времена завоевал бы чье угодно сердце. К тому же, этот новопосвященный рыцарь подходил под ее образ сражающегося наперекор судьбе героя из романов.

Не в силах справиться с волнением при его виде, она смущенно пробормотала:

— Сир Бреттон, позвольте узнать, зачем вы хотели встретиться?

— Принцессе Гриффин хотелось бы знать, как обстоят дела в Соборе.

Можно было догадаться — повод известен — только вот Магадал почувствовала прилив разочарования.

— Все так же… Пожелания архиепископа Вуда неизменны: Собор должен сохранить нейтралитет. Дьякон Икан, может, нам и симпатизирует, но несомненно поддержит решение архиепископа.

— То, что Собор нам не враг — уже хорошая новость, — вздохнул Бреттон.

Только в присутствии княжны-монашки он мог позволить себе расслабиться и показать себя-настоящего. При остальных нужно было держать лицо, а точнее — маску, иначе лишишься уважения.

— Что случилось?

— У зверолюдов-львов какие-то беспорядки, и принцесса волнуется, как бы Собор не начал действовать, чтобы подавить войну в зародыше.

— Не думаю, что архиепископ Вуд поддержит… — тихо ответила Магадал, задумчиво подняв брови, — но только что из основного Собора поступили новости.

— Вот как?

— Дни Вуда в должности архиепископа сочтены: Собор уже даже направил преемника, а до него — гонца, чтобы начали приготовления. И у меня на этот счет плохие предчувствия.

— И как зовут преемника? — спросил Бреттон просто, не выказывая ни волнения, ни радости.

— Не знаю, сир Бреттон. Большей тайны у Собора сейчас, наверное, нет, и, честно говоря, не стоило бы мне с вами ею делиться… — окинула его встревоженным взглядом Магадал.

— Вы с принцессой Гриффин — выдающиеся люди, вы творите историю. Но нынешний мир несправедлив… Жаль, что я ничем не могу помочь.

То краснея от волнения, то бледнея от усталости, княжна-монашка сейчас выглядела настолько мило и непосредственно, что Бреттону захотелось задержаться.

— Ничего, что вы, — с улыбкой покачал он головой, — все равно от всей души благодарю, княжна Магадал. Вы, похоже, прибыли сюда в спешке… Что-то произошло?

Вопрос был задан о кулуарных делах Собора, доступ к которым был лишь у верхушки знати. Сам он, несмотря на благородное происхождение и статус гонца принцессы, до достойного пропуска ранга все же не дотягивал.

— Знатный молодой человек прибыл с рекомендациями для посвящения в Священные рыцари, — кивнула Магадал, вновь краснея, — и пока священнослужители несколько заняты, так что мне предстоит присматривать за церемонией.

Бреттон поднял было бровь, собираясь возмутиться и поднажать да узнать побольше, но тут понял, что эта скромница уже второй раз ради него нарушает закон Святого Собора.

— В такое-то время? И кто же этот недостойный? — спокойно спросил он, в душе радуясь, но храня непроницаемое лицо.

— Его происхождение неизвестно, но он точно наделен огромной властью, ведь церемонию должен вести сам архиепископ!

— Архиепископ?! И что же, провел?! — в этот раз сохранить лицо Бреттону уже не удалось.

— Нет, его не было на месте. Но молодой человек проявил впечатляющую выдержку и отказался от предложения епископа Зойи дождаться архиепископа: ему как будто и дела нет до престижа высочайшего благословения! На такое способны немногие, а уж в Ауине — и того меньше…

«Или он мог не понять, какую упустил возможность, какую славу…» — добавил Бреттон про себя, ощутив укол зависти, — «Ничего себе: сколько людей на такое способны? Ну точно, какой-нибудь деревенщина, понятия не имеющий, что такое благословение самого архиепископа!»

Поняв, что утратил контроль над эмоциями, он со вздохом покачал головой.

— Что ж, княжна, благодарю, а теперь, с вашего позволения, позволю себе вас покинуть.

На Магадал эта вспышка не только не произвела плохого впечатления: княжна ее попросту не заметила. Молодой рыцарь оставался в ее глазах неизменно собранным, а симпатия не позволяла разглядеть ни единого недостатка.

— Сир Бреттон, я слышала, вы прибыли сюда не один? — напомнила она напоследок.

— Да, — тут же замедлился тот, — я здесь с маркизом Йокамом. Мы случайно встретились в пути, и он, к моему удивлению, меня вспомнил. К тому же, брат покойного короля… Неудобно отказываться от приглашения в его свиту.

— Понимаю, но предупредить обязана, — поспешила добавить Магадал, — у Йокама плохая репутация, да и связи с принцем Люком… Постарайтесь по возможности держаться от него подальше, а иначе пойдут насмешки и слухи.

Она была права: маркиз Йокам, незаконнорожденный брат только что почившего короля Оберга, как будто родился с подмоченной репутацией, и даже по меркам распущенной знати позволял себе слишком многое. Говорили, что от бесчинств этого извращенца пострадала даже его родная племянница, а после сближения с принцем Люком, братом принцессы Гриффин, пошли слухи и о связях с женщинами из рода Зайфер.

Магадал с ее мягким характером и невинностью сильнее всего презирала именно ему подобных — настолько, что и имени Иокама не упомянула бы, если бы не Бреттон.

— Понимаю, благодарю за… совет, княжна, — улыбнулся тот, в последний миг передумав говорить про заботу.

— Ну что вы, — покачала головой та.

Еще миг — и Бреттон растворился в тени колон, оставив ее огорченно вздыхать. Впрочем, нужно было торопиться: она по сути оставила пост без присмотра и заслужила выговор, так что лучше вернуться, пока не хватились.

Разочарованная и воодушевленная одновременно, она впервые ослушалась правил и от этого пребывала в невероятном волнении. Развернувшись, Магадал решительно выпрямила спину и направилась обратно, как никогда готовая поступать по-своему и держать за это ответ.

================ Бреттон ====================

— Где маркиз Йокам? — нетерпеливо осведомился Бреттон у дожидающегося его помощника.

— Не знаю, сир, но он все говорил, что ни разу не выбирался на прогулку, так что, видимо, решил пройтись?

«Вот ублюдок!» — мысленно выругался Бреттон, покраснев от гнева.

— Изволите его дожидаться, сир? — последовал осторожный вопрос.

— А для чего? — возмутился тот, — пускай делает что хочет, а нам остается только надеяться, что он не натворит дел. Ладно, принцесса ждет, пора возвращаться.

— Да сир! — с поклоном ответил тот.

================ Брэндель ====================

Церемония благословения в соборе Андерла проходила, можно сказать, буднично: проще, чем можно было ожидать. Даже зал для нее не отличался пышным убранством — все в духе времен Короля Пламени Гателя, изысканность и простота форм.

Пара вопросов священнослужителя из серии причины и мотивы желания присоединиться к святому воинству, к которым Брэндель давно был готов, пара — по истории Ауина, известной ему на десятку по пятибальной шкале — и все. Получая отскакивающие от зубов ответы, епископ все больше и больше радовался, ведь с первой Священной войны религиозностью дворяне не отличались, все меньше и меньше времени уделяя духовному развитию. Веровали — да, питали к религии уважение — безусловно, но до обожания, как в древности, далеко. У современной молодежи в цене власть и богатство, так что встреча со столь истово верующим юношей несказанно радовала. Пожилой епископ решил даже, что во всем Ауине, да что там — и в Киррлутце тоже — не найдется рыцаря праведнее.

— Молодой человек, достань вам решимости — я был бы рад видеть вас в самом Святом Соборе, — заключил он с довольным кивком, — но верю, что и Священный рыцарь из вас выйдет образцовый. Я много где побывал, но впервые встречаю настолько выдающийся талант.

Брэндель покраснел: на столь высокую похвалу он и близко не рассчитывал. Священных рыцарей в Соборе почитали едва ли не на равных с архиепископами.

«А всего-то покивал да посоглашался — и вот, внезапно ставят чуть ли не на одну планку с самим Вудом и считают достойным королевского приема? О таком и мечтать нельзя!»

Ответить на предложение сана прямым отказом он не смел, так что пришлось некоторое время покрутиться, но перспектива посвятить себя служению Собору не прельщала совершенно. Напрямую подчиняющиеся приказам Собора не могли вмешиваться в ауинскую политику, да и иерархия там отличалась такой запутанность, что не стоило и соваться. Успевший в этом всем повариться еще в игре, Брэндель отлично понимал, что его ждет, и потому вежливо, но твердо, хоть и извилисто, отказывался.

— Жаль, — вздохнул наконец епископ, — но я рад и тому, что удалось познакомиться со столь многообещающим молодым человеком.

С этими словами он окропил руки в фиале со святой водой и положил их Брэнделю на плечи, готовясь произнести слова благословения и начать церемонию.

Но тут в зал для медитации зашли.

— Погодите! — требовательно раздалось с порога.

Брэндель с епископом одновременно повернулись на голос и замерли на месте.

К ним присоединился архиепископ Вуд.

Том 3: Глава 269: Поcвящение в Священные рыцари Часть 3

Появление Вуда шокировало епископа. Тут же остановив церемонию, он поднял вопросительный взгляд на старшего по званию.

— Епископ Зойя, у меня есть к этому юноше вопрос. Не возражаете оставить нас наедине? — не терпящим возражений тоном обратился тот, не сводя взгляда с Брэнделя.

На мгновение поколебавшись, пожилой епископ все же с поклоном согласился:

— Конечно, как пожелаете, господин архиепископ.

Про себя он в это время гадал, что же их связывает за секрет, но поскольку формально его это не касалось, оставалось лишь выйти за дверь.

Архиепископ молчал, так и не сводя с Брэнделя испытующего взгляда.

«Плохо дело. Раз сам лично явился — не думаю, что пригласить на чашку чая».

— Брэндель, не так ли? — заговорил тот наконец, сразу давая понять, что в Ауине есть он и все остальные, чернь и серая масса.

— А? — непонимающе поднял голову Брэндель.

— Понятно, настороже, и вполне достоверно изображаешь, но я уже обо всем в курсе, спасибо Тулману, — и тут внезапно суровое лицо архиепископа озарила лукавая улыбка, — он разве не рассказывал, что мы с ним — старые приятели?

Брэндель все так же настороженно молчал, но молчание это нельзя было затягивать: какой смысл, раз старик уже все знает? Откровенно говоря, над ним издевались, и это пугало.

«Срань господня! Как я мог забыть, что они еще в Киррлутце познакомились? Пускай Тулман и ушел в подполье, но это не значит, что он еще и все связи оборвал. Да они наверняка так и состояли в переписке!»

Отношение Тулмана одновременно давало надежду и пугало: после встречи в Петле Пассатов они, конечно, расстались с хорошим впечатлением друг о друге, но…

«Я же только рекомендацию просил — кто ж мог подумать, что старик ради меня поднимет такие связи?! Да мне пары строк хватило бы, — зачем просить друга об услуге ради такой мелкой сошки как я? Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой…»

Но не успел Брэндель понять, какие этих двоих на самом деле связывают отношения, и при чем тут он, Вуд, словно прочитав его мысли, заверил:

— Ты бы сильно не волновался на этот счет. Моему другу ты пришелся по душе — настолько, что он впервые за много лет после возвращения в это королевство выглядел полным энтузиазма. Знаешь, что он мне сказал?

Очевидно, Брэндель не знал, но сильно любопытствовал. С какой стати великий маг, по сути лидер Серебряного Альянса, так к нему расположился, а главное — что ему за это будет.

— Не знаю, архиепископ, — ответил он просто, поднимая на Вуда кристально честный взгляд.

Настал черед Вуда удивляться:

— Молодой человек, раз вы явно знаете, кто я такой, неужели вы решили что я, полномочный представитель Собора Святого Пламени, могу вас, бунтовщика, отпустить?

Говоря все это он приосанился, так и излучая достоинство, карающую справедливость и непоколебимую уверенность в собственной правоте. Выглядело, конечно, зрелищно и показательно — обычный человек от такого бы со страху в штаны наложил — но с Брэнделем вышла заминка.

— Понятия не имею, но полагаю, причина есть, раз уж вы решили потратить на меня время? — бесстрашно продолжил тот.

— Мой друг считает, что ты — ключ к спасению Ауина, способный вытащить его из этого болота.

Брэндель вздрогнул. Такого ответа он явно не ожидал.

С трудом переведя дух, он набирался храбрости ответить, но пока не знал, как: не хотелось показаться высокомерным.

«Не думаю, что с момента… перерождения сделал хоть что-то, что могло бы повлиять на историю, изменить исход по сравнению с игрой. Если что и делал — то только для себя, вел себя как эгоист, и сейчас чувствую вину… Даже если моей вины в будущих событиях и нет — надо попытаться исправить ошибки. Пускай мне многое известно, но пока что я ровным счетом ничего не добился, а пора бы и начать. Нужно сделать все зависящее…

Потому я сейчас и здесь, и первый шаг — попытаться выйти на связь с принцессой».

Пока что их разделяла если не пропасть, то туман с туманными же перспективами быть развеянным. Пока он действовал крайне осторожно, буквально по шажку, но сейчас настало время рисковать. Раз нашелся кто-то, хоть один-единственный голос, который сказал это вслух — нельзя не оправдать такие ожидания.

Тем более, что принадлежит этот голос не простому человеку, а лидеру Серебряного Альянса, величайшему ученому Ауина и почитаемому магу, сильнее которого поискать. Вряд ли такие как он бросают слова на ветер.

В итоге так и не найдя подходящих слов, Брэндель все хранил молчание, хоть и понимая, что оно затянулось.

С другой стороны, к кому прислушиваться, если не к Тулману? Вполне может статься, что острому взору великого мага что-то в нем и открылось, но он не мог не опасаться, что может и не оправдать ожиданий. Одно точно: оспаривать слова Тулмана — небывалое неуважение. Наконец он кивнул:

— Думаю, любой молодой гражданин не может не ненавидеть происходящее сейчас в королевстве… как оно загнивает. Наверняка я не один: есть еще сражающиеся, не может не быть! А я делал и продолжу делать, что могу.

— А все, что ты натворил в Трентайме — это и есть то самое «что могу»?

Брэндель снова кивнул.

Приблизившись, Вуд знаком дал ему понять, чтобы встал на колени, и продолжил:

— Ты в курсе угрозы с севера? Зверолюды-львы, слышал о них?

До Брэнделя не сразу дошло, что церемония его посвящения в рыцари уже началась, да и мотивы архиепископа были неясны. В игре его прозвали «Железной маской» за непоколебимую верность Собору и его целям, и множество праведных поступков во имя веры. Геймеры его уважали.

Вздрогнув, Брэндель собрался и быстро встал на колени.

«Пусть так, а если все раскроется — что-нибудь придумаю! Возможность настолько редкая, что не стоит отказываться, поплыву по течению!»

— Понимаю, — прошептал он, склоняя голову.

— Собор Святого Пламени не допустит беспорядков в Ауине, ни в какой форме.

С этими словами архиепископ положил руку ему на плечо и нараспев произнес:

— Именем Короля Пламени Гателя, клянешься ли ты не посрамить его имя? Не помнить лишь прошлые победы, а хранить верность его духу и следовать заветам? Клянешься с честью нести и передать следующим поколениям его наследие, веру и честь и чтить их до самой смерти?

— Клянусь.

Волнения у зверолюдов Брэнделя не беспокоили, тем более, что он уже знал, чем там все кончится, но нашелся другой повод для волнения — сами слова архиепископа. Он дал обет придерживаться морального кодекса далекого прошлого и буквально следовать давно позабытым клятвам со страниц летописей.

— Тогда требую: не смей изменять идеалам, что бы ни случилось! А нарушив этот обет хоть раз — помни, не смей отступать, не смей забывать, вернись на путь истины!

— Клянусь.

И тут в наступившей тишине в зале для медитации началось землетрясение. Уже произнося «клянусь» в первый раз Брэндель почувствовал, что под сводами копится какая-то сила. Потусторонняя, словно из другого измерения, она волной ворвалась в его тело, неся с собой просвещение… Точнее — силу Священного Рыцаря.

[Уведомление системы:

— Получена новая профессия, Священный Рыцарь.

— Получен новый навык: «Приветствие при встрече»

— Получен новый навык: «Кровь Солнца»

— Получен новый навык: «Корона Шипов»]

«Благословение архиепископа — это нечто! Разом плюс пятнадцать уровней и профессия! И навыки: первый — не нужно представляться, теперь сразу понятно, кто я, а другие два — и вовсе ключевые!»

Том 3: Глава 270: Aрxиепископ Bуд

«Кровь Солнца» — пассивный навык. Каждый раз получая ранения, он выдает золотое пламя, наносящее урон врагам поблизости, и с каждым ростом уровня урон этот прирастает на 5%. На пятнадцатом уровне Священного Рыцаря у меня уже 75%».

Несмотря на магическую природу наносимого этим пламенем урона то, что защититься от него можно было и различными видами Стойкости, но и того, что было, все равно хватало, чтобы разобраться с очень многими противниками.

«Да уж, когда ты Священный рыцарь — превращаешься прямо-таки в танк: прешь куда хочешь, а ранят — еще и косишь врага если не замертво, то с серьезным уроном!

Корона Шипов — активный атакующий навык, либо задействованный постоянно, либо активируемый по запросу. В фоновом режиме потребляет меньше Маны и придает устойчивость к воздействию ядов и прочим специфичным уронам, а в активном — позволяет накапливать урон без разрушительного воздействия, эдакая отсрочка. Активная фаза длится недолго, после чего на некоторое время остаешься без защиты… зато пока действует, разящая способность вырастает не меньше чем вдвое. Этот скилл — основа взрывной силы Священного рыцаря. Мне он, конечно не совсем по душе — не люблю калечиться — но в целом впечатляет».

Отчасти обретению такого богатства способствовало то, что церемонию посвящения провел сам архиепископ.

Кстати, о нем: сколько Брэндель исподтишка ни вглядывался в морщинистое лицо — не разглядел ни малейшего намека на эмоции. Зато Вуд, почувствовав на себе испытующий взгляд, наконец нарушил молчание:

— Можешь встать.

Тряска к тому моменту прекратилась, а наполнившая зал энергия, то самое божественное присутствие, исчезла без следа, оставив после себя лишь звенящую пустоту.

Все вернулось к будничной простоте, а только что случившееся казалось сном.

— Святой Собор не намерен долго терпеть это движение на севере. Я занимаю пост архиепископа уже много лет и скоро могу его покинуть. Не знаю, кто придет на мое место, — продолжил Вуд как ни в чем не бывало.

Словно церемонии и не было вовсе, а волновало его только происходящее сейчас на севере.

А вот эти новости заставили Брэнделя всерьез заволноваться: если невозмутимый в любых обстоятельствах, даже на нынешнем перепутье в Ауине, Вуд вдруг забеспокоился — получается, он еще не встречался с преемником?

Оставалось лишь молча буравить его взглядом, пытаясь хоть что-то прочитать на этом лице.

— Я слышал, ты поддерживаешь принцессу?

Брэндель молча кивнул.

— Сейчас ей не хватает влияния, особенно для нынешних времен. Она пытается править нацией в смуту, и если не сумеет договориться с герцогом Арреком — не удержит власть. Без него не получить поддержки Виейро и Ранднера, — тут уже архиепископ уставился на него в упор, — но скажи, как считаешь сам: это и в самом деле поможет спасти королевство?

Прибывший сюда именно для того, чтобы предотвратить здешние события Брэндель тут же отрицательно покачал головой. Стоит заключить союз с Арреком — и принцесса вынуждена будет начать выстраивать все новые и новые, с другими дворянами. Как не устоит дом, опираясь на прогнившие насквозь колонны — так и не жди надежной поддержки от этих скользких типоа. В результате все рухнет, так что какие бы ни сулила выгоды в краткосрочной перспективе сделка с Арреком — через некоторое время все они обернутся проблемами без решения.

Брэндель не был пророком или стратегом: он просто помнил события игры и собрался воспользоваться опытом.

— Так ты меня понял? — задумчиво спросил Вуд.

И тут все его намеки в голове у Брэнделя наконец-то сложились в готовый паззл. Так вот он о чем! Святой Собор не позволит смуте в Ауине затянуться. Не сумей принцесса быстро укрепить свою власть, в игру может вступить Собор, а возьми тот дело в свои руки — кто знает, как поступит его преемник?

Брэндель поднял на него беспомощный взгляд.

— Мой старый друг Тулман — коренной ауинец, и он не хочет молча наблюдать за тем, как его родину рвут на части. Меня лично это не касается, но если он сделал ставку на вас, молодой человек, я не возражаю задержаться в Ампер Сеале и посмотреть, как вы справитесь. Только вот во времени я ограничен: у моего влияния в столичном Соборе есть предел, так что какое-то время я выгадаю, но выйдет недолго, — и тут Вуд перешел к сути и основному поводу их сегодняшней встречи, — так вот, раз времени мало, а человек ты разумный… Наверняка понимаешь, что надо делать?

Брэндель с усилием втянул в ноздри мигом похолодевший воздух. Вот оно, недостающее звено… То, чего он не мог узнать в игре — связь между происходящим сейчас и последствиями в будущем. Оказывается, дело в дружбе Тулмана с архиепископом Ампер Сеале! Тот, пускай не в ближайшем будущем, но все же… привлечет Собор на сторону друга — а чего еще желать? Новость шокировала и радовала не меньше, чем приобретение недавно унаследованной колоды «Рай для Невзгод».

— Понимаю, — согласно склонил голову он.

— Прекрасно. Тогда помни: репутация Собора святого Пламени неприкосновенна. Посмей кто на нее посягнуть — на голову обрушится такая месть, что не выстоит никто. Соверши такую ошибку ауинец — во всем королевстве начнется хаос.

Брэндель прекрасно это понимал: не зря же он поначалу избегал малейших ассоциация с архиепископом. Если бы не Тулман, их встреча даже не состоялась бы. Похоже, еще тогда, в Петле Пассатов, старик просчитал его намерения и цели, но интересно, что же он тогда о нем подумал? И почему пошел столь витиеватым путем? Ведь стоило ему объявить о своей поддержке — одного имени лидера Серебряного Альянса хватило бы, чтобы привлечь на их с принцессой сторону большую часть дворянства. Но тот решил по-другому. Непохоже, что дело в нежелании остальных членов альянса вмешиваться в дела мирские, ведь иначе не было бы предстоящей войны за Скрижали.

В зале для медитаций Брэндель провел всего полчаса — дольше, чем ушло бы на обычную церемонию посвящения, но архиепископ задавал все новые и новые вопросы, так что их пребывание здесь затянулось.

Вуд все это предвидел и позаботился о том, чтобы хватило времени и полностью обсудить положение дел в Ауине, и проинструктировать по ситуации со зверолюдами, и даже по своему преемнику, который Брэнделя не ни разу не беспокоил, спасибо знанию будущего.

В этом году зверолюды не посмеют действовать, а на следующий архиепископа сместят с должности, о чем тот уже догадывается и тянет время. Казалось бы, на что он, Брэндель, может повлиять в нынешнем своем положении? Да ни на что, и тем более — не на внешнюю политику, а решения Собора его и не касаются вовсе…

Только проведя эти полчаса на «допросе» архиепископа Брэндель осознал, насколько был наивен. Увы, время поджимало, и ему пришлось с сожалением объявить о своем уходе. По правде говоря, он не возражал бы задержаться, но понимал, что это навлечет подозрения.

К тому же, на посвящении он по сути лишь убил время в ожидании момента, когда можно будет приступить к выполнению плана по спасению королевства. С той же целью после Собора он собирался отправиться на главный аукцион Ампер Сеале, чтобы попытаться продать картину из крепости Риэдон. За нее можно выручить несколько миллионов, а в большом городе явно найдутся большие ценители живописи, чем он сам.

Выскажи он эти мысли вслух — прослыл бы самым неотесанным дворянином во всем Ауине: в эти времена считалось зазорным не быть или хотя бы не казаться ценителем прекрасного. Правда, в глубине души он себя не причислял ни к тем, ни к другим — так какой смысл что-то из себя строить? В конце концов, личина дворянина нужна лишь для достижения цели.

Правда, по ходу дела стало понятно, что с аукционом возникнет проблема: участвовать в нем могли только дворяне и важные купцы, а в нынешнем его статусе путь туда закрыт. Правда, владелец аукциона — тоже не благородных кровей, до неприличия богатый член торговой гильдии, известный под именем барона Даннера, но…

«Организовать встречу с ним — та еще морока, а товары на аукцион пусть и стекаются рекой, но по проверенным каналам, и выйти на один из них будет ой как непросто».

Лучше всего была знакома с тем, как ведут такие дела в дворянских кругах, была Амандина. Но стоило ему добраться до выхода, чтобы обсудить с ней варианты — впереди раздалось разгневанное:

— Сир, извольте вести себя прилично! Мы в Соборе Святого Пламени!

Брэндель застыл на месте: плохо дело, похоже у Скарлетт с Амандиной неприятности.

Впрочем, возмущенный женский голос не принадлежит ни одной из них… Кто же это, и где его спутницы?

Том 3: Глава 271: Как пожелает милорд

— Сир, повторно прошу: имейте уважение! — воскликнула Магадал, выдергивая руку из хватки незнакомца и презрительно поднимая бровь.

Плохо сохранившийся мужчина средних лет, бледный, с набрякшими веками и глубокими тенями под глазами, очевидно пьяный, но, судя по модной одежде — богатый и знатный. Скрасить неприятное впечатление от пустого взгляда и нездоровой бледности алкоголика вся эта мишура так и не смогла: тот все еще напоминал пьяницу-попрошайку на паперти.

Брэндель сразу понял, что происходит: пожаловал маркиз Йокам, незаконнорожденный сын Оберга Шестого. Возрастом он сильно уступал почившему королю, а влиянием и властью, несмотря на земли и богатства — нынешнему, а потому всю жизнь провел, завидуя обоим. В окружении распущенного дворянства и без того непростой характер бастарда расцвел буйным цветом, превратив его в неуправляемого пьяницу и распутника. Совершенно без оглядки на общественное мнение Йокам творил что хотел и переспал с таким количеством замужних дворянок, что настроил против себя очень многих. И все же тесные связи со старшим отпрыском короля Оберга и поддержка Зайферов даровали ему полную неуязвимость.

«Что. Он. Здесь. Делает?! Только не говорите, что все потому….»

И тут Йокам его заметил, поприветствовав презрительным цоканьем:

— Так и знал, что у таких красоток должен быть хозяин! Отдай мне их, быстро!

— Ну и сквернослов! — только и сумела выдавить обычно собранная и спокойная Магадал, — судя по вздымающейся груди, и сжатым кулакам, здорово злясь, — в святом Соборе, где за нами с небес наблюдают предки! Следите за своими словами и поступками, сир!

Как этого греховника только сюда пустили!

— Княжна Магадал, чем беспокоиться о других, лучше скажите: вы в курсе, кто я такой? — самодовольно осклабился Йокам, — я — дядя будущего короля. Уверен: мое имя вам знакомо, и вы его еще услышите. Я же наслышан о вашей красоте, но вживую она превосходит любые ожидания. Хе-хе, какой прекрасный цветочек… Ты будешь моей, во что бы то ни стало!

Магадал сжала зубы. Прошедшая обучение под сводами самого центрального Собора Святого Пламени, она отличалась мягким и добрым характером, а еще — невинностью и неиспорченностью. Люди, которых она встречала на своем пути, отличались безупречной вежливостью и не позволяли себе ни единого грубого слова… пока не появился Йокам.

Дрожа от ярости, она не находила слов, чтобы ответить на оскорбление, но тут подоспел Брэндель:

— Простите, если я вас неверно понял, сир, но позволю спросить: где вы разглядели рядом со мной красавиц? — и, показательно оглядевшись в поисках Амандины и Скарлетт, развел руками.

«Да, репутацию свою этот Йокам точно оправдывает… Что-то у меня плохие предчувствия».

— Да как ты смеешь мне грубить?! Напомни тебя наказать за такое! А за красоток не волнуйся, их жизни ничто не угрожает. Рыженькая, конечно, буянит — боюсь, Кетилберн ее поранил ненароком… Но все это неважно: рано или поздно ты мне их отдашь, так что все равно они в моем распоряжении. А уж обращаться со своими слугами я умею.

— Сир, не волнуйтесь! — встрепенулась Магадал, — вашу спутницу ранили, но я уже приказала своим людям доставить ее к лекар…

На слове «ранили» возле щеки Йокама пронеслась серебристая вспышка.

Сверкнув в полете, в мраморную колонну позади него вонзился кинжал. Оставив по пути на бледной щеке едва заметную царапину. Ни он сам, ни его свита и близко не ожидали такой скорости.

Взвыв, Йокам прижал руку к щеке, пытаясь остановить струящуюся кровь. Прозвучало откровенно жалко:

— Как ты посмел напасть на дворянина?! Это против законов Собора!

Шокировал поступок Брэнделя и Магадал: действительно, под своими сводами Собор Святого Пламени фактически даровал дворянству неприкосновенность, даже виновным и заслужившим наказание. Любой осмелившийся напасть совершал неискупимый грех, и знать активно этим пользовалась в качестве предлога для начала распрей и войн, ну, а тайные проделки вроде заказных убийств и отравлений в расчет не принимались.

Магадал открыла было рот, чтобы предостеречь Брэнделя от опрометчивых поступков, но так и застла, хватая открытым ртом воздух. В убийственно-холодном взгляде незнакомца княжна прочитала судьбу маркиза.

Не в характере Брэнделя было злиться без повода, но угрозы в адрес находящихся под его защитой он считал неприемлемыми. Равно как и мужчины в адрес женщины, а нападения исподтишка — и подавно. Человек благородный такого не потерпит, и в глазах Брэнделя, равно как и Магадал, Йокам превратился в воплощение мерзости.

— А вы мастак лгать, сир, — процедил он, — когда же я на вас напал?

— Ты же только… — и тут Йокам обернулся и уставился на торчащий из колонны кинжал: тот вонзился настолько глубоко, что торчала одна рукоять.

А пригвоздил кинжал белую перчатку.

— АХ ТЫ! — взревел Йокам, поняв, что та принадлежит Брэнделю, но не то, как тот успел ее снять.

Мало того, что никто не разглядел броска, так еще и перчатку не заметили — так какой же силой должен обладать боец?

— Войну развязать намерен? — покосился маркиз на Брэнделя, — да ты хоть знаешь, кто я?

— И кто же? — невинно осведомился тот, твердо намереваясь как следует наказать эту мразь.

— Брат почившего короля, дядя нынешнего! Чтоб тебе в аду гореть, мерзкая деревенщина! — пуще прежнего заорал Йокам.

Привыкший к тому, что с самого детства отец, а потом и брат покрывают любые проделки, он и сейчас не собирался ни в чем себя ограничивать. Ему словно была дарована вечная индульгенция: во всем Ауине ни один дворянин не смел бы встать на пути, и единственными, с кем маркиз-бастард хоть как-то держал себя в руках, оставались могущественные герцоги. Вот так, в полной вседозволенности, он и прожил многие десятилетия.

Конечно, случалось, что и этому всемогущему пускали кровь, но и те все больше по пьяни, и только сейчас на него впервые в жизни подняли руку. Причинили физическую боль.

— Ты — труп. Гниющее мясо! — сплюнул Йокам, так и сочась ядом.

— Надо же! — изобразил глубочайший шок Брэндель, — вы — дядя нынешнего короля… получается, маркиз Йокам, не так ли?

Решив, что противник до смерти перепуган, тот с дьявольской улыбкой кивнул:

— Все верно, так что, деревенщина, подумай еще раз: все еще хочешь продолжать? Впрочем, уже поздно: теперь ты у меня на собственной шкуре прочувствуешь, что такое ад. Ну, а девчонки твои будут на коленях умолять о пощаде!

— Маркиз Йокам, держите себя в руках! — пришла наконец в себя княжна, решив выручить Брэнделя.

Пускай они с этим юношей и незнакомы, но поведение Йокама переходит все границы, а дочери герцога со связями в Соборе, достанет влияния в королевстве, чтобы его прикрыть.

Брэндель про себя уже прямо-таки вопил, возмущаясь, как можно быть такими идиотом. Конечно, то, что маркиз с головой не дружит, было понятно еще с игры, но чтобы настолько… Поразительно.

Оглядев все не унимающегося жалостливо-брезгливым взглядом, он пришел к выводу, что большего тупицы не встречал с момента реинкарнации в этом мире и уже вряд ли встретит.

— Вам же уже немало лет, неужели нельзя повзрослеть? Как можно быть таким незрелым? — с жалостью пробормотал он, мягко отодвигая Магадал за спину, — во избежание недопонимания, маркиз: сражаться с вами никто не собирается, но по совсем другой причине. Ваша репутация помойной ямы из человеческих пороков всем известна, а я не хочу мараться.

Весь зал погрузился в гробовую тишину, нарушаемую лишь усилившимися завываниями ветра снаружи.

И Магадал, и Йокам с его людьми уставились на Брэнделя, словно тот отрастил вторую голову, и даже не сразу поняв, что тот издевается.

— Кетилберн, а ну прикончи его, к барьеру! — заорал наконец маркиз, брызгая слюной.

Высшая знать что в Ауине, что в Киррлутце давно погрязла в пороках и отвыкла от сражений, но дуэли все еще случались, и на этот случай в свите держали специальных помощников. Разумеется, Йокам поступил согласно обычаю, и выставил своего бойца.

У Брэнделя помощника не было, так что оставалось лишь самому достать меч. Выступившая против него вышла громадина оказалась настолько велика, что пришлось задрать голову, чтобы разглядеть лицо.

Естественно, он планомерно провоцировал жалкого ублюдка, но недооценивать его цепного пса было бы ошибкой, тем более что он его узнал.

Наверняка это он ранил Скарлетт, а она, пусть и не очень уверенно себя чувствует в ближнем бою, но все же — боец Золотого ранга. Чтобы ее сразить нужна сила пробудившегося Элемента, а на такое способны немногие.

Над ним возвышался Дежар Ястреб, один из трех Великих мастеров-мечников, не уступающий Буге и Серебряному рыцарю Сильвиа.

Только вот что же он забыл в свите маркиза?

Брэндель застыл на месте, разглядывая противника и сосредотачиваясь на бое.

Том 3: Глава 272: Дуэль

Вытянутое лицо и высокий рост Дежара с резкими чертами выдавали в нем уроженца Аррека, а если у кого-то оставались сомнения в его происхождении — картину довершали совершенно невероятной длины пальцы.

У него на родине говаривали, что необычным людям из необычных мест точно суждено стать особенными, и Ястреб Кетилберн стал тому ярким примером. Одному из троих будущих Великих мастеров своей эпохи уже совсем скоро было суждено превзойти учителя, стать Великим мастером и даже создать собственную технику фехтования «Разящего Ястреба».

Сражался Дежар длинным мечом со слегка зауженным клинком, очень подходящим для его быстрых точных ударов.

«Пока что не совсем окончательная версия его знаменитого оружия, но для жалящих ударов — все равно самое то. Но что же ты делаешь рядом с Йокамом?»

Не уставая поражаться про себя, Брэндель поднял было меч, но тут его потянула за руку Магадал.

— Сир… с-сэр, этот человек способен явить силу Элемента в физическом мире…. Боюсь, вам против него не выстоять.

Такое участие только укрепило первое впечатление: княжна-монашка тоже оправдывала свою репутацию. Во время грядущей гражданской войны эта добрая и отзывчивая душа даст кров многим беженцам, но, увы, ей не суждено дожить даже до решающей битвы за Ауин, погибнув от руки собственного мужа.

«Кажется, от отравления, сочувствую…»:

— Как знать? — ответил он уклончиво.

— Вы…

Теплые карие глаза широко распахнулись от удивления: Магадал явно решила, что имеет дело с невеждой.

— Готов? — решил поторопить его Дежар, нетерпеливо взмахнув мечом.

— Погодите! — подняла руку Магадал, оборачиваясь к Йокаму, — ваша светлость, вы выбрали представителя, но противник будет сражаться за себя сам. По правилам в случае победы в дуэли он имеет право на вознаграждение. Что поставите?

Заскрежетав зубами, Йокам злобно покосился на свиту, но снял перчатку и взмахнул рукой. Тут же бросившийся к нему слуга осторожно снял одно из колец и по еще одной отмашке передал Магадал.

— Вот моя ставка, а теперь можно уже начать бой? — нетерпеливо осведомился маркиз, буравя ее полным ненависти взглядом.

Не знавший о существовании такого правила Брэндель тут же навострил ушки: геймерскую любовь к «плюшкам» никто не отменял, и если есть возможность что-то поиметь — надо выжать ее по максимуму.

«Посмотрим-ка… Огооооо, кольцо Магилора! Конечно, королевский род ширпотреба не держит!» — сверкнув глазами, он мигом включил непонимание и со смехом прокомментировал:

— Ну его светлость и расщедрился: аж целое колечко!

Магадал смущенно кашлянула, аж покраснев от неловкости. Кольцо Магилора, работа знаменитого великого мастера Пенольда, считалось поистине бесценным. Пускай репутация у Йокама и подкачала, но деньги и вкус у него были, так что жил он на широкую ногу, покупая себя-любимого все самое лучшее.

Покраснев от злости, Йокам процедил:

— Это магическое кольцо, способное отразить любой смертельный удар. Ты хоть понимаешь, сколько оно стоит, деревенский невежда?!

— Праааавда что ли… — неуверенно протянул Брэндель.

С силой вдохнув воздух, Йокам смертельно побледнел, всем своим видом заставляя свиту забеспокоиться, как бы от злости господина не хватил удар, трясущейся рукой сорвал с пояса мешок с монетами и швырнул его Брэнделю прямо под ноги.

После чего, проигнорировав тот факт, что просыпал небольшое состояние, заорал:

— Думаешь, твоя жизнь столько стоит, щенок?!

«Ух ты, ну и дурень! Да там несколько сотен тысяч Тор — не меньше!»

Брэндель поспешно кивнул, пока тот не передумал, а Магадал, борясь с приливом крови к лицу, постаралась как можно спокойнее подытожить:

— Итак, обе стороны приняли условия, я тому свидетель. Напоминаю, что дуэль — честный поединок, и должна вестись соответствующе. Не посрамите дворянское достоинство, отбросьте все бесчестные методы, обмен только открытыми ударами! Милосердие приветствуется: одержавший верх не обязан отнимать жизнь. Да начнется дуэль!

Ее тихий голос прозвучал в ушах приятной, но грустной музыкой: ярой противнице насилия претила сама мысль о дуэли.

Дежар с Брэнделем синхронно подняли мечи в знак согласия, но оба понимая, что это лишь слова. Стоит начать — мигом отбросят остатки «дворянского достоинства»: прольется кровь, и ничего красивого и благородного в этом не будет.

Опустив меч по низкой дуге, Дежар дал понять, что оставляет первый удар Брэнделю. Ожидаемо: что такому мастеру какой-то желторотик? Можно сказать, атаковать первым ниже его достоинства.

Брэнделя с его нынешним уровнем такие мелочи уже не волновали, но геймерская натура снова взяла свое: как говорится, «есть чит — пользуйся», так что он мигом принял атакующую стойку.

Гальран Гайю он с собой не брал, чтобы не раскрыть себя, и в руках у него сейчас был самый обычный стальной меч, но сила Элемента позволяла стабилизировать и сбалансировать любой клинок, делая его неуязвимым.

— Военная школа, — едва слышно хмыкнул Дежар, во всех смыслах глядя на противника сверху вниз.

Атмосфера мигом сгустилась: в воздухе почти физически повисли жажда крови и желание убивать.

Сверкнув холодной зеленой вспышкой в глазах, Брэндель сделал всего один шаг вперед, сокращая дистанцию, и коротко взмахнул мечом, целясь Дежару в сердце. Тот быстро выставил вперед меч, парируя и одновременно — контратакуя.

Под каменными сводами раздался оглушающий звон. Из эпицентра схватки вырвалась, всколыхнув волосы и одежду дуэлянтов, взрывная волна воздуха. Обеими руками ухватившись за рукоять меча, Брэндель со скрежетом повел клинок вниз, заставив Магадал поморщиться от лязга.

Стоило их клинкам встретиться, Дежар сразу же почувствовал неувязку: ауинская военная школа не отличалась столь яростными атаками. Но все же десятилетия боевого опыта не прошли зря, и он сумел быстро оттолкнуть, отвести меч и отступить.

Уже слегка хмурясь: получается, первый обмен ударами он провел в глухой обороне.

«Движения — как под копирку ауинская военная, но сочетания очень странные…»

Передышка продлилась недолго — буквально секунду — и сразу же инстинкты вновь завопили об опасности.

Вместо того, чтобы отступить, Брэндель «подхватил» его маневр, позволив поднять свой меч до высшей точки траектории, после чего всем весом обрушил его вниз, давя на рукоять.

Почувствовав позвоночником мерзкий холодок, Дежар поспешно достал из-за пояса кинжал и выставил его вперед, защищая горло. Снова лязг металла — и левая рука Дежара слегка дрогнула, оставив его с царапиной от своего же оружия.

На лбу у него выступил холодный пот: этот парень что, с ума сошел? Неужели противник — совершенный безумец, жизнью не дорожит, готов разменять свою на его?!

Не успев порадоваться, что ему хватило скорости, Дежар мигом припомнил, в чем разница между хорошим бойцом и дуэлянтом. Несмотря на многие годы в качестве последнего, он так и не научился гнаться за славой и красотой поединка. Опыт солдатской жизни в качестве пушечного мяса научил заботиться о себе самостоятельно — больше-то никому.

Показав выбранную для боя военную школу, Брэндель решил сразу сражаться в полную силу и бросился в атаку. Все его тело словно обратилось в клинки.

Изменилась, заставив сердца всех присутствующих забиться чуточку чаще, даже его аура.

Йокам, сам того не осознавая, коснулся рукой шеи, словно защищая горло, а Магадал побледнела, стиснув кулаки.

Они словно наблюдали за сражением двух армий, а не дуэлью.

«Что-то мне не по себе, что за меч у него такой…» — пронеслось у Дежара в голове.

Его теснили — настолько, что он чувствовал себя загнанным зверем. Тело уже давно покрылось мурашками, несмотря на бессчетные бои во всех уголках континента. Внезапно, именно здесь и сейчас, он осознал, что его искусство фехтования в этой рядовой дуэли оказалось бесполезно. Со стороны могло и не быть столь очевидно, но он уже сбился со счета, меняя стойки, углы и положения клинка, а противник неизменно успевал среагировать. Причем не только подстроиться, но и нацелиться в самое уязвимое место!

Для будущего Великого мастера фехтования — ситуация неожиданно новая. Настолько, что не будь на нем перчаток — заволновался бы, как бы удержать меч во вспотевших ладонях. Решив, что настало время показать все, на что способен, он взмахами двух клинков, длинного короткого, сплел перед собой серебристую сеть и пошел в атаку. Удары и выпады сменяли один другой так быстро, что уже и не разглядеть, где меч, а где кинжал.

Брэндель не собирался вступать в обмен ударами: все-таки реакция у Дежара непревзойденная. Решив, что пора его притормозить, Брэндель прыгнул вперед и одним ударом левой выбил кинжал.

И, естественно, заработал глубокий, аж до кости, порез, но успел нанести удар мечом, причем с размаху, по широкой дуге.

Чувствуя, как по жилам вместо крови бежит электричество, Дежар понял, что опоздал. Он не успеет закрыться, и ему сейчас вскроют грудь и пронзят легкие!

И тут путь мечу Брэнделя преградило серебряное зеркало. На землю посыпались искры, а поверхность зеркала хоть и пошла рябью, как вода, но стоило той успокоиться — осталась невредимой.

Еще миг — и зеркало приняло жидкую форму, собравшись во вращающийся вокруг Дежара ртутные шары.

Брэндель отступил и пригляделся: нет, даже не сферы — шесть выпуклых зеркал, то появляющихся, то исчезающих, но постоянно двигающихся.

Пассивный Элемент Дежара, Серебряная Крепость, сработал на опережение, полностью защитив обладателя от физических атак… при условии, что атакующему не достанет сил преодолеть его барьер физической выносливости.

«Серебряная Крепость — довольно серьезное преимущество и против равного по силе, а против тех, что слабее, и вовсе делает неуязвимым… Интересно, я смогу пробить? Эх, будь у меня Прорыв Силы…»

Брэндель нахмурился. То, что Дежар вынужден прибегнуть к силе Элемента — знак того, что в фехтовании он одолел верх. Жаль, что дуэлянты ничем не ограничены в использовании Элементов.

Дежар наконец-то смог перевести духи даже торопливо утереть лоб. Невероятно, насколько этот юнец его превзошел в фехтовании! На ум приходил только один способный с ним сравнить боец, и ему посчастливилось даже получить парочку советов из первых рук. Самого Дариуса, Святого Мечника, единственного в Ауине достигший в военной технике столь невероятных высот.

Брэндель демонстрировал похожую технику ведения боя и так же как будто предугадывал любой его маневр, но, в отличие от предпочитавшего оборону Дариуса, ошеломлял агрессией. В довершение ко всему, Дежар не мог выкинуть из головы кое-что еще.

Бой с этим парнем словно перенес его на поле боя, заставил почувствовать себя в смертельной опасности. Все эти замахи и выпады не давали передохнуть — его клинок успевал повсюду, угрожая и не оставляя ни единого шанса на спасение.

Ему уже доводилось испытать подобное, и означало это только одно.

Брэндель вышел на уровень Святого Мечника.

— Да кто ты такой? — неверяще прошептал Дежар.

Том 3: Глава 273: Aрхиепиcкоп Bуд, я не нарочно

«Не твоего ума дело».

Отвечать вслух Брэндель не стал, лишь опустив меч.

Воздух вокруг него сгустился, внутри разом похолодало. Переглядываясь и тихонько ахая от удивления, свита маркиза принялась обсуждать происходящее. Еще один боец Золотого ранга, и ничуть не уступающий той рыжеволосой, и оба невероятно молоды для такой силы!

«Наверняка это тот самый с рекомендациями к посвящению самими архиепископом!» — догадалась Магадал.

Теперь самому Йокаму придется отнестись к ситуации серьезно. Да, для кого-то его ранге Золотой ранг у охраны — ничего необычного, но… чтобы молодой человек достиг его в столь юном возрасте? Дом, способный воспитать столь сильного отпрыска, не может быть слабым по определению! Громко прочистив горло, маркиз дал Дежару понять, чтобы действовал осторожнее и не вздумал убивать. Правда, жажды крови в его направленном на Брэнделя взгляде не убавилось: маркиз твердо вознамерился преподать юнцу незабываемый урок.

Брэндель в это время полностью сосредоточился на противнике, даже позабыв на время о свежеприобретенных 15 уровнях. Сделав ставку на техники, он собрался выдать как можно больше, чуть ли не все сразу, и начал с Ускорения! Едва разглядев, как противник смазанной линией метнулся вперед, Дежар в последний момент распознал технику Рыцарей Солнца и встретил атаку в оборонительной стойке, с мечом и новым кинжалом наготове.

«Это всего лишь скорость — не более того, и против Серебряной Крепости бесполезна!» — попытался он убедить сам себя, но увы.

Меч Брэнделя обошел оба его клинка, и остановило его лишь одно из зеркал. Покрывшись яростной рябью от контакта, оно угрожающе лязгнуло.

Убедившись, что его Элемент надежно защищает от любых атак противника, а боец — не более чем боец Золотого ранга, Дежар с холодной ухмылкой нацелил оба клинка для удара.

И тут время словно остановилось и отмотало назад: за спиной у Брэнделя показалась его точная копия, и также замахнулась на зеркало. Его оглушило мощнейшей ударной волной и вибрацией. Дежар почувствовал, что взмывает в воздух. Серебряная Крепость, сколь бы несокрушимой силой ни казалась, все же исходила из его тела, и стоило тому получить удар — обрушилась под восемью одновременными ударами с разных сторон.

Одновременно с Ускорением Брэндель пустил в ход Девять соратников — неотразимый удар для ни разу не сталкивавшегося с такими древними техниками.

Легендарный прародитель киррлутцского искусства Ударов-молний оказался не под силу даже такому бойцу как Дежар. Ничего не изменило даже уступленное право первого удара: современными техниками такие атаки не отражались.

Превосходящий Брэнделя и уровнем в целом, и по всем показателям статистики Дежар смутился: как он может уступать, и почему столь явные преимущества оказались бесполезны? На самом деле, одновременную атаку аж девяти бойцов Золотого ранга под отразили бы даже Мефисто или Вероника. А даже сумей они выстоять — не нашли бы бреши в обороне стольких противников разом, причем действующих как единая формация и под контролем одного разума.

Далекой от всего этого Магадал действия Брэнделя были непонятны: она лишь предположила, что он невероятно ускорился, прямо-таки налетел как та буря.

Равно как и Йокаму: от удивления тот даже отпустил прижатый к ране носовой платок, позволив крови вновь заструиться по лицу.

— Невозможно! Никто не может быть настолько быстр!

«Дерьмо! Серебряную Крепость не пробило, пора срочно заканчивать!» — выругался про себя крайне недовольный Брэндель.

Да, его атака застала Дежара врасплох, но он на глазах приходит в себя! Вон, из пола уже полезло что-то наподобие серебряной чешуи…

«Атакует активным Элементом –все пропало… Тогда исход боя меня точно не устроит!»

Брэндель глубоко вздохнул. Со стороны могло показаться, что он побеждает, но левая рука серьезно кровоточила, а правая уже начала неметь: для простого Золотого ранга выдержать удар овладевшего силой Элемента типа Серебряной Крепости — что голым кулаком по стене.

Собрав девять тел в одно, Брэндель со всего размаха обрушил на полупостроенную Крепость вертикальный удар.

Дежар к тому моменту наконец-то приземлился. Пристыженный своей неспособностью переломить ход боя даже с помощью Элемента, и почти скрежещущий зубами от ярости.

В итоге он оставил Элемент в покое и замахнулся мечом и кинжалом одновременно.

Три клинка столкнулись, выбивая сноп искр, а мощнейшая ударная волна вынудила наблюдателей отступить. Еще миг — какой-то странный треск — и кинжал Дежара, к невероятному удивлению хозяина, разлетелся на осколки. Свой привычный нож он в этот раз не взял, но и это оружие не должно было так просто развалиться на части! Клык Кайзера, укрепленный аж тремя рунными формациями, даже не развалился: закаленную магией сталь прямо-таки покорежило.

Пассивный Элемент Брэнделя пришелся очень кстати, но левая рука окончательно занемела. Как и пальцы на правой, которой он ударил в Спиральной технике. Эффект вышел как у выстрела из пулемета: колонны позади Дежара искромсало на добрых тридцать метров вглубь.

Магадал в ужасе зажала рот руками. Это же Святой Собор: как она могла допустить бой в столь неподходящем месте?! Если противники будут сражаться в полную силу — разрушат все здание!

Да ее же отлучат от церкви, несмотря на происхождение и былые заслуги! В отчаянии закусив губу, княжна мысленно пообещала оплатить восстановление из собственных средств и вознесла молитву, чтобы накал боя не усилился.

Молитву, увы, не услышанную.

Еще один замах меча Брэнделя с одновременной активацией кристалла Спектрального рыцаря — и на Дежара обрушился удар на треть сильнее прежнего, все в той же Спиральной технике.

В этот раз содрогнулось уже все здание. Поспешно бросившись врассыпную, люди еле успели укрыться от обрушившейся в проход части свода.

У Йокама задергалось все лицо разом. Даже в самом жутком кошмаре он и представить не мог, что юнец окажется настолько силен, чтобы нанести серьезный урон зданию Собора… хоть и не без ущерба для себя. Пришлось принять едва ли не единственное за всю распутную жизнь разумное решение:

— Будь все проклято, а ну прекратите дуэль, прямо сейчас! — заорал маркиз.

Брэндель сделал вид, что не услышал.

Как же можно затормозить посреди столь блистательного маневра? Он отступил, но лишь реальным телом, а Девятерых соратников оставил раз за разом атаковать Дежара. Тот едва ли не волосы на голове рвал от отчаяния, гадая, что за магия или техника у этого юнца в рукаве. Стоит отбив одну атаку — прилетает другая!

«Убить меня собрался… любой ценой, что ли?!».

Разъяренный тем, что противник продолжает атаковать, несмотря на его явное нежелание продолжать, Дежар окончательно перестал сдерживаться. Решил выставить на посмешище все его годы боевого опыта и многочисленные техники — получи по заслугам, молокосос!

— Серебряная ударная волна! — взревел он.

Откуда ни возьмись все вокруг заполонили серебряные осколки. Острые как бритва, они словно материализовались прямо на телах Брэнделя и его клонов, оставляя бессчетные порезы.

«Черт побери, проникающее действие! Ну сам напросился!»

Действие Элемента Дежара напомнило ему о Мефисто: изменение окружающей реальности и воздействие на все находящееся в радиусе действия. Сработало без всякой подготовки и накопления энергии, автоматом, и никакая физическая защита и магические артефакты не помогли бы: силы Элементов превосходили Законы реальности, и защищали от них только артефакты Божественные.

К тому моменту одежда Брэнделя буквально пропиталась кровью, но на его лице не дрогнул и мускул, а решимость довести дуэль до конца осталась непоколебимой. Пришлось активировать Транс, наследие Дракона тьмы.

Под ними содрогнулась земля, а по стенам Собора побежали трещины. Брэндель понемногу догонял Веронику по статистике.

Подпитавшись силой Элемента, он незаметно занял место одного из клонов и взмыл в воздух, по пути замахиваясь мечом.

От страха Дежар едва не забыл как дышать. Искаженный завыванием урагана воздух скрыл от обзора все, кроме меча Брэнделя… беспрепятственно рушащего Серебряную Крепость.

Дело было не в силе удара и даже не в мече — его Элемент попросту не сработал.

[Активирована сила Элемента: Пространственно-временной сдвиг]

Крик Дежара услышал весь собор. Не успев и оглянуться — и уже потерял правую руку: отрубленная у самого конечность полетела на пол.

Все без исключения дружно ахнули: еще долго они будут просыпаться в холодном поту, вспоминая неконтролируемо хлещущие потоки крови и душераздирающие вопли.

Брэндель не собирался никого убивать на святой земле — к чему осложнения? И все же герцогу Арреку давно пора дать понять, что у него скоро появится заклятый враг, так почему бы не открыть счет? Чем меньше сильных сторонников — тем лучше, и сегодня он вывел из строя первого.

«Отношения с Собором у герцога налажены: восстановить Дежару руку — не проблема. Это для простых смертных и большинства дворян столь сложные заклинания и дорогущие материалы — нереальная роскошь, но Аррек может себе позволить что угодно. Но все же, даже если рука вернется на место, нужно время на реабилитацию… Можно сказать, Дежар нейтрализован на все время моего пребывания в Ампер Сеале».

Наконец-то вернув меч в ножны, Брэндель огляделся. Последствия высвобождения Элемента вышли грандиозные: все ближайшие здания пошли трещинами, и лишь каким-то чудом они не разнесли всю соборную площадь. . В воздухе почти физически ощущалось божественное присутствие… как будто снизошедшая откуда-то небесная сила.

«Черт побери, как я мог забыть, что архиепископ еще здесь?!» — воскликнул Брэндель про себя, мысленно ударив рукой по лбу, и принялся гадать, насколько влип. По идее они с Дежаром едва не разнесли собор, и урон слишком силен, чтобы спустить это на тормоза. А раз противник ранен — спрос пока только с него…

А вот и его кошмар во плоти.

— А-архиеп-пископ, должен сказать… я н-не соб-бирался… — залопотал Брэндель, заикаясь.

Окинув его невозмутимым взглядом, Вуд направился к Йокаму.

— Приветствую, архиепископ Вуд, — склонился маркиз в почтительном поклоне, отводя взгляд.

Том 3: Глава 274: Княжна cо связями

От внутренниx помещений собора остались одни руины.

Испуганно оглядевшись по сторонам напоследок, маркиз Йокам поспешил удалиться.

— Архиепископ, ваше появление ни одной из сторон не сулит ничего хорошего, — начал Брэндель, сохраняя крайне виноватое лицо.

— А не появись я — Собор бы рухнул! Да ты хоть знаешь, какая у этого места история? — недовольно прищурился Вуд.

«Ну вот, теперь жди последствий».

Брэндель со вздохом повернулся к Магадал и из вежливости осведомился, хоть и прекрасно знал, кто перед ним:

— Миледи, прошу простить за мой облик… Позволите ваше имя?

— Можете звать меня Магадал. Под этими сводами я не более чем монахиня, сир, — ответила та извиняющимся тоном, — и это мне впору просить прощения… Нужно было убедить вас отказаться от боя… Это же неслыханный грех — едва не разрушить шедевр Великого мастера Роакина… Это я во всем виновата, я одна.

Не находя места от злости на себя, Брэндель яростно потер лоб и попытался ее успокоить:

— Что вы, леди Магадал, вы не должны брать на себя ответственность. Даже попытайся вы остановить ссору — я бы все равно вынудил Йоакама принять дуэль.

— Почему? Вы что, не сожалеете о последствиях? — удивленно воскликнула та, широко распахнув большие карие глаза.

— По-настоящему сожалеть пришлось бы, не сумей я защитить своих подчиненных, — ответил Брэндель, — и за них, леди Магадал, я вам искренне благодарен.

— Впервые вижу, чтобы… Разве не должно быть наоборот? Это слуги должны рисковать и делать все, чтобы подчиненные защитить господина? Это же их главный долг и обязанность! — непонимающе заморгала Магадал.

— Последователь приносит господину клятву верности, но тот в ответ клянется его защищать — это долг чести любого дворянина. По крайней мере, так поступали в прошлом, с незапамятных времен, когда люди еще отстаивали право на жизнь у Пустоши, — бесстрастно произнес Вуд, наблюдая, как успевшие набежать монахи разбирают завалы, — ну, а чтобы продолжить, сдержать обет, тебе теперь придется заплатить сто тысяч Тор.

Покрутив на пальце вновь обретенное кольцо, Брэндель пожал плечами и передал его Вуду.

— Можете благодарить за щедрость маркиза Йокама: я его даже толком рассмотреть не успел. Считайте, его милость заплатил за место в первом ряду на церемонии моего посвящения.

К счастью для себя самого, Йокам этого всего уже не слышал — иначе неминуемо лопнул бы от злости.

Вуд не ответил.

— Сир, а как вас зовут? — спросила вдруг Магадал.

— Су Фей, — выпалил все еще пребывающий в разобранном состоянии Брэндель.

И, тут же поняв, что сделал, метнул испуганный взгляд в архиепископа. К счастью, старик достаточно повидал в жизни, чтобы и ухом не повести.

— Софи? Но это же женское имя… Или тут какой-то акцент нужен? Может, Су Фэээй? — от неожиданности забормотала Магадал вслух, удивленно подняв брови.

Вышло почти беззвучно, но не для слуха взвинченного Брэнделя. Услышав, он поперхнулся, но понял, что, увы, поздно: слово не воробей, и придется работать с чем есть.

— Сир Су Фей, — выбрала наконец что-то среднее Магадал, — вы прибыли в Ампер Сеале чтобы стать тамплиером?

Порадовавшись, что она не стала заострять внимания на имени, Брэндель кивнул и добавил после небольшой паузы.

— Да. А еще — расширить горизонты, так сказать. Я слышал, Ампер Сеале — едва ли не самая процветающая гавань во всем Ауине, вот и решил здесь задержаться.

— Понимаю. Действительно, по мощи и богатству с Ампер Сеале не сравнится ни один город, а этот собор — самое известное в нем строение, обязательное к посещению наряду с маяком и аукционным домом. Городская архитектура тоже отличается разнообразием: от квартала к кварталу словно путешествуешь между разными странами и эпохами, — проявила Магадал мастерство в светской беседе.

— А аукционный дом здесь — самый большой на юге Ауина, не так ли? — подхватил Брэндель, — по слухам, даже Фантазийного ранга артефакты продаются?

На самом деле он знал о работе здешних аукционов больше всех присутствующих вместе взятых: те служили местом сбора геймеров, и игровая жизнь здесь прямо-таки бурлила. Помимо того, устраивали и ежегодный сбор, перед каждым сезоном праздников.

— Все так, но насчет артефактов не уверена… Вас что-то интересует?

— Да, но, к сожалению, мне недостает регалий для участия в аукционе.

— Буду рада помочь, — бодро кивнула Магадал, — особой проблемы нет — так, небольшое затруднение. Я лично знакома с хозяином аукциона, Даннером, и, если не возражаете, могу вас представить. Уверен, он не будет возражать против еще одного гостя.

«Было бы просто прекрасно! Ай да княжна, общительная ты наша — везде связи и знакомства!»

И все же он сомневался: вдруг решит, что он ее использует? А потому ответил несколько извиняющимся тоном:

— Отнюдь не возражаю, леди Магадал: грубо отказываться от столь щедрого предложения. Благодарю за помощь и с нетерпением жду предстоящего аукциона.

— Пустяки, это все мелочи, — с легкой улыбкой заверила Магадал, явно довольная тем, что смогла помочь, — но ввиду только что случившегося предупрежу: Йокам известен своей злопамятностью. Боюсь, он не успокоится, и пока вы в городе, не оставит попыток отомстить.

— Его репутация мне прекрасно известна, — кивнул Брэндель.

Следом ему в голову пришла новая мысль: а может, и к лучшему, что он не назвался настоящим именем? Собор так просто не выдаст информацию о кандидатах в тамплиеры — это тайна за семью печатями. Стоит покинуть эти своды — и чтобы его найти Йокаму понадобится самое настоящее чудо.

============= Йокам ==============

Быстренько убравшись из собора, Йокам с его людьми расселись по ждущим их экипажам. Слуги помогли смертельно бледному Дежару забраться внутрь, но тут же оставили наедине с маркизом: слуги задыхались от невыносимой вони. Несмотря на сильнейшую фобию болезней и заразы, Йокам и не поморщился:

— Насколько серьезно ты ранен?

— Довольно… плохо. Боюсь…на восстановление уйдет не меньше… полугода, — слабо выдал тот, едва переводя дух.

Несмотря на уже сотворенное исцеляющее заклинание, от слабости он едва сидел.

— Да уж, не ожидал я, что этот парень окажется настолько силен, — раздраженно почесал подбородок Йокам, и поморщился от боли.

Впервые в жизни раненому даже показалось, что он понимает, что чувствует Дежар.

В экипаже повисло тяжелое молчание.

— Решение было принято второпях, ваша милость, — нарушил его наконец раненый по-настоящему.

— Старикан-архиепископ за десяток лет здесь всего дважды сам провел церемонию посвящения! Естественно, хотелось бы понять, почему, — глубоко вздохнул Йокам, едва не задохнувшись от запаха запекшейся крови, — но причина поспешности — любопытство. Надо же было узнать, с какой стати старик решил облагодетельствовать этого змея! Подумать только, из-за каких-то двух баб пускать благородную кровь, сукин сын!

— Ваша милость, вам удалось понять, из какого он дома?

— Магадал, похоже, действительно не знает, и не думаю, что он со стороны моего любимого племянничка… — принялся рассуждать Йокам, мрачнея на глазах, — скорее всего, из какого-нибудь старого рода. Ходили слухи, что короля Эрика поддерживали дворяне со связями аж в Киррлутце…. Но одного все равно не пойму: зачем все это сдалось Вуду?

— Пытается продлить срок на посту? Ваша милость, для нашего плана это… — попытался сесть попрямее Дежар.

— Прекрати суетиться! — отрезал Йокам, смерив его недовольным взглядом, — о чем здесь волноваться?

Дежар замер на месте, словно пригвожденный.

— Срок определен — десять лет, и ни днем дольше, и тут даже связи в Киррлутце не помогут… Да нет же, решение Собора не изменить! Тебе этот проклятый юнец что, и мозги заодно повредил? Ну, а если старикан задумал невозможное — пускай пробует, нам до этого дела нет.

Придя к таким выводам, Йокам поднял занавески на окнах и уставился наружу, с виду храня ледяное спокойствие, но едва не скрежеща зубами от злости.

============ Брэндель =============

У выслушавшей рассказ о приключениях Брэнделя Амандины едва глаза не вылезли из орбит. Понятно, что он склонен к конфронтации со знатью, и повод для противостояния в предыдущем случае несомненно был, но теперь… Тем более — из-за нападения на них со Скарлетт! Конечно, будь дело в чем-то другом, она бы ругалась и протестовала, но не сейчас.

В итоге всю дорогу до постоялого двора мадам советник хранила молчание.

«Нет, ну реально? Посмотрите только на эту неблагодарную…. И „спасибо“ не дождешься…. Ладно, хоть Скарлетт не буравит взглядом».

Конечно, рыжеволосая спутница тоже помалкивала, но всем своим видом давала понять, что рада и его поступку, и тому, как все закончилось. Правда, Брэнделю и этого было мало: он бы многое отдал за ее мнение, тем более — высказанное вслух. Увы, она так и вертела головой по сторонам, постоянно отвлекаясь на местные диковины, и лишь иногда косилась исподтишка, что еще больше усиливало недовольство ничего не понимающей Амандины.

Если кому-то мало было носимых Ампер Сеале званий торгового центра всего Ауина и южной столицы, буквально одной прогулки по его улицам хватило бы, чтобы понять, насколько город процветает. Конечно, до легенд про вымощенные золотом и кристаллами тротуары далеко, но ухоженность и богатая архитектура говорили сами за себя.

Не слишком спешащий вернуться Брэндель устроил девушкам обзорную экскурсию по разным кварталам, старательно избегая торговых рядов. Таскать покупки и часами ждать снаружи — еще не хватало — лучше уж в экипаже проехаться… По пути еще раз заглянув в окно статистики дабы полюбоваться новой профессией.

«Рыцарь-тамплиер, 15 уровень и 3 скилла — особо и нечего анализировать… В игре насмотрелся. Главная причина принятия — навыки, а прокачивать ранг выше пока подождем. А вот скиллы — непременно».

[— Приветствие при встрече: уровень навыка поднят до 10.

[— Корона Шипов: уровень навыка поднят до 5.

— Кровь Солнца: уровень навыка поднят до 5].

«Профессия заточена под верхние ранги, и для прокачки навыков нужно больше опыта. Смотри-ка, потратил почти 700 000 ХП с потерями на конвертацию!».

Вот так, с жалобами и стенаниями, он обменял аж четверть гримуара Аммана на ХП, и половину из полученных двух миллионов спустил на прокачку.

«Спустить прямо сейчас весь гримуар — наверное, можно будет прокачать Наемника до приличного уровня, но к чему мне это сейчас? Пример Дежара показателей: показатели — о-го-го, намного сильнее, но я все равно вял верх, техниками и скиллами».

Проведя некоторое время за разглядыванием статистики, Брэндель поморщился от приступа жадности: вывод Девяти соратников на следующий уровень (восьмой) обойдется в 2,5 миллиона ХП, и даже перевари он гримуар целиком — выше 10 не подняться.

«Прямо-таки бездонная черная дыра».

Вернувшись в реальность, Брэндель огляделся: Амандина — все еще мрачнее тучи, так и хочется угостить выпивкой, чтобы повеселела… Точно!

Повинуясь внезапному импульсу, он приказал вознице притормозить у магазинчика… и вернулся с парой магических очков.

Продавец настолько разрекламировал чудесное якобы защищающее зрение хазельское стекло, что перед глазами мигом всплыла сгорбленная над грудой свитков фигурка при свете свечей — и дело было сделано.

Несмотря на спонтанное решение о покупке, подарок как нельзя лучше подошел Амандине. Поначалу она, конечно, запротестовала, но в итоге поддалась. В итоге сложился целый образ: строгая одежда, строгое лицо и очки — вылитый ученый.

В итоге пришлось все же устроить шопинг, и продлился он до захода солнца. К тому моменту, как доверху нагруженное покупками трио добралось до постоялого двора, небо уже успело окраситься в багрянец.

На месте выяснилось, что Брэнделя заждались подчиненные, да и Сью вернулась с новостями.

Том 3: Глава 275: Под покровом ночи

Сью принесла новости о герцоге Арреке: тот со всей свитой разместился в крепости к югу от города, охраняемой не хуже королевской резиденции. К тому же, появился еще один слух, и он привлек внимание Брэнделя. Поручив Сью продолжать наблюдение за людьми Аррека, он отправил на разведку и своих вампиров, Андреа и Морфея.

Буквально сразу же в дворянских кругах принялись судачить о дуэли под сводами Собора, а через три дня информация дошла и до простолюдинов. Стали известны даже участники: два бойца Золотого ранга, один — знаменитый мастер из дома Аррека, другой — юноша неизвестного происхождения, причем именно последний одержал верх. Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы: где это видано, чтобы умудренный опытом дуэлянт, овладевший силой Элемента, уступил двадцатилетнему юнцу? Барды мигом сложили баллады про сильнейшего в своем поколении, и поскольку такая слава имела свойство расцветать пышным цветом, довольно быстро пошли слухи о новом герое-одиночке, бросившем вызов всей ауинской знати, и почти весь город охватило желание узнать, кто же этот таинственный храбрец. К счастью, лишь единицам было известно, что церемонию его посвящения провел лично сам архиепископ — иначе шумиха поднялась бы в разы сильнее.

В итоге все до единой съехавшиеся в Ампер Сеале фракции пожелали привлечь Брэнделя на свою сторону. Даже принцесса, стоило получить информацию из первых рук, отправила своих людей разузнать, кто же такой этот «неизвестный юноша».

Не стали исключением даже дома Зайфер и Аррек.

Ведущие в Ампер Сеале пути уже успели заполонить всадники и пешие люди, и буквально на каждом привале обсуждали происшествие. Простолюдины волновались за судьбу Собора и утешали себя тем, что поток кораблей в гавань не иссякает, жизнь в городе продолжится, и знать его не оставит.

Соборный колокол звенел как обычно, день за днем придавая городским жителям надежду на завтрашний день.

Несмотря на хаос, Брэндель остался в городе: как он и предполагал, пока молчал Вуд — его не смогли выследить даже служители Собора. За прошедшие несколько дней он успел повстречаться с аукционистом Даннером, и тот тут же проявил немалый интерес к картине, объявив о желании ее приобрести. Правда, в дело вмешалась успевшая все разузнать по своим каналам Ромайнэ: она и объявила, что картину ему предъявят, но позже, как только та пройдет проверку подлинности.

Брэнделя невероятно рассмешило общение порывистого Даннера и намеренно тянущей время Ромайнэ. Первый от нетерпения аж переминался на тесте, а вторая, несмотря на показательную неспешность, так и стреляла глазами, когда дискуссия принимала нужный оборот. В итоге даже умудренный опытом аукционист сдался и склонился перед ее природным талантом и деловой хваткой.

«Ничего себе!»

Визит в особняк Даннера превзошел все ожидания Брэнделя. До сегодняшнего дня он хоть и безусловно ценил таланты Ромайнэ, но не мог понять ход ее мысли и ни разу не наблюдал за ее взаимодействием с другими торговцами, а оттого считал, что ей недостает социальных навыков и опыта общения. Как показала практика, Ромайнэ не только ничуть не уступила прожженному торгашу, но и одержала верх.

— Ну, что скажешь теперь? — победно задрала Ромайнэ подбородок, стоило им выйти за порог, и игриво принялась крутить на пальчике весьма заметный ярко-красный кулон.

Залюбовавшись всколыхнувшимися шоколадными локонами, стройным станом в обтягивающем черном платье, подчеркивающем нежную белую кожу, Брэнделя не сразу сообразил, что и ответить гордячке.

Кровь словно быстрее побежала по венам, и, похоже, не у него одного. Ромайнэ не просто гордилась собой: она хотела, чтобы ей гордился именно он.

— Ага, — поспешно кивнул Брэндель, возвращаясь в реальность, — мадам, вы превзошли все ожидания. Мисс Ромайнэ выступила как никогда блистательно: я и подумать не мог, что этот старикан окажется так заинтригован, что… А тебе не показалось, что он оказывает серьезное влияние на городскую экономику?

После этого он замолчал на секунду, припомнив историю Даннера: в прошлом — отпрыск купеческого рода, сам заработал состояние и первым из всех купил себе дворянский титул. Словом, во всех смыслах успешный человек.

— Да ладно, старикан просто вежливость проявил, — изрекла Ромайнэ словно прописную истину, поднимая бровь.

— Да?

Брэндель склонил голову, снова залюбовавшись невероятно редким явлением под названием «Ромайнэ проявляет скромность». Да она даже во времена жизни в Бучче проявляла неслыханные амбиции и на полном серьезе заявляла, что «рождена доминировать на рынке»!

— То, чего больше всего желаешь, неминуемо становится твоей главной слабостью, — загадочно провозгласила меж тем Ромайнэ, поражая мудростью, впрочем, тут же раскрыв ее источник, — так говорила тетя. Чем серьезнее кто-то заинтересован в покупке — тем больше готов преодолеть препятствий, так что захоти кто купить, к примеру, тебя — трудно мне придется…

Если начало этого пассажа еще имело хоть какой-то смысл, то окончание показалось Брэнделю невероятной чушью.

— Смотрите-ка, с каким честным видом торгует собственным женихом! — привычным жестом ухватил он ее за щечку.

— Мммммпффффф, больно же, завязывай! — запротестовала плутовка, попятившись.

Тщетно: из хватки Брэнделя так просто не выбраться, и в итоге ее личико лишь смешно сморщилось.

Наблюдавшая за этой сценой Магадал напряглась, но виду не подала.

Почувствовав вдруг укол чего-то, что она приняла за зависть, княжна-монашка выдержала паузу и раздраженно пробормотала:

— А вы, похоже, хорошо ладите…

Слегка улыбнувшись, Брэндель наконец-то выпустил Ромайнэ и поднял взгляд в ночное небо с зависшей над ними почти полной луной.

Несколько дней спустя город снова залихорадило: прилетели новости о боях на севере. Киррлутцские рыцари атаковали Крепость Мечей в Токвинине. Объявление по сути очередной Священной войны быстро стало новой горячей темой для обсуждений, заставив позабыть о загадочной юном гении фехтования. Пошли слухи о заговоре и намерении Собора Святого Пламени сместить действующего архиепископа Ампер Сеале.

«Новая угроза прямо-таки витает в воздухе, и все намного серьезнее, чем дуэль с Дежаром».

Вампиры вернулись с неутешительными новостями: им не удалось проникнуть в крепость, где засел Аррек. Раз уж сразу двоим созданиям ночи и самым эффективным из всех возможных шпионам не удалось — дело серьезно: Брэндель почти физически чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.

«Особняк принцессы, скорее всего, охраняется не менее серьезно, и этим двоим не удастся передать мое послание… Видимо, придется сделать вылазку самому».

Судя по ежедневно доставляемым доверенным лицом архиепископа новостям, дворяне скоро окончательно сговорятся, так что придется отказаться от затеи разузнать планы герцога Аррека. В целом поступавшие из Собора сведения казались крайне подозрительными.

Но времени для паники тоже не было.

«Скоро мне предстоит столкнуться с главной проблемой, но до сих пор непонятно, стоит ли просить Вуда … нет, все же слишком рискованно. Лучше не оставлять доказательств: даже если архиепископ согласится помочь — не факт, что по мою душу не придет сам Собор. Да и надо бы навести справки насчет того слуха, что передала Сью…»

================ Медисса ================

За два дня до следующего дворянского собрания.

К западу от Ампер Сеале расположился узкий полуостров Шакро с оставленными солеными морскими водами белыми полосами на графите утесов, а сразу за ним начинались тянущиеся до самого Аррека горы. Морские ветра и обилие влаги в почве и воздухе создали благоприятные условия для роста хвойных — отсюда и укрывший все горные склоны густой черный сосновый лес.

Притаившаяся в густой поросли Медисса провела здесь уже много ночей, и ее серебристый доспех, не успевав просохнуть от утренней росы, мок уже под частыми дождями. Этим промозглым вечером она по привычке кашлянула и принялась растирать конечности, хоть и понимая, что ничего подобного не ощущает. Острый взгляд эльфийской принцессы скользнул по деревьям огням впереди.

Происходило все это милях в десяти от Ампер Сеале, в целиком и полностью существующем за его счет в городке. От остальных «спутников» именно это поселение отличалось тем, что здесь недавно построили два очень подозрительных особняка.

— Это здесь, Сью? — обернулась Медисса, показывая спутнице карту.

Темные глаза той сверкали в свете факелов, но эмоций в них не читалось: словно та не в разведку пошла, а сидит на жутко нудном уроке.

Зато утвердительный ответ последовал сразу и четко — не зря здесь все по нескольку раз в день сновали разведчики.

Ошибки быть не могло, а в достоверности сведений от Сью Медисса не сомневалась, так что сразу вышла на связь:

«— Милорд?»

Неподалеку раздался томный стон.

— Подожди….Ах-а-ах …

Том 3: Глава 276: Ведьма

Стон заставил обеих девушек неловко поморщиться.

Шеи Брэнделя коснулись нежные, словно перышко, девичьи губы, но вместо того, чтобы порадоваться, он вздрогнул всем телом. Не зря: еще через мгновение прямиком в артерию вонзилась пара острых клыков. Оседлав жертву, Андреа заурчала словно кошка, наслаждалась вкусом свежей крови. Напившись, но явно не вдоволь, она напоследок лизнула ранку, заставив Брэнделя снова вздрогнуть от боли и попятиться.

Обычно вампиры зачаровывали, внушая человеку ощущение счастья, несмотря на неприятнейшие ощущения от высасывания крови, но Андреа только презрительно поморщила носик и выдала:

— Так поступают только бесстыдники и дураки!

Все слышавший трап-Морфей от этих слов поморщился не меньше, и на этом сеанс их взаимодействия и завершился.

Единственным приятным впечатлением, оставленным Андреа, оказалось то, как эта искусительница его оседлала — прямо-таки как любовница — и как нежно обвила руками… а какой приятной ношей накрыла его тело своим, позволив почувствовать каждый дюйм… а какие длинные стройные ножки явились миру в лунном свете… Как тут не поддаться фривольным мыслям?

— Я все, — бросила Андреа Морфею, словно его своему подчиненному.

Иерархия у вампиров отличалась строгостью, и эти двое не стали исключением: лишь терпеливо дождавшись, пока Андреа не закончит, Морфей мог бы претендовать на другую сторону шеи.

— Эй-эй-эй! — запротестовал Брэндель, не успев среагировать на его прыть, — говорил же, не в шею, а ну уйди!

— Леди Андреа можно, а мне нельзя?!

— Есть же разница между мужчиной и женщ… ЭЭЭЭЭЭЙ! — попытался было объяснить Брэндель, но Морфею до его протестов не было совершенно никакого дела. Притворившись, что не расслышал, трап лукаво захлопал ресницами и удобства ради убрав длинную челку за ухо, вгрызся прямиком в шею.

Выйдя наконец из тенистого леса, Брэндель виновато покосился на Медиссу.

— Похоже, милорд наконец-то понял, что у призыва немертвых есть свои нюансы? — с теплой улыбкой подытожила та, — в конце концов, мы не живем, а существуем, и нуждаемся в подпитке, чтобы оставаться в этом мире. Таков закон… что жизни, что смерти.

Лишь эти слова напомнили, что его постоянная спутница — и сама немертвая. Да, в лунном свете волосы эльфийской принцессы сияют настоящим серебром, но это скорее характерно для спектральных призраков… Похоже, ему достался прямо-таки самый симпатичный Спектральный Рыцарь из всех возможных…

С трудом отведя взгляд, Брэндель сосредоточился на городке у основания холма.

— Так… какие новости, есть свежие донесения?

В свете ночных фонарей город казался размытым, и лишь эльфы могли разглядеть его во всей четкости.

«Точнее, не только эльфы: захоти Ромайнэ — смогла бы точно так же…» — поправил он сам себя.

— Здесь, — подтвердила Сью.

— Сир Ночной Тигр отправил своих наемников на разведку, но судя по состоянию городских финансов, там точно остановился кто-то очень знатный… Правда, нет уверенности, что именно граф Пассеро.

Брэндель кивнул.

Его план состоял в том, чтобы выполнить пропущенную им когда-то в игре миссию под названием: «Занять место графа Пассеро и проникнуть на дворянское собрание».

Вариантов было два: либо занять место графа открыто, либо явиться пораньше и притвориться представителем его дома — и оба они показались и первой среди запротестовавших Амандине, и всем остальным весьма глупой затеей.

Собрание назначили на территории Собора Святого Пламени, под присмотром множества его служителей, что делало проникновение чужаков совершенно невозможным. Просить о помощи архиепископа, как предложила Амандина — идея так себе: столько соглядатаев, что Вуд почти наверняка откажет.

Выходило, что единственный способ пройти — притвориться одним из приглашенных.

Герцоги Виейро и Карсука направили представителей, Аррек с Зайфером явились лично, как и старший сын короля, и один лишь герцог Гринуара сделал вид, что происходящее его не касается: не только не назначил никого присутствовать вместо себя, но и вовсе не отозвался на приглашение.

Брэндель, как и любой здравомыслящий человек в такой ситуации, не стал замахиваться бы на место главных шишек. Следом за ними по влиянию и власти стояли графы, значимых среди коих в королевстве набралось пятеро. Конечно, до всем известного Ранднера или командующего армии Черных клинков Велкина, ну или до адмирала королевского флота Аниласа — не добраться никоим образом. Следом отпал и Кодор — его земли соседствовали с территорией Корвадо, и его, скорее всего, многие здесь знают в лицо — но остался еще один, Пассеро. Слабейший из пятерки и слывший затворником, тот мало с кем поддерживающим связь — настолько, что даже Брэнделю за десятилетия путешествий по Ауину в игре так и не довелось с ним повидаться.

Спускаться дальше по «табели о рангах» — рисковать оказаться без пропуска на особо секретные сборища и упустить что-то важное, так что двух мнений насчет того, кого изображать, быть не могло.

— Ладно, кто бы он ни был — давайте пробовать! — решительно хлопнул в ладоши Брэндель.

Он верил в себя и своих людей: неважно, насколько опытную стражу выставит граф в честь важного события, победа все равно будет за ними.

Вокруг города, как и почти везде в здешних местах, возвышались покрытые лесом горы. Решив, что вряд ли у Пассеро найдутся в Ампер Сеале надежные связи, Брэндель предположил, что тот арендует особняк на отдалении и сам организует охрану. С часто разъезжающими туда-сюда торговцами и путешествующими дворянами почти в любом ближайшем городке нашлись бы имения на любой вкус — оставалось только разузнать, какое именно выбрал граф. Сью навела справки и довольно скоро вышла на хозяина привлекшего их внимание особняка, ничем не примечательного купца, а почти полное отсутствие информации о прошлом и делах владельца окончательно убедило Брэнделя, что они на верном пути.

Их отряд беззвучно спустился с гор и подобрался к дому, притаившись в густом кустарнике буквально в сотне метров. Настолько густом, что можно было не волноваться о случайном обнаружении, но Брэндель все же решил перестраховаться и попросил Медиссу отступить. Уж слишком она сияла в темноте: одно это может их выдать. Поразмыслив немного, он отправил ее с приказом объединиться со Скарлетт и Ящеролюдами.

Случись что-то неожиданное — хоть прикроют отступление. Все-таки планировать похищение графа — самое настоящее безумие, и приходилось перестраховываться.

С ним отправились наемники из Лоупа и вампиры, причем Андреа — с отпрысками своей кровной линии обоих полов в ранге где-то между сильным Железным и началом Серебряного. Не уступая в силе стражникам из гарнизона любого большого города, эти бойцы были «заточены» специально под засады и диверсии, что придавало им весомое преимущество.

И вот, когда они уже готовы были выдвигаться, Брэндель почувствовал постороннее присутствие.

А уж поняв, кто это — чуть не рухнул: оказывается, за ними все это время дикой кошкой кралась Ромайнэ! Естественно, без спроса, и прекрасно понимая, что он ни за что не допустил бы ее присутствия.

Следом насторожился лучший из разведчик из Скачущих наемников: почувствовав, как напрягся Брэндель, он довольно скоро разобрался, в чем — точнее, в ком — дело.

— У леди Ромайнэ прямо-таки невероятный талант, и не думаю, что такому можно обучиться! — похвалил тот шепотом, не в силах сдержать восхищение.

— Да уж, это точно: таланта в мутных делишках ей не занимать… Думаешь, звание «леди» к такой как она вообще применимо? — возмутился донельзя раздраженный этой выходкой Брэндель.

Впрочем, решение пришло довольно быстро: вместо того, чтобы рисковать рождением в «буйной головушке» Ромайнэ новых неожиданных идей, лучше держать ее поближе. Пока она на виду — всегда можно присматривать и хотя бы не давать вляпаться по-крупному.

Довольно скоро лазутчицу поймали. Правда, представ пред разгневанные очи, та неожиданно обрадовалась приказу держаться на расстоянии не дальше двух метров — не зря же уже давно напрашивалась отправиться вместе «в настоящее приключение»!

Призвав несколько Духов Пауков Ветра, Брэндель отправил их исследовать имение: пускай к их зрению и не подключиться, зато стоит хоть одному «пропасть с радара» — сразу станет понятно, где враг.

Покончив с приготовлениями, он присмотрелся к дому.

— У парадного входа всего один стражник, кто видит больше? — спросил он всех сразу.

— Мне надо подобраться поближе, иначе не почувствую человеческое присутствие, — первой откликнулась Андреа.

Брэндель кивнул было, собираясь отдать приказ продвинуться вперед, но тут вступилась Ромайнэ:

— Кажется, в глубине… подальше кто-то играет в камушки. Точно, в фонтан кидает.

На нее тут же обратились удивленные взгляды, а Брэндель в душе возликовал. Ничего себе: получается, им сказочно повезло, девчонка-то — ходячий радар!

— Больше нигде стража не притаилась? — осторожно спросил он.

— «Притаилась»? Ты про таких, которых не видать, пока не подберемся поближе, спрятавшиеся?

— Ну да…

— Есть, двое.

— И где же? — удивленно воскликнул Ночной Тигр.

— На небольшом расстоянии от входа, за колоннами.

— Господин, а там, похоже, весьма опытные люди: у входа всего один, чтобы создать иллюзию ложной безопасности. Кто знает, сколько еще поджидает внутри? Сложная ситуация.

Опыта командиру бессмертных наемников было не занимать: он побывал в стольких засадах, что хватило бы на несколько человеческих жизней. Согласно кивнув, Брэндель решил довериться его суждению:

— Какие будут предложения?

— Поймать и допросить одного из них.

— Морфей, ты со мной, — снова кивнул Брэндель, — выдвигаемся.

Пока он говорил, его целиком, включая сверкающий в темноте Гальран Гайю, обволокла черная мгла. К такому способу применения Элемента Тьмы часто прибегали темные апостолы: личина служителя какого-нибудь злого культа — прекрасная маскировка.

Довершив все это натянутым по максимуму капюшоном мантии, он почувствовал на локте цепкую ручку Ромайнэ.

— Хочешь кого-то поймать? Так давай помогу! — с энтузиазмом зашептала она, с ловкостью фокусника гордо извлекая откуда ни возьмись серебристую птичью клетку весьма искусной работы.

И, не успел Брэндель закатить глаза и высказать все, что думает насчет такой «помощи», нараспев пробормотала:

— Птичка-птичка, иди в клетку, знаешь, кто тебя поймает?

Хлопок в ладоши — и в золотистой вспышке в клетке нарисовался маленький человечек.

Почти все, кто был поблизости, принялись с озадаченным видом его разглядывать, не понимая, что произошло, и только Морфей с Андреа уставились на Ромайнэ, от удивления синхронно приоткрыв рты.

— Ты что сделала? — неуверенно спросил Брэндель, разглядывая паникующего человечка.

— Это же… тот стражник с ворот, — выдавила наконец Андреа.

— Это что, колдовство?! — застыл от удивления Брэндель.

Том 3: Глава 277: Проникновение в особняк

Решивший, что попал в плен к какому-то злому волшебнику, стражник так и метался по клетке испуганной птичкой, выдавая все, что знает и отвечая на любые вопросы.

Выходило, что всего имение охраняет три десятка стражников, а всего, со слугами и поварами, внутри до сотни человек персонала. При этом пленный даже не был уверен в прибытии самого графа Пассеро: ему передавали приказы трое каких-то «исключительно опытных рыцарей».

Судя по описанию, Брэндель сделал вывод, что все трое — бойцы Золотого ранга, и от расстройства даже нахмурился. Да, его людей хватит, чтобы со всем этим разобраться, но без знания их сильных и слабых сторон таких по-тихому точно не устранить…

«А еще это ведьмовство Ромайнэ…»

— Обучила меня одна старая леди, — поведала та.

— Какая еще «старая леди»?

— Не знаю.

От содержательности этой беседы хотелось побиться головой об стену. Интересно, есть смысл спрашивать, как «старая леди» выглядела?

— Эээээ…. — ненадолго задумалась Ромайнэ в ответ на все же прозвучавший вопрос — а может, лучше расскажу, как работает заклинание? В эту летку можно поймать любое живое существо в зоне видимости, причем не одно, а аж до десяти!

«Иллюзия, превращаемая в реальность. Пока жертва верит, что поймана в клетку — и в самом деле там остается, но должны быть и ограничения. Раз заклинание настолько короткое и простое — скорее всего, гарантированно сработает только на Железный ранг, а все, что выше — под вопросом. Эх, прямо-таки классика ведьмовства: внушить страх и на нем сыграть».

Прикрыв клетку черным плащом, Ромайнэ перекрыла пойманному обзор, а магией блокировала оставшиеся чувства, чем вызвала восхищенные шепотки, причем даже у скептически настроенного Сиэля.

У обычных людей именно работа таких как он, магов, и считалась настоящим волшебством: чего стоит сотворить ниоткуда мост или преобразовать материю, или даже расплавить сталь, знали только сами маги, а простому обывателю казалось, что те подчинили себе Законы этого мира. На самом деле все обстояло как раз наоборот: только Законам маги и следовали, а трюки типа заставить огонь ощущаться холодом как лед и наоборот как раз достались ведьмам. Те творили настоящие «чудеса», переворачивая само восприятие и реальность… играясь с Законами. Во многом за это их и не любили: слишком близко к Хаосу, слишком многие еще помнят принесенную предшественницами клятву верности Сумеречному дракону.

Брэндель мог их понять, но бояться наравне со всеми не собирался. Да, столь грозная сила — не пустой звук, но не существует абсолютно «черной магии» или «темных искусств» — есть просто колдовство, сейчас, к тому же, оправданное… Если бы не одно «но»: сама колдунья.

— Думаю, будет лучше, если ты покажешься тетке. Жаль, что до сих пор не удалось выйти на ее след, но… А вообще, если подумать, ты о ней и не вспоминаешь, давно уже. Неужели не волнуешься?

— Да тетка постоянно отлучалась по делам, иногда — на месяцы, и ничего! — пожала плечами Ромайнэ.

«Но ведь уже почти год прошел с момента бегства из Бучче», — подумал Брэндель, по привычке потирая лоб, но вслух ничего не сказал.

— Ладно, пока не проясним, что с тобой происходит, больше никаких новых заклинаний, усекла?

— Почемууууу?

— Потому что мисс Ромайнэ не хочет быть сожженной на костре за колдовство! — строжайшим тоном пригрозил Брэндель.

На мгновение всерьез задумавшись и, к счастью, все же придя к выводу, что костер — дело плохое, Ромайнэ согласно кивнула:

— Конечно, Брэндель.

Все присутствующие уже успели привыкнуть к их своеобразной манере общения, так что даже ухом не повели — просто молчали ждали дальнейших указаний.

Покосившись на особняк, Брэндель снял завесу с клетки.

— Эй! — щелкнул он пальцем по клетке, заставив уменьшенного стражника подскочить и в ужасе забиться в угол, — кто еще патрулирует?

— Д-да-д-да! — поспешно затараторил тот, заикаясь, — м-маг, иии…н-нескольк-ко р-рыц-царей… п-примерн-но р-раз в полч-часа.

Вернув черный плащ на место, Брэндель обернулся к Ромайнэ:

— Поймать его ты смогла, а вернуть на место?

Яростные кивки в знак абсолютной уверенности, видимо, должны были снять все сомнения: сейчас Ромайнэ больше всего на свете боялась потерять вновь обретенное доверие.

Снова сняв плащ, Брэндель ласково объяснил стражнику, что магу не составит труда убить его и на расстоянии, причем не только убить, но и запытать. Выходило просто: «не будешь подчиняться — проклянем, чтобы плоть твоя медленно сгнила, а смерть была долгой и мучительной».

Под испуганные писки Брэндель привычным жестом накрыл клетку и взмахом руки предложил Ромайнэ делать свое дело. Та быстренько вернула стражника на место, и тот даже умудрился встать ровно и замереть в стойке «смирно», боясь и шелохнуться. Брэндель и команда выдвинулись наперерез патрулю, собираясь перехватить их на маршруте подальше от особняка. Вскоре показались шестеро.

Сам приготовившись рвануть и атаковать в случае чего, Брэндель дал Ромайнэ отмашку снова творить заклинание.

К счастью, сработало: в клетке оказался весь отряд. После допроса каждого по одному Морфей быстренько всех вырубил, после чего Брэндель с Андреа, Морфеем, Ночным Тигром и Фелаэрн переоделись в форму стражи.

За исключением последней Вего выбор не вызывал вопросов: опытные и сильные бойцы… И только Брэндель, считающий ее своим талисманом на удачу, тайно потирал ладошки.

Фелаэрн, и сама понимая, что ей в этой группе не место, подозрительно покосилась, но вслух сомнений не высказывала — лишь коротко кивнула.

Увы, наблюдающие со стороны приняли горящий от предвкушения трофеев взгляд Брэнделя за интерес к новой фаворитке.

Выспросив маршрут у пленников, они вскочили на коней и продолжили патрулирование.

Осмотревшись на местности, Брэндель заметил несколько окруженных полукруглыми каменными стенами постов для лучников. Да, оборонительные сооружения были, но вывод напрашивался сам собой: их явно недостаточно. С конце концов, строил поместье далекий от военных дел торговец, так что остановить эти городульки смогут в лучшем простых воров и бандитов.

Довольно скоро они проникли во внутренний дворик расположенного на самом юге поместья особняка. Здесь конный патруль ходил уже постоянно: стража непрерывно двигалась по периметру от задней двери к парадному входу.

— Погодите, тут сигнальное заклинание! — шепнул вдруг Сиэль.

«Кто бы сомневался».

Затем Брэндель его и прихватил. Андреа наложила было маскировочное заклинание, чтобы скрыть их от людских глаз, но его почти сразу же сломала магическая защита. Снять такое был способен только настоящий маг, знающий свое дело.

«Сомневаюсь я, что маги графа Пассеро Сиэлюи в подметки годятся. Наверное, сейчас во все королевстве только Флитвуд да Тулман в состоянии его одолеть. Да и в Черной Башне Карсука, что уже даже не Ауин, Сиэль попал бы в первую пятерку». Но на всякий случай уточнил:

— Сможешь снять?

— Да. Похоже, создатель всего-то Серебряного ранга, да и то середнячок, — последовал уверенный ответ, — сниму незаметно, милорд.

— Нет, снимать не надо, а то заметят отсутствие. Лучше искази.

— Понял.

С этими словами Сиэль выпустил из пальца куда-то вперед едва заметный голубой луч. Тот понесся к особняку, но не долетел, попав в возникшую на пути мерцающую паутинку. Заговорщицки подмигнув, кружевной узор сразу же пропал. Все произошло настолько быстро, что невооруженным глазом не уследить, а Сиэль позаботился, чтобы рябь от легкого всплеска маны затихла, не успев подняться. У магов внутри особняка не осталось ни шанса.

— Заклинание я подправил, милорд. У нас десять минут, — отрапортовал Сиэль.

— Достаточно, пошли дальше.

Успешно проникнув в особняк через заднюю дверь, они обнаружили троих стражников, но никто из них ничего не заподозрил. Лица надежно скрыл покров ночи, форма у всех одинаковая, а Брэндель для убедительности не только подал контрольный сигнал, но и приветственно помахал. Со стороны все выглядело как обычно: патруль на маршруте, выспрошенный у пленных сигнал совпал — словом, нет повода для волнения.

Впрочем, их первой целью был не сам особняк, а конюшни.

Том 3: Глава 278: Захват

За шестнадцать проработанных в этом особняке лет Боуэн успел понять, насколько здешняя охрана далека от совершенства, и с самого начала ожидал, что знатный арендатор вряд ли станет полагаться на них. А раз он приведет своих людей — тем лучше для нег: ему-то останется только заниматься привычными делами и не вмешиваться. Особых карьерных амбиций он не имел, и просто хотел зарабатывать на жизнь. К счастью, в пригородах Ампер Сеале цены были много ниже, чем в центре, так что иногда можно было себе позволить и чарку-другую горного самогона. Почему бы и нет, в свободное-то время? Да даже если и не в свободное: сейчас-то и вовсе можно прямо на работе! А что, за дворянскими-то конями следят отдельные люди, а его, Боуэна, работа сейчас буквально приглядывать за стойлами, когда больше никого нет.

Как раз и этой ночью: в принципе, можно бы и вовсе затаиться, но при виде возвращающихся рыцарей арендатора он зачем-то поспешно вытер губы, припрятал початую флягу и вскочил на ноги. Много пить он не смел: пойми кто, что он пьян — можно и работы лишиться. Хоть в Ампер Сеале с этим проблем нет, но какое может быть сравнение с нынешним щедро оплачиваемым бездельем?

Не смея поднять головы на целого рыцаря, он лишь поспешно склонился и замер в этой позе.

Рыцари его как обычно проигнорировали, отправившись прямиком в стойла.

«Вот ведь грубияны, одно и тоже, хоть бы раз удосужились …»

Последовавшие далее мысли оказались абсолютно непечатными: своим главным талантом, искусством брани, он овладел в совершенстве едва ли еще в материнском чреве.

Но все изменил презрительный женский хмык.

Боуэн немного опешил. За годы работы охранником, а по сути — сторожем, он обзавелся как минимум бдительностью, и сейчас сразу же почувствовал неладное. Но среагировать не успел: горло уже почувствовало холод металла. Клинок!

«Я что, умер? Что…. Прямо-таки принцесса!»

Ощущая, как почти остановилось сердце, он мигом покрылся холодным потом и задрожал. Невероятной красоты лицо прямо напротив скривилось в недовольной гримаске.

— Кто разрешал на меня смотреть, недостойный? — голосом на миллион Тор провозгласила Андреа.

Решив, что эта знатная дама отличается непростым характером, Боуэн лишь опустил взгляд. К счастью для него Брэндель быстренько остановил вампиршу, со вздохом покачав головой.

Ответа на вопрос, какой смысл в этом действии, у него не было, но вампиры, как известно, обожают бессмысленные поступки. Понятно же, что местные сторожа — такие себе охранники, но все равно надо зачем-то накинуться и угрожать, хотя намного проще сразу внушить что надо…

Ответив решительным взглядом, Андреа подняла подбородок несчастного пальчиком. Его взгляд почти сражу же опустел: все вампиры прекрасно умели зачаровывать, хоть в случае с Андреа и вышло небольшое исключение. Как выяснилось, они намного лучше управлялась с проклятиями и черной магией, а внушение недолюбливали. Хотя с простым гипнозом кого-то даже не дотягивающего до Железного ранга справилась и она.

Брэндель в очередной раз закатил глаза: а что, сразу зачаровать было нельзя? Какой смысл устраивать кошки-мышки? Эх, а ему-то казалось, что Андреа не переносит все эти глупости… Ан нет, туда же.

«Погоди-ка, если так подумать… зато у Морфея-то всех этих замашек нет! Ведет себя совсем не как другие вампиры, даже, можно сказать, сама невинность… Можно сказать, очаровательная…»

— Прикажи-ка ему постучаться с парадного входа… — со вздохом безразлично выдал Брэндель, — и пусть скажет, что бейнольдский конь, тот, о котором говорил Андеко, как-то плохо выглядит, и лучше бы им поднять задницы да самим посмотреть, и поживее.

Про себя он в очередной раз посетовал на богатство чертовых знатных засранцев. Боевых коней Бейнольдской породы разводили на севере Киррлутца и на границе с Гласом, то есть за тысячи миль отсюда. Мало того, что сами они стоили доброе состояние, так еще и доставка: даже до соседней страны довезти — и цена удвоится, не говоря уже об отдаленном Ауине! В наличии у любого дворянина коня какого-нибудь вычурного скакуна не было ничего необычного, не говоря уже о графе, так что при виде одной из самых дорогих пород в здешнем стойле он даже не сильно удивился.

Андреа тихонько хмыкнула. Андеко звали одного из пойманных патрульных — тех, которых они связали, заткнули кляпами рты и бросили в лесу.

— Слышал? — надменно переспросила вампирша, даже не удосужившись повторить.

Зачарованный и не думал сопротивляться — лишь с энтузиазмом закивал.

— А он точно сможет изобразить? С таким-то пустым лицом… — переспросил Брэндель для перестраховки, — они там ничего не заподозрят?

В игре он, конечно, насмотрелся разных заклинаний в действии, но… мало ли, как оно выглядит в реальной жизни?

— Хммм, вообще-то он так себя ведет только когда рядом со мной — способен только выполнять указания. Но стоит остаться одному — вернется к привычному поведению! — отчеканила Андреа, словно перед ней невежественный крестьянин.

Брэндель всегда отличался любознательностью, да и привычка ради дела находить общий язык с любыми НПС никуда не делась, так что он не имел ровным счетом ничего против ее манер.

— Вот ведь жуть: получается, мы даже сами в себе не можем быть уверенны… Вдруг и среди нас кто-то зачарован? — задумчиво протянул он.

— Не все так просто, — метнула в него острый взгляд снизу вверх Андреа, — хммм, странно: на тебя такие трюки уже не должны действовать. Не чувствуешь ничего странного в его речи? Любой более-менее стоящий маг должен с первого взгляда обнаружить гипноз… да даже ученики могут, но только с дополнительным заклинанием! И еще один признак: приказы должны быть простыми, иначе возможны… неожиданности. Например, знакомые заметят что-то неладное… Но, как я уже сказала, все-таки это так, трюк, а не…

— Трюк?!

— Заговор-то на самом деле слабенький: я вообще утрудилась его выучить только из интереса… Любому начиная с Серебряного ранга не составит труда устоять — силы воли вполне хватит.

Наконец-то Брэндель получил ответы на все вопросы. Сторож к тому времени уже ушел, а от конюшни до особняка рукой подать. Шагов сто — с его Золотым рангом и упавшую булавку слышно — так что он, можно сказать, подслушивал лично.

Боуэн подошел к ведущей в кухню задней двери и постучал. Видимо, на третий стук ему открыли — послышался раздраженный голос:

— Что еще?

Открывшего он узнал: один из рыцарей арендатора-дворянина. Правда, видел он его всего раз, да и не общался лично, так что оставалось только низко поклониться и пролепетать:

— Бейнольдский жеребец, о котором говорил Андеко… С ним что-то явно не то… Позовите кого-нибудь, пусть поднимут задницы да посмотрят, и побыстрее.

Незаинтересованный тон Брэнделя он скопировал в точности, да и реплику повторил прямо-таки с девяностопроцентной точностью. Едва не подавившись слюной, Брэндель недовольно скосил взгляд на застывшую в фейспалме Андреа.

— Идиоооот! — выдавила она наконец, яростно раздувая ноздри. И, кажется, даже слегка покраснела от смущения за идиота-слугу.

Но, надо отдать ей должное, в итоге сумела собраться и коротко бросила:

— Туйёз!

— Это что сейчас было?

— Ничего особенного… Заклинание, заставляющее людей верить в ложь: любая ерунда начинает казаться правдоподобной. Ведьмовское — тебе, похоже, их колдовство нравится — но эффект не то чтобы… Остается только надеяться и ждать.

Брэндель обернулся на спутников: все застыли, готовые в любой момент броситься в бой, а Сиэль даже достал гримуар. Все нервно косились на дверь, но рыцарь, похоже, и вправду купился и не заметил в его словах ничего подозрительного.

— Чтоооо?! Что этот дурень Андеко сделал? Загубил лордова коня, а теперь и нас пытается притянуть?! — взревел он во весь голос.

Все до единого в имении, естественно, знали, что конь принадлежал лично графу, а его свита — еще и то, что он был его главным любимцем.

Быстро открыв дверь, рыцарь огляделся и рявкнул:

— Держи язык за зубами и пока никому об этом! Жди, пока я схожу-посмотрю!

Боуэн поспешно кивнул.

Все еще не замечая ничего подозрительного, рыцарь схватил кинжал и выбежал в сторону конюшен, даже не прихватив остальную амуницию.

И, стоило зайти внутрь, получил приставленный к горлу меч.

— Чт-то? — недоуменно пробормотал он, не сразу разглядев в темноте Брэнделя и остальных, к тому моменту уже избавившихся от маскировки.

И, конечно же, решил поднять тревогу криком. Впрочем, тут же усилившийся нажим холодной стали заставил его передумать: все слова мигом застряли в горле.

— Кто вы такие? И где Андеко? Вы знаете, с кем связались? — спросил рыцарь надтреснутым голосом, наконец-то поняв, что происходит.

— Завязывай, — отрезал Брэндель, дав отмашку Морфею его придержать, — выбора у тебя всего два: либо проводишь нас в особняк, либо… ну ты понял.

Естественно, понял: на смену бледности пришел нездоровый румянец, а следом — нездоровый пепельно-серый.

— Просто так запустить всех внутрь я не смогу, — решился он после секундного колебания, — нужен предлог, а иначе моя жизнь ничего не будет стоить: с таким же успехом можете убить меня на месте.

— Хорошо соображаешь, — похвалил Брэндель, — а предлог простой, он у тебя уже есть.

— Есть? — непонимающе заморгал тот, но почти сразу же сообразил, что к чему и хмуро добавил, — тогда обещаете сохранить мне жизнь?

Брэндель не сходя с места поклялся Матерью Маршой: намерения убивать в этой вылазке у него точно не было. В лучшем случае они должны были просто и главное — тихо захватить графа, ведь даже капля пролитой крови привела бы к хаосу. Открытое нападение на дворянина, прибывшего на собрание, да еще и с участием представителей Собора Святого Пламени, попирало не только гражданские, но и церковные законы, и грозило самыми серьезными последствиями.

В курсе дела были только призванные создания да Амандина и еще пара доверенных спутников вроде Скарлетт с Мефисто, и ни единого Белого льва, даже Карглиса. Как знать, станут ли они добровольно рисковать жизнями?

Такой клятве волей-неволей поверишь: вышел целый священный обет, который никто не осмелится нарушить, страшась кары Матери Марши. В итоге с оханьем и аханьем, но рыцарь завел всех внутрь.

«Андреа говорит, лжи не чувствует — значит, все должно быть в порядке, ну, а если передумает и решит поднять тревогу — Морфей быстренько заставит его замолчать, причем навсегда».

Быстро заткнуть бойца Серебряного ранга под силу и Золотому, не говоря уже о вампире с его невероятной скоростью. За первой дверью ждала кухня, обитель челяди и пункт приема продуктов.

Внутри их форма патрульных становилась бесполезной: тем в особняк вход был заказан.

Их отряд крадучись проследовал за рыцарем по длинному коридору, закончившемуся неприметной дверью в какую-то комнату.

— Сир Ронан? — постучал в дверь их сопровождающий.

Брэндель уже успел расспросить об обитателях особняка и приготовился к встрече с бойцом золотого ранга, одним из трех капитанов стражи.

— Что такое? — раздалось из-за двери голосом, как будто принадлежащим мужчине средних лет.

Задержав дыхание, Брэндель выразительно округлил глаза, давая заложнику понять, чтобы отвечал.

— Видите ли, сир Ронан, Андеко и остальные обнаружили, что с боевым конем проблема…

— С каким именно?

— С Огненным лисом…

Несколько мгновений оглушающей тишины — и стало понятно, что за дверью прекрасно знают цену бейнольдской породы.

— С Огненным лисом?! — прозвучало смертельно серьезно, — так что же этот прохвост сам не явился?! Как будто не знает, что это графский любимец!

Том 3: Глава 279: BHEЗАПНO взрыв

Перемены в голосе старшего по званию заставили пленного рыцаря нервно обернуться к Брэнделю.

— Скажи, что случился перебой с поставкой дорогих черных бобов коню на корм, и ему без спроса дали простое сено, — спокойно шепнул тот, — всем известно, что бейнольдские чувствительны к рациону.

Рыцарь передал, и с другой стороны, похоже, поверили в легенду под названием «Андеко облажался». Еще бы: кому придет в голову, что найдутся желающие напасть на дворянина, да еще и в Ампер Сеале, под защитой Собора Святого Пламени? Чтобы создать такие затруднения для самого архиепископа — немыслимо!

— ...... До чего же не вовремя! Погоди, сейчас иду, — откликнулся наконец Ронан.

Шорох поспешно надеваемой одежды — и дверь открылась, являя миру крайне мрачного и явно готового устроить подчиненным взбучку командира. Мало того, что довели дорогущую скотину, так еще и не сразу сообщили: граф ведь его во всем обвинит!

Брэндель, Андреа и Морфей тут же рванули внутрь.

Среагировал Ронан мгновенно — сказался опыт командования гарнизоном крепости Пассеро. Там он с молодости привык давать отпор набегам бандитов и приобрел привычку носить по клинку с каждой стороны. В итоге, несмотря на всю грамотность засады — нападавшие держались к двери — он успел выхватить меч.

Конечно, такая скорость реакции заставила Брэнделя поволноваться, но преимущества они не утратили: при раскладе три бойца Золотого ранга на одного шансов все равно не было.

Вместо вопля «Тревога!» тот лишь застонал под натиском мечей Андреа и Морфея. Молниеносная атака вампиров заставила его отступить внутрь, чем и воспользовался Брэндель, чтобы окончательно сломить оборону. С каждым отраженным ударом сердце у Ронана ухало все дальше в пятки: огромная разница в мастерстве стала очевидна сразу.

И все же он умудрился прийти в себя от первого шока и даже подметить, что бой проходит бесшумно, но времени на размышления о причинах ему уже не оставили. Брэндель со своей стороны порадовался, что Сиэль успел-таки закончить длинное и сложное заклинание Тишины, и с удвоенной силой замахал мечом. От яростного обмена ударами во все стороны полетели искры.

В итоге не прошло и минуты — а Ронан, дабы не лишиться рук, был вынужден отбросить мечи и сдаться.

Впечатленный и заинтригованный Брэндель тут же остановился, наставив острие меча тому в сердце, чтобы не вздумал поднимать шум. Как и можно было ожидать от рыцаря в эту эпоху, Ронан выполнил свой долг и не сдался, пока не оказался зажатым в угол, но жертвовать жизнью ъ уже не стал.

«Всяко лучше, чем тот, что помог нам его провести, но все же. Ладно, что я придираюсь: в эту эпоху не стоит многого ждать. Только самые преданные стараются сделать хоть что-то, а остальные ведут себя примерно как в крепости Риэдон. Да, знать тогда показала себя во всей красе –держать оборону осталась жалкая горстка».

— Ты кто? — попытался было спросить Ронан, но не вышло: заклинание гасило все звуки.

Брэндель просигналил Сиэлю, чтобы снимал, и ответил:

— Не твое дело. И даже не пытайся поднять тревогу: новое заклинание уже работает, и тепеь из этой комнаты не донесется ни звука. Мне нужна помощь твоего графа в одном деле, а со своей стороны обещаю, что ни его жизни, ни репутации ничто не угрожает.

— С какой стати граф должен поверить словам нарушителя закона, бандита? — с непроницаемым лицом оскорбил Ронан.

Брэндель безразлично пожал плечами, хоть и немного смущаясь в душе своего вновь обретенного статуса. Хоть похитителем он еще не бывал, но сомнения сейчас непозволительны.

— Сейчас мы взяли имение под контроль. От вас требуется только одно: всем оставаться здесь, пока не закончится дворянское собрание, не покидая дома.

Ронан пригляделся к их разношерстной компании.

— Я не уполномочен говорить за графа.

— Конечно нет. Твоя помощь мне нужна только чтобы выманить еще одного здешнего бойца Золотого ранга. Не волнуйся, я просто его нейтрализую, убивать не стану. Насколько мне известно, в особняке помимо тебя в Золотом ранге еще трое: один охраняет самого графа, а два — рядом, на втором этаже, так? Уверен, тебе туда вход открыт.

В наступившей тишине Ронан окинул полным ненависти взглядом держащегося позади подчиненного и медленно отрицательно покачал головой.

— Извини, но вынужден отказаться: это против моих принципов.

Такой ответ едва не заставил Брэнделья выпучить глаза. Надо же, какая редкость для Ауина: мало того, что вслух заявляет о наличии «принципов», так еще и собирается их придерживаться! Пока что в этом мире таким мог похвастаться лишь Кодан: он один поначалу отказался на него работать.

«Надо же, а я-то считал, что кроме Фрейи да принцессы Гриффин во всем королевстве не осталось достойных людей…»

Кивнув, он убрал меч в ножны.

— Что ж, уважаю твой выбор.

Ронан немного непонимающе нахмурился: как-то эти бандиты слишком легко сдались — не к добру.

— Что за уловка? Путь на второй этаж охраняется очень серьезно: незамеченным туда не проникнуть, — предупредил он, не сводя с Брэнделя взгляда.

— У меня есть цель, и я ее добьюсь во что бы то ни стало. Отказываешься помогать — придется заставить… Хотя будь у меня иной выбор, я бы так не поступил.

Ронан сжал губы, нахмурился еще сильнее и неодобрительно покачал головой: его догадка подтвердилась, этот парень так просто не сдастся.

— Ты вроде не дурак, и наверняка знаешь, какие последствия устроит Святой Собор за кровопролитие в Ампер Сеале. Да даже самые отчаянные и помешанные воздерживались последние лет сто.

— Сразу две ошибки, сир благородный рыцарь, — огрызнулся Брэндель, — ни отчаянных, ни помешанных здесь нет, и «последствий» от Собора я ни разу не боюсь.

Отступать было некуда: через два дня дворянское собрание, и не повлияй он на решение королевской фракции — Ауину конец. Если уж не счесть сколько геймеров не смогло ничего сделать для его спасения дальше-больше в истории –куда уж ему одному?

«Кто же это такие, неужели воры? Ну нет, не в Золотом же ранге! Безумие какое-то… Да и парень этот явно против быть обвиненным в бесчестии — вон как бесится…» — все больше и больше терялся Ронан.

И тут его осенило:

— Ты из дома Невер?

«А? Какой-то знатный род? Но ничего выдающегося про них не припомню, даже откуда. Ауин или Киррлутц? У Пассеро что, конфликт с этими дворянчиками?»

Брэндель оценивающе покосился на явно нервничающего рыцаря, на ходу соображая, что ответить.

«Или граф-затворник решил поучаствовать в собрании назло этим Неверам? А, ладно, что бы там ни было — я тут ни при чем!»

В итоге, получив незамысловатое «Нет», Ронан немного расслабился, но хмуриться не перестал.

— Последователи культа? — перешел он к следующей догадке.

Услышанное заставило их «проводника» побледнеть: до него доходили слухи о культах зла, управляющих целыми знатными родами как марионетками. Говорили даже, их последователи презрели саму Мать Маршу и не верят в ее святость… Так получается, если этот злодей поклялся пощадить ее именем — вполне может не сдержать слово!

Брэнделю до него не было дела: не обращая внимания на дрожащее позади тело, он решительно замахал руками, опровергая и эту догадку.

— Нет, мы верим в Мать Маршу и считаем поклоняющихся Хаосу и Сумраку еретиками.

Брови Ронана взмыли вверх: от служителей культа такого услышишь, а значит, и здесь мимо. Зато можно вздохнуть с облегчением.

— Поклянешься именем богини в том, что обещал в начале — я помогу с твоим планом.

— Неужели примешь клятву бандита?

Ронан мрачно ухмыльнулся. Золотой ранг Золотому рознь, взять хоть его самого: полное поражение меньше чем за минуту говорит о многом. Против этого парня ни один из телохранителей графа не выстоит, а если примут бой — закончится все просто невероятной резней. Отказываясь ему помогать, он совершит намного большее предательство: тогда-то его графа не спасет уже никто и ничто.

«А дом Пассеро раньше был сильнее. В лучшие времена, помнится, двое полностью владели силой Элемента, а в боеспособности мы не уступали Арреку, что гарантировало полную независимость. Но буквально за последнюю сотню лет скатились до того, что кто угодно прижмет. Позор: глава дома лично явился искать защиты у герцога!».

После короткого раздумья Ронан уже собрался было подтвердить, но тут откуда-то сверху раздался грохот.

Весь особняк заходил ходуном.

«Какого черта? На втором этаже… Туда что, кто-то проник? Или какая-нибудь дикая выходка Ромайнэ из серии зашвырнуть в них файербол?!»

Воздев глаза к потолку, Брэндель так и не пришел к окончательному выводу, что там творится, и принялся перебирать все более жуткие теории. А вдруг на особняк обрушился даже не файерборл, а целый метеорит?!

Впрочем, он довольно пришлось прийти в себя и переключиться на коридор. Вынужденно: по нему уже мчались полусонные стражники.

— Закройте дверь! — заорал он.

Том 3: Глава 280: Дьявол

Приглядевшись в так и не успевшую закрыться дверь, Брэндель обнаружил, что бежит стража не к ним, а мимо, на выход из особняка.

«Да что там творится?»

Попытка подобраться к ближайшему окну тоже не удалась: дом затрясло еще сильнее. Верхний этаж словно крушил какой-то гигантский зверь. Грохот стоял невероятный, а с потолка уже вовсю сыпалась штукатурка.

— Чтоб тебя! — заорал Ронан.

Что бы там ни было, но двигалось оно явно в сторону лестницы.

— Всем оставаться здесь! — бросил Брэндель и, открыв дверь, высунулся наружу. Охрана к тому моменту уже сбежала, освободив проход, так что он тихонько прокрался к лестнице и начал подъем. Надо было во что бы то ни стало защитить графа, а значит — для начала понять, что за шум.

Коридор второго этажа оказался богато украшен — сплошь дорогие вазы да картины — и все это сейчас так и летело во все стороны, разбиваясь и треща. Особняк стонал и ходил ходуном.

В голове у Брэнделя пронеслась шальная мысль о стоимости всего того, что сейчас гибнет в хаосе наверху:

«Даже если все — сплошь подделки да контрафакт — все равно невероятное расточительство…»

И тут второй этаж прямо-таки вспыхнул, а точнее — взорвался золотыми лучами.

Поспешно спрыгнув с лестницы, Брэндель бросился назад и едва успел укрыться. Очень вовремя: мигом спалив оставшееся наверху, лучи объединились в струю пламени и затопили коридор.

Раздались вопли. Секунду спустя показались оставшиеся наверху рыцари: они живыми факелами неслись вперед, не помня себя от страха и не разбирая дороги.

Брэндель собрался было двигать назад и убираться подобру-поздорову, но тут заметил в пламени кое-какую странность. Стоило проверить… что он и сделал, войдя прямиком туда. Его тут же окружили багровые языки, но больше ничего не произошло: оно повело себя как живое, окружая, словно прощупывая, но не причиняя вреда.

«Огонь-то из чистого Эфира…»

Воля Брэнделя давала иммунитет против почти любых заклинаний, а это — не более чем их разновидность, причем весьма редкая. Даже уникальная, характерная лишь для одного вида созданий. Сощурившись, он положил руку на рукоять меча и уже не отпускал.

С громоподобным треском из пламени выпрыгнул ревущий монстр. На вид — прямо-таки ожившая лягушка-бык с покрытой рожками головой, кроваво-красная и жутко мускулистая. Ожидаемо для лягушки передвигающаяся на четырех конечностях, причем задние лапы выглядели воплощением взрывной силы: уж если пригнет вперед — достанет с первого раза. Что он тут же и доказал, разом перемахнув догорающие останки лестницы и приземлившись на первом этаже. Из подозрительного Брэндель отметил вырывающееся из глаз, пасти, рук и ног пламя, а еще — весьма ощутимый запах серы.

«Повелитель бездны?! Откуда этот дьявол в Ампер Сеале, и куда смотрит Собор?!»

Опознать монстра оказалось секундным делом. Злобная тварь из подземного мира, обитающая возле серных рек, по сравнению с низкоранговыми зверушками культа Черного пламени — самый настоящий босс, умный и свирепый. И, что самое плохое, сильный: пик Золотого ранга.

Пока Брэндель думал, как быть, тот его заметил и с оглушительным воплем бросился в атаку, размахивая горящими когтями. Размером этот экземпляр тоже удался — одна рука размером с дверь.

С каждым прыжком вонзая горящие когти в паркет, дьявол поднимал столпы искр и золы, довольно скоро засыпав все вокруг золой и закрывая обзор.

«Тоже мне прикрытие придумал!»

Правда, огромный размер — раза в четыре больше Брэнделя — свел все эти усилия на нет: монстр заполнил собой почти весь коридор. По мере приближения к Брэнделю рвущееся из его тела пламя усиливалось, заставив стены покрыться трещинами и обрушиться.

«Вот и коридора не стало…»

Позади оставалась комната Ронана, но Брэндель не решался туда отступать, чтобы не подвергать опасности остальных: в таких условиях не защитить «слабые звенья», Ночного Тигра с Фелаэрн.

Выбора не осталось: пришлось доставать Гальран Гайю. Обеими руками сжав рукоять, он шагнул вперед и, проведя клинок по гигантской дуге, направил выпад в пылающую грудь.

Его меч с первого удара мог нанести серьезный урон даже превосходящему по силе противнику, и весьма разумный монстр это почуял… Если бы только почуял: обладая превосходными навыками ведения ближнего боя, тварь умудрилась в последний момент выставить вперед когтистую лапу и молниеносно перехватить клинок. Брэндель не успел ни среагировать, ни увести меч в сторону.

Раздался лязг, полетели искры: когти словно оказались сделаны из металла, и попытка вытащить из хватки Гальран Гайю сопровождалась ужасающим скрежетом.

«Рука занемела, но не сильно — повезло, что схватился одной рукой, а то остался бы без меча!»

Монстр, похоже, собрался как следует его потрясти, чтобы отпустил меч.

Да еще и это пламя — как-то оно неприятно давило. Легкие Брэнделя как будто горели изнутри: он даже инстинктивно задержал дыхание, хоть Воля и не давала сдаться под натиском.

«Да уж, противник посерьезнее Дежара: тот хоть сильнее из-за Элемента, но все же „технически человек“. Не недооцени он меня поначалу и сражайся в полную силу — без „плейнсволкерства“ я бы не победил. Но Повелитель Бездны — другое дело: единственное, в чем он хорош — битва, и сражаться он будет до конца, и в полную силу. Да эта тварь прямо-таки создана для боя, и выложится на двести процентов!»

Теперь горело уже лицо. На размышления ушло не более секунды, и теперь пора было действовать. Парировав удар когтистой лапы мечом в левой, он скользнул в сторону и ударил правой.

«Транс — и отвали, тварь!» — мысленно взревел Брэндель.

Едва начав движение, его кулак, презревая законы пространства и времени, пронзил дьявола в грудь. Тот тут же замер, перевел взгляд вниз, взревел от боли и… кометой вылетел прочь из особняка.

— Чтоооооо?! — воскликнул Ронан.

Повелителя Бездны он сразу же узнал, но не успел посетовать на злой рок, что уготован всем без исключения в этом доме, как юнец вышвырнул монстра прочь.

«… с одного удара… Да ему ж едва двадцать исполнилось! И кто здесь реальный монстр?!»

Несказанно удивился не только он: о наличии в арсенале Брэнделя навыка «Транс» не знали даже Ночной Тигр с Фелаэрн.

Слизав кровь с закушенной губы, Брэндель нахмурился. Конечно, Повелитель Бездны — та еще мерзость: напоследок отразил часть нанесенного урона, так что он, можно сказать, врезал сам себе. Полоска жизни в системе на сетчатке окрасилась в желтый: он потерял больше 300 ХП, половину Здоровья.

— Милорд, ваша рука! — воскликнул Морфей, неосознанно зажав руками рот.

Брэндель перевел взгляд вниз. Действительно, выглядело как будто он надел горящую перчатку: во время удара адское пламя обожгло все, до чего дотянулось, в месте контакта, и затухать не собиралось. Обычный человек моментом бы сгорел, даже костей не оставив, ну, а ему с его устойчивостью к магии лишь немного припекало. Досадливо поморщившись, он несколько раз встряхнул рукой, загасив мини-костер.

У Ронана сузились зрачки, а нога, еще пару мгновений назад занесенная в направлении валяющегося рядом выбитого меча, нерешительно замерла на месте. Он явно передумал: верность верностью, и принесенную графу клятву он все еще чтил, но тут… не стоит и пытаться.

Со вздохом рыцарь вгляделся в темную даль, куда улетел дьявол, и расстался с иллюзиями о бунте. Наполовину погребенный под мусором и землей Повелитель Бездны валялся без движения, а рвущееся из его тела пламя постепенно угасало, как и зависшая позади гексаграмма. Еще несколько мгновений — и он и вовсе осыпался кучей пепла.

«Прикончил с одного удара».

Брэнделя такой исход ничуть не удивил: его подкрепленный «Трансом» удар в полную силу не уступал воздействию активного Элемента, да и пришелся он аккурат в уязвимое место. Да и дьявол оказался обычным, никаким не боссом в своем классе — результат гарантирован.

«Тем более, что не позаботился о защите: наверное, решил, что человек ни за что не пойдет на него в рукопашную — вот мне повезло!»

Полюбовавшись кучей пепла, Брэндель подозвал Фелаэрн:

— Этих дьяволов даже вдали от родной серной реки так просто не уничтожить: он просто сменил форму и отступил в подземный мир. Только вот уходят они с тем, с чем приходят, а все, что набирают в этом мире, вынуждены оставить… Посмотришь, что там у него?

— А почему снова я?! — вскинулась Фелаэрн.

— Так кто у нас впереди планеты всей по трофеям?

На эту тарабарщину эльфийка округлила было глаза, но Брэндель уже не обращал внимания и вовсю буравил взглядом Ронана.

«Что-то не так. Что он сделал, когда грохот только начался? По идее… такой как он должен был броситься к графу и посмотреть, что с ним. А он как поступил? Побледнел — и все. Да и те, что торчали в особняке, вместо того, чтобы защищать Пассеро, мигом помчали прочь, а те, что снаружи — ни разу не торопились…. Как будто знали, в чем дело!»

Не верилось Брэнделю и в то, что настолько сильное создание из подземного мира рискнуло бы просто, без причины, показаться на землях под покровительством Святого Собора. Не сводя испытующего взгляда с Ронана, он заговорил, словно рассуждая:

— Не думаю, что в этом месте есть прямой проход в подземный мир, так что, сдается мне, командир Ронан, вы об этом дьяволе знаете чуть больше, чем говорите, не так ли?

Именно к такому выводу Брэндель подтолкнуло его поведение, но тот поджал губы и решительно затряс головой.

В коридоре, точнее на том месте, где раньше был коридор, а теперь обрушились стены, снова что-то рухнуло, но далеко не так громко. В поднявшейся пыли Брэндель все же сумел разглядеть сжавшуюся в комочек человеческую фигурку в углу. Похоже, выпрыгнул с третьего этажа, поняв, что лестница горит.

— Простите, сир, я … случайно его призвал, — раздался слабый голос.

Том 3: Глава 281: О рыцарcтве

«Вау, не просто тело, а весьма симпатичное…» — подметил Брэндель про себя, вглядевшись в темноте.

То ли белая, то ли бледная в лунном свете шелковая ночная пижама, элегантно опирается на остатки колонны, встав, держится прямо … а дальше — сплошные контрасты. Обсидианово-черные волнистые волосы, ярко-фиолетовые, прямо-таки аместистовые глаза, алые губы — крепко сжаты, острый подбородок — вздернут, черные брови — скептическим домиком. Как будто ставит под сомнение буквально все в иx разношерстной компании, начиная с вида и заканчивая происхождением, но вслух сказать стесняется.

«Странно… чертами лица смахивает на Серебряных эльфов, симпатичный прямо как Налаэтар. Ого, да я прямо-таки завидую — какими красавцами некоторым посчастливилось родиться не хуже эльфов! A, ну точно!»

Убрав прядь за ухо, паренек продемонстрировал весьма характерно удлиненно-заостренные ушки. Зависть мигом испарилась: раз он наполовину эльф — нет повода сокрушаться на мировую несправедливость.

— Милорд, вы как, в порядке? — с почтительным поклоном спросил Ронан.

Граф Пассеро молча кивнул, признавая, кто такой, а Брэндель едва заметно хмыкнул.

«Надо же, лет пятнадцать от силы — и целый граф?»

Пока он разглядывал юного графа, тот со своей стороны занимался точно тем же, и в глазах его отчетливо читалось непонимание. Мало того, что сам Брэндель, скажем так, странновато выглядел, так и магическая маскировка у всех остальных… Большинство заклинаний автоматически рассеивалось со временем, но не клубящийся вокруг их тел черный туман, и тот наводил на мысли культе. Правда, служители культы зла на дьявола, своего союзника, не напали бы…

Потому паренек и не выказывал ни страха, ни подозрений.

Откуда-то из руин лестницы послышались торопливые шаги и грохот как от расчищаемых завалов.

Рыцарь! Причем женщина, но настолько крупная и с тяжелой поступью, что сразу и не скажешь, тем более если в полной амуниции. Недовольно покосившись на паренька, она огляделась вокруг и вздрогнула от удивления.

— Ронан, что за … — и не допускающим возражений голосом потребовала ответа, — а это кто?!

Брэндель недовольно скривился: а вот и еще один Золотой ранг.

«Наверное, даже симпатичная», — пришлось признать следом, приглядевшись к статной фигуре, а особенно — внушительному бюсту. Настолько внушительному, что наводило на мысли о пластической хирургии. На вид — лет двадцати, максимум с маленьким хвостиком, и если уже Золотой ранг — явно будущая воинская элита… А пока крайне заспанная и недовольная валькирия, не успевшая толком одеться.

— Куда уставился? — недовольно окрикнула она, перехватив его взгляд.

И, немного покраснев, поспешно застегнула последнюю пуговицу на груди левой рукой.

— Ниа, погоди, — жестом остановил ее граф, оборачиваясь к Брэнделю.

— Лорд Пассеро? — обратился Брэндель.

— Да. Дерфаль де Одинар Пассеро, наследник Дома Белого Грифона, — представился тот как подобает, лишь немного устало и добавил, — единственный.

И без единого следа паники, даже без испуга, несмотря на призыв дьявола, добавил с легким поклоном:

— Позвольте поблагодарить за… сдерживание Повелителя Бездны.

— Не стоит. Лучше ответьте, как так вышло, что дворянин дошел до столь неблаговидного поступка как сделка с дьяволом?

— Какая наглость! — взревела женщина-телохранитель.

И пока паренек молчал, впав в задумчивость, взмыла в воздух, замахиваясь мечом с какой-то эмблемой. Брэндель вяло отмахнулся Гальран Гайей, парируя удар.

Хватило простой силы: в этом случае он превзошел противника, отдачей отправив Нию в обратный полет к обломкам лестницы. Очередной треск — и очередной урон и без того наполовину разрушенному особняку.

«Мужик переодетый что ли? Да нет, непохоже… Ну и силища — прямо-таки берсерк, а не рыцарь!» — стиснул Брэндель зубы.

Транс пока действовал, так что все показатели по сути удвоились, а от удара у него все равно занемели пальцы.

«Берсерк» же наконец-то поднялся на ноги, весь в пыли, но готовый продолжить бой и не скрывающий зубовного скрежета от злости. К счастью, ее остановил юный граф — наверное, понял, что его людям с Брэнделем не справиться, ну или забеспокоился о сохранности поместья.

— Сир, я не знаю, кто вы и откуда, но попрошу помощи в одном деле… — многозначительно начал Дерфаль, кое-куда покосившись.

Брэндель немного удивился столь странной просьбе и даже было нахмурился, но тут издалека послышался шум. Галоп по влажному песку, конское ржание, лязг металла — все это прозвучало до боли знакомо: он так уже попадал. К ним несся конный отряд!

«Ну точно кто-то из официального гарнизона Ампер Сеале».

Метнувшись к ближайшему уцелевшему окну, он принялся наблюдать за дорогой.

— Стража из города? — нахмурился Ронан следом.

Брэндель обернулся к Дерфалю: понятно, собрался просить его помощи с сокрытием вызова дьявола.

— А кое-что попрошу кое-что взамен, лорд Пассеро, — задумчиво потер он лоб.

— Говорите, — закусил губу парень, — но чтите: согласиться я смогу только если это не навредит интересам Дома Пассеро.

— ...... Погодите, вы же сказали, что вы — единственный наследник. Почему так? — внезапно сменил тему Брэндель.

Дерфаль ответил полным сомнений взглядом, явно не понимая, откуда такой интерес к его Дому, но сказать ничего не успел: вмешался Ронан.

«Гости из столицы» добралась уже до границы поместья, но там их остановила местная охрана.

— Сир, прошу, говорите же, нет времени! — Дерфалю оставалось только надеяться, что этот странный молодой человек — им не враг, и это заставляло его здорово нервничать.

— Милорд! — запротестовала было телохранительница, но тот лишь покачал головой.

Брэндель прекрасно понимал, в каком положении оказался Дерфаль: даже титул не спасал от сурового наказания за заключение сделки с дьяволом. Да, в отличе от простых смертных, дворян за такое не казнили, но Дом лишался всех привилегий на три поколения. Мало кто осмеливался так рисковать — и отсюда вопрос: к чему все это Дерфалю?

Зато уже видно, что он паникует — вон как ресницы дрожат — и такой возможностью нельзя не воспользоваться.

— Я хочу занять ваше место на ближайшем дворянском собрании в Ампер Сеале, — выдал он как есть, без прикрас.

— Невозможно! — тут же вскинулся Дерфаль, очаровательно хмуря бровки, — как вы тогда сможете гарантировать, что интересы моего Дома не пострадают? Оскорбите кого угодно, тем более герцога — и Пассеро лишится будущего!

— Могу поклясться честью и именем Матери Марши, что не причиню вреда вашему Дому, — последовал спокойный ответ.

— Да никакая клятва, даже самая сильная, не гарантирует… Как знать, чем все это обернется? — поджал губы Дерфаль, — знаете что, сир: продолжите настаивать — пойдем на дно вместе!

Обменявшись испытующими взглядами, оба убедились, что оппонент настроен серьезно и не отступит.

«Что же такое случилось с домом Пассеро, и почему этот паренек — единственный наследник?»

Брэндель уже едва и не бил кулаком по лбу, пытаясь вспомнить хоть что-то об их судьбе. Должно же было быть хоть что-то, хоть одно событие! Увы, похоже, их земли даже не вошли в географию игры — отсюда и зияющая дыра вместо воспоминаний.

— ...... лорд Пассеро. Есть один весьма высокопоставленный дворянин, которому я не нравлюсь, но уверяю: общаться с ним я не намерен. С другой стороны, в случае невыполнения моей просьбы Дому Пассеро гарантирован весьма печальный исход, — медленно и доходчиво разъяснил Брэндель.

Снаружи уже завязалась перепалка: по одну сторону ворот требовали немедленного доступа на территорию имения, а не получив ответа — начали ломать ворота, но по другую пока держали оборону.

«Боя не было — значит, Ромайнэ и остальных, что спрятались в лесу, не обнаружили, уфф!» — от одного этого Брэндель с огромным облегчением перевел дух. Гарнизон Ампер Сеале был печально известен своей безжалостностью и умением добиваться цели… ну или добивать — тут уж как пойдет. Продолжи Дерфаль отказываться — придется срочно убираться, и весь план пойдет прахом.

— Чего именно вы добиваетесь … зачем вам на дворянское собрание? — поспешно спросил Дерфаль.

Над губой и на лбу у него уже выступил пот: рыцари почти вскрыли ворота.

— Выступлю против нескольких фракций. Но буду очень стараться, чтобы вас во все это не затянуть, — не стал врать Брэндель.

Почему-то ему не хотелось обманывать этого паренька, тем более, что он, похоже, почти «дожал».

Дерфаль смерил его очередным недовольным взглядом.

Рыцари, наконец-то прорвавшись через ворота, уже ломились в парадную дверь.

То, насколько серьезно пострадал особняк, у кого угодно вызвало бы вопросы — одни дыры в крыше и между вторым и первым этажом чего стоят — но, к счастью, пока они не нашли, кому их задать. Во всем доме погас свет, и затаившиеся на первом этаже остались необнаруженными.

— Я не могу позволить вам меня представлять, но могу взять с собой как свиту, — взволновано шепнул Дерфаль наконец.

Этот странный молодой человек его напрягал: не похоже, что он привык подчиняться, но как иначе его урезонить?

— Договорились, — к его облегчению, Брэндель согласно кивнул, но не тут-то было: из его поясной сумки показался небольшой хрустальный шарик, — если что, запись велась с момента, как я увидел дьявола.

— Достойно презрения, — едва слышно процедил граф с досадой.

Иронично ухмыльнувшись, Брэндель приказал Сиэлю наложить маскирующее заклинание, исказившее их облик.

Дерфаль покосился на место, где должны были лежать останки дьявола, но Фелаэрн свое дело знала и уничтожила почти все следы.

А Брэндель в это время во все глаза разглядывал тех, кто показался за дверью вместо стражников из Ампер Сеале. К его величайшему удивлению, группа рыцарей оказалась облачена в серебряную броню и красные плащи, а вооружена характерными для столицы длинными мечами весьма искусной работы.

«… Какого здесь забыли королевские рыцари?!» — поразился Брэндель и тут же позвал на связь Медиссу, — «Срочно: узнай у Сью, как далеко мы сейчас от усадьбы Хоарфрост».

— Граф Дерфаль, надо полагать? — синхронные приветственные поклоны в адрес Дерфаля им удались — здесь вышло без неожиданностей — только вот дальше, когда стали подниматься забрала, из-под одного из них раздался женский голос.

— Расскажете, что здесь произошло?

В полном облачении Королевской академии, с несколькими мечами на поясе, словно готовая к бою в какой-то причудливой технике, тренированная, но не огрубевшая в походах вояка. Голос — чистый и нежный, струящийся, словно горная река… у Брэнделя по коже побежали мурашки.

Не в силах отвести взгляда от знакомого каштанового хвостика и теплых карих глаз, он неотрывно следил за каждым движением ждущей ответа за дверью будущей Богини Войны.

«Какого?! И зачем ей столько мечей — Фрейя же обучалась в ауинской военной…»

Том 3: Глава 282: Bcтреча, которой суждено было случиться

Фрейя подошла поближе: в лунном свете казалось, что она не идет, а плывет: серебристый доспеx переливается словно ртуть, развевающийся за спиной длинный темно-красный плащ — словно водный поток, а две кисточки по правой его стороне — знак того, что именно она в этом отряде за старшую.

— Мы рыцари, подчиняемся напрямую ее высочеству… принцессе Гриффин Корвадо Орделис. Я — Фрейя Элиссон… Милорд, мы можем вам чем-то помочь?

Представилась четко, по форме, но немного неуверенно — периодически делала паузы, оценивая печальное состояние особняка.

— Нет-нет, не стоит, все уже разрешилось, — торопливо заверил юный граф, поняв, кто перед ним, еще до того, как она заговорила. Очень уж не хотелось, чтобы прознали о вызове дьявола, а лучший способ этого добиться — спровадить их поскорее.

Только вот Фрейя нахмурилась, явно не торопясь уходить. Похоже, та наивная девчонка полуторалетней давности осталась в Бучче: в ней уже даже угадывались черты будущей Богини Войны. Похоже, сумела отследить продвижения дьявола — вон так и буравит взглядом дыру в крыше.

Вскоре этот испытующий взгляд переместился на Брэнделя с его людьми.

Поначалу ее, конечно, отвлекла красота Дерфаля, но даже та не в состоянии была затмить масштаб разрушений. Найдя его подозрительным, Фрейя решила задержаться, тем более, что и к Брэнделю с его людьми с каждой секундой возникало все больше вопросов.

Очень уж живо они переглядывались с Сиэлем… Заметив ее пристальный взгляд, оба тут же опустили головы: острый, цепкий и некомфортный, он пронизывал словно ледяной ветер.

«Неужели всего за полгода в академии настолько продвинулась? Прямо-таки насквозь видит… Плохо: вдруг кто попытается нас арестовать — маскировка же мигом слетит. С бунтовщиками из Трентайма разговор короткий: опознают — сразу всему конец».

Ход его мысли прервал неожиданный вопрос через Плейнсволкер-систему:

[— Милорд, как думаете, Фрейя сможет понять, что здесь произошло?]

Неуверенное бормотание Сиэля вкупе с подобающим видом выдавало его с головой, даже в маскировке.

[— Если не возражаешь, давай не так явно? Еще бы белый флаг сразу поднял! Завязывай трястись, а то нас мигов вздернут — что за дьявола, что за шантаж дворянина! — прикрикнул Брэндель.

— Так вас и без того уже дюжину раз могли «вздернуть», за столько-то преступлений…]

Без упоминания сего факта Сиэль, естественно, не обошелся.

Дерфаль тем временем сориентировался:

— Леди Фрейя, нет повода для волнений: это один мой подчиненный тут… экспериментировал с заклинанием, и что-то пошло не так. Но мои люди как можно быстрее тут все отремонтируют… Ах, как же неудобно….

Брэндель с Сиэлем с облегчением перевели дух: прозвучало вполне убедительно, ведь в каждом более-менее влиятельном Доме в свите держали парочку магов.

«Странные они какие-то», — заключила Фрейя про себя.

Чутье подсказывало, что этот красавчик что-то скрывает, так что ее взгляд снова вернулся к подозрительной парочке.

Несмотря на подробнейший инструктаж Майнилд и свалившуюся на нее уже в пути кучу информации о том, как общаться со знатью, большую часть она пропустила. Запомнилось только то, что у каждого в этом серпентарии есть секреты, которые они мечтают похоронить.

А раз так, при том, что явных признаков угрозы нет, а хозяин поместья дает понять, что в помощи не нуждается — ничего не поделаешь, придется отступить.

И тут откуда-то из-за почти почивших ворот послышалась возня. Прислушиваясь, Фрейя на пару шагов отошла от особняка, а Брэндель еле удержался, чтобы не высунуться из окна.

Впрочем, разглядеть все получилось и так: слишком уж яркими, прямо-таки пестрым нарядом мог похвастаться вновь прибывший. Чем-то напоминало форму курсантов Академии, как у Фрейи, но гораздо более затейливую, почти кричащую.

«Да вы издеваетесь что ли? Это что, имперский рыцарь?!»

Брэндель поспешно шарахнулся от окна. Дело усложнялось с каждой минутой: от этого кадра уже так просто не отвяжешься — это тебе не курсанты!

Рыцарь не останавливаясь прошел внутрь, беспрепятственно миновав входную дверь.

Поспешно отсалютовав старшему по званию, Фрейя с ее отрядом просочились следом.

«Ну все, все пропало. Пускай Фрейя и командует, но по рангу она — лишь сквайр, так что в присутствии здесь еще и куратора есть смысл… Так, кто там из личной стражи принцессы в тот год рулил… Дензел, Деус?»

Насколько он помнил, ни один, ни второй из этих НПС ничем выдающимся не отличился: так, пару раз раздавали квесты во времена игры за сторонника королевской фракции. Ничего особенного: простые Серебряные ранги, во фракции ни один, ни второй ни за то серьезное не отвечали.

По максимуму натянув на голову капюшон, Брэндель постарался не отсвечивать.

Мало того, что ранг выше, чем можно было бы ожидать в такой ситуации — позолоченные кисточки на плаще положены командному составу — так еще и…

— Что здесь произошло? — ожидаемо обратился рыцарь к Дерфалю.

«Ого, а голос-то женский. Низкий и мрачный, но совершенно точно женский», — подметил Брэндель, пребывая в полном замешательстве, пока рыцарь поднимал забрало.

А он-то был абсолютно уверен, что до Фрейи в истории Ауина женщин-командиров не было… Да никто из рыцарей даже близко к столь высокому рангу не подбирался!

«А тут еще повернулась так удачно, что с этого ракурса — вылитая командир!»

Действительно: девушка перед ним казалась близнецом лидера их гильдии, всеобщего кумира и образца для подражания. Строгая, невозмутимая и собранная с чужаками, но понимающая и готовая делиться теплом в кругу своих… А еще — прекрасный стратег и боец, с блеском проведший их к победе в стольких миссиях, что он и со счета сбился…

C уст едва не сорвалось знакомое имя, и лишь огромным усилием воли Брэндель сдержался и промолчал.

С виду — уроженка земель Зайферов: белоснежная кожа, чернильно-черные волосы, да еще и поразительно правильные черты, но вся эта красота — какая-то холодная и отстраненная.

«Да, голосом и с виду — прямо-таки вылитая, но все же не она»…

На этом гипотезы о том, кто перед ним кончились: больше на ум не приходило ровным счетом никого — в эту эпоху женщин среди рыцарей-командующих попросту не было!

«Пускай даже я устроил своим появлением некий «эффект бабочки», каким образом это могло повлиять на нее? Нет, бессмыслица какая-то… Тем более, что это явно не новичок, и ранг она получила раньше, чем я здесь очутился».

В итоге Брэндель умудрился не двинуться с места. Оставалось только наблюдать и делать выводы.

Судя по обращению Фрейи к командиру, звали ее Майнилд, но это ничего не прояснило: никого с таким именем так и не приходило на ум.

«Итого имеем две гипотезы: первая — что имя ненастоящее, а передо мной кто-то другой и, судя по высокому рангу, известный. Правда, не припомню никого подходящего на эту роль… Ну, а вторая — мой «эффект бабочки», типа я уже влияю и на прошлое, и на будущее».

Покосившись на Дерфаля, Брэндель принялся рассуждать дальше, и от следующей мысли у него и вовсе задергался глаз.

«А что, если и принцесса Гриффин — тоже?! Вдруг в этом мире — принц?!» Э, ну нет, нет, чушь полная! Все остальные НПС сохранили свой пол и облик, и повода для подозрений точно нет! Наверняка здесь полно таких вот «майнилд», не фигурировавших в игре, но существующих в этом мире! Или… а вот и третья гипотеза: вдруг она попала в этот мир тем же путем, что и я?!»

Глубоко нахмурившись, он с удвоенной силой принялся буравить загадочную женщину взглядом. Та почти сразу же заметила, несмотря на звучащий фоном отчет Фрейи. Их с Брэнделем взгляды на мгновение встретились — обсидиан и изумруд сверкнули лунном свете — оба замерли и … больше ничего не произошло. Майнилд быстро отвернулась, не проявив ни малейшего интереса.

После краткого обмена любезностями с Дерфалем, во время которого они как-то странно переглядывались, она так и не обнаружила ничего странного и собралась уходить, прихватив с собой остальных. Брэндель ненадолго задумался об отношениях Пассеро с королевской фракцией: парнишка вряд ли активно участвует в политике и почти не показывается на светских раутах, так что вряд ли может считаться полезным союзником.

Подойдя поближе к окну, Брэндель проводил взглядом рыцарей. Майнилд несколько раз обернулась, показывая, что ни разу не поверила в их объяснения.

«А вот теперь я волнуюсь: неужели смогла преодолеть маскировку и видела нас-настоящих? Ладно, все равно о моих целях ей ни за что не догадаться!»

Конечно, такую как она так просто не проведешь, но даже ей в голову не придет, что можно организовать похищение настолько знатного дворянина и под его видом проникнуть на собрание. Нет, такая дерзость попросту немыслима!

Рассудил он правильно: естественно, Майнилд нашла их подозрительными, но на этом дело кончилось. Ей было явно не до них: близкая подруга принцессы в глазах большинства на деле оставалась сильнейшим из ее телохранителей, но тщательно это скрывала, преуменьшая свое искусство.

Не отставало у негласного начальника личной стражи и чутье: несмотря на маскировку Брэнделя, Майнилд чувствовала, что за ней шпионят, и даже вычислила, кто именно.

— Командир, что такое? — поинтересовалась Фрейя, заметив ее озадаченность, — те двое, подозрительные?

Брэндель с Сиэлем не менее прочно завладели ее вниманием. Что-то в их фигурах и вообще… виде казалось невероятно знакомым, но чем больше она гадала, где же могла повстречать эту парочку, тем больше отдалялась от правды. В подсознании у нее твердо засела установка, что Брэнделю в Ампер Сеале делать нечего.

— Мммм? — удивленно обернулась Майнилд, — двое?

— Так вы не на двоих в капюшонах позади графа подумали? Мне они показались удивительно знакомыми… Они же даже одеты подозрительно — наверняка что-то задумали. Жаль, что никак не вспомню. Может, показывали в академии с прочими осужденными преступниками? Или собрались в Бучче, переправиться через границу — и к Мадара?

В последнее время такой маршрут пользовался у отчаявшихся преступников большой популярностью.

— Подозрительные типы, — согласилась Майнилд, но далеко не с тем же энтузиазмом, что подчиненная, — но оставим это графу. Забудь, не вмешивайся в дела Дома Пассеро.

Фрейя со вздохом кивнула: командир явно дала понять, что не желает продолжать обсуждение.

Том 3: Глава 283: Tикающая бомба

Стоило галопу удалившихся рыцарей стихнуть, в поместье наступили долгожданные мир и спокойствие.

И все же Брэндель заметил, что Дерфаль едва заметно хмурится. Встретившись с ним взглядом, молодой граф многозначительно подметил:

— A вы, похоже, с ними знакомы?

Прозвучало почти как обвинение.

Сняв капюшон, Брэндель загадочной усмехнулся, не опровергая и не соглашаясь: ни к чему обсуждать вещи, которые способны раскрыть его прикрытие.

Дерфаль холодно хмыкнул и показал спину, обернувшись на руины поместья: осталось немного — можно сказать, один каркас.

— В любом случае, благодарю за помощь с дьяволом. Глава Дома Пассеро никогда не отказывался от своих слов, мать Марша всепомняшая и всезнающая мне свидетель. Надеюсь, и вы запомните сегодняшнее свое обещание.

— Поверьте: я сделаю все, чтобы имя даже Пассеро не упоминалось, — заверил Брэндель к его облегчению.

— А кто или что именно вам там нужно? — продолжил Дерфаль, лениво осматривая разношерстную компанию его спутников.

Вместо ответа Брэндель едва заметно улыбнулся.

— Сир, ваши действия меня тревожат, — стиснул зубы юный лорд, уже поддаваясь гневу.

— Если настолько волнуетесь — можем разделиться прямо у входа.

— И какой в этом смысл, если Святой Собор узнает, что вас привел именно дом Пассеро? Да даже если они каким-то образом не уследят, скольких человек я приведу с собой — с чего вы решили, что магическая маскировка вообще сработает?!

Брэндель метнул быстрый взгляд в Сиэля, но тот лишь пожал печами и пространно ответил, что это знает лишь Марша всемогущая.

Собор Святого Пламени славился невероятно сильными магами, способными создавать уничтожающие любые иллюзии барьеры.

Надолго замолчав, Брэндель все же ответил:

— Что ж, если дойдет до такой крайности — можете сказать, что вас взяли в заложники… Даже угрожали убийством.

От удивления Дерфаль даже отпрянул, широко распахнув глаза и часто-часто заморгав. Неужели эти бандиты предлагают взять на себя всю ответственность?

— Не боитесь, что за такое преступление вас всех… повесят? — неуверенно пробормотал он наконец.

— Пффф, боялись бы — нас бы здесь не было! — прыснул Брэндель со смеху.

— Но… у вас же есть записывающий кристалл, и им меня можно шантажировать… Заставить, к примеру, лгать? — зашел Дерфаль с другой стороны, не понимая, чем руководствуется этот странный авантюрист.

— Лорд Дерфаль, я правильно понял, что вы меня учите, как вас лучше шантажировать? — подхватил Брэндель, едва не складываясь пополам от смеха.

— Н-нет-нет! — мигом покраснел тот, — н-но…

— Но вы не понимаете, почему?

Брэндель не видел смысла полностью скрывать свои намерения, но понимал, к чему может привести недозированная информация. Потенциально неприятностей можно ожидать от кого угодно, даже монархистов, но конфликт с Собором грозит серьезнейшими проблемами. Как организатор дворянского собрания под своими сводами святоши не потерпят угроз знатным гостям.

Конечно, если Собор решит действовать совсем уж вразрез с его интересами, придется открыто выступить против, и он был готов к такому исходу, уже собираясь в Ампер Сеале. Не он первый — не он последний, взять хоть короля Эрика, не раз воевавшего с Собором и не раз одержавшего победу. Конечно, сравнение смелое, но ведь прошло много времени. Появился тот же Пантеон Ветра — эти ни за что не упустят возможности насолить Собору — да и на помощь Ортлисс в смертельной опасности явно можно рассчитывать.

Подумав о Пантеоне, он горько ухмыльнулся: Ауину все равно, кто одержит верх. Что Собор, что Пантеон, что любая другая церковь — исход для королевства один, и он сделает все, чтобы его изменить.

— В любом случае, давайте сначала договоримся, что поступим именно так. А если уж вам так обязательно знать причину — видите ли, у меня еще не вошло в привычку шантажировать людей, — пренебрежительно отмахнулся Брэндель.

— И все же… — затруднялся Дерфаль.

«Он что, сумасшедший? Неужели не понимает, насколько серьезное наказание грозит за все эти преступления, да еще и в Ампер Сеале?»

У получившего подобающее титула образование Дерфаля на подкорке отложились и правила поведения, и многочисленные ограничения: потому-то дерзость Брэнделя и шокировала до глубины души.

— Находите такой план приемлемым, лорд Дерфаль?

— Что ж… Я… — начал тот, чувствуя, как потеют ладони, а сердце бьется все чаще, — я понимаю. Согласен с вашим планом и клянусь именем богини Марши, что буду ему следовать. Уверяю: если не дойдет до самой крайности, о вашем присутствии от меня никто не узнает… господа благородные воры.

Брэндель отчаянно боролся со смехом: а молодой граф-то, оказывается такой занимательный персонаж!

— А вы много воров на своем веку повидали, лорд Дерфаль? — со всей серьезностью выдал он наконец.

— Нет… Не здесь, но на границе… нескольких… — пробормотал тот, отчаянно краснея.

— Тогда, надеюсь, наше сотрудничество сложится удачно.

Ни разу за свои шестнадцать лет наследник Дерфаль не помыслил бы, что станет вот так, по требованию, «сотрудничать» с непонятно кем — что уж там, с самыми настоящими ворами! — но почему-то внутреннего протеста эта перспектива не вызывала.

Оглянувшись на Нию с Ронаном, он подметил и недовольную гримаску первой, и беспомощно разведенные руки второго, и сделал выводы.

— Что ж… Тогда с надеждой на мирный исход… — подытожил Брэндель и, отсалютовав, отправился со своими людьми восвояси.

— Милорд! — воскликнул Сиэль, стоило им покинуть усадьбу и встретиться к Амандине с Ромайнэ, — никогда не устану поражаться вашей способности околдовывать людей!

Понять, подтрунивает он, или искренне восхищается, было невозможно, даже по тому, как все это прозвучало в последовавшем пересказе дамам. Последний он как раз и прервал столь сомнительным комплиментом, остановившись на том моменте, когда Брэндель торговался с графом Пассеро.

— Когда это я кого-то околдовывал? — недоуменно переспросил тот, выпрямляясь в седле и поправляя поводья в руках у сидящей спереди в его седле Ромайнэ, — ты, наверное, об Андреа? Она ж тут за всех колдовала.

Вампирша холодно хмыкнула из чернильно-черного коня: она даже здесь настояла на своем, отказавшись садиться на скакуна любого другого цвета. Раз уж Дерфалю пришлось отдать на разграбление графскую конюшню, Сиэль воспользовался возможностью, одолжив пегого коня и себе.

— Нет-нет, — поспешно затряс головой последний, — я как раз восхваляю безупречный выбор времени для демонстрации записывающего кристалла: он разом опрокинул последнюю линию защиты графа, и обеспечил победу в психологическом бою. Прямо-таки как в Высокогорье, когда кочевые келсены — наверняка слышали о таких — так вот, их племя в Карсуке стало прямо-таки именем нарицательным, синонимом всех торгашей и барышников.

— И не только в Карсуке, — поддакнула Ромайнэ.

— И какое отношение все это имеет ко мне? — со вздохом закатил глаза Брэндель.

— Милорд, если я верно запомнил, кристалл держала при себе мисс Амандина, — вмешался вдруг Ночной Тигр, — как вы додумались его прихватить? Или знали, что граф увлекается призывом всяких созданий?

— А, вы об этом? — с этими словами Брэндель достал из кармана тот самый кристалл и выбросил куда подальше.

Ромайнэ, на протяжении всего разговора прямо-таки дрожащая от едва сдерживаемого смеха, наконец-то не выдержала и расхохоталась.

Немного придя в себя, она склонила голову ему на грудь и с широкой улыбкой объявила:

— Никакой это не пишущий кристалл — это кристалл Маны, причем разряженный! Я его недавно купила, а продавец оказался некомпетентным болваном!

— А? — опешил Ночной Тигр.

— Не совсем, — тут же подметил Сиэль, — наоборот, такой профессионализм в торговом мошенничестве впечатляет: облапошить саму мисс Ромайнэ…

— И точно! — согласилась та.

— Но кто бы мог подумать, что дом Пассеро докатится до такого, — запричитал Сиэль следом, немного посерьезнев, — был бы жив кто из старших — ни за что не позволили бы наивной молодой графине лично путешествовать в Ампер Сеале, без наследника-то мужского пола…

— Графине? — не поняла Амандина.

— Да графиня это, гра-фи-ня, — поддержал Брэндель, — для его Воли маскировочное заклинание Дерфаля не представляло никакой сложности, но виду он не подал. Сиэль был прав: у дома Пассеро серьезнейшие неприятности. Мало того, что род лишился всех наследников мужского пола, так еще и единственная оставшаяся графиня настолько отчаялась, что занялась призывами. Ну да ладно, его цели это не помешает: для того, чтобы попасть на дворянское собрание подойдет сопровождающий любого пола.

Следом он обернулся он с вопросом к Фелаэрн:

— Ах да: что там нашлось на теле дьявола?

Та радостно достала целую связку золотых нарукавников со странной гравировкой: что-то вроде гробницы. Напоминало огненные руны, но любой понимающий в символике сразу опознал бы письменность Подземного мира, в частности серные скрижали одиннадцатого уровня.

— Дьявольские нарукавники! — воскликнул Брэндель, а про себя добавил «Срань господня!»

Сам он с такими не сталкивался, но, судя по описаниям, они должны были наделять высокоранговых дьяволов властью над нижестоящими сородичами. Если говорить об этом мире, сохранились даже не описания, а неподтвержденные слухи от крайне редко показывающихся бунсонских ведьм, зато очень полезны оказались геймеры, достаточно преуспевшие в некромантии, чтобы заключить контракт с существами из Подземного мира.

«Вот бы выставить на продажу — разлетелись бы как горячие пирожки, но увы, онлайн-аукциона для своих тут нет, а если попытаться сбыть на черном рынке… Да кто ж посмеет купить, зная, что устроят за такое все четыре религиозные фракции? А с культами связываться — я еще не настолько умом тронулся», — рассудил Брэндель про себя, задумчиво вертя в руках дьявольские нарукавники.

Не то чтобы им совсем не найти применение — можно и профессию Призывателя получить — но и с этим есть проблема. На призыв человека откликнутся не какие-то там низкоранговые дьяволы, а сам хозяин нарукавников.

В Подземном мире призывами низших по рангу созданий занимались многие дьяволы, от простого лорда до самих двенадцати королей — и как тут угадаешь, кто явится? С середнячком еще можно справиться или договориться, но если явится атомная бомба типа короля Чистилища Абаддона или Повелителя сломанных мечей — ух! В истории такое случалось дважды, и оба раза все закончилось не просто смертью призывателя, но грандиозными войнами людей с адскими тварями.

Оторвав наконец взгляд от проклятых нарукавников, Брэндель решил не рисковать и припрятал находку в Пространство-хранилище, решив пока о ней и не вспоминать. С его-то «везучестью» явно закончится Абаддоном или ему подобными.

— А для чего они? — полюбопытствовала Фелаэрн, обратив внимание на его необычное поведение.

— Бомба с часовым механизмом, — последовал нерешительный ответ.

Том 3: Глава 284: Игры, в которые играют дворяне

На бледном небе как будто застыла корка изморози. Дыхание облокотившегося на позолоченные перила балкона Йокама вырывалось изо рта облачками пара, а на его нездорово-бледном лице застыла непонятная усмешка. Вглядывался он куда-то в деревья на отдалении.

— Милорд, проклятая сырость… Будь проклята здешняя погода! — пожаловался наконец один из продрогших адъютантов.

Маркизу в его норковом палантине не было до этого никакого дела.

— Пускай весна здесь и немногим холоднее самых суровых зим в моих владениях, господа дворяне скоро зададут такого жару, что разом все согреются! — прокомментировал он, потирая руки.

— Вы об амбициях или претензиях?

Но Йокам не ответил — лишь тонко улыбнулся, снова оперся на поручни и вернулся к разглядыванию леса.

Вскоре показалась карета в большой упряжке и в сопровождении аж двух рядов конных рыцарей по каждой стороне. Остановились они у парадных ворот имения.

Парадный зал имения в это время уже заполнился сплетничающими дворянами при полном параде. Большинство — из разбогатевших и купивших себе дворянский титул торговцев. Не имеющих отношения к подлинной цели этого собрания и приглашенный скорее как массовка, аплодировать в нужном месте и молчать, пока избранные решают судьбу королевства.

В карете же прибыла подлинная звезда предстоящего представления.

Постепенно зал затихал. Оживленные беседы стихли до перешептываний, а напряженные взгляды столпившихся у больших арочных окон гостей устремились наружу, на черный экипаж со знакомым любому гербом. Щит, полумесяц на фоне звезд, корона и уникальный крылатый змей.

О прибытии гостей, наследников семейства Корвадо принцессы Гриффин и принца Харуце, объявили уже в гробовой тишине.

Чуть меньше шума поначалу наделало прибытие экипажа еще одного ключевого участника собрания. Простая черная карета с упряжкой коней под цвет, но герб… Расправивший крылья на фоне туч свирепый орел — спроси кого, кто из шести герцогов стоит на голову выше остальных, как по влиянию, так и по богатству, любой назвал бы имя Аррека.

Рыцари Корвадо тем временем спешились и построились. Один из них открыл дверцу кареты.

Сначала показалась струящаяся аметистовая волна невероятно изысканного платья. Расправив подол, принцесса Гриффин слегка подняла подбородок, сверкнув серебристыми глазами. В них отразились не только блики от ярчайшего освещения в зале, но и едва заметный вызов. Струящиеся по открытым плечам серебристые волосы нежнее шелка, стройный стан и заостренные ушки, подчеркивающие тонкие эльфийские черты — казалось бы, само воплощение женственности и хрупкости, но во всем ее облике сквозила решимость, гордость и сила.

Почти все в зале в этот момент сами того не сознавая задержали дыхание. Конечно, слухи о невероятной красоте наследницы трона ходили уже давно, но правильно говорят: по-настоящему поймешь только увидев собственными глазами.

На ум большинству присутствующих пришли лишь различные вариации одной и той же мысли: «Проклятый старикан Аррек, ничего себе „взаимовыгодный союз“ — повезло!»

Почти единственным исключением оказался маркиз Йокам: тот, храня невозмутимость, лишь едва заметно улыбнулся и смахнул с перчатки воображаемую пылинку.

«Все так же хитер… Это его прибытие одновременно с девчонкой — демонстрация силы? Но все равно интереснее всего, за сколько же, точнее за что она продалась…»

Стоило открыться двери второго экипажа, в зале добавилось хмурых лиц. Удивленно поднял бровь даже Йокам.

Дело оказалось в облике герцога: тот даже близко не выглядел таким стариком, как должен был по слухам. Да, виски его побелели, но на лице почти не виднелось морщин. Полный достоинства, даже надменный острый взгляд, сурово поджатые губы и ухоженная бородка в сочетании с безупречно сидящим черный плащом с меховой оторочкой, делали его весьма презентабельным кавалером. Из-под плаща тускло поблескивал нагрудный доспех. На фоне пестро разряженного большинства герцог выглядел угрожающе: бывшие торгаши сразу поняли, с кем имеют дело, и приготовились убраться с пути. Горцы славились своими боевыми подвигами и имели репутацию отменных воинов, а герцог за всю свою жизнь, можно сказать, не пропустил ни одного боевого действия. На каждом совещании и собрании он присутствовал исключительно вооруженным: это знали и принимали все.

Йокаму даже не нужно было приглядываться: он прекрасно знал, что Аррек предпочитает тяжелые мечи, и сегодняшний выход — не исключение. Многие дворяне носили на поясе оружие не более чем для декорации, но не прикончивший на своем веку трехзначное число подосланных убийц герцог.

Маркиз завистливо хмыкнул. Обычно на дворянские собрания с оружием не допускали, но для герцога: для него в очередной раз сделали исключение. Но не для него, маркиза Йокама, по всей видимости, лишь немногим выделяющегося на фоне ряженой толпы и не дотягивающего до реальных игроков.

Постукивая тростью с серебряным наконечником, Аррек медленно приближался к входу, острым взглядом выискивая в толпе принцессу. Заметив ее, герцог немного расслабился: расправил плащ, распрямил плечи и направился навстречу.

— Приветствую прекраснейшую принцессу на всем континенте, — проговорил он с легкой улыбкой и искренним восхищением во взгляде.

— Спасибо, — буднично кивнула Гриффин, протягивая руку в ответном жесте, как и полагалось при встрече с влиятельным герцогом.

— Такая супруга — честь для меня.

— Да, герцог Аррек, в соответствии с нашей договоренностью, когда Харуце станет королем, я стану вашей женой, — прозвучал безучастный, словно заученный ответ.

Тот улыбнулся, но промолчал.

Вокруг них собрался небольшой круг преданных монархистов: Обербек, Макаров, Флитвуд и кое-кто еще. Последовал обмен приветствиями, с виду теплый и дружеский, но до странности напоминающий диалог с театральной сцены или разговор игроков за покерным столом. Кое-кто в этом тесном кругу все же выделялся: раненый Дежар, все еще с перевязанной рукой. Ее удалось сохранить, но восстановление явно обещало быть долгим.

С любопытством поглядывая на раненного, некоторые сразу же принялись перешептываться о дуэли в местном Соборе, и, к несчастью для присутствующего участника, ничего кроме уничижительных комментариев до него так и не донеслось. Покраснев от гнева и стыда, столь нехарактерных для «гордого горского орла», Дежар опустил голову и до конца вечера больше ее не поднимал.

Йокам ограничился приветствием с места и не стал спускаться: лишь громко оповестил с балкона и герцога, и всех присутствующих, насколько сильно сожалеет, что втянул его слугу в безрассудную дуэль. Аррек в ответ лишь едва заметно кивнул и прошел вслед за принцессой.

Волей-неволей припомнив события того дня, Маркиз почувствовал приступ бессильной злобы с примесью стыда.

«Кто же такой этот юноша? От служителей Собора тоже ничего не разузнать: похоже, это известно одному архиепископу… Как же так, не мог же он материализоваться из воздуха!»

Йокам считал себя осведомленным в дворянской генеалогии и даже лично знал представителей многих ауинских Домов, но, как оказалось, оставались и неизвестные ему подводные течения. Задумчиво потерев переносицу, он обратился к другим вариантам.

«У Вуда связи в Киррлутце, а Империя уже давно раздает взятки по всему нашему королевству — скупает фракции направо и налево. Но если он из Киррлутца… почему действует именно сейчас? Или это и вовсе пешка Вуда?»

В итоге придя к выводу, что все это — не его проблемы, Йокам решительно выкинул эти мысли из головы. Тем более, что на собрании становилось интереснее: вскоре после прибытия принцессы с герцогом начали объявляться представители высшей знати и по-настоящему влиятельных домов. Роскошные карты экипажи прямо-таки шли вереницей.

«Зайферы во главе со старшим братом королевы и дядей будущего короля с севера — наконец-то, добро пожаловать — а вот и главнокомандующий армии Белых Львов маркиз Балта, от крепости Мечей досюда можно было и побыстрее добраться… Хотя одно дело — военное противостояние Ауина с Киррлутцем и совсем другое — враги собственно Дома Балта», — напомнил себе маркиз.

И тут его внимание привлек следующий экипаж: чернильно-черный, с незнакомым на первый взгляд гербом, он почти прокрался по подъездной дороге и притормозил у самого входа.

И все же сломанный меч с кроваво-красной рукоятью на нем в назидание посмевшим позабыть о силе одного старого Дома заставил Йокама засомневаться.

«Баа, неужели явился дом Пассеро? Давненько эти отшельники не выбирались в свет!» — удивленно сверкнул глазами маркиз.

Поразился не только он: принялись перешептываться буквально все старые Дома, пригляделись даже герцог Аррек с принцессой — и в результате в зале неожиданно наступила тишина. Роль Пассеро в истории Ауина, особенно современной, трудно было оценить, но если оценивать по загадочности, они точно попали бы в первую тройку.

Последнее публичное появление этого Дома состоялось без малого тридцать лет назад, и тогда граф прибыл на аудиенцию к новому королю. И, похоже, подтвердить наличие некоей тактической договоренности с короной, согласно которой монархи не вмешивались в дела графства и не требовали от того участия в государственных.

Подробностей не знал никто, даже ехавший в карете Пассеро Брэндель, да и вообще все остальные геймеры: эта тайна так и осталась неразгаданной и была похоронена с гибелью Ауина. Впрочем, пока было не этого, хоть беззаботный и расслабленный с виду Брэндель этого и не показывал. Зато граф, точнее графиня, беспрерывно теребила платочек и не могла усидеть на месте: мало того, что предстоял и без того волнительный вечер, так еще и первая в ее жизни поездка в одной карете с незнакомым мужчиной!

«Хммм…С макияжем, конечно, с парнем не спутаешь, но без него вполне сошла бы за эдакого сорванца…» — пришла вдруг Брэнделю в голову шальная мысль.

Дерфаль, словно прочитав его мысли, в очередной раз покраснела.

Сопровождать ее должна была Ниа, ближайшая сторонница и рыцарь-телохранитель, но это место, естественно, занял Брэндель.

Стоило экипажу притормозить, он отодвинул шторку и выглянул наружу.

Первыми бросились в глаза экипажи принцессы и герцога Аррека: слишком уж приметные и слишком близко остановились. Сразу после — Майнилд с Фрейей, причем последняя совершенно неподобающим для будущей Богини Войны образом клевала носом. Слегка улыбнувшись, Брэндель почувствовал прилив тепла в сердце.

Все знакомые, почти родные лица на месте, Ауин еще не пал в бездну хаоса, еще есть шанс повернуть ход истории! С облегчением выдохнув, он преисполнился надежды: неужели давняя несбыточная мечта еще может осуществиться.

Сам вид Фрейи, все еще сохранившей некий «налет» простой девчонки из Бучче, которую он запомнил, придал уверенности и желания сделать все ради цели. Вот она, реальная, близкая и такая нужная… прямо как Фрейя.

Открыла дверь кареты им прибывшая верхом Ниа, весьма неодобрительно косящаяся. Впрочем, не удостоившись ни малейшей реакции, она быстро отошла в сторону.

Поданную первым делом по выходу Брэнделя из кареты руку Дерфаль приняла, хоть и не без колебаний. Только вот едва коснувшись пальцами, попросту выпрыгнула, ничуть не опираясь.

Столь пристального внимания толпы Брэндель не ожидал, но решил, что его субъектом все же должна быть Дерфаль. Та во избежание ненужных вопросов переоделась в полную военную форму с тремя кисточками на плаще. Без изысков, но подчеркивающую статус нового главы и наследника Дома Пассеро. По мужской линии.

И ожидаемо все взгляды обратились именно на нее: и из-за возраста, и из-за красоты. Почти все, кроме одного.

— ТЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ! — взревел вдруг так и не открывший рта с момента прибытия Дежар.

Да настолько оглушительно, что трудно было поверить, что на такое способна человеческая глотка. Казалось, еще чуть-чуть — и пронесшийся по залу яростной волной крик попросту снесет объект ярости.

Все присутствующие синхронно подпрыгнули: исключением не стала даже Дерфаль, несмотря на расстояние. Конечно, она понимала, что Брэндель здесь по какому-то тайному и не совсем благовидному делу, но не ожидала, что неприятности начнутся вот так сразу, стоило только покинуть карету.

Недовольная тем, что все пошло совершенно не так, как обсуждалось, она нахмурилась и смерила Брэнделя осуждающим взглядом. Фокус внимания толпы мигом сместился на него.

Но кто бы мог подумать, что Дежар так быстро оправится от ранения, что явится на собрание? Поняв, как серьезно влип, он понуро опустил плечи.

Том 3: Глава 285: Раскрыт?

После секундной передышки Брэндель взял себя в руки, высоко поднял голову и очаровательно улыбнулся. Выдал прямо-таки определение «дворянского политеса» и классику показного дружелюбия: не придрался бы и строжайший из здешних учителей этикета.

Адресована эта улыбка была в основном Дежару, как и последовавший ответ. Гладкие заученные фразы повествовали присутствующим о том, как дуэль была выиграна чисто и честно, свидетелем чему не менее троих известных знатных людей, в том числе присутствующий маркиз Йокам, да и вообще проявленное им великодушие достойно всяческой похвалы: не каждый воздержался бы от убийства противника прямо на месте, так что он, весь такой честный и благородный, что аж зубы сводит…

Что ни говори, но дураков на этом собрании не было — иначе не попали бы в число приглашенных. Почти сразу буквально все догадались, кто прибыл.

— Это же он! Тот самый, который с первого удара отрубил Дежару руку! — воскликнул кто-то чуть громче остальных, породив тем самым новую сплетню и устроив гомон на весь зал.

— Такой молодой, как такое возможно?!

— Марша Всемогущая! А я слышал, что герцогский Орел полностью овладел силой Элемента…. И как же этот юноша мог его одолеть?

— А никак, невозможно! Ему же не больше двадцати…

В зале тут же вспыхнули споры и завязались оживленные беседы. Словно брошенный в воду камень, первый выкрик породил даже не рябь, а шторм. Удивленно распахнула глаза даже принцесса Гриффин, поднял бровь даже герцог Аррек — скорее презрительно и ничуть не скрывая своего отношения к Брэнделю — ну, а герцог Зайфер по своему обыкновению хитро, даже игриво улыбнулся.

Застыв на месте напряженной статуей из металла, Дежар медлил. Поначалу при виде врага он, как и любой потерпевший позорное поражение, забылся и почти бросился в бой, но все же понял, что только навлечет на себя новые насмешки и опозорит дом Арреков.

— Точно, ошибки быть не может! — воскликнул тем временем в толпе кто-то еще, — я слышал, его лично крестил сам архиепископ Вуд!

И снова его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Правда, в отличие от объявления о поражении Дежара, в этот раз толпа замолчала: остался лишь скрежет перчатки последнего на стиснутой рукояти так и не обнаженного меча.

Даже в прошлом архиепископы в Ампер Сеале благословляли лично крайне редко, не говоря уже о крестинах. Большинство могло припомнить лишь одного благословленного предшественником Вуда на Священное рыцарство: отца нынешнего главы рола Монтань Гризе. Тот давно почил, но покрыл себя и род бессмертной славой: его подвиги помнили по сей день.

Ну, а не крестивший ни единой души и лишь раз, да и то не в Ампер Сеале, благословивший Вуд отличился даже на этом фоне.

«Почему Вуд выделил именно этого юнца? Он же благословлял один-единственный раз, и то в качестве одолжения самому королю…» — припомнил Зайфер и, не в силах сдержать любопытство, подошел поближе, чтобы приглядеться.

— Получается, это — Паладдин, под покровительством самого архиепископа? — неуверенно переспросил кто-то из толпы.

Улыбка Брэнделя подувяла: «паладдинами» здесь называли лишь оказавших серьезную услугу Собору, причем полностью овладевших силой Элемента. Ситуация с каждой секундой выходила из-под контроля: еще чуть-чуть — и припишут что-нибудь уж совсем невероятное!

— Точно, вы правы! Будь он простым тамплиером, как бы одолел Дежара?!

— И я о чем. Несомненно.

Градус абсурдности слухов рос в геометрической прогрессии.

Дерфаль зажала рукой сам собой открывшийся от удивления рот и недоверчиво округлила глаза.

— Т-так в-вы — тот…победивший-Дежара-одним-ударом?

— А? — вздрогнул Брэндель, оборачиваясь к ней.

«Да что за хрень, каким одним ударом?! Что происходит?!»

Обострившийся слух доносил все новые перешептывания: оказывается, он пригвоздил Дежара к стене, причем пробив дыру в стене древнего Собора, а все — в знак преданности короне, которая к нему благоволит, ну и по случаю архиепископского благословления…

Выпучив глаза, он поспешно склонил голову перед Дерфаль, напоминая, что они должны вести себя как госпожа и ее рыцарь-телохранитель, и покосился в сторону держащихся особняком служителей Собора. От их пристальных взглядов ничто не скроется: эти мигом распознают любую фальшь.

— Чт-…? — зашипела было та, но Брэндель быстро развернулся спиной к толпе, скрывая ее от людских глаз.

— Думай что говоришь! — беззвучно взмолился он, — просто пошли внутрь, не обращай ни на кого внимания! Вперед, а я — типа твой советник или слуга!

— Пффф, да мне не по карману такие слуги! — мило фыркнула Дерфаль.

«Что ж ты марку не держишь! Либо девчачьи повадки, либо мужской прикид!» — мысленно закатил глаза Брэндель, но виду не подал.

Лишь мрачно улыбнулся и отошел в сторону, с поклоном предлагая «господину» пойти вперед. В гробовой тишине они медленно прошли в зал в сопровождении Ниа, Ронана и Сиэля.

Ни сам Брэндель, ни эти трое не сделали ни малейшей попытки спрятать силу: да, Дом Пассеро явился с четырьмя бойцами Золотого ранга — очередной повод для перешептываний и слухов, но неудивительно.

А остальным лишь оставалось гадать, к лучшему или к худшему, и чем обернется возвращение в свет этого таинственного и могущественного рода…

«Нужно было догадаться, как же я не сообразил! Неудивительно, что я не мог понять, откуда этот юнец!» — мысленно хлопнул себя по лбу Йокам, буравя взглядом удаляющиеся спины Брэнделя и Дерфаль.

Ему как члену королевской семьи был открыт доступ к тайнам и информации, скрытым даже от самой верхушки знати. В том числе о временах после воцарения во вновь созданном королевстве его первого правителя, Эрика. Неспокойных и смутных десятилетиях, наполненных многочисленными мелкими военными конфликтами, постепенно переросшими в один весьма крупный. Так и не признавший новое государство Собор Святого Пламени перед решающим боем даже заключил союз с Пантеоном Божественного Ветра, выступив единым религиозным фронтом. Но даже их объединенных сил не хватило: к невероятному удивлению многих Ауин выстоял и остался несломленным, заставив отступить сразу две могущественные конфессии. Дабы не компрометировать власть религии, этот факт благополучно сохранили в тайне.

Нынешние земли дома Пассеро провозгласили нейтральной зоной между Ауином и Киррлутцем, и его наследники в те времена не считались гражданами ни одного, ни другого, признавая власть лишь Пантеона и Собора. Подробностей Йокам не знал, но догадывался, что последний пытается привлечь Пассеро на свою сторону, и потому архиепископ согласился на исключение в виде благословения. В крещение он, конечно, не верил.

Теория на первый взгляд логичная, но по факту тупиковая, но маркиз гордо улыбнулся своей проницательности, решительно оттолкнулся руками от перил и обронил адъютанту:

— Пойдем-ка пообщаемся с этим фехтовальщиком.

— М-милорд?

— Именно, «милорд»: свита обращалась к нему «милорд», так что я подозреваю, что настоящий граф Пассеро — именно он, — довольно улыбнулся Йокам, — и уж он-то точно не готов к общению со мной. Вот и понаблюдаем: вдруг чем себя выдаст?

Несмотря на всем известное безрассудство их лорда, свита обеспокоенно переглянулась: похоже, в этот раз он собрался переступить черту. А как иначе объяснить намерение оскорбить столь могущественный Дом лишь ради удовольствия полюбоваться на озадаченное лицо наследника?

Увы, маркиза ждало разочарование: Брэндель встретил его прохладным, прямо-таки скучающим приветствием… по обычаю королевства Девяти фениксов.

— Маркиз Йокам, а нам, похоже, никак не удается пообщаться нормально, не поссорившись?

Члену королевского рода с соответствующим воспитанием не составило труда подобающе ответить на приветствие. Йокам даже умудрился улыбнуться, несмотря на удивление:

— А граф Пассеро воистину образован.

— Милорд, вынужден вас поправить: граф Пассеро — это он, — строго отчеканил Брэндель, потянув за руку немного покрасневшую Дерфаль.

Стиснув зубы и мысленно пообещав себе как следует отчитать этого нахала, она выдохнула и задумалась:

«Хотя… Неудивительно, что он даже не боится! Да и что такого маркиз может сделать паладдину? Да он же на Собор Святого Пламени работает!» — облегченно выдохнула Дерфаль, порадовавшись, что вела себя с ним крайне осторожно.

Не ожидавший настолько непроницаемого и решительного отказа Йокам заметно приуныл, а не имеющий никакого отношения к ее Дому Брэндель — озадачился. Не сумела сохранить лицо и сама Дерфаль, и именно это заставило подозрения маркиза вспыхнуть с новой силой.

— Рад встрече, граф Пассеро, — кивнул тот, приложив руку к груди и являя разительный контраст между нынешним джентльменским поведением и недавней выходкой в Соборе.

Дерфаль машинально, но подобающе поприветствовала, едва обращая на него внимание. Следом, серьезно удивив Брэнделя, подошли поздороваться сами герцоги Аррек и Зайфер: похоже, имя «Пассеро» магическим образом подействовало и на них.

«Серьезно?! Два самых влиятельных ауинских герцога… сами идут на контакт, хотя пристало ждать, пока она с ними поздоровается!» — возмутился было Брэндель про себя…

Но почти сразу же и эта, и все остальные мысли покинули его бренную голову, дыхание перехватило, а в висках забились молоточки.

К нему приближалась звезда сегодняшнего вечера и главное сокровище всего королевства: принцесса Гриффин!

Наверное, правильнее всего это можно было описать как «влюбленность»: начав свой путь в игре еще подростком, он, как и многие геймеры, присоединился к армии Ауина в войне с Мадара лишь ради нее одной.

По народной и геймерской любви Гриффин могла сравниться лишь с королем Эриком: без нее, даже переживи Ауин войну — у него не было будущего, а впереди ждало лишь медленное угасание.

Уже потом, обдумывая ее судьбу и то, как с каждым шагом, с каждым принятым решением, ее все больше загоняли в угол, Брэндель не переставал поражаться этой несправедливости… почти предрешенности. В итоге выхода не осталось, а трагическая смерть Гриффин разбила множество сердец.

Несмотря на всю свою готовность к этой встрече, Брэндель так и не смог справиться с эмоциями. Наверное, именно из-за принцессы он настолько зациклился на спасении королевства: пускай и сам того не осознавая и похоронив эту причину в самом потаенном уголке разума.

И вот сейчас, отчаянно борясь с ураганом чувств и силясь привести в порядок воспоминания и мысли, он понимал, что проигрывает: вот она, так близко… почти здесь.

«Да дай же мне чуть-чуть времени… Я смогу с тобой встретиться, лицом к лицу!»

============= Фрейя ================

Подозрительная тишина и внезапная суета заставили задремавшую было Фрейю напрячься. Подсознательно почувствовав что-то странное, она встряхнулась, разгоняя сон и часто заморгала.

— А, проснулась наконец? — обернулась к ней с теплой и столь редкой для себя улыбкой Майнилд.

— Чт-тоо… Ой, простите! — подскочила Фрейя, — такая беспечность!

— Ничего. Слишком долго в таком напряжении не пробудешь — это утомляет с непривычки. Скоро привыкнешь.

— Даже если так… — разочарованно поджала губы Фрейя, все еще коря себя, и принялась ощупывать оружие, — в будущем обещаю вести себя более осторожно, командир.

Коротко кивнув, Майнилд вернулась к наблюдению аза особняком.

— Что там такое?

— Приехал вчерашний молодой граф.

— На это собрание?! — с любопытством вглядываясь в окна, зашипела было Фрейя, но почти сразу же округлила глаза и, показывая трясущимся пальцем вперед, воскликнула в голос, — КАААААК?! Б-р-бр…

И замолчала, не в силах поверить своим глазам. Ей столько раз снилась их встреча, столько перед глазами оказывалось знакомое лицо, что все происходящее поначалу показалось очередным сном.

Тут же уловив перемены в подопечной, Майнилд обеспокоенно нахмурилась:

— Узнала кого-то?

— А… Н-нет… — нерешительно пробормотала Фрейя, не зная, как ответить, но мысленно уже закипая.

«Ну Брэндель, ну ты у меня получишь, плутище! Что в Бучче, что в Риэдоне… А теперь еще и в Ампер Сеале мне неприятности устраиваешь?! Вот как… Ну что, ЧТО мне ей ответить? Ведь правду ни в жизни не объяснишь — не поверит!»

Следом в голове молнией пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере. Ну конечно, те две странные фигуры — Брэндель с Сиэлем!

«Теперь-то все ясно…»

Понаблюдав за калейдоскопом сменяющихся эмоций на ее лице, Майнилд уверилась в своей правоте — наверняка узнала кого-то в особняке — и попробовала наугад:

— Те двое, вчера, из дома Пассеро? Это они там, на собрании?

— А?! — пораженно дернулась Фрейя.

Она ведь ни слова не сказала, откуда такие выводы? И снова выдала себя с головой. Поняв по ее реакции, что права, Майнилд положила руку на рукоять меча и приказала ближайшим стражникам:

— За мной, защищаем принцессу.

— Погод-дите! — выпалила Фрейя, — зачем, от кого?!

И в наступившей тишине почувствовала себя полной идиоткой, так и не поняв, когда только все успело так обернуться.

Том 3: Глава 286: Буря в душе, буря снаружи

Прибытия напряженной Майнилд с рыцарями никто даже не заметил: все взгляды были обращены на принцессу с Дерфаль.

Подойдя к «графу» поближе, первая слегка улыбнулась, а вторая — едва заметно нахмурилась и кивнула. Промелькнувших во взгляде быстро опущенных глаз Дерфаль одиночества и даже потерянности никто не заметил, но их общение все равно многих удивило.

Эти двое выглядели старыми знакомыми, что подтверждало давние слухи о какой-то связи членов королевской семь с Домом Пассеро, положенной еще при основании Ауина. И вот, обмен приветствиями вновь поднял утихшие было шепотки: получается, все это правда.

Поведение принцессы привлекло внимание и ее собственного окружения, и остальных влиятельных дворян.

Зато устроивший провокацию Йокам усиленно изображал простого прохожего: с непроницаемом улыбкой на лице подхватил бокал красного и отошел к окну, выглядывая наружу. Благодаря чему первым заметил, что королевские рыцари пришли в движение.

— Вирьюсатт, — коротко бросил он.

В переводе с эльфийского — что-то вроде «А сейчас… гвоздь программы!». Действительно: судя по их напряженным лицам, должно было случиться что-то интересное.

Гриффин тем временем перевела взгляд на Брэнделя.

— Похоже, Дом Пассеро скоро вернет себе боевую славу? Я почти завидую, Дерфаль… Но не припомню его с прошлой нашей встречи: это новый рыцарь?

В серебристых глазах принцессы мелькнула смесь сожаления и легкой зависти, но голос прозвучал искренне и доброжелательно.

Смысл сказанного был понятен: едва разменявший третий десяток юноша в Золотом ранге имел все шансы стать Святым мечником — это уже, можно сказать, факт. Такие люди способны повлиять не только на баланс сил любого государства, но и на внешнюю политику. У семейства Корвадо в прошлом было множество сильных и верных сторонников, но их потомки едва ли пошли по пути предков: разбрелись по разным фракциям, да и силы у нового поколения оказались уже не те. Гриффин давно осознала, что не может тягаться с герцогами, а без содействия Буги с Макаровым — и вовсе рассчитывать не на что. Увы, Буга не только не ее сторонник и не присягал на верность короне, но и очень уж громко это озвучивает.

Потому в ее обращенном на Брэнделя взгляде и промелькнула тень горечи и досады.

«Почему бы богам не благословить и семью Корвадо? Наше время уходит, Ауин на грани гибели, а я, даже если пожертвую всем, что имею — этого все равно мало! Неужели нужно пожертвовать жизнью, чтобы мои мольбы услышали?»

Все понявшая Дерфаль мигом поникла и пробормотала:

— Дело в том, что этот рыцарь не из земель моего отца — потому вы его и не встречали….

Брэндель покосился на обманщицу: надо же, удачно придумала, и глазом не моргнув выдала!

— Понимаю… — протянула принцесса, не сводя с него взгляда, и тут же прищурилась, — почему-то, хоть мы и не встречались, такое чувство, что мы знакомы… Странно.

Наконец-то придя в себя достаточно, чтобы раскрыть рот — спасибо передышке на разговор с Дерфаль — Брэндель дернулся и застыл.

«Баааа, да кто ж так прожигает взглядом?! Ничего себе я расслабился — даже не заметил!»

Мигом обострившееся Восприятие подсказало, куда смотреть, причем напрягаться почти не пришлось: источники опасности стояли прямо напротив. Из-за спины Гриффин его прямо-таки буравили взглядами исподлобья Макаров с Флитвудом, мигом его опознавшие и теперь следящие за каждым движением.

При виде старых знакомых Брэндель расслабился. Маскироваться он даже не пытался: понятно, что придется рано или поздно заново знакомиться с королевской фракцией — иначе встрече с принцессой не бывать.

«Отлично, и Флитвуд здесь. С его-то знаниями — сразу поймет, что мой обет пробудил Львиное Сердце».

Градус враждебности сторонников принцессы сильно снизится, стоит только понять, кто вернул тот самый меч.

«А заодно и Аррек с Зайфером заинтересуются, по той же самой причине».

Чего Брэндель не знал — так это того, что меч уже показал себя и попал в руки к Фрейе: эту тайну монархисты хранили за семью печатями. Да, слухи о Фрейе пошли, но как о новом фехтовальном даровании, а не хозяйке Львиного Сердца.

Правда, судя по обстановке, общение с принцессой придется отложить до личной аудиенции: иначе раскроется обман с принадлежностью к Дому Пассеро. Кстати, раз так — не подобает отвечать монаршей особе напрямую.

Прочитав озадаченность в его взгляде, Дерфаль уныло продолжила:

— Ваше высочество….

— Неужели волнуетесь, что я украду вашего рыцаря? — рассмеялась Гриффин.

— Нет, конечно, — вежливо ответила та, про себя подумав ровно противоположное.

Дом Пассеро поддерживал теснейшую связь с королевской семьей, но личную и тайную. Девушки были знакомы с самого детства и успели досконально изучить характеры друг друга.

Отсюда — вполне обоснованные опасения: будь Брэндель и в самом деле ее рыцарем, ни о каком спокойствии и речи бы не шло. Ну, а раз это не так — надо хотя бы изобразить волнение стоит.

И тут толпа пришла в движение: кто-то настолько стремился протиснуться принцессе, что активно заработал локтями.

Вскоре перед Гриффин предстал мужчина средних лет с удлиненным лицом и резкими чертами, судя по острому взгляду, выверенным движениям и идеально сидящей черной форме — военный.

Удивление на его лице при виде Брэнделя и едва не раскрытый рот оказалось взаимным.

Они не только уже встречались, но этот персонаж, в отличие от Брэнделя, прекрасно помнил, при каких обстоятельствах.

Невероятную историю крепости Риэдон Обербек передал принцессе лично, причем расхваливая юное дарование.

«И что этот парень тут делает?»

В итоге даже славящийся проницательностью и собранностью «Волк» не понял, как сюда попал самопровозглашенный «горный рыцарь».

— Сир Обербек, что-то не так? — заметила его озадаченность принцесса.

Прочитав в направленном на себя взгляде узнавание, Брэндель нахмурился, но стоило ему приглядеться в ответ — тот отвернулся и с нажимом обратился к принцессе.

— Ваше высочество, снаружи проблема, надо уходить. Всем покинуть особняк, — негромко, но с тревогой объявил он.

Все разговоры мигом смолкли.

— В чем дело? — нахмурила бровки Гриффин.

— Еретики. Культ Темных еретиков.

По залу словно пронеслась взрывная волна.

Служители Собора принялись поспешно отдавать приказы, не обращая внимания на требования дворян объяснить, что происходит. Если Собор хоть в чем-то и мог согласиться с другими религиозными течениями — так это в том, что с Темными еретиками шутки плохи. Поклонники Сумеречного дракона и Дракона Тьмы — древнейший и сильнейший из культов.

А дворяне протестовали, не понимая, каким образом еретики, тем более известнейшие из них и самые жестокие безумцы, могли просочиться под сень Собора. Через пару мгновений раздались первые крики паники, причем не только женские, но и мужские: мало кто оказался готов к перспективе гибели в бою с маньяками.

Шокированно замолчали и Гриффин с Брэнделем: первая — из-за прошедшего незамеченным для Собора появления фанатиков, второй — потому, что такого события в игровой истории не было.

— Как такое возможно? — поспешно спросила принцесса Обербека, но тот лишь развел руками: подробностей он не знал. Он и сам со своими людьми только прибыл и натолкнулся на Майнилд с рыцарями с мечами наголо. Похоже, именно последние и спровоцировали преждевременное нападение: те сидели в засаде и хлынули в атаку.

Изначально они замаскировались под оставшихся возле экипажей стражников и конюхов и ждали приказа, но с появлением рыцарей и обрушением защитой на подступах к особняку маскировочных чары, стало понятно, что численный перевес на стороне еретиков. Перебив всех на своем пути, мини-войско хлынуло в двух направлениях: к парадному и заднему входам.

Обербек поспешил бросить своих людей на защиту парадного, задержав один из отрядов.

Зато служители Собора сработали много хуже: ослабив бдительность после проверки всех гостей, они так и не сумели собраться и остановить вторую атаку. Многих поубивали на месте.

Майнилд с ее людьми быстро поняли, что Собор не справляется и сильно удивились такой нерасторопности, но времени зря не теряли.

— Их цель — дворяне внутри! Разделиться на два отряда и перекрыть выходы! Побегут — не преследовать, защищать господ! — скомандовала она сразу же.

Первой ее догадкой стало то, что еретики в сговоре с Брэнделем, но план провалился, так что пора закрепить успех.

Рыцари с обнаженными мечами бросились к дому, по пути рубя врагов направо и налево.

Майнилд бежала не первой, и с такой силой вонзая меч в одно врага за другим, что когда выдергивала — не выходило ни брызги, а клинок так и остался чистым, двигаясь настолько быстро, что даже подчиненные не могли разглядеть в этом размытом урагане из стали командира.

Внутри особняка собралось немало вооруженных людей: с каждым из дворян пришло минимум по одному телохранителю, а многие выставили собственную стражу. На мгновение почти все они опешили, но четкие приказы и сокрушительная атака Майнилд снаружи помогли им собраться. Достав оружие, все бойцы приготовились к столкновению.

Еретики тем временем прорвались в окна, но очень быстро оказались перебиты все до единого: сказалась малая численность.

Только вот ни рыцари, ни стража не радовались победе. Темные еретики полностью оправдали свою репутацию: не боялись смерти и бились до последнего, стараясь забрать как можно больше жизней.

Все они буквально чудом избежали гибели. Доберись напавшие хоть до одного из дворян, хоть волосок со знатной головы упади — и… Словом, настроения в зале царили упаднические.

Постепенно господа начали приходить в себя и возмущаться. С самого начала Собор Святого Пламени настаивал, что их людей достаточно для охраны собрания, и городская стража не нужна — и поглядите, каким позорным провалом обернулась эта демонстрация силы?!

Раздались требования о явке архиепископа для личных объяснений на самом высоком уровне.

Злилась и Майнилд, но не настолько, чтобы забыть про двух вчерашних незнакомцев. Инстинкты подсказывали, что оба крайне опасны: несомненный Золотой ранг, а первый — возможно и с раскрытой силой Элемента. Несмотря на присутствие Флитвуда и Буги с Макаровым, они почти наверняка не справятся с настолько мощными противниками. Если эти двое — Темные еретики, дело плохо.

Но только она собиралась приказать своим рыцарям защищать особняка, путь преградила Фрейя.

— Отойди, ты что делаешь? И так уже «помогла»! — взревела Майнилд.

Заодно срывая на «избранную» злость: в бою та выглядела настолько рассеянной и допустила столько ошибок, что не помогло даже Львиное Сердце. Да, в Академии девчонка выкладывалась сильнее многих, но кому до этого есть дело, если в реальном бою она настолько неуклюжа? Неприемлемо, и тем более — для дочери Эвертона, без которого, можно сказать, не было бы королевской фракции. Некоторые ошибки кроме как фатальными и не назвать — такое ощущение, что она к смерти стремится!

Недовольно встряхнув головой, Майнилд постаралась справиться с эмоциями: пока не время, еще не решен вопрос с этим парнем.

— Простите, сир… командир, но я всего лишь хотела доложить кое о чем подозрительном… — удивленно пробормотала Фрейя.

— Доложить? Лучше бы доклад того стоил.

— Многих возле карет нападение застало врасплох, — обернулась та, показывая рукой в нужном направлении — но люди Аррека как будто были готовы. Да, они атаковали еретиков, но как-то вяло. А ведь это военные… Они разве не должны знать, как построиться, чтобы остановить наступление хаотичной группы?»

Майнилд округлила глаза. Намек Фрейи заставил вспомнить, что в этой партии много игроков. И в самом деле, за нападением еретиков должен был кто-то стоять: а как иначе они попали бы Ампер Сеале, и тем более — замаскировались под местную стражу? На дворянские собрания, да еще в таком количестве так просто не проникнешь: к каждой свите свой подход.

Подобные операции требуют тщательного планирования, на которое вряд ли способны фанатики. Все это очень дурно пахло.

— Собраться! — скомандовала Майнилд своим рыцарям, — после чего добавила уже много тише, — следите за людьми Аррека, чтобы не чудили.

«Что это значит? Герцог что, собирается кого-то подставить?» — попутно задумалась Майнилд, оглядывая зал.

Фрейя с облегчением вздохнула: к счастью, Брэндель вне подозрений и в самом деле не имеет отношения к еретикам.

Том 3: Глава 287: Принцесса и рыцарь

=============== Брэндель===============

С громким звоном разлетелись выбитые стекла. В окружении летящих во все стороны, словно стая бабочек, осколков, в зал хлынули Темные еретики. Кто-то в черных робах наподобие облачений боевых монахов, кто-то — в униформе с эмблемой знатного дома, но объединяло всех кое-что общее: лишенные человеческих эмоций лица и холодный блеск клинков.

Много веков назад, когда Ауин еще только шел к своему расцвету, стоявшие у его истоков дворяне готовы были идти за королем Эриком до конца. Но прошли годы, и нынешние потомки тех отважных мужчин и женщин, сильнейших бойцов и патриотов, могли продемонстрировать превосходство лишь в пирушках с обильными возлияниями, иногда перемежающихся оргиями.

Вот и на нынешнем собрании, стоило фанатикам попасть внутрь, ожидаемо раздались вопли страха, а большинство попятилось к стенам. Правда, стоило схлынуть волне испуганно отпрянувших тел, показался и риф: не дрогнувшая принцесса Гриффин с ее людьми.

Теряя последние остатки достоинства, при отступлении их лишь огибали, стремясь побыстрее скрыться с глаз. Да, на месте остались и герцоги, благодаря чему островок посреди моря хаоса немного подрос, но на этом все закончилось. Их было позорно мало.

С исказившимся от ярости лицом принцесса смотрела, как последние верные сторонники ее отца отчаянно бьются и получают раны, защищая ее из последних сил. Виня за бездействие и неспособность защитить гостей Собор Святого Пламени, но понимая, что почти наверняка не сможет ответить. Зато ответить напавшим есть что.

— Сир Обербек, — сжала наконец его руку Гриффин.

— Ваше высочество! — неожиданно вклинился Флитвуд, — я знаю, какой приказ вы хотите отдать, но умоляю этого не делать! Безопаснее отступить — здесь нам слишком многое угрожает. Собрание организовал Собор, и архиепископ Вуд обязан будет лично перед вами объясниться, а сейчас нам незачем делать все за них!

— Но наших подданных убивают у нас на глазах, при чем тут политика?! И с каких пор Киррлутц стал вмешиваться во внутренние дела Ауина?! — гневно возразила Гриффин.

Слова ее, словно вынутый из ножен меч, заставили всех умолкнуть, прямо как от приставленного к горлу клинка.

«Меньшего от принцессы я и не ожидал. Насколько же обманчив бывает облик…» — пронеслось в голове у побледневшего Макарова, а команда к тому времени уже прозвучала:

— Сир Обербек, разогнать этот сброд!

Приняв меч у стражи, Гриффин быстрым выверенным движением собрала длинные волосы в хвост, а ее люди к тому времени разогнали с дороги последних мешающихся и вопящих ряженых.

Заметившие движение в их стороне еретики бросились в атаку.

«Плохо, очень плохо: Серебряные ранги и даже несколько Золотых!» — печально воскликнул Обербек про себя, наблюдая за ходом боя.

Его людей теснили, и вскоре отступление стало невозможным.

Макаров бился изо всех сил, поражая молниеносными реакциями — сказывалось прошлое командира наемников.

— Обербек, уводи принцессу и оставь это нам! — проревел он наконец, поняв, насколько все серьезно.

И тут прямо перед глазами у него пронесся, блокируя вражеский выпад, широкий черный клинок.

«От-тткуда?!» — только и успел подумать тот, как увидел, чья рука держит меч.

Он настолько пристально наблюдал за Брэнделем, что был абсолютно уверен в его безоружности, а иначе и близко не подпустил бы к принцессе. Появление этого клинка прямо-таки заставило его усомниться в собственном зрении.

Брэндель же, не озаботившись объяснениями, бросился вперед, защищая принцессу от едва уловимого даже не выпада… запаха, буквально движения воздуха. Еще доля секунды — и воздух перед ними как будто исказился, открывая изумленным взорам убийцу в серой мантии.

Тот даже замешкался, не понимая, как его обнаружили.

— Заклинание невидимости! — тревожно выкрикнул Макаров.

Флитвуд нахмурился, подмечая про себя, что это даже не заклинание, а уникальная способность. У него же прямо на теле припрятано сразу несколько магических амулетов-детекторов, причем и магии, и маны, но убийца все равно проскользнул необнаруженным…

«Так как же парень его засек?»

Не тратя времени, Брэндель взмахнул рукой. Просто провел клинок вперед — ни следа техники, одна грубая сила — но убийца не ожидал, насколько эта сила окажется велика. Еще миг — и от его тела осталось два рухнувших на пол обрубка. И вот уже полилась кровь, вывалились внутренние органы, а меч с лязгом упал рядом — и только тогда толпа вышла из ступора.

«Какие там еретики? Убийцы! Точнее, асассины!»

Брэндель отчаянно боролся с желанием по старой привычке потереть лоб… к черту, до дыр затереть! Захотелось — и мигом расхотелось под сияющими торжеством взглядами Обербека с его людьми.

Увы, признанием проблему не решить: будь это простые асассины — дело одно, но по их душу пришел конкретный печально известный отряд. Уроженцы вассальной земли на окраине Киррлутца, смертоносные и неуловимые, они прославились тем, что не оставляли после себя живых свидетелей. И если сейчас начать перебирать способных их нанять… первым подозреваемым будет сам Собор Святого Пламени.

Макаров с Бугой сдулись, словно два шарика. Они же совсем недавно видели и примерно представляли пределы его ауинской военной школы… Да, потом, понаблюдав за его ученицей Фрейей, можно было ожидать и большего прогресса, но увиденное сейчас просто поражало. Жестокость, ярость и безотказность — никакой пощады, убийственно и эффективно.

— Брэндель — тот самый, из Трентайма, да? — тут же догадалась принцесса.

Меч вроде Гальран Гайи ни с чем не спутаешь, а та самая техника довершила картину. Посему прозвучало скорее не вопросительно, а утвердительно.

Опешив от звука собственного имени, Брэндель обернулся, ожидая чего угодно, только не… Сколько же в обращенном на него взгляде ожидания, даже надежды! Отбросив последние сомнения, он кивнул.

Гриффин на мгновение застыла. Да, писавший ей рыцарь обещал, что будет в Ампер Сеале и сделает все для ее защиты, но тогда, на бумаге, казалось, что скорее чтобы добиться ее расположения. Но неожиданно обещание было исполнено.

— … и правда приехал…

— Раз пообещал — обязан был! — улыбнулся Брэндель уже вполоборота, размахиваясь мечом и подсекая не в меру ретивых «еретиков» из рядовых.

Первую волну они отбили, наступал черед более серьезного противника.

— Неужели из-за меня? — едва слышно шепнула Гриффин.

Впрочем, ничуть не смущаясь: что в Ауине, что в Киррлутце — да где угодно — ни одно поколение принцесс выросло на историях про верных рыцарей, спешащих на помощь в час нужды. В своих чарах эта конкретная принцесса ничуть не сомневалась, так что события разворачивались, можно сказать, по законам жанра.

Флитвуд с Макаровым одновременно нахмурились.

— … И поэтому тоже, ну, а вообще — ради будущего Ауина, — выдал Брэндель главный мотив.

— Будущего Ауина? — явно недопоняла принцесса.

— Больше никому и ни в кого я не верю. Ну, а эти… — добавил он, занося меч для нового удара и обводя презрительным взглядом жмущуюся к стенам толпу, — не этим свиньям нести флаг короля Эрика: не поднимут. И тяжеловато, и светит ярковато, не находите?

Не согласиться Гриффин не могла, а потому — ответила ослепительной улыбкой.

— Продолжим попозже? — предложил Брэндель, оглядывая происходящее в зале.

Несколько «еретиков» теснили стражу, явно двигаясь в их направлении. Странно, но почти не напирая со стороны Аррека и Зайфера с их людьми, а прицельно атакуя именно королевский «островок»…

Брэндель ухмыльнулся: повезло, что он здесь, иначе принцессе, пожалуй, грозила бы серьезная опасность. Во всей этой суете от магов толку ноль — заклинанием не прицелишься, и в итоге достанется и своим, и чужим. Значит, от Флитвуда помощи не жди, и остается один Макаров.

С каждой минутой происходящее все больше и больше напоминало тщательно спланированное покушение. Настолько в духе соборных интриг, что в какой-то момент он даже заподозрил архиепископа Вуда, но тут взгляд упал на лица Аррека с Зайфером.

«Ах вот оно что, когда только сговориться успели! Ладно, поиграть хотели — давайте поиграем».

Хоть и непонятно, что именно в этой истории изменилось по сравнению с игрой, но последствия, как говорится, налицо.

Под крышей особняка сейчас собралось аж восемь бойцов Золотого ранга — как ни крути, внушительная сила. Пожалуй, сравнимая с половиной всей боевой элиты тех из дворян, что задумали смену династии. Несколько пока нейтрально настроенных со стороны уже обратили внимание, что основной удар напавших нацелен именно на королевскую фракцию, даже на принцессу лично, и почти никто из них не сомневался, что те не выстоят.

— Брэндель, если дашь мне немного времени — могу призвать ту… вчерашнюю вещь, — шепнула вдруг Дерфаль, потянув его за рукав.

— Собор Святого Пламени за него такое устроит, ты что! — с некоторым сожалением отказался Брэндель, представив грандиозный масштаб возможного шоу.

— Да ничего, можно призвать кого-нибудь другого, из других миров — иначе нас поубивают…

— Не вздумай!

— Посох я с собой не взял, зачем только доверился охране Собора! Но если дадите старику пару минут кое-что приготовить — легко с ними разберусь, — предложил тем временем Флитвуд, досадуя на свою непредусмотрительность.

— ПАРУ минут? Исключено! — отрезал Макаров, — слишком много Золотого ранга…

И тут же уставился на Брэнделя, да настолько пристально, что игнорировать было нельзя. Только вот вместо ожидаемого предложения задержать наступление, чтобы они могли увести принцессу, он вдруг со вздохом спросил:

— Как там Скарлетт?

— Хорошо… Она тоже здесь, — выдал Брэндель, от неожиданности все как есть.

— Не надо было ее сюда привозить, — неодобрительно покачал головой Макаров — не да ладно, кто я такой, чтобы тебя отчитывать. Пускай мы едва знакомы, но вверяю ее высочество тебе. Уводи их с графом Дерфалем, да побыстрее, а мы прикроем.

От такого поворота Брэндель опешил было еще сильнее. Правда, почти сразу же понял, почему старый лис решил именно так: заинтересовался «молодым дарованием». Тем более, что первый шаг к сближению он уже сделал, так почему бы не привлечь на свою сторону двадцатилетнего бойца Золотого ранга? Блестящее будущее таким гарантировано, тем более, что за ними обычно стоят серьезные силы.

«Ха! А будь я кем-то вроде твоих прошлых наемников — бросил бы как пешку на съедение, не задумываясь».

И все же, несмотря на достойные презрения поступки, Макаров верен принцессе, и даже решил пожертвовать собой ради будущего королевской фракции — настоящая преданность даже перед лицом смерти.

Немного тронутый, Брэндель вспомнил о товарищах из игры, сражавшихся за Ауин, и почувствовал толику того самого «плеча»: единения и боевого куража.

— Нет нужды, сэр Макаров, — с тенью улыбки кивнул он.

— Что? — не понял тот.

И тут перед ним материализовались две светящиеся двери.

— Андреа, Морфей, избавьтесь от них! — приказал Брэндель, указывая направление уже взмахом Гальран Гайи по широкой дуге.

По воздуху пронеслась прозрачная рябь.

Сила Элемента!

Одно дело — боец Золотого ранга, и совсем другое — такие, как он, способных преодолеть невидимый барьер и понять эту силу.

Такие по нынешним временам наперечет.

А вышедшие из портала тем временем успели переломить ход схватки.

Том 3: Глава 288: Возрождение утраченного

Чтобы протиснуться в полуразбитое окно Крейгу пришлось пригнуться. По осколкам заскрежетали латные сапоги для верховой езды из толстой стали: вместе с ним, через другие проходы, зашли еще семеро в похожем облачении. Все они одновременно обнажили мечи.

В зале творилось непонятно что — полный хаос из тел, оружия и крови. Темные еретики то тут, то там нападали на почти не сопротивляющихся дворян, но охрана важных персон пока держала оборону. Особенно на этом фоне выделялась свита принцессы: и близко не подпускали к себе врага, а какой-то парень рядом с графом Пассеро — и вовсе штабелями укладывал тела.

Крейга сразу же обратил на него внимание и, сощурив единственный оставшийся глаз, оскалился. Имя, а точнее весьма печальную известность, он заработал себе еще во времена наемничества, то есть очень и очень давно, и его спутники были о нем наслышаны. А раз уж все они оказались бойцами Золотого ранга, и всех их вызвали сюда одновременно — напрашивался лишь один вывод.

Они обменялись понимающими кивками: пора, возврата нет.

Всего один их шаг вперед — и зал словно накрыло покрывалом из ужаса. Герцогские стражники задержали дыхание и, встревоженно переглядываясь и почти забыв, как дышать, опустили мечи.

Почувствовавшая неладное Гриффин взволнованно огляделась, и не зря.

На стороне дворян — в общей сложности почти два десятка бойцов Золотого ранга. Герцоги неустанно разыскивают на своих землях таланты, и не без успеха — спасибо обширным владениям — и она в курсе, что сильных воинов там хватает… Только вот что все они делают в одном месте, здесь и сейчас? На собрание их не звали.

Герцог Зайфер с этой неизменной легкой улыбочкой… Видимо, уже отдал приказ: его люди перестали даже делать вид, что сражаются — просто стоят на месте, опустив оружие. Герцог Аррек спокойно держит руку на рукояти меча, но скорее по привычке: даже в запавших глазах в глубоких глазницах — ни проблеска эмоции, как будто впереди пустое поле.

Герцоги Виейро и Карсук, и графы Велкин с Монтань-Гризе — даже не высовываются из-за спин стражи, явно демонстрируя отношение к происходящему.

Стиснув зубы, принцесса ненадолго опустила голову, силясь не показать бушующую в душе ярость. Попытка обнаружить служителей Собора тоже мало что дала: всего двое рядовых священников, с которых и не спросишь, а стоящих внимания фигур и в помине не видно.

Крейг нахмурился: они припозднились, времени мало. Яростно сверкнув глазами, он указал мечом на Флитвуда:

— Вон тот старик — верховный маг! Не дайте ему закончить заклинание! — выкрикнул он первый приказ.

Остальные дружно кивнули и одновременно двинули в атаку. Нейтрально настроенные наблюдатели, заметив странную динамику между герцогами, принцессой и напавшими, снова попятились, еще более испуганные.

У них на глазах творилось самое настоящее покушение, и цель — принцесса, но раз силы напавших настолько велики — тут же не до верности короне.

На их глазах гас последний луч света, меркнул последний проблеск чести и славы королевства, но привычное «каждый сам за себя» оказалось сильнее. Не определившиеся остатки разношерстной толпы бросились врассыпную, подальше от королевской стражи.

Убийственная восьмерка ускорилась.

Многие побледнели, некоторые — упали в обморок, но не принцесса. Гриффин не только не двинулась с места, но и не дрогнула, и не промолвила ни слова. Окинув зал холодным, полным презрения и одновременно — силы — взглядом, она подняла меч и приняла боевую стойку.

За спиной у Брэнделя словно выросли крылья. Как будто в последний раз взвился ауинский флаг: даже не оборачиваясь, он почувствовал ее несокрушимую веру и стойкое желание идти до конца.

Вспомнив, что ее ждет, Брэндель тихонько вздохнул и тоже поднял меч.

Да, сегодня она всколыхнула что-то даже в этих прогнивших сердцах: многие сегодня поверят, что Ауин еще может возродиться, что есть шанс спасти королевство от гибели. Увы, в итоге все вернется на круги своя, а принцесса неизбежно ступит на путь, с которого уже не вернется.

— Ага, юный ты наш гений! — прошипел Крейг, бешено сверкая глазами.

Надо же, а у парня-то раскрыт Элемент! Ну что ж, такие обычно высокомерны, а он — какое совпадение — обожает сбивать спесь с зарвавшихся юнцов. Лицо само собой исказилось в жестокой гримасе.

Да, юнец силен, но не сильнее него. В себя, и прежде всего — в свой боевой опыт — Крейг верил непоколебимо, равно как и в то, что таким молокососам до него далеко. Даже гениям нужно время, чтобы вырасти и набраться опыта: потому большинству так и не суждено прославиться — почти все убиты именно в юном возрасте.

Уже почти ощущая вкус победы, такой долгожданной и сладкой, словно стекающая по глотке кровь, он даже облизал губы и напрягся. Очень, очень скоро его пересохшую глотку омоет божественный красный нектар… А кому наслаждаться дуэлями, как не превосходному и непобедимому фехтовальщику вроде него? Тем более, что это радостное предвкушение ни с чем не сравнится: каждый раз свежо, как впервые.

Первый выпад — и воздух между ним и парнем словно разлетелся во всех направлениях, оставляя вместо себя зияющий вакуум.

Атаковал Крейг безупречно — не придраться и строжайшему из критиков — чем и откровенно напугал принцессу.

В тренировочных боях Гриффин успела показать себя прекрасной фехтовальщицей, но при виде этого обманчиво-простого удара сразу поняла, какая между ней и этим убийцей пролегла пропасть. Реальный боевой опыт незаменим. Да, все навыки у нее есть, но инструктор тысячу раз прав: для прорыва на следующий уровень нужно их закрепить хотя бы в парочке реальных сражений. Правда и то, что невозможно достичь вершин, не понимая, к чему стремишься.

И все же она сдержала испуганный крик и не стала предупреждать об опасности: зачем давать Брэнделю понять, что она в него не верит?

— Осторожнее! — испуганно окрикнула вместо нее Дерфаль.

Гриффин покосилась на старую подругу, почувствовал укол сожаления: ей, члену королевской семьи, в любых обстоятельствах пристала лишь сдержанность, а о такой свободе остается только мечтать. Груз этой ответственности она несла всю жизнь, с самого рождения

В глазах у нее отразился убийственный металлический блеск летящего к цели клинка. Но у Брэнделя на лице не дрогнул и мускул: он лишь выставил вперед Гальран Гайю в простейшем парировании, знакомом любому рядовому в ауинской армии.

Не успел яростный лязг металла ворваться в уши — а понимающие в фехтовании наблюдатели уже пораженно ахнули от такой топорности. Самая базовая, простейшая из простейших, защита — ей даже милицию обучают! Можно сказать, инстинктивный и бесхитростный защитный жест при виде летящего навстречу оружия. Несмотря на безупречное исполнение, в глазах знати — худший ответ из всех возможных: некоторые даже посетовали, что такая атака заслуживает большего усердия в обороне.

Подмечено было точно: любой мало-мальски сведущий в бое на мечах знает, что из такой позиции уже не выбраться, и поражение неизбежно, тем более с таким противником.

Вот и Крейг, можно сказать, неторопливо выбирал, как продолжить атаку. Решив наконец, что парень настолько перепугался, что не может сражаться, он все же оставался начеку, и не без причины. Потеря глаза от руки одного из таких вот юнцов кого угодно научит: их не зря называют «дарованиями». Реакция у парня, конечно, странноватая и смахивает скорее на отчаяние, но нельзя ослаблять бдительность.

Он даже отступил, но было уже поздно. Неизвестно откуда возникший у шеи клинок пропорол кожу, мускулы и кости, проливая кровавый дождь.

Во взгляде полетевшей с плеч головы застыло сожаление.

«Как можно быть настолько быстрым?!» — единственная мысль пронеслась по всему залу.

На самом деле Брэнделей было двое: один показался из-за спины другого, выставившего меч в простейшей защите. В сиянии черного клинка как будто отразились все источники света разом.

На пару мгновений все застыло: никто не осмеливался издать ни звука, пока тишину не нарушил первый хриплый вдох. Остальные наконец-то вспомнили, как дышать.

Дежар: Хмыкнув, он смерил Брэнделя гневным взглядом. Неудивительно: кому как ни ему, потерявшему руку от той самой техники, ее не опознать?

— Ааа?

— Да как он…

Сплошные междометия.

Брэндель обернулся на блеющих дворян, но те смущенно склонили головы.

Миру во всем своем великолепии явилась величайшая из трех древних школ фехтования.

[Прим. англ. Переводчика: Девять соратников с клонами, следом — способный преодолеть временной барьер Удар молнии и, кажется, Звездный резонанс?]

Первый же обмен ударами закончился смертью бойца Золотого ранга — такое происходило только в масштабнейших битвах, когда война охватывала добрую часть континента. Из сохранившегося в памяти объединяло эти школы только одно — невероятная смертоносность и давящее действие, способное кого угодно лишить воли, не давая продолжить бой.

Семеро оставшихся спутников Крейга мигом покрылись мурашками — странное, почти забытое ощущение, словно перед тобой какое-то чудовище из легенд. Когда плевать на всю боевую дисциплину, а инстинкты прямо-таки вопят, что надо бежать. К несчастью для себя они сумели собраться.

— Убить его! — раздался первый крик.

Решив, что раз уж смерть смотрит прямо в глаза, лучше действовать сообща, все семеро синхронно шагнули вперед, собираясь в формацию.

И устраняя тем самым фактор предсказуемости: теперь Брэнделю грозило нападение с трех направлений одновременно.

— Нет! — снова отчаянно выкрикнула Дерфаль, поняв, что тот попал в смертельную западню.

И все же убийцы допустили одну ошибку: сосредоточились на Брэнделе, совершенно упустив из виду его людей. Кровожадно сверкая глазами, Морфей метнулся вперед и попросту выхватил у одного из них клинок.

— Твой противник — я! Не смей оскорблять господина! — выкрикнул вампир под стон и скрежет сминаемого нежной ручкой клинка.

Трап трапом, а в бою — яростная машина для убийства. Покосившись на оставшуюся от его зачарованного, между прочим, меча груду металла, убийца побледнел.

«Что за сила такая…»

Андреа даже не стала утруждаться разговорами: просто призвали всю пролитую в зале кровь, окружив себя багровым водоворотом, из которых показалось два ревущих дракона. Поймав выплюнутые ими прямо ей в руки черные сабли, вампирша застыла на месте, буравя презрительным взглядом мерзких человеческих букашек перед собой. Нацелилась она сразу на троих.

Брэндель в этот момент уже отражал летящий в него удар, но нашел мгновение поразиться грандиозности картины, и даже почти пожалел ее «мишеней». Большинство «темных еретиков» к тому моменту уже поубивали, так что ей будет, где развернуться. Следующей мыслью стало, что в дуэли с таким противником как Андреа, да еще на пике силы, ему, пожалуй, пришлось бы тяжко. К счастью, сейчас она собралась прикончить совсем не его, а вполне конкретных и заслуживших смерть мерзавцев.

— Что стоим? — недовольно выкрикнула вампирша тем временем через плечо, — решили, что я одна против семерых пойду?

— Что? — опешили в свите принцессы, едва придя в себя.

Слишком уж шокировал их выход Брэнделя — настолько, чтобы почти забыть о том, что бой в разгаре. Что ж, такое-то подкрепление в корне меняет дело.

Морфей уже разделался с первым противником: тот в основном полагался на силу, а далеко превзошедший его трап, оказался к тому же и быстрее. Стоило тому открыться — единственный удар в сердце сделал дело.

Брэнделю очень хотелось понаблюдать за асассинами, чтобы по школе фехтования вычислить, откуда те, но под ногами мешались остатки первого отряда, карсукские бойцы Серебряного ранга. Те прямо-таки висли на нем гроздями, так что пришлось снова воспользоваться Девятью соратниками и побыстрее всех прикончить.

Андреа отделалась легче всего: аналогичную одолевающую «мошкару» уняли кровавые драконы, а сама она разнесла остальных градом заклинаний.

Теперь Брэнделя появилась минутка приглядеться к своему неопознанному знакомому. несомненно опытный боец, и то, что противник оказался ощутимо слабее, тому не помогало. Стиль Обербека можно было описать тремя словами — быстро, точно и свирепо — под стать волчьему прозвищу. Каждый выпад пришелся точно в цель, и противник в минуту истек кровью.

Неожиданно выступила в полную силу и Ниа, да так, что сразу стало понятно: перед ними — самый настоящий Тамплиер: мощнейшая боевая аура и тяжелая броня держали противника на расстоянии. Правда, и подавить сопротивление, чтобы перейти в атаку она так и не смогла, и лишь с помощью подоспевшего на помощь Морфея тот был повержен.

«Неудивительно, что дом Пассеро ее так ценит. Дерфаль правильно сделала, что назначила личным телохранителем! Подумать только, прямо-таки супер-танк!» — одобрительно кивнул Брэндель про себя.

Меньше всего помощи было от Макарова. Конечно, для советника он сражался просто прекрасно и демонстрировал нешуточные навыки, но в итоге едва не пострадал. Спасло только вмешательство Буги, и уже совместными усилиями они опрокинули атаку убийцы.

Но только они собрались перейти в наступление, как тот обнаружил, что остался один: все его спутники уже убиты. Ни секунды не колеблясь, он попытался сбежать, и имел бы все шансы скрыться, но Флитвуд как раз успел закончить заклинание.

— Время, остановись! — выкрикнул он, посылая по воздуху магические круги.

Бегущий асассин послушно застыл на месте.

В этом-то и состояло и преимущество, и слабое место любого мага. Немного времени на подготовку — и любой, даже самого низкого ранга, волшебник мгновенно одолеет сильнейшего из воинов. С другой стороны, в боевых условиях как раз времени и нет, так что любой воин раньше снесет указанному магу голову с плеч. Ну, а дуэль двух магов — вещь крайне не зрелищная, можно сказать, скучная. Бросаются заклинаниями туда-сюда, ловят их на ходу и нейтрализуют отменяющими, пока хоть одно не попадет в цель. В итоге заканчивается все буквально в мгновение ока, но к тому времени наблюдатели успевают здорово заскучать.

Далеко не впервые сражающемуся в связке с магом Брэнделю осталось лишь взмыть в воздух и прямым ударом в сердце прикончить последнего.

Приземлившись, он развернулся и вопросительно уставился на оказавшегося неподалеку герцога Аррека. Тот немного удивленно поднял бровь, но сумел сохранить лицо. Только холодно прищурился и опасно сверкнул глазами.

Том 3: Глава 289: Ход времени

С окончания боя прошло уже три часа, но суета все не унималась.

Новости об учиненной на дворянском собрании резне мгновенно дошли до верхушки Собора Святого Пламени, вынудив в рекордные сроки организовать расследование. Правда, в его результативности почти никто не сомневался: если что и всплывет — то очень и очень нескоро.

Полы в коридоре дворца Роше, цвета слоновой кости и отполированные до блеска, сияли настолько, что быстро снующие сейчас туда-сюда священнослужители в красном успели оставить на них отчетливые следы. Подметив, что кому-то сегодня вечером или с утра придется здорово потрудиться, все это убирая, Брэндель расположился во внутреннем дворике. В ожидании продолжения собрания он присел на скамью под сенью лавра и принялся лениво скроллить статистику. Привычные зеленые буквы в то всплывающих, то закрывающихся окнах, системные сообщения и тому подобное — все как всегда. Хорошо, что эта странность видна только ему, иначе бы обвинений в ереси не избежать.

К его удивлению, ХП от убийства двух бойцов Золотого ранга и вороха Серебряного хватило на то, чтобы поднять уровень. Профессия Тамплиера считалась настолько элитарной, что для перехода с его пятнадцатого на шестнадцатый требовалось почти столько же, сколько для шага 25-26 у того же Воина. Правда, с повышением уровня поднялся и штраф за наличие второй профессии (Воина же), но равномерно подросшая статистика все равно крайне радовала.

«Продвинутые профессии раскрываются только года через два по игровому времени, но я выгадал целый год — спасибо гримуару Аммана, хоть и реплике».

Сейчас от того остался малюсенький шарик, но все эти ХП неплохо прокачали Девять соратников. Решив пособирать еще, пока есть время, Брэндель ждал и любовался новыми цифрами.

«Скоро дойду до уровня, когда можно будет полностью активировать Элемент, но для этого хоть чейн-квест бери, а пока надо разобраться с мелкими делами: слишком много их накопилось. Правда, и здесь затягивать нельзя, иначе не пережить следующий прилив Маны — короче, одни проблемы».

По старой привычке потирая лоб, Брэндель глубоко задумался. События в Петле Пассатов — только начало: следующая волна Маны в той или иной мере накроет почти весь континент.

«Провидцы на юге Ауина считают, что повышение активности монстров — последствия прилива в Петле Пассатов, но они правы только в одном: связь действительно есть. Только вот обратная: монстры пошли в атаку из-за начала волны, а не в честь ее окончания».

Вздохнув, он поднял уровень «Короны Шипов» и «Крови Солнца» до 10. Пока он на полпути: эти промежуточные навыки открываются только с тридцатого уровня Тамплиера.

«Кровь Солнца отражает половину урона от атаки, а Приветствие при встрече добавляет +11 к Защите. Ну вот, теперь хоть имею право называться Воином! Хоть до идеала еще далеко, но раньше-то Защита и вовсе застряла на рейнджерском уровне…»

На этот счет он испытывал смешанные чувства: быстрое повышение уровней радовало, но снаряжение и оборудование за этим ростом не поспевали. Конечно, с Гальран Гайей, Багровым благословением и Кристаллом Спектрального рыцаря здорово повезло, но по остальным пожиткам на фоне геймерского прошлого он пока что нищий. Пламенное кольцо и Элементный браслет все еще при нем, но выглядели бы достойнее уровне эдак на двадцатом, а сейчас –немного некомильфо. Кровные Наколенники — хороши, но тоже уже немного не то, а уже про доспехи и говорить не стоит.

«То, что пришлось выводить из крепости Риэдон столько народу, здорово изменило мои планы. А еще наемники Красного Бронзового Дракона, а потом — захват Трентайма… На все это ушло порядком времени: даже не получилось прокачаться в Подземельях — честно говоря, собственных ожиданий по силе к нынешнему моменту я не оправдал. Ладно, хоть до Ампер Сеале добрался вовремя, а иначе можно было бы сворачиваться и перечеркивать весь прошлый год. Но тут…»

Брэндель нахмурился. В последнее время история пошла по-другому, и теперь события развиваются в неизвестном направлении.

Дворянское собрание поспешно перенесли во дворец Роше, все еще владение Собора Святого Пламени. Оглядывая потерянным взглядом окружающие интерьеры, благодаря сильнейшему Восприятию он подмечал каждую трещинку в стенах, но из-за утраты предсказуемости все равно казалось, что зрение затуманено.

«Дело в покушении?»

Он почти наверняка знал, что это дело рук герцога Аррека, и их последние гляделки это наглядно доказали.

«Но нелогично же! Какой в этом смысл? Ведь в его интересах поддержать королевскую фракцию! Что же заставило его изменить мнение и встать на сторону Зайферов? К тому же, на собрании не показалась добрая половина дворян с реальной властью, и я ни на секунду не поверю, что они не в курсе заговора».

Подметили это и все до единого из еще не принявших сторону одной из противоборствующих фракций. Да и поведение Собора Святого Пламени вызывало серьезные подозрения: ожидалось, что безопасность в Ампер Сеале будет обеспечена на высшем уровне. Как Темные еретики, да еще в таком количестве, смогли проникнуть сюда незамеченными?

Даже Брэндель считал, что на дворянские собрания без приглашения вход заказан.

«Но сама идея организовать покушение здесь? Я бы, наверное, воспользовался Картами Судьбы, так что не стоит исключать, что так не сделал кто-то другой. А вот что дальше — вопрос. В игре у принцессы не было сильной армии, но с поддержкой Аррека они одержали верх в гражданской войне. А теперь все, кто должен был поддержать королевскую фракцию, испарились бесследно…»

Так и не поняв, почему все так обернулось, он принялся перебирать каждый поворотный пункт в истории игры и каждую мало-мальски значимую деталь, гадая, что из этого могло повлиять на развитие событий. По крайней мере, пока остается преимущество в виде знания теперь уже неясного будущего и его предпосылок. История уже изменилась под влиянием некоторых его поступков, но пока хотя бы оставался шанс порыться в памяти и найти причину нынешнего поворота.

Поджав губы и нахмурившись, Брэндель только-только собрался окончательно уйти в себя, как над ним нависла тень.

— Брэндель.

Подняв глаза, он забыл как дышать. Фрейя! В ауинской военной форме, с подросшим за время разлуки хвостиком, собранная и одновременно потерянная, и с виду — точь-в-точь героиня эпоса… Только вот глаза горят не решимостью, а радостью и умиротворением, скорее как у влюбленной девушки. Впрочем, почти сразу поняв, что она себя выдает с головой, Фрейя встряхнула головой и немного покраснела.

— Давненько…

— Фрейя! — просиял Брэндель. Что еще добавить он пока не сообразил, но при виде той самой девчонки из Бучче, с которой он начал свой путь в этом мире, все проблемы и боль в сердце словно отступили.

— Проделала весь этот путь, чтобы поздороваться? — не выдержав, принялся подтрунивать он.

И где-то посреди фразы понял, что засевший в голове образ несгибаемой Богини Войны размывается, а на смену ему приходит Фрейя. Живая, настоящая — такая, как в их первую встречу. Почти силой заставившая его передохнуть после ранения, и не ни на минуту не покинувшая, разозленная и очаровательная одновременно. Тогда он относился к ней как на НПС, будущей Богине Войны, но зато сейчас, когда трансформация уж вовсю шла, перед ним почему-то оказалась просто Фрейя.

— Ах ты… — традиционно начала закипать та, несмотря на радужные ожидания.

Ее отправила передать сообщение Брэнделю принцесса, но Фрейе до сих пор было не по себе от того, что в столь высоких кругах в курсе об их дружбе.

— А ты… Почему здесь? — спросила она наконец.

— Все по той же причине, по которой просил тебя держаться поближе к принцессе Гриффин.

— А точно, — припомнила Фрейя, успокаиваясь, — но ты сказал, что только поступление в Королевскую кавалерийскую академию даст мне шанс помочь и себе, и Бучче. Так ты здесь, чтобы уговорить принцессу отвоевать Бучче, начать войну с Мадара?

Покачав головой, Брэндель вгляделся в танцующие тени на увитой плющом ближайшей стене.

— Нет, не поэтому. Вот скажи, что ты думаешь о нынешнем положении дел в Ауине… и с принцессой?

Замолчав, Фрейя грустно присела рядом, теребя хвостик, и лишь после затянувшейся паузы тихо ответила:

— Честно говоря, я и подумать не могла, что в королевстве все настолько плохо. Когда командовал капитан Марден, слышала, что есть некоторые сложности, но все равно «Ауин силен и несгибаем», а покуда на границах все шло своим чередом — политика и дела столичные казались чем-то очень далеким… Брэндель, а эти Темные еретики, что напали — они точно фанатики? Как думаешь, может герцог Аррек иметь к этому какое-то отношение?

«Ого».

Покосившись на Фрейю, Брэндель обнаружил, что его больше не буравят восхищенным взглядом: теперь рядом, немного скованно отвернувшись, сидела уже Богиня Войны. А вот и отблеск в ее глазах, первая ласточка того самого пронизывающего насквозь стального взгляда… Сейчас даже мысль о том, что это та самая девчонка из Бучче, казалась смехотворной.

Пальцы как будто сами собой сжались в кулаки: это ведь его вина… Это он, своими руками толкнул ее на этот путь, отправил ее повторять историю!

— Как думаешь, есть еще шанс спасти это королевство?

— Не знаю, но я с Ауином до конца: здесь моя жизнь и смерть, — прошептала она, вглядываясь куда-то вдаль.

— Ты это в академии поняла?

— Отчасти, — помолчав, признала Фрейя, — думаю, в глубине души я всегда это чувствовала, просто раньше не задумывалась… А знаешь, Брэндель, спасибо, что заставил задуматься! Ты подтолкнул меня в нужном направлении: академия — это огромный опыт, наверное, самый ценный в моей жизни! Она меня изменила, по-настоящему.

Брэндель одобрительно улыбнулся: она явно этого ждала.

Но на сердце у него притаилось совсем другое, и не нашлось бы слов, чтобы высказать это вслух. Как же сильно он ошибался: не его вмешательство превратило ее в Богиню Войны. Фрейя такой и родилась — яркой, как солнце, и горящей до последнего луча. Правда, сейчас, когда она наконец-то осознала правду о себе и уже становилась тем, кем должна была стать, он ощутил укор сожаления.

«А ведь ты еще могла быть той девчонкой из Бучче… Это же тоже ты, и тогда все сложилось бы по-другому».

Неужели его геймерский идеализм подугас? История игры казалась незыблемой, каким-то нерушимым монолитом. Все события уже давно записаны в хрониках, все решено, и чтобы повернуть судьбу королевства нужно сдвинуть горы. Нужны невероятные усилия, а ставки настолько высоки, что приходится жертвовать человеческими жизнями. И вот они, последствия: перед ним — почти готовая Богиня Войны, а он… скучает по Фрейе?

— А ты, кажется, уверен, что власть перейдет к принцессе… Почему? — разогнал невеселые мысли новый вопрос.

— То есть ты разделяешь ее идеалы? Склоняешься на ее сторону?

— Так не пойдет, хитрец, я первая спросила, — хмыкнула Фрейя, — так ты в королевской фракции?

Брэндель отрицательно покачал головой.

— Говорил же: я — Высокогорный рыцарь, и мы ни разу не вмешивались в дела монархии и политику.

Фрейя медленно кивнула, припоминая рассказы и про «горного рыцаря», и про «королевскую фракцию», и про «магов из башни», и покраснела. А она-то уже решила, что Брэндель — из дворян! Хотя, судя по тому, как он ее порой бесит, по этому критерию вполне проходит.

Оба погрузились в воспоминания о прошлом, и почти сразу же поняли, что хотят этим поделиться. Слова нашлись как-то сами собой, и вот, уже минуту спустя они оживленно вспоминали ночное небо над Бучче и Джонатана, первого из столкнувшегося с некромантом милицейских, и горные тропы, и Золотое Древо… И крепость Риэдон, и горящий в ночи город… А главное — то, насколько судьба — странная штука, и главное — переменчивая. Людские поступки ведут к событиям, о которых и помыслить нельзя. Прошло уже порядком времени, когда Фрейя вдруг ойкнула и виновато спросила:

— А что Ромайнэ? С ней все хорошо, ты ее в обиду не даешь?

— Большое спасибо, что спросила, и со мной все в порядке… до тех пор, пока это она меня не обижает, — лукаво кивнул Брэндель.

Фрейя расхохоталась — вот это уже похоже на правду — после чего добавила:

— Тебя хочет видеть ее высочество.

Брэндель снова кивнул, в этот раз — с готовностью и понимающе.

Том 3: Глава 290: Встреча

Притаившийся в укромном уголке того же внутреннего дворика маркиз проводил взглядом удаляющиеся спины Брэнделя с Фрейей.

— Кто такая? — спросил он наконец.

— Похоже, одна из рыцарей принцессы, — последовал ответ.

— Получается, Дом Пассеро хочет сблизиться с королевской фракцией, или это — часть большей тайной схемы? — нахмурился Йокам.

Он был уверен, что именно Брэндель и есть граф Пассеро, и новый поворот его беспокоил.

— Это всего лишь Пассеро, не стоит из-за них беспокоиться, лорд Йокам, –раздалось недовольное у него за спиной.

Голос принадлежал мужчина в военной форме с приметной черной эспаньолкой.

«Граф Велкин, командующий Черных Клинков. Кажется, из потомственных военных, и всегда был верен герцогу Зайферу… Естественно, не ему беспокоиться за каких-то там Пассеро… Только он не в курсе, что за ними стоит архиепископ Вуд, а иначе уже давно суетился бы».

Но делиться еще не до конца оформившейся догадкой с Велкином он не спешил.

— Маркиз Йокам, — слегка поклонился показавшийся у того из-за спины симпатичный юноша, судя по неприятно-острому взгляду, тоже военный.

Брови у поприветствованного вопросительно взлетели вверх, но ответил он, обращаясь только к старшему гостю.

— Сесиль? Вот уж не ждал. Но охоту в Серых горах помню до сих пор, вовек не забуду: прекрасные места, виды — загляденье, а какой приятный климат! На голову выше королевских угодий… Я могу рассчитывать на повторное приглашение?

Взгляд Велкина посуровел. «Сесилем» его уже давно никто не называл: в дворянских кругах было принято обращение по титулу и фамилии, а имена предназначались для близких, даже семьи. Йокам к таким никак не относился, но и открытой вражды между ними не было, несмотря на предостаточный тому повод.

Припомнив сомнительные «достижения» и факты биографии маркиза, еще и столь бестактно позволившего себе упомянуть Серые горы, граф брезгливо поджал губы. Именно в охотничьих угодьях маркиз и нанес своей выходкой серьезное оскорбление его семье. Король тогда лично прибыл в их земли с визитом, и, к несчастью, прихватил с собой и этого сластолюбца. Тот допился до того, что изнасиловал его сестру, к тому же готовившуюся к свадьбе, да еще и с будущим супругом в том же особняке.

Немыслимый поступок, но граф Велкин понимал, что имеет дело с младшим братом короля, и предпочел принять личные извинения от короля, денежную компенсацию и обещанный недостойному выговор. Вмешательство короля на этом закончилось — тот ждал решения семьи, в отличие от обезумевшего бастарда. Тот решил, что дом Велкин «выступил против» него, нанеся тем самым «серьезное оскорбление», и, заручившись поддержкой влиятельных друзей, принялся грозить кровной местью в случае огласки.

В итоге пришлось все замять, оставив сестру наедине с последствиями. С замужеством было покончено, бедная женщина от горя решила уйти в монастырь и отказывалась возвращаться, несмотря на все уговоры. Вспоминая об этом случае, Сесиль каждый раз, невероятно злился и от досады едва ли не скрежетал зубами.

— Считаете, насмешки здесь уместны, лорд Йокам? — с трудом выдавил он, даже нацепив на лицо подобие улыбки, — как можно сравнивать охотничьи угодья его величества с нашими… Но мне вот что любопытно… Расспрошу, коли представилась возможность: тот молодой человек на собрании — это тот самый, с которым вы недавно столкнулись?

Изобразив полное недоумение, Йокам про себя от души выругался, кляня собеседника и его шпионов.

— Молодой человек… Который?

— К чему скрывать, ваша светлость? Тот самый молодой гений, та еще редкость… Таких не каждый день встретишь, и нет ничего зазорного в том, чтобы уступить ему в бою, — ласково начала Велкин, задумчиво потирая подбородок и наслаждаясь ситуацией, — с другой стороны, негоже молодежи выказывать такое высокомерие. Знаете эльфийскую пословицу: «Чем сильнее зверь — тем больше на него охотников»?

Явно оскорбленный его снисходительностью, Йокам покраснел от гнева. Взгляд его заметался в поисках если не жертвы, то повода сорвать злость, и упал на парня за спиной у графа.

— Да что там, сплошное недоразумение! — взвился он, разом подняв голос на целую октаву, — я поначалу и вовсе решил, что передо мной какой-то крестьянин из глухомани, но удача в тот день была на его стороне. Мало того, архиепископ Вуд лично провел церемонию посвящения, так что, увы, на ближайший десяток-другой лет быть ему в Ауине на слуху.

И граф, и его юный спутник разом приуныли, поняв намек. Сам Велкин, нынешний командующий Черных клинков получил когда-то благословение рядового епископа, но и этого хватило, чтобы занять столь высокую должность. При этом и способностями, и силой он явно уступал этому парню. Уже сейчас ясно, что того ждет блестящее будущее, и достижениями он затмит и Велкина, и многих других.

«Нарочно противопоставляет, чтобы я держался от этого Брэнделя подальше?»

Нахмурившись и нервно покосившись на Йокама, Велкин подметил, что в этот раз маркиз держит лицо и как будто даже искренне презирает выскочку. Будучи невысокого мнения об умственных способностях распутного маркиза, Велкин не нашел оснований подозревать его в столь тонкой интриге.

Тем временем его молодой спутник с улыбкой ответил:

— Маркиз прав. Судя по его навыкам, сомневаюсь, что в нашем поколении найдется больший талант. Только вот, боюсь, этого недостаточно, чтобы заставить дворян с севера отказаться от своих интересов. В конце концов, один-единственный гений, даже Святой мечник — не более чем боевая единица.

— Ду-умаете? — с отвращением протянул Йокам, — не уверен насчет отсутствия у этого ублюдка ровни… Слышали про всплывшего в Трентайме персонажа? Тоже лет двадцати, а уже Золотой ранг, и многообещающие способности в командовании армией. Что думаете на его счет?

Паренек мигом покраснел.

«Он что, хочет, чтобы я оценивал способности бандита? Или даже смеет нас сравнивать?!»

Худшего оскорбления для дворянина и не придумать. А ведь граф Велкин предупреждал об этом типе еще пару лет назад: от такого жди чего угодно, творит что вздумается, пользуясь положением. А раз статус у мерзавца намного выше, требовать сатисфакции через герцога Зайфера не получится.

Проглотив досаду и смолчав, молодой человек обратил свой гнев на Брэнделя, источник всех своих проблем, а того «трентаймского героя» попросту выкинул из головы, не собираясь меряться способностями с отрепьем. Они попросту живут в разных мирах, и разница в статусе непреодолима.

Зато Велкин вдруг понял, что разговор завернул куда-то не туда, и мысленно обругал провоцирующего молодежь Йокама.

— Достаточно о восстании в Трентайме: это дело ранднерского недоумка, а вовсе не наше, — попытался он было сменить тему:

— Соглашусь, — пожал плечами Йокам, — так, к слову пришлось, раз уж мы обсуждали молодые таланты.

И эта показная безмятежность наконец-то вывела Велкина из себя.

— Что ж. Ваша светлость наверняка в курсе, что я здесь по делу, передать сообщение. Скажу прямо… — процедил он сквозь зубы, — его светлость крайне недоволен выступлением подготовленных вами козлов отпущения. Точнее, позорным провалом этого сброда и очевидными недостатками в планировании. Тот же Макаров или Обербек на такое не купятся. Вы что, не боитесь, что они размотают цепочку до нас?

— А даже если, и что? — гаденько хихикнул Йокам, — начнем с того, что я с самого начала не поддерживал идею убийства. Но ничего не поделаешь: покушение уже состоялось, и теперь остается только ждать… Как думаете, чем ответит моя очаровательная племянница? Могли бы и сразу подсадить ее на трон, ну или организовать отречение: зачем идти окольными путями, утруждаться…

— Она его не наследует! И откуда идея об отречении? Даже если попытается — должна понимать, что подставит под удар младшего брата, Харуце, — возразил Велкин, мысленно покачав головой на очередную бредовую идею Йокама, и продолжил, уже намного тише, — вы что, пытаетесь представить все так, будто к отречению короля причастен Киррлутц?

— А это не так? — просиял улыбкой маркиз, — как будто мне есть дело до того, что там себе воображает чернь. По правде, я за то, чтобы выставить виновными вас, а самому остаться в стороне… Хотите заполучить трон — придется за это заплатить, не так ли?

— Безумный глупец! — яростно прошипел Велкин.

— Что. Вы. Сказали? — на лице Йокама мгновенно застыла ледяная маска.

Тут же припомнив, какую месть тот способен обрушить на голову даже косо взглянувшего в его сторону, Велкин вздрогнул.

— Я сказал… Это же… безумие. Если люди поверят, что ауинские дворяне подпали под влияние Собора Святого Пламени и Империи… Правлению Зайферов не бывать! Ауин как государство станет чем-то номинальным, превратится в очередную провинцию, и это явно ни в чьих интересах. На кону будущее вашего племянника — не стоит ли проявить чуть больше серьезности?

— А какое все это имеет отношение ко мне? — довольно ухмыльнулся Йокам, — а вы хотели воспользоваться ситуацией, ничего не сделав со своей стороны, а меня с Арреком выставить зачинщиками? Даже шлюхам, знаешь ли, платят за из услуги. Так что да, покушение вышло несколько неожиданным, но сомневаюсь, что старый хорек Аррек не предвидел его исход. Что такое банда Золотого ранга против моей племянницы с Флитвудом? Они их даже задержать не смогли бы! Вот и расплата за недооценивание королевского семейства… Теперь у вас два варианта: принять руку помощи Киррлутца, чтобы форсировать отречение, или отползти к себе на север и готовиться к войне.

И весь этот сокрушительный монолог Йокам выдал с улыбкой, словно о погоде говоря, а в конце еще и добавил:

— Уверен, Аррек ждет, что вы выберете второй вариант.

Велкин покраснел было, потом побледнел, а следом — покрылся испариной. Он даже не заметил оскорбления упоминанием шлюх: сейчас его заботило совсем иное.

— Понятно. Так вот, что вы на самом деле задумали, и именно такой ответ я и передам его светлости. Что ж, и правду говорят: лорд Йокам несет что хочет и ничего не боится. Чего еще было ждать! — выплюнул он с ненавистью наконец и бросился прочь.

Следом, как поджавшие хвост собаки, поспешили его спутники.

Стоило им скрыться, сияющую на лице Йокама улыбку словно стерло, а в глазах загорелся опасный огонек.

Маркиз хрустнул костяшками и хищно оскалился.

— Милорд, вам известно, кто тот юноша рядом с графом? — спросил адъютант.

— Преемник. Велкин сам его назначил после нескольких выигранных сражений со зверолюдами из Токвинина. Я бы сказал, что выступил парнишка превосходно, и даже не лишен таланта. Счастливчик: если обойдется без несчастных случаев — станет командиром Черных Клинков, — и с ухмылкой добавил, — если обойдется.

================== Брэндель==================

Роскошный кабинет так и пронизывали падающие на мягкий ковер весенние солнечные лучи, а из окна открывался прекрасный вид на горы в отдалении. Каркаде в белой фарфоровой чашечке на столе успел настолько остыть, что в этих лучах чаинки казались агатами.

Сейчас здесь собрались немногие: стоящие по одну сторону стола Брэндель с Фрейей и сидящая за ним безмятежная Гриффин, позади нее — Майнилд, Флитвуд, Обербек, Макаров и незнакомый лысеющий мужчина.

Брэндель даже не сразу заметил будущего короля: Харуце настолько тихо притаился у незнакомца за спиной, что пришлось как следует приглядеться, чтобы его обнаружить.

Его взгляд вернулся к принцессе

«Не понимаю…»

В игре ее образ окружал ореол загадочности: на портретах и в видеороликах Гриффин даже представала окруженной сиянием, как живая легенда, а бесконечные пересуды и рассказы с форумов добавляли противоречий, лишая ее… человечности, что ли?

Теперь же перед ним сидела живая девушка, пускай и невероятно красивая, с тонкими эльфийскими чертами и серебристыми глазами. Да, распущенные по плечам локоны сияют в солнечных лучиках, словно волшебная накидка, но на лице застыло легкое недовольство, словно от постоянных забот, а брови сошлись у переносицы. Эта Гриффин казалась далекой от образа несгибаемого лидера и кумира целого поколения. А еще, если как следует присмотреться — совсем юной, почти подростком, и уже несущим непосильную ношу.

«Настолько непохожа на то, что я видел в игре… Подумать только, как мало геймеров сумело попасть на личную аудиенцию и записать видео, а еще меньше — достаточно пробыть рядом, чтобы выложить анализ НПС. Кто-то писал, что она относится к себе, как к товару или разменной монете, пусть и очень дорогой, и такое положение дел ее устраивает. Другие — что считает свой статус чем-то достойным восхищения и гордится им, третьи — что титул и ответственность ее тяготят…. Я лично так и не добрался до ее квестов, но командир почему-то назвала ее глупой девчонкой».

Последнее заставило Брэнделя поломать голову: мнению командира, а тогда еще — и лидера гильдии он доверял безусловно, но почему та составила именно такое мнение, все равно не понял.

«Королевская фракция. На что они только не готовы, чтобы удержать власть — не остановились даже перед союзом с Арреком и Ранднером, не погнушались отступиться от заветов короля Эрика. Что же сама Гриффин… Согласилась с их выбором, добровольно ли? В любом случае, если уж с кем и можно здесь сотрудничать — так это с ней».

Утвердительно кивнув про себя, Брэндель продолжил размышлять:

«Если Ауин преодолеет кризис гражданской войны и не растеряет военной мощи, нашествие Мадара будет остановлено. Тогда королевство продержится еще век-другой, а что потом — уже не моя забота. Я просто хочу „закрыть гештальт“, избавиться от старых сожалений, и чтобы больше об этом не вспоминать. Гораздо интереснее попутешествовать по миру и узнать что там, за Пустошью, куда не ступала нога ни одного геймера».

И тут он поймал себя на мысли, что… ему что-то не нравится в собственных мыслях. Что-то неправильно…

Понять, что именно не так, он не успел: принцесса наконец-то заговорила.

— Сир Брэндель, благодарю за помощь на собрании, — вкрался в уши тихий приятный голос, — словами не передать, насколько я вам признательна. Тем более, что королевская фракция не выказывала к вам открытого расположения… и это далеко не первая помощь с вашей стороны.

— Ваше королевское высочество, принцесса-рег… — начал было Брэндель по привычке, но инстинктивно осекся.

В реальность его вернула искра непонимания в глазах Гриффин и остальных. Не сразу, но он сообразил, какую допустил ошибку: титул, ей еще только предстоит стать регентом после коронации Харуце!

В королевской фракции, естественно, это приняли за намек, и тут же принялись строить догадки. Во-первых, парень точно признал положение и права принцессы и ее брата, а во-вторых — явно высказал расположение. В принципе, по-другому и быть не могло: в политических переговорах отсутствие четко выраженной позиции — табу, а он им уже помогал, а там и до роялизма недалеко. Градус расположения присутствующих мигом подрос, и даже со стороны скептично настроенного Флитвуда.

«Доказал надежность не словами, а поступками, да и со словами неплохо обращается… Наверняка потомок древнего рода — не меньше».

С его мнением согласилось бы большинство присутствующих.

Брэндель криво ухмыльнулся:

— Не стоит благодарности: я прикрывался Вашим именем во время восстания в Трентайме.

— Ах так? — переспросила Гриффин, просияв торжественной улыбкой, — тогда спрошу еще вот что: мы же так и не узнали, откуда вы. Правда, что вы — Горный рыцарь?

Брэндель утвердительно кивнул.

Том 3: Глава 291: Первый раунд борьбы

«Герой — это всего лишь мальчишка!» — подумал Флитвуд.

— Сир Брэндель…

— Зовите меня просто Брэндель, — перебил он её.

— Брэндель, я хочу услышать твое мнение о текущей ситуации, — принцесса Гриффин положила руки на стол, аккуратно держа белую фарфоровую чашку. По темной поверхности пошла рябь, а её прекрасные глаза, словно покрытые серебром, блеснули.

Брэндель обвел взглядом всех присутствующих в кабинете одного за другим. Харуце был как всегда спокоен — Его Королевское Высочество казалось наивным, но на деле же он обладал огромной проницательностью. Он, скрывшись за незнакомцем, внимательно оглядывал всех. Брэндель, сосредоточив на нем свой холодный взгляд, мельком увидел женщину-рыцаря, стоявшую позади Гриффин. Каждый раз, когда он смотрел на неё, её сердце начинало стучать чаще. Он отвел взгляд.

— Простите меня, что касается отдела Харуце, то сейчас мне не о чем говорить. Север уже давно пал под властью эрцгерцога Сифака и двух легионов королевства. И Черный клинок, и Легион находились в руках знати на севере, а южная армия была атакована Мадарой. Схема неизвестна по сей день, и граф Денье не спешит подписывать соглашение, я боюсь, что это и есть причина…

Он сделал паузу и хотел сказать, что несмотря на то, что на юге было три руководителя — Виейро, Карсук и Голан-Эльсен, все они были объединениями одной общины. Зима заблокировала путь северной армии на юг, но пока тают снег и лед, надежда на сохранение принцессы исчезнет.

Именно поэтому Харуце решил объединиться с Энлеком.

— Царство окружено могущественными врагами, ситуация выходит из-под контроля. На самом деле, я боюсь, что вы также пытаетесь убедить торговую палату Амперселя быть нейтральной по отношению к храму, вместо того, чтобы принимать реальное участие в конференции, — произнес Брэндель.

В кабинете воцарилась тишина, все с удивлением смотрели в глаза Брэнделя. Ситуация в Королевстве сильно изменилась после смерти Обера VII, но и по сей день многие люди видят слабость королевской партии с первого взгляда; но Брэндель смог угадать их истинную цель не задумываясь. Это невероятно — весь мир думает, что они хотят использовать силу Анлека, чтобы отсрочить игру на собрании Ампельсель, но молодой человек сломал их умы без каких-либо колебаний.

Макаров и Харуце слегка похолодели, думая, что молодой человек перед ними будет ужасен. Только Обербек взглянул на Брэнделя с восхищением. В конце концов, Брэндель был выбран одним из людей, которые бежали из Риденбурга.

Глаза Гриффин также были полны энтузиазма. Она смотрела на Брэнделя словно на самого близкого человека — потому что никто не знал, что между ней и ним есть тайна; девушка-полуэльф ответила Брэнделю, когда он писал ей письма. На неё повлияла история, рассказанная Обербеком — она тайно дала Брэнделю звание своего рыцаря.

Ее Королевскому Высочеству в этом году исполняется всего семнадцать лет, но ещё не время все скидывать на удачу, ведь помимо удачи есть ещё судьба.

Думая об этом, девочка-полуэльф испытывала волнение.

— Я видел Принцессу Магдейл и слышал, что она близкая подруга Ее Королевского Высочества, — произнес Брэндель.

Но на самом деле, он знал, что истинная цель королевской партии была не в этом. История была похожа на открытую книгу перед ним.

Макаров, Флитвуд и Обербек слегка кивнули — им стало легче. Учитывая отношения между принцессой и храмом, а также влияние храма в торговой палате, нетрудно догадаться о связи.

— Вы правы, Сир Брэндель. Верно, армия моего брата перешла с севера на юг, и есть только два пути, если мы получим поддержку храма и торговой палаты — пусть даже они останутся нейтральными, — дворянам севера придется пересечь горы Алека.

— Значит, ты собираешься выйти замуж за Алека. Тогда независимо от того, насколько агрессивна аристократия на севере, вы должны смотреть в лицо реальности. В горных битвах они не являются противниками Алека. Север и Юг являются безопасными и защищенными. Добросовестные Виейро, Голан-Эльсен и Карсук будут связаны с партией короля. Наступайте и атакуйте, отступайте и защищайтесь. Королевская семья должна быть в безопасности.

— Тогда я заранее поздравляю Ее Королевское Высочество, — сказал Брэндель без малейшей радости в глазах.

— Думаешь, что-то не так? — побледнела Гриффин.

Сила Брандо была незначительной для Харуце, но она была очень важна в ее сознании. Она смутно чувствовала, что Брэндель может знать её истинное «я», цель, на которой она настаивала с самого детства, даже вопреки Харуце. Только один человек понял ее. Этот человек прямо перед ней.

Она думала, что он сможет понять ее жертву.

По сравнению с этим пониманием остальное казалось неважным…

Она увидела сияющий свет Брэнделя, веру, которую всегда поддерживала, точно еще один маяк, увиденный в бурю, удивление от того, что нашла своего спутника в темной и одинокой пустыне. Это неописуемо. Брэнделю нетрудно было заметить такую же настойчивость, как в письме, так и в действиях, и теперь этот человек смотрел на него с холодным выражением лица.

— Скажите, почему? — Ее Королевское Высочество слегка вздохнуло. Тон её был мягким, но под поднятыми бровями было нетрудно заметить недовольство. Брэндель не смог дать ей удовлетворительного ответа, она была разочарована.

— Есть несколько вопросов, — ответил он.

Обербек слегка поднял голову, хотя на самом деле он не поддерживал этот план. Тем не менее, Майлинд и Макаров согласны с тем, что влияние среди королей очень важно, и это единственное, что может помочь. С другой стороны, Макаров представляет мнения своих союзников, и он не может терпеть сопротивление.

— Во-первых, Храм Огня и Храм Земли вот-вот начнутся битву, и в это время Крузины могут быть недовольны несогласием с Эруином. Хотя с момента обретения независимости Эруины перестали быть во власти Крузов, но я должен признать, что мы также являемся частью Храма Огня.

— Хотя Храм не может вмешиваться во внутренние дела королевства, он откроет двери для дворян на севере, — ответил Брэндель. — Это все еще возможно. В конце концов, в глазах посторонних, сила Севера намного превосходит силу Юга. Самый быстрый способ закончить войну королевства — это, несомненно, позволить Северу победить как можно скорее…

— Мы не можем думать об этом, молодой человек, — наконец сказал Майлинд, и сомнения Брэнделя заставили только что созданные им положительные мысли исчезнуть, — но после эрцгерцога Энрике янки будет не так легко победить королей. Если храм вмешается, это приведет лишь к еще большей гражданской войне. Война между храмом Огня и храмом Земли — это еще большая бессмыслица.

Брэндель замолчал, потому что знал эту историю. Мог ли он сказать, что у Алека не было хороших намерений? Проблема в том, что Харуце не дурак, и они, естественно, знают, что у Алека намерения не самые добрые. Ее Королевское Высочество взяла это из огня. Она думает, что сможет преуспеть, но история доказывает, что она потерпела неудачу.

Но Брэндель не мог сказать о таком провале. Он не мог сказать, что пришел из будущего.

Какое-то время он молчал, и Гриффин ещё больше разочаровывалась, смотря на его озадаченное лицо. Она слегка сжала кулак, и даже на мгновение понадеялась, что Брэндель сможет доказать, что он ошибался. Принцесса, которой было всего семнадцать лет, не могла спать по ночам каждый день в течение последних нескольких недель. Она знала, что была в трудном положении, но убедила себя, что нужно бороться.

В кабинете воцарилась минута молчания, Фрейя была немного встревожена. Хотя она знала гораздо больше, чем раньше, она не понимала спора между Брэнделем и королевской партией. Эта молодая девушка из Бучче была даже немного зла, думая, что этот парень знал только то, что причинит неприятности.

В конце концов, её разум все еще был направлен на Брэнделя. Она больше заботится о его безопасности, чем о жизни и смерти королевской партии.

И Обербек, и Макаров, почувствовали, что атмосфера была напряженной, но они были недовольны Брэнделем. Они чувствовали, что этот молодой человек всё слишком преувеличил. На мгновение в глазах Брэнделя мелькнуло удивление, но никто не заметил этого взгляда. Вскоре всё было так, словно ничего не случилось.

В этот неловкий момент послышался стук в дверь. Все взгляды переместились на неё — слуга принес письмо. Ее Королевское Высочество открыла его и нахмурилась. Она сделала паузу, положила письмо на стол и нарушила тишину: «Пришли итоги сегодняшнего утра».

Все были потрясены. Конечно, они знали, что это был результат расследования убийства утром, но они не ожидали, что руки и ноги храма были так быстры. Только два или три часа спустя они обнаружили черные руки за кулисами. Среди всех только Макаров хмурился и, казалось, о чем-то думал.

Брэндель невольно навострил уши. Утреннее убийство явно изменило ход истории, и он хотел знать, что за этим стоит.

— Посланца зовут Ксеркс.

— Я знаю, что этот человек — мелкий аристократ из Ампельселя, — нахмурился Обербек. — Чтобы иметь возможность совершить такое убийство, люди, стоящие за ним, безусловно, не так просты, и никто не поверит, что это дворянин выдержит такую большую волну. Это плохой знак, но результаты этого расследования вывезены из храма, и проблема становится еще более серьезна.

Какое-то время на лица всех было трудно смотреть. Только Брэндель выглядел как обычно, как будто ожидал результата.

Хотя Брэндель не знал, в чем проблема, он увидел крест убийцы утром и понял, что должно быть внутри.

— Сир Брэндель упомянут в письме, — после паузы Гриффин добавила, — В письме говорилось, что он не только принес оружие в священный храм, но и что эти двое мужчин были в крови. Храм подозревает, что Сир Брэндель связан с этим культом, и надеется, что мы сдадим его, чтобы он сотрудничал со следствием по делу о храме.

Прочитав этот отрывок, взгляд Её Королевского Высочества похолодел.

— Храм не позволяет нам носить оружие, но он очень свободен для убийц, — усмехнулся Обербек.

— Когда люди в крови стали доказательством того, что они связаны с окультистами? Эруин всегда был рядом с Мадарой, я думаю, что многие из моих дедов были темными дворянами из Мадары в изгнании, верно?

Харуце воспринял слова одинокого волка всерьез, с презрением во взгляде.

— Её Королевское Высочество? — тихо спросил слуга.

— Эруин никогда не давал гостю прецедента для Крузов, не говоря уже о таком бессмысленном оправдании, — холодно ответила Ее Королевское Высочество, — но есть люди, которые хотят проверить наши отношения. Вы должны ответить им прямо и сказать, что мистер Брэндель наш и не может быть убийцей.

Брэндель наблюдал, как слуга вышел из кабинета, не в силах помочь. Отношение Харуце в этот момент стало ясно. Он посмотрел на Обербека и других, и его предубеждения, только что возникшие из-за предыдущих споров, исчезли.

— Похоже, что отношение храма не так нейтрально, как вы думаете, — он не мог удержаться от насмешки и посмотрел на людей Харуце. В конце концов, хоть он и не настоящий политик, он заметил подобное.

— Мистер Брэндель, мы не в самом хорошем положении, хоть это и заставляет вас смеяться. Но нам все равно нужна ваша помощь … — вздохнула Её Королевское Высочество.

-Вы рыцарь Хайленда, поэтому я хочу попросить вас заручиться поддержкой рыцарей для нас, — сказала она умоляющим тоном. Она видела, что Брэндель не был плохо настроен по отношению к королевской партии, но произошло недопонимание, и она верила, что на самом деле была права.

Брэндель покачал головой.

— Вы все знаете, что Рыцари Хайленда не такие, как вы, но я могу поддержать вас лично. Но может быть нелегко получить их полное одобрение.

Хотя он и не настоящий Рыцарь Хайленда, он должен скрывать это. Уверенность в себе может ослепить даже самых умных людей. На самом деле, даже при том, что Шир был здесь, он не мог найти ни малейшей ошибки в замечаниях Брэнделя.

Люди Харуце также не сомневались в его словах. К счастью, Брэндель все еще контролирует Тонигер. Это скромное местечко теперь является ключом к ограничению власти графа Денира, иначе все члены королевской партии будут сомневаться в том, что они только что сдали его этому молодому человеку и храму. Мудрый ли это ход?

— Но это вполне возможно, — неожиданно улыбнулся Брэндель. — Карасу пострадал от Мадары больше всех, а отношение северных дворян скомпрометировало рыцарей. До тех пор, пока вы проявляете к ним доброту, они все еще готовы пасть перед королем, в конце концов, никто не хочет вступать в ряды проигравших.

Гриффин кивнула. Проблема была не так проста. Что касалось предложения Брэнделя, ей оставалось только выслушать его. Харуце и Брэндель на самом деле виделись с рыцарями Хайленда. Её надежды были разбиты, но теперь Её Королевское Высочество чувствует, что у нее есть силы.

Она спокойно взглянула на песочные часы, которые были близки к времени начала собрания знати.

— Сир Брэндель, у меня есть последний личный вопрос. Удобно ли вам отвечать? — Гриффин подняла глаза и наконец посмотрела на него.

Брэндель кивнул.

— Ты и Янбао…? — она всегда была обеспокоена этим вопросом, хотя думала, что Брэндель — член семьи Дилфери, но Янбао не попала в королевскую партию. Если она подчиненный Брэнделя, то то, что она сделала, было очевидно. Кроме того, по её мнению, Гриффин считала, что Брэндель должен быть её рыцарем. Но она была обеспокоена отношениями Брандо с юной леди из семьи Янбао.

С её проницательностью она не могла и подумать, как было бы здорово, если бы Янбао втянули в её лагерь.

— Нет, на самом деле, я не имею ничего общего с графом. Я просто заставил её отвести меня в лагерь, — улыбнулся Брэндель.

Все были ошеломлены.

— Хотя это невежливо — так говорить, в конце концов, приглашение на встречу направлено только Великому Герцогу Карсук. Как рыцарь, он не имеет права входить в усадьбу Хуалише. Думаю, вы должны понимать это.

Люди Харуце тут же отреагировали. Глядя в глаза Брэнделя некоторое время, Гриффин чувствовала себя странно. Он угнал самолет и угрожал знати под сводами храма. Мужество этого парня было достаточно велико. Если бы это было невозможно, они бы усомнились в том, что утренние убийцы действительно связаны с этим молодым человеком.

Её Королевское Высочество немного улыбнулась. Она совсем не поверила словам Брандо. Причина была проста. Они с Дилфери были близкими друзьями. Утром призрак увидел, что графиня явно заботилась о Брэнделе. Многие ли похищенные заботятся о своих грабителях? Может это и возможно, но не в этом случае. Тем не менее, она не собиралась разоблачать неудачную ложь Брэнделя.

— Это очень необычно. Ваше поведение в Тониджеле преподнесло нам урок. Вы преподнесли мне еще один сюрприз, но Дилфери был немного жалка. Мистер Брэндель совсем не был милосерден, — улыбнулась она.

Когда Принцесса Гриффин напомнила об этом Брэнделю, она вспомнила неотрывный взгляд Мисс Граф и невольно вспотела.

Это было не нарочно. Он сказал, что не знал наперед, что графиня — нежная девушка.

Но в то же время он вздохнул, снова наблюдая за спокойным лицом принцессы Гриффин. Брэндель понял, что его уговоры потерпели неудачу. Хотя у него не было большой надежды по сравнению с Харуце, в конце концов, он был одиночкой. Если Его Высочество Принцесса изменит свое мнение только из-за его нескольких слов, то он будет сомневаться, что девушка-полуэльф не фальшивка.

Помня об этом, Брэндель был готов к следующему шагу. Тем не менее, у него было смутное предчувствие чего-то плохого. Отношение храма не только заставило принцессу чувствовать себя пораженной, это было очень неожиданно. Никто не думал, что скорость Храма Огня будет такой быстрой.

Должно быть, что-то здесь не так.

Том 3: Глава 292: Начало перемен

Брэндель держал эти тягостные мысли в своей голове, но все-таки решил промолчать. Некоторые слова не подходят для того, чтобы произносить их в присутствии Харуце. С самого начала он знал, что путь Харуце и принцессы Гриффин был обречен стать другим. Когда он ушел, королевство позади него превратилось в полуразрушенный дворец. Ему показалось, что он видит море огня. Даже лучшая группа бойцов в этом королевстве — Макаров, Флитвуд , Обербек — их взор также ограничен традициями, а сердца полны страха перемен.

До тех пор, пока есть возможность компромисса, Харуце будет пользоваться этим; но это не то, чего хотела Её Королевское Высочество, Брэндель видел то, чего она хочет — к сожалению, это было то, чего Эруин не сможет ей дать.

Для Брэнделя же сейчас только разрушение сможет дать новый шанс. Он сможет дать то, чего не могут дать остальные.

Они с Фрейей вышли из дворца.

— Сью! — удивленно воскликнула Фрейя.

— Госпожа Фрейя, вы стали выше, — с улыбкой ответила чернокожая, заплетенная девушка Май Май, одетая в купеческий костюм.

— Сью, передай это письмо Нагам, — Брэндель передал его Сью. Он кивнула и молча приняла письмо. Она была тихой и надежной девушкой — Брэндель всегда был рад дочери красного медного дракона Рето.

— Нага? — спросила Фрейя с удивлением, — Брэндель, я слышала, что Нага — пираты моря вспышек, не знаю, знаком ли ты с ними.

— Я знаю людей больше, чем все вы вместе взятые, — улыбнулся Брэндель, дразня её.

— Ха, аристократишка, — процедила Фрейя.

Сью посмотрела на них и покачала головой — она получила письмо, которое представляло собой срыв переговоров — она не заботилась о будущем королевства, но то, что она не беспокоилась, не означает, что Фрейя может быть равнодушна.

— Брэндель, что ты теперь думаешь? — спросила вдруг девушка.

— Я сделаю все, что в моих силах, а после вернусь в Тонигель и буду ждать, пока Её Королевское Высочество объединится с Анлеке, чтобы спровоцировать войну…

Прежде чем закончить говорить, он заметил Фрейю, подозрительно уставившуюся на него. Брэнделя прошиб пот, когда он подумал о ненадежности своего плана.

— Честно говоря, Брэндель, — Фрейя начинала злиться. Этот парень любит врать так же сильно, как и Ромен — она не верила, что он поступит именно так.

Он всегда достигал всего, чего хочет, а его решимость всегда была сильнее решимости других людей. В её голове он был синонимом всемогущества. Не говоря уже о том, что подсознательно она не хотела, чтобы Ее Королевское Высочество вступила в альянс.

— Убить, — беспечно ответил Брэндель.

Фрейя замерзла, глядя на него.

Брэндель больше ничего не сказал, Харуце уже дал ему ответ. Он не любил объяснять слишком многое таким людям, как Макаров и Майлинд, в его сознании только битва могла что-либо объяснить. Осознав это, он уже принял решение осуществить второй план.

Хороший план был готов.

Силы вмешались в мирные переговоры Амперселя и сами же спровоцировали войну…

Когда царство поглотит война, пламя сожжет всё на своем пути, оставив только пепел. Выжить смогут только те, кто выдержит испытание. Брэндель сам участвовал в этой войне, и она называлась Гражданской войной Эруина.

В это время над портом зазвенели мелодичные колокола — собрание началось. Эта конференция длилась семь дней. Аристократы долго вели переговоры, но результат был неутешительный — было принято решение о войне.

Дворяне такие нелепые.

— Брэндель!, — услышал он голос, думая, что это Оталес. Оглянувшись, он увидел Дилфери, которая стояла около дворца. Графиня Янбао была одета в официальную одежду, за ней стоял рыцарь Ниа, который, казалось, собирался на встречу.

— Встреча вот-вот начнется, а ты все ещё здесь? — гневно сказала она.

Брэендель уже принял решение о войне, поэтому участвовать во встрече не имело смысла. Он был здесь только ради того, чтобы увидеться с Гриффин — эти аристократические встречи его не интересовали.

Брэендель озадаченно смотрел на неё.

— Ты — член моей семьи. И ты не хотела присутствовать на встрече со мной. Хочешь выставить меня посмешищем? — ответил он ей.

Фрейя подозрительно посмотрела на Брэенделя, как бы говоря: «Неужели ты думаешь, что запугав её, получишь место рядом с ней». Брэендель, конечно, заметил этот взгляд. Но кто знает, чего хочет эта леди? В любом случае, хоть Дилфери так и сказала, он не примет её предложение. Слишком рано выставять себя на всеобщее обозрение — он хотел побыть здесь ещё несколько дней.

— Мисс, ну что вы? Вы боитесь быть моей родственницей, культисткой? — спросил он у неё.

— Я попросила вас сопровождать меня на встречу. Вы откажетесь? Вы все еще должны мне услугу, вы не имеете права мне отказать, — Дилфери бросила на него холодный взгляд, а на щеках проступил румянец.

— А ты не боишься сцен? — Внезапно спросил Брэендель, заметив застенчивый взгляд Дилфери.

— Ну и что? — тихо сказала она. — Мне будет легче, если ты будешь рядом.

Брэендель вдруг подумал, что было бы неплохо поучаствовать в этой встрече. В отношениях храма и королевской партии произошла едва заметная перемена. У него было смутное предчувствие того, что что-то может произойти на этой встрече.

Конференция «Амперсель» — одно из самых известных событий в истории Эруина. Поскольку это произошло в самом начале игры, лишь немногие игроки стали свидетелями этого грандиозного события. Брэендель не был одним из свидетелей, и он никогда не думал, что у него будет возможность лично участвовать в этом историческом событии.

Встреча проходила в круглом зале, за столом восседала элита со всего королевства. В зале не было света, только солнечные лучи освещали помещение, и пыль в мягком свете плавала вверх и вниз, образуя резкий контраст с окружающей темнотой, так что лица участников даже не были видны.

Брандо и Дильфери сидели в самом конце южного ряда. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к здешнему свету, и он мог ясно видеть лица знати в темноте. Это была королевская свита и принцесса, которые стояли напротив него на Дальнем Севере. Брандо обнаружил, что принцесса Гриффин тоже там. С другой стороны — равнодушный эрцгерцог Энрике и его свита. Великий Герцог Ке сидел рядом с Маркизом Балтаром. Внизу он увидел мужчину средних лет. Брэендель узнал этого человека — Граф Яниласу, командующий Королевским флотом и капитан флагманского корабля. Потом он увидел бородатого графа Велкина, а рядом с ним сидел Граф с бледным и серым лицом. Эти двое были также причиной смерти семьи Сифагов. Затем он увидел группу рыцарей в синих самурайских мундирах. Он не смог удержаться от удивленного возгласа.

Это были горские рыцари. Когда он посмотрел на рыцарей, один из них — мужчина средних лет — обернулся, улыбнувшись ему.

На самом деле высокогорные рыцари редко покидали провинцию Карсук, сам великий князь Карсук не заботился о делах королевства. На этом грандиозном событии он даже не собирался присутствовать лично. Он даже послал группу рыцарей вместо себя.

Он виновато отвел взгляд и тут же увидел посланца эрцгерцога Вийеро. У нынешнего герцога Вийеро такой же характер, как и у герцога Карсук. Этот парень мстит графу Жанне, потому что Брэндель яростно сражается с графом на границе.

Разумеется, по той же причине не присутствовал и граф Денель. Поэтому можно сказать, что из-за Брэнделя отсутствовали два значимых человека, которые должны были присутствовать на собрании. Эта так называемая конференция Ампера была чепухой, и Брэндель не мог не гордиться этой сценой.

Хотя неизвестно, что происходит в Храме Огня. Но, в любом случае, он уже изменил ход истории.

Герцог Голан-Элсон прибыл точно по расписанию, но Брэндель знал настоящую причину его нахождения здесь. Если бы он не вспомнил, что у него все еще есть его украденная вещь, он вряд ли бы вспомнил его.

Великий князь Сифахер также присутствовал, но принц науки, старший сын Вана, не появился. Брэндель задумался. Теоретически, прибыла семья Шифа. В семье Колковых должен был появиться нынешний старший сын короля, а старший сын короля не пришел, а значит, Гриффин была оставлена на посту по умолчанию. Брэндель не знал, почему семья Шифа допустила такую ошибку. Может быть, потому, что доверие к храму было слишком велико, чтобы поверить в него после того, что случилось утром?

Разве это убийство не спланировано вами, ребята? Брэндель не мог не думать об этом с презрением.

Именно в это время, наконец, прибыли последние три участника.

Брандо первым узнал губернатора Ампельселя, но ему было наплевать на этого человека, который, очевидно, прибыл сюда, чтобы заняться миротворчеством. Его больше беспокоил представитель храма. Он поднял голову и вышел первым. Епископ, который председательствовал на собрании, не был так важен для него. Представитель храма пламени, вышедший из-за спины епископа, заставил Брэнделя удивиться.

Брэндель увидел, что представителем Храма Огня, который вышел из темноты, был нынешний владелец Великого Храма Андерле, архиепископ Ампельсельский. Это был человек с глубокими глазами, кривым носом и холодным лицом. Брэндель с первого взгляда узнал этого человека-архиепископа Мороса, представителя радикальных кругов храма и высокопоставленного священника, который должен был занять пост архиепископа Вуда двумя месяцами позже.

Как это возможно? Почему Моррос прибыл в Ампельсель так рано? Неудивительно, что отношение храма так изменилось, ведь когда Мерос вошел в храм Андерле Гранде, это означает, что Крузийцы готовы вмешаться в Элу из-за правительственных дел.

Вуд, должно быть, попал в беду. Брэндель сразу же подумал об этом, но сейчас не время размышлять о беде жертвоприношения господа, вопрос теперь в том, почему Морос появился здесь так рано?

Брэндель внезапно понял, что история, которую он знал, изменилась навсегда.

Том 3. Глава 293

— Первосвященник покинул Ампельсель три дня назад. Теперь он находится в комнате отдыха и не принимает гостей, мисс Магдейл, — охранники храма носили красно-серебряные одежды, переливавшиеся на солнце. И, хоть они вежливо улыбались ей, в их руках по-прежнему были копья, а тон надменным.

Принцесса тихо вздохнула.

Она обернулась.

Купол храма купался в солнечном свете, но казалось, словно он отражал последние лучи света царства. В тусклом свете прозвенели колокола, объявив о конце эпохи. Внутри дворца шесть великих князей и их посланники восседали за круглым столом, деля между собой трапезу.

…

Среди дворцовых сводов, поддерживаемых черными нефритовыми балками, ходило множество слухов. Но среди множества мнений лишь одно было предано огласке:

— С момента основания Эруин вел народ к тому, чтобы, пройдя все трудности, прийти к славе. Первый царь дал клятву, что дворяне и народ совместно решат судьбу этого царства, и сегодня мы собрались здесь, потому что не смогли забыть о невинных душах, погибших в пламени войны. Мы должны обратиться к мечу и заключить новый договор о будущем царства… — прочитав эту клятву, эрцгерцог Шифах поднял голову, и зал замолчал; глаза его светились холодным светом. — Коллеги, если кто-нибудь согласен с этим древним договором, тогда, пожалуйста, поднимите руки, чтобы подтвердить, что по вашим венам течет эруинская кровь, — после этого он медленно поднял правую руку, словно острый меч, пронзающий небо.

Раздался громкий звук — все, за исключением двух епископов Карсук, поднимали свои правые руки; так же, как и их предки в пустыне — дворяне, вместе дали священную клятву перед Львиным мечом…

— Клянусь вести свой народ… Увести их от раздоров и убийств, от высокомерия и жадности императорской знати; клянусь, что, чтобы не повторить этой ужасной ошибки, я заставлю дворян этого нового царства повиноваться духу рыцаря — справедливому и строгому, праведному, но героическому, доброму и щедрому, я даю эту клятву и сохраняю ее до конца жизни!

Брэндель встал последним.

Он поднял руку, но смотрел на всё это с презрением. Эти люди потеряли не только Львиное Сердце, но и меч в руках — они давно забыли эту священную клятву. Священный договор также потерял свою силу. Города царства превратились в призраки, и огромная территория таяла перед ним, словно снег и лед, от гор и рек до равнин, от лесов до океанов…

Брэндель прикрыл веки, и меч в ножнах содрогнулся, словно чувствуя волнение хозяина. Меч будто собирался вырваться наружу.

— Двести шестьдесят лет назад мой предок, последний царь династии Шифах, потерял ответственность за Львиное Сердце и отдал свой трон Его Величеству Лаксену I. Он был мудрым правителем и сделал множество доблестных вещей для Эруина. Однако, спустя два столетия, королевство снова пришло в упадок, и история вернулась к своему началу… Моя племянница, Ее Королевское Высочество Принцесса Гриффин, потомок императора Луксона I, можете ли вы с этим согласиться? —

Все взгляды устремились на неё.

— Я не согласна с вами, герцог, — Её Королевское Высочество Принцесса Гриффин поднял ее голову и посмотрела ему в глаза.

Брэндель наблюдал за ней. Он знал, что в её сердце есть благородство, но она должна была посвятить себя безнравственности. Он хотел увидеть, как именно она будет поддерживать Эруин в это сложное время. Надежда таяла. По сравнению с предыдущими десятью годами счастливой жизни Эруина сейчас был самый сложный период.

Энрике хранил молчание. Ее Королевское Высочество была словно одинокая лодка во время шторма, и королевская свита, которая находилась поодаль от неё, не могла издать и звука в этот момент.

— Значит, ваша семья намерена бросить всех и пойти своей дорогой? — эрцгерцог Шифах выглядел холодно и свирепо.

— Царская семья выполнит свои обязанности царской, но если кто-то захочет нарушить договор, то я не отступлю, — бесстрашно ответила Гриффин.

— Что ты сказала?

— По соглашению, мой брат — законный наследник королевства. Как бы ты не пытался, мой дядя, ты не можешь изменить этот факт. Что касается моего старшего брата, королевская семья никогда не позволит управлять собой. Отец убил короля и стал королем, не говоря уже о моей мачехе, королеве. До тех пор, пока я здесь, я никогда не позволю несправедливости быть здесь.

Как только она сказала это, наступила гробовая тишина. Хотя все присутствующие на собрании понимали, что смерть Обера VII была странной, они никогда не думали, что принцесса будет настолько смелой, что сможет сказать подобное. Эрцгерцог Шифах сделал глоток воздуха, его лицо побледнело.

— Ерунда! — закричал он. — Его Королевское Высочество, пожалуйста, держите себя в руках!

— Вы подвергаете мои слова сомнению? — раздраженно произнесла Гриффин. — Тогда я спрашиваю вас, с кем был мой отец, когда остался один? Он тайно послал мне письмо с просьбой о помощи, чтобы я могла спасти его, но двери во дворец были заперты, а ведь ты был там! Мой отец умер от рук герцога, а ты говоришь мне хранить спокойствие!

Её голос дрожал. Все видели, как сильная и храбрая принцесса начала плакать. Она сильно сжала кулаки, с гордостью смотря в лицо врагам. В этот момент она была не Ее Королевское Высочество, а дочь, лившая слезы за своего отца.

Большинство аристократов говорили о своих жертвах, которые они принесли эрцгерцогу и храму.

Шифах побледнел, словно Гриффин пронзила его мечом. Он отступил назад и невольно переглянулся с архиепископом Моросом, стоявшим неподалеку, для того чтобы успокоиться.

— Ее Королевское Высочество, я думаю, вы слишком взволнованы. Здоровье первого короля всегда было плохим. Тут могут быть какие-то недоразумения…

Гриффин яростно смотрела на него.

В это время Морос, наконец, вышел, чтобы сделать осаду:

— Его Королевское Высочество, я понимаю вас, но сейчас мы говорим не о смерти Его Величества Обера VII. Я прошу вас за весь народ, который считает, что как только королевство будет охвачено пламенем войны, все будут принесены в жертву — и люди вашего отца, и короля. Я — предок всего этого, и я боюсь, что у меня не хватит духу позволить этому случиться. Вы помните, что вы выгравировали на мече. Свою клятву? "

Хотя у него было мрачное лицо, его голос был необычайно мягким, как будто обладал обманчивой силой. Брэндель понял, что раньше он не обращал особого внимания на этого старика, но его слова застали врасплох. Он посмотрел на Гриффин, желая увидеть, как ответит Ее Королевское Высочество.

— Как только королевство будет охвачено пламенем войны, — Ее Королевское Высочество повернула голову, и слезы все еще текли по её щекам. Она печально улыбнулась, — ты слаб и немощен, но ты все равно не хочешь раскаяться. Королевство, охваченное пламенем войны, рухнет, на его месте останутся лишь руины. Кто ты такой, чтобы утверждать все это?

В зале поднялся шум.

Брэндель чуть не подскочил со своего места, уставившись на 17-летнюю слабую девушку-полуэльфа, которая стояла там, одинокая и беспомощная, но ее глаза, казалось, проникали сквозь тяжелую пелену тумана, видя неизбежный конец Эруина. Она действительно это видела? Она все знала с самого начала!

Брэндель всегда считал, что Ее Королевское Высочество выбрала неверный путь и в конце концов отправится вместе с королевством в бездну. Он не ожидал, что Ее Королевское Высочество уже видела свою судьбу, она видела всю кровь, которая прольется, и гибель, которая неизбежно их настигнет.

Какая же сила может контролировать ее, поддерживать надежду? Или это ответственность королевской семьи?

— Ее Королевское Высочество, вы зря паникуете — Храм Огня никогда не позволит разрушить королевство, которое он защищает, — беспечно ответил Морос.

— Пришло время выбрать нового правителя, здесь собрались все знатные люди королевства, и согласно древнему соглашению, пусть они еще раз решат его судьбу, — спокойно сказала Гриффин.

— По-видимому, это соглашение — голос этого древнего царства. Давайте повторим это в священном храме, подпишем договор, — ответил Морос.

Большинство дворян согласились с этим. Только посол эрцгерцога Вийеро и граф Джанильясу никак не выразили своего мнения.

На какое-то время внутри огромного дворца она оказалась словно совсем одна. Харуце посмотрел на эрцгерцога Энрике, но не получил от последнего ни малейшего отклика — Брэндель не мог не удивиться, увидев эту сцену; это очень отличалось от истории — Харуце был застигнут в абсолютном невыгодном положении.

— Ваше высочество?

— Я никогда этого не допущу, — Гриффин, казалось, ожидала такого исхода событий и ответила холодно и решительно.

-Её Королевское Высочество, я не советую вам брать все на себя, — сказал Морос. — Даже королевской семье нужна знать, чтобы править страной. Заставить свою семью совершить предательство — я не думаю, что вы хотите, чтобы аристократия королевства убивала друг друга?

Это была явная угроза.

— Когда короля нет на троне, когда знать истекает кровью — Эруин хочет выбрать нового короля, но есть одно условие. Не забыли ли вы о древней клятве? — легко ответила принцесса. — Герцог Шифах хочет стать еще одним царем, но прежде всего нужно помнить, что согласно клятве предка Эке, если однажды знать забудет о своих обязанностях, меч Львиное Сердце больше не будет благословлять эту страну. Этот меч потерян уже более 260 лет и пока никто не знает его местонахождения. Он был утерян в династии Шифах, поэтому последнее поколение царей этой династии уступило место семье Коркова. Если меч не вернется в течение одного дня, это докажет, что семья Шифах не имела права вновь входить на трон.

Все были в ужасе. Клятва императора Эке была тяжелым игом, запертым в сердце эрюинской аристократии. Это было основанием нации Эрюина, никто не осмеливался отрицать это. Как только принцесса сказала это, зал затих.

Вдруг все повернулись в сторону Брэнделя — он упал на Дилфери.

Он замер и повернулся назад только для того, чтобы увидеть, что девушка, казалось, предвидела эту сцену. Она выглядела спокойно, но была немного смущена — она посмотрела на Гриффин, заметив её взгляд.

— Дилфери?

— Сир Брэндель, скажите, кто всегда заботится о тех, кто чист и праведен? — сказала мисс Эрл.

Брэндель замер, и тогда поднялась графиня Дилфери. Она носила славный герб своего рода — герб разбитого меча. Брэндель, посмотрев на герб, вдруг кое-что вспомнил.

— Семья Мечей приветствует королеву Эруина, Ее Королевское Высочество, и месяц назад… камень, в котором находился Меч Львиное Сердце был разбит. Пришло время королевству выбрать другого правителя… — заговорила графиня с принцессой Гриффин.

Когда Дилфери сказала это, она не могла не вздрогнуть. Она была лучшей подругой Гриффин, причинив ей боль этими словами.

— Прости, Гриффин, я не знаю, почему это случилось. Когда камень меча сломан, семья охранников меча тоже теряет свой смысл, — после этого графиня не могла сдержать слез.

— Неважно, Дилфи, королевство снова подарит тебе славу. Меч Львиное Сердце никогда не разочаровывает никого, кто верен этому королевству и его подданным…— Гриффин слегка улыбнулась.

— Её Королевское Высочество, подтверждение уже здесь, — с гордостью сказал Великий Князь Сифаэр. — Место священного меча разбито, королевская семья уже не может находиться на троне, время выбирать нового короля.

— Согласно священному соглашению, пришло время вернуть власть знати Эруина, — кивнул Морос.

— Правда, так кто же, по-твоему, новый король Эруина? — спросила Принцесса Гриффин.

— Конечно же …— сразу же начал говорить эрцгерцог Шифах, зная, что присутствующая в храме знать совершенно запутана, даже эрцгерцог Энрике не стал исключением. Храм решительно поддержал реинкарнацию Эруина семьей Шифаха. Теперь кажется, что даже небеса на его стороне. Фрагментация священного меча может рассказать обо всем.

Но в этот момент эрцгерцог Шифах потерял дар речи, как будто увидел призрака.

Девушка-рыцарь стояла рядом с Ее Королевским Высочеством. Между этой девушкой и ее лицом находиля знаменитый «Скипетр огня». Тень Эвертона — это потомок? Но это не ключ, ключ — это меч, который держит рыцарь-женщина.

Меч длиной в четыре фута, золотой лев сжимает его, сам клинок блестит серебром, ослепляя светом.

— Это невозможно! — закричал кто-то в толпе.

— Если однажды знать забудет о своих обязанностях, меч Львиное Сердце больше не будет благословлять эту страну. Но пока есть люди, верные клятве, он благословит все, что принадлежит этой славной земле. Семья Корковых никогда не забывала клятву князя, но что насчет остальных князей? — сказала холодным тоном Гриффин, посмотрев на меч.

— Нет… — изумленно произнес Эрцгерцог Шифах. — Нет, этого не может быть! Меч Львиного Сердца потерян уже более 260 лет! Этого не может быть. Морос, пожалуйста, проверьте его, это должно быть подделка…

— Её Королевское Высочество, можешь ли ты доказать, что меч Львиное Сердце в твоей руке — это подлинный меч? — произнес Морос.

— Вы подозреваете, что я лгу ? –холодно спросила Гриффин.

— Нет, я просто соблюдаю формальности, Ее Королевское Высочество.

Гриффин нахмурилась. Зал какое-то время молчал, а меч Львиное Сердце блистал как символ Эруина. Все уставились на принцессу и эрцгерцога Шифах, ожидая развязки.

— Я могу доказать, что этот меч — настоящий меч Львиного Сердца…— прозвучал снаружи зала спокойный, торжественный голос.

Когда все с удивлением оглянулись назад, открылись ворота дворца, и в зал через солнечный свет, струящийся за дверью, вошла фигура. Он нес свет, и свет был похож на меч в ножнах, и люди не могли смотреть на него — он ослеплял их сиянием. К ним подошел рыцарь в изумрудных доспехах.

— Ах! — графиня Дилфери на мгновение испугалась. — Как это может быть…

Это… Рыцарь Озера!

Том 3. Глава 294

Группа стражников в красных мантиях шла в центр города, звеня металлическими отделками плаща. Взгляд Антинины следовал за ними через весь рынок, до тех пор, пока стражники храма не исчезли на другой стороне и не затих звук шагов. Она оглянулась назад, чувствуя витавшее в воздухе напряжение.

— Я не ожидала, что священный меч Львиное сердце окажется в руках Ее Королевского Высочества. Но северная знать, возможно, не захочет следовать за ней… — встревоженно прошептала девушка в проезжавшей карете, скрывшись за занавеской.

— Поэтому они откладывают следующую встречу на два дня, — Брэндель прикрыл глаза. Изменение ситуации на аристократическом собрании заставило его отказаться от своего первоначального плана, а герцог, казалось, отказался от союза с королевской партией из-за давления Карсук и установил нейтралитет. Теперь некоторые из первоначальных распоряжений не могли быть выполнены — по крайней мере, до тех пор, пока не прояснятся истинные намерения храма.

Многие ожидали вмешательства храма. Желанием храма не должно быть разделение Эруина, но что, если гражданская война неизбежна? Брэндель догадывался, что именно заставило храм вмешаться в дела Эруина — это не было совпадением, что Морос прибыл почти на месяц раньше, чем в истории. История тайно меняется в неизвестных местах, давая понять, что все не так, как он ожидал, и некоторые вещи могут быть не так просты, как на первый взгляд.

— Через два дня они смогут найти доказательства того, что священный меч в руке принцессы — это не меч Львиного Сердца? — спросила Антитина.

— Возможно, будет нелегко доказать, что это не меч Львиного Сердца. Хотя меч действительно немного отличается от предыдущего меча Львиного сердца, Рыцарь Озера настоящий, и граф Яньбао может это доказать, — Брэндель облегченно вздохнул. Во всяком случае, в храме есть человек, с которым он хочет встретиться сегодня, и он выяснит, что произошло.

-Яньбао?— Антитина с любопытством посмотрела на своего господина.

-О, я не ожидал, что ты что-то знаешь. Первыми предками семьи Яньбао были слуги из окрестностей Эке. Перед смертью первого короля Эке он завещал им охранять священный меч на протяжении нескольких поколений. Страж меча Львиного Сердца должен быть рыцарем Эке … — ответил Брэндель.

— Как это возможно! — Антитина удивленно распахнула глаза. — Разве ему не сотни лет?

— Рыцарь Озера — это не человек. Он посвятил свою жизнь этому мечу. По своей сущности он больше похож на нежить, — все это было слухами, но это было единственным объяснением для Брэнделя.

— Разве это не ужасно, Ее Королевское Высочество снова нуждается в помощи, — мысли девушки тут же вернулись к политике.

— Это не так страшно, как ты думаешь, Рыцарь Озера обладает силой просветленной стихии, но поскольку у него нет тела, он слабее Вероники из Империи Карсук. — Их стадии культурных элементов различаются — он имеет 57-й, а Вероника-59-й.

Серый меч святого Мефиста должен обладать силой шестидесятиуровневого просветленного элемента, а вершина есть крайняя область контролирующих элементов. Драконы были рождены с подобной силой, но Эруин не обладает ей. Люди проявили элементы с вершины, а затем прорвались сквозь стену элементов, чтобы овладеть силой. Наконец, они должны овладеть областью полного контроля над элементами.

Эти мысли заставили Брэнделя вздохнуть.

— Понятно. Аристократия на севере намерена оттянуть время и найти законный предлог для войны, — ответила Антитина.

Брэндель кивнул, удовлетворенный её ответом. На самом деле никаких мирных переговоров между Севером и Югом не было. Обе стороны пришли к позиции Ампельселя и храма. Теперь позиция храма ясна, осталась лишь одна битва между двумя сторонами. Он не ожидал подобного случая на встрече. Принцесса даже достала меч Львиное Сердце. Как и говорили, Гриффин была умна. Она, конечно, достала меч Львиное сердце не для того, чтобы успокоить аристократию. Она хотела провозгласить законность права партии на наследство по этому случаю; без сомнения, она преуспела во влиянии меча народа. Под гнетом храма Её Королевское Высочество смогла спокойно дать отпор, что было неожиданно.

Однако, как сказала Антитина, Северная знать не собиралась сдаваться, и целью визита Брэнделя было разузнать обстановку.

-Её Королевское Высочество действительно умна, — не удержалась от комплимента Антитина.

В это время карета остановилась. Выдержав небольшую паузу, Брэндель поднял занавеску и увидел, что его карета остановилась рядом с другой. Он присмотрелся к экипажу, затем дважды постучал в окно, дверца кареты открылась и человек из неё сразу же пересел в карету Брэнделя.

— Сир Брэндель, я … — Мэгдейл села в карету и посмотрела на него; монахиня-принцесса выглядела сегодня кроткой и спокойной в легком белом платье, но выглядела несколько взволнованной, грудь слегка колыхалась. Присев, она нервно выглянула наружу, прежде чем закрыть дверь.

Но Брэндель прервал ее, покачав головой.

Она озадаченно посмотрела на них обоих.

— Когда начнется аукцион? — спросил он.

— Аукцион … Сир Брэндель, мой друг — очень надежный человек, можете быть уверены, он устроит вашу судьбу. Но, к сожалению, Ампельсель обеспокоен. Многие люди продают произведения искусства и коллекции, поэтому менеджер намеревался использовать Лот Сира Брэнделя в качестве финала, — Мэгдейл увидела жест и притихла — Брэндель попросил ее, когда речь заходит о «тех вещах», быть поосторожнее, потому что их могут услышать.

— Все в порядке, — ответил он. На самом деле, так даже лучше. Ведь картины принцессы, которые тускло сверкают в его руках, — это вещи, которые слишком бросаются в глаза и никуда не годятся.

Он почувствовал, что Антитина держит его за руку. Брэндель оглянулся и увидел, что его помощница убрала руку и сделала жест на ладони одним пальцем. Он помолчал, прежде чем понял, что Антитина хотела показать этим.

«Принц Вуд находится под домашним арестом».

Брэндель поднял глаза, с удивлением глядя на монахиню-принцессу, и увидел, что та серьезно кивнула. Эта новость заставила его нахмуриться. Нельзя сказать, что принц и Морос по-прежнему коллеги и между ними нет никакой личной неприязни. Он мог поверить, что принц достиг компромисса с Моросом под давлением храма, но новость о том, что Морос поместил первого под домашний арест, многое меняла. Насколько это необходимо? Что заставило храм так поспешить?

Он вдруг схватил мягкую руку Антитины — она покраснела и вздрогнула, но старалась выглядеть спокойно.

— Есть какие-нибудь новости о храме? — написал он на её руке.

Брэндель знал, что Мэгдейл — настоящий друг принцессы Гриффин, он доверял ей. Мэгдейл также слышала о деяниях Брэнделя и не сомневалась в Рыцаре своей подруги. На самом деле, теперь она была под наблюдением и вообще не могла видеть Гриффин. Но мир не знал, кто такой Брэндель, поэтому она поспешила найти этого таинственного молодого человека. Он не выглядел настолько устрашающе, как о нем говорили слухи.

Мэгдейл кивнула, собираясь сделать какой-то жест, но Брэндель поднял руку, чтобы остановить ее.

— Приезжай на место, говори четко, — сказал он.

Поэтому в карете было тихо.

Карета быстро проехала центр города. Брэндель уже бывал на аукционе в прошлый раз — он задал этот вопрос для того, чтобы не привлекать к себе внимания. Это волшебный мир. Хотя здесь нет подслушивающих устройств, некоторые заклинания могут улавливать шум ветра, и он должен быть осторожен. Карета проехала мимо Сен-Бино и оказалась рядом с аукционным домом.

Брэндель успел поднять занавески и взглянуть на пейзаж за окном, как до него донесся крик кучера и лошадиное шипение, и карета внезапно остановилась и слетела с дороги. Карету сильно тряхнуло, Брандо прижал обеих женщин к стенке кареты и сумел сохранить равновесие. Однако поза этих троих неприлична. Брэндель держал Антитину в одной руке, поддерживая локтем стенку вагона. Стройная фигура Мэгдейл вплотную прижалась к его телу. Постоянное спокойствие Антитины не дало её показать свой испуг, хотя щеки её покраснели от смущения.

Мэгдейл была настолько ошеломлена, что от страха вцепилась в Брэнделя. Монахиня-принцесса была совершенно неспособна к самозащите. Она побледнела и закрыла глаза от испуга. Мгновение спустя карета с громким стуком упала на землю.

— Ах! — неловко вскрикнула Мэгдейл, когда Брэндель сильнее прижал её к себе. Она осознала свое положение и хотела, чтобы он отпустил ее. Но Брэндель не мог этого сделать — он не знает, что происходит снаружи, но, очевидно, лошади напуганы. Если напугать их ещё сильнее, они поволокут карету по земле, и девушки неизбежно пострадают.

Брэндель быстро отреагировал и вытащил меч, взмахнув дугой вверх. Он прорезал большую дыру в боку кареты, схватил девушек и высвободил их из кареты. Он уже близок к пику золота. Хотя это всего лишь на мгновение, но эти действия больше не представляли для него сложности. Прохожие на улице видели, как упала карета и раздался громкий шум. Прежде чем они успели понять, что происходит, молодой человек приземлился на улице, держа на руках двух красивых женщин.

— Ух ты, этот парень просто великолепен! — была такова первая мысль большинства людей в этот момент.

Но Брэндель был зол и все еще боялся за безопасность Антитины и Мэгдейл. Он поднял глаза и увидел, что лошади были в луже крови. Их лбы пронзили две перьевые стрелы. Брэндедь не удержался и поднял голову, глядя на шеренгу людей в черных доспехах, и холодно спросил:

— Ты это сделал?

Том 3. Глава 295

Это была группа кавалеристов в стандартных костюмах Аллуинской регулярной армии, не гвардейская или патрульная кавалерия, которую он видел в Бутче — они не были благородными солдатами. Хотя эти гусары не носили оружия, у них были длинные сабли, висевшие на поясе, и кавалерийские арбалеты и цимбалы, висевшие на седлах, как будто они шли на поле боя; такая группа из более чем двадцати человек занимала всю улицу, и люди вокруг них не смели им ничего сказать, а экипажи на проезжей части могли только остановиться и пропустить их вперед.

Брэндель с первого взгляда понял, что происходит. На его экипаже не было никакой аристократической эмблемы, и кучер, должно быть, остановился немного медленнее, чем нужно.

— Это кавалерия Черного Клинка, — прошептала Антитина.

Брэндель узнал их. Легион Черного Клинка изначально был империей, лояльной к королевской семье. Кроме того, что старший сын семьи попал в семью Шифа, самым ужасным было то, что Легион Черного Клинка всегда был любим Оберу VII. Можно сказать, что раньше царский двор относился к ним нейтрально, но после предательства Велкина отношения безвозвратно испортились.

Брэндель заметил фиолетовые перья на шлеме противника — знак элиты рейнджеров. Сами же солдаты восседали на драконах. Эти рейнджеры, должно быть, гвардейцы графа Велкина. Он слегка прищурился и на мгновение огляделся, проверяя, нет ли его самого поблизости.

— Это уж слишком! — Мэгдейл не смогла удержаться, чтобы не повернуть его голову назад, гневно посмотрев на солдат.

— Слишком? — Насмешливо ответил один из солдат. — Мисс, мы просто учим его быть вежливым.

Мэгдейл вспыхнула от гнева и уже собиралась сообщить, кто она такая. Но в это время Брэндель, не найдя в толпе графа, использовал меч земли. Земля покачнулась, петли по ней рябили и распространялись во всех направлениях; почва, казалось, была жива, образуя поверхность воды. Рябь охватывала землю, где были кавалеристы.

Кавалеристы кричали, ругались и падали. Многих задавили собственные драконы, тоже пострадавшие от меча. Земные Ходячие драконы чрезвычайно ценны в армии Эруина, а весь Черный легион насчитывает всего триста человек. Для рейнджеров, которых Эруины также называли всадниками, это, несомненно, их ближайший партнер и собственность, которую стоит беречь.

Брэндель холодно посмотрел на этих людей и обнажил меч. Он не хотел убивать их, но решил, что стоит преподать им урок на всю жизнь. Но в это время в толпе раздался крик: «прекратить!»

Кавалеристы, ослепленные гневом и уже доставшие мечи, внезапно успокоились. Брэндель оглянулся — голос был очень молодым, это не мог быть граф. Мало кто в таком возрасте имел подобную власть.

Эруин имел много талантливых личностей, поэтому Брэндель был заинтересован. Если противник слишком знаменит, он не против разгадать его приемы, чтобы использовать это в будущем.

В это время кавалеристы разделились и пропустили вперед подростка. Это был красивый мальчик с красными губами и белыми зубами.

— Принцесса Мэгдейл, пожалуйста, простите безрассудство моих людей, это потому, что на ваших каретах не было благородной эмблемы и вас приняли за гражданских. Позвольте мне извиниться за них, — мальчик свирепо посмотрел на своих подчиненных, а затем подошел к Мэгдейл, слегка поклонившись.

— Ваш долг — сдерживать своих солдат, Виконт Дагнинг, не позволяйте Эруину стыдиться вас, — ответила возмущенно Мэгдейл, неожиданно приняв объяснение.

Её слова прозвучали тяжело, и лицо виконта побелело. Он не мог удержаться, чтобы не поднять голову и не посмотреть на Брандо с неприязнью:

— Тогда почему этот джентельмен причинил вред моему легиону и десяткам драконов? Вы должны понять, Ваше Королевское Высочество, что вы открыто действовали против нас. Это будет так же серьезно, как измена в прошлом.

Как только она собралась заговорить, Брэндель с улыбкой ответил за неё:

— Итак, этот джентльмен, похоже, не хочет отпускать вас. Вы собираетесь решить вопрос частно или публично? — Он уже понял, что этот парень должен быть наследником небольшой аристократии, история считает его гением, он внес большой вклад в войну против Тохинина. Он прославился раньше Брэнделя.

Фрейя лично сказала ему, что сейчас в королевской рыцарской академии под руководством принцессы Гриффин есть три самых талантливых молодых человека эпохи. Среди них Брайсон, Рокка и Энрок. Лока, Энрок и Фрейя — три знаменитых героя Эруина, Фрейя известна как Валькирия; Лока позже стал руководящим армией Эруина; Энрок когда-то был капитаном гвардии Гриффин, знаменитым фехтовальщиком.

Однако Брэндель не ожидал, что среди них окажется и Брессон. По тактике он уступал только Рокке, по мастерству владения мечом уступал только Энроку, а его общий рейтинг все еще был выше этих двух. Очевидно, что так будет и дальше. Брэндель знал, что это изменило историю. Брессон, должно быть, умер в Бутче в истории. Мысль появлении о такой гениальной фигуры была задушена Мадарой прежде, чем она успела прорасти. Но еще более печальны его отношения с Брессоном. Он знает, что Брессону нравится Фрейя, и дурак видит, что Фрейя испытывает к нему чувства, так что этот парень, должно быть, хочет прийти к нему в конце концов. Мысль о Брандо не могла не вызвать головную боль.

Но эти будущие звезды под началом Ее Величества принцессы в данный момент действительно не так хороши, как Виконт фон Дагнинг. В конце концов, у последнего есть несколько лет военного опыта. Фрейя лично слышала, как Нимесис говорила, что когда она сражалась, она едва могла остановить этого молодого человека.

— Ну и что? — сказал виконт фон Дагнинг. — Что такое публичное и что такое частное?

— Это официальное дело, когда ты на публике. Разве не вы говорите, что я стрелял в королевскую гвардию? Но я хотел бы спросить, являетесь ли вы королевским официальным представителем, чтобы выносить такой приговор. Мы можем обсудить этот вопрос. Если вы сможете подтвердить свою личность, я готов возместить вам потерю, — с улыбкой ответил Брэндель.

— Я думаю, это наше личное дело, давайте решим его в частном порядке. Вас это устроит?

— В частном порядке договориться было бы слишком легко. Ваши подчиненные врезались в мою карету, а я повредил вашу землю. Ради чести нас обоих, мы устроим аристократическую честную и славную дуэль, — Брэндель снял перчатки и взглянул на виконта.

— А? — лицо виконта побледнело от ужаса. Он не ожидал, что Брэндель решит сразиться с ним. Мастерство владения мечом Брэнделя признано миром, Виконт фон Догнинг, должно быть, узнал его.

Мэгдейл с интересом наблюдала за ними.

Антитина не удержалась и покачала головой, подумав, что этот идиот не слишком хорошо поступил, провоцируя ее повелителя. Насколько она знала, ее лорд никогда не был серьезно ранен.

Ответ виконта был прост, и он, конечно, не мог согласиться. Он серебряный мечник с высоким уровнем силы — он должен сразиться. Если он откажется, то потеряет свое лицо в аристократическом кругу. Но дело было не только в его лице. Брэндель держал меч земли и холодно смотрел в глаза виконта.

Но на этот раз Мэгдейл знала, что ей нельзя вмешиваться. Конечно, она не могла позволить Брэнделю убить виконта. На самом деле, она знала, что сам Брэндель определенно не хотел этого.

— Забудь об этом, это площадь Сан-Пино, и епископ Андер выступал за строительство этой площади в честь перемирия. Дуэли здесь запрещены, — ягко напомнила она.

— Вот именно! — сказал Догнинг, — в таком случае, мы должны отложить дуэль.

— А этот намек? — Брэндель посмотрел на девушку, чтобы увидеть, как она игриво подмигивает ему. Он не мог удержаться от смеха, думая, что его Королевское Высочество не кажется такой уж строгой.

— Тогда отправляйся в деревню, позволь мне отпустить тебя на этот раз, вместо того чтобы позволить нам сначала договориться о времени, — сказал он.

— Пусть это будет после окончания аристократического совещания, — поспешно ответил виконт. Он знал, что конец конференции Амперселя будет еще очень нескоро. Обеим сторонам потребуется время на подготовку, не говоря уже о том, что после окончания Гражданской войны между Севером и Югом начнется гражданская война, и когда он вернется обратно, он точно будет знать спомоб победить Брэнделя. Носейчас он не осмеливался оставаться здесь ни на секунду и немедленно бежал прочь со своими людьми.

Антитина закатила глаза. В это время управляющий аукционным залом, который уже давно был здесь, наконец поздоровался с ними. Он ждал, когда обе стороны закончат спор. Это было не очень вежливо с его стороны — в конце концов, и Брэндель, и принцесса Мэгдейл были его гостями, поэтому он приветствовал их с некоторым стыдом.

— Все в порядке, эти ребята все время так делают. VIP-зал готов. Мы ожидаем двух человек?

Посмотрев на Брэнделя, Мэгдейл вспомнила о его боли.

Брэндель кивнул.

Том 3. Глава 296

Брэнделя, Антитину и Мэгдейл проводили в отдельную ложу на третьем этаже аукционного дома. Здесь находилась терраса в форме веера. Сидя здесь, им открывался панорамный вид на аукцион — это понравилось Брэнделю. Однако он заметил, что дамы были слегка удивлены. По ожиданиям Антитины, место проведения аукциона в Ампельселе должно быть роскошно украшено. Но интерьер был очень нейтрален, даже немного потрепан для неё.

Стены из темных деревянных досок выглядели очень деревенскими, а толстые занавески, свисающие с потолка, были слишком обычны и неприметны, сиденья не так искусно вырезаны, как на ярмарке Брэгга.

Однако дочь этого маленького аристократа никогда бы не подумала, что черные и темные доски, которые выглядели очень неприметно, на самом деле были драгоценным черным деревом, которое можно использовать в качестве сырья для изготовления посоха. А ткань, свисающая с потолка, — это тоже ткань из стран южной пустыни, она была дороже золота. Подушки на диванах сделаны из верблюжьего кашемира. Экстравагантная жизнь аристократа давно превзошла все ее представления.

Хотя сама Антинина может считаться элитой, ее семейная жизнь давно угасла, и она не может позволить себе эти предметы роскоши.

Вокруг террасы находилось непрерывное звукоизоляционное заклинание, а слой полупрозрачных занавесок снаружи мешал другим увидеть гостей на террасе. Аукционный зал был очень хорошо защищен, но на всякий случай Брэндель сам наложил заклинание звукоизоляции. Видя, что он не полагается ни на какой «реквизит», принцесса была удивлена.

— Я не ожидала, что он будет волшебником. Фехтовальщик, который вступил на поле золота в начале 20-х годов? Неужели между гением и смертным такой большой разрыв? — подумала она, приподняв с любопытством свои темные брови, ее сердце было полно удивления, хотя она всегда считала, что ее лучшая подруга, Ее Королевское Высочество Принцесса Эруин уже была гением, но теперь это было омрачено сравнением с Брэнделем. Но она не знала, что Брэнделю на самом деле потребовалось больше года, чтобы перейти от Черного Железа к золотой сцене.

Ходили слухи, что этот молодой человек может быть самой выдающейся звездой Эруина за все столетие, его талант был так близок к Ее Королевскому Высочеству, заставляя многих людей беспокоиться.

— Ну, теперь вы можете говорить, Ваше Королевское Высочество. Что же случилось с храмом? Насколько я знаю, хотя архиепископов больше одного, храмов не так много, не говоря уже об особом приходе, таком как Ампельсель. Я хочу знать, что изменило намерение храма? — спросил Брэндель, установив заклинание.

— Это должно было быть письмо от Мероса. Предполагалось, что это произойдет через месяц после церемонии передачи первосвященника в святилище, но Мерос не только был быстрее, он прибыл с письмом. Увидев письмо, лорд заперся. Фактически, его последним приказом было запретить нам покидать храм по собственному желанию, — сказала принцесса.

Лорд один из немногих, кто обладает сильной верой. Тем не менее, письмо заставило его сказать, что он, должно быть, пришел из храма. Но что заставило храм поспешно изменить свое отношение? В истории очень мало ситуаций, когда мнения полностью противоречат мнению храма — это может быть только из-за чрезвычайной ситуации. Но исторически это так.

В тот момент аукцион наконец открылся, как и было запланировано. Первой партией был волшебный меч. Аукцион Амперсель действительно был на несколько классов выше, чем ярмарка Брэггса. Этот волшебный меч очень хорошего качества и даже лучше, чем меч Брэнделя во всех аспектах. Меч Чжангуана все еще превосходил первый. Начальная цена была 50 000 Торов, и леди не могли не вздохнуть. Но Брэнделя этот меч не интересовал. Земные мечи в его руках были причислены к фантастическому оружию. Единственным недостатком было то, что их уровень был ниже. Однако он способен уничтожить все оружие уровнем ниже, иначе он не будет называться священным мечом земли. В Янтарном мече не так уж много оружия, которое можно назвать священными мечами.

— Если бы мы только могли видеть содержание этого письма… — произнес он, на мгновение отвлекшись на внезапный звук за пределами террасы.

— Сир Брэндель, вы не могли бы помочь Гриффин? Нынешнее намерение храма — помочь северным аристократам объединить весь Эруин. Не исключено, что даже эрцгерцог Энрике вступил в Альянс под давлением. Гриффин все еще в опасности, поскольку она все еще в Ампельселе, — обеспокоенно сказала Мэгдейл.

— Думаешь, храм оставит в покое Её Королевское Высочество и её спутников? — Брэндель невольно нахмурился. Хотя он сомневался, что у северных аристократов есть такое мужество, он должен был рассмотреть такую возможность. Храм утверждает, что не вмешивается во внутренние дела королевства, но на самом деле были доказательства обратного. — Даже Энрике был потрясен. На этот раз отношение храма было довольно жестким. Но что они пытаются сделать, разве они не боятся реакции?

Монахиня-принцесса кивнула.

— Похоже, Морос спешит положить конец гражданской войне в Эруине, но королевская партия все еще имеет власть на юге. Если вы вернете Гриффин в Фрада-Пез, то на юге потребуется не менее полугода, чтобы Север закончил войну. Период восстановления после войны, возможно, не будет настолько долгим, насколько предсказывает Морос.

— Если я встану на сторону принцессы Гриффин, Ее Королевского Высочества, вы хотите, чтобы я объявил войну храму?» — беспечно ответил Брэндель.

— Брэндель… — Антитина была поражена. Только он осмелится сказать такое — объявить войну храму? Она не смела даже думать об этом. История принадлежности Королевства к державе Ян была на протяжении веков, и Храм Ян, один из пяти крупнейших храмов, не только контролирует Карсук и Эруин, но и имеет в них огромные территории.

Мэгдейл смущенно посмотрела на Брэнделя. Она сама была верующей и, конечно же, знала, как ужасен Храм огня. Ее маленькое герцогство полностью укрыто под святилищем храма. Можно сказать, что без храма не было бы всего, что она имеет сегодня.

— Сир Брэндель, я знаю, что вы всегда поддерживали королевскую партию, поэтому не могли бы вы ответить мне, в какой степени вы готовы посвятить себя помощи Гриффин? — спросила она, думая о положении своей близкой подруги.

— Вы ошибаетесь — я никогда не поддерживал Королевскую партию, включая их претензии, я не согласен с Ее Королевским Высочеством, — ответил он.

— Ах !— опешила Мэгдейл. — Как же так … Неужели вы делаете все только ради собственной выгоды?

Брэндель покачал головой — дело было не в этом. С его способностями, он где угодно мог получить высокий статус, о котором мечтают обычные люди, нет никакой необходимости идти в пустынный Тонигель, чтобы начать все с нуля.

— Я признаю, что у меня хорошее мнение о принцессе Гриффин. Но это не из-за ее притязаний на данный момент и не из-за утраченной славы этого королевства. Прежде всего помните, что я не рыцарь. Я хочу защитить людей, я хочу, чтобы трагедия не повторилась, — сказал он небрежно. — вы понимаете, что я имею в виду, принцесса?

— Извините, Сир Брэндель … Я не совсем понимаю. Ты имеешь в виду … тебе нравится Гриффин?

— Что бы вы не думали, я просто хочу сказать, что я не буду участвовать в этой политической борьбе, потому что я не поддерживаю претензии Её Королевского Высочества. Принцесса, если вы действительно хотите, чтобы я вмешался, все должно быть по-моему, — Брэндель не осознавал, что Её Королевское Высочество обладает слишком богатыми ассоциативными способностями.

В это время картины, то есть лот Брэнделя, уже был выставлен на торги, это был четвертый лот; художественные достижения эльфов ветра чрезвычайно дороги и известны — эта картина –произведение золотого века и сокровище, поэтому она была принята на аукцион с самого начала. Стартовая цена до миллиона Торов привлекла внимание Антитины.

— Так каков же ваш путь, Сир Брэндель? — снаружи было очень шумно, но он все же услышал мягкий голос Мэгдейл.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, принцесса, я хотел бы спросить, как вы хотите, чтобы я помог Ее Королевскому Высочеству.

— Конечно, я надеюсь, что Гриффин сможет покинуть это опасное место. Амперсель не безопасен…

На самом деле она думала иначе. Вначале она не думала, что Брэндель может что-то изменить, но она просто хотела убедить другую сторону присоединиться к королевской партии, так что чем сильнее была сила Гриффин, тем безопаснее было в Ампельселе. Слова Брэнделя неосознанно вернули ее первоначальные мысли.

— Но ты должен понимать, что если принцесса Гриффин решит покинуть Ампельсель, у нее никогда не будет возможности получить поддержку храма. Неудача почти неизбежна, и все, что Ее Королевское Высочество защищала, будет сведено на нет.

— я забочусь только о Гриффин, она мой друг, — принцесса замерла, но тут же ответила.

— Также, как и мой, — ответил Брэндель.

— Понятно, — тихо выдохнула Мэгдейл. — Почему Сир Брэндель так недоволен королем, ведь ваши действия в Тонигере были подобны настоящему рыцарю, разве идея короля — это не совсем тот путь, по которому вы идете? Почему вы не хотите быть вместе с ними? В Эруине очень мало таких честных людей, как ты. Почему бы вам не объединиться и не позволить старым аристократам жить на севере?

— Меч Львиное Сердце в руках Фрейи теперь обещает защищать народ. Наша страна, в конце концов, состоит из людей. Рыцари сражаются на передовой, чтобы защитить, а не жертвовать людьми, которых они хотят защитить, понимаешь? Опираясь только на родословные и приверженность, так называемое упорство партии есть не что иное, как устаревание дворянства. Ваше Королевское Высочество, Вы были в Бутче? — легкомысленно ответил он.

— Бутч?

— Тогда ты вы не можете понимать, что на самом деле нужно Эруину. Меч императора — это меч, который защищает каждого, а как насчет меча Харуце? Я боюсь, что это не признак благородства, верно?

Принцесса не произнесла ни слова. Она не совсем понимала мысли Брэнделя, Гриффин, и даже королевской партии, но просто подумала про себя, что, возможно, Брэндель не ошибся. «У Сира Брэнделя темперамент похож на Гриффин, но Гриффин не так ясно видит ситуацию, как он. Все мы ошибаемся. Кажется, что король с самого начала выбрал неправильный путь».

Том 3. Глава 297

Аукцион постепенно подходил к концу. За это время Брэндель приобрел немного чистого золота стоимостью 300 000 Торов — один из основных материалов полной стальной брони. С его помощью, реликвиями Белого Рыцаря Альбертона и сбережениями Аммана, он мог бы вскоре начать работать над созданием этих доспехов. Магдейл взяла символическое изображение серебряного украшения от эльфов ветра и подарила его Антитине в качестве благодарности.

Последним предметом аукциона был круглый щит, оставшийся со времен династии Карноффов империи Карсук, но все были настолько погружены в себя и в надвигающиеся проблемы, что поспешили покинуть место. Мэгдейл решила, что немедленно вернется в храм, чтобы избежать подозрений. После этого она найдет способ узнать истинные намерения Храма Огня. Что же случилось между Моросом и знатью Эруина?

Брэндель же был вполне доволен встречей. Хотя он не получил много информации, по крайней мере, у него был надежный союзник внутри храма. Он очень доверял принцессе. В другой истории она известна своей собранностью и честностью.

Брэндель попросил Антитину рассчитаться с аукционистом и помочь ему забрать золото, которое он взял, но тот покинул место проведения аукциона и остановил карету у дверей, сказав: «улица Скорпиона, 74!». Он покинул площадь и зашагал по извилистому переулку — даже в таком шумном торговом порту, как Ампельсель, были трущобы, в которые направился аукционист. Брэндель направился к дому, около которого остановилась карета. Как только он подошел, серая деревянная дверь со скрипом открылась.

Позади нее появилось женское лицо, но на подбородке и ушах были плавники, а кожа напоминала нефрит. Она настороженно посмотрела на Брэнделя бледно-желтым зрачком.

— Привет, Лендес, — Брэндель слегка улыбнулся.

— Господин, — в комнате также находились двое мужчин, один из которых был Сани. Он получил несколько ранений в битвах с другими расами несколько дней назад и не смог вернуться на поле боя, поэтому его послали служить офицером. Брэндель был их другом. Когда-то они помогли исцелить Её Королевское Высочество святой водой, но главная причина их благосклонности заключается в том, что их проницательная Королева Ханлу больше ценила потенциальную силу Брэнделя — он был одним из немногих, кто мог её выводить.

— Господин, что-то случилось, — первая заговорила Су, стоявшая позади. Дочь владельца гостиницы выглядела обеспокоенной, как будто случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Что происходит? Что — то не так с принцессой?» — Спросил он, нахмурившись.

Су покачала головой и вытащила письмо. Брэндель взглянул на письмо и нахмурился. Раньше он всегда просил Су найти способ собрать новости с севера, чтобы подтвердить, что именно изменило отношение Храма Огня. В письме говорилось, что Храм Земли уже был готов к войне полмесяца назад. То есть ситуация с Храмом Земли была совершенно не похожа на историю, в ней война началась примерно за три месяца до этого. Причина в том, что … Храм Земли запросил Храм Огня, и Королевство Эруин вернуло им давно потерянный священный меч … Харангья, меч земли.

— Ха …— Брэндель на мгновение растерялся, не зная, что сказать. Он ломал голову и не знал, почему храм изменил отношение к королевской семье Эруина. Он не ожидал, что причина была так проста, просто потому, что Храм Земли заранее начал войну. В конце концов, это все из-за него.

— А как поступили эти новости?

— Это было сообщение от информатора, которого я отправила на север. Письмо было отправлено через Нага. Теперь Амперсель заблокировал вход и выход из-за сезона муссонов, и новости извне вообще не могут поступать, — спокойно ответила загорелая девушка.

Брандо взглянул на Сани, думая, что письмо принес этот парень.

— Человек, который получил эту новость, надежен?

— Ненадежен. Это всего лишь вопрос получения денег, но для передачи сообщения этого должно быть достаточно.

Ситуация накалялась. Война между Храмом Огня и Храмом Земли — эпизод в последней истории Эруина, но это не относится к остальным. Влияние этой войны среди империи Карсук не менее мощно, чем война черной розы для Эруина. Это религиозная война. Храм Ян наверняка пойдет на многое. Он должен принять решение, чтобы сохранить свою стабильность.

— Господин, что же нам теперь делать? — Дочь владельца отеля не знала нюансов, но понимала, что это не было хорошей новостью. По крайней мере, она слышала об изменениях в отношении храма с недавних пор.

— Предположительно, Ее Королевское Высочество была помещена под арест, и теперь Храм Огня определенно не позволит ей покинуть Ампельсель. Они убедят Анлека сделать заявление. В следующий раз знать и королевская партия окажутся в опасности, — подумал Брэндель. В это время Харуце уже должен узнать новости — у него больше информаторов на севере.

— А как же Ромен? — вдруг спросил он.

— Мисс Ромен отправилась в торговую зону. В Ампельселе есть много торговых палат, с которыми у нас есть отношения. Она сказала, что пойдет на контакт с их руководителями. Война вот-вот разразится, и рынок неизбежно будет колебаться. Это неизбежно повлияет на них, — Су, кажется, собиралась поговорить об этом.

— Она одна? — нахмурился Брэндель.

— Цянь пошел с ней, — ответила Су, взглянув на него.

— Пусть, когда они вернутся, выйдут из отеля и соберутся здесь.

Су кивнула и слегка нахмурилась. Напряженная ли ситуация сейчас? Она знает часть плана Брэнделя, так что все могут собраться, чтобы показать, что положение знати и сборы уже не исправить. Но, честно говоря, сила Тонигеля незначительна в этой огромной игре.

— Су, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, — Су покачала головой.

Брэндель вдруг подумал, что на самом деле эгоистично втягивать этих людей в водоворот этой политической борьбы. Су — дочь владельца отеля. Ромен мечтает стать крупным бизнесменом. Фрейя хотела помочь жителям Бучче. Аканэ искренне пыталась добиться признания других. Судьба молодых людей, Харуце и принцессы Гриффин не имела к ним особого отношения. Они сейчас здесь, но это лишь из-за идеи.

Они так много заплатили за взлеты и падения королевской семьи, за то, чтобы изменить судьбу принцессы, даже ценой жизни. В отличие от глубоко укоренившихся предрассудков Харуце и знати, по мнению Брэнделя, нет никакого различия между знатью и обычным человеком, и даже жизнь Его Королевского Высочества не обязана быть выше жизни нищего.

Его цель изначально была эгоистична, но были вещи, которые он должен был сделать, потому что осознавал последствия.

— Су, ты мне веришь? — Неожиданно спросил он.

Девушка с сомнением посмотрела на него.

— То, что мы делаем сейчас, может и не увенчаться успехом. Если мы это сделаем, мы можем потерпеть неудачу, но мы лишимся шанса на успех, если не рискнем. Знать не сможет спасти Эруин.

Если он ничего не сделает с этим, история рано или поздно повторится.

— Я не все понимаю, но Мисс Фрейя предпочитает верить в тебя. Я действительно не имею к этому никакого отношения, но мнение моего отца — это и мое мнение тоже. Он решил уверовать в тебя, не из-за какой-либо причины, а потому, что ты никогда не подводил, — улыбнулась она.

— Здесь все и кончится. Если вы преуспеете, то сможете идти дальше, не так ли?

Похоже, что так оно и есть. У него есть только один шанс, у нет выбора. Если он этого не сделает, он в любом случае потерпит неудачу.

Он с облегчением кивнул.

— Тогда я попрошу тебя помочь атаковать порт в соответствии с планом. Я предоставлю вам информацию о местоположении и размещении складов Торговой палаты верфи и Военно-Морского флота Амперселя. Награбленное добро можно использовать как всю вашу военную добычу… но по возможности постарайтесь свести к минимуму жертвы среди мирного населения.

— Мы не кровожадные головорезы, — сердито сказала девушка. — Мы постараемся избегать гражданских лиц, но карта, которую Вы нам дали, не совсем точна. Планировка и оборона Ампельселя — это все в руках Храма Огня, можете ли вы это получить?

Брэндель загадочно улыбнулся. Конечно, он не мог ее достать, но и не нуждался в ней. В течение десятилетий в другой истории он уже знал расположение и укрепления Ампельселя.

— Не волнуйся, в этот день в доках будет не так уж много кораблей, и я создам для тебя все условия, — Кроме нескольких военных кораблей Портового управления, флот Ампельселя состоит в основном из храмов. Он, по крайней мере, уверен, что хорошо с ними знаком.

Кроме того, приближается морской шторм. Храм никогда бы не подумал, что нападение придет с моря.

— Кстати, — вдруг вспомнил он, — не могли бы вы еще раз воспользоваться морским китом?

Главным образом он хотел использовать морского кита, чтобы прикрыть отступление. У портового управления все еще было несколько военных кораблей, и морской кит был бы полезен.

Девушка поколебалась и наконец кивнула. У Брэнделя была большая благосклонность к их семье, но на этот раз это было одолжение. Кроме того, они много потеряли в западной морской войне, и Брэндель предложил создать для них возможность разграбить склады Амперсельского флота и Торговой палаты. Амперсель — крупнейший торговый порт в Эруине и на всей южной границе. Если план удастся, то их потери в этой войне можно будет возместить.

— Это лишь взаимная выгода, — Су была такой же, как в истории, и это была лишь фраза, чтобы списать любовь Брэнделю.

Тогда Брэндель решил снова увидеть Гриффин.

Том 3. Глава 298

Всего через час после того, как он прочитал письмо, то же самое письмо пришло принцессе Гриффин и спокойно лежало на её деревянном столе.

За окном — сцена перед бурей Амперселя, погода была мрачной — дымка, обволакивала весь порт. Хотя сейчас был полдень, уже близились сумерки.

Время от времени сквозь облака пробивались молнии, гремел гром, и бледный электрический свет отбрасывал на ковер сквозь стеклянные окна тень от ветвей деревьев.

— Что происходит снаружи? — спросила Гриффин.

— Он был окружен тремя слоями внутри и тремя слоями снаружи. Вряд ли он захочет вырваться наружу, но если Ее Королевское Высочество решит, я и рыцари уберем дорогу для Её Королевского Высочества, — вошедший рыцарь промок насквозь, и вода, стекавшая с красной накидки, пропитала драгоценный ковер.

— Нет нужды, идите и переоденьтесь в сухой костюм, — ответила она.

Рыцарь с благодарностью ответил, встал и удалился.

— Что такое, черт возьми, Меч Земли? — Она подняла голову и посмотрела на остальных в комнате. — Кто-нибудь видел, как они появились в деревне?

— Это … — Обербек выглядел немного странно. — На самом деле так оно и есть, и они все еще наши.

— Наши люди? — Гриффин была недовольна. — Почему же я об этом не знаю?

— Я тоже не знал новостей, Ваше Королевское Высочество, — поспешно объяснил он. — это Ровес.

— Ровес? Это Ровес во главе с Остином? Делар? Младший сын Делара, нынешний наследник семьи? — Принцесса на мгновение задумалась, прежде чем вспомнить этого человека. — Разве их отряд не был послан моим отцом на юг, чтобы исследовать местонахождение меча Львиное Сердце? — Она вдруг замолчала. Всего за полгода королевство изменилось, и меч Львиное Сердце теперь прибыл в ее руки. Кажется, что всего за мгновение Эруин резко изменился.

— Что происходит? — Спросила она.

— Вылазка — это серьезно, пусть он сам ее опишет, у посторонних неизбежно будут отклонения, — ответил Обербек.

Гриффин кивнула.

Выждав лишь короткое мгновение, бледный рыцарь появился на виду у всех; ранее он чуть не погиб в битве кольца Пассатов, но в конце концов выжил, спасенный проходившим мимо Архидруидом Андреем. Хотя следы битвы и начали заживать, многое еще осталось. После долгого периода восстановления его взгляд все еще был усталым.

Но даже в этом случае он первым почтительно поздоровался с Гриффин.

— Граф, насколько ваша рана критична? Может быть, вам сначала нужно сделать перерыв? — принцесса не смогла удержаться от хмурого взгляда. Она не ожидала, что все будет так ужасно.

— Небольшая травма, в этом нет необходимости, — ответил он. Каждый раз, когда он думал о молодом человеке, которого встретил в кольце Пассатов, он не мог не вспомнить выбор, который сделал тогда. Поэтому, узнав, что меч Львиное Сердце попал в руки принцессы, он больше не колебался и пришел к ней.

— Тогда, пожалуйста, расскажите нам о ситуации, — ответила принцесса.

Он кивнул и начал рассказывать о сражении. Он не очень хороший рассказчик, но он выигрывает в организованности и логичности — многомесячный поход он смог описать за пару минут, выделив самое главное.

После того, как он рассказал, воцарилась тишина в комнате. Обербек знал это уже давно.

— Вы хотите сказать, что меч находится в руках этого человека? Он — лорд Тонигера? Его зовут Брендель,верно? — принцесса Гриффин не могла не сделать тихий вдох.

— Да, — кивнул он, но сердце его подсказывало, что Ее Королевское Высочество знает этого молодого человека.

— Возможно ли, чтобы он вернул меч Льву? — Внезапно спросил Флитвуд, нарушая молчание.

Все невольно покачали головами. Хотя мастер Флитвуд был первоклассным придворным магом Эруина, ему все еще не хватало знаний в политике. Хотя Меч Земли является одной из целей Храма Земли, он не является истинной причиной войны. Независимо от того, присутствует ли меч Земли или нет, война неизбежно начнется.

Граф бросил на главного волшебника презрительный взгляд. Он изначально принадлежал к другой фракции и относился предубежденно ко всем, кроме принцессы Гриффин, особенно против таких капитулянтов.

— Найдите способ мобилизовать армию юга, и в то же время покажите отношение Вийеро — он никогда не выражал своей позиции. Он и граф Жанна были врагами, они пересекли провинцию Энек. Нам нужна его поддержка, — сказал Макаров.

— Кто будет адмиралом корабля?

— У нас еще есть место для стратегических маневров. Львы уже начали атаку, север будет терпеть врага со спины, и храм не оставит этого без внимания.

Все в комнате молчали. Макаров сможет разгадать секрет с первого взгляда. Если армия Тонигеля и Вийеро нападут на Жан— Денель и договорятся с королем наедине, три южных лидера уже будут на стороне принцессы.

В сочетании с неизвестным отношением Карасу и Голан— Эльзена Харуце фактически разделил север и юг. Хотя было бы выгодно присоединиться к северу без Энрике, нынешняя ситуация показывает, что как только люди Тонигеля и Вийеро начнут работать вместе, храм не осмелится тронуть в Ампельсель.

Это был мудрый выбор, но граф нахмурился. Здесь были умные люди, и никто никого не мог обмануть. Обербек положил руки на рукоять меча. Он взглянул на Макарова. В данном случае ему не нужно было говорить при посторонних, что имел в виду этот парень.

Хочет ли он показать свое отношение?

Это, вероятно, позиция Великого Герцога. Как только север и юг разделятся, Энеку будет сложно сохранять нейтралитет. Все знают, что герцог враждует с Энеком.

— Я наложила вето. Даже если королевская партия потерпит неудачу, Эруин не разделится, — принцесса слегка покачала головой.

Все переменились в лице, и только Обербек слегка нахмурился. Граф поднял глаза и пристально посмотрел на Ее Королевское Высочество, словно впервые заметил в ней какую-то потенциальную силу.

— Её Королевское Высочество, — не удержался Макаров.

— После того, как мы умрем, будут люди, помнящие сияющее знамя первого императора. Но если Эруин расколется, шансов на воссоединение не будет, — серебряные глаза Гриффин, казалось, смотрели сквозь туман будущего. — Это печальная судьба маленькой страны. Судьба Эруина была выяснена и изменена в руками Карасу. Это царство до сих пор поддерживалось внутренним единством. Однако, как только оно разделится, я боюсь, что Карасу не дадут ему и шанса на воссоединение.

— Обсудите ситуацию сейчас же, — вмешался Обербек.

— Нет необходимости, — Гриффин вдруг что-то поняла и вздохнула. — Оставьте меня, я побуду одна. Завтрашняя встреча и будущее будут предоставлены вам.

Все переглянулись, кивнули и удалились. Последним вышел граф. Он пристально посмотрел на принцессу и поклонился, прежде чем закрыть дверь и выйти.

Шаги удалялись все дальше и дальше.

Когда наступила полная тишина, принцесса встала — она была невысокого роста, унаследовала от эльфийской родословной хрупкость и выглядела немного слабой. Она повернулась вокруг спинки стула, вцепившись в нее обеими руками, и подтащила стул к окну.

Она ахнула, потом села у окна и посмотрела на бурю.

Между небом и землей был мрак, как будто в следующий миг все будет поглощено тьмой.

— Её Королевское Высочество, Макаров пошел увидеться с принцем. Остались только лорд Обербек и граф, — приоткрылась дверь за её спиной.

Гриффин закусила губу, её лицо побледнело. Он в отчаянии, но хочет ли она остановить его или позволить Харуце умереть вместе с ним? Кроме того, есть ли вообще возможность остановить его?

Она подняла голову, и ее лицо побелело от вспышки молнии. Она смотрела на бесконечную тьму востока и знала, что там растет новая империя.

Эруин со временем станет его питательным веществом.

Дверь снова тихо закрылась.

Но Гриффин не слушала, она смотрела на пейзаж за окном, как будто хотела увидеть абсолютно все. Как бы ни было темно, территория Эруина всегда была с ней, по крайней мере сейчас.

Лицо ее было бледно, но без радости и печали, как у куклы.

— Сейчас плач будет полезен, — произнес нежный голос.

Гриффин был потрясена, она быстро вытащила серебряный короткий меч из— под юбки — с резким звуком короткий меч столкнулся с темным длинным мечом.

Ее Королевское Высочество отступила назад и наконец увидела перед собой молодого человека, закутанного в мокрый плащ. В то же время Брэндель почувствовал облегчение. Он не ожидал, что Ее Королевское Высочество будет так быстра.

Они встретились взглядами. Брэндель словно очнулся ото сна и вдруг понял, что Ее Королевское Высочество теперь боится умереть.

Она хочет, чтобы я убил его! Она хочет, чтобы я убил его?

Ее Королевское Высочество сошла с ума?

— Её Королевское Высочество.

Шаги замерли за дверью, а затем раздался женский голос, точно такой же, как у женщины— рыцаря, которую Брэндель видел в тот день.

— Нимесис? — Гриффин взъерошила волосы и разгладила длинную юбку, смятую во время предыдущего спора.

— Я также здесь, Ваше Королевское Высочество, — ответил низкий резкий голос.

— Мастер Обербек, — Гриффин вздохнула с облегчением, и через несколько секунд она вернулась к своему обычному занятию. — Пожалуйста, подождите минутку, я собираюсь лечь спать … Хорошо, пожалуйста, входите. — Дверь распахнулась, за ней стояли Нимесис и Обербек. Обербек, казалось, был под дождем или только что вернулся с улицы.

— Её Королевское Высочество… Макаров, они собираются встретиться с Его Величеством… — сказал тут же Обербек, когда Нимесис закрыла дверь.

— Вам не нужно ничего говорить, я все знаю, — Гриффин перебила его и посмотрел на двух своих приближенных придворных блестящими глазами. Нимесис знает ее с детства. Она поклялась быть ее рыцарем — она выполняет свое обещание. Обербек же учил её фехтованию и всем политическим знаниям. — Учитель, сестра Нимесис, пожалуйста, приготовьтесь, сейчас мы покинем Ампельсель.

Обербек замер и невольно поднял глаза. Он приготовил длинные речи, чтобы подбодрить принцессу, но не ожидал подобного. Он был хорошо знаком с характером Её Королевского Высочества и сразу же догадался, что произошло за это время. Подумав об этом, он подозрительно оглядел комнату, и его взгляд быстро упал на открытое окно.

— Учитель, вам не нужно гадать. Я уже все поняла. Я не могу отказаться от будущего Эруина и не могу позволить герцогу разделить королевство. Вы сказали, что флаг Эруина опустился, но могу ли я поднять его снова, каким бы трудным ни было будущее? — спросила Гриффин.

— Если вы не попытаетесь узнать результат, Ее Королевское Высочество — Обербек отвернулся и с одобрением посмотрел на принцессу.

— Сейчас самое главное вернуться на свою территорию, где я буду вести войну против семьи Шифа и храма, и я верю, что народ будет стоять с нами, и Эруин никогда не забудет, как он храбро сражался.

— Тогда храм должен знать, что внутри нас есть разделение, но он не должен думать, что мы сломаемся так быстро. Это наш единственный шанс, — Обербек слегка поклонился, соглашаясь, и повернулся к Нимесис. — Нимесис, сколько королевских рыцарей мы можем задействовать.

— Не более 30%, и все они унтер— офицеры, окончившие Кавалерский колледж. Им не хватает практического опыта, — холодно ответила она.

— Возможно, нам удастся обратиться за помощью извне, — Обербек слегка улыбнулся.

— Внешняя помощь? — Принцесса была не в силах удержаться от взгляда на гардероб.

— Граф, кажется, ценит сопротивление Его Королевского Высочества расколу королевства. Под его началом был наемник, который вернулся вместе с ним из Черного леса. Если его удастся убедить присоединиться к нам, это не только поможет нам в нынешней ситуации.

— Учитель, вы можете убедить графа? — В глазах Гриффин мелькнуло легкое удивление, и не только из— за этой неожиданной иностранной помощи, но и потому, что её требования были признаны аристократией. Хотя силы под командованием Брэнделя, стоявшие на ее стороне, уже появлялись в войне Тонигера, ее Королевское Высочество не думала, что подобные силы могут иметь какую-либо власть.

Напротив, Гриффин ценила Брэнделя больше как фехтовальщика золотого уровня. Действительно, по сравнению с закаленным в боях наемником, вернувшимся из Шварцвальда под командованием графа Эрла, Амперсель сыграл в этой ситуации гораздо большую роль.

Более того, за графом стоит древняя семья и большое количество дворян с теми же политическими требованиями, что и у него, что является огромным подспорьем. Возможность получить благосклонность этой силы драгоценна для принцессы.

Но Брэндель, который прятался в шкафу, насмехался над этим, а Обербек и Ее Королевское Высочество все еще хотели положиться на силу знати. Конечно, это понятно. Королевство действительно нуждается в способных людях для управления. Брэндель был вынужден признать, что в этом мире аристократии гораздо больше знающих и талантливых людей.

— Закрытая дорога ведет к внешней части города, но область около дороги находится под контролем храма, а дальше на юг находятся владения эрцгерцога Энрике. Стажеры в рыцарском колледже заранее планировали маршрут побега, и единственным выходом было то, что у них была возможность выбраться из Ампельселя по воде, — Он продолжал слышать холодный голос Нимесис снаружи.

— Но у нас нет лодки, — возразил Обербек.

— В любом случае, лодка нам не поможет — шторм приближается, и в это время невозможно выйти в море.

— Нет, у нас может быть корабль, — Гриффин вдруг что-то вспомнила. На ее лице появилось выражение нерешительности. И Нимесис, и Обербек как — то странно посмотрели на принцессу. Королевская семья повсюду устраивала тайных агентов и тайные убежища. Если здесь есть торговый корабль, то это было одной из таин, устроенной королевской семьей.

— Выходите, Сир Брэндель, я надеюсь, что вы выполните свое обещание и поможете нам покинуть это место, — Нимесис на мгновение остолбенела, но Обербек выглядел ошеломленным. Принцесса Гриффин закусила губу и постучала пальцем и по деревянному столу.

Брэндель не ожидал, что Её Королевское Высочество решится на это. Двое снаружи, похоже, были близкими друзьями принцессы Гриффин. Он выдохнул, открыл дверцу шкафа и вышел.

— Это ты! — Нимесис слегка приподнял бровь.

Обербек поднял брови, но говорить не спешил. Но Брэндель был немного смущен. А почему бы и нет? Одинокий мужчина и вдова находятся в одной комнате, или принцесса страны, и у посторонних неизбежно возникнут какие-то догадки — не говоря уже о том, что он сделал что — то не очень умное, хотя это был всего лишь импульс.

— Сир Обербек, мы снова встретились! — воскликнул он, не удержавшись.

На самом деле, есть только несколько человек, которые могут свободно передвигаться вокруг принцессы. В то время Макаров все еще был лидером наемников в горах на юге, и, естественно, невозможно было появиться в Риттенберге.

— Успехи Сира Брэнделя в фехтовании действительно неожиданны. Я слышал, что ты приблизился к полю стихий и не мог в это поверить, — сказал с улыбкой Обербек. Он похвалил Брэнделя, но тут же повернул голову и спросил. — Но почему он появляется здесь в данный момент?

— Учитель, — щеки принцессы Гриффин слегка покраснели, конечно, не от застенчивости, а от нервозности, — Сир Брэндель уже стал моим рыцарем. Он мой шпион. Ампельсель тоже был здесь, чтобы тайно помочь нам. Вы уже знали об этом, но я попросила его прийти сюда сегодня вечером, потому что у него есть лодка, которая могла бы пригодиться.

— Если я правильно помню, Сир Брэндель прибыл в Ампельсель на лодке, которую вел Тонигер?

Брэндель немного поколебался. Конечно, он приплыл на корабле, но это был настоящий торговый корабль. Шторм приближается, и ни одно торговое судно не осмелится выйти в море, а отношения между Тонигелем и крупнейшими торговыми палатами Амперселя еще не достигли такого уровня. Он не ожидал, что принцесса будет оправдана, когда он лжет, но у него был способ получить лодку, не покупая, не одалживая и не арендуя, а захватив ее. Он на мгновение задумался, быстро собравшись с мыслями, и кивнул.

— Но даже если есть лодка, мы не сможем выйти в шторм. Ее Королевское Высочество намеревается пересечь пролив Ампельсель, чтобы войти в стену мертвых, но морской путь туда проходит через провинцию Анлек, и эрцгерцог Анлекский обязательно использует флот, чтобы перехватить нас, — сказал Обербек, оглядев всех.

— В коллекции храма Андерлефа есть статуя носовой части предшественницы Эк, которая, как говорят, была богиней Мартой, сделанной из зубов морского чудовища. Легенда гласит, что корабли, несущие его, могут утихомирить бурю, — покачала Гриффин головой.

— Это хорошая идея, — сердито сказал Обрбек. — Но в подвал храма Андерлеф попасть не так— то просто.

— Я попрошу Мегдэйл о помощи, а что касается тех, кто проберется в храм …— Гриффин перевел взгляд на Брэнделя.

— Я? — Брэндель замер. Он знал легенду о носовой фигуре, но не знал, правда ли это. Конечно, было бы неплохо получить эту вещь — можно подготовиться к входу в страну шторма в будущем.

Волшебный шторм бушует круглый год за пределами родного города шторма, и это запретная зона для народа Нага. Единственный способ — это получить предметы, которые могут успокоить шторм. Например, тихое дыхание святой воды, статуя лука Марты или запретное заклинание, способное управлять погодой.

Брэндель просто молча запомнил её слова, а затем кивнул.

— Расслабьтесь, Сир Брэндель, Мэгдейл может свободно передвигаться в храме, и проникнуть в подвал — не такая уж большая проблема. Ваша задача — ответить ей и вернуть вещи по пути. Кроме того, сейчас только вы можете свободно передвигаться, — Гриффин, казалось, была удовлетворен поведением Брэндель.

Брэндель кивнул, но в глубине души он думал о том, что может воспользоваться возможностью встретиться с Мэгдейл, которая должна была знать последние новости о храме.

Том 3. Глава 299

Принцесса ударила Брэнделя в грудь, маленький серебряный огонек на кончике меча, казалось, отделил темную дождливую ночь от грома и молнии за окном, и на какое-то время в комнате остался только один белый цвет.

Грянул гром.

Длинный меч столкнулся с Мечом Земли, вокруг Брэнделя, казалось, была прозрачная рябь, заставляя кончик меча непроизвольно скользить в сторону. Гриффин почувствовала, словно меч ударился о гладкую каменную поверхность, и неведомая сила лишила ее возможности держать меч. Брэндель заметил, что рука принцессы, схватившей ее за правое запястье, была костлявой и слегка теплой. Но у него не было времени, чтобы думать об этом — он схватил её за левую руку, заметив в ней блеснувший яркий кинжал.

Теперь запястья принцессы Гриффин находились под контролем Брандо. Она стиснула зубы и подтянула колени к его животу.

Луч показался за облаками, и молния снова ударила в землю.

— Хм, — тихо вздохнула Гриффин, ее лицо побледнело, она слегка наклонила голову, и ее серебристые длинные вьющиеся волосы рассыпались по плечам.

У нее еще было время вырваться, но Брэндель прижал ее тело к стене. Но тогда поза между ними не была двусмысленной, и Брандо почти прижал к себе всю персону. Ее Королевское Высочество — всего лишь девчонка. Была ли она хоть раз так близко к мужчине?

От сильного дыхания Брэнделя у нее запылала шея. В этот момент принцесса Гриффин наконец сдалась и закрыла глаза, его тело смягчилось, длинные ресницы слегка задрожали, и она разрыдалась. Как только такая эмоция вспыхивает, ее уже нельзя контролировать, и блестящие слезы безудержно катятся по щекам.

Несчастная принцесса была так прекрасна, что Брэндель смотрел на ее лицо, белое, как нефрит под грозой, и подумал, что в будущем она будет настолько великой, что сможет править всем Эруином.

— Моя принцесса, не плачь…

Но Гриффин, казалось, не слышала его, слезы продолжали течь. Она не хрупкий человек, но на этот раз Ампельсель действительно дал девушке понять, что такое отчаяние, никто ей не поможет. Даже королевская партия будет просто смотреть, как она шаг за шагом падает в пропасть.

Единственное, что поддерживало ее, была вера, но теперь даже единственная надежда разбилась вдребезги. Хотя она все еще была сильной, она больше ничего не могла сделать.

— Это не похоже на наше Королевское Высочество.

— Как может плачущая принцесса спасти Эруин из бедственного положения?

— Принцесса Гриффин.

— Я заплачу, если вы продолжите, — Брэндель не мог удержаться от неловких уговоров, он вспомнил, что единственный опыт, который он имел с женщинами в прошлой жизни, похоже, состоял в том, чтобы ладить в школе со своей сестрой. Считается ли это опытом?

Но принцесса Гриффин явно не ребенок. Она похожа на марионетку, потерявшую свой дух, и только слезы, падающие вниз, как разбитая жемчужина, доказывают, что она еще жива.

Брэндель не мог помочь ей словами. Он внезапно приподнял подбородок принцессы Гриффин, а затем опустил голову.

Молния сверкнула в ночи, глаза принцессы открылись.

Поцелуй Брэнделя вышел из— под контроля. Ему показалось, что в его сердце открылось. Глубокое чувство, заключенное в нем, было подобно текущей реке, которая была самой искренней и честной. Он думал, что полон только уважения к ее идеалам, но в конце концов понял, что это уважение было также смешано с любовью. Он приехал сюда только для того, чтобы забрать ее, сохранить ей жизнь, а не для того, чтобы повторить историю.

Фигура, на которую он смотрел снова и снова, теперь в его руках было подобно легкому перышку.

Она одновременно реальна и иллюзорна.

Он не мог удержаться, чтобы не отпустить её запястье одной рукой, крепко обхватив талию девушки. Он крепко держал ее, будто боялся, что она исчезнет.

Но тут произошло кое— что неожиданное.

Гриффин была так зла, что её лицо покраснело до самой шеи. Она прикусила нижнюю губу и гневно уставилась на Брэнделя — все её слезы словно испарились.

— Вы … — лицо Её Королевского Высочества внезапно словно окаменело, и она бессознательно потянулась за мечом.

Но, поймав пустое место, она поняла, что меча не было на месте.

— Вы слишком о себе возомнили, Сир Брэндель, я вам так доверяла, я никогда не думала, что вы такой человек!

Брэндель был шокирован. Ему и в голову не приходило, что он может быть таким импульсивным. Он действительно хотел этого?

— Как тебе удалось прорваться через блокаду храма? — Ее Королевское Высочество тихо выдохнула, словно успокаиваясь. Она закрыла глаза и попыталась вернуться в прежнее состояние покоя. — Фрейя тебя впустила?

Тон ее был очень безразличен.

— Я видел Фрейю, но это не имеет к ней никакого отношения. — Он похлопал себя по плащу. С таким плащем ему было нетрудно пройти сквозь блокаду храма в дождливую ночь. Войдя в поместье, он столкнулся с некоторыми неприятностями, но, к счастью это был с патруль Фрейи.

— Ваше Высочество…

— Сир Брэндель, — внезапно перебила его Гриффин, она подняла голову, и в ее серебристых глазах появилось странное очарование. — Вы хотите меня?»

Дыхание Брэнделя словно остановилось.

Внезапно он понял, что не может отказаться от неё.

Он знал, что имеет в виду Ее Королевское Высочество. Это Ее Королевское Высочество — будущая правительница, возлюбленная мечты в сердцах многих людей. Как только он заговорит, она будет принадлежать ему.

Брэндель покачал головой.

— Ваше Королевское Высочество, ваша красота давно запечатлелась в моем сердце. Но сейчас это не похоже на Ее Королевское Высочество. Мое Королевское Высочество — это великая правительница Эруина. Только она может вернуть Эруин к жизни.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Ее тон на мгновение вернулся к прежнему безразличию.

Его истинное желание, истинная цель его прихода в этот мир. Теперь эта цель становится более ясной.

Брэндель собрался было заговорить, но в этот момент внезапно за дверью коридора послышались шаги двух человек. Лицо принцессы Гриффин изменилось. Если посторонние увидят ее и Брэнделя наедине в это время, ее репутация будет полностью уничтожена.

— Где мне спрятаться? — Брэндель был ошеломлен. Ранее он узнал от Фрейи, что народ Обербека отправился к принцу. Почему он вернулся так рано?

— Кабинет!

Принцесса указала на шкаф рядом. Шаги приближались, и она вдруг поняла, что ее волосы все еще в беспорядке, она поспешно отдернула руки, но подсознательно сжала губы.

— Брэндель, на этот раз ты должен мне помочь, — она посмотрела на Брэнделя, который рылся в ее гардеробе.

— За вознаграждение?

Он был почти насильно посажен в шкаф, и внезапно он понял, насколько странна ситуация, в которой он оказался.

Том 3. Глава 300

Гриффин в мгновение ока все организовала. Глядя на Ее Королевское Высочество, Брэндель тоже вздохнул с облегчением, но не ослаблял бдительности. Хотя принцесса и приободрилась на время, они не могли не думать о трудности и опасности ситуации. По крайней мере, до тех пор, пока все не будет улажено, Брэндель знал, что у принцессы есть обходной путь.

Он не собирался говорить, а просто ждал, пока начнет кто-нибудь другой. Каждый раз, когда Брэндель смотрел на всех, его взгляд невольно привлекала темноволосая всадница. Нимесис стояла тихо, испуская дыхание, которое показалось ему знакомым. Она, естественно, заметила, что молодой человек все время смотрит на нее, но каждый раз, когда она оборачивалась, она видела, что он отводит взгляд.

— Хм, — темноволосая всадница слегка нахмурилась. — Как там Его Королевское Высочество?

Эта фраза, казалось, поразила Её Королевское Высочество принцессу Эруин, и девушка замерла. Брандо увидел ее задрожавшие пальцы и слегка замер.

Это проблема, которую нельзя обойти. Еще в рыцарском колледже повседневной жизнью принца руководил Харуце, который, казалось, был своего рода защитой. Но теперь это стало наблюдением и контролем. Ее брат попал в плохие руки.

— Естественно, мы должны захватить людей, но мой брат не должен пострадать, — сказала она. Но как захватить людей — это проблема. Принцесса глубоко вздернула брови—единственное, чем она может сейчас командовать, молодые унтер-офицеры и студенты, только окончившие учебу.

— Пусть старик отправится в путешествие, — ответил Обербек. — Может, мы можем обратиться к рыцарям озера…

— Я постараюсь убедить Фрейю, — спокойно ответила Нимесис, без тени беспокойства на лице, спокойная, как скульптура.

Последний раз, когда рыцари озера показали свою силу, они уступали только Андерсе, которую Брэндель видел в Кольце Пассатов. Неудивительно, что Обербек подумал о нем. Хотя меч Львиное Сердце все еще находится в руках Фрейи, рыцарь озера, кажется, защищал эту будущую богиню войны. Но Фрейя не всегда командовала этим великим богом.

— Боюсь, что нет, Лорд Обербек. На самом деле, завоевать людей совсем не сложно, достаточно лишь скорректировать график, — покачал Брэндель головой и не смог удержаться, чтобы не вмешаться.

— Скорректировать расписание? — Все присутствующие были ошеломлены.

— Я предлагаю не уезжать так рано, лучше подождать, когда начнется дворянское собрание.

— На самом деле, нет никакой разницы в том, чтобы уйти рано или поздно. Даже если мы сейчас уйдем, снаружи тоже будет море мечей и пламени, — ответил Брэндель. — Не говоря уже о том …

— Не говоря уже о том, что самое опасное место — это также и самое безопасное место. Если мы собираемся бежать, то не будем выбирать место встречи. Может быть, так нам будет легче прорваться, — Его Королевское Высочество прервала его, сверкнув глазами.

— Конечно, нам не обязательно уничтожать место встречи. Мы можем выбрать период времени, когда мы входим или выходим из храма. Это должно быть время, когда другая сторона наиболее бдительна.

— Когда мы отправимся на место встречи, Макаров и другие ослабят бдительность, думая, что Ее Королевское Высочество не может позволить себе смелость победить их, — кивнул Обербек.

— Тогда это будет после того, как встреча закончится, Харуце все еще будет сражаться с великим герцогом Шифа — на мгновение способность понимать ситуацию, казалось, вернулась к Его Королевскому Высочеству. С улыбкой, немного ироничной, она добавила. — Храму Яна придется что-то делать с нами, я боюсь, что это не будет в ближайшее время, в конце концов, они ждут прибытия Северной коалиции?

— Раз уж мы едем на конференцию, не могли бы вы уговорить Сира Брэнделя, вашего рыцаря, покинуть поместье?

— Это не подходит. Во-первых, я не знаю Его Королевского Высочества. Во-вторых, армии Его Королевского Высочества, вероятно, недостаточно, а у меня теперь есть армия, я лично буду командовать ею, чтобы помочь Ее Королевскому Высочеству прорваться, — покачал Брэндель головой.

Все присутствующие очень оживились, когда услышали это. Они невольно подняли головы и посмотрели на Брэнделя. Они никогда не думали, что «рыцарь принцессы» действительно привел сюда армию. Конечно, его нынешняя личность — королевский «шпионский агент», и, естественно, эта заслуга падает на принцессу.

Обербек не мог удержаться, чтобы не пересмотреть на свою ученицу. Неужели она действительно предвидела сегодняшнюю ситуацию?

Глаза принцессы Гриффин блестели.

…

Гром и гроза окутывали город. Облака были похожи на серо — черное полотно. Грозовые тучи меняли форму. Проливной дождь вскоре превратился в серебряные полосы света. Капли воды скатывались по краям, образуя тонкую струйку. К счастью, брезентовая накидка не промокала под водой. Фрейя повернула голову, ее загорелые глаза сверкнули в ночи, и она посмотрела на Брэнделя рядом. Его кожа мерцала, как нефрит.

Брэндель кивнул.

Он знал виконта, младшего сына эрцгерцога Шифа. Этот человек не имел огромной репутации в истории. Позже он, казалось, стал главой семьи Шифа, и не более того. Однако этот человек был верен Её Королевскому Высочеству принцессе и в то же время разлучен с Харуце. Подходящий человек для этой задачи.

— Я слышала …— Фрейя замолчала.

— Что? — Брэндель снова посмотрел на нее.

— Я слышала, что виконт восхищался Её Королевским Высочеством принцессой. Он пришел сюда, чтобы представить свою измену семье. Я думаю, что Её Королевское Высочество очень доверяла бы ему. На то была веская причина.

Брэндель знал, что принцесса детства не была нежной, у нее было более холодное сердце, чем у обычного человека. Семья Карасу, которую она представляет, и семья Шифа, которую представляет виконт, не могут быть объединены, но, возможно, виконт действительно завоевал сердце принцессы.

Хлынул проливной дождь, молнии время от времени освещали весь мир, позволяя ему раствориться в белом свете. Храм стоял под дождевой завесой. Все здание выглядит как безмолвная стена со статуями горгулий и летающих драконов, каждая из которых была бесценным художественным сокровищем.

Они скрывались в переулке через дорогу от храма. Прошло совсем немного времени, прежде чем они согласовались с Мэгдейл.

Он сказал, что пришел украсть изображение лука, он собирался забрать его у Магдейл. Теперь у него в руках был кит-морской демон.

Если не считать легкой зависти Фрейи, девушки, вероятно, не сопротивлялись таким романтическим вещам. Стоит упомянуть, что поведение виконта действительно. Как дворянин, он покинул свою семью только для того, чтобы преследовать свою любовь.

Это история, которая существует только в рыцарских романах.

Но Фрейя, показавшая свою эмоциональную сторону, тоже была очень милой. Брэндель не мог удержаться и внимательно посмотрел на будущую Валькирию.

— У меня что-то на лице? — оглянулась она, заметив его взгляд.

— Нет-нет, — он быстро покачал головой.

— Почему принцесса Мэгдейл до сих пор не вышла? — Фрейя не заметила ничего странного.

Брэндель взглянул на часы — как раз вовремя, — но потом поднял голову и посмотрел на заднюю дверь храма. Там по-прежнему никого не было, что заставило его нахмуриться. Часы были очень чувствительны времени — они редко опаздывали, только если что-то пошло не так.

Кроме того, принцесса Мэгдейл не выглядела такой уж беспечной.

В его сердце промелькнула тревога.

— Что-то не так, Брэндель?

— Назначенное время прошло.

— Возможно, у нее проблемы? — она слегка нахмурилась.

— Вполне возможно, — он мог только догадываться.

— Тогда что же нам делать?

Самый безопасный способ сейчас — это, несомненно, развернуться и уйти. Но Брэнделю было немного не по себе. Он чувствовал, что если уйдет, не сказав ни слова, то это будет предательством по отношению к принцессе, которая может оказаться в беде.

Подобно тому, как он бросил своих товарищей по оружию, он чувствовал, что не может этого сделать.

— Брэндель, не хочешь ли ты пойти и найти ее? — Прошептала Фрейя. — Мэгдейл является другом Ее Королевского Высочества…

— И как же мне туда попасть?

— Не знаю, но мы можем попробовать, разве мы не всегда находили способ.

— Нет, — прежде чем Фрейя уставилась на него, он добавил.

— Я знаю, пойдем со мной…

Том 3. Глава 301

— Принцесса Мэгдейл!

Несмотря на то, что святилище штормит, в этом священном месте по-прежнему царят тишина и торжественность; зал храма — это место для медитации и молитвы в будние дни. Он может вместить тысячи людей для коллективной молитвы. Двадцать восемь серых каменных колонн поддерживают глубокий купол, а ряды скамеек образуют центральное веерообразное пространство, обращенное к центральному алтарю.

Большое количество подчиненных отвечает здесь за уборку каждый день. Эти священнослужители увидели, что принцесса вернулась с улицы, и бросились приветствовать ее.

Мэгдейл остановилась и мягко кивнула в ответ. Хотя она родилась принцессой, она редко видела благородство и гордость дворянства. Это не было связано с ее образованием, но её характер был довольно мягок. Эта монахиня-принцесса всегда была известна своей добротой на светских мероприятиях, и она получала похвалу как внутри, так и за пределами храма.

— Архиепископ здесь? — спросила она.

— Он все еще не желает видеть посторонних, Принцесса Мэгдейл.

-Это … — она вздохнула, хотя и ожидала этого, это её разочаровало. Она подумала и спросила: — А как насчет Лорда Мороса?

— Кажется, что Лорд встречает гостей, — ответил, подумав, один из служителей.

— Секретарша в приемной? — она слегка нахмурилась. Какие гости так опаздывают? — А кто эти гости?

— Это Маркиз Юси, и еще один дворянин, которого мы не знаем, — ответил тот.

Это он? Мэгдейл знала, что Маркиз Юси был на стороне Великого Герцога Шифа, но их союз не был слишком крепким. Какой смысл этому аристократу приходить в храм в такое время?

Она слегка нахмурилась, вспоминая, что произошло в прошлый раз, и в ее сознании неизбежно возникло чувство сожаления.

— Принцесса Мэгдейл, не хотите ли вы пойти и посмотреть?

— Нет, не надо, — она решительно покачала головой. На её лице застыло выражение отвращения.

Ходили слухи, что у принцессы были неприятные отношения с Маркизом Юси, и это было правдой.

Но чего они не знали, так это того, что в это время принцесса была напряжена и немного напугана; она молча раскаивалась, и на сердце у нее было неспокойно. Интересно, простит ли она себе свой поступок?

Во всяком случае, именно этот путь она выбрала и ни о чем не жалела.

— Марта, пожалуйста, благослови меня, — мысленно произнесла Мэгдейл.

…

В тесной комнате горел свет. Свет свечи замерцал. Время от времени вспыхивала искра, отражая два одинаково темных лица.

Морос — знаменитый злодей в истории, но он немного отличается от великого священника Аммана, убитого в Кольце Пассатов. Дело в том, что хотя Морос коварен и безразличен, он очень самодисциплинирован, прост в жизни и не преследует материальных желаний, его жизнь подобна монашеской. Не говоря уже о его образе. Но он сохранял этот образ, по крайней мере, в течение срока своих полномочий; отношения этого человека с Эруинской знатью не были холодными, его политические взгляды были слегка предвзяты к Империи Карасу, но, по крайней мере, он все еще сохранял явное нежелание связываться с королевской семьей Эруина.

Эта маленькая комната была расположена в боковом зале храма. Поскольку Великий Храм редко принимает иностранцев в будние дни, здесь не так много комнат, и большинство из них простые. Но двое в храме казались немного беспокойными, особенно Маркиз Юси. Хотя образ его является более или менее обманчивым камуфляжем, его стандарты были очень высоки — эта комната казалась ему похожей на трущобы, хотя столы и стулья были убраны, казалось, что на них всегда был слой серой пыли. Маркиз немного посидел, но ему показалось, что по его телу ползет муравей.

Священник еще не пришел, поэтому никто из слуг не осмеливался его беспокоить.

Наконец послышались шаги — на мгновение за дверью появилось холодное лицо Мороса. Священник был одет в золотисто-красное, в котором обычно ведет повседневные дела.

У него всегда было такое выражение лицо. Ранее игрок Эруина даже дал ему прозвище Железный человек, что не означало, что он был самоотверженным, но по иронии судьбы его лицо всегда не выражало эмоций.

Оба встали и отдали честь, но Морос лишь кивнул в ответ, демонстрируя высокомерие.

— Господин Маркиз, вы, должно быть, очень важный человек, раз пришли так поздно. Неудивительно, что письмо, которое мы послали, действительно сыграло свою роль, и вечеринка, похоже, была шумной.

— Поколения Макарова и Флитвуда, хотя и умны, движимы своими собственными интересами… — саркастически сказал Маркиз.

— Это показывает важность высокой цели, — кивнул Морос. Маркиз молчаливо согласился. Фактически, сам план был предложен другой стороной. Они заблокировали новости с севера, но в это время они использовали подводку вокруг другой стороны, чтобы узнать новости о вторжении Льва. И действительно, в отряде царил хаос. Можно сказать, что это заговор, но они знают, что Макаров и другие должны попасться на уловку.

— Это смешно, что они все еще хотят разделить Север и Юг, и боятся, что не смогут пережить завтрашний закат, — Маркиз гордо улыбнулся.

Именно эту фразу Принцесса Мэгдейл услышала из подземелья. Она не могла не вздрогнуть. Сначала она подумала, что это Гриффин, но, внимательно прислушавшись, поняла, что собеседник говорит о Флитвуде.

У Флитвуда действительно был конфликт с Гриффин! Принцесса на какое-то время затаила дыхание. Положение становилось все более опасным.

Это то, что она не хочет видеть …

Она не осмеливалась издать ни звука и внимательно прислушивалась; строительство и реконструкция храма были полностью выполнены Храмом Огня. Она знала все секреты строения, и они не знают, что есть еще один тайный проход к этой комнате –поэтому они ослабили бдительность.

Сила Мороса не имеет себе равных в храме. Как великий жрец он имеет силу приблизиться ко всем стихиям. Маркиз Юси, хотя об этом мало кто знает, обладает золотым уровнем силы. Неузнаваемый аристократ рядом с ним выглядел необычно, и Мэгдейл наблюдала за всем происходящим снаружи через потайной глазок, даже не осмеливаясь выдохнуть.

В это время Маркиз Юси только что закончил высказывать свое мнение, и Морос холодно взглянул на него с некоторым беспокойством на лице. Он осторожен по натуре, больше всего ненавидит тех, кто высокомерен.

— Даже если их мало, с принцессой нелегко иметь дело. Нимесис и Обербек — мастера золотого уровня, преданные ей. Теперь у них есть еще один рыцарь озера, и его сила сильнее, чем у леса, — покачал он головой. — Дело в том, что меч Львиное сердце уже у нее в руках. Семья хранителей мечей, естественно, перейдет на ее сторону. Я слышал, что три золотых мастера графа Янбурга сейчас находятся в Ампельселе, и что более важно, они не уступают молодым людям в области стихий.

-Хм, это правда, — задумчиво произнес Маркиз.

— Их силы уже не те, что были раньше, нам все еще приходится иметь дело с четырьмя мастерами одновременно, у вас не будет с этим проблем? — холодные глаза Мороса посмотрели на двоих в комнате.

— Это не проблема, — дворянин рядом с Маркизом Юси наконец заговорил храпящим голосом.

— Ах! — Магдалина невольно вскрикнула и теперь наконец смогла разглядеть лицо последнего аристократа. Он был публичным лицом, они даже знали друг друга — это должен быть член семьи графа Балты.

Корпус Белого Льва!

Неужели армия Белого Льва подошла к Ампельселю? Легион Белого льва когда-то был гордостью Эруинов, но теперь этой гордости больше нет. Маркиз Балта был старшим сыном короля и уже давно попал к аристократии на севере. Однако, в отличие от Легиона Черного Клинка, Легион Белого Льва — это пограничный гарнизон, и их самый главный враг — Карасу.

Но как они посмели отойти от границы? Неужели принц Шифа сошел с ума? В голове у Мэгдейл царил беспорядок. К счастью, эффект звукоизоляции спас её. Ее голос не был замечен посторонними. Монахиня-принцесса слегка вздохнула, ее руки и ноги немного устали, но она не могла не слушать.

— Это хорошо, — Морос кивнул и снова повернулся к нему. — Ты можешь выбрать себе кого-нибудь? Это связано с репутацией храма и является самым важным в нашем плане.

— Пожалуйста, будьте спокойны, — Маркиз Юси тут же кивнул, взял у него из рук предмет и положил его на кофейный столик. — Этот человек абсолютно надежен, это кольцо его жетон…

Морос ничего не ответил, просто взял кольцо и холодно кивнул.

Но в это время все трое услышали негромкий звук, как будто на Землю упал тяжелый предмет. Первым среагировал сам священник. Он одним ударом выпустил золотисто-красный луч, попав в книжный шкаф.

Книжный шкаф разлетелся на куски, и опилки и искры посыпались вниз. В то же самое время стена дома внезапно качнулась и скользнула в сторону, открывая потайной ход.

Морос взглянул туда и сразу же увидел Мэгдейл, сидящую на земле с бледным лицом.

— Принцесса Мэгдейл! — Новый главный жрец храма побледнел, сказав это со злостью.

Но Принцесса не слышала, она смотрела на кольцо в его руке.

— Это невозможно … — пробормотала она.

Том 3. Глава 302

— О, нежданный гость! Вы похожи на маленькую лань, которая бросилась в ловушку охотника, — рассмеялся Маркиз Юси. — Что вы собираетесь делать с этой прекрасной леди?

Монахиня посмотрела на него с негодованием. Выражение удивления и ужаса на ее лице выдавало беспокойство в ее сердце.

— Тебе лучше не думать о ней. Она не так проста, и это проблема, которую вы не сможете решить, — угрюмо ответил священник.

— Ха, Вы шутите, Лорд, — рассмеялся Маркиз Юси. -Женщины … у меня их много. По сравнению с теми женщинами, которые очаровательны, нежны и мягки, как вода, меня всегда меньше интересовали холодные и строптивые…

Верховный жрец взглянул на него.

— Я пошлю тебя к Вуду, он разберется в ситуации. Пока это не закончится, он будет наблюдать за вами от моего имени, Ваше Королевское Высочество, пожалуйста, признайтесь во всем, — холодно сказал он Мэгдейл. — Это также из соображений вашей безопасности. Следующего шанса не будет, принцесса.

— Я не нуждаюсь в вашей жалости, презренные люди, — сказала она с бледным лицом, стиснув зубы. — Если вы используете храм для вмешательства в политические споры других стран, вы обречете себя и других на страдания, это страшный грех!

Морос ничего не сказал на её слова. Эти слова были высшим испытанием для набожного верующего, но для него они звучали безболезненно.

— Ваше Королевское Высочество, ваше мнение — это всего лишь скромное женское мнение, — сказал он, резко поворачивались, поднимая кольцо в руке. — Разве это не единственное, что должно волновать? Мы с тобой предстанем перед судом, как Марта, и мне не будет стыдно больше, чем тебе.

В руках Мороса находилось кольцо, отлитое из серебряной плавки. Поверхность была окутана слабым светом свечей. Кольцо вырезано из оливковых ветвей и окружено огнеподобным Рубином. Эмблема на кольце, с оливковыми ветвями, пламенем, струящимся ветром и полумесяцем, являлась семейной эмблемой семьи Шифа.

Монахиня-принцесса застыла, ее лицо побелело.

— Отправь ее в лес. Если он спросят, Вы можете ответить правдиво, — сказал Морос маркизу.

— Я действительно не хочу встречаться с архиепископом Вудом. Я вижу, что он меня недолюбливает, — насмешливо ответил Маркиз Юси.

Морос ничего не сказал, но втайне усмехнулся. Мэгдейл опустила голову, сердце бешено забилось. Она не заметила, что к ней подошел Маркиз, который слегка улыбнулся и был готов помочь ей встать. Мэгдейл почувствовала искреннее отвращение, всплеснула руками и вскрикнула.

Это было неожиданно, поэтому что-то темное упало из руки Маркиза на землю.

Это было кольцо в форме переплетенных змей.

Три человека в комнате одновременно переменились в лице, и Мэгдейл подняла голову, недоверчиво глядя священника и маркиза. Её мысли путались, но среди бессвязного потока она четко ухватилась за одну — «беги!»

Ее ум прояснился, и она немедленно встала и побежала.

— Лови ее! — Голос Верховного жреца прозвучал холодно, как будто в нем не было никаких эмоций, пронзив все нутро принцессы, как холодный меч.

Как же это все могло случиться!

Она почувствовала, как у нее сжалось сердце, и поняла, что если она сделает шаг назад, то, скорее всего, ее не пощадят. Кроме того, эта тайна слишком велика, она должна рассказать об этом другим.

Мэгдейл вдруг почувствовала, что ей страшно. На мгновение она испугалась, что человек, который был также её учителем и другом, тоже замешан в этом деле. В ее сознании тут же возникла другая фигура — молодой человек, который был молодым Лордом.

У монахини-принцессы забилось сердце, и она невольно оглянулась. Но в этот момент время, казалось, застыло у нее перед глазами. Сначала она увидела маркиза совсем близко, а затем увидела сверкающий острый меч в другой руке.

— Не надо …

Мэгдейл чувствовала, что слезы не могут остановиться. Впервые она поняла, как сильно не хочет умирать. Она все еще хотела жить, даже если бы вернулась в свой родной город и жила мирной жизнью.

Меч пронзил ее сердце.

— Прости, Гриффин … — принцесса почувствовала себя так, словно ее ударила молния, затем покалывание распространилось. Темнота постепенно рассеивалась перед ее глазами.

…

Во внутреннем дворе храма дождь темной ночью омывал деревья во дворе; в кустарнике появились два человека. Послышались голоса.

— Привет, Джилл. Не слишком ли рискованно для нас это делать? Вы подумайте об этом, эти люди могут запросто убить нас, просто пошевелив пальцами…

В неизвестном месте под кустами кусок земли вдруг закачался, а потом и вовсе упал. Это было похоже на дыру в комке грязи, и вода и грязь на земле хлынули внутрь.

— Скорее уходите!

— Успокойся!

— Ну, я уже говорил, что тебе не следует выходить из дома, когда идет дождь, особенно сегодня вечером, новая одежда снова промокла. Смотри, все в грязи…

— Ты украла это платье, — мягко напомнил голос.

— Дело не в этом. Кроме того, какая разница между покупкой и воровством? В конце концов, люди не должны платить за краденое — я имею в виду то, что вы нашли, совершенно ненадежно. По крайней мере, человек, который это придумал, совершенно не думал о том, что одежда может промокнуть. Это просто шедевр тупого разбойника.

— Совсем как мы.

— Мы не разбойники. Мы — грабители.

— Брось, Джилл, посмотри правде в глаза… — лениво произнес первый голос.

Из дыры под кустом высунулась маленькая головка. Дождь снаружи был сильный, на какое-то время Гунфу попал под него и весь промок.

Однако этот молодой человек по имени Джилл, кажется, не замечал этого. Если присмотреться, то можно было увидеть, что у него были большие изумрудно-зеленые глаза. Если не обращать на это внимания, можно было подумать, что они полурослики.

В любой из историй Уорнда феи — прекрасные создания, также как их дальние родственники, а эльфы — воплощение красоты. Большие феи — это одно и то же. Все они очень нежные и красивые расы, но … у них нет хорошей репутации.

Джилл и Бу — знаменитые члены Братства воров, которое широко известно на земле и в темноте. Джилл случайно достал карту, точнее, чертеж, секретный чертеж подземного хода храма — это была необычная для них вещь.

Они бы могли хорошо его спрятать, либо сожечь, либо продать за хорошую цену, чтобы не попасть в неприятности. Но Джилл тут же пришла в голову идея, которую можно было бы назвать «образцом воровства».

Он решил пробраться в храм, чтобы что-то своровать!

Это просто безумие.

Конечно, это считается само собой разумеющимся для больших фей. В этике и морали великих фей собственность между небом и землей никому не принадлежит.

Джилл осторожно высунул голову — у великой феи зрение было в сто раз лучше, чем у людей. На самом деле он мог ясно видеть даже в темноте, но сильный дождь мешал его зрению. Шаги на противоположной стороне приблизились.

— Тсс! — Он поспешил назад и сделал жест своему спутнику. Его желание постоянно говорить часто подводило его. По мнению Джилл, они провели бы меньше половины срока в камере Ампельселя, если бы не были столь болтливы.

Глаза Джилл быстро расширились, и он увидел трех человек, идущих один за другим в темноте. Один из них, казалось, нес что-то на спине. Все трое подошли к другой стороне двора, чтобы остановиться, и открыли люк в земле — это был выход с другой стороны подземного перехода.

Под дождем человек, несший сумку, быстро поставил ее на землю. Было слышно, как другой человек сказал: «Это важно. Сначала положите её сюда. После того, как ситуация станет менее напряженной, я, естественно, найду способ отправить её».

— А лорд ничего не заподозрит? — тихо спросил сиплый голос, и если бы у Джилл не было пары острых и длинных ушей, он, возможно, не расслышал бы эту фразу.

— Будьте уверены, все будет в порядке, Мэгдейл часто ускользает из храма в подобные дни, и когда завтра наступит хаос, другие, естественно, подумают, что она пропала в хаосе.»

Все трое обменялись несколькими словами под дождем, но сердце Джилл уже пылало: «Марта наверху, и человек, которого они похоронили, на самом деле связан с великим священником! «.

Он даже не понял, что означали следующие несколько слов. Когда все трое ушли, он сполз вниз и потащил своего спутника.

— Ты слышал, мы будем богаты!

— Да, — сердито ответил Бу, — я надеюсь, что это не доставит нам проблем.

— Есть риски и выгоды, мой партнер.

Том 3. Глава 303

Через расположенные в шахматном порядке груды зерна и воды, построенные наподобие подземных сооружений, Джилл быстро нашел место, где три таинственных человека зарыли сумку.

— Джилл, давай откроем его?

— Ну конечно!

Эти двое в спешке разорвали веревку, но первое, что обнаружилось в матерчатом мешке, было не золотое ослепительное сокровище, а девушка с пустым лицом и закрытыми глазами. Они закричали, словно увидели приведение.

-Ах, ах! Джилл, это не сокровище!

— Конечно, я знаю, Боже мой, это, должно быть, было убийство! Марта была сверху, но это происходило под ее веками. Бог свидетель, я этого не делал!

— Бу, ущипни меня. Мне страшно. Меня ноги не слушаются…

— Джилл, со мной то же самое. Я не только сам боюсь, у меня даже спина напугана…— Бу сказал это с печальным лицом. Это первый раз, когда он видел мертвеца с тех пор, как был молод.

— Не трепись, как ты можешь бояться своей спины!

— Это правда, Джилл, она мягкая, даже стены вокруг кажутся мягкими…

— Чепуха, как стена может стать мягкой?

— В самом деле, не говоря уже о том, что я сказал, это всего лишь иллюзия! — видя, что его собеседник не хочет верить ему, он хотел продолжить, но не успел.

— Я не думаю, что это иллюзия — ты опираешься на мои ноги, — услышал он мягкий голос позади себя.

— Ах! — потрясенно вскрикнул он, а когда оглянулся, то увидел молодого человека в черном аристократическом одеянии и с мечом на поясе.

Джилл наблюдал, как этот тихий незнакомец идет на него. Хотя он был смелым, даже был наказан за убийство в Ампельселе — это всегда было достаточно сурово, чтобы лишить его гражданства, конфисковать все его имущество и повесить его.

Конечно, самое суровое здесь — конфисковать все имущество, по крайней мере, по мнению Джилла и Бу.

Внезапно появившийся молодой человек, естественно, был Брэндель. Он не знал туннеля под храмом, который первоначально был спроектирован как укрепление для подземелья храма. Подлинные входы и ключи должны быть в руках первосвященника. Обычным людям, естественно, вход воспрещен. Но, к сожалению, есть задачи, связанные с этим туннелем, поэтому у этого туннеля есть «дополнительный вход».

Этот неизвестный вход, соединенный с канализацией, был одной из «задних дверей». Во время наступательной и оборонительной битвы при Ампельселе в том году игроки, которые были на стороне Эруина, неоднократно использовали этот секретный вход, чтобы победить Великий Храм под контролем Мадары. Поэтому этот тайный путь когда-то называли «линией жизни храма».

Однако в эту эпоху потомки семьи Рогнинов, которые выполнили задание, все равно должны были провести день в гавани серого ветра, ожидая зова судьбы. У Брэнделя были основания полагать, что никто, кроме него самого, не может знать этот секретный путь.

Поэтому он был ошеломлен, когда увидел Джилла и Бу.

Он думал, что у принцессы Мэгдейл может быть в руках подлинный ключ. Учитывая ее статус рядом с Вудом, Ее Королевское Высочество имела все шансы скопировать его.

Однако он не ожидал, что столкнется с парой больших фей. Он очень хорошо знаком с ними — можно сказать, что они являются сборищем воров. Многие из знаменитых игроков Соловьев принадлежат к этой расе.

Они появились здесь, и Брэндель знал их цель — это было действительно смело.

В это время из-за спины Брэнделя вышла Фрейя. Первое, что она увидела, были, конечно, два шумных парня.

— Брэндель, какое нам дело до двух гоблинов?

— Нет, мы не гоблины! Мы феи! — Джилл был вне себя от гнева. Он не мог вынести подобной клеветы. Хоть они и гоблины происходили из одного большого семейства, феи ненавидят ассоциацию с грязными гоблинами. Для них все гоблины — пещерные люди, или пещерные люди -предки гоблинов.

-Феи? Разве феи не маленькие? — Будущая Валькирия вытянула руки, показывая размер феи — один-два дюйма.

— Это лесные феи, а мы большие феи! — ответил Джилл, но его тон не мог не быть расстроенным; точно так же, как феи смотрят на гоблина, большие феи действительно выше, чем феи в лесу — у них есть несколько видов.

— А, вот оно что…— Фрейя кивнула, но вдруг увидела сумку позади двух фей и побледнела.— Принцесса Мэгдейл!

Лицо Брандо тоже изменилось. Он не стал дожидаться ответа Джилл и подбежал к принцессе —температура была холодной, он не чувствовал пульса. Брэндель учился первой помощи на поле боя у Фрейи, конечно, он знал, что это значит, но он не сдавался — вызвал виртуальный световой экран, и внезапно его сердце похолодело.

Высветилась линия ледяных символов на флуоресцентном экране:

Имя: Мэгдейл

Раса: ? ? ?

Пол: Женский

Статус: Мертв

Меч пронзил её сердце, почти пронзив грудь насквозь. Человеческие существа страдают, даже если одна нога пересекает царство стихий, она наверняка умрет, не говоря уже о том, что принцесса Мэгдейл — просто обычный человек …

Руки Брэнделя слегка дрожали, лицо помрачнело. Принцесса Мэгдейл не часто встречалась с ним, то ли в этом мире, то ли в игре, но монахиня принцесса оставила очень хорошее впечатление о себе всего за несколько встреч, будучи кроткой, ласковой и учтивой, но без недостатков обычной знатной дамы, не старомодной и равнодушной, и даже гостеприимной; самое ценное, что в аристократическом кругу недоброжелательных лордов у нее не было ни капли дурных привычек, даже в Эруине в самые темные дни с храмом она все еще сохраняла чистейшее сердце.

Ради дружбы и твердости собственных убеждений даже в таком современном обществе, где духовная цивилизация более развита, их очень мало. Хотя принцесса верующая, она верит в истинную истину, самую добрую сторону человеческого сердца.

Фрейя молча присела рядом с Брэнделем. Это был не первый человек, принесенный в жертву в этой политической борьбе, но принцесса была человеком, с которым она была лучше всего знакома. Теперь близкий друг Ее Королевского Высочества, добрый и нежный, лежит на холодной земле.

Это потрясение заставило ее плотно сжать губы.

Брэндель вздохнул и протянул руку, чтобы пригладить волосы принцессы, которые были испорчены из-за драки.

— Брэндель … — голос будущей Валькирии дрожал. Она не видела её смерти, но не могла понять, почему ей так больно.

Разве монахиня-принцесса не всегда была самой благочестивой верующей в храме?

Брэндель покачал головой, и в его сердце закралось сомнение. Этот результат превзошел все его ожидания. Какое-то время он не мог сообразить, что к чему, а в голове у него был полный бардак.

Он никогда не был равнодушным человеком в глазах окружающих — это полная противоположность большинству аристократов в этой стране. Аристократы ценят холодный рассудок и даже думают, что это необходимое качество для господина, но Брэндель несовместим с этим качеством.

— Посмотрите, что вы сделали, вы убили принцессу другой страны на Земле Эруин. Вы знаете, какую большую ошибку вы совершили, и вполне возможно это даже спровоцирует войну, — оглянувшись назад, произнес он. — Я должен арестовать и депортировать вас… — он старался говорить холодным и деловым тоном, хотя на сердце у него было тяжело, как от удушья.

И Джил, и Бу, на которых Брандо холодно смотрел, посинели. Хотя они и не знали, что имел в виду молодой аристократ, все равно это звучало ужасно, это была война, это был гнев, и два маленьких мальчика не могли не вздрогнуть.

Фрейя, которая стояла рядом в форме Эруина, заставила их убедиться в этом еще больше. Хотя Фрейя была одета в форму стражников, две большие феи не могли отличить солдат стражи от портовых властей.

Для них Брэндель был ужасным человеком, который их арестует.

Фрейя знала, что принцесса не могла быть убита этими двумя парнями, но они были здесь, возможно, они что-то знали. Она знала, что Брэндель запугивает их. Хотя было даже жаль видеть, что Джилл и Бу напуганы настолько, насколько это возможно, ей пришлось ожесточить свое сердце, когда она подумала о трагической смерти Мэгдейл.

— Конечно, эти карательные меры также включают конфискацию всего вашего имущества — включая то, что вы похоронили в лесу за городом, — Бу и Джилл боялись что-либо сказать, пока Брэндель не добавил это.

— Нет, откуда ты знаешь! — Джилл был напуган, и каждый раз, когда портовый суд конфисковал все их украденные вещи, на самом деле оставалась лишь небольшая их часть, потому что он имел привычку прятать имущество. Они обычно выбирают неизвестное и определенное место для захоронения своего имущества. Место выбирает группа, и только большая фея будет знать, в каких местах есть сокровища.

Но Брэндель — исключение.

— Нет, нет, я имею в виду, это не ваше дело, ты не можешь этого сделать …— Джилл и Бу засуетились. Если раньше они были просто напуганы, то на этот раз им действительно было не по себе.

Особенно когда они думают, что их собственность в опасности.

— Не наше дело? — Брэндель повысил тон и спросил холодно. — Что вы здесь делаете? Только не говорите мне, что вы здесь, чтобы что-то украсть.

— Нет, мы здесь для того, чтобы воровать вещи, — Бу немедленно сознался в своем преступном поведении, и Джилл, встревоженный, хотел заткнуть ему рот.

— Очень хорошо, — холодно сказал Брэндель, — согласно закону Ампельселя, кража также карается половиной всего имущества, и вы должны оставаться в тюрьме в течение одного года. Знаете об этом?

— О нет … — хотя не все имущество было конфисковано, половины было бы очень много. В частности, на этот раз речь идет о половине «реальной» собственности.

— Но у нас еще есть шанс наверстать упущенное, — быстро сказал Брэндель. — Теперь вы замешаны в деле об убийстве. Если вы можете дать некоторые показания, возможно, я рассмотрю вопрос об уменьшении карательных мер по мере необходимости.

Когда Брэндель говорил это, он казался официальным лицом, и две феи не задумывались о том, что что-то может быть не так. В соответствии с правилами, по их мнению, дворянин должен иметь подобное право.

Оба быстро кивнули.

— Хорошо, скажите мне, как вы ее нашли? — Спросил он.

-Она? Нет, сэр, мы только что нашли сумку, разве мы знали, что это … Ее Королевское Высочество там, — быстро ответил Джилл.

— Сумка?

— Да, — Джилл быстро рассказал все, что он видел раньше, опасаясь каких-либо упущений, которые могли бы рассердить этого» главного судью " и изменить его первоначальное намерение. Какое-то время Джилл даже восхищался своей сообразительностью. Его бирюзовые глаза быстро двигались, и на какое-то время он даже вспомнил некоторые детали, которых раньше не замечал.

— Три человека? Можете ли вы имитировать их тон?

— Брэндель? — Фрейя слегка остолбенела. Она как-то странно посмотрела на него. Честно говоря, тон и манера разговора между дворянами на самом деле похожи, вряд ли их можно отличить.

Но Брэндель слегка покачал головой, давая понять, что ей не о чем беспокоиться. Он слегка нахмурился — смерть Мэгдейл действительно разозлила его, и на этот раз тем, кто стоял за этим, было суждено столкнуться с его гневом.

Устные навыки являются одним из профессиональных навыков ночных воров, и Джилл, естественно, мог имитировать тона. Он подражал тону и интонации первого человека, и Брэндель узнал в нем Мороса.

— Следующий.

— Юси, — подумал он.

— Следующий.

Этот парень, кажется, похож на солдата; Гонконгская гвардия не должна была быть здесь, и кроме того, Морос и Юси не приняли бы их и не доверили подобное. Доверенное лицо графа Велкина?

Те, кто осмелится предпринять действия против Мэгдейл, конечно, не будут обычными людьми, они должны относиться к знати. В Эруине таких людей всего несколько. Все они очень хорошо знакомы Брэнделю по истории.

Как только он услышал описание Джилл, он о многом догадался.

На лице Брэнделя была насмешка, и все это читалось в его глазах. Фрейя посмотрела на него и не смогла удержаться, чтобы не удивиться.

— Ты знаешь?

Она посмотрела на бледное лицо принцессы и почувствовала печаль в сердце, смутно понимая причину гнева Брэнделя.

— Брэндель … — тихо и печально позвала она.

— Не волнуйся, дела принцессы еще можно поправить. Однако на этот раз я должен сделать так, чтобы те, кто совершил это, получили незабываемые впечатления на всю жизнь, — прошептал он, похлопав её по руке.

— Ах! — Фрейя замолчала, не удержавшись и недоверчиво посмотрев на своего спутника. — Принцесса она … она…

Брэндель кивнул.

Том 3. Глава 304

Серебряные молнии за окном время от времени проносились над темным морем, как ослепительное пламя, освещая небо. Брэндель молча сидел у кровати, а принцесса Мэгдейл лежала на кровати, тихая, как Спящая красавица в сказке.

Долгое время голос Оталеса звучал в его сердце: «Брэндель, ты угадал, эта девушка не человек… Даже не существо».

— Значит, ты догадался, — послышался хриплый голос сестры Ю.

В Писаниях о сотворении мира, в эпосе Карасу поэзии Кана сказано: жизнь рождается из воды, размножается на земле, благословляется ветром и наделяется мудростью пламени. В начале высокая благодетель ходила по поверхности воды, давая дух низменным, крошечным существам, плавающим по воде, но есть свет и тьма, есть и положительное, и отрицательное, поэтому выше богов человек, который решил, что «конец жизни — это царство мертвых, где мертвые собираются и рождаются». Но за границей между жизнью и смертью есть третий лагерь, без души.

— Я не знаю, насколько хорошо вы изучили поэму Кана. Я знаю, что в эту эпоху мало кто может читать древние писания. В эпоху битвы святых эти писания относились к нашей части, но мы не зацикливались на Маяке в темноте, — Брэндель почувствовал, что Оталес повернул голову и посмотрел в окно.

Маяк стоял на штормовом мысу, и луч света пронзал темноту моря, словно меч. Магические бури, которые бушевали на краю мира, затронули цивилизованный мир. В этом году шторм на море у Ампельселя был более яростным, чем когда-либо прежде, но только несколько человек заметили эту аномалию. Корабли подняли паруса и вошли в гавань.

— У меня прекрасные отношения с магами в башне. Вы, Лорд Оталес, знаете, в каком-то смысле я наполовину маг. Я очень интересуюсь историей, а не только стихами Карасу. Даже я прочитал несколько отрывков из черного пророчества.

— Хотя ты говоришь разумно, я всегда чувствую, что ты что-то скрываешь от меня, — сказал Оталес с улыбкой, и Брэндель почувствовал прищуренный взгляд эльфа.

— Учитель, — Брэндель почтительно окликнул его. Оталес был с ним по многим причинам, он много помогал ему и даже не раз спасал его; он всегда был очень благодарен ему.

— Ладно, и что ты собираешься делать дальше?

В комнате было много людей. Фрейя, стоявшая рядом с Романом. Су, Антитина, Шир, Тигр Финч, Фро и Тина, а также остальная группа наемников Рубиса. Модефис и Матисса стояли у двери. Вдалеке виднелись рыжеволосые девушки, которые молча сидели рядом с ними.

— Меч прошел сквозь сердце. Я сказал, что если бы это был человек, то это была бы непоправимая смертельная рана.

— А … — Фрейя на мгновение замолчала и не смогла удержаться, чтобы не указать на него. — Ты имеешь ввиду… Ты хочешь сказать, что она не человек?

— Надеюсь, вы не станете рассказывать всем об этом.

— Может, она полуэльф, как принцесса Гриффин? — озадаченно спросила Фрейя, невольно глядя на уши принцессы, лежащей на кровати — они были как у обычных людей.

— Нет, если быть точным, она даже не живое существо, — ответил Брэндель.

— Что?!

Все были ошеломлены.

Брэндель на мгновение замолчал — ему было трудно принять это. Однако, осмотрев раны, он понял, что тут что-то не так. Когда он открыл окно «статус», её имя и другие статусы не были ясны с первого взгляда.

Мэгдеил — не настоящее имя? Арман Лодур? Де? Антобро, Арман Лодур — это фамилия ее матриархальной семьи, а Антобро — феодальное имя. Правила наречения этого имени полностью соответствуют местным обычаям Антобро.

Такая информация, как это имя и пол, известна Брандо, поэтому она отображается в статусе. Но одна деталь привлекла его внимание, и это была ее раса.

В первый раз, когда он увидел ее тело, Брэндель был в замешательстве и не заметил этой детали. Но, еще раз все проанализировав, он сразу понял, что что-то не так.

При повторном ближайшем рассмотрении он сразу же обнаружил еще одну проблему. Ему сообщили, что принцесса умерла по меньшей мере два часа назад. Однако уже через несколько минут после смерти ее мышцы стали расслабляться, кожа обесцвечиваться и твердеть — это изменение было бы вполне заметно в предыдущий час, но в то время у принцессы этого не было.

Дело в том, что, хотя ее кожа холодная, она все еще сохраняет умеренную эластичность и выглядит так, как будто она находится в здоровом состоянии.

Он осмотрел зрачки и его сердце внезапно дрогнуло. Зрачки Мэгдейл в мертвом состоянии были тусклыми, как будто яркое пламя погасло. Они похожи на глаза умершего, но зрачки не расширены, а главное, есть луч угасания, глубоко в нижней части глаз.

В памяти Брэндель только один вид существования мог показать такой знак после «смерти». Это были угольки сердцевины души, и она нуждалась только в одном виде «жизни» — марионетке.

Первой мыслью было — не является ли она заменой Его Королевского Высочества принцессы, но затем он понял, что это невозможно, потому что он сразу же нашел «эльфа ветра» и серебряные украшения, которые были подарены друг другу на аукционе.

Более того, Ее Королевское Высочество не может быть слишком хрупкой, как марионетка. За исключением единственного факта наличия странных зрачков, нет никаких признаков неживого тела. У нее есть плоть и кровь, как и у обычных людей.

Брэнделю с трудом верилось, что молодая девушка, которая многое обсуждала с ним, обладала сильной верой и чистым сердцем, была марионеткой. Но после того, как Оталес внимательно осмотрел её, он пришел к выводу, что форма её жизни действительно отличается от человеческой.

Если быть точным, это совершенно особая марионетка. По крайней мере, насколько знал Брэндель, он никогда не видел такого совершенного живого тела. Его Королевское Высочество явно не просто бездушное существо.

Брэндель предпочел назвать ее особой «расой». На самом деле, в памяти королевской сестры эльфов ветра он видел такую форму существования. Раньше они были марионетками, но позже им был дан духовный разум, и они сами образовали расу.

Эта раса — рунный гном.

Поскольку эта раса действительно существует, ситуация уже не была настолько странной. Но Брэнделю все равно было любопытно узнать как так вышло. Мэгдеил, как принцесса, не была такой необъяснимой личностью, как он, но он не знал ее родителей. Он знал, что Мэгдеил всегда считала себя личностью. Но он помнил одну вещь, и ходили слухи, что монахиня-принцесса вела жалкую жизнь после замужества и даже исчезла в конце концов …

Брэндель покачал головой, выбрасывая из головы эти сумбурные мысли. После того, как он объяснил свои мысли всем, кто был рядом с ним-конечно, за исключением последнего предположения, все не могли не удивиться.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Ее Королевское Высочество — марионетка?

— Нет, на самом деле она не марионетка, это просто метафора. Проще говоря, жизненные показатели принцессы отличаются от того, что мы знаем. У нее нет кровообращения, нет углеродного баланса, но есть созидательная жизнь, и, как и у нас, у нее есть и своя душа.

— Что такое кровообращение и углеродный баланс? Это что, словарь мага? — озадаченно спросила Антитина.

— Хм, — Брэндель сразу понял, что совершил ошибку, пользуясь такими терминами, понятными не для всех. — Это технический термин, просто примите этот факт. Во всяком случае, это похоже на…

— Похоже на рунного гнома, верно? — с любопытством спросил Роман.

— Именно, — ответил он.

— Но … Её Королевское Высочество Принцесса Гриффин не знает об этом, неужели Принцесса Мэгдеил лгала ей? — с сомнением спросила Фрейя.

— Нет, я подозреваю, что принцесса Магдалина этого не знала, — ответил Брэндель, незаметно подмигнув ей.

— Не знала? — Фрейя удивилась и хотела спросить еще раз, но, увидев подмигивание, замолчала. Она тут же ответила ему тем же. Если бы принцесса сама этого не знала, проблема была бы очень серьезной. — Так как же мы можем спасти ее?

— Если быть точным, принцесса вовсе не умерла. Что касается того, как ее вернуть, мне нужно найти кое-какую информацию, но сейчас у нас есть более важные дела.

Брэндель выглянул в окно.

Почти не видно света между темным морем и небом, наступает самый важный день в истории Ампельселя.

Что именно заставило маркиза Юси и других убить принцессу? Что же увидела Мэгдеил?

Первоначально ясная история темнеет и становится все запутаннее, словно перед ним образуется огромный вихрь.

Том 3. Глава 305

Ночью взошла звезда. Даже слои темных туч не могли скрыть ее сияния. Это была главная звезда Марфы, символ порядка и мудрости.

Было раннее утро, над темным морем мерцал свет. Брэндель поднял голову, глядя на горизонт и подсчитывая время — три часа до рассвета.

Сани тихо подошел к нему. Нага наблюдал за своей армией на другом берегу залива во время шторма и не мог удержаться, чтобы не поднять свои серо-голубые плавники навстречу ветру.

Он обернулся и посмотрел на Брэнделя призматическим зрачком.

Брэндель молчал, но в его сердце горел огонь. Наконец, именно в этот день—за более чем полгода кропотливого управления и после долгой работы история наконец возвращается к истокам. Неизвестно, что ждет его в будущем, но он оставил прошлое позади.

Он сжал губы и посмотрел вперед. Молния в темноте разорвала царство неба и моря, как будто пламя прошлого горело над Эруином.

Свет отразился в его глазах.

Брэндель оглянулся на Сани. Нага невольно вздрогнул, его сердце слегка сжалось. Такую решимость и волю он видел только в глазах Ее Величества.

Девушка-полуэльф тоже оторвала взгляд от темного неба. Темные тучи, казалось, не могли скрыть огонь ее глаз.

Небо вот-вот просветлеет.

Она оглянулась и увидела Макарова, Флитвуда, графа Ваала, Обербека и всех министров, собравшихся вокруг. В этот момент казалось, что королевская партия не разделилась и все осталось по-прежнему.

В ее сердце было чувство, как будто история не изменилась, словно она могла объединить весь Эруин с помощью этих людей. Но это было не так.

— Ее Королевское Высочество, садитесь в карету.

Гриффин в последний раз оглянулась на своего наставника, и Флитвуду стало немного стыдно. Она разочарованно отвернулась.

Карета остановилась под дождем. Ее Королевское Высочество открыла дверь, подняла голову и ступила в экипаж, как истинный член королевской семьи Эруина.

Макаров повернул коня. Все взгляды устремились на него, и он вытащил свой меч.

— Вперед! — громко крикнул он.

Послышался стук подков, и королевские рыцари начали собираться возле конвоя, все в плащах, молча шагая под дождем.

Фрейя искоса прислушалась к равномерному звуку подков. Она казалась усталой после бессонной ночи, девушка повернула назад, и рыцарь озера молчала последовал за ней.

— Сегодня я могу использовать его для убийства… Мне может быть стыдно за меч Львиное Сердце, прости.

— Меч никогда не постыдится убивать людей, — холодно ответил он, и это была его первая фраза за последние несколько дней.

Фрейя удивленно обернулась.

— Это его предназначение, — громко ответил рыцарь озера.

После этого все замолчали.

Впереди виднелся штормовой порт Ампельсель.

…

— Его Королевское Высочество отправилась в путь!

— Понятно, — Брэндель кивнул.

Все взгляды устремились на него.

Это было как раз перед рассветом, и под темным морем вдалеке, казалось, назревал хаос. Белая линия вырвалась из кокона.

— Легион Белого Льва, — Брэндель перевел дыхание.

Молодые люди бросились вперед. После того, как они побывали в черном лесу, ветер и дождь не были для них помехой. Они уже не могут идти на компромисс, и никого не волнует, правильна эта битва или нет.

Имеет значение Мировая война.

Этот день будет вписан в длинную страницу истории.

— Ван Данг отправился в путь.

Почти сразу же после того, как Брэндель получил известие, то же самое известие было отправлено в храм. Монахи, следившие за письмом, удалились, мрачный архиепископ Морос повернулся к ним спиной, а Маркиз Юси и барон Бакленд, прятавшиеся в тени, почтительно склонили головы.

— Здесь переписывают историю, — спокойно ответил Морос.

— Прикажи Белым Львам войти в город.

Как будто в один и тот же момент новости были доставлены в каждый уголок Ампельселя по различным каналам.

В пять утра ворота гвардейского кавалерийского лагеря открылись, из него вышли патрули. В 5:20 в городе было введено военное положение. Полчаса спустя администрация порта Ампельсель официально объявила, что порт вступил в сезон штормов.

…

— Собрание, подготовка!

С корабля выгрузили комплект доспехов, разобрали брезентовый мешок, а затем десятки молодых сержантов легиона Белого Льва облачились в них.

Этот набор доспехов — их новая боевая броня. С большим количеством металлических заплат, позолотой и набором магических способностей. Разрабатывалась броня под руководством Брэнделя.

Вскоре легион был готов. Все молодые сержанты собрались и встали перед Брэнделем, ожидая, когда их осмотрят.

В этот момент Брэндель не только затаил дыхание, но даже Шир в изумлении остановился. Священник, Антитина и Тонигер смотрели друг на друга:

— О боже, разве это не легендарный легион Белого Льва?

— Это в точности то же самое, что и раньше, — Шир удивленно покачал головой, он тоже присутствовал при создании доспехов, но не ожидал подобного.

Легион Белого Льва был возрожден.

Только Брэндель и Оталес знали, что перед ними настоящий легион Белого Льва. Эруин, который исчез из истории, теперь вернулся.

Пора.

Брэндель повернул голову.

Сквозь тонкую занавесу дождя проехала карета, и фамильный герб сломанного меча на стене кареты тоже, казалось, вошел в историю. Карета остановилась неподалеку, дверца открылась, из показался Яньбао и спокойное лицо Мисс Эрл.

— Сир Брэндель, семья хранителей меча клялась, что ее потомки никогда не забывали клятву перед мечом. Я надеюсь Вы присоединитесь ко мне в последний раз? — тихий голос проник сквозь шум ветра и дождя.

— Я был бы рад, — ответил Брэндель с улыбкой. Он повернулся обратно. — Кэглис, я оставляю тебя здесь. Белые львы, как и планировалось, сотрудничают с Сани. Не подведите меня.

Кэглис серьезно кивнул.

— Учитель, побеспокою тебя, — снова оглянулся он.

Серый Мастер Меча кивнул и взял поводья коня. Его серые глаза спокойно и уверенно смотрели на него.

— Андрейг.

— Что случилось?

— Я знаю, что ты не поедешь под дождем. Пойдем со мной, — Брэндель махнул рукой и повернулся к экипажу. Принцесса вампиров тихо фыркнула.

Но в это время из-за спины раздался негромкий голос:

— Брэндель!

Он обернулся и увидел в толпе торговку.

— Не забудь о соглашении! -энергично закричала она. — Но я поддержу тебя, ты же знаешь!

Брэндель вдруг почувствовал, словно он снова в ночи летнего Бутче, звездная ночь все еще была такой же ослепительной. Галактика в небе, словно узы, крепко связала судьбу его, Романа и Фрейи.

— Хорошо, — пообещал ей Брэндель.

Том 3. Глава 306

Под дождем бесшумно бесшумно маршировала многотысячная армия.

— Кто они такие? — ветераны на башне с благоговением смотрели и переглядывались. Такая армия была мощной бригадой, самым тяжелым противником на поле боя.

Флаг не пронзил темноту — эмблема белого льва прошла через сотни лет, неся самый славный кусок истории этого древнего королевства, ярко сияя.

— Боюсь, армия не маленькая, — пробормотал капитан, оглядываясь назад, — это Легион белого льва! Легион белого льва прибыл, откройте ворота!

— Откройте ворота!»

Огромная деревянная дверь распахнулась в мутной воде и медленно открылась под низкий скрип лебедки.

Марширующая группа отступила.

Оуэн поднял глаза, глядя на серые стены этой древней портовой крепости во время шторма; оказалось, что это был центр южной части королевства, которое они охраняли — город, основанный принцем, — его слава написана на его стенах, и с тех пор Эруином больше не правили Карасу. Эта стена была разрушена непогодой и крещена войной, но она никогда не попадала в руки врага.

— Белые львы, войдите в город!

…

Еще до рассвета Мадлен потащил новоприбывшего на пристань. За пределами гавани темно, но волны вздымаются, шторм проносится через весь океан—море словно кипит, линия белых разбитых волн под маяком хорошо видна. За десять лет он ни разу не видел такой ненастной погоды.

— Его мать — это большая волна, — похвалил Мадлен сквозь ветер и дождь. Он служит в портовой охране уже двенадцать лет. Его можно считать опытным и знающим, но он никогда не видел такой захватывающей сцены. — Я никогда не видел такой бури, даже когда был ребенком. Старая ведьма на мысе ветра сказала, что темный дракон воскрес, и это знак …

— Что?

— В чем дело?

— Капитан, кажется, в море что-то есть!

— Вероятно, моряки, которые упали в воду с корабля, пусть Марфа благословит их, — Мадлен покачал головой. Это чудо — выжить, учитывая такую погоду.

— Нет, нет, это акула! В море так много акул! — Новобранец вдруг завопил.

— Акула? — Ошеломленный Мадлен невольно повернул голову. Он увидел белую волну, разбивающуюся над морем, поднятые плавники стояли, как знамя. Затем вторая, третья, десятки белых волн образовали огромную штурмовую стрелу, направленную прямо на пирс.

Сразу же после этого появились вторая и третья стрелы, и все области порта Ампельсель были под их прицелом. Сотни стрел ускорялись, как большая стая волков, несущихся вперед.

Лицо Мадлен внезапно изменилось.

— Это не акула!

— Это вражеская атака!

Он только почувствовал слабость в ногах и повернулся, чтобы броситься к сигнальному колоколу на пирсе, но, едва повернувшись, врезался в сплошную стену. Старый портовый солдат почувствовал, как потемнело в глазах, не удержавшись, с дрожью посмотрел вверх …

То, что он увидел, было змееподобным монстром с угловатым лицом, напоминающим ящерицу.

— Наги?!

Сани убрал его руку и холодно посмотрел на двух стражников, которые упали на землю в обморок. Он оглянулся назад, и на морском берегу, на фоне с жестоким штормом, он выглядел как великолепная картина. За его спиной высаживались бесчисленные Наги…

Семь доков Ампельселя, один запасной и два военных, были атакованы одновременно. Портовые охранники не могли сопротивляться

— Третий причал разрушен.

— Четвертый пирс падает …

— Сэр, они поджигают корабль!

— Как это возможно?! — Джу Нуоан рычал на своих подчиненных, на самом деле ему не нужно было отчитываться. Он также знал, на что сейчас похож порт. За окном шел проливной дождь, но направление на пирс стремительно менялось. — Ну же, скажи мне, кто на нас нападает!

— Господин, это Наги!

— Наги? — заместитель директора портовой конторы едва не схватил бутылку с чернилами, стоявшую на столе, и не швырнул ее. — Ты даже банду разбойников победить не можешь?

— Нет, сэр! Их слишком много!

— Слишком много? Сто? Тысяча? — он был в ярости. Хотя Наги часто нападали на торговые суда на водном пути, они почти никогда не нападали на порт. Его первой реакцией было то, что подчиненные увиливают от ответственности. Это то, что они делают чаще всего.

— Нет, сэр, тысячи! Тысячи!

Но на этот раз лейтенант не рассердился, потому что все услышали восклицание.

— О боже мой!

Все оглянулись, и вдруг огромная тень проплыла по бурным морским волнам. Чудовище было огромным, словно плавучая гора.

Море … морской монстр кит!

Джу Нуоан откинулся на спинку сиденья, и его мысли метались вокруг, но теперь у него была только одна идея. Он не может этого сделать, директор порта!

Что происходит?

…

— Порт атакован, просите поддержки? — Сэр Ли принял приказ и подозрительно посмотрел на командира. Он застонал и посмотрел вверх — небо над портом было наполовину красным.

— Сэр?

Он покачал головой, его глаза расширились; кавалерия вокруг него повернула назад, ожидая команды.

— У нас есть более важные дела, — ответил он.

— Это нехорошо! Нага начал атаковать город …

— Что?! Это невозможно, бандиты сошли с ума? Они объявляют войну!

Наги объявляют войну, и они участвуют в этой гражданской войне…

— Иди вперед, продолжай идти, буря благословляет людей земли Марты и делает их бесстрашными!

На первом военном причале Ампельселя Сани холодно наблюдал за всем этим. Он поднял бирюзовый трезубец одной рукой и указал вперед. Позади него — гром и молния, впереди-несущийся поток.

— Приказ Ее Величества, атаковать Внутренний город Ампельсель! Сближение с нашими союзниками на суше, да будет нерушим священный завет, и теперь мы снова сражаемся вместе!

— В атаку!

Эмблема, змея на кончике алебарды, стала хорошо видна — если Брэндель сейчас здесь, он наверняка узнает об их прибытии.

Лицо сэра Ли окаменело, он повернулся и поднял меч.

— Инспекционная кавалерия повиновалась приказам, и поэтому сегодняшние враги — это все те, кто сговорился разделить королевство!

— Эруин!

— Да здравствует!

Был сильный шторм. Над площадью большая кавалерия быстро разворачивалась, одна за другой, и в мгновение ока кавалерия захватила выход.

— Инспекционная кавалерия двинулась, и у ни действительно был план.

Граф опустил медную подзорную трубу и встал рядом с незнакомцем в рясе, дворянин все время был позади него. Несколько человек прошли испытание жизнью и смертью в горе Шварцвальда. На данный момент их отношения друг с другом были сильнее, чем в предыдущем союзе.

Позади них стояли сотни личных солдат. Под проливным дождем стояла толпа людей.

— Господин Рудо, — обернулся граф.

Таинственный человек в перчатке кивнул.

— Я получил известие из Кольца Неба. Я не знаю, что случилось с Кольцом Пассатов, но я хотел бы, чтобы они были правы.

— Правильно это или нет, ты должен попробовать сам, — взгляд Оу Тинга проник сквозь завесу дождя.

— Это не имеет ничего общего с уверенностью. Для меня это приказ, — Ух Ирен покачал головой. Он поднял руку.

Кольцо, похожее на сон. Зеленый драгоценный камень над ним образовывал дерево.

Все невольно оглянулись назад. Лес Фрейзеров находился в нескольких милях отсюда, а лесной покров простирался на тысячи миль. Было видно, как черные хищники поднялись в небо, затмевая его.

В одно мгновение оно стало похоже на темное облако, давящее прямо на порт Ампельселя.

Стражник у Южных ворот Порта словно почувствовал, что этот миг — конец света. Все невольно побледнели и уставились на происходящее. Бесчисленные птицы неслись к городу. Что за чертовщина творится!

Сверху этот древний порт, кажется, тонет в страшном потоке.

Над облаками мелькали огромные черные тени, и пара золотых глаз моргала, не в силах сдержать восхищения.

— Забавно…

Том 3. Глава 307

Шесть утра.

Станция Батальона Легиона Черного Клинка.

Сокрушительная магия, напоминающая цунами, мгновенно охватила весь лагерь. Рыцарь в доспехах был полностью вооружен, он вышел и направился прямо к своему дракону.

Летящий дракон расправил крылья.

Виконт Боллман опустил бинокль — небо на юге стало черным, бесчисленные хищники метались между громом и молнией, как в апокалиптической сцене.

— Это Друид.

— Янки мертвы.

Он промолчал, повернулся к седлу, взял почти пятиметровое копье в одну руку и высоко поднял левую. Звук горного цунами, казалось, вырвался из лагеря в одно мгновение:

— Черный Клинок, Первая Драконья Кавалерийская Бригада.

— Отправляемся!

Одно чудовище за другим поднималось в небо, расправляя крылья. Войска на земле наблюдали, как рыцари взлетают. Будто в мгновение ока огромный боевой строй был запущен в небо.

— Даллит, не роняй цепь в опасные моменты! — кричали в небо.

— Иди уже! — рыцарь в небесах смеялся и ругался, юноша поднял глаза — перед ним гром и молния прогремели золотисто-красным, и десятки тысяч хищных птиц устремились к нему.

— Это орел-стрела!

— Они ускоряются! — крикнул голос сверху.

— Всем встать в боевой порядок!

Из магического кристалла донесся серьезный голос:

— Получил и вернулся в команду.

— Первый кластер нападения, как ожидается, прибудет в тридцать секунд.

— Двадцать секунд.

Даллит поднял голову, его глаза были полны воинственного фанатизма; корпус Черного Клинка уже давно находился в боевой готовности, и в этот момент все чувствовали только кипение крови во всем теле.

Виконт Боллман, держа копье, как крепкое железо, только молча прикидывал, время.

— Десять секунд.

— Восемь секунд.

— Две секунды.

— Бой.

— За Эруин! — Небо Ампельселя на мгновение словно воспламенилось от громкого убийственного звука.

Огромные черные летающие драконы скрещивались с бесчисленными хищниками. На мгновение одни крылья врезались в бурю других, как лезвия, их тела падали, как капли дождя.

Пламя войны распространялось все шире.

…

Жужжание в зале, казалось, на мгновение затихло — была только тишина под сводами торжественного Дворца Роксбе.

-Чар, это ты?

Хайленд Найт Банни? Норберт стоял прямо; он был уверен в себе, его голос не был громким, но он многократным эхом отдавался в зале.

Все посмотрели друг на друга.

— Как вас зовут? — недоверчиво спросил посланник, и тот встал с места Голан-Элсона.

— Капитан Бунид, вы правильно прочитали? — сказал другой член совета. Этот человек — близкий друг эрцгерцога Вийеро. У Брэнделя были отношения с другой стороной в игре в прошлом.

Другие тоже говорили об этом, и большинство из них на некоторое время сосредоточились на Шире.

— Ах! — вдруг воскликнула Мисс Эрл и посмотрела на молодого мага так, словно увидела привидение. — Ах, как же я не заметила!.. Кажется, это действительно так!

— Что? Что случилось? — Брэндель был в замешательстве. Забавно было то, что Виконт Бегнин, который все еще выступал на стороне, был смешон.

Но нынешняя ситуация несколько превосходит его ожидания.

Он невольно повернул голову, его взгляд упал на слугу-мага, как будто они знали друг друга.

— Чар, похоже, ты довольно знаменит, можешь это объяснить?

— Ха, — сухо улыбнулся Чар. — Господи, я думаю, это просто недоразумение.

— Тогда тебе лучше все им объяснить, — Брэндель вдруг заколебался и услышал шум битвы за дверью. Тут же остановился и моргнул, что означало: «я поговорю об этом позже».

Война началась.

— Господин, я думаю, вы можете узнать этого человека? — Чар сразу же понял, что имел в виду его господин, и сразу же повернулся к главе горских рыцарей.

В зале по-прежнему царила тишина.

— Я признался, что ошибся, не так ли? — Рыцарь равнодушно улыбнулся и поднял брови.

Весь зал внезапно содрогнулся. Бунид замолчал и с сомнением поднял глаза.

Все посмотрели вверх — голос явно доносился сверху. Второе сильное землетрясение произошло точно по расписанию, но на этот раз оно было более сильным, и большинство людей упало на землю.

— Что случилось?

— Это землетрясение?

В холле царил беспорядок, раздался громкий шум. Внезапно в хрустальном куполе дворца появилась большая дыра. Посыпались хрустальные осколки, хлынул холодный ветер, а затем гигант рухнул прямо вниз.

— Что?

— Помощь…

Ветер и дождь на некоторое время прекратились, но в зале стоял дым. Дворяне испугались, раздались крики.

Только Брэндель мог ясно видеть это существо — труп дракона в центре зала — дракон Черного Клинка.

Почти в тот же миг до его ушей донесся спокойный и властный голос эрцгерцога Энрике:

— Убейте его!

Все задержались на некоторое время, но тут же отреагировали.

— Останови Макарова! — послышался голос Мороса.

— Лови Принцессу Гриффин! — закричал виконт.

Брэндель ответил сразу. Он немедленно прикрыл Дильфери одной рукой и в то же время громко скомандовал:

— Чар, убей принцессу!

В зале сразу же воцарился хаос.

…

У Даллит все лицо было в крови.

Он выглянул через разбитую половину маски. В самом центре великий друид в плаще из дерева казался божеством. Каждое заклинание исходило из его руки, образуя деревянное копье или каменную шпору. Тысячи рыцарей-драконов падало на землю.

Сердце Даллит похолодело, и если бы в магическом кристалле не было звуков, он бы задрожал. Холодное убийство быстро пожирало волю каждого к борьбе.

— Третья и четвертая команды образуют строй!

— Это был Виконт Полеман, Лорд, он убил его!

— Охрана, прикрывайте штурм!

Рев прозвучал в магическом кристалле, и рыцари-драконы перегруппировались в воздухе — они шли в свой последний бой.

— Проклятые Янки! — Даллит стиснул зубы.

Но ведь это последний удар? Драконы виконта Племана приближаются. В глазах рыцаря-дракона есть только фанатичный путь, которому они следуют. Хотя потеря рыцаря-дракона драматична, главное, что враг мертв.

Чаша весов победы наклонилась.

— Посмотри вниз!

— Подкрепление, подкрепление идет! — в магическом кристалле снова раздался радостный голос.

Даллит оглянулся — в порту Ампельселя появилось красное пятно света. Храм пламени вступил в битву!

Внезапно ему захотелось кричать от возбуждения — это была настоящая битва.

Но является ли враг достойным противником? Возможно. В его голове царил хаос мыслей.

К западу от Ампельселя, с Антильских островов, быстро приближалось черное пятно.

— Левое крыло обнаружило большое количество неизвестных объектов! Повторяю, ведомство заметило, что левое крыло обнаружило большое количество неизвестных подразделений! — В магическом кристалле раздались пронзительные голоса. — Подожди! Нет, нет, это рыцарь-дракон?

— Это подкрепление?

Все замерли. Где подкрепление?

Но только зрачки Даллит сузились — зрение у него было отличное, и он мог издали разглядеть происхождение и численность противника. Это вовсе не подкрепление … это…

— Это враг, враг нападает! — Он щелкнул магическим кристаллом и сурово крикнул. — Это Южная армия! Это Драгунская кавалерия южной армии! Готов к встрече с врагом!

В этот момент он внезапно понял, что рыцари Храмом Пламени пришли вовсе не для того, чтобы поддержать их.

Они здесь, чтобы встретиться с Южной армией …

Но почему здесь появилась Южная армия?.. Марта идет!

Нортстар восседал на своем коне, позволяя ветру и дождю обдувать его лицо, позволяя молниям и грому освещать его глаза.

Он бессознательно коснулся своей щеки, и ран, полученных им на ринге Торговых Ветров, оставивших неизгладимый шрам. Но потом он с облегчением понял, что этот шрам был солдатской медалью.

По крайней мере, он вернулся в Южную армию.

Оглядываясь назад, драконы, идущие рядом с ним, несли такое же количество древесных эльфов. Он кивнул в ответ на указание. Раньше он был товарищем по оружию, но теперь хочет снова взяться за руки.

Да, королевство покинуло их.

Но армия Юга не может покинуть свою Родину.

— Кавалерия драконов слушает мою команду — атакуйте цель, корпус Черного Клинка! — Нортстар поднял свое копье и указал прямо вперед.

— Только ради Эруина!

Огромный вектор сформировался в воздухе.

— Южная армия, вперед!

…

Все понимают, что гражданская война в Эруине официально началась.

В облаке дыма Брэндель столкнулся со своим первым противником, Темпларом. Он посмотрел в сторону — там сражалась Нимесис, темноволосая всадница теряла почву под ногами.

Но она не могла расслабиться, потому что принцесса Гриффин была позади нее.

Увидев эту сцену, Брэндель нанес удар. Его фехтование всегда было жестоким, и этот меч не исключение. Он не использовал аристократический этикет, это было словно нападение исподтишка.

Нимесис наконец-то нашла возможность сделать шаг назад. Она прикрыла рот рукой, закашлялась, сделала глубокий вдох и тут же подняла голову, чтобы посмотреть на Брэнделя.

— Кто тебя учил?

— Давай поговорим позже.

Немесис закусила губу, но кивнула.

Темплар заметил Брэнделя, и глаза под металлической маской вспыхнули холодным светом. Брэндель сразу же почувствовал легкий застой воздуха вокруг своего тела и замедлил движения.

— Будь осторожен, его стихии должны быть связаны с ветром, — вспомнила Нимесис. Голос всадницы был холодным, но все же немного обеспокоенным.

От этого звука Брэндель почувствовал себя странно.

Очень похоже на сестру. Если Сюэцзе еще здесь… В этом мире… Старшая сестра.

Брэндель невольно закрыл глаза. На мгновение ему показалось, что его восприятие бесконечно простирается вдоль меча.

По одной строчке за раз.

Мир законов.

Перед ним возникла высокая стена.

Стена стихий!

Брэндель был потрясен. Внезапно он открыл глаза и увидел совсем другое. Самая глубокая часть его глаз, казалось, горела серебряным пламенем. Многочисленные законы, смыслы и конечная судьба всех вещей интерпретировались в бесконечном направлении.

Он поднял меч.

— Фактор ветра.

— Самый подчиненный элемент.

— Ты хочешь удержать меня?

Чрезвычайно уверенный голос, казалось, был превыше всего. Брэндель поднял меч одной рукой, и огромный меч Темплара скользнул по нему. Два меча скрестились, как будто Брэндель бросил искру в его руку.

Меч в руках Темплара вылетел наружу.

Он пришел в ужас. Он никогда не думал о таком исходе. Меч Брэнделя был не его собственной силой, а самим законом.

Однако, Темплар был одним из лучших рыцарей Храма огня. Как только меч был отпущен, он немедленно отреагировал и отпрянул назад с быстротой молнии.

Брэндель расплющил меч и рубанул по нему.

— Ах! — внезапно Темплар издал невероятный вопль. Он прикрыл грудь одной рукой, и на нагруднике появилось глубокое отверстие, из которого хлынула кровь.

Брэндель поднял глаза, уже охваченный восторгом, и ослепительный свет вспыхнул в его глазах: «Должно быть!».

Том 3. Глава 308

Дым и пыль рассеялись, и слой золотых линий поплыл в огромном и замкнутом пространстве. Брэндель стоял в центре, а концы соединяли законы всего мира.

В то же время столбец элемента в статусе персонажа простирался вниз до ветви с небольшой строкой атрибутов:

Императив: пока линия закона имеет тенденцию быть стабильной, заклинатель может заставить следующую атаку появиться в любой координате в пространстве. Для активации этого разрешения требуется 50 приказов.

— Старик, наконец-то мы снова встретились! — Брэндель смотрел на этот атрибут почти с ностальгией — элемент, который являлся силой закона. Сила мира совершила скачок с вершины золота в царство стихий. Она превосходила все уровни власти в мире и создавала непреодолимую пропасть между ними. Этот разрыв даже намного превосходил разрыв между рангом золота и рангом серебра, разрыв между рангом серебра и железа. Лишь немногие гении среди смертных могут прикоснуться к стене стихий, чтобы овладеть этой силой.

Но как только эта сила будет освоена после пересечения границы, она войдет в другой мир. Существует консенсус среди предыдущих игроков, что история Янтарного меча действительно перевернула первую страницу с тех пор, как первый игрок достиг уровня манифестации.

На эту страницу Софи потратила три с половиной года.

На первую в мире операцию ушло десять месяцев.

На этот раз он потратил целый год. Но это потому, что он долго обходил Тонигель и отвлекся на планировку. По той же причине он мог полностью оценить, что его реальная боевая мощь была далека от так называемого первого мира.

Брэндель слегка поднял свой меч, направив его на врага. Пространство вокруг темного лезвия Меча Земли слабо резонировало.

Пространственный элемент, который являлся едва ли не одним из самых сильных.

Однако ему немного не повезло. На стадии проявления стихий верхний предел мощности порядка равен 100 — он будет потреблять половину за раз. Предыдущий меч был сломан после того, как покинул мир законов.

Хотя он должен быть в состоянии заставить меч появиться в любой точке пространства. Пока он думает об этом, должно быть условие — «линия закона имеет тенденцию быть стабильной»; Брэндель посмотрел вверх — золотая линия пространства, которую он увидел, не может стабилизироваться на бесконечных расстояниях, она не превышает пятьдесят метров. Линии закона, которыми был соткан мир, постепенно исчезали.

В то же время там, где золотые линии находились близко к врагу, было видно искажение, что указывало на то, что есть места, которые перекрываются и пересекаются с правилами другой стороны.

Темплар — также сильный игрок в царстве стихий. Он управлял элементами и был лучше него. Если бы не тот факт, что космический фактор был слишком силен и он был застигнут врасплох, ему было бы трудно победить.

«К сожалению, это только активная способность проявления стихий. Если вы можете полноценно управлять элементами, сила пространственных элементов сможет бороться против другой стороны. Но вы должны подождать, пока элементы примут свою истинную форму …»

Он убрал меч и немедленно поднял Нимесис, которая стоял на коленях в стороне.

Всадница тихонько фыркнула, нахмурилась и выглядела очень огорченной. Она хотела силой остановить Темплара с золотым рангом

Темплар, очевидно, заметил, что с Брэнделем не так-то просто иметь дело, прикрыл рану рукой и осторожно отступил назад. Человек, который коснулся стены стихий в битве, не говорит, что не видел ее — нет никаких записей в тысячелетней истории храма. Кроме того, он не отступил, чтобы позволить Брэнделю и принцессе сбежать. Он передал контроль другой стороне храма.

В хрустальном куполе Дворца была пробита большая дыра, похожая на безбожный глаз, равнодушно взиравший на хмурое небо снаружи. Дождь падал вниз с хрустального купола, несколько грязных водопадов стекали вниз.

Вода хлынула и омыла землю, и дым и пыль в зале быстро осели в мутной воде. Зал был затоплен на полдюйма глубины, повсюду валялись брошенные стулья.

Вокруг зала были монахи и солдаты, прибежавшие с улицы. Фехтовальщики из королевской семьи Шифа — Николас, Гарлок и Осман, охраняли боковые двери с обеих сторон.

Брэндель держал Нимесис, принцесса и Обербек были позади него; короли и его свита стояли с другой стороны, возглавляемые Макаровым и Флитвудом.

Брэндель оглядывался по сторонам и видел в толпе множество знакомых лиц. Большинство из них — золотые мастера на северной стороне, а в худшем случае — серебряные. В прошлом он не разговаривал с этими людьми.

Он не ожидал, что история изменится именно сегодня.

На некоторое время в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды.

Дворяне и аристократы, которые не имели ничего общего с сегодняшним днем, такие как посланцы Голан-Элсона и герцога Вийеро, в этот момент в основном напуганы. Он бросились в сторону и молча наблюдали за переменами в зале.

Только горские рыцари были предоставлены сами себе.

Эрцгерцог Энрике не понимал, где находится другая сторона. Он хотел прийти и убить врага, а плавать в мутной воде. С силой мечника и серебряного рыцаря, по его мнению, никто за пределами храма не мог остановить их.

Затем Брэндель увидел Дильфери, которая была под защитой Андрейга и трех стражников золотого уровня.

Морос стоял с двумя высокопоставленными священниками слева и справа от него, неподвижно, и смотрел на Горского рыцаря. Потом он отвернулся. Верховный жрец не собирался связываться с этими людьми.

По его мнению, Великий Князь Карасу был в порядке, а горские рыцари были сильными противниками. Было отвратительно, что князь послал этих горских рыцарей присутствовать на встрече. Он всегда издевался над центральным правительством, потому что не хотел участвовать в интригах королевства.

Морос бросил взгляд в сторону на рассерженное лицо эрцгерцога Шифа. Затем он повернул голову, и его взгляд упал на Её Королевское Высочество.

— Его Королевское Высочество, все уже предельно ясно, что еще вы можете сказать?»

— А где Бергнин? — Гриффин нахмурилась, спрашивая об этом. Она осмотрела людей в зале, но не увидела лица, которое ненавидела больше всего. Девушка выглядела холодной. Её брат всё еще был в заложниках.

— Чтобы обеспечить неприкосновенность свидетеля, его отправили в безопасное место, — ответил Морос, не меняясь в лице.

-Господин, есть проблема, — внезапно произнес чей-то голос. — Я думаю, что вопросы, которые вы обсуждаете, слишком сложны — сейчас время завтрака. Вы должны отпустить нас на ужин, а затем продолжить эту встречу. Это банальный этикет.

Все были ошеломлены. Присутствующие не могли понять, кто же так аристократично относится к этикету. Но когда этот человек закончил говорить, все не могли удержаться от возмущения.

Он что, спятил?

Даже глава горских рыцарей не удержался и поднял брови, посмотрев с удивлением.

Все взгляды были сосредоточены на Брэнделе.

— Сир, если вы думаете, что будет лучше высмеять меня двумя фразами перед вашей смертью, я не возражаю, если вы скажете больше, — Морос посмотрел на Брэнделя как на мертвеца. — Я видел много таких, как вы — с ветром в голове.

— Нет, вы ошибаетесь, лорд. Я могу объяснить вам, но вы, конечно же, не обязаны меня слушать!

— Конечно, вы не должны, — вмешался Герцог Шифа.

Он говорил с упреком. Он не ожидал, что Брэндель остановится, и холодно оглянулся на него — в этот момент великий герцог королевства почувствовал, что окружающий воздух сразу опустел, как будто там было бесчисленное множество острых лезвий в неограниченном пространстве. Оно давило на него слой за слоем, и он ощутил, словно приближается конец света. Если бы не помощь Маркиза Юси, он бы чуть не упал на землю, погрузившись в грязную воду.

— Это просто смешно. Скандал, который вы устроили, еще даст о себе знать, — холодно сказал Брэндель.

Все были поражены. Хотя Брэндель ничего не сказал, он, казалось, показывал пальцем. Он думал о Мэгдеил.

В это время верховный жрец тихо фыркнул. Он поднял руку, загораживая поле зрения между Брэнделем и великим герцогом Шифа — Брэндель использовал силу стихий во взгляде. Для такого обычного человека, как эрцгерцог, он лишь слегка сдвинул линию закона. Достаточно напугать другую сторону, чтобы она проиграла.

— Хм, — фыркнул Морос. — Умно.

— Я не провоцировал тебя первым, верховный жрец, но я хочу сказать, что тебе стоит задуматься о своей безопасности, прежде чем ты захочешь решить наши проблемы.

Морос усмехнулся. Конечно, нельзя исключать, что Брэндель скрывает свою силу, иначе как можно объяснить, что его сила так быстро выросла?

В тот момент, когда Брэндель закончил говорить последнее слово, у него за спиной внезапно возникло жуткое чувство. Морос находился на том этапе жизни, когда его практически ничто не могло напугать. Но на этот раз у него была иллюзия, будто за ним гонится какое-то ужасное чудовище, а следующий момент он умрет. У него уже много лет не было такого предчувствия.

Его лицо изменилось, и он бессознательно обернулся.

— Посмотрите туда!

Морос протянул руку в пустоту, похожую на плащ.

— Гигантский Плащ …

Он узнал его с первого взгляда. При следующем взгляде архиепископ не удержался и вскочил. Не только он, но и все высокопоставленные священники, которые сопровождали его, не могли не показать своего страха.

— Это невозможно!

— Мефист!

— Серый Мастер Меча!

— Я давно тебя не видел, Морос, и на этот раз я снова дарю тебе подарок Карасу, — он улыбнулся им так, словно люди и животные были для него абсолютно безвредны. В следующее мгновение ужасающая сила распространилась от него, мгновенно накрыв весь зал.

Все переменились в лице.

Это вершина дыхания между мирами.

Том 3. Глава 309

Раньше сила Мефиста была далека от того, чем она являлась сегодня. Ее можно было поддерживать в царстве контроля Повелителя Андезы. После битвы с Андесой он прорвался через пик стихии просветления и достиг максимума — не исключено, что он, наконец, вошел в ранг мудрецов.

Пять царств стихий.

Элементы просветления, сторона истины, вершина закона, крайняя сфера, сфера мудрецов.

Такие правила записаны в Кодексе мира и магии «Тиамат». Пять «миров», лежащих за элементами цивилизации, подобны путешественникам — их можно коснуться, только пройдя один за другим то, что Марта называет «последним царством».

В первом мире это стена истины и шипов Ювисто, стена стихий. Нужно пересечь длинную стену на линии между крикетом и правлением мира, чтобы овладеть ей. Это элементы, которые смертные называют прикосновением к миру истины.

Второй мир — мир, где Белая Башня поддерживает все порядки Варнда, является линией и концом всех законов. Все законы сосредотачиваются в ней, образуя сверхкруг, называемый «миром». В башне были написаны все истины и законы мира.

Третий мир, вершина шпиля, священная гора Уктра-Хилл — это место, где рождается вся истина. Это место хаоса. Поэзия Кана описывает его как родной город Марты. Здесь заключена высшая противоположность и гармония хаоса и порядка.

Четвертый мир. Серая равнина, в которой существуют первобытные силы и стихии. Небо над головой — море магии, никогда не заканчивающееся и всегда текущее в одном направлении — направлении времени, пространства.

Наконец, пятый мир — здесь все первоначальные озера, где зародилась жизнь. Легенда гласит, что это место связано с прудом бездны, слепой богиней Элейн, поэтому оно может раскрыть все тайны и истины, даже будущее. Только достигнув этого места, смертные могут вернуться к истинным себе и войти в царство истинного святого.

Сегодня Мефист ступил на последнюю ступень освящения. После битвы с Андесой он осознал смысл спиральной вершины. Святая земля давно открыла ему дверь.

Он стоял там, держа в руках огромный меч. Он лишь молча улыбнулся двум высокопоставленным жрецам Карасу, двум рыцарям и верховному жрецу Моросу. Казалось, что мир изменился. В сером мире нет черного и белого, нет противоположных полюсов, нет так называемого течения или не-течения времени, нет исчезновения или существования состояния материи, все находится между полюсами.

Поэтому у Мефиста нет нападения или защиты. В его законах жизнь и смерть ничто, а существование бессмысленно; поэтому он стоял перед Моросом, и верховный первосвященник чувствовал озноб и страх.

— Что ты здесь делаешь? — лицо Мороса изменилось.

— Зачем я здесь, Морос, тебе лучше знать, — ответил он.

Как только Мефист сказал это, Морос понял, что сегодняшний день не кончится для него хорошо. Он дал знак своим подчиненным.

Получив приказ, Темплар нанес удар Мефисту, но Серый Мастер Меча, казалось, даже не заметил этого.

— Это не спасет тебя, Морос, сегодня ты мертв.

Это была странная сцена. Кажется, что мгновение назад все еще были в вестибюле дворца, но в следующий момент весь мир, казалось, превратился в серое поле. Серый Мастер Меча находился в центре этого поля, а Темплар был пронзен мечом, будто неким виртуальным изображением.

Взмахнув рукой, гигантский меч позади Мефиста описал дугу — послышался хруст костей, и одна рука Темплара взлетела в воздух. Он пронзил его сердце мечом, лезвие рассеклось на две трети. Кончик меча пробил броню позади рыцаря. Темплар тщетно боролся, издавая хриплый звук, потом наклонил голову и потерял голос.

Рыцари священной стихии храма были обезглавлены и убиты на месте, даже не сделав ни одного движения. Почти все, кроме Брэнделя.

— Я держу святую заповедь и использую святое имя царя огня Дифиса, чтобы очистить этот мир от всех грехов! — закричал Морос.

Он указал вперед, температура внутри дворца резко поднялась, пол в зале, казалось, треснул, и стоячая вода мгновенно испарилась. Земля ревела и дрожала, золотой свет вырвался из трещин. Мраморные колонны Великого Храма рассыпались, и из-под земли хлынуло море огненной магмы.

В одно мгновение зал стал похож на ад.

— Пламя заповеди!

Великий Храм превратился в прах. Брэндель немедленно оттащил Нимесис и принцессу Гриффин назад. Пламя распространялось, превращаясь в летучий пепел. Большинство посланцев горело в огне.

Чар отреагировал очень быстро, как маг, и наложил защитное заклинание, чтобы защитить людей вокруг него. Но защитные заклинания не всемогущи. Море огня приближалось шаг за шагом, скоро они будут окружены.

— Чар! — закричал Брэндель. — Нам нужен гром!

— А? Сир, вы уверены? — внезапно спросил Чар. — Этот храм — бесценное сокровище. Он был построен много веков назад, это тяжелая работа великого мастера!

— Вы не можете этого сделать! — Принцесса Гриффин не могла сдержать гнева.

— Нам нужно это! — Брэндель подумал о том, что Морос, казалось, был готов снести это место. Если бы не он, дворец уничтожил бы кто-нибудь другой.

— Я понимаю.

Чар посерьезнел, посмотрел на хрустальный купол храма и поднял руку.

— Закон разрушения, власть дракона войны, Тиамат, нападение дракона!

Легкий голубой луч, появляющийся из ниоткуда в ладони, проникал сквозь купол дворца. Течение времени замедлилось, пространство сжалось и собралось в центре его ладони с резкой скоростью, пока не образовалась сингулярность. Яркий белый свет вырвался из этой точки в одно мгновение, и все пространство, казалось, было расширено. Последовала огромная ударная волна.

Все те, кто не был затронут пламенем, подсознательно посмотрели вверх и увидели, что верхняя часть дворца, была разрушена этой ударной волной. Камни, дерево, черепица, стекло и кристаллы, казалось, разлагались, почва рушилась во всех направлениях, а после вспыхнула.

Весь Ампельсель стал свидетелем взрыва. Все люди в гавани и над ней не могли удержаться, чтобы не остановиться и не посмотреть на взорванный дворец.

Все во дворце напряженно оглядывались, наблюдая за молодым человеком, который все это устроил.

— Брэндель, ты … — принцесса Гриффин сжала нижнюю губу, ее лицо побледнело, и она чуть не упала в обморок.

— Чар, я говорил тебе, чтобы ты взорвал Дворец Локеби, а не весь Андерле Гранде …

— Но то, что вы сказали, было невозможно, сэр, — Чар был невиновен.

— Это недоразумение, — Брэндель виновато посмотрел на Гриффин.

Будущая принцесса-регентша потеряла дар речи.

Великий Храм является одним из самых ценных объектов культурного наследия Эруина, и самое главное, храм был построен на месте бывшего императорского дворца.

— Все в порядке, тут еще много осталось! — Чар ответил оптимистично, но он еще не закончил говорить, как столб магмы вырвался из земли. Затем были бесчисленные наземные пожары и магма, хлынувшая из-под обломков, и в мгновение ока оставшееся строение Великого Храма Андерфурта было захвачено морем огня.

Земля все еще дрожала и ревела, очевидно, истинная сила заклинания десяти колец все еще была похоронена под землей, и она готовилась показать свой последний гнев этому храму.

— Поторопись, уходи отсюда! — Брэндель переменился в лице.

На самом деле ему не нужно было напоминать — оставшиеся люди уже паниковали, толкались и убегали.

— Погоди, а как же они? — Громко спросила Дильфери.

Брэндель взглянул в море огня. Пламя полностью скрыло фигуры Мороса и Мефиста. Он покачал головой.

— О чем нам следует беспокоиться, так это о том, что мы правы.

— Мы?

Брэндель серьезно кивнул.

Том 3. Глава 310

— Морос, ты сошел с ума.

— Это не я, а ты! Ты думаешь, что можешь уничтожить все это? Неправильно, ты ничего не сможешь сделать, — одеяние Верховного Жреца Мороса подгонял горячий ветер, на холодном лице была усмешка. — Не сравнивай меня с теми, кто жаден до жизни и боится смерти. То, что вы и они преследуете, ничего не стоит для меня. Мои цели выше этого.

-Морос, — серые глаза Мефиста горели сумасшедшим светом, золотая магма хлестала из земли, но он, казалось, не замечал этого.

— Меня совершенно не волнует твоя цель. Я просто пришел убить тебя.

— Нет никакого наказания для убийцы, и я не исключение, и вы не исключение, включая Ее Величество.

— Итак, — сказал Мефист, держа в руке меч и направляя его на Мороса, — иди к черту.

От кончика его меча пошла серая рябь, и через долю секунды Великий Храм Андерле исчез, оставив между ними лишь обширную серую равнину. Пламя, казалось, потухло и дымом поднялось вверх.

В этот момент заклинание десяти колец вырвалась наружу. Как будто золотой огненный меч пронзил лезвие из земли, устремившись прямо в небо, и в десятках миль отсюда можно было увидеть взрывающийся луч света.

В воздухе сверкал красно-золотой крест.

Ужасающие силы выжгли серую мантию Мастера меча, обнажив внутреннюю броню. Темная броня постепенно превратилась в золотисто-красную с множеством серых линий.

Пламя горело на нем, словно не имело температуры. Оно отражалось в его глазах, Мефист приближаля к Моросу шаг за шагом, как монстр, выходящий из лавы.

Серый Мастер Меча поднял свой меч и он заполыхал огнем.

— Пламя не может причинить тебе вреда… Ты защищен силой этого мира… Как это? — закричал Морос.

— Морос, с твоим самым сильным атакующим заклинанием и силой твоих стихий у тебя нет ни шанса сражаться на войне; ты выбрал слишком много заклинаний, ты слишком жаден, — Мефист шаг за шагом приблизился к нему и покачал головой.

— Наконец-то равнина, серое поле … вот так … — внезапно глаза Мороса прояснились. — Это четвертое царство…!

Он вдруг закричал, и меч вошел ему в грудь. Главный жрец, который руководил заклинанием, не мог двигаться, и ужасная сила контратаки немедленно влилась в его тело и мгновенно обожгла руки и ноги.

— А! — Морос вдруг резко рассмеялся. — ха-ха, ты думаешь, я жадный! Ты ошибаешься… Почему бы тебе не спасти их, Мефист? Они мертвы …

Серый Мастер Меча посмотрел на него с жалостью.

— Что значит твой взгляд?

— Морос. Ты слишком часто смотришь на него свысока.

— Он?

Серый Мастер меча кивнул.

Морос яростно закашлялся, и блеск в его глазах быстро угас. В последний момент своей жизни он, казалось, снова увидел огромное кольцо.

— Напрасно… ты… никогда не будешь… понимать… сущность мира …

…

— Брэндель!

Брэндель проводил принцессу и ее спутников до самых развалин храма Андерле-Гранде и услышал знакомый голос, зовущий его по имени.

— Брессон, вот мы и встретились, — улыбнулся он.

— Вот уж не думал, что на этот раз окажусь в одном окопе с тобой.

— Эруины должны были находиться в тех же окопах, — ответил Брэндель.

Брессон кивнул.

Он повернулся, подошел к толпе и поприветствовал Нимесис и принцессу Гриффин.

— Как обстоят дела? — Нимесис была бледна, в уголках рта виднелись пятна крови. Если бы Брэндель не помог ей, она, возможно, не смогла бы стоять на ногах.

— Гарнизон прибыл первым, Фрейя несколько раз приказала студентам дать им отпор. Теперь они сократились до Жонглер-стрит и Сики-стрит. Однако они ждут подкрепление.

Брессон сказал это с гордостью, и у него были причины — студенты королевской кавалерийской академии являются основой королевства. Первоначально они были отобраны из числа лучших молодых людей среди дворян и гвардейцев юга. После систематического обучения и подготовки они стали группой с самыми высокими военными достижениями в Эруине.

Это не хвастовство, и это также было в истории, известной Брэнделю; эта армия унтер-офицеров являлась главной силой, стоящей за спиной Её Королевского Высочества.

— А как насчет патрульной кавалерии и корпуса Черного Клинка? — нахмурилась Нимесис.

— Они не придут, — вмешался Брэндель. Даже под проливным дождем район пирса полыхает ярким светом. Брэндель не знал, что семья Нага атакует внутренний город в этот момент.

В этот момент рыцари-драконы корпуса Черного Клинка по обе стороны Ампельселя продолжали атаку. Время от времени тела драконов или хищников падали с неба и разрывались на куски.

Для Брэнделя убедить армию Юга было на самом деле очень просто, но по иронии судьбы, из-за внутренней ситуации Эруина армия, охранявшая границу королевства, оказалась забытой. На самом деле королевская партия всегда молчаливо позволяла графу Денелю вступать в сговор с Мадарой, так что жизнь Южной армии вскоре будет еще более трудной.

Фактически, два года спустя в истории, после смерти графа, нынешнего командующего Южной армией, армия фактически развалилась и была стерта из истории. Позже, из-за второго вторжения Мадары и падения южной границы почти в одночасье валькирии возненавидели багровый каньон. Большая часть причин заключалась в проблемах, посеянных Ван Даном сегодня.

Гибель Южной армии в эту эпоху казалась компромиссом для графа. Хотя партия короля в конце концов победила, это причинило большой вред югу.

Брэндель, естественно, не позволит всему этому повториться, но ему всегда не хватало такой возможности. Кроме того, он не знал, где сейчас находится южная армия.

Обе стороны почти соответствовали друг другу, и Южная армия, которая была в конце дороги, также отчаянно нуждалась в союзнике. Нельзя сказать, что он и граф были непримиримыми врагами, а союз с Южным Легионом на самом деле убил бы двух зайцев одним выстрелом.

Брэндель подумал, что, возможно, хорошие дни для графа скоро закончатся. Но мысли его были мимолетны, потому что теперь все смотрели на него.

— Наши союзники сдерживают их, — немедленно ответил Брэндель. — Брессон, есть ли охрана в направлении Кингс-Трейл и Форест-авеню?

Бессон отвел взгляд в сторону, черноволосая всадница посмотрела на принцессу Гриффин, стоящую посреди толпы в непромокаемом плаще, ее лицо все еще было бледным. Она кивнула.

— Все остается Сиру Брэнделю.

— Но подождите минутку, — Принцесса Гриффин подняла глаза, глядя на него. — Ампельсель —знаменитый город в истории, и в этой истории было отложено много вещей, кроме денег и власти. Вещи, которые действительно ценны для Эруина вне желания… если это не будет последним средством, то я надеюсь на вас…

— Я знаю, — кивнул он. На самом деле, не только принцесса, но и он также был убит горем; как сказала Гриффин, это королевство с долгой историей. На этой земле есть много вещей, которые считаются духовными символами. Если его полностью уничтожить только ради победы, то для этого древнего царства и его народа вред будет слишком велик.

Но война есть война.

— Мы постараемся защитить все это, Ее Королевское Высочество. То, чего мы хотим — это сохранить Эруин.

Принцесса Гриффин спокойно кивнула.

Он повернул назад.

Брессон взглянул на него и довольно кивнул. Он родился в Брэггсе, а в Брэггсе есть знаменитая часовая башня. Почти все, кто вырос в Брэггсе, с гордостью считают ее символом города. Если однажды эта колокольня рухнет в огне войны, все Брэгги будут опечалены этим.

Иногда эти духовные символы являются не только архитектурной ценностью, но и символом надежды. Пока они остаются, Эруин будет обязательно возрождаться. В этом сила культуры, и Брессон с этим глубоко согласен.

— Брэндель, в направлении Кингс-Уолк и Форест-авеню стражников не обнаружено, но отсюда и дальше должен быть гарнизон у Северных ворот Ампельселя.

Хотя Великий Храм Андерлифа расположен на центральной оси Ампельселя, его фактическое местоположение находится к востоку от портовой зоны, он находится в центре Старого города. К храму ведут пять аллей. Королевская тропа и Форест-авеню находятся к северу от храма, а к югу — улица Жонглеров и четыре седьмых улицы. Кроме того, есть улица Хайян, ведущая на восток к гавани Хайянской крепости.

Брэндель приказал Нага занять порт, и его настоящий план состоял в том, чтобы заставить принцессу и отряд прорваться на север, к Серебряному маяку, за город, где их ждала лодка. После залива они встретятся у берегов Ампельселя.

Этот план выглядит чрезвычайно смелым, но он осуществим. Прежде всего, север ведет к территории, контролируемой эрцгерцогом Шифа. Во-вторых, шторм бушевал на море, и почти не было возможности покинуть Ампельсель через открытое море.

Но все это стало возможным благодаря существованию морского кита.

Теперь кажется, что другая сторона действительно разместила тяжелые войска в направлении южных ворот.

— У порта почти 30 000 охранников. Нам нужно иметь перед собой эскадрилью, — ответил Брэндель, выслушав Брессона. — Сколько у нас людей?

— Более двухсот унтер-офицеров находятся под командованием Фрейи.

— От двухсот до тысячи, — Брэндель молча смотрел в темноту на севере — это унтер-офицер академии двухсот Королевских рыцарей. Легенда гласит, что это самая мощная сила, которая привела к Эруину. Во время Второй Войны Черной Розы была пролита последняя капля крови, и вся армия вместе с Валькирией была уничтожена в Красном каньоне.

Но в эту эпоху Эруина ни одна армия не является их противником.

Он поднял голову.

— Ее Королевское Высочество, пожалуйста, прикажите нам прорваться на север и встретиться с моими людьми.

…

Жаровня, горевшая внутри крепости Хайян, пламенем отражалась на лицах всех присутствующих, но немного тепла могло рассеять холод в сердцах всех людей в зале, но каждый из руководителей был мрачен.

Маркиз Юриан нахмурился, глядя на длинный стол, на котором лежала огромная карта окрестностей порта Ампельсель. На карте появлялось все больше и больше индикаторов, представляющих врагов. Согласно последним данным разведки, Нага вторглась на Чембер-стрит вдоль Хайян-Авеню. Если крепость Хайян не сможет их блокировать …

Тогда внутренний город — это открытая для них дорога.

— Идите, идите и посмотрите, — сказав это, он выпрямился, и его доспехи загремели. Прежде чем он успел остановиться, командир портовой охраны Ампельселя с грохотом распахнул дверь.

Снаружи бушевали грозы и сверкали молнии.

Юриан молчал, он смотрел на дождь, а на соседних улицах уже толпились люди. Флаг, представляющий Гонконгскую гвардию, уже появился на нескольких главных улицах рядом с Хайян-авеню.

Вскоре стало ясно, что их враги — стражники Грейфина нага.

Гвардия Грейфина Нага — это стандартная армия второго эшелона в игре. Не говоря уже о том, что портовая охрана Ампельселя и регулярная армия Эруина не являлись их противниками.

Ослепительный скипетр моря был подобен острому мечу, тяжелеющим над сердцем каждого, так что у них не было настроения говорить.

Дальше тишины была темнота — в дополнение к ужасным убийствам, которые доказывали боевые действия в этих местах, весь порт превратился в хаос.

— Зинопа? Ли и его патрульная кавалерия все еще сражаются, но долго они не продержатся. Пусть Эбн и Инест приведут свои войска, чтобы поддержать нас.

— Сир, но Верховный Жрец приказал, чтобы силы обороны южных ворот не корректировались.

— Теперь последнее слово за мной, — маркиз встал и громко перебил его. — Вот Ампельсель, к югу -лес Влада, и он все еще находится на одной линии с королевской территорией. Через горы от Алекса. Почему мы вкладываем так много сил в оборону у Южных ворот? Королевская партия уже там?

— Но Ее Королевское Высочество …

— Это не имеет к нам никакого отношения, — холодно ответил маркиз, — помните, что мы солдаты Ампельселя. Наш долг — защищать этот порт.

Рыцари вокруг него переглянулись, затем отсалютовали ветерану, который охранял Ампельсель более десяти лет, прежде чем, наконец, покинуть зал по очереди.

Маркиз вздохнул.

Он положил руку на ледяную стену и вдруг почувствовал, что это королевство — точно такой же порт, покачивающийся на темной глади моря.

Он не мог не смотреть в темноту волн.

Яркое свечение поднялось с поверхности моря.

Он смотрел, как поднимается луч света. Армия Белого льва была готова идти за ним, там были сотни людей, миллионы. Трудно поверить, что это армия из Тонигеля, а меньше полугода назад они были просто группой молодых людей.

В его сердце пылало пламя.

Маркиз почувствовал, что сделал один из самых важных выборов в своей жизни. Он не знал, был ли этот выбор правильным или неправильным, но, по крайней мере, он не пожалеет об этом.

— Мисс Антитина.

— Я тоже это видела, — Антитина, стоявшая под ветром и дождем, обернулась, глаза ее потемнели, — пожалуйста, убедись, что лорд вернется целым и невредимым.

— Я знаю.

— Помни, что ни королевская партия, ни Её Королевское Высочество, а только лорд может спасти Эруин.

— Мисс Антитина, как вы думаете, лорд не должен так рисковать?

— Это неразумно, — вздохнула Антитина. — Но именно поэтому мы думаем, что он может восстановить этот город. Мой отец сказал — «некоторые люди рождены, чтобы нести свет другим».

— Мы следуем за ним.

— Просто хочу увидеть чудо.

— Вот именно.

Маркиз серьезно кивнул. Он смотрел, как слабый аристократ повернулся и пошел обратно в дом, словно неся в себе некую решающую силу, и та же сила горела в его сердце.

Он повернул назад.

Бесчисленные яркие глаза сосредоточились на нем, и у каждого молодого человека было такое же пламя в душе. Они пришли сюда из кольца пассатов и стали свидетелями чуда — в том же бесконечном темном ветре и дожде столб света пронизывал мир, неся надежду.

Человек, принесший свет, сейчас находится в этом городе.

В этой темной буре.

Он поднял свой меч.

Антинина бросила последний взгляд на этих молодых людей, наблюдая, как их белые доспехи один за другим исчезают в завесе дождя — возможно, теперь их следовало бы назвать Легионом Белого Льва. Они скрепляли идеалы этой эпохи, из славного периода вышедшей истории, под его руководством.

Какие перемены принесет это царство?

Антинина тихонько толкнула дверь и увидела сидящего Романа. Она боялась, что он будет неаккуратно обращаться с принцессой Мэгдеил и почувствовала облегчение.

— Роман?

— Антинина, — серьезно сказал Роман.

— Что? — Антинина слегка замерла.

— Мне очень жаль, Антитина, но Роман едет к Брэнделю.

— Что? Подождите, вы не можете … — Антитина была ошеломлена. Но прежде чем она закончила говорить, она вдруг поняла, что не может пошевелиться.

— Роман… ты….

— Антинина, ты уже все слышала, — Роман уставился в глаза Антинины, напугав её.— Брэндель в опасности, это ловушка, и только я могу ему помочь. Роман скоро уезжает. Принцесса Мэгдеил просит Антитину. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. Это задание Брэндель дал маленькому Роману, теперь Роман передан ему.

Когда он закончил говорить, он уже толкнул дверь. Антитина слышала только последние слова: «сестра Уайт, пойдем … Пожалуйста, поторопитесь, Принцесса Мэгдейл говорит мне, что время уходит …»

Она выглядела бледной.

Том 3. Глава 311

Сотни солдат молча стояли под проливным дождем, туман окутывал черный шпиль башни, а металлическое холодное светлое копье вытянулось на горизонте.

Фехтовальщик, капитан седьмого полка фехтовальщиков, посол Портера, Сир Марус, наконец-то почувствовал облегчение; он старался не думать о бледных лицах и кривых фигурах под стальными шлемами. В любом случае, скоро все это кончится.

Он повернулся и отдал знак молодому человеку, стоявшему позади него.

Ирвинг пристально смотрел на мрачное небо порта. Черный клинок и храм не воспользовались преимуществами военно-воздушных сил, а их противники слишком сильны. Южная армия всегда владела всем Эруином. Он не думал о таком будущем, но теперь две армии одного королевства сражались за Ампельсель. Возможно, им следовало одержать другие значимые победы, встретиться с Карасу, Мадарой, более сильными противниками. Он оглянулся назад и только мельком взглянул на линию обороны, которая была установлена более получаса назад. Не удержавшись, он покачал головой. Эта линия обороны словно тонкий слой бумаги перед Армией Белого льва, и она сломается, когда подует ветер и дождь.

Тем не менее, это самый богатый регион в королевстве. Солдатам здесь не придется сражаться с Карасу на севере и нежитью Мадары. У их противников нет ни варваров, ни горцев.

Ирвинг поднял глаза и посмотрел вперед — там была видна армия. Унтер-офицеры и студенты колледжа Вангли.

Под дождем в Ампельселе было еще темно, рассвет наступил в последнюю минуту.

Молодой унтер-офицер на боевом коне поднял черный флаг. Как тотем, стоящий на ветру под дождем.

Молодые рыцари были хорошо обучены. Слышался только шорох шагов, да время от времени ножны и сапоги сталкивались под проливным дождем.

Проходя через границу, разведчики кавалерии пошатываясь посылают назад информацию:

— Капитан, мы встречается с неизвестным противником!

— Они преграждают нам путь!

— Есть три направления! — рыцарь подал знак.

— Исследуйте путь еще раз, но расширьте исследуемую территорию, — холодно ответила Нимесис, придерживая коня. Брэндель натянул поводья, и они оба остановились.

Брэндель посмотрел вперед, и капли дождя заскользили по его бледному лбу, словно по статуе. Он поднял руку и двинулся вперед.

— Эта армия идет от Лайон-стрит-Хоксфинс до моста Сильверсмит. Две эскадрильи численностью более 500 человек.

— Я вижу эмблему черного паука, это Янки, частная аристократическая армия! — донесся голос.

— Семья Гелиана — это частная армия Лоду. Они просто хотят славы.

Все взгляды устремились на Брэнделя.

— Откуда ты знаешь? — Нимесис повернула голову, ее мокрые волосы прилипли к лбу, а тело выпрямилось, словно острый меч. Она выглядела безразличной, ее глаза были темными и мрачными. Взгляд, полный скептицизма — но это все для того, чтобы скрыть легкую дрожь, вызванную болью.

Брэндель не ответил, он стоял неподвижно.

Внезапно послышался стрекот, и плотные лазурные пауки из полупрозрачных превратились в видимые невооруженным глазом.

— Их так много!

— Заткнись, молчи! — один из трех рыцарей не мог удержаться, чтобы не обернуться и не выругаться.

Фрейя и Брессон не смогли сдержать улыбки. Девушка в синей военной форме подняла голову и с восхищением посмотрела на Брэнделя. Позади нее молча ехал на коне Озерный рыцарь.

В темных и угрюмых глазах Нимесис проскользнуло ошеломление.

— Вы можете просто дать приказ, чтобы определить положение противника впереди. Но … — Брэндель посмотрел на дождь и пренебрежительно покачал головой. — Эти ребята очень хитрые, я хорошо их знаю.

Он закрыл глаза. Армия нежити бросилась к нему, а позади него была бездна огня.

Отступать некуда.

— В самом деле, раз уж ты командир, что теперь будешь делать? — спросил Обербек.

Он повернул назад, а Гриффин передала Брэнделю всю ответственность за ситуацию. Вся командная власть унтер-офицеров рыцарского колледжа находилась в его руках.

— У нас нет времени связываться с ними, — Брэндель открыл глаза. — Есть более серьезные противники.

— Похоже, вы, молодые люди, очень уверены в себе, — улыбнулся Обербек.

Брэндель оглянулся и увидел более двухсот лиц мужчин и женщин. Рыцарские мундиры на этих молодых людях уже промокли, а волосы слиплись. Сияли только их глаза.

— Я доверяю людям, которым есть к чему стремиться, — ответил Брэндель.

И это было правильно. Он знал, что должен убедить Обербека. Он не только являлся учителем принцессы, но и был основой их партии.

В глазах Обербека промелькнуло уважение. Он обернулся и молча посмотрел на молодых людей позади него. Большинство из них были отобраны им из разных мест. Хотя они являлись потомками дворян, они были лучшими бойцами и имели сильную веру.

Эти молодые люди — последняя надежда королевства.

— Студенты первой Академии рыцарей-всадников! Слушайте мои приказы! — Внезапно крикнул Обербек. Ветер подхватил его голос.

Брэндель неожиданно улыбнулся.

— С этого момента вы будете вне осады вместе с рыцарями Брэнделя, пока Ваше Королевское Высочество не окажется в безопасности!

Все взгляды были прикованы к Нимесис. Если кто-то из этих молодых людей и пользовался наибольшим авторитетом, то только она. Нимесис всегда была их командиром, и мало кто осмеливается противостоять величию всадницы.

Также выделялась Фрейя — получение меча Львиного Сердца помогло вырасти ее силе и влиянию.

Что касается Брэнделя — до сегодняшнего дня войско никогда не слышало о таком человеке. Даже если сказать, что он является лидером королевской партии, как Макаров и Обербек, или генералом армии, вряд ли это кого-то убедит. Ему только немного за двадцать, и похоже, что он всего лишь благородный сын. Разве он сможет ими командовать?

Фрейя сразу же напряглась, но Брессон молча взглянул на Брэнделя, остальные холодно уставились на него.

— Эти твари преграждают путь в дом принцессы. Ваша задача — преподать им незабываемый урок, — холодно приказал он. — У вас не так много времени, чтобы усвоить его.

Все были ошеломлены, а потом поднялся шум. Молодые унтер-офицеры и студенты Королевского Кавалерского колледжа на мгновение замерли, прежде чем поняли эту фразу. Этот парень хотел преподать им урок.

Энтузиазм молодых людей был подхвачен, и все посмотрели на Брэнделя с удивлением, как будто ожидая увидеть, что это шутка. Но Брэндель никогда не говорит глупостей.

— Кто со мной, подходите! — крикнул он, повернув голову коня и вытащив меч из ножен.

Наступило молчание.

Фрейя выехала вперед — она сжимала меч одной рукой, и костяшки ее пальцев были немного бледными. На мгновение ей показалось, что она вернулась в ту ночь, когда бежала из Риттенбурга.

Почти та же ситуация, те же самые люди. Это было чудо, которое мог сотворить только он.

Два человека.

Брессон немного поколебался и встал рядом.

— Брэндель, какого хрена ты творишь! — шепотом спросил он.

Брэндель молча взглянул на него.

Затем Аканэ, рыжеволосая девушка, держащая боевую алебарду. Принцесса и ее учитель молча смотрели друг на друга.

Чар слегка улыбнулся. Конечно, как волшебник-слуга, он должен был стоять рядом со своим рыцарем. Он легонько похлопал своего коня, и боевой конь, казалось, понял его и покорно приблизился к Брэнделю.

За ними следуют Мерфис и Андрейг, вампиры, одетые в длинные плащи. Они стояли бок о бок.

Затем был наемник Рубис и тигровый Воробей — они произвели большой фурор в толпе, как только появились. Репутация корпуса наемников рубинов была не только в памяти Брэнделя, но и была известна всему континенту. Их наряды были настолько странными, что привлекли всеобщее внимание, когда они появились.

— Это невозможно!

— У него даже рубины есть!

— Говорят, что наемники Рубиса никогда не покидали Фаэнцу, чтобы сражаться. Сколько лет этому парню?

Проявленный элемент, пять золотых и десять серебряных бойцов. Хотя их число не превышало тридцати, когда эти люди собрались вокруг Брэнделя, все вздохнули с облегчением.

Это уже целая армия.

Даже принцесса Гриффин ничего не могла с собой поделать.

— Хотя я думала об этом, я не ожидала, что он соберет столько людей, — она не смогла удержаться и тихо вздохнула.

— Но он все еще с вами, Ее Королевское Высочество, — ответил Обербек.

— Это из-за рыцарских качеств, — вздохнула принцесса. — Но разве королевская семья Карасу заслуживает такой чести?

Обербек не ответил.

— Это серебряный эльф!

В толпе раздались восклицания, и серебряные глаза и кожа Маттиссы стали похожи на снег. Самым важным было то, что ее ослепительная, похожая на искусство чешуйчатая броня была жива и здорова, а легендарный серебряный народ был возрожден.

— Серебряные эльфы вернулись?!

Все замерли. Легенда гласит, что серебряные эльфы объявили, что не будут сражаться бок о бок с черным железным народом снова, пока четыре храма не выполнят священный завет.

Но война неизбежна, и дни, когда четыре храма возобновят исполнение священного завета, кажутся далеким будущим.

Рыцари собрались вокруг Брэнделя.

Никто больше не смеялся.

Силы Брэнделя достаточно, чтобы сделать его королем. Это все понимают. Он поднял свой длинный клинок, меч земли.

— Слушать команду.

Меч опустился и зазвенели подковы.

Том 3. Глава 312

Ло Ду с удовлетворением наблюдал, как личные солдаты под его руководством разошлись вдоль реки Сильверсмит. Движение было медленным, строй — хаотичным, и рядовые солдаты толкались под проливным дождем. Несколько сержантов под предводительством рыцаря открыли дверь дома, выгнали хозяина и заняли его как крепость. Окна комнаты были разбиты одно за другим, солдаты искали в ящиках ценные трофеи. Такое поведение испугало людей, и крик женщины и ребенка заглушил шум дождя.

Барон равнодушно стоял рядом. По его мнению, армия — это зверь, а зверь должен показывать клыки. Это моральный дух армии. Что же это за война без морального духа? Ло Ду наблюдал, как его личные солдаты использовали кулаки, чтобы научить этих удрученных людей. Он не останавливал их.

Как они смеют сопротивляться? Нужно преподать им урок.

Послышался плач.

— Ее Королевское Высочество Принцесса — всего лишь маленькая девочка, она слепо доверяет окружающим людям. Я не думаю, что Ван Данг даст ей то-либо сделать, — сказал он.

— Именно так, сир, пусть она увидит, что такое настоящая война, — хором отозвались рыцари, смеясь.

Барон удовлетворенно кивнул. Он поднял мешок.

— Вы должны работать усерднее, кто поймает принцессу, тот заберет у меня этот мешок золота!

Звук разнесся далеко по берегу реки.

Бет презрительно посмотрела на врага за рекой через медное зеркало телескопа, и неприятный довольный вид барона заставил её нахмуриться. С юных лет она воспитывалась как мужчина, и когда она выросла, она стала солдатом в королевстве.

Мало того, она также стала самым выдающимся офицером-разведчиком в Академии рыцарей в этом году. Она опустила бинокль и выпрямилась. Грохочущие подковы, казалось, вот-вот ударят ее, одна лошадь за другой проскакивали мимо нее.

Она была в самом центре потока, и ее спутники выкрикивали имена рыцарей:

— Канмел!

— Хайман!

— Киль, не забудь взять мою долю!

— Эйден, ради Аллуина!

— Вперед, за Эруин!

Каждый молодой рыцарь, проскальзывающий мимо, кричал, но на его напряженном молодом лице под шлемом со шпилем не было и следа страха.

Бет молча смотрела на команду. На дальнем конце дождевой завесы высоко поднятые флаги с ласточкиным хвостом падали один за другим, как костяшки домино.

Она почти слышала ледяной крик.

— Положи копье!

— Это такое несчастье, — она вздохнула.

Оглянувшись, она увидела ухмыляющееся лицо своего спутника.

— Как дела, Бет?

— Я не сожалею об этом. Это всего лишь твари. Если бы только белые львы были впереди, мы были бы сильнее их! — презрительно сказала Бет.

— На карту поставлена принцесса, Бет, твоя идея слишком опасна!

— Конечно, я знаю!

Барон Ло Ду высоко поднял свой денежный мешок, ожидая, что его люди зааплодируют, но все молчали. Какое-то время в проливном дожде чувствовалось что-то странное.

Он обернулся.

Все прислушивались.

С улицы вперемежку с дождем раздавался стук подков. Как часовая стрелка, ускоряясь, брыкаясь, четко и мощно.

Когда подкову поднимали и опускали сотни раз, она собиралась в мощную силу — стук проникал в барабанную перепонку каждого.

Река Сильверсмит находилась в Ампельселе, но это всего лишь небольшая канава. Проливной дождь даже заставил ее почти перелиться через низкую и пологую насыпь. Все смотрели на воду. Вся поверхность реки Сильверсмит слегка содрогнулась.

Сверкающий наконечник пистолета имел форму серебряного челнока, и все капли дождя летели с его боков. Всадник ехал верхом, серебряные волосы развевались, знамя было расписано чистыми лилиями.

— Эльф?

Мысль о том, что аристократический рядовой держит семью на другом берегу реки, только что мелькнула у него в голове. Он был совершенно напуган и мог только широко открыть рот, ошеломленно глядя на дуло пистолета.

Казалось, время остановилось, и поток внезапно возобновился, дрогнув, копье пронзило мозг. Острие пронзило горло, и огромный удар полностью расколол его череп, исказив черты лица, а кожа «треснула», раскрывая ярко-красные мышцы.

Хлынула кровь, но копье продолжало двигаться вперед, открыв половину черепной крышки.

Солдат, потерявший половину головы, дернулся и мягко упал на землю. Кровь залила пол, брызнула на «пленников» сбоку.

Матисса холодно прошла мимо них.

Несколько капель упало на лицо эльфийской принцессы, но она даже не моргнула. По человеческим меркам ей всего пятнадцать лет, но война, которую она пережила, длится уже тысячи лет.

Это была самая трагическая война со времен эпохи Святого. Погибло бесчисленное множество людей. Выживание и смерть стали неважны. Лишь борьба стала инстинктом.

Это боевой навык серебряных эльфов.

— Вражеская атака!

— Это же кавалерия! — крик пронесся над берегом реки, как резкий сигнал тревоги, и все, казалось, очнулись ото сна. Оказалось, что враг был не так слаб, как представлялось.

Барон побледнел, и у него вдруг возникло дурное предчувствие. Он оглянулся. Рыцари посмотрели друг на друга. Когда они видели такого всадника?

Матисса высоко подняла копье.

Флаг развевался на ветру и под дождем.

Раздался громкий шум, как будто позади нее прорвалась пропасть — дождевая завеса дрогнула и дождь превратился в осколки стекла, а потом вдруг двинулся вперед. Вперед вышла армия.

Черная военная форма, черные доспехи, черный боевой конь.

— Да здравствует!

Рыцари что-то кричали. Настоящие солдаты никогда не проливают кровь. Хотя Матисса была всего лишь маленькой девочкой, она стала богиней в сердце каждого в этот момент.

— Остановите их! — отреагировал рыцарь на другом берегу реки, крича почти с шипением. — Держи копье, держи копье, или ты умрешь!

Личные солдаты аристократов на другом берегу реки, казалось, выжили, и тогда они подняли свои копья. Возможно, инстинкт самосохранения вдохновил их, или мелководная река Сильверсмит дала им утешение, но, тем не менее, в последнюю минуту эти солдаты собрались.

За рекой показался копьеносный лес.

Ничего не видя, Матисса просто подняла свою пику.

— Крылья Духа!

Ясный крик пронесся по полю боя.

Один за другим круглые магические квадраты разворачивались по обе стороны от девушки, вращаясь, и линии духовности расширялись вдоль магических квадратов, быстро соединяясь вместе. Белые волны в реке поднялись. Двенадцать гидр высоко подняли головы.

— Что?

Барон был так поражен, что даже не знал, приказать ему остаться или отступить. У него есть несколько низших волшебников, но их роль бессмысленна на этом уровне. Солдаты могли только смотреть, как разбиваются волны.

Огромные волны разбили строй солдат на берегу реки. Большинство из них были сметены в воду.

Поток повел этих вопящих солдат к домам на другом берегу реки Сильверсмит. Под звуки нескольких громких скрипов дом рухнул и последовал за течением.

Линия обороны барона рухнула в одно мгновение. Одна сторона отступила, другая ускорилась, и два фронта столкнулись. Беспощадная кавалерия все еще двигалась вперед.

Молодые унтер-офицеры преследовали своих врагов, чтобы помешать им перегруппироваться. Хотя это почти бессмысленно для таких противников, они строго следовали учебным стандартам в соответствии с кавалерийскими кодексами.

Солдаты Ло Ду разбежались, как муравьи под насыпью.

Было облачно.

Брэндель поджал губы и посмотрел на сцену перед собой. Встав, он поднял меч земли и указал в сторону.

— Брессон, труби в трубу, и пусть армия отделится от крыльев!

— Что ты собираешься делать?

Но он сразу же потерял дар речи, когда лазурные пауки появились снова — но на этот раз не на земле, а в небе позади Брэнделя.

Тысячи пауков появились над полем боя, один за другим, как будто это была плотная лазурная паутина.

На мгновение над полем боя воцарилась тишина.

Брэндель повернул голову.

— Брэндель, ты …— Брессон сглотнул.

Фрейя была ошеломлена, не в первый раз, когда она увидела пауков, но в первый раз, когда она увидела его, командующего таким количеством пауков.

— Вся армия повинуется, — внезапно эхом разнесся по полю голос Брэнделя. — Рыцари королевской академии, продолжайте атаку с обоих флангов и двигайтесь дальше.

— Идите вперед!

После минутной тишины раздались аплодисменты и рев.

После того, как его вытащили из воды, барон смотрел на своего рыцаря, и рыцарь кричал на него — но странно, он не слышал ни слова.

Но, наконец, голос, казалось, вернулся к его сознанию, и он постепенно услышал то, что человек кричал.

— Учитель, они расходятся! Рыцари расходятся!

Ло Ду замер, но на его лице не осталось ни капли крови.

— Они собираются гнать нас вперед!

— Они собираются использовать нас как пушечное мясо, сир!

— Сир, они обнаружили гонконгских охранников позади них! — на мгновение в ушах баронараздался пронзительный крик, он доносился откуда-то издалека. Он с трудом поднялся на ноги, и ему потребовалось много времени, чтобы ответить, заикаясь:

— Йен, помоги мне. Мы должны найти способ перегруппироваться, или мы будем мертвы…

Но больше он ничего не мог сказать.

Внезапно он увидел копье, торчащее из груди его доверенного рыцаря, и поднял голову, глядя на длинный конский хвост рыжеволосой всадницы, который трепетал на ветру.

Это последняя сцена, которую видел барон.

Затем все погрузилось в холодную темноту.

Аканэ вытерла кровь со щек и повернула голову назад. Холодные янтарные глаза лишь слегка потеплели, когда она увидела фигуру.

На поле боя рыцари Ло Ду поняли свою окончательную судьбу, но все еще были люди, пытающиеся сопротивляться. Эти рыцари собирали людей вокруг себя, и яркий золотой свет падал с неба.

…

— С Ло Ду покончено.

— Они были замечены армией Ирвинга и Сэра Малуаза.

Старик с седыми волосами обернулся и улыбнулся. Он был одет в традиционную военную форму Эруина и имел различные медали на груди. Самой ослепительной была медаль Храма огня. Дулуо являлся заместителем главы Легиона Белого льва и старейшим рыцарем.

В глазах Карасу он самый почтенный враг Эруина и истинная опора Легиона белого льва. Лев Эруина — когда он стал знаменитым, Макаров и Обербек еще были детьми.

Он был верен королевской семье. Но в этой гражданской войне, чтобы отплатить старшему Вану за то, что он знал его, он решительно встал на сторону Северной знати.

Тем не менее, никто не осмеливался неуважительно относиться к нему, даже среди игроков того года. Старик прославился и с тех пор стал духовным костяком Эруинской армии. Он не менее предан этому королевству, чем кто-либо другой.

Но в этот момент старик покачал головой и с улыбкой посмотрел на двух других.

— Стыдно издеваться над маленькой девочкой, которая хочет прийти к нам.

Маркиз Балта неловко улыбнулся. Конечно, он знал, что собеседник имел в виду что-то вроде этого: «расслабься, рыцарь, мы гарантируем безопасность принцессы и маленького принца.»

Хотя он и был главой легиона, он не мог противостоять ему.

Старик взглянул на него.

— Но меня больше волнует, как они обнаружили портовую охрану? — Маркиз Балта быстро сменил тему.

— Пока неясно…

— Её Королевское Высочество удивительно выросла под руководством маленького волка.

Вероятно, он был единственным рыцарем в Эруине, который осмелился назвать Обербека «маленьким волком». Балта не удержался от улыбки.

Пока они разговаривали, «гость», который до сих пор не говорил с ними, внезапно встал.

— Ну и что же это такое?

— Это… оружие на небесах!

В шторм золотой свет переплетался в направлении реки Сильверсмит…

Том 3. Глава 313

Армия барона набирала обороты. Унтер-офицеры кавалерийской Академии гонали сотни солдат. Седьмая бригада Гонконгской гвардии на фронте площади Чишу находилась под давлением первой.

Гонконгская гвардия яростно дралась. По иронии судьбы, сбежавшие солдаты оборачивались и боролись в десять раз более яростно, когда сталкивались со своими первоначальными союзниками. Выживание превратило их в безумцев.

За ними — сверкающие копья, которые их гнали.

Это отличалось от плана, ожидаемого капитаном команды порт-Ампельселя сиром Маруссом. Принцесса и ее люди не только появились, но и убили множество солдат. Это столкновение было намного более решительным, чем он ожидал.

Под проливным дождем юноша в доспехах белого льва прижал рукой меч и застонал, позволяя каплям воды скатиться со лба и щеки.

— Обнаружен!

— А как вы узнали?

Он поднял голову, и серо-голубые глаза отразили отблеск холодного света на рядах копий, вспыхнув светом разума: пора переходить к другой игре.

Над облаками сверкала ослепительная молния.

…

— Балта, у тебя хороший ученик.

— Её Королевское Высочество принцесса вовсе не слаба. Это не похоже на почерк Обербека. Макаров не столь решителен, а у другой стороны, похоже, есть командир, с которым мы все незнакомы. Боевая эффективность меня беспокоит, — маркиз покачал головой.

— Точно так же, как мы делали в Ленше, — старик посмотрел в сторону порта, и в его видении появилась серая крыша.

— Господин верховный жрец, это не для вас, — Рид посмотрел на гостей рядом с ним.

— Мы ошиблись. Здесь нечего избегать. У храма не будет сюрпризов из-за прошлого разделения, — мужчина слегка улыбнулся.

Старик взглянул на него, не соглашаясь и не возражая.

— Старая голова …— Балта немного волновался.

— Теперь ты — главный. Балта, — ответил старик, — можешь быть уверен, что я не стану винить Оуэна ни в победе, ни в поражении. У него есть хороший план запугать еще больше людей. Но на этот раз Её Королевское Высочество, вероятно, страдает. На этом поле битвы течет вся кровь Эруина.

Небо постепенно становилось светлее.

Новости с фронта дали понять Брэделю, что портовая охрана меняет свою стратегию. Но менять — плохая игра, особенно когда намерение настолько очевидно. Генерал Гонконгской гвардии хочет сразиться с ним.

Он был вовлечен лично.

Он сражался с Карасу, с Мадарой. Сражайтесь все вместе и даже столкнитесь лицом к лицу с обитателями Шахтера в темноте, а не с третьеразрядной портовой охраной Ампельселя.

Он повернул назад. И кто он такой?

Рокка Ванден Элвис, Энрок Эльза Эй, Фрейя Алисия, три самых известных героя в истории Эруина, два мастера кавалерийской тактики, одна из валькирий Эруина; плюс Брессон из Бутча, силач, который может возглавить группу гвардейских рыцарей, и глава Королевских рыцарей Мяо Ке.

В будущем Эруин будет окружен самыми способными молодыми людьми. Когда — то они действительно изменили эпоху и вытащили Эруин из бездны самой темной истории. Хотя Эруин потерпел поражение, это была не война.

На этот раз другая сторона действительно ищет свой собственный путь. То, что всегда правильно сейчас, не обязательно применимо в будущем.

— Рока, Энрок, Фрейя, Брессон и другие хотят использовать уличную драку, чтобы удержать нас, — Брэндель посмотрел на поле боя впереди и слегка улыбнулся. — Они хотят превратить это место в сплошную реку плоти и крови?

Мяо Ке равнодушно посмотрела на него. Предыдущий приказ другой стороны теперь кажется правильным. Они могли бы сделать лучше.

Брессон не ответил. На самом деле, после побега из Бутча, другая сторона начала изменяться. Хотя он и не хотел этого признавать, но вынужден был признать, что молодой человек перед ним вырос и на него больше нельзя было смотреть свысока.

Хотя обиды между ними уже разрешились, это не значит, что он встанет на другую сторону.

Из всех четверых только Элвис слегка улыбнулся, и ему было наплевать на молодого человека, одетого в черную военную форму королевской рыцарской Академии, с длинными светло-золотистыми волосами и конским хвостом.

На самом деле проблема была в истории. Он всегда был главой Санджи. Элвис — старший сын в семье. Его отец — малоизвестный дворянин из провинции Вийеро. Семья никогда не была известна, но он был исключением.

Исторически сложилось так, что раньше Элвис играл за армию Шифа, и из-за его мягкого характера его называли «мечом без ножен» — для метафоры, как только лезвие раскрывается, оно должно быть непобедимым и непобедимым.

Жаль только, что этот меч еще не успел обнажиться. Он умер от болезни во время экспедиции на север и даже не успел принять участие во второй войне черной розы.

Это, пожалуй, одна из самых больших трагедий для Эруина.

Конечно, на этот раз Брэндель не позволит этому повториться. Причина, по которой он собрал этих молодых людей рядом с собой, заключалась в том, что он боялся, что они неожиданно умрут в этой войне.

Однако без заточки нельзя выковать острый меч. Он может только сделать все возможное, чтобы предотвратить это.

— Господин, это не так-то просто сделать. У Гонконгской гвардии больше войск, чем у нас, и у нее есть географическое преимущество. Если они решат сражаться против нас, то мы, возможно, не сможем справиться с этим.

— Это не обязательно, — он улыбнулся. — Забудь, что сегодня меня пригласила преподавать ее Королевское Высочество принцесса. На самом деле, было бы очень легко победить Гонконгскую гвардию, как если бы это был Родос.

— Хвастовство, — подытожил Мяо Кэ.

— Ха-ха, это не обязательно так, — улыбнулся Брэндель. -Мяо, почему бы нам не заключить пари? Если я смогу это сделать, как насчет того, чтобы ты мне помог?

Седовласый молодой человек взглянул на него.

— Временно послужишь мне, как насчет этого? — В будущем железный рыцарь и првада стал служить ему. Он все еще помнил о неприятностях, которые искал этот парень.

Но нужно сказать, что Брэндель на самом деле осторожный парень.

Что касается неудачи? Об этом он как-то не подумал.

Мяо Ке на мгновение замолчал, конечно же, он знал, что другая сторона не будет делать такую ставку без причины. Но будучи молодым бесстрашным, он в конце концов кивнул.

— Я буду вашим лейтенантом.

— Ну что ж, контракт заключен, — Брэндель рассмеялся. — Иди сюда, я расскажу тебе, как вести эту битву…

В следующее мгновение кавалерия королевской Академии начала продвигаться в направлении, указанном его клинком.

В темноте янь Чжэнь ждал, внимательно наблюдая за всем, что происходило на этом огромном поле боя.

Бесчисленные следственные посты переплетались между собой. После того, как неоднозначная информация собралась, перед каждым предстала четкая картина.

Штаб корпуса белого льва был в панике.

— Как они сотрудничают?!

— Другая сторона-сумасшедшая!

— Марта, это невозможно!

Все были в ужасе.

Всего за десять минут подчиненные генералы Гонконгской гвардии, казалось, пережили долгий, незабываемый кошмар. Враг может появиться в любое время и в любом направлении.

Они установили стандартную линию обороны в полном соответствии с Кодексом поведения, предоставленным Легионом белого льва. Для такого наступления она была почти непроницаема.

Ситуация полностью меняется.

— Как они поддерживали командную систему?!

— Хрустальный кристалл?! Невозможно, на таком огромном поле боя любые магические коммуникации будут мешать друг другу! Это невозможно сделать!

Белые львы охраняли начальника полка Фостера.

Лейтенант побледнел и ничего не мог поделать.

Но, возможно, горькая улыбка лейтенанта наконец заставила Фостера понять, что этот гнев не поможет изменить сложившуюся ситуацию, и он не мог удержаться, чтобы не поднять голову, уставившись на огромную карту, висящую в центре палатки.

На карте … Линия обороны портовой стражи, описанная этой ярко-красным, в данный момент казалась такой тяжелой, неуклюжей и ущербной … Казалось, это была безмолвная насмешка над всем Легионом белого льва.

Но это абсолютно стандартная линия обороны.

Даже если это был Карасу, пехотный кодекс этой могущественной империи не мог найти более совершенного примера, чем эта линия обороны. Она безупречна.

Каждая из его оборонительных точек настолько точна, что кажется, что она была усовершенствована в течение нескольких поколений.

То, что заполнено, — это его собственная жизнь и жизнь врага. Нет другого пути, кроме прорыва. Белые львы, Ирвинг и Малотер тщательно разложили поле битвы из плоти и крови и приготовились позволить Ее Королевскому Высочеству выпить здесь последнюю каплю.

Твердая линия обороны, казалось, была поставлена на карту в одно мгновение, но все не понимали, что происходит.

Они никогда не поймут, как унтер-офицеры и студенты королевской кавалерийской Академии превратили армию в пыль; это было предвестником развала армии.

Молодой блондин высоко поднял руку и посмотрел на паука Фэнцзин, сидящего на ней.

Он обернулся и молча посмотрел в ту сторону, где стоял мужчина.

Никто лучше него не знал, что война в Ампельселе обречена на перемены.

Столкновение продолжалось не более четверти часа.

Когда Фостер оторвал взгляд от карты, он наконец понял, что совершил ошибку. Он посмотрел на своих людей, молодых людей из Легиона белого льва.

— Учитель, как они это сделали?

— Не в этом дело, — прервал их Фостер с некоторым разочарованием. — Дело теперь в том, что Гонконгской гвардии было суждено пасть, и барону тоже.

Молодые люди на мгновение застыли, потом перед их глазами вспыхнуло пламя.

— Ну, кажется, вы все поняли, — кивнул Фостер. — Согласно плану, Львам пора показать клыки.

— Подчинитесь Ирвингу и верните его на место.»

Вошел молодой человек.

— Господин, армия пересекает рынок рядом с флангом портовой стражи.

В палатке было тихо.

Фостер замер. Он повернулся и посмотрел на огромную карту. — Это территория Карен. Какой флаг у другой стороны?

Молодой человек не ответил, чувствуя себя немного неловко.

— Отвечай на мой вопрос, солдат, — серьезно спросил Фостер.

— Это боевое знамя белого льва … Господин.

— Какое Знамя Белого Льва? Кто действовал без моего приказа?

— Это белый лев … охрана, — молодой человек запнулся.

— Гвардейский Корпус? — неужели у белых львов есть такое имя? Кажется, что есть имя «пехотного рыцаря» после завоевания предшественника Эке, но после его смерти эта армия была пуста навсегда. Эруин отдает дань уважения «Льву».

Лицо Фостера изменилось.

Том 3. Глава 314

Меч был воткнут в луг между пустыней и небом, его лезвие сияло на солнце. Глубокие глаза слегка сузились, наблюдая, за горизонтом.

— Ван, уже поздно.

— Клентель, как ты думаешь, на что я смотрю? — спокойно спросил он.

— Пересечь эту равнину, двигаться вперед к Земле Эруина.

— Эруин — это земля, на которую мы ставим, чтобы защитить наши жизни. Но я смотрю на свой меч, Клентель, — старик оглянулся.

— Твой меч?

— Я думал, что спустя тысячи лет кто-нибудь возьмет этот меч, сотрет с него пыль и вспомнит наши клятвы? Выдержат ли наши потомки испытание временем? Долго ли продержится Эруин?

— Эруин продержится долго, Ваше величество.

— Но время летит, и если однажды наши потомки забудут об обещании?

— Ваше Величество…

— Мне не нужен Эруин, Клентель.

Тени облаков отражались в серо-голубых глазах, а мягкие седые волосы развевались на ветру. Время наложило на него слишком тяжелый отпечаток. Старик чувствовал, что пламя в его сердце горело слабо, но в этот момент оно, казалось, снова засияло.

Он видел слишком много войн, видел слишком много страданий и видел слишком много близких людей, принесенных в жертву на этой земле; он закрывает глаза, и старая картина похожа на Золотой свиток, как будто все еще под закатом в сумерках они впервые покинули территорию Карасу.

С этого все и началось.

—Если бы не Эруин, Клентель … но душа и убежденность, присущие этой земле… Я хочу , чтобы этот голос звучал вечно, и я хочу, чтобы сопротивление и преследование Эруина не были забыты, я хочу, чтобы его дворяне всегда помнили о своих обязанностях. Если однажды Эруин действительно забудет все это, откуда взялся этот меч, вернись и больше не защищай эту страну.

— Ваше Величество, Эруин действительно забыл все это.

— Прошло всего двести лет.

— Эта земля больше не несет в себе этот безупречный идеал.

Но сегодня меч вернулся.

Меч в глазах Клентеля испускал золотой свет, он дрожал, как будто в нем была новая жизнь, дрожащая от волнения, и она могла явиться в любой момент.

Клентель вдруг почувствовала, что ее слезы уже не остановить, хотя это были уже не слезы.

Но это были слезы сердца.

— Ваше Величество, вы видели, что есть и другие, кто взял этот меч, стер с него пыль и вспомнил о наших клятвах. Он снова почувствовал эту веру, и после того, как она была забыта на протяжении веков, сияющий флаг вернулся к Эруину.

Брэндель тоже посмотрел на меч Льва в руке Фрейи.

В этот момент он услышал звук меча—как будто обрушилось цунами, как будто огромный голос отдался эхом. Ему казалось, что он видит две вытянутые фигуры в пустынной глуши.

Меч находился под присягой.

— Что случилось, Фрейя? — спросила громко Нимесис.

Все были ошеломлены внезапным сильным светом от меча Фрейи.

— Не знаю, не знаю! — Фрейя уставилась на дрожащий меч в своей руке, как будто оживая.

Весь Ампельсель трясся.

Фостер в бешенстве выбегал из палатки, весь командный пункт корпуса белого льва был окутан хаосом. В лагере все невольно остановились и посмотрели в одну сторону.

Этот огромный боевой флаг белого льва излучал чрезвычайно ослепительный свет. Боевой флаг развевался на ветру. Белый лев над флагом, казалось, воскрес в этот момент, и его клыки были обнажены.

— Яркий флаг … — Фостер внезапно замолчал.

Казалось, он что-то понял и задумчиво посмотрел на Запад.

Рыцарь четвертой колонны белого льва капитан Карен тоже смотрел в том же направлении. В бурю армия, которую он никогда не видел, медленно проходила сквозь завесу дождя и приближалась к ним.

Казалось, под дождем кто-то поет.

—Клянусь перед этим мечом …

—Я клянусь вести свой народ-уводить его от убийств и раздоров, от высокомерия и жадности знати.

— Я поклялся не повторять этой хладнокровной ошибки и заставлю дворян нового королевства повиноваться духу рыцаря—справедливому и строгому, честному и храброму, доброму и всепрощающему.

Серебряный шлем эльфа купался в дождевых струях, а белый лев на плечах, казалось, ожил. Меч в руке, с отпечатком львиного сердца, одетый в тяжелые доспехи и чешуйчатую юбку под ними.

В этот момент легенда и реальность совпали.

Армия, медленно двигавшаяся от проливного дождя, казалось, вышла из истории. Армия, которая существовала только в легенде, появилась перед ними.

Это их предшественники.

Их история.

Их гордость.

Гвардия Легиона Белого Льва.

Но теперь они их враги.

Поэтому, в конце концов, они нарушили свои обеты. Они утверждали, что унаследовали славу Императора, и сейчас они будут уничтожены. Легендарная армия сейчас придет, чтобы снять корону с их голов.

Все невольно сделали шаг назад.

Вот что они слышали из рассказа бесчисленное количество раз, который сопровождал их, пока они росли, и подтверждал их убеждения. Хотя армия Белого льва молча шла под дождем, и по численности это была лишь половина эскадрильи. Все белые львы — ветераны, и можно было узнать с первого взгляда.

Сорок пять.

Рыцарь Карен почувствовал, что его руки покрыты холодным потом. С тех пор как он стал рыцарем, у него никогда не хватало смелости держать меч. Но честь солдата не позволяла ему бросить меч и сдаться, не говоря уже о том, что растерянность была всего лишь мгновенной иллюзией.

Карен отреагировал мгновенно, он почти стиснул зубы и сказал:

— Это позор, откуда они взялись, чтобы притворяться Легионом Белого Льва?

Звук разнесся по округе.

— Корпус Белого Льва? — армия остановилась, и командир, возглавлявший ее, замер.

Карен воспользовался этой мимолетной возможностью, и он немедленно поднял свой меч.

— Уничтожьте этих безумцев, которые оскверняют нас!

Солдаты корпуса Белого Льва издали рев, как будто только такой рев мог рассеять сомнения в их сердцах, как тысячи раз, как их предки, их товарищи, впервые за тысячи лет они бросились в атаку на Эруин.

Рог Легиона Белого льва долго звучал эхом.

Перед корпусом белого льва ни один враг не заставит их дрожать от страха.

Потому что это мужество льва.

Солдаты вытащили мечи из ножен, их было всего двести человек, но они были охвачены надеждой, как десять миллионов человек. Не только дисциплина, но и вера поддерживали их.

Но впервые за сегодняшний день рука, держащая меч, почувствовала тяжесть.

— Это действительно Легион белого льва, — вдруг возникла иллюзия, что это судьба, словно невидимая большая рука устроила им встречу.

— Ситуация изменилась, — молодой командир решил немедленно присоединиться к лорду.

Он вытащил свой меч.

Карен тоже сжал меч в руке.

— Послушай меня!

— Война белых львов!

Знакомая армия перед ним внезапно ускорилась.

Пехотный Рыцарь.

Ладони Карен побелели.

Все они были в магических доспехах.

Солдаты корпуса белого льва чувствовали себя подавленными. После двух столетий, где Эруин все еще имел такую армию? Если и есть какая-то разница, то она заключается в том, что есть некая настойчивость, которой нет у другой стороны. У них можно было увидеть гордость и славу солдата, но в сверкающих глазах другой стороны было что-то такое, чего они никогда не видели.

Ветераны корпуса Белого Льва никогда не боялись. Это не честь корпуса белого льва. Но это не помешало им поднять мечи, и сердца их все также были тверды и непоколебимы.

Опыт, полученный ими в тысячах сражений, помогал им хладнокровно и спокойно справляться со всеми неожиданными ситуациями.

Но несчастный случай действительно произошел.

В десяти метрах позади.

Тяжело заряженные стражники белого льва подняли двуручный гигантский меч в своих руках — меч длиной в пять футов и шириной в ладонь, с отпечатком Львиного Сердца и тремя следами когтей на лезвии. Карен заметил, что лезвие в руке каждого врага слегка посветлело.

Нехорошо… — мелькнула у него внезапная мысль.

— Поторопись … — рыцарь-капитан попытался все исправить в последнюю минуту, но, к сожалению, было уже поздно. Он увидел, как Кеглис и его Белый Львиный стражник внезапно наклонились над большим мечом, разрубленные вместе под дождем.

Брызги воды, похожие на полную луну, слетели с меча, образовав водяную завесу, растекающуюся по длинной улице.

В водяном занавесе блеснула слабая вспышка белого света.

Как та же самая идеальная дуга.

Дуга двинулась вперед, на расстояние почти десяти метров, словно искрясь.

Солдаты на передовой четвертой колонны корпуса белых львов, казалось, наткнулись на невидимую стену и рухнули на землю. Только через некоторое время раздался шипящий крик—кровь, окрашенная в цвет дождя. Кровавый ореол на улице быстро распространялся.

— Меч белого ворона, это невозможно…

— Нет, это было раньше… так и должно быть…

В этот момент слои истории, бесчисленные картины, как фрагменты, которые мешали друг другу, наложились друг на друга перед Легионом Белого льва.

В прошлом, сейчас, легенды, истории, слава, победы и поражения, бесчисленные воспоминания подобны тихой реке, медленно текущей в их сердцах.

Это Легион Белого льва.

Но это имя им больше не принадлежит.

Точно так же, как громкий голос между величественным небом и землей сказал:

— Сегодня я сниму с тебя корону, потому что ты сошел с праведного пути…

Это был голос Сяньцзюня Айке.

Все люди на месте мгновенно прекратили свои движения, и воздух, казалось, наполнился каким-то тяжелым принуждением, даже ветер и поток воды стали густыми.

Все чувствовали огромное давление.

Фостер увидел луч золотого света, вылетевший из-за сверкающего флага. Через мгновение с востока поднялся еще один луч света.

Два луча света дополнили друг друга в раннем утреннем небе.

Фостер долго молчал, потому что знал — это священный меч львиное сердце.

Том 3. Глава 315

Лучи света сияли золотом в занавесе дождя. Все подняли головы — в темных облаках появилась трещина. Лучи света пронзили облака и упали над гаванью.

Рейд стоял, как будто старый солдат собирался вложить всю свою жизнь в эту битву. Только руки сжались в кулаки.

Древний король ходил и молча наблюдал, все не могли вымолвить ни слова. Помнят ли они клятву, начертанную на мече?

Они не могли ответить.

— Господин Рыцарь, — маркизу было не по себе, он чувствовал волнение, но еще больше он боялся, что старый рыцарь вдруг передумает.

Старик медленно обернулся, выражение его лица было мужественным, только в темных глазах был намек на свет. Он поднял глаза и медленно произнес:

— Балта, белые львы давно потеряли надежду в своих сердцах, из-за этого мы больше не можем терять нашу солдатскую славу.

— Если бы первый король попросил нас об ответе, хоть мы уже отклонились от этого доблестного пути, мы можем ответить Его Величеству только с последним достоинством Легиона Белого Льва, верным до самой смерти.

Легион Белого Льва, покойся с миром, пока не умрешь.

Маркиз замер. Он смотрел на высокую фигуру старого рыцаря. В молодости он был легкомыслен, настойчив и имел идеалы, но борьба за власть давно все искоренила в нем. Даже он сам не осознавал масштаб потерь.

В этот момент он вдруг увидел пистолет с поднятым флажком. Юноша, скакавший галопом по возвышенности — его меч сиял, а рог издавал мелодичные звуки.

Такова история Эруина.

Маркиз почувствовал влагу в глазах и, прищурившись, наклонился. Он отдал честь своему учителю. Он осознал, что усвоил свой последний урок.

— Когда-то у Карасу была слава, — тихо произнес чей-то голос, — но мы научились идти на компромисс. Идеал и реальность не всегда гармоничны. Свободное сердце — благодать, но оно такое же, как у тех, кто пришел к самопожертвованию самостоятельно.

Обладатель голоса опустил голову и отдал честь рейд.

— Вуд, Эруин истекает кровью, — старик покачал головой.

— Понимаю, — бывший верховный жрец Ампельселя стоял сбоку, прикрыв веки. Он тяжело вздохнул.

Именно тогда слуга, одетый в мантию, внезапно ворвался в комнату.

— Мастер, все выходит из-под контроля!

Вуд посмотрел с волнением. Он знал королевство, знал его людей. Даже в последнюю минуту кто-то боролся за него. У них, по крайней мере, было мужество; есть люди, борющиеся против судьбы.

— Мастер?

— Сделайте все возможное… хотя… — ответил Вуд, не оборачиваясь, и, вспомнив о молодом человеке, которого видел в тот день, покачал головой. — Правильно это или нет, мы всегда должны делать хоть что-то, быть в движении…

— Что насчет результатов?

— Оставь историю в прошлом… Свет, падающий между облаками, подобен большой руке, принуждающей нас.

…

Карен стоял под проливным дождем с мечом в руке и хотел плакать от бессилия. Может быть, он уже был в слезах, но эти слезы слились с дождем. Он видел собственными глазами, как золотой свет, казалось, отделил завесу дождя и упал на противоположную армию, и в этот момент он понял, что независимо от результата, это будет последняя битва Легиона Белого Льва.

Тот человек, он вручил знамя войны этой армии, возложил на них корону и дал им славу. Однако сегодня он встанет с противоположной стороны и просит их сдаться.

Ни за что!

Карен поднял голову. Его глаза, казалось, пронзили темные тучи, в них заиграло упрямство, как у маленького ребенка.

— Но ребенок вырос, мастер…

Он стиснул зубы, слезы уже хлынули наружу.

— Легион Белого Льва, братья мои! Приспешники Белого Льва когда-то блистали, мы удерживали территорию для королевства, — голос молодого командира завывал в ветре и дожде. — Мы всегда помним девиз Белого Льва!

— Легион Белого Льва, боритесь, пока не умрете!

Плакали многие солдаты, и они вдруг поняли, с чем им предстоит столкнуться, к чему они стремились и на чем настаивали. Казалось, что они ведут проигранную битву, но они поднимались снова и снова.

Потому что это их честь.

Это мужество Белого Льва.

— Каждый, кто сражается со мной сегодня, — мой брат. Каждый день, до самого конца! — Карен поднял меч.

На свету сила принуждения подавляла способность каждого двигаться.

Но армия белого льва королевства наступала. Мало-помалу лица всех присутствующих с последней решимостью и мужеством бросились в атаку на гвардейцев Белого льва Брэнделя.

Медленно, но все же вперед.

Когда Каглис поднял глаза, он увидел именно эту сцену. Они пережили волчьи беды, пережили Черный лес, научились эльфийскому фехтованию и унаследовали древнейшую войну Белых Львов.

Они горды, они думают, что представляют самую доблестную историю этого королевства.

Все наблюдали за этой сценой, наблюдали, как Карен и его солдаты запускают самую медленную атаку в истории. Но их ждала не насмешка, а самый серьезный взгляд врагов.

— Принц, — Каглис поднял глаза, поднял руки и закричал, — давайте устроим честную схватку.

— Не имеет значения, честно это или нет.

— Только из уважения друг к другу!

Свет исчез в одно мгновение. Броня Каглиса и его команды имела дополнительный слой золотого света. На доспехах были выгравированы золотые руны. Если бы Брэндель был здесь, он бы с первого взгляда понял, что это был набор варфреймов белого льва, который был улучшен принцем Эке.

Набор доспехов Белого Льва в истории.

Это было признание честной души благородной душой, и только тогда Каглис понял, что они действительно получили одобрение Белого Льва.

Он тоже поднял свой меч, и ему не нужно было отдавать приказ—по сути, в тот самый момент, когда свет и принуждение исчезли, два охватывающих историю легиона столкнулись. Это самый прямой диалог между прошлым и сегодняшним днем.

Меч легиона Белого Льва был вырезан на броне отряда Каглиса, но он даже не смог пробить магическую защиту. Меч был отброшен назад.

Карен не удержался и прикусил язык, когда полоснул мечом по броне на шее Каглиса. Меч в его руке — тоже фамильный меч, хотя это всего лишь мерцающий магический меч, но, по крайней мере, он также был зачарованным оружием. Но в доспехах противника открылось лишь глубокое отверстие.

Конечно, он не знал, что броня нескольких унтер-офицеров гвардии Белого Льва была специально усилена, только чтобы противники думали, что вся броня одинакова. Он был серебряным младшим фехтовальщиком. Одним мечом он не мог даже сломить защиту противника.

Другая сторона, похоже, догадалась о его намерениях. Он блокировал меч в направлении своего меча и рубанул его по шее. Если бы Варфрейм Белого Льва не оказался сильнее, чем он себе представлял, скорее всего он был бы мертв.

Каглис обливался холодным потом, все молодые люди из Тонигеля были шокированы. Хотя у них все еще есть преимущество — Легион Белого Льва с самого начала наносил урон солдатам, но они даже не произвели ни одного легкого ранения.

Но кто знает. Это не их заслуга. Доспехи Белого Льва не были проблемой, но они использовали меч Льва, чтобы дать отпор, и чаще всего противник был серьезно ранен или убит.

Ветераны Легиона Белого Льва не имели особых боевых навыков. Они пользовались ограниченной способностью к ускорению «боевого копья Белого Льва», чтобы воспользоваться мгновенной возможностью атаковать. Но независимо от того, сколько у них преимуществ, они никогда не смогут победить. Кроме того, другая сторона имела мало людей, и Карен это видел. Каглис и его команда были как новобранцы на поле боя, лишенные опыта.

Но они становились все более проворными, а контратака и оборона становились все более устойчивыми.

Карен невольно зажмурился от боли.

Каглис отдал приказ:

— Легион Белого Льва. Бросьте оборону и атакуйте изо всех сил!

Их неуклюжая защита была бесполезна перед противником, поэтому он принял такое рещение.

Как только молодой человек из Тонигеля отказался защиты, казалось, что они снова очутились в огромном Черном Лесу. Их противники — все те же ужасные монстры. Нужно собрать все мужество, чтобы двигаться вперед, как в тот день.

Этого будет достаточно.

Каглис и его стражники дружно взревели и подняли мечи, чтобы начать атаку. В этот момент испытания, которые они прошли в Черном лесу, дали о себе знать, и острые мечи в их руках вспыхнули.

Карен знал, что провал уже наступил.

Эти мечи ослепляли.

Плотные воздушные клинки, раскачиваемые мечами белого ворона, собирались вместе. Брызги проходили сквозь дождевую завесу, поднимали белый водяной туман.

Они проходили сквозь толпу. Кровь лилась дождем.

Карен не понимал, зачем пришел сюда. Разве их врагами не должны быть Карасу? Но он привел сюда своих людей, и они потеряли свои жизни и всю свою славу.

Но в этот последний момент четвертая колонна всего Легиона Белого Льва Королевства вырвалась с вперед. Они больше не отступали, не защищались, шли напролом. Солдаты Легиона Белого Льва только что обрекли себя на гибель.

Даже Каглис не выдержал.

— Довольно! Остановитесь! — он взревел, стоя под проливным дождем, как лев. — Все, остановитесь!

На самом деле они не нуждались в приказе, молодые люди из Тонигеля останавливались один за другим. Затем остановились и солдаты Легиона Белого Льва. Многие из них были полностью окровавлены, но все еще смотрели, тяжело дыша, на своих врагов, держа в руках оружие.

Обе стороны стояли молча.

— Я не знаю, кто вы, — задыхаясь, проговорил под дождем Каглис, его голос эхом отдавался в дожде. — Но я надеюсь, что вы уступите нам дорогу. Это убийство уже не должно продолжаться.

— Корпус белого льва никогда не отступит, даже если умрет, — Карен посмотрел на командира в тяжелых доспехах, задыхающегося и расстроенного, но все еще такого же решительного, как всегда.

Каглис тихо вздохнул.

— Это не слабость, — он закрыл глаза, — но правда ли, что армия Белого Льва Королевства должна идти вперед вместе с Эруином? Это и есть твоя слава? Почему ты здесь? Ответь мне? Только ради власти?

— Нет, это не то, за чем охотятся Белые Львы!

— Это то, чего ты хочешь? Открой глаза и посмотри поближе! — Каглис почти ревел, он сжал кулаки. — Посмотри на свое боевое знамя, оно запятнано кровью!

— Но это все кровь Эруина…

— Слушай, этот пылающий звук, это стон королевства, разве ты не слышишь? Это то, что ты поклялся защищать?

Он посмотрел на них.

— Мы убиваем наше королевство…

Меч Карен с грохотом упал на землю. Он увидел окровавленное знамя, о котором говорил Каглис. Белый лев был запятнан кровью самого Эруина.

Это действительно то, что им нужно?

Во время бури рыцарь Легиона Белого Льва упал на колени и громко заплакал.

Том 3. Глава 316

Фрейя смотрела, как горит длинный меч в ее руках. В следующую секунду вырвался луч света и понесся по миру — в штабе Легиона Белого Льва Фостер тоже наблюдал за тем, как сначала пламя битвы, оставленное Цзюнь Эке, ярко горело, но через мгновение ослепительный свет поднялся от боевого флага. Он превратил флаг в темную пыль, исчезнувшую под облаками.

Фостер был ошеломлен. Многовековой боевой флаг Легиона Белого Льва сгорел дотла у него на руках, под глазами.

— Брэндель… — голос Фрейи ослаб, она не могла в это поверить, — он как будто зовет тебя…

Брэндель не сказал ни слова, потому что тоже это чувствовал.

Меч звал его.

Но это не меч Львиное Сердце.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Изумрудного рыцаря рядом с Фреей. Под его маской в глазницах тихо горел Лазурный фосфорный огонь, и он смотрел на него так, словно видел насквозь.

— Ты ведь знаешь, что происходит, не так ли? — Брэндель не мог удержаться от крика.

Изумрудный рыцарь был на шаг позади Фрейи, которая смотрела на Брэнделя и ничего не говорила.

— Ты действительно должен дать клятву охранять этот меч? Если ты дашь клятву, ты никогда не успокоишься, и твоя душа будет преследовать эту землю!

— Ваше Величество, ради этого убеждения мы уже все бросили, — ответил с улыбкой молодой человек со светлыми волосами.

— Клентель, я отделил меч от души, один для тебя, другой для Лукана. Ты берешь его, чтобы защитить королевскую семью, а Лукан станет следующим легионером корпуса Белого Льва. Если однажды знать действительно сделает то, что я скажу, тогда ты забираешь его и отправляешься к Жану — Дэнелю, — вздохнул старик

— Пока однажды кто-то снова не возьмет мой меч. Вспомни наши клятвы.

— К тому дню душа меча Львиного Сердца наверняка узнает своего хозяина.

— Клентель, ты как-то спросил, почему я взял меч Львиное Сердце из Карасу, — старик помолчал немного и вдруг ответил: — на самом деле не я выбрал меч Львиное Сердце, а меч Львиное Сердце выбрал меня.

— Ваше Величество?

— Священный меч наследует волю короля Огня, убеждения, идеалы. Но его душа выше меча Львиного Сердца. Это то, что забыл Эруин. Клентель, ты никогда не должен забывать, что Эруин тоже имеет огненное начало.

Под проливным дождем еще один луч света навсегда погас со знаменем принца Эке. Но Брэндель вдруг почувствовал, что какая-то великая душа наблюдает за ним из-за облаков. Величественная, полная силы. Благородная душа.

Он невольно поднял голову. Там собирались темные тучи, но внезапно луч света спустился из-за облаков и ударил Брэнделю между бровей. Он не смог удержаться от крика, в этот момент его сознание словно пронзило огненное копье, превратив все его мысли в бушующий огонь.

Он чувствовал, что вся боль, которую он испытал до этого, была ничем по сравнению с этим, а его воля не имела никакого значения перед лицом такой душевной пытки.

— Брандо! — Фрейя, как и все, была ошеломлена. Все они чувствовали, что луч света, спускающийся с облаков, был источником силы, которая двигала Ампельселем.

Из всех присутствующих только Брэндель, который испытал все это, понял причину. Сильный шок закончился только через некоторое время. В этот момент в его сознании, казалось, было бесчисленное множество странных воспоминаний и знаний.

Он так хорошо знаком с подобными вещами. Казалось, он их унаследовал.

Он открыл панель персонажей. Зашел в меню и увидел, что в последней строке отчетливо видна строка ярко-красного текста — «фрагмент души Одиссея (душа), артефакт».

Марта идет!

Брэндель молча поднял голову и посмотрел в мрачное небо. В этот момент в его сердце было ясное осознание.

Вот и все.

Оказалось, что он, наконец, понял, почему он резонировал с мечом. Но меч Львиное Сердце — это, несомненно, фантастическое оружие…

В тот день, хотя мастер Балта объяснил, что возможно меч Львиное Сердце является одним из компонентов огненного клинка Одиссеи. Но, независимо от того, является ли меч Львиное Сердце компонентом Одиссеи, он все разно обладает высоким уровнем.

Это было очень ясно, по крайней мере, в играх.

Но сегодня он наконец понял. Оказывается, меч Львиное Сердце изначально обитал в душе Одиссеи, клинке огня …

То, что резонирует с ним, на самом деле является душой Одиссеи, клинком огня. А то, что узнало Фрейю, был сам меч Львиное Сердце.

По сей день они снова разлучены.

Брандо снова посмотрел на Фрейю. Пылающее пламя на мече Львиное Сердце в руках будущей Валькирии постепенно погасло, и лучи света, покрывавшие все ее тело, рассеялись в небе.

Меч Львиное Сердце в ее руке полностью восстановился, точно так же, как меч Львиное Сердце в образе Брэнделя.

— Поздравляю, Фрейя, тебя узнал меч Львиное Сердце, — слегка улыбнулся Брэндель. — Теперь ты настоящая Валькирия Эруина.

— Я? Валькирия? О чем ты говоришь? — Фрейя посмотрела на меч в своей руке, а потом с беспокойством посмотрела на Брэнделя. — У тебя тоже есть меч Львиное Сердце?

Брандо поднял голову, и действительно, луч света, падающий из-за облаков, все еще светил. Вместо того, чтобы уменьшаться, магическая сила воздуха, пульсирующего в воздухе, увеличивалась. Чувствовался более сильный резонанс, чем в прошлый раз.

— Это и есть настоящий артефактный резонанс.

Позади них раздался голос, и Брэндель обернулся, наблюдая, как Нимесис идет к ним.

— Ты знаешь, что происходит, верно? — серьезно спросила она.

Брэндель кивнул.

— Легион Белого Льва … — Брэндель спокойно посмотрел на север.

Внезапно ослепительный луч света поднялся в северном небе, образовывая крошечное световое пятно.

Черные тучи над Ампельселем вырвались наружу, и буря заполонила все небо, обнажая синий горизонт позади.

…

Над небом, под барьером стихии по имени Тиамат, медленно вращался огромный магический круг, похожий на шестеренку без полей. Над ним сложные линии мало-помалу перерисовывали законы мира.

Она образовывали бесчисленные узоры, сходясь над Ампельселем, образуя гигантскую матрицу.

Сразу же после этого зажглись второй и третий лучи света, и вместе с четвертым лучом света на теле Брэнделя они полностью соединились с кругом законов над небом.

В этот момент каждый в удивлении наблюдал за этим.

Брэндель тоже поднял голову, но на душе у него было спокойно.

Огненный клинок Одиссеи был здесь.

Они наконец дождались дня когда воскрес меч Львиное Сердце. Дождались того дня, когда они вернут свой артефакт. Они долго ели переговоры ,и оказалось, что письмо Мороса к Вуду было именно таким.

Принцесса Мэгдеил знала эту тайну.

Том 3. Глава 317

Четыре столба света пронизывали небо и землю, поддерживая горизонт Ампельселя.

Небо соединялось с морем, белые птицы слетались с моря и окружали столбы света.

В тот день бесчисленное множество людей стали свидетелями чуда от Ампельселя до Су, от гавани Грейвинда до Канейки.

Но не у каждого было настроение оценить красоту неба. В окрестностях порта, недалеко от Северных ворот, унтер-офицеры Королевского рыцарского колледжа разбивали последнюю линию обороны портовой стражи.

Но ситуация менялась.

Как один из выпускников королевского рыцарского колледжа, Олланд вел ряд унтер-офицеров-рыцарей. Теперь все, что ему нужно, — это продолжать двигаться вперед. Прежде чем противник успеет отступить и выстроить новую линию обороны, он должен открыть брешь в позиции Гонконгской гвардии.

Позади него шли 13-й отряд Канмеля и 14-й отряд Эйдена, чтобы завершить фланговый захват на других линиях обороны.

Олланд никогда не участвовал в такой битве, но всегда об этом мечтал. Он ясно видел, что его противники находятся в состоянии шока и паники, и им нужно только двигаться вперед — победа уже в пределах их досягаемости.

Внезапно несколько пауков появились около него. Когда Олланд увидел этих лазурных, полупрозрачных насекомых на ветру, он сразу понял, что это разведчики.

— Карасу действуют, — сказал Брэндель, словно мог видеть это собственными глазами. — По крайней мере три или более войск движутся к двум флангам в северо-восточном и северо-западном направлении…

— Они хотят напасть на нас, — холодно ответила Нимесис. — Это ловушка.

— Янки по-прежнему очень храбры, привлекая внимание к Черному Клинку, тайно мобилизуя Легион Белого Льва, — Брэндель усмехнулся и посмотрел вверх, наблюдая за странным резонансом артефактов в небе

Все присутствующие опустились на колени. Старший сын Вана, должно быть, убедил Храм Огня. Иначе под присмотром Карасу армия Белого Льва не смогла бы спокойно привлечь тысячи людей к Ампельселю.

Более того, Шифа публично заявил, что Карасу явились лично. На самом деле, возможно, что независимо от того, появился ли меч Львиное Сердце в Ампельселе, этот меч в будущем будет принадлежать Храму Огня. С ресурсами Храма Огня было легко найти меч на небольшой территории Эруина. Не говоря уже о том, что у другой стороны есть еще несколько частей, которые резонируют с мечом Львиное Сердце. Но, возможно, другая сторона не ожидала, что душа Одиссеи всегда была в Легионе Белого Льва.

Брэндель не удержался и покачал головой. Он все еще слишком полагался на опыт предыдущей жизни.

Артефактный резонанс показал его местонахождение. Но это также показывало намерения другой стороны. Брэндель не мог удержаться от насмешки. Храм Огня еще не понял, что поле боя уже находится под его контролем. Другая сторона скоро пожалеет об этом.

— Нимесис, пожалуйста, прикажи армии развернуться, это наш последний шанс, — обернулся он.

Всадница подняла голову и посмотрела на него. Она молча кивнула.

Олланд натянул поводья и услышал, как в воздухе эхом отдается труба. Это была не атака, а отступление. Он увидел солдат в серо-белых боевых доспехах, выходящих из переулка.

Легион Белого Льва!

— Это засада, идите в переулок! Ускоряйтесь! Не останавливайтесь!

Но тут же Олланд увидел, как те же солдаты появляются на другой стороне аллеи. Похоже, что это тяжелая пехота, два ряда, десяток человек.

— Белые львы — это пехота, гоните их прочь!

Но пехота отреагировала быстро — они установили щиты в первом ряду и копья в заднем.

Он оглянулся — пехота Белых Львов позади него уже ворвалась внутрь. Ряды копий белого льва в его глазах становились все яснее и ближе. Но они отличалась от тех, что он видел на севере в прошлый раз.

Неужели Белые Львы снова усовершенствовали свое оружие?

Другая сторона действительно заслуживает того, чтобы быть элитой королевства. Правда, они не сильно уступают, но в данном случае недостаток слишком велик.

Олланд крепче сжал в руке кавалерийский меч, а легкая пехота белого льва позади него ослабила тетиву лука в руке. Он услышал резкий звук воздуха, а затем он почувствовал, что в его броню что-то сильно ударило.

Однако точность была действительно плохой. Он не мог не радоваться, что Легион Белого Льва никогда не был известен своей точностью.

Передние копья приближались.

— Ради Эруина, вперед! — рыцари вокруг дружно закричали.

Но в это время Олланду показалось, что он слышит тонкий голос, кричащий: «отделитесь!». Он замер. Внезапно он увидел, что пехота белого льва впереди отступает в стороны, открывая брешь посередине.

Как человек, упавший в воду, Олланд ухватился за соломинку. Он тут же закричал, как рыцари, атаковавшие вражеские позиции во время битвы на плато Голан-Эльсен:

— Бегите! Вперед!

Пять боевых коней с рыцарями прошли через орудийный строй. Олланд бессознательно обернулся и увидел, что открытый орудийный строй закрывается за ними. Легкая пехота Белого Льва на другой стороне переулка натягивала длинный лук, а затем пустила стрелу. Увидев острую стрелу, выходящую из тетивы, он вдруг осознал — противник был не точен. Вместо этого противник был нацелен на пехоту Белого Льва вокруг него.

Что происходит? Корпус белого льва раскололся?

В голове у Олланда царил беспорядок, но он услышал голос, зовущий его. Он обернулся и увидел унтер-офицеров и студентов королевской рыцарской Академии, собравшихся в кавалерийский поток.

Всадница на лошади смотрела на него и кричала:

— Возвращайся к упряжке! Нет времени говорить, мы собираемся прорваться на юг!

— Бет? Что происходит?

Он увидел, что пехота белого льва блокирует переулок, размахивая мечами.

— Искусство меча белого ворона? Это королевская гвардия?

— Нет, не знаю! — Бет покачала головой. — Они здесь, чтобы помочь нам, но я не знаю, что происходит!

— Если у вас есть какие-то вопросы, спросите своего командира.

— Командира?

Олланд тут же повернул голову назад и увидел стройную фигуру, сидящую на коне.

— Это армия этого командира?

— Кажется, именно так.

— Но как он может командовать армией Белого Льва?

— Нет, Олланд. Они не Белые Львы, на самом деле они… Гвардия Белого Льва …

Принцесса застыла, смотря на армию, идущую впереди себя из тумана после сильного дождя, а затем прошла через их отряд и вступила в первую линию боя.

Кончики ее пальцев были бледны, и она даже слегка дрожала.

Бесчисленное количество раз она слышала от своего отца, что он рассказывал легенду об армии: они были одеты в чистые белые доспехи, они сражались на равнинах, в горах и лесах Эруина. Они победили всех своих врагов. Они открывали свои территории и шли по стране. Они шли с добродетелью и храбростью. Они были самой сильной армией, которая принадлежала Эруину.

Она часто видела во сне сверкающий флаг и шла под руководством своего рыцаря. И эта армия как будто тоже вернулась в Эруин, снова под этим знаменем.

Много раз она верила, что может добиться успеха. До тех пор, пока ее отец, который всегда поддерживал ее, не оставил ее, пока Ван не расстался с ее идеалами. Но сейчас мечта стала реальностью.

Флаг был прямо перед ней

Позади был Брэндель.

И эта армия шла под знаменем, в белых доспехах. Увидев, как армия уничтожает Легион Белого Льва, девушка невольно подняла глаза к небу. Ей показалось, что она увидела мудрые глаза, которые смотрели на нее.

Брэндель не ожидал, что Легион, который он создал сам, будет иметь такое большое влияние на принцессу. Сейчас он понимал, что его усилия не были напрасны.

Он знал, что сейчас не время для эмоций. Белые львы все еще готовились к окружению с обоих флангов. У них был только один шанс, и они должны были вырваться из осады.

Он увидел, что унтер-офицеры и студенты королевской Кавалерской почти не пострадали от Портовой стражи. Но как только Легион Белого Льва выстрелил, почти каждый десятый человек остался на поле боя навсегда.

Брэндель оглянулся и подмигнул Кэглису. Нынешний командир нового корпуса Белого Льва немедленно кивнул и понял, что он имел в виду. Брэндель хотел, чтобы новый корпус Белого Льва защищал этих студентов. Не прошло и четверти часа, как два отряда соединились и развернулись.

Брэндель поднял меч.

Все смотрели на Меч Земли, указывающий на небо, золотой ореол окружил его.

Брэндель опустил меч и указал вперед:

— В атаку!

Том 3. Глава 318

Солнце отражало белую, как слоновая кость, улицу Львиное Сердце в Ампельселе. Чарльз Манн, в то время главный священник Ампельселя, написал такие строки: «длинная улица сияет, как снег, ведет небесам».

465 лет назад Легион Белого Льва был пересмотрен предком Эке на этой улице; однако сейчас они снова появились на этой земле.

— Все враги мертвы.

Сир Франц стоял, наблюдая, как ряды серебряных копий появляются на горизонте по другую сторону длинной улицы. Уголки его губ слегка опустились, а в глазах появился холодный огонек.

Неудача Карен все еще на виду. Он медленно поднял правую руку, сложил пальцы вместе и увидел его рядом. Он — не более чем пустая трата времени.

Девиз Белого Льва мертв до самой смерти; однако, независимо от врага, легион побежден. Похвала — отнюдь не пустые слова; он поднял глаза на боевой флаг белого льва.

Он никогда не думал, что в этом королевстве будет армия, которая победит сегодняшний Легион Белого Льва. Отрицая это сегодня, предавая историю, Сир Франц никогда не забудет тех товарищей, которые погибли в ноябрьской войне. Их кровь не пролита зря.

Поэтому сегодня он воспользуется мечом и луком, чтобы доказать все это. Отныне Легион Белого Льва всегда будет стоять на этой земле, и их флаг никогда не исчезнет. Как может судьба народа быть связана историей?

Просто быть частью истории — это тоже своего рода гордость.

История говорит силой.

Позади Сира Франца легкая пехота Королевского корпуса Белого Льва шагнула вперед, как серо-белая стена, по очереди поднимая свои длинные луки.

Командир прищурился, оценивая расстояние.

Лучники затаили дыхание и приготовились.

Командир наконец кивнул.

— Сто шагов, ветра нет.

Сир Франц высоко поднял руку, словно флаг, и яростно замахнулся вперед:

— Стрелять!

Тетива медленно дрожала. Перьевая стрела вылетела из нее, и лучники из одновременно выпустили свои стрелы, а затем медленно повернулись боком, словно собираясь вытащить еще одну стрелу из колчана позади себя.

Глаза молодых унтер-офицеров Королевского Кавалерского колледжа поднялись вместе со стрелами, и аккуратная кавалерийская очередь произвела волну, похожую на рябь на воде. Брэндель стоял рядом, наблюдая за войной. Он знал, что плотный залп стрел не был методом атаки, который вызывал большие потери, но это было огромным испытанием качества армии.

Есть много случаев, когда подчиненные войска сталкиваются с интенсивными ударами на дальние расстояния и теряют моральный дух. Поскольку люди всегда инстинктивно стремятся избавиться от затруднительного положения, робость и рвение могут разорвать строй.

Но война — это процесс преодоления инстинктов.

— Так держать!

Унтер-офицеры и студенты поднимали свои маленькие щиты, одновременно управляя конями. Хотя они уже пережили несколько сражений, это был первый раз, когда они были поставлены на переднюю часть поля боя. И их противники уже не те хрупкие гонконгские гвардейцы-это те, кто носит бело-серые доспехи, с торжественным видом и равномерными движениями Королевского Легиона Белого Льва.

Все рыцари на конях слегка отклонились назад, стрелы посыпались с них. Стрелы слегка деформировались по мере приближения — слой слегка невидимого золотого света простирался в направлении стрел.

-Это магия!

— Это аура конфликта… на другой стороне есть рыцари-тамплиеры!

Брэндель поднял меч и пристально посмотрел на врагов. Он ждал удобного случая.

Наконец он поднял меч.

— Гвардия Белого Льва, слушай мои приказы и сокруши всех своих врагов! Мы рождены со славой, поэтому расправьте крылья и примите победу, которая нам принадлежит!

Всего за десять секунд лучники Легиона Белого Льва выпустили четыре стрелы из перьев.

Сир Франц с потрясенным выражением лица наблюдал, как священная армия была в смятении, а боевой флаг быстро двигался вперед.

Вся огневая мощь была сосредоточена на них, но успеха не было; самые острые стрелы не могли войти менее чем на фут вокруг тел. Лучники использовали несколько типов стрел, разбивающих броню, но ни одна из них не преуспела.

Вместо этого другая сторона постепенно ускорялась.

Сира Франца прошиб холодный пот.

Кровь лилась рекой.

Первый фехтовальщик полка Джуд во главе с сиром Францем выставили цель этой легкой пехоты — как можно быстрее обойти отряд принцессы и отрезать тыловой путь.

Они повел колонну лучников и пехоту к месту назначения, даже не успев отдохнуть. Сир Франц закрыл глаза: «пусть Великий рыцарь Николомы придет поддержать, пусть храм поддержит!»

— Проклятье, как могли тамплиеры оказаться во вражеском лагере?! Эти Карасу, они просто возмутительны…

Он обернулся.

— Лучник отступил назад и сменил меч! Пехота Белого Льва, шаг вперед!

За спиной лучника обнаружилось копье.Но было уже слишком поздно, гвардия Белого Льва уже была на позиции.

Легендарная армия расправила крылья, чтобы принять свою победу; голубые линии, окружающие их броню, казалось, ожили, они кружили и вытягивались.

Внезапно все солдаты гвардии Белого Льва вытянули вперед пару бирюзовых перьевых крыльев.

— Что?

Пехота, только что установившая свои копья, наблюдала, как их враги внезапно оторвались от земли. Они высоко подпрыгнули и мгновенно оказались на позиции Легиона Белого Льва.

Разве это не тактика гвардии эльфов ветра? Когда Сир Франц поднял голову, на его лице было изумление. Это была последняя эмоция в его жизни.

Посреди неба, словно дождь, падали копья. Одно из копий несло в себе несравненную мощь, пронзив его сердце мгновенно, прежде чем он успел среагировать.

Легион Белого Льва отступал, но не бежал, а создавал осаду. Нижние чины приняли командование Сира Франца. Хотя моральный дух был сломлен, они все еще должны были завершить последнюю миссию этого легиона.

Легион Белого Льва, борись, пока не умрешь.

Кэглис хмуро смотрел на все это. Легион Белого Льва, может быть, и не самая сильная армия, но определенно самая трудная. Слава другой стороны поддерживает их, и они никогда не отступят.

Он вытащил клинок Льва и бросился вперед.

— Вы можете двигаться только вперед, а не назад!

Гвардия Белого Льва полностью отказалась от всякой защиты и была почти неуправляема. Хотя все атаки Легиона Белого Льва едва ли могли причинить им какой-либо вред, те солдаты, которые безрассудно отступали один за другим, теряли контроль.

Кэглис атаковал десятки людей в одиночку, в этот момент он почувствовал себя за пределами своих возможностей. Он тяжело дышал, и белый газ, который он выдыхал, конденсировался под маской шлема. Гвардия Белого льва наконец — то начала приносить жертвы. Наконец, кто-то был раздавлен солдатами Легиона Белого Льва.

Но отдача не обходится без затрат. Их положение ослабевало.

Внезапно он услышал радостные возгласы. Он посмотрел направо и обнаружил, что строй кавалерии растекается по флангам, образуя более тонкий строй.

Появились три рыцаря графа Янбурга. За ними следовал Брасс Брэггс и Лока.

Под их предводительством строй кавалерии принял форму полумесяца; они постепенно ускорялись.

Земля дрожала и гремела.

Кэглис услышал, как кто-то кричит ему в ухо:

— Быстрее!

— Не останавливайся, если не хочешь умереть!

— Кавалерия ускоряется и остается в строю!

Прежде чем он успел среагировать, он почувствовал удар. Он повернул голову и увидел над собой черную фигуру. Он поднял глаза и увидел только черный плащ, развевающийся на ветру.

И поднятое темное широкое лезвие.

Харангья, меч земли.

Кэглис не мог удержаться, чтобы не посмотреть — должен ли он тоже участвовать в нападении? По его мнению, Брэндель должен быть командующим, а не рыцарем в атаке.

Он слегка приоткрыл рот от удивления, видя другую стройную фигуру, идущую рядом с командиром. Это Сир Обербек. Имя одинокого волка уже звучало по всему королевству.

Какая слава !..

Но кто же прославляет?

Брэндель посмотрел по сторонам. Слева от него были Обербек и Нимесис, а справа-Шир, Андрейг и Мердфейс.

Эти люди-его товарищи. Все они единомышленники.

Он знает, что некоторые из них разделяют с ним те же взгляды в этом мире, а некоторые сражаются вместе с ним в другой истории. Однако в данный момент эти два периода пересекаются.

В ушах у него шумел ветер, и казалось, что в нем слышится какой-то звук, словно пела длинная флейта Карасу.

Над полем боя зазвучала флейта.

В тот год их врагом была бесконечная армия Мадары. Точно так же, как сейчас, прямо перед ними, рыцари надели свои шлемы и они должны были начать последнюю атаку на врага.

В этот момент история и реальность накладываются друг на друга.

Он первым поднял меч. Плащ развевался, как черное пламя. Бутч, Риденбург, Мадара — все осталось позади, впереди лишь бесконечное будущее.

История изменилась.

Кавалерия ревела позади него, образуя три фронта. Они были унтер-офицерами королевской рыцарской Академии, гвардейцами Белого Льва, и молодым будущим Эруина.

Кавалерия кричала, и длинный свист воющего рога звучал, неся победу.

Осада Легиона Белого Льва прорвалась.

Когда Великий рыцарь Николомы возглавил подкрепление, он побледнел, увидев крах Легиона Белого Льва, картину, которую он никогда не видел в своей жизни.

Затем он увидел черное пламя. Под пламенем виднелись глаза молодого человека, твердые, как сталь, острый клинок поблескивал в его руке. Великий рыцарь вытащил из ножен длинный меч.

Кэглис увидел, что их командир и рыцарь пошатнулись. Секунду спустя голова рыцаря Николомы высоко взлетела.

Он не мог издать ни звука. Все унтер-офицеры колледжа были в этот момент совершенно потрясены. Это искусство фехтования невозможно было описать на языке смертных.

Первый корпус Мечников Белых Львов рухнул.

Вихрь смерти, казалось, образовался на поле боя, и рыцари великого рыцаря Николомы были сметены и раздавлены.

Однако Брэндель продолжал наступать. Молодая кавалерия пронеслась по флангам третьего и четвертого полка фехтовальщиков, которые только что прибыли.

Балта посмотрел на отчет на чистом листе бумаги: принцесса и ее унтер-офицеры королевской рыцарской Академии вырвались.

Он напряженно поднял глаза.

Верховный жрец Вуд погружался в воду.

— Уровень молодежи намного превзошел наши ожидания.

Релдер кивнул, повернулся и вышел.

Том 3. Глава 319

Раньше это был самый большой из нескольких торговых рынков к востоку от гавани, но предыдущие сражения превратили место в руины. Множество солдат рухнуло между рыночными площадками, Гонконгская гвардия и благородные личные солдаты спорили, а корпус белого льва стоял в стороне.

— Учитель, храм не будет вмешиваться в его внутренние дела. Это не из высокомерия, а потому, что храм не желает, чтобы им управляла светская знать. И Священный Завет четко говорит об этом. Вы должны это понимать.

Граф Велкин поправил шлем. Он бежал из храма Андерле Гранде вместе с великим герцогом Шифа. Раны на его теле остались, когда он проходил через огненное поле. Жгучая боль при повороте предплечья руки заставила его оскалить зубы.

— Но разве наказание зла не является одним из ваших приоритетов? Не говоря уже о том, что противоположная сторона — это и есть зло, проповедующее хаос.

— Таковы принципы, храм не будет сидеть сложа руки и смотреть, как царство впадает в нищету.

Знать и рыцарство были слабы перед лицом реальной власти, храм был высоко над ними, они должны были склонить свои головы перед высшим законом. Велкин взглянул на свою бледную, все еще слегка дрожащую ладонь. Он поднял голову и посмотрел в сторону. Знаменитый владелец меча пламени Николас вел переговоры в храме своего господина:

— Тогда я хочу спросить от имени герцога. Что ты собираешься делать?

— Давайте скажем вот что: по приглашению новой королевской семьи Эруина мы прибыли, чтобы задержать рыцаря серого меча, который убил высокопоставленных членов Храма. Кроме того, мы пришли увидеть святые мощи, которые были давно утрачены. Святые мощи Его Величества. Осколки священного меча Одиссеи …

Священник в официальном одеянии произнес речь, означающую: мы поможем вам справиться с серым мечом и борьбой с врагами, но вы должны сами решать свои внутренние дела.

Это типичные Карасу, стоящие с высоко поднятым подбородком, как будто все должны быть благодарны за это. Великий князь Шифа ничего не сказал, лицо его было напряжено. Николас тоже выглядел мрачным.

— А как насчет войск и Ее Королевского Высочества?

— Мастер Вуд сказал, что мы можем построить для вас временную линию телепортации. Ты бросишь черный клинок на поле боя… и это предел. Мы установим телепортацию. В будущем будет на одну телепортационную формацию меньше. Вы должны знать, что даже в Карасу подобное используется только для передачи элитной армии… Что касается такой третьесортной армии, то говорить об этом расточительно, но для наших союзников мы ею можем пожертвовать…

— Спасибо Вам за поддержку, — испуганно ответил Николас.

— Я скоро буду здесь. Мыслимы ли средства храма для обычных людей? — ответил священник с восхищенным взглядом. — Давайте подождем это шоу…

Внезапно спор прекратился. Монахи Храма Огня, одетые в красные одежды среди остатков разрушенных стен, подняли головы. В воздухе открылось пространство с чистой белой рябью. В середине ряби открылись световые врата. Ветер над развалинами на мгновение прекратился.

Двенадцать световых врат были в воздухе, из них вышли двадцать одетых в золотисто-красные одежды и серебряные маски людей.

Каждый держал длинный меч в форме пламени.

Если бы Брэндель был здесь, он узнал бы тамплиеров — рыцарей Храма арбитра; это одно из самых особых формирований Храма Огня. Чаще всего у них есть только одна задача: еретические суды.

Граф Велкин поднял глаза, наблюдая за ними.

Космические заклинания… Это самые мощные запрещенные заклинания, которые, по утверждению Храма Огня, ведут в бесконечность. Эти заклинания являются высшими секретами главных храмов и единственными сохранившимися в Варнде.

Он был первым, кто увидел это. Когда он увидел Храм Огня империи Карасу, он почувствовал пустоту. Как солдат, он точно знал, что это значит—это была поистине непревзойденная сила.

Но он забыл, что Эруин столкнулся с этой силой и одержал блестящую победу. Храм в то время был еще более могущественным, а Эруин был только что создан.

Велкин чувствовал только дрожь и сожаление, что им было так легко захватить власть Эруина. Но могут ли эти дворяне действительно сохранить ее?

Велкин обернулся и увидел старого седовласого рыцаря, который спустился вниз, взявшись за рукоять меча, и двух других рыцарей, сопровождавших его. Это Редель, старый легионер Легиона Белого Льва. Старик тоже смотрел вверх. Граф поспешно встал, чтобы поздороваться, но старик даже не взглянул на него и прошел мимо.

Лицо Велкина на мгновение побелело. Недовольство отразилось на лице графа, и он что-то пренебрежительно пробормотал. Но Ределю было все равно. Старик, казалось, задумался. Он слегка нажал на узор из плюща на рукояти своего меча-кавалерийского меча тридцатидвухлетнего образца. Меч был с ним полвека после той войны.

Однако стоит ли Легиону Белого Льва терять веру? У старика нет энергии, чтобы заботиться о нем. Глубокое пламя горело в его глазах. Кажется, оно поддерживало последний намек на силу в этом стареющем теле.

Он долго смотрел на него.

Королевство или меч Львиное Сердце.

У Эруина осталось не так уж много времени на выбор. Священная война неминуема, Мадара близко. Они не должны впасть в период гражданских беспорядков, конец итак уже виден…

И эта земля, где предки проливали кровь, является землей, которая несет славу Эруина; пока эта земля существует, у Эруина есть шанс.

Кто-то должен взять на себя ответственность.

Его Королевское Высочество, Лорд-Маршал. Похоже, что только он.

…

Унтер-офицер и гвардейцы Белого Льва рыцарского колледжа наконец-то прорвались, но это не значит, что все проблемы исчезли. Брэндель приказал всем передохнуть — медленно пройти по улице и набраться сил.

Нимесис беспокоилась о скорости армии — не догонят ли Белые Львы. Но когда она холодно задала этот вопрос Брэнделю, тот отрицательно покачал головой.

— Нет, ты знаешь, сколько людей Белые Львы задействовали, чтобы убить нас? — спросил он.

Всадница замерла. Она опустила голову и прикинула, что в первом же бою они столкнулись и разгромили почти четыре колонны противника. В каждой колонне было по двести-триста человек. Брэндкль заметил её нерешительность и, покачав головой, объяснил:

— В Легионе Белого Льва есть три стражника: Джуд, Коготь и Львиная грива. Гвардейский корпус был отозван, — Брэндель взглянул гвардию. — Учитывая, что маловероятно, что корпус Белого Льва действительно мобилизует легион, чтобы покинуть границу, вероятно, они будут сражаться с элитными войсками, сосредоточенными внутри Легиона. Мы столкнулись с двумя колоннами Франца, которые были лучниками и легкой пехотой. Они были побеждены, как и эскадрон легкой кавалерии, пришедший на помощь. Последняя линия обороны, образованная тяжелой гвардией Белого Льва, через которую мы прорвались, была, очевидно, другой силой. Учитывая, что гвардия Иуды состояла из четырех полков мечников и двух тяжелых пехотных полка. Таким образом, на нашем фронте есть половина гвардии Иуды, то есть два полка мечников и тяжелый пехотный полк. Я прав, Сир Обербек?

Одинокий волк кивнул и с некоторым удивлением посмотрел на Брэнделя. Раньше основным недостатком военной системы было отсутствие единой организации. Правила часто подгонялись дворянами и лордами. Основные легионы всегда имели свои собственные системы. Поэтому, даже если они тоже солдаты, они не всегда понимают схему других легионов. Не говоря уже о том, что если бы Брэндель был таким, он бы точно сказал, с чем столкнулся враг, к чему он принадлежал и кто был командиром. На самом деле, это обычное явление в эту эпоху. На войне командиры часто могут судить об армии, стоящей напротив них, только по флагу войны и по пленным.

Брэндель посмотрел на присутствующих. Большинство этих людей-солдаты. Унтер-офицеры первоначально готовились как младшие офицеры. Они были трутом эруинской реформы. Они знали, как и Обербек, насколько невероятным было суждение Брэнделя.

Все были недовольны. Как можно было угадать последовательность действий случайного противника на поле боя? В истории нет такого высокомерного полководца, но есть много людей, попадающих в ловушку.

-Откуда ты знаешь? — спросила Нимесис.

— Я знаком с каждой армией в Эруине, я точно знаю, что они будут делать.

Он ответил так, чтобы не притворяться пророком. Он должен показать уверенность в себе.

— Ты сказал, что знаком со всеми армиями Эруина? — спросил мягкий, но спокойный голос.

Брэндель поднял глаза и увидел принцессу в костюме. Он вспомнил, что Гриффин никогда не была нежным цветком в королевской семье, а ее фехтование всегда было лидером среди ее сверстников.

Он увидел меч, висевший на поясе девушки, пятна крови на ее лице, которые еще не полностью высохли. Она повернулась и уставилась на него серебряными глазами, вьющиеся волосы свисали на темно-синюю шерстяную военную форму, и сшитая на заказ униформа была надета на ней, каждая линия, казалось, соответствовала изгибу тела.

Но когда Ее Королевское Высочество задавала вопрос, ее тон казался странным.

Брэндель заколебался. Он прожил в Эруине почти столетие, в течение которого сражался бок о бок со многими армиями. Но этот ответ казался слишком невероятным.

Он заметил странное выражение на лице принцессы Гриффин и снова повернулся к Обербеку. Он мог только продолжать говорить.

— Согласно Легиону Белого Льва, полк мечников должен иметь три колонны легкой пехоты и одну колонну лучников, а также дополнительный эскадрон магов и эскадрон разведчиков, всего 1100 человек. Тяжелый пехотный полк-это его половина, так что я полагаю, что на этом поле боя может быть меньше 3000 рыцарей.

Легион Белого Льва — менее 3000. В предыдущей битве они сильно пострадали почти на треть. Армия, потерявшая в одном сражении более 30% личного состава, не развалилась. Это удивительная. Это слишком возмутительно, чтобы продолжать преследовать.

— Но они не могут просто смотреть, как мы уходим? — Нимесис подняла длинные ресницы и молча посмотрела на него.

— Вот именно, теперь мы должны разработать новый план.

— Новый план?

Брэндель кивнул.

— Благодаря сдерживанию Священного Писания и Святого Завета Карасу и Храм Огня не должны вмешиваться, но они могут найти способы помочь нашим врагам.

— Верно. Карасу здесь, и не просто так.

— Так чем же они могут помочь? Его Превосходительство Командующий? — громко спросил кто-то из толпы.

— По крайней мере, они могут позволить нашим врагам выйти на поле боя раньше времени. Перед нами опасные солдаты, а сзади-армия. Не думайте, что мы уже победили Легион Белого Льва. Мы победили только небольшую часть. Истинная элита впереди.

Серебряные глаза принцессы Гриффин слегка посветлели.

— Ты хочешь сказать, что храм может построить временную телепортационную систему в Ампельселе, как марионетки пламени в последнем джихаде?

Брэндель кивнул.

— Но это стоит больших денег. Я слышала, что телепортация была построена всего несколько за всю войну. Это такая большая инвестиция? — спросила Нимесис.

— Грядет Священная война. Стабильный Эруин значит для храма гораздо больше, чем телепортационная формация, не говоря уже о том, что Эруин служит линией фронта войны. В будущем он имеет временный массив телепортации, также необходимый… — произнесла принцесса.

— То есть Черный клинок и Белые львы могут появиться на поле битвы Ампельселя в любое время.

— Но наша армия все еще во Влада-Пезе… — не удержался Энрок.

— Не волнуйся, все это только догадки. В конце концов, у команды телепортации есть ограничение по времени. Но нам нужен соответствующий план действий, — ответил Брэндель.

— Так что ты собираешься делать? — спросила Нимесис.

— Я еще не понял, но мы можем исключить нереалистичные варианты один за другим. Самый прямой путь — развернуться и вернуться в район порта. Перед нами инспекционная кавалерия и портовая стража. Основная сила армии, но мы также будем иметь поддержку наших союзников. В открытом море все еще бушуют штормы, но так как храм знает, что мы можем выйти в море, то скорее всего это не лучший вариант. Более того, воины стихий могут легко уничтожить наш парусник, даже если его не поймают живым, боюсь, он утонет.

— То есть мы можем прорваться только по суше, — спокойно ответила Нимесис. Как будто это не имело к ней никакого отношения. Такая наездница заставляла Брэнделя чувствовать себя странно. Школьная сестра, осмеливающаяся любить, ненавидеть, спокойная и уверенная, всегда имееющая заразительную улыбку на лице, сейчас исчезла. Она хмурилась, ее взгляд был холодным, она была погружена в свои мысли.

— Ах, простите, — Брэндель оглянулся. — Для того, чтобы покинуть Ампельсель по суше, нужно пересечь лес Влада и горы Энер-Ке. Это не самая легкая дорога. Мы можем столкнуться с великими герцогами Энрике и дворянами Севера одновременно.

— У нас нет выбора.

— Мы должны пройти через лес и горы, чтобы соединиться с вашей армией на юге. Ее Королевское Высочество и лорд Обербек первоначально планировали вырваться на юг.

Говоря это, он посмотрел на принцессу Гриффин.

— Да, — спокойно кивнула она.

— Но у нас все еще не так много вариантов. Войска на моей территории пойдут на север вдоль провинции Алек, потребуется по крайней мере три-четыре дня, чтобы достичь южной границы леса, — сказал Обербек.

— А если они будут блокированы местной армией в провинции Алек, это займет больше времени.

Брэндель кивнул — он понял, что принцесса и Обербек действительно имеют карты. Он с любопытством посмотрел на принцессу. У нее, конечно, было больше, чем эта карта, поэтому она должна была вынуждена воздержаться.

— Вполне вероятно, Сир Брэндель. Пока мы можем только покинуть порт и отступить к заливу Сент-Уайт, я могу организовать нам надежных союзников… — произнесла она, заметив его взгляд.

Сент-Уайт-Бей?

В голове Брэндля вспыхнул свет. Он знал это место. Это место находилось к югу от Ампельселя и проходило через лес — это был залив в форме утеса. Из-за географических условий невозможно было строить порты и доки. Только как временное укрытие от ветра. Но в его памяти сохранилось только то, что это была среда обитания штормового краба-отшельника, 12-уровневого водного монстра, который раньше имел отношение только к нескольким рыбацким зданиям в порту.

Где будут союзники?

— Якорная стоянка, — внезапно ответил Брэндель и не смог удержаться, чтобы не выпалить: — Якорная стоянка Эруина для первого королевского флота!

— Ах! — прошептала принцесса Гриффин.

Как только эти слова прозвучали, Её Королевское Высочество посмотрела на него неописуемым взглядом.

— Сир Брэндель… ты… как…

Он опять нечаянно сказал что-то не то. Он сразу же смутился, а это было не очень хорошо-обладать передовыми знаниями. Тайная якорная стоянка Королевского флота в Сент-Уайт-Бей — это тайна, которую не знает никто, кроме королевской семьи …

Он пытался оправдаться, но не ожидал, что принцесса посмотрит настороженным взглядом — казалось, она что-то поняла.

— Глава Бунида сказал, что это правда… Оказывается, Мистер Шир действительно жив, вы и Мистер Шир действительно живы …

— А? — Брэндель помолчал. — Погоди, а какие у тебя отношения с Широм? Разве это не отношения между кавалерами и слугами?

Он повернул голову назад.

Увидев Шира, Гриффин горько улыбнулась.

Том 3. Глава 320

Мужчина сидел на корточках среди обломков. Рядом стояла девушка — она иногда вытягивала свою тонкую шею, как лебедь, чтобы увидеть что-то впереди. Ее карие глаза закатывались, смотря вдаль.

— Хэй… — она глубоко вздохнула, прежде чем спросить. — Сестра Уайт, я вижу храм, но Брэнделя там нет!

Сестра Уайт — это дух женщины. Верхняя часть ее тела-красивая и очаровательная женская фигура, с парой тонких эльфийских ушей, но нижняя часть тела прозрачна, состоит из пыли и воздушного потока. Этот женский образ был назван духом в Древней колдовской литературе, записанной на красном пергаменте. Хотя король мог заключать контракты со всеми духами, он особенно любил Уаит.

Байу — красивая женщина, с мертвыми, словно рыбьими глазами. Она взглянула на Ромена.

— Судьба перед тобой и позади тебя, смертные могут прервать ее.

— Я просто подумал, что Брэндель должен быть там. Действительно ли результат гадания точен, сестра Уаит? — с любопытством спросила Мисс Мерчант.

— Гадание — это когда спрашиваешь себя, веришь ли ты или нет.

Ромен склонил голову набок и задумался. Он уверенно прошел вперед два шага и снова остановился, подняв булаву из-под обломков. Это священное оружие, используемое жрецами, чтобы рассеивать хаос. На серебряной рукояти булавы был выбит изящный узор. С духами обычно обращаются осторожно. Однако у Мисс Мерчант, похоже, не было этого предубеждения, она проделывала все очень легко.

— Ты хочешь использовать эту вещь, чтобы защитить себя? Мудрость и знание более эффективны, — Байу неодобрительно покачала головой.

— Ну, у меня был молоток в Бутче. Но потом я проиграл его Брэнделю.

Они прошли через руины великого храма Андерлейфа и оказались на месте. Внезапно с наклонной стены скатилась груда камней — вперед вышел мужчина, одетый в благородное платье и с длинным мечом. Волосы и одежда были в белой известковой пудре, выглядели серыми и грязными.

Глаза виконта Бегнина никак не могли привыкнуть к яркому солнцу. Он не ожидал, что земля вдруг треснет, а магма хлынет со всех сторон. Он полагался на семейный амулет, чтобы избежать бедствия.

Он отвел взгляд от каменной стены и увидел человека, стоявшего неподалеку от него. Хотя он видел Ромена всего раз, он узнал его.

— Ромен?

— Ах, — сказал Ромен, — как вы меня узнали?

— Это я, Виконт Бегнин, вы помните? Я был с принцессой, мы уже встречались.

Он не знал, что происходит за пределами храма, но догадывался, что обе стороны начали войну.

— О-о, — рассеянно кивнул Ромен. — Понимаю. Теперь, когда вы это сказали, я вспоминаю!

Ромен все это время отвлекал его. Пока виконт собирался отвечать, Мисс Мерчант уже подняла булаву и ударила его.

Вспышка золотого света ворвалась в его голову. Это была настоящая боль. Никто не ожидал, что булава, которую они подобрали, была ритуальным подношением. Виконт внезапно вздохнул и потерял сознание.

Ромен что-то напевал себе под нос и наблюдал за Брэнделем с непроницаемым лицом.

— Но этот парень, кажется, довольно силен. Не думаю, что удар был смертелен, он скоро проснется. Тебе лучше найти что-нибудь, чтобы связать его.

Ромен согласился, вытаскивая из сумки белую и пурпурную шелковую веревки. Одна из них — «Оремский шелк», оставленный королевой льда, чтобы соединить царство живых и царство мертвых. Вторая веревка — наследие королевы «волосы Тивы». Тива — король Титана Уорндера, говорят, что его власть бесконечна, и даже его волосы имеют силу. Шелк имеет эффект увеличения силы, Ромен использует их, чтобы связывать людей.

Как сказал виконт, он очнулся после небольшого обморока. Он тут же обнаружил, что связан. Веревка выглядела так же, как обычная шелковая веревка, но он не мог её порвать. Он боролся, но не двигался.

— Что это значит? Ромен? — спросил он сердито. Румянец на его лбу стал розовым. Из раны сочилось несколько капель крови.

— Ловля пленников, — ответил Ромен.

— Но я на стороне принцессы, я друг Сира Брэнделя. Ее Королевское Высочество и Сир Брэндель пойманы в Храме Огня и окружены знатью Севера. Они в опасности, и мы должны спешить им на помощь! — Бегнин не мог удержаться от крика, его лицо было нетерпеливым и искренним.

— Ты сказал, что Брэндель в опасности, от кого ты? — вежливо спросил Ромен, подняв брови.

— Я виконт Бегнин. Разве вы не помните? — Бегнин вздохнул.

— О, я помню! Вы — виконт Бегнин! — Мисс Мерчант подняла булаву и ударила противника по голове.

— Что?

Световая бомба уже была израсходована раньше, так что Бегнин не потерял сознание на этот раз. Его мозг гудел, словно толпа человек говорит в его ушах.

— Этот парень плохо с тобой обращается. Он обманывает вас, но как вы это обнаружили?

— О, я его не нашел, — ответил Ромен. — больше всего я ненавижу этого виконта Бегнена. Он выглядит красивее Брэнделя, он плохой парень.

— Я … — Виконт Бегнинг истекал кровью. Впервые он почувствовал, что его изобретательность совершенно бесполезна, потому что другая сторона была неразумна…

Хотя Байу тоже безмолвна, она не относилась ко всему поверхностно. Она кивнула.

— У тебя острая интуиция. Это может быть причиной, почему она выбрала вас, чтобы унаследовать это наследие. Ведьма должна рассеивать туман. Видеть сквозь линию судьбы глазами души гораздо лучше, чем глазами мира.

— Тогда как же нам с ним поступить? — спросила Мисс Мерчант.

— Он хочет солгать тебе, у него должен быть план. Ты можешь спросить его, что он изначально планировал. Люди могут лгать, но они не могут скрыть свое нутро, — ответила Байу.

Лицо виконта Бегнина внезапно побледнело, он услышал этот разговор.

— Почему ты солгал мне? — Спросил Ромен, присев рядом с ним на корточки и глядя на виконта.

— Я… Я не лгал вам, все, что я сказал, было правдой, — виконт стиснул зубы.

— Говори правду.

— Я всегда говорю… — как только Бегнин открыл рот, он обнаружил, что что-то не так. Произнеся это, он посмотрел на Ромена с выражением ужаса. К сожалению, уже поздно.

— Это действительно плохой парень, — сказал Ромен, когда услышал, что Бегнин собирается уговорить ее избить Брэнделя. Он не смог удержаться, поднял булаву и сбил его с ног.

Бегнина пытали нечеловечески, но теперь он был честен.

— Маркиз Юси сказал нам, что Сир Брэндель может быть истинным графом Янборгом. Все в мире думают, что он шотландский рыцарь или просто бандит Тонигера; однако, согласно полученной мной информации, ни то, ни другое невозможно. После Риттенберга он вовсе не был Горским рыцарем, каждый его шаг был аристократичен… притворяться невозможно, но такого человека в аристократическом кругу, как я знаю, нет…

— Итак, мы думаем, что он может быть благородным потомком королевства. Теперь кажется, что суждение Маркиза Юси может быть верным… Вот и все, сестра Уаит, что ты думаешь?

— Этот человек хочет убить того человека, а ты хочешь ему помочь. Заговор подобен цепи. Возможно, вы захотите спросить его о самом страшном секрете в его сердце, — Байу уставился на виконта, который свернулся клубком на земле.

На лице Бегнина вдруг отразились страх, ужас и нежелание.

— Я…

Том 3. Глава 321

Всадник галопом мчался по склону, руки Бунеда в чешуйчатых перчатках сжали поводья и тотчас же повернули голову. В направлении к северу от Ампельселя на горизонте открывалось несколько огромных отверстий — изз них появлялись бесчисленные войска.

— Еще через полчаса на поле боя Ампельселя появится вся мощь «Черного Клинка». Карасу будут задействованы.

— Сир, что вы думаете?

Горский рыцарь смотрел, как черные точки торжественно поднимаются из-за горизонта — бригада драконов Легиона Черного Дракона покрывала небо и приближаясь к Ампельселю.

Их количество… это гораздо больше, чем корпус Черного Клинка. Похоже, что храм полностью отклонился от нейтралитета, и силы севера и аристократии, скрытые в Эруине, вместе пали перед эрцгерцогом Шифа.

Карасу хотели решить проблему раз и навсегда.

Он обернулся и посмотрел на своих людей.

— Как вы думаете?

— Шотландские рыцари долго ждали этого дня, Сир.

— Все как в том пророчестве, Сир, мы доверяем вашему суждению.

— Королевство пытается забыть войну, но ветераны никогда ее не забывают.

— Потому что это соглашение.

…

— Потому что это соглашение, — красный дракон Рето посмотрел на темные воды моря Тонигера и повернулся к Курану рядом с ним.

— Благородные кавалеры никогда не забывают о своем соглашении с другими.

— Значит, ты знал с самого начала? — спросил Куран.

— У ветерана тоже есть своя гордость, как он может повиноваться подростку по своей воле, даже если подросток дворянин.

— Полувековая война, — ответил Куран, — принесла Эруину глубокую катастрофу, которая продолжается и по сей день, и аристократия полностью пала со времен Второго Возрождения.

— Даже такие люди, как Рид, боятся, — вздохнул Рето. — Он уступает только маршалу. Но я с ним не согласен. Я просто хочу сохранить Эруин. Предательство этого королевства.

— Так что же это была за тайна? — Спросил Куран.

— Никто не знает, — покачал головой Рето. — Всех, кто знает, больше нет в этом мире. Может быть, Лорд Туламан что-то знает, но из-за этого он покинул королевство.

— На самом деле я догадываюсь…

Рето с любопытством посмотрел на бывшего товарища.

— Перед судом Лорд-Маршал однажды задал мне вопрос, — Куран глубоко вздохнул. — Что такое истина истории?

Что такое истина истории?

…

— Итак, — Брэндель не мог удержаться, чтобы не оглянуться по сторонам и не спросить. — Что, черт возьми, происходит?

— Я думал, вы зададите этот вопрос чуть позже, — Чар неловко улыбнулся. Брэндель холодно посмотрел на него, не давая парню возможности ускользнуть.

— На самом деле, ответ очень прост,-сказал Чар, глупо глядя на принцессу, — как будто вы могли догадаться моих отношениях с вами — то есть отношениях Горского рыцаря и его слуги-мага.

— Чар.

— Нет, Господин. Я не шучу.

Брэндель слегка замер, как будто в его мозгу вспыхнула вспышка электрического света. Он поднял глаза и увидел, что Шир серьезно смотрит на него.

-Совершенно верно, вы настоящий шотландский рыцарь, — Шир улыбнулся.

-Это невозможно, Шир. Вы, наверное, шутите.

— Мир мага — это отражение законов мира. Однако история, причина и следствие — это тоже своего рода законы. — ответил Чар.

— Но какое это имеет значение, я не могу быть горцем … — Брэндель чувствовал себя странно, как будто кто-то сказал ему, что ложь превращена в факт после многократного повторения, это подрывало его ценности. Потому что он лучше всех знает, кто он.

Он даже не дворянин. Его предыдущая жизнь не имела ничего общего с этим миром, и эта жизнь дала ему статус сына Мельника. Единственное, что так мало связывало его с аристократией, — это, вероятно, мать брата Картье.

Он вдруг замер.

Как мог брат Картье покинуть высоты Карасу? Они были поколением знати на высокогорье, они женились на высокогорных рыцарях. Как могла его мать выйти замуж за хвастуна? С этой жизни он избегал думать о своей семье. Самым впечатляющим человеком в его памяти, вероятно, является дед, участвовавший в ноябрьской войне.

— В какой-то момент ты стал настоящим горским рыцарем, ты должен это понимать.

— Нет, — покачал головой Брэндель. — Я все еще не понимаю. Несмотря на то, что я могу иметь некоторую связь с горскими рыцарями, насколько я знаю, наследство горских рыцарей определенно не так наследуется…

Наставления горских рыцарей выгравированы на древнем плато Карасу, их восхваляют из поколения в поколение. Многие путешественники и поэты произносили эти наставления и пели во всех направлениях. Он даже ясно помнил, что наследие горских рыцарей передавалось из поколения в поколение, их кровная связь неразделима. В тот момент, когда он взял меч своих предшественников, он встал на этот путь.

Но не успел он закончить фразу, как вдруг замер. Его лицо побелело. Меч в его руке тоже с грохотом упал на землю.

Шир молча улыбнулся.

— Этот меч тоже одна из фамильных реликвий. Мой дед использовал его для борьбы. Говорят, какое-то время он служил слугой у рыцаря, и этот меч ему подарил магистр рыцаря …

— Мечу должно быть тридцать два года. Знак " Н " у Айви в честь победы на плато Голан-Эльсен.

— Я помню, что в тот год Его Величество изменил форму кавалерийского меча, изменив длину меча с первоначальной двуручной на полуторную, а медные украшения на гвардейцах заменили обычными железными цветами. Они экономили расходы, чтобы приспособиться к ноябрьской войне.

Брэндель ничего не слышал, но в голове у него звенело. Как будто что-то взорвалось. Он закрыл глаза, думая только о том, что он полный дурак.

Какой же дурак меч тридцатидвухлетней давности участвовал в том же году на плато Голан-Эльсон? Разве это не просто горец? Он явно должен был все это помнить, но память намеренно игнорировала его и вводила в заблуждение. Он забыл об этом самом важном моменте.

Он поднял глаза и посмотрел на Чара, Обербека, Нимесис и Ее Королевское Высочество. Казалось, что только они знали правду. Но почему именно эти четыре человека?

— Итак, очевидно, что мой дед не был бы ветераном ноябрьской войны?

Брэндель не настолько глуп, чтобы думать, что Ее Королевское Высочество будет знать каждого ветерана ноябрьской войны. Когда с ним связался Бунид, командир горских рыцарей, личность Шира показалась ему крайне подозрительной. Бэнделю вдруг стало досадно, и он осмелился скрыть все это в одиночку.

Так что теперь ему нужен ответ.

— Разве ты не знаешь? — Принцесса Гриффин слегка замерла. — Адмирал Маршал действительно выполнил соглашение и не раскрыл ни слова посторонним. Сир Шир?

Шир не смог сдержать горькой улыбки.

— Это недоразумение, но на самом деле с тех пор, как я вернулся в этот мир в тот день, я понимаю, что Алиса, богиня-близнец, действительно ткет этот мир нитями судьбы.

— Маршал? — Брэндель, казалось, услышал необъяснимое слово. Насколько ему было известно, у Эруина никогда не было такого ранга, положения, титула. — Что это за чертовщина?

— На самом деле, как вы и догадались, ваш дед никогда не был безымянным человеком, — Чар вздохнул, прежде чем ответить.

Брэндель не произнес ни слова. На самом деле он ожидал этого. Самое смешное, что он всегда считал, что его дед был чуть лучше Джина, он никогда не знал его имени. Когда старик был еще жив, все вокруг называли его «старый Джо».» Но это, очевидно, псевдоним.

— На самом деле все начинается с горских рыцарей, как вы и ожидали — ваш дед был настоящим горским рыцарем, когда он был молод, и в вашем теле течет его кровь.

— И в то время у него был слуга-маг по имени Чарльз Перош.

— А … — молодые люди вокруг потрясенно посмотрели на молодого мага, который рассказывал эту историю. Хотя Брэндель и предвидел это, он не смог удержаться.

— Вы волшебник из семьи Перош?

Чарльз кивнул.

— Перош — самый выдающийся титул среди возвышающихся магов, их кровь ближе всего к народу серебра.

— Мистер Шир, — вмешалась принцесса Гриффин, — он не солгал, Брэндель, ваш дед — потомок самого знатного рода шотландских кавалеров — его настоящее имя — Дарус Карди Лосо.

В этот момент Брэндель почувствовал, словно слушает легенду, но на этот раз он был ее участником. В то далекое время царство находилось во втором расцвете восстановления, и у Эруина было три могущественных человека — земля Даруса, Небесное Царство Гулейкеса, тайный Серебряный замок ученого Турамана.

Но Брэнделю и в голову не приходило, что самым знаменитым из троих был его дед.

— Но на самом деле у вашего деда есть другое имя — он также известен под именем дракон Харрасгга, Маршал Союза храма в священной войне…

…

— Итак, — наконец спросил Куран, — вы написали письмо Буниду? Что вы сказали ему в письме?

Рето кивнул, глядя в сторону моря, прежде чем ответить.

— Я только спросил его, помнит ли он еще дракона Харрасгга.

— Ха-ха, — неожиданно рассмеялся Куран. — Конечно, помню. Как я могу забыть?

Глава 322

На длинной улице не было слышно ни звука, и Брэндель, казалось, погрузился в воспоминания.

Джаггернаут Дарус — это имя показалось ему странным и знакомым. Со времен второго Возрождения это имя когда-то принадлежало одному из трех принцев, которые поддерживали королевство Эруин. Говорят, что Гурекес ушел, Тураман вернулся в мифриловый замок, а мечник жил в уединении. Некоторые люди говорят, что он все еще жив, некоторые — мертв, но в собственной памяти Брэндель все еще помнит момент, когда дед держал его за руку.

В одном из воспоминаний глаза старика горели непоколебимым пламенем, превосходящим обычное пламя, в другом воспоминании — старый солдат держал меч, склонял голову и улыбался.

Это был мир, созданный памятью Брэнделя. Он отчетливо ощущал, что старик возлагал на него какие-то надежды.

Однако в реальной истории сам Брэндель мог быть убит в старом доме Бутча.

В таком случае, почему он не рассказал Брэнделю тайну кольца ветра? Что скрывал последний Мастер Меча в истории?

— Мой дед был Великим маршалом храмового Союза пламени в последней священной войне?

— Ах, я думал, вы будете еще больше удивлены личностью Мастера Меча, — сказал Чар. — Это правда, он служил маршалом Союза храмов.

Но правда ли это? На памяти Брэнделя, в истории другого мира, Мастер Меча Дарус никогда не служил маршалом Союза храма. Либо история лжет, либо Чар лжет. Джаггернаут Дарус — настоящий король. Но почему он тогда покинул престол, оставив приходящую в упадок королевскую семью Карасу?

Глаза Её Высочества и принцессы говорили ему, что они не лгали — или же уровень лжи достиг того уровня, когда это было невозможно вычислить. Но у нее нет такого большого опыта лжи, принцессе в этом году всего шестнадцать.

— Но это никогда не было зафиксировано в истории… — спросил Брэндель , сделав вид, что просто интересуется.

— Из-за истории Храм Огня всегда держал в секрете файлы каждого джихада.

На самом деле Брэндель безжалостно прорвался сквозь ложь Чарльза. Независимо от того, насколько конфиденциальны файлы прошлого джихада, слухи все равно будут распространяться, не говоря уже о выдающемся статусе маршала.

Более того, в другой истории, чтобы расследовать смерть Её Королевского Высочества, Брэндель имел честь «проверить» секретное досье храма. Что касается истории ноябрьской войны, то Мастер Меча Дарус так и не появился в ней. Если только история не изменилась или все материалы, связанные с Мастером Меча Дарусом, не были уничтожены или спрятаны.

Есть еще один секрет.

Та часть души Брэнделя, которая принадлежала игре, внезапно проснулась. Память в его сознании, казалось, мгновенно активизировалась, как река, текущая воспоминаниями из глубин его мыслей.

Год, когда Мастер Меча Дарус жил в уединении, первый период 325 лет. Число, как молния, ворвалось в его мысли.

В год сбора звезд, 17-го лунного месяца, Граф Атания повел пехотный полк Белого Льва на запад в район Хагана, поддержав операции на стороне Карасу и атакуя племя Черного зуба Тохинина.

С тех пор Храм Земли потерпел поражение, и четыре храма впоследствии заключили соглашения о примирении; джихад закончился через четыре года после праздника звезд.

Брэндель ясно помнил, что в первой эпохе возраст звезд составлял 321 год. Два временных узла совпадают — здесь действительно что-то не так.

Он невольно закрыл глаза, и перед ним предстала сверкающая река времени.

Битва на длинной реке. Храм Янь переместился на восток. Атака люцернового поля.

Затем началась долгая и трагическая ноябрьская война, и джихад никогда еще не был таким… Брэндель вдруг понял, что именно сделало войну такой жестокой. Те ветераны, которые воевали более десяти лет, быстро кончали жизнь менее чем за год войны…

Об этом есть историческая запись…

Четыре храма вошли в этот район одновременно, за ними последовала затяжная и темная череда многочисленных смертей. Война высосала кровь из каждого маленького герцогства и королевства.

Тень той войны сохранилась и по сей день — Эруин потерял целое поколение или даже два поколения молодых людей.

Брэндель вдруг поразился, насколько близка эта история. Сто лет спустя, в другой войне, рыцари Грист, Фаэнца, Эльранта, храм королевы ветра и Мадара снова воевали в этом районе.

Это была трагическая битва. Он до сих пор помнит подавляющую армию нежити, все казалось погруженным во тьму.

Почему несколько крупных храмов сражаются на этой территории снова и снова? Говоря о традиционной территории, принадлежащей Фаэнцану, Аль-Кашгарские горы, но до более поздних поколений Карасу, эльфы ветра и армия мертвых Мадары были размещены именно здесь.

Сердце Брэнделя бешено заколотилось. Он ясно помнил, что после окончания ноябрьской войны джихад был объявлен оконченным. Его дед тоже ушел в отставку в это время. Если в этой истории и есть что-то неправильное, то причина должна быть в ноябрьской войне.

Та трагическая война, которую помнят все ветераны. Брэндель также вспомнил одну деталь той войны: храм наградил многих ветеранов выдающимися значками.

Он открыл глаза, его глаза вспыхнули захватывающим светом.

— С вами все в порядке, Сир Брэндель? — спросила Принцесса Гриффин.

— Зачем говорить мне об этом сейчас?

— Мне очень жаль, — вздохнул Чарльз. — Если я не могу этого сказать, то лучше буду держать это в секрете вечно. Это мое самое лучшее желание — молча охранять господина, который является потомком маршала Даруса.

Брэнделя взглянул на него, словно желая увидеть парня насквозь.

Шир странно улыбался.

— Еще один вопрос, почему мой дед оказался в Брэггсе? Я даже не знал, что он был Горским рыцарем раньше, мой отец тоже от этого страдал?

— На самом деле я знаю не так уж много, но, по крайней мере, я знаю, что, когда Дарус ушел из армии, твой отец уже вырос; в тот же день он установил семейные отношения, следуя традиции горских кавалеров.

— Это была моя мать, дед никогда не учил меня традициям. До того, как я вырос, я никогда не думал и не знал, что было у братьев Картье и шотландских рыцарей, — ответил он.

— А, так вот кто такой Мастер Дарус… значит, он учил тебя фехтованию? — Принцесса Гриффин была удивлена.

— Да, но это было военным фехтованием, — ответил Брэндель.

Принцесса была по-настоящему удивлена. Она невольно подняла свои длинные ресницы и с любопытством посмотрела на него.

— Это еще один секрет, — ответил Брэндель, — включая знания, которыми я обладаю сейчас. Получи я немного иной опыт, я был бы волшебником.

Его искусство фехтования имело другое происхождение. У него был модифицированный военный меч, который игрок трансформировал из меча святого Даруса. Он тоже учился у волшебника, но это было в прошлом.

— Должно быть, это был трудный опыт, — Гриффин была поражен.

— Итак, что происходит, — вздохнул Брэндель и продолжил спрашивать, делая вид, что ему не терпится узнать ответ, но ответ уже маячил у него в голове, ему просто нужно было подтверждение.

— Я сказал, что сохраню свою тайну, — ответил Чар. — В прошлом это не имело смысла. Нам просто нужно знать, что судьба все еще привязана к некоторым людям. Вы сегодня здесь, просто докажите, что правитель прав.

Возможно, только Брэндель понимал, что все это не было связано с судьбой, потому что история давно изменилась — только он знал реальное будущее, и он был здесь, чтобы доказать это. Поскольку Брандо должен был умереть в Бутче, Эруин должен вступить на путь этой истории.

Однако судьба передала настоящую жизнь Алисе, а историю и будущее — слепой богине Элейн. Нынешняя жизнь и прошлое связаны невидимой линией. Но история и будущее показывают бесконечную неизвестность и множество вариантов в игре. Из-за этого смертные могут сами распоряжаться своей судьбой.

Должна же быть такая история, в которой Брэндель не умер. В каком мире, в какой сцене? Какая именно миссия поручена Брэнделю?

— Если я не ошибаюсь, в ноябре года сияния звезды король Эруина прибыл с горного перевала. Атака за спиной дружественных сил, верно?

— Дай угадаю, но чего не ожидал храм пламени, так это того, что Джаггернаут Дарус был настолько силен, что взял легион Эруина самостоятельно?

— Верно, — голос у него был негромкий, но властный.

Ее Королевское Высочество закусила губу, все были ошеломлены его словами.

Брэндель вдруг рассмеялся, но свет в его глазах показался другим таким мудрым и уверенным.

— Так вот откуда взялась армия нежити, напавшая на нас…

— Храм Огня, Храм света — это довольно интересно.

— Это действительно был сюрприз, — ухмыльнулся Брэндель.

Том 3. Глава 323

Зеленые листья блестели от капель прошедшего дождя, а под ветвями все еще лежал тонкий слой тумана. Лес Фрада был тих и живописен, однако люди в лесу нарушали его безмолвие. Рыцарь поднял пучок листьев длинным мечом и выпустил боевого коня из-за куста. Затем он увидел группу людей, сидящих на поляне неподалеку.

Макаров поднял глаза и увидел человека, стоявшего позади рыцаря, его мрачное лицо расплылось в улыбке. Молодой человек, сидевший на спине лошади, напряженно смотрел на них и молчал.

Макаров понял, что что-то не так.

В поле его зрения внезапно появилось множество рыцарей в черных и красных одеждах, окруживших отряд Ван Дана.

Десятки длинных луков сверкали холодными стрелами, нацеленными на людей, сидевших костра.

Это была армия великого герцога Лантониленда.

— Что это значит, Айко? — громко спросил Макаров.

— Простите, Сир Макаров, — Айко высокомерно посмотрел на них. — Видите ли, пока я рыцарь, пусть даже на секунду, я никогда не преклонюсь!

Макаров мгновенно понял, чего он хочет — он не мог в это поверить.

— Ты глуп, Айко, ты знаешь, что это неправильно. Мы должны немедленно отправиться на выручку принцу Харуце, а затем отвести его к Великому Князю — это наш последний шанс.

— Нет, — перебил его Айко. — Я знаю, что такое право, справедливость и идеалы! Вы сказали мне, это убеждение Ван Дана, но я спрашиваю себя — благородный ли это поступок?

Молодой человек поднял голову и пристально посмотрел в сторону порта. Под голубым небом Ампельсель выглядел как священный город. Мерцание излучало свет, делая невозможным разглядеть очертания.

— Нет, то, что нам нужно — это поднять дух, который покинул Эруин. Это общее дело партии короля, Его Королевского Высочества и всех нас. Битва еще далека от завершения, неужели партия королей покидает поле боя?

— Ты сходишь с ума, Айко, — Макаров не мог поверить, что его ученики могут говорить такие вещи, и махнул рукой в сторону Буги.

— Буга, я новый граф, единственный наследник великого герцога Лантониленда и командующий этой армией. Принцесса все еще в городе, мне нужно только поклясться солдатами Лантонилана — теперь у меня есть слава, но я не хочу наслаждаться ею в одиночестве, — повернулся к Буге Айко. — Учитель Буга, пожалуйста, не подведите меня.

Буга и Макаров не могли не смотреть друг на друга с горькими улыбками. Они долго готовились к этому моменту, но не ожидали такого результата.

— Айко, дурак ты, — Макаров покачал головой и повернулся к лесу. — Я знаю, что ты здесь, Юра!

Послышался стук подков, и из-за спины Айко появилась слепая девушка.

— Юра, ты можешь отличить хорошее от плохого.

— Да, — улыбнулась Юра. — Это было слово джентельмена.

На мгновение все невольно подняли головы. Над ветвями темнело затянутое облаками небо. Когда Ван Данг успел вырвался вперед?

Будущее Эруина было далеко от таких, как они.

…

Армия Лантониленда вышла на поле боя, держа в руках знамя. В порту унтер-офицеры и студенты Королевского рыцарского колледжа шли через весь южный город, не встречая врагов. Их враг, портовая стража, сейчас переживал худшее поражение за последние десятилетия.

Сани и его люди патрулировали разрушенную территорию Гонконгской гвардии. Портовая стража под командованием маркиза Юриана рухнула мгновение назад, и солдаты с высоко поднятыми руками с большим количеством оружия сдались. Хотя Портовая гвардия Ампельселя утверждает, что имеет 35 000 человек, Сани считает, что они победили менее половины из них на фронте. В таком процветающем районе гонконгские охранники напоминали наемников.

Но вопрос в том, кто осмелится напасть на территорию храма?

Используя своих охранников, Сани ответил торговому совету. Солдаты с численностью более 15 000 человек провели всего полдня на фронтальном поле боя шириной менее пяти километров и к тому времени были полностью разбиты.

Маркиз Юриан был ошеломлен или не ожидал этого, единственное, чего он не понимал, так это того, что происходит бандами.

Сани слушал, что его лейтенант докладывал ему, и спрашивал, не хочет ли он двигаться дальше. Он поднял голову, желтоватые зрачки отражали внутренний город гавани Ампельсель.

Это самая сильная крепость Эруина на юге.

Он взглянул на трезубец Посейдона в своей руке, а затем кивнул.

Они идут на встречу Брэнделю.

…

Ситуация на поле боя постепенно накалялась.

Летающие рыцари-драконы, покрывающие небо, убивали врагов над портом. Все небо словно кричало и шумело.

То, что Данос увидел, было стеной драконов, приближающихся к нему. Это были не только рыцари-драконы Черного Клинка. Он видел эмблемы на всевозможных щитах. Здесь собрались почти все рыцари Северного Дракона.

Один человек столкнулся с тысячами солдат.

Данос был в растерянности. Бесконечная нежить, все, что остается — это отчаяние. Он даже думал, что Эруин был единственным, кто все еще сопротивлялся.

Но сегодня он был полон гнева.

У этого королевства изначально была такая мощная армия, но почему эта армия все еще его враг? Куда они направились, столкнувшись с Мадарой? Они словно бесцельно сражаются друг с другом.

Действительно ли это царство спасено?

Данос почувствовал, как отчаяние отражается на его лице, и закрыл глаза.

Южные Ворота были совсем рядом.

Поэтому Брэндель перестал говорить о своей собственной жизни. Он знал это лучше, чем кто-либо. В этот момент армия пересекала пролив Ампельселя, появившись на фронте. К такому выводу можно прийти либо из его собственных умозаключений, либо из информации, полученной от Даноса.

Однако бригада летающих драконов Южной армии сдавала позиции.

Брэндель приказал им отступить в направлении улицы Св. Белая Бухта. Это последнее отступление — никто не знает, обернется оно успехом или неудачей. А времени у них осталось совсем немного.

Он провел унтер-офицеров и студентов Королевского Кавалерского колледжа через весь Южный Ампель, от старой рыбацкой улицы до площади Виченцы. Враг не был найден.

Хотя у Брэнделя были сомнения, он не осмеливался медлить. Огромная крепость у Южных Ворот гавани Ампельселя, казалось, мгновенно появилась в его поле зрения. Но она словно была мертва. Где портовая охрана?

Брэндель и все остальные не могли удержаться, чтобы не посмотреть вверх, а затем они увидели знакомую фигуру. В этот момент на длинной улице, под золотым солнечным светом, все казалось белым.

Человек на крепости слегка улыбнулся и поднял руку. Среди грома медленно открывались огромные Южные ворота Порта Ампельсель.

Все невольно открыли рты.

Граф Один стоял в стороне во главе города, держа в руке меч и глядя на армию, которая постепенно показывала свои очертания. Скорее, он смотрел на молодого лорда, стоящего перед армией.

Это было похоже на огонь, который зажег сердца всех посреди долгой ночи.

Он верил, что на мгновение это чудо вернется к Эруину. Но только когда он увидел принцессу Гриффин позади Брэнделем, он понял, что Марта всегда была рядом с ними.

Брэндель улыбнулся. Казалось, он вернулся в ту бурную историю, окруженный единомышленниками. Эруин никогда не сдавался, даже с тысячей солдат.

— В кольце пассатов я слышал, что ты спасешь это королевство, — крикнул граф с вершины города, — но я не верю этому!

— Так ты здесь?

— Да, — засмеялся он. — Итак, я здесь.

— Я хочу быть свидетелем Её Королевского Высочества.

Позади Брэнделя принцесса прикусила нижнюю губу, в ее серебряных глазах стояли слезы. Хотя царство распадается, на его месте зарождается новое.

Это был вечный круговорот жизни в их судьбах.

Том 3. Глава 324

За Южными Воротами порта вдоль подножия горы Марченко простирался пологий склон земли. Кавалеристы не могли не радоваться, хоть война и была еще далека от разрешения, они уже были на шаг ближе к свободе.

Брэндель почувствовал облегчение — прятаться в горах и лесах было намного легче, чем в городе. Появление графа Одина стало большим сюрпризом — спросив, он понял, что другая сторона уже встретилась с Обербеком и составила план. Если бы принцесса и ее партия решили пойти на север, он бы привел свои войска, чтобы встретиться с ними в северном порту Влада Пест; но если бы они решили пойти на юг, как они сделали это сейчас, это был бы умный и тайный ход.

Один также привез с собой мастера-друида по имени Варч, которого узнал Брэндель. Это был великий друид, живший в уединении в Марченковских горах, специализировавшийся на обучении игроков рецептам мастера-травника. Но Брэнделя не интересовали травы, его интересовала информация. Друиды редко вмешиваются во внешние дела, сохраняя нейтралитет — так что это было исключением. Варч был согласен лишь поучаствовать в обороне.

Варч взял на себя инициативу написать письмо, чтобы вмешаться во внутренние распри Эруина, и пока было не ясно, идет ли речь о его личных намерениях или о намерениях старейшины. Но последнее было возможным вариантом, а это означало, что Кольцо мира могло знать о его существовании и в одобрять его действия.

Это была огромная удача — обычно друиды собирались в лесах на границе, посылая друг другу сообщения через пассаты, и были довольно обособленными и на первый взгляд слабыми существами — до тех пор, пока с ними не связывались. Но Брэндель хорошо знал о существовании «Кольца мира» и Совета друидских колец — получение их одобрения значительно помогло бы в будущем.

Стоило помнить о будущем, в котором были огромные трудности, многие из которых предстояло решить прямо сейчас. После того, как все поздоровались, Брэндель не осмелтвался больше тратить время впустую и сразу же приказал кавалеристам разойтись по лесу. Он поднял голову — парящая кавалерия драконов, по-видимому, обнаружила их присутствие, оторвавшись от поля боя и направляясь к ним.

Это сильно смутило людей графа, поэтому лучники подняли оружие, но Брэндель сомневался, что они здраво оценивали расстояние. Лучшее правило в данном случае состояло в том, чтобы дождаться, когда противник вступит в фазу пикирующей атаки — в противном случае это будет лишь пустой тратой сил.

— Скажи им перестать нападать! Отведи их в лес! — закричал Брэндель Одину.

Граф понимал, что солдатам под его командованием не хватало опыта, и боялся, что они потеряют контроль, как только драконы нападут. Он кивнул и тут же повел солдат к лесу.

— Сир Брэндель, академия королевских рыцарей также проводит тренировки по стрельбе из лука! Пусть граф даст нам свои луки и стрелы, чтобы мы могли остаться и прикрыть отступление! — закричал Брессон.

— Не надо, защити принцессу, -ответил он. Он контролировал пауков ветра, скрывающихся в воздухе, чтобы убить наступающих рыцарей. Двое или трое всадников были застигнуты врасплох и врезались друг в друга, превратившись в горящий пепел. Остальные всадники растерялись, но было поздно — многие были превращены в пыль. Брэндель приказал паукам поднять дальность стрельбы, а затем активировал тридцать священных мечей — семь драконов превратились в пучок летящей золы.

Кавалерия не осмеливалась подойти ближе, более дюжины из них развернулись назад. Но Брэндель не собирался их отпускать, а приказал паукам ветра преследовать их, пока они не вырвались из радиуса атаки.

Даже без своего меча он не боялся бы этих врагов, кавалерия драконов считалась легкой воздушной кавалерией, они использовались в качестве разведывательного отряда, но не для битвы. Странно, что другая сторона имела мужество, чтобы начать атаку, может быть, они не думали, что перед ними те, кто победили Легиона Белого Льва.

Когда он оглянулся назад, солдаты и курсанты, входящие в лес, молчали, сцена перед ними была слишком захватывающей. Молодой и храбрый волшебник, бросающий вызов армии в одиночку, был сценой, которую можно было найти только в сказках на ночь.

— Разве он действительно не потомок Даруса? Как он владеет магией? — принцесса Гриффин не могла не удивиться.

— Я видел, как он творит волшебство, — пожал плечами Обербек, — и он, кажется, знает, как пользоваться алхимией, для которой нам не хватает опыта.

Атака была отбита, но это также подтвердило прежние опасения Брэнделя. Способность кавалерии на малой высоте была очень слабой, было трудно заметить солдат, разбросанных в лесу. Как только солдаты под командованием графа разошлись по лесу, парящая в небе кавалерия потеряла свою цель.

Он стоял рядом с деревом, смотря в небо, чтобы убедиться, что они были вне диапазона врага. Принцесса была в порядке, она тихо сидела на мшистом камне, обнимая колени. Глаза молодых людей были полны благоговения после увиденного.

Брэндель прекрасно знал, что ему удалось заручиться одобрением этих солдат из Королевской Академии. Он посмотрел вверх, покачал головой и вздохнул.

— Все-таки наши враги умны.

— Не совсем, — сразу же ответил Энрок. — Не думаю, что вам понадобится много усилий, чтобы победить их, рыцари драконы ничего не смогут с нами сделать, а когда мы войдем в южную границу, небо будет достаточно высоким, чтобы птицы могли летать…

Брэндель посмотрел на этого парня, как на идиота, и задался вопросом, действительно ли этот парень был одним из трех великих. Может быть, Бог охранял этого парня, и поэтому идиоты живут дольше?

Не успел он закончить свою мысль, как Лорка ударил Энрока по голове.

— Граф говорит, что у драконов другие планы. Не забывай, что легион всё ещё преследует нас.

— Эти ребята пытаются нас остановить, они очень хитрые, они готовы идти даже наперекор знати…

— Даже знать не может нас удержать, — сказал уверенно Муко, но не настолько, чтобы не засмущаться.

Естественно, эта деталь не могла ускользнуть от наблюдения Энрока, и парень тут же засмеялся.

— Какое мнение, мы впечатлены.

Будущий глава королевских рыцарей Муко был ошарашен.

Брэндель покачал головой на слова Энрока.

— Так что же нам делать? — из немногих, только Фрейя была самой серьезной, она посмотрела на разложенную на полу карту и нахмурилась. — Брэндель, есть идеи?

Бегство, безусловно, не может продолжаться вечно. В легионе Черного клинка насчитывалось около 50 000 человек, в эту эпоху он был сильнее местных легионов. Но, тем не менее, это не было большой проблемой — у них была остальная часть Легиона Белого Льва, местные войска, военная мощь с другой стороны.

Сейчас они собирались войти в регион гор. Брэндель был хорошо знаком с этой местностью и вскоре вспомнил название.

Он собирался сказать его, но именно в этот момент он почувствовал что-то теплое в кармане. Брэндель поспешно вытащил объект — это была черная жемчужина.

Он удивился — у них был посетитель.

Том 3. Глава 325

Гости, естественно, знакомые Брэнделя — Нага. Жемчужина была дана ему их королевой Ханлу. Это магическое устройство для общения между Нага.

Как только черная жемчужина засветилась, Брэндель сразу же понял, что пришел Сани. Первое, что он увидел, был сам Сани. Рядом с ним была женщина-Нага — очаровательная и милая, но ее внешность была далека от человеческой. У нее были перепончатые уши, гладкая кожа, а над ключицей — три тонких прорези жабр. Как только он увидел её, он понял, что она одна из главных жриц королевы — Бриджит.

Среди племени Нага были женщины, которые руководили жертвоприношениями и войной. Хотя Сани — воин, он всего лишь фронтовой воин. Хотя и случилось так, что позже он возглавил часть клана, но это был особый случай. Вообще, Нага была матрилинейным клановым обществом.

Они собирались заключить союз. Это объясняло, почему ушли охранники внутренней гавани в Ампельселе. Похоже, что Наги с самого начала были полны решимости участвовать в войне.

— Королева приказала нам следовать священным заветам и сражаться бок о бок с нашими союзниками, — сказала Бриджит. Она слегка склонила голову и отдала честь Брэнделю. Эта церемония предназначалась не столько для него, сколько для королевы.

Глаза Брэнделя блеснули. Как опытный игрок, он очень хорошо знал обычаи Нага. Похоже, царица Ханлу намерена общаться с ним на равных. Однако он не верил в призрачные слова Священного Завета. Если бы Священный Завет работал, между четырьмя храмами не было бы войны.

Но что нашла в нем Ее Величество? Он был всего лишь маленьким лордом Тонигера.

После сказанного Бриджит замолчала, не дав ему возможности удовлетворить свое любопытство. Однако Брэндель никогда не был человеком, который докапывается до причин. Всегда лучше иметь подкрепление, поэтому он просто принял его с миром.

Прибытие Финна также вызвало большой переполох среди других. Услышав, что они союзники, смута быстро распространилась среди кавалеристов. Обербек дразнил Брэнделя, называя лордом-разбойником. Это, конечно, была шутка, потому что на самом деле он был восхищен.

Брэнделю удалось получить их одобрение.

Остальные были в порядке, но взгляд принцессы был настороженным. С добавлением Нага армия, собравшаяся вокруг Ее Королевского Высочества, увеличилась до 6000 человек и едва ли имела силу гвардии. Толпа, казалось, почувствовала небольшую надежду, особенно личные солдаты графа Одина.

Брэндель спросил Сани, как они догнали их, и понял, что они добирались по морю вдоль залива Ампельсель. По словам Сани, они разгромили портовую охрану и обнаружили, что Брэндель отступил из Ампельселя. К тому времени Черные Клинки уже собрались к югу от Ампельселя. Всем было приказано эвакуироваться вдоль реки, войти в прибрежную бухту Ампельсель, а затем высадиться в бухте Дунган.

Местность Ампельселя очень особенная. Северный и Южный континенты стоят влотную, образуя бухту в форме полумесяца. Пролив Ампельсель находится в центре. Равнины на севере и скалы на юге. Линия к югу от гавани Ампельсель — это ножевидные морские скалы, внизу все покрыто рифами. На юге есть две точки высадки. Среди них залив Дэн Ган на мелководье — только Нага могут там высадиться. Дальше к югу находится Сент-Уайт-Бей, далеко от порта Ампельсель — единственная якорная стоянка в этом районе.

Брэндель прикидывал время — вряд ли они доберутся до Сент-Уайт-Бей прежде, чем их догонит Черный Клинок. Но появление Нага дало ему план.

Он немедленно развернул пергаментную карту, и унтер-офицеры поняли, что задумал их командир. Они окружили его, Обербек и Один стояли рядом.

— Я придумал способ, — сказал Обербек.

— Хорошо, — кивнул Брэндель. — План есть, осталось его проверить.

— Есть ли способ избавиться от этих надоедливых парней в небе? — с улыбкой спросил Энрок.

— Брэндель, ты можешь избавиться ночью от драконьей кавалерии? — спросила Фрейя.

— Это невозможно, — ответил граф Один. Он служил в армии Черного Клинка и Южной армии и являлся самым известным из генералов Драгунской кавалерии. — Название конной Драгунской кавалерии — Эруиньярон, в основном они живут на Северном плато. Выслеживать их ночью — большая проблема.

— У нас одни мечники, мы не сможем, — Фрейя бросила на него сердитый взгляд.

— Значит, нам придется столкнуться с корпусом Черного Клинка. На такими темпами нас догонят уже завтра днем.

— Зато они не умеют сражаться в горах.

— Мы теряем время, — тихо сказала Нимесис и посмотрела на Брэнделя. Она была командующей этой армией. Но теперь на его лице не было недовольства.

Брэндель обнаружил, что всадница обладает качеством, которым он восхищается. Таково было послушание солдата. Она была спокойна и абсолютно послушна приказу. Это была действительно хорошим солдатом.

— Преимущество времени рано или поздно будет потеряно. По крайней мере, до тех пор мы сможем решить, где и как сражаться с Черным Клинком.

К счастью, он никогда не считал себя гениальным командиром. Он был здесь только потому, что обладал прозрениями, далеко превосходящими всю эту историю. И этого было достаточно.

— Какова цель сражения? Как же мы выберем поле битвы?

Все невольно посмотрели на открытую карту и Брэнделя. Изначально они направлялись на восток от порта Ампельсель в горы Марченко, но теперь они находились где-то к югу от предгорий Жантена.

Поместье в предгорьях — знаменитая достопримечательность близ Ампельселя. Это поместье, построенное как крепость. Оно расположено в лесу, окруженном горами, более чем в десятке миль к востоку от порта Ампельсель, на незаметной горной тропе из Ампельселя в провинции Алекс.

— Именно здесь мы будем сражаться, — сказал Брэндель, указав на карту.

Все посмотрели в ту сторону, куда он показывал — это было недалеко отсюда. Он провел линию, которая указала на место под названием Мар-Хайтс.

Что это за место?

Каждый мог видеть, что это не самое лучшее место для остановки. Мраморные высоты — это террасная местность. Это пересечение трех гор с плоской равниной.

— Поверьте мне, это лучший вариант, — улыбнулся Брэндель. -Я бы не стал бы рисковать, верно?

— Но почему? — Спросила Фрейя.

Причина очень проста. Это место под названием мраморные высоты было кошмаром многих игроков. Есть копия под названием «руины храма Афига» в Маре Хайленд. Афига — знаменитый Демон Варнде. Но храм на самом деле не имеет к нему отношения. Во время шторма храм был глубоко погребен, и его не должны были обнаружить раньше этого века.

Этот храм был объявлен в более поздней версии. Есть также небольшая миссия по его открытию. Брэндель вполне мог представить, с какими неприятностями столкнется Черный Клинок, если узнает об этом. Не говоря уже о том, что перед мраморными высотами находится поселение чудовищ красноспинного кабана. Если не знать правильного маршрута, всех этих сложностей будет более чем достаточно.

Брэнделю хотелось рассмеяться, когда он подумал об этом. Более того, он выбрал поле битвы на равнине, но не только для того, чтобы позволить другой стороне ослабить свою бдительность, а для слежки. Однако есть еще некоторые вещи, о которых сейчас нельзя говорить. Офицеры и кавалеристы, безусловно, заслуживают доверия, но личным солдатам графа пока нельзя что-либо сообщать.

Он махнул рукой остальным, чтобы они прекратили дискуссию. Высокий статус Брэнделя был установлен — хоть кавалеристы и были сбиты с толку, они верили ему.

— Это место — перевернутый треугольник. Если придерживаться двух холмов, то будет невозможно защититься. Я думаю, что у вас могут быть и другие соображения, но не слишком ли это место близко к Ампельселю?

— Нет, наоборот. Мы будем убивать на всем протяжении этой линии, — сказал Брэндель, указывая на территорию поместья.

— В этом нет необходимости, если вы хотите показать военную мощь, чтобы шокировать их… что ж, я признаю, что мы уже сейчас великолепны, — сказал Энрок.

— Нет, это необходимо, — Брэндель слегка улыбнулся ему. Затем он повернулся и сказал Сани. — Вы все также должны подготовиться и придумать план действий. И не забывайте, что вы должны ранить Авангард Черного Клинка и дать им знать, что мы здесь.

Все переглянулись, но пришлось встать и отдать честь.

Том 3. Глава 326

Солнце зашло, на горы опустились сумерки, а на море Ампельселя мерцал золотой свет. Небо постепенно темнело, и очертания луны, едва различимые на Востоке, становились темно-фиолетовыми.

Как все и ожидали, вечером появилась легкая пехота.

Брэндель получил известие, что часовые рыцари, патрулирующие территорию, столкнулись с вражескими разведчиками; согласно отчету девушки по имени Бет, они получили незначительные ранения после боя. Враги оставили одиннадцать трупов и двух пленников, отпустив около четверти рыцарей, чтобы доложить о нахождении.

После допроса стало известно, что противники — подразделение легкой пехоты, принадлежащее финской колонне Легиона Черного Клинка. Организация корпуса Черного Клинка — это не то же самое, что организация корпуса Белого Льва. Его учреждение похоже на римский легион, но больше по размеру; ниже легиона находится около 4500 колонн. Под колонной стоят батальоны и центурионы. Как правило, в армии Черного Клинка насчитывается 20 колонн. Название колонны определяется именем командира. Колонна финнов, ее командир, естественно, происходит из семьи финнов Нэйла.

Брэндель знал, что колонна финнов находится в Нейле. Это горный участок на юге провинции Карасу и на западе провинции Вестфалия. Солдаты были в основном бедными горцами. Среди них — знаменитая финская колонна Первой горской пехоты. Он очень скептически относился к тому, что так называемая легкая пехотная бригада за его спиной была первой Горской пехотной бригадой. Наиболее подходящим оружием для преследования должна быть легкая кавалерия или кавалерия драконов. Однако из-за ограничений местности барон финн, скорее всего, использует горскую пехоту для замены предыдущих двух родов войск.

Особыми атрибутами Горской пехоты являлись пригодность к горным и лесным условиям. Смысл этого атрибута прост — при реагировании на рельеф мобильность не затрагивается, а класс обслуживания повышается на один уровень. В общем, подвижность пехоты в горах и лесах должна быть снижена на один уровень, а тяжелой кавалерии — на два.

Но идет ли она за колонной финна Первая горская пехота? Намеченный план все еще должен быть выполнен, осталось бы не так много времени.

Часовая стрелка на медных карманных часах показывала половину восьмого, драконья кавалерия корпуса Черного Клинка скрылась в лесу. Хотя они обладали возможностями ночного видения, им все равно нужно было сражаться в ночном снаряжении.

Граф Один, который лучше всех знаком с драконами, указал на это заранее, так что между ними было почти часовое окно. Брэнделю пришлось бежать наперегонки со временем. К счастью, Нортстар и его драконы уже нашли подходящее место для засады. Он немедленно приказал кавалеристам-разведчикам заманить туда противника.

Это легко сказать, но сложно воплотить. Впрочем, для кавалеристов это нетрудно. Тактика, которой они учились в колледже, была создана для этого, не говоря уже о том, что молодые люди, которые учились в Ампельселе, позже учились у Макарова, а он был мастером в этом.

В результате молодые люди действовали на высшем уровне. Кавалерия разведчиков корпуса Черного Клинка «внезапно» встречала вражеских разведчиков. Хотя это было большой потерей для разведчиков Южного армейского корпуса, они использовали это, чтобы определить направление принцессы и её отряда. По крайней мере, им так казалось. Разведчики попадались все чаще и чаще. Это соответствовало законам поля боя и как раз доказывало, что они двигались в правильном направлении.

Брэндель не ошибся — за ними шла Первая горская пехота барона Валлена. Барон не осознавал, что направляется в ловушку, он с уверенностью полагал, что победа в его руках.

На самом деле он был осторожным человеком. Он знал, что его задача — удержать принцессу, а не окружить и уничтожить. В новостях с тыла уже знали, что впереди может быть несколько отрядов. Но по какой-то причине барон не знал, что его противник ранее победил Белых Львов. Как могли около двухсот студентов-рыцарей победить армию Белого Льва? Он был бы более осторожен, если бы знал это.

Пока ему мешало два факта — дикие кабаны, которые ранили его солдат, и густой лес, через который было сложно идти. Разведчик сообщил, что принцесса и ее отряд впереди. Сопровождающий его волшебник напоминал ему быть осторожным с иллюзорным вмешательством врага, но ему было все равно.

Выйдя на долину, он появился в поле зрения Брэнделя. Он стоял за кустом почти в ста метрах от него, а рядом с ним все унтер-офицеры и кавалеристы.

Морское чудовище Бриджит принесло в жертву группу Нага. Сразу после этого воздух наполнился водяным паром — эта иллюзия была едва ли не лучшим условием для атаки. Она окутывала долину, не меняла ландшафта, делала пейзаж менее разборчивым и скрывала некоторые звуки.

Разведчики барона Уоррена покружили по долине, думая, что не встретили врага, и вернулись, доложив об этом.

У барона Уоррена было несколько сопровождающих волшебников. Самый старший из них — серебряный волшебник. Ему почти 2932 года, он овладеет заклинанием четырех колец. Также был Шир, волшебник золотого уровня. Брэндель попросил группу Нага сосредоточиться на поддержании иллюзии. Чар выстрелил, и несколько волшебников вокруг барона ослепли, не обнаружив, что их заклинания подавлены.

Первая горская пехота насчитывала почти 1500 солдат, а барон Уоррен был квалифицирован как командир. Даже в лесу армия все еще приличная, поэтому Брэндель терпеливо ждал, пока отряд пройдет больше половины долины, чтобы атаковать. Когда они прошли, он поднял свой длинный лук.

Тетива в его руке вспыхнула слабым серым светом, образуя каменный вектор. Он целился в барона Уоррена и его спутников, а тот даже не заметил этого. Он слегка прикинул расстояние и влажность воздуха, а затем отпустил тетиву. Стрела, почти не отклоняясь, сразу же попала прямо в барона.

Барон услышал завывание ветра — он был знаком с ним. Охранявший его волшебник быстро отреагировал, воздвигнув щит ветра. Стрела пролетела слишком близко, прочертив сквозь ветровое стекло ярко-серую траекторию.

— Господин, будьте осторожны!

Гвардейские рыцари вокруг барона — все мастера серебряных рангов — немедленно вытащили мечи. Серовато-белый свет окутал барона и всех рыцарей вокруг. Последним их действием было удивление — после они превратились в каменные скульптуры.

Спасся только один волшебник, но его левая рука также превратилась в камень. Он тут же поднял правую руку — вспыхнул огонь, и каменная рука внезапно раскололась.

— Вражеская атака!

Предыдущая сцена была просто вспышкой молнии. После того, как волшебник сломал левую руку, он тут же схватился за ближайший посох и закричал.

Было слишком поздно, и в одно мгновение все стрелы полетели в них.

Брэндель убрал лук, который держал в руке.

— Ах! Волшебный лук? — раздался сзади тонкий удивленный голос.

Брэндель оглянулся и увидел, что девушка по имени Бет смотрит на сланцевый лук.

— Хочешь? — спросил он. Хороший лук важен для разведчиков, не говоря уже о том, что Брэндель не очень его любил.

— Ах, нет, нет, — Бет немного смутилась.

— Ха-ха, Господи, Бет, конечно, она хочет, но стесняется, — с улыбкой пошутил молодой унтер-офицер. Хотя молодые люди уважали его, они не боялись Брэнделя.

Он взглянул на говорившего и сразу узнал его. Кажется, его звали Олланд. Похоже, Бет ему нравилась. Кстати, кажется, позже в истории они поженились.

— Тогда я его отдам. Сможете ли вы убедить Мисс Бет принять его, зависит от ваших способностей.

— А! — Олланд не ожидал этого и засмущался, смотря на Бет.

Брэндель рассмеялся, ему было интересно шутить с кавалеристами, потому что его не волновал исход засады. Другими словами, он даже не думал, что битва будет проиграна.

Однако группа жрецов из Нага не питала иллюзий. Они использовали град — это не то, что можно заблокировать, подняв щит. Небольшие камни толщиной в кулак, магически усиленные, они могли пробить что угодно.

Не имея командирской сдержанности, легкие пехотинцы, пораженные ударами, развернулись и спрятались. Отчаянная финская колонна Первой горской пехоты рухнула через десять минут. Они сдались, хоть кое-кому и удалось уйти, но Брэндель решил не преследовать их.

Вся битва длилась менее получаса, небо даже не успело потемнеть. Брэндель взглянул в направлении бегства противников. В глубине души он почувствовал облегчение, все его тревоги исчезли — теперь он может спокойно осуществить свой план.

Том 3. Глава 327

Виконт Финн в сопровождении нескольких рыцарей в темно-синих одеждах поднялся на возвышенность недалеко от Ампельселя. Он поднял свой монокуляр, чтобы издалека наблюдать за тлеющим северным городом.

В конце узкой линии в оптическом прицеле виднелвсь полностью разрушенная часть города, дым поднимался в воздух. Согласно его многолетнему опыту, противник должен был использовать огненное элементарное заклинание, чтобы разрушить стены, а затем напасть на город. Около сотни портовых охранников сбежали с поля боя. Это та самая хваленая городская оборона, которой хвастался офицер портовой охраны?

Вскоре его кавалерия вернулась с новостями, подтвердив его мысли. Армия принцессы должна была пройти через район между восемью и девятью часами вечера. Всадники-разведчики нашли несколько раненых портовых охранников — по словам этих солдат, которые были на месте происшествия, небольшой отряд людей принцессы проник вблизи замка, и две женщины -могущественные волшебницы, использовали огненные шары, чтобы снести стены, а затем ворвалась легкая кавалерия, и они были побеждены.

Но у виконта Финна была более достоверная информация: это был маленький отряд, но не с могущественными волшебницами, а с эльфийками.

Он был в ярости — он поклялся держать армию принцессы в узде, взял целый отряд пехоты, чтобы устроить бойню, но целая бригада вернулась с менее чем тремястами человек. Он не знал, как объяснить это графу Велкину.

Горцы, которые обычно выставляли напоказ свою власть, были избиты и напуганы, как будто увидели привидение, и даже не могли говорить ясно, что заставляло виконта злиться еще больше. Глядя вниз, стало понятно, что армия принцессы обернулась и напала на город, уничтожив внутри запасы продовольствия. Вдобавок к этому, они подожгли близлежащие дворянские поместья и деревни. Лорды поместий теперь рассержены и будут вести переговоры с графом. Местные дворяне настолько хорошо связаны, что даже такой человек, как Велкин, не осмелился бы легко обидеть их всех.

Виконт собрал информацию и еще раз взглянул на город. В сопровождении нескольких рыцарей он сел на лошадь и поскакал в сторону соснового леса.

Граф Велкин ждал его.

Он стоял посреди лесной поляны, а перед ним стояли несколько старших членов Северного легиона, в том числе Юси, великий князь Шифа, старый рыцарь Редльд и граф Балта.

Велкин взглянул на доклад, свернув свои бледные костяшки пальцев и щелкнув ими. Он передал его другим, затем посмотрел на мужчину средних лет в красной мантии с серебряными готическими доспехами, стоящего посреди нескольких мужчин — явно в более почетном положении. Мужчина был с заостренным лицом, кудрявой бородой и небесно-голубыми глазами, ярко светившимися под парой толстых бровей.

— Лорд Уильямс, похоже, что Легион Белого Льва не ошибся в своем суждении. У принцессы в руках есть карта, о которой мы не думали, она намного превзошла наши ожидания, — граф благоговейно смотрел на него.

Этот человек был не кто иной, как ведущий рыцарь тамплиеров, заместитель главы Ордена тамплиеров, герцог Доренк империи Кройц, великий рыцарь Вильямс.

Если бы Брэндель был здесь, он бы сразу же признал этого человека — его статус в империи Карасу был похож на статус Вероники, богини войны, и был намного выше верховной жрицы Ампельселя.

Уильямс высокомерно кивнул.

— Но мы узнали, что армия принцессы не является ни ее личной армией, ни властью королевской партии. Королевская партия действительно не поддерживает ее, и власть, которой она обладает, скорее всего, исходит от молодого человека по имени Брэндель.

— Брэндель? — Вильямс поднял бровь. — Я не слышал о нем, может быть, он из Убежища Королевы Ветров?

— Неизвестно, — холодно улыбнулся граф, — этому человеку около двадцати лет, и он впервые появился в Бутче. Ранее мы ошибочно судили этого человека не более, чем сына Ее Высочества, но потом поняли, насколько мы ошибались.

— Последний раз я слышал, как Амперсанд встречался с этим человеком в Убежище, и у него была сила золотого уровня, — добавил Юси.

— Подождите, вы сказали, что этому человеку всего двадцать лет, и у него есть золотой уровень?

— Мои люди сражались с ним однажды, Лорд священник может подтвердить это.

— Я тебе верю. Но поскольку этот человек готов обратиться в Убежище, он достойный человек, — мягко ответил Уильямс.

— Если бы это было так, то все было бы хорошо, но я не ожидал, что это был заговор с целью проникновения в Храм. Позже появились доказательства того, что этот человек стоял за восстанием, начатым Ее Высочеством, и организовал людей, чтобы напасть и убить присутствовавших в Ампельселе дворян.

— Что означает, что этот человек на самом деле является шпионом?

— Боюсь, это нечто большее, милорд. Происхождение этого человека очень неясное, он не только в сговоре с культами, но и в тайной связи с Нагой. Из последней информации, которую мы только что получили, следует, что наемник Любиса также является одним из его людей. И, боюсь, это был тот же человек, который бросил Небесные Оружия в городе.

Всем было известно, что эти наемники прибыли из Белой гавани и города-государства Любис, принадлежали к Альянсу десяти городов, который являлся сферой влияния царства Фаунзана. И с наемниками Любисов, и с армиями Царства Небесного при Брэнделя, последствия были схожи.

— Рука Убежища слишком длинная, — Уильямс посмотрел он на графа, — но я думаю, что это просто для того, чтобы держать Убежище ближе к себе. Вы не должны забывать, кто влиятельнее.

Никто не ответил, только лицо Райдера дрогнуло. Он не уступал этому так называемому заместителю главы тамплиеров. Они сражались бок о бок во время ноябрьской войны, и оба занимали схожие позиции, за исключением того, что Вильямсу повезло больше и он родился в такой великой империи, как Карасу. Если бы старый рыцарь также имел за спиной такую сильную финансовую поддержку, его достижения были бы выше.

Не говоря уже о том, что Белые Львы, которых он представлял, по своей природе были заклятыми врагами Карасу. Старик просто усмехнулся и не удосужился посмотреть на него.

— На самом деле, есть еще кое-что — остались и более важные новости, — сказал Юси.

— Хватит уже, — Уильямс холодно посмотрел на него, — я знаю, что вы хотите попросить Убежище о помощи. У меня есть условие, что ваша принцесса должна быть сопровождена обратно в Империю.

Маркиз был ошеломлен, не ожидая, что он вспомнит об этом. Принцесса Гриффин была членом королевской семьи — все, что они могли сделать, это осмелиться отравить ее и убить. Но если бы их сопроводили обратно в Империю, то не было бы места для дворян.

Но заместитель главы тамплиеров явно не был тем, кто мог бы думать об этом.

— Поскольку в это вмешивается Убежище, то Убежище должно иметь своего человека, для сдачи отчетов.

— Но этот человек тоже имеет достаточный вес, — эрцгерцог Шифа, который до этого не говорил, вдруг вмешался.

— А?

— Предыдущая речь этой группы рыцарей Хайленда раскрыла личность другой партии. Если я не ошибаюсь, тот, кто следует за этим молодым человеком — это Шир семьи Пирош. Это означает, что личность того молодого человека, который прятался в тени и призывал к действию, ясна. Кто еще в царстве имеет такое влияние, если не его потомки?

— Дарус?

В тот момент, когда было произнесено имя, лицо Уильямса изменилось. Он повернул голову и холодно уставился на эрцгерцога Шифа — как будто он не был герцогом страны, а жалким подчиненным.

— Лучше бы ты не шутил, ты должен понимать суть Убежища, даже если не знаешь всей серьезности этого вопроса.

— Нет, милорд, то, что мы сказали — правда, — Маркиз Юси почувствовал, словно его обдало холодом.

— Нет, это всего лишь твоя догадка, — старый рыцарь Рейльд вдруг нахмурился и прервал их. — Как сказал герцог Доранке, вы должны осознавать серьезность этого вопроса, никогда не говорите без 100% подтверждения!

— Ты лучше всех это знаешь! Тот парень Бегнин говорил, что тот, кто держит меч Львиное Сердце — потомок Рыцаря Земли, а та девушка — Фрейя?

— Все улики указывают на это! — закричал маркиз Юси. — Сир Райдер, я прекрасно понимаю ваши чувства. Вы должны понять, какой выбор хорош для королевства!

Старый рыцарь был ошеломлен, он мог только вздыхать и качать головой.

— Очень хорошо, лучше бы это было правдой. Я пока не могу принять решение, но я немедленно сообщу об этом в Храм, — холодно произнес Уильямс.

Сказав это, он закрыл глаза. Мгновение спустя они снова открылись, эти небесно-голубые глаза, наполненные жаждой убийства.

— Дарус мертв, но он оставил потомка. Лучше убить сотню по ошибке, чем отпустить одного. Лучше бы вы могли взять на себя ответственность за свои слова и поступки, вы должны быть ответственными за все души, которые несправедливо умерли сегодня. До тех пор, пока они следуют за ним, они будут умирать. Мне нужны люди, скажите лорду-священнику, есть ли у него какие-нибудь знаки от Мефисто!

— Милорд, — сразу же ответил тамплиер, — должны быть новости, но они нескоро вернутся. Это слова жрицы.

— Куда идет принцесса?

— Они направляются в сторону Марр-Хайтс, милорд.

Том 3. Глава 328

Брэндель быстро успокоился. Он не знал, был ли Ромен сейчас в Ампельселе, но он надеялся, что он будет защищать своего наследника. А по мнению Антитины, Роман должен иметь дух.

Обычно дух похож на колдуна ведьмы, но гораздо более сильный, чем колдун. Дух находится между природным духом и низшими богами. Большинство из них существуют в этом мире уже тысячи лет и обладают богатыми знаниями и опытом. Дух короля ведьм, очевидно, будет еще более выдающимся.

Брэндель знает, что мисс Мерчант очень сообразительна. При взаимодействии с духами она умела контролировать ситуацию.

На мгновение между ними воцарилось молчание.

— Мне очень жаль, я… — Антитина встревоженно прикусила губу. Она встретила взгляд Брэнделя и подумала о ревности. Просто никто не знает о Ромене в сознании Брэнделе больше, чем Фрейя.

Антитина словно не принадлежала этому миру, а Брэндель был единственной связью, которая соединяла ее с этим миром. Ей нравится Брэндель. Каждый мог это видеть, но только Антитина понимала, что такая любовь освобождается от всех ограничений.

Мисс Мерчант могла бросить весь мир ради него. Это желание перевешивало всякую справедливость, доброту, этику.

Антитина опустила веки. Она может отказаться от своей жизни ради Брэнделя, но некоторые глубоко укоренившиеся вещи нельзя изменить. Если он однажды решит стать врагом мира, сможет ли она встать и убить всех, кто ему противостоит? Если он станет тираном и откажется от своей клятвы, сможет ли она последовать за ним без колебаний?

Хотя это была всего лишь гипотеза, Антитина понимала, что не может этого сделать.

— Возможно, это ловушка? — Брэндель улыбнулся. — Я уже сталкивался с этим. Храм поставил ее, в конце концов мы проиграли.

Антитина вздохнула. Она все еще была в длинном платье, когда вошла в лодку. Пока она пересекала море, то успела отдохнуть, а после сразу же нашла своего господина. Ее платье было насквозь мокрое. Хоть длинное платье было плотным, ей все равно было неловко.

Брэндель взглянул на нее. Длинные мокрые волосы прилипли ко лбу аристократки, что было неудобно.

— Не хотите ли сначала переодеться? — спросил он.

— Господин, должно быть, должен сообщить что-то важное. Я в порядке, я могла бы сначала послушать, — покраснела она.

Брэндель кивнул и посмотрел в сторону леса. Небо в этот момент было совершенно темным. Под холмами позади него горел в огне Ампельсель. Согласно предположениям унтер-офицеров, корпус Черного Клинка только что прошел этот район.

Времени у них осталось не так уж много.

Он сделал жест, и несколько молодых людей тут же подошли с темным предметом. Эта вещь явно была частью более крупного металлического устройства; Антитина не могла не нахмуриться — с вещью явно обращались неаккуратно, когда ее разбирали. Она почти уверена, что эти молодые люди просто разбили ее.

Это была часть волшебной печи — ее основная часть, магическое передающее устройство. Антитина хорошо разбиралась в этом. Она сразу поняла, что это довольно старая вещь. Это была одна из самых ранних моделей, созданных около полувека назад.

В памяти Антитины эти типы магических печей должны были быть импортированы Карасу. Местные лорды обычно использовали их для выплавки стали. Основные компоненты этих магических печей стоили очень дорого несколько десятилетий назад, но сейчас они не должны стоить и нескольких долларов.

Конечно, это все же лучше, чем старая печь Тонигеля.

Она посмотрела на Брэнделя с любопытством и вдруг вспомнила, как Шир говорил раньше, что его господин в первые годы жизни жил в бедственном положении, и будто имел привычку забирать себе все вещи — нужные и не очень.

В любом случае, с этой вещью могут возникнуть сложности — почти все было сломано. Она невольно покачала головой и вздохнула.

— Починить все это может оказаться непросто. Даже если они будут отремонтированы, это обойдется гораздо дороже, чем покупка другой печи…

— Что? Антинина, я не прошу тебя их чинить, и это было бы слишком сложно. Однажды я попытался их разобрать, но это заняло много времени.

— А? — Антитина замерла и ошеломленно уставилась на него. — Вы разбили ее?

— Именно, и не только это, но мне нужно, чтобы вы разбирали вещи дальше.

— Но почему?

— Как видите, здесь слишком много громозких вещей. Аристократия действительно богата, но мы не всегда можем двигаться с таким количеством хлама, — ответил он.

— Господин, вы хотите…

— Совершенно верно, — кивнул Брэндель. — В магическом передающем устройстве много отходов ядра. Ну, я признаю, что это я превратил их в «отходы». Во всяком случае, вы можете найти в них кристаллы.

Отвечая, он взглянул на свою главнокомандующую. И именно поэтому он настоял на нападении на район Буноа. Антитина как-то странно посмотрела на своего господина — этот план казался ей немного неосуществимым.

Том 3. Глава 329

Было поздно, когда они добрались до гор. Серебряная луна висела в небе, лунный свет лился между горами. Лес молчал, но на стыке предгорий шумела широкая дикая река.

Унтер-офицеры и кавалеристы намеревались исследовать местность ночью, но Брэндель остановил их. Он велел всем отдохнуть, и встать рано утром, чтобы организовать оборону. У солдат графа приказ вызвал уважение к Брэнделю, а вот молодые унтер-офицеры и студенты выступили с критикой. Как можно организовать оборону, не исследуя местность? Даже самая простая линия обороны должна быть приспособлена к местным условиям. В пехотном кодексе это четко сказано, о чем думает командир? Военный приказ вызывал сомнения.

Горы и леса ночью, когда тает снег, необычайно холодны. Из-за недостаточной подготовки унтер-офицеры и студенты имели только тонкое одеяло, которое почти никак им не помогало. Брэндель видел, что они замерли, но у них не было палаток. Он осмотрелся, но вряд ли что-то могло бы помочь.

Личные солдаты графа Одина, Наги, унтер-офицеры королевской рыцарской академии и Драконья кавалерия Южной армии не перемешались между собой. Военная дисциплина аристократических рядовых была не так хороша, как ожидалось. Драконья кавалерия должна была позаботиться о своих лошадях. Наги привыкли к холодной погоде, но сухая земля не была удобна для них — они отдыхали около реки.

Для Брэнделя, после того как он достиг золотого уровня, сон перестал быть необходимостью — он мог не спать несколько дней и ночей. Он медленно пошел по краю черного соснового леса, наблюдая за небом, полным звезд. С горного перевала на юг подул порыв холодного ветра — буря приближалась. Внезапно он услышал позади хруст веток. Он вытащил меч и обернулся — перед ним возник яркий костюм принцессы Гриффин. На ней были надеты серебряные доспехи, а под ними юбка. Стоя в лесу, она выглядел благородно и трогательно.

— Сир Брэндель.

— Её Королевское Высочество, — он удивился, не ожидая, что принцесса еще не заснула. Он не думал, что принцесса могла выйти на прогулку в лес в это время. — Почему вы здесь?

Гриффин выглядела одинокой. Она знала, что не должна быть здесь, но после того, как покинула Ампельсель, ей было тревожно и сложно отдыхать. Она успокаивала себя ради Эруина.

Серебряные глаза принцессы Гриффин отражали фигуру Брэнделя. Она никогда не чувствовала любви и ненависти без причины с тех пор, как была ребенком. Все в ту ночь заставило ее поверить, что в этом мире никогда не будет безоговорочной помощи.

Брэндель почувствовал, что принцесса Гриффин смотрит на него — о не мог не покраснеть. Он не знал, насколько сложно Ее Королевскому Высочеству, но, вероятно, догадывался почему. В ту ночь он тоже чувствовал беспокойство и ничего не мог с собой поделать …

Было неловко, что в этот момент на него уставилась девушка. Он не смог сдержать смущенного кашля и обернулся. Это движение вызвало удивление принцессы Гриффин. Она родилась в королевской семье, была умна и превосходна. Она наблюдала все больше и больше сражений и унаследовала чувствительность духа к изменениям в человеческом сердце. Она сразу почувствовал смысл поступка.

— Сир Брэндель тоже смущен? — Голос принцессы Гриффин был мягким, но четким.

— Простите, что … — Брэндель смутился еще больше. Хотя он знал, что сделал что-то не так в тот день, но это было слишком для него. Душе его жизни всего девятнадцать лет, и в прошлой жизни он был отаку, который не умел выражать свои чувства. Хотя во многом он уже не чувствовал влияния прошлой жизни, сейчас он чувствовал себя беспомощно.

Этот парень покраснел? Принцесса Гриффин не могла поверить своим глазам, и ей вдруг стало любопытно: «ведь он знает, что это так … Зачем он себя так ведет? Я думала, что Сир Брэндель настоящий рыцарь».

Брэндель вдруг потерял дар речи — неужели он обязан контролировать даже подобные чувства, чтобы считаться настоящим рыцарем?

Принцесса Гриффин долго смотрела на него, видя его беспокойство.

— Я все вижу, — вздохнула она.

Брэндель застыл, озадаченно глядя на Её Королевское Высочество. Принцесса Гриффин, казалось, видела его насквозь. Она подняла голову, ее серебристые волосы слегка мерцали в лунном свете; она улыбнулась, подошла к нему и посмотрела на небо.

— Сир Брэндель смотрит на звезды?

— Они сегодня очень красивы, — рассеянно ответил он, не понимая, к чему это.

— Звездные колдуны говорят, что после смерти люди превращаются в звезды, поэтому наши отцы смотрят на нас с небес.

История звучала романтично, но Брэндель знал, что это просто большие огненные шары. Конечно, он не сказал бы это так критично, к тому же в мире есть астрологи, обладающие серьезными аргументами.

— Сир Брэндель не верит в судьбу?

— Нет, я полагаю.

Ее Королевское Высочество остолбенела, оглянувшись. Она была невысокого роста и видела только широкие плечи Брэнделя.

— Я считаю, что судьба, созданная людьми в эпоху Карасу — это сопротивление, — сказал он тихо.

— Судьба… сопротивление … — Принцесса Гриффин тщательно смаковала эту фразу.

Брэндель увидел Нимесис, которая укрывала одеялами нескольких рыцарей. Он был слегка удивлен этой деталью — не ожидал, что у этой холодной женщины-рыцаря была такая нежная сторона.

В три часа ночи Брэндель наконец встретил мастера-друида. Он был похож на человека-ворона, с заостренным и длинным лицом, покрытым черными узорами. Он был одет в черный плащ, его руки и пальцы были сухими и тонкими. Этот человек словно вышел из фильма — типичный отрицательный персонаж. Его образ был холоден, хоть на деле друид был нейтрален.

Варч примчался из Ампельселя с уставшим. Брэндель послал его отдыхать, а сам задумался о составе волшебников — по крайней мере, у них есть четыре волшебника золотого уровня, верховный друид, мастер Чар, морской демон Бриджит и повелитель ночи Андреег. Группа из двадцати Нага. У графа Одина тоже есть несколько волшебников. Сестры Фро и Тиа. Это более тридцати человек, низшие мастера с рангами выше серебряных могут в принципе сокрушить всю мощь Эруина.

Тридцать волшебников были разбросаны по многотысячной армии, этого вполне достаточно. В отличие от войны в эпоху будущего великого прилива демонов, легион может собрать более сотни мастеров. В дополнение к этому, он также может собрать мастеров для централизованного использования и использования огневой мощи.

Половина пятого.

Все рыцари отдохнули и стали постепенно просыпаться. Брэндель достал карту, которую он составил за ночь. Все были поражены. Они не знали, что Брэндель уже был знаком с географией гор в этом районе, и думали, что во время их отдыха он взял людей, чтобы осмотреть местность.

Они ничего не говорили, но были благодарны за отдых. Только у принцессы Гриффин была слабая догадка, но она похоронила эту догадку в своем сердце.

Местность Марского нагорья являлась неожиданностью для защитников. Ветви трех гор сходятся, образуя огромную долину. Долина покрыта туманом, река шумно вытекает из ручья Накагава.

К северу от долины лежит высокий свинцово-серый хребет. Это конец предгорий, простирающихся к югу от хребта Фама. Местные жители называют эту гору Маунтин. На древнем языке горцев это означает «стена».

Два ручья сходятся у подножия горы и сливаются в неглубокий горный ручей. Ручей течет вниз по берегу реки и образует открытую реку. Однако форма плоская и пологая — это означает, что если занять позицию на вершине горы, лучники смогут атаковать два холма на юге.

И если пехота Северной коалиции нападет на них через долину, то атака на два холма на юге будет кошмаром. Но если это будет атака снизу вверх — это будет просто естественная блокирующая позиция.

Если только Черные Клинки не найдут способ пересечь горы Фама и начать атаку из-за горы Маунтин. Но это занимает много времени, по крайней мере полмесяца, поэтому это маловероятно.

Большинство людей были готовы начать линию обороны. Унтер-офицеры и студенты быстро предложили практичное решение.

Сначала план был передан Брэнделю, Ее Королевскому Высочеству принцессе и Обербеку. План был очень прост. Как и ожидалось, основная позиция была установлена к северу от места слияния ручьев, под предгорьями — лучники, но центр тяжести был выдвинут вперед.

Брэндель сразу понял суть плана и устроил поле боя на двух южных холмах. Молодые унтер-офицеры и студенты планировали использовать преимущество местности, чтобы взять на себя Южную коалицию на этих двух фронтах.

— Вот и все, — ответил Брэндель, указывая руками на импровизированную карту.

— Это кажется немного… — Обербек не мог не покачать головой, план Брэнделя был слишком смелым, немного превосходящим его ожидания.Нет, это больше, чем просто смелость. Если бы он не знал этого молодого человека раньше, то, боюсь, начал бы сомневаться, не шпион ли он. — Это опасно. Вы с Макаровым очень похожи, к сожалению…

Он может только надеяться, что его выбор верен. Только Брэндель слегка улыбнулся — он был уверен в себе.

Армия стала рассредоточиваться по лесу. Нортстар и его Драгунская кавалерия были подняты один за другим ранним утренним бризом, а затем с помощью Эолийского паука Брэндель начал изгонять кавалерию разведчиков в небе Северной коалиции.

К этому времени обе стороны уже не могли скрывать своих намерений. Командиры Северного Альянса вскоре поняли, что Брэндель готовится сразиться с ними.

— Ты знаешь, что не можешь убежать?

Уильямс протянул руку, чтобы поймать пергаментную трубку, брошенную проходящим мимо Драгунским кавалеристом. После на его лице появилась презрительная улыбка.

Он посмотрел вверх — впереди был Марк Хайтс.

Восемь минут первого.

Брандо закрыл карманные часы и посмотрел вдаль, на долину. Его поле зрения простирается очень далеко, его способности позволяют ему видеть пейзаж за много миль без необходимости использования посторонних предметов. На другом конце долины появилась первая армия Северной коалиции, но пока неясно, какая именно колонна.

— Это должен быть Виконт Финн, — граф Один отложил бинокль. — Они остановились, скорее всего, они ждут поддержку. Довольно большая армия.

Брэндель кивнул — граф действительно был ветераном, служившим как в корпусе Черного Клинка, так и в Южном Легионе. Это суждение было очень точно. С другой стороны, он был немного пренебрежителен.

— Неважно, сколько там людей, это не имеет смысла. Эта долина позволяет им начать атаку 1500 человек с фронта. Янки действительно ужасны, — пожал он плечами.

— Но ведь они могли бы сначала захватить два холма к югу, не так ли? — Фрейя стояла рядом с Брэнделем сжимая в руке меч.

— Тогда это будет хорошее шоу, — ухмыльнулся Брэндель.

Том 3. Глава 330

Солнечные лучи пронизывали туман, цвели цветы, бежала река, искрясь серебром. Горная пехота маршировала в доспехах, с бесчисленными знаменами. До тех пор, пока глаз мог видеть с холма Унгера, юг казался океаном тьмы, морем плавающих знамен. Все они крепко держали в руках длинные мечи. Позади — еще войска. Десятки тысяч людей дышали в унисон, превращаясь в нечто целое.

Воздух стал горячим и удушливым — признак надвигающегося шторма. Над ослепительно зелеными лугами, двигался рыцарь — его копье поднималось высоко, когда он величественно бороздил просторы.

— Смотрите, это талантливый рыцарь Порт Джо, граф намерен сделать его вожаком колонны, я слышал, что он займет место отца. Я слышал о его чудесных победах. Ветераны, которые сражались с ним, называли его «Варнаг», понимаешь? «Варнаг» — герой в горных народных преданиях.

— Ветераны?

— Ветераны, которые сражались в Ноябрьской войне. Он единственный, кто может им командовать, и я слышал, что граф намерен обучить его для следующего поколения армейских начальников.

— Это слишком возмутительно.

— Ходят слухи, что он — ученик Святого Даруса. Подумай об этом, до того, как Святой Меч прославился, разве люди не называли его «Варнаг»?

— Не думаю, что это возможно, но я слышал, что у лорда Даруса были потомки, не так ли? Кто знает, может быть, Лорд Виконт — потомок того самого Лорда, и Лорд Дарус все еще не хочет видеть Эруин разделенным…

В эпоху реставрации королевства меч святого Даруса оставил в Эруине легендарную репутацию, а его последнее загадочное появление дополнило эту легенду. Простолюдины верят, что Святой Меч является покровителем царства и однажды вернется, чтобы сразиться с угрозой королевству.

Если присмотреться, то можно было обнаружить, что всадник в серебряных доспехах, — это тот же самый молодой человек, который стоял рядом с Велкиным несколько дней назад, и тот же рыцарь-капитан, который вступил в схватку с Брэнделем перед аукционным домом. Он был талантливым рыцарем Найоров, и даже ветераны Ноябрьской войны высоко ценили его.

Подняв копье в руке, он в медленной рыси вел своего тяжелого Земного Дракона вокруг главной позиции Северного Альянса, его плащ был похож на золотое пламя, и везде, где он проходил, солдаты Северного Альянса ликовали и кричали.

— Вагнер! Вагнер!

Высоко держа голову, он подошел к графу Велкину. Граф кивнул от радости — Белые Львы имели большую армию, но Черные Клинки не остались без преемника, тем более, что не было никого, кто имел бы такую репутацию ветерана Ноябрьской войны.

— Это тот самый найорский гений, — Брэндель, впервые одетый в рыцарские доспехи, сидел на вершине своего боевого коня в центре площади, смотря на рыцаря.

— Макаров сказал, что этот человек будет будущим генералом Эруина, вы должны быть осторожны с этим человеком, Сир Брэндель, — предупредила Принцесса Гриффин.

Брэндель улыбнулся. О чем он должен был заботиться, так это о другой стороне. Обербек заметил выражение Брэнделя и не мог не улыбнуться.

— Похоже, что у Сира Брэнеля старые отношения с этим человеком?.

Брэндель кивнул головой. Этот человек все еще должен был ему дуэль.

— Я удивлен, что у принцессы Гриффин нет курсантов, составляющих ядро центральной позиции, -старый рыцарь Рхольд убрал монокуляр из-под глаз. — Какая это армия?.

— Судя по знаменам, это частная армия Ундины.

— Кажется, что последовательные победы сделали Ее Высочество несколько легкомысленной, боюсь, что эта битва будет выиграна за одно сражение, — сказал маркиз Балта.

Эти слова были как раз тем, что было в головах большинства присутствовавших здесь — одно сражение определит победителя. Это была несомненная победа.

Главной позицией стал центр, и Ее Высочество намеревалась использовать эту центральную ось, чтобы равномерно перемещать все поле боя.

— Как только центр будет побежден, армия принцессы теряет поддержку, — виконт Доунинг указал пальцем на тень Анкерских гор на севере, — затем они будут вынуждены сражаться по отдельности, их поражение будет близко.

— Как Обербек мог допустить такую ошибку…

— Он хочет проявить более сильную инициативу, таков характер этого одинокого волка, прятаться и убивать одним ударом! — ответил виконт Виконт.

— А где курсанты Наги и кавалеристы?

— Должно быть, на левом и правом флангах! — ответил виконт.

Граф Велкин поднял голову и уставился под тень горы Онкер. Через полминуты его взгляд упал на молодого человека на спине дракона.

— Виконт, могу я осмелиться стать новым королевским авангардом?

— Конечно, — Виконт был очень рад, он понял, что это лучший шанс для него, чтобы прославиться в одной битве и сделать себе имя.

Армия стала медленно продвигаться. Все затаили дыхание, и Брэндель вдруг почувствовал прохладу на лбу.

Ветер усиливался.

— Поднимите копья!

— Вперед, держитесь в строю!

Две тонкие колонны пехоты протянулись по всей долине реки, развевались флаги.

— Я поведу копьем, мы победим! Да здравствует Эруин! Да здравствует король! — голос распространялся по Кавано.

Граф Ундина посмотрел на своих людей и вздохнул — этот план был слишком смелым, как его люди могли это сделать?

Он оглянулся на Брэнделя.

Брэндель, однако, выглядел совершенно уверенно.

— Антитина, сколько еще?

— Меньше десяти метров, милорд.

Скудно одетая пехотная медленно продвигалась по долине реки к ним по северном берегу. Священнослужители, сопровождающие армию, стали петь молитвы, гимны, перекликающиеся над диким лесом, и время от времени с неба спускался золотой свет.

Это было заклинание защиты, большое благословение. Однако защита, добавленная этим заклинанием, вступала в конфликт с броней, поэтому чем легче броня, тем более полное ее усиление, и тем лучше она дополняла ткань усталых пехотинцев.

Все выше увидели внезапную вспышку света от линии пехоты, и несколько пехотинцев были мгновенно брошены высоко в воздух, их тела падали, как куклы, на наполненную цветами траву.

Только тогда звук приглушенного взрыва распространился по всему Кавано.

Том 3. Глава 331

Что это? Это магия? Все фронтовые командиры были потрясены, но не прекратили действия, и последовательные вспышки света уже вспыхнули среди пехотной бригады.

Взрыв охватил весь фронт в одно мгновение. Распадающиеся кристаллы, неглубоко погребенные под дерном, высвобождали свою энергию. Сильные импульсы вырывались наружу, дробя кости противников. После того, как пять или шесть пехотинцев были пронзены в небе, большинство из них упало, оставив только холодные тела.

Самым серьезным ударом был моральный дух — они были в отчаянном положении еще до того, как коснулись врага,—и радостные возгласы сил Северной коалиции, увидевших эту сцену, резко оборвались.

— Вот это… это то, что ты сделал из тех волшебных печей? — Принцесса Гриффин издалека смотрела на сцену.

Брэндель кивнул. Честно говоря, они с Антитиной не спали всю ночь. И в конце концов, поскольку их было так много, Антинина не могла справиться с этим одна, и ему пришлось использовать большой набор алхимии кровавых жертвоприношений, чтобы помочь ей.

По этой причине он пролил много крови.

Однако он заметил лицо принцессы и догадался о ее мыслях. Но ему было все равно. На данный момент это не вся мощь распадающихся кристаллов. Все еще впереди.

Он снова повернул голову. Глядя вдаль, на другую сторону поля боя. Взрывы продолжались, и в результате этого погибла наземная кавалерия.

— Стойте! — Виконт был ошеломлен, быстро затянул вожжи и крикнул. — Это ловушка!

Но он не просто так имел хорошую репутацию. Он тут же нашел решение. Пехоте было приказано остановиться и рассредоточиться, а затем продолжать наступление в перестрелочном строю. Граф Ятания повел пехотный полк Белого Льва, используя прикрытие из лука и стрел.

— Он действительно гений Найоры, — Виконт Финн не мог не похвалить его перед Велкиным. Граф тоже был доволен, по крайней мере, он доказал, что его выбор был правильным.

Но он еще ничего не сказал, как будто специально для того, чтобы опровергнуть его. На поле боя вспыхнула еще одна яркая вспышка. Сильный взрыв засиял, заставив содрогнуться всю долину.

Виконт смотрел на все, что с ним происходило. Яростный взрыв приподнял кожу, заставляя пропитанную кровью землю падать на него, как будто это был грязевой дождь. Он вытер лицо. Его лицо было липким и неприятным. В его видении у принцессы была всего половина ночи, как они установили позиции и подготовили ловушки? Он решил, что другая сторона просто блефует и хочет оттянуть время.

Но он не ожидал, что ошибся. «Ловушка» Брэнделя не так сложна, как он себе представлял. На самом деле они с Антитиной просто сделали несколько оставшихся лоскутков и бросили их в траву.

Однако именно эта беспечность принесла большие неприятности силам Северной коалиции.

Брэндель невольно помрачнел, когда увидел, что усталая пехота снова остановилась. В этом мире нет международных конвенций. Он может использовать любую мину, какую захочет. Первое появление этих мин на поле боя действительно принесло неожиданную пользу.

Северный Альянс должен был заплатить большую цену, если хотел продолжать. Кроме того, реальная роль наземных мин на самом деле заключается в том, чтобы сдерживать моральный дух противника.

Конечно, враги могут остановиться и очистить поле. Во всяком случае, он и Антитина не закапывали распадающиеся кристаллы глубоко, их можно было найти. Но это было именно то, чего он хотел. Во всяком случае, времени у него было в обрез. Лучше всего было отложить сражение на неделю или полмесяца, но это зависело от врагов.

Однако Северный Альянс ясно понимал это и не собирался давать Брэнделю такой возможности. Виконт приказал двигаться дальше, все еще в боевом строю. Пехота взбунтовалась, но была немедленно подавлена. После того как Виконт приказал своим рыцарям убить нескольких непослушных солдат, пехотная бригада неохотно двинулась вперед. Боевой дух резко упал.

Виконт свирепо смотрел на север, его лицо было ироничным.

Под звуки взрывов пехота непрерывно сокращалась, и в конце концов солдаты не выдержали и рухнули. Солдаты нижнего уровня чуть не плакали и хотели отступить, но копья все еще гнали их вперед.

Эта сцена напоминала Брэнделю империю Карасу, заставляющую своих рабов-солдат атаковать, но Карасу гнали своих врагов и пленников, а сегодня Эруин гнал своих соотечественников.

Он холодно посмотрел на происходящее. Позади него принцесса Гриффин закусила нижнюю губу.

Первая пехотная бригада окончательно развалилась и была полностью мертва. Эта бригада не просто полностью лишилась своего учреждения — они потеряли свои сердца. Все это понимали. Вряд ли будущая колонна будет иметь название первой пехотной бригады.

Это кошмар, который останется в памяти каждого. Но этот кошмар продолжался. Виконт сменил вторую команду — в этот момент молодой человек казался мрачным призраком смерти, который всегда одерживал победу. Безразлично вкладывая свою жизнь в эту устоявшуюся победу, он нуждался только в конечном результате.

Продвижение Северного Альянса, наконец, принесло свои плоды, и вторая пехотная бригада была, наконец, почти в миле от главной позиции Брэнделя. За ними начали прятаться главные силы Северного Альянса, Брэндель даже мог видеть движение конницы в тылу.

Все услышали хлопок — небо потемнело. Виконт поднял голову и увидел, как с гор поднимается темная стрела дождя, устремляясь к нему. Вторая пехотная бригада, наступавшая впереди, казалось, столкнулась с невидимой стеной лоб в лоб, и первоначальный строй, оставшийся нетронутым, внезапно рухнул в нескольких местах.

— Прикажите Горской пехоте немедленно атаковать гору и захватить ее! Пехота продолжает наступление! — закричал Виконт.

Позади него немедленно поднялось знамя.

На другой стороне долины тоже подняли флаг. Виконт Финн бросил на него отстраненный взгляд. Позади него стоял рыцарь и трубил в рог.

Звук пронесся по долине.

Горская пехота начала отрываться от основной линии. Тысячи пехотинцев бежали по руслу реки, как поток — перед ними легкая пехота вышла из безопасного прохода, позволяя им беспрепятственно атаковать в направлении горы.

К сожалению, атака прошла не так гладко, как ожидалось.

Финская колонна Горской пехоты вошла в черный сосновый лес и услышала шипящий крик.

Если они знают Нага, они определенно поймут смысл этого крика.

Сани открыл рот. Протяжный вой пронзил весь лес. Человеческие фигуры отражались в желтоватых зрачках воинов Нага, спрятавшихся в сосновом лесу. Они подняли копья и бросили их вниз.

Седьмое подразделение финской Горской пехоты, бросившееся на фронт, было почти полностью укрыто копейным дождем. Выжила только треть из 150 пехотинцев.

Сани немедленно отдал приказ. Наги одновременно выставили копья, и первые три ряда сразу же образовали стальные джунгли.

Третий, четвертый и девятый отряды Горской пехоты в этот момент прошли мимо своих товарищей. Отступать было уже поздно, и все могли только наблюдать, как столкнулись две армии разных рас.

Аккуратный приглушенный звук, как будто копье разорвало кольчугу. Броуд не мог не поднять подсознательно голову, только чтобы увидеть, как первый ряд солдат легиона Черного Клинка взлетел вверх, был отброшен назад и ударился о камень или повис на стволе дерева.

Гвардейцы Нага все еще наступали, и фронты трех подразделений Горской пехоты ломались, как тонкий слой бумаги. Армия третьего уровня показала сокрушительную силу, столкнувшись с армией первого уровня. Броуд увидел, как Нага почти мгновенно сокрушили стоящих перед ним людей, в то время как Нага в заднем ряду равномерным движением извлекали из-за спины еще копья.

Это последняя картина, которую он видел в своей жизни.

…

В лесу царил беспорядок, повсюду валялись пригвожденные к земле тела солдат.

Сани переглянулся с Брэнделем. Они победили около половины человеческой группы, этого было достаточно.

— Мы отступаем! — приказал Брэндель. Он не собирался связываться с Черным Клинком на этих двух холмах. Унтер-офицеры и кавалеристы планировали превратить это место в смертельное поле боя, но, по его мнению, такое сражение — это действительно неэкономичная вещь.

Но может ли удержаться центральная позиция?

Сани не мог удержаться, чтобы не блеснуть сомнением в опаленных желтых вертикальных зрачках.

Виконт Финн бросился к горе и увидел адское зрелище. В течение четверти часа вторая группа Горской пехоты потеряла пять полных подразделений.

Виконт стиснул зубы. Он просто должен был выполнить задание. Он не взял бы на себя инициативу признать наказание графа по этим незначительным причинам.

— Немедленно очистите поле боя и верните нашу победу графу Велкину! — яростно закричал он.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на середину поля боя, чувствуя беспокойство в своем сердце — битва была слишком странной. Почему Нага взяли на себя инициативу покинуть высокогорье?

Почти такая же сцена происходила по другую сторону поля боя. Барон Константин наблюдал за «псевдо-белым львиным Легионом» и молодыми унтер-офицерами и студентами, которые почти полностью разгромили его колонну.

— Они отступили?

— Марта наверху, ты защищаешь нас на небесах?

— Спасибо… — Барон Константин слабо лежал на земле, чуть не плача.

— Её Королевское Высочество действительно намеревается покинуть высокогорье на юге. Намерены ли вы привлечь основные силы коалиции для атаки центральных позиций? Хотите прикрыть левое и правое крыло? Нет, это должно быть попытка заманить врага глубже… это самонадеянно.

Множество мыслей мелькало в его голове, но глаза постепенно становились фанатичными и воинственными. Однако, поскольку партия принцессы осмелилась выставить слабости на передний план, они не могли легко отпустить их. Другая сторона глупо полагала, что их центральное положение было нерушимо, но Виконт не думал, что личным солдатам графа Одина можно доверять.

— Иллюзия уничтожения противника одним ударом — это прекрасно.

Он поднял копье. Прозвучал долгий гудок.

…

Подойдя с трех сторон, Граф Велкин наконец вложил более четырех колонн. Черная армия образовала поток, текущий через горы, но этот поток шел против реки, начиная атаку с берегов рек, ручьев, лесов и гор.

Знамена развевались на ветру, и разбрызганные взрывы распадающихся кристаллов, казалось, тонули в людском море.

В этот момент все невольно побледнели, врагов было слишком много. После потери гор вопрос о том, может ли центральная позиция прочно удерживаться с тремя сторонами, получил ответ.

Полагаться только на этих рядовых?

Брэндель занервничал. Он не беспокоился, будет ли его план испорчен, но беспокоился, что личные солдаты под командованием графа Одина не смогут выдержать огромное психологическое давление — если они сломаются, все будет кончено. У него есть только один шанс.

— Вперед! — крикнул Брэндель в сердцах, бессознательно вытаскивая меч. Хотя он еще не встретил врага, он уже чувствовал, что моральный дух должен быть стабилизирован. Он поднял меч земли.

Стоя на склоне холма, благородные лучники наконец дождались приказа. Они вытащили стрелы и открыли длинные луки. Стрелы были убраны и заменены блестящими серыми кристаллами.

Бесс посмотрела на лучников и покачала головой, ее движения были медленными и не стандартными. Эти личные солдаты действительно бесполезны, их слишком мало. Около половины из более чем 1000 лучников все еще «временно переведены». Действительно ли они могут помочь?

Она была настроена скептически.

Однако сам командир сказал, что пока они могут пускать свои стрелы в ряды противника, этого достаточно. Бесс посмотрела на коалицию под горой, думая, что это не трудно, и что ей вообще не нужно целиться.

Она открыла сланцевый лук, который держала в руке.

— Стреляй!

Том 3. Глава 332

Прогремели взрывы. Крики вокруг смешались в одну сплошную вакханалию. Жестяное металлическое кольцо звякнуло о доспехи Брэнделя. Свет засиял, и он невольно прищурился. Легкая пехота перед ним начала вступать в последнюю атаку. Фронт был полностью изогнут, и они пересекали косяки гор и ручьев, а кристаллы постоянно распадались. Они взрывались под ногами, поднимая шлейфы пыли.

Несколько вспышек света внезапно вспыхнули в отдалении от поля боя.

Брэндель сразу понял, что это магическая атака. Волшебники Северного Альянса присоединились к битве. Несколько языков пламени в одно мгновение пересекли расстояние в несколько километров и мгновенно превратились в огненный шар, но перед ними открылась бледно-голубая водяная завеса. Огненный шар врезался в водяную завесу и растаял. Бесчисленные красные языки пламени рассеялись.

Однако грохот взрыва все же вызвал волнение у солдат графа Одина. Брэндель кричал и пытался поднять боевой дух. Прозвучал ясный и спокойный голос.

— Не отступай, я здесь! Я с тобой и сражаюсь бок о бок! — голос Ее Королевского Высочества был тверд и спокоен. Девушка сжала свою бледную руку с рукоятью.

— Его Королевское Высочество! — Брэндель резко откинул голову назад, только чтобы увидеть принцессу Гриффин недалеко от себя.

Принцесса Гриффин взглянула на него, ее серебряные глаза наполнились беспокойством. Но она обернулась и сурово крикнула:

— Я принцесса Эруина! Я буду здесь! — Величие королевской семьи все еще чрезвычайно заразительно среди простых людей. Волнение среди солдат чудесным образом утихло.

Когда Фрейя увидела это, она шагнула вперед, чтобы присоединиться к первому ряду, вытащила меч и встала рядом с солдатами. Хотя она не могла сказать ничего захватывающего, чтобы вдохновить, но пока она сжимала меч Львиное Сердце обеими руками, как могли мужчины оставить свою позицию и позволить ей встретиться с армией в одиночку?

Никто не произнес ни слова, но они, казалось, сияли необъяснимым духом, и в этот момент сердце Брэнделя бешено заколотилось — он снова почувствовал, как закипает кровь.

Он опустил меч земли и положил его себе на грудь. Поднимите голову и смотрите вперед. Легкая пехота армии Северной коалиции пересекла берег реки и находится совсем рядом.

Виконт пережил взрыв и выплюнул песок во рту. Он поднял голову, его взгляд скользнул по цвету фейерверка, и увидел личного солдата графа Одина, только что оправившегося от суматохи.

— На другой стороне тоже есть офицеры… — эта мысль мелькнула у него в голове.

Две армии столкнулись друг с другом.

Все солдаты держали копья. Острые наконечники копий пробивали скошенные нагрудники легкой пехоты. Флаг с ласточкиным хвостом рухнул.

Легкая пехота продолжала идти, перешагивая через тела своих товарищей. Личные солдаты вынуждены были продолжать отступление, потому что удары в разных направлениях не были последовательными.

Брэндель обнаружил, что легкая пехота на противоположной стороне наступает вслепую. Другая сторона — это просто армия второй линии, состоящая из человеческой легкой пехоты, которую нельзя считать сильной угрозой.

Он почувствовал облегчение. Он поднял голову и увидел слои шлемов, щитов, копий и флагов позади себя. В отдалении на драконе парил рыцарь.

— Все дело в том парне…

Брэндель понял, что противник ждет удобного случая.

Молодой Виконт ехал верхом на спине земного Дракона, наблюдая, как на опушке леса появились передние части колонн Финна и Константина, а перед ними-левый и правый фланги личных солдат.

— Ну что ж. Они быстрее, чем ожидалось, — виконт немного колебался. Он точно знал, на что похожи колонны Финна и Константина, но не ожидал, что другая сторона опрометчиво пересечет территори.

У Брэнделя мелькнула мысль: «у Бет все хорошо».

Личные солдаты медленно пошли к задней части горы, Нага, унтер-офицеры и кавалеристы быстро появились у южного подножия горы.

Виконт мгновенно понял, что хочет сделать Брэндель. Нужно сосредоточить силы на левом и правом флангах, заманить и разгромить выступы Северной коалиции и горы, чтобы основные силы пехоты образовали выступ и завершили окружение.

— Пусть Виконт Финн и барон Константин встанут и скажут им, что победа близка, не беспокойтесь об этом.

Кавалерия немедленно уехала.

Строй личных солдат начал медленно наклоняться в одну сторону. Виконт уловил эту перемену, и направил свое копье.

— Сосредоточьтесь на левом крыле квадрата и сначала разгромите их главную линию. Победа за нами!

Брэндель услышал, как граф Один в изнеможении кричит ему вслед:

— Будь осторожен, не подставляй им крылья! — впервые он почувствовал, что это не просто битва. На самом деле он был противником этого парня.

— Сир Брэндель, — лицо принцессы побелело, а рука, державшая меч, дрожала от чрезмерной силы. Она сразу огляделась вокруг. — Левое крыло может не удержаться!

Брэндель кивнул ей.

— Нимесис! — Он тут же обернулся и крикнул. — Внутрь! Передаю командование вам.

Нимесис повернула голову, и за развевающимися черными волосами Брандо увидел странный цвет ее глаз. Она не стала ничего спрашивать, просто кивнула.

— Что ты собираешься делать? — Ее Королевское Высочество остолбенела.

Брэндель повернул коня, и удивленный голос принцессы заставил всех младших сержантов и рыцарей отступить. Они были удивлены тем, что их командир покинул строй. Что он собирается делать?

Под натиском коалиционных сил левое крыло рядовых неуклюже попятилось, на какое-то время ослабело и постепенно сжалось в небольшой треугольник.

Это непоправимо.

Командир, вы в своем уме?

Виконт думал точно так же. Хотя он и не видел Брэнделя, командир противника не отказался от левого крыла, чтобы закрыть центральный строй. Реакция была слишком медленной, он не смог удержаться от насмешки.

Каким бы умным ни было командование, для его выполнения требуется квалифицированная армия. Эти унтер-офицеры и кавалеристы не понимали, что такое настоящая война.

Он видел крылья личных солдат, видел панический взгляд пехотинцев — они были в панике.

Он поднял копье и начал ускоряться.

Земля вздрагивала, и каждый раз, когда гигантские когти дракона касались земли, галька на берегу реки, казалось, излучала магию, сухая пыль поднималась, образуя дым. Сквозь дым пробилось сверкающее ружье — Виконт со звериным ревом вонзил копье в строй противника.

Огромная сила удара пробила овальный гигантский щит, но он продолжал ускоряться, и дракон сломал гигантский щит. Крыло личных воинов рухнуло в одно мгновение и начало отступать.

Виконт понял, что победа в его руках.

Он услышал протяжный крик.

В этот момент юному виконту показалось, что перед ним возникла иллюзия, и он увидел, что земля была темной под серебряной луной. На него бежал волк.

— Волк?

Темная тень заслонила солнечный свет над головой виконта. Он поднял голову и увидел высоко подпрыгивающего волка, его черный мех ярко блестел на солнце, но красные глаза были холодны, блестя жаждой убийства. Он бессознательно поднял копье, которое пронзило мех огромного черного волка, обнажив толстую костяную пластину под ним—нет, это был камень. Кончик копья высек искру. Это не иллюзия.

Виконт заметил, что черный волк развернулся в воздухе, чтобы избежать его атаки.

Виконт почувствовал, что его руки дрожат от чрезмерной силы. Он поднял глаза и увидел тень от предгорий — сотни алых глаз появлялись, и волки бежали между деревьями, устремляясь к ним.

— Много волков! — закричали позади него. Пехота обнаружила своих новых врагов. Бесчисленная стая бежала вперед.

— Какой здесь бардак, — наконец отреагировал Виконт. Но у него не было времени больше думать, потому что кавалерия набирала скорость. Он оглянулся на черного волка, который сражался с ним. Черный волк был отброшен далеко назад шеренгой драконов и, но не преследовал их, а развернулся и бросился на пехоту позади. По всему полю боя бесчисленные волки делали то же самое. Казалось, что это аккуратная и дисциплинированная армия. Нет, на самом деле настоящая армия не может так эффективно командовать.

Виконт вдруг понял, что эти волки, возможно, не так просты — не друиды ли они? Нет, друиды не умеют создавать монстров.

Виконт посмотрел вверх, и в этот момент он не мог поверить в то, что он увидел. Черная волчья волна отделяется от левой и правой сторон, как будто уступая дорогу — посреди дороги едет один человек на лошади.

Это Брэндель.

Брэндель смотрел на него.

На его лбу медленно появлялся темный кристалл, вспыхивая странным светом.

Небо было ярким, и многочисленные пауки выползали из леса один за другим, образовавая огромный световой массив позади Брэнделя. Вся усталая пехота смотрела на эту сцену. Брэндель стоял на коне, указывая вперед мечом.

Сотни рыцарей почти мгновенно превратились в пепел. Однако он был разочарован тем, что Виконт был осторожен, и даже когда паук Фэнцзин поплыл, он развернулся с несколькими охранниками и убежал.

Он знал, что битва еще далека от завершения, но враги больше не угрожают.

Перед ним объединенная «армия» яростно сталкивалась с мощной легкой пехотой.

Брэндель ждал удобного случая.

Командиры колонны Брейера также ждут, когда колонна Финна и колонна Константина завершат окружение.

Брэндель невольно поднял глаза.

В его глазах отражались вершины гор, окутанные плотными взрывами.

Виконт Финн был ошеломлен оглушительным взрывом, наблюдая, как слуга Велкина перед ним громко кричит.

— Вы сказали, что Виконт сказал мне нападать?

Рыцарь кивнул.

— Да, Виконт уже доложил графу о том, что вы рисковали своей жизнью, чтобы вступить в бой. Однако сказали, что можно вложить больше войск в поддержку линии фронта, и победа уже видна.

Но на лице виконта Финна появилось странное выражение. Когда он ввел нападающего в бой? Разве его нападающий не был уничтожен в первом же ударе? «Заклинания» противника действительно ужасны. Он никогда не видел таких «заклинаний».

— Господин Виконт?

— Вот этот…

Виконт Финн не знал, что сказать, да и как он мог говорить?

Том 3. Глава 333

Пехота была в затруднительном положении, и они внезапно обнаружили, что легкая кавалерия, состоящая из Нага и унтер-офицеров, внезапно появилась рядом. Колонна Финна и колонна Константина, которые ранее были блокированы двумя армиями, исчезли, рассеявшись в воздухе, только тогда Виконт понял, что это была иллюзия.

Колонны Финна и Константина были убиты еще в горах. Их солдатам не хватило смелости пересечь взрыв и море огня, и Брэндель приказал Нага с помощью заклинаний создать две колонны. Он был знаком с каждой из вражеских армий, поэтому иллюзия была настолько совершенна.

Теперь пехота под его командованием начала наступление против личных солдат графа Одина, образуя единственный выступ Северного Альянса, а легкая кавалерия, состоящая из Нага и унтер-офицеров шла за ними, образуя ограду.

Виконт мог рассчитывать только на совесть виконта Финна и барона Константина, надеясь, что они могут внезапно появиться и блокировать две армии. Однако взрывы на вершинах гор продолжались уже почти пять минут. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что противник, по крайней мере, разделит лучников на несколько команд и будет использовать их по очереди. Легкая пехота, шедшая рядом с колонной, была атакована сзади. Первоначально у них все еще была иллюзия прохода через главную позицию Ее Королевского Высочества, но появление Брэнделя разбило их всех в одно мгновение и устранило пехоту. Попасть в осаду — это только вопрос времени.

Изменения на линии фронта быстро отразились на всем поле боя. Граф Велкин наконец понял, что ситуация не в их пользу, и теперь он либо продолжает вкладывать средства в последующую армию, чтобы спасти легкую пехоту, но Бог знает, не очередная ли это ловушка, либо просто отказывается от нее.

Генералы вокруг поддержали его точку зрения. Какое-то время он выглядел неуверенным, ругая Финна и Константина, но ему нужно было принять решение как можно скорее.

— Учитель, давайте примем решение! — Велкин окружила его свита.

— Единственный выход сейчас — найти способ освободить колонны Финна и Константина, пока они не могут появиться на поле боя, — горько усмехнулся он.

— Лучше приказать драгунам сражаться, только у них есть такая сила. Только лучники с драконами могут спасти виконта Финна и барона Константина.

Граф Велкин невольно покачал головой.

Какое-то время небо было темным. Корпус Черного Клинка в сочетании с кавалерией летающих драконов был по меньшей мере в три раза больше, чем кавалерия летающих драконов Южной армии. Теперь командующие силами Северной коалиции осознавали, что ситуация не самая лучшая. Вместо того чтобы освободить колонны Финна и Константина, поле боя оказалось в еще большем тупике. Полевая колонна тяжелой кавалерии тоже начала ускоряться, и поле боя находилось в тяжелом положении.

И Брэндель ждал этого момента.

Тяжелая кавалерия Северной коалиции пересекала реки и поля. Облака бежали над их головами. Надвигался новый шторм. Небо начинало темнеть. От равномерных шагов драконов земля задрожала. Все поле боя, казалось, испустило рев, похожий на раскат грома, который прокатился по небу.

— Пожалуйста, атакуйте тяжелую кавалерию своей армией! — внезапно позвал Брэндель.

Баклетт посмотрела на тяжелую кавалерию, это был первый раз, когда Наги сражались с людьми на суше — это был также ценный опыт для них. Она чуть приподняла руку. Цветные паутинки соединились между четырьмя тонкими и длинными пальцами. Жертвоприношение Нага началось.

Внезапно между облаками появились бесчисленные серебряные линии. Мгновенно все заклинания исчезли.

— Заклинание снято! — Баклетт нахмурилась.

Это магия волшебника. Но с такими мощными эффектами противник должен быть как минимум волшебником элементного уровня. Баклетт явно не знакома с такой силой, но Брэндель знал, кто стрелял — главный волшебник эрцгерцога Шифа, Гарлок, вершина власти волшебников Эруина.

Он тут же обернулся и крикнул:

— Антинина!

— Я здесь!

— Сейчас!

Ситуация на поле боя постоянно менялась, все на стороне принцессы были ошеломлены волками, которых внезапно вызвал Брэндель. Ее Королевское Высочество Принцесса и Обербек с первого взгляда узнали черного волка. В легенде горного народа черные волки появлялись только при риске катастрофы.

— Сир Брэндель? — Принцесса Гриффин ошеломленно уставилась на черный кристалл на лбу Брэнделя.

Обербек нахмурился.

— То, что стая черных волков — это знак катастрофы, это просто глупый слух, невежество горных людей, суеверие, — сказал Один. — Кто-то может принести свет во тьму, и я видел все это собственными глазами.

Гриффин вспомнила свой опыт и кивнула, но посмотрела на Брэнделя с любопытством.

Но чего не знают все, так это того, что в лесу на вершине Унлк, старый голос шепчет те же самые слова:

— Темный монарх-пастух доходит до конца и после катастрофы. В его глазах мир не имеет тайн.

— Предсказания подтверждаются одно за другим.

— Мой король, ты снова вернулся…

Долгий вой сотряс горы, и даже черный волк отступил. В следующее мгновение все почувствовали легкий толчок. Это была не вибрация, вызванная тяжелой кавалерией, но вся долина дрожала.

Солдаты падали на землю. Но никому не было дела до того, что произошло на поле боя.

Из-за того, что ужасный рев исходил от Земли, все смотрели вниз — земля дрожала, под ней была какая-то ужасная энергия, и надвигающийся рев казался ревом гигантского зверя.

Оно приближалось.

Внезапно в небе вспыхнула вспышка света, как будто молния пронеслась по всему полю боя. Около гор появился ослепительно белый свет.

«Виконту Финну конец …» — видя это, граф думал только об этом. Он вдруг что-то понял и в ужасе обернулся к своим подчиненным.

Однако в белом свете огромный звук, казалось, заглушил все, а после все стихло. Все видели, как люди вокруг них кричали от ужаса, но видели только, как их рты безвучно открывались.

Люди больше не могли слышать ни малейшего звука.

Затем ужас прошел мимо, как воющий взрыв, как порыв ветра. Ударная волна ужаса пронеслась по полю боя, как яркое кольцо, и затем, была ли это легкая пехота, тяжелая пехота или рыцарь верхом на ходящем по земле драконе, сильный ветер отлетел назад на дюжину метров, прежде чем снова упасть на луг.

Вся долина на мгновение содрогнулась.

Когда Велкину удалось подняться с земли, он посмотрел на поле боя впереди. Тяжелая кавалерия полностью исчезла, тяжелая пехота исчезла наполовину, и колонна Стивенсона исчезла почти на треть.

Горы почти исчезли.

А на земле между двумя холмами была только глубокая долина, а под ней пропасть, окруженная белым туманом. Эти белые туманы, казалось, ожили. Они продолжали подниматься, но были объединены в огромный вращающийся торнадо.

Все не могли не поднять головы, глядя на бурю, которая быстро разрасталась — очевидно, это был не просто ветер, потому что все чувствовали огромное давление, надвигающееся на поле боя.

Величественный голос немедленно пронесся по полю боя.

— Смиренный смертный, благодарю тебя за то, что ты снял для меня печать, — проговорил громовой голос. Темные тучи сходились над ним, и дождь на поле боя, казалось, мгновенно усилился, гром и молния сошлись в вихре. — Но я ненавижу людей, нарушающих элегантность ветра.

Все вокруг Брэнделя были ошеломлены внезапной переменой, но только он смотрел на эту чрезвычайно знакомую сцену и не чувствовал ничего, кроме удивления.

Он не изменил своей внешности.

Тогда не должно быть никаких изменений в характере этого парня.

На другом конце поля боя Гарлок внезапно изменился в лице. Великий волшебник, произносивший заклинание, вдруг обернулся и с тревогой крикнул графу Витокину:

— Приготовьте своих людей к битве, а то будет поздно!

На самом деле уже поздно.

— Ты действительно напал на меня с заклинанием разрушения?

Гарлок поднял голову, мрачно глядя на внезапное появление бесчисленных вихрей над его головой. Из них выдвинулись бесчисленные вспышки.

Над полем боя вспыхнула гроза.

Том 3. Глава 334

Граф Велкин, конечно, не подумал бы, что это на самом деле шедевр Брэнделя. Еще прошлой ночью Брэндель закопал большое количество распадающихся кристаллов на нескольких узлах печати в руинах подземного храма. Как только пришло время, печать была взорвана, и тогда огромная штормовая стихия, которая находилась на поле боя, появилась.

«Бушующая ярость» Адга имеет уровень 71 в игре, который преобразуется в общее знание силы в мире Уорнда. Поскольку это существо называют «бушующей яростью», характер у него, естественно, не очень хороший. Из-за контракта между Мартой и четырьмя эльфами существо по своей природе чувствительно к изменениям в правилах, и взрослые Адги ненавидят, когда кто-то показывает перед ними магию.

Вот почему Шир не стрелял. Будучи старшим «игроком», Брэндель никогда не делал таких низкоуровневых ошибок. Однако коалиционной стороне Северной армии не так повезло. Любопытный Гарлок почувствовал себя плохо при первом же выстреле. Этот дивизион имел 65-й уровень в начале игры. Самые могущественные люди, подобные ему, чрезвычайно чувствительны к опасности и враждебности.

Адга был похож на огромное облако, парящее над полем боя, диаметром более сотни метров. Серые облака все время извивались в его теле, время от времени выпуская вспышки молний. Вместо его глазниц были два огромных вихря молний, похожих на электрические шары.

Как только он появился, солдаты Северного альянса закричали.

Несколько человек повернулись и побежали, но Адга заметил их.

Лицо старого волшебника было испуганным — существо было намного сильнее из-за своей долгой жизни. Возник прозрачный щит из шестиугольников, возвышающийся над ним. Стороны столкнулись друг с другом.

Адга не ожидал, что у человека внизу есть силы, и из-за упадка сил, был сердит. Он глубоко вздохнул — облака, которые образовывали тело, раздулись. В этот момент над морем образовалась буря, пошел проливной дождь — Адга, казалось, черпал энергию из бури. «Рука», сделанная из темного облака, внезапно выросла из его тела, а затем взметнулась и прижалась к Гарлоку. В следующее мгновение облако шириной около двадцати или тридцати метров состояло из темных облаков и переплетающихся с ними молний.

Искры молний, казалось, сходились в одной точке, образуя паутину. Гарлок оказался за плотным пучком электричества, а солдат внезапно поразила молния. Десятки лучников сгорели дотла, даже не вскрикнув.

Гарлок был бледен, а его правая рука слегка подергивалась.

Такие существа рождаются от элементарных существ, но это не значит, что их сила слаба. На самом деле, в отличие от слабых рас, большинство существ более высокого уровня способны к боевым искусствам демонов. Могущественный Повелитель стихий, достигнув царства правления, по физической силе не уступит воину стихии.

Адга пропустил еще один удар и внезапно пришел в ярость, излучая бесчисленные громы и молнии из своего тела. На поле боя появлялось все большое убитых и раненых. В это время великий князь Шифа, наблюдавший в это время за битвой, понял, что все выходит из-под контроля.

В проливном дожде вспыхнуло ослепительное золотое пламя, и длинный меч, пылающий пламенем, задел существо.

Элементарные существа не являются призрачными существами. Стихия Бури имеет 25% физического урона, но меч все равно отсек ладонь. Но на самом деле элементарное существо — это тоже существо, и любая часть его тела является самым непосредственным ответом на энергию; он может поглотить силу бури, но это не значит, что это сама буря — поэтому магия Николаса действительно задела его. Адга издал крик, который сотряс весь лес.

На этот раз Адга был действительно в ярости.

Когда появился Адга, он разделил поле битвы на две части. Северная коалиция понесла тяжелые потери. Вся армия была уничтожена, а тяжелая кавалерия и тяжелая пехота полевой колонны были почти полностью уничтожены. Финну посчастливилось не умереть, но его поймал прибывший позже унтер-офицер королевской рыцарской академии. Три колонны, то есть почти 12 000 человек, полностью вышли из боевого строя. Северный Альянс и Брэндель потеряли половину своих людей за половину утра, и эта потеря была тяжелой потерей для королевства даже в предыдущих битвах.

Не говоря уже о том, что легкая пехота, первоначально находившаяся на этом поле боя, была либо убита, либо захвачена в плен. Поскольку внимание Адга было полностью привлечено незадачливым колдуном эрцгерцога Шифа, Брэндель взял на себя командование очистить поле боя.

В результате Северный альянс потерял на поле боя четыре колонны, по меньшей мере треть сил противника. Более того, чудовище Адга все еще здесь.

Брэндель поднял голову и увидел, как на поле появились две огромные клетки с током. Он усмехнулся — теперь Николас и Гарлок могут отплатить за свои ошибки.

И действительно, Николас и Гарлок были ошеломлены появившимся электрическим током. Над полем боя вспыхнули два ярких электрических фонаря. Когда свет померк, с Гарлоком все было в порядке. В конце концов, он был волшебником, и у него было много спасительных маленьких магических реквизитов, чтобы противостоять этой атаке. Тело Николаса испускало белый дым.

— Ха-ха-ха, глупые смертные! — Смех Адга был высокомерен, — Под моей клеткой молний тебе лучше быть послушным, ждать суда грома и действовать опрометчиво, иначе ты только потеряешь больше, чем получишь!

Громкий голос эхом разнесся над полем боя.

Николас и Гарлок — оба давно известные мастера Эруина. Они пристально смотрели друг на друга. Конечно же, как только появится клетка с молнией, они оба остановятся, и тогда Гарлок произнесет защитное заклинание.

На данный момент военная ситуация зашла в тупик, но это явно в пользу Брэнделя. С точки зрения принцессы, сейчас самое лучшее время отступить. Если Адга сможет затащить сюда Северный Альянс на день, возможно, они смогут полностью сбежать из Ампельселя.

Но Брэндель, похоже, не хотел отступать, а стоял под проливным дождем и наблюдал за игрой. Ее Королевскому Высочеству было неловко отдавать приказы Брэнделю, поэтому она спросила Фрейю об этом.

— Брэндель такой, что ему безразличны приоритеты. Я так злюсь…

— Я не спрашиваю тебя о его характере! Фрейя, почему бы тебе не спросить его об отступлении?

Брэндель наблюдал за боем. Согласно опыту, игрок, который решит покинуть область копирования в это время, станет основной ненавистью Адга.

— Нет, теперь мы не можем отступить.

«Хочу пойти против него, пусть все передохнут, мы готовы иметь дело со следующей битвой» — подумал он. Брэндель поднял глаза, Карасу еще не появились на поле боя, но он не думал, что Храм Огня будет так хорош.

Война только началась.

Том 3. Глава 335

В «поэзии Кана» упоминается, что четыре эльфийских короля и подчиненные им элементы являются хранителями этого мира, но это соглашение только между ними и Мартой. Эти элементы насильственны сами по себе. Люди редко могут жить с ними в мире, как это происходит сейчас.

Адга прыгнул прямо на третью ступень, и Брэндель испугался, увидев это.

— Его Королевское Высочество, пожалуйста, немедленно прикажите всем отрядам отступить к Южному подножию горы!

Внезапно под землей раздался приглушенный звук, похожий на грохот обрушившегося здания. Они посмотрели наверх, но увидели бесчисленные бушующие вихревые стихии из трещины, где находился Адга, и пурпурные и черные грозовые тучи начали распадаться на молнии.

Все были бледны, личные солдаты графа Одина были напуганы.

Брэндель оглянулся, и, вероятно, он был единственным в толпе, кто не испытывал страха, но чувствовал, что сцена была ему знакома. Он снова повернул голову и добавил:

— Не забывайте покидать пределы долины!

Гриффин посмотрела на него и серьезно кивнул.

Южная армия, летающая над полем боя кавалерия драконов, начала отступать. После того, как все вошли в лес, справа и слева были Нага, и Бриджит взглянула на него прекрасными ярко-желтыми глазами и сказал шуршащим голосом.

— Ты не самый хороший проводник, но отличный пророк.

Брэндель посмотрел на нее растерянно.

— Не стоит удивляться, вода говорит мне все, — Бриджит скользнула в лес.

Принцесса Гриффин подождала, пока все поднимутся на гору, а затем сделала шаг назад, пока Брэндель наконец не подошел.

— Сир Брэндель, вы знали, что это чудовище было запечатано в руинах подземного храма в мраморных высотах?

То, что она спросила, было сказано с сомнением, и если нет, то это не могло объяснить, почему он пытался бороться с Северным Альянсом. Кроме того, именно он приказал изготовить распадающийся кристалл. Подземный ход, ведущий к земле, тоже был обнаружен Брэнделем.

Слишком много совпадений — это не совпадения.

Брэндель знал, что не сможет этого скрыть, поэтому кивнул.

— Да, — черный волк прошел мимо него. Волки проходили мимо них. Ее Королевское Высочество слышала о таком странном зрелище только в легенде. Она не могла не задержать дыхание, испытывая это. — Когда-то над плато Алекс была Святая Земля серебряных эльфов. Здесь похоронено много тайных священных храмов. Древняя война вошла в историю, но эти истории все еще записаны в древних документах волшебной книги.

Ее Королевское Высочество некоторое время молчала, она уже знала, что Брэндель знает много секретов, которые обычные люди не знают. Но никто не знает, как он овладел этим знанием.

— Вы говорите, что ничего не знаете о деяниях вашего деда, и опыт кажется нам легендой; вы преодолеваете трудности, которые обычные люди не могут себе представить. Мы все знаем, что ваше будущее безгранично. Если хотите, статус и власть, и даже… женщины у вас под рукой, но почему вы решили помочь мне?

Она не задавала подтекста, нетрудно обнаружить, что каждый шаг Брэнделя с момента отъезда из Риттенберга был подводкой к сегодняшнему дню. Он не скрывал своей привязанности к ней, Ее Королевскому Высочеству принцессе Эруин, и безоговорочно предлагал ей помощь в самое трудное для королевской семьи время.

Если бы Брандо происходил из наследства Вендароса, она бы не удивилась. Но это не так. Легенда Брандо — это его собственный эпос. Он даже не знал, что его дед был знаменит.

Принцесса Гриффин никогда не верила, что в этом мире есть любовь без причины, так же как нет ненависти без причины.

Брэндель не думал об этом. На этот вопрос ему трудно ответить.

— Возможно, потому, что некоторые люди рождаются, чтобы им помогали, и, кроме того, Ваше Королевское Высочество так прекрасны, разве это не стоит того?

— Сир Брэндель намерен убедить всех этим ответом. Я думаю, даже вашим подчиненным нужна причина, верно? — спокойно спросила Гриффин.

Это поразило его. Действительно, то, что он делал в прошлом, не позволяло людям, собравшимся вокруг него, спрашивать о причине. Потому что они верят, что он может привести их к чудесам.

Но спасение стареющего королевства требует большего, чем чудеса. Однажды им понадобится общая цель.

— На самом деле я не понимаю, Ее Королевское Высочество. Но я думаю, что царство возродилось. Один или два могущественных человека в конце концов не смогут изменить историю. То, что нужно стране, может быть не просто мощной силой, но именно этой цели служит власть.

— Оно намерено искоренить все плохое в этом королевстве или просто сохранить свое разрушающееся правление. Разве у Вашего Высочества принцессы нет ответа в сердце? Ваш ответ — это мой ответ.

Принцесса Гриффин недоуменно уставилась на него, сжав кулаки. Она закрыла глаза, заставляя себя не плакать от волнения.

Она хочет сохранить власть в этом королевстве. И не потому, что королевская семья Карасу должна жить через поколения.

Она должна была унаследовать предков и их идеалы, воссоздать самую славную эпоху в истории Эруина. Но слава ее принадлежит не аристократии, а всему королевству. Все, даже если царская семья Карасу больше не поддерживает правление, она хочет, чтобы слава святости не угасла.

Брэндель молча наблюдал за этой хрупкой девушкой — у нее никогда не было спутника в истории, и никто, кроме немногих игроков, не знал истинных идеалов Ее Королевского Высочества. Даже дворяне, поддерживавшие ее, не понимали, в чем заключается ее настойчивость.

Чтобы заручиться поддержкой королевской партии и заручиться поддержкой герцога Алека, ей приходилось идти на компромиссы снова и снова, она должна была сохранить власть дворянства, чтобы идти к цели.

Просто ход истории не всегда идет так, как ожидалось. В этом и заключалась трагедия Ее Королевского Высочества.

Ей снова и снова приходилось идти против своих идеалов. Хотя она изо всех сил старалась загладить свою вину, в конечном счете ей было трудно оправиться. Когда она, наконец, решила отказаться от своего прошлого и идти вперед, королевские дворяне, которые поддерживали ее, немедленно покинули ее.

Но, возможно, ей следует вырваться из мыслей о прошлом и заручиться помощью тех, кто действительно ее поддержит. Пусть она поймет, что может рассчитывать не только на аристократию королевства. Это древнее королевство имеет больше людей, таких как потомки Фрейи, Антитины и даже Каглиса. Просто они не могут ясно говорить об этом и видеть сквозь туман истории.

Он обернулся и увидел неподалеку подмигивающего ему Каглиса. Антитина улыбнулась и кивнула ему, словно испытывая облегчение. Принцесса Гриффин глубоко вздохнула.

— Благодарю Вас, Сир Брэндель. Королевство должно пройти через муки новой жизни. Ампельсель сделал все, что мог в этой битве. Вы изменили будущее Эруина и спасли многих от пламени войны. Я благодарю вас за это.

Брэндель поднял голову.

Небо было затянуто тучами, а внизу, в реках и долинах, Адга сражался с силами Северной коалиции. Брэндель почувствовал необычное дыхание с неба.

Камень упал в спокойное озеро, по полю боя пробежала рябь.

— Брэндель, это ответ портала, — голос Оталеса внезапно зазвучал в его сердце.

— Я знаю, — кивнул он.

…

Над внешним морем Ампельселя, между небом и землей, в этот момент уже находился Мир воды.

Тихий флот тихо пришвартовался у залива Сент-Уайт, и флагманский линкор первого эшелона Королевского флота «Виктори», унтер-офицеры королевского флота выстроились под проливным дождем, словно ожидая смотра.

Откуда-то издалека с неба донесся крик и проник сквозь дождевую завесу. Эруинозавр, вибрируя крыльями, на мгновение приблизился к флоту, а затем приземлился на палубу.

— Капитан! — сержанты немедленно закричали в унисон.

— Очень хорошо, — Граф Янь, командующий Королевским флотом, посмотрел на своих людей.

— Ампель вступил в состояние войны, и Ее Королевское Высочество приказала первому флоту быть готовым к отплытию.

С палубы немедленно раздались радостные возгласы.

Граф Янь поднял голову. Ядро магической силы начало заряжаться. Несколько магов в серебряных одеждах подошли к магическому шлему в высшей точке Победы.

— Ориентировка, Граф, — первый кормчий «Победы», мастер «Серебряного пламени» Давид, поднял голову.

Граф обернулся и посмотрел на темный дождь.

— Координаты якорных точек: 128, 22, весь флот на месте, состояние — уровень 1. Начните с секретной точки привязки св. Белая Бухта, план-код — битва при Св. Уайт, выслушать мой приказ и готовиться к прыжку.

Том 3. Глава 336

Молния блуждала по пурпурно-черному небу, облака кипели, а в центре вдруг появилась красная точка и начала расти.

— Ом, — раздался тихий гудок.

— Брэндель, это … — голос Оталеса звучал осторожно.

— Я знаю, — Брэндель безучастно наблюдал за этой сценой.

Солдаты на стороне принцессы в горном лесу наконец заметили перемену в небе. Они напряженно подняли головы и увидели, как под красным кругом постепенно появляется огромный призрак.

Это был линкор.

Возвышающийся гигантский корабль с артиллерийскими палубами и кормовыми носами постепенно превращался из виртуальной тени в реальность. Рядом с ним по очереди развернулись три красных круга поменьше, из которых вышли три небольших фрегата.

Сразу же после этого двенадцать красных точек вспыхнули в небе, и рыцарь в золотом и красном, держа огненный меч, образовал кольцо за пределами флота.

— Это Храм Огня!

— Флот Храма Огня!

Внезапное появление странных войск повлияло на бой. Даже Адга не удержался и, подняв свою огромную голову, уставился на незваного гостя, который вдруг взмыл в воздух, а потом и солдаты Северного Альянса опустили оружие и посмотрели вверх.

Еще больше красных точек вспыхивало в буре, как танцующие красные бабочки. Каждый раз, когда вспыхивал красный свет, позади оставался рыцарь в тяжелых доспехах, верхом на серебряных пегасах.

Затем расплылась еще более широкая красная точка. Вслед за красным светом появилось множество монахов и солдат-каждый монах с огненными крыльями за спиной, словно золотой ангел.

На мгновение на поле боя воцарилась тишина.

— Статуя Богини Золотого Пламени. Тринадцать парусов, четыре палубы и 110 орудий, — Брэндель, наблюдавший за этой сценой, слегка покачал головой.

Линкор класса «Ясень», Пелан.

Рыцари-Тамплиеры.

Подчиненные храма пламени вооружены «скипетром огня».

…

Тринадцать голубых легких парусов развернулись к голубым облакам под проливным дождем. Гигантский корабль медленно поворачивался, и полуобнаженная статуя носа корабля сияла точно статуя богини Цзинь Янь.

Четыре боевых корабля развернулись по очереди. Адга спал почти тысячу лет и никогда не видела ничего подобного. Но именно в этот момент он остро ощутил огромную опасность.

Крик донесся с ветром.

— Волшебник на месте!

— Оружие готово!

В следующее мгновение четыре боевых корабля сильно задрожали, и корпус одного из них внезапно извергнул яростный огонь. Прежде чем все отреагировали, Адга в ярости издал вопль, который потряс мир.

Яркий взрыв фейерверка внезапно взорвался в ночном небе.

Карасу обрушили всю свою огневую мощь на это гигантское чудовище. Хотя более продвинутая магическая сила и распадающиеся кристаллы этой эпохи еще не были развиты, мощи магической артиллерии далеко недостаточно, чтобы представлять существенную угрозу штормовой стихии. Но боль сильна — Адга подсознательно поднял голову.

Это был тот самый момент.

Одиннадцать Рыцарей-Тамплиеров одновременно подняли свои мечи, и один из них вонзился в «горло» Адга — одиннадцать золотых лучей исходили от огнеподобных клинков в их руках. Одиннадцать золотых нитей — и этот монстр был прикован к земле.

По сравнению с подавляющей огневой мощью предыдущих четырех боевых кораблей, это был смертельный удар. Адга вскрикнул от горя, и молния в его теле стала удивительно яркой. Но этот монстр являлся главным боссом в ранней версии Янтарного меча. Даже если он был серьезно ранен, он не сразу умер, но был взволнован яростным ударом. Пощечина взметнулась в воздух.

Ладонь покрыла почти половину поля боя. Три фрегата, спешащие в разные стороны, были покрыты.

Внезапно густые облака на небе сдвинулись. Облака, казалось, сходились в одном направлении, и золотисто-красный свет в центре вихря был ярким—взрыв, и огненно-красный столб света упал с неба. Казалось, будто Алый меч мгновенно пронзил голову Адга и пригвоздил к земле.

Буря в центре поля боя мгновенно улеглась.

Казалось, в ветре и дожде слышался печальный вздох. Затем в мгновение ока бесчисленные молнии вырвались из тела Адга, разрывая его тело на куски, растворяясь в облаках и рассеиваясь в буре.

Тогда все люди на поле битвы увидели высокого рыцаря в длинном плаще. Это был заместитель командира тамплиеров, Уильям.

…

Темплар Уильям, заместитель главы тамплиеров, спокойно смотрел на людей на земле. На его лице не было и следа борьбы, но золотые линии окружали его длинный плащ, и его глаза стали золотыми.

Он держал меч в руке, смотря вниз. Он не произнес ни слова.

Вскоре земля затихла. После того, как стихия Адга рассеялась, после взрыва на земле остался только один уголек.

Уильямс увидел в горах маленькую девочку в серебряном. Принцесса Гриффин тоже увидела его. Девушка стояла прямо под дождем, ее лицо было бледным, а в серебряных глазах отражался более яркий свет, чем раньше, как будто внутри горело бушующее пламя.

В этот момент у Уильямса возникла иллюзия, будто он увидел некогда чрезвычайно яркие глаза. Но он покачал головой. Он посмеялся над собой.

— Маленькая принцесса, я дам тебе шанс, чтобы твои люди вышли и сдались. Я могу спасти тебя от смерти, — тихо сказал Уильямс, но его голос, казалось, разнесся по всему полю боя, так что каждый присутствующий солдат мог это ясно слышать.

— Как ты смеешь?! — Принцесса сжала кулаки и стиснула зубы. — Ты клялся перед святым заветом! Ты сказал, что будешь относиться к храмовой справедливости в любой стране. Все, что я вижу, — это Храм Огня, принадлежащий Карасу…

— Если однажды Храм Огня предаст всех, разве ты не будешь бояться, что тебя предадут все?

Брэндель заметил, что ее руки слегка дрожат.

Уильямс молчал, и ему было лень оправдываться. Он легкомысленно ответил:

— Это ваш ответ, Ее Королевское Высочество? Очень жаль. Что бы вы ни говорили, вы не можете изменить свое поражение сегодня. Потому что такова воля храма.

Принцесса Гриффин застыла, словно пораженная молнией, и ее серебряные глаза наполнились печалью.

Уильямс взглянул на нее, качая головой:

— Её Королевское Высочество, либо сдавайтесь, либо вас похоронят вместе с армией.

— Ты только подумай об этом…

Звук потряс горы.

…

Мефист внезапно остановился, поднял голову и посмотрел вперед. Внезапно открылась золотисто-красная дверь.

Он открыл девять дверей рядом с собой, и девять тамплиеров вышли из них по очереди.

Круг людей окружал его.

— Только что убили одну главную жертву. Во Храме Огня больше высокопоставленных жрецов, чем собак.

Эта явная ирония не раздражала Вуда. Вместо этого старик слегка улыбнулся:

— Тебе не нужно было показывать мне славные подвиги Мурроса, но если ты так спешишь, то не боишься, что малыш будет убит Уильямсом.

— Если я скажу, что волнуюсь, вы меня отпустите?

— Извини, этого не будет.

— Дело не в этом.

Они вдруг остановились, посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

— Спасибо, что отпустил меня, но я уже не тот, что прежде, и убить тебя, Вуд, вполне возможно, — внезапно сказал Серый Мастер Меча.

— Так ты действительно собираешься это сделать? — спросил Вуд.

— У меня есть моя родина, которую нужно восстановить. Пока ты не встанешь передо мной, я ничего тебе не сделаю. Кроме того, ты тоже это понимаешь, иначе зачем бы ты привел столько людей?

Мефист взглянул на тамплиеров и сказал, как будто ему было все равно:

— Немного неохотно иметь дело с вами в одиночку, это немного хлопотно с таким количеством собак.

Тамплиеры слышали это, но никто из них не осмеливался действовать.

— Так что лучше остановиться и посмотреть на пейзаж, а потом ты пойдешь своей дорогой, а я своей. Вы не сможете поймать меня в течение дня или двух, и я думаю, что храм не будет беспокоить вас из-за этого, — издевался Мефист. — Они потеряли одну главную жертву и не должны потерять еще одну…

Вуд покачал головой и посмотрел на утес. Вдалеке плыли темные тучи. Во время шторма волны образовывали белую линию, они разбивались о риф на многочисленные волны.

— Хотя я не знаю, какие у тебя с ним отношения, похоже, ты действительно не беспокоишься об этом маленьком парне.

— Нет. Сначала я не поверил, но поверю, когда ты появишься здесь, — покачал головой Мефист. — Я здесь, и его цель достигнута, понимаешь?

— О? — сказал Вуд. — Он знал, что я здесь? Разве парень Туламана тоже не был в Ампеле? Он сказал ему?

— Нет, нет, — радостно улыбнулся серый Мастер меча, — он с самого начала догадался, что Храм Огня находился рядом. Не из-за тебя, а из-за Мурроса.

— Муррос убил принцессу Мэгдейл. Должно быть, ему и в голову не приходило, что о его личности догадаются, — улыбнулся Мефист.

-Оно такое острое. Этот молодой человек.»

Вуд приподнимает бровь. Внезапно он изменился в лице.

…

— Пора, Ваше Королевское Высочество, каков ваш ответ?

На поле боя воцарилась тишина. Казалось, что после того, как звуки убийства стихли, остался только шум дождя.

Брэндель увидел принцессу Гриффин и уже собирался подойти. Но не ожидал, что Её Королевское Высочество обернется первым.

Под проливным дождем серебряные глаза полуэльфийки были полны решимости:

— Сир Брэндель, я решила сдаться дворянам Севера.

Брэндель не мог поверить своим ушам, он ошеломленно уставился на Её Королевское Высочество. Но принцесса Гриффин прошептала:

— После того, как я умру, в Эруине найдется еще один человек, который сможет подхватить этот идеал. Я верю в этого человека. Я верю, что он не лгал мне.

Она подняла голову и посмотрела на всех в горном лесу.

— Если эти люди выживут сегодня, то однажды они станут огнем Эруина.

— Ваше Высочество.

— Сир Брэндель, у меня только одна просьба. Пожалуйста, спасите моего брата, потому что хоть он может и не стать королем, но, по крайней мере, я надеюсь, что он сможет жить хорошо. Это мое единственное желание.

Она достала кристалл и вложила его в руку Брэнделя:

— Только он может стать якорем для Королевского флота. Отец сам построил флот и отдал его мне. Теперь я доверяю его вам.

Принцесса Гриффин внезапно улыбнулась, и по ее щекам потекли слезы:

— Сир Брэндель, я надеюсь, вы будете помнить, что рядом с вами сражалась принцесса Эруина… Я хочу, чтобы твой меч сиял вечно, Эруин.

Брандо уставился на Ее Королевское Высочество, которая плакала перед ним во второй раз. Он закрыл ей рот рукой. Не нужно ничего говорить.

В этот момент время, казалось, замерло, Брэндель вытащил свой длинный меч. Он поднял глаза и тихо ответил:

— Не нужно ничего говорить, Ваше Королевское Высочество.

— Пожалуйста, надейся.

— Не отказывайся от своего идеала.

— Потому что сегодня история не повторится.

— Я покажу тебе будущее этого королевства.

— И с этого момента все, что было в прошлом, исчезло. Больше нет ни плача Бутча, ни багровой печали. Здесь царство не сошло со славного пути, и еще шанс для восстановления.

Невдалеке от него Нимесис, услышавшая его слова, подняла голову, словно ее ударило током. Но Брэндель поднял меч земли в руке и указал на человека в воздухе.

— Уильямс, — крикнул Брэндель, — Сегодня я вернусь к вам от имени людей того дня — вы готовы?

В горах стояла тишина, и казалось, что на всем поле боя виден только его силуэт.

Перед ним был огромный флот Карасу.

Том 3. Глава 337

Голос молодого человека эхом разнесся по всему полю боя. Он стоял в горном лесу, лицом ко всем, как будто перед ним был целый мир.

Этому моменту суждено быть увековеченным в памяти каждого. Время идет. Будь то враг или союзник, все будут помнить то, что произошло в этот момент.

Дверь, за которой хранилась память, открылась, и время текло за ней, как река. Хоть и слабо, но чувствовалась какая-то глубоко укоренившаяся сила — присутствующие ветераны наконец-то вспомнили, что их предки победили тех же самых врагов несколько веков назад.

Эруин потерял не только честь, но и мужество. Но кто-то, наконец, восстает. Он берет меч, и в его теле появляется тень другого человека.

Человек стоял на священной белой стеной и с улыбкой смотрел на царство. Его глаза были так глубоки, что казалось, будто оно простирается до дуги неба.

В глазах принцессы Гриффин история странным образом накладывалась друг на друга, и желтоватые линии словно очерчивали старую картину. Но блестящее впечатление на картине исчезло, и осталась только спина молодого человека перед ней.

Звуки на поле боя, казалось, стихли.

— Я не знаю, жить мне или умереть, — глаза Уильямса слегка посветлели.

Он косо поднял огненный меч в руке и собирался сказать «наступление». Но как только Уильямс схватился за левую руку, появившийся циклон вокруг меча разорвало на части, но он сразу понял, что это всего лишь обычная ветряная бомба.

Как он мог напасть на него с такой ерундой, как ветряные бомбы? В его сердце было холодное убийство, но в это время он услышал первую команду Брэнделя: «наступление.»

Брэндель презирал величие храма, и даже самые безумные культисты не осмелились бы на такое легкомысленное поведение. Авторитет храма поддерживается его величием над миром. Как заместитель главы Ордена тамплиеров, он никогда не позволит этим крысам Эруина поколебать сущность храма.

— Убейте этих язычников!

Война вот-вот должна была начаться.

Армия на небе немедленно рассеялась, и храмовые монахи, носящие крылья пламени, смотрели вниз.

Одиннадцать сильных элементов просветленного состояния — это сила, которой Эруин почти не может противостоять. Но у каждого из этих гордых рыцарей есть основания верить. Следующей победой должно стать опустошение.

Но флаг, горящий золотым пламенем, внезапно появился в их поле зрения.

Цзиньхуэй вышла на поле боя.

Ослепительный свет мгновенно окутал всю долину. В этом свете длинная юбка принцессы вампиров, казалось, зажгла слой пламени бездны, и после пламени к платью, сверкающему чернильным боевым копьем, добавилось еще одно платье.

В следующее мгновение капля крови появилась в воздухе и мгновенно превратилась в шар из кровяных телец. Ее глаза были синими с красным, огонь души горел, шар, образованный кровью в ее руке, взметнулся в воздух, и алая кровь образовала огромную Красную Луну.

Красная Луна двигалась вперед. Первый Темплар, стоявший у нее на пути, внезапно покрылся плесенью. Это был обладатель вторичного элемента пламени. Его стихия заключалась в способности очищать. Он подсознательно обернул руки белым пламенем, чтобы блокировать Красную Луну.

Но в следующее мгновение он издал ужасный крик. Хотя его закон очищения впервые компенсировал душевный урон Красной Луны — это тоже элемент большинства некротических существ. Но у Луны был не только элемент души — она также являлась обладательницей редкого двойного элемента. Почти мгновенно еще один важный элемент ее крови немедленно высосал плоть на руке другого.

— Это невозможно! — Темплар поспешно отдернул руку и отступил, словно его ударило током.

Остальные тамплиеры были поражены. Они думали, что Луна — это всего лишь проявление стихий, и презирали ее; но разрыв между двойственными и единичными стихиями может быть не так прост.

В поле их зрения появилась серебристая фигура.

Серебряная эльфийская принцесса, появившаяся перед ними, ехала верхом на драконе-единороге. Копье в ее руке было больше похоже на острый меч, а внизу сверкала кольчуга.

Серебряная Эльфийская Кавалерия Короля Драконов.

Однорогий дракон, на котором сидел Медитис, является потомком короля Серебряного Дракона Луодиана — он ближе всего к семье чистокровных драконов. Они живут в симбиозе с серебряными эльфами и являются их близкими друзьями.

Копье в ее руке имело другое происхождение. Согласно названию древнего эльфийского языка, имя копья должно быть «Уиро», что означает бессмертие. Говорят, что это копье — имитация копья, которым Лазурный рыцарь пронзил купол.

Кавалерия Короля Драконов Серебряных Эльфов насчитывала всего 130 человек.

Чар и Ропал появились на поле боя, и Чар уже был одет в серебряную мантию. Он был похож на ремесленника-колдуна, он держал в руках толстую огромную книгу. У Ропара появились несколько боевых отметин, связанных с огнем.

— Задержи тамплиеров и дай мне время, — сказал Брэндель.

В тот же миг одиннадцать тамплиеров поняли, что не смогут сразу прорвать оборону противника. Хотя Андриг, Метиша, Чар и Ропал — всего лишь проявления стихий, но способности этих людей странные и страшные.

Увидев этих людей, на самом деле не только тамплиеры, но даже Уильямс, наблюдавший сверху, мгновенно нахмурился. Появление Шира заставило его почувствовать себя странно. Если бы серебряный народ тоже вмешался в войну, это, скорее всего, втянуло бы храм в затяжной дипломатический спор. Он мог только надеяться, что появление Чарльза было его личным желанием.

Уильямс сжал рукоять и успокоился. Хотя ситуация несколько изменилась, победа все равно за ним.

Брандо приказал своим призванным существам временно блокировать высшие силы Храма Огня, но этого было недостаточно, чтобы изменить общую ситуацию на поле боя.

Северный альянс дал команду, и Черная армия воссоединилась и двинулась вперед. Эруины наконец поняли, что они не хотят сражаться бок о бок с Карасу и убивать своих сограждан.

Дворянам пришлось ругаться и гнать своих солдат вперед, так что на поле боя воцарился хаос. Карасу словно гнали свою армию рабов.

В это время Северная коалиция пересекла ручей и была готова войти в лес.

— Сир Брэндель, — тихо спросила Принцесса Гриффин. — Может, нам отступить?

Брэндель отвел взгляд от неба. Он поднял голову и посмотрел на поле битвы.

— Дай мне еще немного времени.

Он ждал удобного случая.

Внезапно над полем боя раздался вой.

Появились новые враги? Или подкрепление?

Все невольно вздрогнули, потом посмотрели вверх. Они увидели бесконечную завесу дождя, и внезапно в очереди северных коалиционных сил произошел бунт.

Это подкрепление!

Но откуда пришло подкрепление? Неужели прибыла армия Ее Королевского Высочества? Невозможно.

— Это армия Лантонилана!

Граф Один опустил бинокль и закричал:

— Это королевский прием! — среди унтер-офицеров и кавалеристов. — Это невозможно! Разве они не уехали?

Но это действительно была армия Короля.

Щит Лантонилана, личный флаг Макарова и личный флаг графа Вайолета, сияли на поле боя.

Гриффин прикусила губу и сжала кулаки.

Они снова вернулись? Как это могло случиться?

Никто не знает этих людей лучше, чем она.

На поле боя появилась черно-красная кавалерия. Кавалерия ворвалась и вошла в наступающий строй пехоты Северной коалиции, как раз перед тем, как главная позиция принцессы остановила огромную армию северных дворян.

Затем из строя выбежал рыцарь.

Рыцарь остановился под дождем и повернул назад.

Он поднял маску.

Это Эко.

— Благородный рыцарь! Я здесь! Я слышал идеал рыцаря, о котором вы говорили, и согласился следовать клятве принца, поэтому сегодня я здесь!

— За Эруин! — звучало по всему полю боя.

Брандо не ожидал, что Эко появится, но не мог не улыбнутся. Онн оглянулся, и в этот момент его сердце успокоилось. Оказалось, что он сражается не один.

Дело не только в нем и принцессе.

Многие люди сражались рядом с ним.

Точно так же, как в прошлом, закройте глаза и будьте окружены товарищами по оружию. Только на этот раз они способны контролировать свою собственную судьбу.

Он слегка улыбнулся и одновременно вытащил из колоды давно приготовленную карту.

Уильямс нахмурился. Появление армии Лантониленда превзошло все его ожидания. Дворяне на севере Эруина заверяли его, что на поле боя не будет третьей армии.

Он поднял меч и отдал приказ Флоту Карасу — остановить армию Лантонилана.

Флагман немедленно начал переориентировать корпус корабля. Орудие нацелилось во фланг Северной коалиции и в сторону Лантониланской армии.

Волшебники на трех боевых кораблях не успели опробовать первую пусковую точку магической артиллерии, как вокруг внезапно появилась волна колебаний.

— Портал реагирует, это новый враг! Огонь! Стреляйте быстро!»

Три крейсерских линкора неосознанно выстрелили ярким огнем. Однако уже поздно. Четыре голубых отверстия внезапно открылись в прозрачном пространстве — в них появились тени четырех черных квадратных гигантских башен.

— Плавучая Башня!

— Это башенные волшебники, зачем они здесь?!

Том 3. Глава 338

Волшебники Черной башни происходили из Серебряного народа. Когда первое поколение волшебников в серых одеждах начало строить высокие башни к северу от Даниила, Эруин еще не был основан.

До сих пор рядом с городом Инма сохранились знаменитые руины Черной башни. Однако волшебники постепенно двинулись на север, чтобы основать огромные библиотеки и города в районах Наале и Кана. Они тесно связаны с Горцами из Дилингера и придерживаются древнего договора. Текст был написан на документе, сделанном из черной козьей шкуры, и он до сих пор хранится в большой библиотеке Кана.

Когда Уильямс увидел их, его лицо стало мрачным.

Он поднял глаза и увидел нескольких волшебников в золотых серых мантиях на вершинах четырех квадратных гигантских башен.

— Волшебники башни, как вы смеете нарушать соглашение Тафтаки!

Но волшебники не обращали на него никакого внимания. Как только Хетафу появился, послышался звук заклинания:

— Король катастрофы, пожалуйста, дай мне власть и ледяное копье…

На вершинах четырех башен появился скошенный белый свет. Тайные линии и мантры сошлись в одну точку, а затем сине-голубой полупрозрачный луч света направился на флот Храма Огня. На плавучем линкоре сразу же прозвучал крик общей тревоги, и командиры закричали. Перлан и Тейлор немедленно начали маневрировать. Послышался громкий звук, и оболочка взорвалась.

Уильямс стиснул зубы и рубанул мечом. Золотисто-красный свет меча был похож на огненный хлыст в ночном небе. Золотая проволока, разорвавшаяся на зигзагообразную линию, в одно мгновение отрезала три голубых световых полосы. Оставшаяся оцарапала Нижний киль фрегата «Тейлор», а корабль Мифрила сразу же покрылся слоем толстого твердого льда. Огромный вес слегка потянул фрегат вниз.

Люди Уильямса исчезли и появились перед четырьмя квадратными башнями.

— Башенный Волшебник, вам лучше объясниться.

— Ха-ха, Карасу действительно высокомерны. Мы уже давно отделены от Серебряного альянса. Поэтому, пожалуйста, зовите меня Лордом Черной Башни.

Уильямс холодно посмотрел на них.

— Что касается того, почему мы здесь, то это гражданская война в Эруине. Мы решили поддержать королевскую семью Карасу, но похоже, это не имеет никакого отношения к вам.

Принцесса Гриффин услышала это и сжала тонкие пальцы в кулаки; но, конечно, она знала, что эти волшебники не будут поддерживать кого-либо без причины. С ними был связан только гений старой семьи Пелоче-Шир.

Она посмотрела на Брэндля.

— Королевская семья Карасу связана с язычниками, и, похоже, не имеет права наследовать трон в Храме Огня. Волшебники башни, Священная война неизбежна, и я советую тебе не ввязываться в этот спор.

Уильямс поднял руку, и монахи и двести рыцарей, которые остановились на некоторое время на всем поле боя, внезапно застыли в воздухе. Силы Северной коалиции также отступили подобно приливу и отделились от рыцарей Лантонилана.

Волшебники башни — это огромная проблема, и он не хочет вовлекать их в этот вихрь, который становится все больше и больше.

— Шутка … — выговорил он.

Брэндель держал в руке золотую карточку. Он поднял глаза и холодно перебил Уильямса:

— Королевская семья Карасу, по вашим словам, связана с язычниками?

— Здесь я могу представлять храм, и я брезгую объясняться с такими грешниками, как вы. Нужно только понять, что храм не допустит ошибок, — холодно ответил он.

Брэндель презрительно усмехнулся, будто правда была слишком тяжела для храма.

— Тебе решать, правильно это или нет. Естественно, вы никогда не ошибетесь. К сожалению, Святой Осор, Фаэнца и даже Эрранта не согласятся с вами, что они не будут ошибаться? Руфь, год разлуки — это история жертвы, купленной за возвращение всего?

— Что является главной жертвой? — Выражение лица Уильямса слегка изменилось, и его руки легли на рукоять.

— Верховный жрец Руфи, Ханфук, когда-то считался могущественным кандидатом на пост Центрального священника. Позже он необъяснимо исчез. Дворец объявил о его болезни. Это смешно, что такой достойный священник так просто умрет. Годы спустя было развито священное искусство, и это было заклинание, которое существовало еще в эпоху Святого?

Лицо Уильямса побледнело, но Брэндель не собирался останавливаться. Честно говоря, храмовая структура храма Янь полна жертвоприношений. Периферийные области, такие как Эруин, уже давно проникли в сита. Амман, которого он встретил в кольце пассатов, был далеко не первым, кто вернулся к жизни.

— Просто смешно, что Храм Огня не способен найти оправдание. Это может быть вызвано слишком жесткой бюрократией, но благодаря вашему авторитету это глубоко укоренилась в сердцах людей. Никто не может исследовать эту причину. Вы не думаете, что все вокруг дураки, кроме Карасу?

От слов Брэнделя поле боя словно застыло. На протяжении тысячелетий гражданские лица, находившиеся под властью четырех храмов, никогда не задумывались о том, чтобы поставить под сомнение авторитет Верховного.

Брэндель продолжал:

— Более того, вы думаете, что никто не может разгадать все секреты? Не забывайте, что в этом мире слишком много глаз. Волшебники записывают все, что происходит, и только вы думаете о себе, скрытом от мира, хотя религиозные события были запечатаны почти три столетия назад, многие документы были записаны в Буге и Байчэне, даже под властью Храма Огня, в Гаке и Яррад-буду. Есть еще много потомков тех, кто знает об этом.

— Довольно! — Уильямс посмотрел на него так, словно увидел. Они не могут сделать все тайны общеизвестными. Но вопрос в том, откуда он знает?

Когда Брэндель говорил о первом веке, Уильямс почувствовал себя так, словно ему в грудь воткнули меч. Он не знал, что Брэндель так хорошо осведомлен об этом. Такая серьезная утечка информации, в конце концов приведет к большим неприятностям.

— Это пропасть между мудрецом и смертным. Люди деградируют только тогда, когда их подкупают культисты. Что случилось с храмом? Храм занимается такими подонками.

— Но, насколько я знаю, храм работает не так хорошо, как вы говорите, например … — начал говорить Брэндель.

— Перестань нести чепуху! То же самое и с тобой, с потомками семьи Кардильос, храм совершил огромную ошибку шестьдесят лет назад. Но это никогда не повторится, — он обернулся, холодно глядя в небо на волшебников. — Вы все помнить, что произошло в долине Пфайффер. Если вы не хотите, чтобы вас затронула эта великая беда, немедленно развернитесь и уходите, и я сделаю вид, как будто вас там не было.

Долина Пфайффер? Брэндель замер, вспомнив, где он, слышал это. Однако, похоже, что храм пламени действительно очень завидует волшебникам Черной башни. Уильямс думал, что сумеет отпугнуть этих внезапных нарушителей спокойствия, но неожиданно за спиной волшебника появилась группа людей. Как только он увидел этих рыцарей в лазурных доспехах, он вскрикнул, потому что среди рыцарей был глава горских рыцарей Бунид.

Мужчина средних лет слегка улыбнулся и сказал:

— Уильямс, похоже, что ваша память очень быстро ухудшается. Как я отвечал тебе полвека назад? Решение Верховного рыцаря теперь наше. Когда Верховный рыцарь нарушил свою клятву?

— Если ты хочешь сражаться, я буду сопровождать тебя. Храм могуч, но кровь Даниэлей не исчезла бесследно, — Бунед вытащил меч и посмотрел на Брэнделя. — Потомки Даруса, я слышал, что вы находчивы, поэтому я помогу Вам остановить эти разбитые корабли в храме пламени.

Брэндель поднял голову и рассмеялся. Внезапное появление Айке и Горца согрело его. Эруин не умер, по крайней мере, у некоторых людей еще текла кровь древней гордости.

— Дядя, ты должен быть осторожен, — ответил он.

— Дядя? — Бунид беззвучно рассмеялся. — Спасибо за заботу.

— Раз уж ты не принимаешь благих намерений, тогда нам больше не о чем говорить, — произнес Уильямс.

Переговоры сорвались, и нападение продолжилось.

Северный Альянс перегруппировался. Брандо опустил голову и крикнул Эке

— Эке, ты можешь остановить Янки?

— Есть небольшая неприятность, — он взмахнул мечом. — Я не ожидал такого количества. Но это не важно. Кавалеры следуют примеру своих идеалов, быть похороненным в битве — дело чести.

Брэндель покачал головой — этот парень действительно сумасшедший. Однако он не хотел быть похороненным здесь с глупым рыцарем. Ситуация внизу должна быть стабилизирована прежде, чем он успеет разобраться с темпларом наверху. Наконец он бросил карточку вперед. Он сказал:

— Позволь мне помочь тебе.

Внезапно перед Брэнделем оказалась огромная книга, источающая чистейшую жизненную силу. Величественная сила пронеслась по полю боя в одно мгновение. Все оглянулись в направлении восходящего белого света, чувствуя, как он отзывается в их сердцах. Уильямс почувствовал, что осколок лезвия слегка дрожит — это был резонанс между артефактами. Но сила этого артефакта была намного больше, чем у огненного клинка. Он увидел, что Брэндель сделал ход. Белый ореол развернулся из руки молодого человека.

На поле боя появились две книги жизни — две реликвии.

Уильямс сразу же почувствовал себя плохо, хотя Брэндель еще не атаковал. Впервые заместитель главы тамплиеров почувствовал, что поле боя выходит из-под его контроля.

В этот момент Брэндель поднял голову и посмотрел на него. Уильямс почувствовал глубокий страх, и увидел, как из этих молодых глаз, обращенных на него, исходит импульс мира.

— Остановите его! — страх в сердце Уильямса нарастал, он поднял длинный.

В этот момент сердце Уильямса, казалось, коснулось границы между жизнью и смертью. Спиральные шипы внезапно появились над его головой, и закон распространился во всех направлениях, как растекающаяся линия.

Волшебники сразу же заметили аномалию меча. Бунид почувствовал дрожь в воздухе. Будет ли Уильямс наступать в этот момент?

— Мастер Яшу! Телепортируйся! Он собирается убить Брэнделя!

Волшебник в серой мантии лишь на мгновение заколебался, а потом похлопал по руке, и черная квадратная башня внезапно исчезла, а затем в следующее мгновение на пути Уильямса появилась линия золотого меча.

Послышался шум, и по диагонали в центре гигантской башни вспыхнуло золотое пламя. Черная гигантская башня рухнула, и волшебник в серой мантии взлетел, летя к нескольким другим гигантским башням.

— Ах, крайнее царство! — Бунид наконец понял, что происходит, и вторая половина фразы застряла у него в горле.

Уильямс открыл глаза, и в них появилось спокойствие. Он наблюдал, как золотая линия под дождем приближается к Брэнделю.

Бесчисленные белые световые щиты внезапно появились перед Брэнделем. В одно мгновение золотое пламя, окутавшее полнеба, поглотила тьма.

Брэндель даже не пострадал.

Рука Уильямса застыла в воздухе.

Все звуки на поле боя стихли.

Том 3. Глава 339

Когда бесчисленные линии золотого правила ударились о световую завесу, все увидели только пламя, рассеивающееся как дым.

Затем пламя исчезло.

Линия закона была обращена вспять, что означало только одно — правило слишком низко и отвергается высшим приоритетом.

Все были ошеломлены, но Брэндель не остановился, воспользовавшись моментом, когда Уильямс был потерян. Он поставил в поле четыре печные конструкции — они выползли из земли. Эти существа не привлекли особого внимания, когда впервые появились. Однако их сила не так проста. Белая световая масса, вылетая из этих конструкций, увеличивала их силу.

Печи, наконец, привлекли внимание Уильямса. Обнаружив, что структура печи была просто вершиной Черного Железа, он с облегчением переключил свое внимание на две огромные книги перед Брэнделем.

Две священные книги жизни, излучающие чистый белый свет, тихо парили. Сначала казалось, что они не имели никакого эффекта, но в тот момент, когда Брэндель выпустил печи в поле, огромная священная книга внезапно начала переворачиваться. Каждый раз, когда переворачивалась страница, из священных писаний исходила сила, пронизывающая поле битвы.

Это была мягкая волна света, которая прошла через всех солдат, которые были союзниками Брэнделя — раны на этих солдатах исчезли. Когда восемь волн света полностью покрыли все поле боя, даже те солдаты, у которых не было частей тела, восстановили свои конечности и поднялись с земли.

Что еще более важно, их истощенные тела восстановилось после серии сражений, как будто после нескольких часов отдыха.

Моральный дух армии принцессы был поднят. А вот моральный дух Северного альянса был невысок. Если бы не монахи и солдаты, поддерживающие Храм Огня, благородная армия скоро отступила бы.

Уильямс нахмурился:

— Остановите его, не дайте ему активировать обе книги артефактов!

Он мог только приказать оставшимся одиннадцати тамплиерам стрелять в Брэнделя.

— Брэндель, — Чар напомнил ему, когда он выстраивал перед собой стену из застоявшегося элемента времени.

— Понимаю, — ответил Брэндель.

Он бросил еще одну карту, его рука вспыхнула красным, и из леса вырвалось пламя.

— Опаленный Призрак! — Уильямс вдруг мысленно позвал Марту, когда увидел чудовище, возникшее из пламени. Брэндель вызвал огненного гиганта. Под золотым пламенем был черный обжигающий огонь.

Как главные люди храма, рыцари-тамплиеры не были чужды огню. Они были знакомы с особенностями существ, живущих в мире, поэтому, когда этот огромный огненный монстр появился в их поле зрения, они побледнели.

Очевидно, отступать было уже поздно.

В этот момент все на поле боя чувствовали, что небо потемнело. Взошло яркое маленькое солнце, поднимающееся из-за гор и лесов.

Затем горячая ударная волна прокатилась по земле, и даже дождь в небе, казалось, испарился в одно мгновение.

Одиннадцать Рыцарей-Тамплиеров почувствовали удар. Первые двое получили незначительные травмы. Другие отступали один за другим.

Брэндель вызвал печь невзгод. Печь невзгод — это третья карта. Она должна быть прикреплена к карте вулканической земли, когда вступает в игру. У Брэнделя есть карта Земли вулкана Эмбер. Можно сказать, что печь невзгод — это двигатель Небесной палубы невзгод. Его роль состоит в том, чтобы принести в жертву существ из серии карт Экронии, чтобы получить специальный ресурс, предназначенный для этой колоды — энергию. Но пока у Брэнделя нет Экронских солдат, ему нужно время.

В это время обстановка на поле боя накалилась до предела.

Вокруг лежали десятки тысяч мертвых тел. Вдруг бесчисленные черные руки прорвались сквозь землю.

— Что?

— Мадара?

То ли войска Северной коалиции, то ли солдаты закричали в один миг. Некоторые из них также участвовали в первой войне Черной Розы. Они хорошо знали безжалостный боевой стиль Мадары. Мертвые товарищи появлялись рядом с вами и в следующий момент поднимали меч, чтобы напасть на вас. Неужели они здесь?

Только в следующее мгновение они поняли, что это не их бывший враг. Союзники? Принцесса Гриффин остановилась, прежде чем поняла.

— Сир Брэндель, это… некромантия?

Брэндель горько улыбнулся. На самом деле, он продолжал ставить эту карту до конца именно по этой причине. Эффект призыва был слишком похож на некромантию. Он покачал головой:

— Его Королевское Высочество, вы когда-нибудь видели живого некроманта?

Неожиданно эта фраза заставила принцессу Гриффин подумать о том, о чем ей думать не следовало. Ее лицо покраснело, и она бессознательно коснулась губ.

Брэндель закатил глаза.

Однако, похоже, что некромантия действительно имела плохую репутацию в мире смертных. Нужно использовать эту карту как можно меньше в будущем. Во избежание недоразумений он пояснил:

— Это их заслуга.

— Их?

Гриффин и граф Один увидели металлического жука рядом с Брэнделем — конечно, они не знали, что это существо было печным.

— Да, — сказал он, — это называется некротический жук. Хотя это созидающее существо, он может производить простые некротические заклинания. Он был изобретен чрезвычайно искушенным мастером рун.

Принцесса Гриффин и граф Один посмотрели на ужасные конструкции печи и увидели, что их уродливые формы действительно напоминают некротические конструкции.

— Брэндель… ты тоже можешь лгать… ты когда-нибудь лгал мне? — осторожно спросил Оталес.

— Конечно нет! — Брэндель тут же покачал головой. — Вы же видели, Лорд Оталес, что это последнее средство.

Оталес кивнул и принял объяснение.

Пока Брэндель объяснял, Северная коалиция проигрывала.

Следующий шаг прост.

Принесенные в жертву побежденные стражники на поле боя по очереди входят в печь невзгод Экронии, и энергия быстро поступала в резерв Брэнделю. В это время одиннадцать тамплиеров в воздухе перестроились в осаду, но Брэндель поднял меч в руке. Круг черного ореола сошелся на мече земли, и тут же открылась предпоследняя карта: грозовая буря.

Толпа услышала только пронзительный звук, и тридцать две печи вокруг Брэнделя одновременно послали черную молнию в висевшего в воздухе тамплиера. Он быстро среагировал и тут же подсознательно сплел перед собой золотой барьер. Но это не помогло — молнии попадали ему прямо в грудь, как будто у него вообще не было никакой защиты.

— Это невозможно!

— Рафаэль! — Воскликнула женщина-темплар, она, вероятно, никогда не думала, что темплар падет в такой битве.

— Будь осторожна, — Уильямс обладал острым чувством правил. Он сразу же определил скрытую тайну молнии Брэнделя. — Молния не может быть жестко привязана, избегайте ее! Рыцари! Приготовиться!

Рыцари Белого крыла — учреждение пятого уровня Карасу. Это настоящие рыцари Пегаса, и каждый из них имел по крайней мере золотой ранг.

Словно в ответ на приказ командира, бесчисленные Серебряные крылья засияли под дождем, и гордая кавалерия начала собираться. Они двигались прямо через линию защиты, разбивая стрелы на куски. Хотя империя Карасу имела бесчисленное множество могущественных воинов, на самом деле именно фронтовые легионы действительно были элитой.

Но Брэндель как будто даже не смотрел на них. Рыцари Белого крыла чувствовали себя странно. Как он мог не бояться их?

Красный хвощ внезапно мелькнул в их поле зрения, а затем рыжеволосая девушка бросилась вперед.

Белокрылый рыцарь во главе только успел увидеть в поле зрения стиснутый кулак.

Он упал на землю. Девушка прыгнула вверх, и перед ней оказался следующий один рыцарь.

Незадачливый парень только увидел, как страдает его спутник. Он застыл на месте.

— Как это могло случиться так быстро?

Он с ужасом посмотрел в глаза рыжеволосой девушки, и это была его последняя мысль. Она подняла его и подбросила в воздух. Рыцарь столкнулся с третьим рыцарем, и двое мужчин с лошадьми упали вниз.

Убив трех белых рыцарей подряд, девушка остановилась и приземлилась на землю. Она подняла глаза — более сотни белокрылых рыцарей были остановлены маленькой девочкой.

На ее теле чешуйчатая текстура слабо вспыхивала у руки и около бедра.

В то же время Брэндель произнес заклинание под названием «грозовая буря». Он открыл силу восьмой карты небес невзгод.

На лице Брэнделя появилась улыбка, он не ожидал, что сила контратаки вернется к нему так быстро.

Том 3. Глава 340

— Возможность таится в буре, а надежда — в отчаянии.

Отчаявшийся троянец вышел на поле.

Шестеренчатый шар завис над головой Брэнделя, перед ним открылась библиотека, десятки карт судьбы были разложены вокруг него. Барон вампиров, тайный призыватель, славный мученик, пять защитников, четыре славных трубача, четыре экронианских ткача, святой архангел и серебряный жеребенок.

Брэндель протянул руку, чтобы выбрать славного мученика, барона и двух защитников, а затем убрал их с поля боя.

На поле боя рыцари Карасу вновь собрались в небе и начали атаку.

Но на этот раз они столкнулись с наемниками Рубиса и двумя отрядами огненных копейщиков под командованием Ропара.

Тия вытянула вперед пальцы, и из-за ее спины вылетели ледяные конусы. Ледяной ветер, обернувшись вокруг кристаллов, пронесся по строю белокрылой кавалерии, образовав на поверхности кавалерийских доспехов толстый слой густого инея. Минусовая температура замедлила скорость взмахов крыльев и их скорость движения снизилась.

Не смотря на юный возраст Тии, она была серьезным наемником Рубиса. По ее собственным словам, она участвовала во многих войнах, и теперь кажется, что это правда. Ее стратегия сработала, и после того, как пегасы были парализованы, крылатые рыцари падали с неба один за другим. Хотя у них закружилась голова, они быстро поднялись с земли и перегруппировались, подобрали копья и начали атаковать с земли.

Около тридцати огненных ящериц-копьеносцев и тигровых воробьев ждали их в лесу. Вместе с унтер-офицерами и кавалеристами они образовали огромную процессию, ожидая, когда рыцари приблизятся.

Брэндель спешил разобраться с картами. Он принес в жертву защитника, чтобы получить энергию из печи невзгод.

Структура печи, которая была выстукана грозовой бурей и перегружена дымом, немедленно вернулась в нормальное состояние, и шестеренчатый шар над его головой восстановился и начал вращаться.

Рассвета не было. Брэндель поднял глаза и увидел, что два темплара атакуют Чара, а лорд Ропар был ранен в плечо, защищая его. Тут же брызнула кровь.

Он посмотрел вдаль. На другом конце поля боя армия Лантонилана была атакована силами Северной коалиции, в то время как Буга, Гарлок и Николас сражались. Сейчас Буга хуже Николаса, но они одержали верх над Гарлоком.

В это время Гарлок внезапно выпустил заклинание распадающегося меча. Брэндель подумал об этом, подняв руку — это была потеря энергии, прямо лишающая Гарлока распада, а затем повернулся к висящему в воздухе темплару. Он закричал и получил прямой удар, падая вниз.

Брэндель ввел в игру последнюю карту — ткача.

Мгновенно четырехрукий ткач появился рядом с ним. В то же самое время четыре белых ореола распространились от книг.

Рыцари-темплары внезапно побледнели. Наконец они поняли, что если они не смогут убить хотя бы одного из четырех врагов, то они обречены на смерть.

На этот раз ему выпало девять карт судьбы. Три рассвета, два экронианских ткача, один защитник, один великолепный и две грозы.

— На этот раз ничья! — он не смог сдержать улыбки.

По мере увеличения количества розыгрышей шансы получить нужные ему карты также возрастали. Он окинул взглядом поле боя, протянул руку и сделал по очереди три брейка.

Первые шесть огней.

Вторые шесть светлых и три темных.

В третий раз — шесть светлых и шесть темных.

Уильямс снова вытащил огненный меч. Брэндель заметил это и тут же прошептал: «Медфис».

— Я на вашей стороне, господин.

— Защити меня.

Кукла-вампир слегка кивнула.

Затем Брэндель вывел на поле двух ткачей.

Но в этот момент фигура Уильямса внезапно исчезла из его поля зрения. Сердце Брэнделя слегка сжалось:

— Ропар, Чар, Метиша!

— Да!

Над небом Чар, Ропар и Метиша, сражавшиеся с десятью темпларами, внезапно превратились в кровь, а затем мгновенно собрались в Брэнделя.

После того, как кровь Чара была интегрирована в тело, первое Вознесение вошло в стадию просветления стихий, и начал появляться черный огонь. Когда кровь Ропара вошла в тело, она коснулась края стороны истины, а в третий раз, когда кровь Матиши вошла в тело, она одним махом преодолела границу. Черные тайные линии, казалось, ожили, танцуя, как кружок черных мотыльков вокруг куклы-вампира.

В следующее мгновение перед Брэнделем появился Уильямс.

— Граф Вампир? — Уильямс уставился на него. Он был удивлен тем фактом, что раньше он чувствовал, что вокруг Брэнделя было только одно проявление дыхания, но сейчас, казалось, их количество росло.

Вампир проигнорировал его и полетел в черный дым прямо к Брэнделю, встав рядом и смотря ему в глаза.

Том 3. Глава 341

— Думаешь, это сможет меня остановить? — холодно спросил Уильямс.

Брэндель поднял руку — книги жизни исчезли с поля боя.

— Брэндель, будь осторожен, у него меч! — закричал Оталес.

— Ах! — лицо принцессы Гриффин побледнело.

Уильямс увидел только, как исчезла тень Брэнделя. В следующее мгновение он внезапно появился у него за спиной, вонзив меч земли ему в плечо.

Уильямс даже не оглянулся. Он упер меч в спину и просто удерживал упавший меч Брэнделя, не поворачивая головы.

Два меча пересеклись, брызнули искры.

Лицо Уильямса изменилось. Бессознательно предчувствуя опасность, он быстро вскочил и увидел, как под его ногами внезапно вспыхнула острая каменная пушка.

— Меч земли!

Обербек, Ее Королевское Высочество Принцесса, унтер-офицеры и кавалеристы, большинство из которых происходили из аристократических семей, более или менее слышали легенду о мече земли.

Пока он находится над землей, он мог вызвать ее бесконечную силу.

Уильямс был равнодушен. До этого он знал только, что Брэндель был потомком Мастера Меча, но он не ожидал, что у этого парня было так много секретов. Союз с Нага и друидами. Выдающаяся сила, статус призывателя, меч земли.

Он все больше и больше чувствовал, что Брэндель был полон решимости избавиться от него.

Но как только эта мысль мелькнула у него в голове, он увидел неподалеку Брэнделя. Конечно, он поднял голову и ухмыльнулся ему.

Эта… насмешка?

В сердце Уильямса шевельнулось страшное предчувствие. Он посмотрел вниз и увидел что-то блестящее на остром лезвии верхней скалы — это был кристалл.

С громким шумом задрожала даже земля в лесу, и из кроны черной сосны поднялся ослепительный свет. Затем мощная воздушная волна внезапно сосны на куски и у подножия горы образовалась огромная глубокая яма.

Дым в середине глубокой ямы был слишком густым. Уильямс не был убит, но его доспехи почернели, а золотисто-красный плащ был разорван.

— Ты … — Уильямс знал, что происходит. Но его озадачило то, что противник догадался, что он начнет атаку с этой стороны.

— Но как вы догадались, что он нападет с левой стороны?

— Потому что он левша, — ответил Брэндель.

— Ты… ты такой хитрый, Брэндель.

— У меня был хороший учитель.

— Я тебя этому не учил.

Брэндель дурачился с Оталесом, но это не значит, что он не видел Уильямса.

— Сир Брэндель! — Крикнула принцесса Гриффин, увидев, что Брэндель и Уильямс удаляются от толпы.

В это время Брэндель положил третью карту.

Ткач и конструкция печи были снова сброшены. Он забрал кольцо Анджоду.

Уильямс убрал меч и посмотрел на него. Между ними больше не было никаких препятствий.

Андрейг в воздухе пала под осадой десяти тамплиеров. Трехручный меч почти вонзился в грудь принцессы вампиров. Она изо всех сил пронзила шею женщины-тамплиера ручным ножом.

И Андрейг и темплар медленно спустились вниз.

— Второй, — спокойно ответила принцесса вампиров, и пламя души в глазах Андрейг, мгновенно погасло, а затем она закрыла глаза.

Кожа была белой, как иней, и спокойной, как у настоящей принцессы.

Флот Храма огня вступал в ожесточенный бой с колдунами Черной башни.

Стрелы, взрывы и магия переплетались между гигантской башней и тремя линкорами. Слои магических щитов расцветали ярким и ослепительным светом. Драгунская кавалерия Южной армии вновь вступила в бой.

Внезапно в облаках раздался пульсирующий рев. Над Черной башней предводитель горских рыцарей Банни посмотрел в ту сторону.

Потом он увидел красную точку.

Затем на небе появилось еще больше красных точек. Более двадцати красных кругов, и тень золотисто-красного гигантского корабля в дождевой завесе постепенно превращалась приближалась.

В игру вступал второй флот империи Карасу.

…

Брэндель не заметил, что над ним что-то происходит. Перед ним Уильямс скрестил меч, и линия золотого правила снова протянулась из-за его спины.

— Хочешь еще что-нибудь сказать перед смертью?

— Уильямс, — вдруг серьезно сказал Брэндель, — если храм действительно согласится с этими словами, то, может быть, до этого и не дойдет. Но если вам дадут шанс вернуться, я думаю, вы выберете этот путь?

— Слишком поздно просить пощады, — холодно ответил заместитель главы тамплиеров.

— Нет, — улыбнулся Брэндель. — Я просто хочу пожелать тебе удачи.

Уильямс замер.

Структура печи была скопирована в четвертый раз, и в то же время счетчик на Крайнем Трояне наконец достиг сорока.

Брандо постучал по троянскому коню, а затем активировал его. Он снял карты славного мученика, барона-вампира и двух стражников.

Брэндель снова улыбнулся под чистым светлым щитом:

— Удачи, Уильямс.

Том 3. Глава 342

На поле появилась девушка с золотым рогом, одетая в белое льняное платье с лавровым венком на голове.

— Господин! — серебряная принцесса радостно закричала, как только увидела Брэнделя, потому что возвращение на поле означало, что цикл несчастий небес был достигнут.

Брэндель слегка улыбнулся ей.

Уильямс отступил. Девять темпларов немедленно выступили вперед, чтобы осадить Брэнделя.

В лесу прозвучал взрыв. Трое из девяти рыцарей-темпларов были выбиты из строя.

Чистый белый свет вспыхнул на двух книгах жизни, вновь появившихся на поле боя. Теперь, какими бы мощными не были удары, раны мгновенно заживали.

Моральный дух Северной коалиции был сломлен.

Брэндель убирал книгу жизни и перетасовал все карты обратно в библиотеку.

Восемнадцать карт.

Три вертикальных, четыре грозы, барон вампиров, жемчужина прибоя, трубач, огненный гигант, горский слуга, волчье логово, огненный копьеносец, четыре рассвета.

Брэндель поднял голову, его глаза вспыхнули необычно ярким светом. Он усмехнулся.

Восемнадцать карт, одиннадцать заклинаний, а это значит, что в следующий раз он вытянет тридцать три карты.

В конце концов, скорость, с которой он произносит свои заклинания, будет связана только со скоростью, с которой он активирует свои карты.

Это и есть буря.

Это бесконечный цикл.

Невзгоды — убийственный трюк небес.

…

Уильямс нашел проблему. Он снова убил вампирского барона, убил Андрига и Ропара. Его люди также убили огненных копьеносцев.

Но это не имело смысла, потому что они отдалялись от Брэнделя.

Противники, которых они убивают, появлялись на поле боя с очень высокой скоростью. В голове у всех была только одна мысль:

Вызывает ли он существ, не тратя на это свою энергию?

Что действительно потрясло всех, так это то, что Брэндель стоял один, а перед ним были десять поистине несравненных существ.

Девять рыцарей-темпларов против одного.

Эта сцена, каждая ее деталь, была предназначена для того, чтобы изобразить рождение этого чуда. Она навсегда останется в сердцах всех присутствующих. Кошмар для его врагов, легенда среди союзников.

Раздался протяжный свист Мефиста — он дрожал в ушах Северного Альянса. Внезапно сзади показалась пара демонических крыльев, и на его лбу появилось кровавое серебряное пятно—фамильная печать.

— Довольно!

Не то чтобы он не пытался убить Мефиста одним мечом, но Брэндель сделал все его усилия в бессмысленными. Кроме того, насколько трудно убивать под целебным воздействием книг жизни?

Вождь темпларов наконец понял, что действительно зашел в тупик.

Он вдруг понял значение взгляда Брэнделя.

Но есть еще один шанс.

В этот момент импульс Уильямса внезапно изменился, и золотая нить, окружающая его, внезапно превратилась в чистое серебро.

— Брэндель, берегись! — закричал Оталес. — Сверкающий меч!

В следующее мгновение Брэндель увидел, как рядом с ним появился Уильямс. В руках у него было порядковое кольцо, и он не боялся нападения Уильямса.

Но Брэндель ошибался. Уильямс не нападал на него. Величественный импульс распространился между небесами и землей, как будто бесконечная сила распространилась во все четыре стороны в одно мгновение.

Уильямс вытащил его на равнины полюса, и в царстве противника все его призывы были изолированы, за исключением его руки.

Его библиотека и руки могли работать только на одну треть, но настоящая проблема в том, что, поскольку Троянский конь и священные книги остались снаружи, цикл был разорван. Хоть и временно, но это было смертельно для Брэнделя.

Уильямс — фехтовальщик, который пережил сотни сражений. Он тут же поймал самое слабое звено Брэнделя.

Уильямс отрубил ему голову мечом. Снова вспыхнул огонек кольца Анджодо. Но заместитель главы ордена был неумолим, и на этот раз фигура Брэнделя разлетелась на бесчисленные осколки под его мечом, как отражение в зеркале.

Уильямс не был шокирован, он не мог удержаться от смеха:

— Ха-ха-ха, ты не можешь произносить это заклинание все время. Я посмотрю, сколько раз Цзюйи сможет спасти тебя!

Но Брэндель посмотрел на парня с жалостью.

Если он окажется снаружи, Уильямс бросит ему вызов. Он перепрыгнул через стену и вытащил его на крайнюю равнину. Но это все еще сфера Уильямса. Другими словами, это мир, в котором его законы максимизированы.

— Уильямс, — не удержался от вздоха Брэндель.

Заместитель главы темпларов был ошеломлен.

Он увидел, как глаза Брэнделя внезапно вспыхнули пылающим черным пламенем, затем волосы, его руки, и в мгновение ока пара крыльев, пылающих пламенем бездны, распростерлась позади него. Голос стал хриплым и приглушенным.

— Невозможно! Наследство темного дракона! Ты … ты — темный дракон!

— Нет, — покачал головой Брэндель. — Я Брэндель.

— Ты идешь на смерть! — Уильямс побледнел и взревел. Он поднял меч и собирался напасть на Брэнделя.

Но его движение внезапно замерло.

Потому что он увидел, как Брэндель подошел с коротким сверкающим конусом около трех дюймов длиной.

Это реликвия, которую Брэндель получил от Аммана — расходуемый артефакт, который запрещает все элементы, магию и неестественную силу.

Теперь он снова вернет его в Храм Огня.

— Нет, это невозможно, — Уильямс с трудом верил всему, что видел.

Согласно легенде, заколдованный конус является заклятым врагом всех законов, и его единственная слабость заключается в том, что его нужно ударить, чтобы он вступил в силу. В руках сильных людей того же уровня это так же опасно, как ядерное оружие волшебного мира, но в руках Брэнделя такие вещи вряд ли сдерживают истинных сильных.

Кроме Уильямса.

На лбу Уильямса выступил холодный пот. В его родном доме, в мире законов — это должно было быть его абсолютным преимуществом.

Как бы то ни было, это его крайняя равнина. Мир, сотканный из линий его законов.

Он не может убежать.

— Возможно, — ответил Брэндель, — это твой выбор смерти.

Золотой конус попал в линию закона Уильямса.

— Ах! — время от времени вскрикивал Уильямс. Словно весь мир прошел страшной дрожью, Брэндель встал и выхватил из-за спины меч земли.

Он чувствовал, что мир и сила стихий рушатся.

— У тебя есть только один шанс выжить, Уильямс, — Брэндель поднял свой меч—на нем горело то же самое темное пламя—и холодно спросил: — в последней священной войне…

— А-А-А… — Уильямс обхватил голову руками от боли, и правила путались в его голове. Но даже несмотря на это, он все еще смотрел на Брандо своими красными глазами и, стиснув зубы, кричал:

— Я… никогда не расскажу!

— Этот меч.

Мир отступает, и периферия постепенно возвращается к пейзажу в горном лесу.

— Для Ее Королевского Высочества.

Меч Брэнделя двинулся вперед, и острое лезвие меча земли прошло сквозь тело Уильямса вместе с пылающим черным пламенем. Он вскинул голову в крике, серебряный свет в его глазах быстро исчез.

В этот момент мир крайнего царства был полностью разрушен.

Том 3. Глава 343

Брэндель стоял посреди равнины и смотрел на тело заместителя главы Ордена Темпларов. Черное пламя на нем постепенно угасало.

Последняя встреча с Уильямсом заставила его почувствовать разрыв между своими истинными силами. Однако, к счастью, он победил, и этого было достаточно.

— Мастер Оталес, вы уже знаете, что колода Тришмана испорчена, верно?

— Годы войны научили меня этой истине. Новобранцам трудно стать ветеранами, не терпя неудач, — мягко улыбнулся Оталес.

Брэндель подумал о том, что в тот момент, когда Уильямс вытащил его на равнину, абсолютный закон был нарушен — Метиша, Шир и другие призыватели были изолированы от него. Другими словами, даже в форме цикла колода Тришмана имеет те же недостатки.

Судя по окончательному результату, он выиграл в этой битве по счастливой случайности. К счастью, именно Уильямс, а не другие более сильные противники, обнаружил этот недостаток, так что на земле лежал не он.

Но причина, по которой он так внезапно спросил Оталеса, заключалась в том, что врагами четырех святых был не Один, а дракон тьмы. Ему было известно, что Один был могущественным странствующим магом. Но поскольку четыре святых могут победить Одина, это означает, что странствующий маг не существует в этом мире.

Оталес, казалось, понял, о чем он думает.

— Говорят, что каждый подмастерье следует совершенному циклу в почти идеальных условиях. Закон может быть целым миром. Сила подмастерья безупречна. Колода Одина темная, и эта колода гораздо агрессивнее, чем твоя колода. Характер этой колоды заключается в том, что она превращает все элементы в силу тьмы. Можете ли вы представить себе битву с темным драконом, который становится все сильнее и сильнее, а вы слабеете?

— Это немного похоже на Мадару.

— Не перебивай. Нежить Мадары когда-то была его подчиненной и поклонницей. У Одина не так много карт существ, все его карты — артефакты, способности, заклинания и чары. И они настолько сильны, что у них нет слабостей.

— Погоди, ты хочешь сказать, что у него нет земельной карты?»

— Карта Земли — это слабость странствующего мага. Ты действительно думаешь, что карта Земли не будет атакована в твоем мире? Ты забыл, как вошел в этот мир? Он только что вошел в это крайнее состояние. Настоящая крайняя равнина — это мир, максимизированный законами человека. Карта Земли странствующего мага находится в его крайнем положении на равнине. Так что владение земельными картами само по себе слабость. Мы не можем напрямую противостоять вашим земельным картам, как настоящий странствующий маг. Но мы можем уничтожить их насильственно. Один — гений, он разработал эту колоду карт, которая не требовала выхода карты Земли. К сожалению, в нем таилась и скрытая опасность.

— Ты можешь дать отпор картам судьбы?

— Мы можем это сделать, это не так просто. Потому что заклинание, которое противостоит его заклинанию, будет встречено и преобразовано его заклинанием, — вздохнул Оталес. — Мы используем неудобный, но эффективный метод, чтобы продемонтировать нашу собственную атаку, прежде чем он противодействует нашему заклинанию. Поскольку карты Земли нет, у Одина есть очень ограниченные элементы для активации колоды. Как только его контратака не будет пополнена, элемент будет исчерпан, и в результате мы победим.

Брэндель не ожидал, что схема будет так проста. Но он знал, что это лишь звучит просто, а на деле все будет иначе. Брэндель знал только, что в последнем сражении коалиция потеряла почти все свои силы. Те, кто выжил, впоследствии стали героями.

Оталес улыбнулся ему:

— Ты тоже должен это понимать. Как можно стать настоящим магом-путешественником с чужими колодами? Независимо от святых, конечная цель сильных людей — открыть свои собственные законы.

Брэндель кивнул.

Он поднял глаза. Равнины почти исчезли. Он протянул руку, и на его ладони показались капли холодного дождя. Ветер и дождь с горы просачивались в этот мир.

Пора идти своим путем.

Теперь все по-другому.

У Ампельселя другая история. Ее Королевское Высочество не пошла на компромисс в этой истории. У Эруина есть проблеск надежды.

Мир Уильямса полностью рухнул, и ветер и дождь снова стали реальными. Все в лесу увидели лежащего на земле заместителя главы темпларов. Затем они увидели Брэнделя, держащего меч земли.

На мгновение воцарилась тишина.

— Господин… — Антитина почувствовала, что потеряла все свои силы.

— Ха, — Шир стоял под дождем со слабой улыбкой на лице.

Беспокойство на лице вампирши, казалось, просто исчезло, а потом превратилось в теплую счастливую улыбку.

Ропар молчал. В глазах повелителя ящериц была только твердость. Он верил, что его господин -самый выдающийся герой в их клане. Герои никогда не подводят тех, кто им доверяет.

Наемники Рубиса радостно закричали, а рыжеволосая девушка глубоко вздохнула и крепко прижала руки к груди.

Только принцесса Грифон закрыла глаза, и длинные ресницы эльфийки мягко задрожали под дождем.

Она сжала кулаки и почувствовала, что Марта не покинула королевство. Это похоже на то, как мать с нежностью наблюдала за своими детьми в течение многих поколений, чтобы они придерживались благородной славы и веры.

Семь рыцарей-темпларов не знали, как принять то, что случилось.

Внезапно черная башня взорвалась и рухнула.

Кавалерия Южной армии организовывала последнюю атаку. Они не являлись фронтовыми легионами этой страны, но проявляли волю, соизмеримую с элитой.

Нортстар чувствовал, что рана под его броней вот-вот откроется. Боль терзала каждый дюйм его тела, но он понимал, что не должен отступать ни на шаг.

Южный Легион сделал все, что мог.

В ушах раздался ряд резких звуков.

Нортстар почувствовал сильный удар в грудь, но крепко ухватился за поводья. Еще несколько товарищей упали вниз.

— Я старался изо всех сил.

Он посмотрел вверх, словно надеясь увидеть яркий свет кольца пассатов. Но шторм затмил весь прибрежный Ампельсель.

Но в темноте не было света.

Нортстар прищурился.

В темноте показалась вспышка света. Внезапно в уже ослабленном магическом щите появилась дыра, и на флагмане вспыхнуло пламя.

— Это обстрел!

Карасу, похоже, не верили, что на них напали, но второй флот действительно был поражен артиллерийским огнем.

Первый снаряд был произведен по семи фрегатам. Карасу потеряли почти десятую часть кораблей в одно мгновение.

Королевский флот Эруина медленно продвигался вперед между облаками.

Том 3. Глава 344

Обе стороны открыли огонь и атаковали друг друга. Вскоре снаряд с Эруинского фрегата «Келинг» пробил магический щит и попал в нос другого флагмана Пелана. Капитан и старший помощник погибли на месте.

Как только флот отступил, солдаты Северной коалиции начали разбегаться, точно муравьи.

Под пристальным взглядом Брэнделя семеро Рыцарей-Темпларов сложили оружие — их сопротивление было бессмысленным.

Вскоре на поле боя воцарилась тишина, остались только шум дождя и стоны раненых.

Нимесис приказала выжившим соорудить примитивный навес, чтобы перенести туда раненых.

Большинство из этих раненых были солдатами Северного Альянса, некоторые — Карасу. Раненых, которые принадлежали принцессе, почти не было.

Принцесса Гриффин быстро нашла Брэнделя.

— Сир Брэндель, продолжим ли мы преследовать флот Карасу? — нерешительно спросила она. У Карасу двенадцать главных флотов, а Конория — всего лишь местный флот, похожий на флот Ампельселя. По ее мнению, продолжать преследование не стоит — это только разозлит их.

— Мы должны продолжать преследование, Ее Королевское Высочество. Для них воссоединение с Северным альянсом — еще одна новая проблема, — Брэндель прекрасно понимал, почему Его Королевское Высочество колеблется. — Лучше было бы приказать графу Яну прогнать их через весь Ампельсель, чтобы полностью уничтожить флот.

Его слова едва ли выдавали намерение захватить Ампельсель, даже принцесса Гриффин была поражена. На самом деле она не обсуждала этот вопрос с Обербеком — теперь Северный Альянс проигрывал. Портовая стража Ампельселя снова получила сильный удар.

Сидя в крепости Ампельселя, а затем атакуя север, они находились в безвоенном положении. Единственная проблема — это отношение Карасу.

Думая об этом, она не могла перестать смотреть в его глаза, как будто хотела увидеть мысли этого человека насквозь — он, казалось, никогда не воспринимал империю Карасу всерьез. Флот был полностью уничтожен. Это слишком смело; даже Обербек и ее учитель неизбежно говорят о Карасу.

Брэндель, конечно, знал о тревогах принцессы, но думал, что эти опасения были скорее забавными:

— Ее Королевское Высочество, не волнуйтесь, Карасу не посмеют беспокоить нас из-за этого.

— Почему? — принцесса Гриффин нахмурилась, ей показалось, что это чересчур оптимистично.

— Из-за эльфа ветра.

— Сир Брэндель, поддержка эльфов ветра не так велика, как мы себе представляли. Если Карасу используют север только для того, чтобы наказать нас, а не для того, чтобы захватить Эруин, боюсь, Святому Духу будет трудно действовать.

— Это потому, что они не получают тех благ, которых заслуживают, — ответил Брэндель, качая головой. — В конце концов, Эруин — страна, находящаяся под властью Храма Огня, и эта междоусобица также находится под их ответственностью. Как может храм иметь влияние после таких событий?

— Вот именно, — кивнула Ее Королевское Высочество.

— В таком случае мы объявим, что новый Эруин не присоединится к храму после войны.

— Вот это… но… — принцесса Гриффин тут же замерла — она понятия не имела, как он делает такие суждения. В конце концов, Эруин — потомок царя огня. Все жители Эруина более склонны принадлежать Храму Огня, нежели Храму Ветра.

Брэндель молча смотрел на принцессу с нерешительным выражением на лице.

Она подняла голову и серьезно посмотрела на него:

— Но мы рассмотрим это в последнюю очередь, хорошо?

Брэндель кивнул — он знал больше, чем Ее Королевское Высочество. Эруинским дворянам также было трудно принять это. Перемены требуют времени, и он понимает, что Ее Королевское Высочество хочет использовать это как козырь для переговоров с Карасу.

Красу знали о важности своего положения. Если партия принцессы объявит о присоединении к Храму Ветра, это, скорее всего, вызовет противостояние между Храмом Огня и Храмом Ветра.

— Сир Брэндель, пожалуйста, поверьте мне, я не хочу быть одна на стороне этого решения. Почти все люди королевства являются потомками царя огня. Это не то, что можно так легко решить.

— Ее Королевское Высочество, я знаю.

— Но флот Конолии должен быть полностью уничтожен, и мы должны захватить Ампельсель, чтобы быть увереннее в переговорах. Я приказала графу Яну продолжать преследование.

— Я никогда не повторю трагедию Лорда Даруса.

Брэндель знал, что это было серьезное обещание.

Время от времени вокруг раздавались взрывы.

Битва окончена.

Брэндель постепенно разрывал порочный круг небес. Хотя этот цикл силен, по его мнению, он очень энергозатратен, чтобы поддерживать цикл постоянно. Структура печи растворилась, оставив более 70 металлических жуков.

Брэндель решил убрать священную книгу жизни и троянского коня, а затем распустить побежденную гвардию. В конце концов, призыв нежити имеет негативную репутацию в человеческом обществе. Он не хотел добавлять к своему титулу приставку «нежить» или «тьма» — это отразилось бы на его репутации.

Он посмотрел на взрывы за дождевой завесой и подумал о другом. Он решил позвать Фуруо.

— Я отказываюсь, это уже слишком.

— Почему? Разве сложно вскрыть труп?

— Во всяком случае, я отказываюсь! — она бросила на него суровый взгляд.

Это делало ситуация безвыходной. Он вздохнул и оглянулся, пытаясь найти другой способ убедить молодую леди, но внезапно его глаза расширились.

— Не надо! — он чуть не закричал, когда Нимесис отодвинула тела нескольких тамплиеров в сторону.

— Что случилось? — всадница услышала его резкий крик, слегка заколебалась и оглянулась.

— Какие трофеи у этих рыцарей?

— О, я проверила. Магическая сила рассеялась так сильно, что осталось несколько пылающих мечей храма. Но эти мечи не так уж плохи. В нашем королевстве нет такой техники ковки.

Глаза Брэнделя потемнели.

Труп темплара можно вскрыть только стандартным мечом.

— Уильямс?

— Я еще не смотрела его.

Брэнделя, казалось, словно ударили по лицу, но прежде чем он успел закричать, он увидел, как Нимесис снимает кольцо с руки Уильямса.

Он мгновенно замер.

Это было серебряное кольцо с особым узором.

— Это кольцо, кажется, не распалось.

— Брэндель! — вдруг позвал Оталес.

Брэндель тут же кивнул.

Мужчины увидели узор на кольце — он был разделен на девять частей, каждая из которых была им знакома. Это священная текстура Святого Осора.

В этот момент Брэндель наконец понял, почему Уильямс узнал его навыки владения мечом.

— Покажи мне! — онподошел к Нимесис.

Всадница взглянула на него, кивнула и без колебаний положила кольцо ему на ладонь.

— Как им пользоваться? — спросил он.

Внезапно между ним и Немесис возникла легкая вспышка белого света. В следующее мгновение среди них появилась полупрозрачная, похожая на привидение эльфийка.

Девушка была невысокого роста и казалась немного выше принцессы Гриффин.

Ее кожа была очень белой, вокруг нее был сияющий цвет, как у эльфов ветра. У нее были заостренные уши и длинные пурпурно-синие волосы, собранные в хвост на затылке. Она была одета в обтягивающий кожаный костюм, но самое главное — у нее был лук.

Она словно только проснулась и сонно зевнула.

— Кто она? — Нимесис остолбенела, но одна рука тут же сжала рукоять меча. Однако она догадалась, что появление эльфийки было связано с кольцом на руке Брэнделя, поэтому не стала вытаскивать меч.

Эльфийка широко раскрыла глаза. Словно не видя Нимесис, она уставилась на Оталеса.

Оталес бросил на нее тяжелый взгляд.

— Мисс…

Оталес удовлетворенно улыбнулся эльфийке.

— Меня зовут Брэндель. Простите, прекрасная леди, как вас зовут?

Эльфийка посмотрела на Брэнделя и Оталеса.

— Ну, Брэндель, я Оталес, рыцарь клинка — она произнесла это и вдруг внезапно согнулась от боли.

Том 3. Глава 345

Эльфийка присела и закричала от боли.

— Я Оталес!

Эльфийка плакала. Когда же она полюбила шалости и потеряла свое имя?

— Тогда кто же она?

— Это… Соя.

— Соя? Если я правильно помню, у мисс Сои, кажется, черные длинные волосы, и она уже не так молода.

«Оталес» свирепо уставилась на него голубыми глазами.

Брэндель сделал вид, что ничего не заметил.

— Я не хочу видеть тебя, Брэндель!

Она бросила эту фразу и убежала.

Нимесис смотрела на все это. Она сделала паузу и спокойно спросила:

— Я сделала что-то не так?

Брэндель пожал плечами.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, Нимесис.

Просто кому-то стыдно.

…

Брэндель объяснил Нимесис о кольце печати души.

— Значит, это наследие эльфов ветра? — Нимесис казалась спокойной.

— Если быть точным, наследие эльфов тумана, — ответил Брэндель, — после того, как погас серебряный огонь, сегодняшние эльфы ветра больше не входят в состав священной войны.

Какое-то время Брэндель думал, что Оталес — рыцарь с острым клинком, но его учительница, Соя, была известным стрелком туманных эльфов, и, похоже, она тоже пользовалась луком, который мог не подойти будущей Валькирии.

— Ты хочешь лук?

— Нет, — Нимесис покачала головой и не стала скрывать: — это не я. Это Ее Королевское Высочество.

— Его Королевское Высочество? Принцесса Гриффин будет использовать лук? Может быть, но печать души очень особенная, и наследство требует одобрения души.

Эльфийка все еще всхлипывала, заметив их, она шмыгнула носом и остановилась. Затем с покрасневшими глазами она покачала головой, глядя на Нимесис:

— Нет, я уже выбрала кандидата, — заговорила эльфийка, указывая на Нимесис.

— Я? Но мне не нужен лук.

— Мне не нужен лук, я волшебник.

— Но… Я тоже не волшебник, — Нимесис растерялась.

— Я чувствую, что у тебя есть способности.

Брэндель с любопытством посмотрел на нее, удивляясь, почему Оталес сказал, что у рыцарши есть талант мага. Может быть, это просто совпадение.

Она покачала головой:

— Я не хочу быть волшебницей. Дай мне подумать.

— Все в порядке, — эльфийка, очевидно, была полна уверенности в своей магии. — Кстати, магия, в которой я хороша, — это древняя струнная магия.

— Магия драконов.

Брэндель был потрясен.

После уничтожения большой библиотеки струнной магии она была разделена на древнюю и современную фазы. С тех пор собственная магия дракона расширила подчиненную ветвь, так называемую современную струнную магию, которая развивается и по сей день. Но древняя струнная магия всегда имеет только одно значение-магия драконов.

Брэндель не ожидал, что среди туманных эльфов найдутся искусные мастера драконьей магии.

Всадница сняла с тела Уильямса еще один браслет — он выглядел как браслет, отлитый из струящегося серебра, по форме напоминающий коготь, выступающий вперед.

— Смотри!

Брэндель был в шоке. Этот браслет являлся одним из лучших предметов снаряжения, которые использовали эльфы ветра.

Это был факел знания, одна из реликвий кристалла дракона неба.

— Покажи мне его, — сказал Брэндель.

Нимесис протянула браслет. Брэндель не знал, каковы свойства этой вещи, но не мог дождаться, чтобы узнать их.

Светло-зеленый, полупрозрачный световой экран, который мог видеть только он, с несколькими строчками эльфийского текста на нем:

— Струящийся Светлячок (Браслет)

— Серебряный уровень, древние магические предметы (потребность в снаряжении: 225 унций)

— Сила +27, конституция +22, восприятие +6.

— Специальный эффект: увеличьте опыт, чтобы получить 5%

— Специальный Эффект: Темное Восприятие +3

Хотя это оборудование древнего уровня, сам браслет чрезвычайно мощный. Общая позиция оборудования может увеличить атрибут более чем на одну десятую — это очень существенное дополнение. В дополнение к атрибутам, повышенный опыт и темное восприятие являются наиболее важными компонентами этого древнего браслета.

Темное восприятие — жизненно важный атрибут в игре. Самая важная роль темного восприятия заключается в том, чтобы позволить людям воспринимать поток темной магии. С темным восприятием можно предсказывать угрозы. Теперь этот атрибут, похоже, не имеет значения. Но в будущем это очень практичный атрибут. Потому что под Великим приливом увеличилось не только количество монстров, но и темных сокровищ. Если вы хотите иметь силу в ту эпоху, вам нужно быть на шаг впереди. Вы должны обладать достаточно высоким свойством темного восприятия.

— Откуда ты знаешь этот браслет? — спросила Нимесис, заметив его взгляд.

— До меня дошли кое-какие слухи, — ответил Брэндель.

Он почувствовал новую силу в своем теле. Потом очень странное и знакомое чувство разлилось от него во все стороны, дождевая завеса, казалось, немного потускнела, а потом мгновенно прояснилась.

В этот момент он вдруг почувствовал, что волшебный поток между небом и землей, хотя и тонкий, но был повсюду. Штормы в открытом море также содержат некоторые магические силы. Эти магические силы на самом деле являются самыми чистыми силами, или, другими словами, ценностью опыта.

Просто ни у кого нет способа их собрать.

Брэндель взглянул на Нимесис — в ее теле тоже был поток магии. В основном она собиралась в мышцах конечностей и плеч, где рождалась взрывная сила.

— Нужна твоя помощь.

Всадница подняла глаза и поняла, что он собирается поэкспериментировать с новым магическим снаряжением. Она кивнула, отступая назад и вытаскивая меч.

Удар был прямой.

В видении Брэнделя меч был разделен на три части, протянувшиеся тремя красными линиями. Это результат умения «глубокого анализа», которому научил его Серебряный Эльф. Но ему это было не нужно, потому что искусство фехтования Нимесис было слишком знакомо ему.

Брэндель верил, что она научилась этому у Фрейи. В конце концов, этот навык владения мечом, усовершенствованный от меча святого Даруса. Левая рука «щелкнула», и он поймал меч.

— Используйте свои навыки, — Брэндель тут же напомнил, что он здесь не для того, чтобы практиковаться в фехтовании с Нимесис. Она тут же стиснула зубы. Клинок задрожал, и из меча вырвался белый свет.

В этот момент Брэндель сразу же почувствовал, как в теле Нимесис собирается магия. Он тут же уступил.

Это сила темного восприятия, и она точно такая же, как в игре. В отличие от глубокого анализа серебряных эльфов, темное восприятие не может определить направление атаки противника, но оно может воспринимать магическую концентрацию всех специальных навыков до того, как они будут активированы. Эксперимент Брандо был завершен, но взгляд Нимесис остановился, и меч снова ударил его в плечо.

Очевидно, ее унизила рука, которой он держал ее меч, как лучшего ученика рыцарского колледжа. Естественно, признать поражение не так-то просто.

Брэндель не боится Нимесис, не говоря уже о ее силе. Он может легко сокрушить даже искусство фехтования. Он даже не вытащил меч, используя свою бронированную левую руку, чтобы блокировать удар.

В его видении это заставило противника потерять способность атаковать дальше. Но он не ожидал, что Нимесис окажется такой решительной. Она атаковала правой рукой и тут же метнула меч. В то же время она схватила падающий меч левой рукой и с холодным лицом ударила Брэнделя в живот.

Брандо поспешно отпустил правую руку всадницы, но не отступил, держа левую руку Нимесис своей ладонью. Но именно в этот момент хватка его левой руки определила, что это нападение и оборона.

Красное благословение, спецэффект на хватку, активирование огненного щита.

Между ними вспыхнуло пламя, Брэндель был в порядке, но броня на его груди слегка почернела. Униформа Нимесис прямо перед верхней частью тела была сожжена. Белая кожа внезапно обнажилась внизу, и даже высокий округлый изгиб был скрыт под черной дырой в нижнем белье.

Они замерли.

— Поверни голову, — холодно сказала Нимесис. — Дай мне плащ.

Она не обернулась, потому что там было много других людей, хотя личные солдаты, унтер-офицеры и кавалеристы даже не заметили этой перемены.

Брэндель сорвал с себя плащ, закрыл ей глаза и протянул ей. Немесис спокойно завернулась в плащ, затем посмотрела на него и спросила:

— Сир Брэндель, вы действительно сын лорда Даруса?

— Это… — Брэндель удивился, почему она вдруг спросила об этом. — Не знаю, но не думаю, что Шир мне соврет.

— Искусству владения мечом тебя научил твой дед?

«Нет, конечно, нет. Это было усвоено от других игроков», но Брэндель, конечно, не ответил бы на это, иначе это было бы непонятно. Он подумал и кивнул.

Нимесис взглянула на него и кивнула, а затем поднял с земли свой меч и отвернулась.

Брэндель остался один под дождевой завесой, испытывая полное облегчение.

Они продолжили осматривать Уильямса.

Теперь у них было кольцо за ветра (версия Оталеса), плащ, золотая трость, и кое-что неожиданное: фрагмент огненного клинка Одиссея.

Это должна быть часть середины сломанного лезвия. Осколки клинка яркие, как зеркало, но на нем есть темно-красная фактура пламени. Когда Брандо нашел фрагмент, душа огненного клинка содрогнулась.

Он нахмурился, когда увидел Фрейю, бегущую к нему.

— Брэндель!

— Что случилось?

Он видел, как нервничает Фрейя. Неужели новый враг?

— Лорд Вуд. Он сказал, что хочет тебя видеть.

Том 3. Глава 346

Брэндель и Фрейя зашли в туманный лес. Это второй раз, когда он видел архиепископа Храма Огня. Увидев стоящего рядом с Вудфестом Вуда, Брэндель отдал честь.

Он поднял глаза и увидел позади каждого несколько рыцарей-темпларовв в красных мантиях. Он подозрительно посмотрел на них.

Увидев выражение лица Брэндель, Вуд неловко улыбнулся:

— Похоже, у Сира Брэнделя есть глубокие предубеждения насчет меня… Храм всегда нуждался в стабильном Эруине.

— Значит, я выбрал дворянство Севера? — Брэндель был зол. Вуд прав, с точки зрения Карасу, но ему не нужно принимать позицию врага. — Либо Карасу, либо Эруин — потомки короля огня. Надо чтить славу. Королевская семья Шифа давно потеряла свой трон. После того, как братья и сестры О’Киси потеряли меч Львиное Сердце, в том же году дворяне дали клятву отказаться от Гессена I, и он пообещал, что его зять не сможет снова занять трон. Поэтому сейчас Эруин не имеет наследников, кроме принца Харуце.

— Я признаю, что храм был недооценен, а Морос зашел слишком далеко, и я не смог его остановить, — со вздохом ответил Вуд.

Он настороженно посмотрел на Вуда.

— Тебе не нужно сомневаться. Я прошу ее Королевское Высочество Гриффин о мире от имени храма Ян.

— Уильямс мертв.

— Он мертв? — Вуд замер.

— Именно, — Брэндель кивнул.

— Вот уж действительно беда, — пробормотал он себе под нос. — Но Уильямс был раздражителен и высокомерен, и он ничего не сделал, чтобы заставить его умереть.

— Что? — Брэндель почти подумал, что ослышался.

— Карасу боятся, они не могут защитить себя, — наконец заговорил Мефист.

— Не в состоянии помочь себе?

— Сир Брэндель, я надеюсь, что принцесса откажется от преследования флота Конолии, — сказал Вуд.

— Это невозможно, — решительно отказался Брэндель. — А как насчет условий?

Вуд улыбнулся, и, как он и ожидал, именно молодой человек стоял за решениями принцессы.

— Мы можем позволить аристократам Севера сдаться Ампельселю.

— Это значит, что мы все еще должны жить в мире с этими покушавшимися узурпаторами? С уничтожением флота Конории мы также можем отправиться на север.

Вуд уже знал, как ведут себя люди вроде Брэнделя. Они, должно быть, обдумали результаты, прежде чем отдать такой приказ, поэтому он не будет использовать Храм Огня, чтобы запугивать их. Было бы бессмысленно это делать.

— Как сказал дядя, королевская семья Карасу должна удержать трон, но на севере все еще много аристократов, и требуется время, чтобы наладить с ними контакт. Для Эруина лучше мирно объединиться, чем противостоять.

Как мог храм пойти на такой серьезный компромисс? Оставшиеся на севере войска рлны сил для борьбы с принцессой. Даже если они потерпят неудачу, Карасу будут бороться.

— Сир Брэндель, на этот раз вам не придется сомневаться. Я расскажу вам почему, и вы поймете, что это на самом деле Морос.

— Морос?

— Он должен знать, что убил принцессу Мэгдейл.

— Разве Принцесса Мэгдейл не раскроет ваши секреты, прежде чем ее убьют?

— Как мог храм сделать подобное, не говоря уже о том, что она не знала плана храма? Уильямс был переведен из главного храма и попросил подкрепление. Однако, как я понял, содержание того письма знает только Морос.

— Другими словами, Ее Королевское Высочество раскрыла еще одну тайну?

— Боюсь, что так оно и есть, — мрачно сказал Вуд. — Моррос, вероятно, скрывается.

— Значит, мы открыли огонь в Храме Огня в порту?

Он увидел взгляд Вуда и все понял. Внутри все похолодело.

Ситуация серьезная.

Он наконец понял, почему Вуд пришел к нему, чтобы заключить мир. Все это оказалось огромным заговором. Если бы Морос был шпионом, вернувшимся к жизни, то он бы заранее знал, что Храм Огня устроит огненный гребень в Ампельселе, и даже мог бы направлять его одной рукой, потому что цель возвращения — это пламя урны.

Огненный гребень — это огромный массив телепортации. Ядро массива телепортации определяет пункт назначения телепортации. Он может быть использован для соединения других мест только с несколькими модификациями.

Брэнделю вдруг стало жутко.

Роман сказала, что она нашла ловушку, и она здесь, чтобы помочь дяде — это была первая фраза, которую Антитина сказала ему при встрече. Он подумал, что она говорит о ловушке в храме. Он рассердился на ее ребячество, но в этот момент вдруг понял, что она, возможно, уже знает, с чем ей предстоит столкнуться—она знает о заговоре, которого он не знает.

Брэндель впервые почувствовал себя тревожно. У него даже мелькнула мысль, что он может навсегда потерять этого человека, который всегда был рядом.

Как только эта мысль возникла, она стала непреодолимой. Брэндель знал, что по крайней мере один человек в мире будет с ним всегда. Он никогда не забудет это соглашение, то, что она сказала ему той ночью.

— Почему бы тебе не пройти? — она сидела на камне, держа на коленях сумку, а пара круглых кожаных туфель раскачивалась взад-вперед в воздухе.

— Я им не нравлюсь.

— почему?

— Они считают нас странными.

— Моя тетя сказала, маленький римлянин, ты должен отплатить своей тете, когда вырастешь!

— Значит, ты хочешь стать бизнесменом?

— Ага.

— Какая странная идея.

— Все в порядке.

С этого момента он понял, что глубоко влюбился в эту странную девушку. Она хочет стать крупным бизнесменом, а он хочет спасти Эруин, помочь ему. Это странные цели, которые обычные люди презируют, но это не имеет значения.

— Сир Брэндель, все итак ясно. Мы потеряли их еще до того, как пришли сюда. Он должен знать, где она.

— Серная река, — ответил Брэндель, стиснув зубы. — Так что же мне делать, приказать прекратить погоню за флотом, а затем развернуться и сразиться с демонами здесь, на земле Эруина? — он начал кричать. — Что за дерьмовый Храм Огня!

Фрейя впервые увидела злость Брэнделя, и ее лицо побледнело.

Вуд потерял дар речи. Неоспоримым фактом было то, что в Храм Огня проникли враги. На этот раз Храм Огня действительно потерял многое.

— Мы будем сражаться вместе с вами, — только и может сказать он.

Брэндель помолчал, он вообще не доверял Карасу. Если бы он знал, что Морос скрывается за всем этим, он мог бы догадаться о намерениях врагов сразу же, когда увидел эти порталы.

— Хорошо, — наконец сказал Брэндель, — я уговорю ее Королевское Высочество приказать прекратить преследование флота Конолии, но мы также должны убедить Северный Альянс присоединиться к нашему лагерю. Я надеюсь, что верховный жрец помнит, что он сказал сегодня, иначе он пожалеет о этом.

Сердце Брэнделя было полно гнева, но сейчас он беспокоился только о безопасности Мисс Мерчант.

Когда он обернулся, Вуд смутно услышал, как Брэндель пробормотал:

— Я надеюсь, что количество армий, не будет слишком большим…

Этот молодой человек, кажется, слишком много знает?

Том 3. Глава 347

Вуд надеялся, что принцесса сначала вернет пленников из Храма Огня и позволит флоту восстановить хотя бы некоторое количество боевой мощи, чтобы справиться с очередной войной с демонами. Правда, Брэндель не сразу откликнулся на эту просьбу, да и времени было мало.

Война немного утихла, и обе стороны нуждались в отдыхе. Даже по самым худшим оценкам, у Брэнделя было более десяти часов на переговоры с Карасу.

Просьба Брэнделя была такой:

Сторона Северной коалиции должна вернуть всех пленников, принадлежащих стороне принцессы. Позже Храм Огня возместит все потери, вызванные этой войной, потому что Брэндель считает, что северные дворяне начали войну под их агитацией — ему все равно, правда это или нет.

Это включает в себя соглашения о компенсации и торговой компенсации.

Соглашение о торговой компенсации — это метод компенсации, предложенный Брэнделем. На первый взгляд, это торговое предпочтение империи. Но на самом деле есть много подробных условий, включая две важные закупки технологий.

Чертежи магического передающего устройства и технология изготовления Имперского линкора класса «бесстрашный».

Это просто шантаж.

Выражение лица Вуда было мрачным, как темная туча, и он ушел, не сказав ни слова.

Затем он отправил посланника для переговоров.

Посланник заявил, что если Брэндель не будет сотрудничать, храм отдаст Эруин. Но Брэндель только улыбнулся, услышав это.

Он знал слабость храма. Люди Карасу могут не только захотеть сохранить свое лицо, но и, что более важно, тайны не должна попасть в плохие руки.

С этой тайной в руках, он, естественно, не пойдет на компромисс легко. Но ему все равно было не по себе — Вуд может не пойти на такие условия. Брэндель испугался, что ему действительно придется взять на себя инициативу и пойти на компромисс.

Когда пришел Вуд, Брэндель почувствовал полное облегчение.

Карасу смягчились.

В течение получаса Брэндель подписал временное мирное соглашение с Вудом. В дополнение к поверхностному соглашению обе стороны временно подписали секретное соглашение.

Святилище огня признало в частном порядке право королевской семьи Карасу преследовать нескольких крупных лидеров Северной знати за участие в преступлениях. К ним относятся право распоряжения эрцгерцогом Шифа, Маркизом Балта, графом Велкиным и Маркизом Юси.

Но, во-первых, сейчас не время подрывать доверие знати Севера. Во-вторых, верховный жрец уже давно выяснил, что эрцгерцог Шифа, Маркиз Балта, Граф Велкин и Маркиз Юси пропали. Поэтому, даже если бы сторона храма захотела выполнить это положение, у нее пока не было такой возможности.

Выполнив все требования, Брэндель, естественно, согласился вернуть всех пленников.

В то же время в обмен на второе, более важное соглашение, Брэндель отказался от первоначального соглашения о передаче технологий. Новейшее магическое передающее устройство было заменено на чертеж, отставший менее чем на десять лет, а технология изготовления линкоров также была изменена на технологию изготовления фрегатов.

В конце концов обе стороны обменялись пленными и достигли предварительного соглашения. Брэндель не собирался объединять два войска, поэтому он просто остановил Северную коалицию, в то время как армия принцессы и армия Лантонилана были размещены в горах Мара.

Затем Брэндель заблокировал новости о вторжении демонов — среди рядовых солдат теперь не ходило никаких слухов.

Брэндель начал посылать разведчиков, чтобы получить информацию о порте, попал ли он в руки демонов и об их количестве.

Однако, учитывая, что обитатели поверхностного мира мало что знают о ситуации в подземном мире, он решил лично отправиться и проверить все сам. Его авантюрный поступок, естественно, был отрицательно воспринят Антитиной, и даже принцесса Гриффин не согласилась с ним, но он решил сделать по-своему.

Он не ожидал, что Ее Королевское Высочество сможет помешать ему рисковать. Она решила отправиться с ним, приказав Обербеку остаться. Затем она переоделась в рыцарский костюм, села на боевого коня и присоединилась к команде, а граф Один отправился с ними.

— Я не знаю, дадут ли нам здешние люди ночлег, — сказал граф Один.

— Боюсь, что нет, — ответил Брэндель.

Склоны черного соснового леса под проливным дождем стали скользкими и труднопроходимыми, а небо и земля превратились в тусклую линию. К счастью, Брэндель был хорошо знаком с этой местностью. Группа людей обошла несколько невысоких холмов, и тут в поле их зрения появился пик.

Это цель Брэнделя.

Он вместе с принцессой и графом поднялся под дождем на самую высокую гору, ближайшую к Ампельселю, а затем посмотрел вниз с вершины. В направлении порта было темно. Он поднял голову. Несколько темных облаков поплыли с севера — он понял, что это были ястребы, которые были близкими родственниками сирены, но были изгнаны во время войны и прятались в подземном мире.

Брэндель опустил подзорную трубу и не смог удержаться от легкого вздоха. Он повернул голову, и увидел, что Ее Королевское Высочество побледнела. И действительно, как и ожидал Вуд, из порта уже прибыла большая армия.

Все трое на мгновение замолчали.

-Это, кажется, не демоны? — спросила Ее Королевское Высочество.

Брэндель кивнул. Обитатели подземного мира — это не просто пещерные люди, большинство обитателей поверхности в совокупности называются пещерными людьми. Брэндель знает, что Джордженда — это собирательный термин. Он объединяет многие области, такие как Грибное Поле и Вечная Бездна, в то время как Серная Река, где живут демоны, на самом деле является самым низким слоем. Первыми их обнаружили темные эльфы, которые основали город на лавовой равнине. Под влиянием темной магии аристократия разрушила печать элементальной границы. Демоны вышли наружу, и империя темных эльфов умерла.

После этого темные эльфы отступили в бездну, демоны заняли клочок земли и стали одними из существ подземного мира. Однако подземные жители враждебны друг другу, и Империя, контролируемая Черным драконом, не может подчиниться демонам.

— Сир Брэндель, что нам теперь делать? — спросила принцесса Гриффин.

— У меня пока нет идей.

— Сир Брэндель, вы ничего не можете сделать? — принцесса Гриффин потеряла дар речи.

Нынешняя армия демонов больше, чем храм Ян и Северный альянс вместе взятые.

Том 3. Глава 348

В порту Амперселя темно. За его пределами была искра, словно лава текла по земле — портал, очевидно, являлся связующим звеном между рекой серы и Эруином. На выжженной земле портал испускал алый цвет, словно агат, рассыпанный по бархатному черному ковру.

В это время облака в небе поменяли направление. Брэндель поднял глаза и его лицо внезапно изменилось:

— Прикройте плащом отражающие предметы на своем теле!

Ястребы чрезвычайно чувствительны к свету. Они любят собирать сверкающие вещи, чтобы украшать свои гнезда. Они легко улавливают слабые отражения за десятки километров, что делает их очень хорошими разведчиками.

Толпа поспешно завернула доспехи в плащи. Но было поздно, они подняли глаза и увидели, как несколько «облаков» на северном небе начали двигаться к югу. Группа странных существ мгновенно появилась в небе. Их всего семнадцать человек, а на противоположной стороне тысячи ястребов.

— Не двигайтесь! Они нас еще не нашли! — крикнул он, боясь, что кто-нибудь вытащит меч, как только запаникует. Как только появится отражение клинков, будет уже слишком поздно.

— Найдите место, где можно спрятаться!

Брэндель хорошо знаком с повадками ястребов. До них еще несколько миль, возможно, они не обнаружат их движения.

Они отступили за черный сосновый лес и нашли место, чтобы спрятаться. Брэндель потянул принцессу, чтобы спрятаться под огромным камнем, который лежал поперек горной вершины.

Он услышал, что граф Один прячется за скалой напротив него и кричит:

— Лошади!

Брэндель вспомнил, что у подножия горы все еще стоят лошади, но бежать к ним уже нет возможности. Они тмогу только надеяться, что ястребы не увидят их.

Но через несколько минут ястребы взревели совсем рядом. Звук хлопающих крыльев пронесся над головой. Его сердце бешено колотилось, но Брэндель не осмелился выглянуть наружу. Он увидел принцессу Гриффин, сидящую рядом и наблюдающую за ним.

— Не волнуйся, — сказал он ей одними губами.

Гриффин слегка кивнула и положила руку на рукоять.

Он снова поднял глаза — граф Один был бледен, но они ободряюще улыбнулись друг другу.

К счастью, хотя ястребы очень чувствительны к свету, их зрение обычное. Кроме того, они очень осторожные существа, и они точно не спустятся вниз для осмотра.

В это время в его голове что-то шевельнулось. Это было похоже на внезапный скачок в сердце, ощущение, что кто-то наблюдает за ними. Он был уверен, что пара злых глаз изучает это место через хрустальный шар — маги в кроваво-красных одеждах из реки серы.

Ее Королевское Высочество побледнела. Брэндель подсознательно почувствовал это и тут же напомнил ей:

— Не думайте о том, что тебя сейчас больше всего беспокоит! Подумайте о том, что будете есть сегодня вечером, ненавидьте морковное рагу или овсянку!

Серебряные глаза эльфийки озадаченно смотрели на него.

— Это заклинание демона, черная магия, которая воздействует на твой разум и читает твои мысли. Чем больше вы боитесь, тем больше накапливается энергия негативных эмоций, и тем четче вас видно. Это разоблачит наше место!

В этот момент из-за далекой дождевой завесы внезапно раздался крик. Кто-то был найден, но Брэндель был хладнокровен.

— Сир Брэндель, — прошептала Ее Королевское Высочество.

Рука Брэнделя некоторое время сжимала рукоять меча земли. Стоит ли сражаться? Ястреб — это просто монстр.

А как же Ее Королевское Высочество? Если он это сделает, сможет ли он заставить этих людей сражаться вместе с ним против такого количества монстров?

Брэндель был не уверен.

Он почувствовал холодные пальцы на тыльной стороне ладони.

— Сир Брэндель, я понимаю, о чем вы думаете. Спасибо, — тихо сказала принцесса. — Но в любом случае, пожалуйста, не нарушайте идеалов и стремлений. В этом ценность нашего существования.

Он вдруг понял, почему Оталес предупреждал его быть осторожным с принцессой. Она никогда не менялась перед своими идеалами.

Он принял решение. Подняв меч и выбежав, ястреб тут же полетел к нему — кроваво-красные глаза вспыхнули, раскрылись острые когти.

Брэндель сделал шаг назад, выхватил меч земли обеими руками и взмыл вверх. Лезвие отрезало пару когтей противника. Чудовище с криком упало навзничь и ударилось головой о ствол черной сосны.

Брэндель увидел плененного рыцаря — его осаждал семиглавый или восьмиглавый ястреб. Внезапная атака напугала ястребов, они закричали и разбежались. Рыцарь благодарно посмотрел на Брэнделя.

Брэндель кивнул и крикнул:

— Я слышал, что Ван никогда не покидал своих товарищей. Почему бы не прислушаться к моим приказам и встретиться с врагом напрямую? Эти монстры не могут остановить нас!

Рыцари вытащили свои длинные мечи и собрались вместе.

Брэндель протянул руку, чтобы помочь Ее Королевскому Высочеству. Принцесса Гриффи вежливо улыбнулась ему, а затем встала рядом с ним.

— Спасибо, Сир Брэндель, — тихо сказала она.

Брэндель услышал в этой фразе безоговорочное доверие.

Ястребы начали атаку, они падали, как капли дождя. Брэндель поспешно повел рыцарей назад. Позади них был густой лес. Крона черного соснового леса, блокировала атаку ястребов.

Но рано или поздно они нападут на них через слои ветвей, Брэндель знал, что должен найти способ немедленно вернуться на гору. Это лучше, чем сражаться в небе.

В это время несколько ястребов спустились вниз. Когти чудовищ были острыми и длинными. Рыцари тут же сняли свои короткие луки и прицелились в чудовищ. Они кружили слева и справа между стволами, и почти все выпущенные стрелы пролетели мимо.

Однако рыцари быстро раскусили их. Они обнаружили, что ястребы любят отступать на определенное расстояние, когда уклоняются. С напоминанием Брэнделя, во втором раунде стрельбы рыцари сначала рассчитали сумму аванса за этими монстрами, и больше половины стрел попали в цель.

Рыцари тут же пришли в восторг:

— Господин как вы узнали?

— Знание — это сила. Ответы на все вопросы можно найти в книгах, — упрямо сказал Брэндель.

Рыцари посмотрели на него с благоговением.

Группа уже прошла половину леса, и все больше и больше ястребов спускались вниз. Пока осада была медленной. К концу леса, ястребы, очевидно, начнут самую яростную осаду.

— Что дальше? — спросил граф.

Брэндель огляделся по сторонам. Карта вряд ли применима, да и элементов тоже не хватает. Черный волк тоже был вызван. Только скрытый плащ короля великанов Буэнос поможет избежать этой катастрофы.

Но скрытый плащ может вместить только десять человек, не говоря уже о том, что время действия меньше пяти минут.

— Рука об руку! Будьте осторожны, чтобы вас не вытащили! — Брэндель запустил ауру, и бледно-желтый ореол сразу же распространился вокруг.

Брэндель выглянул из леса и решил сначала наложить водяной туман. Водяной туман — это всего лишь заклинание второго кольца, для него это не сложно. Единственная проблема заключалась в том, что он все еще носил броню. Брэндель попробовал три раза подряд, прежде чем выпустить это заклинание.

Тут он увидел, что на открытом пространстве не было водяного тумана, а было темное облако. Это темное облако, казалось, покрыло всю гору в мгновение ока.

— Что происходит? — рыцари запаниковали, и Брэндель вздрогнул: это был не водяной туман. Где-то вдалеке звенел дождь, но в завесе дождя слышался панический вой.

Не похоже, что враг приближается.

По крайней мере, это не злые волшебники.

Он почувствовал в своем сердце старый голос: «Пожалуйста, следуй за мной. Не беспокойся об опасностях вокруг тебя, иди на север, я буду ждать тебя там.»

Брэндель замер. «Кто ты, как я могу тебе доверять?» — спросил он подсознательно в своем сердце.

«Используй свое сердце, чтобы почувствовать, что у тьмы нет тайны перед тобой, и ты должен почувствовать, что я не злая.»

Брэндель тихо вздохнул. У него действительно не было чувства опасности.

— Все, слушайте меня, возьмитесь за руки и следуйте за мной.

Брэндель не знал, в каком сейчас направлении находится север, но чувствовал, что одно из направлений безопаснее, поэтому пошел туда.

И действительно, через несколько минут крик ястребов в темноте стал громче.

— Сир Брэндель, — раздался за его спиной голос принцессы Гриффин, — это ваше заклинание?

— Нет. Не знаю, — ответил он. Он уже открыл духовную связь в своем сердце и начал контактировать с другой стороной. Бог знает, не очередная ли это ловушка, но он должен быть в безопасности.

«Чар, ты слышал это? "

…

В сосновом лесу унтер-офицеры устроили укрытие от дождя. Деревянная стена, построенная из срубленной сосны, и непромокаемый холст с обеих сторон образовали простую палатку. Пергаментная карта лежала на деревянном столе. Все обсуждали последующий план действий.

И как раз в тот момент, когда они собирались снова заговорить, вошел Шир. Он оглядел всех в палатке и сказал:

— Господин и Ее Королевское Высочество в беде. Они были выслежены ястребами и находятся в осаде армии демонов.

— Что ты сказал?!

Том 3. Глава 349

В то самое время, когда Брэндель и его отряд были атакованы, Сир Готорн ехал на драконе со своими монахами через лес. Они появились здесь, потому что получили сообщение, что легкий фрегат флота Коноллии был атакован чужаками на обратном пути после того, как Королевский флот Эруина прекратил атаку. Однако кавалерия Северного Альянса не обнаружила следов фрегата в соответствующем воздушном пространстве, поэтому настала их очередь к наземным войскам.

Фрегат, должно быть, разбился. Группа прошла через лес, и обломки горящего линкора появились в их поле зрения. От этой некогда отважной боевой машины теперь остались только сломанная палуба, разбитые мачты и ветровые паруса, разбросанные по земле, и множество тросов, все еще висящих на ближайших ветвях.

— Это тот самый Фрегат, который, как сообщалось, был атакован и разбился. Он действительно огромен!

— Господи, да это же чушь собачья! Кто мог такое сотворить!

— Я думаю, мы скоро узнаем, — Готорн внезапно поднял глаза и вытащил меч. — Здесь есть враги, готовые сражаться!

Вслед за его ревом все увидели розового монстра, выползающего из-под обломков. Чудовище вскарабкалось на упавшую мачту и добралось до пролома. Это был гигантский монстр, похожий на летучую мышь. Ростом он был около двух-трех метров, передние конечности были развиты сильнее, чем задние, мышцы на предплечьях были узловатыми, а голова напоминала бычью.

— Это демон. Дикий демон! — кто-то выкрикнул имя монстра. Демон — один из смертельных врагов Храма Огня.

Дикие монстры — главная сила серной реки. Юные дикие монстры обладают силой серебряных пиков, и как только они достигают взрослой формы, они имеют предварительную силу золота. Свирепый демон перед Сиром Готорном отрастил длинный рог, словно это был настоящий взрослый дикий лорд. Дикие лорды, как и многие другие демоны, обладают талантом управлять огнем и имеют несколько заклинательных способностей.

Огненный шар — один из них.

Как только огонь вспыхнул, в строю монахов появилась группа, и несколько молодых монахов встали на защиту. Запустив огненный шар, демон взревел на сломанной мачте. Сир Готорн не смог сдержать гнева и бросился к вперед. Он словно шел сквозь пламя, выхватив из-за спины короткое копье и метнув вперед.

Монахи увидели золотую прямую линию, выходящую из рук Готорна. Это было магическое копье храма. Наконечник копья был освящен — это могло противостоять демону. Короткое копье ударило его, словно капля воды скатилась в кипящее масло, и вспыхнуло ослепительно белое пламя. Демон закричал, его голова отделилась от тела и вырвала позвоночник из мышц.

Монахи дружно зааплодировали.

Готорн вздохнул с облегчением. Похоже, предположения архиепископа Вуда действительно верны. Демоны вторглись в Эруин.

Он вдруг услышал чей-то крик:

— Что это?!

Он почувствовал, что небо стало немного светлее, темные облака разошлись. Черные тучи клубились, и за разделившимися облаками появлялись многочисленные огненно-красные пятна. Затем метеорит разорвал темные тучи и упал вниз, и на какое-то время половина неба отразилась в кроваво-красном цвете.

Сир Готорн был ошеломлен. Он понял, что направление, в котором упали метеориты, было главной позицией Северного Альянса. После этого его сердце похолодело. В этот момент он забыл, что капитан флота Конолии все еще находится на вершине флагмана, он словно потерял способность думать. В небе не было магического круга. Это дьявольское заклятие.

Высокоуровневый демон вошел в портал.

…

— Что ты сказал?!

— Где они сейчас? — закричали Макаров и Обербек. Внезапно снаружи лагеря вспыхнул яркий свет, и из-за палатки донеслось восклицание.

Случилось что-то серьезное. Все были потрясены. Шир повернулся, чтобы открыть дверь палатки. Выскочила рыжеволосая девушка, а затем Антитина, Макаров и Обербек переглянулись.

Небо на северо-западе было ярким. Бесчисленные метеоры падали вниз, как дождь.

— Демоны начали атаковать Северную коалицию! — тут же заключил Макаров.

— Это повелитель демонов. Боюсь, на этот раз будет целый легион.

— Я знаю, Обербек, я совершил ошибку, — внезапно сказал он. Он просчитался в силе демона. Если обе стороны не смогут объединиться, ни одна из них не сможет сражаться против такой армии. — После заклинания демоны начнут наземную атаку. Как только они отступят, весь Эруин будет уничтожен…

— А как же Господин и Ее Королевское Высочество? — внезапно сказала Антитина.

— Где они сейчас, Брэндель ничего не говорил? — спросил Обербек.

— По словам Господина, они должны быть в горах к западу от Маченко. Ястребы перекрыли их дорогу к отступлению. Им пришлось отступить на север. Господин попросил нас послать Королевский флот навстречу Ее Королевскому Высочеству, — сказал Чарльз.

— Я уже говорил, что они не должны рисковать, — сердито усмехнулся Макаров. — Ее Королевское Высочество тоже хороша, она должна была предвидеть ситуацию. Демоны нападают на нас, а мы должны найти способ спасти их?

— Что еще сказал Господин? — спросила Антитина Чарльза. Брэндель не из тех, кто делает такие поспешные вещи.

— На самом деле, у него другие планы. Он хочет, чтобы мы уведомили Лорда Вуда и позволили крейсерам сотрудничать с нами.

— Что он хочет сделать? — Макаров резко поднял брови, его глаза пристально смотрели на молодого волшебника.

…

Вуд хотел это знать. Демон начал атаку на район Бунаоан. Северная коалиция теряла свои позиции. Это армия, которая была итак разбита в прошлом, окончательно потеряла боевой дух. Флот Коноллии почти полностью погиб сразу. Адмирал Роббинс тонул вместе с «Перраном», а рыцари более чем наполовину ранены.

— Карасу могут поддерживать до трех часов. Вы должны знать, что такое Северный Альянс, — сказал Темплар молодому магу, стоявшему перед ним.

— Мы можем вас поддержать, наша армия уже в пути. Но даже так мы не сможет остановить атаку демона. Ты же знаешь наше положение, — ответил Чарльз.

— Как долго его можно блокировать? — спросил Вуд.

— До одного дня.

— Можем ли мы открыть еще одну огненную куклу и попросить поддержки у главного зала Храма Огня? — спросил Чарльз.

— Это невозможно, у нас нет под рукой достаточного количества материалов, — возразил Темплар, — построить портал — задача не из простых.

— В таком случае у нас может остаться еще один шанс.

— Шанс?

…

Брандо удалось вывести оставшихся двенадцать лантонильских рыцарей из темного тумана, и когда они огляделись, то обнаружили, что находятся в долине на севере. Долина была дождливой и туманной, а неподалеку виднелась открытая лесная поляна. Среди поляны на зеленой траве паслась группа лошадей Энрика. Если они не ошибаются, это те боевые кони, которых они считали потерянными.

Граф Один и принцесса следовали за ним, удивленные странной сценой. Ее Королевское Высочество промолчала, но с сомнением посмотрела на Брэнделя. Теперь, когда Брэндель может увести их от ястребов и выйти из темного тумана, естественно, они должны знать, какая тайна стоит за всем этим.

Вся долина была окутана потоками дождя. Окружающий пейзаж мало чем отличался от других мест в горах, но в этот момент в его сознании было странное ощущение.

— Кто мне помогает? — спросил он.

Все видели, как Линь Чжун внезапно вышел в черном халате, неся старуху. Увидев Брэнделя, она почтительно отдала ему честь. Это дрожащее движение заставляло людей думать, что она может упасть в любой момент.

Брэндель вздрогнул.

— А, это ты! — он знал, что морщинистая старуха — это та самая старая ведьма Барбасса, которую он видео однажды в Риттенберге, но ему и в голову не приходило, что они встретятся здесь.

Том 3. Глава 350

Во время войны почти вся портовая охрана давно была повержена Брэнделем. К ночи во всем порту почти не осталось людей.

Под проливным дождем по винтовой лестнице городского здания медленно поднималась фигура.

Медуза Ле Мекка носила белые льняные одежды, под ними была видна бронзовая чешуйчатая кожа, а ее ноги были намного длиннее, чем у человеческих женщин. Она поднялась на крышу башни и увидела умирающего виконта Бегнина. Она взяла запястье противника — на третьем сегменте костяшки указательного пальца левой руки появился черный узор.

— Где вы его нашли? — обратилась она к ястребам.

— Неподалеку, мэм.

— Почему гонец не на месте?

— Его убили, мэм.

— Люди действительно хрупки, — она презрительно фыркнула. Она опустила голову, высунула раздвоенный язык и сделала черную отметину на лбу виконта, а затем легонько погладила его рукой.

— Давайте подождем, пока прибудет Господина Брука.

Она посмотрела на горы вдалеке. Горы были окутаны мрачными темными тучами, а в прекрасных глазах отражался свет молнии.

Но недалеко от нее, с другой стороны, несколько человек вели серьезный разговор.

— Белый туман. Мы правильно сделали, что высадили там виконта. За этим действительно стоял заговор.

— Так что, ты собираешься следовать за ней? — Бай Ву посмотрела на нее, прищурившись.

— Конечно, — Роман утвердительно кивнула.

— С тем уровнем слежки, на который вы наткнулись, нас найдут меньше чем за минуту. Тогда тебя поймают и убьют, и я тоже умру, — сказала Бай Ву.

— Все гораздо хуже.

— Тогда мне придется отказаться от этого плана. Что будем делать дальше? — Мисс Мерчант очень небрежно отвергла план, который она обдумывала в течение долгого времени. Как будто этот план был предложен не ею.

— Я думаю, — лениво ответил бай Ву.

— Брэндель хоть и не боится, но ему трудно предотвратить заговор. Слушай, сначала мы должны выкопать то, что они собираются найти.

— Что ты собираешься делать?

— Давай сначала найдем этих подлых парней, — уверенно ответила Роман.

— Подлых пареней?

— Я только что видела эрцгерцога Алека. Разве он, как и виконт, также не был в клубе?

— В следующий раз говорить что-то подобное будет хлопотно … — Бай Ву беспомощно закатила глаза.

…

-Это ты, Бабаша? — Брэндель понял, что морщинистая старуха — та самая старая ведьма Бабаша, которую он шантажировал однажды в Риттенберге.

— Ведьма? Кто она? — спросила Принцесса Гриффин. Ведьмы не имели хорошей репутации в человеческом мире — они когда-то следовали за темным драконом, поэтому в основном живут в уединении.

— Это я, Господин, — почтительно поприветствовала Брэнделя старушка в черном одеянии, скрывавшем морщинистое лицо под шляпой волшебника. — Не волнуйтесь, Господин помогал мне в прошлом, я однажды поклялась перед темным драконом, и я должна отплатить. Сегодня я здесь, чтобы отплатить, Господин не должен беспокоиться.

Это явная ложь. Когда он помог ей? Тем не менее, Брэндель догадывался, почему они могут помочь ему. Голос его сердца это подтвердил: " Не сомневайтесь. Мы — ваши верные последователи. В этот момент, когда история вот-вот изменится, ведьмы королевства должны сначала выполнить свое обещание.»

Конечно, когда Бабаша предсказала в Риттаенбурге, что он вернет темного дракона, он чувствовал себя нелепо. Но все меняется. Позже он действительно стал наследником Одина, хоть и получил лишь часть.

— Ха! — раздался холодный гул. — Брэндель, откуда у тебя эти грязные союзники, ты действительно хочешь стать драконом тьмы? — это был голос ветра.

Брэндель вздрогнул. Она и Один были соперниками. Он поспешно поднял глаза, но обнаружил, что на лице Бабаши нет ничего странного и успокоился. Кажется, что голос — это просто волшебный эффект, и она не может заглянуть в его сердце.

— Это имеет значение? — обиженно ответил Брэндель.

— Хм. Ты считаешь это само собой разумеющимся, не надо так гордиться этим. Я думала, вы действительно не видели меня сегодня.

— Ты… Бабаша, откуда ты все это знаешь? — спросил он.

Старая ведьма загадочно улыбнулась.

— Черное пророчество уже предсказало все сегодня, и темный дракон вернется на землю.

— В Черном пророчестве также говорилось, что Мадара будет править страной, и двенадцать ветвей ведьмы объединятся, — ответил он. Ему не хотелось связываться с этими людьми, у ведьмы не было хорошей репутации. Иметь с ними отношения — значит признать личность последователей темного дракона. — Вы ошибаетесь.

— Нет. Хозяин беспокоится о личности? Это не имеет значения, мы поможем вам тайно и никогда не раскроем вашу личность — по крайней мере, на второй Судный день до этого.

— Второй Судный день? — Брэндель подумал, что разговор с ведьмой скоро начнет принимать странные обороты. Но если Бабаша действительно сделает то, что сказала, то ведьмы были бы для него очень хорошим подспорьем.

Ведьмы и пророки — самые ранние смертные в мире, обладающие магической силой. Древние волшебники постигали магию смертных, развивая магию в словах и языках; их корни силы на самом деле являются двенадцатью лунами, отраженными в темной магии. Поэтому есть двенадцать разных ведьм, которые ходят по земле. Но ведьмы уже давно разрушены темной магией, поэтому они становятся странными. Большинство из них злые, жестокие и кровожадные, все без исключения являются последователями тьмы, хоть и ведут разумное и никому не мешающее существование.

Вот почему Брэндель никогда не примкнет к их стороне, но сможет принять наследие темного дракона. По той же причине он не возражал против помощи Бабаши, пока это не доставляло ему неприятностей.

— Бабаша, ты говорила, что твое царство откликнулось на обещание, разве ты не была одна в темном небе?

— Господин, со мной несколько сестер, — ответила Бабаша.

Те сухие лица внезапно возникли в сознании Брэнделя. Из-за темной магии ведьмы любят прятаться в диких местах. Маленькие королевства на границах цивилизаций вроде Эруина — их рай.

— В чем их сила?

— Она похожа на мою, Господин.

— Бабаша, ты сказала, что королевство зимы ответит на обещание темному дракону. Это общее заключение?

— Конечно, нет, не все могут быть согласны. Но пожалуйста, не сомневайтесь в нашей преданности, — Бабаша была послушна, но несколько равнодушна.

Брэндель прекрасно понимал, что двенадцать ведьм разбросаны по земле, и, вероятно, не все едины во мнении. Хотя он является наследием темного дракона, наследство темного дракона не обязательно принадлежит только ему. Эта старая ведьма довольно сообразительна, но в настоящее время несколько ведьм серебряного уровня действительно смотрят на него свысока.

— Бабаша, а ты не думаешь, что твоя сила может мне помочь?

— Конечно, нет, — быстро сказала Бабаша. — Но, Господин, сила ведьмы всегда подчеркивает мудрость, а не силу. Трудности не могут быть решены силой, но мудрость может быть использована для их решения.

— В таком случае, старая ведьма, какую мудрость ты принесла нам? — спросил Один. Тон у него невежливый, потому что ведьма в народе — почти синоним заговора, хитрости и обмана.

— Господин, мы можем провести вас через этот район и избежать ястребов, — ответила Бабаша.

— Неужели? — спросил Брэндель с легким блеском в глазах.

— Сир Брэндель, что вы собираетесь делать? — Принцесса Гриффин была напугана.

— Именно… именно, — казалось, на лице старухи появилось больше морщин, и она о чем-то думала, но не лгала.

— Бабаша, сколько человек могут пройти незамеченными? — Брэндель не обращал внимания на остальных.

— Не больше двадцати человек.

— Понятно, — кивнул он. — Принцесса, якорный ключ, который вы мне дали, может быть использован для определения точки для королевского флота. Сколько магии нужно, чтобы активировать его?

— Сир Брэндель, — Гриффин посмотрела на него и прошептала. — Это слишком рискованно…

Том 3. Глава 351

— Ваше Королевское Высочество. У меня есть план.

Гриффин нахмурилась.

— Не говоря уже о том, можем ли мы уничтожить их? Сир Брэндель, они ведьмы, и им лучше всего удается обманывать людей, — Ее Королевское Высочество не скрывала своей осторожности.

— Ее Королевское Высочество Принцесса, я стала ведьмой, когда ваш дед был еще на троне. Ведьмы знали, что их слова будут подслушаны, поэтому действовали с осторожностью, по сравнению с аристократами, но все равно им доверяли, — Бабаша усмехнулась, как старая ворона.

— Смелый темный народ, который позволяет себе упоминать первого короля! — холодно ответила Ее Королевское Высочество.

Старая ведьма взглянула на принцессу своими потускневшими, холодными глазами.

— Бабаша, принцесса не ошиблась. Ты лучше всех умеешь играть с людьми. Я хочу, чтобы ты поклялась богине столпа ада. Ты можешь это сделать.

Принцесса увидела, как Бабаша прижала руку к сердцу. Она смутно слышала о клятве ведьм. Однако она поняла, что клятва была важна для ведьмы, на последней фразе старая ведьма даже слегка вздрогнула. Она очень мало знала о ведьмах, и было трудно поверить, что эти хитрые женщины так серьезно отнесутся к такой клятве.

— Успокойтесь, Ваше Королевское Высочество, на этот раз они нас не обманут. Богиня Модести — их вера. Легенда гласит, что Модести была первой ведьмой, которая украла черную магию из моря магии. Она передавала такие заклинания первым пророкам двенадцати ведьм. Но позже она стала демонической. Ее поймали и приговорили к вечности. Слепой и несчастный Диас был ее первым учеником, предался тьме и превратился в чудовище. Вопреки клятве Модеса ведьма будет утащена в вечную тьму Диасом, который вылез из бездны. Это не легенда, а реальность. Это самое страшное наказание для ведьмы. Бабаша никогда не обманет, раз уж дала такую клятву, — видя все еще озадаченный взгляд Ее Королевского Высочества, Брэндель добавил, — это тайные знания ведьм, о которых мало кто знает.

— Тогда откуда ты знаешь?

Хороший вопрос. Брэндель не ожидал, что Ее Королевское Высочество все еще может держать голову ясной в такое время, но он быстро нашел причину:

— Потому что, что я читал знания волшебников, а они так же стары, как ведьмы. Хотя они и не враги, но, по крайней мере, конкуренты, и знают секреты друг друга.

Принцесса Гриффин что-то заподозрила. Она оглянулась.

— Нас точно не заметят? Если бы дело было только в колдовских чарах, я не думаю, что командиры врагов предприняли бы какие-либо меры предосторожности против этого. Я слышала, что под землей есть еще ведьмы. Они враги или союзники?

Брэндель снова ощутил спокойствие принцессы. Он оглянулся на Бабашу, надеясь услышать ответ. Его план — это всего лишь идея, но может ли он быть реализован — это вопрос.

— Но, кроме магии, у нас также есть некоторые тайные знания, передаваемые из поколения в поколение ведьмой. Один из этих секретов упоминал, что есть зал, который был заброшен с древних времен под Ампельселем. Этот зал спрятан между проломами во фьорде и ведет в порт. Он находится в горах на севере.

— Это невозможно, — не выдержала Гриффин. — Император Эке основал порт Ампельсель почти семь столетий назад. Ампельсель не раз исследовал местность вокруг порта и под землей, но никогда не было слухов о древних руинах!

— Но Ее Королевское Высочество также должна признать, что это место не было безземельным до того, как Эруин основал порт. Кроме серебряных эльфов, здесь процветали и другие цивилизации. Причина, по которой секреты остаются секретами, заключается в том, что они неизвестны, — ведьма рассмеялась.

— Я помню, ты говоришь о древнем проходе? — Брэндель вспомнил, что неподалеку от Ампельселя были древние развалины. Внутри была древняя мать-паучиха. Это был босс 57-го уровня. Он не хотел связываться с этим, если бы мог. В узкой местности матери-паучихи, у которой есть огромная сила, плюс ее бесчисленные дети и вездесущая паутина.

— Сир, на самом деле мы не знаем, что там происходит, — слушая слова Брэнделя, Бабаша еще больше подтвердила свою личность. Тайна ведьмы лежит в ее глазах, как большая открытая книга, которую можно прочитать. — Но поскольку Господин тоже знает эту историю, значит, она должен существовать.

Принцесса Гриффин поверила на этот раз, потому что Брэндель определенно не стал бы ей лгать. Она оглянулась:

— Брэндель, о чем она говорит?

— Я слышал о таком древнем проходе, — у Брэнделя на лбу выступил пот — он снова показал свою тайну. Он не мог не ругать Бабашу и старых ведьм за это. — Но этот проход действительно ведет к холмам к северу от Ампельселя? Хорошо. Это не упоминается в литературе волшебника.

— Это секрет, который мы передаем из поколения в поколение, и, естественно, мы не можем ошибиться. Эта дорога соединяет горы и ведет к холмам на севере.

— Это должно быть правильно, то, что я знаю, может быть напечатано, — Брэндель был уверен. Может быть, под этим древним проходом есть потайной ход. В прошлом, из-за близости к Ампельселю, было не так много игроков, исследующих этот древний канал. Даже спустя десятилетия никто не нашел его.

— Бабаша, я правильно помню — должно ли быть расстояние от входа в подземный ход?

— Да, Господин, — почтительно ответила она. — Вход должен быть к востоку от предгорий Жанны.

— У кого есть карта?

— У меня есть, — граф Один немедленно снял с пояса деревянную трубку, открыл пробку и достал рулон пергаментных карт. Карта была полной картой местности около Ампельселя.

Такие карты не распространены в нашу эпоху. Брэндель не ожидал, что Один будет носить с собой такую вещь:

— Я не ожидал, что граф Один будет носить с собой эту хорошую вещь.

Граф несколько смущенно посмотрел на принцессу Гриффин:

— Ее Королевское Высочество просила ее взять…

Брэндель тут же взглянул на эльфийку, но Ее Королевское Высочество все еще слегка нахмурилась. Он невольно вздохнул и посмотрел на карту. На карте есть место под названием Иньцзяньцю на восточной стороне поместья в предгорьях Жан-Дина. Если он правильно помнит, тайный вход в древний проход должен быть где-то рядом.

Но есть еще одна проблема.

— Если я правильно помню, тайный вход в древний проход должен быть закрыт древней магией. Вы можете найти способ открыть эту печать? — Брэндель посмотрел на ведьму.

— Естественно, именно ведьма закрыла древний проход, — немного самодовольно ответила Бабаша. Она действительно гордилась этим. У ведьм очень давние традиции. Раньше они следовали за драконом тьмы и хранили много неизвестных темных тайн. — Чтобы открыть эту потайную дверь, нужен ритуал, и только 20 человек могут пройти через нее одновременно. Но раз пройдя через проход, идет ли он на север к холмам к северу от Ампельселя или на юг к горам Энлека, господа решат сами.

— То есть мы все равно должны войти в этот древний проход? — спросила Принцесса Гриффин. — Но мы не знаем, что происходит внутри, и есть ли какая-то опасность, тоже неизвестно.

— Во всяком случае, это лучше, чем просто сидеть и ждать, — упрямо добавил Брэндель. — На самом деле я знаю, что там, по крайней мере, на 80%. Поверьте мне, Ее Королевское Высочество.

— Хорошо, я тебе верю.

— И еще кое-что, — неожиданно сказал граф Один. Под бдительными взглядами всех он подошел и указал на точку на пергаментной карте и сказал:

— Только что мы были на вершине горы, было видно, что по крайней мере не одна армия не входит в лес. Если мы пройдем в этом направлении и столкнемся с ними?

Брэндель нахмурился, глядя на карту. Он знал, что граф был прав. Они продолжали двигаться на север, опасаясь столкновения, не говоря уже о бесчисленных ястребах над их головами.

Он плотно сжал губы, нахмурился и переглянулся с Ее Королевским Высочеством. Оба видели подумали об одном:

«Мы должны просить о поддержке».

Том 3. Глава 351 (Часть 2)

— Папа… папа… помоги мне…

Маленькая девочка плакала. Ее изначально белое платье было выкрашено в черно-красный цвет.

Улицы за пределами деревни были покрыты пятнами крови. Демоны из реки серы. Они находили и зверски жителей. Маленькая девочка кричала и звала отца, но ее отец был одним из тех несчастных.

Но демоны, казалось, играли с этой маленькой добычей и получали огромное удовольствие от беспокойства маленькой девочки. Они заставляли ее бороться в луже крови и грязи, и каждый раз, когда она пыталась вырваться, адская гончая приходила, чтобы укусить ее за белую ногу и оттащить назад.

Маленькая девочка кричала и вырывалась, а дьяволы смеялись. Для них это был настоящий пир. Они вытащили умирающую девушку из груды трупов, держа ее длинные волосы когтями, а затем вскрыли ее грудь острым ножом, чтобы искупаться в брызгах крови.

Маленькая девочка была напугана, когда увидела эту сцену. Когда адская гончая подошла к ней, она, казалось, потеряла интерес. Укусив ее, она покачала своей огромной головой. Тело маленькой девочки было похоже на сломанную куклу.

В это время существо ростом в человека и с огромным ошейником, похожее на огромного волка с темным мехом, вдруг подняло голову. Она затрясла ушами, и в ее глазах появилось подозрение. Острая стрела просвистела в ночном небе, разделяя ветер и ливень, и попала в дымную ноздрю. Существо вдруг вскрикнуло, и все тело дернулось назад.

Из дождя выскочила всадница, и острый меч в ее руке сверкнул в темноте. Она обожгла пальцы, но стиснула зубы и послала меч вперед.

— Иди к смерти. Дьявол, возвращайся в свой ад!

Раздался вой адской гончей, и обжигающая кровь брызнула, забрызгав лицо Фрейи.

Затем из-за дождевой завесы выскочили еще рыцари. Бет держала длинный лук, атакуя дьяволов. Эти демоны — не что иное, как сила тьмы.

Рыцари прошли мимо Фрейи, выкрикивая ее им. Но Фрейя, казалось, потеряла все свои силы, свалив труп адской гончей на землю. Затем она наклонилась и осторожно подняла девочку. Она закрыла глаза, из рта шла кровавая пена:

— Сестра… больно…

Фрейя сжала нижнюю губу, слезы не могли остановиться.

— Брэндель, что мне делать… — не удержавшись, Фрейя осторожно опустила ее на землю.

Она обернулась. Бет похлопала ее по спине.

— Фрейя, это война. Ты должна к ней привыкнуть, — вздохнула она и ответила.

— Но когда Эруин закончит войну?

— Когда он станет сильнее, никто не сможет управлять нашей судьбой.

— Когда-нибудь, — твердо ответила Бет, — Ее Королевское Высочество обязательно сделает это и больше не будет полагаться на аристократов Севера.

Почему Брэндель всегда был так самоуверен? Смута, которая тревожил всех, казалось, не существовала перед ним, неужели он уже видел другой конец истории, неизбежный конец?

Девушка была ошеломлена.

…

Раскаленные куски доспехов были разбросаны, и повсюду были неполные человеческие тела, руки и ноги, другие части.

Наступление демона, наконец, подошло к концу. Побежденные солдаты отступали один за другим и, наконец, восстановили линию обороны. Гений народа в Гонконге, Виконт фон Догнинг смотрел на все это с ненавистью. Ему посчастливилось выжить в битве в горах. Несмотря на то, что он был захвачен, его быстро спасли, что заставило его выглядеть не в лучшем свете, поэтому он отчаянно нуждался в победе, чтобы проявить себя. Но демоны было настолько пугающими, что Виконт фон Дагнинг не знал, есть ли у него хоть какой-то шанс. Ему было все равно, сколько людей там погибло. Это не имело к нему никакого отношения, но он знал, что, по крайней мере, эта линия обороны стала ненадежной.

Он увидел нескольких рыцарей в форме белых львов, проходящих мимо него. Белые львы, казалось, организовывали контратаку.

Флот был полностью развернут в направлении армии демонов. Солнце полностью скрылось за горизонтом.

Свет падал на графа, рисуя несколько прямых линий. Мужчина средних лет повернул голову и посмотрел на Карасу:

— Осталось пятнадцать минут.

Почти все силы коалиции, Крарасу и Эруин, сейчас находились на палубе. Под присмотром Вуда Шир поместил в центр хрустальный шар, показывая изображение Брэнделя.

В то же время Брэндель смотрел на изображение в хрустальном шаре, который Бабаша поместила на пергаментную карту.

— Через пятнадцать минут Карасу и Эруины начнут наступление на армию демонов. Ты действительно можешь найти способ уничтожить это пламя?

— Я не могу этого гарантировать, — серьезно ответил Брэндель, — но мы должны это сделать.

Вуд слегка улыбнулся и пристально посмотрел на него.

Ситуация в порту полностью ухудшилась. Если Северный Альянс не сможет победить демонов, Империя Карасу и Храм Огня, вероятно, заплатят за это высокую цену.

Как только Брэндель заговорил, северные дворяне забеспокоились:

— Этот парень уклоняется от ответственности?

— Если у него нет плана, то какой смысл бросаться в атаку на демона?

— Ее Королевское Высочество пытается использовать силу своих союзников?

По другую сторону хрустального шара Принцесса Гриффин схватила Брэнделя за рукав. Она посмотрела на него немного сердито и спросила:

— Вы сказали, что мы хотим посмотреть, что произойдет.

— Это демоны, Ее Королевское Высочество.

-Я знаю, но вы не должны рисковать понапрасну, — Ее Королевское Высочество попыталась подавить гнев. — Мы наконец-то можем победить их! Я не поддерживаю ваш личный героизм, хотя он и романтичен, но это не правильный путь!

Брэндель вздохнул и протянул руку, чтобы осторожно поправить растрепавшиеся волосы на лбу Ее Королевского Высочества. Это действие напугало всех вокруг. Принцесса замерла, но Брэделю было все равно. Он не знал, сможет ли вернуться живым.

— Вы когда-нибудь видели настоящую армию демонов, Ваше Королевское Высочество? — тихо спросил он.

…

Вуд медленно повернул голову, и в голосе Верховного Жреца послышался гнев.

— Дьяволы — враги порядка и цивилизации. Хотя они и не находятся под властью Дракона, они рождены хаосом. Они рождены, чтобы все рвать. Их удовольствие основано на боли и отчаянии смертных. Сегодня Эруин ждет та же участь.

Вуд говорил спокойно, он не боялся раскрыть тайну храма, потому что если сегодня дела пойдут не очень хорошо, его политическая жизнь будет полностью закончена.

Более того, репутации Храма Огня будет нанесен невообразимый удар.

Брэндель помолчал. Здесь миллионы жизней, и это может не иметь к этому никакого отношения. Он не увидит, как они будут гореть в огне, не увидит, как они умрут в муках, и даже не услышит скорби перед их смертью.

Ее Королевское Высочество угрюмо посмотрела на него.

— Сир Брэндель, вы…

— Ее Королевское Высочество, Вы сказали, что верите мне.

— Ты… — принцесса Гриффин стиснула зубы и попыталась вырваться, но в конце концов отпустила руку.

Брэндель кивнул ей, а затем повернулся и посмотрел на изображение Вуда на хрустальном шаре.

— Кажется, мы пришли к соглашению, и это радует.

Вуд кивнул.

— Пусть Марта на небесах все еще благословляет нас и надеется, что Эруин останется жив, — он никогда не надеялся на то, что Эруин будет продолжать существовать — по крайней мере, как храм. Но сегодня он больше всего надеялся, что эта страна будет продолжать существовать.

Брэндель улыбнулся:

— Да, я надеюсь, что Храм Огня не слишком сильно нарушил волю первого короля, иначе я был бы здесь не к месту, не так ли?

Вуд фыркнул.

Том 3. Глава 352

Демоны обнаружили их — бесчисленные ястребы закружили в небе. Флагман Эруина, «Королевская Победа», официально начал войну своим обстрелом. Прогремел пробный выстрел, попав в ястребом. Арбалетчик корабля увидел, как множество крыльев заслонили свет от взрыва.

Бесчисленные враги.

Волшебник наблюдал за бомбардировкой через иллюминатор, его лицо освещалось искрами взрыва. Он взял бумагу и записал заряд и количество использованной магии.

Мгновение спустя весь флот взревел, и бесчисленные снаряды с ревом полетели в сторону ястребов. Взрывная вспышка света распространилась между монстрами, ударная волна взрыва образовала кровавую волну и трупы градом полетели вниз.

Грохот дождливой ночи разбудил дремлющую землю. Кровь текла рекой. Каждый солдат почувствовал, как земля содрогнулась под ногами, словно живое существо. Вспышка света, взорвавшаяся над головой, очистила небо. В поле зрения появилась человеческая армия.

Началась атака.

Целью Эруина и Карасу было захватить несколько деревень близ Ампельселя, чтобы привлечь демона и выставить побольше войск на переднем поле боя; но ход сражения шел медленнее, чем ожидалось.

Фрейя, ее унтер-офицер и лантонильский рыцарь шагали по лесу к окрестностям Буноа. Их целью был захват замка. Фрейя приказала атаковать. Сотни лантонилендских рыцарей немедленно атаковали брешь в стене замка.

Маленькие демоны — не их противники. Эти худые и низшие демоны славятся своей робостью. У них нет ни магии, ни боевых навыков. Высшие демоны даже не признают их демонами. После убийства нескольких товарищей эти, казалось бы, жестокие и ужасные монстры раскрыли свою сущность и бежали. Рыцари быстро уничтожили город.

В это время на вершине пропасти появился злой волшебник. В отличие от людей-волшебников, у этих злых магов были узловатые мускулы, огромные рога на головах, и они не были похожи на низкоуровневых демонов. Они держали в руках горящие огненные шары и бросали их вниз.

Взрыв, вызванный взрывом, взорвал рыцарей Лан Тонилана. Брызнувший камень даже поцарапал лицо Фрейи, отчего лицо девушки тут же окаменело. Но ей было наплевать на горячую боль, и она тут же закричала: «Все следуйте за мной и бросайтесь вперед, не дайте ему шанса бросить снова!»

Фрейя поднялась первая и бросилась к пролому. Два маленьких демона, вызванных злым магом, бросились на нее слева и справа, но Фрейя подняла свой щит и отбросила их. Ее героический поступок сильно поднял боевой дух кавалеристов.

Однако Фрейя привлекла к себе повышенное внимание злых магов, и вскоре еще больше маленьких дьяволов окружили ее. Рыцари бросились к вершине города, но перед ними появилась огромная фигура.

Это был Таурен. Монстр из Йоргена Диганга внезапно появился из-за стены, видимо устроив там засаду. Это чудовище было ростом с трех человек, размахивающее гигантским топором.

Таурен взревел, бросаясь вниз по разрушенной стене. Чудовище подбежало к Фрейе, подняло топор и замахнулось.

— Будь осторожна, Фрейя!

Фрейя услышала Бет позади себя. Она никогда не видела такого гигантского монстра. Но смотреть издалека и находиться так близко — это не одно и то же.

Ее сердце было спокойно, как будто в ее теле текла какая-то особая сила — это чувство было таким же, как когда она получила меч Львиное Сердце, каждое мгновение.

Огромный топор был рядом, и Фрейя, казалось, была благословлена, чтобы избежать ее атаки. Она прыгнула вперед, крепко хватая рукоять топора.

Таурен не успел толком разглядеть это, а Фрейя отпустила руку и вскочила на огромную топорную поверхность — поверхность была более метра шириной, чего ей хватило, чтобы встать. Затем она сделала еще один прыжок и уверенно приземлилась на шею Таурена. Он сердито вскрикнул и потянулся, чтобы поймать Фрейю позади себя.

Но Фрейя нырнула в сторону и уклонилась от чудовищного, стиснув зубы и высоко подняв меч Львиное Сердце. Меч излучал яркий свет голубого пламени, освещавший весь город и яркие глаза девушки.

Пара серебристых легких крыльев вытянулась из-за спины Фрейи, и снова появился боевой узор Валькирии. Она зажала шею Таурена ногам и вонзила меч в позвоночник монстра.

Таурен взвыл, отбросил гигантский топор и как сумасшедший ударил по шее. На этот раз Фрейе не удалось спрятаться. Она почувствовала внезапную боль. Глаза девушки потемнели, и она бессознательно откинулась назад. Но рука все еще сжимала рукоять меча. Фрейя закашлялась кровью и вонзила меч снова. На этот раз монстр, наконец, не выдержал такой серьезной травмы, и упал вперед на вершину рухнувшей городской стены.

Все были напуганы.

— Фрейя!

Но в это время девушка была не в себе.

Она уже знала все от Шира, Брэндель все еще был впереди, и она знала, что он собирается сделать. Она также знала, что будет делать.

Больше не будет прежней Фрейи.

Она хочет изменить судьбу.

Брэндель может ей помочь.

Она уже не невежественная деревенская девушка, она многому научилась. Она даже смутно чувствовала, что, возможно, видела все, что видел Брэндель, и это было именно то, что искала Ее Королевское Высочество.

Когда же Эруин избавится от своей судьбы? Бет сказала, что трагедия Бутча не повторится, пока королевство не станет более могущественным. Но Брэндель сказал ей, что это не только задача дворян — каждый должен защищать свое достоинство мечом.

— Фрейя! — Бет подошла к девушке и помогла ей подняться.

Фрейя стиснула зубы. Она подняла меч. Ослепительное лезвие меча больше похоже на знамя.

Знамя Победы, символизирующее целостность и неукротимость Эруина.

У всех закипело сердце, и рыцари, выкрикивая ее имя, атаковали стену.

Фрейя смотрела, как поток рыцарей вливается в Акрополь, и сердце ее было спокойно.

— Бет, помоги мне встать.

-Что, тебе так больно? Я обещала командиру позаботиться о тебе. Волшебный лук теперь не спасти.

Фрейя не могла удержаться от кашля и смеха. Она знала, что Брэндель никогда не станет драться с ней по этой причине. Она почувствовала ужасную боль, но никогда еще не была так расслаблена. Что-то в ее сердце покинуло ее, она повзрослела.

— Кажется, я вдруг кое-что поняла, Бет.

— Что?

В другом пространстве-времени Эруин улыбнулся будущей Валькирии.

— Войны случаются всегда, и мы должны принять их.

Мы родились в плохое время и не можем выбрать свое время. Но мы можем попытаться изменить его.

— Может быть, ничего и не изменится, но, по крайней мере, мы работали вместе со многими людьми, чтобы достичь этого — такие воспоминания уже драгоценны.

Независимо от того, как далеко вы пойдете, многие люди будут сопровождать вас. Ты никогда не будешь одна.

Все будут двигаться вперед вместе с Эруином.

Навсегда.

…

Ситуация на поле боя изменилась, и демоны, наконец, начали замечать, что агрессивное наступление людей превзошло их ожидания. Хотя потеря Акрополя не является чем-то экстраординарным, по крайней мере, она показывает, что противники могут дать отпор.

Они начали ставить войска на фронте, в попытке полностью сокрушить последнюю надежду.

Далеко в горах близ Ампельселя рыцари смотрели на вспышки фейерверков в небе, но молчали. Все знали, что это такое. Вспышка длилась около четверти часа, и старая ведьма Бабаша наконец привела своего спутника обратно.

Как и ожидал Брэндель, эти ведьмы, живущие во всех частях Эруина, похоже, возглавляются Бабашей. Все они выражали свою преданность Брэнделю.

Время поджимало. Рыцарям приходилось пробираться сквозь лес в темноте, а иногда даже пробираться вброд через одну-две горы. К счастью, за исключением принцессы, большая часть свиты имела уровень серебра или выше, что в плохую погоду в лучшем случае могло причинить им лишь небольшие неприятности.

Они обогнули несколько невысоких холмов, более двадцати минут двигались на север и быстро достигли места. Потайная дверь находилась в долине, окруженной двенадцатью ореховыми деревьями, точно такой, какой ее помнил Брэндель. Но когда они вышли из леса, то увидели поляну, без двери или чего-либо.

Все остановились и с сомнением посмотрели на Брэнделя.

Брэндель молчал, понимая, что происходит. Но он уже был достаточно осторожен, ожидая объяснений Бабаши: «существует иллюзия, которую может разрушить только ведьма.»

Ну конечно.

Том 3. Глава 353

Двенадцать ведьм встали под ореховым деревом и запели древнюю балладу. Семь каменных столбов на траве вдруг бесшумно вспыхнули. Огромная святая белая скала возвышалась посреди грязи, в ней была трещина, выглядящая как врата в ад. На колоннах был какой-то кривоватый текст, и Брэндель едва мог различить, что это был древний текст гномов.

— Сир, эта дверь может продержаться только полчаса, пожалуйста, быстро решите, кого вы хотите провести, — хрипло сказала Бабаша.

— Бабаша, ты выберешь пятерых надежных людей, которые пойдут со мной. Граф Один, ты поведешь рыцарей, а остальные, защитите Королевское Высочество. Я хочу, чтобы ты поклялся Богине Чистилища.

— Будьте уверены, Сир Брэндель, — ответил граф Один. Его отношения с Брэнделем, кажется, естественным образом стали отношениями между начальством и подчиненным, но он понимал, что Брэндель гораздо более квалифицирован, чтобы отдавать приказы, чем он, поэтому он не чувствовал ничего плохого.

Ведьмы покорно последовали друг за другом и увидели, как граф Один вздохнул. Хотя ведьмы иногда заключали сделки с мирскими силами, они никогда не вели себя так почтительно. Он не очень верил словам старой ведьмы о том, что Брэндель помог им, но сомневался в другом опыте Брэнделя: он уже знал, что он был потомком Мастера Меча Даруса. Он также знал, что Брэндель когда-то изучал знания волшебника под руководством очень могущественного «Эрмитажного Волшебника». Граф Один подозревал, что это был Тураман, поэтому подсознательно приписывал отношения между ведьмами и Брэнделем.

— Сир Брэндель… — Как только эльфийка заговорила, ее прервал Брэндель.

— Ваше Королевское Высочество, пожалуйста, останьтесь здесь для моего спокойствия. Эруин нуждается в том, чтобы им руководили и вели. Я могу звучать высокомерно, говоря это, но я не хочу, чтобы мои усилия были потрачены впустую.

Принцесса Гриффин внимательно посмотрела на него.

— Тогда я приказываю тебе вернуться, ты можешь это сделать?

Брэндель не ответил. Он не знал.

История полностью изменилась, и он не видит результата. Но на удивление в его сердце не было страха, голова была трезвой, он точно знал, что будет делать.

— Значит, договорились, — слегка улыбнулся Брэнделя. — Если мне не повезет, я попрошу графа Одина вернуть мое тело. Я сделаю все, что в моих силах. Никто не умрет, Ваше Королевское Высочество.

Принцесса Гриффин лишь молча взглянула на него. Это удивило Брэнделя. Он думал, что за двусмысленный ответ ему сделают выговор, но уже принял решение.

Бабаша привела к нему пятерых ведьм. Говорят, что одна из пяти ведьм-племянница Бабаши, а остальные трое тесно связаны с ней. Последняя ведьма слегка удивила его. Это была маленькая девочка, державшая банку меда, маленького роста, с веснушками на кончике носа и янтарными глазами, смотревших на него с любопытством. Бабаша сказала, что она ее приемная дочь. Хотя ей было всего четырнадцать лет, она уже обладала силой серебряного ранга.

Попрощавшись с принцессой, он повел ведьм в пещеру, двенадцать рыцарей последовали за ним. Щель в скале представляла собой небольшое пространство, только около трех человек могло одновременно войти в нее. Кто-то зажег факел, осветив пещеру, и запах кедра внезапно наполнил пространство. Средняя ступенька, вырезанная из скалы, вела прямо к земле. Пещера мало чем отличалась от воспоминаний Брэнделя, разве что теперь здесь был густой слой пыли.

Тут сзади раздался неожиданный возглас. Брэндель обернулся, и увидел знакомую стройную фигуру, входящую снаружи. Трещина в скале закрылсь за ней.

Это была принцесса Гриффин.

— Ее Королевское высочество, вы…

Он понял, что означал последний спокойный взгляд принцессы. К сожалению, он действительно попал в ловушку.

— Сир Брэндель, вы очень умны.

— Ну, я признаю, что я дурак. Но я прикажу Бабаше убрать вас с другого пути, вы не поставите меня в тупик, — сердито ответил он.

— Если только ты не убьешь меня, — холодно ответила принцесса Гриффин. — Никто не может взять меня с собой. Можете попробовать.

Он вдруг вспомнил, что его королевское высочество славился своим упрямством.

— Вы когда-нибудь думали, что если потерпите неудачу, Эруин все равно останется? Дьявол все это уничтожит, разве вы мне не говорили? Спасите это древнее королевство.

— Если вы потерпите неудачу, я похороню королевство вместе с тобой. По крайней мере, я похороню наши идеалы в пыли. Я умру рядом со своим рыцарем.

Брэндель почувствовал, как забилось его сердце.

Он увидел серьезный взгляд девушки и внезапно почувствовал, что она видит его насквозь.

Но я должен признать, что не ожидал этого. Если он потерпит неудачу, Эруин исчезнет под нашествием демонов. Потеряв его, сможет ли Эруин восстановить королевство?

Вопрос даже в том, переживет ли Эруин катастрофу. После потери тех знакомых имен. Это королевство все еще тот Эруин, с которым он знаком?

— Боюсь, что нет.

Он вздохнул.

— Вы со мной. Поскольку вы признаете, что я ваш рыцарь, то я должен взять на себя ответственность за вашу защиту. В будущем вы не должны быть такой высокомерной, — он произнес это, наполовину жалуясь, наполовину призывая.

Принцесса Гриффин слегка смягчилась.

-Бабаша, показывай дорогу, — сказал он.

— Да, Господин, — Бабаша взглянула на Гриффин. С загадочной улыбкой она взяла факел и пошла вперед.

Свет факела распространился по нисходящей тропинке, воздух быстро стал сухим. Факел время от времени вспыхивал одним-двумя лучами и падал на ведьмин колпак. В тишине подземелья было трудно расслышать какой-либо другой звук кроме шагов.

— Сир Брэндель, кто построил эти туннели? — Принцессе Гриффин стало любопытно, когда она своими глазами увидела таинственный туннель под Ампельселем.

— Это должен быть гном, но я не знаю, кто именно, — небрежно ответил Брэндель.

— Это должен быть рунный гном, Господин, — ответила старая ведьма.

Брэндель не ожидал, что это будет реликвия рунного гнома. Однако почти нет конкретного упоминания о подлинном происхождении. Похоже, что ключ — это секретный проход, который игроки так и не нашли.

После короткого разговора они вскоре замолчали. Пространство стало сужаться, позволяя только двум людям идти бок о бок. Брэндель и Ее королевское высочество должны быть ближе. Рыцари также заметили, что подземная лестница начала просачиваться. Искусственно вырезанные следы стали очень размытыми. Окружающие каменные стены были смыты до первоначального состояния грунтовыми водами, просачивающимися сверху.

Пройдя так около четверти часа, перед ними появился утес. Вокруг были гладкие стены из натурального камня.

Брэндель жестом велел погасить факел, затем достал осветительный кристалл. Сменив источник света, он сказал заклинание Ветрокрыла. Этого было вполне достаточно, чтобы воспроизвести технику медленного падения — они приземлились внизу скады.

Под утесом был совершенно другой ландшафт, они обнаружили, что внизу протекает подземная река. Галечные пляжи по обе стороны берега реки были покрыты белыми слоями паутины. Были видны бесчисленные паучьи яйца, пауки размером с кулак ползали под паутиной.

Брэндель подсознательно взглянул вверх и увидел черных пауков на пологих скалах.

— Не оглядывайтесь.

Брэндель почувствовал, что Гриффин побледнела, и несколько раз коснулся ее руки. Он не ожидал, что принцесса будет бояться пауков.

— Сир Брэндель, в этих пауках что-то есть, — сказала принцесса Гриффин. Она знала, что так много пауков не может собраться вместе просто так. Скорее всего здесь было гнездо монстра.

Брандо кивнул.

— Говорят, что хозяин здесь — паучья мать по имени Анналонс. Это чудовище обладало страшной силой. Его стихия — «сеть». Оно может контролировать каждую шелковую нить здесь. Кстати, не трогайте сети, лучше даже не оставлять на них следы.

После того, как он это сказал, все были ошеломлены. Но в это время Брэндель услышал булькающий звук, доносившийся с одной стороны.

Это не похоже на голос паука.

— А? — он на мгновение заколебался, поворачиваясь в ту сторону.

Том 3. Глава 354

С древних времен до наших дней в любом мире есть более или менее незаметные уголки. Это похоже на территории, забытые богом. Например, крепость Хафенмель у восточных ворот Ампельселя. Эта крепость была построена около 1400 лет назад в эпоху хаоса. Каждая война миновала ее. Сейчас в крепости больше не было солдат, но на ней толпились ястребы.

Они наблюдали с неба, как постепенно образовалась большая яма диаметром в сотни метров. Сотни пещерных людей работали в этой грязной луже — оползни все равно случались время от времени. К счастью, жизнь пещерного человека была ничтожна. Лорда Старка не волновала смерть одного, сотни или тысячи пещерных людей. Для него это не имело никакого значения. Разница была лишь в том, сколько золотых монет было потрачено.

Время от времени в подземелье возникали пульсирующие волны — обычные люди думали, что это дурной знак. Но волшебники могли различить рябь, созданную линиями тьмы, которая разрушала порядок мира. Конечно, это действительно не очень хорошо для обычных людей, но Старку было все равно.

Старк чувствовал темный магический «вонючий запах» и не мог не вздохнуть с облегчением. Пещерные люди доставили ему немало хлопот. До сих пор оползни под котлованом продолжали происходить. Пещерным людям пришлось потратить время, чтобы перевезти трупы своих товарищей, чтобы они не оказались заблокированными и не стали частью нового оползня. Через некоторое время снова раздался шум. Что случилось снова? Опять? Лорд Старк решил, что если пещерные люди снова побеспокоят его, нужно преподать им урок. Бросить их в любимый лабиринт — даже умная и красивая мадам Лесмека не смогла найти выхода.

Но сразу же после этого Лесмека превратила его в камень на два часа. Старк был глубоко огорчен тем, что не пользуется благосклонностью прекрасных дам. Почему никто не ценит его остроумия?

— Что произошло снова, я слышала шум… — Лесмека появилась рядом. — Ты вырастил такую большую голову, чтобы уравновесить тело, Старк?

Услышав слова Лесмеки, Лорд Старк широко улыбнулся. Это выражение, которое в принципе можно оценить как ухмылку, полностью стерло насмешку с ее лица. Она нахмурилась, вероятно догадавшись, что глупый здоровяк не может сказать ни слова, поэтому просто оттащила его руками и посмотрела на дно ямы. Она сразу же увидела большую группу пещерных людей, кричащих и карабкающихся по пандусу на дно ямы.

— Что ты делаешь! — Лесмека была в ярости, и если бы у нее остались силы, она бы оглянулась на Старка и превратила его в каменную скульптуру навсегда.

…

— Что ты делаешь!

Когда они услышали этот крик, не уступающий крику сирены, пронизывающей дождевую завесу, леди с помощью белого тумана превращалась в черную кошку. Поднялся дым, из дыма вышел котенок с золотыми зрачками. Она, казалось, заинтересовалась этой формой. Но для ведьмы превращение в волшебное животное на самом деле является полноценным заклинанием.

Бай Ву с любопытством наблюдал, как Роман облизывает лапы, вытягивает когти и чешет за ушами. Он превратился галстук-бабочку на шее купчихи.

— Да ладно тебе. Внизу все выглядит грязно, сейчас самое подходящее время, — сказал он.

Роман вышла из травы и тихо подошла к яме.

Пещерные люди кричали и убегали. Между этими существами со дна земли нет братства, они борются друг с другом, просто чтобы быть на шаг впереди. Под яростью Лесмеки несколько пещерных людей, бросившихся в яму, были превращены в камни. В это время, естественно, никто не обращал внимания кота около ямы. Она ловко приземлилась на арматурную пластину, глядя вниз, на дно ямы.

— Посмотри, что это!

Бай Ву посмотрел вниз и сразу же увидел дюжину странных существ, охотящихся на пещерных людей. Они выглядели как пауки, но, по их обширным знаниям, абсолютно никакой паук не мог быть покрыт такими острыми кристаллами.

— А, это кристаллические скопления! — воскликнула она.

В это время несколько скоплений кристаллов находились близко к поверхности. Они убивали людей и отбрасывали их трупы в сторону.

Лесмека наконец заметила этих незваных гостей.

— Это охранники? — пробормотала она, сбросив пещерного человека в яму.

Она сняла с пояса короткий лук, прицелилась и пустила одну стрелу. Скопления демонстрировали сильную боевую мощь, которая была примерно равна уровню первой золотой ступени. Пещерные люди вовсе не были их противниками, и Лесмека поняла, что столкнулась с хитрым противником.

Ромен спустилась вниз и приземлилась на другую сторону дна ямы. Только тогда оба «человека» поняли, насколько глубоко было дно ямы. Эти двое случайно нашли вход — на данный момент в руинах не было пещерных людей, и никаких новых кристаллических скоплений не появилось.

-Ах!

— Что случилось?

Ромен поспешила вперед и с любопытством посмотрела вверх. Она видела, как огромные очертания постепенно появлялись в ее поле зрения, а затем очерчиваются изображения черепа — это должна быть часть огромной каменной статуи.

Однако линия лица каменной статуи очень жесткая, она была не как у современных людей, а скорее как у других рас.

— Не гном и не эльф, — заметила она с большим интересом.

— Что это?

— Колосс Титана, я не ожидал, что он будет здесь… — пробормотал Бай Ву себе под нос.

…

Брэндель прислушался — голос в темноте становился все ближе. Это не был звук паучьей матери, он не производил бы такого громкого шума. Хоть сама паучья мать и большая, но ее движения очень легкие.

Все остановились. Рыцари положили руки на меч, но не обнажили его. В некоторых случаях обнажить меч первым — это не воспользоваться случаем, а выставить свою позицию противнику.

Брэндель был доволен действиями других.

Первое, что появилось в темноте, было мерцание света, которое, казалось, отражало тусклый свет осветительного кристалла в его руке. Только тогда он увидел, что это было — хрустальное существо, без сомнения, было пауком.

— Кластеры?

Брэндель замер. Как они могли быть здесь? Монстры хрустального кластера очень особенные. Брэндель видел их лишь в нескольких местах, и каждый раз их было немного.

Множество мыслей промелькнуло в его голове. Но реакция была быстрой, центр тяжести тела опустился, и в руках появился меч земли.

— Готов к бою! — прошептала за его спиной Ее Королевское Высочество. Рыцари вытащили мечи.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe379

Table of Contents

Fei Yan Янтарный меч

Янтарный меч

Том 1: Монолог

Том 1: Глава 1: Человек из сна

Том 1: Глава 2: Мир Су Фея

Том 1: Глава 3

Том 1: Глава 4

Том 1: Глава 5

Том 1: Глава 6: Фрейя

Том 1: Глава 7: План

Том 1: Глава 8: Кровавый лес

Том 1: Глава 9: Битва с некромантом

Том 1: Глава 10: Первая помощь

Том 1: Глава 11: Планы

Том 1: Глава 12: Озеро

Том 1: Глава 13: Отправная точка

Том 1: Глава 14: Гробница Джеральда

Том 1: Глава 15: Шип Света

Том 1: Глава 16: Гвардия Бучче

Том 1: Глава 17: Богиня Войны

Том 1: Глава 18: Первый след в истории

Том 1: Глава 19: Одиночество в толпе

Том 1: Глава 20: Сила убеждения

Том 1: Глава 21: Предупрежден – значит вооружен

Том 1: Глава 22: Непредвиденные обстоятельства

Том 1: Глава 23: Рассвет на горной тропинке

Том 1: Глава 24: Как умирают деревья

Том 1: Глава 25: Рассчитать по секундам

Том 1: Глава 26: Босс-элита

Том 1: Глава 27: Кристалл Души

Том 1: Глава 28: В укрытии

Том 1: Глава 29: Наследие Тулмана

Том 1: Глава 30: Колода Героев

Том 1: Глава 31: Арифметика после сражения

Том 1: Глава 32: Запретный Сад

Том 1: Глава 33: Перед нападением

Том 1: Глава 34: Золотое Демоническое Древо

Том 1: Глава 35: Иллюзия из прошлого

Том 1: Глава 36: Превзойди меня

Том 1: Глава 37: Пробуждение

Том 1: Глава 38: Битва против времени

Том 1: Глава 39

Том 1: Глава 40: Летняя война

Том 1: Глава 41: Шпионы

Том 1: Глава 42: Незнакомец

Том 1: Глава 43: Высокогорный рыцарь?

Том 1: Глава 44: Побег

Том 1: Глава 45: Ночная сцена

Том 1: Глава 46: Прокачаемся?

Том 1: Глава 47: Бабаша

Том 1: Глава 48: Проникновение

Том 1: Глава 49: Искусство владения мечом

Том 1: Глава 50: Граф

Том 1: Глава 51: Трофеи Сиэля

Том 1: Глава 52: Чтобы малышка Ромайнэ так рисковала?

Том 1: Глава 53: На грани

Том 1: Глава 54: Прорыв

Том 1: Глава 55: Правда раскрывается

Том 1: Глава 56: Молчаливый наблюдатель

Том 2: Глава 1: Город в огне

Том 2: Глава 2: Наемники

Том 2: Глава 3: Фрейя собирает отряд

Том 2: Глава 4: Хаос

Том 2: Глава 5: Противостояние

Том 2: Глава 6: Так получилось, что лидер

Том 2: Глава 7: Передаем командование

Том 2: Глава 8: Кавалерия, вперед!

Том 2: Глава 9: День первый

Том 2: Глава 10: Алхимия

Том 2: Глава 11: В ночь

Том 2: Глава 12: Останки Святых

Том 2: Глава 13: Затишье перед бурей

Том 2: Глава 14: Прорыв

Том 2: Глава 15: Один на сотню

Том 2: Глава 16: Бегство

Том 2: Глава 17: Расчищая поле битвы

Том 2: Глава 18: Блицкриг

Том 2: Глава 19: Серебряный клинок, белый рыцарь

Том 2: Глава 20: Рыцарь из прошлого (1)

Том 2: Глава 21: Рыцарь из прошлого (2)

Том 2: Глава 22: Рыцарь из прошлого (3)

Том 2: Глава 23: Миссия?

Том 2: Глава 24: Львиное сердце

Том 2: Глава 25: Дом фей

Том 2: Глава 26: Золотая загадка

Том 2: Глава 27: Знай, когда пора отступить

Том 2: Глава 28: Конец истории

Том 2: Глава 29: Планы Ромайнэ

Том 2: Глава 30: Планы Брэнделя

Том 2: Глава 31: Мастер Мифриловой крепости, Тулман

Том 2: Глава 32: Ученый

Том 2: Глава 33: Красный Бронзовый Дракон, Лито

Том 2: Глава 34: Повторная встреча с Марденом

Том 2: Глава 35: Богиня войны и Брэндель

Том 2: Глава 36: Брэндель готовится (1)

Том 2: Глава 37: Брэндель готовится (2)

Том 2: Глава 38: Калека

Том 2: Глава 39: Амандина

Том 2: Глава 40: Маджисайт

Том 2: Глава 41

Том 2: Глава 42: Пополнение в отряде

Том 2: Глава 43: Подпольный аукцион Бругласа (1)

Том 2: Глава 44: Подпольный аукцион Бругласа (2)

Том 2: Глава 45. кулон Наемника-Валун.

Том 2: Глава 46: Гнездо

Том 2: Глава 47: Аукцион заканчивается на высокой ноте

Том 2: Глава 48: Хаос

Том 2: Глава 49: Рыбалка в мутной воде (1)

Том 2: Глава 50: Рыбалка в мутной воде (2)

Том 2: Глава 51: Рыбалка в мутной воде (3)

Том 2: Глава 52: Погоня и побег

Том 2: Глава 53: Плейнсволкер/ Ходящий между измерениями

Том 2: Глава 54: Дорога за грани (1)

Том 2: Глава 55: Дорога за грани (2)

Том 2: Глава 56: Приглашение Объединенной гильдии

Том 2: Глава 57: Противовесы

Том 2: Глава 58: Последствия катастрофы

Том 2: Глава 59: Последняя ночь в Бругласе (1)

Том 2: Глава 60: Последняя ночь в Бругласе (2)

Том 2: Глава 61: Последняя ночь в Бругласе (3)

Том 2: Глава 62: Шабли

Том 2: Глава 63: Эке

Том 2: Глава 64: Наемники

Том 2: Глава 65: Кодекс наемника

Том 2: Глава 66: Об искусстве владения мечом Брэнделя (1)

Том 2: Глава 67: Об искусстве владения мечом Брэнделя (2)

Том 2: Глава 68: Об искусстве владения мечом Брэнделя (3)

Том 2: Глава 69: Горные ветры

Том 2: Глава 70: Выдвигаясь на дело

Том 2: Глава 71: Предчувствие

Том 2: Глава 72: Стратегия Брэнделя

Том 2: Глава 73: Подводные течения

Том 2: Глава 74: Ночное нападение (1)

Том 2: Глава 76: Ночное нападение (2)

Том 2: Глава 77: Ночное нападение (3)

Том 2: Глава 78: Потеря контроля

Том 2: Глава 79: Выплываем из хаоса (1)

Том 2: Глава 80: Выплываем из хаоса (2)

Том 2: Глава 81: Выплываем из хаоса (3)

Том 2: Глава 82: Выплываем из хаоса (4)

Том 2: Глава 83: Выплываем из хаоса (5)

Том 2: Глава 84: Выплываем из хаоса (6)

Том 2: Глава 85: Выплываем из хаоса (7)

Том 2: Глава 86: Короли и немертвый (1)

Том 2: Глава 87: Короли и немертвый (2)

Том 2: Глава 88: Короли и немертвый (3)

Том 2: Глава 89: Короли и немертвый (4)

Том 2: Глава 90: Короли и немертвый (5)

Том 2: Глава 91: Короли и немертвый (6)

Том 2: Глава 92: Короли и немертвый (7)

Том 2: Глава 93: Вечная Песня

Том 2: Глава 94: Кристалл

Том 2: Глава 95: Священный союз

Том 2: Глава 96: Павшие (1)

Том 2: Глава 97: Павшие (2)

Том 2: Глава 98: Павшие (3)

Том 2: Глава 99: Павшие (4)

Том 2: Глава 100: Павшие (5)

Том 2: Глава 101: Идеальное завершение

Том 2: Глава 102: Западня (1)

Том 2: Глава 103: Западня (2)

Том 2: Глава 104: Западня (3)

Том 2: Глава 105: Западня (4)

Том 2: Глава 106: Западня (5)

Том 2: Глава 107: Западня (6)

Том 2: Глава 108: Западня (7)

Том 2: Глава 109: Собираем трофеи и упс…

Том 2: Глава 110: Случайное сокровище

Том 2: Глава 111: Наследие Плейнсволкера (1)

Том 2: Глава 112: Наследие Плейнсволкера (2)

Том 2: Глава 113: Решающее сражение (1)

Том 2: Глава 114: Решающее сражение (2)

Том 2: Глава 115: Решающее сражение (3)

Том 2: Глава 116: Решающее сражение (4)

Том 2: Глава 117: Решающее сражение (5)

Том 2: Глава 118: Решающее сражение (6)

Том 2: Глава 119: Решающее сражение (6)

Том 2: Глава 120: Решающее сражение (8)

Том 2: Глава 121: Решающее сражение (9)

Том 2: Глава 122: Решающее сражение (10)

Том 2: Глава 123: Уж прости, что я не рыцарь

Том 2: Глава 124: Сторонний наблюдатель (1)

Том 2: Глава 125: Сторонний наблюдатель (2)

Том 2: Глава 126: Большая сила – большая ответственность (1)

Том 2: Глава 127: Большая сила – большая ответственность (2)

Том 2: Глава 128: Рыцарское признание

Том 2: Глава 129: Подкрепление

Том 2: Глава 130: Да будешь ты мне другом (1)

Том 2: Глава 131: Да будешь ты мне другом (2)

Том 2: Глава 132: В конце лета

Том 2: Глава 133: У Ромайнэ план «Б» (1)

Том 2: Глава 134: У Ромайнэ план «Б» (2)

Том 2: Глава 135: У Ромайнэ план «Б» (3)

Том 2: Глава 136: Стычка

Том 2: Глава 137: Подарок

Том 2: Глава 138: Элемент

Том 2: Глава 139: Теплые слова надежды (1)

Том 2: Глава 140: Теплые слова надежды (2)

Том 2: Глава 141: Теплые слова надежды (3)

Том 2: Глава 142: Теплые слова надежды (4)

Том 2: Глава 143: Теплые слова надежды (5)

Том 2: Глава 144: Теплые слова надежды (6)

Том 2: Глава 145: Теплые слова надежды (7)

Том 2: Глава 146: Теплые слова надежды (8)

Том 2: Глава 147: Теплые слова надежды (9)

Том 2: Глава 148: Зарождающийся рассвет (1)

Том 2: Глава 149: Зарождающийся рассвет (2)

Том 2: Глава 150: Зарождающийся рассвет (3)

Том 2: Глава 151: Зарождающийся рассвет (3)

Том 2: Глава 152: Зарождающийся рассвет (4)

Том 2: Глава 153: Зарождающийся рассвет (5)

Том 2: Глава 154: Зарождающийся рассвет (6)

Том 2: Глава 155: Зарождающийся рассвет (7)

Том 2: Глава 156: Зарождающийся рассвет (8)

Том 2: Глава 157: Зарождающийся рассвет (9)

Том 2: Глава 158: Битва Плейнсволкера (1)

Том 2: Глава 159: Битва Плейнсволкера (2)

Том 2: Глава 160: Битва Плейнсволкера (3)

Том 2: Глава 161: Битва Плейнсволкера (4)

Том 2: Глава 162: Битва Плейнсволкера (5)

Том 2: Глава 163: Битва Плейнсволкера (6)

Том 2: Глава 164: Игра в рулетку (1)

Том 2: Глава 165: Игра в рулетку (2)

Том 2: Глава 166: Игра в рулетку (3)

Том 3: Глава 1: Письмо (1)

Том 3: Глава 2: Письмо (2)

Том 3: Глава 3: Письмо (3)

Том 3: Глава 4: Письмо (4)

Том 3: Глава 5: Письмо (5)

Том 3: Глава 6: Письмо (6)

Том 3: Глава 7: Территория (1)

Том 3: Глава 8: Территория (2)

Том 3: Глава 9: Территория (3)

Том 3: Глава 10: Территория (4)

Том 3: Глава 11: Территория (5)

Том 3: Глава 12: Территория (6)

Том 3: Глава 13: Территория (7)

Том 3: Глава 14: Битва за лесопилки (1)

Том 3: Глава 15: Битва за лесопилки (2)

Том 3: Глава 16: Битва за лесопилки (3)

Том 3: Глава 17: Битва за лесопилки (4)

Том 3: Глава 18: Битва за лесопилки (5)

Том 3: Глава 19: Битва за лесопилки (6)

Том 3: Глава 20: Наступление

Том 3: Глава 21: Наступление (2)

Том 3: Глава 22: Наступление (3)

Том 3: Глава 23: Наступление (4)

Том 3: Глава 24: Наступление (5)

Том 3: Глава 25: Наступление (6)

Том 3: Глава 26: Наступление (7)

Том 3: Глава 27: Наступление (8)

Том 3: Глава 28: Наступление (9)

Том 3: Глава 29: Наступление (10)

Том 3: Глава 30: Наступление (11)

Том 3: Глава 31: Наступление (12)

Том 3: Глава 32: Наступление (13)

Том 3: Глава 33: Наступление (14)

Том 3: Глава 34: Наступление (15)

Том 3: Глава 35: Наступление (16)

Том 3: Глава 36: Княжна-монашка

Том 3: Глава 37: Фрейя в бою

Том 3: Глава 38: Лорд, юнец и охотники

Том 3: Глава 39: Шаффлунл

Том 3: Глава 40: Серебряный рудник (1)

Том 3: Глава 41: Серебряный рудник (2)

Том 3: Глава 42: Серебряный рудник (2)

Том 3: Глава 43: Серебряный рудник (4)

Том 3: Глава 44: Серебряный рудник (5)

Том 3: Глава 45: Серебряный рудник (6)

Том 3: Глава 46: Серебряный рудник (7)

Том 3: Глава 47: Серебряный рудник (8)

Том 3: Глава 48: Серебряный рудник (9)

Том 3: Глава 49: Серебряный рудник (10)

Том 3: Глава 50: Король подземного мира (1)

Том 3: Глава 51: Король подземного мира (2)

Том 3: Глава 52: Король подземного мира (3)

Том 3: Глава 53: Король подземного мира (4)

Том 3: Глава 54: Король подземного мира (5)

Том 3: Глава 55: Король подземного мира (6)

Том 3: Глава 56: Король подземного мира (7)

Том 3: Глава 57: Король подземного мира (8)

Том 3: Глава 58: Король подземного мира (9)

Том 3: Глава 59: Король подземного мира (10)

Том 3: Глава 60: Король подземного мира (11)

Том 3: Глава 61: Король подземного мира (12)

Том 3: Глава 62: Король подземного мира (13)

Том 3: Глава 63: Король подземного мира (14)

Том 3: Глава 64: Король подземного мира (15)

Том 3: Глава 65: Король подземного мира (16)

Том 3: Глава 66: Король подземного мира (17)

Том 3: Глава 67: Король подземного мира (18)

Том 3: Глава 68: Король подземного мира (19)

Том 3: Глава 69: Король подземного мира (20)

Том 3: Глава 70: Король подземного мира (21)

Том 3: Глава 71: Король подземного мира (22)

Том 3: Глава 72: Король подземного мира (23)

Том 3: Глава 73: Король подземного мира (24)

Том 3: Глава 74: Король подземного мира (25)

Том 3: Глава 75: Король подземного мира (26)

Том 3: Глава 76: Король подземного мира (27)

Том 3: Глава 77: Король подземного мира (28)

Том 3: Глава 78: Король подземного мира (29)

Том 3: Глава 79: Король подземного мира (30)

Том 3: Глава 80: Неожиданные гости

Том 3: Глава 81: Осложнения

Том 3: Глава 82: Наследие

Том 3: Глава 83: И снова засада

Том 3: Глава 84: Письмо для Фрейи

Том 3: Глава 85: Новый хозяин серебряного рудника

Том 3: Глава 86: Предзнаменования войны

Том 3: Глава 87: Тучи сгущаются (1)

Том 3: Глава 88: Тучи сгущаются (2)

Том 3: Глава 89: Тучи сгущаются (3)

Том 3: Глава 90: Тучи сгущаются (4)

Том 3: Глава 91: Тучи сгущаются (5)

Том 3: Глава 92: У Брэнделя новый главный архитектор

Том 3: Глава 93: Возвращение в Фюрбург

Том 3: Глава 94: На волосок от гибели (1)

Том 3: Глава 95: На волосок от гибели (2)

Том 3: Глава 96: На волосок от гибели (3)

Том 3: Глава 97: Исцеление

Том 3: Глава 98: На волосок от гибели (5)

Том 3: Глава 99: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (1)

Том 3: Глава 100: Гость из отряда Красного Бронзового Дракона (2)

Том 3: Глава 101: Трентайм и его новый правитель (1)

Том 3: Глава 102: Трентайм и его новый правитель (2)

Том 3: Глава 103: Трентайм и его новый правитель (3)

Том 3: Глава 104: Трентайм и его новый правитель (4)

Том 3: Глава 105: Трентайм и его новый правитель (5)

Том 3: Глава 106: Трентайм и его новый правитель (6)

Том 3: Глава 107: Трентайм и его новый правитель (7)

Том 3: Глава 108: Трентайм и его новый правитель (8)

Том 3: Глава 109: Трентайм и его новый правитель (9)

Том 3: Глава 110: Трентайм и его новый правитель (10)

Том 3: Глава 111: Трентайм и его новый правитель (11)

Том 3: Глава 112: Трентайм и его новый правитель (10)

Том 3: Глава 113: Трентайм и его новый правитель (13)

Том 3: Глава 114.1: На подступах к Темному лесу (1)

Том 3: Глава 114.2: На подступах к Темному лесу (2)

Том 3: Глава 114.3: На подступах к Темному лесу (3)

Том 3: Глава 115.1: Сокровищница для алхимика (1)

Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (2)

Том 3: Глава 115.2: Сокровищница для алхимика (3)

Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (1)

Том 3: Глава 116: Пятиголовая гидра (2)

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (1)

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (2)

Том 3: Глава 117: Гнездо гидры (3)

Том 3: Глава 118: Отцвели цветы

Том 3: Глава 119.1: Петля Пассатов

Том 3: Глава 119.2: Петля Пассатов

Том 3: Глава 120.1: На рынке Зеленой Башни (1)

Том 3: Глава 120.2: На рынке Зеленой Башни (2)

Том 3: Глава 121: Дуэль

Том 3: Глава 122: Вероника

Том 3: Глава 123: Двое на одного

Том 3: Глава 124: На краю

Том 3: Глава 125: Гальбу

Том 3: Глава 126.1: Обзор школ и техник ведения боя

Том 3: Глава 126.2: Заговор в темноте

Том 3: Глава 127.1: Перемены в Петле Пассатов (1)

Том 3: Глава 127.2: Перемены в Петле Пассатов (2)

Том 3: Глава 128: Прилив

Том 3: Глава 129: На рубеже обороны Темного леса

Том 3: Глава 130: Посланцы из Ауина

Том 3: Глава 131: Золотые Львы из Токвинина

Том 3: Глава 132: Брэндель дает отпор

Том 3: Глава 133: Вынужденное отступление

Том 3: Глава 134: Советники Брэнделя

Том 3: Глава 135: Волки приближаются

Том 3: Глава 136: В бой

Том 3: Глава 137: Лесной союз

Том 3: Глава 138: Прорывая засаду

Том 3: Глава 139: Варг

Том 3: Глава 140: Враг в тумане

Том 3: Глава 141: Каменный мост

Том 3: Глава 142: Ревущий-во-мгле

Том 3: Глава 143: Во все стороны

Том 3: Глава 144: Сердце варга

Том 3: Глава 145: Повелитель Гнезд

Том 3: Глава 146: Каменный гарурумон

Том 3: Глава 147: Повелительница Тлена

Том 3: Глава 148: Глубже в горы

Том 3: Глава 149: Откуда тут мертвецы?

Том 3: Глава 150: Перемены Скарлетт

Том 3: Глава 151: Занавес поднимается

Том 3: Глава 152: Волчья зима

Том 3: Глава 153: Волчья засада

Том 3: Глава 154: Пепельный Мечник

Том 3: Глава 155: Фатальное недопонимание

Том 3: Глава 156: Заложник ситуации

Том 3: Глава 157: Чья же это техника?

Том 3: Глава 158: Приказ Амандины

Том 3: Глава 159: «Пообщались»

Том 3: Глава 160: Тень гидры

Том 3: Глава 161: Мгла преображается

Том 3: Глава 162: Секретная техника, Танец ветра

Том 3: Глава 163: Туман в лесу

Том 3: Глава 164: Амман

Том 3: Глава 165: Побег

Том 3: Глава 166: Тактика? Какая тут тактика?!

Том 3: Глава 167: Смерть

Том 3: Глава 168: Сила аколита

Том 3: Глава 169: Тьма в крови

Том 3: Глава 170: Судьбоносный артефакт

Том 3: Глава 171: Потомок или нет – прими наследие

Том 3: Глава 172: Все пути ведут к…

Том 3: Глава 173: Пробуждение

Том 3: Глава 174: Побег

Том 3: Глава 175: Игра в прятки

Том 3: Глава 176: Древний житель современности

Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (1)

Том 3: Глава 177: Битва в каньоне (2)

Том 3: Глава 178: Битва в каньоне (3)

Том 3: Глава 179: Сон Хати

Том 3: Глава 180: Забег по долине

Том 3: Глава 181: У ворот в Вальхаллу

Том 3: Глава 182: В ожидании чуда

Том 3: Глава 183: Выбор друидов

Том 3: Глава 184: Выбор друидов (2)

Том 3: Глава 185. Момент истины (1)

Том 3: Глава 186. Момент истины (2)

Том 3: Глава 187. Момент истины (3)

Том 3: Глава 188: Момент истины (4)

Том 3: Глава 189. Момент истины (5)

Том 3: Глава 190: Момент истины (6)

Том 3: Глава 191. Момент истины (7)

Том 3: Глава 192. Момент истины (8)

Том 3: Глава 193. Момент истины (9)

Том 3: Глава 193.2. Момент истины (10)

Том 3: Глава 193.3. Момент истины (11)

Том 3: Глава 194. Момент истины (12)

Том 3: Глава 195. Момент истины (13)

Том 3: Глава 197. Момент истины (14)

Том 3: Глава 198. Момент истины (15)

Том 3: Глава 199. Новая надежда герцогства?

Том 3: Глава 200. Делим трофеи и планируем возрождение герцогства

Том 3: Глава 201. Великие состояния обретают и после бедствий…

Том 3: Глава 202: …порой, к немалому удивлению

Том 3: Глава 203. Неизвестность под землей

Том 3: Глава 204. Маяк

Том 3: Глава 205. «Нарекаю тебя королем»

Том 3: Глава 206: Откуда сила?

Том 3: Глава 207: Разведчики и информация

Том 3: Глава 208: Черные розы, тернии и жажда власти

Том 3: Глава 209: Скарлетт – наполовину дракон

Том 3: Глава 210: Руины Вальхаллы

Том 3: Глава 211: Покидая Петлю Пассатов

Том 3: Глава 212: Подготовка к войне Часть 1

Том 3: Глава 213: Подготовка к войне Часть 2

Том 3: Глава 214: Подготовка к войне Часть 3

Том 3: Глава 215: Подготовка к войне Часть 4

Том 3: Глава 216: Подготовка к войне Часть 5

Том 3: Глава 217: Битва на реке Часть 1

Том 3: Глава 218: Битва на реке Часть 2

Том 3: Глава 219: Битва на реке Часть 3

Том 3: Глава 220: Меч, что воспротивился судьбе Часть 1

Том 3: Глава 221: Меч, что воспротивился судьбе Часть 2

Том 3: Глава 222: Не торопись праздновать победу

Том 3: Глава 223: Закат или рассвет?

Том 3: Глава 224: Побить любого, кто посмеет

Том 3: Глава 225: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 1

Том 3: Глава 226: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 2

Том 3: Глава 227: Да сияй твой меч вечно, Ауин! Часть 3

Том 3: Глава 228 : Эльфийские стрелки

Том 3: Глава 229: Эльфийские стрелки Часть 2

Том 3: Глава 230: Древесный город Часть 1

Том 3: Глава 231: Древесный город Часть 2

Том 3: Глава 232: Древесный город Часть 3

Том 3: Глава 233: Древесный город Часть 4

Том 3: Глава 234: Древесный город Часть 5

Том 3: Глава 235: Письмо принцессы

Том 3: Глава 236: Последние приготовления, новая гробница и старая командующая

Том 3: Глава 237: Катакомбы

Том 3: Глава 238: Босс?

Том 3: Глава 239: Злая сила

Том 3: Глава 240: Oшибка Cиэля

Том 3: Глава 241: Hеожиданный поворот

Том 3: Глава 242: Колода «Рай для невзгод»

Том 3: Глава 243: Плейнcволкер?

Том 3: Глава 244: Голем c маятником

Том 3: Глава 245: Брэндель и вампирша

Том 3: Глава 246: Tьма невзгод и Рай для чистоты

Том 3: Глава 247: Битва света и тьмы

Том 3: Глава 248: Oт воскрешения на грань поражения

Том 3: Глава 249: Поcледний поворот – Шип Эона

Том 3: Глава 250: Сила веры и Золотого боевого флага

Том 3: Глава 251: Экскурс в историю от Ины

Том 3: Глава 252: Cекреты подземелья: другая линия крови

Том 3: Глава 253: Печать королевы ведьм Часть 1

Том 3: Глава 254: Печать королевы ведьм Часть 2

Том 3: Глава 255: Прощание с подземельем

Том 3: Глава 256: Bойна без единого выстрела Часть 1

Том 3: Глава 257: Bойна без единого выcтрела Часть 2

Том 3: Глава 258: Война без единого выcтрела Часть 3

Том 3: Глава 259: По морю Слепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 1

Том 3: Глава 260: По морю Cлепящиx огней, в Ампер Сеале Часть 2

Том 3: Глава 261: По морю Cлепящих огней, в Ампер Сеале Часть 3

Том 3: Глава 262: Cтарые cвязи

Том 3: Глава 263: И снова «приятно познакомиться»

Том 3: Глава 264: По сходной цене

Том 3: Глава 265: Прибытие в Aмпер Сеале

Том 3: Глава 266: Вcтреча

Том 3: Глава 267: Посвящение в Cвященные рыцари Часть 1

Том 3: Глава 268: Поcвящение в Священные рыцари Часть 2

Том 3: Глава 269: Поcвящение в Священные рыцари Часть 3

Том 3: Глава 270: Aрxиепископ Bуд

Том 3: Глава 271: Как пожелает милорд

Том 3: Глава 272: Дуэль

Том 3: Глава 273: Aрхиепиcкоп Bуд, я не нарочно

Том 3: Глава 274: Княжна cо связями

Том 3: Глава 275: Под покровом ночи

Том 3: Глава 276: Ведьма

Том 3: Глава 277: Проникновение в особняк

Том 3: Глава 278: Захват

Том 3: Глава 279: BHEЗАПНO взрыв

Том 3: Глава 280: Дьявол

Том 3: Глава 281: О рыцарcтве

Том 3: Глава 282: Bcтреча, которой суждено было случиться

Том 3: Глава 283: Tикающая бомба

Том 3: Глава 284: Игры, в которые играют дворяне

Том 3: Глава 285: Раскрыт?

Том 3: Глава 286: Буря в душе, буря снаружи

Том 3: Глава 287: Принцесса и рыцарь

Том 3: Глава 288: Возрождение утраченного

Том 3: Глава 289: Ход времени

Том 3: Глава 290: Встреча

Том 3: Глава 291: Первый раунд борьбы

Том 3: Глава 292: Начало перемен

Том 3. Глава 293

Том 3. Глава 294

Том 3. Глава 295

Том 3. Глава 296

Том 3. Глава 297

Том 3. Глава 298

Том 3. Глава 299

Том 3. Глава 300

Том 3. Глава 301

Том 3. Глава 302

Том 3. Глава 303

Том 3. Глава 304

Том 3. Глава 305

Том 3. Глава 306

Том 3. Глава 307

Том 3. Глава 308

Том 3. Глава 309

Том 3. Глава 310

Том 3. Глава 311

Том 3. Глава 312

Том 3. Глава 313

Том 3. Глава 314

Том 3. Глава 315

Том 3. Глава 316

Том 3. Глава 317

Том 3. Глава 318

Том 3. Глава 319

Том 3. Глава 320

Том 3. Глава 321

Глава 322

Том 3. Глава 323

Том 3. Глава 324

Том 3. Глава 325

Том 3. Глава 326

Том 3. Глава 327

Том 3. Глава 328

Том 3. Глава 329

Том 3. Глава 330

Том 3. Глава 331

Том 3. Глава 332

Том 3. Глава 333

Том 3. Глава 334

Том 3. Глава 335

Том 3. Глава 336

Том 3. Глава 337

Том 3. Глава 338

Том 3. Глава 339

Том 3. Глава 340

Том 3. Глава 341

Том 3. Глава 342

Том 3. Глава 343

Том 3. Глава 344

Том 3. Глава 345

Том 3. Глава 346

Том 3. Глава 347

Том 3. Глава 348

Том 3. Глава 349

Том 3. Глава 350

Том 3. Глава 351

Том 3. Глава 351 (Часть 2)

Том 3. Глава 352

Том 3. Глава 353

Том 3. Глава 354