Annotation

Вэй Ло была маленькой невинной девочкой, судьба которой сложилась очень трагично. После «возрождения» внешне она казалась такой же милой, но внутри стала совсем другим человеком. Те, кто узнал об ее истинной натуре, отступился. Только принц-регент отнесся к ней, как к сокровищу.Как бы сильно он ее не баловал, ему казалось этого мало. Он дал ей все, что она хотела. Против воли он заставил ее стать принцессой.

- Feng He You Yue

- Руководство наложницы

- Глава 1.

- Глава 2.

- Глава 3.

- Глава 4.

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

- Глава 28

- Глава 29

- Глава 30

- Глава 31

- Глава 32

- Глава 33

- Глава 34

- Глава 35

- Глава 36

- Глава 37

- Глава 38

- Глава 39

- Глава 40

- Глава 41

- Глава 42

- Глава 43

- Глава 44

- Глава 45

- Глава 46

- Глава 47

- Глава 48

- Глава 49

- Глава 50

- Глава 51

- Глава 52

- Глава 53

- Глава 54

- Глава 55

- Глава 56

- Глава 57

- Глава 58

- Глава 59

- Глава 60

- Глава 61.1

- Глава 61.2

- Глава 62

- Глава 63

- Глава 64

- Глава 65

- Глава 66.1

- Глава 66.2

- Глава 67

- Глава 68.1

- Глава 68.2

- Глава 69

- Глава 70

- Глава 71.1

- Глава 71.2

- Глава 72

- Глава 73.1

- Глава 73.2

- Глава 74

- Глава 75

- Глава 76

- Глава 77

- Глава 78

- Глава 78.2

- Глава 79

- Глава 80

- Глава 81

- Глава 82

- Глава 83

- Глава 84

- Глава 85

- Глава 86

- Глава 87

- Глава 88

- Глава 89

- Глава 90

- Глава 91

- Глава 92

- Глава 93

- Глава 94

- Глава 95

- Глава 96.1

- Глава 96.2

- Глава 97

- Глава 98

- Глава 99

- Глава 100

- Глава 101

- Глава 102

- Глава 103

- Глава 104

- Глава 105

- Глава 106

- Глава 107

- Глава 108

- Глава 108.2

- Глава 109

- Глава 110.1

- Глава 110.2

- Глава 111

- Глава 112

- Глава 113

- Глава 114

- Глава 115

- Глава 116

- Глава 117

- Глава 118

- Глава 119

- Глава 120

- Глава 121

- Глава 122

- Глава 123

- Глава 123.2

- Глава 124

- Глава 125

- Глава 125.2

- Глава 126

- Глава 127

- Глава 128

- Глава 129

- Глава 130

- Глава 131

- Глава 132

- Глава 133

- Глава 134

- Глава 135

- Глава 136

- Глава 137

- Глава 138

- Глава 139

- Глава 140

- Глава 141

- Глава 142

- Глава 143

- Глава 144

- Глава 145

- Глава 146

- Глава 147

- Глава 148

- Глава 149

- Глава 150

- Глава 151.1

- Глава 151.2

- Глава 152.1

- Глава 152.1

- Глава 152.2

- Глава 153

- Глава 154.1

- Глава 154.2

- Глава 155.1

- Глава 155.2

- Глава 156.1

- Глава 156.2

- Глава 157.1

- Глава 157.2

- Глава 158

- Глава 159.1

- Глава 159.2

- Глава 160

- Глава 161

- Глава 162

- Глава 163

- Глава 164

- Глава 165

- Глава 166.1

- Глава 166.2

- Глава 166.3

- Глава 166.4

- Глава 167

- Глава 168.1

- Глава 168.2

- Глава 168.3

- Глава 168.4

- Глава 168.5

- Глава 169.1

- Глава 169.2

- Глава 170.1

- Глава 170.2

- Глава 170.3

- Глава 170.4

- Глава 171.1

- Глава 171.2

Feng He You Yue

Руководство наложницы

Руководство наложницы

Автор: Feng He You Yue

Вэй Ло была маленькой невинной девочкой, судьба которой сложилась очень трагично. После «возрождения» внешне она казалась такой же милой, но внутри стала совсем другим человеком. Те, кто узнал об ее истинной натуре, отступился. Только принц-регент отнесся к ней, как к сокровищу. Как бы сильно он ее не баловал, ему казалось этого мало. Он дал ей все, что она хотела. Против воли он заставил ее стать принцессой.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe358

Глава 1.

В течение марта в столице Шэн беспрерывно шел дождь. Нескончаемый поток воды продолжал литься с неба уже две недели.

Служанка Джин Лу проснулась после дневного сна, и, обведя взглядом комнату, обнаружила, что четвертая мисс пропала. Всю ее сонливость как рукой сняло.

Совсем недавно маленькая мисс спала на диване у южного окна. Как может человек так просто исчезнуть? Она поспешно встала, взяла зонтик из промасленной бумаги для выхода на улицу и приготовилась позвать Джин Ци и Джин Ге, чтобы вместе отправиться на поиски. Переступив через порог, она увидела пяти-шестилетнюю девочку, сидящую под глазурованной черепицей.

Маленькая девочка была одета в ярко-зеленую короткую рубашку с золотой вышивкой и цветастую юбку. У этого маленького ребенка был нежный профиль и густые длинные ресницы. Розовые губы девочки были слегка поджаты. Она напоминала фарфоровую куклу. Собранные в пучок волосы были обернуты красной шелковой лентой с двумя полыми золотыми колокольчиками на концах. Когда девочка услышала голоса, ее голова повернулась, и звон колокольчиков прозвучал вслед за ее движением.

Глаза ребенка были прекрасны, как луч солнца, свет которого пробивался сквозь облака и падал на чистое озеро; сверкающие и яркие.

Джин Лу облегченно вздохнула, когда увидела, что с девочкой все в порядке. Даже тон, с которым она говорила, смягчился: «Мисс, почему Вы вышли? Идет дождь! Если Вы не будете осторожны, то можете простудиться!»

Вэй Ло не ответила, молча глядя на служанку, затем спокойно повернула голову.

Она продолжала смотреть на идущий снаружи дождь. Независимо от того, что говорила ей Джин Лу, ответа так и не последовало.

Это заставило служанку немного волноваться. С тех пор как вчера утром четвертая мисс подхватила лихорадку, она была сама не своя. До этого она была энергичной маленькой мисс, которая любила смеяться, и болтала без умолку. Как такое могло случиться, что за эти два дня она не произнесла ни слова?

Девочка тронулась умом?

Эта мысль лишь промелькнула в голове девушки, но Джин Лу, смутившись, тут же отбросила ее. Какая ерунда! Четвертая мисс всегда была самой умной.

Но что происходит сегодня?

Служанка не могла этого понять, но прекратила свои уговоры. Она принесла из дома парчовый плащ цвета спелой вишни и одела его на Вэй Ло, бормоча себе под нос: «Дождь идет уже больше десяти дней, кто знает, как долго он продлится».

Каждый март столицу накрывал бесконечный дождь, делая комнаты очень влажными и некомфортными. Джин Лу говорила это просто так и не ждала, что Вэй Ло ответит. В конце концов, она была лишь шестилетним ребенком, что она могла знать? Вероятно, девочка думала, что дождь очень забавный, поэтому убежала на улицу.

Но Вэй Ло действительно ее слушала. Она слабо улыбнулась, открыв белоснежные зубы и, наконец, сказала: «Завтра дождь прекратится».

Когда она улыбнулась, на ее щеках появились две небольшие ямочки. В сочетании с парой ярких черных глаз, ее внешность была так сладка и невинна, из-за чего окружающим было трудно отвести от девочки взгляд.

Но сегодня эта улыбка выглядела несколько неправильно. Джин Лу не могла сказать почему. Одним словом, она была не такой как раньше. Раньше, когда четвертая мисс улыбалась, она выглядела ярче дикой розы в саду. Старый мастер любил ее улыбающееся лицо больше всего, потому что эта улыбка заражала людей и улучшала их настроение. Но не сегодня. Хотя девочка и улыбалась, ее улыбку словно бы наполняла обида, глаза сверкали безжалостным блеском, а тело окутала мрачная аура.

Может ли маленький ребенок знать, что такое ненависть?

«Откуда мисс узнала об этом?»,— удивилась Джин Лу. Она как раз собиралась рассмотреть девочку поближе, но та перестала улыбаться и, повернув голову, продолжила смотреть на дождь.

Положив подбородок на руки, маленькая мисс сказала небрежно: «Я догадалась».

Джин Лу хотела расспросить ее еще, но отступила.

‘Должно быть юная мисс ошиблась’.

Четвёртая мисс жила в этом доме с раннего детства и ни с кем не враждовала. Как она могла научиться ненавидеть людей? Кроме того, она такая маленькая. Улыбаясь, Джин Лу сменила тему: «На кухне только что приготовили миндальное желе. Мисс, вы хотите съесть его с сиропом османтуса или с сиропом из коричневого сахара?»

[Османтусом называют цветы коричного дерева, того самого, из которого получают корицу].

Наконец-то она проявила интерес. Немного подумав, маленькая мисс с улыбкой сказала: «Сироп османтуса!»

Конечно же, она была обычным ребенком. Упомяните что-нибудь вкусное, и он забудет обо всем на свете. Оставив девочку на некоторое время, служанка направилась на кухню.

***

После того, как Джин Лу ушла, Вэй Ло накинула на плечи плащ, чтобы просидеть в течение четверти часа на веранде.

Девочка медленно болтала ногами в воздухе из-за чего красные сатиновые туфли с рисунком пиона стали влажными. Она нагнулась, взяла кусочек ткани, чтобы обтереть обувь, но это мало помогло избавиться от воды. В конце концов, она решила ее просто выбросить. Ткань не помогла высушить обувь, а скорее наоборот делала ее еще более мокрой.

В одно мгновение она вспомнила свою прошлую жизнь.

Джин Лу была верна в своих догадках. Девочка действительно не была той самой Вэй Ло.

Вначале она подумала, что ее жизнь подошла к концу. Она закрыла глаза и неожиданно вернулась в свое шестилетнее «я». Она прожила очень несчастную, полную лишь горя жизнь. Когда она умерла, ее сердце наполняла ли ненавистью. Шанс начать все с чистого листа, вероятно, был подарком богов.

А Ло родилась в резиденции герцога Инь и стала четвертой мисс. Ее отец, Вэй Кун, был пятым сыном герцога Инь, Вэй Чжанчуня. У А Ло был близнец, младший брат по имени Вэй Чанхон. Их рождение вызвало невероятное волнение. Старый мастер был вне себя от радости. Он приказал слугам разбросать на улицах сладости, а банкет, который он устроил, продлился три дня и три ночи. Мать А Ло и Чанхона умерла при родах, поэтому их отец вскоре женился во второй раз. Вторая госпожа, Ду Юэин, была племянницей жены графа Жонги по материнской линии. Выйдя замуж за герцога, она сразу же родила девочку — Вэй Чжэн, которая была всего на год младше их самих.

Госпожа Ду очень хорошо отнеслась к Вэй Ло, полюбила ее как свою собственную дочь, постоянно заботилась о ней…

Конечно, это было лишь видимостью.

А Ло считала, что раньше она была слишком беспечной. Очевидно, что эта женщина никем ей не приходилась, так как она может любить ее так же, как любит родная мать?

Госпожа Ду внешне была очень добра к ней, позволяя падчерице хорошо питаться и одеваться, но втайне она планировала избавиться от близнецов. В этом юном возрасте, во время фестиваля Шанси (3 марта), госпожа Ду взяла маленькую мисс в дальний лес, который располагался за пределами столицы. Рабовладельцы были уже там, ожидая добычу, а она, как неразумная, все спрашивала мачеху, куда они идут играть.

Когда она обнаружила опасность, было уже слишком поздно. Она была крошечной шестилетней девочкой. Столкнувшись с множеством взрослых людей, ей некуда было бежать. Госпожа Ду догнала ребенка возле ручья и позволила двум старшим слугам окружить ее с обеих сторон. Опасаясь, что девочка может убежать и все разболтать отцу, она придушила ее и бросила тело в реку, тем самым избавившись от источника неприятностей.

Вэй Ло до сих пор не смогла забыть тот момент, когда госпожа Ду крепко сжимала ее шею.

Такой страшный и такой отвратительный момент.

А Ло помог счастливый случай. Она не утонула, а поплыла в деревню, которая располагалась ниже по реке, где ее и нашла супружеская пара фермеров. Позже они ее удочерили.

Она, четвертая мисс резиденции герцога Инь, внезапно превратилась в дочь крестьянина. Так она и жила, пока ей не исполнилось 15. 15 лет считался брачным возрастом, но она не хотела выходить замуж за кого попало. Думая о своем статусе, она хотела вернуться в резиденцию герцога, чтобы родня признала в ней пропавшую юную мисс.

Кроме того, она не понимала, как мадам Ду объяснила отцу пропажу дочери. Прошло так много лет, и никто ее не искал. Она подумала, что если встретится с отцом, то он сразу же ее признает и примет в дом.

К сожалению, она не смогла увидеться с Вэй Куном. Мачеха и ее дочь изуродовали лицо девушки и выкинули на улицу. На следующий день она слегла в лихорадке, а затем проснулась в «новой жизни».

Воспоминания о днях, полных безнадеги и нищеты, пробирали ее до мозга костей.

Хорошо, что она снова здесь. У нее появилась возможность изменить свою жизнь. Теперь она точно знает истинные намерения людей и не пойдет по тому же пути, что и раньше.

***

Когда Джин Лу вернулась, держа в руках тарелку с миндальным желе, она увидела, что туфли юной мисс намокли. Смутившись, она передала поднос стоящим рядом Джин Ци и Джин Ге.

«Мисс, почему Вы смотрите на дождь? Это Вас успокаивает?»

Джин Ге пробормотала: «Надеюсь, это успокоит ее и сделает хорошей и послушной девочкой…»

Джин Лу жестко посмотрела на девушку, и та быстро заткнулась.

Джин Лу являлась самой старшей служанкой в свите Вэй Ло. Ей 13 лет и она на несколько лет старше других. Она всегда вела себя очень спокойно и сдержанно. Что бы она ни говорила, другие служанки беспрекословно ее слушались. Она полностью посвятила себя служению юной мисс.

Видя, что дождь начал усиливаться, она тут же подняла девочку с крыльца: «Мисс, пойдемте внутрь. Сидя здесь, рано или поздно Вы заболеете…»

Вэй Ло опустила голову и ненависть, засевшая в глубине ее глаз, отступила. Затем она снова огляделась, но теперь на ее лице осталась лишь милая улыбка: «Старшая сестра Джин Лу, где мой братик Чанхон?»

Чанхон родился на час позже нее. Очень похожие внешне, они оба обладали живым характером. Их связь была намного ближе, чем у просто брата и сестры. Обычно в это время они вместе играли в ее дворе, но сегодня он запаздывал. А Ло знала причину, но не могла не спросить.

Конечно же, Джин Лу объяснила: «Госпожа боится, что Ваша болезнь может перекинуться на юного шестого мастера, поэтому запретила ему приходить. Мисс, если Вы хотите его увидеть, тогда быстрее поправляйтесь. Тогда вы снова сможете вместе играть».

План госпожи Ду состоял в том, чтобы вбить клин между братом и сестрой, чтобы Чанхон почувствовал, как отдаляется от А Ло. Даже тогда, в предыдущей жизни, когда она пропала без вести, мальчик не был абсолютно уверен в причастности госпожи Ду.

А Ло, прижавшись щекой к служанке, пробормотала: «Хорошо…»

В ее поведении не было ничего необычного, поэтому Джин Лу осталась спокойной.

А Ло протянула руки для объятия: «Старшая сестра Джин Лу, ты поменяешь мне туфли? Обувь А Ло намокла».

Столкнувшись с просьбой такой милой девчушки, как Джин Лу могла отказать? Даже если Вэй Ло не попросила ее, она все равно бы это сделала.

«Хорошо, пошлите в дом, я помогу мисс переодеться».

Держась за руки, они вернулись в помещение. Джин Лу подвела девочку к дивану у южного окна и сняла мокрые туфли и носки. Вытерев полотенцем белые, словно нефрит, ножки, она одела на них туфли с золотой вышивкой. На всякий случай она повторила убеждающим голосом: «В следующий раз не сидите на веранде в сильный дождь. Если Мастер узнает об этом, то сильно огорчится…»

Руки Вэй Ло опустились, и она наклонила голову: «Какой Мастер?»

Эти слова напугали Джин Лу: «Конечно же, пятый, пятый Мастер! Мисс, почему Вы спрашиваете?»

‘Пятым Мастер это ее отец, который любит ее больше всех на свете... Мисс забыла?’

Вэй Ло прищурилась: «Папа очень любит А Ло, тогда почему он не пришел меня навестить?»

Джин Лу приказала подать миндальное желе и зачерпнула в него ложку, чтобы накормить девочку.

«Мастер приходил сегодня утром, но мисс спала, так что Вы не знаете об этом. Он также сказал, что позволил госпоже отвезти Вас завтра в Храм Хьюго, чтобы воскурить фимиам…»

Завтра она поедет в Храм Хьюго.

Сегодня второе марта, а завтра будет третье.

Госпожа Ду планирует завтра продать ее работорговцам.

Взгляд Вэй Ло похолодел, маленькие кулачки задрожали под рукавами блузки, а эмоции нахлынули огромной волной. Внешне она все еще казалась наивным ребенком, но внутри нее бушевала буря. Она послушно доела всю порцию миндального желе. Когда Джин Лу взяла шелковую салфетку, чтобы вытереть ей рот, девочка подняла голову, чтобы спросить: «Старшая сестра Джин Лу, я не очень хорошо себя чувствую. Можно мне не идти завтра в храм?»

Джин Лу подумала, что девочка действительно подхватила простуду, поэтому быстро приказала другим служанкам вскипятить воду для горячей ванны, чтобы маленькая мисс могла согреться. Она болела совсем недавно, поэтому нельзя допустить, чтобы подобное снова случилось.

«Эту поездку согласовали еще три дня назад. Мастер также дал свое одобрение. Госпожа делает это ради вас… Мисс, как Вы можете говорить, что не поедете в храм?»

Вэй Ло снова замолчала.

Вскоре доставили горячую воду. Джин Лу и две другие служанки зашли за ширму из красного дерева, чтобы поменять воду, когда вдруг внезапно раздался звук упавшей на пол фарфоровой чаши. Джин Лу поспешно выбежала из-за ширмы и нашла Вэй Ло, стоящей над обломками разбитой чаши. Острые кусочки поцарапали ее маленькие руки, поранив белую кожу.

Рана была не глубокой, совсем немного крови выступило на поверхность. Засуетившись, Джин Лу достала шелковый платок, чтобы приложить к порезу, но Вэй Ло опустила голову и слизнула кровь с руки. Девочка посмотрела на служанку и сказала: «Старшая сестра Джин Лу, я случайно разбила чашу».

Сколько стоит эта чаша? Больше, чем ее тело?

Джин Лу наклонилась, чтобы забрать ребенка из моря осколков. Две другие служанки начали подметать пол.

Джин Лу с тревогой спросила: «Юная мисс поранилась? Где болит?»

Она покачала головой и обняла Джина Лу за шею, не желая отпускать.

Девушка не видела, как на лице малышки медленно появилась улыбка, длинные ресницы опустились, а в красивых и холодных глазах промелькнула мрачная тень.

Если от судьбы не убежишь, то придется действовать по-другому.

Госпожа Ду хочет избавиться от падчерицы, тогда почему бы не дать ей шанс?

Она больше не была той простодушной маленькой девочкой, как раньше.

Пришло время платить по счетам, госпожа Ду.

На самом деле у южного окна стоял не диван, а вот такая «arhat bed».

Что-то среднее между древней деревянной кроватью и кушеткой.

Глава 2.

— — — — — — — — — — — — — — — —

На следующий день, как и предсказывала А Ло, бесконечный дождь, длившийся две недели, наконец закончился. Небо прояснилось.

Яркий свет отражался от крыш, покрытых глазурованной плиткой, резиденции герцога Инь. Теплые солнечные лучи заглядывали во внутренние дворики, в которых деревья бросали на землю причудливые пятнистые тени, рисуя красивую картину.

Служанки Соснового двора закончили прислуживать своим хозяевам и теперь с нетерпением ожидали того момента, когда они смогут взять красочную веревку для прыжков (скакалка), чтобы поиграть в саду. Розовые курточки и лазурные юбки подпрыгивали вверх и вниз вместе с веревкой. Сад наполнился смехом и счастливыми голосами. Одна служанка была особенно искусна в игре, ловко прыгая через веревку, одновременно с этим пиная волан. Вот она снова пнула волан в воздухе, перепрыгнула через веревку, затем подогнула одну ногу, удерживая ее на весу.

Люди радостно приветствовали друг друга. Резиденция герцога не была строга со своими слугами. Если они добросовестно выполняли свою работу и чтили своих хозяев, то могли спокойно играть в свободное время или же заниматься своими делами.

Служанки веселились во всю, когда из-под фирмианы (дерево) вдруг выскочила маленькая девочка в страшной зеленой маске и, раскинув руки, побежала к ним.

«Бууу…»

Ее появление застало врасплох некоторых служанок. Многие испугались, а одна из них плюхнулась на зад. Лицо девушки было бледно-белым, как молоко.

Под маской послышалось явное хихиканье. Вэй Ло громко рассмеялась и указала на упавшую служанку, едва задыхаясь от смеха.

«Старшая сестра Джин Ге, ты такая трусиха!»

Джин Ге неловко встала на ноги, стряхнула с одежды грязь и смущенно произнесла: «Четвертая мисс запугивает людей...»

Девчушка подняла руки, чтобы развязать шнурок и снять маску. Сначала миру предстала пара блестящих черных глаз, затем изысканный тонкий нос, нежные алые губы и розовые, кровь с молоком, щеки, словно вырезанные из нефрита. Она была одета в зеленое платье с добавлением золотой нити в ткань.

Малышка стояла под деревом и ухмылялась. Маленькая ручка победоносно сжимала цветок. Уперев другую руку в бок, она спросила: «Я уже несколько раз пугала тебя этой маской, и каждый раз ты боишься. Так ли она страшна, или ты просто слишком глупа?»

Это была обычная шестилетняя девочка, но ее слова резали не хуже, чем кинжал профессионального убийцы.

Лицо Джин Ге покраснело то ли от стыда, то ли от гнева.

Девушка убежала из сада, так ничего и не ответив.

***

Вэй Ло стояла под карнизом и думала о той себе, что осталась в прошлой жизни.

Сегодняшнее ребячество и наивность были для нее чем-то вроде привета из прошлого.

Тот день, словно яркая вспышка промелькнул в ее памяти.

Она надела маску, чтобы испугать веселившихся слуг. После этого ее навестили отец и Госпожа Ду. Мачеха быстро уговорила ее покинуть резиденцию. Вэй Чжэн осталась (младшая сестра ГГ) дома. Госпожа Ду любила ее всем сердцем. Так почему бы ей не взять с собой свою драгоценную дочь на оживленный фестиваль, а падчерицу оставить дома?

В то время Вэй Ло это должно было показаться странным.

Знал ли отец о жестоком плане Госпожи Ду? В прошлом она почти убила Вэй Ло. Так какова была его реакция на случившееся?

Девочка не знала, но в любом случае ненавидела Вэй Куна (отец ГГ). Ненавидела, что он так рано женился во второй раз, ненавидела, что она не знает имени своей родной матери, что вынуждена называть эту жестокую и безжалостную женщину «мамой».

Она высоко подняла руки над головой и с силой бросила маску на лестницу, где она треснула пополам.

Шум встревожил всех служанок во дворе. Они одна за другой прекратили свою работу, чтобы взглянуть все ли в порядке у маленькой мисс.

Вид расколовшейся маски приятно удивил девочку. Вскочив на ее обломки, она нещадно топтала бедную маску, пока та не распалась на мелкие кусочки, слабо напоминавшие то, что они, когда были единым целым. Отец купил ей эту маску на фестивале фонарей, и она стала ее главным сокровищем. Ей нравилась каждая черточка, узор и изгиб этой маски, поэтому девочка часто надевала ее, чтобы напугать дворовых людей.

Но не сегодня. Вид этой маски приносил ей лишь боль, поэтому она без жалости уничтожила ее.

«А Ло, почему ты бросила маску?»

За спиной девочки неожиданно раздался чей-то голос. Вэй Ло повернула голову. Не слишком далеко от нее, она увидела двух человек, стоящих на веранде. Одним из них был ее отец, Вэй Кун, другой — ее мачеха, Госпожа Ду. Прозвучавший голос принадлежал отцу.

На плечи Вей Куна была накинута просторная мантия цвета сливы с вышиты поверх ткани черными бамбуковыми листьями. И хоть лицо его и оказалось суровым, но в глазах светилась безмерная любовь к дочери.

«Тебе больше не нравится эта маска?»,— мужчина шагнул ближе.

Вэй Ло не обратила на него внимания. Опустив голову, она продолжила топтать осколки, как будто не услышала его вопроса.

Вэй Кун наклонился, чтобы обнять дочь. Уголки его губ изогнулись, и он сказал с улыбкой: «Кто рассердил мою А Ло? Скажи папочке, я найду этого негодяя и отомщу за тебя!»

Госпожа Ду стояла на несколько шагов позади. На ее пальто были искусно вышиты гибискусы. Из-под него выглядывало фиолетовое платье, а уши и шею женщины украшали жемчуг и нефрит. На ее лице играла мягкая улыбка, но, увидев, с какой нежностью Вэй Кун обнимает Вэй Ло, улыбка несколько померкла, а лицо словно заледенело.

Обнимая отца за шею, Вэй Ло увидела эту резкую перемену в мачехе.

В той жизни она была еще слишком юна, чтобы уметь читать лица людей. Даже если бы она как сейчас увидела переменившееся настроение Госпожи Ду, то не придала этому значения. Но теперь все изменилось. Глядя на мачеху, она почувствовала веющие от нее фальшь и притворство.

Вэй Ло нежно погладила отца по плечу, и мягким, каким умеют говорить только дети, сладким голосом пожаловалась: «А Ло заболела, но папа не пришел ко мне. Папа не любит А Ло…»

Пусть думают, что это истинная причина ее расстройства.

Как Вэй Кун мог не любить своего первенца? Мужчина так обожал свою маленькую дочку, что, когда она заболела, он ночи напролет сидел у ее постели, уходя только после того, как она проснется. Это было так бессердечно с его стороны, ведь девочка не могла видеть его после пробуждения, поэтому не знала, что отец действительно приходил к ней несколько раз, когда она спала.

«Я плохой папа. Я должен был чаще навещать тебя. А Ло была права, когда разбила маску. Это вина твоего папы»,— разочарованно вздохнул Вэй Кун.

Вэй Ло подняла глаза, и как раз вовремя, чтобы увидеть, в какой уродливой гримасе исказилось лицо Госпожи Ду.

Слепая любовь Вэй Куна к старшей дочери, вероятно, больно уколола женщину в самое сердце. Она боялась, что Вэй Ло украдет всю любовь Вэй Куна и ее собственной дочери, Вэй Чжэн, ничего не достанется. Это и стало причиной того, почему она с таким нетерпением желала избавиться от падчерицы.

‘Отец действительно всегда любил меня больше, чем Вэй Чжэн. Почему? Мы обе его дочери, какая разница?’

Вэй Ло подумала, что все дело в ее родной матери.

В памяти девочки не было ни одного воспоминания, связанного с ней. Четвертая тетя сказала, что вскоре после того, как она и Чанхон родились, их мать исчезла. Другие говорили, что она умерла при родах, но четвертая тетя твердо стояла на том, что их мать не умерла, а просто не захотела оставаться с ними. Она ушла, и ее никто не смог найти. Четвертая тетя также добавила, что Вэй Кун действительно любил их мать, любил безмерно. Чтобы Старый мастер благословил их брак, он простоял на коленях в зале предков три дня и три ночи, пока не упал в обморок от голода. В конце концов, Старый мастер неохотно согласился.

После того, как они поженились, Вэй Кун баловал свою любимую, ни чем ей не отказывая. Их семейная жизнь шла спокойно и без проблем. Но никто так и не понял, что произошло потом. Через два дня после рождения детей, супруга Вэй Куна просто покинула резиденцию. Мужчина чуть не сошел с ума, перевернув вверх дном весь город, пытаясь ее отыскать. Он искал три месяца, но поиски так и не дали каких-либо результатов. Вскоре после этого он женился во второй раз, и девять месяцев спустя родилась Вэй Чжэн.

Живет ли еще в сердце Вэй Куна любовь к своей первой жене? Помнит ли он, как она выглядела?

Вэй Ло, уткнувшись лицом в шею отца, усмехнулась. Она никогда не видела своей матери, поэтому не питала к ней каких-либо чувств. Но ее затронули слова четвертой тети о том, что мать не умерла, а просто бросила их. Девочка хотела узнать, почему она это сделала.

***

«Маска А Ло разбилась. Почему бы нам не купить новую на сегодняшнем фестивале? Ты хочешь пойти?»,— с улыбкой предложила Госпожа Ду.

Она вмешалась в разговор, когда увидела, что девочка успокоилась и затихла.

Вэй Ло окатила мачеху ледяным взглядом. Не каждый взрослый сможет посмотреть таким взглядом, а видеть его у ребенка было вдвойне необычно. Мадам Ду почувствовала шок, ее сердце на секунду пропустило удар. Когда она внимательно вгляделась в лицо девочки, та снова ярко улыбалась: «Папа пойдет вместе со мной? А Ло давно никуда не ходила с папой, я хочу, чтобы папа пошел вместе со мной!»

Мадам Ду продолжала внимательно разглядывать лицо падчерицы, но так и не смогла увидеть то выражение снова. Может она ошиблась?

Вэй Кун с сожалением покачал головой.

«Мне нужно ехать в Императорскую Академию, поэтому я не смогу отправиться с тобой на фестиваль».

Несколько лет назад Вэй Кун успешно сдал экзамены и стал кандидатом в императорские чиновники. В настоящее время он являлся учеником Императорской Академии: целыми днями учился, сдавал экзамены, часто не мог прийти домой раньше заката. В последние несколько дней, из-за болезни Вэй Ло, он провел много времени дома. Взяв небольшой перерыв в учебе, он ухаживал за дочерью несколько дней подряд. Вэй Ло занимала все его мысли. С таким настроем, он вряд ли смог бы заниматься чем-то другим.

Госпожа Ду расслабилась, услышав слова мужа.

Вэй Ло холодно рассмеялся внутри.

«Может ли папа взять меня в Императорскую Академию?»,— наперекор мачехе попросила она, крепко держась за плечи отца.

Вэй Кун подумал, что девочке явно не хватает внимания отца. В каком бы состоянии она не находилась: веселая или грустная, здоровая или беспомощная, она всегда была рада его увидеть.

«У папы есть дела, о которых нужно заботиться, я не могу отвести тебя. Будь послушна и сходи со своей матерью воскурить фимиам в храме Хьюго. Когда ты вернешься, я буду уже дома».

Когда она вернется? Если она сейчас покорится воле отца, будет ли у нее возможность когда-нибудь вернуться домой?

Вэй Ло, наклонив голову, наконец, посмотрела на мачеху.

«Старшая сестра Джин Лу сказала, что я все еще болею, и мне нужно будет принять лекарство. У моей няни есть рецепт. Мадам, могу ли я взять старшую сестру Джин Лу и нянечку с собой?»

Джин Лу была служанкой, которой она доверяла больше всех остальных, а нянюшка Йе ее любимым воспитателем. Обе были искренне верны и преданны девочке. Если бы они сопровождали ее в тот злополучный день, то не произошло бы того несчастного случая. В шесть лет дети еще не умеют разбираться в людях, поэтому она взяла с собой Джина Ге и Джин Си. Она не знала, что Госпожа Ду уже подкупила обеих служанок. В критический момент, когда мачеха начали душить девочку, они стояли в стороне и просто смотрели, трясясь от страха.

«Как ты меня назвала?»,— мачеха изумленно раскрыла рот.

«Мадам!»,— четко повторила Вэй Ло.

[Здесь это обращение обозначает «жена отца», но не «мать».]

Госпожа Ду бросила взгляд на Вэй Куна. Ее брови вопросительно изогнулись.

«Этот ребенок, она всегда называла меня мамой и так внезапно изменилась сегодня. Какие глупости наговорили тебе служанки?»

Вэй Кун также спросил, что случилось.

Похоже, девочка поняла, что в ее обращении есть что-то неправильное, но она явно не поняла, что именно.

[Здесь взрослые размышляют с позиции, что ГГ несмышленый ребенок.]

«Четвертая тетя сказала, что у меня есть мама. Мадам не моя мама».

Держась за краешек отцовского рукава, она подняла голову и наивно спросила: «Папа, а кто моя мама?»

Госпожа Ду выглядела так, будто кто-то дал ей пощечину. Маска спокойствия и непринужденности слетели с ее лица.

Она знала, что прежде, чем жениться на ней, Вэй Кун уже был женат. Но, так как ее семья пользовалась поддержкой графа Жонги, обычно никто не осмеливался упоминать при ней первую жену, Цзян Мяолан. Сегодня же Вэй Ло говорила открыто, не следя за своими словами, что сильно задело самолюбие женщины.

Боль вспыхнула в глазах Вэй Куна, но он быстро пришел в себя.

«А Ло будь хорошей девочкой, мадам и есть твоя мама. Больше не задавай этот вопрос в будущем».

Называть матерью ту, что хладнокровно придушила своего ребенка и бросила его в реку?

В уголках глаз девочки притаился холод. Вэй Ло решила, что даже если родная мать отказалась от нее и Чанхона, она никогда более не назовет Госпожу Ду «мама».

***

Столица процветала. С момента основания страны Император Чун Чжэнь правил мудро и справедливо. Он беспристрастно управлял государством, равно как вознаграждая, так и наказывая своих подданных. В столице и других важных городах Империи царил мир и порядок. Простолюдины жили спокойно и работали усердно, на улицах было постоянное оживление. Сидя в карете, можно было услышать, как уличные торговцы зазывают клиентов, а также шум, исходящий от различных заведений по обе стороны дороги.

Вэй Ло последовала за Госпожой Ду в экипаж. Девочка села возле окна, подняла обшитую золотой нитью темную штору, и посмотрела на улицу.

Для Госпожи Ду было естественным такое проявление детского любопытства, поэтому она не стала обращать внимания на то, что делает девочка.

‘Скоро я от тебя избавлюсь’.

От этой мысли на лице женщины появилась довольная улыбка.

Все эти годы Вэй Ло и Вэй Чанхон были для нее словно заноза в пальце, но, поддерживая свою добродетельную репутацию, она старалась заботиться о них, словно о родных детях. Это до чертиков ей надоело. Каждый раз, видя близнецов, она вспоминала, что является только второй женой. Эта мысль, словно игла, колола ее сердце, не давая спокойно спать.

Особенно Вэй Ло. Мадам Ду ненавидела то, как Вэй Кун слепо поклоняется этой девочке.

Вэй Ло была не только смышленой, но и очень привлекательной. Стоило ей показаться перед Старым мастером, как все внимание тут же переключалось на нее. Как женщина могла не ревновать? Хотя Вэй Чжэнь не была дурнушкой, по сравнению с Вэй Ло, казалось, ей чего-то не хватает.

Госпожа Ду прочила Вэй Чжэн большое будущее, планируя обручить ее с наследником богатой и влиятельной семьи. Но сначала ей нужно избавиться от падчерицы: продать ее в дальние края, чтобы она никогда не нашла дорогу домой. Что касается Вэй Чанхона, этого маленького мальчика... Сначала она родит Вэй Куну сына, а после уже сможет найти способ избавиться от этого надоедливого ребенка.

— — — — — — — — — — — — — — — —

Дополнение от автора (экстра).

Автор: На самом деле я больше жду появление не главного героя(мужского персонажа), а младшего брата героини… Мне очень нравится ее младший брат.

Вэй Чанхон (смеется над мужским персонажем): Я лидирую.

***

Волан (shuttlecock).

Глава 3.

Если она все правильно помнит, то госпожа Ду приступит к исполнению своего плана на обратном пути из храма Хьюго, как только они закончат жечь благовония.

Мачеха уже связалась с работорговцами, и они будут поджидать их в условленном месте. Похитителей будет всего двое — необычайно-уродливые мужчина и женщина. В то время госпожа Ду не потребовала от них никаких денег, лишь попросив их продать падчерицу так далеко насколько это возможно. Наилучшим вариантом будет, если она никогда уже не сможет вернуться обратно в столицу.

А Ло шаг за шагом продумывала план спасения, попутно следуя за госпожой Ду.

Она так хочет продать ненавистную падчерицу? Хорошо, пусть попробует и тогда Вэй Ло посмотрит, хватит ли у мачехи сил на этот раз.

В то же время девочка надеялась, что когда придет время, медсестра Йе не испугается, как другие служанки в той жизни. Она хотела навсегда остаться невинной маленькой мисс в сердце этой доброй женщины.

Она действительно нравилась Вэй Ло.

Сколько она себя помнит, нянюшка Йе всегда позаботилась о ней. Возможно, она относилась к ней даже лучше, чем к собственным детям. Более того, именно эта женщина проводила ее в последний путь. Это случилось в тот год, когда Вэй Ло решилась вернуться домой, чтобы родные признали в ней пропавшую много лет назад дочь герцога. После того, как мачеха и сводная сестра на пару изуродовали ее лицо, только няня признала в ней А Ло и заботилась до самого конца. К сожалению, полученные травмы оказались несовместимы с жизнью.

Последнее, что Вэй Ло помнила из той жизни, это отчаянный, полный ненависти вздох. Затем лишь темнота.

Если бы нянюшка Йе знала о намерениях госпожи Ду, она непременно встала на защиту девочки! Ведь так?

Жаль, что она не знала того, что случится. Жизнь ее маленькой воспитанницы закончилась очень трагично.

Вэй Ло иногда задавалась вопросом, снятся ли по ночам госпоже Ду сны, связанные с ее падчерицей. О чем она думала, когда подговорила свою дочь убить ее (Вэй Ло)? Наверно срезание кожи с живого человека приносит особое удовольствие. Вэй Ло поймала себя на мысли, что хочет сотворить подобное с мачехой.

Уголки губ девочки приподнялись.

В ее голове витали жестокие мысли, а на милом личике сияла нежная улыбка.

Девочка сидела у окна, взглядом провожая окрестности.

На улицах толпилось множество людей, будь то обычные приезжие, покупатели или торговцы. В общей суете перемешались нарядно-одетые богатые люди, простые попрошайки и нищие в грязных лохмотьях. Из-за столпотворения, карета двигалась по дороге очень медленно, позволяя Вэй Ло все внимательно осмотреть.

Внезапно карета остановилась. Служанка госпожи Ду, Нин Сюэ, подняла занавеску, чтобы узнать в чем причина. Столкновение двух экипажей заблокировало дорогу перед ними, поэтому кучеру пришлось остановиться рядом с палаткой с масками.

«Какая неудача. Госпожа, может нам поехать по другой улице?»,— спросила служанка.

Госпожа Ду, не желая терять время, с готовностью кивнула: «Это будет наилучшим выходом…»

Вэй Ло, которая все это время молчала, внезапно сказала: «Мадам! Смотрите, здесь так много масок! А Ло хочет купить маску».

Госпожа Ду с трудом смогла удержать на лице улыбку. Каждый раз, когда А Ло называла ее «госпожа», сердце женщины сжималось от нехороших предчувствий. Сейчас она хотела рассердиться, но передумала. Ей нужно было продолжать держать эту маленькую девочку в заблуждении. Вэй Ло довольно умна и, если она почует неладное, своим побегом она лишь усложнит ситуацию. Подумав об этом, женщина через силу улыбнулась: «А Ло, будь хорошей девочкой. Нам нужно ехать в Храм Хьюго, чтобы воскурить фимиам. Давайте купим тебе маску после того, как вернемся».

А Ло быстро покачала головой: «Нет, я хочу купить ее сейчас!»

Видя, что госпожа Ду намерена ей отказать, девочка поджала губы и сменила тактику: «Совсем недавно мадам сказала, что купит маску для А Ло. Обещания должны выполняться. Мадам хочет меня обмануть? Тогда я расскажу обо всем папе!»

Вэй Ло знала, когда нужно использовать угрозы, а когда можно обойтись простыми убеждениями. Увидев, как изменилось лицо госпожи Ду, она сверкнула своими яркими и умными глазами и указала на палатку сбоку от них: «Я куплю всего одну... Госпожа, купите мне маску, тогда я буду послушной!»

Мадам Ду потрясло упорство малышки, и она на мгновение задумалась. Во всяком случае, дорога все еще перекрыта. Сейчас лучше уступить просьбе Вэй Ло, тогда позже она будет доставлять ей проблемы своими капризами. Кроме того, в этой карете были только ее доверенные люди, в то время как Джин Лу и няня Йе сидели в другом экипаже, который следовал за ними. Девочке некуда было бежать, поэтому женщина, в конце концов, дала свое согласие.

«Иди и помоги четвертой мисс купить маску. Не слоняйтесь вокруг, а сразу возвращайтесь обратно»,— приказала она Нин Сюэ.

Та, выполняя приказ хозяйки, неохотно протянула руку Вэй Ло.

«Мисс, следуйте за мной».

Вэй Ло, делая вид, что не видит служанку, отмахнулась от ее руки. Девочка спрыгнула прямо с кареты и направилась к палатке с масками. Сделав несколько шагов, она оказалась на месте.

Нин Сюэ была человеком госпожи Ду. Поскольку она знала о планах мачехи, вряд ли она имела добрые намерения по отношению к Вэй Ло. После того, как Вэй Ло проигнорировала ее жест, она недоуменно нахмурилась и опустила руку.

***

В силу своего возраста, Вэй Ло была невысокого роста. Девочка стояла перед прилавком, но не видела лица продавца. Она не торопилась. Глядя на раскинувшиеся ряды масок, она периодически касалась некоторых из них. Со стороны казалось, будто ей нужно время, чтобы определиться с выбором.

В конце концов, она повернулась к человеку, стоявшему рядом, и потянула его за край плаща цвета индиго. Сладким детским голоском, она тихо позвала его: «Большой брат, мне нравится маска, которую ты держишь. Можно мне взглянуть на нее?»

Человек в плаще взглянул вниз и увидел там маленького ребенка.

Ее волосы были стянуты в тугой узел шелковой лентой с золотым орнаментом и бусинами жемчужин. Она была одета в шелковое зеленое платье хорошего покроя с рисунком хурмы. Похоже, что девочка была дочерью богатой семьи, избалованной юной мисс.

В одной руке человек держал маску, изображавшую демоническое лицо, другой небрежно поглаживал ее поверхность.

«Хочешь маску?»,— глубоким приятным голосом спросил он.

Хотя с виду это был обыкновенный юноша, нельзя было не заметить благородную атмосферу, ореолом окружавшую его. Его великолепный профиль производил приятное впечатление. Несмотря на небольшой 15-16 летний возраст, казалось, будто в своей жизни этот молодой человек пережил уже множество штормов. От его фигуры исходили некое спокойствие и холодная отчужденность, которую невозможно было просто сыграть.

Причина, по которой Вэй Ло решила купить маску в этот момент... Конечно, причина состояла в двух телохранителях, которые бдительно охраняли юношу. Они выглядели довольно внушительно, производя впечатление хороших бойцов.

«Да!»,— кивнула Вэй Ло.

Чжао Цзе только-только приехал из Вурона и пока не спешил возвращаться во дворец. Он собирался прогуляться по улицам и не ожидал, что маленькая девочка сама начнет с ним разговор. К сожалению, у него никогда не было терпения общаться с детьми, даже если девчушка перед ним была очень красивой. Он протянул ей маску и приготовился уйти: «Держи, это тебе».

Могла ли А Ло отпустить его так просто? Из-за этого юноши она и вышла из кареты!

Он еще не убрал руку, держа маску перед собой. А Ло схватила его за запястье, ее маленький, словно лепесток, рот раскрылся, и острые зубы впились в кожу.

Ее укус был очень сильным; зубы глубоко погрузились в плоть юноши. Довольно быстро рот Вэй Ло наполнился кровью.

Для Чжао Цзе это стало полной неожиданностью. Он поднял руку, чтобы стряхнуть нахальную девчонку, но ее укус был слишком сильным. Она продолжала упрямо цепляться за его запястье. Следующие две попытки ее стряхнуть тоже оказались безуспешными. Охранники вытащили свои мечи и бросились вперед, не обращая внимания на то, что они находились посреди оживленной улицы. Лезвия мечей, которые опасно сверкнули в свете солнца, были нацелены на тело А Ло. Девочка ловко увернулась от них и спряталась за Нин Сюэ. Лишь пара насмешливых глаз была видна из-за спины служанки.

Взгляд девочки, хитрый и провоцирующий, словно говорил: «Поймай меня, если сможешь».

Холодный свет вспыхнул в глазах юноши. Посмотрев на свое запястье, он увидел глубокие кровавые отметины от зубов. Он оказался слишком беспечным, думая, имеет дело с обычной избалованной юной мисс. Чжао Цзе не ожидал, что у такой маленькой девочки окажется пара клыков, с которыми она будет безбоязненно набрасываться на людей.

«Мастер?»

Телохранители стояли наготове, ожидая дальнейших инструкций.

Чжао Цзе перевел взгляд на Вэй Ло, которая спряталась за Нин Сюэ.

«Приведите ее ко мне. Я хочу посмотреть откуда у такой маленькой девочки такие злые зубы».

Получив приказ, телохранители ринулись вперед. А Ло быстро бросилась наутек. Несмотря на то, что она была маленькой, нельзя было не оценить скорость ее бега. Подойдя к подножке, девочка забралась в карету и закрыла все занавески, отказываясь выйти.

Нин Сюэ, которая в одиночестве осталась стоять перед двумя телохранителями, мысленно проклинала А Ло. Не желая еще больше усложнять дело, служанке пришлось успокаивать разгневанных мужчин.

«Уважаемый молодой мастер, юной мисс нашей семьи всего шесть лет. Не опускайтесь до ее уровня…»,— нервно улыбаясь, начала Нин Сюэ.

Телохранитель в черной одежде нахмурился: «Шесть лет? Как шестилетний ребенок может быть таким злобным? Она до крови прокусила руку нашего хозяина!»

Нин Сюэ знала, что справедливость не на ее стороне, поэтому она, не умолкая, рассыпалась в извинениях.

Наконец, госпожа Ду, окончательно потеряв терпение, позвала ее обратно. Услышав приказ хозяйки, Нин Сюэ почувствовала облегчение.

Крытая черным настилом карета медленно продолжила свой путь.

Вэй Ло высунула в окно свою маленькую голову и оглянулась.

Чжао Цзе смотрел на нее.

В следующий миг юноша увидел, как нахальная девчонка открыла свой маленький ротик и медленно произнесла несколько слов.

«Это было так вкусно!»

Чжао Цзе изменился в лице.

Телохранитель Чжу Гэн, который минуту назад говорил со служанкой, спросил: «Ваше Высочество, если хотите, Ваш подчиненный вернет эту девочку, чтобы Вы могли разобраться с ней лично».

Юноша молчал, не одобряя, но и не отказываясь от предложения телохранителя.

***

Карета прибыла в Храм Хьюго. Мадам Ду привела Вэй Ло в великолепный главный зал, где они воскурили ладан, помолились и совершили глубокие полны божеству.

Каждый шаг госпожи Ду был продуман до мелочей. Даже находясь в таком взволнованном состоянии, она продолжала соблюдать приличия и следовала обычаям.

После завершения богослужения они приготовились к обратной дороге. Внезапно Вэй Ло подбежала к няне Йе и, глядя на нее снизу вверх, сказала: «Нянюшка, я плохо себя чувствую...»

Испугавшись, женщина присела на корточки, чтобы проверить температуру девочки: «Мисс, где болит? Разве Ваше состояние не улучшилось? Вы простудились из-за ветра?»

Няня Йе было больше 30 лет. Однако она постоянно ухаживала за собой, поэтому выглядела лучше большинства женщин ее возраста.

Мать А Ло, Цзян Мяолан, привезла ее в резиденцию после того как вышла замуж. После исчезновения госпожи Цзян, няня Йе отдала всю себя заботе о девочке. Она отнеслась к ней, как к собственной дочери. Теперь, когда женщина услышала, что ребенок чувствует себя нехорошо, ее сердце тревожно заныло.

На самом деле Вэй Ло чувствовала себя нормально, просто она не хотела ехать в одной карете с госпожой Ду, поэтому повела себя как избалованный ребенок. В конце концов, няня Йе и Ду Юэин сдались, и позволили ей сменить экипаж. Наконец, они тронулись в обратный путь.

Уже сидя в карете, Вэй Ло успокоилась и обняла женщину за талию.

«Нянюшка, не оставляй меня, не оставляй А Ло одну».

Пробыв все утро вместе с девочкой, няня Йе заметила, что Вэй Ло ведет себя довольно отстраненно с госпожой Ду. Ей показалось это немного странным. Раньше, хотя А Ло и госпожа Ду были не слишком близки, между ними не проскакивало никакого чувства отвращения. Так что же произошло сегодня?

Женщина не могла не вспомнить слова, которые сказала девочка сегодня утром: «Четвертая тетя сказала, что у меня есть мама. Мадам не моя мама».

Она вздохнула. Вероятно, малышке не хватало родной матери.

С такими мыслями она с любовью коснулась головы Вэй Ло.

«Я не оставлю тебя. Куда я пойду, если я оставлю тебя? Я уйду, когда маленькая мисс вырастет и перестанет нуждаться во мне».

«Ты всегда будешь мне нужна»,— пробормотала девочка.

На лице женщины затеплилась улыбка.

Фамильная карета герцога ехала вниз по горе. По обеим сторонам дороги простирался лес; густые кроны деревьев шумели на ветру и бросали на землю плотную тень. По мере того, как они продвигались дальше, становилось понятно, что это не та дорога, по которой они обычно ездили.

Джин Лу подняла занавеску и строго спросила у кучера: «Куда ты нас везешь? Это не тот путь, по которому мы всегда ездим».

Госпожа Ду уже подкупила кучера. Опустив голову, он неясно пробурчал: «Это приказ госпожи. Госпожа хочет с кем-то встретиться здесь».

Джин Лу нахмурилась и с некоторым недовольством опустила занавеску.

«С кем она собралась встречаться…. В таком диком и богом забытом месте».

Кареты, наконец, остановились перед деревянной хижиной. Вскоре после этого служанка помогла госпоже Ду спуститься. Вэй Ло отодвинула краешек занавески и посмотрела на улицу.

Недалеко от двери кареты стояли пара — мужчина и женщина. Это были те самые сообщники госпожи Ду.

— — — — — — — — — — — — — — — —

Дополнение от автора (экстра).

Чжао Цзе: В первый раз, когда мы встретились, вифей укусила меня за руку.

А Ло: → _ → О чем ты? Это был сигнал бедствия! Разве ты не понял этого? (почувствовал/ощутил)

— — — — — — — — — — — — — — — —

Большие злые зубы. (с)

Глава 4.

Госпожа Ду не считала присутствие Джин Лу и няни Йе проблемой. Когда придет время, ей просто нужно будет придумать о любую причину, чтобы отправить их куда-нибудь подальше. Когда они вернутся, работорговцы уже заберут Вэй Ло. А дальше все будет просто…. Она может сказать, что Вэй Ло потерялась и ее нигде не могут найти. Скорее всего, ее похитили горные бандиты. Затем она сделает вид, будто убита горем, может быть, даже поранит себя. А когда они вернутся домой, пятый мастер ее накажет…. Но это не затянется надолго. Через некоторое время он остынет и все вернется на круги своя.

Одно наказание взамен ее последующего душевного спокойствия? Разве это не достойная сделка?

Пребывая в хорошем настроении, госпожа Ду, прежде чем войти в деревянную хижину, обратилась к няне Йе: «Я отойду ненадолго. Следи за четвертой мисс. Убедись, что с ней все хорошо».

«Не беспокойтесь, госпожа»,— кивнула та.

Вэй Ло вцепилась в одежду женщины и крепко стиснула зубы, скрывая свое лицо от посторонних взглядов. В прошлой жизни госпожа Ду также как сейчас вошла в хижину, в то время как они с Джин Си и Джин Ге ждали снаружи. Вскоре после этого из дома вышла женщина и сказала, что госпожа Ду позвала ее и поведет Вэй Ло внутрь.

[Флэшбэк]

Девочки-служанки уже знали обо всем, что произойдет дальше. Поэтому они просто смотрели, как эта женщина подхватила Вэй Ло, пресекая любую попытку на сопротивление.

Как только она вошла в комнату, не понимая почему, но А Ло почувствовала, что что-то не так. Она сделала все возможное, чтобы вырваться из рук женщины и выбежала с другой стороны хижины. Позади дома тек ручей, и по течению можно было спуститься с горы. Зная это, она побежала в нижнем направлении.

К сожалению, она была еще слишком маленькой. У нее не получилось убежать далеко и люди госпожи Ду быстро настигли ее. Мачехи была в бешенстве. Она передумала продавать ребенка и схватила Вэй Ло за шею, намереваясь придушить ее прямо сейчас. В то время А Ло была беспомощна, вдобавок сильно напугана. Она не могла понять, почему госпожа Ду, всегда добрая и улыбчивая женщина, вдруг вознамерилась лишить ее жизни.

Девочка почувствовала, что с каждым разом ей все труднее дышать. Влажные соленые дорожки прорезали ее лицо…. Хриплым голосом она шептала «Мама, почему…», «Мама, мне больно…».

Бесполезно….

Что тогда ответила ей госпожа Ду?

Ооо, она сказала….

«Умри же ты, наконец. С твоей смертью моя дорогая Чжэн сможет жить счастливо….».

Это так?

Они хотели жить счастливо? И ценой их «счастья» была ее жизнь?

[Конец флэшбэка]

Вэй Ло слабо улыбнулась. Если госпожа Ду хочет проложить дорогу Вэй Чжэн, то она уж точно не станет ей в этом помогать. Повернувшись к служанке, она спросила: «У старшей сестры Джин Лу такая красивая шпилька. Можно А Ло посмотреть?»

Джин Лу всегда выполняла любую ее просьбу. Это была всего лишь шпилька; она без сожалений отдаст ее девочке. Вытащив из волос серебряную шпильку в форме жасмина, она протянула ее А Ло.

«Она очень острая. Мисс, будьте аккуратны. Вы можете пораниться».

«Хорошо»,— улыбнулась Вэй Ло, принимая подарок.

Она уж точно не уколется, потому взяла ее не из детской прихоти. Эта шпилька еще сыграет свою роль в скором времени.

Ожидая в карете, А Ло вела себя хорошо, не произнеся ни слова. Она болтала ногами, благодарно зажимая в кулачке шпильку.

У госпожи Ду наверняка уже был план, как отвлечь Джин Лу и няню Йе. Интересно, что она задумала?

Тайное выживание, как это случилось в прошлой жизни, не было целью Вэй Ло. Ей нужно, что вся правда о мачехе всплыла на поверхность, иначе рано или поздно ее жизнь снова будет под угрозой. Девочка не хотела скрываться и прятаться, она хотела свергнуть (погубить) госпожу Ду, и чем более жестокая будет месть, тем лучше.

Вэй Ло потянула служанку за рукав.

«Старшая сестра Джин Лу, почему мадам так долго нет? Я устала и хочу вернуться домой, я хочу увидеть папу….»

Джин Лу встала с сиденья и уверенным голосом произнесла: «Я пойду посмотреть, что случилось. Мисс, подождите здесь, я скоро вернусь».

Вэй Ло кивнула, похлопала своими большими глазами и наивно спросила: «Почему мадам так скрытно себя ведет? Почему она разговаривает там, где мы не можем ее услышать?»

Для других, возможно, это был лишь детский лепет, но Джин Лу и няня Йе нашли зерно истины в ее словах. Во-первых, действия госпожи Ду действительно были странными. Даже подозревая о чем-то, они ничего не сказали. Но, услышав такой, казалось бы, детский вопрос слуги задумчиво взглянули друг на друга. Джин Лу открыла дверцу и беззвучно вышла из кареты.

***

Госпожа Ду разговаривала с парой в хижине.

Они были не из Шэна.

Эти работорговцы проживали в округе Люлин, который находился на окраине столицы. Мужчина звал себя Вучжоу, а женщина назвала лишь свою фамилию — Ван. Они оба имели очень плохую репутацию в своем округе; эта парочка промышляла похищением детей из столицы и продажей их в отдаленные уголки страны. Госпожа Ду узнала о них через свою кормилицу, которая также была родом из Люлина. Она и связалась с ними.

Хотя они и вели совместное дело, госпожа Ду не была в восторге от этой парочки, скорее наоборот.

«Что нам делать со служанками девчонки?»,— спросил Вучжоу.

Госпожа Ду посмотрела на свежий маникюр на своих ногтях, оглядела блестящие рыжие волосы, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.

«Я найду причину ненадолго от них избавиться. Просто скажи, что я поручила тебе принести ребенка. Схвати ее так, чтобы она не смогла убежать».

У Ван все еще были некоторые сомнения; ей казалось, что это будет звучать слишком неправдоподобно.

«Разве они не будут задавать вопросы? Вы уверены, что никто не будет ее искать? Исчезновение девочки может вызвать у нас кучу неприятностей»,— тревожно спросила женщина.

Госпожа Ду бросила на нее косой взгляд и усмехнулась: «Она не нужна даже родной матери. Кто будет ее искать?»

Желая поставить точку в этом разговоре, она жестом что-то приказала Нин Сюэ. Та вытащила пузырек с каким-то лекарством из рукава.

«Если ты все еще сомневаешься, то можешь воспользоваться этим. Тогда они точно потеряют сознание и ничего не вспомнят. Я уверяю вас, что все будет хорошо».

Запах этого лекарства мог принадлежать только одному сильному седативному средству. Малая доза помогала больным справиться с бессонницей, но если доза будет слишком большой, человек мог с легкостью впасть в кому. Госпожа Ду все тщательно распланировала.

Разумеется, когда служанка достала пузырек, лицо Ван облегченно расслабилось.

Все были готовы действовать.

Джин Лу стояла за дверью хижины и, затаив дыхание, внимательно слушала их разговор. По телу девушки пробежала ледяная волна, когда она узнала о плане хозяйки.

Госпожа Ду действительно хотела продать четвертую мисс!

Но разве она не была всегда милой и дружелюбной с юной мисс? Неужели все это было лишь притворством? Неожиданно хозяйка оказалась такой жестокосердной женщиной.

Потрясенная Джин Лу быстро вернулась в карету и вкратце пересказала няне Йе подслушанный разговор. Сначала та ужаснулась, потом пришла в ярость.

«У госпожи нет сердца!»

Джин Лу потянула ее наружу, прочь из кареты.

«Пока они думают, что мы ничего не знаем, нам нужно взять мисс и бежать отсюда! Мы должны сообщить обо всем мастеру!

Няня Йе кивнула головой и подхватила Вэй Ло, чтобы спустить ее на землю. Хотя руки женщины дрожали, она очень крепко держала девочку.

«Моя бедная мисс….»,— глаза няни Йе покраснели.

Вэй Ло обнимала ее за шею.

«Нянюшка, почему ты плачешь? Почему мы уходим? Мы не будем ждать мадам?»,— наивно спросила она.

От слов девочка, горькие слезы еще сильнее полились по лицу женщины.

«Глупая мисс, если мы будем ждать госпожу, то она тебя продаст….»

Перед тем, как уйти, Цзян Мяолан доверила ей заботу о своих детях. И как она позаботилась о них? Она чуть не потеряла юную мисс!

Если бы они не узнали о заговоре, какая судьба ожидала девочку? Просто подумав об этой, едкое чувство вины сжало сердце няни Йе.

*

Люди в хижине услышали какой-то шум снаружи и вышли проверить. Карета оказалась пустой. Служанки и девочка сбежали.

К счастью, две женщины с ребенком на руках не могли уйти далеко. Госпожа Ду оскалилась и приказала Вучжоу: «Быстрее, беги за ними!»

Если им удастся добраться до Вэй Куна и рассказать обо всем, что они слышали, сможет ли она отвертеться после этого?

Ей также придется позаботиться о Джин Лу и няне Йе. Как только их поймают, она не может позволить себе их отпустить.

Вучжоу, как и любой другой мужчина, быстро нагнал беглецов. Перекрыв путь няне Йе, он закричал: «Отдай ее мне!»

Затем мужчина попытался выхватить девочку из ее рук.

«Отдай ее мне!»

Глядя на этого грязного и неотесанного мужика, Вэй Ло почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Как могла няня Йе отдать ему Вэй Ло? Крепко держа воспитанницу, она отступила на несколько шагов. Увидев, что мадам Ду придвинулась к ним со спины, она, не в силах скрыть горечь и возмущение в голосе, воскликнула: «Госпожа, хотя четвертая мисс и не Ваша дочь, она все еще дочь мастера. Она четвертая мисс герцога, как Вы можете творить подобное с ней!»

Госпожа Ду осторожно подошла к ним. Ее лицо было спокойным и решительным. Улыбнувшись, она уверенно произнесла: «Что ты имеешь в виду? Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ах, я просто подумала, что здесь такая восхитительная природа, и захотела показать ее А Ло».

Сказав это, она обратилась к А Ло: «Тебе здесь нравится?»

Вэй Ло, не желая поддерживать мачеху (проявлять уважение к ее чувствам / чести), начала быстро качать головой, словно болванчик: «Мне не нравится!»

Госпожа Ду медленно приблизилась еще на шаг.

«Почему тебе не нравится?»

Она побуждала А Ло говорить с ней, чтобы усыпить ее и няни Йе внимание. Пока она говорила, Вучжоу подкрался к женщине сзади и тряпкой перекрыл ей дыхательные пути. Эта ткань была пропитана тем самым седативным средством. Достаточно было одного маленького вдоха, чтобы няня Йе кулем упала на землю.

Вучжоу думал, что все идет хорошо. Неожиданно девочка, которую мгновение назад держала няня, обернулась и сурово посмотрела прямо на него. Зажав что-то в руке, она ударила его по лицу.

Вучжоу застыл на месте, когда холодный, пугающий, не присущий детям, взгляд ясных глаз упал на него. Из-за этого он не смог уклониться вовремя. Закричав от дикой боли, мужчина схватился за свое лицо. Когда он отнял от лица руки, то увидел, как алая кровь стекает по грубым пальцам.

А Ло с помощью шпильки разрезала мерзкое лицо нападавшего от уголка глаза до уголка рта. Потоки крови хлынули наружу. Лишь сильная боль сейчас удерживала мужчину на месте.

Госпожа Ду тоже остановилась. Она не ожидала, что такая маленькая девочка может быть такой безжалостной и не побоится применить силу. Женщина хотела что-то сказать, но увидела, как Вэй Ло спокойно стряхивает капельки крови со шпильки. Она чувствовала, что если подойдет ближе, то станет следующей жертвой. Глубоко вздохнув, она подавила панику в зародыше, и посмотрела на Нин Сюэ.

Находясь в такой критической ситуации, Вэй Ло, казалось, нисколько не волновалась. Холодным и невинным тоном она поинтересовалась: «Мадам знает этого человека? А Ло не любит, когда чужие люди прикасаются ко мне. Скажи ему, чтобы он меня не трогал, хорошо?»

Эти слова действительно принадлежали шестилетнему ребенку? Что не так с этой девчонкой? Она не в себе?

Госпожа Ду в отчаянии сжала кулаки, не в силах сдержать потрясение. Думая, что Вэй Ло — маленькая глупая девочка, но она внезапно узнала другую, безжалостную сторону ее характера.

[В оригинале — brutal side]

В тот момент она почти хотела кивнуть и сказать «хорошо».

Госпожа Ду дошла до точки невозврата. Изначально она собиралась провернуть все быстро и чисто, но из-за действий дерзкой девчонки, все пошло кувырком. Вучжоу, держа ладони на пораненном лице, катался по земле из стороны в сторону. Другие служанки, которые минуту назад стали свидетелями кровавой сцены, испуганно косились на серебряную шпильку в руке Вэй Ло. Женщины боялись приблизиться к девочке, опасаясь, что она изуродует их лица.

Все застыли, боясь что-либо предпринять.

Няня Йе и Джин Лу также были удивлены, однако они решили, что это лишь реакция Вэй Ло в отчаянной ситуации. Сейчас они тоже не могли ничего сделать.

Листья трепетали на ветру, солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, рисовал причудливые узоры на земле.

В густой листве на ветви скрывался человек. Он с интересом наблюдал за развернувшимся внизу шоу.

Мужчина был великолепно сложен, носил голубое одеяние и являлся одним из телохранителей Чжао Цзе. Глядя на Вэй Ло, он улыбнулся сквозь стиснутые зубы.

«Маленькая девочка, я тебя нашел».

— — — — — — — — — — — — — — — —

Оружие последнего шанса А Ло.

Глава 5

Мужчина спрыгнул с такого высокого дерева и остался невредимым, из-за чего все остальные смотрели на него с удивлением.

Няня Йе увидела, как он подходит к Вэй Ло, и подсознательно прижала ее ближе: «Кто Вы?»

Вэй Ло не рассказала ей о том, что произошло, когда она покупала маску. Поэтому няня Йе не знала о том, что Вэй Ло укусила Чжао Цзе за руку.

Но Чжу Гэн знал об этом. Он решил следовать за их экипажем до храма Хьюго, до тех пор пока не появится возможность проучить эту маленькую девочку. Ему было все равно, казался ли он недалеким, или похожим на того, кто издевается над слабыми. В любом случае, он не мог отпустить этого маленького дьявола. Не говоря уже о том, что тело Его Высочества было ценным, как причиненный ему вред мог остаться безнаказанным? Он совсем не ожидал увидеть такую удивительную сцену, когда последовал за ней.

Он слышал разговор госпожи Ду и пары за хижиной. Хоть эта маленькая девочка и не выглядела такой уж особенной, однако жестокая мачеха прилагала все усилия, чтобы продать ее работорговцам.

Правильно говорят, что сердце замужней женщины самое злобное.

Ему стало жалко маленькую девочку, но он и не думал помогать ей. Он просто собирался смотреть со стороны. Однако этой маленькой девочке действительно удалось шокировать людей.

Она взмахнула острой шпилькой не моргнув и глазом.

Чжу Гэн сидел на корточках на дереве и какое-то время с интересом наблюдал. В конце концов, он спрыгнул вниз не в силах больше терпеть.

Няня Йе подумала, что он был одним из людей госпожи Ду, и, опасаясь, сделала несколько шагов назад: «Говорю Вам, я не позволю тронуть и волоска на голове четвертой мисс, пока я дышу!»

Вэй Ло была тронута ее словами. Уткнувшись в затылок няни Йе, она тихонько плакала 'няня' и, отведя взгляд, игнорировала Чжу Гэна, как будто она его не знала.

На самом деле, она специально спровоцировала Чжао Цзе, чтобы привлечь их внимание к этому событию, поскольку их присутствие пригодилось бы в решающий момент. Однако это больше не требовалось. Даже если бы Чжу Гэн не появился, она бы справилась с госпожой Ду.

Этот человек появился из ниоткуда. Более того, похоже, что он превосходно владел боевыми искусствами. Госпожа Ду заметила его фамильярный тон с Вэй Ло и подумала, что он был телохранителем, посланным Вэй Кунем. Резиденция герцога воспитывала личных охранников, и каждая ветвь семьи имела дюжину людей, которые их защищали. Госпожа Ду подумала, что так оно и было, поэтому она резко спросила: «Кто ты?»

Чжу Гэн не был утонченным и не знал, как говорить с ней вежливо. Он ответил с усмешкой: «Я никто, просто хочу взять Вашу мисс с собой в небольшую поездку».

Госпожа Ду встревожилась: «Куда?»

Она должна была следить за своими действиями; если он действительно был отправлен Вэй Кунем, он благополучно вернет Вэй Ло в резиденцию. Если Вэй Ло обвинит ее перед Вэй Кунем, госпожа Ду потеряет контроль над ситуацией и не сможет ясно объясниться. Она ни в коем случае не могла позволить ему вернуть Вэй Ло! Понимая это, она охладила пыл: «Так как А Ло пришла со мной, я должна вернуться с ней лично. Кто ты такой чтобы вмешиваться?» Закончив говорить, она повернулася, чтобы взглянуть на А Ло, мгновенно надев улыбку: «А Ло, ты испугалась? Не пойми неправильно, этот человек не причинит тебе вреда. Он лишь хотел поближе разглядеть такую красавицу ...»

Пока Вэй Ло стояла сзади, она, несомненно, смогла бы найти еще одну возможность избавиться от нее.

Жена Учжоу поддержала: «Да, это было недоразумение, огромное недоразумение! Мы, муж и жена, охотники, живущие на этой горе. Ваша госпожа спасла нам жизнь, и сегодня мы хотели вернуть наш долг. Когда мы увидели эту милую молодую мисс, мы не могли удержаться и не посмотреть на нее поближе. Кто бы мог подумать, что девочка так изуродует лицо моего мужа ... Такая глубокая рана, что же он теперь будет делать ... » Затем она бросилась к Учжоу и горько заплакала.

Ее слова были полны фальши, и все, у кого была хоть половина мозга, смогли бы различить ложь.

Во-первых, госпожа Ду была из богатой семьи, и связаться с семьей охотников было просто невозможно. А образ, который Ван придумала, был таким нереальным, что над ней можно было только поиздеваться. Да и каким местом Учжоу со своим тонким телом похож на охотника? Он не то что животное не убьет, так еще и сам станет добычей.

Цзинь Лу слышала своими ушами, что они замышляли, но сейчас они подыгрывали друг другу, не признавая ошибок. Какие же толстокожие! Она сказала: «Госпожа, разве не Вы сказали, что хотите продать четвертую мисс этим двум людям, кроме того, предложили использовать это лекарство, чтобы заставить нас потерять сознание ... Вы не боитесь, что Мастер узнает о Ваших проступках? "

Госпожа Ду незаметно сжала кулаки, впившись ногтями в плоть. Полная ненависти к Цзинь Лу, она притворно возмутилась: «Глупости! Когда это я говорила такие постыдные слова?

Цзинь Лу встала с покрасневшими глазами: «Я все слышала ...»

Спор разгорался все сильнее, каждый настаивал на своем, и никто не хотел сдаваться. Чжу Гэн подумал, что госпожа действительно могла говорить глупости. Не только служанка, но и он тоже все прекрасно слышал. К тому же в руках Учжоу и Ван было успокоительное. К сожалению, ему не нравилось вмешиваться в женские ссоры, а его единственной целью было схватить Вэй Ло. Пока няня Йе отвлеклась, он быстро, как молния, появился перед ней. Он схватил маленькую девочку и ловко украл ее из рук няни. Затем он запрыгнул на камфорное дерево, и, сделав несколько прыжков, исчез из поля зрения.

Няня Йе крикнула тревожно: «Мисс!»

*

Чжу Гэн привел Вэй Ло на главную дорогу у подножия горы, прежде чем он замедлил шаг.

Он поставил А Ло на землю и зашипел от боли, держась за шею: «Эта маленькая девочка такая жестокая ...» На его коже появилась новая царапина. Вэй Ло только что нашла подходящий момент, чтобы воткнуть шпильку в его шею. К счастью, он заметил и вовремя уклонился, так что она успела только оставить порез на коже. Если бы он не успел увернуться, он бы расстался со своей жизнью сегодня!

Он задавался вопросом, что случилось с этим маленьким ребенком. Нормальный шестилетний ребенок вел бы себя как избалованный негодник в объятиях матери, но она была другой. Словно волчонок, всюду проливая кровь.

Если бы ему не нужно было привести ее к Чжао Цзе, чтобы тот мог разобраться с ней, он бы уже бросил ее прямо здесь и ушел.

Вэй Ло, крепко сжимая шпильку, подняла голову, чтобы посмотреть на него: «Мои няня и служанка все еще там. Куда ты меня ведешь?"

На краю леса ждала коричневая лошадь, привязанная к дереву. Чжу Гэн не ответил ей. Он развязал веревку и посадил ее перед собой на лошадь. «Куда? Конечно же, на встречу с нашим Мастером. Мы должны выдернуть твои зубы, которыми ты укусила его».

Он специально пугал Вэй Ло, но это не значило, что он не сделал бы этого на самом деле. Ему просто нужно было согласие Его Высочества.

Услышав это, Вэй Ло тут же прикрыла рот и неуверенно посмотрела на него.

Чжу Гэн усмехнулся. Значит, она знала, что такое страх, но по-прежнему так себя вела. Неужели она не понимала, что такой сильный укус причинит боль их принцу?

Чжу Гэн напугал ее преднамеренно, поэтому он не стал успокаивать ее. Он схватился за поводья и заставил лошадь ускориться.

Храм Хьюго находился недалеко от столицы, и ему понадобилась всего четверть часа, чтобы добраться до туда на лошади. Чжу Гэн планировал привести ее прямо в дворец Цзин (дом Чжао Цзе), чтобы принц преподал ей урок. Посмотрим, посмеет ли она так просто снова укусить кого-нибудь в будущем. Но чем дальше они шли, тем больше он чувствовал, что что-то не так. Люди, шедшие навстречу, смотрели на него, указывая пальцем, качая головами и вздыхая. Сначала он был очень озадачен. Совсем ничего не понимая, он поспешил к месту назначения, но вдруг услышал очень тихое хныканье. Посмотрев вниз, он увидел, что по лицу маленькой девочки потекли слезы, и она внезапно закричала.

Чжу Гэн быстро спешился и не мог не проклясть ее. Эта маленькая девочка все время молчала, поэтому он подумал, что она успокоилась. Вместо этого она, пока он не замечал, плакала. Ее глаза были очень красивыми. А ее плач напоминал чистую воду, омывающую черные жемчужины, это выглядело так завораживающе, что она казалась намного печальнее.

Неудивительно, что прохожие смотрели на него с таким видом. Думали ли они, что он работорговец?

Чжу Гэн был поражен ее изменением в поведении: «Почему ты плачешь?»

Вэй Ло вытерла слезы и с тревогой посмотрела на него: «Я не хотела кусаться ... Моя мачеха хотела меня продать, но я не хотела идти ... Если бы я попросила тебя спасти меня, моя мачеха узнала бы об этом, и точно не отпустила бы меня. Поэтому я решила поступить так ... »

Она хочет сказать, что ей тоже было трудно?

Чжу Гэн поперхнулся и молча уставился на нее.

Вэй Ло заплакала еще печальнее, ее маленькое лицо волновалось и покрывалось слезами. Ее плач отличался от плача других детей. По лицам других детей обычно текли слезы и сопли, но она плакала очень сдержанно, слезы текли ровной струйкой, вызывая грусть. «Простите ... Не сердитесь, я больше никогда не буду кусаться ... Не могли бы Вы отпустить меня домой?»

С тех пор, как они остановились, они привлекли внимание многих людей. Прохожие смотрели на Чжу Гэна, а затем на жалобно плачущую Вэй Ло, и не могли перестать качать головами один за другим.

Словно в их глазах он выглядел каким-то отвратительным злодеем.

Чжу Гэн вышел из себя и, подняв руки, крепко схватил ее лицо и крикнул: «Не плачь!»

Вэй Ло застыла от его крика. Робко глядя на него, она на самом деле перестала плакать.

Он стал ходить туда-сюда. Только он открыл рот, чтобы заговорить, как заметил человека в черных одеждах, стоящего в противоположном здании. Опираясь на перила, мужчина медленно дважды покачал головой. Этого мужчину звали Ян Хао. Они были личными телохранителями принца Цзин Чжао Цзе (титул Чжао Цзе — Цзин) вместе с Чжу Гэном. Как личный телохранитель, он должен был пристально следить за своим хозяином. Значит Ян Хао мог появиться там сейчас только по указанию Чжао Цзе.

Чжу Гэн понял. Затем он обернулся и, притворившись нетерпеливым, спросил Вэй Ло: «Где твой дом?»

Вэй Ло фыркнула: «В резиденции герцога Ин».

Она сбежала из резиденции герцога Ин? Чжу Гэн был немного удивлен, но больше ничего не спрашивал. Он снова сел на лошадь и направился к резиденции герцога.

Он смотрел прямо вперед, поэтому не мог заметить, как слезы А Ло мгновенно высохли. Она моргнула, и на ее лице появилась победная улыбка, заменившая обиду.

*

После того, как Чжу Гэн вернул ее в резиденцию герцога, он подождал, пока Вэй Ло войдет внутрь, а затем уехал.

Он думал, что Вэй Ло была дочерью из самой богатой семьи, но на самом деле она была внучкой герцога Ин. Дом герцога обладал значительным престижем в императорском дворе, он правил строго, но справедливо, а старшее поколение было одним из самых благородных и харизматичных. Он тщательно продумывал свои служебные обязанности, но, судя по сегодняшним событиям, он, казалось, не мог справиться с делами своей семьи ... Мачеха замышляла продать внучку работорговцам, и все это прямо у него перед носом.

Чжу Гэн вернулся во дворец Цзин, услышав от Ян Хао, что принц искал его, а затем направился прямо к кабинету на заднем дворе.

Чжао Цзе, переодетый в белый халат с темным рисунком с хурмой, сидел за столом, опустив голову, но не читал. Вместо этого он игрался с горшком с цимбидиумом (орхидея), который сегодня доставил императорский врач Чэн Юн. Эта орхидея была драгоценна, очень редкого сорта. Чэн Юн потратил большую сумму, чтобы приобрести ее с Юга. Этот тип орхидей был довольно прихотливым, но у него был интерес, поэтому он не счел это хлопотным.

Все в императорском дворе знали, что принц Цзин увлекается орхидеями. На самом деле, как только они узнали, что он вернулся в столицу, различные чиновники охотно отправили несколько, чтобы завоевать его расположение.

Его запястье было перевязано, после того, как имперский врач осмотрел рану. Он сказал, что укус глубокий, и даже после лечения следы зубов останутся.

Чжу Гэн поклонился и начал свой доклад о более ранних событиях. Когда он добрался до той части, где Вэй Ло порезала Учжоу, в его тоне слышалось некоторое восхищение: «Эта маленькая девочка действительно сильна, лицо мужчины покрылось кровью ...» Он сделал паузу. Вспоминая, что его принц тоже был ранен, он тут же закрыл рот.

Чжао Цзе, однако, был довольно спокоен. Он спросил: «Ты вернул ее домой?»

Чжу Гэн кивнул: «Ваш подчиненный убедился, что она вошла внутрь». Размышляя об этом, он действительно не мог понять: «Ваше Высочество, почему вы позволили ей уйти так легко?»

Чжао Цзе гладил по столу тонким пальцем, игриво улыбаясь: «Разве ты не сказал, что она плакала?»

Трудно было представить, как эта грозная маленькая девочка плачет. Чжао Цзе немного сожалел, что не увидел этого.

Чжу Гэн немного смутился: «Да ... Минуту назад она все еще была в порядке. Кто бы мог подумать, что она начнет плакать после какого-то ругательства».

Чжао Цзе поднял губы. Чжао Цзе не знал о том, что произошло, но он мог представить большую часть. Возможно, она так жалобно плакала, что Чжу Гэн был вынужден ее освободить. Если это действительно так, то эта маленькая девочка была очень хитрой.

Чжао Цзе обратил взгляд на орхидею, задумчиво глядя.

Он позволил Чжу Гэну освободить Вэй Ло не из-за доброго сердца, а из-за того, что ему сообщили, что она маленькая мисс из резиденции герцога. Герцог Ин Вэй Чжанчунь произвел на него некоторое впечатление. Старик жестко расправлялся со всеми делами, так что каждый раз, когда его вызывали во дворец, император всегда рушил все в гневе. Наверное, потому, что он был очень серьезен и не знал, как быть любезным, он часто лишал императора дара речи. Однако, независимо от того, как сердился император, он не мог выгнать служащего, чей престиж был таким выдающимся. Поэтому, если бы Чжао Цзе смог наладить отношения с герцогом Ин и переманить его на свою сторону, укус на его запястье не был бы напрасным.

Чжао Цзе, размышляя о том, что Чжу Гэн рассказал о Вэй Ло, спросил с интересом: «Так чья, говоришь, она мисс?»

Чжу Гэн сказал: «Четвертая мисс, Ваш слуга собственными ушами слышал, как привратник так назвал ее».

Четвертая мисс герцога, Вэй Ло.

Она была единственной, чего он не мог понять.

Шестилетняя девочка взяла шпильку, чтобы порезать лицо мужчины, даже не моргнув глазом. Не каждый мог проявить такое мужество и жестокость.

Он провел по зажившей ране. Эта маленькая девочка одарила его так в их первую же встречу, ей на самом деле удалось привлечь его внимание.

*

Резиденция герцога Ин.

Вэй Ло, которая ушла вместе с госпожой Ду, вернулась с неизвестным человеком. Привратник испугался, открыл дверь и провел ее внутрь. После того, как он осмотрел ее, чтобы убедиться, что ей не причинили вреда, он спросил: «Мисс, почему Вы вернулись сама? А как насчет пятой госпожи (Ду)? Почему Вы одна?»

Вэй Ло, с обиженным видом и покрасневшими глазами, спросила сладким голосом: «Где папа?»

Привратник сразу смог заметить, что произошло что-то важное, и позвал одну из служанок, которые работали во дворе, чтобы сопроводить ее в приемную: «Пятый Мастер только что вернулся из Императорской Академии и в настоящее время в приемной. Пусть эта служанка отведет Вас туда».

Вэй Ло пробормотала «хорошо» мягким, слезливым голосом.

Служанка шла впереди. Хотя ей было любопытно, она ничего не решалась спросить. Когда они подошли к зданию, они услышали голоса людей, стоявших впереди, что привлекло их внимание. Двое маленьких детей стояли на веранде снаружи. Девочка и мальчик. Девочка была хрупкой, около пяти лет, в светло-желтой короткой куртке и ярко-красной плиссированной юбке. Ее волосы были заплетены в две маленькие косички, чередующиеся с красной нитью. Маленькие колокольчики украшали концы нитей, звеня всякий раз, когда она двигалась. Мальчик был похож на Вэй Ло, с красными губами и белыми зубами, лицо было красивым и источало честность. На нем были сапфировые синие шелковые одежды. С поджатыми губами он шел далеко впереди девушки. Похоже, они не очень ладили.

Маленькая девочка кричала на него недовольно: «Вэй Чанхун, ты меня не слышал? Почему ты меня игнорируешь?»

Как оказалось, эти двое детей были из пятой ветви семьи — шестой молодой мастера Вэй Чанхун и пятая мисс Вэй Чжэн.

Чанхун проигнорировал слова Вэй Чжэн и сделал еще несколько шагов, прежде чем он заметил Вэй Ло во дворе. Его холодные глаза просветлели, и выражение лица стало мягким. Он быстро направился к Вэй Ло: «Ты вернулась».

Вэй Ло остановилась, глядя на него.

Это был первый раз, когда она увидела Чанхуна с момента ее перерождения.

Они были рано разделены в прошлой жизни, а Вэй Ло не видела его в течение десяти лет. Как только ей исполнилось 15 лет, и она вернулась в столицу, чтобы найти своих родственников, она увидела его издалека. В то время он уже не был Чанхуном, которого она знала. Госпожа Ду и Вэй Чжэн разобрались с 15-летним мальчиком, разрушив его будущее и превратив его в отброса, который жил в оцепенении. Когда Вэй Ло вспомнила эту сцену, она не смогла вынести это горе и хотела крепко обнять его.

Это был брат, с которым она росла с рождения. Они были ближе всех.

Сейчас он был еще очень молод — шесть лет, как и ей. На этот раз она не потеряет его, они определенно будут жить хорошо. Если бы госпожа Ду и Вэй Чжэн захотели их разделить, она бы уничтожила их теперь.

А Ло успокоилась и с дружеской улыбкой спросила: «Папа внутри?»

Чанхун не ответил и вместо этого осмотрел А Ло.

Он увидел, что Вэй Ло была расстроен, а глаза были красными. А из-за следов слез на щеках казалось, что она недавно плакала. Радостное выражение Чанхуна изменилось. Он вытер ее лицо своими руками и, сжав губы, спросил: «Ты плакала?»

Госпожа Ду держала Чанхуна подальше от Вэй Ло, сказав, что она больна и может заразить его, чтобы он подождал, пока она поправится, прежде чем он встретится с ней. Он не видел ее уже три или четыре дня.

Пока Чанхун ждал, он чувствовал, что дни были слишком длинными, казалось, бесконечными. У них никогда не было матери, только отец, который каждый день занимался сдачей экзаменов и едва успевал проводить с ними время. Поэтому они с А Ло стали особенно близки. Кроме того, эти двое были близнецами, их привязанность не могла сравниться с другими братьями и сестрами.

Чанхун не любил много говорить, поэтому старшие в доме считали его несколько эксцентричным. Но он все равно смог завоевать сердце молодой мисс, которая раздражала его. Разве он виноват, что родился с таким красивым лицом.

Его поведение, когда он был с Вэй Ло, совсем отличалось от той холодности, с которой он относился к Вэй Чжэн. Сейчас, например, он беспокоился из-за слез Вэй Ло. Его тонкие брови нахмурились, когда он спросил: «Кто тебя обидел?»

Вэй Ло опустила голову, чтобы вытереть глаза, и горько сказала: «Чанхун ...»

Она не видела его так долго, поэтому сильно соскучилась. Но Чанхун подумал, что ее действительно обидели, его маленькой лицо вспыхнуло злостью.

Вэй Кунь услышал из приемной голоса и вышел. Он только что вернулся из Императорской Академии и даже не успел переодеться. Увидев троих детей возле входа, он не мог не рассмеяться: «Что происходит? Почему вы здесь стоите?»

Вэй Ло подняла взгляд, ее глаза были мокрые, а слезы все еще цеплялись за ресницы. Увидев Вэй Куня, она вспомнила свой первоначальный план. Ее губы задрожали, она кинулась в объятия Вэй Куня, заревела и грустно пожаловалась: «Папа, госпоже не нужна А Ло, госпожа хочет продать А Ло ...»

Современный кабинет на заднем дворе

Глава 6

Поддерживая маленькое тельце, Вэй Кун спросил с удивлением: «А Ло что ты такое говоришь? Мадам хочет продать тебя? Разве она не взяла тебя в Храм Хьюго сжечь благовония? Где все?» Только вспомнив них Вэй Кун огляделся и не увидев ни следа Госпожи Ду, нахмурил брови: «Как ты вернулась?»

Служанка, которая привела Вэй Ло в приемный павильон тихо пробормотала: «Четвертую мисс привел сюда телохранитель ... С четвертой мисс с больше никого не было.»

Это было серьезное дело — Госпожа Ду забрала её, но девочка вернулась одна. Как бы там ни было, но Госпожа Ду не следила должным образом за Вэй Ло. Выражение лица Вэй Куна было не хорошим. А Ло тоже плакала, слезы пропитали его одежду. Его сердце разрывалось от боли за неё. Он присел на корточки и взял маленькое лицо А Ло, мягко спрашивая: «А Ло, расскажи папочке в деталях, что произошло на самом деле? Кто был тот телохранитель? Что насчет с Госпожи?»

Вэй Чанхон, который стоял рядом, был не менее огорчен. Его старшая сестрёнка плакала, но он не имел понятия почему. Он шагнул вперед чтобы утешить её, но не знал что сказать.

Он медленно потянулся к руке Вэй Ло, чем дольше он держал её ладонь тем сильнее сжималась его хватка: «А Ло ...»

Вэй Ло плакала очень жалобно, задыхаясь, её красивое маленькое личико раскраснелось. Она вытирала свои слезы и в то же время продолжала жаловаться: «После того как мы сожгли благовония, мы поехали домой через лес, и двое людей ждали там… Старшая сестра Джин Лу подслушала их. Мадам сказала, что хочет продать меня им…»

Она повторила все что произошло этим утром. Она выражалась детскими и простыми словами, но каждое указывало на Госпожу Ду. Она одна контактировала с работорговцами, приготовила усыпляющее лекарство, и хотела выкрасть её силой… Чем больше она плакала, тем более подавленно выглядела. Наконец, она испуганно спросила Вэй Куна: «Папочка, А Ло сделала ошибку? Поэтому Мадам не хочет меня. Папочка скажи А Ло, А Ло может изменится…»

Выражение Вэй Куна почернело как дно горшка. Он осторожно вытер слезы с ее лица большими пальцами рук, и сказал любящим голосом: «А Ло не совершала никаких ошибок. Ты папино маленькое сокровище.»

Он с трудом говорил, а Вэй Чжэн которая все слышала с самого начала до конца, рассержено крикнула «Ты говоришь глупости! Моя мама этого не делала, она не плохой человек. Ты все врешь отцу!»

Хотя Вэй Чжэн было пять она могла примерно понять, что происходит. Вэй Ло жаловалась отцу, говоря что её мать сделала что-то плохое. Она видела, что отец выглядел очень сердитым и точно накажет мать позже. Она подсознательно знала, что должна защитить свою мать, и не могла позволить, чтобы план Вэй Ло сработал.

Вэй Чжэн не знала всей правды касательно этого дела. Госпожа Ду спланировала все сама. Сегодня Вэй Чжэн захотела поехать в Храм Хьюго вместе с ними и даже закатила истерику, заявив что Мадам Ду потакала Вэй Ло, взяв с собой только её. У госпожи Ду не было выбора кроме как сказать ей что пока она себя хорошо ведет она больше не увидит Вей Ло. Подумав немного Вэй Чжэн кивнула согласившись.

Вэй Чжэн и Вэй Ло никогда не были близки. Характером Вэй Чжэн была очень похожа на Госпожу Ду — соперничество было у них в крови, сделать все ради первого места, желание быть более выдающейся чем кто-либо. Поэтому всякий раз, когда Герцог Инь хвалил Вэй Ло она не могла принять этого в своём сердце.

Чем Вэй Ло была лучше неё? Почему все ее любят? Мама сказала, что у Вэй Ло нет матери, что она была внебрачным ребенком. Она хорошо запомнила эти слова, поэтому всегда считала, что статус А Ло был ниже чем ее. Теперь, когда она увидела, что Вэй Кун так добр с Вэй Ло, она еще больше взбесилась.

Вэй Чжэн шагнула вперед, намереваясь вытянуть А Ло из объятий Вэй Куна и крикнула: «Ты лжешь, ты врунья!»

Однако, прежде чем ей удалось коснуться одежды Вэй Ло, Чанхон оттолкнул её. Она попятилась, и не сумев остановиться упала на землю.

Чанхон встал перед Вэй Ло защищая её, его маленькое лицо было очень серьезным, а глаза холодными: «Не трогай ее!»

Вэй Чжэн еще не видела Чанхона таким яростным. Обычно она звала его «Вэй Чанхон, Вэй Чанхон», и никогда не называла его шестым старшим братом. Она не считала его старшим братом, не говоря уже о том, чтобы уважать его. Но теперь, когда она с тревогой посмотрела на жестокое лицо Чанхона, она внезапно почувствовала страх. Обратившись к Вэй Куну, она увидела, что он все еще утешает плачущую Вэй Ло, и просто не успел обратить внимание на ее ситуацию. Расстроенная, она тоже начала плакать.

*

Вэй Кун с большим трудом уговорил Вэй Ло, и попросил служанку Цзинь Гэ отвести ее в комнату с синими ширмами, чтобы она полежала некоторое время.

Как только Цзинь Гэ подошла вплотную, Вэй Ло крепко обняла Вэй Куна за шею, не желая отпускать: «Я не хочу ее!»

Цзинь Гэ неуклюже застыла на месте.

Она ясно помнила прошлые действия Цзинь Гэ и Цзинь Ци. Как только она увидела их, Вэй Ло вспомнила о том, как мадам Ду душила. Она ненавидела всех, кто был на месте происшествия, но, больше всего, она ненавидела безразличных Цзинь Ци и Цзинь Гэ. В то время Госпожа Ду уже подкупила их. Теперь она определенно не доверяет им, и при первой же возможность, преподаст им обеим жестокий урок.

Она также отказалась идти с незнакомыми слугами.

Вэй Кун решил, что не позволит никому приблизиться к ней. Она испугалась, и поэтому он потакал ей: «Хорошо, раз ты не хочешь идти с ней, папа отведёт тебя.»

В комнате с синими ширмами была установлена кровать архат из железного мандаринового дерева. Вэй Кун аккуратно положил ее на кровать и погладил по голове: «А Ло, побудь здесь недолго. Если ты захочешь что-нибудь съесть, скажи папочке, я попрошу людей что-нибудь приготовить.»

Вэй Ло промоталась большую половину дня. Не считая одной маленькой чаши лапши рано утром, она ничего не ела. Сегодняшний день измотал ее больше, чем обычно, естественно ее желудок чувствовал голод. Посмотрев на Чанхона, она вспомнила блюда, которые им всегда нравилось есть: «Папа, я хочу съесть пирожные с гибискусом и рыбу с кедровыми орехами.»

Вэй Кун задумался о произошедшем, и натянуто улыбнулся: «Хорошо, я попрошу повара приготовить их».

После ухода он отправил служанку на кухню, с распоряжением приготовить эти два блюда, вместе с восемью сокровищами из курицы с тыквой и креветочным соусом с тофу, а также карповым супом и несколькими гарнирами. Он только что вернулся из Императорской Академии. Времени для обеда не было, да и аппетит у него пропал. Сначала он устроил двоих детей, а затем отправил людей в Сосновый двор (двор Госпожи Ду). Люди, служившие Госпоже Ду, были собраны перед павильоном. Они опустились на колени в два ровных ряда.

Эти люди ежедневно прислуживали Госпоже Ду, очевидно, что они должны были что-то знать, но они ничего не говорили. От одноймысли, что эти люди собрались навредить А Ло, его трясло от ярости.

Служанка принесла чайник свежезаваренного зеленого чая. Он взял маленькую расписную чашку и разбил ее перед слугой, горячий чай пролился на землю. Он сказал: «Высечь каждого 20 раз, и не жалейте розг!»

Люди кричали все как один, утверждая, что они невиновны и ничего не знают.

Они действительно не знали, поскольку Госпожа Ду скрыла все от них и только ее ближайший слуга был в курсе. Но Вэй Кун был очень зол. Он не слушал оправданий и, даже не дожидаясь, когда Госпожа Ду вернется и объяснится, наказал всех слуг в Сосновом дворе.

В комнате с синими ширмами на кровати архата сидели Вэй Ло и Вэй Чанхун. Служанка грациозно разложила пищу и ждала двух детей.

Вэй Ло взяла пирожное с гибискусом. Она наполовину его съела, когда заметила, что Чанхон не притронулся к палочкам для еды, а его взгляд был прочно прикован к ней. Не торопясь доедать, она положила палочки и, подперев щеку, спросила: «Чанхон, почему ты не ешь? Ты сыт просто глядя на меня?»

Чанхон не проголодался, он до сих пор не отошел от шока, после услышанного от Вэй Ло ранее. Более зрелый, чем его сверстники, он мог понять, что произошло. Он знал, что значит «работорговец». Хотя он не был слишком близок с Госпожой Ду, обычно он проявлял к ней уважение и относился к ней как к старшей. Ему никогда не приходило в голову, что может она навредить Вэй Ло.

Поджав губы, Чанхон медленно и торжественно произнёс: «А Ло с этого момента я буду защищать тебя.»

Рука Вэй Ло замерла над едой, она подняла голову и уставилась на него потерянным взглядом. У нее никогда не было возможности услышать такие слова в предыдущей жизни. Хотя они действительно зацепили её, Чанхону было всего лишь шесть лет. Она жила на десять лет дольше, чем он, было бы логичнее ей защищать его.

На лице А Ло не было и следа от жалобного всхлипывания на груди Вэй Куна. Она подняла кусочек цыпленка с тыквой и поднесла к нему спрашивая с улыбкой: «Ты младше меня, как ты можешь защитить меня?»

Чанхон с тревогой поднял голову, и возразил: «Младше всего на час!»

О, с этой точки зрения он на самом деле был младше ее. А Ло не стала препираться с ним по этому поводу и помахала курицей между палочками для еды: «Ты будешь есть или нет? У меня руки болят ее держать.»

Конечно, Чанхон съел. Пока он жевал, вдруг вспомнил: «Служанка сказала, что тебя привел назад телохранитель. Кто он?»

Он неожиданно подумал о том, чего даже Вэй Кун не заметил.

Вэй Ло подумала, что это действительно нелегко объяснить, поэтому из тысячи слов она сформулировала одно предложение: добросердечный человек случайно проходил мимо и удачно спас ее.

Кстати говоря, Чжу Гэн был слишком мелочным. Вместо того, чтобы спасать ее, он хотел доставить ее своему мастеру для возмездия.

Чанхон не думал об этом много и больше не расспрашивал. Они сели на кровать и закончили кушать. Когда служанка подошла убрать посуду со стола, они услышали, как снаружи объявили, что Госпожа Ду вернулась.

Наконец пришла.

Полная энтузиазма А Ло спрыгнула с кровати архата, за несколько шагов подбежала к раздвижной двери и приложила ухо к поверхности с заговорщицким видом.

Сбитый с толку Чанхун последовал за ней: «Что ты делаешь?»

А Ло повернулась, подняла к губам белый, нежный палец, показав ему быть тише: «Мадам вернулась ...»

*

После того, как Госпожа Ду вернулась в резиденцию, она хотела отправиться прямо в Сосновый двор, но слуги в воротах сказали ей, что пятый мастер ждет ее в приемном павильоне и сопроводили ее туда.

Госпожа Ду правильно догадалась о причине этого. Понятно, что Вэй Ло вернулась и разболтала все Вэй Куну с её точки зрения. Вэй Кун всегда любил Вэй Ло, поэтому он, должно быть, поверил ей. Сейчас, когда он был очень сердитым, он устроит ей кучу неприятностей.

Она сжала кулаки, спрятанные в рукавах, заставив себя успокоиться, и подала глазами сигнал служанке Нин Сюэ. Нин Сюэ быстро все поняла. Она тихонько ускользнула, и отправилась в Грушевый двор где жила третья ветвь семьи.

Вместе с Госпожой Ду, в приемный павильон также прибыли Джин Лу и Няня Йе. После того, как Чжу Гэн унес Вэй Ло, они преследовали его, но не смогли догнать. Госпожа Ду хотела немедленно заставить замолчать их, пока они были в глуши, избавится от двух свидетелей, и убрать доверенных лиц Вэй Ло, убив двух зайцев одним выстрелом. Однако нужно было обратить внимание на общую картину. Если бы Джин Лу и Няня Йе умерли, это только добавило бы подозрений на её счет. К тому времени, как бы она ни объясняла, этого было бы недостаточно.

Во всяком случае, она не могла признать, что желала причинить вред Вэй Ло. Пока она настаивала, что Джин Лу и Няня Йе несли чушь, у нее будет немного места для маневра, чтобы спасти ситуацию.

Хотя она так думала, когда она проходила мимо стены главного зала, то увидела, слуг стоявших на коленях возле приемного павильона. Госпожа Ду внезапно почувствовала, как ее ноги подкашиваются, и отступила назад.

На этот раз похоже, Вэй Кун разозлился по настоящему.

Характер Вэй Куна был мягким и терпимым, он редко наказывал слуг. Сегодня эти слуги были в ранах, как если бы их высекли. Она не невольно крепко ухватила руку стоявшей рядом няни Доу, и глубоко вдохнула: «Няня... Боюсь, я не смогу сегодня выпутаться из этого...»

Она привезла няню Доу из своего материнского дома. Та заботилась о ней с детства, поэтому они были очень близки и заботливы друг с другом. Узколобая, подлая и хитрая, продать Вэй Ло, было наполовину ее идеей. Вучжоу и Ван, эти два работорговца, также были ее знакомыми.

Няня Доу утешала ее: «Мадам, не волнуйтесь. Вы разделяли супружеские чувства с мастером в течение 5-6 лет ...»

Переговариваясь, они зашли в приемный павильон.

Вэй Кун сидел на стуле из железного мандаринового дерева с серьёзным лицом. Увидев, что она вошла, он не проронил ни слова.

Госпожа Ду привела в порядок свои мысли, надела на лицо улыбку и уже собиралась спросить, что случилось. Но прежде чем она успела, Вэй Чжэн, которую неподалеку держала служанка, закричала: «Мама!» Она махала своими тонкими ручками, желая вскочить на руки мадам Ду: «Мама беги, папа злой, он хочет наказать тебя…»

Сердце Госпожи Ду сжалось: «Чжэн!»

Ей хотелось бросится вперед, и обнять Вэй Чжэн, но Вэй Кун холодно приказал: «Уведите пятую мисс!»

Служанка подчинилась Вэй Куну, и Вэй Чжэн насильно увели. Даже когда они исчезли из виду, плач Вэй Чжэн все еще было слышно снаружи.

Услышав её печальный плач, Госпожа Ду почувствовала, как ее собственное сердце разбилось. Независимо от того, что намеревался сделать Вэй Кун, она должна была сказать: «Мастер как можно так бессердечно обращаться с Вэй Чжэн, она твоя дочь!»

Вэй Кун посмотрел на нее, наконец, выпустив свой гнев: «Ты смеешь произносить такие слова? Значит Чжэн, моя дочь, но А Ло нет?» Он сделал паузу, глубоко вдохнул и разъяренно спросил: «Куда ты отвезла А Ло сегодня? Вы встречались с кем-нибудь?»

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -—

Экстра от автора:

Чанхон: А Ло с этого момента я буду защищать тебя.

А Ло: Хорошо.

Чжао Цзе: Главный мужской персонаж еще ничего не сказал, что это за игры???

Чанхон: ... А Ло, кто он?

А Ло: Я не знаю, выглядит немного знакомым.

Чжао Цзе: ……

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -—

Это кровать архат.

Глава 7

Они были женаты шесть лет, но Вэй Кун никогда не допрашивал ее в таком тоне.

Среди различных мастеров резиденции Герцога Инь, нрав Вэй Куна был самым мягким. Не вспыльчивый, как старший мастер (старший брат Вэй Куна из первой ветви семьи), и не такой импульсивный, как второй мастер, он был скромный и утонченный. Поскольку ей это нравилось в нём, Госпожа Ду проигнорировала тот факт, что его мысли были заняты Цзян Мяолань, и она задалась целью выйти замуж в дом Герцога Инь.

После женитьбы Ду Юэин изо всех сил старалась угодить ему, всеми возможными способами. В том числе и в спальне. Она ломала себе голову, придумывая, как сделать его порадовать. Она верила, что постепенно сможет заменить Цзян Мяолань в его сердце. В конце концов, эта женщина исчезла, в то время как у них вместе была вся жизнь впереди. Но медленно она обнаружила, что не может войти в сердце Вэй Куна. Он был добр к ней из вежливости, а не от любви. В течение дня они относились друг к другу с взаимным уважением, а ночная деятельность напоминала выполнение долга — как только он заканчивал, то даже не произнеся пары интимных слов, просто отворачивался и засыпал.

Все это Ду Юэин еще могла выдержать, до того дня, когда она нашла старое саше под подушкой Вэй Куна.

Саше было расшито утками-мандаринками, играющими в воде. Очень распространенный узор, был выполнен неумелыми стежками, очевидно, работа кого-то, кто только начал изучать вышивку. Ду Юэин решила, что он использовал плохое саше и не уделила ему большого внимания. В любом случае, оно было старым, в резиденции Герцога было полно лучших вышивок, поэтому она велела слугам выбросить его.

Но позже в тот день, когда Вэй Кун вернулся, он обнаружил что саше пропало, и вместо того, чтобы рассердиться, он стал мертвенно-бледным. Его вид был хуже, чем если бы он действительно рассердился. Он спросил, куда слуга выбросил саше, и когда служанка ответила, что где-то на заднем дворе, он не обращая больше на неё внимания бросился на задний двор искать.

Такой отчаянный и сумасшедший, как будто это саше был источником его жизненной силы. Как будто без этого саше он не смог бы жить.

Позже Ду Юэин узнала, что это Цзян Мяолань дала ему его. В то время когда Цзян Мяолань была беременна, она каждый день могла только вышивать понемногу. Как только она закончила саше, дети родились. Это была последняя и единственная вещь, которую она дала Вэй Куну, прежде чем ушла, неудивительно, что это его сокровище.

Впервые Госпожа Ду четко осознала важность Цзян Мяолань в сердце Вэй Куна.

Этот вопрос был как шип, глубоко вонзённый в ее сердце. Постепенно она стала занечать следы Цзян Мяолань всюду в своей жизни. Например, когда он часто выглядел погруженным в свои мысли, когда смотрел на это саше, или когда он радостно смеялся, увидев Вэй Ло и Вэй Чанхона, или когда предпочитал Вэй Ло, Вэй Чжэн ... С течением времени она все больше и больше ненавидела Цзян Мяолань, и не могла дождаться, когда избавится от этой парочки дочери и сына. С глаз долой, из сердца вон!

Поэтому она тайно подготовила все эти планы.

Только когда все следы Цзян Мяолань исчезнут из его жизни, он заметит ее и Чжэн.

Она считала, что её подготовка безупречна, и была уверена, что не было ни малейшего просчета. Кто бы мог подумать, что на полпути маленькая девочка Вэй Ло внезапно станет другим человеком, и расстроит все ее планы. Она стиснула зубы. Не желая признавать свою собственную вину, она медленно улыбнулась и с недоумением спросила: «Почему ты задаешь такой вопрос? Сегодня я взяла А Ло в Храм Хьюго, чтобы сжечь благовония, все присутствующие знают об этом. Ты забыл?»

Именно потому, что он не забыл, он и спрашивал ее. Вэй Кун вцепился в подлокотники, пытаясь контролировать свои эмоции: «Почему А Ло вернулась первой? Она ушла вместе с тобой, но ты не присматривала за ней хорошо. Если бы она столкнулась с какой-то опасностью, как бы ты мне это объяснила?»

Госпожу Ду отчитывали перед всеми этими слугами. Она чувствовала себя откровенно опозоренной, и стала подсознательно защищаться: «Телохранитель, отлично владеющий боевыми искусствами забрал ее. Кто знает, какова его причина ...»

Не дожидаясь, когда она закончит говорить, Джин Лу потеряла терпение. Она оттлокнула двух служанок в сторону и бросилась внутрь. Она опустилась на колени перед Вэй Куном: «Мастер, эта служанка слышала все. Прошу Мастера обойтись справедливо с четвертой мисс!» Ее глаза были красными, она сердито посмотрела на Госпожу Ду и заявила: «Мадам не сразу вернулась в резиденцию из Храма Хьюго, а привезла четвертую мисс в лес, где поджидали два работорговца... Эта служанка слышала собственными ушами, как мадам сказала им продать мисс как можно дальше. Если Мастер мне не верит, вы можете отправить людей обыскать лес. Эти двое все еще должны быть поблизости!»

Вэй Кун сложил руки и посмотрел прямо на Госпожу Ду: «Она говорит правду?»

Госпожа Ду опиралась на няню Доу, затаив дыхание и стиснув зубы: «Полная чушь! Я не знаю таких людей. Говоришь, слышала, как мы разговаривали, где твои доказательства? Если не можешь предъявить доказательства, то должна быть готова к последствиям!»

Тогда в лесу она говорила, что работорговцы были охотничьей парой. Вернувшись в резиденцию, уже оказалось, что она их не знала. Джин Лу действительно ненавидела ее за наглость. Какое-то время она не могла принять в расчет различия в статусе между хозяевами и слугами, она хотела немедленно сорвать с неё маску: «Няня и я обе свидетели, четвертая мисс тоже присутствовала. Если мадам хочет поспорить, лучше позовите четвертую Мисс, чтобы спросить лично у неё. Маленькие дети никогда не лгут!»

Задолго до того, как они вернулись, Вэй Ло уже все рассказала Вэй Куну.

Вэй Кун очень расстроился из-за своей дочери и отказался вовлекать Вэй Ло хотя бы немного. Он только произнес: «А Ло вернулась вся в слезах, и сказала мне, что мадам не хочет ее, что она хотела ее продать. Она также спросила, что она сделала не так.» Сказав это, его глаза покраснели, и он посмотрел на Госпожу Ду: «Я также хочу спросить, что она сделала не так, что вы не можете терпеть ее, когда ей всего шесть лет.»

Его глаза были полны гнева, и выглядели так незнакомо. Твердый взгляд, заставил ноги Ду Юэин подкосится.

Она открыла рот, но не могла вымолвить ни слова.

Да, она просто не могла их терпеть, и действительно мечтала увидеть, как брат и сестра немедленно сгинут. Только так, ее мир станет спокойным. У нее были Чжэн с Вэй Куном, они трое были целой семьёй. Куда эти двое детей лезут?

Почему они мешали ее счастью?

Няня Доу услышав слова Вэй Куна, казалось, нашла спасательный круг. Она быстро продолжила: «Мастер, Вы только что сказали, что мисс вернулась раньше времени. Если бы Госпожа действительно хотела продать ее, как она могла бы так легко уйти? Должно быть, это телохранитель повлиял на нее. Четвертая Мисс маленькая и наивная, это он научил её так сказать...»

Вэй Кун бросил на нее холодный взгляд: «Ты выставляешь четвертую мисс дурой или меня?»

Этот простой вопрос ошарашил няню Доу.

Вэй Кун добавил: «Какое отношение имеет тот телохранитель к вам, что ему понадобилось вас подставлять? Если бы он не спас А Ло она не вернулась бы!»

Няня Доу лишилась дара речи, она внезапно опустилась на колени и заплакала: «Мастер, если вы не верите нам, отправьте людей в Храм Хьюго. Пусть все обыщут, действительно ли там есть работорговцы, как сказала эта служанка ... Если их не найдут, я прошу Мастера восстановить невиновность моей Госпожи.»

Причина, по которой она могла это сказать, была в том, что они все организовали, прежде чем вернуться.

Госпожа Ду дала супружеской паре много денег, поторопив их покинуть столицу и уехать в округ Люлинь, сказав им никогда не возвращаться. Вучжоу не получил того, за чем пришел, и его лицо было изуродовано А Ло, поэтому он не хотел отпускать их так просто. Но, глядя на сумму, которую предложила госпожа Ду, этого было достаточно, чтобы прокормить их в течение трех-пяти лет без работы. Он согласился без возражений. Вот почему Няня Доу была такой смелой. Прошло довольно много времени, эта пара безусловно была уже далеко. Даже если бы Вэй Кун начал поиски, он бы их не нашел.

«Хорошо, хорошо.» Вэй Кун сердито кивнул и позвал восемь охранников. Указывая на Джин Лу, он сказал: «Идите с ней в Храм Хьюго и найдите людей, о которых она говорила. Если вы не найдете их сегодня, не возвращайтесь!»

Охранники Герцога Инь были хорошо тренированы и работали очень эффективно. Услышав его приказы, они немедленно подчинились и пошли за Джин Лу.

*

Как только охранники ушли, внутрь зашли две женщины.

Впереди шла третья Госпожа, Мадам Лю. Ее волосы были зачесаны в пучок, который по бокам украшали нефритовые шпильки с золотыми цикадами и вокруг были намотаны нити жемчуга. Это было действительно роскошно в сочетании с ее яркой, эффектной туникой. Ансамбль соответствовал ее характеру. Пройдя через ворота, она с удивлением воскликнула: «Что происходит? Столько шума, пятая невестка сделала что-то не так, что пятый зять так рассердился?»

За ней шла четвертая Госпожа, Мадам Цинь. Она была сравнительно сдержанной. У нее были две золотые шпильки с бабочками, воткнутые в пучок, а одета она была в медовое платье с узорами пионов. Она выглядела красивой и нежной.

Некоторое время назад Госпожа Ду подала знак Нин Сюэ привести третью Госпожу в качестве ее союзника. Когда Нин Сюэ отправилась в Грушевый двор, в комнате третьей Госпожи она застала четвертую Госпожу, поэтому она пригласила их вместе.

У Герцога Инь было пять сыновей и три дочери. Дочери все были замужем и навещали его только по праздникам. Из оставшихся пяти мастеров старший, третий и пятый были от главной жены, второй и четвертый — от наложницы. Герцог Инь занимал довольно высокое положение, поэтому, даже если второй и четвертый сыновья были от наложницы, молодые леди, на которых они женились, были неплохими. Семья четвертой госпожи принадлежала дому маркиза Ань Лин. Она была дочерью главной жены. Молодая леди из дома маркиза Ань Лина была известна в столице как хрупкая, элегантная и добродетельная женщина с великолепными манерами. Можно сказать, этот брак поднял в обществе четвертого мастера.

После женитьбы четвертый мастер и мадам были близки и ласковы друг с другом, их дни проходили в блаженстве. У мадам Цинь уже было трое сыновей. Она всегда хотела дочь, но так и не получила. С тех пор как четвертый мастер, Вэй Янь и Вэй Кун стали вместе выполнять обязанности в Императорской Академии, их семьи исправно навещали друг друга. Поэтому Госпожа Цинь неоднократно видела Вэй Ло и любила эту маленькую девочку, которая была красивой и смышленой, как маленькая фея. Более того, у Вэй Ло не было матери, поэтому сострадательная Госпожа Цинь все больше любила.

Из нескольких мадам в резиденции только четвертая Госпожа искренне относилась к А Ло.

Когда Вэй Ло прятавшаяся за синей ширмой увидела, что вошла Госпожа Цинь, она поспешно толкнула ширму и подбежала к ней, обращаясь к ней мягким голосом в избалованной манере: «Четвертая тетя, обними.»

Госпожа Цинь улыбнулась и подняла ее, щелкнув по её маленькому носику: «Почему А Ло здесь? Тебе стало лучше? Вчера мне пришлось навестить моих родителей. Ты не станешь винить свою тетю в том, что она не пришла повидаться с тобой, верно?»

А Ло крепко обняла её за шею. Опустив свою голову, она увидела, как мадам Ду злобно смотрела на нее. Она опустила голову, так что никто не увидел, как уголки ее рта изогнулись в ухмылке, а затем ее две тонких ручки крепко обняли мадам Цинь: «А Ло в порядке... Четвертая тетя, А Ло боится.»

Госпожа Цинь была озадачена: «Чего ты боишься?»

Голос А Ло звучал слабо, с намеком на страх, и был крайне расстроеным: «Боюсь мадам ...»

Мадам?

Пока Госпожа Цинь размышляла, Госпожа Ду сердито вмешалась: «А Ло!»

Девочка на ее груди сжалась, её тело слегка дрожало, и Госпожа Цинь поняла, что ее «мадам» относится к пятой Госпоже.

Разве А Ло раньше не звала ее матерью? Почему это изменилось?

Госпожа Цинь посмотрела на Вэй Куна. Хотя он больше не хотел говорить об этом, он повторил все события сегодняшнего дня.

Госпожа Цинь и Госпожа Лю только теперь узнали, что произошел такой большой инцидент. Госпожа Цинь была весьма потрясена, даже ее впечатление о Госпоже Ду изменилось. Что касается Госпожи Лю, то она на самом деле рассмеялась в естественной манере: «Как мог пятый зять так легко поверить служанке? Что, если она намеренно оклеветала пятую невестку со злым умыслом?»

Однако, что служанка Джин Лу выиграла бы подставив Госпожу Ду?

Вэй Кун не хотел говорить, и попросил Госпожу Цинь увести Вэй Ло обратно в комнату за синей ширмой. Он не хотел, чтобы Вэй Ло забивала себе голову, слушая это неприятное дело.

Два часа спустя охранники вернулись вместе с Вучжоу и Ван.

Услышав, что Вучжоу и Ван были возвращены, тело няни Доу обмякло и упало на землю. Она была не в силах встать.

Разве она не отослала их прочь? Как охранники нашли их?

Увидев ее реакцию Вэй Кун по большей части догадывался о причине. Его сердце замерзло. Он спросил охранников: «Где они?»

Один из охранников поклонился, сложив руки в приветствии, затем сказал: «Отвечаю Мастеру, эти двое находятся за снаружи двора, они не осмеливаются войти. Мы отняли у них две вещи. Пожалуйста, взгляните, Мастер.»

Вэй Кун кивнул, позволив ему передать предметы.

Няня Доу и Госпожа Ду догадывались, что это такое. Они посмотрели друг на друга, чувствуя как холод пробирается внутрь.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Приветствие охранника

Примечание. В основном, все они живут в одной огромной резиденции во главе с герцогом Инь Вэй Чжанчунь. Его пять сыновей — главы пяти ветвей семьи. У каждой ветви/дома есть свое место, а жены и наложницы (если есть) живут в отдельных внутренних дворах внутри.

Дом ветви выглядит примерно так, поэтому умножайте это несколько раз на всю резиденцию.

Глава 8

Разумеется, то, что передал охранник, было одним пакетом усыпляющего лекарства, и не малая сумма денег.

Лица няни Доу и Госпожи Ду побледнели.

Они не могли понять, как эти люди смогли отыскать Вучжоу и Ван. Разве они не должны были покинуть Шэн, почему их нашли?

Вэй Кун смял банкноты и лекарство руками, дрожащими от гнева. Он замахнулся ими, а затем кинул их в няню Доу и Госпожу Ду: «Что это? У вас есть что сказать?»

Госпожа которая редко выходила за пределы резиденции, неожиданно хранила такие вещи при себе. Очевидно, ее совесть была нечиста.

Вэй Кун был в ярости и разочарован. Более того, ему стало жалко Вэй Ло. Все эти годы он считал, что Госпожа Ду очень хорошо заботится об А Ло, соглашаясь с любыми ее пожеланиями, показывая, насколько она любила ее. Он и не предполагал, что она скрывает столь злые намерения. Если бы А Ло не спасли сегодня, ее бы продали работорговцам. Этот маленький ребенок, которому в этом году исполнилось всего шесть лет, хорошим себя вел и был умным. Насколько безжалостное сердце надо иметь чтобы ненавидеть ее?

Вэй Куну стало не по себе, а на сердце было тяжело. Он не мог перестать думать о Цзян Мяолань. Если бы она все еще была здесь, если бы она не ушла, А Ло не попала бы в такую ситуацию... Он бы должным образом любил мать и дочь, убедившись, что ничто не навредит им ... Он так любил ее, почему она ушла?

С тех пор прошло столько лет, он верил, что его любовь к Цзян Мяолань угасла, осталась только обида. Но, правда в том, что он все еще любил ее. Любил ее улыбку, которая была ярче чем солнце, ее нежные и страстные глаза и ее капризный характер. Она прочно засела в его сердце, и ничто не могло искоренить ее пока он был жив.

Она появилась в его жизни без предупреждения, но ему никогда не приходило в голову, что она уйдет так же, не оставив и следа.

С тех пор, всякий раз, когда он видел А Ло и Чанхона, он думал о ней.

Вэй Кун испытывал боль, его спина сгорбилась, он как будто резко постарел на несколько лет. Встав, он обратился к четвертой госпоже: «Как только отец и мать вернутся, четвертая невестка, пожалуйста, помогите мне рассказать им, что Госпожа Ду не добродетельна, а ее сердце злобное...» Закрывая глаза, он твердо сказал: «Я хочу развестись с ней.»

Его слова были похожи на гром, прогремевший в ушах собравшихся людей, поразив даже надоедливую третью Госпожу Лю.

Потрясенная, Госпожа Ду попятилась назад. Если бы не няня Доу подхватившая ее она бы рухнула на землю.

Развод не был мелким инцидентом. Вместе с обвинениями Вей Куна, этого было достаточно, чтобы она заработала репутацию порочной жены. Если после она захочет снова выйти замуж, это будет нелегко. Не говоря уже о том, что репутация ее дочери пострадает, что также повлияет на ее будущий брак.

Более того, Госпожа Ду была племянницей госпожи графа Жонги по материнской линии, её поддерживал дом графа Жонги. Герцог Инь и граф Жонги были хорошими друзьями на протяжении многих лет. Даже если Вэй Кун хотел развестись с ней, это было бы не так то просто.

Няня Доу проползла на руках и ногах, и повисла на ноге Вэй Куна. Начав громко плакать, она умоляла о пощаде: «Мастер, прошу, тщательно изучите этот вопрос. Госпожа невиновна ... Госпожа ничего не знала, все было спланировано этой старой слугой. Госпожа не имеет к этому отношения... Умоляю Мастер, подумайте еще...»

Госпожа Ду смотрела на нее ошарашено. Она не ожидала, что в критический момент няня Доу возьмет вину на себя, чтобы спасти ее.

Говоря об этом, няня Доу действительно была верна Госпоже Ду. У них двоих, хозяина и слуги, были близкие отношения. Няня Доу была кормилицей Госпожи Ду, так как её родители умерли рано. С детства она жила в резиденции графа Жонги и единственной как преданной ей слугой была няня Доу. Няня Доу вырастила ее, естественно их чувства можно сравнить с чувствами любой матери и дочери.

Вэй Кун отдернул халат, откинув ее с дороги: «Она не знала? Вы двое вечно держитесь вместе, как она могла не знать!»

Пинок был тяжелым, травмировав грудь няни Доу, но она все еще не отставала: «Госпожа действительно не знала, это я обманула ее в Храме Хьюго, спрятанное усыпляющее лекарство — тоже мое. В округе Люлинь есть богатая семья, которая хочет, чтобы красивая девочка стала их дочерью. Затем пара Вучжоу связалась с этой старой слугой ... Эта старая слуга на мгновение потерял рассудок, и подумала, что четвертая мисс подходит им и все подстроила. Мастер, если Вы должны кого-то наказать, накажите меня. Этот вопрос не имеет ничего общего с Госпожой!»

Вэй Кун был в ярости, эта старая кошелка что действительно верила, что он не накажет ее? Он нагнулся и схватил ее за шею, сжав пальцы, и спросил сквозь стиснутые зубы: «Твоя храбрость действительно велика. Четвертая мисс семьи Герцога Инь — это не то, что вы можете продать, потому что вы так решили. Ты что думала я пощажу тебя, потому что у тебя есть Госпожа Ду?»

Сила мужчины была явно больше, чем у женщины, даже если он был ученым.

Лицо няни Доу покраснело, а глаза закатились: «Госпожа...»

Это вывело из оцепенения Госпожу Ду. Как утопающий человек, который нашел спасательный круг, она поспешила к няне Доу и с изумлением сказала: «Нянюшка, как ты могла так заблуждаться! Почему ты хотела сделать такое? А Ло — моя дочь. Мне даже не хватает времени чтобы провести с ней, как я могу желать ее продать!»

Реакция Госпожи Ду была быстрой, даже выражение ее лица подходило ситуации. Она думала, что до тех пор, пока она сможет избежать этой катастрофы, ничего страшного если няня Доу возьмет на себя вину. Она, определенно, компенсирует ей позже. Она не могла развестись, она не хотела, и она верила, что Вэй Кун, по крайней мере, испытывает к ней какие-то чувства.

Увидев, что няня Доу не могла дышать, Госпожа Ду опустилась на колени перед Вэй Куном, умоляя: «Нянюшка Доу заблуждалась. Прошу Мастер простить ее всего раз...»

Она думала ли, что слов няни Доу было достаточно, чтобы умыть руки от этого вопроса? Вэй Кун сказал, что сегодня он не собирался их отпускать. Во-первых, он накажет тех слуг, которые считали себя неприкосновенными, а затем будет ждать возвращения герцога чтобы обсудить развод. Он ослабил хватку вокруг шеи няни Доу и сказал привратнику: «Выведите няню Доу во двор, забейте ее до смерти деревянным прутом!»

Няня Доу обмякла от страха и не могла подняться с земли. Два телохранителя по обе стороны выволокли ее.

Вэй Кун еще не закончил, он продолжил: «Найдите слуг, которые сегодня отправились в Храм Хьюго с Госпожой Ду, дайте им 30 ударов, после заприте их в сарае. Продайте их завтра!»

Среди них были доверенные служанки Госпожи Ду, одной была Нин Сюэ, другой — Хань Шуан.

Госпожа Ду внезапно потеряла своих самых близких людей. Она хотела молить о пощаде для них, но сама была в беде. Ее рот раскрылся, но она не могла произнести ни слова. В конце концов, она беспомощно наблюдала, как их вывели во двор, связали и избили деревянным прутом. Ее отчаяние было неописуемо.

Увидев это, четвертая Госпожа Цинь изначально намеревалась утихомирить его, но Вэй Кун не прислушивался ни к каким словам. Ей пришлось проглотить слова, которые были на кончике ее языка.

Эти люди были действительно несчастными, даже 100 ударов не хватило бы, чтобы выпустить его гнев.

Вэй Ло была законнорожденной Мисс достойной семьи Герцога Инь. Вынашивая такие злые намерения по отношению к ней, они действительно устали от жизни.

Третья Госпожа Лю, прислушиваясь к стенаниям извне, нахмурила брови: «Эти слуги такие злобные, но пятый зять, вы также слышали, пятая невестка невиновна ... Разве развод это не слишком?»

Госпожа Лю была близка с Госпожой Ду, в такое время она, естественно, вступилась за нее.

Вэй Кун был безразличен к звукам, доносящимся извне, он решительно сказал: «Даже если бы она не знала об этом, она не проявляла должной заботы об А Ло, это точно. Если она не может хорошо управлять слугами своего двора, я могу обвинить ее в некомпетентности. Если я не разведусь с ней, я должен оставить ее, чтобы она могла причинить вред А Ло?»

Госпожа Лю добавила: «Это крайне важное дело. Лучше обсудить это с Отцом и Матерью, прежде чем принять окончательное решение...»

Крики продолжали доносится со двора. Няня Доу была старой, она не могла перенести наказание розгами. Несколько ударов уже привели ее на порог смерти. Госпожа Ду посмотрела на вход. Она хотела сказать слугам, чтобы они били полегче, но приказом Вэй Куна было «избить до смерти». Посмеют ли слуги ослушаться? Так что стает она просить за няню Доу или нет, прут продолжит бить. Вскоре она вся была в синяках.

Госпожа Ду держалась за дверь, отделанную цветами водного каштана. Мартовский день был холодным, а солнце ослепительно ярко сияло сверху. У нее закружилась голова, а тело стало слабым, она упала в обморок.

*

В комнате с синими ширмами рядом с окном лежала А Ло,. Она смотрела на стоявших на коленях слуг, и слушала, как прут был по телу, и находила эти звуки приятным и освежающими слух.

Няня Доу подумала, что если спрячется за Госпожой Ду она спасет ее? Наивная.

Госпожа Ду не могла спасти себя, как она найдет возможность помочь ей? Она уже бесполезна. Независимо от того, будет жить или умрет няня Доу, или какой бы ужасной не была ее смерть, это теперь находилось вне сферы контроля Госпожи Ду.

Вэй Ло усмехалась. Под челкой бегала пара сообразительных глаз. Не нужно гадать, чтобы понять, что там определенно скрываются злые мысли.

Вэй Чанхон стоял рядом с ней, и долго молчал. Наконец, он не удержался и спросиль: «А Ло, почему мадам хотела продать тебя? Это потому, что она не наша мать?»

А Ло повернулась, встретив его озадаченные глаза. Она спрыгнула с низкого дивана, и встала перед ним: «Ты знаешь, что она не наша мать?»

Чанхон кивнул, он знал, он всегда знал. Видимо, была служанка, которая проговорилась перед ним, сказав, что биологические и небиологические родители отличаются. Он это услышал, и с тех пор всегда держал в уме. Он помнил больше чем его сверстники. Он не рассказывал об этом А Ло прежде, однако, он был всего лишь шестилетним ребенком. После долгих размышлений он все еще не мог понять этого, поэтому он и спросил.

А Ло взяла его за руку и дала ему посмотреть в окно на слуг которых избивали. Она радостно ответила: «Правильно, потому что она не наша мать. Она мать Вэй Чжэн. Поэтому в будущем больше не считай ее «матерью», ты должен держаться подальше от нее, она плохой человек.»

Чанхон послушно согласился. Его понимание добра и зла все еще было немного размытым, но любой кто издевался над А Ло, наверняка был плохим человеком. Через некоторое время он спросил: «Тогда кто наша мать? Где она?»

А Ло тоже не видела ее. Она не знала, как выглядела Цзян Мяолань. мгновенье подумав, она сказала:

"Она мертва.»

*

После обеда герцог Герцог Инь Вэй Чжанчунь и его жена вернулись из своей поездки в дом своих предков. Сразу после входа в резиденцию они узнали о ситуации и вызвали всех в приемный павильон, чтобы обсудить, как решить проблему.

Вэй Кун был полностью настроен на развод, независимо от того, кто из других мастеров (его братьев) пытался отговорить его. Госпожа Ду упала в обморок в полдень и еще не проснулась. Третья Госпожа позвала врача минуту назад, и пока у них не было никаких результатов.

Вэй Чжанчунь было за 50, он был человеком чести. Услышав всю историю, он сердито стукнул кулаком по столу: «Как может Госпожа Ду быть такой неразумной!»

Рядом с ним была его жена, Госпожа Ло. На ней было расшитое платье сливового цвета и золотые украшения, инкрустированные зеленым нефритом, обрамляющие ее лоб. Нахмурившись она спросила: «Разве вы не сказали, что няня Доу лично призналась в планировании всего, так что это не связано с мадам Ду? Где она?»

Тихая четвертая Госпожа Цинь ответила: «Пятый зять наказал ее в десятью ударами прутом. Она не могла вынести этого, едва живую её заперли в сарае вместе с остальными слугами.

На самом деле, в соответствии с пожеланиями Вей Куна, няню Доу следовало убить, но в то время Госпожа Ду упала в обморок, в результате чего воцарился беспорядок. Третья Госпожа заставила слуг на время остановиться, а затем велела отвести людей в сарай. Чтобы, когда герцог Инь и его жена вернутся, вопрос они снова подняли этот вопрос.

Старая мадам приказала кому-то привести няню Доу, которая споткнулась о землю, как куча грязи. Она была покрыта ранами сверху донизу, её избили до такой степени, что она едва дышала.

Старая мадам спросила ее: «Как ты все спланировала? Расскажи нам еще раз в деталях.»

Няня Доу была очень предана Госпоже Ду, учитывая этот шанс, она не забывала защитить ее. Она повторила сегодняшнее оправдание, взяв на себя всю вину. Она заплакала и закричала: «Госпожа была ошибочно обвинена ... Госпожа ничего не знала. Если она допустила ошибку, то только в том, что слишком сильно доверяла этой старой слуге. Прошу герцога и старую мадам оправдать Госпожу...»

Старая Госпожа махнула рукой, велев вернуть этого человека в сарай.

Комната с дюжиной людей внутри, внезапно стала тише.

Старший Мастер, Вэй Мин, все тщательно обдумал, затем сказал: «Пятый младший брат, лучше подумай еще раз. Просто на всякий случай, что если сказанное няней пятой невестки правда. Пока мы не знаем всех фактов, если ты расторгнешь брак, отношения нашей семьи с семьей графа Жонги пострадают в будущем. Все таки, отец много десятилетий дружит с графом Жонги...»

Это было именно то, что нужно было учитывать всем присутствующим людям. Статус графа Жонги не стоит принимать легкомысленно. Самое главное, граф Жонги был из того же клана, что и нынешняя благородная супруга Нин (Нин Гуйфэй). Сейчас она была фавориткой. Сердце Императора Чун Чжэня принадлежало ей. Дом герцога Инь был могущественным, они не хотели оскорблять благородную супругу Нин...

Вэй Кун резко встал с покрасневшими глазами, и заявил: «Старшему брату не нужно снова убеждать меня. Во-первых, когда А Ло и Чанхон только родились, ты сказал, что никто не заботится о детях, и посоветовал мне женится на мадам Ду, чтобы у А Ло и Чанхона тоже была мать. Но теперь, что творит эта мать? Независимо от того, связана она с сегодняшним делом или нет, я решил покончить с этим!»

Вэй Мин открыл рот, чувствуя себя виноватым перед своим братом, все-таки ему нечего было возразить.

С правой стороны сидел третий мастер, Вэй Чан, он холодно улыбнулся и незаметно сжал кулак. Вэй Мин посмотрел на него пораженно, опасаясь, что он ударит кого-то, его глаза смотрели с угрозой.

Хорошо, что Вэй Чан знал правила приличия и сдерживал свои порывы.

Эти два брата действительно вызывали у него головную боль. Так случилось 6-7 лет назад, и это случилось теперь. Когда все было сказано и сделано, корень проблемы был женщиной.

В год когда Вэй Кун привел Цзян Мяолань в семью, никто из резиденции герцога не ожидал, что эти 2 брата в итоге полюбят одну и ту же женщину.

В то время они вдвоем сражались за Цзян Мяолань. После того, как Вэй Кун и Цзян Мяолань поженились, отношения двух братьев не только не улучшились, но и опустились ниже плинтуса, и не стали лучше за эти долгие годы.

В глазах третьего мастера Вэй Чана Вэй Кун не знал, как дорожить людьми. В настоящее время он рассматривал его как хулигана.

И в глазах пятого мастера Вэй Куна Вэй Чан был помешанным, который желал жену своего младшего брата.

У старшего мастера Вэй Мина начала болеть голова, когда третья Госпожа привела врача внутрь. У Госпожи Лю было очень хрупкое телосложение, она поприветствовала герцога Инь и его жену, и нерешительно сказала: «Отец, мать, только что, врач поставил диагноз пятой невестке ... Пятая невестка беременна один месяц.»

Глава 9

Люди в приемном павильоне были поражены. Никто не ожидал, что в такой важный момент Госпожа Ду на самом деле окажется беременной.

Она упала в обморок, и люди решили, что это из-за того, что она перенервничала, никто не предполагал, что это из-за беременности. Доктор поставил ей диагноз, она действительно была беременна, всего полтора месяца.

Старая мадам первой отреагировала, спрашивая доктора: «Как она, плод здоров?»

Доктор кивнул: «У неё только небольшая тошнота. Я дал пятой Госпоже рецепт. Пусть она попринимает его несколько дней, и все пройдет гладко.»

Старая мадам кивнула, посмотрела на своего младшего сына Вэй Куна и вдруг поняла что не знает, что ему сказать.

Мало того, что Госпожа Ду беременна, с плодом тоже все было в порядке. Пока все обсуждали, оставлять ее в семье или нет, она неожиданно оказалась беременна. Если они отошлют ее обратно в резиденцию графа Жонги, семья графа обидится на них, и репутация герцога Инь также получит огромный удар.

Этот развод, к сожалению, нельзя устроить немедленно. Им нужно сделать это как можно медленнее.

Старая Госпожа собралась убеждать Вэй Куна принять во внимание всю ситуацию, но он внезапно поднялся с кресла и рванул из приемного павильона, как ветер, направившись на задний двор.

Подумав, что он пошел доставлять неприятность Госпоже Ду, старая Госпожа поспешила убедить старшего и третьего сыновей остановить его. Однако третий мастер даже не двинулся с места и не собирался его останавливать, он презрительно сказал: «Он не может управлять своей собственной женщиной, и также нуждается во мне и старшем брате, чтобы мы взяли на себя ответственность за него?»

Старший мастер громко крикнул: «Третий брат!»

Даже в такое время эти два брата не могли успокоиться на мгновение? Враждебность между ними не сформировалась за одну ночь, неужели они планировали унести это старое дело с собой в могилу?

Старая госпожа задыхалась от гнева на своего третьего сына, несколько раз указав на Вэй Чана пальцем: «Твой пятый брат меня довел, теперь ты тоже хочешь довести меня ...»

Вэй Чану стало жалко его мать, все-таки он злился на Вэй Куна, а не на старую мадам. Обдумав это, он закончил тем, что произнес несколько заботливых слов в качестве извинения, а затем вышел из приемного павильона.

За павильоном стояла худая и маленькая девочка, одетая в нежно-зеленое платье, в котором она выглядела еще очаровательнее. Она подняла свое маленькое личико, ее ясные и умные глаза излучали любопытство: «Третий дядя, я только что услышала, мадам действительно беременна? Она собирается родить младшего братика?»

Маленькой девочкой была Вэй Ло. Она не могла войти в приемный павильон, но хотела знать, что происходит, поэтому она пряталась за дверью и подслушивала. Когда она узнала, что мадам Ду была беременна, кроме злости, она еще кое-что осознала.

Неудивительно, что мадам Ду не получила наказания. Несмотря на то, что она едва не потеряла свою позицию пятой Госпожи, она смогла удержать её. Самая большая причина была прямо здесь, после того, как Госпожа Ду вернулась из Храма Хьюго, выяснилось что она беременна. Даже если Вэй Кун был в ярости, даже если у него были подозрения насчет исчезновения Вэй Ло, ради блага ребенка, он пока не мог принять меры против нее. Кроме того, Вэй Ло не могла вернутся и не смогла раскрыть заговор. Вэй Кун, возможно, подозревал Мадам Ду, но без каких-либо доказательств ничего нельзя было подтвердить. Через некоторое время Госпожа Ду родила ребенка Вэй Куну, и это событие осталось нераскрытым.

Они постепенно забыли о ней, забыли, что в доме герцога когда-то была четвертая мисс.

Помнили только детей Мадам Ду: Вэй Чжэн и Вэй Чанми.

Чанхон и она были двумя препятствиями в жизни мадам Ду. Как только она убрала их с дороги, дорога в будущее стала открыта.

Если бы она не убрала их с пути, она бы ужасно спотыкалась.

Она вспомнила, что мадам Ду родила сына. Подсчитав день зачатия, выяснилось, что это как раз то само время. Госпожа Ду хотела заполучить сердце Вей Куна, используя этого сына, но, как жаль, ее сын не оправдал ожиданий. Не желавший ничему обучатся, без навыков, без каких-либо амбиций, проводивши свои дни, предаваясь разврату, он был типичным гедонистическим юным мастером. Раньше Вэй Ло стала свидетелем того, как он избил человека на улице до смерти. Как выяснилось человек оказался близким слугой наследного принца Жуй. После того, как инцидент дошел до властей, его посадили в тюрьму, где он плохо справлялся.

Госпожа Ду очень переживала за своего сына. С детства она избаловала и испортила его. Даже если бы она хотела вернуть его на правильный путь, она не знала, с чего начать.

Вэй Ло безжалостно считала, что если бы у нее был такой младший брат, то умереть было бы в сто раз лучше.

Третий мастер Вэй Чан долго смотрел на нее молча.

А Ло снова позвала: «Третий дядя?»

Вэй Чан внезапно вышел из оцепенения и протянул ладонь, чтобы погладить ее по голове. Враждебное выражение оставшееся после его стычки с Вэй Куном, полностью исчезло став очень добрым: «Маленькая А Ло, откуда ты знаешь, что это будет младший брат?»

А Ло все больше и больше напоминала свою мать, особенно эти ясные глаза. Он не мог не вспоминать Цзян Мяолань, когда смотрел на нее.

Мягким детским голосом Вэй Ло сказала: «Я не хочу младшую сестру, Вэй Чжэн вообще не милая.»

Вэй Чан улыбнулся, его лицо стало грустным и суровым: «Вот как?» Ему нечего было добавить, и он ушел. Когда он проходил мимо, он прошептал почти неслышно: «Если бы она была здесь, не было бы никакой Вэй Чжэн...»

Хотя это было сказано действительно тихо, Вэй Ло все равно услышала эту фразу.

Ей было очень интересно узнать о ее биологической маме. Какой женщиной она была, раз бросила своих детей сразу после их рождения? Она любила ее и Чанхона? Была ли эта любовь равной любви Госпожи Ду к Вэй Чжэн?

Вэй Ло не знала.

Приемный павильон постепенно опустел, она все еще неподвижно стояла у входа. Чем больше она думала об этом, тем злее становилась.

Другие матери защищали своих детей, но где была мать Чанхона и её? Неужели она действительно умерла? Или она просто ушла, как сказала четвертая тетя?

Вместо того, чтобы Цзян Мяолань ушла, А Ло надеялась, что она умерла.

Таким образом, она могла обманывать себя тем, что их мать любила их, оставив их одних против своей воли. Если она не умерла, а фактически отказалась от них, то за всю свою жизнь Вэй Ло никогда не простит ее. А Ло смотрела прямо на большую вазу с волнистым рисунком лотоса. Как будто она смотрела на Цзян Мяолань, она внезапно потянулась и беспощадно толкнула её.

Когда она пришла в себя, звук разбивающейся вазы прозвучал в ее ушах. Ваза громко разбилась, обломки фарфора валялись повсюду.

А Ло стояла рядом с разбитой вазой, понурив голову, и никто не мог прочесть ее мысли.

Чанхон нашел, придя на шум и остановился позади неё. Он спросил мягко с некоторым удивлением: «А Ло, что ты делаешь?»

Ее плечи дрогнули, она не хотела позволять Чанхону видеть ее мрачную сторону. Быстро изменив настроение, она подняла руки потерев щеки, и повернувшись, бросилась к нему. Она схватила его за руку, и они вместе побежать. С широкой улыбкой на лице она не выглядела ни капли виноватой: «Я случайно сбила вазу. Побежали, когда бабушка узнает, она точно рассердится!»

Чанхон бежал за ней с беспомощным выражением на лице.

А Ло продолжала бежать вперед, думая о том, что у нее не было матери, но у нее был Чанхон, и она сама. Госпожа Ду верила, что она может уйти невредимой? Это еще не конец, они еще не закончили. У нее была куча способов отплатить ей.

Как ваза, она хотела увидеть, как она упадет, разобьется и встретит страшную смерть.

*

Сосновый двор.

Вэй Кун добрался до входа в Сосновый двор быстрыми широкими шагами. Он встал там, долго наблюдая, прежде чем тяжело ступить во двор.

До сегодняшнего дня он никогда не думал, что в течение дня может произойти так много всего.

Слуги во дворе которые только что были им наказаны сейчас работали, несмотря на раны. Они молчали, опасаясь, что могут спровоцировать его и снова отведают деревянного прута.

Вэй Кун сразу вошел в главный дом. Увидев его настроение, обе служанки за пределами комнаты не смели дышать, не говоря уже о том чтобы объявить о его приходе. Он прошел мимо ширм с рисунками сосен и без эмоционально вошел в спальню.

В комнате, госпожа Ду, лежала опираясь на желтую спинку кровати из палисандра, она только что выпила чашу с лекарством. На её лице было расслабленное выражение по сравнению с тем что было раньше, она даже немного улыбалась, думая, что этот ребенок появился в самый нужный момент, чтобы спасти её жизнь. Две молодые служанки стояли ее у кровати, так как Нин Сюэ и Хань Шуан сейчас были заперты в сарае после избиения. Госпожа Ду не волновалась. Увидев что вошел Вэй Кун, она даже улыбнулась, и спросила его: «Шэн Мин, ты слышал, что сказал доктор? У нас будет ребенок, сын или дочь...»

Шэн Мин было уважительным именем Вэй Куна.

Вэй Кун стоял за ширмой. Глаза, смотрящие на нее, не выражали никаких эмоций, и он не проронил ни слова.

Госпожа Ду встретила его взгляд, чувствуя себя неловко, но все еще сохраняя улыбку: «Ты хочешь сына или дочь? Если это зависит от меня, так как у нас уже есть Чжэн, сын будет лучше...»

Прежде чем она закончила, Вэй Кун спокойно прервал ее: «Позади Соснового двора находится двор Гинкго. Пусть ваши слуги приберут там, переедете туда сегодня вечером.»

Двор Гинкго был так назван из-за нескольких деревьев гинкго, растущих на его территории. Этот двор был давно запущен, и долгое время пустовал, слуги тоже там не убирали. За эти годы земля за пределами двора заросла сорняками. Люди отказывались пробыть там даже полминуты. Вэй Кун вынуждал ее переехать, заставляя ее полностью потерять надежду.

Улыбка на лице Госпожи Ду застыла, она недоверчиво спросила: «Что ты сказал?»

Вэй Кун не желал даже взглянуть на нее, переведя взгляд в окно: «Если вы не хотите там жить, я напишу письмо о разводе и позволю вам вернуться в резиденцию графа Жонги.»

Госпожа Ду не могла с этим смирится, с покрасневшими глазами она позвала его по имени: «Вэй Шэн Мин, ребенок, которого я ношу и твой тоже!»

И что? Он не любил ее, так что и её детей он считал ненужными.

Раньше он не знал ее истинной натуры, и у него было некое чувство вины по отношению к ней. Потому что он мог быть для нее мужем во всех отношениях, но не мог ее любить. Теперь узнав её характер, он почувствовал облегчение, что-то вроде удовольствия от освобождения. Он не мог находится рядом с ней, и не хотел ее видеть. Поскольку он не мог развестись с ней, он нашел временный способ разойтись. В любом случае они не могли жить вместе, как раньше.

Вэй Кун оставался бесстрастным, стоя, скрестив руки за спиной: «Возьмите этих двух служанок и все свои вещи из этой комнаты. Я не могу позволить вам жить вместе с А Ло, она еще маленькая и нуждается в лучшей заботе. Я выращу ее сам.» Он сделал паузу и продолжил: «Что касается ребенка, которого вы носите ... После того, как он родился, пусть четвертая невестка позаботится о нём. Вы неспособны воспитывать детей. Я поговорю с четвертой невесткой, и попрошу ее об этой услуге.»

Госпожа Ду была бесконечно ошеломлена, словно смотрела на незнакомца.

Ладно он не хотел ее, но он даже хотел отобрать её ребенка? За кого он её принимал, то есть как только ее беременность закончится, он даже не вспомнит о ней?

Госпожа Ду убрала одеяла, чтобы встать с постели, даже не потрудилась надеть туфли и подошла к нему. Она разрыдалась, спрашивая: «Неужели ты действительно должен быть таким жестоким? Разве у тебя нет хоть каких-то чувств ко мне? Столько лет, я ничего не стою в твоем сердце?»

Вэй Кун развернулся, выходя из главного дома: «Не то, чтобы у меня не было никаких чувств к тебе, но на этот раз ты зашла слишком далеко. Я пойду, собирай свои вещи сейчас.»

«Вэй Шэн Мин!» Мадам Ду яростно окрикнула его, гнев и отчаяние переплетались в ней, ее голос исказился до неузнаваемости: «Ты все еще любишь Цзян Мяолань? Ты не забыл ее, верно?»

Вэй Кун остановился на миг и кивнул, ответив: «Да.»

Госпожа Ду рассеянно стояла на месте, уставившись в спину Вэй Куна, когда он выходил из комнаты. Она внезапно опомнилась и крикнула ему: «Ребенок, которого я рожу мой, никто не может его отобрать! Хотите отдать его четвертой невестке, ни за что!»

К сожалению, Вэй Кун уже ушел и не смог ответить ей.

Она была полна гнева и ненависти. Она ненавидела бессердечие Вэй Куна, ненавидела ее собственную некомпетентность, ненавидела существование Цзян Мяолань!

Она шесть лет жила в ее тени. Хотя она заполучила Вэй Куна, она проиграла в конце. Проиграла кому-то, кто умер шесть лет назад.

Она не могла этого принять.

Ду Юэин стиснула зубы, печально уставившись на вход, ее ногти глубоко впились в ладони, и даже если они сломались бы, она не почувствовала бы боли. Ее слезы незаметно стекали вниз. Она не могла признать поражение. Вэй Кун хотел, чтобы она перебралась в Двор Гинкго, она переедет. Пока у нее был этот ребенок, при условии, что она родит сына, она не верила, что Вэй Кун не передумает.

«Мама…»

От входа до неё донесся шепот.

Госпожа Ду подняла глаза и обнаружила, что Вэй Чжэн стоит у двери. Возможно, она испугалась того как она выглядела. Вэй Чжен смотрела на нее покрасневшими глазами, и с грустным выражением лица.

Глава 10

В ту ночь все вещи госпожи Ду перенесли из Соснового двора в двор Гинкго, где она теперь жила.

Герцог Ин и старая госпожа знали об этом, но ничего не сказали. Казалось, будто они молча согласились. В конце концов, всем было хорошо известно, что, хоть няня Доу и взяла на себя чужие грехи, без согласия госпожи Ду она не решилась бы сделать это по собственной инициативе. Если бы не дом графа Чжунъи, семья герцога не оставила бы ее без наказания. Ее переезд во внутренний двор Гинкго уже считался легким наказанием.

Поэтому все молчали об этом, прилагая все усилия, чтобы сохранить все в тайне. Вэй Чжэн была единственной, кто шумел, громко плача.

Когда госпожа Ду переезжала, она схватила ее за одежду, попросив не уходить, обвиняя во всем А Ло. Она возложила на нее всю вину. Если бы Вэй Ло не пожаловалась отцу, он бы не рассердился на мать, и ей не пришлось бы переезжать в старый внутренний двор.

Она сердилась все сильнее и сильнее. Взглянув на Вэй Ло покрасневшими глазами, ее руки искали, за что ухватиться, и она набросилась на нее: «Это все ты виновата!»

Раскидывая все, что попадалось под руку, в стороны, Вэй Чжэн слепо схватилась за что-то. Это были медные ножницы, которые она швырнула в Вэй Ло.

Стоя за Вэй Кунем, А Ло не пришлось уклоняться. Вэй Кунь быстро поднял ее, чтобы уберечь от ран.

Вэй Кунь был возмущен. Даже будучи ребенком Вэй Чжэн знала, что ножницы могут ранить других. Кто же из нее вырастет? Госпожа Ду стала ему отвратительна. Подумав, что это все, чему научилась ее дочь, он стал еще холоднее к ней, по его голосу было понятно, что он сыт по горло: «Так вот чему ты учишь Вэй Чжэн? Не уважать старших! А Ло — ее старшая сестра, если она продолжит так поступать, что же будет дальше?

Госпожа Ду и до этого выглядела неважно, а после его выговора она еще больше побледнела. Со скрипом сжимая зубы, она с трудом вытерпела упрек.

Вэй Кунь продолжил: «Если Чжэн будет и дальше так себя вести, я позабочусь о том, чтобы ты больше не занималась ее воспитанием. Только когда она научится приличию, я позволю ей снова увидеть тебя». Немного помолчав, он добавил: «И, Вэй Чжэн, ты плохо вела себя со своей старшей сестрой. В качестве наказания ты будешь стоять на коленях в святилище предков полчаса без обеда».

Госпожа Ду почувствовала, как в глазах потемнело. Она хотела позвать его, но он не дал ей возможности спорить. Держа Вэй Ло, он повернулся.

Он шел и утешал Вэй Ло: «А Ло, не бойся. Папа рядом, я защищу тебя».

Вэй Ло прилегла на плечо Вэй Куня и моргнула своими сверкающими черными глазами, насмешливо глядя на госпожу Ду.

А Вэй Чжэн, услышав о наказании, уже переживала. Она ждала, когда госпожа Ду заступится за нее, но госпожа Ду не могла постоять даже за себя, как бы она помогла дочери?

Вэй Чжэн отчаянно рыдала у ее ног, глядя в сторону Вэй Куня и Вэй Ло, и казалось, что она вот-вот захлебнется, она была вне себя от злости.

*

Вечером Вэй Чжэн вернулась из святилища и плакала всю ночь.

Комната А Ло была рядом с комнатой Вэй Чжэн. А Ло всю ночь не могла уснуть из-за ее громкий рыданий. Она выглядела очень усталой на следующее утро.

На рассвете Вэй Чжэн наконец успокоилась, вероятно, плача до тех пор пока не уснула. А Ло осталась в кровати, не желая вставать. Она мысленно ворчала на Вэй Чжэн. Долго пролежав без дела, она неохотно подняла густые длинные ресницы. Под ресницами, пара прозрачных, мокрых глаз, как глубокие омуты, с нежной рябью, проницательные и очаровательные.

Она выглядела раздраженной, но вспомнила вдруг что-то, и улыбка вдруг расцвела на ее лице.

Почему Вэй Чжэн плакала? Конечно же, потому что госпожа Ду переехала.

Хотя она еще не свергла госпожу Ду полностью, она не переживала. Это уже было хорошее начало. Госпожа Ду не продала ее, и вдобавок ко всему, ей удалось нанести ей серьезный удар. Госпожа Ду потеряла доверие отца, а также показала свое истинное лицо. Если она потом захочет сломать ее, то все будет намного проще.

Свежее и нежное маленькое лицо А Ло светилось улыбкой, которая хоть и казалась милой снаружи, скрывала самые сокровенные коварные мысли.

Когда Цзинь Лу вошла, она увидела ее изогнутые губки, и не могла не улыбнуться, глядя на нее, она спросила: «Мисс, о чем Вы думаете? У Вас такой счастливый взгляд».

Она села на кровать. Бледно-белый халат покрывал ее крошечное тело, ее мягкие и глянцевые черные волосы спадали с плеч, и, после бессонной ночи, ровная челка растрепалась и разделилась надвое, и между ее бровями было видно маленькую родинку-киноварь. Между бровями А Ло было темно-красное красивое пятнышко, которая обычно скрывалась под челкой, и ее не было видно. Только когда она просыпалась рано утром, можно было увидеть ее иногда.

Цзинь Лу думала, что это родимое пятно было очень красивым, прямо между бровей, украшая прекрасные черты лица Вэй Ло. Она напоминала маленьких детей Бодхисаттва*. Она все еще была ребенком, но когда вырастет, кто знает, какой ошеломительной она станет.

Вэй Ло стояла перед ней, послушно ожидая с распростертыми руками, когда ее переоденут. Она сказала, мило улыбнувшись: «Я думала о том, что будет сегодня на завтрак. Старшая сестра Цзинь Лу, А Ло хочет рулетики со сладкими красными бобами».

Цзинь Лу рассмеялась и заботливо помогла ей одеться: «Пятый мастер знает любимую еду мисс, поэтому он уже попросил поваров все приготовить. Как только мисс оденется, я принесу Вам покушать».

Вэй Ло была поражена, думая, что что-то неправильно поняла.

Раньше Вэй Кунь всегда был занят, он редко ел вместе с ней и Чанхуном. Даже когда они ели вместе, он спешил поскорее закончить и уходил в Императорскую Академию. Никогда не было такого, чтобы он специально ждал ее к завтраку, как сегодня.

Что же случилось?

Неужели он чувствовал себя таким виноватым из-за госпожи Ду, что хотел загладить свою вину таким образом?

Вэй Ло не знала, что она угадала лишь половину. Вэй Кунь не только хотел загладить вину, но и планировал лично заботиться о ней в будущем. Он хорошо все обдумал. Он мог брать книги из Императорской Академии и читать их дома. Достаточно было ездить туда только на экзамены. Таким образом, у него появлялось много свободного времени, чтобы ухаживать за Вэй Ло и лично растить ее.

Раздумывая, Вэй Ло покорно надела короткое пальто вишневого цвета со страстными цветочными узорами и светло-желтую юбку, а затем направилась к главному дому. Ее волосы были собраны красными шелковыми ленточками, завязанными бантами, а свободные концы свисали возле ушей. Когда дул ветер, красные ленты слегка задевали ее лицо, открывая глаза, изогнутые полумесяцем*, сообразительные и милые.

Когда она дошла до главного дома, она услышала голос Вэй Чжэн, раздававшийся изнутри: «Я не буду есть! Если Папа не позволит Маме вернуться, я не буду есть!»

Заглянув, она увидела трех человек, сидящих за круглым красным сандаловым столом с черно-золотой лакировкой. Вэй Кунь безучастно сидел посередине, с левой стороны от него сидел Чанхун, а справа — Вэй Чжэн. Вэй Чжэн не хотела, чтобы служанки помогали ей, бросила палочки для еды и посмотрела на Вэй Куня надувшись.

Вэй Кунь проигнорировал ее. Подняв глаза, он заметил, что Вэй Ло вошла, и весь засветился: «А Ло, садись. После завтрака папа хочет тебе кое-что сказать».

Вэй Ло сидела рядом с Чанхуном, напротив Вэй Чжэн.

Вэй Чжэн все еще злилась на Вэй Куня за вчерашнее наказание, естественно, ее гнев распространился и на А Ло, и она с негодованием смотрела на нее. А Ло не обратила на нее никакого внимания, Вэй Чжэн только вредила себе, отказываясь есть.

А Ло была очень голодна. Она не могла не позаботиться о своем собственном желудке, поэтому сознательно наклонилась, чтобы взять изумрудный плавник акулы палочками для еды: «Что Папа хочет мне сказать? Ах, папочка, А Ло не может достать ...»

Это блюдо Вэй Чжэн любила больше всего, поэтому служанки привыкли ставить его перед ней. Недавно Вэй Чжэн злобно заявила, что не собирается есть, и Вэй Кунь решил воспитывать ее строже, иначе она станет слишком своенравной. Он сразу же сказал служанке: «Положи это блюдо перед четвертой мисс».

Вэй Чжэн в гневе сказала, что не будет. Она плакала всю ночь, и на эти слезы ушло много сил, поэтому теперь она тоже была очень голодна. Она намеревалась уговорить Вэй Куня позволить ее матери присоединиться к ним. Она не ожидала, что не только не уговорит его, но и отдаст свое любимое блюдо Вэй Ло! Чувствуя себя обиженной, она хотела заплакать, однако она вспомнила слова, которые ей вчера сказала госпожа Ду, сдерживаться и терпеть, и не проливать слезы. Она не могла плакать, ведь мать сказала, что это незачем делать. Она должна была придумать способ спасти мать и воссоединиться с ней.

Вэй Чжэн с тревогой посмотрела на клецки с изумрудными акульими плавниками, которые поставили перед Вэй Ло. Единственными блюдами стоявшими перед ней были парные фаршированной булочки и один из приправленных салатов из папоротника, которые ей не нравились.

Вэй Ло притворилась, что не видит, куда смотрит Вэй Чжэн, и взяла изумрудный акулий плавник своими палочками для еды, чтобы дать его Чанхуну: «Чанхун, кушай больше. Четвертая тетя сказала, что если будешь много кушать, быстрее вырастешь».

Услышав последнее предложение, Чанхун поднял глаза, чтобы посмотреть на нее: «То есть я смогу стать выше тебя?»

В этом возрасте девочки росли быстрее, чем мальчики. Несмотря на то, что они родились в тот же день, А Ло была выше, чем Чанхун, на полпальца.

А Ло с улыбкой кивнула: «Конечно сможешь!»

Она дружелюбно болтала с Чанхуном, разговаривая и смеясь, а Вэй Кунь иногда вставлял предложение или два. Никто не собирался разговаривать с Вэй Чжэн, из-за чего она выглядела лишней.

Раньше была госпожа Ду, которая любила ее до безумия и даже сама кормила Вэй Чжэн, хотя ей было уже пять лет. Теперь, когда госпожи Ду не было с ними, она не могла даже поесть сама.

А Ло и Чанхун все съели, пока она все еще вяло ковырялась в еде. Вэй Кунь нахмурил брови и сказал детям: «Я пригласил господина, который научит вас читать и писать. Он придет завтра, но сначала вы должны сходить и встретиться ним. Не забудьте поприветствовать его должным образом». Сказав это, он обратился к Вэй Ло и Вэй Чжэн: «Для вас двоих я также пригласил наставницу, которая научит вас манерам и этикету. Поведение А Чжэн за столом неприемлимо, и не должно снова повториться».

Вэй Чжэн вела себя тихо и совсем не была заинтересована в учителе. Вэй Ло, напротив, с нетерпением ждала ее.

В своей прошлой жизни она росла в семье фермера. В этой деревне был один ученый, который был единственным грамотным человеком. Хотя она училась немного, этого было недостаточно. Особенно, когда она вернулась в столицу в 15 лет, она все больше ощущала разрыв между собой и другими благородными дамами. Манеры других людей были благородны и великолепны, даже когда они стояли неподвижно, они привлекали внимание. Ее лицо было красивым, но она не вела себя так, как они, поэтому она отставала в сравнении с ними.

Тогда она еще была молода и ничего не знала. Этот разрыв стал более очевидным после того, как она выросла в таким условиях.

Поэтому она воспользовалась тем фактом, что она была наравне с другими благородными дамами на данный момент. Она очень хотела изучать поэзию и этикет. То, что ее предыдущее «я» не узнало, она хотела восполнить все это и стать настоящей воспитанной молодой леди из выдающейся семьи.

Вэй Ло моргнула и спросила: «Чему нас будет учить господин? Я слышала, что третий и четвертый старшие братья изучали «Книгу песен» (сборник стихов), я тоже хочу».

Вэй Кунь рассмеялся, гладя ее по голове: «Еще слишком рано изучать Книгу песен. Пусть господин сначала познакомит вас с Троесловием, и научит писать». Он чувствовал себя виноватым перед А Ло, поэтому был более внимателен к ней: « А Ло, каждый день после занятий можешь приходить в мой кабинет, и я лично буду проверять, как ты справляешься».

Вэй Ло кивнула и сказала «да», ее голос прозвучал бодро и сладко.

А Вэй Чжэн, которую испортила госпожа Ду, все еще билась в истерике: «Мне не нужен этот господин, мне нужна мама! Папочка, пусть мама вернется!»

Когда она просила об этом раньше, Вэй Кунь сознательно не отвечал. Но она продолжала просить, и Вэй Кунь тоже начал выходить из себя, он заявил с холодным лицом: «Впредь я запрещаю тебе говорить об этом. Если тебе нужна мать, то сейчас же иди и живи с ней во дворе Гинкго!»

Глаза Вэй Чжэн покраснели от его слов. Слезы чуть не потекли, но она решительно сдержала их в последний момент, из-за чего ее веки начали краснеть.

А Ло не смотрела на нее. Она положила свои палочки для еды, сказав: «Я наелась. Папа, я пойду искать четвертую тетю».

Вэй Чжэн в прошлой жизни любила плакать: она плакала, когда злилась, когда ей было обидно, и даже была напугана. А Ло не любила это в ней больше всего. Она не знала, что в этой жизни, Вэй Чжэн сможет хоть немного подрасти без госпожи Ду.

Чанхун, увидев, как А Ло спрыгнула со стула, быстро положил палочки для еды: «Я тоже наелся!»

В комнате остались только Вэй Кунь и Вэй Чжэн. Вэй Чжэн медленно ела один кусок за другим, она, очевидно, боялась серьезного выражения лица Вэй Куня, но плакать не решалась.

*

Третий и четвертый старшие братья, которых А Ло только что упомянула, были детьми четвертой тети. Третьему молодому хозяину Вэй Чансяню в этом году исполнилось 11 лет, а четвертому молодому мастеру Вэй Чанчи было десять. Из-за того, что А Ло часто посещал дом четвертой тети, она была очень близка с двоюродными братьями.

Когда А Ло подошла к Сливовому двору, она заметила шум и волнение. Издали она слышала, как лай собак смешался с голосами людей. Она подошла к заднему двору, чтобы посмотреть, в чем дело, и оказалось, что там была собака Шаньдун (Шаньдун — провинция, а не настоящая порода). Она выглядела такой свирепой, что не хотелось ее дразнить.

Все служанки во дворе были напуганы и постоянно прятались то в одной то в другой стороне. Вэй Чансянь, этот безрассудный молодой король демонов, таскал собаку за собой, неумолимо смеялся и спрашивал людей: «Это собака, которую с трудом получил брат моей мамы, как он вам? Красивый?»

Дядя по матери, которого он имел в виду, был младшим сыном маркиза Ань Лина, Цинь Цэ. В этом году Цинь Цэ исполнилось 16 лет, еще молодой, но его положение в семье было довольно высоким. Так как они играли вместе, Вэй Чансянь бегал за ним весь день и узнавал от него много нового.

И одной из этих новинок была собака.

Вэй Ло стояла у входа. Увидев свирепую морду собаки, она замерла.

Вэй Чансянь заметил ее и обернулся. Думая, что она испугалась, он поспешно передал собаку слуге и с улыбкой крикнул ей: «Младшая сестра А Ло пришла? Не бойся, эта собака слушает меня. Он не посмеет укусить тебя, если я не позволю».

Закончив разговор, он увидел, что А Ло все еще не двигается. Он был на пять лет старше А Ло и был назначен старшим братом. Со важным выражением лица старшего брата, он шагнул вперед, чтобы взять ее мягкую маленькую ручку, и провел ее во двор. «Я собираюсь использовать его в состязании против Сун Хуэя, надеюсь, он сможет побить его тощую собаку Шааньси».

Услышав, как он упоминул Сун Хуэя, Вэй Ло слегка замерла.

Она и Сун Хуэй были назначены родителями возлюбленными с раннего возраста. Когда Цзян Мяолань была беременна с ней, их брак уже был предопределен. Сун Хуэй был на шесть лет старше ее и заботился о ней, как старший брат. В прошлом она верила, что однажды выйдет за него замуж и станет его маленькой женой. Но к ее разочарованию, она пропала, и десять лет спустя вернувшись в резиденцию герцога Ин узнала, что Сун Хуэй был помолвлен с Вэй Чжэн.

Изначально Сун Хуэй не принадлежал ей. И даже если бы невесту поменяли, он женился бы на другой.

Вэй Луо не видела Сун Хуэя с ее перерождения.

Вэй Чансянь говорил с энтузиазмом, тепло приглашая ее: «Я хочу взять его в резиденцию графа Чжунъи завтра, чтобы он сразился с псом Сун Хуэя. Младшая сестра А Ло, хочешь пойти со мной?»

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––—

Экстра от автора:

Чжао Цзе: …Главный герой, который существует только по словам автора, ты хоть можешь назвать меня главным героем

Автор: А? Тогда что ты хочешь?

Чжао Цзе: Экранное время, я хочу экранное время! Мне нужна А Ло!

Автор: А Ло сказала, что она занята, и попросила передать, чтобы ты шел играть один. Приходи снова, когда ей будет 15, и она закончит обучение.

Чжао Цзе: Что прости??? Уверен??? (*в оригинале по-английски)

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––—

Примечания: Дети Бодхисаттва это что-то из буддизма, поэтому я понятия не имею, что это. Вот картинка из google:

Здесь не видно, но у детей также есть маленькие красные метки на лбу, поэтому А Ло напоминала этих детей.

Глаза полумесяцом — это счастливо улыбающееся выражение лица ^_^

Глава 11

Идти или нет?

А Ло колебалась какое-то время: “Отец пригласил учителя, завтра он придет…”

На самом деле, она хотела пойти. В своей прошлой жизни она пропустила слишком много всего, поэтому в этой жизни она хотела вернуть упущенное. К тому же это был Сун Хуэй. Сун Хуэй был законным старшим внуком графа Чжунъи, и многие его обожали. Для жены графа Чжунъи он был зеницей ока и радостью ее сердца. Обычно она не могла даже отругать его. Даже госпоже Ду приходилось обходиться с ним вежливо, когда она его видела. Тем не менее, Сун Хуэй был очень добр к А Ло, он любил ее, как если бы она была его младшей сестрой.

А Ло почти не задумывалась об этом раньше, но теперь она задалась вопросом, насколько чувства Сун Хуэя были искренними? Вероятно, такие уж и сильные, иначе он бы не женился на Вэй Чжэн так сразу.

Вэй Чансянь развеял ее сомнения, он вел себя так, будто для него это было уже не впервой: “Завтра он придет в первый раз и точно не начнет сразу учить чему-то. После того, как встретишься с учителем, ты должна прийти ко мне, и мы пойдем вместе. Младшая сестра А Ло, этот конкурс собак будет очень веселым, если ты пропустишь его, то пожалеешь потом…”

Губы А Ло изогнулись в улыбке, и она кротко опустила голову: “Хорошо, тогда я приду. Третий старший брат должен защищать меня, я боюсь, что собака укусит меня…”

Вэй Чансянь кивнул несколько раз: “Отлично, я буду защищать тебя”.

В общей сложности в резиденции герцога Ин было пять молодых дам из самого младшего поколения. Старшая мисс была со старшей госпожой. Она собиралась выйти замуж в следующем году. Ее муж, Сунь Ин, был сыном великого генерала. Старшая мисс в последнее время была занята пошивом свадебной одежды и вышивкой фаты. Застать ее без дела было сложно. Вторая мисс, Вэй Ди, была робкой от природы и не любила играть с ними. Третья мисс Вэй Я и пятая мисс Вэй Чжэн хорошо ладили. Они были почти ровесницами с Вэй Ло, но Вэй Чансянь не любил с ними играть. Он думал, что они обе слишком шумные, и если они будут вместе, то будут постоянно щебетать, громче воробьев. В сравнении с ними, он предпочитал милую, как цветок, Вэй Ло, особенно ее сообразительные, умные глаза. По ней сразу было видно, что она энергичная девушка. Из всех младших сестер, она была единственной, с кем ему было весело проводить время. Кроме того, четвертая госпожа была более близка с А Ло, поэтому отношения Вэй Чансяня и Вэй Чанчи с А Ло были намного лучше, чем с остальными юными мисс. Поэтому и на этот конкурс собак Вэй Чансянь хотел пойти с А Ло, а не с Вэй Я и Вэй Чжэн.

Как только А Ло кивнула согласившись, она вдруг почувствовала, как рука дернула ее сзади за рукав. Обернувшись, она увидела, как Чанхун поджал свои нежные розовые губы, глядя на нее большими молчаливыми глазами, не говоря ни слова.

Он явно не хотел ее отпускать.

Чанхун не любил разговаривать перед другими. Несмотря на то, что они жили в одной резиденции, он не был знаком с третьими и четвертыми старшими братьями. Пересекаясь с ними, он даже не здоровался. Если бы не Вэй Ло, то сегодня он бы и не поехал в дом четвертой ветви семьи.

А Ло понимала, о чем он думает, и с усмешкой спросила: “Чанхун хочет пойти с нами?”.

Вэй Чанхун смотрел на нее в изумлении, неосознанно качая головой. Он не любил Сун Хуэя и резиденцию графа Чжунъи. Он определенно не собирался туда идти, поэтому, естественно, надеялся, что Вэй Ло тоже не пойдет.

А Ло притворилась, что не заметила. Так как она знала, каким был Сун Хуэй на самом деле, она не собиралась слишком сближаться с ним в этой жизни. Что касается их брака, она ни в коем случае не собиралась выходить замуж за Сун Хуэя, но она хотела повидаться с ним... А Ло спросила Вэй Чансяня: “Третий старший брат, можно Чанхун пойдет с нами? Я буду хорошо за ним присматривать”.

Вэй Чансянь кивнул в знак согласия, подумал немного и добавил: “Давайте позовем третью и пятую младших сестер с нами, чем больше человек, тем веселее”.

Хоть он и не любил играть с Вэй Я и Вэй Чжэн, но зато так за него будут болеть больше людей в важный момент. Он хотел покрасоваться на конкурсе, он не мог постоянно проигрывать Сун Хуэю.

Вэй Ло закатила глаза, ее поджатые губы изогнулись в улыбке: “Хорошо, я скажу Вэй Чжэн, как только приду домой”.

После того, как они обо всем договорились, А Ло и Чанхун остались в доме четвертой семьи ненадолго, чтобы поесть с четвертой госпожой в полдень, и возвращались в Сосновый двор во второй половине дня. А Ло сказала Вэй Чжэн о том, что собиралась посетить резиденцию графа Чжунъи завтра. Дом графа Чжунъи частично был родным домом госпожи Ду, поэтому Вэй Чжэн, безусловно, не раздумывая согласилась пойти.

Как только Вэй Кунь вернулся вечером, А Ло поговорила с ним по этому поводу. Думая, что учитель не начнет уроки завтра, он позволил детям пойти играть. Всего несколько дней назад А Ло пережила страшное событие, поэтому позволить ей повеселиться казалось хорошей идеей.

*

На следующее утро Вэй Кунь привел их троих на встречу с учителем.

Учитель Сюэ был пожилым мужчиной в возрасте пятидесяти лет, от него веяло знаниями, полными мудрости и опыта. Когда он говорил, его свисающие усы прыгали вверх и вниз, выглядело это очень забавно. Учительницей по этикету была госпожа Хань, ей было за сорок лет в этом году. Ходили слухи, что она была служанкой во дворце, прислуживающей Вдовствующей Супруге, прежде чем ушла оттуда. Вдовствующая Супруга очень любила ее за большие заслуги и грациозный нрав, а также за ее тайные методы сохранения внешности. Несмотря на свой возраст, она все равно выглядела как двадцатилетняя девушка, с изысканной белой кожей, элегантной фигурой, которой позавидовали бы многие госпожи. В те дни Вдовствующая Супруга была на ее стороне, поэтому она была самой любимой служанкой и часто получала внимание Отставного Императора.

Вэй Ло знала о прошлом миссис Хань и смотрела на нее сияющими глазами. Было бы здорово, если бы она узнала ее секрет красоты. Не только красивая внешне, но и с прекрасным темпераментом, как она могла не воспользоваться случаем?

Как только Вэй Ло закончила строить планы, она послушно шагнула вперед, чтобы поприветствовать двух учителей. Она проявила уважение к господину Сюэ и госпоже Хань, подав каждому чашку чаяи сказав сладким тихим голосом: “Учитель, пожалуйста, выпейте чаю”.

Господин Сюэ кивнул, и госпожа Хань тоже слегка улыбнулась, очевидно, удовлетворенная манерами своей ученицы.

Хоть и немного скованно, Вэй Чанхун все же последовал примеру Вэй Ло.

Вэй Чжэн, напротив, хмурилась от начала до конца, всем своим лицом показывая отвращение. В конце концов, Вэй Кунь вынужден был окликнуть ее, и она медленно пошла наливать чай, приветствуя учителей.

На фоне Вэй Чжэн чуткость Вэй Ло выделялась еще сильнее. Хотя госпожа Хань была дворцовой служанкой, но она была близка с Вдовствующей Супругой, поэтому многие люди должны были проявлять к ней любезность. Когда Вэй Кунь послал людей попросить ее стать учитьницей, она не хотела соглашаться, но чтобы сохранить достоинство герцога Ин, она кивнула. Сначала она считала, что две нежные мисс были избалованы с самого детства, к тому же они были еще малы, поэтому не дисциплинированы. Она не ожидала, что увидит такого воспитанного ребенка, на чьем смеющемся лице появились две неглубокие ямочки на щеках, которые выглядели очаровательно. Госпожа Хань с первого взгляда полюбила Вэй Ло и не чувствовала, что работа будет тяжелой.

Оба учителя определились с хорошим графиком. Мистер Сюэ давал уроки утром, а во второй половине дня миссис Хань преподавала этикет. Занятия официально начинались завтра. Они сказали несколько слов, объяснив правила, а Вэй Ло продолжала кивать. Через полчаса они их отпустили.

Вэй Чансянь уже не мог больше ждать и приказал людям проверить Сосновый двор несколько раз. Как только они вышли, он с энтузиазмом повел их в резиденцию графа Чжунъи.

Глава 12

Резиденция графа Чжунъи не могла сравниться с резиденцией герцога Ина грандиозностью стиля, но она тоже была огромной, великолепной и богато украшенной. Перед входом стояли две впечатляющие статуи Львов-хранителей. Красные лакированные ворота лака были широко распахнуты. Привратник знал, что молодые мисс и мастера из семьи герцога Ина ехали в гости, поэтому он бросился приветствовать их с улыбкой.

Вэй Чансянь взял свою Шаньдунскую собаку, спрыгнул с кареты и шел вперед, полный уверенности. Он провел много времени, тренируя эту собаку, и был убежден, что на этот раз он определенно сможет победить Сун Хуэя. Кроме кареты резиденции герцога Ин у входа стояла еще одна роскошная карета с лазурной крышей и красными кисточками. Вэй Ло с любопытством оглянулась. Привратник сразу же заметил ее интерес и с энтузиазмом объяснил: “Это карета маркиза Пинъюаня. Наследник семьи маркиза Пинъюаня и их мисс тоже приехали, они сейчас в саду на заднем дворе”.

Глаза Вэй Ло засияли.

Маркиз Пинъюань Лян Суннянь был солидным, красивым мужчиной средних лет, который вел чистую и честную жизнь и никогда не пытался участвовать ни в одной политической фракции. Он завоевал расположение императора Чун Чжэня. Но Вэй Ло не поэтому обрадовалась, а скорее из-за новости о том, что наследник маркиза Пинъюаня и мисс тоже пришли. Жена маркиза Пинъюаня и Цзян Мяолань были заклятыми сестрами. После того, как Цзян Мяолань ушла, жена маркиза Пинъюаня заботилась о маленьких сестре и брате, Вэй Ло и Чанхуне. У маркиза Пинъюаня были только сын и дочь. Как сказал портье, они, очевидно, были преемниками Лян Юй и мисс Лян Юйжун. Лян Юйжун и Вэй Ло были примерно одного возраста. Они хорошо ладили друг с другом с детства и были похожи характерами, поэтому они стали очень близкими друзьями.

Вэй Ло давно не видела Лян Юйжун и почти забыла, как она выглядела в детстве. В своей прошлой жизни она особенно интересовалась делами девушки, но к сожалению узнала, что у нее не все хорошо, поэтому все ей сочувствовали.

Вэй Чансянь не обратил внимания на ее странное настроения. Узнав, что Сун Хуэй был на заднем дворе, он нетерпеливо пошел искать его со своей собакой.

Вэй Я и Вэй Чжэн быстро последовали за ним, а Вэй Ло и Чанхун шли позади. А Ло какое-то время казалась потерянной. Только когда Чанхун окликнул ее, она пришла в себя в мгновение ока.

“О чем задумалась?”

А Ло моргнула и солгала, совсем не изменив выражения лица: “Мне было интересно, чья собака победит: третьего старшего брата или старшего брата Сун Хуэя”.

Чанхун недолюбливал Сун Хуэя, поэтому, верил он в это или нет, он ответил: “Я думаю, что третий старший брат победит”.

А Ло не высказала своего мнения. Держась за руки, они вскоре пришли к пруду с лотосами на заднем двора. Было начало весны, и весь пруд был покрыт темно-зелеными листьями лотоса, но почки еще не распустились. Однако, у яблонь, с множеством свисающих ветвей, на берегу наступила самая великолепная и изящная пора, розовые и белые цветы, каждый стремился расцвести, красивее остальных. Было несколько ветвей, которые не выдерживали вес цветов, и лепестки плавно падали на землю. Когда А Ло шла под деревьями, лепесток упал на ее ресницы. Она изящно моргнула, и лепесток соскользнул по ее гладкой и мягкой белой щеке. Подняв глаза, она увидела худощавого, утонченного юношу, стоящего под восьмигранной беседкой недалеко от нее.

Ему исполнилось двенадцать в этом году, и он был еще не очень взрослым. Он был довольно высок ростом. Юноша был одет в фиолетовую мантию, расшитую золотыми листьями бамбука, с пояса свисало украшение из «камня жизни» (нефрита). Его внешность была ослепительной, а лицо прекрасно.

Это был Сун Хуэй.

Сун Хуэй был действительно хорош собой. Среди всех людей, которых видела А Ло, только он был без малейшего изъяна, как прекрасный кусок резного нефрита, никто не мог найти в нем ни одного недостатка. Кроме того, его манеры тоже были идеальны. Прямо сейчас, он просто стоял там, но легко привлек внимание Вэй Я и Вэй Чжэн.

В прошлом она бы сразу влюбилась в его лицо. Хотя она была слишком молода, чтобы понять чувства между мужчинами и женщинами, она уже могла различать красивое и уродливое.

К слову, что Цзян Мяолань организовала для нее очень хороший брак. Тем не менее, думая о помолвке Сун Хуэй с Вэй Чжэн в прошлой жизни, сердце А Ло просто не могло согласиться на брак. У нее не было даже малейшего интереса к Сун Хуэю.

*

Помимо Сун Хуэя, в восьмигранной беседке находились его младшая сестра Сун Жувэй, а также Лян Юй и Лян Юйжун.

Сун Жувэй в этом году исполнилось восемь. Ее внешность не могла сравниться с внешностью старшего брата, но тем не менее она была маленькой юной леди с изящными чертами лица. Она была старшей двоюродной сестрой Вэй Чжэн, и поэтому была близка с ней. Увидев, как Вэй Чжэн идет к ним, она крикнула издалека: “Младшая сестра А Чжэн!”

Из-за ее крика, все в беседке обратили на них свое внимание. Вэй Чжэн крикнула “кузина”, а затем весело побежала.

Вернувшись в резиденцию графа Чжунъи, Вэй Чжэн почувствовала себя спокойнее, так как люди здесь относились к ней хорошо. Она была счастливее здесь, чем дома.

Вэй Ло не обратила внимания на безразличие Сун Жувэй. Она опустила голову, чтобы убрать с рукавов несколько лепестков яблонь, и неторопливо вошла в восьмигранную беседку.

Сун Хуэй стоял на каменных ступенях беседки. Как только он поприветствовал Вэй Чжэн, его взгляд упал на Вэй Ло. Дождавшись, когда Вэй Ло подойдет, он протянул руку, чтобы снять цветок с ее волос, сказав с улыбкой: “Ни на ком нет ни одного лепестка, они падают только на младшую сестру А Ло. Кажется, яблони моей семьи связаны с тобой судьбой?”

Он знал об их браке по договоренности с шести лет. В то время он не очень ясно понимал, что значит жениться, он знал только то, что после этого у людей появятся дети. Когда А Ло была еще младенцем, он несколько раз носил ее на руках. Она была такой крошечной, с округлым и нежным лицом, любила грызть свой палец и бессвязно ворковать, называя его “старшим братом”. Повзрослев, он постепенно начал понимать, что такое брак, что эта маленькая девочка принадлежит ему, и что позже они будут жить вместе. Поэтому его отношение к А Ло стало особенным, и он ставил ее выше всех других маленьких девочек.

Вэй Ло повернулась, чтобы посмотреть на него своими черными глазами, взяла у него цветок, затем торжественно положила ему в руку и сказала сладким голосом: “Я отдаю его старшему брату Сун Хуэю”.

Сун Хуэй заулыбался. Он серьезно подыграл и завернул цветок в ткань, а затем положил его в рукав.

За каменным столом позади них Лян Юй воскликнул “ах” и встал, чтобы спросить: “Прекрати уже с этой ерундой, сегодня будет конкурс или нет? Я специально попросил выходной у своего репетитора, чтобы прийти сюда, как долго ты планируешь тратить время впустую? Сун Хуэй, где твоя собака? Быстро притащи ее и покажи нам”.

Лян Юю было одиннадцать лет. На нем был сапфирово-синий халат. С проницательными глазами и хмурыми бровями, он казался привлекательным, и был похож на маркиза Пинъюаня на 70-80 процентов. Поскольку он занимался боевыми искусствами с детства, хотя он был моложе Сун Хуэя на год, он был таким же высоким, как Сун Хуэй, и даже казался немного сильнее. Слева от него была Лян Юйжэн, одетая в платье, расшитое сотней розовых и синих бабочек. Лян Юйжэн кивнула Вэй Ло, чтобы та подошла и присела.

Вэй Ло села рядом с ней.

В последний раз они виделись на празднике во дворце Шанъюань, это было больше месяца назад. Лян Юйжэн наклонилась к ее уху, чтобы прошептать: “Папа позволил слугам приготовить и съесть собаку старшего брата, сейчас он, наверняка, сходит с ума…”

А Ло не сдержалась и захихикала вслух.

К счастью, Лян Юй не услышал этого, иначе он бы впал в ярость от стыда.

Сун Хуэй приказал слугам привести свою тощую гончую Шааньси. Эти собаки, обычно, следовали за своим хозяином с гордым видом и благородной мордой, они были поразительными по сравнению с обычными собаками. На самом деле, собачьи бои не были великолепным событием. Если у семьи был низкий статус, то старшие не давали согласия на то, чтобы их потомки дрессировали собак, находя это праздным занятием, которое отвлекало их умы от выполнеия надлежащих обязанностей. Поэтому то, что маркиз Пинъюань приказал приготовить собаку Лян Юя, можно считать простительным.

Что касается Вэй Чансяня и Сун Хуэя, первый был маленьким деспотом в своей семье, а другой — чрезвычайно выдающимся, и ни одна из их семей не была очень строгой... до тех пор, пока это не мешало их учебе, им позволяли многое.

Собаки начали драку. Для маленьких девочек, Вэй Ло и Лян Юйжэн, в этом зрелище не было ничего привлекательного. Но Лян Юй находил это очень интересным. Поскольку он не мог присоединиться к бою, он заставил Чанхуна, А Ло и остальных сделать ставку вместе с ним. Он положил сотню серебряников.

У А Ло не было с собой денег, так как она оставила кошелек на хранение у Цзинь Лу и няни Йе. Она легко сняла с шеи серебряный медальон долголетия с голубыми бабочками и передала его Лян Юю “Это мой медальон долголетия, я ставлю его”.

Лян Юйжэн отдала нефритовое украшение-ремешок, Сун Жувэй положила десять серебряников, Вэй Я и Вэй Чжэн, которые тоже не принесли денег, положили браслет из нефрита и саше, вышитое золотыми и серебряными нитями. Чанхун, естественно, не участвовал в таких вещах и не делал ставку.

Из шести человек только один поставил на собаку Вэй Чансяня, и это была Вэй Ло.

Случись это раньше, Вэй Ло определенно поставила бы на Сун Хуэя, но теперь она передумала. Узнав это, Сун Хуэй обернулся и посмотрел на нее в недоумении, было видно, что он отчасти недоволен.

Однака, А Ло не видела этого и подбадривала Вэй Чансяня: “Третий старший брат должен победить!”

Вэй Чансянь по-настоящему был доволен этим, но ответил: “Не твой третий старший брат, а собака твоего третьего старшего брата должна победить. А Ло, смотри внимательно, третий старший брат полон решимости победить и помочь тебе вернуть медальон долголетия!”

А Ло сказала “хорошо” и одобрительно кивнула головой.

*

Две большие собаки сражались друг с другом, каждый укус оставлял раны на их телах, громкие лай раздавался по всей резиденции графа Чжунъи. Это выглядело слишком дико, поэтому Лян Юйжэн и Сун Жувэй, эти две молодые дамы, со временем немного испугались и ушли. А Ло тоже последовала за ними, они пришли к яблоне у пруда с лотосами.

Сун Жувэй предложила сыграть в прятки, вытащив ткань с вышитыми на ней вьющимися пионами, чтобы завязать ей глаза. Кого поймают, тот проиграл. Сначала А Ло не хотела играть, но сейчас она была шестилетней девочкой, которая вела себя слишком необычно, что вызывало у людей подозрения. Лян Эйжэн вынудила ее согласиться.

Сначала они вытянули жребий, чтобы выбрать человека, который будет искать. А Ло вытащила самую длинную палку и была ведущей в первом раунде.

Пока ткань закрывала глаза, все вокруг было темным, и она ничего не видела. Она могла слышать только многочисленные и беспорядочные звуки шагов и лай собак. Протянув обе руки вперед, чтобы нащупать что-нибудь, она сделала несколько шагов, но не смогла никого поймать, вместо этого ее руки коснулись яблони.

Лян Юйжэн засмеялась сзади: “Нет же, не туда!”

У нее не было выбора, кроме как изменить направление и продолжить пытаться поймать кого-нибудь. Шум собачьей драки недалеко отсюда стал взволнованнее и заглушал все остальные звуки, до такой степени, что она немного потерялась. Она не знала, в каком направлении нужно двигаться. Впереди кто-то сорвал ветку с яблони и мягко коснулся ее плеча, поманив ее вперед.

А Ло сделала два шага вперед и остановилась. Она вспомнила, что яблони были посажены на краю пруда с лотосами. Еще несколько шагов, и, не исключено, что она упадет в воду. Всего минуту назад голос Лян Юйжэн раздался сзади. Если пруд не был сзади, то он был именно в том направлении, куда она шла. Она согнула губы в маленькой улыбке. Она начала догадываться, кто был тот, кто пытался направить ее сюда, но она не говорила. Она сознательно сделала несколько шагов вперед.

Вэй Чжэн стояла перед ней, выбросила ветку яблони и поддразнила: "Вэй Ло, давай поймай меня!”

А Ло удивленно крикнула: “Вэй Чжэн?”

Пока она говорила, она сделала шаг вперед, стоя у края пруда с Вэй Чжэн. Как только она сделает еще один шаг, она упадет в пруд. Вода весной была еще очень холодная, если упасть в нее, то точно простудишься. Вэй Чжэн была еще маленькой, но довольно умной. Намеренно ведя Вэй Ло к краю пруда, она ждала, когда она упадет туда.

К сожалению, Вэй Ло не повелась на это. Она протянула руки вперед, чтобы схватить рукав Вэй Чжэн, незаметно приложив свои силы, чтобы толкнуть Вэй Чжэн: “Попалась!”

Вэй Чжэн не устояла и, шатнувшись, упала взад себя. Охваченная паникой, она интуитивно схватилась за руку Вэй Ло, захотев, затащить ее в воду вслед за собой.

В это же время, результаты собачьих боев уже были известны. Как и ожидалось, Вэй Чансянь проиграл Сун Хуэю, и они оба теперь шли сюда. Сун Хуэй издалека видел, в каком положении находились маленькие девочки у пруда. И когда он хотел крикнуть им, чтобы были осторожными, он увидел, как Вэй Чжэн споткнулась и упала в воду. Вэй Ло была с завязанными глазами, и не могла видеть, что случилось. Ее руки были беспомощно протянуты вперед, достаточно далеко, чтобы Вэй Чжэн могла схватиться за них. Казалось, они обе вот-вот упадут в пруд. Он быстро бросился вперед, обнял Вэй Ло за талию и поднял ее.

Сун Хуэй успел помочь только одной девочке, и он спас Вэй Ло. Вэй Чжэн с всплеском упала в пруд с лотосами, и ее голова вскоре скрылась под водой.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––—

Яблоня— китайка

Примечания: для любителя собак части этой главы были немного ... *повторяет мантру* это всего лишь роман, действия происходили в прошлом, это другая культура...

Есть термин для каждого родственника семьи и многое другое, как вы уже заметили. Ранги и старшинство довольно важны. По крайней мере, есть разница между линией отца и линией матери. Двоюродные братья и сестры по отцовской линии находятся наравне с родными братьями и сестрами, так как все они живут в одной резиденции. Материнская линия из другого рода (поскольку дочери выходят замуж), поэтому не так близка.

Глава 13

Вэй Ло сорвала ткань, покрывающую глаза, и удивленно крикнула: “А Чжэн?”

Глаза малышки были чисты и ясны, как вода, в ее растерянности и беспомощности не было и малейшего намека на ложь. Она, казалось, испугалась того, что произошло. Крепко ухватившись за подол одежды Сун Хуэя, она уткнулась в его грудь, не давая ему спасти Вэй Чжэн “Старший брат Сун Хуэй, мне так страшно, почему Вэй Чжэн упала в воду? Я не знала, что она стоит на краю, она позвала меня, чтобы я поймала ее…”

Сун Хуэй нежно погладил ее по спине, чтобы успокоить, попросив Лян Юя спасти другую девочку, пока относил Вэй Ло в безопасное место у пруда: “Не бойся, не бойся, все будет хорошо. Здесь всегда было мокро и скользко, если не быть осторожным, то можно легко упасть в пруд. Это я виноват, что не предупредил вас раньше.…”

Лян Юй занимался боевыми искусствами с детства, чтобы стать сильнее, и очень хорошо плавал. Ему не потребовалось много времени, чтобы вытащить Вэй Чжэн из пруда. Прошло всего мгновение, но Вэй Чжэн проглотила много воды и была очень испугана. Когда Лян Юй вытащил ее на землю, она долго не могла прийти в себя, дрожа от холода и крепко обнимая себя.

Она хотела навредить Вэй Ло, но не думала, что навредит себе ... в конце концов, она все еще была маленьким ребенком. Почувствовав обиду она не смогла не заплакать, большие круглые слезы катились из ее глаз. Она ревела и вытирала глаза. Вдобавок ко всему, она ударилась носом, когда упала в пруд с лотосами. Из него текла ярко-красная кровь. Из-за того, что она терла глаза, кровь размазалась по всему лицу, и выглядело это ужасно.

Несколько человек рядом испугались, посмотрев на нее. Сун Жувэй была первой, кто отреагировал и подошел. Она поспешно сняла пальто служанки и накрыла плечи Вэй Чжэн, а потом достала шелковую ткань, чтобы стереть пятна крови с ее лица: “Скорей подними подбородок и не опускай голову, иначе кровь потечет еще сильнее ... младшая сестра А Чжэн, как ты? Где-нибудь еще поранилась?”

Вэй Чжэн с большим трудом перестала плакать и ответила, шмыгая носом и всхлипывая: “Нет, нет…”

Увидев ее такой, Сун Жувэй стало жаль Вэй Чжэн, и она повернулась, чтобы спросить Вэй Ло: “А Чжэн упала в воду, но ты, как ее старшая сестра, даже не поняла. Вы обе стояли на краю, почему только с тобой все в порядке?”

Ее слова были слишком неразумны. Даже несмотря на то, что А Ло и Вэй Чжэн обе стояли у края, кто не знал, что А Ло была с завязанными глазами? Более того, тогда именно Вэй Чжэн позвала Вэй Ло. Как только произошел несчастный случай, именно из-за того, что Сун Хуэй быстро среагировал, Вэй Ло едва избежала катастрофы.

Предвзятость Сун Жувэй была слишком очевидна.

Стоявшая рядом Лян Юйжэн рассердилась, услышав это, и сразу же вскочила, чтобы заступиться: “Старшая сестра Жувэй хочет обвинить А Ло? У А Ло были завязаны глаза, а Вэй Чжэн все прекрасно видела. Она сама решила пойти к краю пруда, но все равно хочет обвинить других, после того как с ней случилось что-то плохое. Что это за логика такая? Если бы старший брат Сун Хуэй не спас а Ло, разве было бы с ней все в порядке? Или ты хочешь сказать, что старший брат Сун Хуэй должен был спасти Вэй Чжэн, а не А Ло?”

Эти несколько презрительных замечаний заставили Сун Жувэй замолчать на некоторое время.

Лян Юйжэн и Вэй Ло обе обладали врожденным красноречием. Споря с другими, они никогда не проигрывали. Иначе как бы они стали такими близкими друзьями? Птицы одного оперения собираются в стаи, так и у людей.

Сун Жувэй сделала несколько вдохов. Не желая сдаваться, она придумала хорошее оправдание и ответила: “Я имею в виду…”

“Вэй Вэй, — Сун Хуэй позвал сестру, посмотрев на нее с некоторым неодобрением, — вода в пруду холодная, быстро возьми младшую сестру А Чжэн и помоги ей переодеться. Не трать здесь время впустую”.

Этот тон, очевидно, означал, что она устраивала сцену.

Сун Жувэй уже не казалась такой гордой. Ей не хотелось подчиняться ему, но она не смела игнорировать слова брата. У нее не осталось выбора, она пробормотала “Ох” и приказала старому слуге позади нее: “Быстро отведите младшую сестру А Чжэн в мою комнату и позвольте ей переодеться в мою одежду”.

Кровь уже перестала течь из носа Вэй Чжэн. Маленькое, мертвенно бледное лицо замерзало. Когда старый слуга взял ее, чтобы отнести в комнату Сун Жувэй, она все еще дрожала.

Это событие должно стать для нее уроком, верно?

Маленькая голова Вэй Ло высунулась из объятий Сун Хуэя, глядя в сторону Вэй Чжэн и презрительно сверкая глазами. На самом деле она надеялась, что Вэй Чжэн поумнеет после произошедшего, иначе ей наскучит постоянно дурачиться с такими плохими планами. К тому времени у нее не хватило бы терпения играть с ней.

Ее плечи вдруг стали тяжелее, а тело окутало теплом. А Ло повернула голову и увидела, что Сун Хуэй только что снял свою мантию, чтобы накрыть ее. Сун Хуэй почесал голову: “Одежда А Ло тоже намокла, хочешь переодеться в чистую?”

Когда Вэй Чжэн упала, брызги попали на одежду а Ло, намочив большую часть. Она еще не высохла.

Вэй Ло покачала головой и мягко ответила: “Скоро высохнет, мне не мешает”. Сказав это, она недолго подумала, а затем посмотрела на Сун Хуэя, чтобы поблагодарить: “Спасибо, что спас меня, старший брат Сун Хуэй”.

Сун Хуэй слабо улыбнулся, думая, что ответить, но в конце концов остановился на: “Спасибо за что? Я должен был это сделать”.

Он спас А Ло, но не спас А Чжэн. За это не стоило благодарить. Вэй Чжэн тогда была в большей опасности, но почему он не спас ее первой?

Немного поразмыслив Сун Хуэй предположил, что поступил так потому, что Вэй Ло была ближе к нему, поэтому он сделал это подсознательно, не слишком долго думая.

Сун Хуэй опустил голову, встретившись взглядом со сверкающими черными большими глазами Вэй Ло, и его сердце стало нежным. Он достал что-то из своего рукава, и это был серебряный медальон долголетия с голубыми бабочками, который А Ло поставила раньше. Он повесил его ей на шею с каким-то беззащитным взглядом: “Этот медальон долголетия я подарил тебе на твой день рождения в прошлом году, как ты могла поставить его? К тому же и не на мою победу. Разве А Ло не доверяет старшему брату Сун Хуэю?”

Вэй Ло с недоумением моргнула. Она совсем забыла, откуда у нее этот медальон. Каждый год она получала столько подарков на день рождения, что у нее голова шла кругом. Как она могла запомнить? Кроме того, Сун Хуэй сказал, что это прошлогодний подарок. Хотя это и было в прошлом году, но для нее прошло довольно много времени с тех пор. Она просто не могла вспомнить. Сегодня перед уходом именно Цзинь Лу попросила ее надеть медальон. Если бы Сун Хуэй не упомянул об этом, она бы так и не вспомнила.

Вэй Ло осмотрела медальон долголетия, объяснив разумно: “Я знала, что старший брат Сун Хуэй победит, поэтому я поставила на третьего старшего брата. Если бы я поставила на старшего брата Сун Хуэя, никто бы не сделал ставку на победу третьего старшего брата. Третий старший брат наверняка бы расстроился”.

Сун Хуэй не ожидал, что она так много думала об этом. Довольный, он улыбнулся и сказал: “Так вот в чем дело. Наша А Ло очень умная”.

То разочарование, которое он чувствовал минуту назад, внезапно исчезло. Что он делал, ссорился с шестилетним ребенком из-за такой маленькой проблемы? Кроме того, она совершенно не осознавала этого.

Сун Хуэй тронул ее крошечный нос и попросил: “Ты должна носить этот медальон долголетия и не снимай его снова так просто, иначе старший брат Сун Хуэй разозлится”.

Вэй Ло, казалось, не до конца поняла, в чем проблема, пробормотала “Ох” и спросила намеренно: “Я не могу снять его даже в ванне?”

Сун Хуэй весело рассмеялся, и ответил радостно: “Конечно, можешь. Глупышка А Ло, как же ты будешь принимать ванну с ним?”

Вэй Ло была отнюдь не глупа. Она просто хотела увидеть его реакцию и ничего более. В конце концов, он все еще относился к ней как к шестилетнему ребенку. Вэй Ло опустила голову, чтобы поиграть с медальоном долголетия на шее. Ее телу было шесть лет, разве она не должна притворяться ребенком? Сун Хуэй победил в этом разговоре на этот раз, но однажды она одержит победу над ним.

*

Вэй Чжэн простудилась и поранила нос. Как долго они могут оставаться в резиденции графа Чжунъи? Они собирались вернуться в резиденцию герцога Ин во время обеда.

Как раз перед тем, как они ушли, Сун Хуэй отдал Вэй Ло что-то завернутое в масляную бумагу, полное и выпуклое внутри. Когда он поднес сверток, почувствовался сладкий и ароматный запах.

Вэй Ло взяла его и с любопытством спросила: “Что это?”

Сун Хуэй ответил с улыбкой: “Это сушеные личи, которые отец привез с юга. Их было не так много. Я подумал, что А Ло любит сладкое, поэтому специально оставил несколько для тебя”.

Личи были фруктами, которые можно было достать только на юге. Обычно их не привозили на север, а если бы и привозили, то они не были бы свежими. Тем не менее, люди нашли очень умный метод. Они удаляли скорлупу и косточки личи, и замачивали их в банке с медом, давая им высохнуть на солнце. Сейчас это были самые популярные засахаренные фрукты. Они могли долго сохраняться, и удовлетворять потребности северных народов, которые хотели попробовать плоды личи. Более того, они не теряли свой сладкий вкус. Поскольку процесс был сложным, и их нужно было перевозить через тысячи ли, эти сушеные личи были совсем не дешевыми. Небольшого пакетика, который дал ей Сун Хуэй, было бы достаточно, чтобы купить медальон долголетия на шее А Ло. Тем не менее, в столице было много знатных барышень, которые любили их есть. Причина не только в том, что плоды сушеных личи были сладкими, но и потому, что они были полезны для жизненной силы (ци) и обогащали кровь, очень полезный фрукт.

А Ло положила один в рот, и сладость личи быстро распространилась внутри. В засахаренных фруктах еще сохранился сок. После укуса сок быстро вытекал, такой сладкий,что она не могла не щуриться. Сушеные личи были хороши тем, что не нужно было чистить кожуру и выплевывать косточки. Прожевав, А Ло проглотила фрукт, и ее голос тоже стал немного слаще: “Спасибо, старший брат Сун Хуэй. А Ло понравилось”.

Сун Хуэй слегка изогнул губы: “Хорошо, что тебе понравилось. Однако, ты не должна есть слишком много, иначе это может вызвать сильный внутренний жар”. (связано с китайской медициной, ци, и т.д.)

Вэй Чжэн с завистью наблюдала со стороны. Она нахмурилась и пробубнила себе под нос: “Почему старший двоюродный брат дал только Вэй Ло, а мне не дал ... мне тоже нравятся сушеные личи, старший двоюродный брат нечестный”.

Сун Хуэй ласково погладил Вэй Чжэн по голове и объяснил: “У А Чжэн недавно текла кровь из носа, так что тебе нельзя кушать личи. Если ты съешь немного, то кровь потечет еще сильнее”.

Вэй Чжэн с тревогой посмотрела на масляно-бумажный сверток в руках Вэй Ло, наполовину поверив и наполовину сомневаясь в словах Сун Хуэя. Ее лицо в конце концов смягчилось, и она больше не обижалась.

Это был в какой-то мере талант Сун Хуэя, а также его единственный недостаток. Вэй Ло положила еще одну сушеную личи в рот, она рассасывала ее равнодушно размышляла. Сун Хуэй со всеми был нежным и дружелюбным, и на самом деле не знал, как отказывать другим. Все было хорошо, когда он был ребенком, но теперь, когда он вырос, его поведение могло вызвать недопонимания. Знали ли люди о его характере или нет, он выглядел как бабник, добрый со всеми. Вот почему Вэй Чжэн всегда шумела возле него, он был слишком снисходителен и не ругал ее сильно. На самом деле, дело было только в характере, и он не очень любил других девушек.

Но в этом не было ничего хорошего, потому что А Ло была большой собственницей. Если бы она вышла замуж за кого-то, и этот человек осмелился бы проявить доброту к другой девушке, она, конечно, сломала бы ему ноги и заперла бы в комнате, где у него не было бы выбора, кроме как быть хорошим только с ней, находясь вдали от всех остальных.

*

Вернувшись в резиденцию герцога Ин, Вэй Ло и Чанхун сразу отправились в Сосновый двор, а Вэй Чжэн повернула на полпути, чтобы пойти в сторону двора Гинкго, скорей всего, чтобы найти госпожу Ду и пожаловаться ей.

Сегодня она была по-настоящему жалкой, не только упала в воду, но и поранила нос. Кто знал, как госпоже Ду станет жаль девочку, когда она увидит ее.

Вэй Ло положила голову на руки, представляя разгневанное лицо госпожи Ду. Она не могла сдержать улыбку и попросила Цзинь Лу войти: “Старшая сестра Цзинь Лу, где папа?”

Цзинь Лу взяла влажную тряпку, чтобы вытереть руки А Ло, ответив: “Пятый мастер только что вернулся и привел гостей. Сейчас он развлекает гостей во внутреннем дворе. Мисс, Вы хотите увидеть мастера?”

Вэй Ло покачала головой, ответив икренне: “Мы ходили в резиденцию графа Чжунъи сегодня, Вэй Чжэн не была осторожна и упала в воду. Она пошла искать госпожу, чтобы пожаловаться ей, госпожа обязательно потребует увидеться с папой. В последнее время, когда вспоминают о ней, у папы плохое настроение. Старшая сестра Цзинь Лу, я не хочу, чтобы папа видел ее. Кроме того, Вэй Чжэн осмотрели в резиденции графа Чжунъи, и не обнаружили ничего серьезного. Папа стал немного веселее за последние два дня, можно мы не разрешим госпоже испортить папе настроение?”

Ее слова были логичны, и Цзинь Лу сразу кивнула: “Мисс заботится о мастере. Когда мастер узнает об этом, он, несомненно, будет очень счастлив. Мисс может отдохнуть, служанка сходит во двор Гинкго. Если кто-то потребует встречи с пятым хозяином, служанка скажет, что пятый хозяин развлекает гостей, поэтому не может встретиться с госпожой”.

Вэй Ло улыбнулась глазами ( ^ ^ ), думая, что Цзинь Лу действительно проницательная и понимает все сразу без объяснений.

И Вэй Кунь на самом деле развлекал гостей во дворе, так что это не было ложью.

Как и ожидалось, когда госпожа Ду услышала слезливые жалобы Вэй Чжэн, она расстроилась и сразу же сказала, что хочет видеть Вэй Куня. В настоящее время она не была рядом с Вэй Чжэн и не могла постоянно заботиться о ней. День только начался, а она уже попала в беду. Что же будет дальше? Как Чжэн сможет прожить без нее? Она думала использовать эту возможность, чтобы убедить Вэй Куня позволить ей вернуться в Сосновый двор, однако служанка сказала несколько слов, объяснив, что Вэй Кунь был с гостями, и у него не было свободного времени, чтобы встретиться с ней.

Злая и безнадежная, она намеревалась броситься на улицу, но там были два телохранителя, наблюдающие за входом во двор Гинкго. Как только она подошла, они преградили ей путь.

Телохранители были неподвижны, игнорируя все, что она сказала, и по-настоящему выводя из себя.

Госпожа Ду была очень зла, но, вспомнив о своей беременности, она заставила себя успокоиться, ей нельзя было волноваться. К сожалению, это длилось недолго. Ходя туда-сюда, она только стала злее.

Вэй Ло в Сосновом дворе готовилась к завтрашнему уроку с мистером Сюэ, и в этот момент вошла служанка Цзинь У и объявила: “Четвертая Мисс, пятый мастер пригласил Вас во внутренний двор”.

Вэй Ло спрыгнула с украшенного стула из грушевого дерева и стряхнула пыль с обложки книги “Он пригласил меня? Почему?”

Цзинь У покачала головой “Служанка тоже не знает, кажется, он хотел, чтобы вы встретились с кем-то”.

Встретиться с кем-то? С кем же?

Вэй Ло не была уверена, в чем дело. Она положила ' Цзэн Гуан Сянь Вэнь ', которую она достала с книжной полки, на красный стол из сандалового дерева с черно-золотой лакировкой, и ответила своим детским голосом: “Хорошо, тогда я сейчас приду”.

Цзинь У вела ее по коридору, сложив руки. Они прошли через главный зал в холл, остановившись на террасе на переднем дворе. По дороге А Ло пыталась угадать, с кем Вэй Кунь хотел ее познакомить. Так было до тех пор, пока она не увидела силуэт мужчины, стоящего у ворот парадного двора…

Разве это не телохранитель Чжу Гэн, который забрал ее в тот день?

Человек внутри…

Вэй Ло догадывалась, кто это был.

Конечно же, как только она вошла, она заметила юношу, сидящего на деревянном стуле впереди. Юноша был одет в небесно-голубую мантию с золотой парчовой подкладкой, в руках был веер из слоновой кости, а на талии нефритовый пояс с вырезанными на нем драконом и тигром. Все в его одеждах было элегантно, потому что всем своим телом он излучал благородную ауру и выглядел роскошно. У него не было такой мягкой и нежной красоты, как у Сун Хуэя. По сравнению с внешностью Сун Хуэя, одна треть была суровой, другая треть была высокомерной. Его поведение было в несколько раз более привлекательным.

Он подпирал подбородок руками. Когда он увидел, как Вэй Ло появилась в воротах, его спокойные и томные глаза феникса наблюдали, как она входит, а в душе он озорно смеялся.

В комнате сидело много людей: герцог Ин Вэй Чжанчунь и дяди А Ло. К удивлению, Вэй Чжанчунь добровольно занял более низкое место, уступив верхнее молодежи. Казалось, что он был совсем не прост.

Вэй Ло тихо проклинала все внутри и кинулась к Вэй Куню “Папа…”

Вэй Кунь поймал ее маленькое тело, смеясь, и сказал: "А Ло, быстро поприветствуй принца Цзин. Именно его телохранитель спас тебя на днях. Папа специально пригласил принца Цзин сегодня, чтобы мы могли выразить свою благодарность.”

Вэй Ло безучастно посмотрела на Чжао Цзе.

Она догадывалась, что его статус не был низким, но она не ожидала, что он будет таким высоким!

А Ло не видела лица принца Цзин раньше, но она слышала о нем. В будущем он должен был стать очень важным человеком. После того, как Император Чун Чжэнь отречется от престола, он передаст трон своему сыну, младшему брату Чжао Цзе, Чжао Чжану. Однако Чжао Чжану будет всего семь лет. Не имея авторитетной власти, он станет первым управляемым императором страны. Чжао Цзе, естественно, станет правителем, и все министры будут действовать только по его приказу. Он был безжалостным человеком, упрямым и напористым, стремился отомстить за малейшие обиды, его планы были глубоки и серьезны.

А Ло посмотрела на его правый рукав, вышитый золотыми узорами. Рукав сполз, обнажив ряд следов от глубокого укуса.

Очевидно, что за последние несколько дней следы зубов совсем не исчезли, и стали видны отчетливее.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––—

Экстра от автора:

Чжао Цзе: Теперь ты знаешь, что такое страх? Ты была так рада, когда укусила меня в тот раз.

А Ло: …Хорошо. Что тебе надо?

Чжао Цзе: Подойди и позволь мне укусить тебя в ответ.

А Ло: ……

А Ло: Погоди-ка, ох, разве ты не должен кусать в другом месте?

Чжао Цзе: А что не так? Разве кусать губы жены запрещено?

А Ло: (дает пощечину) Мне всего лишь шесть, извращенец!

Глава 14

Ох... Вэй Ло чувствовала себя немного обескураженной.

Он специально показал след от укуса, чтобы она увидела?

А зачем он пришел, неужели, чтобы расплатиться с ней?

И то и другое казалось вполне возможным, в конце концов, она так сильно укусила его в прошлый раз. Его телохранитель почти поймал ее и отвел к нему, к тому же сказал, что они хотели вырвать ее зубы. Если бы она не заплакала, вполне возможно, что у нее сейчас не было бы передних зубов. Если слухи были правдивы, то принц Цзин был злопамятным и вряд ли так просто отпустил бы ее.

Лежа в объятиях Вэй Куня, Вэй Ло размышляла. Она не хотела расстаться с жизнью сразу после перерождения, и не хотела провоцировать такого великого человека. В конце концов, она не была настоящим шестилетним ребенком. У нее в голове кружилось много мыслей, и она была гораздо осторожнее других. Статус принца Цзин был почетным. Поскольку она уже обидела его, слишком поздно сожалеть об этом. Если извиниться перед ним сейчас, то он вряд ли примет извинения. Было бы лучше воспользоваться случаем и нанести предупредительный удар, тогда, возможно, она смогла бы даже найти выход. Она подняла голову из объятий Вэй Куня, ее яркие и сверкающие большие глаза смотрели на Чжао Цзе, она моргнула с невинным выражением лица: “Спасибо, старший брат принц Цзин”.

По логике, Чжао Цзе был принцем, и другие люди были осторожными с ним и болись его. Так как А Ло назвала его принцем Цзин, она не должна была добавлять “старший брат”. Она могла называть его “старшим братом” только будучи в близких отношениях. Тем не менее, ее детский сладкий голос был таким нежным и мягким. С учетом ее возраста, люди не стали бы слишком задумываться об этом, в любом случае ее “старший брат” звучало очень мило и приятно.

Чжао Цзе отвернулся и сжал губы.

Он ясно помнил ее буйное и властное поведение в тот день. Кроме того, что она укусила его, она сидела в своей карете после этого, говоря, что он не был вкусным. Не вкусно? Он что для нее утка или жареная курица, которую продают на улицах Шэн? Ее поведение действительно могло вызвать возмущение, сейчас она вела себя так послушно и разумно, совсем иначе.

Перед старшими она сразу же стала порядочной?

Чжао Цзе ничего не ответил, не принял ее благодарности и не высказал своего мнения. Его выражение лица оставалось неизменным, пока он задумчиво играл с веером из слоновой кости на поясе.

Герцог Ин, видя, что чашка чая в руке Чжао Цзе пуста, попросил служанку наполнить ее, и чтоб Вэй Ло лично принесла ее: “Аромат весенних снежных ростков Эмэя (скорей всего речь о горе Эмэйшань) такой приятный по сравнению с другими чаями. В резиденции еще осталась половина кэтти (мера веса), если принцу понравилось, можете взять”.

Чжао Цзе не отказался, взглянув на Вэй Ло: “Будет невежливо, если принц откажется”.

После того, как служанка налила вкусный чай, перед А Ло поставили чашку с расписанной крышкой. А Ло слезла с Вэй Куня и взяла чашку. Она осторожно подошла к Чжао Цзе и подняла руки, застенчиво говоря: “Старший брат, выпей чаю”.

Ее голос был приятным и по-детски невинным, как и у всех маленьких детей. Кроме того, она растянула последние звуки слов так, что они звучали мягко и гладко, от такого сладкого голоса могли разболеться зубы.

Маленькая девочка приподняла свое белое и нежное личико, ее миндальные глазки были такие яркие, а завитые ресницы такие длинные и густые. Она была очень похожа на фарфоровые куклы из западных краев, Чжао Цзе вынужден был признать, что эта маленькая девочка была красивой. Он не спешил принимать чай, опираясь на подлокотник деревянного стула с узорами облаков, и молча смотрел на нее.

Эта маленькая девочка была отчасти интересна: милая перед людьми, но вредная, когда они не видели. Если бы он не был безжалостно укушен ею, он бы тоже сейчас был обманут ее чистым, как снег, и милым внешним видом.

Из-за того, что он молчал, Вэй Ло еще раз позвала его: “Старший брат…”

Чжао Цзе скромно улыбнулся, взял чашку чая и сделал глоток. Он как раз собирался сказать что-то, но Вэй Кунь опередил его: “А Ло, этот человек — принц Цзин, а не старший брат”.

На самом деле, называть его "старшим братом" было не так уж неуместно, но Вэй Кунь был просто слишком осторожен. Если присмотреться, Вэй Ло действительно имела право называть Чжао Цзе "старшим братом". Родная мать Чжао Цзе была императрицей Чэнь, ниже императрицы Чэнь была Благородная Наложница Нин, наложница Нин и граф Чжунъи были из одного клана, а резиденция графа Чжунъи была материнским домом госпожи Ду... довольно запутанные отношения, но даже если их связь была сложной, найти ее было возможно.

Услышав слова отца, Вэй Ло серьезно посмотрела на Чжао Цзе. Она пошевелила губами и поправилась: “... старший брат Принц Цзин”.

В результате звание 'старшего брата' все еще оставалось.

Другие, возможно, думали, что А Ло упрямилась, но Чжао Цзе понял ее маленькую хитрость. Это было из-за него. Маленькую мисс мучала совесть, называя его "старшим братом" снова и снова, она надеялась, что он забудет прошлую вражду и даст ей поблажку. Это было действительно забавно. Он не любил детей, но эта шестилетняя маленькая мисс была совсем другой. Он поставил маленькую чашку чая, не реагируя на то, как она называла его, и стучал указательным пальцем по столу: “Не стоит переживать об этом. Мастер Вэй слишком серьезен”.

Чай пришелся по вкусу, благодарность была выражена, Вэй Ло больше нечего было делать. Взрослые собирались поговорить, поэтому они не позволили маленькому ребенку присутствовать. Герцог Ин попросил Цзинь Лу увести Вэй Ло. Обняв шею Цзинь Лу, она не могла не взглянуть на Чжао Цзе, когда они уходили. Глубокие черные глаза Чжао Цзе тоже смотрели на нее. Она сразу же спряталась, лишь сверкая парой ясных глаз, забавная и симпатичная малышка.

Вэй Ло уже исчезла из виду, но тонкие губы Чжао Цзе все еще сдерживали смех.

Он не стал скрывать шрам на запястье. Вэй Кунь заметил ряд отчетливых пурпурно-красных следов зубов и, конечно же, был поражен. Минуту назад он думал, что ему показалось. Но, взглянув снова, следы зубов все еще было видно. Он спросил: “Простите этого скромного чиновника за то, что он слишком разговорчив, но шрам на запястье принца ... это укус?”

Чжао Цзе подпер подбородок рукой, и лениво ответил “Да”, а потом добавил: “Меня укусила маленькая девочка”.

*

Выйдя из парадного двора, Вэй Ло сразу вернулась в Сосновый двор.

Она освободилась от объятий Цзинь Лу и шагала короткими ножками, рыская повсюду в поисках чего-то. Не то, не то. Она искала очень долго, но так и не смогла ничего найти.

Цзинь Лу любопытно спросила: “Что Вы ищете, мисс?”

Она подала знак рукой и склонила голову, задумавшись ненадолго: “Разве папа не дал мне какое-то лекарство, когда я вернулась из храма Хуго? Оно улучшает кровообращение, чтобы убрать сгустки крови из-под кожи и обработать рану”.

Когда они покинули храм Хуго, няня Йе долго бежала, держа ее на руках. И то, что она поцарапалась об ветки, было неизбежно. Увидев это, Вэй Кунь долгое время жалел ее. На следующий день он нашел для нее пузырек с лекарством. Эффект лекарства был очень хорошим, после его применения струпья отвалились на следующий же день. Почему-то она искала его сейчас, и Цзинь Лу немного растерялась: “Разве раны мисс не зажили?”

Она покачала головой: “Это не для меня, а для кое-кого другого”.

В резиденции был еще один раненый?

Может быть это для пятой мисс?

Это было вполне возможно. Хотя пятая мисс и была неуправляемой, но она все же являлась родной младшей сестрой четвертой мисс. Какая вражда может быть между маленькими детьми? Вэй Чжэн поранилась сегодня, так что Вэй Ло хотела принести ей лекарство. Подумав так, Цзинь Лу больше не сомневалась и пошла искать белую глазурованную мозаичную фарфоровую бутылочку на полках в задней части. Отдав ее Вэй Ло, она сказала: “Мисс собирается пойти во двор Гинкго?”

Вэй Ло моргнула недоумевая: “Зачем мне идти во двор Гинкго?”

Цзинь Лу смотрела с удивлением: “Разве это лекарство не для пятой мисс…”

Она сморщила свой нос, детский сладкий голос звучал недовольно: “Точно не для нее. Она сама поранилась, но все равно хотела обвинить меня. Я точно не дам ей лекарство”.

Слова Вэй Ло не были без смысла. Зная характер Вэй Чжэн, прямо сейчас она наверняка жалуется на в груди госпожи Ду. Вэй Чжэн не была глупа. Даже если бы Вэй Ло толкнула ее не нарочно, она все равно обвинила бы ее. Тем не менее, Вэй Ло не боялась, потому что все видели непослушное поведение Вэй Чжэн. Даже если бы она сказала правду, вряд ли бы ей много кто поверил.

Цзинь Лу сразу растерялась и спросила, догоняя ее: “Кому мисс отдаст его?”

Вэй Ло не отвечала ей, пробежав по дворику, она быстро пробежала через гравированные ворота. Она боялась, что если опоздает хоть на один шаг, Чжао Цзе уйдет. Она не хотела обидеть Чжао Цзе. Ее искренности должно было хватить, чтобы отплатить за рану от укуса.

К счастью, она быстро прибежала, оказавшись во внутреннем дворе как раз вовремя, когда все уже выходили.

Чжао Цзе был в центре, слева был герцог Ин, следуя в полшаге от него, а дяди и Вэй Кунь шли сзади.

Вэй Ло воспользовалась тем, что они не обратили внимания, как она пробежала, и оказалась у ног Чжао Цзе. Из-за того, что она была слишком низкой, Чжао Цзе не замечал ее какое-то время. Но, может быть, он и видел ее, но притворялся, что не заметил. Она взяла его стройную большую руку своей маленькой ручкой и потрясла ее, и в конце концов привлекла его внимание.

Чжао Цзе опустил взгляд. После бега нежное личико маленькой девочки покраснело. Слегка задыхаясь, она подняла фарфоровую бутылочку в руках: “Старший брат... это тебе”.

Глава 15

Ее голос привлек внимание Вэй Куня и герцога Ина, остальные взрослые друг за другом тоже повернулись в их сторону. Вэй Кунь удивленно произнес: “А Ло? Почему ты здесь?”

Вэй Ло подняла свое ясное и яркое маленькое личико, показав ямочки, улыбнувшись. Ее слова были очень умными: “Я пришла, чтобы дать старшему брату принцу Цзин это лекарство, потому что на руке старшего брата принца Цзин рана. Лекарство быстро залечит рану”.

Закончив говорить, она протянула свои короткие руки, но, видя, что Чжао Цзе не брал лекарство, она просто схватила его большую руку и, слегка раскрыв пальцы, положила белую фарфоровую глазурованную бутылку в нее. “Старший брат, применяй его каждый день два раза в день, и поправишься очень быстро”.

Голос маленькой девочки был липко-сладким. С этого угла, ее ресницы казались длинными и густыми, скрывая, пару светлых и живых больших глаз. Какое выражение было у этих глаз прямо сейчас? Хитрое или искреннее? Чжао Цзе размышлял задумчиво, затем сжал ладонь и положил бутылку в мешочек, и края его губ слегка приподнялись в улыбке: “Откуда ты знаешь, что моя рука ранена?”

Плечи Вэй Ло вздрогнули. Она отступила на два шага, чтобы встретиться с ним взглядом. По сравнению с ней он был намного выше. В ее нынешнем возрасте она была слишком низкой ростом и ее шея уставала, когда она смотрела на взрослых. На ее лице не было ни малейшего намека на стыд, когда она твердо ответила: “Когда мы встретились на переднем дворе минуту назад, рукав старшего брата поднялся, и А Ло увидела”.

Ее объяснение не было лишено смысла.

Чжао Цзе улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить ее голову, большим пальцем потирая лоб. Он сказал серьезно: “Спасибо, ты внимательна”.

Его пальцы были длинными и сильными. На солнце они, казалось, сияли, как белый нефрит, действительно как пара, принадлежащая человеку из авторитетной семьи. Он случайно задел челку на лбу Вэй Ло и увидел ярко-красную маленькую родинку между бровями маленькой девочки. С этой родинкой на ее белом и нежном маленьком лице она выглядела еще более нежной, очаровательной и милой. Чем дольше он смотрел, тем больше казалось, что она сошла с картины, ее губы, как вишня, а зубы, как жемчуг. Чжао Цзе отвернулся и больше не смотрел на нее. Вместе с герцогом Ином он вышел из резиденции герцога.

Вэй Ло стояла во дворе и размышляла. Он принял лекарство, это же значило, что она была прощена, да?

Она не могла прочесть мысли Чжао Цзе, но она чувствовала, что мысли этого человека были глубоки, сложны, и понять их было трудно. Она попыталась вспомнить о Чжао Цзе из прошлой жизни. Он был умным и выдающимся, благородным и красивым, фаворитом отставного императора. Ему было присвоено звание принца в двенадцать лет. Он действовал твердо и дальновидно, очень быстро собирая группу надежных помощников. После смерти ушедшего в отставку императора, Императора Чун Чжэнь, который был недоволен его (Чжао Цзе) растущими амбициями, вскоре нашел повод, чтобы отправить его в Ужун, укреплять тело в течение ровно трех лет. Если посчитать дни, то он должен был недавно вернуться из Ужуна. После возвращения он обнаружил, что в императорском дворе произошли большие структурные изменения. Император Чун Чжэнь яростно поддерживал своего младшего брата Чжао Чжана, даже намереваясь сделать его коронованным принцем…

Если воспоминания были верными, Чжао Чжан был сыном благородной наложницы Нин.

Был ли разум императора ослеплен любовью, когда он оставил совершенного с головы до ног законного сына и настойчиво поддерживал незаконнорожденного?

Вэй Ло молча рассуждала, у королевской семьи было слишком много очень сложных секретов, и она не могла сразу все понять. В любом случае, насколько она помнит, Чжао Цзе позже станет тем, кто перевернет все уровни общества.

*

Проводив Чжао Цзе, Вэй Куьн взял Вэй Ло с собой, чтобы вернуться в Сосновый двор.

Что касается двора Гинкго, то там было еще беспокойнее. Госпожа Ду не могла встретиться с Вэй Кунем, поэтому она придумала другой способ и связалась с третьей госпожой Лю. Громко рыдая, она излила свои большие страдания госпоже Лю, а затем попросила ее пойти в Сосновый двор и убедить Вэй Куня вернуть ее, так как она больше не могла жить в этом месте.

Вэй Кунь откинул рукава и остался равнодушным: “Если она не может больше жить там, то пускай возвращается в резиденцию графа Чжунъи!”

Вернуться в дом матери разведенной и беременной, какой бы это был большой позор? Что подумают другие люди? Они бы, конечно, предположили, что у госпожи Ду был роман с кем-то, и ребенок был не от Вэй Куня, поэтому он не мог простить ее. И тогда пострадает не только репутация госпожи Ду, но и все остальные молодые леди в резиденции графа Чжунъи не смогут выйти замуж.

Госпожа Лю не ожидала, что даже через несколько дней, Вэй Кунь все еще будет злиться. Набрав полный рот чая, она сказала ему: “Как пятый зять может так говорить? Пятая невестка была с вами и в радости и в горе, все эти пять лет она помогала вам управлять домом. Даже не получая признания, она много работала ... она допустила лишь одну ошибку из-за того, что запуталась. Вы правильно сделали, что наказали ее за проступок, но отказ идти на компромисс так долго — это не выход, — она взглянула на Вэй Ло, которая сидела на руках Вэй Куня, с ничего не выражавшим лицом, — в конце концов, пятая невестка беременна, она должна хорошо заботиться о себе, но она живет в месте, где никто о ней не может позаботиться. Если ребенок будет мальчиком, то у А Ло появится еще один младший брат, поэтому жить в том месте просто недопустимо…”

Вэй Ло не понравилось выражение ее глаз, она чувствовала себя очень неловко. Поэтому зарылась глубже в объятия Вэй Куня и игнорировала ее.

Интуиция А Ло была очень точной. В прошлой жизни она не нравилась госпоже Лю, и в этой жизни все было по-прежнему. Госпожа Лю была очень добра к Вэй Чжэн, но к А Ло и Чанхуну она не очень тепло относилась. Иногда даже чувствовалась ненависть. Раньше А Ло не могла понять причину этого, но теперь она начала догадываться…

В тот день в приемном павильоне, когда они обсуждали, как поступить с госпожой Ду, Вэй Ло подглядывала снаружи, и, естественно, тоже видела конфликт между третьим дядей и отцом. Потом дядя вышел и посмотрел на нее с несколько рассеянным выражением лица, как будто он смотрел на кого-то другого.

А Ло не была дурочкой. Поведение третьего дяди было настолько очевидным, что нужно быть совсем глупой, чтобы не догадаться, в чем было дело.

Вэй Кунь ничего не отвечал. Вэй Ло боялась, что он смилостивится, поэтому она возразила, пробормотав в его объятиях: “У меня есть только один младший брат — Чанхун, мне не нужен никакой другой младший брат”.

Ее беспокойство не было необоснованным. Характер Вэй Куня был мягким и легко колеблющимся, а третья тетя была довольно красноречива. Возможно, она смогла убедить Вэй Куня несколькими словами. Разве это правильно? Ведь тогда госпожа Ду слишком легко отделается.

Госпожа Лю посмотрела на нее со странной улыбкой: “Сын госпожи — твой младший брат, как А Ло может говорить, что он ей не нужен?”

Вэй Ло не смотрела на нее. Она опустила голову и взяла руку Вэй Куня, играя с пальцами, перебирая каждый палец по очереди, и бормоча что-то, словно была обижена: “А Ло просто не хочет”.

По большей части, ребенок пережил такую сильную травму на обратном пути из храма Хуго, что она не могла не дрожать при одном упоминании госпожи Ду. Вэй Кунь наблюдал за ней с нежностью, его руки прижимали Вэй Ло еще ближе, и он ответил госпоже Лю: “Третья невестка не должна снова заставлять меня изменить мнение. Госпожа Ду совершила ошибку и заслуживает наказания. Что касается ее ребенка, будь то сын или дочь, дождемся, когда она родит, а потом уж поговорим! Я не буду обсуждать этот вопрос снова, третьей невестке пора идти”.

Иными словами, госпожа Ду должна была жить во дворе Гинкго, по крайней мере, до тех пор, пока не родит?

Лицо госпожи Лю дрогнуло. Хотела она сказать что-то еще или нет, но у нее не было веской причины остаться. Она встала, чтобы уйти. Она не отправилась сразу в третий дом, а повернула на полпути, чтобы пойти во двор Гинкго, чтобы лично передать слова Вэй Куня госпоже Ду.

Госпожа Ду слушала ошеломленно. Сидя в кресле, она долго не могла прийти в себя.

Жить здесь еще восемь месяцев, да она не могла оставаться здесь даже на день дольше! Дом был простым и грубым, с двумя служанками. Хотя служанки не были с ней жестоки, но, в конце концов, все было совсем по-другому по сравнению с ее предыдущей жизнью. Раньше это была роскошная жизнь. Десятки служанок и старых слуг всегда рядом, и кто бы ни видел ее, всегда был с ней вежлив и почтителен, называя ее пятой госпожой. Теперь она была заперта внутри этого небольшого двора, и ей тяжело было видеть лицо собственной дочери. Как она могла смириться с таким унижением?

Глава 16

В ту ночь, Вэй Чжэн заболела лихорадкой и в оцепенении звала свою мать. Няня Цзинь, которая присматривала за Вэй Чжэн, перепугалась и подняла тревогу у двери Вэй Куня, сказав, что не знает, насколько это серьезно. Вэй Кунь накинул плащ с темно-зеленым бамбуковым узором и послал кого-то пригласить доктора той же ночью. После осмотра врач сказал, что у нее простуда, и нужно накрыть ее несколькими одеялами, чтобы согреть, он выписал рецепт. После миски лекарства Вэй Чжэн полегчает на следующий день.

После встречи с доктором Вэй Кунь поручил двум служанкам Вэй Чжэн, Инь Фэн и Инь Лу, пойти и приготовить лекарство по рецепту. Он ждал, когда они принесут готовое лекарство, а затем лично накормил им Вэй Чжэн перед уходом.

На следующее утро, как и говорил доктор, лихорадка Вэй Чжэн отступила. И она, наконец, пришла в себя.

Сегодня был первый день занятий с учителем. Вэй Чжэн должна была пойти слушать лекцию господина Сюэ, но она завернулась в одеяло и не шевелилась. Инь Лу стояла у кровати и несколько раз звала ее, но не получала ответа. Инь Лу предположила, что она плохо себя чувствует и еще не оправилась от болезни, поэтому она побежала к Вэй Куню, чтобы попросить выходной для Вэй Чжэн. Когда он услышал это, Вэй Кунь разрешил ей посещать лекции, начиная с завтрашнего дня.

Когда Инь Лу вернулась, Вэй Чжэн все еще неподвижно лежала в постели.

Инь Лу думала, что Вэй Чжэн спит, и не ожидала, что, когда она подойдет, то увидит, как она в тайне вытирает слезы под одеялом. Она так сильно плакала, что постельное белье под ней все промокло. Беспокоясь, Инь Лу подошла, чтобы мягко сказать: “Пятая мисс, Вы…”

Вэй Чжэн поморщилась, схватила одеяла и натянула их на голову, обернувшись еще сильнее, чтобы никто ее не увидел.

Инь Лу беспокойно суетилась у кровати, задаваясь вопросом, что с ней не так. Она побежала за няней Цзинь и Инь Фэн, чтобы посоветоваться с ними, как справиться с ситуацией. Вэй Чжэн тоже не знала как, но ее сердце сильно болело, и было трудно выдержать это удушающее чувство. Маленький ребенок не знал, как избавиться от этих чувств, она могла только плакать.

Вэй Чжэн ходила вчера во двор Гинкго, чтобы рассказать госпоже Ду о своих обидах, из-за чего госпожа Ду проклинала Вэй Ло: “Эта маленькая дрянь”. В тот день она стояла у края пруда, и если бы Вэй Ло не толкнула ее, она бы не упала. Госпожа Ду хотела увидеться с Вэй Кунем, чтобы потребовать объяснений и отругать Вэй Ло при нем, но она не могла даже мельком увидеть лицо Вэй Куня... в тот момент она (Вэй Чжэн) была рядом с ней, беспомощно глядя на то, как ее мать была растерянна. Ее мать, которая всегда была на высоте, внезапно упала в грязь и теперь постоянно просила слуг дать ей увидеть отца... она смотрела на нее с грустью, потому что хотела, чтобы ее мать так унижалась ради нее. Она подбежала, чтобы схватить ногу госпожи Ду, сказав: “Не ищи папу, мама, я не хочу видеть папу... ничего уже не болит…”

Что случилось потом?

Потом госпожа Ду обняла ее и плакала довольно долго. Она чувствовала отчаяние и беспомощность матери. Слезы госпожи Ду текли по ее щекам и капали ей на шею, такие обжигающие, что было страшно. Она была еще маленькой, и не могла понять чувств своей матери, но ее мать плакала, поэтому она тоже плакала.

Почему они были в таком состоянии сейчас?

Госпожа Ду сказала ей на ухо: “Это Вэй Ло, Вэй Ло и ее мать навредили нам”.

Звук ее голоса гипнотизировал, проникая в ее ухо. Она постепенно перестала плакать и вспомнила слова госпожи Ду в глубине души. Вэй Ло испортила им жизнь, Вэй Ло заставила папу выгнать мать ... мама сказала, что ей нельзя больше быть своенравной, и она должна учиться и стать умной, как и Вэй Ло. Тогда папе она понравится еще больше, и мама вернется из двора Гинкго.

Вэй Чжэн весь день сидела в постели, не ела и не говорила, как будто стала другим человеком.

Цзинь Лу рассказала Вэй Ло о том, что произошло в комнате Вэй Чжэн. Вэй Ло только что вернулась из кабинета достопочтенного мистера Сюэ и готовилась к обеду. Выслушав, она произнесла "Ох" и не слишком сильно отреагировала. Показав на измельченную курицу с грибной кашей на столе, она сказала: “Старшая сестра Цзинь Лу, я хочу это тоже”.

С раннего утра они с Чанхуном учились полдня, поэтому она была голодна. Достопочтенный мистер Сюэ учил их писать иероглифы и был чрезвычайно серьезен, уделяя каждому из них пристальное внимание. Она и Чанхун не смели отлынивать и следили за каждым штрихом и каждой линией. Ее рука болела после того, как она все утро не опускала ее. Сейчас еда была для нее важнее всего, и ей некогда было говорить о других людях.

Может Вэй Чжэн наконец поумнела? Честно говоря, она с нетерпением ждала этого.

Если Вэй Чжэн и дальше будет такой глупой, то даже если Вэй Ло и одержит над ней победу, то все равно не будет довольна.

Так будет лучше. Падение с высоты оказывает больший эффект, и оно во много раз болезненнее.

*

Через несколько дней Вэй Чжэн стала очень смирной, словно успокоилась, поразмышляв о жизни. Думать так много в ее возрасте было действительно трудно для нее. Она слушала уроки учителей рассеянно, словно была где-то в другом месте, и вызывала большое недовольство учителей. Вэй Ло, в отличии от нее, была гораздо послушнее и умнее. Она серьезно относилась к занятиям. С небольшими знаниями из ее прошлой жизни, ее почерк был аккуратным. Достопочтенный господин Сюэ часто хвалил Вэй Ло перед Вэй Кунем, говоря, что она умная и сообразительная, симпатичная и чуткая, и очень трудно не полюбить такую.

Как отец, Вэй Кунь, естественно, был горд услышать эти слова.

Всякий раз, когда Вэй Ло заканчивала с дневными уроками, он вызывал ее в кабинет и спрашивал, что она получила сегодня, и есть ли что-то, чего она не поняла. Он не вел себя так даже с Чанхуном, и этого было достаточно, чтобы заметить, как сильно Вэй Кунь заботился о ней. Иногда Вэй Ло слишком уставала и не хотела отвечать, поэтому она лежала у него на ногах, ведя себя как ребенок и говоря со сладким и мягким голосом: “А Ло учится днем, учится вечером, слишком устала ... папа, смотри, моя рука опухла от письма сегодня”. Сказав это, она подняла свою белую и нежную маленькую руку перед Вэй Кунем, чтобы он увидел.

Вэй Кунь стоял рядом с окном, через которое проникали лучи солнца. Глядя на кончики пальцев, они действительно казались немного красными, и он вдруг почувствовал жалость к ней. Он взял их в руку и помассировал: “Хорошо, хорошо, папа не будет спрашивать. Раз А Ло самая умная, то папа не будет переживать”.

После этого Вэй Кунь не спрашивал А Ло об уроке.

С тех пор, как он произнес эти слова в тот день, Вэй Кунь всерьез лично заботился о Вэй Ло. Каждый день он в спешке возвращался из Императорской Академии, и первое, что он спрашивал, было "как дела у четвертой мисс сегодня". Он нашел много свободного времени для Вэй Ло, и маленькая молодая леди была довольно избалована. У нее не было мамы, поэтому Вэй Кунь был для нее и отцом, и матерью. Он не мог позволить ей страдать снова. В комнате Вэй Ло становилось все больше и больше новых платьев и юбок. На каждый сезон у других мисс в резиденции было только четыре комплекта, а у нее целых двенадцать, все купленные Вэй Кунем. Кроме того, закуски, которые нравились юной леди, аксессуары, игрушки ... их было не мало. Намного больше по сравнению с другими людьми.

Вэй Кунь знал, что Вэй Ло любит развлечения. Обеспокоенный тем, что она не сможет привести в порядок свое сердце и тревожные мысли, он поставил цветочную шпалеру за Сосновым двором и посадил орхидеи, хризантемы, китайские пионы, пионы Моутань и другие цветы. Каждый день они с Вэй Ло поливали их. Ежедневно наблюдая, как они растут, он хвалился, что А Ло выглядела даже красивее, чем эти цветы.

Узы тца и дочери становились крепче с каждым днем, так что даже Чанхун завидовал: “Папа, не будь все время с А Ло, а то у А Ло не останется времени на меня”.

Вэй Кунь от души рассмеялся. Гладя сына по голове, он смеялся над ним.

Вэй Чжэн молча наблюдала со стороны. Она стала гораздо послушнее, чем раньше, казалось, будто она выросла за одну ночь. Она постоянно думала, и не осталось ничего от прежней неуклюжести. Сейчас она как раз подбежала, чтобы спросить с улыбкой: “Папа, мне нравится этот горшок с прекрасным нефритовым цветком. Можешь подарить его мне?”

Случись это раньше, она бы наверняка пнула цветочный горшок, чтобы уронить его.

Прекрасный нефритовый цветок был белым нарциссом, каждый его лепесток был чистый, сверкающий и полупрозрачный, а аромат переполнял чувства. Этот прекрасный нефритовый цветок в горшке должен был завять еще месяц назад, но поскольку А Ло хорошо за ним ухаживала, он рос сильным и цвел на месяц дольше. Сейчас, когда Вэй Чжэн попросила, Вэй Кунь, естественно, не сразу отдал его ей, сказав вместо этого: “Это цветок, который вырастила твоя четвертая старшая сестра, ты должна попросить у нее. Если она согласится, то горшок с цветком будет твоим”.

Вэй Чжэн повернулась к Вэй Ло. Ее круглое, как яблоко, лицо улыбалось, и она спросила: “Вэй Ло, подаришь мне этот цветок?”

Вэй Ло не хотела отдавать его, так как она тщательно ухаживала за ним в течение очень долгого времени. Вэй Чжэн вряд ли сможет ухаживать за цветами. Что, если он погибнет? Она тяжело вздохнула и прямо ответила ей: “Я не могу, мне тоже нравится этот цветок. Я не хочу дарить его тебе. Что будем делать?”

Вэй Чжэн указала на цветочную решетку позади нее: “У тебя так много цветов... мне нужен только этот”.

Вероятно, из-за жалкого внешнего вида Вэй Чжэн, сердце Вэй Куня немного смягчилось, и он захотел убедить Вэй Ло подарить этот цветочный горшок своей младшей сестре. Он едва открыл рот, чтобы сказать два слова: “А Ло…”

Вэй Ло наклонила голову и спросила: “У меня так много цветов, потому что я вырастила их вместе с папой. Ты просишь, чтобы я отдала его тебе, но зачем?”

Хотя она была маленькой, но ее желание присвоить все себе было сильным. Ее собственные вещи принадлежали только ей, больше никому не позволялось прикасаться к ним. Вэй Кунь, будучи ее отцом, хорошо все понимал. Услышав эти слова, он, естественно, смутился, и попытался уговорить ее снова.

Она не согласилась, и у Вэй Чжэн определенно не было веской причины. Кроме того, Вэй Кунь, кажется, не собирался участвовать в принятии решения. Он стоял сбоку, притворяясь, что обрезает ветки цветов, при этом навострив уши, подслушивая.

Вэй Чжэн сжала губы и пробормотала: “Я твоя младшая сестра... ты не можешь отдать мне один горшок с цветком?”

Значит, теперь она понимала, что она младшая сестра?

А Ло моргнула и оставалась непреклонной, она подошла к Вэй Куню и потянула за рукав: “Папа, Вэй Чжэн сказала, что она моя младшая сестра, но почему я никогда не слышала, как она называет меня старшей сестрой?”

Вэй Кун кашлянул и посмотрел на Вэй Чжэн.

Лицо Вэй Чжэн покраснело, она сама себе навредила. Она долго колебалась, но в конце концов сказала: “Четвертая старшая сестра”.

Губы Вэй Ло расцвели в улыбке. Наконец, проявив милосердие, она отдала ей горшок с бахромчатым ирисом. Этот вид цветов не был редкостью, его можно было найти где угодно. Держа цветочный горшок, Вэй Чжэн внутри была очень раздражена. Неохотно и равнодушно, она пробормотала: “Спасибо, старшая сестра,” — а затем развернулась и побежала в свою комнату.

*

Погода сменялась на летнюю, и настало время для фестиваля лодок-драконов (5 мая).

На данный момент, помимо садоводства и рыбалки, Вэй Ло больше всего любила посещать комнату миссис Хань. В комнате миссис Хань было много странных и причудливых вещей. По слухам, все они были секретными рецептами, которые она создала во дворце. Бутылки и банки были разбросаны по всему туалетному столику: этот для мягкой кожи, тот, чтобы отбелить кожу, и множество ароматных средств для тела... конечно, было также много вещей, предназначенных для интимных частей тела женщины, но А Ло была еще маленькой, поэтому миссис Хань не объяснила ей всего.

Как только Вэй Ло заканчивала уроки этикета, она приходила сюда, чтобы повозиться с ароматным бальзамом Гёкуро (сорт чая), пробуя его и трогая. Миссис Хань казалось необычным, что девочка проявляла к этому такой интерес. Сначала она удивлялась, но потом, всякий раз, когда она создавала что-то новое, то каждый раз звала Вэй Ло, чтобы дать ей попробовать. Либо купая ее с ароматическими жидкостями, либо храня их в помандере. Эти жидкости не только содержали лепестки цветов, но и немного целебных трав. Они были полезны для тела и не повредили бы маленькому ребенку. Прошел месяц, и за этот короткий промежуток времени щеки Вэй Ло стали еще более нежными, чем раньше. Хотя они и раньше были прекрасны, но теперь казалось, что вода потечет из них, если сжать ее щеки, розово-белые, блестящие и влажные.

Ей было всего шесть лет. И когда она вырастет, кто знает, какой она станет привлекательной.

Сказать, что она была маленьким источником проблем, не будет преувеличением.

За несколько дней до фестиваля лодок-драконов семья графа Чжунъи нанесла визит, а также привезла с собой Сун Хуэя и Сун Жувэй. Преемник графа Чжунъи Сун Байе и его жена госпожа Сюй собирались вернуться в Лоян. Мать госпожи Сюй заболела, поэтому супружеская пара решила вернуться в Лоян, чтобы проведать ее. Из-за того, что ехать нужно было далеко, они решили не брать Сун Хуэя и Сун Жувэй. Кроме того, после того праздника лодок-драконов было празднование дня рождения императрицы. Граф Чжунъи был уже стар, и он с трудом передвигался, поэтому Сун Хуэй должен был представить семью графа Чжунъи и преподнести поздравления императрице Чэнь. Именно поэтому они не могли взять с собой Сун Хуэя.

Сун Байе пришел в этот раз, в надежде, что их семьи будут навещать друг друга чаще. Пока он и госпожа Сюй отсутствуют в столице, резиденция герцога Ина могла бы присмотреть за резиденцией графа Чжунъи.

Глава 17

Герцога Ина не было в резиденции, поэтому только Вэй Кунь пошел в приемный павильон, чтобы встретить преемника графа Чжунъи и его жену.

Сун Байе и госпожа Сюй еще не знали о наказании госпожи Ду. Придя в приемный павильон, они увидели только Вэй Куня без госпожи Ду, и они не могли не полюбопытствовать: “Как так получилось, что мы не видели пятую госпожу?”

Вэй Кунь не хотел вспоминать об этом. Кроме того, он не хотел, чтобы люди из резиденции графа Чжунъи вмешивались в дела его семьи, поэтому он ответил кратко: “Она совершила ошибку и в настоящее время думает над своим поступком в уединении”.

Услышав это, пара была сильно удивлена. Госпожа Ду совершила ошибку, большую или маленькую, что же это за ошибка? Никто не рассказал им об этом, поэтому они, естественно, не знали о том, что произошло на самом деле. Они думали о том, чтобы узнать подробности, но, видя нежелание Вэй Куня говорить на эту тему, они растерянно молчали. Они пришли сюда с просьбой, поэтому им некогда было беспокоиться о госпоже Ду. Не говоря уже о том, что госпожа Ду была лишь дальней родственницей, второй женой. Замужняя дочь была как пролитая вода, у них не было причин слишком заботиться о ней.

Госпожа Сюй немного задумалась и произнесла несколько хороших слов о госпоже Ду, чтобы поддержать: “Прежде чем Юэин вышла замуж, ее этикет был на высшем уровне…”

Закончив говорить, она увидела, что Вэй Кунь не в настроении слушать, и тактично изменила тему, заговорив о празднике в честь дня рождения императрицы в следующем месяце. Императрице Чэнь, законной дочери Великого генерала Хуайхуа было 35 в этом году. Так как она была из семьи генерала, то ее моральные устои были праведными. Когда они отвоевывали Ужун, она сражалась вместе с тогдашним наследным принцем, императором Чун Чжэнь. Дав отпор вражеским войскам, они смогли защитить Далянь. Императрица Чэнь и император Чун Чжэнь полюбили друг друга, сражаясь на грани жизни и смерти на поле боя, это было очень трогательно. В столице людская молва уже превратила это в прекрасную историю. Императрица Чэнь родила двух сыновей и одну дочь. Самый старый принц не дожил до десяти лет и умер ранней смертью. Второму принцу, Чжао Цзе, в этом году исполнилось 15 лет. Была и драгоценная принцесса, которой было всего семь лет.

Императрица Чэнь родилась в богатой и влиятельной дворянской семье. Каких же сокровищ ее глаза не видели раньше? Подготовка подарка для нее была по-настоящему сложной задачей.

Пока взрослые разговаривали, дети, естественно, не могли сидеть на месте. Сун Хуэй все еще вел себя достойно и сидел спокойно, в отличии от остальных. Сун Жувэй вертела головой направо и налево, Чанхуна наклонился и играл со своим змеевидным нефритовым поясом, Вэй Чжэн неуклюже очищала арахис, а Вэй Ло ... Вэй Ло?

Сун Хуэй поднял глаза и увидел, как из-за деревянного стула, на котором сидел Вэй Кунь, появилась маленькая голова. Она слегка сдвинулась и сверкнула глазами. Очаровательно улыбаясь, Вэй Ло тихо вытянула крошечный палец, указав им на дверь, что значило, что она хотела, чтобы Сун Хуэй вывел ее наружу.

Сун Хуэй быстро понял, нежно улыбнулся и встал. Отдав дань уважения Вэй Куню и Сун Байе, он сказал: “Отец, пятый дядя, я пойти с А Ло и младшими сестрами на задний двор”.

Вэй Кунь был вполне доволен Сун Хуэем, его будущим зятем, подумав, что он не только умный, но и довольно толерантный, и имел чувство приличия. Со временем он, несомненно, станет прекрасным юношей, которому стоит доверить свою жизнь. Услышав, что он сказал, он кивнул, вывел Вэй Ло вперед из-за спины и улыбнулся: “Не прячься, папа уже видел тебя”.

Вэй Ло не чувствовала себя виноватой. Сладко ответив “Спасибо, папа”, она отошла от него и подошла к Сун Хуэю. Как только она приблизилась к нему, Сун Хуэй сразу же взял ее маленькую руку, выводя ее из приемного павильона. Он тронул ее носик и сказал с улыбкой: “Маленькая всезнайка”.

Внимательно следя за ними, Чанхун подошел к ним с невозмутимым выражением лица и разделил сцепленные руки Сун Хуэя и Вэй Ло. Он поднял голову, чтобы злобно глянуть на Сун Хуэя, защищая Вэй Ло своим телом, как курица, защищающая своих цыплят.

У него было очень глубокая предвзятость к Сун Хуэю. Если бы его спросили, почему, он бы не ответил, потому что сам не знал. Казалось, у него это вошло в привычку еще с детства. Всякий раз, когда Сун Хуэй появлялся, у него было чувство, что этот человек пришел, чтобы украсть у него Вэй Ло. Повзрослев, он довольно часто слышал, как Вэй Кунь говорил: “А Ло — маленькая жена Сун Хуэя, когда-нибудь она выйдет за него замуж и станет частью семьи графа Чжунъи”, поэтому постепенно он все больше и больше начал отвергать Сун Хуэя.

*

Погода сегодня была хорошая, чистый воздух, ясное небо и мягкий бриз, в самый раз для прогулки по двору.

Они едва вышли из парадного двора и встретили старшего молодой господина Вэй Чанъиня, который тоже случайно вышел.

Вэй Чанъинь был сыном старшей госпожи, ему исполнилось 16 в этом году. Изначально он должен был стать прекрасным привлекательным молодым человеком, однако, когда ему было восемь лет, он упал с лошади из-за сына принца* Жуя, Чжао Цзе. Лошадь прошлась копытами по его ногам и повредила его мышцы и кости. С тех пор он не мог встать и ходить снова, он мог передвигаться только на инвалидной коляске. Никто не знал, сколько слез в тот год в тайне пролила старшая госпожа, она безрезультатно приглашала одного известного врача за другим. К счастью, Вэй Чанъинь был оптимистичным и открытым человеком и поэтому не пал духом. Он провел эти годы спокойно и с достоинством, совершенно отчужденно и расслабленно, как будто внешний мир его не касался. Они, очевидно, жили в резиденции того же герцога, но Вэй Ло редко видела его лицо. Она не очень была знакома с этим старшим братом.

Встретившись сейчас друг с другом, она вежливо окликнула его “старший брат”, а затем стояла там, почти ничего не говоря.

Вэй Чанъинь был поразительно красив, его черты сильно напоминали старшего мастера Вэй Миня. Он был замкнутым и серьезным, прямолинейным и честным. Он отполировал свой характер за многие годы, став гораздо сдержаннее. Хотя он не мог ходить, он так величественно сидел в инвалидной коляске, что совсем не уступал остальным и создавал “смотри издалека, но не беспокой по пустякам” впечатление.

Он кивнул в ответ и посмотрел на Сун Хуэя, который был рядом с Вэй Ло, края его губ согнулись в улыбке: “Муси пришел”. (Муси — дерево, османтус душистый)

Муси было детским именем Сун Хуэя. Когда он родился, внутренний двор был полон сладкого аромата цветов османтуса. Кроме того, его мать, госпожа Сюй, очень любила это дерево, поэтому они выбрали для него это прозвище. Имя радовало слух, когда его называли так в детстве, ему было приятно это слышать, но теперь, когда он вырос, это казалось немного по-детски. После того, как Сун Хуэю исполнилось двенадцать, люди редко называли его этим прозвищем. После того как Вэй Чанъинь назвал его так сейчас, он на самом деле не был сильно против этого, ему даже показалось это в какой-то мере дружелюбным: “Старший брат Вэй”.

Поддерживая себя на инвалидной коляске, Вэй Чанъинь никуда не спешил и был не против обменяться с ним парой слов: “А твоя мама и твой отец тоже пришли? Я давно их не видел”.

Сун Хуэй ответил: "Да, мои мать и отец сейчас во дворе”.

Вэй Чанъинь выглядел задумчивым, он должен был увидеться с ними, но без ног это было тяжело. Год за годом он вел уединенное существование, даже если бы он встретился с ними, обсуждать было нечего. Подумав так, он решил не переживать об этом. Смеясь, он сказал: “Поздоровайся со своими родителями за меня”. Сказав это, он не стал продолжать светскую беседу. Он подозвал маленького ребенка, толкающего инвалидную коляску позади него, чтобы тот его увез: “Я немного занят, поэтому мне пора”.

Сун Хуэй отошел назад, вежливо сказав: “Старший брат Вэй, береги себя”.

Скрежет коляски по террасе был хорошо слышен. Когда он уехал, Вэй Ло смотрела на спину Вэй Чэнъиня, глубоко задумавшись. В прошлой жизни ее лучшая подруга, Лян Юйжэн, любила старшего брата Вэй Чанъиня. Никто сначала не принял это близко к сердцу, полагая, что это просто детская прихоть, что как только она вырастет, она станет более разумной и постепенно отдалится от него. Но никто не мог себе представить, что после того, как она выросла, эта неопределенная доброжелательность не только не исчезла, но и переросла в любовь между мужчиной и женщиной, и со временем она только стала глубже. Родители Лян Юйжэн были совершенно против этого брака. Не говоря уже о большой разнице в возрасте, целых десять лет, между Вэй Чанъинь и ней, из-за его ног они не могли доверить ему свою дочь.

Очень жаль, что Лян Юйжэн так любила старшего брата, что она проигнорировала все препятствия. Как бы сильно ее семья не была против, она никогда не слушала их.

Хотя она сопротивлялась своей семье в течение очень долгого времени, в конечном счете, она не смогла справиться со сватовством своих родителей. Маркиз Пинъюань выбрал для нее хорошего супруга, ожидая ее совершеннолетия (15 лет), но брак так и не состоялся. Потому что за несколько дней до свадьбы она повесилась дома. К тому времени, как люди узнали, ее тело уже было холодным.

Это не было секретом. В прошлом Вэй Ло пыталась разузнать о своей подруге и смогла все выяснить.

Она также слышала, что Вэй Чанъинь с тех пор жил взаперти, и никто больше не видел его лица.

Его сердце должно быть сильно болело.

Вэй Ло смотрела на его спину в изумлении. Когда он уже исчез из поля зрения, она все еще не могла собраться с мыслями. Сун Хуэй нежно щелкнул ее по лбу и с улыбкой спросил: “О чем думает А Ло? С таким очаровательным видом”.

Вэй Ло посмотрела на него, прикрывая лоб, ее росистые глаза казались смущенными. Некоторое время спустя ее глаза улыбнулись: “Мне было интересно, куда пошел старший брат. Старшая тетя сказала, что ноги у него не в порядке, и он не может ходить слишком далеко”.

Сун Хуэй тоже ничего не знал насчет этого. Поразмыслив, он сказал: “Он, должно быть, занят”. Помолчав, он спросил Вэй Ло: “Завтра фестиваль лодок-драконов, А Ло хочет пойти? Там будет много всего интересного на главной улице, старший брат Сун Хуэй может взять тебя с собой на весь день”.

Вэй Ло ответила кивнув: “Я хочу!”

Она видела главную улицу только на второй день после своего возрождения, но в основном не из-за прогулки. Улицы в столице Шэн были самыми зажиточными, нескончаемый поток клиентов торговал с купцами. Она была очень энергичной девочкой, и поскольку был кто-то, кто хотел взять ее с собой, она, естественно, обрадовалась.

Пока члены семьи графа Чжунъи собирались уехать, Сун Хуэй воспользовался возможностью, чтобы попросить Вэй Куня отпустить Вэй Ло. Вэй Кунь немного колебался, но все же согласился. Но возможности Сун Хуэя были ограничены, поэтому он мог взять с собой только Вэй Ло. Если бы он взял с собой кого-то еще, то что-нибудь нехорошее могло бы произойти. В результате, Вэй Чжэн и Чанхун оба должны были остаться дома, им не разрешили пойти.

*

Все было улажено. Помимо Чанхуна, который шумел вечером в знак несогласия, все шло гладко. Однака, за завтраком на следующее утро, Вэй Ло не была осторожна и проглотила свой передний зуб.

Во-первых, этот передний зуб шатался в течение нескольких дней, поэтому она не осмеливалась прикасаться к нему, а также очень осторожно ела. Кто же знал, что сегодня утром на кухне будут готовить вкусные парные булочки с очень щедрой начинкой. Она едва почувствовала, что резец немного ослабел, и проглотив еду, зуб попал прямо ей в горло, а потом в живот.

Она замерла. Когда она наконец пришла в себя, она побежала к воротам и долго откашливалась, но ничего не выходило. Цзинь Лу была озадачена, думая, что парная булочка, вероятно, не вкусная. Она приготовила чашку чая, чтобы прополоскать рот. Вэй Ло подняла свое маленькое личико, нахмурив брови. В ее зубах была щель, и воздух проходил через нее, когда она говорила: “Старшая сестра Цзинь Лу, я проглотила зуб…”

Зуб должен был пройти через горло, чтобы войти в желудок, и было бы ужасно, если бы он заблокировал дыхательные пути.

Цзинь Лу поспешно поставила чашку и побежала за врачом. К счастью, после осмотра врач сказал, что все в порядке, через несколько дней он благополучно выйдет через кишечник.

Вэй Ло все еще думала, что упала в грязь лицом. Съесть зуб вместе с парной булочкой, когда ей на самом деле было уже не шесть лет. Ее разум не мог этого принять. С этого раннего утра она не открывала рот, отказываясь говорить.

Около 8 утра Сун Хуэй лично пришел за ней и заметил, что она вела себя не так, как обычно.

Почему маленький ребенок не говорил и не смеялся сегодня?

Сун Хуэй сегодня не был верхом на лошади. Проявив внимание к Вэй Ло, он взял карету вместо лошади. Когда он вел ее в карету, он с любопытством спросил: “А Ло чем-то расстроена?”

Вэй Ло покачала головой, не произнеся ни слова.

Он спросил: “Тогда почему ты молчишь?”

Вэй Ло подняла свои блестящие черные глаза, чтобы посмотреть на него, прикрыла рот и сказала уныло: “У меня выпал зуб”.

Услышав это, Сун Хуэй не только не засмеялся, но и отодвинул ее руку, глядя на нее с беспокойством. Его младшая сестра Сун Жувэй тоже недавно лишилась молочных зубов. Все дети должны были пройти через это, не было ничего смешного. Если ты посмеешься, то она разозлится, и ее самооценка может пострадать, она даже может начать игнорировать тебя.

Конечно же, его искренность помогла Вэй Ло чувствовать себя намного лучше. Она больше не молчала, время от времени она хотела сказать ему несколько слов.

Они, наконец, достигли оживленной главной улицы, шумные звуки рынка можно было услышать издалека. Эта улица была самой широкой, она легко могла вместить восемь вагонов. Карета резиденции графа Чжунъи продолжала ехать, пока они не прибыли к воротам ресторана. На доске перед дверью было написано “Чжэнь Цуй Чжай” тремя большими иероглифами. Чжэнь Цуй Чжай был известным столичным рестораном, изящно украшенным изысканными блюдами. Суп из акульих плавников и османтусовые рыбьи кости были совершенны, заставляя людей возвращаться, чтобы попробовать их снова.

В тот день, когда Император Чун Чжэнь отправился в инспекционную поездку, он побывал в этом месте и похвалил вкусную еду. С тех пор ресторан стал хорошо известен, бизнес становился лучше и лучше. И сегодня большинство их клиентов были богатыми и влиятельными дворянскими семьями. Если обычные семьи захотят попробовать эти блюда, им придется зарезервировать место за десять дней.

Сегодня Сун Хуэй привел Вэй Ло именно сюда, чтобы позволить ей попробовать османтусовые рыбьи кости.

Он провел Вэй Ло внутрь. Кто-то из резиденции графа Чжунъи уже зарезервировал хорошие места. Сообщив имена служащим, молодой слуга провел их в отдельные комнаты наверху.

Потянув Вэй Ло за руку, чтобы подняться наверх, Сун Хуэй склонил голову, чтобы спросить ее: “Куда А Ло хочет пойти поиграть?”

Вэй Ло серьезно подумала: “Я хочу купить плетеный браслет долголетия…”

Браслет долголетия гарантировал хорошее здоровье и предотвращас заразные заболевания. Она хотела надеть браслет долголетия на Чанхуна, надеясь, что на этот раз его жизнь будет безопасной и мирной. Она никогда не верила в сверхъестественные силы, но теперь, в этой новой жизни, она не могла не верить.

Не закончив говорить, она увидела перед собой сапфирово-синюю мантию с милыми узорами. Тот, кто был у лестницы, вероятно, собирался спуститься вниз.

Она хотела отойти в сторону и уступить дорогу, но как только она подняла голову, то неожиданно встретилась взглядом с Чжао Цзе, чьи глаза были так же глубоки, как море.

Чжао Цзе немного улыбнулся, глядя на нее. Ее маленький ротик неосознанно открылся от удивления, и, в конце концов, она не успела вовремя закрыть его и скрыть щель в передних зубах.

Глава 18

Вэй Ло сразу же прикрыла рот, она широко распахнула глаза и пристально наблюдала за ним.

Она сейчас была не дома, и взрослых рядом не было, поэтому ее отношение к нему изменилось? Чжао Цзе находил ее очень интересной. Очевидно, она была маленьким ребенком, но отличалась от обычных детей во всех смыслах. Сейчас, когда ее передний зуб выпал, она выглядела скорее как маленькая девочка, смешная и милая.

Сун Хуэй не знал, что они были знакомы, и, кроме того, не знал, что перед ним стоял Принц Цзин. Чжао Цзе не возвращался в столицу много лет. Когда он уехал, Сун Хуэю еще не было и десяти лет. На данный момент он находился в столице уже больше месяца, но не появлялся на публике, так что неудивительно, чир Сун Хуэй не узнал его.

Сун Хуэй вежливо шагнул в сторону, чтобы пропустить его, но, видя, что противоположная сторона не двигается, он повел Вэй Ло к их обеденной комнате. Но едва они сделали шаг, охранник, одетый в голубую одежду, ловко преградил им путь. Сун Хуэй был немного поражен, не понимая, в чем дело: “С этим старшим братом что-то не так?”

Чжу Гэн не отвечал, он просто следовал приказам Чжао Цзе и ничего более.

Чжао Цзе подошел к Вэй Ло и остановился перед ней. Он нагнулся и приподнял ее подбородок с улыбкой в глазах: “Открой рот”.

Вэй Ло не открывала рот. Он сказал открыть, но если она сделает это, то разве не упадет в грязь лицом? Более того, казалось, что он собирается над ней посмеяться. Она точно не будет слушаться его.

Чем дольше она не выполняла его просьбу, тем больше он хотел заставить ее повиноваться. Он был в хорошем настроении сегодня и не был не против потратить немного времени на нее, поэтому он воспользовался другой рукой, чтобы ущипнуть ее маленький нос. Он не применял много силы, боясь, что сделает ей больно. Сначала девочка еще могла терпеть, но ее щеки постепенно начали краснеть, пока она задерживала дыхание. Ее прекрасное маленькое лицо наполнилось негодованием, она наконец открыла рот, чтобы сказать: “... Отпусти!”

К сожалению, с щелью в зубах слова, которые она говорила, были не слишком понятными и даже немного неестественными. Улыбка Чжао Цзе становилась все шире. Отпустив ее крошечный нос, он поднял подбородок, чтобы внимательно посмотреть на ее передние зубы, рассматривая их некоторое время, он спросил: “Ну что, все еще хочешь кусаться?”

Вэй Ло почувствовала себя очень неловко, у маленьких детей тоже было достоинство! Она плотно поджала свои нежно-розовые губы и отказалась отвечать ему.

Сун Хуэй со стороны наблюдал за тем, как они непринужденно общаются, и не мог не спросить: “Извините, ваше Превосходительство?”

Чжао Цзе сразу же отпустил А Ло и выпрямился, чтобы посмотреть на Сун Хуэя. Он сдерживал смех в глазах и говорил без высокомерия: “Чжао, по имени Лицин”.

Чжао — фамилия государства, а Лицин и было "Цзин" (мирный). В столице Шэн мало кого можно было назвать словом "Цзин". Было бессмысленно слишком много размышлять об этом. Сун Хуэй сразу догадался о его личности и поспешно низко поклонился, сказав: “Так значит, Вы — Принц. Я Сун Хуэй из дома графа Чжунъи. Простите меня, глупого, за то, что не узнал принца”.

Он вел себя вежливо и благоразумно, но все время был немного растерян.

Как так получилось, что А Ло была знакома с принцем Цзин? Кроме того, глядя на поведение принца Цзин, казалось, что они довольно близки. Но А Ло обычно проводила все время дома и редко выходила куда-то. Откуда взяться возможности встретиться с принцем Цзин?

Чжао Цзе не ответил на его приветствие. Он опустил голову, чтобы взглянуть на маленькую девочку, молча потирая нос и приподняв губы, спрашивая: “Молодой Мастер Сун привел младшую сестренку на обед?”

Сун Хуэй кивнул, и А Ло встала рядом с ним: “Точно. Сегодня фестиваль лодок-драконов, так что я привел ее посмотреть на достопримечательности”.

Чжао Цзе не был слишком осведомлен об отношениях между домами графа Чжунъи и герцога Ин, и не спрашивал об этом. Он говорил с Вэй Ло, которыая пряталась за Сун Хуэем: “Лекарство, которое ты дала Принцу в прошлый раз, закончилось, у тебя есть еще?”

Эффект этого лекарства был действительно неплохим. Он использовал его только несколько раз, и фиолетовый синяк на запястье исчез, оставив после себя отчетливые следы зубов. Императорский врач сказал, что укус был слишком глубоким, и предположил, что следы останутся на всю жизнь. Чжао Цзе сначала рассердился и хотел преподать этой маленькой девочке, которая не знала необъятности неба и земли, урок. Позже, когда он узнал, что она укусила его, чтобы привлечь его внимание, он немного заинтересовался ею. Сейчас он не злился, а скорее ему было любопытно узнать, о чем она думала своей головой. Он тоже был сбит с толку. Он был явно самым нетерпеливым человеком, когда имел дело с маленькими детьми, но с ней у него было очень много терпения. Если бы это был кто-то другой, он определенно не остановился бы на лестнице ресторана.

Глаза Вэй Ло сверкнули, детский сладкий голос прямо ответил: “У меня больше нет!”

Глаза Чжао Цзе весело загорелись. Он хотел поговорить подольше, но у него не было времени. Если бы он продолжал стоять там, то привлек бы слишком много внимания. Поэтому он закончил разговор и, попрощавшись с Сун Хуэем, спустился по лестнице.

*

Чжао Цзе сидел в карете королевской резиденции Цзин с черной крышей и поручил кучеру ехать домой. Карета прошла полпути, т он вдруг крикнул: “Чжу Гэн”.

Чжу Гэн приподнял черный занавес, вышитый золотом, и подошел к карете, спрашивая: “Что прикажете, Принц?”

Он откинулся назад в карете, из-за плотного занавеса было темно. Только несколько лучей солнца пробивались через приподнятый угол, освещая его тонкие белые руки. Он говорил медленно, как будто думал над каждым словом: “Я долго отсутствовал в столице, поэтому не знаю всего. Как связаны семьи графа Чжунъи и герцога Ин?”

Как его личный телохранитель, Чжу Гэн не только должен был хорошо владеть боевыми искусствами, но и уметь собирать информацию. На вопрос Чжао Цзе он смог ответить почти сразу: “Принц забыл, что пять лет назад семьи графа Чжунъи и герцога Ина стали родственниками через брак. Племянница госпожи графа Чжунъи вышла замуж за пятого хозяина герцога Ина и стала его второй женой... — он сделал паузу, внезапно догадавшись, что это не то, что хотел знать Чжао Цзе, а затем добавил, — четвертая мисс резиденции герцога и Сун Хуэй с детства договорились о браке”.

Неудивительно, что Сун Хуэй так заботился об этой маленькой девочке, все потому, что они были в таких отношениях. Чжао Цзе предполагал, что раз у маленькой девочки такой раздражительный характер, то в один прекрасный день из нее вырастет та еще штучка. Сун Хуэй же с виду казался спокойным человеком. Неизвестно, сможет ли он справиться с ее боевым духом в будущем.

Чжу Гэн понял, что у него больше нет вопросов, поэтому он мягко опустил занавес, подумав, что он, по-видимому, правильно догадался.

Внутри Чжэнь Цуй Чжай, после того, как официант положил все блюда, сказав “наслаждайтесь едой”, он спустился. Сун Хуэй поднял серебряные палочки для еды, взял османтусовую рыбью кость с блюдца цвета морской волны и поставил его перед Вэй Ло, а затем спросил: “А Ло, как ты познакомилась с принцем Цзин?”

Вэй Ло откусила яичный желток, затем еще кусок рыбьей кости. Один мягкий, другой хрустящий, вкус был соленый и вкусный. Неудивительно, что так много людей пришли сюда, чтобы съесть это блюдо, вкус был действительно довольно хорошим. Жаль только, что она проглотила зуб, и Чжао Цзе поиздевался над ней, и теперь она не была в настроении, чтобы оценить вкус. Она надула свои щеки, ответив: “Когда мы возвращались после сжигания ладана в храме Хуго, госпожа хотела продать меня работорговцам. Я попросила его спасти меня, так мы и познакомились”.

Она преуменьшила историю, однако Сун Хуэй был немного поражен, поднятые палочки для еды надолго застыли в воздухе “Что ты сказала? Какая госпожа?”

Вэй Ло моргнула, казалось бы, совершенно не подозревая, что ее новость вызвала у кого-то шок, она ответила своим детским голосом: “Мать Вэй Чжэн, жена моего отца”.

Она не просто так решила расскзать об этом. Показать Сун Хуэю истинное лицо госпожи Ду, значило то же самое, что дать знать об этом людям графа Чжунъи. Госпожа Ду совершила такой возмутительный поступок, что даже если бы люди графа попросили о снисхождении от ее имени, они все равно не смогли бы открыть свои рты.

Лицо Сун Хуэя стало напряженным. Тогда, у входа, он услышал от Вэй Куня, что госпожа Ду совершила ошибку, но он не ожидал, что это была такая огромная ошибка. Вэй Ло вряд ли лгала, и, эта странная атмосфера в резиденции герцога доказывала, что все случилось на самом деле. Он внезапно оказался в тупике и не знал, что сказать, как могла госпожа Ду быть такой жестокой? Разве А Ло сделала ей что-то не так? Маленький ребенок, который ничего не понимал, и чьи глаза изгибались, когда она улыбалась. Как она смогла решиться на такой поступок?

Сун Хуэй быстро начал чувствовать себя виноватым и сочувствовать Вэй Ло. Госпожа Ду приехала из их семьи, так что их семья не могла избежать ответственности. С этой точки зрения, они не имели права ничего говорить. Независимо от того, как семья герцога Ина решила наказать госпожу Ду, они не имели права вмешиваться.

Можно сказать, что они приехали поесть в приподнятом настроении, но уехали разочарованными. Для Вэй Ло это было потому, что она встретила Чжао Цзе, в то время как Сун Хуэй думал о поступке госпожи Ду, и не знал, должен ли он рассказать своим родителям.

Выйдя из ресторана, никто из них не был в настроении продолжать прогулку. Как только они собрались вернуться в резиденцию, Вэй Ло вдруг вспомнила что-то, остановив Сун Хуэя, она сказала: “Старший брат Сун Хуэй, я до сих пор не купила браслет долголетия”.

Сун Хуэй вырвался из своего оцепенения. Подняв губы в натянутой улыбке, он погладил ее по голове и сказал: “Хорошо, пойдем купим его”.

На фестивале лодок-драконов браслеты долголетия продавались повсюду. Держа Сун Хуэя за руку, А Ло потянула его на одну сторону улицы, чтобы посмотреть. Обе стороны улицы были полны торговцев, продающих все виды безделушек, так ослепительно, что она не могла осмотреть все это. Побродив немного, они в конце концов остановились перед торговцем, который развесил пятицветные шнуры по всему стенду.

Она была низкой, и, находясь перед стендом продавца, просто не могла увидеть ни одной витрины, поэтому Сун Хуэй посадил ее на руки, и она могла спокойно выбирать. Маленькая девочка была очень прагматичной, она выбрала шнур, который выглядела самым толстым и прочным, и взяла его, сказав: “Я хочу этот!”

Улыбаясь, Сун Хуэй договорился с продавцом и повернул голову, чтобы приказать телохранителю заплатить. Он собирался завязать браслет на ее запястье, не ожидая, что она откажет, покачав головой: “Это не для меня, а для Чанхуна”.

Сун Хуэй был ошеломлен, потому что считал, что она покупала его для себя. Такая молодая, но она думала о своем младшем брате, сразу видно, какая она была заботливая. Вспомнив, как такая разумная маленькая девочка почти была продана, его сердце сжалось от боли: “Ты знаешь, зачем он нужен?”

А Ло кивнула с улыбкой: “Няня сказала, что браслет долголетия позволяет человеку жить долго”.

Это было на самом деле очень практичное заявление.

Она удивила Сун Хуэя, и его хмурое настроение стало немного лучше. Он нес ее на руках, когда шел к экипажу “Наша А Ло и правда очень умная”.

Вэй Ло обнимала его шею с улыбкой на ее маленьком лице, но она так не думала. Не то чтобы она была умной. Она просто вспомнила горький опыт Чанхуна из прошлой жизни. Браслет долголетия может и не обеспечил бы ему долгую жизнь, но она просто хотела быть чуточку спокойнее. В любом случае, она хотела, чтобы Чанхун рос здоровым и стойким в этой жизни.

Их одежды были роскошными, а внешний вид — необычным. Юноша в мантии цвета индиго с парчой с золотыми узорами стеблей хурмы, подчеркивающей его высокое и прямое телосложение, великолепный мальчик с большими перспективами; в его объятиях маленькая леди, чья внешность была еще более изысканной, с красными губами и белыми зубами, одного взгляда было достаточно, чтобы сказать, что она не была ребенком из обычной семьи. Особенно серебряный медальон долголетия с голубыми драгоценностями на шее ослеплял глаза людей своим блеском. Одна большая и одна маленькая фигурка шли по улице, привлекая много взглядов.

Женщина, держа в руках плетеную корзину, сделала шаг, вынимая розовый шелковистый цветок, и шагнув спросила: “Юная леди, вы такая красивая, этот цветок подходит вам больше всего, почему бы вам не попросить своего старшего брата купить его?”

Руки Сун Хуэя защищали тело Вэй Ло от прикосновений. Повернувшись на голос, Вэй Ло взглянула в его сторону. Когда она увидела лицо этой женщины, счастливое выражение в ее глазах застыло, став ледяным.

Женщина была одета в абрикосово-желтые одежды, наряд был простой, с серебряной шпилькой с зеленой гусеницей в пучке волос. Ее внешность была обычной, губы слегка толстые, над уголком рта была черная родинка. Именно эта черная родинка глубоко запомнилась Вэй Ло. В обеих жизнях она не смогла бы забыть об этом.

В прошлой жизни Вэй Ло принесло течением в деревню под названием Луншоу. Деревня Луншоу была почти в 10 ли (5 км) от столицы, довольно отдаленная, жизнь там была также сравнительно беднее. Ее приютила семья из двух человек. Мужа звали Бай Ян, а жену — Линь Хуэйлянь. Она была для них как родная дочь, и они никогда не обращались с ней плохо, встреча с такими людьми уже была редкостью в такой бедной деревне. Вэй Ло сразу подумала, что ей повезло с такими добрыми приемными родителяит. Вместо того, чтобы возвращаться в резиденцию герцога и подвергаться жестокому обращению со стороны мачехи, было лучше остаться их дочерью.

Но на самом деле все было по-другому.

У этой пары когда-то много лет назад был сын. Сын утонул и погиб в той же реке, по которой она приплыла. Они удочерили ее не для того, чтобы растить как дочь, а как невестку. Они хотели женить ее на нем, когда она вырастет, чтобы их сыну было о ком заботиться в загробном мире. Когда она впервые узнала об этом, Вэй Ло долго была в шоке, не зная, что делать. Они спасли ее и воспитали, и теперь, когда попросили о таком, должна ли она была согласиться?

В то время ей было уже 14, самая красивая молодая женщина в деревне Луншоу. Было много молодых парней, которые хотели взять ее в жены и обсуждали предложения о браке с семьей Бай. Они не искали ей хорошую пару и на самом деле собирались сделать ее призраком-невестой для своего сына?

Но семья Бай умоляла, говоря, что они бездетные, и было бы бессердечно позволить их сыну остаться одному в преисподней. После взаимной привязанности в течение стольких лет, они попросили ее согласиться на этот брак. После того, как она выйдет замуж, они относились бы к ней так же, как и раньше, и абсолютно не были бы несправедливы к ней, считая ее их родным ребенком.

Вэй Ло думала над этим в течение трех дней, и в конце концов согласилась.

Она была в долгу перед ними за оказанную доброту.

Свадьбу решили провести в день ее 15-летия, когда она достигла брачного возраста. Кто знал, сколько людей в деревне с сожалением заламывали руки из-за этого, говоря всякое за ее спиной, но никогда не давая ей услышать. В день, когда она выходила замуж, она была одета в красный свадебный наряд, полагая, что ей придется выполнить свадебный ритуал перед мемориальной табличкой, но не ожидала, что муж и жена Бай Ин приведут ее на кладбище на полпути к горе за деревней, желая, чтобы она поклонилась гробу. Человек был мертв уже много лет, труп давно сгнил, осталась только куча костей. Она подавляла свой страх, чтобы завершить любезности, в то время как ее ноги слабели в коленях. Как только она была готова вернуться домой, эта пара зашла так далеко, что толкнула ее в гроб, намереваясь похоронить живьем вместе со своим сыном..

Вэй Ло была напугана до смерти. Оказалось, все их милые слова были ложью, а удочерение было для этого с самого начала. Поэтому, так вот, о чем говорили жители за ее спиной.

Она не знала, где набралась сил в тот раз, но она вырвалась на свободу и бежала с горы, скрываясь во тьме ночи. Она сбежала из деревни под названием Луншоу.

Она не могла больше оставаться в том месте. Все, что должна была вернуть, она вернула и за доброту тоже расплатилась. Она больше не была им должна. Она хотела вернуться в столицу в резиденцию герцога, чтобы встретиться со своими родственниками, но не ожидала, что нигде не сможет найти себе пристанища. Куда бы она ни пошла, везде был тупик.

Женщина, которая сейчас стояла в шаге перед ней, была той самой женой Бай Яна, Линь Хуэйлянь. Приемная мать из ее прошлой жизни.

Экстра от автора:

Чжао Цзе: Когда мы встретились в первый раз, женушка меня пометила.

А Ло: →_→ О чем ты вообще думал? Такая отчаянная просьба о помощи, и ты совсем ничего не понял??

Глава 19

Линь Хуэйлянь каждый месяц продавала в столице шелковые цветы ручной работы, чтобы прокормить семью. Поскольку ноги Бай Яна не были здоровы, он не мог заниматься тяжелым трудом на ферме, поэтому вся семья держалась только на ее деньгах от продажи шелковых цветов. В прошлой жизни Вэй Ло чувствовала, что, хотя этот образ жизни был трудным, но на самом деле это приносило радость. Она научилась у Линь Хуэйлянь делать цветы из шелка, и они получались даже прекраснее, чем у нее. Но она никогда не думала, что в конце концов все так обернется.

Теперь, увидев это лицо снова, она вспомнила чувства разочарования из прошлой жизни. Глядя на Линь Хуэйлянь, первое, о чем она подумала, было не то, как они были добры к ней, а то, как эта женщина и Бай Ян толкнули ее в гроб. Черная родинка в углу ее рта, на которую она смотрела в течение десяти лет, сейчас казалась такой незнакомой.

Вэй Ло взяла розовый шелковый цветок, который ей дали. Потерявшись в мыслях, она долго держала его, не ослабляя хватки. Миссис Линь и Сун Хуэй оба думали, что цветок ей понравился, Сун Хуэй даже собирался позвать помощника, чтобы заплатить деньги, но она неожиданно задрожала, словно замерзла, и бросила шелковый цветок в миссис Линь. Крепче обняв Сун Хуэя, она сказала: “Не хочу! Старший брат Сун Хуэй, этот цветок очень странно пахнет”.

Слова Вэй Ло не были пустыми, это были не ложные обвинения Линь Хуэйлянь, у нее были веские доказательства.

Людей, которые ездили в столицу продавать свои шелковые цветы, было много, но она была не особо хороша в этом деле, цветы, которые она сделала, были менее привлекательными, чем у других людей, поэтому и торговля шла, хуже, чем у остальных. Чтобы заработать на жизнь, у нее не было выбора, кроме как найти другой способ. Она впитала ваниль в шелковые цветы. Аромат ванили был неповторимым, и многие барышни обожали его. Но этот запах легко вызывал зависимость. Однажды став зависимыми от него, без этого запаха они чувствовали себя некомфортно.

Такое коварное дело, что Вэй Ло узнала об этом только в 15 лет.

Госпожа Линь никогда не позволяла ей носить эти шелковые цветы, она продавала их только богатым семьям из отдаленных деревень и столицы. Поскольку она ходила в отдаленные места, ее до сих пор не обнаружили.

После слов Вэй Ло лицо миссис Линь побледнело. Она не знала, обнаружила ли эта маленькая леди что-то плохое, и, кроме того, боялась, что другие люди могут что-то выяснить. Если бы другие подумали, что что-то нечисто, она больше не смогла бы приехать торговать в столицу. Она отчаянно подняла шелковый цветок с земли и повернулась, чтобы уйти, больше не пытаясь продать его Вэй Ло.

Вэй Ло наблюдала за ее уходящей фигурой с напряженным лицом, выглядевшей темной и мрачной.

Сун Хуэй был удивлен ее торжественным выражением лица. Посадив ее в карету, он ущипнул ее нежное лицо и спросил: “Что за странный запах был у того цветка? Кажется, младшей сестре А Ло он показался неприятным”.

Вэй Ло не нравилось, когда люди щипали ее лицо, а еще ей не нравилось, когда другие видели щель между зубов во рту. Она надулась, оттолкнув его руку: “Больно! Старший брат Сун Хуэй, не щипай меня!”

Кожа маленькой девочки становилась все более чувствительной, влажной, белой и нежной, из-за чего люди не могли удержаться от прикосновений. Сун Хуэй отпустил ее, чтобы взглянуть, и места, которые он ущипнул, действительно немного покраснели. Но он же щипнул совсем легонько, так странно. Сун Хуэй чувствовал жалость к ней, пока мягко растирал ее лицо руками. Немного потерев, он не смог сдержать смех: “Оно и правда хрупкое”.

Вэй Ло не ответила, ее мысли все еще был заняты их недавней встречей с Линь Хуэйлянь.

Не так давно они должны были похоронить своего сына, она и Бай Ян, вероятно, все еще были в трауре. Если бы не страх, что семья умрет от голода, Лин Хуэйлянь не приехала бы в столицу продавать шелковые цветы. Но Вэй Ло это не волновало, она переживала, что они могут удочерить другую девочку в этой жизни. А когда удочерят, снова устроят призрачную свадьбу для своего сына?

Хоронить людей заживо было не пустяковым делом. Если об этом доложить властям, то этого будет достаточно, чтобы арестовать их.

Эта парочка была не только сумасшедшей, но и нарушала закон.

Более того, Вэй Ло горько разочаровало то, что жители деревни Луншоу, очевидно, все знали об их планах, но ни один человек не предупредил ее.

Разве их молчание не было знаком согласия? Неужели ее жизнь ничего для них не значила?

Она молча поджимала губы. Сун Хуэй звал ее много раз, но она не отвечала и выглядела в этот момент несчастной и потерянной в мыслях. Подумав, что она чувствует себя плохо, он встревожился и собирался ущипнуть ее маленькие ладошки: “А Ло!”

Она наконец-то пришла в себя. Подняв пару росистых глаз, она произнесла мягкое “ах”. Она заметила, что он вспотел, и подняла рукав, чтобы вытереть его: “Что такое старший брат Сун Хуэй? У тебя лоб вспотел”.

Пара глаз, блестящих и оживленных, прояснилась, а мрачное выражение лица, которое было секунду назад, исчезло.

Сун Хуэй выдохнул, сжимая ее маленькую руку, и спросил: “О чем ты только что думала? Я звал тебя столько раз, но ты не отвечала”.

Вэй Ло наклонила голову и, растягивая слова, избалованно ответила: “Я задремала ... старший брат Сун Хуэй, когда мы приедем домой?”

Оказалось, что ее глаза затуманились от усталости. Сун Хуэю показалось немного нелепым, что он так распереживался. С А Ло все было в порядке. Он помог ей лечь на широкое красное лакированное сиденье со спиральными украшениями и накрыл одеялом, расшитым золотыми и серебряными нитями. Он снисходительно сказал: “А Ло, пока отдохни, когда ты снова откроешь глаза, мы будем дома”.

Она кивнула и, послушно закрыв глаза, отвернулась к стене.

Маленький ребенок на самом деле очень устал, и совсем скоро ее дыхание выровнялось, и она заснула.

*

Вернувшись в резиденцию герцога Ин, Сун Хуэй осторожно передал Вэй Ло няне.

Внезапно попав из одних объятий в другие, она почувствовала опасность и заскулила в знак протеста. Погладив по спине, няня уговорила ее быстро заснуть.

Няня зашла в резиденцию, держа Вэй Ло, в то время как Сун Хуэй долгое время стоял за воротами. Когда их фигуры пропали из виду, он развернулся и сел в карету.

Карета быстро вернулась в резиденцию графа Чжунъи. Сун Байе и госпожа Сюй уехали, а дед, граф Чжунъи, был стар. Управление бытовыми делами этой большой резиденции было оставлено на одного Сун Хуэя. Он вспомнил слова Вэй Ло, сказанные сегодня в Чжэнь Цуй Чжай. Размышляя над ними некоторое время, он все же решил послать кого-нибудь разузнать о событиях того дня.

Хотя охранники в резиденции графа Чжунъи не были так хорошо обучены, как элита герцога Ин, но, когда дело касалось сбора информации, для них это не было сложно.

Вскоре его слуга вернулся и доложил: “Молодой господин, это все правда”.

Сун Хуэй крепко сжал маленькую керамическую чашку в руке и хриплым голосом сказал: “Рассказывай все в деталях”.

Охранник пересказал всю историю того дня, в том числе и о том, как госпожа Ду вступила в контакт с работорговцами; как няня Цзинь взяла всю вину на себя, и как после этого слуг забили до полусмерти; а также о беременности госпожи Ду, и ее нынешнем заточении в маленьком дворе... кажется, слова Вэй Ло были правдой, госпожа Ду на самом деле хотела продать ее.

Это было просто непростительно.

Выслушав все до конца, Сун Хуэй надолго замолчал. Неожиданно он со всей силы швырнул чайную чашку.

Маленькая чашка разбилась на осколки, когда упала на землю. Охранник внизу окаменел, не решаясь снова открыть рот.

Некоторое время спустя он встал и сказал: “Пока не сообщайте моим родителям об этом. Когда они вернутся из Лояна, я скажу им лично”.

Охранник подчинился, и увидев, что у него больше нет приказов, тактично вышел из комнаты.

Сун Хуэй провел много времени, сидя в главном зале, не пуская никого. Горничные тоже не решались действовать по собственной инициативе.

Характер молодого мастера был самым мягким, он почти никогда не выходил из себя. Сегодня он разозлился настолько, что разбил чашку, очевидно, что его гнев был не маленьким. Они не знали, что произошло внутри, втайне пытаясь догадаться, но так ничего и не придумали. Когда солнце уже село на западе, а облака стали чудесного розового цвета, в зале не горел свет, и внутри все было в темноте. Только тогда он медленно вышел.

*

Резиденция герцога Ин.

Вэй Ло спала до следующего утра. Как только она открыла глаза, она начала искать браслет долголетия, который она купила вчера. С большим трудом она нашла его подушкой с цветочным узором. Даже не надев обувь, она отправилась искать Чанхуна.

Ее черные волосы растекались по спине, подчеркивая ее нежные и проворные формы. Под зеленой муслиновой юбкой пара белых босых ног ступала по полу, но ей не нравился холод. Никто не смог бы преградить ей путь, если бы она побежала. К счастью, Вэй Кунь проходил мимо. Он присел у двери и поймал в свои объятья. Он встал, обнимая ее, и спросил: “Куда А Ло так спешит?”

А Ло держала браслет долголетия и изворачивалась: “Папа, скорее отведи меня к Чанхуну, мне нужно кое-что ему отдать”.

Вэй Кунь с любопытством поднял брови: “Что же?”

У нее не было выбора, кроме как достать браслет долголетия. Она не ожидала, что после того как Вэй Кунь увидит его, то начнет хвалить старшую сестру за внимательность и заботу о своем младшем брате.

Погода ранним утром была прохладной. Гуляя босиком, можно было легко простудиться. Вэй Кунь надел красные атласные туфли со вышитыми узорами на ее ноги. Как только она закончила одеваться и мыть руки, он повел ее к центральному зданию, чтобы найти Чанхуна. Блюда на завтрак уже были расставлены на столе в центральном здании. Чанхун сидел за красным лакированным кедровым круглым столом и ждал их.

Вэй Ло переступила порог, нетерпеливо подойдя к нему. Улыбнувшись, она сказала: “Дай мне свою руку, я дам тебе кое-что хорошее”.

Чанхун растерянно протянул руку. Он заметил только, как она достала из-за спины пятицветный шнур, опустив взгляд, чтобы осторожно завязать его вокруг запястья, сделав узел: “Это называется браслетом долголетия. Няня сказала, что надев его, ты всю жизнь будешь в целости и сохранности”.

Сначала ей не нравилось, что это был просто шнур, поэтому она попросила Цзинь Лу привязать к нему жемчужину восточного моря. Жемчужина была блестящей, гладкой и круглой. Хотя она не была большой, но была очень ценной. Эту жемчужину А Ло получила на день рождения от герцога Ин, и она сразу же положила ее в маленькую коробку. Она не могла носить ее и только иногда доставала, чтобы полюбоваться ей. Но теперь она спокойно отдала ее Чанхуну, для него ей не было ничего жалко.

Когда Чанхун услышал, как она сказала последние несколько слов, он хотел снять браслет. Он торжественно заявил: “Мне он не нужен ... лучше ты носи его и будь в безопасности”.

Вэй Ло увидела, что он собирается снять его, и сразу же посмотрела на него круглыми глазами, поджав губы, и пригрозила: “Не снимай. Если ты посмеешь его снять, я разозлюсь”.

Он сразу застыл.

Это всегда срабатывало. Чанхун больше всего боялся ее гнева, поэтому всякий раз, когда она угрожала ему, он немедленно становился послушным и делал то, что ему говорили.

Некоторое время спустя вошла аккуратно одетая Вэй Чжэн и села напротив Вэй Ло. Она была одета в бирюзовый топ из муслина с ткаными узорами пионов индиго, ее волосы были собраны в два пучка. Поздоровавшись с Вэй Кунем, она начала есть свою еду. Пока она ела, она не сказала им ни слова и полностью сосредоточилась на еде, чтобы скорее уйти. Она не могла поладить с Вэй Ло и Чанхуном, и они оба не обращали на нее никакого внимания. Атмосфера была поразительно мирной.

Закончив с завтраком, Вэй Кунь положил свои палочки для еды и поговорил с детьми: “Послезавтра день рождения императрицы, и дворец пригласил нашу семью. Вы трое должны будете вести себя хорошо, не попадайте в неприятности”.

Вэй Ло набрала полный рот измельченной курицы с грибным соусом. С тех пор, как ее передний зуб выпал, она не прикасалась к парным булочкам, боясь, что другой резец может тоже оказаться в ее животе. Услышав слова отца, она медленно опустила голову и не могла не погрузиться в раздумья. В прошлой жизни у нее никогда не было возможности посетить дворец, и, естественно, она не видела императрицу Чэнь. Она слышала, что императрица Чэнь обладала благородной аурой, держалась необычно, достойно и великодушно. Она сражалась на поле битвы бок о бок с императором Чон Чжэнь. Она была такой замечательной, но почему император благоволил благородной наложнице Нин?

Вэй Ло с любопытством подняла голову.

Она хотела встретиться с этой женщиной-генералом Даляна и посмотреть, каким человеком она была.

Однако, вспомнив, что императрица была матерью Чжао Цзе, ее энтузиазм немного утих.

Вообще-то она до сих пор не забыла, как он издевался над ней!

Не может быть, чтобы у него не выпадали передние зубы, и он все равно хотел посмотреть в чужой рот. Неужели это так забавно? Вэй Ло нахмурилась, подумав, что он был действительно бестактным.

Глава 20

В этот день, 8 мая, императрица Чэнь праздновала свой день рождения.

В последние годы отношения между императрицей и императором становились все хуже, заходя в тупик. Все без исключения знали о сложившейся ситуации. Даже банкет в этот раз не мог сравниться с великолепием прошлого. Банкет по случаю дня рождения был организован в доме Дикого Гуся и доме Берега Реки, рядом с большим озером в императорском дворце. Эти два здания были расположены у подножия холма и у ручья. Они были богато украшены. Ослепительная глазурованная черепица на красной крыше, поднятые карнизы и две зияющие скульптуры безрогих драконов, стоящие на обоих концах крыши на самом верху. Издалека это было похоже на недосягаемую сказочную страну с рисунка. Подойдя ближе, можно было разглядеть потрясающие цветные изваяния дракона и феникса на зданиях, дракона на вершине и феникса пониже, извивающихся и скручивающихся, поднимавших облака и оседлавших туман.

Оба дома отдельно принимали министров и чиновников императорского двора. Вэй Кунь лично проводил детей в дом Дикого Гуся, с беспокойством передавая их четвертой госпоже Цинь: “Четвертая невестка, мне придется вас потревожить и попросить присмотреть за детьми ... если вы не сможете справиться с ними, то попросите слугу”.

У госпожи Цинь уже было трое сыновей, вместе с в Вэй Ло, Вэй Чжэн и Вэй Чанхуном, это было слишком много. Прежде всего, госпожа Ду, как правило, должна была присутствовать на подобных мероприятиях. Однако она недавно совершила огромную ошибку. Никто не мог убедить Вэй Куня взять ее с собой, поэтому она осталась дома. Вэй Чжэн была без матери, и она была еще мала. Придя в императорский дворец, она испугалась и слепо следовала за Вэй Кунем. Она даже говорила меньше обычного.

Госпожа Цинь взяла на себя группу детей и дразнила с улыбкой: “Что такое, пятый шурин? Не так уж это и сложно, можете довериться и просто оставить их на меня”.

Семья герцога Ин прибыла рано. В этот момент перед двумя зданиями все еще не было никого, кроме евнухов и девушек-служанок, которые шумели, принося фрукты и выпечку. Вэй Кунь видел, как госпожа Цинь привела с собой трех слуг, и у каждого из трех детей была няня. Он был уверен, что вряд ли случится какая-то неприятность, поэтому кивнул головой и повернулся к дому Берега Реки.

Наблюдая, как Вэй Кунь уходит, госпожа Цинь тихо вздохнула.

Госпожа Ду не была для него хорошей парой. Хотя он был окружен детьми в течение многих лет, его сердцу не хватало одного человека, из-за чего он чувствовал себя одиноким все время. Если бы Цзян Мяолань все еще была рядом, у госпожи Ду не было бы шанса.

Она привела детей в здание, погрузившись в мысли. Вокруг нее было очень оживленно. Шесть детей могли заглушить голоса остальных людей своей болтовней. Старшая госпожа наблюдала со стороны и с улыбкой спросила: “Успеешь ли ты позаботиться обо всех? Если нет, то почему бы тебе не отдать А Ло и Чанхуна мне?”

У старшей госпожи был только сын, старший господин Вэй Чанъинь. У нее не было дочери, поэтому она очень любила девочек из резиденции.

Мадам Цинь поджала губы в улыбке, тактично поклонившись: “Обычно я присматриваю за А Ло и Чанхуном. Думаю, сейчас не возникет никаких проблем”.

Ее голос едва сорвался, когда Вэй Чжэн вырвалась из рук госпожи Цинь и побежала к третьей госпоже Лю “Я хочу к третьей тете!”

Она внезапно потянула за собой госпожу Лю. Удивленная, она обернулась, чтобы взглянуть, в чем дело, и сразу поняла, что произошло, улыбнулась госпоже Цинь, а затем подняла Вэй Чжэн на руки. Госпожа Лю всегда была близка с госпожой Ду, и она также была более ласкова с Вэй Чжэн. Поэтому Вэй Чжэн предпочла пойти с третьей тетей, а не с четвертой.

Госпожа Цинь слегка удивилась, но вскоре как-то беспомощно улыбнулась. Она взяла Чанхуна свободной рукой, мягко говоря: “Давайте тоже поднимемся наверх”.

В доме Дикого Гуся было всего три этажа. Первый этаж был местом, где люди могли наслаждаться видами. Вокруг были установлены вертикальные расписанные ширмы. В каждом углу стояла эмалированная ваза с нарисованными цветами и птицами. С восточной стороны была установлена глянцевая кушетка восьми сокровищ, на которой лежали алые подушки с вышитыми цветами. Как только императрица Чэнь прибудет, она сядет именно там. На втором и третьем этажах посередине располагались несколько небольших красных лакированных столов с орнаментами ракушек. Семена дыни, арахис, персики и другие фрукты стояли на этих столах в качестве закусок.

Вэй Ло только что вошла вслед за госпожой Цинь и увидела сидящую маленькую девочку в фиолетовом шелковом жилете с половиной рукава, надетом на расшитое желтое платье, сосредоточенной на чистке арахиса. Она очищала скорлупу арахиса перед собой, но не съела ни одного, аккуратно расположив очищенные красные кожурки в форме гуся. Ей тоже было около шести или семи лет, с круглыми щеками и миндальными глазами. Когда она смеялась, на щеках появлялись две ямочки.

Вэй Ло услышала, как служанка возле девочки назвала ее "второй мисс", и как только она собралась попытаться выяснить, из чьей она семьи, ее позвала Лян Юйжэн, которая стояла перед ней.

Лян Юйжэн была одета в зеленую короткую куртку, вытканную золотом, поверх белой шелковой юбки, а ее волосы были уложены в круглый пучок. Она выглядела изящно. Нежный стиль платья придавал ей еще больше изысканности, яркости и скромности. Она сидела на краю диванчика, опираяясь о резной подлокотник из палисандрового дерева, смотрела на улицу и показывала туда, полная энтузиазма: “Смотри, А Ло, какой там вид”.

Вэй Ло составила ей компанию, подошла и села рядом с ней. Они могли видеть отсюда все, что было в доме Берега Реки напротив. В доме Берега Реки не было синих занавесок, которые закрывали все здесь, все было видно. Два здания были недалеко друг от друга, можно было даже четко, что делают и как выглядят люди внутри него. Лян Юйжэн была ничем не занята, поэтому она начала искать знакомых людей: ее отца, старшего брата, она даже нашла какого-то дядю, которого она знала ... она вдруг указала куда-то и спросила: “А Ло, разве это не твой старший брат?”

Вэй Ло посмотрела туда, куда указывал ее палец, и, кажется, действительно увидела фигуру своего старшего брата на берегу озера. Вэй Чанъинь сидел в своем инвалидном кресле вдали, но лица было не разглядеть. Перед ним стоял юноша, одетый в одежду с большими рукавами. Юноша стоял к ним спиной, скрестив за ней руки, и они не могли увидеть, кто он такой.

Вэй Ло кивнула и как раз собиралась заговорить, но внезапно остановилась.

В этой жизни Лян Юйжэн едва видела старшего брата Вэй Ло несколько раз и только испытывала к нему некоторое сочувствие. Вэй Ло вспомнила об их трагичной судьбе в прошлой жизни и, задумавшись, оперлась на щеку. Можно ли было навсегда изменить их историю в этой жизни? В прошлой жизни Лян Юйжэн так старалась, но все это было бесполезно. Вместо того, чтобы снова страдать, на этот раз было лучше с самого начала избавиться от источника этих чувств.

Она потащила Лян Юйжэн за собой и схватила немного арахиса из тарелки сливового цвета, стоявшей на столе, передавая их ей: “Он так далеко, я не могу разглядеть ... давай перестанем смотреть. Просто ешь арахис”.

Лян Юйжэн взяла арахис и едва очистила один, чтобы поесть, как почувствовала, что кто-то метнул в них не слишком дружелюбный взгляд со стороны. Она подняла голову, чтобы посмотреть, и увидела маленькую девочку, уставившуюся на нее с другого конца стола. Она была смущена, поэтому моргнула глазами и щедро предложила хорошо очищенный арахис “Ты тоже хочешь?”

Кто мог себе представить, что девочка не хотела арахис, "Картина Дикого Гуся в Полете" еще не была закончена. Вэй Ло забрала кучу арахиса из тарелки, поэтому теперь было недостаточно. Она раздраженно толкнула стопку арахиса перед собой, и чертеж, на который она потратила полдня мгновенно исчез без следа. Нахмурившись, она сказала: “Я не буду больше рисовать, не буду!”

Оказалось, эта маленькая мисс была второй мисс из дома герцога Чжэнь, по имени Гао Цинъян. Она была одного возраста с Вэй Ло и Лян Юйжэн, ей тоже было шесть лет. Жена герцога Чжэнь была младшей сестрой императрицы Чэнь. У нее не было сыновей, только две дочери. Однако, из-за того, что жена герцога Чжэня была связана с императрицей Чэнь по материнской линии, ей ничего не угрожало. За эти многие годы герцог Чжэнь принял только одну наложницу, и даже если бы наложница родила сына, ребенок был бы воспитан под ее собственным именем. Жена герцога Чжэня любила своих дочерей. Кроме этой малышки, была и старшая дочь по имени Гао Даньян. Гао Даньян, по слухам, несравненно очаровательной, первоклассной красоты, исполнилось 14 в этом году.

Прямо сейчас, Гао Цинъян была в гневе. Лян Юйжэн заискивала перед ней, как остальные, вместо этого она с любопытством спрашивала ее: “Тебе все еще нужен этот арахис?”

Она хмыкнула: “Не нужны”.

Увидев, как Лян Юйжэн завернула кучу арахиса в шелковый платок, Гао Цинъян подумала, что хочет съесть их. Как раз собираясь сказать несколько насмешливых слов, Лян Юйжэн открыла рот и сказала: “А Ло, пойдем кормить котят сзади. Когда я пришла сюда минуту назад, я увидела, что за этим зданием было много очень красивых котят”.

В любом случае, наверху было нечего делать, и они не знали, когда придет императрица Чэнь. Вэй Ло кивнула и спросила стоящую рядом госпожу Цинь: “Четвертая тетя, можно мне спуститься поиграть?”

Госпожа Цинь разговаривала с людьми из резиденции маркиза Динлина. Когда она услышала вопрос, она сомневалась, но потом увидела обнадеживающее лицо маленькой девочки. Кроме того, другие тоже отпустили своих детей вниз, поэтому она в конечном итоге согласилась. Она все еще не чувствовала себя уверенной, поэтому позволила двум старшим слугам пойти вместе с ними и попросила Вэй Ло: “Не уходите далеко, вы должны скоро вернуться”.

На щеках появились ямочки, Вэй Ло улыбнулась и бодро ответила: “Хорошо”.

Оставшись одна, Гао Цинъян не могла ничего сказать, и задыхалась от злости, уставившись на них. Она как раз собиралась схватить арахис на столе и бросить его, когда перед ней вдруг остановился мальчик. Небольшой лицо Чанхуна выглядело строгим. Пара черных глаз под длинными ресницами смотрела на нее, когда он схватил ее руку, сказав: “Не смей”.

Гао Цинъян не видела его раньше и невольно спросила: “Не сметь что?”

Он не ответил, так как он действительно был человеком нескольких слов. Тем не менее, он очень серьезно раскрыл ее руку, взял арахис, который она держала, и бросил на стол. После этого, даже не взглянув на нее, он повернулся, последовав за Вэй Ло вниз по лестнице.

Гао Цинъян наблюдала, как он уходит, и наконец отреагировала. Да они же все просто кучка детей!

*

Вэй Ло пошла вниз за Лян Юйжэн, а потом вдоль мощеной дорожки. Недалеко, на самом деле, было два или три белоснежных котенка под темными ало-красными банановыми цветами.

Котята были очень маленькими, очевидно, им было всего несколько месяцев. Лежа на свежей зеленой траве, они вызывали умиление. Вокруг не было дворцовых служанок, так что неизвестно, кто заботился об этих котятах. Лян Юйжэн присела перед ними и не могла не протянуть руку, чтобы погладить их: “А Ло, эти котятки такие красивые, их шерсть полностью белая. Скорее иди сюда”.

Вэй Ло не очень любила эти пушистые комочки шерсти. Она вышла только потому, что оставаться в доме было слишком скучно. Услышав Лян Юйжэн, она долго колебалась, затем медленно подошла, чтобы присесть перед котятами. Три котенка были очень красивые, с сапфирово-голубыми глазами и белоснежной шерсткой. Казалось бы, зная, что она смотрела на них, они с нетерпением смотрели на нее.

Эти глаза были слишком невинны. Они могли пленить человека, если долго смотреть на них.

Это был первый раз, когда Вэй Ло заинтересовалась котенком. Она протянула руку, желая прикоснуться к его ушкам, но он неожиданно выпустил когти и набросился на ее руку. Вэй Ло испугалась и сразу вскочила, подсознательно желая сбросить эту кошку. Но зная, что эти котята появились во дворце, и, кроме того, были такой редкой породой, было ясно, что кто-то их выращивал, будь то императорская наложница или принцесса. Если бы котенок получил травму от падения, это, вероятно, привело бы к неприятностям. У нее не осталось вариантов, ее тело застыло, когда она попыталась вернуть котенка на прежнее место, но он прилип к ней. Пристально цепляясь и не отпуская, и даже вытягивая свой язычок, чтобы облизать заднюю часть руки.

... Она не была вкусной!

Вэй Ло позвала Лян Юйжэн: “Помоги мне снять его…”

Вся ее рука покрылась мурашками. В конце концов, она действительно не любила маленьких пушистых животных.

Увидев это, Лян Юйжэн завыла от смеха. Она не только не помогла, но и устроилась поудобнее, чтобы насладиться представлением. Вэй Ло решила попросить о помощи Чанхуна, но вскоре после того как он вышел, Чанхуна позвали люди Вэй Куня. Она ничего не могла с этим поделать, и котенок снова лизнул ее. Так вот, что чувствовали одинокие и беспомощные!

Лян Юйжэн заметила, что глаза Вэй Ло слегка покраснели, и, сдерживая ее смех, собиралась помочь ей. Но не успела она пошевелиться, как услышала чистый и звонкий женский голос откуда-то спереди: “Кто вы двое? И почему вы здесь?”

Лян Юйжэн подняла голову и увидела молодую леди, одетую в вишневое позолоченное платье, стоящую не так далеко за алыми цветами банана. Она наблюдала за белым котенком на руке Вэй Ло, нахмурив брови. Ей было около 13 или 14 лет, с черными волосами и белоснежной кожей, ясными глазами и белыми зубами, очаровательная и нежная, потрясающе красивая девушка.

“Мы ...” — подумав, что она была хозяйкой котят, ошеломленная Лян Юйжэн собиралась ответить ей, но эта девушка подошла к Вэй Ло, чтобы снять кошку с руки.

Девушка сказала: “Не прикасайся к чужим котятам”.

Она повернулась, чтобы оглянуться и недовольно заговорила: “Кузен Цзин, как ты можешь растить кошек в таком месте? Я отдала их тебе, неужели ты не можешь хоть немного о них позаботиться?”

В десяти шагах позади нее стоял Чжао Цзе, одетый в расшитую золотом лазурную мантию с узорами облаков на парче, его фигура была высокая и прямая. Он остался равнодушным к ее словам, так как его взгляд сразу упал на хмурое личико Вэй Ло, которая стояла рядом с ней.

Глава 21

Вэй Ло: главная героиня, 6

Чжао Цзе: принц Цзин, заинтересован в Вэй Ло, 15

Гао Даньян: двоюродная сестра Чжао Цзе по материнской линии, 14

Лян Юйжэн: подруга Вэй Ло, 6

Чжао Цзе сделал несколько шагов в сторону Вэй Ло, а затем наклонился, чтобы схватить ее мягкую ручонку. Потирая затылок большим пальцем, он спросил: “Дай принцу посмотреть, тебя поцарапали?”

Тыльная сторона ладони девочки была гладкой, без следа шрама, только два блестящих мокрых пятнышка.

Казалось, она очень понравилась котенку, и он хотел подобраться к ней поближе. К сожалению, он был слишком увлечен и напугал маленькую девочку и был трагично отвержен. Чжао Цзе вспомнил сцену, которую увидел минуту назад, и не мог не разразиться смехом. Она застыла, не решаясь двигаться, пытаясь оторвать кошку от руки. Ее маленькое лицо напряглось, как будто она столкнулась со своим величайшим врагом. Он думал, что ничего под этим небом не напугает ее, но оказалось, что она боится кошек?

Вэй Ло отдернула свою руку. Поджав губы, она покачала головой.

Чжао Цзе улыбнулся, подняв палец, чтобы коснуться покрасневших глаз Вэй Ло, а затем спросил приятным голосом: “Почему ты плачешь?”

Вэй Ло не плакала. Ее глаза легко краснели, когда она тревожилась, но до плача было еще далеко. Она не знала, почему Чжао Цзе появился здесь, и ей не было интересно узнать. Этот котенок испортил ей настроение, и она хотела лишь вернуться в дом Дикого Гуся: “Я не плакала”.

Она едва закончила говорить, как заметила, что Чжао Цзе молчит, а его глаза озорно наблюдают за ее передними зубами.

Ее лицо сразу изменилось, и она прикрыла рот, уставившись на него. Вспомнив о том случае в Чжэнь Цуй Лу (ресторан), она боялась, что он снова зажмет ей нос, чтобы заставить ее открыть рот.

Губы Чжао Цзе дрогнули. Из-за того, что зуб еще не вырос, ее речь изменилась, и слова звучали немного смешно. Когда она произнесла слово "плакала", оно звучало особенно забавно. Жаль, что ее милая головушка была так серьезна. Казалось, что пока он смеялся над ней, она была настроена враждебно. Его глаза смеялись, но он натянул приличное выражение лица и торжественно спросил ее: “А Ло, верно? Ты боишься кошек?”

Вэй Ло молча уставилась на него.

Он хотел спросить ее еще раз, когда девушка рядом с ним любопытно подошла: “Кузен Цзин, кто она такая?”

Чжао Цзе не любил детей, у него не было терпения ни к одному ребенку младше десяти лет. Любой, кто знал его, знал об этом. Но сегодня он неожиданно захотел сблизиться с маленькой девочкой и даже лично вытер ей слезы. Это была редкость. Девушка не могла не оценить Вэй Ло, находя ее внешность очаровательной и гораздо красивее, чем у большинства маленьких девочек. Может в этом дело?

Девушку звали Гао Даньян, именно та старшая дочь жены герцога Чжэнь. Она была на год младше Чжао Цзе. Они были почти одного возраста и были двоюродными братом и сестрой по материнской линии. Выросшие вместе с детства, их отношения были довольно близки. Только что Чжао Цзе пошел отдать дань уважения императрице Чэнь в зале дворца Чжаоян и случайно встретил там Гао Даньян. Императрица Чэнь попросила их уйти вместе. Чжао Цзе не мог не подчиниться приказу императрицы, поэтому он согласился. Побродив немного, он случайно наткнулся на Вэй Ло, которая не могла отцепить от своей руки котенка.

Чжао Цзе убрал руку, встал и сказал: “Она — четвертая мисс дома герцога Ин, Вэй Ло”. Замолчав, он посмотрел на Вэй Ло: “Принц правильно сказал?”

Вэй Ло не ответила. Потянув за руку Лян Юйжэн, она любезно сказала: “Мы с Юйжэн не знали, что котята принадлежат старшему брату принцу Цзин. Мы просто хотели дать им что-нибудь поесть. Если мы расстроили старшего брата принца Цзина и старшую сестру, позвольте нам уйти и оставить все как есть”.

Закончив говорить, она повернулась, чтобы уйти.

Чжао Цзе попросил ее остановиться. Сдерживая за смех, он сказал: “Это всего лишь котенок. Если он тебе понравился — забирай”.

Величественная Гао Даньян, стоявшая рядом, не могла скрыть свой хмурый взгляд.

Вэй Ло покачала головой и подняла пару больших мокрых глаз с легкой улыбкой: “Спасибо, старший брат принц Цзин, но старшая сестра дала тебе этих котят, поэтому А Ло не может их забрать”.

*

После того, как маленькая девочка ушла, Чжао Цзе отвел свой взгляд, и счастливое выражение в его глазах сразу исчезло. Он сказал Гао Даньян: “Мы не так далеко от дома Дикого Гуся, мне не нужно тебя провожать. Дойдешь сама, ладно?”

Гао Даньян, прижав котенка к груди, не сдвинулась ни на шаг. Когда она увидела, что он собирается уйти, она поспешно позвала: “Кузен Цзин”. Немного обидевшись, она встала перед ним и сказала: “Неужели кузен Цзин не любит кошек? Если нет, так и скажи. Я сейчас же отвезу их домой или отдам Люли. Она давно хотела этих кошек”.

Девочка, которую она только что упомянула, была принцессой Тяньцзи, Чжао Люли, младшая сестра Чжао Цзе от той же матери. Чжао Лили исполнилось семь в этом году, именно тот возраст, когда любят котят и щенков. Кто знал, как долго она хотела этих трех кошек. Каждый раз, когда она их видела, она не могла их отпустить. К сожалению, Гао Даньян уже отдала кошек Чжао Цзе. Чжао Люли не смела забрать их у Чжао Цзе, и могла приходить каждый день после утренних занятий, чтобы посмотреть и погладить их.

Это были персидские кошки с голубыми глазами и белой шерстью, небольшие, всего три месяца. Они были хрупкими и проворными, невероятно очаровательными, и вызывали восхищение у всех девочек.

Из-за этого, Чжао Цзе мог позволить себе быть беспечным. Он был занят. Иногда он не мог позаботиться о своих собственных делах, откуда взяться времени, чтобы заботиться о кошках? Он растил их во дворце, так что почти не беспокоился об этом. Все дворцовые горничные знали, что это были его кошки, и не смели пренебрегать ими. Всякий раз, когда он был вдали от дворца, они по очереди кормили маленьких зверушек. Так что в последние несколько месяцев эти три кошки жили довольно хорошо.

Чжао Цзе был озадачен. “Почему ты так говоришь?”

Гао Даньян замолчала и погладила уши котенка, она выглядела подавленно: “Минуту назад ты готов был отдать его этой маленькой девочке…”

Чжао Цзе молча улыбнулся и не стал отрицать. Он очень хотел отдать котенка Вэй Ло, потому что чувствовал, что кошка очень похожа на нее. Крошечный, белоснежный, немного нежный, но в то же время надменный. Ему это не не нравилось, а наоборот, он казалось очаровательным. Как жаль, что девочка не захотела его взять. Даже когда он хотел подарить его, он не смог.

Чжао Цзе все обдумал и сказал: “Если хочешь, можешь отдать их Люли. Я вижу, что она любит их. Кроме того, у меня нет времени заботиться о них,” — закончив говорить, он ушел, направившись большими шагами в сторону дома Берега Реки.

Гао Даньян уныло уставилась на его спину, ее губы сжались. Потеряв самообладание, она, наконец, показала свой избалованный характер молодой мисс.

Увидев это, служанка в бледно-розовом коротком пиджаке и юбке, стоя позади нее, не могла не сказать ей: “Его высочество принц Цзин действительно не может понять настроения. Как он мог отдать кому-то кошку, которую мисс подарила ему…”

Гао Даньян молча одобрила ее слова, но притворилась недовольной и посмотрела на нее, наклонив голову: “Как ты смеешь так беспечно осуждать кузена Цзина? Закрой свой рот”.

Служанка засмеялась, зная, что она на самом деле не злилась, и начала трогать свое лицо: “Служанка наговорила лишнего, простите меня, мисс... но как может служанка не чувствовать себя обиженной от вашего имени? Вы любили его высочество принца Цзина все эти годы, но его высочество, кажется, не замечает”.

Гао Даньян молчала, выражение ее лица изменилось.

Она не думала об этом раньше, но теперь кое-что вдруг пришло ей в голову. Возможно, дело не в том, что он не замечал, а в том, что он делал вид, что не замечал.

Чжао Цзе с детства был безразличен и не относился к кому-либо с особой теплотой. Она думала, что это часть его самого, что-то, что он не мог изменить. Тем не менее, она действительно увидела сегодня неизвестную ей ранее его сторону. Оказалось, он тоже мог нежно вытирать чьи-то слезы. К сожалению, этой девушкой была не она. Гао Даньян поджала свои розовые губы, все больше интересуясь Вэй Ло. Она сказала уходя: “Идите и разузнайте, какая связь между четвертой мисс дома герцога Ин и кузеном Цзин? И не позволяйте другим узнать, что я попросила об этом”.

Служанка естественно знала, как с этим справиться. Кивнув в ответ, она исчезла без следа.

*

Празднование дня рождения императрицы Чэнь на этот раз имело дополнительную цель, помимо празднования. Нужно было найти друга для шестой принцессы Тяньцзи. Принцесса Тяньцзи родилась со слабым телом, поэтому императрица Чэнь лелеяла и надежно защищала ее под своим крылом. Столько лет она не позволяла ей встречаться с другими. После того, как ей исполнилось пять лет, ее здоровье немного улучшилось, и императрица Чэнь начала ослаблять свою хватку, медленно позволяя ей контактировать с посторонними. Однако, только с дворцовыми людьми и никем кроме них, так что, кроме дворцовых людей, другие благородные дочери не видели лица Чжао Люли раньше. Даже Гао Даньян и Гао Цинъян видели ее лишь изредка, только когда они приходили во дворец отдать дань уважения императрице Чэнь.

Внутри зала Чжаоян во дворце Цинси императрица Чэнь лежала на кровати из розового дерева, одетая в красный муслиновый халат, вытканный золотыми пионами, а под ним была длинная юбка с узором драконов и облаков. Ее выражение лица было расслабленным, когда она неторопливо размахивала веером из сандалового дерева: “Где Люли?”

Пониже стояла старая няня в платье медового цвета, сложив руки, которая почтительно ответила: “Докладываю императрице, ее Высочество только что выбежала, сказав, что хочет подготовить для вас подарок на день рождения”.

“Эта малышка...” — тон императрицы Чэнь был беспомощным, но ее глаза улыбались. Внезапно вспомнив что-то, она опустила голову, чтобы спросить старую няню: “Она приняла свое лекарство?”

Лицо старой няни напряглось, и она покачала головой: “Ее Высочество не захотела пить лекарство... она выплюнула его, едва оно попало ей в рот”.

Улыбка императрицы Чэнь исчезла, а лицо стало серьезным. Эта дочь была ее сокровищем, с плохим здоровьем с детства, постоянно зависящая от лекарств, она не могла сказать ей ни одного резкого слова, боясь быть слишком строгой. Ее первый сын умер в десять лет, и столько лет это было тяжелым грузом на ее сердце. Она не хотела потерять свою маленькую дочь так же, не увидев жизни после десяти лет. В настоящее время Люли было уже семь. Императрица жила в страхе изо дня в день, искренне желая, чтобы ее здоровье стало лучше.

Императрица Чэнь вздохнула. Долго думая, она приняла решение и позвала старую няню неподалеку: “Назначьте больше людей присматривать за Люли, убедитесь, что она в безопасности... если она встретится с дочерью какого-нибудь министра, не мешайте им, но следите за ними со стороны. Если кто-то из них сможет заставить Люли послушно пить ее лекарство, то пусть этот человек войдет во дворец, чтобы стать другом Люли”. Она замолкла и погрузилась в свои мысли. “Люли семь лет, в конце концов, она не должна быть вдали от людей. Попробуйте найти ей подходящую подружку. Если она будет веселится, то ее тело тоже может быстро поправиться”.

Старая няня снова повторила: “Императрица так много думает о ее Высочестве, ее Высочество, несомненно, поправится и вырастет здоровой”.

Императрица Чэнь горько улыбнулась: “Надеюсь”.

Где-то неподалеку, принцесса Тяньцзи услышала шум и волнение на берегу большого озера, поэтому она попросила дворцовых служанок привести ее туда. Она была очень любопытна и никогда не видела так много людей, поэтому хотела взглянуть на происходящее. Императрица Чэнь слишком заботилась о ней. Хотя ей было семь лет, ее мышление было невиннее, чем у других детей ее возраста, и она не знала многих вещей.

Она пошла по дорожке из булыжника, с ослепительными темными ало-красными цветами банана по краям. Не слишком далеко впереди был тот самый дом Дикого Гуся, где было видно силуэты людей, ходивших внутри. Все было для нее новым, и она не могла не ускорить шаг. Повернув за угол, она прошла мимо статуи, а затем внезапно остановилась.

Перед ней стояли две молодые девушки, почти одного с ней возраста. Столкнувшись друг с другом, обе стороны были немного удивлены.

Лян Юйжэн воскликнула, указывая на статую за Чжао Люли: “Почему мы вернулись сюда? А Ло, мы заблудились”.

Глава 22

Лян Юйжэн: подруга Вэй Ло

Чжао Люли: принцесса Тяньцзи, младшая сестра Чжао Цзе

Миссис Хань: учительница Вэй Ло по этикету

Госпожа Цинь: 4-ая госпожа, близкая тётя Вэй Ло

Гао Цинъян: двоюродная сестра Чжао Люли по материнской линии

Вэй Чанхун: брат-близнец Вэй Ло

Когда Лян Юйжэн и Вэй Ло вышли, они взяли с собой только двух старых нянь, которые тоже были во дворце впервые. Бродив по этой извилистой и отдаленной тропинке внутри дворцового двора, они вскоре совсем потерялись. Дом Дикого Гуся, очевидно, был перед ними, но сколько бы они ни шли, они не могли добраться до него. Они прошли мимо той же статуи, вернувшись, туда откуда начинали.

Прямо сейчас дворцовые служанки и евнухи были заняты работой, поэтому никто не пришел сюда. Даже если они захотели бы найти человека, чтобы спросить дорогу, они не смогли бы. Две няни сильно разволновались, их лбы вспотели, как вдруг какие-то дворцовые горничные и няни, сопровождавшие юную леди, одетую в парчовую одежду, внезапно появились перед ними и подошли.

Девушка, которая могла находиться в любом месте во дворце, к тому же имевшая такой огромный эскорт, вероятно, была важной персоной. Тайно пытаясь выяснить личность Чжао Люли, няни отступили в сторону, ожидая, когда противоположная сторона представится. Конечно же, няня, которая была постарше, одетая в пепельно-синее придворное платье, спросила: “Кто вы? Почему вы здесь? Вы все еще не поприветствовали принцессу”.

Она оказалась принцессой.

Две старые няни поспешно поклонились, подав глазами знак Вэй Ло и Лян Юйжэн, шепотом напомнив им: “Маленькая мисс, скорее поприветствуйте вместе со слугой”.

В течение этого месяца Вэй Ло узнала много придворного этикета от миссис Хань, поэтому она спокойно последовала примеру. После приветствия она спокойно оценила Чжао Люли. Император Чун Чжэнь имел в общей сложности восемь принцесс. Первые пять были уже старше десяти лет, в то время как шестая и седьмая были одного возраста — одной семь, другой шесть лет. Шестая принцесса была ребенком императрицы Чэнь, а седьмая — благородной наложницы Нин. Она просто не знала, шестая или седьмая принцесса стояла перед ней.

Пока у Вэй Ло складывалось мнение о Чжао Люли, Чжао Люли тоже любопытно смотрела на них.

Она была заперта во дворце круглый год, в основном общаясь с дворцовыми служанками и нянями, которые были старше нее. Она редко встречала девочек такого возраста. Императрица Чэнь не позволяла ей приближаться к ее седьмой младшей сестре Чжао Линьлан. Она была очень одинока, оставаясь во дворце в одиночестве. Хоть мать-императрица и старший брат любили ее очень сильно, она все еще хотела иметь своего собственного приятеля. У Чжао Линьлан было много друзей, с которыми она играла. Каждый раз, когда она ходила в сад на заднем дворе, она видела, как ее сестра и несколько других маленьких девочек взволнованно разговаривали и шумели. Пока она могла только смотреть издалека и втайне завидовать им. На самом деле, Гао Цинъян тоже была в порядке, но она редко заходила во дворец, и в эти редкие визиты ей не особо хотелось играть с ней. Чжао Люли думала, что если бы ее тело было здоровым и что если бы она не была так больна, она тоже могла бы смеяться и играть с другими маленькими девочками и устраивать шалости.

Они некоторое время смотрели друг на друга. Вэй Ло заметила, что девочка смотрела на них с нетерпением, как будто хотела подойти к ним, но была слишком смущена, и это показалось ей забавным. Ее глаза закружились, когда она начала думать. Указывая на дом Дикого Гуся позади себя, она спросила: “Ты знаешь, как до туда добраться? Мы хотим пойти туда”.

Чжао Люли сжала губы и кротко кивнула.

Няня неподалеку получила инструкции от императрицы Чэнь. Видя, как Вэй Ло разговаривает с принцессой Тяньцзи, она не остановила их, а с радостью наблюдала.

Вэй Ло действительно хотела вернуться в дом Дикого Гуся. Они с Лян Юйжэн ушли уже давно, и четвертая тетя, конечно, уже беспокоилась, потеряв их. Она спросила: “Можешь отвести нас туда?”

Чжао Люли чувствовала себя очень польщенной, приятное удивленние появилось на ее маленьком лице, и она кивнула согласившись. Она редко встречала посторонних. Других людей волновал только ее статус, и они никогда не смели говорить с ней по собственной инициативе, заставляя ее своей почтительностью чувствовать себя отчужденной. Теперь кто-то отнесся к ней как к обычному человеку и даже попросил о помощи. Естественно, она была довольна, покраснела и сказала: “Я тоже собиралась пойти туда”.

*

Тело принцессы Тяньцзи было слабым, но проблема появилась не с рождения. Напротив, это было результатом чьих-то интриг внутри дворца.

Когда ей был год, ее отравила горничная наложницы Шу. В то время она едва выжила, и дюжина имперских врачей трудились, чтобы спасти ее весь день и всю ночь. Хотя наложнице Шу было приказано совершить самоубийство после этого, дело было сделано. С тех пор она стала слабой и ежедневно принимала лекарства. Она ненавидела эти горькие отвары. Принимая его постоянно на протяжении пяти-шести лет, одного запаха было достаточно, чтобы заставить ее чувствовать тошноту.

Однако именно благодаря этому лекарству она смогла дожить до настоящего времени.

Не успела она сделать несколько шагов, как маленькое лицо Чжао Люли побледнело, задыхаясь она держала руку няни Цю, опираясь на нее: “Няня, я немного устала…”

Выражение лица няни Цю застыло и она подхватила ее поспешно: “Что случилось, Ваше Высочество? Не можете перевести дыхание?” В конце концов, она сказала раскаиваясь: “Все из-за того, что вы не выпили с утра лекарство. Это все из-за слуги, я не должен была Вам потакать…”

В этот момент Чжао Люли не могла ни говорить, ни слушать. Ее тело скрутило от боли.

К счастью, они были недалеко от дома Дикого Гуся. Няня Цю быстро несла ее на руках к зданию и приказала дворцовым служанкам: “Скорее, скорее принесите лекарство шестой принцессы!”

Вэй Ло и Лян Юйжэн последовали за ними, теперь осознав, что она была шестой принцессой Чжао Люли.

На первом этаже дома Дикого Гуся было несколько богато одетых знатных женщин, весело разговаривающих и смеющихся. Вскоре они заметили няню с маленькой девочкой на руках, несущуюся с тревожным выражением лица, не договорив: “Ваше Высочество, пожалуйста, потерпите еще немного”. Испугавшись, они поочереди встали, чтобы поприветствовать их, но няня Цю не могла задержаться там. Она положила Чжао Люли на глянцевую кушетку и слегка погладила ее по спине: “Ваше Высочество, Вам полегчало? Теперь Вы можете дышать?”

Спустя некоторое время цвет лица Чжао Люли наконец стал лучше. Хотя ее лицо все еще было бледным, но не таким пугающим, как совсем недавно. Она тихо кивнула, только что поняв, что ее окружает много людей, и все смотрят на нее. В их взглядах было какое-то любопытство, заинтересованность, но еще больше было сочувствия... она отпрянула, прячась в руках няни Цю.

Сестра Цю не обратила внимания на ее поведение. Вскоре после этого пришла служанка в желтом платье с чашей с лекарством в обеих руках: “Няня, вот лекарство шестой принцессы”.

Няня Цю взяла большую эмалированную чашу с медной оправой с подноса и нежно помогла Чжао Люли подняться, подпирая ей спину подушками. Она зачерпнула ложку лекарства, чтобы накормить ее: “Ваше Высочество, выпейте, как только вы выпьете эту чашу с лекарством, вы почувствуете себя лучше”.

Столкнувшись с этим зловонным и горьким лекарством, Чжао Люли, которая пила его в течение пяти-шести лет, более что кто-либо, знала, какого оно вкуса. Ее подсознательно тошнило, и она упорно качала головой: “Я не буду пить. Горькое”.

Сказав это, она крепко закрыла рот. Как бы няня Цю не пыталась уговорить ее, она не открывала его.

Это заставило няню Цю сильно поволноваться, как же она может не пить лекарство? Совсем недавно эта болезнь заставила ее страдать так сильно, именно потому, что она не приняла лекарство до этого. Если она не выпьет его сейчас, то у нее потом наверняка будут проблемы. Что же тогда делать? В течение многих лет они зависели от этого лекарства, чтобы сохранить жизнь принцессы. Но теперь она не хотела пить его, разве она не заботилась о своей собственной жизни? Няня Цю подумала о душевной боли, которую императрица Чэнь переживала все эти годы, и не смогла сдержать слез.

"Ваше Высочество, я умоляю вас, выпейте лекарство... если вы этого не сделаете, императрица будет очень волноваться, когда услышит об этом...” — она терпеливо уговаривала ее, и уже сама готова была выпить эту чашу лекарства вместо Чжао Люли.

К несчастью, Чжао Люли не слушала ни одного ее слова, покачивая головой и говоря: “Я не буду, я не буду пить”. няня Цю поднесла лекарство к ее рту, но она отмахнулась от нее, и ее глаза покраснели: “Я не буду пить его. Почему только я должна пить лекарство, а другие — нет? Няня, я хочу быть как остальные девочки ... я тоже хочу запускать воздушного змея и играть в волан (Цзянь Цзы — игра с подбрасыванием китайского волана). Я не хочу пить лекарство каждый день ... Оно горькое...” — чем больше она говорила, тем сильнее она плакала, пока совсем не разрыдалась в руках няни Цю.

Слушая ее, няня Цю очень жалела девочку, мысленно проклиная прошлогоднего убийцу снова и снова: “Ваше Высочество…”

Они обе чувствовали печаль, а аристократки, наконец, поняли, что это была самая любимая принцесса императрицы Чэнь, принцесса Тяньцзи. Скрывая свои умыслы, они одна за другой подходили, чтобы утешить ее.

Одна говорила, что лекарство сделает ее здоровой, другая просила принцессу не плакать, но все это было бесполезно. Чжао Люли все еще была так же печальна, как и раньше, и никого не слушала.

И когда эта группа людей почувствовала себя беспомощной, они услышали звонкий голос, звучащий снаружи: “Раз, два, три…”

Этот голос привлекал всеобщее внимание, и они посмотрели в ту сторону.

Они увидели маленькую девочку в светлом платье вишневого цвета, пинающую волан под плакучей ивой, в то время как другая девочка помогала ей считать. Благородные женщины нахмурили брови, думая, что дети вели себя глупо. Разве они не видели, как плачет принцесса? Они не пришли утешить ее, а вместо этого пошли играть, действительно невоспитанные.

Но постепенно их внимание привлекла девушка, пинающая волан. Ее тело было как у ласточки, она показывала один трюк за другим. Поднимая ногу, чтобы пнуть, красные шитые туфли постоянно принимали волан в воздухе. Она снова пинала его, ждала его падения, и ее левая нога тянулась в прыжке, чтобы поймать волан в другой позе... Ласточка, двойная ласточка, поворот утки-мандаринки, двойной поворот утки-мандаринки (*методы), ее движения были проворными и изящными, радуя зрителей и заставляя их в восторге. Сами того не заметив, все увлеклись этим зрелищем, забыв обо всех своих делах, чтобы посмотреть на нее. Даже принцесса Тяньцзи, задыхавшаяся от плача, не могла оторвать от нее глаз, глядя на нее с восхищением.

Волосы Вэй Ло были уложены в два пучка, каждый из которых был подвязан красной шелковой лентой. Каждая лента была украшены четырьмя маленькими позолоченными колокольчиками. Каждый раз, когда она пинала волан, они звенели.

Под звон колокольчиков Вэй Ло пнула волан сто раз, прежде чем она остановилась. Ее ноги болели, так как она не играла в это довольно долгое время и не могла больше продолжать. В своей прошлой жизни в маленьком фермерском доме она пинала волан вместе с маленькой соседской девочкой, когда она не была занята. Она была лучше, чем кто-либо, и могла пнуть более 300 раз.

В то время, она определенно не думала, что когда-нибудь она воспользуется этим навыком, чтобы развлечь семилетнюю девочку.

Она подняла волан и вошла внутрь. Когда она подошла к глянцевому дивану, она посмотрела на Чжао Люли с улыбкой: “Шестая принцесса, хорошо я подбрасывала волан?”

Чжао Люли была в изумлении, но быстро собравшись, она почтительно посмотрела на нее и кивнула, как курица, клюющая рис: “Да!”

Это было не просто хорошо, а даже слишком! Она не видела никого, кто играл бы лучше нее.

Вэй Ло ухмыльнулась и спросила мягким сладким голосом: “Хочешь научу?”

Чжао Люли кивнула головой еще сильнее, внезапно почувствовав себя намного ближе к ней: “Хочу!” Сказав это, она сделала паузу, затем неуверенно спросила: “Можешь научить меня?”

“Конечно, могу,” — улыбающееся лицо Вэй Ло было очаровательным. После такой долгой игры кончик ее носа засиял тонким слоем пота. Ее глянцевое лицо сияло под солнечным светом, словно сделанное из хрусталя. После того, как она ответила, она увидела, что Чжао Люли стала гораздо счастливее от этого, и продолжила говорить: “Но тебе нужно здоровое тело, чтобы пинать волан, иначе легко получить травму. Если хочешь научиться, сначала поправляйся. И я научу тебя этому”.

Она не знала, почему она это делает. Может быть, увидев ее жалобный плач, она немного посочувствовала ей.

Глаза Чжао Люли загорелись, и она схватилась за ее рукав, чтобы спросить: “Если мне станет лучше, ты научишь меня всем этим трюкам?”

Вэй Ло наклонила голову, глядя на нее: “Конечно”. Сказав это, она моргнула глазами и указала на лекарство на позолоченном чайном столе из сандалового дерева: “Но сначала ты должна выпить лекарство”.

Она искренне убедила Чжао Люли, и, поверив ей на слово, принцесса ответила: “Я выпью, я буду пить его. Не забудь свое обещание”.

Опершись рукой о щеку, Вэй Ло тихо рассмеялась, но ничего не сказала.

Она, конечно, не откажется от обещания, потому что вряд ли тело Чжао Люли восстановится. В прошлой жизни принцесса Тяньцзи была прикована к постели тяжелой болезнью в течение нескольких лет. Ее тело было слабым, и она, в конечном счете, не смогла прожить больше 16 лет. Она погибла в 16 лет, заставив Вэй Ло задуматься об этом. Они были одинаково жалкими, неспособными дожить до глубокой старости. Вот почему Вэй Ло решила помочь ей. Если на этот раз она будет принимать лекарство, сможет ли она прожить еще несколько лет?

Няня Цю плакала слезами радости рядом, совершенно по-новому глядя на Вэй Ло, с уважением. Она была так благодарна, что не знала, что делать. “Лекарство остыло. Служанка попросит кого-нибудь пойти и разогреть его. Принцесса, пожалуйста, подождите минутку”.

Чжао Люли согласилась, терпеливо ожидая возвращения дворцовых служанок с теплым лекарством. Няне Цю не нужно было кормить ее. Подняв миску, она послушно сделала один глоток за другим.

Наконец, в доме Дикого Гуся все успокоилось. Все взгляды были обращены на маленькую девочку возле дивана, их выражения лиц изменились. Казалось бы, ни о чем не подозревая, Вэй Ло собиралась подняться наверх, чтобы найти четвертую тетю, когда заметила, что госпожа Цинь мчится вниз по лестнице, выглядя обеспокоенной.

Вэй Ло остановила ее, позвав: “Четвертая тетя!”

Госпожа Цинь повернула голову, чтобы оглянуться, и, увидев ее, поспешно подошла, чтобы обнять ее. Не имея достаточно времени, чтобы спросить ее, куда она ходила, в спешке говорила, уводя ее за собой: “А Ло, пойдем со мной скорее. Только что кто-то сказал мне, Чанхун поссорился с преемником принца Жуяном, и он столкнул его в озеро…”

Улыбка Вэй Ло застыла, и ее маленькое лицо мгновенно помрачнело.

Как Чанхун мог ввязаться в конфликт с кем-то с его-то характером? Если только кто-то другой не искал неприятностей.

У нее уже сложилось впечатление о сыне принца Жуяна, Ли Суне, так как он был в значительной степени ответственен за несчастье Чанхуна в прошлой жизни, дойдя до того, что сговорился с Вэй Чжэн и ее матерью.

Ее глаза леденели. Последний раз Ли Сун появился точно так же. Почему они поспорили? Он на самом деле осмелился толкнуть Чанхуна в воду. Если Чанхун пострадал, она в сто раз сильнее хотела, чтобы Ли Сун умер.

Вэй Ло держалась за шею госпожи Цинь, ее розовые губы сжались в линию, а выражение лица стало мрачным и холодным. Подняв голову, она неожиданно встретилась с кем-то взглядом.

На берегу озера напротив здания, Чжао Цзе стоял под той же ивой, где она подбрасывала волан. Его губы растянулись в улыбке, когда он одарил ее глубоким взглядом.

Госпожа Цинь крепче прижала ее к себе и пошла быстрее, оставив его далеко позади. Он постоял там недолго, а затем медленно последовал за ними.

Глава 23

Вэй Ло: главная героиня

Чжао Цзе: главный герой

Вэй Кунь / Шэн Мин: отец Вэй Ло

Госпожа Цинь: 4-я тетя Вэй Ло

Вэй Чанхун: брат-близнец Вэй Ло

Ли Чжилян/ Принц Жуян: отец Ли Суна, генерал

Ли Сун: издевался над Чанхуном

Чжу Гэн: телохранитель Чжао Цзе, ранее спасший Вэй Ло от заговора госпожи Ду

Чжао Люли / Принцесса Тяньцзи: младшая сестра Чжао Цзе

Когда они пришли на берег озера, там уже было много людей: высокопоставленные чиновники из императорского двора, дворяне из влиятельных семей, а также дворцовые слуги, которые спешили на помощь ... Вэй Ло заметила вдалеке промокшего человека, неподвижно лежащего на земле. Вэй Кунь присел рядом с ним и не переставая нажимал на акупунктурные точки, но тот не реагировал.

Вэй Ло побледнел. Она ускользнула от госпожи Цинь и побежала к ним на своих коротких ножках: “Чанхун!”

Было раннее лето, и озеро не было таким уж холодным, но оно было глубоким. Если бы он опустился на дно, его было бы трудно спасти сразу же. И если бы его не спасли вовремя ... одна мысль об этом пугала Вэй Ло. Не смея зацикливаться на ней, она крепко схватила руку Чанхуна и позвала его, “Чанхун, очнись…”

Она испугалась. Хотя она прекрасно понимала, что Чанхун не может умереть сегодня, это ее не успокаивало. Что, если ее собственное перерождение повлияло на фиксированные события и заставило их измениться?

Она обещала защитить Чанхуна, но не следила за ним достаточно хорошо и позволила попасть в наприятность.

С этими мыслями Вэй Ло подняла голову и злобно посмотрела на молодого парня напротив нее, который был одет в сапфировое одеяние. Мальчику было семь или восемь лет. Он выглядел симпатично, но в его глазах читалось высокомерие, и взгляд его был диким. Прямо сейчас он сжал свои розовые губы. Когда он оглянулся, он встретился взглядом с Вэй Ло. Сначала он таращился на нее, но вскоре усмехнулся и повернул голову, больше не поворачиваясь в ее сторону.

Это был сын принца Жуяна, Ли Сун. Даже если он не выглядел так же, как когда был взрослым, Вэй Ло все еще могла узнать его. Потому что на его лице была заметная отличительная черта. Маленькая родинка под левым глазом, светло-розовая в форме хвоста ласточки. Его лицо казалось очень привлекательным из-за родинки. Рядом с ним стоял высокий и крепкий принц Жуян. Принц Жуян отчитывал его с серьезным лицом, и голос его был настолько громким, что почти половина дворца могла слышать.

Принц Жуян был предан армии. Его тело было крепким, а боевые навыки — не из обычных. Когда-то он следовал за императором Чун Чжэнем через огонь и воду, захватывая мир вместе с ним. Когда Император Чун Чжэнь получил власть, он присвоил ему звание принца, считая его близким братом (по оружию). Принц Жуян женился на младшей сестре императора Чун Чжэня, принцессе Гаоян, Чжао Сюань. Чжао Сюань несколько лет назад была известной красавицей в столице, ее тело было нежным, лицо ярким, как луна, а характер чистым. Одна была избалованной и хрупкой принцессой, другой — грубым парнем из армейского лагеря. Как ни посмотри, они не подходили друг другу. В то время ни один из жителей столицы не верил в то, что их брак будет счастливым, в том числе и принцесса Гаоян. Она не любила этих военных. Тип мужчины, который ей нравился, это мягкие и нежные молодые ученые. Ходили слухи, что она однажды пошла против воли императора Чун Чжэня, но, к сожалению, это было бесполезно. В конце концов, она вынуждена была выйти замуж по решению брата.

К счастью, после женитьбы Ли Чжилян не обращался с ней плохо, он благоволил ей. Вскоре после этого, у них появились сын и дочь. Ли Суну было восемь в этом году, а дочери Ли Сян было пять.

Почему Ли Сун из прошлой жизни усложнил жизнь Чанхуну? Почему он разрушил его будущее и репутацию?

Вэй Ло знала причину.

В то время дом герцога Ин и дворец принца Жуяна обсуждали брак между Чанхуном и Ли Сян. У 14-летней Ли Сян уже был кто-то на примете, и она не любила Чанхуна. Ей понравился отважный победитель императорского военного экзамена. Чтобы избавиться от этого брака, не разрушив свою собственную репутацию, Ли Сян умоляла своего старшего брата Ли Суна найти способ разрушить репутацию Чанхуна, поэтому, когда придет время, ей не нужно будет ничего делать, и ее родители сами откажутся от брака. Таким образом, Ли Сун обманом заставил Чанхуна взять Порошок из Пяти Минералов, из-за чего он оглупел, был ошеломленным и проводил каждый день безо всякой пользы. Вспомнив о том гадком поступке этих брата и сестры, Вэй Ло скрежетала зубами от ненависти.

Сердце Ли Сян не желало этого, но ей просто пришлось втянуть Чанхуна в это все. Разве он когда-то обижал ее? Она сама была грязной, но должна была вылить грязную воду на Чанхуна, как проститутка, притворявшаяся невинной. Вэй Ло никогда не встречала такого низкого человека.

Она была в ярости, думая об этом, и все ее тело дрожало. Состояние Чанхуна все еще оставалось неизвестным, почему они все еще были живы? Разве их жизни были ценнее, чем жизнь Чанхуна?

Она опустила голову, ее тонкие маленькие плечики яростно дрожали. Остальным казалось, что она плакала, но лишь она знала, что это было из-за ненависти.

Она желала, чтобы они умерли прямо сейчас, желала, чтобы на них обрушилось возмездие.

Она неосознанно кусала свои розовые губы до крови, но не чувствовала боли. Алая кровь капала на тыльную сторону руки Чанхуна, раздражая глаза своим отчетливым красным контрастом. Она с серьезным видом стерла ее своим большим пальцем. Ее горло, казалось, зажалось, испустив хнык. Воспоминания текущей и прошлой жизни накладывались друг на друга. Она умоляла: “Чанхун, не умирай... не умирай”.

Только слова успели выйти из ее рта, и пара рук подняла ее сзади. Голос Чжао Цзе был спокойным и медленным: “Он не умрет. Принц позовет кого-нибудь, чтоб его спасли”.

Когда он сказал это, Чжу Гэн вышел вперед и занял место Вэй Куня. Положив обе руки на грудную клетку Чанхуна, он начал ритмично нажимать (сердечно-легочная реанимация). Чжао Цзе отвел Вэй Ло в сторону, но она просто проигнорировала его. Она непоколебимо смотрела на происходящее, пока Чанхун не выплюнул полный рот озерной воды, его тело скрутилось, и он закашлял.

“Чанхун!”

Вэй Ло почувствовала облегчение, словно тяжелый камень упал с ее сердца. Ее ноги полетели, когда она бросилась в его сторону, но рука Чжао Цзе неожиданно преградила ей путь. Вэй Ло не смогла вовремя остановиться и всем своим телом врезалась в руки Чжао Цзе, налетев на его грудь и ударившись носом. Чжао Цзе тихо рассмеялся. Вытащив ее из своих объятий, он наклонился, чтобы ущипнуть ее маленький носик: “Куда спешишь? Он прямо там и никуда убежит”.

Она видела, как Чанхун привстал, а Вэй Кунь в этот момент беспокоился, спрашивая его, где болит. Он дважды покачал головой и все время молчал. Он всегда был сдержанным. Теперь, когда его толкнули в воду, ему стало еще тяжелее на сердце, но он ничего не сказал. Он всегда хранил свои чувства внутри.

Вэй Ло встревожилась сильнее, наблюдая за ним. Она оттолкнула руку Чжао Цзе: “Я хочу видеть своего младшего брата…”

Чжао Цзе, однако, был полон решимости не пускать ее. Они оказались позади толпы, поэтому не были слишком заметны. Чжао Цзе протянул большой палец, чтобы слегка несколько раз потереть ее мягкие розовые губы. Почувствовав слабую боль, она сморщилась и жалобно хныкнула. Он отпустил ее, затем посмотрел на кровь на большом пальце и торжественно спросил: “Кого ты так ненавидела минуту назад?”

Другие люди, возможно, не заметили, но он обращал на нее внимание, поэтому он видел намного больше по сравнению с другими. Маленькая девочка едва сдерживала свои эмоции. Когда она посмотрела на Ли Суна, ее глаза были ледяными, невероятно полные гнева и ненависти. Эта ее сторона немного отличалась от его представлении о ней, но он не находил ее противоречивой. Это чувство было очень странным, как будто все, что она делала, было естественным: будь то ее злобный укус, или то, как она сладко называла его “старшим братом”, или то, как изо всех сил пыталась сдержать свой гнев прямо сейчас, он постоянно находил в ней что-то новое. У нее было много скрытых сторон, и он раскрывал их одну за другой.

Вэй Ло плотно поджала губы, пятнышко крови собралось в уголке губ. Она выглядела как маленькая упрямая дикая бестия, ожидая того, кто ее медленно укротит.

Чжао Цзе улыбнулся: “Позволь принцу угадать, это был Ли Сун или Вэй Кунь?”

Она замолчала, и впилась в него своими большими черными глазами. Она не признала и не опровергла этого.

Она ненавидела их обоих. Она ненавидела Ли Суна за то, что он навредил Чанхуну, и ненавидела Вэй Куня за неспособность защитить Чанхуна.

Однако на данный момент она ненавидела Ли Суна больше.

Чжао Цзе, очевидно, догадался о ее мыслях и спросил немного погодя: “Почему ты его ненавидишь? Потому что он толкнул твоего младшего брата в воду?”

Вэй Ло долго молчала, потом она медленно открыла рот: “Он издевался над Чанхуном”.

Действительно, разве то, что сделал Ли Сун, не издевательство над Чанхуном? Вэй Ло не хотела, чтобы Чжао Цзе знал слишком много, и она не хотела, чтобы он обнаружил ее зловещую сторону. Сейчас она могла только притворяться и пытаться скрыть эту ее сторону. Она была всего лишь шестилетней девочкой, откуда ей знать, что такое горькая ненависть?

Чжао Цзе изогнул губы. Верил ли он ей или нет, не было известно. Он смотрел на нее некоторое время, затем коснулся ее головы и тихо спросил: “Хочешь поиздеваться над ним в отместку?”

Вэй Ло удивленно подняла голову, встретившись с ним взглядом. Она не понимала, почему он захотел спросить об этом.

Что он имел в виду? Что если она хотела?

Милое личико Вэй Ло стало настороженным. Она не ответила на его вопрос.

Недалеко от них Вэй Кунь повсюду искал Вэй Ло. Когда он не смог найти ее, он разделил толпу, и в этот момент увидел, как она разговаривает с Чжао Цзе. Приветствуя его, он сказал: “Чиновник видел Ваше Высочество, принц Цзин. У Вашего Высочество какое-то дело к моей дочери?”

Чжао Цзе выпрямился, стерев улыбку с лица. Когда он обернулся, то сразу же переключился на холодное выражение лица. Он ответил: “Четвертая Мисс только что плакала, принц успокаивал ее.”

Вэй Кунь не сомневался в нем, ответив совершенно искренне: “Большое спасибо, Ваше Высочество, за то, что выручили…”

Вэй Ло смогла, наконец, вырваться на свободу из рук Чжао Цзе и побежала в сторону Вэй Чанхуна. Императорский врач примчался именно в тот момент. После того, как он позаботился о Чанхуне, больше не было никаких проблем. Чанхун заметил, что она подошла, и, наконец, открыл рот, чтобы произнести свои первые слова: “А Ло…”

Однако, он казался вялым и не слишком веселым.

Вэй Ло подняла рукав, чтобы вытереть капли воды на его лице, сказав что-то в ответ. Остальные не могли услышать, что она сказала.

Даже если они и не могли их слышать, они чувствовали глубокую привязанность между братом и сестрой. Неудивительно, ведь у них обоих не было матери, и они должны были полагаться друг на друга.

Когда эта красивая сцена бросилась в глаза прохожим, это заставило их чувствовать зависть без причины.

Чжао Цзе стоял с руками за спиной, безмятежно глядя на брата и сестру. Никто не мог понять, о чем он на самом деле думал.

*

Вэй Ло задала несколько вопросов Чанхуну, и он, наконец, рассказал ей, как началась ссора с Ли Суном.

Вэй Ло и Чанхун были разнополыми близнецами. Внешне они были на 70% похожи,с красивыми и деликатными чертами. Это было хорошо для Вэй Ло, но немного неудобно для Чанхуна. Сейчас он был молод и все еще должен был развиваться. На первый взгляд он напоминал девушку. Как правило, были люди, которые обсуждали внешность Чанхуна, но они делали это тихо между собой. Никто раньше не осмеливался делать это открыто. Этот самый сын принца Жуана, Ли Сун, был первым, кто осмелился.

Он не только высмеивал Чанхуна за то, что он женоподобный, но и хотел заставить его подражать манере речи маленьких девочек. Он даже вытащил шелковый цветок из волос какой-то дворцовой служанки и принуждал Чанхуна вставить его в волосы. Чанхун, естественно, не согласился. Только потому, что он постоянно молчал, не означало, что он был готов терпеть чьи-то приказы. Ли Сун увидел, что он не подчиняется ему и отказывается вставить цветок в волосы, так и начался спор, а затем это все и вовсе перешло в драку. Чанхун был на два года младше Ли Суна, и не был ему ровней. Его живот пострадал от нескольких ударов, и в конце концов его подняли за воротник и бросили прямо в большое озеро.

Когда Вэй Ло услышала, что его ударили в живот , она поспешно заставила его поднять одежду: “Дай мне посмотреть”.

Они были на улице, и вокруг них стояло много людей. Чанхун, естественно, не захотел делать этого, схватившись свою одежду и сказав: “Все в порядке... ничего не болит”.

Было бы странно, если бы ему не было больно! Ли Сун был сыном военного командира, его навыки, безусловно, не были далеки от отцовских. Пострадав от его двух кулаков, Чанхун, определенно, не смог этого выдержать.

Но он соврал ей, утверждая, что это не больно.

Вэй Ло подняла глаза, чтобы посмотреть на стоящего напротив Ли Суна. Ее ледяной взгляд, казалось, мог пройти насквозь, она вообще не скрывала своего гнева. Ли Сун был первым, кого маленькая девочка посмотрела одарила таким взглядом. Он подпрыгнул в испуге, но потом собрался и заупрямился: “Чего ты смотришь? Вы двое так похожи, ты женщина, а он мужчина, как же мне отличить вас друг от друга? Ничего необычного в том, что я вас путаю”.

Извилистые слова и навязанная логика.

Услышав это, принц Жуян отругал его: “Позор,” — прежде чем подтолкнул его к Чанхуну, а затем резко швырнул его на землю “Что я тебе только что сказал? Ты все еще не извинился”.

Ли Сун проковылял несколько шагов и остановился, подойдя к нему. Его глаза смотрели на Чанхуна, а затем на Вэй Ло. У него не было ни малейшего намерения искренне извиняться.

Люди вокруг разошлись, остались только несколько евнухов, а также люди из резиденции Ин и дворца Жуян. Ли Чжилян поприветствовал Вэй Куня и сильно раскаялся: “Это вина этого принца, что он не воспитал своего ребенка должным образом и оскорбил молодого мастера, прошу брата Шэн Мина быть великодушным и простить ребенка”.

Зачем было извиняться сейчас? Он даже назвал себя "этим принцем". Тогда что насчет сына Вэй Куня? Лицо Вэй Куня выглядело не очень хорошо, но он все же ответил вежливо: “Маленькие дети озорные, шуметь — обычное дело для них. Принцу не нужно винить себя”. Он замолчал. У мягкого человека тоже может быть характер. “Просто у Чанхуна только одна жизнь, и он не заслуживает такого обращения. Надеюсь, такого впредь не повторится”.

Принц Жуян улыбнулся и быстро сказал: “Слова брата Шен Мина очень верны. Этот принц будет тщательно учить этого ребенка дисциплине, когда мы вернемся домой”.

В то же время, Ли Сун все еще медлил с извинениями перед Чанхуном. Наконец, после того, как принц Жуян угрожающе махнул кулаком, он скривил губу и говорил с полным отсутствием искренности: “Моя вина, я не должен был бросать тебя в воду. В любом случае, ты в порядке, так что можем считать, что проблема решена”.

Вэй Ло натянуто улыбнулась. Что за “в любом случае, ты в порядке”? А что если бы что-то случилось?

Принц Жуян тоже чувствовал, что эти слова были неправильными, он сердито тряс кулаком, словно хотел ударить его: “Не позорь отца и извинись, как положено…”

Вэй Ло посмотрела на него, хитрый свет мелькнул в ее глазах. Она возмутилась, и сказала с неповторимой хрупкостью маленькой девочки: “Ты толкнул моего брата в воду. Мы простим тебя, только если разрешишь мне толкнуть тебя в воду”.

Вэй Кун закричал: “А Ло!”

Однако никто не стал ее останавливать. Это было дело детей, и иногда взрослым не стоило вмешиваться. Кроме того, Вэй Ло была девочкой. И все еще маленькой. Независимо от того, что она говорила, ее воспринимали как ребенка, который не умеет следить за своими словами.

Она взглянул на Ли Чжиляна. Ли Чжилян нахмурился, думая, что ее просьба была немного необоснованной.

Ли Чжилян еще не открыл рот, как Ли Сун засмеялся. Что-то задумав, он самонадеянно согласился: “Ну и что? Да что там один раз, даже если ты толкнешь меня сто раз, это не будет проблемой”.

Ли Сун полагался на свои начальные боевые искусства, к тому же он научился плавать в детстве. Его совсем не волновали слова Вэй Ло. Они наоборот показались ему забавными, и он согласился без малейшего колебания. Для него это было как принятие ванны. Он был сообразительным и не хотел спорить с ней.

Ли Чжилян не хотел соглашаться, опасаясь, что его сыну могут навредить. Но так как он собирался присматривать за ними со стороны, он ничего не сказал. Таким образом, он, казалось бы, искренне загладит вину, а не как кто-то, кто пользуется своим статусом, чтобы запугивать других.

Увидев уверенность Ли Суна, Вэй Ло слегка усмехнулась.

Смейся, смейся, пока можешь.

*

В это время Император Чун Чжэнь и императрица Чэнь все еще не прибыли, но это был лишь вопрос времени. Все ждали их в доме Дикого Гуся и доме Берега Реки, поэтому здесь мало кто обратил внимание на ситуацию Вэй Ло.

Берег большого озера был ровным, каменным и примерно на полтора фута выше поверхности воды. Везде была одна и та же высота. Вэй Ло стояла на берегу и подняла голову, чтобы посмотреть на Ли Суна: “Я толкну тебя отсюда. Если ты сможешь вылезти, будем считать, что все улажено”.

Она подражала его предыдущим словам, ее юный голос звучал по-детски. Она, очевидно, была еще ребенком, который ничего не понимал, но ее лицо было суровым и торжественным. Ли Сун находил это забавным, и в основном не обращал на нее внимания, он небрежно кивнул: “Ладно. Только давай быстрее, не …”

Он не успел договорить, когда Вэй Ло подняла руку, чтобы положить ее на его грудь, и решительно толкнула. Ли Сун внезапно упал с берега. С широко открытыми глазами, он с брызгами плюхнулся в воду.

Вода в озере быстро накрыла его с головой. К счастью, он умел плавать, и в следующее мгновение всплыл. Задержав дыхание, он неторопливо плавал по кругу, довольный собой. Снова всплыв на поверхность, он самодовольно посмотрел на Вэй Ло. Принц Жуян Ли Чжилян, стоявший в стороне, вздохнул с облегчением и крикнул: “Ты непослушный ребенок, сейчас же вылезай!”

Его руки рассекали воду, когда он плыл вперед. Он собирался подняться с того же места, откуда его толкнули минуту назад, однако едва его рука ухватилась за каменную стену, как он подумал, что что-то не так. Вэй Ло присела перед ним с улыбкой на ее маленьком лице. Эта улыбка выглядела так странно, что сбила его с толку. У него сложилось впечатление, что он попал в ловушку. Он нахмурился: “Отойди, дай мне подняться!”

Вэй Ло с самого начала выбрала это место, потому что камни заросли мхом и были мокрые и скользкие. Отсюда было нелегко выбраться. Вообще, Ли Сун запросто мог бы выбраться, но прямо сейчас Вэй Ло сидела на берегу, держа тонкую веточку в руке. Повернувшись спиной к толпе, она воспользовалась веточкой, чтобы злобно ткнуть его в руку, улыбнувшись, она презрительно посмотрела на него: “Падай”.

Выражение лица Ли Суна изменилось, он задымился от ярости: “Ты смеешь…”

Не дожидаясь, пока он закончит, Вэй Ло ткнула сильнее. Веточка крепко впилась в его плоть, а она невинно улыбнулась: “Не упадешь?”

Ли Сун закричал от боли и быстро отпустил руку, упав обратно в воду.

Люди на берегу не могли четко видеть, что произошло, полагая, что Ли Сун не смог удержаться и упал сам. В конце концов, Ли Чжилян расстроился из-за своего сына и в спешке позвал телохранителей: “Скорее помогите маленькому принцу”.

Его голос сорвался, когда кто-то перебил его.

“Погодите”.

Чжао Цзе стоял в стороне, его, полный интереса, взгляд был направлен на фигуру Вэй Ло. Насмотревшись вдоволь, он сказал Ли Чжиляну: “Разве принц Жуян не согласился только что? Это дело, касается только их двоих. Маленький принц добровольно упал в воду, естественно, что и вылезти он должен сам. Почему принц Жуян сомневается в своем собственном сыне?”

Не ожидав, что принц Цзин вмешается, Ли Чжилян застыл, неохотно улыбнулся и сказал: “Все не так... просто…”

Чжао Цзе не дал ему возможности договорить. Он отвел взгляд и сказал: “В таком случае, просто ждите”.

Ли Чжилян был вынужден ждать.

Находясь под водой, Ли Сун хотел вылезти из другого места, но плавая туда-сюда, он не мог перестать проклинать ее. Эта маленькая девочка сделала это намеренно? Она знала, что в озере сейчас полно извивающихся водных растений, к ним просто невозможно было подойти. Приблизившись к ним, можно было запутаться и утонуть на дне озера. Казалось, он мог подняться только с того места, где сидела Вэй Ло. Он очень разозлился, задыхаясь от полного рта воздуха, который он едва держал, и вода из озера брызнула ему в нос и рот. Он наглотался воды, прежде чем снова всплыл на поверхность с вопиющим негодованием на Вэй Ло: “Ты это нарочно?”

Вэй Ло встала и сладко рассмеялась: “Нарочно? Ты о чем?”

Но ее лицо ясно говорило: “Конечно же, нарочно”.

Ли Сун никогда раньше не встречал такую полную ненависти маленькую девочку. Он хотел проглотить ее целиком: “Дай мне вылезти!”

Одна на берегу, другой в воде, вся его внушительность разбилась вдребезги. Ли Сун больше не казался таким самонадеянным и высокомерным, как раньше, он даже немного встревожился. Он слишком долго оставался в воде, и из-за всей этой суетливости его левая нога постепенно начинала болеть, что, как он боялся, было признаком приближающейся судороги.

Но он не хотел просить помощи у отца. Он был мальчиком, в конце концов, он должен был сохранить гордость. Как бы это выглядело, если бы он проиграл маленькой девочке? Более того, она была на два года младше его!

Вэй Ло, очевидно, улыбалась, но ее глаза были совершенно холодными: “Я не держу тебя”.

Ли Сун стиснул зубы. Она не держала его, но на самом деле не оставляла ему выхода. Ей правда было шесть лет? Ее замыслы были слишком хороши!

Ни один из них не отступал, глядя друг на друга, выжидая, кто продержится до конца.

В конце концов, Ли Сун проиграл, как и ожидалось. Левую ногу свело. Со временем он все больше и больше не мог поддерживать тело на плаву и медленно пошел ко дну. Вода в озере покрыла его голову. Вэй Ло не издала ни звука. Прошло несколько минут, прежде чем люди на берегу поняли, что что-то не так. Принц Жуян снял свою верхнюю одежду и прыгнул в воду, чтобы лично вытащить своего сына: “Сун'эр, Сун'эр!”

Ли Сун набрал полный живот воды, но не умер. Только немного не мог привести свои мысли в порядок. Он искал силуэт Вэй Ло, указывая на нее и повторяя "ты" довольно долгое время, но больше ничего не мог сказать. Его голова наклонилась набок, и он упал в обморок.

*

Все завершилось ничеьй. Ли Сун бросил Чанхуна в озеро, а Вэй Ло толкнула Ли Суна. Никто не был должен друг другу, и никто не смел говорить об этом.

Хотя принц Жуян был возмущен, противоположная сторона была под защитой принца Цзин. Было бы нехорошо сказать что-то, поэтому у него не было выбора, кроме как проглотить свои обиды.

В этом году пир следовал всем обычаям. Поздравив императрицу Чэнь, император Чун Чжэнь приказал своим слугам поставить сцену для спектакля на берегу большого озера. Знаменитые актеры элегантно размахивали рукавами, когда пели на сцене "Возвращение Феникса". Их голоса были пронзительны, а смысл стихов — трудно понять. Императрица Чэнь не привыкла слушать оперу. Она едва выдержала половину, а потом встала, чтобы попрощаться с императором Чун Чжэнь.

На голове императора Чун Чжэнь была украшенная черная шляпа. Одетый в свои императорские одежды, он был все еще энергичен, несмотря на прошедшие годы, героические черты его юности все еще были отчетливо видны на его лице. Услышав, что императрица Чэнь хотела покинуть пир, его взгляд углубился, и улыбка вскоре появилась на его лице, и он принял бесконечно нежный вид: “Если императрица уходит, что мне делать здесь одному? Мы можем пойти вместе”.

“Нет, я пришла вместе с Чан Шэном (долголетие), и так уж сложилось, что мне есть о чем поговорить с ним. Ваше Величество занято государственными делами и редко бывает свободно. Будет лучше сопровождать министров и сказать несколько слов”. Императрица Чэнь отвергла императора и даже не дождалась его ответа. Затем она сказала Чжао Цзе, который сидел внизу: “Пойдем, поможешь своей матери вернуться”.

Чан Шэн было детским именем Чжао Цзе. Говорилось, что имя представляет собой желание. Желание императрицы Чэнь, чтобы оба ее ребенка жили долгой и мирной жизнью.

Чжао Цзе встал, тоже попрощался с императором Чун Чжэнем, и, поддерживая императрицу Чэнь, они ушли.

Император сидел на драконьем стуле. Долгое время его лицо ничего не выражало.

*

Дворец Цинси, дворцовый зал Чжаоян.

Императрица Чэнь сидела на деревянной кушетке императорской наложницы, слушая, как няня Цю увлеченно рассказывала о случившемся, когда Вэй Ло убедила принцессу Тяньцзи выпить лекарство “... и принцесса сказала, что хочет выпить лекарство прямо сейчас. Императрица, четвертая мисс дома герцога Ин очень умелая”.

Императрица Чэнь откинулась на спинку дивана, держа в руках табакерку из слоновой кости, и искренне слушала: “Разве ты не сказала, что ей шесть лет, как она может быть такой жестокой?”

Она сумела убедить Люли несколькими словами, заставив Люли слушать ее всем сердцем. Если бы не заверения няни Цю и других дворцовых служанок, императрица действительно не смогла бы в это поверить.

Няня Цю несколько раз кивнула и не могла не добавить: “Но и это еще не все, четвертая мисс также очень привлекательно подбрасывает волан…”

Сидя на ароматном кресле наставника из палисандра снизу, Чжао Цзе сохранял спокойствие и собранность, но уголки его глаз не переставали улыбаться. Слушая, как няня Цю хвалит Вэй Ло, он не мог не вспомнить зрелище, которое он увидел в тот раз. Красные ленты в ее волосах развевались на ветру, касаясь ее лица. Ее глаза были сосредоточены и глядели только на волан в воздухе. Она просто не заметила, что он тоже смотрел на нее.

Эти глаза были наполнены весенней живостью, яркие, непокорные и блестящие. Она обманывала людей своими словами. Когда она так невинно смотрела на тебя этими глазами, возможно, ее разум в этот момент планировал, как заставить тебя страдать ... как же интересно. Чжао Цзе положил щеку на ладонь, вспоминая, как Вэй Ло издевалась над Ли Суном сегодня. Да и как он мог забыть? Она была маленьким перчиком чили, который порезал лицо человека шпилькой, а не цветком, приютившимся в оранжерее. Кто бы ни пытался запугать ее, не получал ничего хорошего.

Чжао Цзе посмотрел на императрицу Чэнь, приподняв губы, и спросил: “Мама, ты уже решила, кто будет другом Люли?”

Глава 24

Гао Даньян: двоюродная сестра Чжао Цзе по материнской линии

Гао Цинъян: младшая сестра Даньян, ровесница Вэй Ло

Чжао Люли / Принцесса Тяньцзи: младшая сестра Чжао Цзе, ровесница Вэй Ло

Няня Цю: служит императрице Чэнь

Ли Чжилян / Принц Жуян: генерал, который сражался вместе с императором

Ли Сун: сын Ли Чжиляна, издевался над Чанхуном (брат Вэй Ло)

Чжу Гэн: телохранитель Чжао Цзе

Вэй Кунь: отец Вэй Ло, 5-й сын герцога Ин

В эти дни императрица Чэнь была обеспокоена этим вопросом, но еще не нашла подходящего кандидата. Сначала она хотела, чтобы Гао Цинъян была напарницей Чжао Люли. Они были одного возраста и могли играть вместе. Однако Гао Цинъян была очень высокомерной и своенравной, к тому же несколько безрассудной. Императрица Чэнь боялась, что она случайно навредит Чжао Люли, поэтому не могла прийти к быстрому решению.

Теперь, когда она слушала рассказы няни Цю, она на самом деле подумала, что Вэй Ло была подходящим кандидатом. Императрица засомневалась на мгновение, затем медленно спросила Чжао Цзе: “Что ты думаешь о четвертой мисс дома герцога Ин?”

Губы Чжао Цзе загадочно изогнулись, он откинулся на стул из розового дерева, сложил обе руки перед собой и расслабился: “Ваш сын думает, что она умная, сообразительная, симпатичная и чуткая. Очень подходящая кандидатура”.

Это была очень высокая оценка. Императрица Чэнь бросила на него изумленный взгляд, все больше и больше интересуясь этой четвертой молодой леди. Раньше у нее не было возможности даже мельком увидеть Вэй Ло, и она немного сожалела об этом теперь. Она должна позвать ее и увидеть однажды. Чжао Цзе был очень требовательным. Люди, которых он признал, были выше среднего. И теперь он дал такую высокую оценку молодой леди. Насколько выдающейся она была? Если даже заставила Люли и Чжао Цзе расхваливать ее.

Императрица Чэнь все обдумала, затем кивнула и сказала: “Раз она смогла заставить Люли послушно принять лекарство, то будет разумно позволить ей войти во дворец в качестве напарника по учебе”.

Чжао Цзе ничего не ответил, лишь мягко гладил своей рукой пятно на правом запястье. Рана полностью зажила, оставив после себя неровные следы зубов. В последнее время, когда он о чем-то думал, он делал это неосознанно. Почувствовав следы, он вспомнил время, когда впервые встретил Вэй Ло, тот момент, когда она открыла свой маленький рот и злобно укусила его.

Он тихо засмеялся. Она была единственной в этом мире, кто попросил его о помощи таким способом.

Кажется, он слишком заботился о маленькой девочке. На самом деле это было не очень хорошо, но, тем не менее, он развлекался, а не игнорировал свое любопытство. В любом случае, для него она была лишь хитрой и удивительной маленькой девочкой с множеством лиц. Она вряд ли доставит ему неприятности. Он даже хотел поддержать ее со стороны и помочь ей поднять шум. Он слышал от Чжу Гэна, что ее положение в резиденции герцога Ин было не самым лучшим. Мачеха была порочной, отец слабым, а старшие родственники ненадежными. Она вынуждена была выживать в такой среде, и к тому же хотела защитить своего брата. Было немного трудно справиться со всем этим в ее возрасте.

Чжао Цзе ухмыльнулся. На самом деле, он не был против стать ее благодетелем, но молодая леди, похоже, не оценила его намерения.

Сегодня он спросил ее, хочет ли она отомстить. Сначала он думал помочь ей, но она посмотрела на него с подозрением, ясно дав понять, что она ему не доверяет. Она предпочла положиться на себя, а не просить его о помощи. Почему же? Неужели он совсем не заслуживал доверия? Чжао Цзе растерянно размышлял, касаясь запястья.

Императрица Чэнь произнесла еще несколько слов, но Чжао Цзе был слишком поглощен своими мыслями, поэтому она не знала, слышал ли он что-нибудь.

“Чан Шэн,” — императрица беспомощно позвала его.

Чжао Цзе помедлил, затем поднял глаза и спросил: “Что мать императрица только что сказала?”

Поняв сразу, что он совсем ее не слушал, императрице пришлось повторить: “Даньян искала меня недавно, чтобы пожаловаться. Она сказала, что ты слишком беспечен по отношению к ней.…”

Его лицо осталось невозмутимым. Он уже ожидал, что Гао Даньян придет и пожалуется императрице. Что касается того, почему он, как говорят, беспечен, не нужно было слишком много думать, чтобы догадаться о причине. Это было не что иное, как его желание отдать ее кошку, что очень расстроило ее, и поэтому она бросилась сюда возмущаться, надеясь, что императрица поговорит с ним. Ему надоело иметь дело с подобным в течение последних двух лет, поэтому он долго развивал способность слушать только нужное.

Императрица Чэнь была намерена сватать его и Гао Даньян. Она ежедневно упоминала при нем имя девушки. Гао Даньян была его двоюродной сестрой по материнской линии, и императрица не возражала из тети стать тещей. А так как они быстро взрослели, чем скорее этот вопрос будет решен, тем скорее она почувствует облегчение. Однако ему уже надоело это слушать. Если он не был заинтересован в человеке, то принуждение только заставило бы его совсем потерять интерес.

Через некоторое время он прервал слова императрицы Чэнь и встал, сказав: “У меня есть дела в резиденции, которые требуют моего внимания. Если мать императрица закончила говорить, то я ухожу”.

У императрицы Чэнь не осталось выбора, кроме как остановиться. Зная, что ему не нравилось слушать об этом, она неохотно отмахнулась от него: “Тогда иди, иди. Что касается твоих так называемых дел, то я вижу, что это просто оправдание”.

Чжао Цзе улыбнулся, не отрицая ее слов. Он попрощался с ней и вышел из зала Чжаоян.

Он не видел в Гао Даньян женщины, а просто относился к ней как к обычной двоюродной сестре. Если они заставят его жениться на ней, это только причинит вред обеим сторонам. Более того, пока что он не планирует жениться. Слишком рано было об этом думать. У него были дела поважнее любви.

Между любовью и властью, некоторые люди, безусловно, предпочитают последнее.

*

Как только Чжао Цзе ушел, императрица Чэнь снова села и спросила няню Цю о Вэй Ло.

В конце концов это касалось партнера по учебе собственной дочери. Она не могла быть беспечной, все должно было быть тщательно обдумано.

Няня Цю подумала стоит ли говорить об этом, а затем рассказала о сегодняшнем событии, когда Вэй Ло толкнула Ли Суна в воду. Она не присутствовала в тот момент, но слышала, как люди говорили об этом. Чтобы отомстить за младшего брата, четвертая мисс дома герцога Ина попросила столкнуть сына принца Жуяна в воду. После этого, никто не знал почему, но сын принца Жуяна чуть не утонул, опустившись на дно озера. К счастью, его быстро спасли, так что ничего особенного не произошло.

Императрица Чэнь была прямолинейной и решительной личностью. Несмотря на то, что долгие годы пребывания при императорском дворе отточили ее характер, но внутри она оставалась прежней. Она громко смеялась, слушая эти истории, и у нее складывалось новое впечатление об этой четвертой Мисс. Она давно не слышала ничего интереснее. “Значит, она получила то, чего хотела, а как же принц Жуян?”

Она знала, что Ли Чжилян любил своего сына больше жизни. Даже если и выглядел грубым, он яростно защищал его.

Няня Цю тоже улыбнулась и сказала, спрятав руки: “Само собой разумеется, он не хотел позволять ей сделать это. Однако, его сын согласился, и принц Жуян не возразил. После этого его высочество принц Цзин выступил в качестве свидетеля. Даже когда он захотел забрать свои слова назад, он не смог. Я слышала, что лицо принца Жуяна позеленело в тот момент…”

Императрица Чэнь взяла платок, чтобы вытереть слезы, собравшиеся в уголках ее глаз. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз так смеялась. Когда Чжао Цинь (*вероятно, имя императора) отправился сражаться в Ужун, она была заместителем генерала, в то время как Ли Чжилян был на передовой. Они не ладили друг с другом и часто спорили. В то время Ли Чжилян показался ей очень неприятным. Если бы Чжао Цинь, она бы уже давно отказалась от вежливости к нему. Теперь, когда она узнала, что он потерпел поражение от рук маленькой девочки, как она могла не радоваться?

В этот момент, несмотря на то, что она еще не встретила Вэй Ло, у нее уже сложилось благоприятное впечатление о ней.

Императрица Чэнь, наконец, перестала смеяться, а затем сказала няне Цю: “Иди найди учителя и скажи ему, что Люли будет посещать занятия с напарницей. Попроси его подготовить еще одно место, — подумав о чем-то, она дала еще одно указание, — завтра сходи к герцогу Ину и передай императорский указ этой императрицы. Скажи им, что я желаю позволить четвертой мисс герцога Ин стать партнером принцессы Тяньцзи”.

Няня Цю поспешно записала ее слова. Дождавшись ухода императрицы Чэнь в свои покои, она немедленно покинула зал Чжаоян, чтобы выполнить приказ.

*

После того, как императорский указ достиг дома герцога Ина, Вэй Кунь был совершенно потрясен. Остальным членам семьи это тоже казалось невероятным.

Императрица никогда не видела лица Вэй Ло. Зачем ей лично позволять ее войти во дворец в качестве напарника?

Однако факты были перед их глазами, поэтому они вынуждены были в это поверить. Когда няня Цю передала сообщение, она вернулась во дворец. Перед отъездом она попросила Вэй Ло сопровождать принцессу Тяньцзи в класс на следующий день. Когда придет время, дворец отправит за ней специальный экипаж.

Вэй Кунь отпустил няню Цю, а затем пошел в комнату Вэй Ло, чтобы лично рассказать ей, что произошло. С улыбкой до ушей он погладил ее голову “А Ло встречалась с императрицей вчера? Что ты ей сказала?”

Вэй Ло была в замешательстве. Она никогда не встречалась с императрицей Чэнь. Она только встретила принцессу Тяньцзи и сказала ей пару слов. Может быть, они хотели, чтобы она вошла во дворец в качестве партнера по учебе только из-за этого? Разве это не было слишком опрометчиво? Или принцесса Тяньцзи попросила императрицу позволить Вэй Ло войти во дворец, чтобы научить ее подбрасывать волан? Вполне возможно. Судя по тому, как сильно императрица Чэнь любила принцессу Тяньцзи, было абсолютно вероятно, что она согласится.

У семьи герцога Ин не было много связей с императорским домом. К тому же не было даже императорской наложницы из их клана. Таким образом, Вэй Ло, получив пропуск во дворец в качестве напарницы принцессы Тяньцзи, фактически создала прецедент. Позже в тот же день Вэй Ло пошла к миссис Хань и рассказала ей об этом. Миссис Хань временно обучала ее придворному этикету, чтобы избежать ошибок в будущем.

Во дворце были различные обычаи, и беседы с кем-либо требовали осторожности. Этому нельзя было научить за короткое время. Когда она увидела, как Вэй Ло напрягается, слушая ее, миссис Хань со смехом ущипнула ее щечку, сказав: “Хватит. Ты еще маленькая, и тебе не нужно изучать все эти правила. Просто не забывай вести себя прилично, не будь своенравной”.

Вэй Ло кивнула с некоторой неопределенностью.

На следующий день Вэй Ло переоделась в самое новое платье из парчи вишневого цвета с узорами пионов. Ее волосы были уложены в два пучка, как обычно. Вэй Кунь лично посадил ее в императорскую карету. Старая няня уже сидела внутри. Лицо няни было серьезным, и она не сказала ни слова во время поездки.

Обычный ребенок испугался бы в такой ситуации, но Вэй Ло не была настоящим шестилетним ребенком. Ее душе было 15 лет. Она чувствовала некоторое любопытство, но не боялась. Миссис Хань объяснила ей, что нужно делать напарнице. Это было не что иное, как совместное посещение занятий и игра с принцессой. Все было очень просто. Она все равно должна была посещать занятия дома, просто теперь они проходили в другом месте.

Карета остановилась у входа в императорский дворец, и Вэй Ло последовала за няней, чтобы сойти.

Внутри императорский дворец был величественный и роскошный. Большое озеро, к которому она ходила вчера, было лишь крошечной частью. Кроме того, было много мест, которых она еще не видела. Поскольку няня молчала, Вэй Ло не могла не спросить: “Куда мы сейчас идем?”

Няня в серебристом платье наконец заговорила: “В первую комнату для занятий”.

Первый кабинет был создан специально для занятий маленьких принцев и принцесс. Во дворце было условие: с шести лет они должны были посещать первый кабинет и слушать учителя. Занятия начинались рано утром, но она только что приехала. Другие, конечно, уже были в середине урока... Вэй Ло волновалась в глубине души, но ничего не могла сказать. Она понимала, что няня определенно получила указания от императрицы, так что даже если она что-то скажет, это будет бесполезно.

Они вдвоем прошли через дворцовые ворота, затем по длинному коридору, и, наконец, пришли к первой учебной комнате.

Даже издалека было слышно несколько голосов, читающих вслух. Учитель читал предложение, затем сидящие ниже юные принцы и принцессы прилежно повторяли за ним. Няня заранее поговорила с учителем Чаном, поэтому она сразу привела Вэй Ло и постучалась, затем толкнула дверь и вошла внутрь. В теплом солнечном свете, освещавшим их сзади, они предстали перед собравшимися людьми.

Все в кабинете внезапно затихли, так как взгляд каждого упал на маленькую девочку позади няни.

Внешность маленькой девочки была красивой, вишневые губы и белые зубы, нежная и очаровательная. Не ожидая увидеть так много людей в кабинете, она стояла в оцепенении, ее большие блестящие глаза моргали без остановки. Некоторое время она не могла вернуть самообладание.

Няня уже объяснила ситуацию Вэй Ло учителю Чану, выделив место рядом с принцессой Тяньцзи. Учитель был довольно опытным, и на его настроение было сложно повлиять. На самом деле он был очень спокойным. После ухода няни он просто представил Вэй Ло, а затем попросил ее занять место.

Для нее специально подготовили новый черный лакированный стол со спиральной золотой резьбой.

Чжао Люли поприветствовала ее лучезарной улыбкой, и ее глаза засияли: “А Ло, я здесь”. Сегодня она была одета в зеленое пальто с цветочным узором и желтую юбку. По сравнению со вчерашним днем, она казалась более энергичной.

Конечно же, благодаря Вэй Ло. Она знала, что Вэй Ло придет как ее партнер по учебе сегодня, поэтому была очень счастлива, и ее лицо уже выглядело лучше.

Принцы и принцессы знали детей в своем поколении по лицу. Поэтому они были немного удивлены, когда увидели, как Вэй Ло вошла, но после того, как они узнали, что она была спутницей Чжао Люли, их лица стали прежними, и они продолжили чтение. Самому старшему принцу в кабинете было не больше 13. У каждого был напарник, который был либо ребенком какого-то высокопоставленного чиновника, либо происходил из уважаемой семьи. В этом не было ничего необычного.

Когда Вэй Ло села, она почувствовала, как кто-то злится на нее. Она обернулась и ее глаза встретились с Ли Суном.

Вэй Ло посмотрела безучастно. Она не ожидала, что он тоже будет здесь. Нахмурив брови, она даже не пыталась скрыть ненависть в глазах.

Она только взглянула на него, и тут же отвернулась, чтобы начать читать “Аналекты Конфуция”, больше не обращая на него внимания.

Ли Сун возмутился еще сильнее. Он даже не искал ее, чтобы отомстить, но она вела себя так, будто была обижена. Она поиздевалась над ним недавно и унизила, чуть не утопив в большом озере, он даже простудился позже той ночью. Он никогда не был так смущен! Все из-за этой мерзкой девчонки. Увидев ее сегодня снова, он, естественно, не был доволен. Уставившись на ее затылок, он хмыкнул, не зная как выплеснуть свой гнев.

*

Занятия закончились поздно вечером. После этого принцессы могли вернуться домой, а принцы должны были пойти на военные уроки, где они сейчас практиковали стрельбу из лука.

Сегодня Вэй Ло впервые сопровождала Чжао Люли в классе, и она не могла вернуться домой. Она должна была посетить зал Чжаоян во дворце Цинси и встретиться с императрицей Чэнь, прежде чем ей разрешат уйти.

Чжао Люли взволнованно потащила ее за собой, когда они вышли, болтая по пути: “Мать-императрица очень хочет встретиться с вами. Сегодня утром она сказала, что я должна привести тебя к ней.…”

Вэй Ло наклонила голову. Под солнечными лучами ее маленькое личико выглядело еще светлее, а с изогнутыми в улыбке глазами она выглядела милой и очаровательной.

Вчера у нее было такое же выражение лица; она улыбалась, когда толкнула его в воду, а затем бесчувственно наблюдала, как он тонет. Уставившись на ее спину, Ли Сун поджал губы, а затем внезапно взял в руки лук. Он взял стрелу из золотого колчана, зарядил лук и натянул тетиву со стрелой, затем нацелился на спину Вэй Ло и отпустил тетиву.

Когда он отпустил ее, стрела полетела прямо в спину Вэй Ло…

Когда Чжао Люли заметила, было уже слишком поздно. Ее глаза распахнулись в шоке, и она крикнула: “А Ло!”

Когда Вэй Ло повернула голову, стрела свистнула у самого ее уха, почти задев лицо, затем она воткнулась в красный лакированный столб позади нее.

**

(Из заметок автора)

[маленький театр]

Когда А Ло шесть лет.

Любовь или власть, что важнее?

Чжао Цзе (четко и непоколебимо): Власть.

Когда А Ло 16.

Любовь или власть, что важнее?

Чжао Цзе (безо всякого сомнения): Любовь.

Глава 25

Ли Сун: сын принца Жуяна, который издевался над Чанхуном (брат Вэй Ло )

Чжао Люли / Принцесса Тяньцзи: младшая сестра Чжао Цзе, ровесница Вэй Ло

Ян Хао: телохранитель Чжао Цзе

Чжу Гэн: телохранитель Чжао Цзе

Принцесса Гаоян: мать Ли Суна

Ли Сян: младшая сестра Ли Суна

Гао Даньян: двоюродная сестра Чжао Цзе по материнской линии

Гао Цинъян: младшая сестра Даньян, ровесница Вэй Ло

Няня Цю: служанка императрицы Чэнь

Ли Сун встал в нескольких шагах от нее и вызывающе глядел в ее сторону.

С трех лет он занимался боевыми искусствами с принцем Жуяном. Прошло пять лет. Его техника стрельбы из лука и техника боя безусловно были хороши. Теперь он использовал это, чтобы отомстить Вэй Ло и показать себя. Увидев, что стрела чуть не задела ее щеку, он опустил лук и приподнял подбородок, спросив властным тоном: "Ну как, хорошо я стреляю из лука?"

Лицо Вэй Ло оставалось невозмутимым, но ее глаза были холодными и полными гнева.

Ли Сун почувствовал себя еще более довольным собой, потому что она молчала. Он, наконец, выплеснул свой гнев."Страшно?" Он ухмыльнулся и бесстыдно похвастался: "Можешь не сомневаться, что моя стрельба из лука безупречна. Просто невозможно, что я ранил бы тебя".

Он лишь хотел припугнуть ее, и ничего более.

Вэй Ло молча взглянула на него, затем повернулась и запрыгнула на парапет, чтобы вытащить стрелу из красного столба. Она воткнулась не слишком глубоко. Она задержала дыхание и сильно дернула два раза, прежде чем вытащила стрелу. Никто не знал, что она хотела сделать. Даже Чжао Люли немного переживала: "А Ло, что ты делаешь?"

Ничего не ответив, она спрыгнула вниз и направилась в сторону Ли Суна. Она встала перед ним, протянула руку и подняла свое маленькое лицо, на котором вдруг появилась красивая улыбка: "Старший брат Ли Сун, вот твоя стрела."

Ли Сун был озадачен ее улыбкой. Что у нее за реакция такая? Разве она не должна злиться?

Судя по характеру, который она показала вчера, она должна была нанести злобный ответный удар, разве не так? Однако, сейчас она так мило улыбалась, что по-настоящему удивило его. Но Ли Сун прекрасно все осознавал. Ее отца, который защищал ее, сейчас там не было, и все место было полно принцев и принцесс. Даже если она и злилась, она ничего не могла поделать. Более того, он все еще держал лук.

Ли Сун посчитал, что отомстил. Она больше не могла издеваться над ним. Разве сейчас она не признала свое поражение перед ним?

Он фыркнул и наклонился, чтобы взять стрелу из ее руки: "Кто это твой старший брат…"

Он не закончил говорить, когда эта маленькая девочка не только не отдала ему стрелу, а накинулась и схватила его за плечи, повалив на землю.

Это было так неожиданно, что Ли Сун не смог защититься и упал. Его глаза расширились от удивления, глядя как маленькая девочка сидит на его теле. "Ты..."

Вэй Ло подняла стрелу и направила ее прямо на его глаз. Ее лицо помрачнело, и она махнула своей рукой вниз...

Ли Сун был так ошеломлен, что весь покрылся холодным потом и невольно зажмурил глаза. Он даже забыл о сопротивлении.

Маленькая девочка смотрела на него с лицом полным отвращения. Это была не просто легкое раздражение, а настоящая ненависть. В этот момент, Ли Сун был уверен, что она ударит его. Он долго ждал, но боли все не было. Наконец, набравшись смелости, он медленно открыл глаза и посмотрел вверх.

Он увидел только золотой наконечник, направленный в его глаз, меньше, чем в дюйме от него. Изящные розовые губки Вэй Ло расплылись в улыбке, ее сладкий и нежный голос повторил его недавние слова: "Страшно?"

Ли Сун почувствовал себя сильно оскорбленным. Он скинул Вэй Ло с себя и завопил со стыдом и злостью: "Исчезни!"

Вэй Ло не была такой же сильной, как он. Он с легкостью поднял ее и собирался бросить на землю. К счастью, в последний момент ее поймала пара больших рук сзади. Кто-то поддержал ее сзади и поднял. Из-за спины раздался явно холодный и недовольный голос: "Разве принц Жуян учил молодого мастера стрельбе из лука, чтобы он запугивал маленьких девочек?"

*

Принцы и принцессы, которые все еще не ушли, с интересом смотрели на это зрелище. Когда Вэй Ло набросилась на Ли Суна со стрелой, они даже хотели похлопать ей и поддержать. Теперь когда Чжао Цзе неожиданно появился, все затихли и потеряли интерес к этому представлению. Они все разошлись вместе со своими напарниками по учебе.

Чжао Цзе был на несколько лет старше их. Холодный и высокомерный, решительный и безжалостный, с ним было довольно трудно сблизиться. Они боялись Чжао Цзе и не смели быть опрометчивыми перед ним. Они даже посмотрели на Ли Суна с сочувствием, когда уходили.

Ли Сун был пятым принцем, напарником Чжао Чжана. Они оба были одного возраста, восьмилетние. Чжао Чжан не пришел на занятия сегодня. Поэтому он пришел один. Никто не мог ему помочь, потому что остальные принцы уже ушли. Ему пришлось столкнуться лицом к лицу с недовольным Чжао Цзе.

Ли Сун отряхнул свою одежду и встал, уставившись на Вэй Ло. Когда он снова посмотрел на Чжао Цзе, то его лицо сразу же изменилось. Он, как и все остальные, немного боялся его, но был избалован принцем Жуяном и принцессой Гаоян. Даже если он и был напуган, он не позволил себе показать это. Упрямо отказываясь признавать свои ошибки, он сказал: "Я не издевался на ней. Я очень хорошо могу управлять направлением стрелы. До тех пор пока она не двигалась, я бы точно не задел ее".

Что же это за оправдание?

Вэй Ло повисла на плечах Чжао Цзе и с негодованием закатила глаза. Он все еще смел обвинять ее? То есть она должна была просто спокойно ждать, пока он выпустит стрелу? Она не мишень.

Вэй Ло надула щёки. Увидев, как она злится, Чжао Цзе захотел рассмеяться. Он не отпускал ее и прижимал крепче к своей груди, не желая выпускать ее из рук. Опустив взгляд на Ли Суна, он сказал: "Этот принц тоже неплохо стреляет из лука. Хочешь проверить?"

Ли Сун напрягся: "Как проверить?"

Чжао Цзе лишь молча улыбнулся, развернулся и ушел.

Почти через четверть часа они пришли к ограждению, где принцы тренировали свои боевые умения. Место было довольно обширное, с обильно растущей душистой травой и ровной местностью. Очень подходящее место для стрельбы из лука верхом. По обе стороны ограждения стоял ряд тренировочных мишеней. Время от времени изящная фигура проносилась мимо на лошади, натягивала тетиву и попадала прямо в центр мишени.

Это было именно то место, куда принцы каждый день приходили после занятий практиковать стрельбу из лука.

Хотя император Чун Чжэнь правил страной, он никогда не забывал о величии поля битвы. С одной стороны, он требовал, чтобы принцы изучили четыре книги и пять классических произведений, с другой стороны, он ожидал, что они будут практиковать боевые искусства, чтобы стать сильными и здоровыми. Даже если бы эти навыки не пригодились им в будущем, сильное и здоровое тело всегда было полезным. Таким образом, все одиннадцать сыновей императора Чун Чжэня были обязаны хорошо разбираться и в письме, и в сражениях.

Ли Сун растерянно смотрел на Чжао Цзе: "Зачем двоюродный брат (по матери) привел меня сюда?"

Неужели чтобы помериться навыками стрельбы из лука?

Чжао Цзе направился к одной из мишеней и остановился на стрельбище. Сапфирово-синяя парчовая мантия с узорами стеблей хурмы развевалась на ветру. Он убрал одну руку за спину и указал другой на цель, безразлично сказав: "Привяжите к ней молодого мастера”.

Глаза Ли Суна закружились от шока.

Чжу Гэн и Ян Хао подчинились приказу и схватили Ли Суна за руки и потащили к мишени. Не обращая внимания на его сопротивления, они оба ловко связали его руки и ноги и прикрепили к мишени.

Ли Сун не смог вырваться и заскрипел зубами от злости: "Кузен принц Цзин!"

Он, наконец-то, почувствовал страх. Поведение Чжао Цзе было слишком непредсказуемым. Ли Сун думал, что они собирались мериться навыками стрельбы из лука, но не ожидал, что тот полностью его проигнорирует и привяжет к мишени. Что он хотел сделать? Когда он его спровоцировал?

Стоя в дюжине шагов от него, Чжао Цзе взял из рук Чжу Гэна лук в форме бычьего рога. Он не обращал внимания на крики Ли Суна, проверяя эластичность лука. Спустя некоторое время он поднял глаза и взглянул на него со слабой улыбкой: "Разве ты не говорил, что можешь очень хорошо контролировать направление стрелы? Пока кто-то не передвигается, его точно не подстрелят?”

У Ли Суна не было слов. У него внезапно появилось плохое предчувствие.

Конечно же, следующими словами Чжао Цзе были: "Этот принц тоже пустит в тебя стрелу. Не дергайся. Давай посмотрим, пройдет ли все без происшествий".

Лицо Ли Суна сразу же побледнело.

Даже если Чжао Цзе хорошо стрелял из лука, кто бы захотел стоять здесь в роли мишени? К тому же он был всего лишь восьмилетним ребенком. Он был напуган до смерти. Его колени подкашивались, и все же он до сих пор не переставал хвастаться: "Тебе не нужно было связывать меня. Я бы не сдвинулся с места. Мой отец сказал, что твоя стрельба из лука..."

Он не закончил говорить, когда увидел, как Чжао Цзе поманил рукой девочку в вишневом платье, стоявшую рядом с ним: "А Ло, подойди".

Ли Сун: "……"

Происходящее привлекло много взглядов людей на площадке, которые постепенно прерывали свои тренировки, чтобы посмотреть.

Вэй Ло встала перед Чжао Цзе. Ее маленькое, как парная булочка, лицо сморщилось, когда она ответила детским голосом: "Я не умею стрелять из лука",

Сначала она не понимала намерений Чжао Цзе, но теперь все стало очевидно. Он помогал ей выплеснуть злость. Но зачем? Она не могла найти разумное объяснение этому, но сейчас не было времени раздумывать над этим. Ли Сун в любом случае не был достоин ее жалости. И раз уж кто-то дал ей шанс проучить его, то она с радостью воспользовалась этим.

Губы Чжао Цзе изогнулись в ухмылке. Встав перед ней, он наклонился и дал ей лук, затем взял ее руку, чтобы лично показать, что делать. Он вставил стрелу в лук, положив свои руки на ее, и нацелился на Ли Суна, который был на ближайшей мишени. Он спросил у самого ее уха: "Хорошо его видишь?"

Вэй Ло посмотрела прямо на Ли Суна, который уже лишился речи от страха. Испуганный и возмущенный, он смотрел на них с бледным лицом, стиснув зубы.

Вэй Ло собиралась сказать что-то, когда Чжао Цзе внезапно отпустил ее руку. Стрела быстро вылетела из лука.

Она свистнула в воздухе, издав пронзительный звук, и попала прямо в яблочко рядом с ухом Ли Суна.

Ли Сун едва понял, что произошло, и его тело обессилело. Его лоб покрылся холодным потом. У него не было сил, чтобы злиться. Пока Чжу Гэн и Ян Хао развязывали и снимали его с мишени, его сердце все еще стучало, как барабан. Мучительный страх все еще не исчез.

Он был почти уверен, что еще не скоро снова прикоснется к луку.

*

Чжао Цзе не сразу проводил Вэй Ло из дворца, сначала он привел ее в зал Чжаоян.

Чжао Люли вернулась раньше них из-за плохого самочувствия и уже довольно долго ждала внутри. Она не могла быть свидетелем произошедшего ранее, поэтому она хотела, чтобы Вэй Ло рассказала ей все об этом. Но так как Вэй Ло была на встрече с императрицей, она не могла быть с Чжао Люли.

Императрица Чэнь сидела на кровати из черного дерева. Увидев Вэй Ло в первый раз, она дружелюбно похлопала по мягкому сиденью возле нее: "Ты Вэй Ло? Подойди, дай-ка я хорошенько взгляну на тебя".

Вэй Ло обратилась к ней: "Императрица". Ее тон был воспитанным и нежным, с присущей ей сладостью детского голоса. Любой, кто услышал бы это, сразу бы смягчился. Императрица Чэнь заставила няню Цю поднять девочку и внимательно посмотрела на нее. Она искренне похвалила ее: "Этот старик герцог Ин действительно благословлен. Его внучка такая красивая".

До встречи с Вэй Ло она была уверена, что дочь принцессы Гаоян, Ли Сян, была самой прелестной. После нее шли Гао Даньян и Гао Цинъян. Но теперь, когда она увидела Вэй Ло, она почувствовала, что они совершенно не могут сравниться с ней. Лицом девочка была похожа на фарфоровую куклу. Каждая черта ее лица была идеальной: щеки, как белый нефрит, милый носик и умные глазки. Неизвестно, какой восхитительной она станет в будущем.

Императрица Чэнь внимательно осмотрела ее. Чем больше она смотрела, тем больше она чувствовала, что это судьба. Эти большие глаза были такими умными, ясными и светлыми, как чистый источник, способный смыть все грехи с человека. Императрица Чэнь погладила ее по голове и сказала с улыбкой: "Милое дитя, я слышала о тебе. Я еще не говорила, что позволила тебе войти во дворец в качестве партнера по учебе, потому что хотела, чтобы ты составила компанию Люли. У нее нет друзей, с которыми она могла бы играть во дворце, и она очень одинока. Когда ты узнаешь ее получше, ты станешь ее лучшей подругой".

Пока императрица Чэнь оценивала Вэй Ло, Вэй Ло тоже молча изучала ее.

Вэй Ло интересовалась ею долгое время. Она была самой почетной женщиной в Даляне, но в конечном счете она выбрала такой способ покинуть этот мир, не желая уступать императору Чун Чжэню. Вэй Ло слегка опустила голову: "Я буду внимательно присматривать за Люли".

Императрица Чэнь была очень довольна ею и задержала ее, чтобы поужинать вместе. К тому времени, когда Вэй Ло вышла из зала Чжаоян, солнце уже садилось на западе, так как время близилось к семи часам вечера.

Императрица Чэнь ненадолго задумалась. Небо было темным, и было небезопасно отпускать Вэй Ло домой одну. Поэтому она поговорила с Чжао Цзе, который сидел на кресле учителя: "Чан Шэн, разве ты не хотел вернуться в свою резиденцию? Я помню, что резиденция принца Цзин и дом герцога Ина находятся в одной стороне. Почему бы тебе не проводить четвертую мисс домой".

Глава 26

Ли Сун: сын принца Жуяна, который издевался над Чанхуном (брат Вэй Ло)

Линь Хуэйлянь: приемная мать Вэй Ло в прошлой жизни

Сун Хуэй: жених Вэй Ло

Вэй Кунь: отец Вэй Ло

Резиденция принца Цзин находилась в конце восточной главной улицы, а резиденция герцога Ина была в центральной части. Можно сказать, что ему было по пути.

Так как это было предложение императрицы, не было причин отклонять его. Чжао Цзе поставил зеленую нефритовую чашку с изображением безрогого дракона и встал, чтобы уйти. Сложив ладони в знак прощания императрице, он сказал "Разрешите Вашему сыну откланяться. Время уже позднее, мать-императрица тоже должна отдохнуть"

Императрица Чэнь кивнула, приказав няне Цю сопроводить их к воротам дворца Цинси.

Снаружи дворца стояла карета принца с зеленой крышей. Внешне она выглядела скромно, но интерьер был экстравагантно великолепным. Вэй Ло ступила на черную лакированную подножку из красного дерева, отодвинула занавеску, расшитую золотом, и наклонилась, чтобы войти в карету. Прямо посередине стоял небольшой фиолетовый столик, отделанный золотом и с резными живописными узорами. На столе стояли несколько видов фруктов и закусок, в том числе сливы и персики, которые были по сезону. Были также грецкие орехи, миндаль и другие орехи. Вэй Ло взглянула на Чжао Цзе, который вошел после нее, и подумала, что он действительно знает, как наслаждаться жизнью. Это была лишь внутренняя часть кареты, но она была украшена так изысканно. Этого было достаточно, чтобы увидеть, как он заботится о своем образе жизни.

Человек с такими глубокими мыслями, который никогда не показывал своих эмоций, почему он помог ей сегодня?

Карета начала двигаться, оставляя дворец позади.

Сколько бы она ни думала, Вэй Ло не могла понять. Подперев щеку, она смотрела на грецкие орехи перед собой. Она поджала свои розовые губки и выглядела рассеянно. Сегодняшний поступок Чжао Цзе, несомненно, оскорбит принца Жуяна. Принц Жуян держал военную мощь в своих руках, и он был известен своей военной службой. Он был очень выгодной шахматной фигурой. Почему он не был нужен Чжао Цзе? Размышляя над этим, ее мозг внезапно вдохновился. Она что-то вспомнила.

Ли Сун был напарником Чжао Чжана. Принц Жуян планировал поддержать Чжао Чжана?

Если хорошо поразмыслить то, казалось, что это имеет смысл. Она копалась в воспоминаниях из своей прошлой жизни. Что сделал принц Жуян, чтобы помочь Чжао Чжану? Дал ли он ясно знать о своих намерениях на данный момент? Неудивительно, что Чжао Цзе хотел начать с Ли Суна. Он использовал шанс спровоцировать принца Жуяна. Если невозможно захватить шахматную фигуру, то можно ее уничтожить. Смерть решала все проблемы.

Вэй Ло, наконец, все поняла. Прежде всего, он сделал это не для того, чтобы помочь ей, а потому, что это была хорошая возможность предупредить принца Жуяна.

Маленькая девочка сидела прямо на мягком сиденье, ее ресницы низко свисали и скрывали ее выражение лица. В какой-то момент ее губы поджались, а затем ее снова внезапно озарило. Когда она вышла из раздумий, пара ее блестящих темных глаз просияла, из-за чего маленькое лицо казалось гораздо более оживленным.

Чжао Цзе не мог не вспомнить, как увидел, что она сделала сегодня утром. Она сидела на Ли Суне. Он стоял позади нее, поэтому он не мог разглядеть выражения ее лица. Он видел только, как она подняла стрелу и без малейших колебаний направила ее в глаз Ли Суна. Ее крошечное тело, казалось, было наполнено огромной силой. В тот момент он был уверен, что Ли Сун, несомненно, умрет. Он совсем не ожидал, что она остановится в последний момент.

Она спросила Ли Суна, страшно ли ему. Ее голос был мягким и насмехающимся.

Чжао Цзе нашел это очень забавным. На самом деле, он заставил своих подчиненных привязать Ли Суна к мишени, чтобы предупредить принца Жуяна. Но это была не единственная причина, он сделал это также и для того, чтобы позволить ей выплеснуть свой гнев. Ей было всего шесть лет, но она могла стать неистовой и дикой. Если бы кто-то потакал ей и подливал масла в огонь, кто знает, какой бы огромный переполох она устроила.

Чжао Цзе заметил, что она смотрела на грецкие орехи на белой глазурованной тарелке с цветочными узорами. Предполагая, что она хотела съесть их, он взял два в руку, чтобы разломить их, а затем очистил один орех. Видя, что Вэй Ло по-прежнему выглядела обеспокоенной, он не мог не улыбнуться. Он поднес кусочек грецкого ореха к ее рту. "Открой".

На самом деле, Вэй Ло вспоминала, как поступил принц Жуяна в ее прошлой жизни. Помог ли он Чжао Чжану захватить трон? Это были дворцовые секреты. Слухов среди простого народа было немного. Она помнила только, что Чжао Цзе сломал жизнь Ли Чжиляна после. Не говоря уже о том, что лишил его военной власти и отправил на гору Чанбай служить в качестве чиновника. Это место было ужасно холодным, постоянно покрытым снегом. Ли Чжилян, скорее всего, сильно страдал там.

Казалось, важнобыть на стороне правильных людей.

Вэй Ло быстро соображала, решив оценить ситуацию в другой раз. Она собиралась посмотреть, далеко ли они от дома, как вдруг перед ней появился хорошо очищенный грецкий орех. Это был свежий грецкий орех. Под снятой скорлупой был чистый белый орех. Вкус был одновременно сладким и ароматным. Она неосознанно открыла рот и съела его из руки Чжао Цзе. Посмотрев на него, она мило улыбнулась "Спасибо, старший брат принц Цзин".

Чжао Цзе убрал руку и положил оставшиеся кусочки на маленький стол. Скрестив ноги, он подпер подбородок и посмотрел на нее. "О чем ты только что думала?"

Обычно он считал, что не было смысла задавать такой вопрос маленькой девочке. О чем мог думать маленький ребенок? Ни о чем, кроме еды, питья и игр. Но она была совсем другой. Она была полна сюрпризов. Всевозможные странные и необычные идеи наполняли ее разум, впервые вызвав у него любопытство.

Вэй Ло, естественно, не могла сказать ему, что она вспоминала свою прошлую жизнь. Подумав, что свежий грецкий орех был восхитителен, она взяла еще один из кучи, которую он приготовил, и погрузилась в его очистку "Старший брат принц Цзин выстрелил из лука в Ли Суна. Когда Ли Сун вернется, он расскажет отцу. Его папочка не разозлится?"

Чжао Цзе удивленно поднял бровь. Он не ожидал, что она зайдет так далеко.

Так что же насчет ее вопроса? Его цель состояла в том, чтобы разозлить принца Жуяна. Если бы он не разозлил его, он был бы разочарован.

Чжао Цзе усмехнулся и отвернулся: "Что же он сможет сделать, когда рядом этот принц?"

*

Карета медленно достигла передних ворот резиденции герцога Ина. Сумерки уже опустились за горизонт, и лишь немного оставшегося света задержалось на западе, освещая улицы столицы.

Чжао Цзе обнял Вэй Ло, чтобы спустись ее с кареты. Он потер ее губы, чтобы убрать кожуру грецкого ореха из уголков ее рта, и поддразнил ее: "Кушай меньше грецких орехов, чтобы снова не проглотить зуб".

Вэй Ло знала, что он пошутит насчет этого. Надув щеки, она невольно возразила: "У старшего брата в детстве точно не вываливались передние зубы. Иначи почему ты всегда смеешься надо мной?"

Сказав это, она развернулась и ушла.

Чжао Цзе тихо усмехнулся. Неужели маленькая девочка разозлилась? Он не пытался смутить ее нарочно, но, увидев дырку между зубов, он не мог удержаться от желания подразнить ее. Почему-то она показалась ему такой забавной, что он рассмеялся.

Чжао Цзе как раз собирался сесть в карету, когда увидел юношу, одетого в парчу цвета индиго, стоящего у ворот. Высокого ростом и с красивым лицом, он выглядел нежным, как ветер.

Вэй Ло заметила Сун Хуэя, когда уже подошла ко входу. Она в изумлении открыла рот. Что он делал здесь так поздно? "Старший брат Сун Хуэй?"

Хотя он, скорее всего, ждал у ворот в течение долгого времени, он все еще улыбался, подняв ее на руки. "Почему А Ло возвращается так поздно?"

Сегодня он услышал, что Вэй Ло должна был войти во дворец в качестве напарницы принцессы Тяньцзи, поэтому он поспешил встретиться с ней. Он не ожидал, что придется ждать более четырех часов, пока она вернется из дворца. Он уже был готов вернуться домой и навестить ее в какой-нибудь в другой день, но увидел карету, направляющуюся в его сторону. Оказалось, что принц Цзин лично отвез ее домой.

Сун Хуэй поприветствовал Чжао Цзе, а затем вошел в резиденцию с Вэй Ло на руках.

Кости Вэй Ло были легкими и мясистыми. Нести ее было несложно. Сун Хуэй шел спокойно и расслабленно, держа ее, и вошел в Сосновый двор. Он посадил ее на маленький расшитый стул с мраморным вырезанным львом в главной комнате и заботливо спросил: "Ты ужинала во дворце?"

Вэй Ло кивнула с улыбкой на ее маленьком лице, послушно ответив: "Да, императрица заставила меня остаться на ужин. Вот почему я вернулась так поздно".

Немного позже пришли Вэй Кунь и Чанхун, выразив благодарность Сун Хуэю, а затем увели Вэй Ло, чтобы помыть и переодеть.

Увидев, что она в порядке, Сун Хуэй больше не задерживался. Попрощавшись с Вэй Кунем, он вернулся домой.

С тех пор Вэй Ло стала ходить на занятия каждый день. Занятия во дворце проходили по определенному обычаю — пять дней учились и два дня отдыхали, а учитель задавал домашние задания, которые они должны были завершить на следующий день. Вэй Ло не только получала знания, она также улучшала свои отношения с Чжао Люли все больше и больше. Каждый раз, когда занятия заканчивались, Чжао Люли заставляла ее вместе вернуться к практике письма. После того, как они заканчивали заниматься, они выполняли домашнее задание, заданное учителем, прежде чем она отпускала ее домой.

Дни в классе были очень мирными, как текущая речная вода.

Почему же они были такими мирными?

Потому что с тех пор, как Чжао Цзе связал его и выстрелил из лука, Ли Сун ни разу не появился в классе. Он не приходил, и пятый принц Чжао Чжан тоже. Так как их обоих не было, то никто не мог навредить им, поэтому все было так естественно тихо.

*

7 августа была годовщина смерти Цзян Мяолань. Вэй Ло предупредила императрицу Чэнь, а также учителя Чана, и взяла выходной, чтобы уехать из города с Чанхуном. Они собирались подмести могилу и сделать подношения Цзян Мяолань в горах Циншуй.

Вэй Ло не испытывала особых чувств к Цзян Мяолань и сначала не собиралась ехать, но Вэй Кунь хотел, чтобы она пошла. Кроме того, он специально попросил Сун Хуэя сопроводить их туда.

Сам Вэй Кунь не поехал. За столько лет, он никогда не видел надгробия Цзян Мяолань, избегая проблемы и не желая решать ее вообще.

Экипаж резиденции герцога Ина привез их на склон горы. Вэй Ло уже приходила в это место в детстве, так что теперь она не была слишком впечатлена. Держась за руки с Чанхуном, они встали перед могилой. Не сказав ничего хорошего, она небрежно отдала дань уважения и сожгла бумажные деньги. Даже ни одной слезинки не удалось выдавить из ее глаз.

На обратном пути настроение двух маленьких ребят было не очень хорошим. Полагая, что они думали о своей матери, Сун Хуэй пожалел их и спросил с улыбкой: "Когда мы вернемся в город, старший брат Сун Хуэй купит вам каждому сахарную фигурку, хорошо?"

Чанхун не был заинтересован, безо всяких эмоций он ответил: "Я не хочу".

Сун Хуэй не рассердился, а только спросил улыбаясь: "Тогда чего ты хочешь? Цукатов?"

Чанхун проигнорировал его, схватил руку Вэй Ло, и сказал: "А Ло, я хочу холодное пирожное".

Вэй Ло скрыла свое мрачное выражение лица и кивнула с сияющей улыбкой: "Хорошо, я буду есть то же, что и ты".

Карета быстро достигла до города, проехала через ров, затем прошла через ворота. Их встретили воодушевляющие и процветающие виды. Прибыв в центр, Сун Хуэй попросил кучера остановиться рядом с улицей. Он помог Вэй Ло и Чанхуну спуститься с кареты, а затем отвел их в чайную лавку напротив, чтобы съесть холодные пирожные.

Хотя в этом месте не было ничего особенного, но холодные пирожные там были самыми известными в городе. Сладкие, но не жирные, у них был освежающий вкус. Многие восхищались ими и заходили ежедневно.

Сун Хуэй хотел, чтобы дети повеселели, и не спешил отвозить их домой. Когда они закончили есть пирожные, он привел их к соседней палатке, чтобы купить фигурки из теста. Цзинь Лу и Цзинь У следовали за ним. Позади них также находились охранники резиденции графа Чжунъи, обеспечивающие их безопасность. Ремесленник слепил фигурку маленькой девочки, похожую на Вэй Ло, в платье с изображением бабочки. Она выглядела реалистично и точно так же, как Вэй Ло, даже с ямочками на лице, которые появлялись когда она улыбалась.

Взяв фигурку из теста, Вэй Ло внимательно разглядывала ее, ей явно очень понравилось. Она только собралась дать Чанхуну взглянуть на нее, как, повернувшись, неожиданно увидела знакомый силуэт.

Это была именна та женщина, которую она встретила в прошлый раз на улице — Линь Хуэйлянь.

Она все еще была одета так же, с серебряной шпилькой в волосах и в абрикосово-желтой короткой куртке. Сегодня у нее не было плетеной корзины. Казалось, что она пришла сюда не для того, чтобы продавать свои шелковые цветы... но что удивило Вэй Ло, так это не это, а человек, который был с ней — молодая женщина, которая помогла ей сбежать из деревни Луншоу в прошлой жизни.

В тот раз она была почти похоронена заживо Линь Хуэйлянь и ее мужем. Она убежала под покровом ночи и по дороге наткнулась на деревенскую девочку-сироту А Дай. У А Дай не было семьи. Она жила одна за пределами деревни, свободно приходя и уходя. Почти никто не обращал на нее внимания. Если бы не помощь А Дай, то она просто не смогла бы оторваться от преследовавшей пары.

Почему А Дай шла с Линь Хуэйлянь сейчас? Но и это еще не все, они казались такими же близкими, как мать и дочь…

Мать и дочь!

Вэй Ло поразилась своей собственной мысли.

Может быть, из-за того, что они не смогли удочерить ее в этой жизни, вместо нее они удочерили А Дай? А Дай была на семь лет старше ее. Сейчас ей было 13. Когда А Ло исполнилось 15, они пытались выдать ее замуж за своего мертвого сына. Если они сделали А Дай своей целью, то осталось всего два года…

Вэй Ло не могла вынести этой мысли. Она хотела сделать шаг вперед и посмотреть поближе, чтобы убедиться, что она не обозналась.

Линь Хуэйлянь была далеко впереди. Вэй Ло не успела сделать и двух шагов, как кто-то внезапно выскочил перед ней, преградив ей путь.

Она подняла глаза. Человек напротив нее выглядел диким и безрассудным, с высокомерным выражением лица. Кто бы еще это мог быть, если не Ли Сун?

Глава 27

Ли Сун: сын принца Жуяна, который издевался над Чанхуном (брат Вэй Ло )

Линь Хуэйлянь: приемная мать Вэй Ло в прошлой жизни

А Дай: спасла А Ло в прошлой жизни

Сун Хуэй: жених Вэй Ло

Чжао Люли: сестра Чжао Цзе (младшая)

Цзинь Лу и Цзинь У: слуги Вэй Ло

Чжао Чжан: младший брат Чжао Цзе от другой матери

Вэй Ло шагнула влево, и он отошел влево; Вэй Ло — направо, и он сразу же за ней.

Он делал это нарочно?

Вэй Ло подняла голову и посмотрела на него. Ей некогда было тратить на него время здесь. Линь Хуэйлянь уже почти исчезла вдалеке, пока он преграждал ей путь. Забеспокоившись, она крикнула: "Отойди!"

Злоба маленькой девочки была довольно грозной. Ее пара больших глаз широко распахнулись, и она смотрела на него так, будто хотела съесть его. Но Ли Сун намеренно преградил ей путь. Даже если она и хотела, чтобы он отошел, он точно бы не отступил. Неужели она поверила, что все кончено, только потому, что он еще не искал ее, чтобы свести с ней счеты за вчерашнее?

Никогда за всю свою жизнь он не был так оскорблен. Чжао Цзе и она объединились, чтобы унизить его перед всеми, очевидно, что он ненавидел их обоих. Не было никакой возможности отомстить Чжао Цзе, но встретив Вэй Ло на улице, конечно, он мог позволить ей уйти. Когда он увидел у нее в руках маленькую фигурку из теста, похожую на нее, он нахмурился. Отобрав ее у нее, он бросил фигурку на землю. "Уродина, этот молодой мастер не отойдет. Что же ты с этим будешь делать?"

Поскольку фигурки из теста были по существу хрупкими, упав на землю она сразу искривилась, и улыбка мгновенно исчезла с лица фигурки.

Вэй Ло неподвижно смотрела на упавшую фигурку, поджав розовые губы, не говоря ни слова.

Линь Хуэйлянь уже исчезла в толпе, и Вэй Ло не могла снова найти ее. У нее не было возможности выяснить, была ли та девушка А Дай или нет. Если бы не Ли Сун, внезапно выскочивший из ниоткуда, чтобы помешать ей, такого бы не произошло. Она стиснула зубы и подняла покрасневшие глаза, уставившись на него. Ли Сун, что в прошлой жизни, что в нынешней, был одинаково раздражающим.

Ли Сун был со своей младшей сестрой. В то время как его сестра пошла с прислугой в здание напротив, чтобы купить выпечку, он остался в карете один. Ему стало до смерти скучно, пока он ждал их, и он ни за что бы не подумал, что увидит эту маленькую девочку Вэй Ло, когда поднял занавеску. Ее улыбающееся лицо, когда она сладко болтала, было особенно ослепительным. С какой стати она могла так счастливо улыбаться, когда он перенес такое жалкое унижение? Не в силах вынести этого, Ли Сун спустился с кареты и нарочно преградил ей путь, желая увидеть ее встревоженное лицо.

Он назвал ее "уродиной" не потому, что она на самом деле выглядела уродливо, а из-за отсутствия переднего зуба. Всякий раз, когда она открывала рот, было видно щель между зубами. Это выглядело немного забавно, но уж точно не уродливо. К тому же Ли Сун не долго думал, прежде чем сказать "уродина", но, когда он заметил, как лицо Вэй Ло побледнело, он почувствовал, что добился своего.

Захотев подлить масла в огонь, он продолжил: "На что ты уставилась? Я сказал правду..."

Кто бы мог подумать, что Вэй Ло поднимет руку, чтобы закрыть глаза, откроет свой маленький ротик, вскрикнет "Уаа" и расплачется без малейшего предупреждения!

Она вдруг заплакала. Минуту назад у нее все еще было злобное выражение лица, но ее слезы потекли в мгновение ока. Слезы катились вниз, вскоре все лицо насквозь промокло. Они бежали по ее щекам, намочив всю одежду спереди. Не собираясь прекращать, она закричала: "Старший брат ... Старший брат Сун Хуэй…"

Ли Сун онемел от происходящего. Что такое? Почему она расплакалась?

Вскоре примчался Сун Хуэй, пробираясь сзади сквозь толпу. Он поднял ее на руки, вытер ее слезы рукавом и нежно спросил: "Почему А Ло плачет? Кто тебя обидел? Почему ты вдруг убежала, старший брат Сун Хуэй чуть не потерял тебя".

Когда Вэй Ло неожиданно убежала минуту назад, только Цзинь Лу и Цзинь У успели догнать ее. Сун Хуэй и Чанхун были слишком медленными, и они никак не могли найти ее в толпе. Если бы она не заплакала так громко, закричав его имя, он определенно не смог бы найти ее так быстро.

Вэй Ло печально плакала, ее маленькое лицо было покрыто слезами. Пара намокших черных глаз казалась блестела ярче. Она задыхаясь указала на Ли Суна и пожаловалась: "Старший брат Сун Хуэй, он выбросил фигурку из теста, которую ты мне дал... а еще назвал меня уродиной…"

Сказав это, она обняла Сун Хуэя за шею и продолжала рыдать с огорченным видом.

Сун Хуэй взглянул в том направлении, куда она указала, заметив Ли Суна, стоявшего в нескольких шагах, чье выражение лица стало неказистым. Ли Сун явно был до глупости напуган неожиданным плачем Вэй Ло.

Внизу, на земле, действительно лежала сломанная фигурка из теста.

Звуки плача привлекли внимание прохожих, которые постепенно собрались вокруг, чтобы посмотреть. Один был восьмилетним или девятилетним мальчиком, другая — шестилетней девочкой. Не было необходимости спорить о том, кто прав, а кто нет. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять. Все сразу бросили взгляд на Ли Суна, в их глазах четко читалось осуждение. Сильный издевался над слабой ... Как это он издевался над ней? Очевидно, что это она издевалась над ним!

Ли Сун застыл на месте, упорно уставившись на Сун Хуэя. В конце концов, он не хотел отступать.

Вскоре после этого служанка вывела Ли Сян из здания. Увидев беспорядок неподалеку, она почувствовала что-то нехорошее, поэтому подошла, чтобы спросить, что происходит. Она заметила, что дети перед ней были одеты в дорогую одежду и выглядели примечательными. Было бы нехорошо провоцировать их. Сначала она посадила Ли Сян в карету, а затем опустила голову, чтобы извиниться перед Вэй Ло и Сун Хуэем с заискивающим выражением лица. Наконец, она предложила Вэй Ло купить еще одну фигурку из теста.

Сун Хуэй показал редкое для него негодование, равнодушно ответив: "Не нужно".

У служанки не осталось выбора, кроме как еще раз извиниться.

Толпа на улице становилась все больше и больше. Служанка не хотела больше оставаться, поэтому она поспешно забрала Ли Суна, чтобы вернуться домой. Прежде чем он вошел в карету, Ли Сун оглянулся на Вэй Ло. Она уже перестала плакать, ее глаза снова стали чистыми и ясными. Куда вдруг делось то печальное выражение лица?

Держа на руках Вэй Ло, прижавшуюся к его шее, Сун Хуэй обернулся. Она почувствовала на себе взгляд Ли Суна и подняла глаза. В мгновение ока ее губы медленно расплылись в победоносной улыбке. Она выглядела хитрой и насмешливой. Она нисколько не волновалась, что он обнаружит эту резкую перемену.

Ли Сун наконец-то обо всем догадался. Она притворялась с самого начала? Она не плакала по-настоящему?

Он только почувствовал, как в его глазах потемнело. Досадно до смерти!

*

После поездки на гору Циншуй, Вэй Ло была очень обеспокоена тем, что она увидела на улице. Если все было действительно так, как она подозревала, то Линь Хуэйлянь с мужем, вероятно, удочерили А Дай в этой жизни. Станет ли А Дай ее заменой и будет похоронена заживо?

Было бы неплохо, если бы она разглядела ее. Во всем виноват Ли Сун, который вмешался и прервала ее благое дело. Думая об этом, Вэй Ло еще сильнее злилась на Ли Суна.

В настоящее время Чжао Чжан не посещал занятия. Видимо, он заболел оспой, и теперь отдыхал в своем собственном дворце. Только его личные слуги могли встретиться с ним. Так как Ли Сун был партнером пятого принца, а пятого принца там не было, то ему, естественно, не нужно было приходить. А раз их обоих не было в Первом Кабинете, то никто не создавал проблем, и все было тихо и мирно.

После дневных занятий Вэй Ло и Чжао Люли практиковали письмо в зале Чэньхуа. Две маленькие девочки сидели по разные стороны низкого черного стола с гравировками из слоновой кости. Каждый из них держал в руках кисточку из козьей шерсти и копировал содержимое "Аналектов Конфуция". Вэй Ло писала аккуратно и тонко, немного причудливым стилем. Она всегда писала очень серьезно, но сегодня она была в оцепенении. Раздумывая об отношениях А Дай и Линь Хуэйлянь, она написала только два иероглифа, затем подперла щеку, посмотрела наружу и задремала.

Чжао Люли спросила ее, что случилось, но она не ответила, продолжив размышлять.

Вскоре кто-то вошел в зал Чэньхуа. Дворцовые служанки преклонили колени, чтобы отдать честь, и как только они открыли рты, чтобы поприветствовать его, он поднял руку, чтобы остановить их. Он был одет в темно-синюю парчовую мантию. На поясе вокруг талии висели нефритовые украшения с вырезанными Куями. Когда он шел, два нефритовых украшения звонко стучали друг о друга. Человек уже стоял перед ней, но Вэй Ло до сих пор ничего не сказала. Он взял бумагу, лежавшую перед ней, на которой она только что писала, и неспешным и сладким голосом прокомментировал: "Стиль изящный, а почерк красивый. Есть маленькие недостатки, нужно приложить немного усилий. Это ты написала?"

Вэй Ло, наконец, опомнилась и подняла голову, чтобы встретиться взглядом с Чжао Цзе, а затем лениво кивнула.

Глава 28

Чжао Люли: сестра Чжао Цзе

Линь Хуэйлянь: приемная мать Вэй Ло в прошлой жизни

Принцесса Гаоян: сестра царствующего императора, мать Ли Суна и Ли Сян

Ли Сян: младшая сестра Ли Суна, невеста Вэй Чанхуна

Ли Сун: издевался над Вэй Чанхуном, враг Вэй Ло

Вэй Чанхун: брат-близнец Вэй Ло

Для шестилетнего ребенка, почерк Вэй Ло был довольно красивым.

Но Чжао Цзе был человеком, который всегда стремился к совершенству. Все в его руках должно было быть идеальным. Он чувствовал, что Вэй Ло слишком нетерпелива и неуверенна, поэтому взял кисть и написал два иероглифа рядом с ее. Опустив голову, он спросил: "Хорошо увидела, как нужно писать?"

Вэй Ло уставилась на два больших и невозмутимо выглядящих иероглифа на бумаге. Моргнув, она протянула белый и нежный маленький пальчик и спросила по-детски: "Почему старший брат написал мое имя?"

Она знала не так уж много иероглифов, но могла узнать свое имя. Два символа, написанные Чжао Цзе, оказались ее именем. Эти иероглифы имели множество разнообразных штрихов, которые были сложными и трудно различимыми. Если бы ученый из деревни Луншоу не показал их ей в прошлой жизни, она действительно не смогла бы узнать их сейчас.

Тонкие губы Чжао Цзе поднялись в улыбке. "Ты можешь их прочитать?"

Она серьезно кивнула и убедительно сказала: "Папа научил меня. Папа сказал, что я должна знать свое имя".

Вэй Кунь был успешным кандидатом на экзамене Императорской гражданской службы и в настоящее время занимал должность в Императорской Академии. Нет ничего необычного в том, что иногда он учил свою дочь писать. Таким образом, Чжао Цзе ничего не подозревал. Он написал два иероглифа, положил козью кисточку на белую коралловую подставку, прижал бумагу желтым каменным пресс-папье, вырезанным в форме странного зверя, а затем спросил с любопытством: "Что означают эти два иероглифа?"

Чжао Цзе.

Вэй Ло не понимала, чего он добивался. Почему он написал ее имя? Он бы ничего не заподозрил, если бы она смогла прочитать их, не так ли? Задумавшись на мгновение, она покачала головой и сказала: "А Ло не может их прочитать".

Если она не могла их прочитать, то почему она так долго не отвечала?

Чжао Цзе воспользовался моментом, чтобы внимательно посмотреть на выражение ее крошечного лица, но так как он не заметил ничего необычного, он отбросил свои нелепые мысли. Выпрямившись, он сказал двум маленьким девочкам: "Мать-императрица сказала, что цветы османтуса недавно начали цвести в саду на заднем дворе. Люли и А Ло могут пойти туда поиграть, а потом принести несколько цветов. Мама сказала, что хочет лично приготовить яичный суп с османтусом для вас двоих".

Хотя императрица Чэнь была благородной, она не была похожа на других императорских наложниц, которые никогда не пачкали руки. Когда она последовала за императором Чун Чжэнем сражаться в Ужуне, она делала все, на что была способна. Охотилась, снимала шкуры, разводила огонь... она не канарейка, росшая в клетке, у нее был свой собственный образ жизни. С самого детства ей больше всего нравилось есть яичный суп с османтусом, приготовленный ее матерью. И по сей день он оставался в ее памяти. Она хотела, чтобы Люли тоже попробовала этот вкус. Потому что он был сделан матерью и был намного вкуснее, чем драгоценные блюда, приготовленные на дворцовой кухне.

Кроме того, в таком состоянии Чжао Люли не могла всегда оставаться внутри. Лучше всего было часто выходить на улицу и гулять, нежась на солнышке и рассматривать цветы. Императорский врач сказал, что хорошее настроение полезно для быстрого восстановления. Поэтому императрица Чэнь решила заставить Чжао Цзе отвести их в задний сад на прогулку.

Чжао Цзе был не занят сегодня, поэтому он не отказался.

Чжао Люли была вне себя от радости, когда услышала это. Она спрыгнула с маленькой фиолетовой скамейки, выложенной золотом, с резьбой и многочисленными узорами цветущей сакуры, и сказала, потянув Вэй Ло за руку: "А Ло, ты будешь яичный суп с османтусом? Яичный суп моей мамы-императрицы самый лучший!”

Избалованная девочка привыкла к экзотическим деликатесам и экстравагантному образу жизни, простое блюдо иногда казалось особенно вкусным. Тем не менее, Вэй Ло была не особо заинтересована. В прошлой жизни на заднем дворе ее семьи было дерево османтуса. Каждый раз в августе, когда османтус становился душистым, Линь Хуэйлянь готовила для нее яичный суп с османтусом. После упоминания об османтусе, она вспомнила небольшой задний двор в деревне Луншоу. Она вспомнила о тех не самых веселых временах.

Вэй Ло хотела отказаться: "Я не..."

Но Чжао Люли не дала ей шанса отказать, потащив с собой из Зала Чэньхуа. Приложив все усилия, чтобы догнать Чжао Цзе под верандой, она с тревогой спросила: "Второй старший брат, можно А Ло попробует яичный суп с османтусом мамы-императрицы?”

Чжао Цзе остановился и повернул голову, бросив взгляд на неловкое выражение лица Вэй Ло, а затем кивнул и сказал: "Конечно же, можно".

Чжао Люли была в приподнятом настроении, она сразу же привела Вэй Ло в задний сад, чтобы собрать вместе цветы османтуса. Вэй Ло слепо следовала за ней, ее розовые губы слегка поджались. Она чувствовала себя беспомощной.

*

Задний сад был расположен к северо-западу от большого озера и разделен на восточный и западный участок. Восточный участок был полностью засажен сладким османтусом, вязами, гранатами и другими деревьями, которые были посажены в случайном порядке. За ними даже был огород, где выращивали люффу, окру, виноград и другие вкусные фрукты и овощи. Как говорили, все это было сделано императрицей Чэнь. Когда она сняла доспехи и постоянно находилась в гареме, ей иногда действительно было нечего делать. Она не могла снова надеть доспехи и отправиться в бой, поэтому у нее не было лучшего варианта, кроме как сделать огород внутри дворца. Она приходила сюда время от времени, чтобы повозиться и посадить что-нибудь, и хоть немного избавиться от скуки.

В тот раз Император Чун Чжэнь неожиданно выполнил такую абсурдную просьбу. К тому же, он еще и нашел специалистов, которые занимались ее садом.

Было ясно, что уже тогда их отношения были довольно хорошими. Но кто знал, почему они вдруг стали такими сейчас.

Императрица Чэнь была младшей дочерью генерала Хуайхуа, у нее было четыре старших брата. Каждый из них был генералом в Даляне, они занимали важные посты и держали военную мощь в своих руках. Старшим братом императрицы Чэнь был генерал Динъюань. Долгие годы он не возвращался в столицу, охраняя границы. Ее второй брат был командиром флота в Фуцзяне и контролировал армию Фуцзяня. Он редко возвращался домой. Ее третий и четвертый братья оба занимали посты в армии столицы Шэн. У них была хорошая репутация, каждый из них был силой, которую нужно было принимать в расчет. Кроме того, ее отец — генерал Хуайхуа, следовал за бывшим императором, когда они открывали новые территории и расширяли земли. Сражаясь на всех границах, он был выдающимся героем Даляня. Это было до такой степени, что их Дом Чэнь уже стал известной аристократической семьей в Шэне десяток лет спустя, их влияние было огромным.

Неужели это было причиной того, почему император Чун Чжэнь все больше и больше боялся семьи Чэнь? Поэтому он постепенно охладел к императрице Чэнь и сконцентрировал свое внимание на Благородной Наложнице Нин?

У Благородной Наложницы Нин был младший брат, который сдал в этом году новый экзамен, набрав больше всех баллов в военной сфере. Император Чун Чжэнь намеревался назначить его на важный пост, чтобы усилить свое влияние, заменив старшего брата императрицы Чэнь — Чэнь Яньтуна, в защите пограничного прохода.

Через несколько лет император полностью заберет власть у дома Чэнь.

Вэй Ло рассеянно задумалась, неудивительно, что императрица Чэнь не могла простить его. Беспомощно наблюдать за тем, как ее собственный отец и старшие братья теряют власть один за другим, пораженные, мертвые или изгнанные. Кому это могло понравиться?

"А Ло!" — Чжао Люли внезапно позвала ее, полностью нарушив ход ее мыслей. Она показала на большой красный гранат. "Этот гранат такой красный. Давай возьмем его, ладно?"

Вэй Ло проследила за ее взглядом, обнаружив, что на дереве рядом с ними висит круглый гранат. Гранатовые деревья, стоявшие вокруг, все еще цвели, в то время как это уже плодоносило. Это было действительно редко.

К сожалению, фрукты росли слишком высоко, и дети не смогли бы добраться до него, даже если бы встали друг на друга.

Чжао Цзе читал в восьмигранной беседке неподалеку. Его руки держали книгу — "Толкования Фаяня", и он почти не обращал внимания на то, чем они занимались. Чжао Люли не посмела попросить о помощи своего второго старшего брата, она могла только заставить дворцовую служанку взобраться на дерево и сорвать фрукты. Дворцовая служанка робко залезла на дерево и с большим трудом сорвала гранат. Ее руки дрогнули, и фрукт выскользнул из ее ладоней и покатился по земле.

Приподняв край узорчатой юбки, Чжао Люли как раз собиралась подобрать фрукт, когда перед ней неожиданно появилась маленькая девочка в атласном платье с золотой вышивкой, торопливо подняв большой гранат. Повернувшись лицом, она с восторгом сказала: "Двоюродная сестра Линьлан, смотри, я сорвала гранат!"

Сразу за ней появилась семилетняя или восьмилетняя девочка, вошедшая через лунные ворота. Ее волосы были собраны в два пучка, она была одета в платье кораллового цвета, расшитое узорами облаков. Внешне она была на 40-50% похожа на Чжао Люли. С ясными глазами и белыми зубами, у нее было розовое и молодое лицо. Это была дочь Благородной Наложницы Нин, Чжао Линьлан. Тот, кто только что забрал гранат, была дочь принцессы Гаоян, Ли Сян. Они обе с самого начала играли на противоположном западном участке. Кто знал, почему они вдруг пришли сюда и даже забрали гранат, на который Чжао Люли потратила столько усилий.

У Чжао Люли был робкий нрав. Даже если другие забирали ее вещи, она не могла повысить голос. Говоря тихим голосом, она хотела дать им знать: "Это мое…"

К сожалению, две девочки, похоже, не расслышали ее. Ли Сян повернула голову, и как будто только сейчас увидела ее там, ее нежное и очаровательное личико показало удивление. "Двоюродная сестра Люли? Почему ты тоже здесь?"

Большинство думало, что Чжао Люли была прикована к постели круглый год, ее тело было в плохом состоянии. Поэтому не было странным, что Ли Сян спросила нечто подобное, но этот вопрос смутил Чжао Люли еще больше. Ее лицо покраснело, и она начала заикаться: "Я ... Я играла с А Ло".

Вэй Ло, однако, не была такой застенчивой, как она, и не была в состоянии смириться с несправедливостью, как она. Ее вещи были ее собственными, зачем отдавать их другим? Она указала на дворцовую служанку, которая до сих пор не могла слезть с дерева, а затем указала на гранат в руках Ли Сян. Моргнув, она сказала: "Люли попросила сорвать его для нее, а не для вас двоих".

Ли Сян уже видела Вэй Ло в городе, и знала, кто она. Вэй Ло была той, кто постоянно издевался над ее старшим братом, заставив его заболеть. Увидев ее сейчас, она, естественно, не была в хорошем настроении. Ли Сян очень неохотно отдала гранат. Ее миндалевидные глаза злобно смотрели на нее. "Почему я должна верить твоим словам?"

Обычно не стоило спорить из-за какого-то граната. Это были просто свежие фрукты и ничего больше. Их дома были до краев полны сокровищ, они ни в чем не нуждались. Но сегодня Ли Сян была полна решимости столкнуться с Вэй Ло. Вэй Ло издевалась над ее старшим братом, поэтому она хотела выпустить гнев вместо него.

"О," — воскликнула Вэй Ло сладким голосом, намеренно растягивая звук. Она повернула голову, чтобы спросить Чжао Люли: "Люли, я же сейчас сказала правду?"

Чжао Люли встретилась с ней взглядом. Если бы это произошло раньше, она бы уже позволила этому случиться. Но так с ней была Вэй Ло, которая помогала ей сейчас, у нее хватило смелости кивнуть: "…Да".

Поскольку сама принцесса так сказала, у нее больше не было аргументов. Ли Сян нахмурилась. Надувшись, она сунула гранат в руки Вэй Ло, нарочно ее толкнув.

Вэй Ло пошатнулась, отступив на два шага, едва удержавшись на ногах. Прижав гранат к своей груди, она не стала злиться. Ее светлые глаза сузились в улыбке, и она весело сказала: "Ли Сян?"

Ли Сян взглянула на нее и неохотно спросила: "Чего тебе?"

Вэй Ло повернулась и пошла обратно к Чжао Люли. Когда она уходила, она сказала неторопливо: "У тебя жук над головой".

Ли Сян побледнела, неосознанно подняв голову и увидев шевелящегося жука, сидящего на цветах. В этот момент он упал прямо ей на нос! Все девушки боялись таких мягких шевелящихся насекомых; ощущение, что они ползают по коже, вызывало мурашки. Ли Сян не была исключением. Она сразу испугалась до слез. Жук упал с ее носа, извиваясь и изгибаясь на земле. Ей это показалось крайне отвратительным, поэтому она быстро позвала дворцовую служанку, чтобы та растоптала его до смерти.

*

Вэй Ло и Чжао Люли не пошли обратно, а направились к восьмигранной беседке, где читал Чжао Цзе. Они положили гранат на каменный стол и попросили дворцовую служанку разрезать его ножом, а затем положить на маленькую белую фарфоровую тарелку с выгравированными золотыми вьющимися листьями лотоса.

Ярко-красные зерна граната были полными и сочными, но, к сожалению, они еще не успели созреть. Гранат был не сладким, а кислым и немного терпким. Вэй Ло съела только несколько зерен и остановилась. Наклонив голову, чтобы посмотреть на неподвижного Чжао Цзе, она схватила зернышко граната и спросила: "Старший брат, хочешь гранат?"

Она говорила бесцельно, но все же немного хотела подразнить его. Она хотела дать ему попробовать кислый гранат. Она не ожидала, что, даже не оторвав взгляда от книги, он повернется к ней и откроет рот. Очевидно, он намекал на то, чтобы она накормила его.

Рука Вэй Ло замерла в воздухе, не решаясь опускаться. У нее не было выбора, кроме как положить зернышко граната ему в рот. Вскоре после того, как она убрала руку, она незаметно вытерла ее о ткань за спиной.

Эта малейшая деталь, естественно, не ускользнула от взгляда Чжао Цзе. Он проигнорировал это и по-прежнему сосредоточился на "Толкованиях Фаяня". Прожевав, он выплюнул зернышко и сказал нежным, как струящаяся вода, голосом: "Дай еще одно".

Разве ему не было кисло?

Вэй Ло мысленно была недовольна, но она была вынуждена накормить его еще одним.

Он будто действительно не думал, что оно было кислым и вяжущим. Всякий раз, когда он заканчивал есть, он звал ее, чтобы попросить еще одно, совершенно не находя в этом ничего неуместного. Она не его маленькая служанка. Разве там не было дворцовой служанки! Почему он настаивал на том, чтобы она его кормила? Вэй Ло поджала губы и обиженно подумала, даже если гранат и не показался ей восхитительным, это не значит, что она хотела кормить его. Ее рука уже устала, а он все еще хотел есть?

Чжао Цзе, наконец, дочитал последнюю страницу "Толкований Фаяня" и поднял голову в тот самый момент, когда на лице маленькой девочки появилось горькое выражение. Он невольно усмехнулся. Наклонившись, он потер ее лоб и намеренно раздвинул челку, чтобы погладить маленькую красную родинку между бровей. "Виноград созрел, хочешь поесть?"

Вэй Ло посмотрела на него, но не успела ответить, когда Чжао Люли поспешно крикнула рядом: "Я хочу!"

Чжао Цзе встал и сказал с улыбкой: "Пойдемте, я отведу вас обеих, чтобы сорвать виноград".

Недалеко от восьмигранной беседки действительно находилась виноградная решетка со скамейкой, стоявшей рядом. Здесь было удобно наслаждаться прохладным воздухом и отдыхать. Гроздья большого круглого красного винограда свисали с решетки, набухшие и аппетитные.

Дворцовая служанка держала ее, и Чжао Люли нужно было только дотянуться, чтобы сорвать виноград сверху. Она не брала всю гроздь, а срывала виноградины одну за другой, пока не была довольна.

Глядя на нее снизу, прозрачные глаза Вэй Ло засияли, когда она почувствовала небольшую зависть.

Чжао Цзе наблюдал за ней в этот момент. Видя, что она хочет подняться, он наклонился, чтобы поддержать ее сзади, затем поднял ее и спросил: "Какой ты хочешь сорвать?"

Глава 29

Вэй Чанхун: брат-близнец Вэй Ло

Вэй Кунь: отец Вэй Ло

Цзинь Лу: преданная служанка Вэй Ло

Няня Цю: служит императрице Чэнь

Гао Даньян: племянница императрицы Чэнь, двоюродная сестра Чжао Цзе по материнской линии

Детские руки были не так сильны. Без садовых ножниц она просто не могла сорвать целую гроздь винограда. Вэй Ло совершила две безуспешные попытки, а затем просто решила сразу съесть то, что сорвет, пользуясь объятьями Чжао Цзе. Она нацелилась на самую большую и круглую виноградину в грозди и подняла короткие руки, чтобы схватить его, успешно оторвав ее. Как только она собиралась положить ее в рот, она опустила голову, чтобы посмотреть на пару глаз Чжао Цзе, которые были глубоки, как океан. Прочитав его мысли, она сжалилась, пока набивала рот виноградом. "Старший брат съест ее".

Фрукты и овощи, которые посадила императрица Чэнь, были очень чистыми, и всегда были люди, которые тщательно заботились о саде. Даже ничего не делая, можно было сразу съесть их.

На самом деле, Чжао Цзе был придирчивым человеком, он не мог есть немытый виноград. Не хочешь, не ешь, Вэй Ло было все равно. Больше не обращая на него внимания, она начала есть с удовольствием. Вскоре она закончила с половиной грозди. Когда Чжао Цзе опустил ее, она уже наелась так, что ее живот надулся. И все же она выглядела так, словно могла продолжать.

Чжао Цзе усмехнувшись сказал ей: "У тебя заболит живот от переедания".

Вэй Ло сначала не поверила его словам, думая, что он завидовал, потому что не мог их есть. Кто бы мог подумать, что после того, как она съест яичный суп с османтусом, лично приготовленный императрицей Чэнь, едва сев в карету, направлявшуюся обратно в резиденцию герцога Ин, ее живот заболит. Боль не была резкой и сильной, но постепенно ей становилось хуже. Сначала было не очень тяжело, но когда она доехала до дома, ее лицо уже покрылось холодным потом, и она тряслась от боли.

Она сильно напугала Вэй Куня и Чанхуна. Вэй Кунь сразу же приказал служанке пригласить врача. Когда врач приехал, у нее уже была рвота и понос. Ее маленькое лицо было бледным, и ее тело, казалось, похудело за полдня.

Взяв ее тонкое запястье, чтобы обследовать ее, доктор сказал, что не было ничего серьезного. Просто она съела слишком много свежих и холодных фруктов, что было тяжело для пищеварительной системы. Детские тела были нежными. Даже если они обычно разрывались энергией, было важно заботиться о таких незначительных деталях. Пока доктор читал нотации, Вэй Кунь стоял в стороне, искренне слушая его. Только когда врач выписал рецепт и ушел, он мог, наконец, вздохнуть с облегчением.

Вскоре вошла Цзинь Лу, принеся приготовленное Лекарство. Она помогла Вэй Ло выпить его, а затем обеспокоенно спросила: "Мисс, что вы ели во дворце? Почему заболел живот?"

Вэй Ло слабо откинулась на большую декоративную подушку, она выглядела болезненно и утомленно. Она уныло ответила: "Я съела слишком много винограда".

Когда она ответила, она не могла не вспомнить то, что сказал ей Чжао Цзе ранее. Ее сердце возмутилось, он на самом деле сглазил ее, то, что он сказал, на самом деле произошло. Теперь, когда ее живот по-настоящему болел, возможно, она даже не сможет посещать утренние занятия, так что они должны были сообщить императрице Чэнь, что она возьмет несколько выходных, пока ее тело не восстановится. К счастью, выпив лекарство, она почувствовала себя намного лучше, ее больше не тошнило и не хотелось в туалет. Энергия понемногу начала возвращаться к ней, и все было не так плохо, как сначала.

Когда старая госпожа и остальные услышали новости, они по очереди бросились навещать ее. В последние дни Вэй Ло стала самым известным человеком в семье герцога Ин. Оставив в стороне тот факт, что она вошла во дворец в качестве напарницы принцессы Тяньцзи, она к тому же вошла в расположение императрицы Чэнь. Время от времени императрица Чэнь посылала небольшие подарки пятой ветви семьи, из-за чего другие ветви постоянно завидовали.

Старая госпожа Ло никогда не любила эту внучку, возможно, потому, что ее мать была слишком неукротимой в прошлом, заставив двух ее сыновей бороться за ее любовь и ссориться друг с другом. Два брата до сих пор были в плохих отношениях. Обычно старая госпожа не была ни теплой, ни холодной по отношению к Вэй Ло и Чанхуну. Иногда она не забывала проявлять внимательность к ним и сказать пару слов. Но это намного уступало той любви, которую она проявляла к другим внукам. Теперь, когда императрица Чэнь придавала большое значение Вэй Ло, ее отношение к Вэй Ло также сильно изменилось. Не осталось ничего от того пренебрежения, и теперь ее лицо всегда улыбалось, когда она встречала Вэй Ло.

Вэй Ло знала, что старая госпожа не любит ее, так что она тоже не пыталась с ней сблизиться. В этой резиденции, она была ближе всего к своей четвертой тете. Все остальные, кроме четвертой тети, были неважны.

Ее тело все еще было слабым. Когда она лежала в кровати, было видно только ее маленькое лицо размером с ладонь. Ее большие глаза глядели туда-сюда, принимая людей, окружающих ее кровать. Она остановила свой взгляд на госпоже Цинь. "Четвертая тетя, останься со мной…"

Мадам Цинь подошла ближе, села на кровать, а затем аккуратно подоткнула одеяло и поспешно ответила: "Хорошо, четвертая тетя останется с тобой и составит тебе компанию".

Когда собравшиеся вокруг люди увидели, что она в порядке, они начали уходить один за другим. В комнате сразу стало намного спокойнее. Вэй Ло тоже чувствовала усталость. Закрыв глаза, она крепко уснула в мгновение ока.

*

Вэй Ло болела уже три дня. За эти три дня она ни разу не посещала на занятия.

Первые два дня Чжао Люли все еще могла терпеть, но на третий день она не выдержала. Няня Цю всегда обманывала ее, говоря, что Вэй Ло придет во дворец на следующий день, но прошло уже два дня, а она все еще не пришла. Что если она никогда не вернется? У принцессы Тяньцзи было не так много друзей, поэтому она, естественно, придавала ей большое значение. Хотя няня Цю неоднократно пыталась успокоить ее, говоря, что Вэй Ло просто заболела и вернется во дворец, как только ей станет лучше, но Чжао Люли не хотела слушать.

Сегодня Чжао Люли сказала, что не будет принимать свое лекарство несмотря ни на что. Каждый раз, когда они пытались накормить ее, она выплевывала лекарство. Она настаивала на том, что если Вэй Ло придет, то она охотно примет лекарство.

Боже, оказалось, что четвертая мисс дома герцога Ин была настоящим чудодейственным лекарством!

Няня Цю не смела терять время, она бросилась в Зал Чжаоян, чтобы доложить императрице Чэнь. Оказалось, что Чжао Цзе и Гао Даньян тоже были там. Чжао Цзе пришел отдать дань уважения императрице Чэнь, а Гао Даньян пришла навестить тетю по материнской линии, так что они случайно столкнулись. Няня Цю рассказала обо всем и неловко спросила: "Императрица, что нам делать?"

Императрица Чэнь нахмурилась и начала переживать. "Как А Ло себя чувствует? Она может прийти во дворец?"

Няня Цю ответила: "Боюсь, что нет... кто-то из дома герцога Ин пришел сегодня утром передать сообщение. Похоже, четвертая мисс все еще прикована к постели".

С этим было трудно справиться. Одна не могла прийти во дворец, а другая не хотела пить лекарство. Это до смерти встревожило императрицу Чэнь.

Сидевший на деревянном кресле с круглой спинкой рядом с ними, Чжао Цзе услышал все. Он погладил пальцем край чашки с цветным рисунком цыпленка, а затем спросил: "Вэй Ло заболела?"

Императрица Чэнь подтвердила это, затем села на архат кровать из черного дерева и заговорила довольно удрученным тоном: "Позавчера с ней все было прекрасно, кто знает, почему она внезапно заболела. Я слышала, что болезнь не легкая. Она совсем не посещала занятия последние два дня".

Чжао Цзе взял свои чувства под контроль, промычал "Хмм", казалось, глубоко погрузившись в свои мысли. И больше ничего не спрашивал.

Сидевшая напротив него, Гао Даньян услышала имя Вэй Ло и не могла не спросить о ней. "Тетя, вы говорите о четвертой мисс дома герцога Ин, Вэй Ло?"

Гао Даньян нарядилась сегодня по-особенному. 13-14-летняя девушка, только начинающая расцветать, ее внешность была нежной; очаровательная и грациозная красота. Она была одета в чистое белое расшитое платье, которое подчеркивало ее высокую фигуру, прекрасную и изысканную. Часть ее волос была уложена в пучок, а остальные свисали. Зеленая нефритовая шпилька с парой уток-мандаринок была вставлена у висков. Между бровями была нарисована декоративная метка в виде цветка сливы, благодаря чему черты лица стали еще ярче и красивее, словно она сошла с картинки. Однако, увидев ее, Чжао Цзе сразу же подумал о маленькой красной родинке Вэй Ло между ее бровями. Это родимое пятно скрывалось под ее челкой и обычно его было не видно. Но иногда волосы приоткрывали родинку, и люди замечали ее. И по сравнению с декоративными метками она была горазда привлекательнее.

Императрица Чэнь кивнула. "Теперь она напарница Люли ... А что, вы знакомы?"

Гао Даньян покачала головой, намеренно или нет, но она повернулась к Чжао Цзе и, кусая свои вишневые губы, сказала: "Не знакома, я только слышала о ней".

Неужели она хотела рассказать о том случае с кошкой? Чжао Цзе опустил глаза и равнодушно сосредоточился на чашке в руке, как будто не заметил ее взгляда.

Коснувшись этой темы, императрица Чэнь рассказала о том дне, когда Вэй Ло убедила Чжао Люли принять лекарство. Но на середине рассказа она вспомнила, что Чжао Люли до сих пор не выпила лекарство. В этот момент она была вынуждена остановиться и отправиться в Зал Чэньхуа с няней Цю, собираясь лично уговорить ее.

Гао Даньян на самом деле не была заинтересована в Вэй Ло, но она невольно спровоцировала императрицу Чэнь некоторое время назад, так что была вынуждена неохотно слушать ее с улыбкой. Теперь, когда императрица захотела пойти в Зал Чэньхуа, она тоже встала, чтобы сопроводить ее. Она хотела взглянуть на Чжао Люли.

Гао Даньян собиралась заставить Чжао Цзе пойти с ними, но он отказался, встав со стула: "У меня дела. Завтра я снова зайду повидать Люли".

Сказав это, он вышел из дворцового зала, даже не удосужившись попрощаться с Гао Даньян. В мгновение ока он уже исчез вдалеке.

Гао Даньян нахмурившись долго смотрела ему в спину.

По пути из дворца, Чжао Цзе поручил Чжу Гэну, который шел позади него: "Отправляйся в резиденцию герцога Ин и разведай все там. Узнай, чем больна четвертая мисс, и когда она выздоровеет. Если им нужны какие-то ингредиенты для лекарств, в особняке принца их предостаточно".

Чжу Гэн слегка оторопел, но очень быстро ответил "Есть" и покинул дворец, чтобы выполнить поручение.

*

Резиденция герцога Ин.

Самочувствие Вэй Ло значительно улучшилось, но в первый день рвота и понос были слишком ужасны, это высосало из нее все силы. После того как она провела два дня дома, восстанавливаясь, она чувствовала себя намного лучше. Она думала, что сможет пойти на занятия завтра.

Она не знала, что происходит во дворце. В этот момент она едва закончила пить свое лекарство. Когда она почти потеряла дар речи от горечи лекарства, к ней вошел Чанхун, сжимая небольшой эмалированный футляр с узорами лотоса. Он положил его ей в руки, как сокровище. "А Ло, это тебе".

Очень любопытная, Вэй Ло спросила, открывая его: "Что это?"

Чанхун еще не успел открыть рот, чтобы ответить, когда она уже увидела, что было внутри. Внутри лежали разноцветные блестящие круглые конфеты. Красные были с начинкой из боярышника, желтые — с мандарином, фиолетовые — с виноградом... они были покрыты прозрачной сахарной оболочкой снаружи. Они выглядели красиво и к тому же вкусно пахли. Вэй Ло взяла одну с начинкой из боярышника и положила в рот. Она не только была сладкой, но и имела типичный кисловатый вкус боярышника. Сочетание кислого и сладкого избавило ее от горького привкуса во рту. Она была очень вкусной.

Вэй Ло нигде не видела таких сладостей. Взяв одну, чтобы дать Чанхуну, она спросила: "Где ты их нашел?"

Чанхун редко показывал свою улыбку. Он выглядел красивым и утонченным, но с улыбкой становился еще привлекательнее. "Старший брат выходил сегодня на прогулку, поэтому я пошел с ним и купил их в городе". Немного помолчав, он продолжил говорить, как маленький взрослый: "Я рад, что тебе понравилось".

Держа обеими руками маленькую эмалированную коробочку, миндалевидные глаза Вэй Ло сузились в улыбке. "Мне очень понравилось".

Чанхун знал, что ей нужно пить горькое лекарство. То, что он думал о ней, когда ходил по магазинам, действительно тронуло ее. У нее появились некоторые сомнения, и Вэй Ло спросила его, где он взял деньги, но он сказал, что это были деньги, подаренные ему Вэй Кунем на Новый год. Вэй Ло успокоилась.

Changhong was aware she had to drink bitter medicine. That he would think of her while he went shopping left her really moved. Having only a small doubt, Wei Luo asked him where he got the money, but he said it was the New Year’s spending money that Wei Kun had given him before. Wei Luo was reassured by that.

После того, как Чанхун ушел, Вэй Ло поставила коробку у изголовья кровати. С этими конфетами, она больше не боялась пить горькое лекарство. К тому же она могла принести его во дворец и позволить Чжао Люли попробовать несколько, но не слишком много. Это был первый раз, когда Чанхун подарил ей что-то, так что ей было жаль съесть слишком много.

Замечтавшись, Вэй Ло легла на спину и вскоре уснула.

Примерно около 5 часов вечера солнце садилось на западе, постепенно освещая двор красными лучами. Горничная Цзинь Лу толкнула дверь, чтобы войти в комнату. На фиолетовом подносе в ее руках была тарелка с рисовой кашей с бататом. Она разбудила Вэй Ло. "Мисс, встаньте и поешьте рисовой каши. Вы ничего не ели в полдень, поэтому нужно съесть что-нибудь сейчас".

Вэй Ло разбудили посреди сна. Она сузила глаза, чтобы прийти в себя, так как она была довольно ошеломлена.

Выпив Лекарство в полдень, она почувствовала горечь во рту. Откуда у нее мог появиться аппетит? Она действительно была немного голодна сейчас. Вэй Ло потерла глаза. "Старшая сестра Цзинь Лу, покорми меня".

After drinking the medicine at noon, her mouth had been bitter. Where would she have the mood to eat? She was indeed a little hungry now. Wei Luo rubbed her eyes. “Big sister Jin Lu, feed me.”

Цзинь Лу была бессильна против этого и посмеялась подчинившись.

Цзинь Лу кормила ее ложка за ложкой. Может быть, потому что она только что проснулась, у нее не было аппетита. Она съела только половину миски и сказала, что больше не хочет есть. Ее маленькое тельце зарылось в постель и продолжило отдыхать.

Как бы Цзинь Лу ни пыталась уговорить ее, это было бесполезно. В конце концов, у нее не осталось выбора, кроме как сдаться. Она попросила на кухне погреть рисовую кашу, чтобы когда Вэй Ло проголодается, она смогла принести ее обратно.

С наступлением темноты небо постепенно темнело.

Вэй Кунь только что вернулся из Императорской Академии и услышал из комнаты разговоры слуг о том, что состояние Вэй Ло снова стало тяжелым! Даже не переодевшись, он бросился в комнату Вэй Ло, найдя маленькую девочку в постели, ее тело свернулось калачиком, а лицо побелело. И она лежала подергиваясь.

Сердце Вэй Куня сжалось от страха. Добравшись до кровати несколькими большими шагами, он прижал Вэй Ло к груди, а затем строго спросил слуг: "Как это произошло?"

**

[Из заметок автора]

(Принц Цзин = Чжао Цзе)

Дневник малыша Цзин:

Первый день, когда А Ло не пришла, скучает по ней.

Второй день, когда А Ло не пришла, скучает по ней.

Третий день, когда А Ло не пришла, все еще скучает по ней.

Четвертый день, когда А Ло не пришла.......Чжао Цзе позвал Чжу Гена: "Приготовь карету, этот принц хочет поехать в резиденцию герцога Ин".

Глава 30

Вэй Кунь: отец Вэй Ло

Вэй Чан: брат Вэй Куня, третий дядя Вэй Ло

Госпожа Лю: жена Вэй Чана, соперничала с матерью Вэй Ло

Цзинь Лу: верная служанка Вэй Ло

Цзинь Цы: служанка Вэй Ло, ранее подкупленная госпожой Ду (мачеха)

Няня Йе: служит Вэй Ло

Вэй Ло сама не знала, что с ней случилось. Очевидно, она уже выздоровела, но у болезнь неожиданно вернулась. И, казалось, стала намного более серьезной по сравнению с тем, что было раньше.

Съев рисовую кашу, она легла спать. Но у нее вдруг разболелась голова. Кроме того, ее живот тоже испытывал дискомфорт, и ее вырвало. Очистив желудок, ей совсем не полегчало, а ее тело начало подергиваться. Она потеряла контроль над своим телом, и даже в ее сознании все было как в тумане.

Похоже на симптомы отравления.

Но она съела только тарелку рисовой каши и конфеты Чанхуна. Больше она ничего не ела, как же она могла отравиться?

Вэй Ло не успела закончить размышления, ее дыхание постепенно ослабло, и длинные ресницы медленно опустились, прикрыв пару блестящих черных глаз. В конце концов, она потеряла сознание.

Цвет лица Вэй Куня был ужасным, он заставил Цзинь Лу и няню Йе привести всех слуг, которые работали в этой комнате и приказал кому-то пригласить врача без промедления. Он на самом деле хотел выяснить, кто был настолько смел, что так открыто навредил его дочери!

Доктор быстро примчался. После проверки пульса Вэй Ло и осмотра глаз и языка, он был уверен в диагнозе. "Это отравление".

Вэй Кунь сжал кулак и спросил хриплым голосом: "Какой яд? Ее можно вылечить?"

Доктор покачал головой и сказал: "Пока ничего не ясно". Он отпустил запястье Вэй Ло и позвал двух служанок. Главным приоритетом сейчас было позаботиться об отравлении Вэй Ло. К счастью, они вовремя его обнаружили, так что болезнь не успела стать слишком серьезной. Если бы они немного опоздали, то вылечить ее не было бы так просто. Даже если бы им удалось спасти ее, были бы последствия. Он сказал двум служанкам: "Придумайте, как заставить четвертую мисс очистить желудок, чтобы она избавилась от всего, что раньше ела. Я буду ждать снаружи. Позовите меня, как только закончите".

Поскольку дело было срочным, две служанки не смели терять время. Следуя словам врача, они быстро помогли Вэй Ло вызвать рвоту. Она не ела много, поэтому прошло немного времени, и ее живот опустел. Она выглядела немного лучше, чем недавно.

После того, как доктор осмотрел все, что вышло из Вэй Ло, его лицо напряглось, и он спросил служанку у кровати: "Что сегодня ела четвертая мисс?"

Цзинь Лу вытерла уголок рта Вэй Ло тонким платком, обвиняя себя в том, что не позаботилась о ней. Несмотря на то, что она чувствовала себя подавленной, она все еще осторожно ответила доктору: "У мисс почти не было аппетита сегодня. Она съела только тарелку рисовой каши и ничего больше".

Доктор спросил, осталось ли что-то в той миске рисовой каши, и Цзинь Лу ответила утвердительно. Она заставила кого-то быстро принести рисовую кашу из кухни. Она беспокоилась, что Вэй Ло проголодается после пробуждения, поэтому она держала еду в тепле. Как только Вэй Ло проснется, ее можно будет съесть. Она никогда бы не подумала, что такое может произойти. Она лично принесла рисовую кашу с кухни, и никто не трогал ее по дороге. Неужели проблема была в ней?

Врач перемешал кашу ложкой, и вытащил из нее орех гинкго. Его резко помрачнело, и он спросил: "Кто положил это в кашу? И когда?"

Цзинь Лу растерялась. Она не знала, потому что за это отвечали слуги на кухне.

С ужасным выражением лица, Вэй Кунь выдавил сквозь зубы: "Приведите сюда повара!"

Вскоре повар Сун Сань, который приготовил рисовую кашу, пришел в главную комнату. Увидев Вэй Куня, он сначала опустился на колени, а затем три раза подряд ударился головой об пол. "Мастер, этот слуга совсем не собирался причинять вред четвертой мисс…"

Кто бы мог подумать, что все произошло из-за крошечного ореха гинкго?

Это было дерево гинкго билоба адиантум. Обычно употребление в пищу вареных орехов не только не представляло опасности, но и было даже полезно для организма. Тем не менее, в сырых орехах содержался яд. Этот тип яда наиболее отчетливо проявлялся в детских телах. Легкое отравление сопровождалось головокружением и рвотой. А тяжелое могло привести к сердечной недостаточности. Только что доктор увидел сырой орех гинкго в том, что вышло из желудка Вэй Ло. Орех не сварили. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был сырой.

Тем не менее, орехи гинкго в рисовой каше, которую только что принесла Цзинь Лу, были приготовлены. Они, вероятно, все еще были сырыми, когда их положили, но после того, как чаша долго подогревалась на плите, они уже приготовились.

Узнав причину и следствие, Вэй Кунь яростно допросил повара Сун Саня: "Ты был тем, кто готовил рисовую кашу. Кто еще мог это сделать кроме тебя?"

Сун Сань серьезно отрицал это, подняв три пальца, чтобы поклясться своей жизнью: "Этот слуга действительно не знает…"

Не знает, не знает; все это были бесполезные оправдания для Вэй Куня. Он собирался крикнуть, чтобы кто-нибудь увел повара для наказания в 20 ударов, но повар внезапно сказал: "Приготовив рисовую кашу этот слуга ненадолго отошел. Мастер, вероятно, именно в этот момент кто-то добавил этот орех!"

Лицо Вэй Куня стало недовольным. Поразмыслив немного, он почувствовал, что в его словах может быть доля правды. Таким образом, он приказал людям выяснить, кто заходил сегодня на кухню, когда они там были, и что они там делали.

Результаты появились очень быстро. Сегодня на кухню входили две служанки. Одной из них была Цзинь Лу, а другой — Цзинь Цы.

Цзинь Лу ходила за рисовой кашей Вэй Ло. В последнее время Вэй Ло давала мало поручений Цзинь Цы. Она не прислуживала уже с давних пор. Почему она пошла на кухню?

Услышав это, Цзинь Лу вдруг что-то вспомнила. Именно Цзинь Цы передала ей рисовую кашу!

Как только Цзинь Лу сказала это, Вэй Кунь взял маленькую расписанную чашку в форме колокола со стола и яростно разбил ее о землю. Он встал и подошел к Цзинь Цы, чтобы спросить ее: "Говори, это ты хотела причинить вред маленькой леди?"

Вэй Кун был человеком с очень хорошим темпераментом. Он был безмерно терпим к окружающим, нежен и обходителен. Однако, у всего был предел. Если это касалось его детей, он превращался такого, каким он был сейчас — раздражительного и нетерпеливого.

Цзинь Цы отрицая покачала головой, заикаясь и говоря с трудом: "Эта горничная ... эта горничная, невиновна…”

Факты в настоящее время были такими. Цзинь Лу была верна и предана Вэй Ло, она абсолютно точно не могла причинить вред Вэй Ло. Цзинь Цы была единственной, кто был под подозрением. Кто еще это мог быть, кроме нее? Вэй Кунь ничего больше не спрашивал. Он в ярости толкнул Цзинь Ци на землю. "Раз уж ты не говоришь правду, то зачем тебе язык за зубами? С таким же успехом его можно отрезать!"

Лицо Цзинь Цы побелело, как лист бумаги, а тело ослабло.

Так как этого было недостаточно, Вэй Кунь добавил: "Замышлять убийство своего хозяина, как жестоко и бессовестно! Никому не нужен такой слуга. Отрежьте ей язык и выгоните отсюда. Бросьте ее в горах за городом на съедение волкам и диким собакам".

Быть съеденной волками и дикими собаками. Просто думать об этом было ужасно. Они постепенно будут грызть кусок ее мяса за куском, у нее не будет ни малейшего шанса отбиться от них. В конце концов останется только куча костей. Зная это, Цзинь Цы очень испугалась. Она опустилась на колени и наклонилась, моля о пощаде, слезы текли по ее лицу. "Господин, пощадите мою жизнь, эта горничная сделала это не по своей воле... это, это третья госпожа заставила меня…"

Тело Вэй Куня напряглось, и он повернул голову, чтобы спросить: "Что ты сказала?"

Чтобы сохранить свою маленькую жизнь, Цзинь Цы рассказала все о том, как госпожа Лю заставила ее это сделать. Госпожа Лю сказала, что Вэй Ло любит орехи гинкго и что у ворот двора Гинкго растет много деревьев гинкго. Что если она сорвет несколько, чтобы добавить в "рисовую кашу" четвертой мисс, то она поправится еще быстрее. Цзинь Цы в последний раз попыталась выбраться из этой ситуации. "Мастер, эта горничная невиновна ... эта горничная не знала, что сырые орехи гинкго ядовиты…"

Вэй Кунь откинул ее в сторону. Даже если она не знала, что они ядовиты, она добавила, что ей вздумалось, в еду четвертой молодой леди, и этого было достаточно, чтобы доказать ее вину.

Вэй Кунь снова сел на стул, сделав несколько глубоких вдохов, держась за лоб. Он не ожидал такого исхода.

Зачем третьей госпоже вредить Вэй Ло? Сначала он подумал, что злые намерения госпожи Ду все еще не исчезли. Того раза ей было недостаточно, поэтому она навредила ей во второй раз. Но на самом деле это была госпожа Лю!

*

После долгих раздумий Вэй Кунь не мог не вызвать третьего мастера Вэй Чана к себе.

Два брата не сидели вместе и не разговаривали долгое время. Все эти годы они были словно незнакомцы. Несмотря на то, что они жили в резиденции герцога Ин, они все еще редко разговаривали друг с другом. Когда Вэй Чан пришел, у него, естественно, не было хорошего настроения. Присев на стул из твердого дерева, он спросил: "Зачем ты меня искал?"

Вэй Кунь не стал ходить с ним вокруг да около. Он приказал привести Цзинь Цы, а затем заставил ее повторить ее слова.

На самом деле госпожи Лю подкупила Цзинь Цы. Госпожа Лю пообещала ей, что если она выполнит это задание, то когда придет время покинуть резиденцию, она устроит для нее хороший брак. Теперь, когда казалось, что она не выживет, а ее жизнь была важнее, у нее не осталось другого выбора, кроме как рассказать все в подробностях.

Когда она закончила свой рассказ, лицо Вэй Чана почернело, как дно горшка. Он спросил: "У тебя есть какие-то доказательства?"

Цзинь Цы достала что-то из рукава и положила перед Вэй Чаном. "Это то, что госпожа дала мне заранее. Мастер, взгляните…"

Это были золотые серьги с нефритовыми камнями. Дизайн был обычным и не таким уж особенным. Тем не менее, Вэй Чан сразу узнал их, потому что госпожа Лю однажды высмеяла их, жалуясь, что они не подходили ее стилю и не соответствовали ее одежде. И теперь они были в руках Цзинь Цы ... Вэй Чан закрыл глаза и крепко сжал подлокотник. Он долго ничего не говорил.

Вэй Кунь жестом приказал слугам вывести Цзинь Цы, холодно приказав: "Отрежь ей язык и продай подальше от этой резиденции. А там уж будь что будет".

Без языка она не сможет лгать. Поступок Вэй Куня был проявлением уважения к семье.

Цзинь Цы не ожидала, что сбежав от смерти, она все еще будет страдать. Она сразу же испугалась до смерти, не переставая плакать и просить прощения у Вэй Куня. "Мастер, смилуйтесь…"

Казалось, Вэй Кунь ничего не слышал. Охранник вывел ее наружу, не отпуская ее подбородок, он вытащил клинок и сделал быстрое движение, которое, казалось, произошло в мгновение ока. Из ее рта сразу же хлынула кровь, окрашивая землю перед ней алым цветом. Все ее тело покрылось холодным потом от боли, но она не могла произнести ни слова. Упав на землю, она вся задрожала.

Вэй Чан тихо сидел в комнате некоторое время, затем забрал пару сережек с невозмутимым лицом и встал, чтобы покинуть Сосновый двор. Он направился в Грушевый двор третьей ветви.

Он только что вернулся из города. Прежде чем он смог дойти до Грушевого двора, Вэй Кунь вызвал его в Сосновый двор.

Поэтому, едва он вошел в главную комнату, как госпожа Лю вышла поприветствовать его. Беспокоясь, она спросила: "Почему ты сегодня так поздно? Тебя что-то задержало? Будешь ужинать? Я попрошу кого-нибудь разогреть еду и принести ее".

Сказав так много, она заметила, что Вэй Чан не произнес ни слова, а его лицо совсем ничего не выражало. Вместо этого он пристально смотрел на нее. Ее сердце в испуге застучало, но снаружи она сохраняла спокойствие. Слегка улыбнувшись, она спросила: "Почему ты так смотришь на меня? На моем лице что-то есть?"

Вэй Чан наблюдал за ней — за женой, на которой он был женат семь или восемь лет. Это был первый раз, когда она показалась ему такой незнакомой. Он признался, что был несправедлив к ней, поэтому сделал все, чтобы загладить свою вину. Она могла быть грубой, высокомерной и своенравной; и он был бы терпеливым и любезным. Она испытывала неприязнь к Вэй Ло и Чанхуну; это он тоже мог понять. Но он никогда бы не подумал, что она захочет причинить кому-то вред.

Этому ребенку было всего шесть лет. О чем она вообще думала?

Госпожа Лю становилась все более беспокойной. Она шагнула вперед, чтобы потянуть его за руку к круглому столу. "На кухне сегодня приготовили твои любимые блюда. Иди посмотри…"

Вэй Чан стоял неподвижно. Он достал пару золотых сережек и положил их на стол.

Серьги светились красным светом в лучах заходящего солнца. Увидев их, лицо госпожи Лю застыло.

Глава 31

"Что это?" — спросил ее Вэй Чан с невозмутимым выражением лица.

Госпожа Лю сделала глубокий вдох. На мгновение на ее лице появилось волнение. Она быстро скрыла его.

Не спеша, она улыбнулась и спросила: "Разве это не серьга? Все очень просто. Почему Мастер попросил меня взглянуть на нее?"

Да, все было довольно просто. Именно по этой причине у него сложилось глубокое впечатление об этом. Вещи в гардеробе его жены были изысканными и великолепными. Он не часто видел серьги с таким простым дизайном, именно поэтому он обратил на нее внимание.

Вэй Чан не спешил ее разоблачать.

Он спокойно и уравновешенно спросил: "Я помню, что у тебя была серьга, похожая на эту. Где она сейчас? Принеси ее, хочу посмотреть".

Госпожа Лю по-прежнему спокойно улыбалась. Она убедительно ответила: "Мне не понравился простой дизайн, поэтому я отдала ее кому-то другому".

Она спросила с любопытством: "Мастер, что случилось? Почему ты спрашиваешь меня об этом сегодня? Еду подогрели. Давай сначала поужинаем".

Вэй Чан не собирался позволять ей и дальше лгать. Он схватил ее за руку и подошел к столу. Он крепко держал ее руку и поставил перед собой.

"Кому ты ее подарила? Пусть эта служанка принесет ее сюда. Ты же не хочешь сказать, что отдала ее служанке из пятой семьи?"

Госпожа Лю, наконец, начала терять самообладание.

Она решительно встала и сердито сказала: "Что Мастер хочет этим сказать? Что с тобой сегодня? Это всего лишь сережка. Не стоит быть таким серьезным…”

Прежде чем она успела договорить, Вэй Чан ударил ее!

Мужчина был силен, особенно в гневе. Он ударил Госпожу Лю по лицу так сильно, что она упала на землю. Ее щека сразу же стала такой же пухлой, как парная булочка. Госпожа Лю стояла на коленях, прижимая щеку.

Она подняла голову и посмотрела на него с недоумением: "Мастер".

В этот момент из дверей раздался слабый голос: "Мама!" Третья Мисс Вэй Я опиралась о дверной проем. Она была удивлена, увидев произошедшее. Папа жестоко ударил маму с такой силой, что ее щека распухла. Она была поражена и напугана. Ее губы дрожали, когда она смотрела на Вэй Чана.

Она вошла неуверенно: "Папочка, не бей маму…"

Вэй Чан был в приступе гнева. У него всегда был вспыльчивый характер, и когда он был в ярости, ни для кого не было исключения.

Он свирепо посмотрел на нее и сказал: "Уйди!" Вэй Я застыла от его взгляда. Она решительно встряхнулась.

Слезы появились у нее на глазах. С тревогой и страхом она сказала: "Папочка…"

Вэй Чан больше не смотрел на нее. Он повернулся и приказал няне у двери увести ее. Он не позволил бы ей продолжать заступаться за госпожу Лю.

Няня крепко держала ее, а Вэй Я извивалась и кричала: "Мама... оставьте меня с мамой".

Госпожа Лю с самого начала была недовольна. Услышав крики Вэй Я, она снова возмутилась.

Она взглянула на Вэй Чана своими красными глазами: "Мастер услышал что-то во время своего отсутствия? Поэтому ты выплескиваешь свой гнев на меня и Я-эр? Иначе ты бы себя так не вел".

Даже сейчас она продолжала притворяться. Взгляд Вэй Чана был холодным и жестоким. Он приказал слугам выйти, чтобы хоть немного скрыть ее позор. "Говори. Это из-за тебя в миске Вэй Ло был яд?"

Выражение лица госпожи Лю немного изменилось. Она подняла голову и спросил: "Яд? Вэй Ло отравили?"

Вэй Чан напомнил ей: "Гингко. Орехи".

Она больше не могла продолжать притворяться. В мешке появилась дыра, и ей нужно было придумать, как закрыть ее. Лицо госпожи Лю слегка побледнело.

Немного помедлив она спросила: "Что случилось? Я-эр часто ест орехи гингко, и она в полном порядке. Как она могла отравиться орехами гингко? Я думала, все дети любят есть орехи гингко. А так как орехи гингко полезны для организма, я разрешила слуге из Соснового двора положить их в миску Вэй Ло…"

Если бы женщина ничего не понимала в медицине, то было бы нормально не знать об этом. Однако, подумав об этом, он заметил, что в ее словах что-то не сходилось. Она никогда раньше не беспокоилась о Вэй Ло. Почему теперь ее вдруг начала волновать еда Вэй Ло?

Вэй Чан сел на стул. Он холодно уставился на нее.

Безо всякого предупреждения он сказал: "Даже если ты затаила обиду на Цзян Мяолань, не вымещай ее на ее детях. Эти двое ни в чем не виноваты".

Госпожа Лю оторопела. Она посмотрела на него с недоумением: "Что ты сказал?"

В резиденции Герцога Ин имя Цзян Мяолань было запретным. Когда она все еще была здесь, каждый тайно обсуждал ее. Когда она ушла и растворилась без следа на столько лет, она исчезла из воспоминаний каждого... но кто-тот все еще помнил ее. Если семена ревности и ненависти посеяны в сердце, то они будут пускать свои корни до тех пор, пока кто-нибудь не выдернет их или не отрубит безжалостно.

Вэй Чан, возможно, разочаровался в ней, или, быть может, он намеренно преподал ей урок.

Он продолжил: "Пятый младший брат не знает, что ты и госпожа Ду сделали в том году, но я знаю все".

Эти слова были словно сильный удар молнии, который безжалостно поразил госпожу Лю! Госпожа Лю встряхнулась. Она с большим трудом держала верхнюю часть тела, но упала на землю. Ее лицо было мертвенно-бледным.

Она старалась изо всех сил, но все еще было видно, как она дрожит: "О чем именно говорит Мастер? ... Чем больше я слышу, тем больше не понимаю".

Вэй Чан знал, что она притворяется, что ничего не знает. Его взгляд был ледяным. Он скривил губы в усмешке: "Даже сейчас ты все еще хочешь скрыть правду? Ты терпеть ее не могла, а госпожа Ду хотела жениться на Вэй Куне. Вы с ней заставили Цзян Мяолань увидеть то, от чего ее сердце стало холодным и пустым. Поэтому она решила оставить своих детей, желая покинуть это печальное место". Пока он говорил, слово за словом, он выдыхал свою злость.

Его холодный взгляд был устремлен на женщину на земле: "Это же правда? Может хочешь, чтобы я объяснил, как вы обе провернули это?"

Значит, он знал все. Даже зная это, он продолжал жить с ней так долго. Неужели его сердце всегда думало о ней так? Госпожа Лю чувствовала только, как ее лицо болезненно пылало. Ей было стыдно и обидно.

Так вот почему он не был ни холодным ни теплым к ней все эти годы. Вэй Я была их единственным ребенком. Когда бы она ни говорила, что хочет еще одного ребенка, он никак не реагировал. Дело было не в том, что он не был заинтересован в сексе. Он просто не испытывал интереса к ней.

Словно все это время она думала, что была одета, а затем десять лет спустя, внезапно, он остановил ее.

И спросил: "Почему ты голая?"

Госпожа Лю встала. Едва держась на ногах, она спросила пустым голосом: "Когда ты узнал?"

"Тебе не нужно это знать," — Вэй Чан отвел взгляд, словно не хотел видеть ее.

Он нахмурил брови. Долго размышляя, он сказал: "Я-эр все еще мала. Ей нужна мать. Пока что мы не будем разводиться. Но мне нужно обсудить это с пятым младшим братом. Вэй Ло все еще лежит в постели. Если бы все не обнаружилось так быстро, то она была бы в шаге от смерти сейчас. В твоем сердце слишком много злобы! Ты слишком легко и беззаботно живешь. Впредь не выходи из дома. Оставайся в своей комнате и копируй священные Писания!"

Закончив говорить, он посмотрел на золотые сережки на столе. Он заявил: "Раз тебе не нравятся эти серьги, то отдай все свои драгоценности. Раз ты обидела Вэй Ло, тогда отдай ей эти вещи, чтобы потом она могла использовать их в качестве приданого".

Госпожа Лю была самовлюбленной женщиной и обожала красивые вещи. Отдать драгоценности, которые она хранила много лет, ребенку, которого она ненавидела, было хуже, чем отдать свою жизнь! Госпожа Лю чувствовала себя так, словно у нее только что вырезали сердце.

Она сказала: "Мастер... Если я отдам их, что станет с Я-эр в будущем? Я-эр тоже нужно приданое, чтобы выдать ее замуж!"

Это не тронуло Вэй Чана. Он махнул рукавом, чтобы отмахнуться от нее: "Я-эр дочь семьи Ин. Ее никто не обидит, когда она выйдет замуж". Он вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Сердце госпожи Лю было словно холодный пепел. Она растерянно села на пол. Она думала о словах Вэй Чана. До сих пор ей казалось, что это был сон.

Как он узнал? Когда он узнал? Как ей дальше жить с ним?

Потом она подумала о всех своих сокровищах, которые собирала так много лет. Шкатулка за шкатулкой, кусочек за кусочком; и все перейдет к Вэй Ло. Она хотела бить себя в грудь и топать ногами от сожаления!

——

Сосновый Двор.

Вэй Ло проснулась на следующее утро. Прошлой ночью она выпила лекарство, выписанное врачом. Он почувствовала себя лучше, после того как головная боль и тошнота прошли. Она подняла голову с алого постельного белья. Ее маленькое, как снег, нежное личико удивилось. Она моргнула своими изящными ресницами. Она посмотрела своими черными глазками в окно.

За окном, с раннего утра во двор входили и выходили слуги, словно переносили что-то. Она не знала, чем они были заняты.

Что случилось после того, как ее отравили вчера? Она хотела позвать Цзинь Лу к себе, но когда она открыла рот, ее голос был тихим и нежным, как у новорожденного. Никто не мог услышать ее снаружи.

"Уаа". (звук плача/хныканья)

Возле ее кровати стояла чашка. Она могла только толкнуть эту белую фарфоровую чашку с голубыми кувшинками. Чашка упала на пол и разбилась со звоном.

Люди снаружи, наконец, услышали шум. Цзинь Лу торопливо обошла ширму и подошла к Вэй Ло.

Увидев, что Вэй Ло проснулась, Цзинь Лу обрадовалась и удивилась: "Мисс!"

Наливая в чашку теплую воду, Цзинь Лу сказала: "Мисс, выпейте воды, это поможет Вашему горлу". У нее не было времени убирать осколки разбитой чашки.

Вэй Ло подняла руку и сделала глоток воды. Она, наконец-то, смогла говорить, но ее голос был как клейкий рис.

Сонным голосом, она спросила: "Старшая сестра Цзинь Лу, что происходит снаружи?"

Это была долгая история, начавшаяся еще вчера. Цзинь Лу подложила вышитую золотом и серебром подушку под спину Вэй Ло, чтобы ей было удобнее. Цзинь Лу хотела ярко описать ситуацию прошлой ночи, но она вспомнила, что Вэй Ло была всего лишь ребенком. Вэй Кунь предупредил ее, чтобы она не говорила слишком много перед Вэй Ло, чтобы не травмировать ее юное сердце.

Цзинь лишь сказала: "Мисс, Вы съели вчера кое-что, что навредило Вашему желудку, из-за того, что третья Госпожа случайно попросила кого-то положить что-то нехорошее в Вашу еду. И поэтому третья Госпожа хотела принести свои извинения, отдав некоторые вещи.

Но вещей, которые она прислала, было слишком много. Сначала Цзинь Лу была поражена. Казалось, будто все сокровища третьей ветви прислали сюда. Прямо сейчас она была снаружи и считала и записывала эти предметы с няней Йе, чтобы потом остались записи обо всем, что прислали. Эти золотые и серебряные драгоценности все были очень дорогими. Там были агат, коралл, драгоценные камни и жемчуг. Любой, кто посмотрел бы на них, был бы ослеплен. Третья Госпожа была очень щедра в этот раз.

——

Госпожа Лю не хотела делать этого, но у нее не было выбора. Ее сердце болело, обливаясь кровью, но у нее не было возможности остановить это. Она могла только наблюдать, как каждый предмет выносят на улицу. В конце концов, она не вытерпела. Ее глаза закатились, и она упала в обморок.

——

Эти предметы входили в приданое госпожи Лю. И теперь эти вещи принадлежали Вэй Ло.

Вэй Ло попросила Цзинь Лу принести счетную книгу, чтобы посмотреть на количество драгоценностей. Эта госпожа Лю была расточительной до крайности! Она не боялась, что так много украшений на голове согнут ее шею?

Хотя Цзинь Лу открыто не сказала, что произошло, Вэй Ло могла догадаться. Сердце госпожи Лю негодовало, и она хотела причинить боль Вэй Ло. Но в конце концов, она сама пострадала. Вэй Ло не умерла, а госпожа Лю потеряла все свои драгоценности и часть приданого.

Вэй Ло сидела на кровати и думала о страданиях, которые она испытала вчера. Ее черные как смоль глаза потемнели.

Раз третья ветвь послала все это, значит Вэй Чан собирался загладить вину госпожи Лю таким образом. Они хотели просто забыть о случившемся? Если госпожа Лю захочет, то она снова может ранить ее в будущем.

Вэй Ло также узнала, что Цзинь Цы отрезали язык и продали ее. Это было удачно, теперь Вэй Ло не придется ничего делать. Цзинь Цы и Цзинь Гэ были людьми, которых подкупила госпожа Ду. Они просто стояли и смотрели, когда ее похитили и продали. Она была обеспокоена тем, как с ними бороться. Кто бы мог подумать, что они сами упадут на лезвие ножа? Вэй Ло ненадолго задумалась.

Затем она невинно указала на строчку в счетной книге и спросила: "Старшая сестра Цзинь Лу, здесь три пары таких сережек, что это за сережки?"

Цзинь Лу подошла, чтобы взглянуть. Она посещала несколько уроков чтения и могла узнать эти слова: "Мисс, это позолоченные жасминовые серьги".

Вэй Ло моргнула: "Это все отдали мне?"

Цзинь Лу кивнула: "Все отдали Вам".

Она сказала слишком много. В дополнение к этим серьгам, Вэй Ло также получила много других сережек. Вэй Ло коснулась мочки своего уха. И сказала огорченно: "Но у меня не проколоты уши. Я не смогу их надеть. Было бы лучше отдать их старшей сестре Цзинь Лу. Старшая сестра Цзинь Лу будет выглядеть красиво в этих сережках…”

Цзинь Лу была потрясена таким одолжением. Она быстро опустилась на колени, чтобы поблагодарить ее.

——

Вэй Ло также выбрала серьги для других служанок в Сосновом Дворе, чтобы они могли носить их каждый день. Она сказала, что они хорошо будут смотреться на них. Девушки низко кланялись, благодаря ее. Они были признательны и тронуты. Они не могли себе представить, что у Вэй Ло была другая цель.

Будет лучше, если госпожа Лю увидит служанок, носящих ее драгоценности. Ее сердце испытает ту же боль, что и Вэй Ло, отравившись вчера.

Няня Йе убрала счетную книгу после того, как Вэй Ло закончила. Украшения, которые она только что отдала, были лишь верхушкой айсберга. У нее еще осталось много драгоценностей от госпожи Лю. После того как няня Йе ушла, Цзинь Лу пришла с миской с лекарством.

Она села на кровать и сказала: "Яд еще не полностью вышел из тела Мисс. Выпейте еще одну миску лекарства. После того, как Вы выпьете его, Вы вылечитесь от этой болезни".

Вэй Ло не нравилось горькое лекарство. Как только она собиралась достать коробку с сахарными шариками, которые ей подарил Чанхун, она вдруг услышала шум в дверях. Она остановилась, чтобы выглянуть из кровати.

Цзинь У обошла ширму, чтобы сообщить: "Мисс, Принц Цзин услышал, что Вы больны, и приехал, чтобы навестить Вас",

Вэй Ло была ошеломлена. Зачем Чжао Цзе было навещать ее?

Это потому, что она не ходила в класс слишком долго, и поэтому он пришел посмотреть, в чем причина? Но он не должен был лично приезжать…

Пока Вэй Ло была озадачена, темно-синяя фигура вошла в комнату. Его тело было стройным, а манеры благородными.

Чжао Цзе медленно подошел ближе. Вэй Кунь стоял позади него.

На кровати сидела изысканная маленькая девочка. Ее кожа была бела, как снег, а ее большие глаза были смущены и беспомощны. Ее лицо, все бледное после болезни, делало ее еще больше похожей на драгоценную куклу. Она послушно сидела там.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на Чжао Цзе и со слабым и милым голосом сказала: "Старший брат".

Эти два слова "старший брат" были слишком милыми. Изначально Чжао Цзе пришел сюда, чтобы посмотреть, как она чувствует себя после болезни. Он не ожидал, что увидев ее, его сердце начнет испытывать к ней каплю жалости.

——

Автору есть что сказать:

(⊙v⊙) Кажется, все с нетерпением ждали главного героя. Поэтому А Юэ (имя автора) немедленно выпустила его.

— держится за лицо— Я же послушная? ~ У вас, ребята, хватит духу заменить такого хорошего автора? ⁄(⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄)⁄

Глава 32

Чжу Гэн сказал только, что у нее болит живот от переедания. Но, глядя на нее, Чжао Цзе так не казалось. Если бы у нее просто болел живот, то она бы выздоровела через три дня, но она все еще была вялой. Мало того, что она все еще была больна, она выглядела даже хуже, чем раньше. На квадратном столе из китайского кедра, около ее кровати, стояла чаша с лекарствами, которые, вероятно, были выписаны ей. Чжао Цзе ничего не сказал.

Вэй Кунь, стоявший рядом с ним, сказал: "А Ло, Принц Цзин пришел навестить тебя по приказу Императрицы. Тебе уже лучше? Ты послушно принимала лекарство?"

Вэй Ло посмотрела на лекарство. Она дважды покачала головой и сказала: "Папочка пришел до того, как я его выпила".

Хотя Императрица Чэнь беспокоилась о здоровье Вэй Ло, она ничего толком не сказала. Она лишь надеялась, что он проявит благосклонность по отношению к Вэй Ло. Она не ожидала, что Чжао Цзе лично навестит ее.

Чжао Цзе взглянул на это нежное маленькое личико. Он сел на ее кровать и протянул руку, чтобы взять белую фарфоровую чашу с голубыми кувшинками. Он зачерпнул маленькой ложкой лекарство и поднес ее к губам.

"Люли было скучно во дворце без тебя. Она просила передать, что скучает по тебе". Он улыбался и говорил: "Как ты заболела, ведь у тебя все было в порядке? Неужели это потому, что ты съела слишком много винограда?"

Все было нормально, пока он не упомянул о том случае. Как только он сказал эти слова, Вэй Ло разозлилась. Вот болтун!

Вэй Ло надула щеки и обиженно посмотрела на него. Ее маленькое лицо было беспомощно очаровательным.

"Старший брат, не вспоминай об этом снова".

Чжао Цзе не смог сдержать смех. Хорошо, он больше не вспомнит об этом. Она больна, поэтому он не станет больше дразнить ее.

"Иди сюда и выпей свое лекарство".

Вэй Ло открыла рот, чтобы выпить его. Горькое и противное лекарство быстро заполнило ее рот. Она поджала губы, и все ее лицо нахмурилось. Хотя лекарство было горьким, его все равно надо было пить.

Чжао Цзе давал ей лекарство ложку за ложкой. Когда она наконец закончила, на ее глазах сияли слезы. Чжао Цзе вытер их большим пальцем своей руки.

С улыбкой на лице, он сказал: "Раз ты знаешь, что оно не вкусное, то скорее выздоравливай, и тебе не придется больше пить его".

Пока он говорил, он увидел, как она достала из-под подушки маленькую эмалированную коробочку с узором из лотосов. Она открыла ее, взяла фиолетовую конфету и положила в рот. Страдания на ее лице быстро исчезли и осталось только сладкое удовлетворение.

Чжао Цзе задумчиво спросил: "Что это?" Его голос не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным.

А Ло бережно держала коробочку, словно сокровище.

С гордостью на лице она объяснила ему: "Чан Хун дал ее мне. Внутри много разных конфет. Они все очень сладкие".

Чжао Цзе неторопливо сказал: "О". Его выражение лица не изменилось, и он все еще смотрел на нее.

Вэй Ло быстро подумала. Раз уж она достала свои конфеты, должна ли она была предложить ему попробовать? Иначе он бы подумал, что она слишком жадная. У нее не было лучшего варианта, кроме как взять оранжевую круглую конфету из коробки и неохотно поднести к его лицу.

"Старший брат, попробуй одну".

Чжао Цзе скривил губы. На самом деле он не любил сладкое. Но раз уж эта девочка поднесла конфету к губам, он не отказался. Он съел ее прямо с ее руки. Она была действительно очень сладкая. Из-под первого слоя сахара вытекала восхитительная мандариновая начинка. Его рот переполнился сладостью, и он почти не скрывал своей реакции. Видя полное надежд выражение лица маленькой девочки, он не мог удержаться и не погладить ее между бровями.

"Ах, очень сладкая".

Когда Вэй Ло улыбнулась, ее глаза были похожи на полумесяцы, а болезненное лицо выглядело лучше. Все ее тело оживилось.

Чжао Цзе скучал по ее энергичному и живому "я". Когда она была похожа на огненный перец чили, у него всегда поднималось настроение, когда он видел ее. Он поставил пустую чашу на квадратный стол возле кровати.

Он встал и сказал Вэй Куню: "В резиденции этого принца есть редкое и драгоценное лекарство. Если четвертая мисс нуждается в нем, не стесняйтесь и пошлите кого-нибудь за ним. Просто скажите, что это был жест доброй воли принца".

Вэй Кунь был потрясен этой услугой и поблагодарил его от всего сердца. На самом деле, после того, как врач дал указания, она была почти в порядке. Но Принц Цзин редко проявлял такие тактичные и добрые чувства. Даже если бы он не принес это лекарство, его все равно нужно было поблагодарить.

Все в столице знали, что пятнадцатилетний Принц Цзин был человеком, который жаждал мести за малейшую обиду. Его методы были жестоки. Если кто-то провоцировал его, то это ничем хорошим не кончалось. И наоборот, если кто-то получал его благосклонность, то не приходилось беспокоиться ни о чем в столице.

В прошлый раз в храме Хуго (где А Ло была почти продана работорговцам) он спас А Ло. А теперь он навестил ее, когда она заболела. Эти двое, можно сказать, были связаны судьбой. Неудивительно, что Принц Цзин заботился о ней больше, чем о других людях.

Так как Вэй Ло не была дочерью Чжао Цзе, было бы неуместно для него продолжать оставаться здесь. Он покинул ее комнату с Вэй Кунем.

Стоя в коридоре, он сказал: "Пусть А Ло сосредоточится на выздоровлении после болезни в ближайшие несколько дней. Ей не нужно спешить возвращаться во дворец. Она всегда успеет вернуться, когда ей станет лучше".

Вэй Кунь кивнул. Он почтительно прошел с ним до входа, чтобы проводить. После того, как Вэй Кунь увидел, что он сел в императорскую карету, он развернулся и пошел обратно.

Чжао Цзе поднял занавеску в карете, чтобы передать платок Чжу Гэну.

Он неторопливо сказал: "Проверь, что здесь. Для чего это было нужно?"

Чжу Гэн развернул платок, чтобы взглянуть. Внутри были остатки лекарственного отвара. Он удивился на мгновение, а затем поднял голову, чтобы посмотреть на Чжао Цзе.

"Ваше Высочество, это…"

Чжао Цзе не желал больше ничего говорить. Он опустил занавеску.

Он тихо сказал: "Просто выполняй приказ".

Они только что посетили резиденцию Герцога Ин. Это могло быть только лекарство четвертой мисс, которое принц лично помог ей выпить. Ответ был очевиден... но Чжу Гэн не мог понять, зачем принцу беспокоиться из-за девочки? Он не мог этого понять. Все, что он мог, это следовать приказу Чжао Цзе.

Информация поступила быстро.

Сначала он думал, что это всего лишь обычное лекарство от боли в желудке. Но, к удивлению, это оказалось лекарство от яда! Чжу Гэн поспешно сообщил эту новость Чжао Цзе.

Услышав это, Чжао Цзе замолчал на мгновение.

Он спросил: "Отравление орехом гинкго?"

Чжу Гэн кивнул и повторил слова доктора: "Если приготовленные орехи гинко безопасны, то сырые ядовиты. Дети особенно чувствительны. Четвертая мисс Герцога Ин, должно быть, была отравлена этим".

Он не мог не почувствовать себя плохо из-за четвертой мисс, которую отравили в ее же доме. Он не знал, кто отравил ее или кто был настолько жесток, что хотел убить ее. Когда Чжао Цзе подумал об этом, было очевидно, что она была в плохом положении. Он задумался на мгновение. Он вспомнил о той кладовой, где слуги еще не закончили складывать сундуки с сокровищами, когда он пришел. Эти две вещи, вероятно, были связаны.

Он приказал Чжу Гэну и Ян Хао исследовать резиденцию Герцога Ин и доложить ему все результаты до единого. Они проверили, кто вел себя странно в последние несколько дней и причины их необычного поведения.

Двое быстро узнали, что на этот раз это была госпожа Лю из третьей ветви герцога Ин. Они мирно замяли это дело, сказав, что она чувствовала свою вину из-за того, что случайно позволила Вэй Ло съесть сырые орехи гингко. Но после тщательного расследования выяснилось, что это неправда. Чжу Гэн и Ян Хао также принесли другие новости.

"Мать четвертой мисс, госпожа Цзян, не умерла. Она симулировала смерть, чтобы покинуть резиденцию Герцога Ин. Ее могила пуста…"

В тот раз кто-то тайно помог Цзян Мяо Лань уйти незамеченной. Несмотря на то, что Вэй Кунь немедленно начал ее искать, он не нашел ее. Люди из резиденции Герцога Ин сказали посторонним, что она умерла от болезни. Лишь немногие знали, что она не умерла. Никто не знал, куда она пошла.

Что касается Цзян Мяо Лань, Вэй Куня и Вэй Чана, их прошлое не было секретом. Это было легко узнать. И стало ясно, почему госпожа Ду и госпожа Лю хотели навредить Вэй Ло. Это была не более чем женская ревность. Из-за ревности и ненависти они не могли терпеть шестилетнего ребенка.

Чжао Цзе покрутил нефритовое кольцо вокруг большого пальца и медленно сказал: "Разве дядя третьей мадам, Лю Чжан Цин, не является одним из чиновников в департаменте транспортировки соли провинции Хуай?"

Чжу Гэн кивнул: "Вы правы".

Чжао Цзе прикрыл глаза, и его брови выпрямились, но было неясно, подавил ли он свой гнев. Его голос был спокоен, словно он не был пятнадцатилетним.

"Чиновник по транспортировке соли — прибыльная и легкая работа. У Лю Чжан Цина должно быть много нечестно полученных доходов и взяток за эти годы. Прикажите людям исследовать его книги и записи. Затем выберите один или два случая взяточничества, чтобы сообщить императору, чтобы Лю Чжан Цин почувствовал, что значит страдать.

Чжу Гэн принял приказ Чжао Цзе. Казалось, что сердце принца действительно выбрало эту маленькую девочку.

Чжао Цзе был словно сторожевой пес, защищающий детеныша. Теперь, когда он положил глаз на семью Лю в поисках возмездия, будущее этой семьи не будет счастливым.

Когда Чжу Гэн и Ян Хао собрались уходить, Чжао Цзе сказал: "Ян Хао, тебе не нужно ждать меня больше. Иди к Герцогу Ин и внимательно следи за четвертой мисс".

Чжао Цзе замолчал, а затем продолжил говорить: "Защищай ее. Если у нее будут проблемы, немедленно сообщи этому принцу".

Ян Хао застыл на месте. Он и Чжу Гэн лично защищали Чжао Цзе в течение последних пяти-шести лет. Теперь его внезапно отправили к кому-то другому.

Ян Хао был несколько поражен и сказал: "Принц..."

Чжао Цзе положил подбородок на руку, поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и сказал: "Ты не хочешь идти?"

Дело не в том, что Ян Хао не хотел ее охранять. Он просто не был готов к тому, что его обязанности внезапно поменяются. Ян Хао воспользовался моментом, чтобы осознать это изменение и принял приказ.

"Должна ли четвертая мисс знать, что этот подчиненный будет защищать ее?"

Когда Чжао Цзе холодно посмотрел на него, Ян Хао знал, что его вопрос был глупым. Как может быть нормальным то, что другие люди узнают, что Принц Цзин приказал кому-то защитить четвертую мисс Герцога Ин? Что подумают другие люди? Это нехорошо скажется на их репутации и лишь создаст ненужные проблемы.

Ян Хао быстро поправился: "Подчиненный все понял и не разочарует принца".

Чжао Цзе махнул рукой: "Ты свободен".

———

И так, Ян Хао каждый день тайно следовал за Вэй Ло. Он внимательно следил за тем, что она ела каждое утро, какие сладкие супы она любила, и за всеми ее разговорами. Ночью он возвращался в резиденцию Принца Цзин. Он выбирал несколько важных вещей, чтобы доложить Чжао Цзе. Если не было ничего важного, он просто сообщал обо всем, что делала Вэй Ло в тот день.

Это не надоедало Чжао Цзе. Пока Ян Хао говорил, Чжао Цзе слушал, занимаясь своими делами.

Этой ночью Чжао Цзе просматривал информацию о транспортировке соли в провинции Хуай.

Стоявший рядом с ним, Ян Хао сказал: "Коренной зуб четвертой мисс вырос…"

Чжао Цзе остановился. Он вспомнил, как эта маленькая девочка выглядела без своего молочного зуба. Ее зуб, наконец, вырос через несколько месяцев. Он тихо засмеялся. Он поднял кисть, чтобы подчеркнуть несколько слов в учетной книге.

Чжао Цзе спросил: "Как она отреагировала?"

Ян Хао сделал паузу в своем отчете, а затем продолжил: "Четвертая мисс кажется очень счастливой. Она чаще улыбается ... а произношение стало яснее".

Чжао Цзе не мог удержаться от смеха. Раньше он смеялся над тем, что у нее не было зуба, и как она шепелявила, когда говорила. Эта маленькая девочка, вероятно, долго держала на него обиду.

Теперь, когда ее зуб вырос, он немного расстроился. Он больше не сможет услышать, как она шепелявит.

———

Вэй Ло не знала, что за ее действиями постоянно следят. У нее вырос передний зуб. Она была в отличном настроении сейчас, потому что никто больше не будет смеяться над ней из-за выпавшего зуба.

В то же время, в резиденции Герцога Ин произошло два крупных события. Что-то плохое случилось со вторым дядей по матери третьей госпожи. Раньше у него была легкая работа, которой все завидовали, и он финансово поддерживал семью Лю. Но теперь император обвинил Лю Чжан Цина в неправомерном поведении. Император готовился исследовать соляной департамент провинции Хуай. Все в семье Лю были в потенциальной опасности. Никто не знал, кого еще обвинят, и как много случаев нарушений император расследует. Даже если бы у них было девять жизней, этого было бы недостаточно!

В последние несколько дней третья госпожа была встревожена и обеспокоена. Сначала ее наказал Вэй Чан и заставил переписывать буддистские тексты. Теперь, по своей собственной инициативе, она сжигала ладан и молилась Будде. Каждый день, она хотела бы искренне писать по крайней мере пять страниц, чтобы на сердце стало легче.

Другой событие касалось госпожи Ду из Двора Гинкго. С приближением зимы каждый день становился холоднее предыдущего. Госпожа Ду и ее растущий плод жили во Дворе Гинко, и только две служанки заботились о них. В один день она поскользнулась, спускаясь по лестнице. Ее голова покрылась потом от падения, и у нее начались преждевременные роды!

Глава 33

Так как рука Вэй Ло была маленькой, она держала кисть неуверенно, и ей было очень тяжело писать. Поэтому Вэй Кунь держал ее за руку, чтобы научить ее писать каждый штрих.

Как только они закончили писать китайский иероглиф "тихий", служанка поспешно сообщила из-за дверей кабинета: "Господин, госпожа вот-вот родит!"

Рука Вэй Куня, которая держала кисть, напряглась. Он повернул голову и посмотрел на дверь.

Хун Я была служанкой, которая недавно посещала госпожу Ду. Она бежала сюда и теперь пыхтела и тяжело дышала, пытаясь перевести дыхание. Сейчас она слишком волновалась, чтобы соблюдать правила.

Вэй Кунь нахмурился, положил кисть и спросил: "Разве время уже пришло?"

Госпожа Ду была на первом месяце беременности в марте. Было подсчитано, что она родит в конце ноября. Сейчас было только начало ноября. Как она могла рожать?

Хун Я объяснила: "Вчера выпал снег. Госпожа хотела прогуляться по двору. Кто бы мог подумать, что ступеньки будут скользкими? Госпожа совсем не обратила внимания и упала с лестницы".

В этот момент она и Лу И стирали одежду. Во Дворе Гингко больше никого не было, и все приходилось делать самим. Был очень холодный день. Они не следили внимательно за госпожой Ду. Кто бы мог подумать, что в мгновение ока с ней случится такое?!

Хун Я и Лу И были вынуждены последовать за госпожой Ду во Двор Гингко. Раньше они уже были недовольны ей и обычно почти ничего не делали. Тем не менее, в конце концов, госпожа Ду была пятой госпожой семьи герцога Ин. Если с ней что-то случится, они не смогут избежать наказания. Вот почему они были так напуганы в тот момент.

Вэй Кунь спросил: "Кого-нибудь послали за акушеркой?"

Хун Я опустила голову: "Еще нет... это произошло слишком быстро. Мы только успели отвести госпожу в ее комнату".

Кроме того, госпожа Ду все еще находилась под наказанием, и пятый мастер был зол на нее. Кто посмел бы упомянуть что-нибудь о госпоже Ду перед ним? Так что, даже сейчас, ни одна акушерка не пришла к госпоже Ду.

В этот момент, не готовая к боли, госпожа Ду могла только плакать и кричать на своей кровати.

Вэй Кунь подумал об этом, а затем сказал: "Позовите акушерку и приведите ее во Двор Гингко. Я разберусь со всем, когда ребенок родится".

После того, как Хун Я получила его приказ, она не стала медлить и быстро ушла.

Вэй Ло слезла с коленей Вэй Куня и посмотрела в ту сторону, куда ушла Хун Я. Долгое время она ничего не говорила.

Этот ребенок был защитным талисманом госпожи Ду. Если бы она родила мальчика, Вэй Кунь мог бы вернуть ее из Двора Гингко. Как могла Вэй Ло позволить этому случиться? Она быстро подумала. Не сказав ни слова, она выбежала на улицу.

Вэй Кунь окликнул ее: "А Ло, куда ты собралась?"

Вэй Ло не остановилась. Она продолжала бежать изо всех сил. Она была так увлечена, что столкнулась с несколькими служанками по пути. Наконец, она уверенно остановилась перед комнатой Вэй Чан Хуна.

Вэй Кунь наконец-то догнал ее. Он беспокоился, что с ней что-то случилось из-за ее необычного поведения. Он не ожидал, что она захочет увидеть Чанг Хуна. Он облегченно вздохнул. Он наклонился и положил руку ей на плечо.

"Почему ты так беспокоилась о Чан Хуне..." — прежде чем он закончил свой вопрос, он внезапно замолчал.

Лицо девочки покрылось слезами, которые рассыпало по ее лицу ветром. Она плакала, ничего не говоря. Слезинки продолжали скатываться по ее лицу. Она выглядела неописуемо несчастной.

Она наконец сказала: "Папочка... мы больше не нужны папочке. Мне плохо".

Сердце Вэй Куня сочувствовало этому ребенку, которого он очень любил. Он вытер ее слезы своим рукавом.

Он не удержался и понизил голос, чтобы сказать: "Почему ты говоришь такую ерунду? Как папочка будет без вас? Папа любит вас двоих больше всего на свете".

Она захлебывалась слезами и пробормотала: "После того, как главная жена родит ребенка, папа его полюбит и забудет о нас…"

Вэй Кунь потерял дар речи. Он не ожидал, что она все поймет. Детская интуиция была самой точной. Несмотря на то, что он скрывал от нее все, она все знала. Она была невинным, маленьким ребенком. Но ее сердце неожиданно наполнилось тревогами.

Вэй Кунь почувствовал жалость. Он присел на корточки, чтобы прижать ее и нежно погладил по голове, чтобы успокоить.

"А Ло, не бойся. Даже после того, как жена родит ребенка, папочка будет любить вас двоих больше всех".

Встревоженный шумом снаружи, Чанг Хун открыл дверь.

Увидев, как Вэй Ло рыдает у двери, его выражение лица изменилось: "А Ло?"

Вэй Ло вытерла слезы о плечо Вэй Куня. Она посмотрела на Чан Хуна красными глазами.

Wei Luo wiped away her tears on Wei Kun’s shoulder. She looked at Chang Hong with red eyes.

Чан Хун подошел ближе и спросил: "Ты плакала?"

Вэй Ло не хотела, чтобы он знал, почему она плачет. В конце концов, ее фальшивые слезы были предназначены только для того, чтобы обмануть Вэй Куня.

Она потерла глаза и сказала: "Сегодня очень холодно. Было так холодно, что у меня слезы потекли".

Чан Хун не был дураком и сказал: "Чепуха. Как холодная погода могла заставить тебя плакать?"

Вэй Ло настаивала, что это правда, с упрямым выражением на лице.

Чан Хун поджал губы, глядя на нее. Он не был хорош в спорах, поэтому он мог только принять ее бессмысленную логику.

———

Даже не входя в спальню госпожи Ду во Дворе Гингко, можно было услышать, как женщина хрипло кричит.

Вэй Кунь стоял снаружи. Четвертая госпожа тоже примчалась, когда ей обо всем сообщили.

На Вэй Ло был надет большой плащ, украшенный красными цветами пиона. Она и Чан Хун играли со снегом под соснами. Они вдвоем кидались снежками друг в друга. За короткое время они оба покрылись снегом. Снежок случайно попал в ногу Вэй Чжэн. Она стояла рядом с Вэй Кунем.

Вэй Чжэн обернулась, чтобы посмотреть на них красными глазами.

Она потянула за рукав Вэй Куня и спросила: "Папочка, моя мама умрет?"

Вэй Кунь попросил четвертую госпожу присмотреть за А Ло и Чан Хуном. Он боялся, что они простудятся, если продолжат играть со снегом.

Что касается вопроса Вэй Чжэн, он подумал на мгновение, прежде чем сказать: "Она не умрет".

Как и ожидалось, его слова успокоили Вэй Чжэн. Она продолжала терпеливо и спокойно ждать.

Крики в комнате продолжались с утра до вечера. Вначале звук был сильным и гулким. В конце концов, осталось только слабое тяжелое дыхание.

Это рождение было более болезненным, чем рождение ее первого ребенка. Поскольку это был недоношенный ребенок, будет большой удачей, если она сможет благополучно родить ребенка.

С наступлением темноты, когда звезды мерцали, крик ребенка, наконец, раздался во Дворе Гингко.

Затем последовал радостный голос акушерки: "Ребенок родился!"

Вэй Кунь и четвертая госпожа переглянулись перед тем, как войти в комнату. В спальне госпожи Ду они обошли ширму, которая была украшен четырьмя радостными сороками, чтобы увидеть госпожу Ду, слабо лежащую на кровати. Она была вся в поту. Было неясно, понимала она что-то или нет.

После того, как акушерка увидела, что Вэй Кунь вошел в комнату, она радостно принесла ему младенца, завернутого в ткань, на которой были вышиты слова "больше сыновей, больше счастья".

Она радостно сказала: "Поздравляю, мастер, это мальчик. Господину так повезло. Посмотрите на этого малыша... " — когда она говорила об этом, она не видела никакой реакции Вэй Куня. Когда она подняла голову, чтобы посмотреть на его лицо, она увидела, что этот мастер был не такой, как другие отцы.

Когда он посмотрел на своего ребенка, в его взгляде не было никакой радости. Было только спокойствие и тишина, как будто он не ожидал рождения этого ребенка.

Акушерка тут же замолчала и продолжала крепко держать ребенка на руках. Она не знала, что ей делать дальше.

Вэй Кунь прошел мимо акушерки и подошел к кровати. Он приоткрыл занавеску, чтобы заглянуть внутрь.

Госпожа Ду прошла через день мучений, так что сейчас она была без сознания. После того, как она родила ребенка, у нее, вероятно, не было сил посмотреть на него, чтобы увидеть, как он выглядел.

Вэй Кунь отвел от нее взгляд и сказал четвертой госпоже Цинь: "Четвертая старшая невестка, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы позаботились об этом ребенке".

Госпожа Цинь забрала ребенка у акушерки, а затем приподняла губы, чтобы улыбнуться, и сказала: "О чем ты говоришь? Тебе не нужно меня благодарить. В будущем ребенок не будет страдать под моей опекой".

Акушерка наконец поняла, что происходит. Она была поражена. Неужели четвертая госпожа будет растить этого ребенка? Тогда пятая госпожа.…

Рано утром Вэй Кунь все спланировал. Как только ребенок родится, независимо от пола, он отдаст этого ребенка четвертой госпоже на воспитание. Когда ребенку станет пять, он позволит ему видеться с госпожой Ду. Госпожа Ду была морально испорчена, поэтому она не могла ухаживать за ребенком. К тому же это было ее наказанием. Ранее она хотела продать А Ло, и он почти потерял свою самую драгоценную дочь. Теперь он хотел заставить ее испытать чувство потери ребенка. Теперь она не могла использовать этого ребенка, чтобы угрожать ему или улучшить свое положение.

С момента рождения ребенок не имел к ней никакого отношения. Он пробыл в ее утробе всего десять месяцев. Когда он вырастет, он уже ничего не вспомнит. Он проведет больше времени с госпожой Цинь и будет считать ее своей настоящей матерью. Он будет называть госпожу Ду пятой тетей, а не мамой.

Служанка дала акушерке деньги за помощь с родами, а также дала ей деньги за молчание. Хотя акушерке было любопытно, она также знала, что не следует задавать никаких вопросов. После того как она получила деньги, зная свое место, она тихо вышла через угол ворот.

Госпожа Цинь спросила: "Ты думал как назвать ребенка? Какое имя будет хорошим?"

В поколении Чан Хуна имена потомков мужского пола в семье Герцога Ин начинались с "Чан" или "Гон".

Вэй Кунь подумал об этом, а затем решил: "Давай назовем его Чан Ми".

Ми значило невозможность обладать чем-либо. Считалось, что этот ребенок родился, чтобы компенсировать преступления госпожи Ду.

Госпожа Цинь кивнула. Она заметила, что уже стемнело, поэтому взяла ребенка, чтобы подготовиться к отъезду, и сказала: "Чан Ми родился преждевременно. В настоящее время состояние его здоровья по-прежнему оставляет желать лучшего. Я отведу его в Сливовый Двор, чтобы хорошо вырастить, так что будь спокоен".

Вэй Кунь кивнул. Он успокоился, оставив ребенка с госпожой Цинь. Госпожа Цинь проделала хорошую работу по воспитанию и вырастила своих троих детей послушными и культурными. Даже самый озорной Вэй Чан Сянь был более или менее порядочным в важные моменты. Если она вырастит Вэй Чан Ми, он будет жить лучше, чем если бы его воспитала госпожа Ду.

После того, как он проводил госпожу Цинь взглядом, он не оставался здесь дольше. Он поручил двум служанкам позаботиться о госпоже Ду, а затем ушел с Вэй Ло и Чан Хуном.

Так как Вэй Чжэн отказалась уходить и настояла на том, чтобы присматривать за госпожой Ду, Вэй Кунь позволил ей остаться.

———

Когда госпожа Ду проснулась на следующий день, казалось, что все ее тело переехала повозка. Оно болело и чувствовало себя бессильным.

Она открыла глаза и увидела, что уже наступило следующее утро, и в комнате не было никого, даже служанки. Она позвала слуг хриплым голосом.

Почти сразу же Хун Я вошла внутрь и сказала: "Госпожа, вы проснулись?"

Госпожа Ду подумал, что что-то не так. Ее мысли пошли по кругу. Ей наконец-то что-то пришло на ум. С большим трудом ей удалось сесть.

Она уставилась на Хун Я и спросила: "Как мой ребенок? Это мальчик или девочка? Где мой ребенок?"

Хун я скрутила свои руки. Она знала, что случилось. Вэй Кунь уже объяснил им и хотел, чтобы они передали информацию госпоже Ду.

Теперь, когда госпожа Ду проснулась, Хун Я не решалась говорить: "Ребенок был молодым мастером. Госпожа, будьте спокойны. У него все хорошо... "

Госпожа Ду облегченно вздохнула. Услышав, что это был мальчик, госпожа Ду не смогла скрыть свою радость, и она подумала, что теперь у нее есть надежда.

"Где ребенок? Быстро принесите его сюда, дайте посмотреть. Я еще не видела, как он выглядит".

К сожалению, она не сможет увидеть его…

Хун Я некоторое время не двигалась. Она оказалась в трудном положении.

Госпожа Ду подняла брови и недовольно сказала: "Почему ты все еще здесь? Разве ты меня не слышала?"

Хун Я не могла продолжать скрывать.

После того, как она обдумала этот вопрос, она честно сказала: "Когда госпожа родила молодого мастера, мастер назвал его Чан Ми. Мастер уже отдал ребенка четвертой госпоже на воспитание. После того, как ребенку исполнится пять, четвертая госпожа усыновит его... " — пока она говорила, лицо госпожи Ду побледнело.

Она продолжила: "Мастер также сказал, что вы будете продолжать жить во Дворе Гингко. Если не случится ничего важного то, будет лучше, если вы не увидите лицо молодого господина.…"

Госпожа Ду почувствовала, будто ее ударило молнией. Ее уши слышали только жужжание. Она больше не слышала ни слова Хун Я. Она чувствовала, что это было немыслимо, и ей было трудно поверить…

Он был ее сыном. Почему его отдали четвертой госпоже на воспитание? Почему ей не разрешили увидеться с сыном?!

Глаза госпожи Ду стали неистовыми, а руки задрожали. Она даже не надела обувь, прежде чем выбежать на улицу.

Хун Я бросилась за ней и закричала: "Госпожа! Госпожа, куда вы направляетесь?”

В этот момент госпожа Ду ничего не слышала. Она просто хотела увидеть своего ребенка или спросить Вэй Куня, что происходит. Это был ее сын, которого она носила в утробе десять месяцев и даже ни разу не видела. Только не говорите, что его отдадут кому-то другому, кто будет его растить. Вэй Кунь был таким хладнокровным!

Госпожа Ду поплелась ко входу во Двор Гингко. Прежде чем она смогла пройти через ворота, мечи двух охранников преградили ей путь.

Охранник сказал равнодушно: "Госпожа, пожалуйста, вернитесь. Мастер приказал вам не покидать Двор Гингко".

Госпожа Ду попыталась оттолкнуть их. К сожалению, между ними была большая разница в силе. Она совсем не смогла сдвинуть их с места. Ее волосы стали грязными после отчаянных попыток. На ней был только тонкий слой нижней одежды. Ее глаза покраснели.

Несмотря ни на что, она закричала: "Я хочу увидеть Вэй Куня. Я хочу видеть его... я хочу видеть своего сына..."

Стражник посмотрел на нее и мягко сказал: "Мастер пошел в Императорскую Академию Ханьлинь. Скорей всего, он не вернется до ночи".

Она отступила на два шага и рассеянно упала на землю. Долгое время она держала лицо и горько плакала. Это был первый раз, когда она потеряла всякую надежду.

Она думала, что после родов у нее будет шанс изменить свое положение. Она не ожидала, что Вэй Кунь будет таким бессердечным. Он украл ее ребенка и даже совсем чуть-чуть не подумал о ней.

———

Автор:

Пытки мачехи официально начались =。=

Глава 34

Вэй Ло и Чан Хун пришли в Сливовый Двор четвертой ветви, чтобы увидеть этого ребенка, который только на словах был их младшим братом. Честно говоря, Вэй Ло не могла позволить себе испытывать какие-либо хорошие чувства к этому ребенку. Даже если не вспоминать о его злых поступках и порочном характере в прошлой жизни, того, что он был сыном госпожи Ду, было достаточно, чтобы она его не любила.

Но они не могли не увидеться с ним. Вэй Кунь хотел, чтобы они пришли сюда, поэтому они должны были явиться.

Вэй Чан Ми был еще мал, и его тело было слабым. Госпожа Цинь договорилась, чтобы он временно жил с ней в одной комнате.

Пройдя через дверной проем, они увидели палисандровую колыбель в главной комнате. Госпожа Цинь стояла рядом с колыбелью и переодевала Вэй Чан Ми в детскую одежду. Позади нее были две кормилицы, одетые в сливово-фиолетовую одежду.

Вэй Ло шагнула вперед. Она поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь колыбели. Она увидела только маленького, худого ребенка с ярко-красным лицом. Его сжатые черты лица и тонкое тело совсем не выглядели хорошо.

Госпожа Цинь улыбнулась и жестом попросила Чан Хуна подойти ближе. Она подняла Чан Хуна, чтобы он смог увидеть ребенка.

Она спросила: "Что думаешь? Твой младший брат милый?"

Оба ребенка ответили в один голос: "Такой уродливый".

Госпожа Цинь не могла удержаться от смеха, затем она погладила их головы и терпеливо объяснила: "Ваш младший брат еще мал. Все новорожденные дети выглядят вот так. Со временем он станет выглядеть лучше".

Вэй Ло не сказала ни слова. Независимо от того, как Вэй Чан Ми будет выглядеть в будущем, он ей не понравится. У него была мать со злым сердцем. Виноват он в том или нет, но ему было суждено родиться нелюбимым.

Младенец услышал звук голосов и крикнул два раза, чтобы привлечь внимание. Кажется, он проснулся. Он потер щеки сжатыми кулачками, а затем медленно открыл глаза. Его длинные и узкие глаза были очень похожи на глаза госпожи Ду. Когда он вырастет, его глаза станут жестокими и суровыми, как у человека, с которым трудно поладить.

Сейчас он смотрел на всех мягкими темными глазами. Его взгляд остановился на А Ло и Чан Хуне, словно ему было любопытно.

А Ло не понравился его взгляд. Она протянула руку, чтобы закрыть их, но он без предупреждения сжал один из ее пальцев. Пролепетав что-то, он поднес палец ко рту и облизал его! Вэй Чан Ми сунул ее большой палец себе в рот.

А Ло была застигнута врасплох и лишь широко раскрыла глаза, тревожась. Рот младенца был мягким, влажным и полным слюны. Она быстро убрала руку.

А Ло с отвращением потрясла рукой и сказала: "Как противно…"

Вэй Чан Ми не знал, что его ненавидят. Он моргнул и продолжил смотреть на А Ло.

Госпожа Цинь рассмеялась. Смеясь, она протянула Вэй Ло платок, чтобы вытереть руку.

"Похоже, Чан Ми действительно любит А Ло. Он хочет съесть твой палец, едва увидев тебя... "

На лице А Ло появилось недовольство. На что это было похоже? Он явно сделал это со злости! Он обслюнявил ее палец. Такой грязный.

Как и ожидалось, этот малыш был похож на госпожу Ду тем, что вызывал неприязнь и отвращение у остальных.

После того, как Вэй Ло вытерла палец, она отступила в сторону. Она сморщила свое маленькое лицо, когда смотрела, как кормилица кормит Вэй Чан Ми. Хотя Вэй Чан Ми был худым и маленьким, он безо всякого сомнения сосал молоко. Она видела, как он зарылся лицом в грудь кормилицы и с живым интересом пил. Он все еще не напился, поэтому кормилица переложила его на другую сторону. Попив еще немного, он наконец насытился.

У него был такой большой аппетит.

Вэй Ло держалась за щеку и молча думала. Она увидела Вэй Чан Ми, так что не было причин оставаться. Как только А Ло с Чан Хуном решили вернуться, человек с глазами феникса, одетый в темную пурпурно-красную одежду и замшевые сапоги, внезапно торопливо вошел в комнату.

Это была Вэй Чжэн.

Лицо Вэй Чжэн было бледным. А Ло не знала, было ли это из-за ветреной погоды или по другой причине. Вэй Чжэн стояла у двери и пыхтела, пока не отдышалась, а затем осмотрелась по сторонам. Ее глаза остановились на ребенке, которого держала на руках госпожа Цинь. Не сказав ни слова, она подбежала к ним.

Госпожа Цинь спросила Вэй Чжэн, почему она была здесь. Вэй Чжэн поджала губы и протянула руку, чтобы схватить Вэй Чан Ми!

Удивившись, госпожа Цинь крепче прижала ребенка. Однако, Вэй Чжэн не хотела отпускать.

Госпожа Цинь переживала, что они случайно ранят ребенка своим перетягиванием каната, так что она могла лишь ненадолго ослабить хватку и спросить строгим голосом: "А Чжэн, что ты делаешь?"

Вэй Чжэн схватила Вэй Чан Ми и сердито посмотрела на людей в комнате: "Он мой младший брат. Он ребенок моей мамы, не твой! Я собираюсь вернуть его моей маме".

Так как Вэй Чжэн была еще маленькой, она не знала, как правильно держать ребенка, так что Вэй Чан Ми было очень неудобно. Он был всего лишь младенцем. Когда ему было неудобно, он мог выразить это только одним способом. Плач. Вэй Чан Ми громко ревел и извивался в ее руках. Его крики были душераздирающими.

Госпожа Цинь поспешно шагнула вперед и сказала: "Чан Ми плачет. Быстро отдай его кормилице. Будь послушной, А Чжэн. Твой младший брат еще маленький. Если ты будешь держать его так, он пострадает…"

Вэй Чжэн покачала головой, крепко держа младенца, и сказала: "Не отдам. Я не отдам его тебе. Моей маме очень грустно без моего младшего брата. Она плакала!" Сказав это, она повернулась, чтобы выйти на улицу. Вэй Чан Ми плакал, пока мог дышать. Он нетерпеливо посмотрел на госпожу Цинь с жалобным выражением лица.

Госпожа Цинь поспешно махнула служанкам, чтобы они остановили Вэй Чжэн. Но тело Вэй Чжэн было маленьким, а движения ловкими. Она наклонила голову и увернулась от рук служанок.

Увидев, что Вэй Чжэн почти добежала до крыльца, госпожа Цинь рассердилась. Как только она собиралась сказать слуге, чтобы тот сообщил Вэй Куню, она увидела, что Вэй Чжэн внезапно остановилась.

Госпожа Цинь неуверенно шагнула вперед. Когда она подошла к Вэй Чжэн, она увидела, в чем дело.

Вэй Чан Ми только что выпил молоко и его держали в неудобном положении, поэтому его вырвало. Молоко, которое вышло из этого малыша, было на шее и одежде Вэй Чжэн. Зная, что госпожа Цинь была рядом, он что-то лепетал и плакал.

Госпожа Цинь взяла Вэй Чана на руки и посмотрела на Вэй Чжэн, которая вся перепугалась.

Лучшее, что она могла сделать — приказать служанкам: "Отведите пятую мисс внутрь и переоденьте. В следующий раз, когда пятая мисс посетит Сливовый Двор, сначала сообщите мне".

Служанки увели Вэй Чжэн.

Стоявшая неподалеку, А Ло больше не могла сдерживать свой смех, когда ее уводили. Она держалась за живот и смеялась. Ее смех был мелодичным и чистым, а улыбка — яркой.

Вэй Чжэн обернулась, чтобы свирепо посмотреть на нее, униженная и разгневанная.

———

Когда Вэй Кунь вернулся из Императорской Академии Ханьлинь, наступили сумерки. Разноцветный закат блистал. Красное и оранжевое сияние раскинулось по глазурованной черепице. Резиденция Герцога Ин была окутана поднявшимися розовыми облаками.

Он узнал от слуг о ситуации во Дворе Гингко. После того, как он сменил официальную одежду и надел фиолетовую кашемировую, он решил пойти туда посмотреть.

Во Дворе Гингко было шумно весь день. И теперь, наконец-то, стало тихо. Было тихо до такой степени, словно внутри не было ничего живого, и весь двор находился в угнетении.

Он вошел в комнату госпожи Ду и обошел перегородку, украшенную четырьмя радостными сороками, он увидел ее сидящей на полу, словно она лишилась души. Ее волосы были растрепаны, а одежды тонкие. На ней был только плащ, накинутый на одежды.

Была зима. И хотя в комнате горела жаровня, пол, скорей всего, был ледяной и холодный. Но она, казалось, совершенно ничего не чувствовала, будто потеряла способность думать. Ее слезы высохли. Остались только отчаяние и пустота.

Голова госпожи Ду была опущена. Внезапно появилась пара заснеженных ботинок. Туфли были расшиты золотой нитью. Она подняла голову и посмотрела на Вэй Куня без радости и печали. Она думала, что закончила плакать, но слезы потекли снова.

Она подползла к Вэй Куню, схватила его за руку и умоляла: "Мастер, Чан Ми — ребенок, которого я носила десять месяцев. Ты не можешь так со мной поступить... у четвертой старшей невестки уже трое сыновей. Чан Ми будет страдать и ему будет тяжело, если он останется там. Я умоляю тебя вернуть моего ребенка. Он мой сын... он мой сын…"

Даже сейчас она плохо думала о других людях. Она абсолютно не задумывалась о своих сомнительных действиях.

Вэй Кунь посмотрел на нее с неясным выражением лица и спросил: "Твое сердце болит за Чан Ми?"

Госпожа Ду несколько раз кивнула. Он был ее сыном. Как могло не болеть ее сердце?! Прошел лишь один день, но она бесчисленное количество раз думала, хорошо ли ему живется. Плакал ли он? Доставлял ли он неприятности? Хорошо ли с ним обращалась четвертая старшая невестка? Или была с ним жестока? Чем больше она думала, тем более беспомощной она себя чувствовала. Чем больше она думала, тем больнее ей становилось.

Вэй Кунь кивнул и спросил: "Думала ли ты, что я буду чувствовать, когда продашь А Ло работорговцам?"

Его слова застали ее врасплох. Вскоре она вдруг поняла. Это была месть. Он хотел, чтобы она почувствовала боль от разлуки с ее плотью и кровью. Она открыла рот, но не могла сказать ни слова. Она знала, что должна признать свою ошибку прямо сейчас, но слова не выходили…

Она крепко держала Вэй Куня за руку и надеялась, что он подумает об их долгом браке и простит ее в этот раз.

К сожалению, этого не произошло, и Вэй Кунь спокойно сказал: "Четвертая старшая невестка будет очень хорошо относиться к Чан Ми. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Отдохни и продолжай жить здесь. Не думай о нем больше. Представь, что это был лишь долгий сон и что ты никогда не рожала этого ребенка".

Она посмотрела на него бездушным взглядом. На какое-то время она забыла, как говорить. Как она могла забыть? Когда ее отправили во Двор Гингко, с ней был только Чан Ми. Когда ей было нечего делать, она разговаривала с ним. Он был ее единственной надеждой! Теперь, когда у нее даже не было этой надежды, лучше было умереть, чем продолжать жить.

Госпожа Ду умоляла его: "Дай мне увидеть его, только один раз. Я ни разу его не видела…"

Вэй Кунь сбросил ее руку, сделал шаг назад и сказал: "Пока что, я не могу позволить тебе увидеть его. Чан Ми еще слаб. За ним нужно тщательно ухаживать. Когда ему исполнится месяц, я позволю тебе с ним встретиться".

Лицо госпожи Ду помрачнело: "Месяц?"

Вэй Кунь сказал: "Если ты не хочешь его видеть, то все в порядке".

Она быстро ответила, что хочет его видеть. Месяц так месяц. Раз она сможет увидеть своего ребенка, то все будет хорошо.

После ухода Вэй Куня она пришла в себя. Она постоянно утешала себя. Один месяц не так уж долго. Он пролетит в мгновение ока. А потом она воссоединится с Вэй Чан Ми. Как выглядел ее сын? Думал ли он о ней? Когда она думала об этом, она чувствовала себя счастливой и в то же время грустной. Она снова заплакала.

Она едва понимала, что чувства ребенка были самыми простыми. Хотя она была биологической матерью Вэй Чан Ми, он провел последний месяц с госпожой Цинь.

Через месяц Вэй Чан Ми ее совсем не узнает. Он был близок только с госпожой Цинь.

———

На третий день двенадцатого лунного месяца был день рождения Вэй Чан Ми. Это был также шестидесятый день рождения Вэй Чжан Чуня. Вэй Чжан Чунь и его жена госпожа Ло решили устроить большой банкет, чтобы отпраздновать его день рождения и один месяц Вэй Чан Ми.

Это событие было шумным и волнительным. Резиденция Герцога Ин была полна людей. Приехали придворные министры и дворяне. У всех этих людей были хорошие отношения с Герцогом Ин. Прежде чем банкет начался, перед воротами резиденции Герцога Ин было так много экипажей, что они перекрыли улицу. Охранники проводили гостей в приемную. Женщины прошли по длинному коридору, который был рядом с садом, к приемному павильону.

Около полудня прибыли гости, приглашенные Герцогом Ин. Не было только одного человека. Они думали, что он не придет.

Когда они собирались начать банкет, слуга сообщил: "Старший мастер, Принц Цзин прибыл".

———

Автор:

Чжао Цзе: Это же шанс увидеть жену. Как я мог не приехать?

Глава 35

Вэй Ло была одета в сине-зеленый топ, расшитый маленькими золотыми цветами и белую шелковую юбку. На ней была меховая накидка из белоснежной лисы. В волосы были вплетены цветочные бутоны. Издалека она выглядела как изящный, сверкающий и светящийся маленький снежок.

Она пришла в приемный павильон из Соснового Двора. В приемной уже было полно женщин. Самое главное, первая госпожа и четвертая госпожа были здесь, чтобы принимать гостей.

Старшая госпожа была в плохом состоянии последние несколько лет, так что она поручила некоторые счета и дела резиденции Герцога Ин достойной первой госпоже. Первая госпожа выполнила свою работу четко и организованно. Ее наказания и поощрения были справедливыми, и слуги резиденции добросовестно выполняли ее приказы. Старшая госпожа была очень довольна. Недавно старшая госпожа приняла решение передать управление резиденцией первой госпоже.

В настоящее время в приемном павильоне было много молодых девушек. Одной за другой первая госпожа организовала для них места, приказала служанкам подавать чай и закуски и разбиралась со всем остальным.

За деревянной ширмой, инкрустированной многочисленными драгоценностями в форме птиц и цветов, четвертая госпожа Цинь держала шестого молодого господина Вэй Чан Ми, чтобы поприветствовать всех. После месяца, проведенного под ее опекой, Вэй Чан Ми стал намного полнее и розовее по сравнению с тем временем, когда он только родился.

Его черты лица раскрылись, показав милое лицо. Его глаза были как глаза госпожи Ду. Нос и рот — как у Вэй Куня. Он выглядел довольно симпатичным. Его лицо больше не было похоже на мордочку маленькой обезьянки, и его поведение было относительно живым и смелым. Он не плакал и не суетился при встрече с незнакомцами. Вместо этого, он лишь с любопытством разглядывал их.

Однако было и исключение. Как только Вэй Чжэн появлялась рядом с ним, он начинал громко плакать. Вероятно, это было из-за того раза, когда Вэй Чжэн неловко схватила его после того, как он недавно родился. Даже сейчас, он все еще помнил. Настолько, что всякий раз, когда он видел Вэй Чжэн, он был напуган.

Однако ему очень нравилось быть рядом с Вэй Ло. Они не знали, что с ним было не так. Вэй Чан Ми всегда излучал радость, как только он видел Вэй Ло. Он протягивал к ней руки и начинал что-то лепетать. Он также любил хватать ее пальцы и лизать их.

Вэй Ло на самом деле не нравилось такое поведение. После того, как он покусывал ее пальцы, она много раз мыла руку. Если она не давала ему погрызть их, он плакал. Все дети были такими проблемными? Или это потому, что он был сыном госпожи Ду, поэтому он был очень раздражающим?

Вэй Чан Ми не знал, о чем она думала. Он повернул свою голову, лежа на руках госпожи Цинь. Как только он ее увидел, его глаза просветлели, губы что-то залепетали, а руки потянулись к ней.

А Ло неосознанно сделала шаг назад и спрятала обе руки за спиной.

Госпожа Цинь увидела это и улыбнулась. Она поманила рукой А Ло, чтобы она подошла ближе.

"А Ло не видела Чан Ми уже несколько дней, верно? Иди сюда, посмотри на своего младшего брата…"

Вэй Ло покачала головой, как игрушечная погремушка.

"Я не хочу его видеть. Он будет есть мою руку".

Госпожа Цинь объяснила с улыбкой: "Это потому, что ты ему нравишься".

Но почему она ему понравилась? Она никогда не проявляла к нему благосклонности или доброты. Вэй Ло поджала губы. Она не могла понять. Вместо того, чтобы подойти, она смотрела на Вэй Чан Ми издалека.

Поскольку сегодня был месячный день рождения Вэй Чан Мина, внимание женщин было сосредоточено на нем. Все знали, что недавно в резиденции Герцога Ин родился новый молодой господин. Это был ребенок пятой ветви, но почему этот ребенок был с четвертой госпожой? Почему они не видели пятую госпожу?

Госпожа Цинь объяснила всем: "Жена пятого младшего брата плохо себя чувствовала после родов. Она до сих пор не может покинуть свою кровать и будет в своем дворе до выздоровления. Боюсь, сегодня она не сможет со всеми повидаться.

После того, как все это услышали, они сказали, что все понимают. Все присутствовавшие госпожи уже рожали раньше. Некоторые из них даже предлагали свои любимые послеродовые средства.

Госпожа Цинь слегка улыбнулась, слушая их. Она не сказала ничего лишнего.

———

Лян Юйжун привела Вэй Ло за желтое палисандровое дерево, а затем таино спросила Вэй Ло: "Это сын твоей мачехи?"

Лян Юйжун пришла сюда со своей матерью, Леди Маркизой Пинъюань. Леди Маркиза Пинъюань Чжэнь Лань была названной сестрой Цзян Мяо Лань. Их дружба была очень крепкой. Если бы ей не пришлось посетить шестидесятилетний банкет Герцога Ин, она, скорее всего, не пришла бы сюда сегодня. Отношения Чжэнь Лань с Цзян Мяо Лань были очень хорошими, поэтому, само собой разумеется, она не хотела видеть ребенка госпожи Ду.

В этот момент она сидела вдалеке на палисандровом стуле. Ее глаза были холодные, как у случайного прохожего, безо всякого счастья.

"Эм," — Вэй Ло кивнула.

Лян Юйжун повернулась, чтобы посмотреть на ребенка, которого держала госпожа Цинь.

Через некоторое время она повернулась, чтобы высказать свое мнение: "Он выглядит уродливым".

Лян Юйжун не знала о том, что сделала госпожа Ду, но в глазах детей все мачехи были плохими людьми со злобными сердцами и коварными планами. Хотя Лян Юйжун была той, кто сказал эти слова, они были в значительной степени основаны на чьих-то предубеждениях.

Вэй Ло не опровергла ее слова. Можно сказать, что она была согласна.

Каждая госпожа по очереди подержала Вэй Чан Ми. Тот, кто держал Вэй Чан Ми, должен был сказать несколько благоприятных слов, прежде чем передать его следующему человеку. Они также подарили свои ранее подготовленные подарки. Так как о ребенке заботилась госпожа Цинь, то эти подарки отдали ей. Она приказала служанкам принять их и взяла Вэй Чан Ми обратно в свои объятия.

Улыбнувшись, госпожа Цинь сказала "Я благодарю вас от имени Чан Ми".

Все, что они дарили, показывало их благие намерения, подарки для ребенка не должны были быть слишком дорогими. Это были в основном нефритовые украшения, чтобы благословить ребенка на удачу или благословить родителей на большое количество сыновей для большего счастья, или различные серебряные талисманы долголетия для детей. Эти дары были ослепительными, но также стереотипными и однообразными.

Леди Маркиза Пинъюань не подержала Вэй Чан Ми и не приготовила подарок. Она только произнесла вежливое "поздравляю", когда подошла ее очередь.

Госпожа Цинь посмотрела на нее безо всякого осуждения, с пониманием.

К счастью, людей было много, и не многих волновала эта короткая прелюдия. Вскоре после этого, кто-то пришел сообщить, что Герцог Ин собирался начать свой банкет и просит всех пройти в приемную.

Все встали и последовали за старшей госпожой и первой госпожой в приемную.

Госпожа Цинь не пошла за ними. Леди Маркиза Пинъюань тоже осталась.

Чжэнь Лань долго спокойно сидела на палисандровом стуле. Ее поведение было очень величественным. Казалось, она хотела что-то сказать госпоже Цинь. Но у госпожи Цинь не было времени развлекать ее. Когда она подумала о том, чтобы убедить ее пойти, из дверей появился человек нетерпеливо следовавший сюда за служанкой.

Это был первый раз, когда она увидела своего ребенка. Его держал кто-то другой. Такое чувство, что в ее сердце воткнули нож. Чувство, что кто-то непрерывно вырывал куски ее плоти. Это было так больно, что она не могла дышать.

Так вот как выглядел ее ребенок. Брови у него были редкие. Большие глаза. Маленький рот.…

Она не знала, как она смогла прожить этот последний месяц. Она мучительно проводила каждый день. Но, несмотря на боль, появилась надежда. Она продолжала говорить себе, что скоро она сможет увидеть Чан Ми и сможет подержать своего ребенка. Именно эти мысли помогли ей выжить ее до сих пор.

Теперь, когда она его увидела. Она думала, что месяц ожидания того стоил.

Безо всякого предупреждения госпожа Ду подбежала к госпоже Цинь. Она проигнорировала попытку госпожи Цинь остановить ее и насильно забрала ребенка! Госпожа Ду прижала Чан Ми. Она развернула его пеленки, чтобы посмотреть на брови, глаза и нос... она смотрела и смотрела на него. Слезы капали из ее глаз.

Ее тело дрожало, и она сказала ему: "Чан Ми, я твоя мама. Посмотри на меня…"

Вэй Чан Ми никогда ее раньше не видел. Сначала он был несколько любопытен и смотрел на нее блестящими черными глазами. Когда госпожа Ду начинала крепче прижимать его, ему становилось все больнее. К тому же бесконечные слезы госпожи Ду, которые падали на его нежное личико и ее сумасшедший вид, который испугал его, заставили его громко заплакать.

Чем громче он плакал, тем больше госпожа Ду паниковала. Она обняла его и успокаивала: "Не плачь. Чан Ми, не плачь ... мамино сердце разобьется... "

Но, это было бесполезно. Вэй Чан заплакал сильнее. Он протянул руки в сторону госпожи Цинь. Он хотел сбежать из объятий госпожи Ду.

В тот момент госпожа Цинь не успела обратить внимание на то, что Леди Маркиза Пинъюань тоже была там.

Она подошла, чтобы убедить ее: "Жена пятого младшего брата, Чан Ми почти незнаком с тобой, отдай его мне".

Вероятно, потому, что эти слова спровоцировали госпожу Ду, она внезапно отступила на шаг назад, крепче прижала ребенка и сказала: "Я его биологическая мать. Как он может быть незнаком со мной?"

Потом она сменила тему и решительно сказала: "Я не отдам его тебе. Даже не думай об этом!" Когда она сказала это, она отступила к двери, будто была готова сбежать с Вэй Чан Ми в любой момент.

С самого начала ей разрешили увидеться с ним только один раз. Но теперь, когда она его увидела, у нее зародились жадные мысли. Она не могла удовлетвориться одним взглядом. Она пожалела, что согласилась и хотела унести Чан Ми обратно в свой двор. Она не хотела, чтобы его отдали кому-то другому.

Вэй Чан Ми кричал до хрипоты. Его руки тянулись, ища госпожу Цинь. Госпожа Ду увидела это и ощутила боль в сердце.

Она бессердечно сжала его руки и сказала, не останавливаясь: "Чан Ми, хорошенько взгляни. Я твоя мать... я была той, кто родила тебя. Твое рождение заняло целый день. Почему ты ищешь ее?"

Но как месячный ребенок мог это понять? Он знал только то, что было и не было удобным и что его пугало. Что касается того, кто его родил, для него это было совсем не важно.

Госпожа Цинь взглядом подала сигнал старшим служанкам у входа. Как только госпожа Ду обернулась, четыре старшие служанки преградили ей путь и остановили ее!

Вэй Кунь ожидал, что госпожа Ду не сдержит своего обещания. Он уже заранее подготовился. Четыре старшие служанки были там, чтобы помешать ей.

Эти четыре старшие служанки практиковали боевые искусства. Они были очень сильными. Двое из них связали руки госпожи Ду, а двое других вырвали у нее Вэй Чан Ми.

Госпожа Ду не могла сдвинуться ни на шаг. Она могла только наблюдать, как они возвращали Чан Ми госпоже Цинь. Слезы катились из ее глаз.

Печально и безутешно она настаивала: "Отдай его мне. Отдай его мне…"

Госпожа Цинь охладила свое сердце и сделала вид, что ничего не слышала.

Она приказала четырем служанкам: "Отведите пятую госпожу во Двор Гингко по тропинкам. Не позволяйте остальным увидеть ее".

Госпожа Цинь замолчала, а затем сказала госпоже Ду: "Если бы пятая невестка не доставляла проблем, она могла бы проводить с ним больше времени. Неважно. Во всяком случае, ты его увидела. Успокойся. Пятый шурин доверил мне Чан Ми. Я буду тщательно растить и воспитывать его. Хотя у меня уже есть сыновья, я не буду относиться к нему несправедливо. Тебе не нужно беспокоиться об этом".

После того, как она сказала эти слова, старшие служанки увели госпожу Ду.

Пока госпожу Ду уводили, ее взгляд был прикован к Вэй Чан Ми. Как одного взгляда может быть достаточно? Он был ее сыном. Даже если бы она посмотрела на него сто раз, этого было бы недостаточно. Они позволили ей увидеть его только один раз!

Но, из-за этого одного раза, она стала еще более отчаянной, чем раньше.

После того, как Вэй Чан Ми отдали госпоже Цинь, он быстро перестал плакать. Его тело лежало у ее груди и терлось об нее. Его движения и отношение к ней были очень близкими, как будто госпожа Цинь была матерью, которая его родила.

Что расстроило госпожу Ду еще сильнее, так это то, что Вэй Чан Ми крепко схватил один из пальцев Вэй Ло с безмятежным выражением лица и не было и следа того страха, который он испытывал, когда она взяла его на руки.

Вэй Ло стояла рядом с госпожой Цинь и улыбалась госпоже Ду. В ее улыбке была насмешка и жалость, но совсем не было милосердия.

Госпоже Ду было так грустно, что она хотела умереть. Горечь душила ее горло.

Разлука сразу после встречи, лучше бы она никогда его не видела. Это чувство было хуже смерти.

———

Четвертая тетя и Леди Маркиза Пинъюань разговаривали в приемном павильоне. Вэй Ло и Лян Юйжун вышли на улицу. Они шли бок о бок к веранде во дворе.

Они обе стали свидетелями этой сцены. Лян Юйжун было немного любопытно. Почему пятая госпожа не могла растить собственного сына? Почему ее сына отдали четвертой госпоже на воспитание? С одного взгляда, она поняла, что пятая госпожа была разбита. По ее предыдущим впечатлениям, пятая госпожа была женщиной сильной снаружи, но слабой внутри. Она не ожидала, что за короткий промежуток времени, она станет такой. Но это было семейное дело Вэй Ло, поэтому она не стала ничего спрашивать. Она достала что-то из рукава, чтобы отдать Вэй Ло.

"А Ло, смотри. Мой старший брат купил этот саше на улице. Он купил два, это для тебя".

Это было саше из золотой нити. Внутри него находились высушенные лепестки цветов и пряности. От простого и ненавязчивого сладкого аромата пахло очень хорошо. Пока она говорила, она привязала его к талии А Ло.

Она сделала два шага назад, чтобы посмотреть, а затем удовлетворенно сказала: "Выглядит очень красиво".

Вэй Ло улыбнулась, потрогала его и поблагодарила ее.

Лян Юйжун сказала, что это ерунда, и подошла, чтобы взять А Ло за руку, и сказала: "Мы должны поторопиться. Банкет закончится, если мы придем позже".

А Ло кивнула и последовала за ней.

На веранду, одна за другой, мягко падали снежинки. Снега выпало немного. Он таял касаясь земли.

Они прошли немного и увидели фигуру под сосной впереди них. Этот человек казался чище снега. Он выглядел утонченным и далеким от пошлости, но его фигура также выглядела одинокой.

Лян Юйжун внезапно остановилась, чтобы посмотреть в ту сторону: "А Ло, это не твой старший кузен?"

Вэй Ло проследила за ее взглядом. Это был старший кузен Вэй Чан Инь. Он сидел один под деревом и внимательно смотрел вперед. Она не знала, о чем он думает. Снежинки кружились вокруг него. Несколько упало ему на голову и плечи. Он не спешил их убирать. Его голова была слегка наклонена. Вид его наклоненного хрупкого лица был очень красив. Его лицо было, как на пейзажной картине, нарисовано в светлых тонах. Все это выглядело таким простым, но согревало сердце и радовало глаза.

Вэй Ло согласилась. Прежде чем Вэй Ло успела остановить ее, Лян Юйжун побежала туда. Когда она подбежала к Вэй Чан Иню, она громко позвала старшего брата и прервала спокойную сцену.

Вэй Чан Инь пришел в чувство и посмотрел на нее с одной стороны.

Его брови сгладились и он показал добродушную улыбку: "Что-то не так?"

Лян Юйжун покраснела и показала на его волосы "Снег идет. Почему ты сидишь здесь? Твоя голова покрылась снегом. Если ты останешься тут, то заболеешь". После того, как она сказала это, она заметила его инвалидное кресло, и на ее лице появилось понимание.

Ей стало немного стыдно и она спросила: "Это потому, что некому тебя отвезти? Я тебе помогу. Ты тоже пойдешь в приемную? Мы с А Ло тоже туда направляемся". Когда она сказала это, она встала за Вэй Чан Инем. Ее маленькие руки делали все возможное, чтобы толкнуть спинку коляски, но она не двигалась. Инвалидное кресло было очень тяжелым. Ее небольшой силы было недостаточно, чтобы сдвинуть его с места.

Вэй Чан Инь невольно засмеялся. Он поблагодарил ее и попросил встать перед ней.

"Я жду кое-кого. Спасибо за добрые намерения. Как тебя зовут?" Он протянул руку, чтобы стряхнуть снег с ее головы.

Лян Юйжун посмотрела на него и запинаясь сказала: "Меня зовут Лян Юйжун. Мой папа Маркиз Пиньюань".

Он кивнул, а затем посмотрел на Вэй Ло, которая стояла неподалеку, и спросил: "Ты хорошая подруга А Ло?"

Лян Юйжун согласилась, но после того, как она подумала об этом, она исправилась: "Мы как сестры".

Вэй Чан Инь слегка улыбнулся и больше ничего не сказал.

Вэй Ло наблюдал за их движениями под верандой и испытывала противоречивые чувства. Потому что она знала их будущее, она не хотела, чтобы они сближались. Когда она подумала, стоит ли подойти, чтобы остановить их, она вдруг увидела человека, возникшего из ниоткуда. Он появился перед ней без какого-либо предупреждения!

Он был одет в темно-черную одежду, и его лицо выглядело незнакомым. Хотя он был одет как охранник, он не был одним из охранников резиденции Герцога Ин.

Вэй Ло шагнула назад, не задумываясь. Мужчина подошел и, не сказав ни слова, поднял ее. Он прикрыл ей рот и перепрыгнул через стену, чтобы пройти в другой двор. Перед уходом охранник посмотрел прямо на Вэй Чан Иня и кивнул. Эти двое явно знали друг друга.

Лян Юйжун была ошеломлена, увидев это: "А Ло…"

Вэй Чан Инь погладил ее по голове и успокоил ее: "Не волнуйся. Он не причинит вреда А Ло".

Стражник перелез через еще одну стену и добрался до одного из небольших дворов резиденции Герцога Ин с бамбуковым лесом. Тропинки здесь были уединенные и обычно сюда приходило очень мало людей. А Ло тоже редко бывала здесь и чувствовала себя неловко.

Она приготовилась позвать на помощь, но охранник ее отпустил, и когда она подняла глаза, она увидела знакомого человека, сидящего перед ней.

На Чжао Цзе была черная одежда, расшитая золотыми змеями. Он спокойно и невозмутимо сидел на каменной скамейке. Он положил голову на руку и лениво смотрел на нее. Его глаза улыбались. Очевидно, это он подговорил стражника привести ее сюда.

Губы Вэй Ло, похожие на лепесток, слегка приоткрылись. На ее лице появилось удивление.

Он похитил ее в ее собственном доме? А как же справедливость или законы? Он был настолько высокомерен, что для него ничего не имело значения? Ей было все равно, почему он искал ее. Она собралась с духом и развернулась, готовая уйти.

———

Автор:

Где-то далеко, в тот вечер, Чжао Цзе анонимно отправил это письмо, прося совета.

Как задобрить девушку и поднять ей настроение, если она злится на тебя? Сладкие и нежные слова сработают?

П.С. Она шестилетняя девочка.

Глава 36

Охранник преградил ей путь и объяснил: "Четвертая мисс, наш принц хочет вам что-то сказать".

Этим охранником был Ян Хао. Он скрывался в резиденции Герцога Ин почти три месяца. Он давно знаком с местностью этой резиденции. Он был силен и здоров, с выдающимися боевыми навыками. За эти три месяца его никто не обнаружил. Даже Вэй Ло не знала, что за каждым ее движением следят.

Вэй Ло могла только остановиться и обернуться, чтобы посмотреть на Чжао Цзе.

Ее маленькое лицо было строгим и серьезным, она спросила: "Что хочет сказать мне старший брат? Зачем ты привел меня сюда? Если кто-нибудь узнает, что я пропала, папа будет волноваться".

Чжао Цзе встал и сказал ей, подойдя поближе: "Я слышал, что у тебя вырос коренной зуб, поэтому я пришел сюда, чтобы отдать тебе подарок".

Вэй Ло моргнула и озадаченно посмотрела на него.

Сегодня было две причины для банкета в резиденции Герцога Ин. Одной из них было шестьдесятилетие Герцога Ин. Вторая — месяц с рождения Вэй Чан Ми. Ни одна из этих причин не имела к ней никакого отношения. Почему он решил подарить ей что-то? "Вырос коренной зуб" какая до смешного обидная причина. Неужели он не нарочно дразнил ее?

Но какой бы ни была его причина, это все равно был счастливый случай получить подарок. Вэй Ло подняла глаза. Ее маленькое лицо окутывал белый мех капюшона плаща.

Ее красивое лицо было словно вырезано из белого нефрита: "Какой подарок?"

Чжао Цзе подумал, что она выглядела немного очаровательно, и протянул руку, чтобы погладить ее нос: "Что ты хочешь?"

Вэй Ло хотела закатить глаза, но ответила на вопрос так, как понравилось бы любому: "Если это подарок старшего брата принца Цзин, то А Ло понравится что угодно".

Какой умный и сообразительный ребенок! Чжао Цзе не мог сдержать смех.

Он достал из рукава мешочек, расшитый стеблями хурмы, и передал ей: "Это тебе".

Вэй Ло взяла мешочек и ощупала его пальцами. Внутри было что-то твердое, но она не могла догадаться что.

Она с любопытством спросила: "Можно мне открыть его и посмотреть?"

Чжао Цзе кивнул, разрешив ей.

Она опустила голову и развязала красную нить. Она достала из мешочка круглый нефритовый кулон красновато-оранжевого цвета, полностью прозрачный. Он был ярким и мерцающим. С одного взгляда было видно, что это хороший нефрит. Но почему он подарил ей нефритовый кулон? А Ло наклонила голову и покатала его туда-сюда по ладони.

"Старший брат, что это за нефритовый кулон?"

Чжао Цзе взял нефрит из ее руки и поставил ее перед собой. Затем он наклонился, чтобы помочь ей надеть его на шею, и объяснил: "Он называется Хун Юй. Когда носишь его зимой, он нагревается и согревает тебя, так что теперь ты так легко не заболеешь".

Вэй Ло послушно стояла, не двигаясь. Сначала нефритовый кулон был холодным, свисая с ее шеи, но потом, он начал постепенно становиться теплее. Мягкое тепло было очень уютным. Она взглянула на Чжао Цзе с приятно удивленным выражением лица.

Ее круглые глаза изогнулись, когда она улыбнулась: "Он и правда нагревается".

Когда Чжао Цзе наклонился, чтобы завязать нефритовый кулон, он был очень близко к ней. После того, как он закончил, он посмотрел на нее ясными, как полная луна, глазами.

Его губы слегка изогнулись, и он спросил нежным голосом: "Тебе нравится?"

Она кивнула и посмотрела на него, сказав: "Нравится".

"Нравится" был правильный ответ. Этот нефритовый кулон было трудно найти. Когда его отправили в Ужун, его согревал лишь этот нефритовый кулон. Ужун находился на северо-западе. Зимой там было ужасно холодно. Люди часто замерзали до смерти.

Он носил этот нефритовый кулон в течение трех лет. И теперь, когда он отдал его ей, он не чувствовал никакого сожаления.

В течение всего этого времени, он слушал отчеты Ян Хао о ситуации в резиденции Герцога Ин и понимал, что происходит. Мачеха Вэй Ло родила сына, которого отдали на воспитание четвертой госпоже. Вэй Кунь был бессилен и ни на что не способен. Он не мог обеспечить Вэй Ло мирную и стабильную жизнь, поэтому Чжао Цзе мог только тайно протянуть ему руку помощи. В его глазах, госпожа Ду и госпожа Лю были лишь каплями в море. Как только он закончит с семьей родителей госпожи Лю, его следующей целью станет семья Графа Чжунъи.

Когда он вспомнил о браке между сыном Графа Чжунъи Сун Хуэем и Вэй Ло, Чжао Цзе ненадолго замолчал. Он задавался вопросом, будет ли Вэй Ло винить его, когда придет время. Но не важно. Это не имело значения. Когда она вырастет, он найдет ей мужа получше. Навыки Сун Хуэя были не самыми выдающимися.

После того, как он провернул этот план в своем уме, Чжао Цзе посмотрел на нежное маленькое, как клецка, лицо перед ним.

Он сказал это так, будто ему только что пришла в голову эта мысль: "А Ло, у этого принца день рождения в следующем месяце".

Вэй Ло была озадачена. Зачем он ей это сказал? Должна ли она заранее поздравить его с днем рождения?

Он погладил ее по голове: "Когда придет время, этот принц пришлет тебе приглашение. Знаешь ли ты, что положено отвечать взаимностью?"

Так он имеет в виду, что раз он подарил ей кулон, она тоже должна сделать ему подарок?

Вэй Ло уже знала, что в мире не бывает бесплатных обедов. Сделав такой обходной путь, он уже заранее все продумал! Она протянула мягкое "о". Так как он уже сказал, она не могла отказаться.

"Чего хочет старший брат? А Ло подарит тебе".

Чжао Цзе ответил ей ее же словами: "Если это подарок А Ло, то этому принцу понравится что угодно".

Вэй Ло: "…"

Ладно, она была всего лишь ребенком. Ее подарки не должны быть слишком дорогими. Все в порядке, она просто подарит что-нибудь. Это была несложная задача. Кроме этого, ему больше нечего было ей сказать, верно?

Казалось, Чжао Цзе мог прочесть ее мысли. Он встал и сказал: "Пойдем. Банкет должен был уже начаться. Будет нехорошо, если мы опоздаем".

Вэй Ло вышла с ним из двора. Пока они шли, она посмотрела в сторону веранды. Вэй Чан Инь и Лян Юйжун уже исчезли. Она не знала, куда они пошли.

Хлопья снежинок все еще непрерывно падали вниз. За короткое время они покрыли землю тонким слоем снега. Вэй Ло прошла по нему и оставила маленький след.

Пара больших и маленьких следов остались позади, когда они пришли к передней части резиденции. Наконец, они остановились у входа в приемную.

Так совпало, что Вэй Кунь в этот момент вышел на улицу. Увидев их обоих, он облегченно вздохнул.

"Ваше Высочество, куда вы подевались? Слуги искали вас повсюду". Он опустил голову, чтобы спросить Вэй Ло: "А Ло, почему ты с его Высочеством Принцем Цзин?”

Чжао Цзе снял свое пальто, которое было вышито золотыми змеями, и передал его Ян Хао, затем он объяснил: "Этот принц гулял и в конце концов заблудился во дворе с бамбуковым лесом. К счастью, я встретил А Ло. Она помогла этому принцу".

Услышав это, Вэй Кунь внезапно понял: "Бамбуковый Двор уже давно пустует. Обычно туда заходят очень мало людей. Ваше Высочество, вы, должно быть, были недовольны".

Сказав это, он жестом пригласил его войти: "Банкет начался. Пожалуйста, проходите, Ваше Высочество. Мой отец уже заждался вас".

Чжао Цзе сделал шаг вперед, чтобы войти внутрь. Сделав два шага, он повернулся, чтобы посмотреть на Вэй Ло, которая все еще стояла в дверях. Он приподнял губы в легкой улыбке и, ничего не сказав, пошел дальше.

Но Вэй Ло поняла, что он хотел сказать. Он ясно напомнил ей, чтобы она не забыла "вежливость требует взаимности".

После сегодняшнего дня рождения Вэй Ло кое-что осознала.

Ее глубоко впечатлило отчаяние госпожи Ду, когда ее увели. Если бы Вэй Чан Ми был с ними близок, чувствовала бы она себя безнадежной? Если бы в будущем Вэй Чан Ми признавал только госпожу Цинь своей матерью, а не ее, чувствовала бы она себя еще более безнадежной и отчаявшейся? Как мать, она, вероятно, не смогла бы справиться с таким ударом.

Поняв это, Вэй Ло немного изменила свое отношение к Вэй Чан Ми.

Хотя ей все еще не нравилось его видеть, она не показывала отвращения на лице. В конце концов, четвертая тетя его растила. Если бы она вела себя предвзято по отношению к нему, четвертой тете не было бы приятно. Всякий раз, когда она видела Вэй Чан Ми, ей не нужно было заискивать перед ним, малыш уже очень ее любил. Пока она не отвергала его и время от времени сжимала его маленькую руку, он радостно лепетал.

С этой точки зрения, он не был таким уж надоедливым.

Поскольку у Вэй Чан Ми были хорошие отношения с Вэй Ло, Вэй Чжэн смотрела на него сердито каждый раз, когда видела его. Она, наверное, думала, что он был маленьким предателем.

Например, когда вся семья ела вместе в приемной комнате, и кормилица держала Вэй Чан Ми, он подмигивал Вэй Ло и время от времени высовывал язык. Маленькие дети делают эти действия без какого-либо намерения. Он даже не осознавал своих жестов. Но Вэй Чжэн думала, что он хочет сблизиться с Вэй Ло. Она поджала губы и сердито и угрожающе посмотрела на Вэй Чан Ми.

Вэй Чан Ми испугался ее взгляда. Он спрятал лицо в груди кормилицы и заплакал.

Вэй Чжэн была молода, а ее сердце — тревожно. Она не знала, как обращаться с детьми и думала, что если угрожать ему, то это сработает. Она не ожидала, что это станет выстрелом в собственную в ногу.

Его отношения с Вэй Чжэн были похожи на катящийся снежный ком, они ухудшались с неконтролируемой скоростью. До такой степени, что теперь Вэй Чан Ми был напуган, как только видел ее и подсознательно избегал контакта с ней.

Кормилица ушла за ширму, чтобы успокоить Чан Ми. Вэй Чжэн сидела на табуретке, плотно поджав губы и совершенно не представляя, что делать дальше.

Все это время Вэй Чжэн каждый день ходила повидаться с госпожой Ду во Дворе Гинкго. С тех пор, как госпожа Ду увидела Вэй Чан Ми, она думала о нем каждую минуту. Но Вэй Кунь не позволил бы ей встретиться с ним снова. Казалось, что она потеряла свою душу и ни о чем больше не желала. Каждый день она была рассеянна, будто находилась в трансе. Каждую ночь она кричала имя Чан Ми.

А что же Чан Ми? Он счастливо ладил с госпожой Цинь и Вэй Ло. Он даже не знал, что у него есть биологическая мать, которая хотела увидеть его.

Как паочка мог быть таким жестоким? Вэй Чжэн положила палочки и сопротивлялась желанию заплакать.

"Я поела". Она повернулась и вышла из приемной. Она спряталась под крыльцом и зарыдала от невыносимой грусти.

———

Конец года наступил быстро. Сверху донизу резиденция Герцога Ин была украшена фонарями и красочными знаменами, готовясь к празднованию Нового Года.

В канун Нового Года Вэй Ло и Вэй Чан Хун сидели вместе в центральном доме, в ожидании Нового Года. Они ждали и ждали и вскоре начали засыпать. В конце концов, Вэй Кунь отвел их обратно в их комнаты.

Три дня после Нового Года были очень оживленными. Вэй Кунь водил троих детей в резиденцию графа Чжунъи, а также в дома нескольких чиновников. Вэй Ло получила много красных конвертов. Каждый вечер она, как скупая, подсчитывала свои деньги.

Цзинь Лу не удержалась от смеха: "Мисс, у вас же куча драгоценностей третьей госпожи? Почему вас так волнует эта маленькая сумма?"

Вэй Ло покачала головой и высказала свою точку зрения: "Это другое. Я не могу носить эти украшения пока что. Они пригодятся мне, когда я вырасту, чтобы выглядеть красиво. Хотя этих денег не так много, я могу использовать их в любое время, чтобы купить все, что захочу".

Цзинь Лу сопротивлялась улыбке и поверхностно сказала: "Слова мисс разумны".

Вэй Ло сжала губы и больше не стала объяснять. Через два дня у Чжао Цзе день рождения. Что она должна подарить? Это была такая головная боль. Купить ему подарок стоило денег и ее энергии. Если бы поняла это раньше, она бы не приняла нефритовый кулон.

Она легла на кровать, чтобы немного подумать об этом. Погруженная в раздумья, она болтала ногами. Спустя долгое время, она все еще не смогла придумать ничего хорошего.

———

Шестого января на праздновании Дня Рождения Принца Цзин было много важных гостей. Семья Герцога Ин также была в списке приглашенных.

После того, как семья Герцога Ин закончила подготовку, рано утром они поехали в резиденцию Принца Цзин.

Это был первый день рождения Принца Цзин после его возвращения в столицу. Все ломали голову и потратили много времени, чтобы выбрать подарок, который, как они надеялись, угодит Чжао Цзе. Каждый, кто входил в его резиденцию, должен был показать приглашение и отдать подарок. Подарки были великолепны.

Драгоценные камни в форме Гуаньинь (богиня милосердия), знаменитые картины... один за другим дворецкий принца принимал каждый подарок, записывал его в учетные книги и отправлял на хранение на склад.

В тот день Чжао Цзе был одет в темно-черную мантию, расшитую узорами, и неспешно практиковал письмо.

Время еще не пришло. Он не спешил идти в приемную. Было бы хорошо подождать еще немного.

Вскоре дворецкий вошел внутрь, постучав в дверь. Со странным выражением лица он сказал: "Ваше Высочество…"

Чжао Цзе спросил, не поднимая взгляда: "В чем дело?"

Дворецкий доложил: "Резиденция Герцога Ин послала большой подарок. Они попросили вас лично открыть его... этот подчиненный переживал, что что-то не так и не сразу согласился. Этот подчиненный пришел сюда за указаниями. Что прикажете?"

Чжао Цзе перестал писать и наклонил голову: "Подарок от резиденции Герцога Ин?"

Дворецкий кивнул.

Его губы приподнялись в улыбке. Он вспомнил о словах, которые сказал Вэй Ло в Бамбуковом Дворе. Конечно, этот большой подарок был идеей той девочки.

Он затих на мгновение, а затем сказал: "Принеси его сюда, чтобы этот принц посмотрел".

Дворецкий кивнул и удалился.

Через мгновение двое охранников принесли красную сандаловую коробку с выгравированными кувшинками. Коробка была в половину человеческого роста.

Они отдали честь и сказали: "Ваше Высочество, пожалуйста, взгляните".

Чжао Цзе встал со стула и медленно встал перед коробкой.

Это был действительно большой подарок. Он задавался вопросом, что приготовила эта маленькая девочка. Он приостановился на мгновение, а затем медленно нагнулся. Своими руками он отпер крышку коробки из красного сандалового дерева. Щелчок. Коробка открылась.

Он застыл. А потом поднял крышку.

Внутри коробки лежала красивая маленькая девочка. Ее глаза были закрыты. Ее густые ресницы укрывали глаза, как пара нежных и маленьких вееров. Вероятно, она уснула по пути сюда. Она еще не проснулась. Ее белые и нежные щеки были слегка красными. Ее маленький рот был приоткрыт, но сон не был таким глубоким. Она потерла руками глаза, будто собиралась проснуться.

———

Автор:

А Ло скоро вырастет. (⊙v⊙) Скорей всего, будет еще одна сюжетная арка. А Юэ (автор) с нетерпением этого ждет. Радостно хихикает.

А Ло подарили красные конверты. А вы тоже хотите? ~(≧▽≦)/~

Глава 37

Чжао Цзе стоял у красной коробки из сандалового дерева. Он безучастно посмотрел на нее, не двигаясь.

Вэй Ло медленно открыла свои черные, как смоль, глаза. То, как она осматривала комнату, было очаровательно. Ясное отражение в ее глазах было похоже на родниковую воду. Она выглядела проснувшейся лишь наполовину. Сейчас она даже не могла сказать, какая сегодня ночь. Через некоторое время она пришла в себя и медленно села в коробке.

Она увидела Чжао Цзе и по-детски окликнула его: "Старший брат".

Остальные, кто был в кабинете, тоже были ошеломлены. Как внутри коробки могла оказаться маленькая девочка? К тому же такая красивая. Кто подарил ее Принцу Цзин?

Чжао Цзе пришел в себя и улыбнулся, немного повеселев: "А Ло, ты отдаешь себя этому принцу?"

Она моргнула, как будто он сказал что-то странное.

Кто хотел отдать ему себя? Даже не мечтай!

Вэй Ло протянула Чжао Цзе щенка хуа тяо (порода), которого держала в руках: "Вот твой подарок. Он слишком мал и не мог спокойно сидеть в коробке, поэтому я решила составить ему компанию".

Услышав эти слова, все заметили хуа тяо, прятавшегося в ее руках. Он был слишком мал, в лучшем случае ему был всего месяц, поэтому никто его сразу не заметил. Когда она достала щенка, он тихо заскулил. И теперь у всех на лицах, наконец, появилось понимание. Так вот в чем было дело... вполне ожидаемо, какая семья рассталась бы с таким прекрасным ребенком, отдав ее принцу с репутацией самого безжалостного и порочного?

Чжао Цзе уставился на собаку. Улыбка на его лице медленно исчезла, и остался лишь небольшой интерес: "Зачем ты отдаешь его принцу?"

Конечно, Вэй Ло не сказала бы ему, что это потому, что у собаки ее третьего старшего кузена недавно родились щенки.

Ее выражение лица не изменилось, а сердце стучало так же спокойно, и она сказала: "Потому что у хуа тяо такая же внушающая страх аура, как у старшего брата Принца Цзин".

По правде говоря, ей просто было лень. Она не могла придумать, что ему подарить. Как раз в нужное время, хуа тяо Вэй Чан Иня родила щенков, поэтому она воспользовалась ситуацией и попросила у него щенка для Чжао Цзе. Замечательно. Это не стоило ей ни денег, ни энергии. Она была очень довольна этим подарком.

Чжао Цзе ничего не сказал.

Она подняла глаза и спросила: "Тебе нравится?"

Чжао Цзе взглянул на этого маленького щенка, хуа тяо жалобно смотрел на него. Все это время его держала маленькая девочка. Он подумал, что ее руки, наверно, устали, поэтому взял у нее щенка. Он положил щенка на черный деревянный стол, украшенный золотыми драконами.

Затем он снова посмотрел на Вэй Ло: "А что насчет тебя?"

Вэй Ло поднялась в коробке и собиралась вылезти из нее: "А что насчет меня?"

Чжао Цзе улыбнулся: "Ты сказала, что все, что в этой коробке — подарок для принца, ты тоже внутри. Разве ты не отдаешь себя этому принцу?"

Честно говоря, когда он увидел ее внутри коробки, он был в восторге. Он не любил детей, но она была другой. Она была интересным ребенком, и с ней было очень весело проводить время. К тому же она не была такой хлопотной, как другие дети, которые постоянно плакали и суетились. Она редко плакала, а когда плакала, то люди жалели ее и хотели побаловать. Они не могли устоять и готовы были отдать ей все, чего она захочет.

Вэй Ло была поражена его словами, а затем она покачала головой, как погремушка: "Я не подарок. Я здесь, чтобы отдать тебе подарок".

Ее маленькое личико выглядело так, будто она действительно боялась, что он заставит ее остаться здесь.

Несмотря на то, что она поленилась выбрать подарок, она потратила много усилий и думала, как его доставить. Она не смогла скрыть это от Вэй Куня и провела несколько дней, умоляя его, прежде чем он согласился. В противном случае, ее бы сразу раскрыли у внешних ворот резиденции Герцога Ин. Кроме того, эту коробку нельзя было закрывать слишком плотно, иначе она и щенок задохнулись бы. И в коробке должно было быть два отверстия для свежего воздуха. В пути ящик раскачивался туда-сюда. Ее укачало, она не сдержалась и уснула по дороге сюда.

Чжао Цзе только хотел подразнить ее немного. Увидев ее выражение лица, он не удержался и улыбнулся. Он посмотрел на щенка, который свернулся на черном столе, украшенном золотыми драконами.

"Как его зовут?"

Вэй Ло не думала об этом. Не задумываясь, она сказала первое, что пришло в голову: "Сы Си".

На самом деле это было очень торжественное имя. Чжао Цзе кивнул, приняв подарок. Он не был человеком, который любил играть с собаками. В эти дни в столице все были заинтересованы в собачьих боях. Многие государственные служащие пытались отдать ему редкие породы собак, чтобы завоевать его расположение, но он отвергал их всех.

Дело было не в том, что он беспокоился, что чрезмерное внимание к тривиальным развлечениям заставит его забыть о важных вещах, а в том, что его это просто не интересовало.

Дворецкий и Чжу Гэн думали, что он не примет хуа тяо от Вэй Ло. К их удивлению, он не только согласился, но и поинтересовался о его имени.

Они знали, что ни у одного из трех котят, которых отдала Гао Даньян, еще не было имени. Чжао Цзе даже не потрудился принести котят в свою резиденцию. Их просто растили во дворце. Словно их и не было.

Если сравнить отношение к тем котятам с отношением к этому щенку, то разница была как между небом и землей. Это действительно сбило их с толку.

Чжао Цзе достал из ящика мешочек цвета индиго, расшитый облаками. Казалось, он подготовил его заранее.

Он положил его в ее руку: "Это тебе".

Вэй Ло взяла у него мешочек, недоумевая: "Что это?"

Он постоянно дарил ей что-то в последнее время. В прошлый раз это был нефритовый кулон, но то, что она держала сейчас, не было похоже на драгоценность. Она не могла догадаться, что это было, пытаясь нащупать что-то в мешочке.

Как только она была готова открыть его, она услышала, как Чжао Цзе сказал: "Это новогодние деньги".

Шестой день нового года все еще считался праздником, и Чжао Цзе был старше Вэй Ло, поэтому, если посмотреть с такой стороны, то не казалось таким уж необычным, что он подарил ей деньги на Новый Год. Но, что удивило дворецкого и Чжу Гэна, так это то, что Чжао Цзе никогда не делал такого раньше. Он даже не дарил денег на Новый Год принцессе Чжао Люли, не говоря уже о других детях.

Разве его отношение к ней не было слишком необычным?

Чжу Гэн хотел что-то сказать, но остановился и посмотрел на Чжао Цзе. Он передумал и не стал ничего говорить.

Вэй Ло открыл мешочек и увидела кучу кусочков золота в форме семян дыни и бобов. Неудивительно, что мешочек был таким тяжелым. Она был наполнен золотом. Ее глаза ярко заблестели, и она подняла голову, чтобы посмотреть на Чжао Цзе. Ее маленькое личико как будто спросило, это все для меня?

Чжао Цзе улыбнулся: "Эм, это все твое".

Она была ребенком, который обожал деньги. Вероятно, потому, что в прошлой жизни ей пришлось тяжело, поэтому в этой жизни она так дорожила богатствами.

Она сладко сказала: "Спасибо, старший брат. Затем она закрыла мешочек и повесила его на талии".

Им уже было пора. Они должны идти в приемную. Чжао Цзе встал и ушел во внутреннюю комнату кабинета, чтобы переодеться. Он надел синюю мантию с цветочным дизайном и зеленое пальто с рисунком летучей рыбы.

Он держал Вэй Ло за руку, когда они шли в приемную. Снег только начал падать. Снежинки были похожи на парящие хлопковые цветы, которые ветер сдувал с застекленной черепицы.

Дунул сильный холодный ветер. Чжао Цзе наклонился, чтобы помочь Вэй Ло завязать ленты на ее ярко-красной накидке и надеть капюшон.

Он спросил: "Тебе не холодно?"

Вэй Ло покачала головой и указала на грудь: "Я ношу нефритовый кулон, который подарил старший брат. Он очень теплый".

На его лице появилась улыбка. Очевидно, его обрадовали ее слова.

Когда они собрались идти дальше, перед ними на веранде внезапно появилась молодая девушка. Она направлялась прямо к ним. Эта молодая и красивая девушка была одета в очаровательную золотую норковую накидку и замшевые сапоги. Ее яркая и красочная одежда привлекала внимание.

Вэй Ло узнала ее. Она была племянницей императрицы Чэнь, Гао Даньян. В прошлый раз, когда они встретились во дворце, Чжао Цзе собирался отдать ей котят, которых дала ему Гао Даньян, и ей это явно очень не понравилось.

Гао Даньян остановилась в нескольких шагах от них. Она пришла сюда, чтобы найти Чжао Цзе. Теперь, увидев Вэй Ло, она была озадачена. Издалека она увидела только, как Чжао Цзе наклонился, чтобы помочь ей завязать накидку. Когда это Чжао Цзе был так внимателен к другому человеку? Что с ним сделала эта маленькая девочка, что он был таким заботливым с ней? В ее сердце появилась неуверенность и недоверие, но она не показала этого.

Она сказала с улыбкой: "Старший кузен Цзин, твои гости ждут тебя так долго, почему ты все еще не пришел?"

Из-за родства с императрицей Чэнь, Гао Даньян иногда посещала резиденцию Принца Цзин. Слуги знали, что она была в хороших отношениях с Чжао Цзе, поэтому они всегда пускали ее. Сейчас она могла свободно посещать резиденцию.

Чжао Цзе немного нахмурился: "Кое-что задержало меня. Я приду туда прямо сейчас".

Она замолчала, как будто ей только что пришла в голову мысль: "Старший кузен Цзин уже знал Вэй Ло до нашей последней встречи во дворце? Судя по тому, что я вижу сейчас, ваши отношения гораздо лучше, чем я себе представляла. Разве старший кузен Цзин не вернулся в столицу в прошлом году? Как вы познакомились?"

В прошлый раз, после дня рождения императрицы Чэнь, Гао Даньян тайно приказала слугам разузнать о Вэй Ло. К сожалению, они смогли узнать только о ее семье и статусе. Но о том, как она встретила Чжао Цзе, они ничего не знали.

Ей пришлось признать, что она ревновала к маленькой девочке. Хотя эта девочка была намного моложе ее и не могла быть конкуренткой, она все еще чувствовала себя неловко. Чжао Цзе был безразличен по отношению к ней. Но к этой маленькой девочке он проявлял внимание и заботу. У него же не могло быть никаких странностей, верно?

Когда она думала об этом, это казалось ей странным. В конце концов, Чжао Цзе был холоден по отношению к другим детям; только с Вэй Ло все было по-другому. Что было особенного в Вэй Ло? Она осмотрела ее со всех сторон. Кроме того, что она была красивее других маленьких девочек, в ней не было ничего особенного.

Чжао Цзе больше не говорил на эту тему.

С неизменным выражением лица, он перевел тему: "Ты пришла сюда со своей матерью?"

Гао Даньян сжала губы. Она знала, что он намеренно не ответил на ее вопрос и не могла не расстроиться.

Но она не была из тех людей, которые продолжают приставать, поэтому она тактично сказала: "Отец, мать и младшая сестра — все в приемной. Я заметила, что ты опаздываешь, и тайно пришла сюда, чтобы найти тебя".

Чжао Цзе расслабился: "Я был в кабинете".

Вэй Ло слушала их разговор и думала, что ей пора уйти. Она осторожно потянула Чжао Цзе за одежды, чтобы привлечь его внимание. Он опустил голову и посмотрел на нее.

На ее лице появились ямочки, когда она мило сказала: "Старший брат и старшая сестра разговаривают. Я пойду в приемную".

Чжао Цзе не промолчал. Она тактично последовала за дворецким и ушла, чтобы не беспокоить Гао Даньян и его.

Он наблюдал за ними, пока они не ушли далеко.

Подумав, он сказал Гао Даньян: "Больше не входи в мою резиденцию без моего разрешения".

Гао Даньян удивили его слова и она озадаченно спросила: "Почему? Я приходила сюда раньше несколько раз, и старший кузен Цзин никогда ничего не говорил. Что вдруг случилось?"

Он сказал: "Ты выросла. Если продолжишь — люди начнут сплетничать".

Какая разница, что она выросла? Разве она перестала быть его младшей кузиной, потому что выросла? Кроме того, все в столице знали, что они были возлюбленными с детства — брак, заключенный на Небесах и устроенный Землей.

Даже императрица Чэнь была заинтересована в том, чтобы быть их свахой. Почему он всегда был равнодушен к ней? Какая разница, что было в прошлом. Ведь они тогда еще были детьми. Но теперь они были в том возрасте, когда пора было обручаться, некоторые вещи нельзя было отложить.

Многие сыновья высокопоставленных чиновников посещали резиденцию Герцога Чжэня, чтобы просить ее руки, но Герцог Чжэнь отверг их всех. Она всем сердцем ждала его, но все еще не знала, о чем он думает и что чувствует!

–––—

Автор:

Сегодня Чжао Цзе сильно обрадовался и сильно расстроился.

— А Ло собирается отдать себя мне? ～(￣▽￣～)(～￣▽￣)～

— О, она отдала мне щенка _(:зゝ∠)_

— А Ло пойдет со мной в приемную комнату. Это хорошая возможность побыть наедине o(*////▽////*)q

— О, нет. Не уходи, А Ло! Между нами ничего нет. 〒▽〒

Глава 38

После новогодних праздников Вэй Ло исполнилось семь лет.

Занятия возобновились 16 января. Вэй Ло сопровождала Чжао Люли в классе каждый день. Иногда ей приходилось ходить в зал дворца Чжаоян, чтобы увидеться с императрицей Чэнь. Императрица Чэнь, казалось, действительно любила ее. Вероятно, это было потому, что Чжао Люли своевременно ела и принимала лекарства из-за присмотра Вэй Ло. В результате, здоровье Чжао Люли стало намного лучше, чем в прошлом году. Императрица Чэнь похвалила Вэй Ло, сказав, что она была маленькой счастливой звездой, и теперь она еще больше не хотела отпускать ее.

Вэй Ло не знала, в каком состоянии была Чжао Люли в прошлой жизни. Если здоровье Чжао Люли продолжит улучшаться, будет замечательно. Но если Чжао Люли закончит так же, как и в прошлой жизни, умерев от болезни, то как бы сильно не старалась Вэй Ло, ее усилия будут тщетны.

Но после того, как Вэй Ло провела с ней так много времени, она не могла не полюбить ее. Чжао Люли была чиста и готова ко всему новому. Если ей кто-то нравился, то она относилась к этому человеку с искренней добротой и была предана ему или ей. Несмотря на то, что Вэй Ло была девушкой, чье сердце было немного угрюмым и мрачным, она все еще чувствовала привязанность к Чжао Люли. Если это возможно, Вэй Ло хотела бы попытаться помочь ей прожить немного дольше и не дать умереть такой молодой.

Сегодня, когда Вэй Ло пришла в Первый Кабинет, она огляделась и увидела, что там было три свободных места.

Ли Сун и Чжао Чжан долгое время не посещали занятия. Учитель Чан, похоже, не беспокоился об их отсутствии, а все остальные вели себя так, будто их не существует. А теперь еще один человек пропал без вести. Чжао Люли.

Вэй Ло сильно растерялась. Вчера все было хорошо, когда она и Чжао Люли играли со снегом. Почему Чжао Люли пропала сегодня?

Она спросила учителя, что случилось, но он не знал причины. Вероятно, его еще не оповестили.

Вэй Ло подождала, пока урок закончится. Вместо того, чтобы сразу пойти домой, она направилась к дворцу Цинси. Няня в розово-синей одежде только что вышла оттуда.

Вэй Ло подошла и спросила: "Няня, почему Принцесса Тяньцзи не пришла сегодня в Первый Кабинет?"

Вэй Ло была напарницей Чжао Люли уже более полугода, так что все слуги императрицы Чэнь знали Вэй Ло.

Няня вышла со слезами на глазах, чтобы выбросить пепел. Ее слова объяснили причину ее печали.

"Что-то случилось с ее высочеством вчера... она сейчас во Дворце Чжаоян. Я не уверена насчет ее текущего состояния. Императрица присматривает за ней".

Вэй Ло была удивлена. Разве она не была в порядке вчера? Как что-то могло произойти за такой короткий промежуток времени?

Вэй Ло спросила няню, что случилось. Сначала она хмыкнула и промямлила что-то вместо ответа. Дворцовые правила запрещают им сплетничать. Но, так как Вэй Ло была всего лишь ребенком, она не могла удержаться и не рассказать ей немного. Кажется, это было связано с принцессой Чжао Линьлан.

Вчера Чжао Линьлан и Ли Сян играли во внутреннем саду. Чжао Люли проходила мимо того места. Неизвестно, что произошло между этими тремя, но Чжао Люли упала в садовый пруд. Поверхность пруда была покрыта тонким слоем льда. Чжао Люли барахталась в пруду некоторое время, прежде чем служанки спасли ее. Она замерзла до такой степени, что все ее тело безудержно дрожало.

Она сильно заболела, и той ночью у нее была высокая температура. Хотя она недавно, наконец, поправилась, за одну ночь ее здоровье стало хуже, чем раньше.

После того, как императрице Чэнь сообщили о том, что Чжао Линьлан и Ли Сян были там, она была в ярости. Она угрожала жестоко наказать обеих. Но, поскольку дело еще не было толком расследовано, а Благородная Наложница Нин умоляла о снисхождении, их наказание было временно отложено. К тому же важнее было сосредоточиться на болезни Чжао Люли.

Так как тело Чжао Люли изначально было слабым и хрупким из-за болезни, то сейчас она заболела сильнее, чем остальные. Болезнь или рана, которая была незначительной для тела другого человека, угрожала ее жизни. Сейчас она лежала в постели и не могла проснуться, с высокой температурой, которая не спадала. Ее состояние волновало многих. Императрица Чэнь оставалась рядом с ней днем и ночью без сна и отдыха. Она страдала сильнее всех.

Когда Вэй Ло услышала обо всем этом, она хотела пойти посмотреть, в каком состоянии Чжао Люли. Однако, подумав получше, она решила, что лучше будет пойти домой. В комнате Чжао Люли наверняка было много имперских врачей, и она не смогла бы оказать никакой помощи. Она только помешала бы, если бы пошла сейчас. Она навестит Чжао Люли сразу после выздоровления.

Сидя в карете, возвращаясь домой, Вэй Ло продолжала думать. Почему Чжао Люли умерла так рано в своей прошлой жизни? Когда именно она умерла?

Вэй Ло знала, что она умерла шесть лет спустя, когда ей было шестнадцать во время большого снегопада. Вероятно, это произошло в конце декабря. Если она будет часто составлять компанию и следить за здоровьем Чжао Люли в течение этого периода, сможет ли она продлить ее жизнь?

Чжао Люли была тяжело больна в течение последних нескольких дней, поэтому Вэй Ло не ходила в Первый Кабинет. Примерно через полмесяца дворец послал известие, что Чжао Люли, наконец, смогла покинуть свою кровать, и что Чжао Люли скучает по ней и просит, чтобы она пришла во дворец навестить ее.

Вэй Ло пришла ко входу во дворец императрицы Чэнь. Когда она вошла внутрь дворца, жара немедленно согрела ее тело. Она сняла свою черную кашемировую накидку, украшенную атласными сливовыми лентами, и прошла вперед.

"Люли?"

Звонкий голос Чжао Люли раздался из-за голубовато-зеленого шкафа: "А Ло, я здесь".

Вэй Ло подошла поближе, чтобы взглянуть. Люли сидела за эмалированным столом. Она была поглощена четырехсторонней головоломкой кунминсо и возилась с ней.

Кунминсо была полностью разобрана и разбросана по столу. Сейчас она изо всех сил старалась собрать ее. Помимо кунминсо, на столе лежали и другие похожие головоломки... куча игрушек для детей. Почему она играла с такими игрушками?

Вэй Ло села напротив нее и внимательно посмотрела на ее лицо. Оно было несколько истощенным. Хотя цвет лица стал немного лучше после ее недавнего выздоровления, она все еще явно была нездорова.

"Тебе лучше? Почему ты вдруг заболела?"

Чжао Люли на мгновение замолчала, а затем, ничего не говоря, положила кунминсо.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на Вэй Ло: "Сейчас мне намного лучше. Я не нарочно заболела. Мама не отпускала меня последние несколько дней, и у меня не было возможности отправить тебе сообщение. Не сердись".

Вэй Ло поджала губы: "Я не сержусь". Немного подумав, она не могла не спросить: "Няня сказала, что ты упала в пруд. Почему ты была так неосторожна?"

Этот вопрос был немного неловким. Чжао Люли с самого начала решила не говорить об этом. Но теперь, видя, что Вэй Ло не весело, она удрученно рассказала ей историю от начала до конца.

В тот день был день рождения Чжао Линьлан. Чтобы отпраздновать ее день рождения, Ли Сян и другие молодые принцы вышли на улицу, чтобы купить петарды и фейерверки и тайно пронесли их во внутренний сад. Так совпало, что Чжао Люли проходила мимо сада. Чжао Линьлан врезалась в шестого принца и хлопушки из его рук упали у ног Чжао Люли. Чжао Люли удивилась. Она продолжала отступать, не обращая внимания на то, что было позади нее, и в конечном итоге упала в пруд!

После этого все были наказаны, а шестого принца наказали сильнее всех. Говорили, что его заперли на три месяца, чтобы подумать о своих проступках. Ему даже не разрешали ходить в Первый Кабинет. К тому же его биологическая мать, Наложница Лян, сильно избила его.

После того, как Вэй Ло услышала это, она долго ничего не говорила. Чжао Линьлан врезалась в шестого принца. Она сделала это намеренно или нет? Это определенно стоило обдумать.

Если бы это было преднамеренно, и у нее были такие коварные наклонности в столь юном возрасте, Вэй Ло следовало быть осторожной с ней.

Чжао Люли не догадывалась, о чем сейчас думала Вэй Ло.

Она опустила глаза и с сожалением сказала: "Мама не позволит мне продолжать учиться в Первом Кабинете. Она не хочет, чтобы я покидала ее дворец. А Ло, ты не сможешь больше быть моей напарницей".

Вэй Ло могла понять ход мыслей императрицы Чэнь. Ее дочь встречала неудачу за неудачей. Конечно, она хотела бережно защищать ее.

Лили было почти десять. Сможет ли она преодолеть судьбу своей прошлой жизни?

Вэй Ло поддержала ее щеку рукой: "Если я перестану быть твоей напарницей, ты продолжишь послушно пить лекарство?"

Чжао Люли нахмурилась и поколебалась мгновение, прежде чем сказать: "Обязательно!"

В течение последних нескольких дней, она видела, что ее мать была физически и морально истощена из-за нее. Чтобы ее мать не волновалась, она послушно пила свое лекарство.

После того, как она сказала это, она с надеждой посмотрела на Вэй Ло: "А Ло, ты все еще будешь приходить во дворец и навещать меня, даже если ты больше не моя напарница?"

Вэй Ло кивнула, не раздумывая: "Конечно".

Люли, наконец, расслабилась и улыбнулась с полным удовлетворением. Вэй Ло была ее единственным другом. С того момента, как императрица Чэнь сказала, что она не сможет посещать Первый Кабинет, она волновалась до сих пор. Неужели А Ло больше не будет с ней играть? Она не могла перестать думать об этом. Не представляя, что будет дальше, чем больше она думала об этом, тем сильнее переживала, словно вся была на иголках. Теперь, когда А Ло сказала, что будет навещать ее, она могла, наконец, успокоиться, и улыбка вернулась на ее лицо.

Так как они закончили говорить о важных вещах, Вэй Ло указала на кунминсо, которая лежала на столе и спросила: "Где ты все это достала? Почему я раньше не видела, как ты с ними играешь?"

Услышав ее вопрос, Чжао Люли представила свои головоломки как сокровища: "Ян Чжэнь отдал мне их. Мама не разрешает мне покидать ее дворец, поэтому он купил их для меня, чтобы скоротать время. За ними очень весело проводить время. Мне приходится очень долго сидеть над этими головоломками, чтобы решить их".

Вэй Ло наклонила голову: "Кто такой Ян Чжэнь?"

Она никогда не слышала этого имени. А Ло перебирала память, но у нее не было ни малейшего понятия.

Лицо Чжао Люли стало радостным и гордым, и она незаметно улыбнулась: "Старший брат послал ко мне Ян Чжэня в качестве телохранителя. Ян Чжэнь знает все и очень хорош в боевых искусствах. Он очень сильный человек".

Сказав это, она выглянула в окно и поспешно потянула за собой Вэй Ло: "Смотри, это Ян Чжэнь".

Вэй Ло подошла к окну. Она увидела лишь двенадцатилетнего или тринадцатилетнего мальчика, прислонившегося к одной из колонн под крышей красной веранды.

Он был одет в шелковистую зеленую одежду с круглым воротником, сделанную из волокон китайской крапивы. Он был высокий, худой, с серьезными и строгими чертами лица. Уголки его губ были слегка приподняты. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он равнодушный и сдержанный человек.

Опустив голову, он вырезал прямоугольный кусок дерева. Услышав звуки из окна, он холодно посмотрел в их сторону. Его взгляд упал на Чжао Люли.

Чжао Лю ослепительно улыбнулась ему: "Старший брат Ян Чжэнь, не забудь, что я хочу маленького кролика!"

Ничего не сказав, Ян Чжэнь коротко кивнул и снова опустил голову, продолжая вырезать кусок дерева.

Обычно в гарем не пускали личных телохранителей. Но у Чжао Люли была особая ситуация. Поскольку она часто болела и попадала в несчастные случаи, ей нужен был кто-то, чтобы защищать ее. В противном случае, императрица Чэнь и император Чун Чжэнь будут волноваться. Так как эти двое пришли к согласию, Ян Чжэнь стал личным телохранителем Чжао Люли и сопровождал ее повсюду, без каких-либо проблем.

Он был натренирован в боевых искусствах, поэтому ничего не должно было случиться с Люли, пока он защищал ее.

Вэй Ло перестала смотреть на него. Она не могла перестать думать. Он был несколько холоден и неразговорчив, не будет ли Люли чувствовать себя одиноко с ним одним?

———

Вэй Ло вернулась в резиденцию Герцога Ин. Ступив на подножку, чтобы спуститься с кареты, она увидела, что Цзинь Лу ждала ее у входа.

Цзинь Лу поспешно подошла и протянула ей маленькую шоулу (грелка для рук), которую она приготовила недавно. "Теперь будет холодно до весны, и с каждым днем температура понижается. Мисс, вам нужно будет взять с собой грелку для рук, когда снова отправитесь во дворец, чтобы не замерзнуть по дороге".

Вэй Ло выслушала ее, а затем произнесла звонким голосом: "Старшая сестра Цзинь Лу, мне больше не нужно быть напарницей принцессы Тяньцзи и ходить в Первый Кабинет".

Цзинь Лу удивилась и озадаченно спросила ее: "Почему?"

Она рассказала, что случилось с Люли, не упоминая начала и конца истории. Она не сказала о том, что Люли упала в воду. Она только сказала, что здоровье Люли ухудшилось, и что императрица Чэнь волновалась, поэтому она не позволила Люли продолжать учиться в Первом Кабинете.

Услышав это, Цзинь Лу печально вздохнула: "Здоровье принцессы Тяньцзи... как жаль".

Да, она родилась в такой завидной семье, но у нее были проблемы со здоровьем, поэтому она не могла наслаждаться жизнью.

Вэй Ло ничего не сказала и просто последовала за ней.

Как только она собиралась войти, краем глаза она увидела, как промелькнула фигура молодой девушки, одетой в розово-синий топ и белую юбку, которая вышла из-за угла. Вэй Ло подумала, что она выглядит знакомой. Она не могла удержаться и присмотрелась внимательнее, а затем замерла и тупо уставилась. Эта молодая девушка, с изящными чертами и пожелтевшей кожей. Кто это мог быть, если не А Дай?

Вэй Ло внезапно схватила Цзинь Лу за руку: "Старшая сестра Цзинь Лу, кто она?"

Цзинь Лу проследила за ее взглядом. Она увидела, как молодая девушка держит в руках шелковые цветы и сразу поняла, кто она такая.

Цзинь Лу неодобрительно сказала: "Она, вероятно, пришла сюда, чтобы продать шелковые цветы. В последнее время люди часто приезжают в резиденцию Герцога Ин, чтобы продать свои товары ручной работы. Некоторые товары изысканные, а другие настолько плохо сделаны, что их даже не следует показывать другим. Люди из резиденции, вероятно, отказались от ее шелковых цветов".

В прошлой жизни, А Дай жила на окраинах деревни и выходила из дома только в лес, чтобы зарабатывать на жизнь охотой. Почему она продавала шелковые цветы в этой жизни? В деревне Луншоу, Линь Хуэйлянь была единственной, кто продавал шелковые цветы!

Вэй Ло боялась снова упустить эту возможность и сказала Цзинь Лу: "Старшая сестра Цзинь Лу, быстро позови ее, чтобы привлечь ее внимание".

Обеспокоенная тем, что Цзинь Лу что-то заподозрит, она вскользь добавила: "Люли упомянула сегодня, что хочет носить шелковые цветы. Я хочу посмотреть, есть ли у этой девушки красивые шелковые цветы".

Услышав эти слова, Цзинь Лу отпустила руки Вэй Ло и пошла вперед без каких-либо сомнений. Она позвала А Дай и привлекла ее внимание.

———

Автор:

Сегодняшняя глава была немного затянутой. Чжао Цзе был заперт.

Мы не видели его уже полдня. Кто-нибудь скучал по нему?

*А Юэ опирается подбородком на руку.*

Если вы скучаете по нему, оставьте комментарий А Юэ.

o(*￣▽￣*)o А Юэ выпустит его немного прогуляться завтра.

Глава 39

Услышав позади себя голоса, девочка-подросток обернулась. Это действительно была А Дай.

Хотя А Ло не видела ее долгое время, она узнала ее с первого взгляда. Ее воспоминания о той ночи были исключительно яркими. Свет факела сиял на стороне лица А Дай, когда она помогала А Ло сбежать из горного леса. В ту ночь, когда А Ло повернулась, она увидела длинный шрам на лице А Дай и ее прямой нос.

Но в этой жизни А Дай не охотилась на диких животных, и этот шрам естественно отсутствовал, но остальные черты ее лица были такими же, как и в прошлой жизни.

Цзинь Лу махнула рукой А Дай и позвала ее к ним: "Мисс моей семьи хочет увидеть твои шелковые цветы. Какие у тебя есть цветы? Есть какие-нибудь особенные?"

А Дай действительно подошла к воротам на углу резиденции Герцога Ин, чтобы продать шелковые цветы, которые она сделала, но ее навыки были не очень хороши, и никто не интересовался ими. Она не ожидала, что у нее появится еще одна возможность, и уже собиралась отправиться в резиденцию другой семьи. Она была удивлена, что мисс из семьи Герцога Ин заинтересовалась ее шелковыми цветами и чувствовала себя ошеломленной. Она поспешно достала из плетеной корзины шелковые цветы, которые, по ее мнению, выглядели лучше всего, и положила их перед Вэй Ло.

"Мисс, какой цветок вы бы хотели? Вот древовидный пион, обычный пион, цветок лотоса, китайский гибискус…"

Говоря это, А Дай не смела смотреть в глаза Вэй Ло. Разница между их статусами была как разница между небом и землей. Одна была избалованной, благородной дочерью из резиденции Герцога Ин, а другая была скромной, осиротевшей девушкой из деревенской местности.

Хотя мисс перед ней было всего семь-восемь лет, она выглядела изысканно и привлекательно, как белоснежные цветы. А Дай еще никогда не видела такой нежной и утонченной девочки. Дети в деревне А Дай не смогли бы сравниться с ней. На ней был белый шелковый топ, вишнево-розовая юбка, расшитая золотыми шелковыми нитями, и сияющий серебряный талисман долголетия. Просто стоя там, она излучала благородную ауру, словно была создана небесами.

Поскольку ее приемная мать, Линь Хуэйлянь, плохо себя чувствовала и не могла уехать далеко от дома, А Дай приехала в столицу вместо нее. А Дай не думала, что это что-то особенное. Ведь ее приемные родители усыновили ее, и, естественно, она должна была помогать им с работой. Кроме того, всегда приятно увидеть мир и приумножить свои знания и опыт.

Вэй Ло посмотрела на шелковые цветы в руках А Дай. Она не знала, были ли к ним добавлены эти духи. Если она слишком долго будет вдыхать их запах, станет ли она зависимой?

Она не смела действовать опрометчиво, поэтому спросила: "Ты обычно носишь эти шелковые цветы?"

Сначала А Дай была озадачена, но вскоре после этого она улыбнулась и сказала: "Я иногда ношу их. В моих волосах есть один, сделанный мной". Сказав это, она опустила голову, чтобы Вэй Ло увидела темно-красную розу на ее затылке.

Вэй Ло взяла первый попавшийся шелковый цветок, чтобы понюхать его. Резкого запаха не было. Кажется, к цветам, сделанным А Дай, не добавляли духи, поэтому они не должны были вызвать зависимость.

Вэй Ло молча рассматривала эти цветы. Они совсем не были хороши. Многие лепестки цветов не выглядели красиво, и сами цветы были собраны некрасиво. Неудивительно, что А Дай не могла их продать. Вэй Ло отобрала несколько цветов, которые она неохотно приняла как достойные, и передала их Цзинь Лу.

Затем Вэй Ло повернулась, чтобы спросить А Дай: "Как тебя зовут?" В прошлой жизни ее звали А Дай. Теперь, когда Линь Хуэйлянь удочерила ее, у нее, наверняка, было новое имя.

Как и ожидалось, она сказала: "Мисс, меня зовут Бай Лань".

Линь Хуэйлянь и Бай Ян знали не так много слов, но имя, которое они дали ей, было довольно хорошим.

Вэй Ло кивнула и сказала серьезно молочно-нежным голосом: "Впредь приходи в резиденцию Герцога Ин каждые полмесяца. Приноси двадцать шелковых цветов каждый раз. Все они должны быть сделаны красиво, или я не возьму их".

Она посмотрела на А Дай: "Сможешь сделать это?"

Регулярно продавать двадцать цветов каждые полмесяца — замечательная возможность! Каждый шелковый цветок стоил две монеты. Она гарантированно будет зарабатывать 80 монет каждый месяц! С таким доходом ее семье хватило бы денег на рис и лапшу. Бай Лань была в восторге.

Она чуть не расплакалась, благодаря Вэй Ло: "Спасибо, мисс! Мисс, не беспокойтесь. Я обязательно принесу вам самые красивые цветы!"

Вэй Ло посмотрела на нее и улыбнулась своими белыми молочными зубами. Она подождала, пока Цзинь Лу заплатит А Дай, а затем развернулась и вошла в резиденцию Герцога Ин.

———

После этого Бай Лань приходила в резиденцию Герцога Ин каждые полмесяца с шелковыми цветами, независимо от погодных условий. Так как слуги в резиденции Герцога Ин знали, что она здесь из-за четвертой мисс, они относились к ней вежливо. Она доставляла цветы, слуги платили ей и относили шелковые цветы Вэй Ло.

Вэй Ло еще не была достаточно взрослой, чтобы носить шелковые цветы. Она покупала шелковые цветы у Бай Лань, только чтобы проверять, в порядке ли она на данный момент, и убедиться, что с ней не случилось беды.

Вэй Ло раздавала эти шелковые цветы служанкам пятой ветви. Каждой девочке она дарила по два шелковых цветка. Каждый цветок был сделан по-разному. Девушки были очень довольны ими. Они были благодарны и признательны А Ло и прилагали еще больше усилий, прислуживая ей.

Вэй Ло, конечно же, не просто так дарила им шелковые цветы. Она пыталась завоевать их сердца и преданность. Она была еще молода, и только Цзинь Лу и няня Йе были ее доверенными слугами. Если позже ей нужно будет что-то тайно сделать, будет лучше, если у нее будет еще несколько доверенных слуг.

А Ло не могла доверять действиям Цзинь Гэ и всегда держалась от нее подальше. Поэтому, когда Цзинь Гэ расчесывала волосы А Ло, А Ло нарочно сказала, что Цзинь Гэ больно дернула ее за волосы и хотела продать ее. Цзинь Гэ опустилась на колени и без конца умоляла о пощаде, но А Ло это ни сколько не тронуло, и она уже твердо приняла решение.

Цзинь Гэ, естественно, была отстранена от работы. Она часто бездельничала, а также была очень тщеславной и любила хвастаться. Старшие служанки во дворе уже давно были ею недовольны. Раз уж четвертая мисс наказала ее, все, естественно, обрадовались, и никто не пытался остановить ее.

В конце концов, няня Йе доложила обо всем первой мадам, и Цзинь Гэ в тот же день продали.

Без этого бельма на глазу, Цзинь Гэ и Цзинь Цы, А Ло чувствовала, что Сосновый Двор стал намного приятнее.

Незаметно прошло полгода с тех пор, как Бай Лань приносила цветы в резиденцию Герцога Ин. Служанки были хорошо знакомы с ней. Иногда они приглашали ее посидеть внутри. Но она чувствовала себя неловко и не раз отказывалась от их приглашений. Позже она услышала, что это была просьба четвертой мисс, и нервничая вошла в резиденцию.

Она всегда была очень благодарна четвертой мисс. В дополнение к деньгам, которые ей платили за шелковые цветы, она также иногда получала поощрение за свои услуги. Иногда это были семена золотой дыни. Иногда — серебряная заколка. Бай Лань использовала деньги от продажи этих вещей на расходы своей семьи. В результате, ее жизнь стала более экстравагантной. Она наивно полагала, что у такой маленькой Вэй Ло уже было такое доброе сердце. И она приносила прекрасные шелковые цветы, сделанные со всей искренностью, в резиденцию Герцога Ин.

Сегодня служанки привели Бай Лань на встречу с Вэй Ло в Сливовом Дворе четвертой ветви.

Вэй Чан Ми уже было семь или восемь месяцев. Тот возраст, когда ребенок начинал ползать повсюду. Госпожа Цинь волновалась, что он может удариться или уронить что-нибудь и пораниться. Поэтому она приказала слугам обернуть края столов и стульев в ее доме хлопчатобумажной тканью.

———

Бай Лань подошла ко входу в главную комнату госпожи Цинь и увидела, как Вэй Ло держит младенца, который радостно мычал, кусая ее лицо.

Лицо Вэй Ло покрылось его слюной от попыток укусить ее, но она не оттолкнула младенца.

Вместо этого она надула щеки и сказала: "Тебе нельзя кусать меня!"

Вэй Ло уставилась на него. Очевидно, она запросто могла оттолкнуть его, но не сделала этого.

Госпожа Цинь, которая стояла рядом, рассмеялась и сказала: "Ми-эр любит тебя. Если бы это был кто-то другой, он не кусал бы его так радостно. А Ло, будь хорошей и не избегай его из раздражения".

Вэй Ло встала с дивана из твердого дерева и взяла платок, который ей протянула Цзинь Лу, чтобы вытереть лицо. "Четвертая тетя, ты не понимаешь. Всякий раз, когда я ухожу отсюда в свою комнату, мне постоянно нужно тратить много времени на купание, чтобы смыть его слюни и запаха молока".

Услышав это, госпожа Цинь рассмеялась и кивнула, заметив, что Вэй Ло нахмурила брови, затем она сказала свои искренние и серьезные пожелания: "Как только Ми-эр вырастет, ты поймешь, как это хорошо, что он тебя любит".

Вэй Ло скривила губы и ничего не сказала. Ей не нужно было ждать, пока Вэй Чан Ми вырастет, чтобы понять. Чем ближе Вэй Чан Ми был к ним, тем более безнадежными чувствовали себя госпожа Ду и Вэй Чжэн. Чувствовать себя безнадежным не так уж и страшно. Но, если продолжать давать человеку надежду, а затем забирать ее, то отчаяние, которое она чувствовала каждый раз, было на самом деле ужасным.

Разве не это сейчас чувствовала госпожа Ду? После того, как она долго плакала и умоляла, Вэй Кунь разрешил ей видеться с Вэй Чан Ми каждые два месяца. Вэй Чан Ми не был с ней близок. Каждый раз, когда они встречались, он вел себя так, будто она незнакомка. А когда она держала его, он плакал так громко, что госпожа Ду не знала, что делать. Ее сердце болело так, словно в него вставляли нож.

Однако никто не чувствовал к ней сострадания. Она пожинала то, что посеяла.

Служанки подошли к дивану и доложили: "Четвертая госпожа и четвертая мисс, Бай Лань здесь".

Услышав ее слова, госпожа Цинь и Вэй Ло посмотрели в сторону двери. Бай Лань нервничая стояла прямо за дверью.

Она не знала, куда деть свои руки, поэтому последовала примеру служанок и тоже поприветствовала их: "Приветствую четвертую госпожу и четвертую мисс…"

Госпожа Цинь была очень дружелюбна и махнула ей, чтобы та подошла ближе. После того, как она внимательно посмотрела на нее, она спросила: "Ты та, кто сделал шелковые цветы для пятой ветви?"

Бай Лань кивнула и посмотрела на диван. Она не смела смотреть прямо на нее. "Да, госпожа, это была я".

Госпожа Цинь похвалила ее: "Я видела их. Твои шелковые цветы очень красивые. Раз уж А Ло понравились именно твои, то должно быть в них что-то особенное".

Госпожа Цинь посмотрела на служанок в комнате: "В моем доме двенадцать служанок. Я хочу купить два шелковых цветка для каждой девушки. Доставь эти цветы в следующий раз вместе с теми, что продаешь. Цена будет такой же, как у пятой ветви, и они должны быть сделаны красиво".

Радости Бай Лань не было предела, она поспешно встала на колени и прижалась лбом к полу: "Четвертая госпожа, будьте уверены…"

Услышав, что госпожа Циинь собирается дать им подарки, служанки в комнате опустились на колени, чтобы выразить свою благодарность. Некоторое время комната была наполнена радостным "Благодарю, госпожа".

С этими доходами от резиденции Герцога Ин, Бай Лань не нужно было ходить на рынок, чтобы продавать цветы из шелка. Каждые полмесяца она своевременно приходила в резиденцию Герцога Ин и зарабатывала достаточно, чтобы содержать свою семью.

———

С тех пор, как А Ло перестала ходить учиться во дворец, у нее были уроки с учителем Сюэ и госпожой Хань.

А Ло любила возиться с вещами в комнате госпожи Хань и иногда просила ее дать ей несколько вещей на пользование в собственной комнате. Она любила красоту и знала, что родилась красивой, но не была довольна и хотела выглядеть еще лучше.

Однажды она увидела фарфоровую бутылку на туалетном столике госпожи Хань и взяла ее, спросив: "Тетушка Хань, что это?"

На лице госпожи Хань появилось беспокойство, она забрала бутылочку и поставила ее обратно на туалетный столик: "Ты еще молода. Это тебе не подойдет. Тетя Хань даст тебе что-нибудь другое".

Вэй Ло стало еще любопытнее: "Почему не подойдет?"

Госпожа Хань кашлянула и решительно не собиралась ей ничего объяснять.

Позже, А Ло узнала, что эта вещь использовалась для интимных частей женского тела, чтобы... не только добавить аромата, но и сделать эту область туже. Неудивительно, что госпожа Хань почувствовала себя тогда так неловко.

Что ж, ее тело было еще молодым, поэтому эта вещь действительно не подходила для нее. После того, как она немного повзрослеет, она определенно спросит госпожу Хань снова! Какая девушка не захочет вкусно пахнуть?

———

Дни снова стали холоднее. Сегодня был сильный снегопад. А Ло сидела снаружи на красной плитке резиденции Герцога Ин, глядя на очаровательный и нежный пейзаж.

Когда она проснулась на следующий день, двор был покрыт слоем снега. Несколько служанок убирали снег снаружи. На Вэй Ло была надета накидка с лисьим мехом.

Она держала в руках грелку и спросила: "Бай Лань все еще не приходила с шелковыми цветами в этом месяце?"

Цзинь Лу принесла чашку розовой воды и кивнула: "Уже седьмой день этого месяца. Обычно, она приходила в первый день. Наверное, задерживается, потому что что-нибудь случилось дома".

Что-то случилось дома... что еще это могло быть, кроме покойного сына Линь Хуэйлянь?

Неужели Бай Лань уже исполнилось пятнадцать лет, и ее заставили выйти замуж за сына Линь Хуэйлянь?

Чем больше Вэй Ло думала об этом, тем больше ей это казалось возможным. Она хотела послать кого-нибудь разузнать о ситуации в деревне Луншоу, но деревня была слишком далеко, и у нее не было веской причины. Вэй Ло могла только нетерпеливо прождать еще полмесяца. Бай Лань все еще не пришла.

Снег только что выпал сегодня. Резиденция Герцога Ин вся была укрыта белым покрывалом. Ветви деревьев, покрытые сверкающим белым инеем, выглядели как нефрит. Она услышала от дворовых слуг, что Принц Цзин приехал сегодня, чтобы навестить Герцога Ин. Сейчас эти двое что-то обсуждали во дворе.

Услышав эту новость, Вэй Ло неоднократно обдумывала что-то, прежде чем встать и пойти в переднюю часть двора.

На данный момент у нее не было никого, к кому она могла бы обратиться за помощью. Чжао Цзе знал, какая она на самом деле, и она не боялась, что он узнает больше. Пока она скрывала свое возрождение, у нее было разумное объяснение всему остальному.

Она вышла из шахматной комнаты. Двери из каштанового дерева были плотно закрыты. Люди внутри, вероятно, все еще разговаривали. Она не входила и молча стояла, дожидаясь. Цзинь Лу не раз просила ее вернуться, переживая, что она простудится, но Вэй Ло настойчиво качала головой.

Прошло примерно столько времени, сколько горит фимиам, и, наконец, в комнате задвигались.

Чжао Цзе открыл дверь и увидел маленькую девочку, стоящую возле двери. Она была одета в кашемировую одежду с декоративным дизайном малиновых японских роз. Девочка обернулась, увидев, что он вышел на улицу и улыбнулся, приятно удивленный. Она стояла снаружи слишком долго. Ее маленькое лицо побледнело до такой степени, что стало почти прозрачным, только нос был красным.

Она открыла свои нежные губки и позвала его: "Старший брат!"

Чжао Цзе не видел ее уже давно. Он был очень занят в последнее время, ему даже некогда было слушать отчеты Ян Хао о ней. Она немного подросла, а черты ее лица стали красивее. Когда он подошел к ней, то почувствовал слабый сладкий запах. Ей было всего восемь, но ее красота была слишком ошеломительной.

Чжао Цзе улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить ее волосы: "Ты ждала меня?"

А Ло подняла голову и схватила руку, гладившую ее волосы. На его запястье все еще был неровный след от укуса. К этому времени он стал менее заметным, но его все еще можно было почувствовать.

В ее глазах мерцала сообразительность, а от улыбки показались две ямочки: "Старший брат, не мог бы ты сходить со мной кое-куда?"

———

Автор:

Чжао Цзе выходит ~ под цветы и аплодисменты ~

Чжао Цзе: Женушка позвала меня. Должен ли я принять ее приглашение? о(*////▽////*)о

Глава 40

Вскоре после этого вышел Герцог Ин. Он покачал головой, услышав ее слова, и неодобрительно сказал: "А Ло, не говори такой ерунды".

Он и Чжао Цзе обсуждали вопросы об императорском дворе. Поскольку содержание было совершенно секретным, они оба записывали все, чтобы им не пришлось беспокоиться о том, что кто-то подслушивает их разговор. После этого они сжигали свои писчие бумаги над масляной лампой.

В течение последних двух лет Император становился все жестче по отношению к клану Чэнь. Если бы не Императрица Чэнь то, возможно, Император уже уничтожил бы их.

Чжао Цзе посетил его из-за этого вопроса.

Герцог Ин всегда был честным и порядочным. Он никогда не участвовал ни в каких политических спорах. Но после их дискуссии он был высокого мнения о Принце Цзин и начал колебаться. Он был всего лишь семнадцатилетним юношей, но с недюжинным умом, и его действия имели решающее значение. Он не скрывал своих развивающихся амбиций от Герцога Ин. В течение последних двух лет после того, как он вернулся в столицу, он хорошо подготовился и создал собственную сферу власти и влияния, скрывая свою силу и выжидая подходящий момент.

Если бы он поддержал Принца Цзин, это было бы неплохо. Судя по способностям Принца Цзин, он определенно станет великим в будущем. В этот момент семья Герцога Ин также поднимется в силе и статусе вместе с ним.

Вэй Чжан Чунь продолжал мысленно оценивать его и решать должен ли он сохранить нейтралитет, поэтому он не обратил внимания на разговор Вэй Ло и Чжао Цзе.

Чжао Цзе сопротивлялся улыбке и терпеливо спросил ее: "Куда ты хочешь пойти?"

Вэй Ло взглянула на Герцога Ин, а затем посмотрела на него. Она показала ему жестом, чтобы он опустил голову, а затем снова, чтобы он опустил ее еще ниже. После того, как он это сделал, она встала на цыпочки и тихо прошептала ему на ухо: "Кое-куда за пределы столицы".

Чжао Цзе удивили ее слова, и он посмотрел ей прямо в глаза. Сначала он думал, что это будет где-то в столице. Он не ожидал, что она захочет покинуть столицу. Он не согласился, но и не отказался.

Он повернулся к Вэй Чжан Чуню: "Герцог Ин, спасибо за ваше сегодняшнее гостеприимство. Принц вынужден откланяться. Я нанесу визит в другой день".

Вэй Чжан Чунь ответил в соответствии с нормами приличия: "Ваше Высочество, вы слишком вежливы". Сказав это, он приготовился проводить Чжао Цзе.

Но Чжао Цзе грациозно отказался: "Этот Принц уйдет сам. На улице очень холодно и Герцог Ин гораздо старше. Будет лучше, если вы останетесь здесь".

Он принял черную атласную накидку, расшитую журавлями, которую подал ему Чжу Гэн, и накинул ее на плечи. Намеренно или нет, он посмотрел на маленькую девочку, прежде чем покинуть веранду.

Вэй Ло не могла не волноваться. Он согласился или нет? Воспользовавшись тем, что Вэй Чжан Чунь не обращал на нее внимания, она побежала за Чжао Цзе. Она очень непринужденно схватила его за руку и остановилась перед ним.

Она подняла голову и нетерпеливо спросила: "Ладно?"

Чжао Цзе остановился. Снег упал с верхушек сосен, и снежинка приземлилась на ресницы Вэй Ло. Другой рукой он осторожно смахнул снежинку. "Почему ты хочешь покинуть столицу?"

Вэй Ло уже заранее придумала вескую причину, поэтому она убежительно ответила: "Я должна спасти кое-кого".

Чжао Цзе не мог сдержать улыбки: "Кого ты хочешь спасти?"

Она крепче сжала его руку: "Если старший брат выведет меня из столицы, я расскажу тебе"

Чжао Цзе уставился на нее. Когда он улыбнулся, его глаза были нежными и мягкими. Когда он не улыбался, по его глазам было трудно сказать, о чем он думал. Он смотрел на нее некоторое время. Его тонкие губы изогнулись, когда он обдумал ее вопрос, а затем он спросил: "Когда ты хочешь пойти?"

Вэй Ло считала дни. Она не могла больше ждать. Судя по тому, что сказала А Дай, когда она ее спрашивала, ей исполнится пятнадцать в ближайшие дни. Если она продолжит ждать, эта парочка может похоронить А Дай заживо. "Завтра".

Так уж совпало, что Чжао Цзе завтра был свободен и мог ей помочь. Он не знал, почему, но он хотел немного подразнить ее, поэтому он намеренно сказал: "Может лучше послезавтра?"

Вэй Ло несколько раз покачала головой и умоляла своими ясными глазами: "Может завтра? Ты занят завтра?"

Глаза Чжао Цзе заулыбались шире. Он помолчал: "Не то, чтобы занят…"

"Тогда договорились!" Вэй Ло приняла окончательное решение. Она достала из кармана дынное семечко и сунула ему в руку, чтобы выразить свою благодарность: "Спасибо, старший брат. Старший брат, ты самый лучший".

Сказав это, не дожидаясь его реакции, она широко улыбнулась ему, а потом убежала в свою комнату. Ее маленькая фигура, завернутая в красную накидку, особенно выделялась в этом мире снега и льда. Ее шаги были легкими и изящными. Вскоре она исчезла из его поля зрения.

Действия девочки были неожиданными и застали его врасплох. Чжао Цзе сжимал в руке ароматное семя дыни, которое она дала ему. Долго глядя на него, он невольно рассмеялся.

———

На следующий день карета Принца Цзин остановилась перед резиденцией Герцога Ин.

Вэй Ло умыла лицо, прополоскала рот и оделась. Затем она сказала Вэй Куню, что Чжао Цзе увезет ее из столицы. Вэй Кунь сначала сомневался, но после того, как личный слуга Принца Цзин поговорил с ним, он согласился отпустить ее и неоднократно предупреждал, чтобы она вернулась домой пораньше и не переборщила с играми.

Перед тем, как отправиться в путешествие, Чан Хун, стоявший у главных ворот, разочарованно спросил ее: "А Ло, почему я не могу пойти с тобой?"

Вэй Ло улыбнулась и погладила его по голове: "Чего ты хочешь? Я привезу тебе что угодно".

Чан Хун ничего не хотел. Он просто хотел пойти с ней. В конце концов, он покачал головой: "Будь осторожна".

А Ло кивнула, улыбнулась и развернулась.

Она ехала туда не поиграть. Она должна была сделать важное дело. Если бы не ее прошлый жизненный опыт, она бы наблюдала за несчастьем А Дай, сложив руки, вместо того, чтобы вмешиваться. В конце концов, в этом мире было слишком много трагедий, и у нее было не так много свободного времени, чтобы предотвратить их все.

Но она прошла через все это раньше и сочувствовала. Кроме того, А Дай помогла ей в прошлой жизни, так что она не могла бросить ее. После того, как она со всем разберется, ее больше ничего не будет связывать с деревней Луншоу и этой парой. Ей было все равно, выживет эта пара или умрет.

Вэй Ло села в карету и сказала Чжао Цзе: "Я хочу поехать в деревню Луншоу".

В карете горела чаша с углем. Хотя на улице было холодно, внутри было хорошо и тепло. Чжао Цзе держал в руках книгу под названием "Канон великого сокровенного" (философское произведение Ян Сюна) и читал ее. Его веки были слегка прикрыты капюшоном, а высокая фигура выглядела величественно. Услышав ее слова, он спросил кучера снаружи: "Чжу Гэн, ты ее слышал? Поезжай в деревню Луншоу".

Голос Чжу Гэна раздался снаружи: "Да, Ваше Величество, слышал".

Экипаж медленно двинулся и отправился в путь. Чжао Цзе не спрашивал, что за место эта деревня Луншоу, и почему она хочет туда пойти. Он согласился с тем, что она сказала. Он был невероятно снисходителен к ней.

Внутри кареты было то же самое, что и в прошлый раз. На маленьком лакированном столе стояли пирожные и сушеные орехи. Если присмотреться, то орехи и дынные семечки занимали большую часть пространства. Было также несколько изысканных и милых закусок, приготовленные во дворце, которые очень нравились девушкам.

Сердце Вэй Ло наполнилось тревогами. Ее совсем не интересовали закуски, она лишь продолжала смотреть в окно. Она не успокоилась до тех пор, пока карета медленно не покинула столичные ворота.

Их путешествие прошлом гладко и без препятствий по ровной государственной дороге, а, выехав из столицы, экипаж ускорился. Через мгновение она увидела чистый белый снег по обе стороны дороги. Чистый снег сверкал. Тем не менее, наблюдение за снегом в течение длительного времени утомило ее глаза, и Вэй Ло перестала смотреть. Она опустила голову, чтобы потереть глаза. Ее настроение становилось все более серьезным.

——–

Когда она открыла глаза, Чжао Цзе уже положил свою книгу и с любопытством смотрел на нее.

А Ло опустила руки и сказала: "Старший брат, когда мы приедем?"

Чжао Цзе подумал и сказал: "Мы должны успеть до ночи".

Слишком медленно! Сейчас еще даже не полдень. Она рассчитала время. Это все равно займет еще шесть часов. А Ло нетерпеливо спросила: "Мы можем приехать пораньше?”

Он никуда не спешил. Он думал, что она хотела приехать сюда, чтобы развеять скуку. "Почему ты так спешишь? Что ты собираешься там делать?"

Она была всего лишь семи-восьмилетней девочкой, которая редко покидала свой дом. Она не должна знать такое далекое место. Чжао Цзе хотел знать, что у нее было на уме. Но эта маленькая девочка держала свой рот на замке. Даже если бы он спросил, она бы только плотно сжала губы и не стала бы раскрывать свои мысли.

Чжао Цзе улыбнулся: "Если ты не скажешь мне, мы прибудем туда еще позже".

Вэй Ло застыла, а потом посмотрела на него. Она казалась немного раздосадованной. Несмотря на его шантаж, она все еще ничего не сказала.

В результате ему стало еще любопытнее.

Солнце постепенно поднималось. Экипаж, без перерывов, продолжал ехать вперед.

Вэй Ло съела несколько пирожных, чтобы наполнить желудок. К полудню она уже уснула на одеяле. Когда она снова проснулась, уже смеркалось. Свет заходящего солнца падал на тополя, которые росли на обочине дороги, и деревья укрыло слоем розовых и красных облаков. Снег отражал сияющий оранжево-красный свет.

Она быстро поднялась и сказала с некоторой сонливостью: "Мы приехали?"

Чжао Цзе все еще читал. Казалось, что он провел в этой позе все время: "Еще один час".

Вэй Ло могла только откинуться назад и сдерживать свои эмоции.

———

Деревня Луншоу находилась между двумя горами и была окружена лесом. Из-за узких тропинок и удаленного расстояния до деревни с трудом можно было доехать.

Через час Чжу Гэн, наконец, остановил карету у входа в деревню и сказал: "Принц, мы на месте".

Вэй Ло нетерпеливо подняла золотую вышитую занавеску экипажа, а затем спустилась по ступенькам вниз. Она огляделась вокруг, осмотрев местность. Это действительно была ее знакомая деревня Луншоу. У входа в деревню стоял большой камень. С правой стороны был оросительный канал. С левой стороны — пустые земли. Она заглянула в деревню. Земли были такие же широкие, а дома стояли в тех же местах, как и в ее воспоминаниях.

Она прожила здесь десять лет, и это место глубоко укоренилось в ее памяти. Даже если бы она захотела забыть, она бы не смогла.

Она шла вперед, не нуждаясь в проводнике. Она вспомнила, где находился дом Линь Хуэйлянь. Солнце садилось, и вокруг ходило не так много людей. Все семьи возвращались с полей, чтобы приготовить еду к ужину. Дым от костров поднимался по спирали.

Она свернула на небольшую извилистую тропинку и двинулась вперед. Она повернулась, чтобы оглянуться, и увидела, что Чжао Цзе неторопливо следовал за ней. Она облегченно вздохнула и продолжила идти. Вскоре она остановилась перед обшарпанным домом.

В своей прошлой жизни она жила в этом доме с парой Линь Хуэйлянь. Стены были сделаны из спрессованной земли, грязная тропа, деревянная дверь, а двор такой маленький, что было жалко смотреть. Но когда-то это был ее единственный дом.

К этому времени уже смеркалось. Луна медленно поднималась и повисла вдалеке.

Вэй Ло заглянула внутрь. В центральной комнате было темно, дым не шел из кухни. Изнутри не доносилось ни звука.

В ее сердце появилось нехорошее предчувствие. Она осторожно толкнула дверь, но дверь была заперта и она не могла открыть ее.

Ее сердце забилось. Она убедилась, что никого нет дома, но сейчас время ужина. Если их не было дома, куда они пошли?

Вэй Ло подумала о худшем варианте. Ее розовые губы плотно сжались, а глаза помрачнели. Ее маленькое лицо напряглось. В ее сердце скрывались тысячи мыслей, которые она никогда никому не говорила.

Чжао Цзе молча наблюдал за ней, стоя в нескольких шагах от нее. Он не подходил и не беспокоил ее своими вопросами.

Наконец она пришла в себя и подняла голову. Затем она направилась к соседскому дому. Соседка только что вышел на улицу, чтобы вылить воду.

Вэй Ло подошла к ней и нерешительно спросила нежным и сладким голосом: "Госпожа... вы не знаете, куда пошла эта семья?"

Фамилия этой женщины была Ван. Она была соседкой Линь Хуэйлянь в течение нескольких лет. А Ло была знаком с ней и знала, что она честная женщина, поэтому она решила спросить ее.

Вылив воду, женщина с деревянной миской в руках ошеломленно посмотрела на Вэй Ло. Деревня Луншоу была отдаленным и пустынным местом. Посторонние редко проходили мимо. Еще менее вероятно, что кто-то из столицы приедет сюда кого-то искать. Госпожа Ван никогда не видела маленькую девочку, одетую как она. В сумерках она выглядела как человек, который сошел с картины. Ее тело излучало благородную ауру и совершенно отличалось от жителей деревни.

"Госпожа?" — окликнула ее Вэй Ло снова.

Госпожа Ван пришла в себя. Она подумала о том, что только что сказала Вэй Ло, и выражение ее лица слегка изменилось. Она посмотрела на нее слева и справа и сказала: "Малышка, зачем ты их ищешь? Они не дома".

Вэй Ло упорно продолжала спрашивать: "Куда они пошли?"

Госпожа Ван задумалась о том, что делали Лин Хуэйлянь и Бай Ян, а затем посмотрела на одежды Вэй Ло. Она догадалась, что Вэй Ло приехала из столицы и боялась быть причастной к этому. Она вернулась в свой дом, закрыла дверь и сказала: "Их дочь сегодня выходит замуж, и они пошли с ней!"

Лицо Вэй Ло побледнело. Она замерла перед закрытой дверью, не двигаясь.

Услышав слова этой женщины, она вспомнила свою прошлую жизнь. В день, когда ей исполнилось пятнадцать лет, она надела красное свадебное платье. Это был первый раз, когда она накрасилась и уложила волосы. Она была красиво одета. Линь Хуэйлянь и Бай Ян провожали ее.

Издалека знакомые сельчане задумчиво наблюдали за ними. В их глазах было сочувствие и жалость... но никто не сделал шаг вперед, чтобы остановить их. Мальчиков, которые ранее просили ее руки и сердца, держали родители, и они могли лишь печально смотреть на нее. Они ничего не могли для нее сделать.

Они были на полпути к вершине горы. Линь Хуэйлянь и Бай Ян выкопали гроб своего сына и заставили ее встать на колени и склонить голову над гробом.

Жители деревни точно знали, что она не выходит замуж. Ее собирались убить. Но почему А Дай была единственным человеком, который помог ей?

Чем больше Вэй Ло думала об этом, тем больше боялась. Ее сердце дрожало от ледяного страха. Она не чувствовала тепла от грелки для рук.

Вэй Ло подумала о тяжелой судьбе, с которой столкнулась А Дай. Она быстро сбросила маленькую грелку для рук и побежала в сторону горы.

Она убежала слишком быстро. Чжао Цзе окликнул ее: "А Ло!"

Но она не могла его услышать. Теплоту в ее глазах как ветром сдуло, остался только ледяной холод.

Глава 41

В это время небо уже было темным. Гора была далеко, и путь туда был трудным. И вполне вероятно, что они могут столкнуться с опасностью. В мгновение ока, между ним и Вэй Ло уже было большое расстояние. Чжао Цзе мог только приказать Чжу Гэну догнать ее.

Несколько прыжков, и Чжу Гэн догнал Вэй Ло и решительно преградил ей путь.

Вэй Ло сейчас была сильно встревожена, и ей некогда было объяснять. Она толкнула его и сказала: "Дай пройти".

Чем дольше она задерживалась, тем вероятнее, что А Дай будет в опасности. Кто знает, как давно они покинули свой дом? Начали ли они уже церемонию? Если она опоздает, А Дай могут похоронить заживо!

Но Чжу Гэн был непоколебим, как гора. Она не могла пройти мимо него, как ни старалась. Когда она отходила в другую сторону, он следовал за ней, намеренно останавливая ее. А Ло подняла голову и свирепо посмотрела на него. Как только она схватила его руку и собиралась укусить, Чжао Цзе догнал их.

Он закрыл ее маленький рот тонкими пальцами и спокойно спросил своим прекрасным голосом: "А Ло, куда ты хочешь пойти?"

Вэй Ло привела их сюда по причине, которую знала только она, так что она знала, что должна была дать им разумное объяснение. В противном случае, это будет совсем необоснованно. Однако было еще слишком рано. Сначала важнее спасти А Дай. Она нерешительно посмотрела на Чжао Цзе, как маленький зверек, который хотел вырваться из плена. Спустя долгое время она сказала: "На гору".

Чжао Цзе посмотрел ей в глаза и медленно кивнул, а затем взял ее за руку: "Хорошо, этот принц отведет тебя туда".

В его сердце была неуверенность. Он спрашивал, что она задумала, но она ничего не рассказала. Только теперь он понял, почему она попросила его пойти с ней. Это потому, что она не смогла бы добраться сюда одна. Остался лишь вопрос, откуда она знает это место и почему оно ей так знакомо?

Она была четвертой мисс Герцога Ин. Обычно она жила уединенной жизнью. Она редко ходила куда-нибудь, кроме своего дома и дворца. Не может быть, чтобы она раньше ходила в такое место.

Чжао Цзе посмотрел на маленькую девочку, стоявшую перед ним. Ее темные глаза были мрачны и холодны. Когда он держал ее руку, она слегка дрожала, будто пыталась скрыть свои эмоции. Она всегда что-то скрывала в своем сердце, вместо того, чтобы рассказывать другим. Ей точно было всего семь или восемь лет, но ее мысли были глубже, чем у кого-либо другого. Когда она стояла перед дверью того дома, ее плечики опустились. Она выглядела такой несчастной и слабой. Он еле сдерживался, чтобы не шагнуть вперед и обнять ее.

Что она скрывала?

Чжао Цзе пришел в себя и снова взглянул вперед.

Наступила ночь, и в горном лесу было тихо. Чжу Гэн держал масляную лампу, идя за ними. Слабый свет освещал путь под их ногами и простирался в самую глубину горного леса. Землю покрыло толстым слоем снега, и их ноги с каждым шагом проваливались в него. Это была очень трудная дорога, но Вэй Ло совсем не жаловалась. Она крепко держала его за руку, не говоря ни слова, пока они шли глубже в лес. Деревья заслоняли лунный свет, и он не мог разглядеть выражение ее лица.

Вэй Ло шла вперед, руководствуясь своими воспоминаниями, но она переоценила себя. Тот день был слишком сумбурным, и она была слишком занята, чтобы запоминать дорогу. Когда она поднималась на гору, ее красная свадебная вуаль покрывала ее голову. Когда она спускалась с горы, она бежала со всех ног. Поэтому сейчас, зайдя так далеко, она не знала, в каком направлении идти дальше, и кружилась на месте.

Она посмотрела налево и направо, но все выглядело одинаково, повсюду лишь темнота, и она не понимала, где сейчас находилась.

Чжао Цзе спросил ее: "Ты заблудилась?"

С несколько безнадежным взглядом в глазах она уныло ответила: "Угу".

Чжао Цзе улыбнулся и неосознанно успокоился. Хорошо, что она не знала, куда идти. Это было нормально. Если бы она даже знала, какую горную тропу выбрать, то он действительно заподозрил бы что-то.

Чжао Цзе наклонился к ней, чтобы стряхнуть сверкающий и прозрачный снег с ее волос. Затем он поправил ее мантию и надел на нее капюшон. Белый кроличий мех окутал ее личико. Под светом лампы ее лицо казалось мертвенно бледным. Он спросил: "Куда ты хочешь пойти?"

Она глубоко задумалась, прежде чем ответить: "Здесь есть могила".

Взгляд Чжао Цзе не изменился, и он не стал спрашивать дальше, дав указания Чжу Гэну.

Чжу Гэн сразу же запрыгнул на дерево, чтобы осмотреть окрестности. Был простой способ найти кладбища. Синие блуждающие огни поднимались с кладбищ по ночам. В ночной темноте они особенно выделялись. Чжу Гэн был профессионалом в боевых искусствах, а его глаза зоркими. Спустя несколько секунд, он спрыгнул с дерева. Он указал в юго-западном направлении и сказал: "Принц, там что-то странное".

Чжао Цзе кивнул и снова взял Вэй Ло за руку: "Пойдем".

Вэй Ло шла по его следам. Пройдя такой длинный горный путь, она уже давно устала, но она глубоко вздохнула и продолжила идти вперед, не жалуясь. Теперь, когда она знала, в какую сторону идти, она шла еще быстрее. Сама того не заметив, она отпустила руку Чжао Цзе и оставила его позади. Но она была еще слишком мала. После еще нескольких шагов, ее тело не смогло выдержать. Она шла все медленнее и медленнее.

Она сделала еще один шаг, и ее нога задела камень, который скрылся под глубоким снегом. Она не удержалась и упала вперед, не в силах, что-либо сделать, она могла только наблюдать, как она вот-вот упадет на землю!

Чжао Цзе схватил ее сзади за талию. Когда она снова встала на ноги, он не отпустил ее. Вместо этого он взял ее на руки и поднял с земли. Он не сдержал смеха и сказал: "Ты, наконец, устала?"

Вэй Ло не сопротивлялась. Воспользовавшись случаем, она прильнула к его шее и уткнулась в нее, спрятав свое ледяное лицо. Она медленно согласилась: "Угу".

Ее маленькое лицо было очень холодное, но дыхание — теплое. Чжао Цзе не стал больше дразнить ее. Он нес ее, продолжая идти.

Чжу Гэн последовал за ними. Он не мог смотреть, как его почтенный принц несет маленькую девочку по горной тропинке. Он предложил: "Принц, может позволите этому подчиненному нести четвертую мисс на спине?"

Чжао Цзе не остановился. Он ответил невозмутимо: "Иди перед нами, неси лампу и освещай дорогу".

Чжу Гэн получил резкий отказ и казался нежеланным гостем. Он потер нос и мог только подчиниться приказу Чжао Цзе. Неся лампу, он шел перед ними.

Вэй Ло подумала, что шея Чжао Цзе была очень теплой и продолжала прижиматься к ней в поисках тепла. От ее маленького рта шло теплое дыхание. В какой-то момент ее нос коснулся его уха. Она была похожа на гордого котенка, который любил сворачиваться вокруг людей. Чжао Цзе освободил одну руку, чтобы коснуться ее лба: "Холодно?"

Она покачала головой. Она помнила, зачем была здесь: "Не холодно. Иди быстрее, старший брат".

Чжао Цзе больше ничего не сказал. Он продолжал идти вперед по горной лесной тропе.

———

На юго-западе действительно было кладбище. Поскольку сейчас была глубокая зима, светящихся блуждающих огоньков было не так много. Только несколько мягко горели ярким пламенем. Они пришли к месту, которое Чжу Гэн увидел с верхушки дерева. Огонь сверкал праздничным красным светом, и это выглядело жутковато.

Чжао Цзе, наконец-то, пришел сюда, держа Вэй Ло на руках. Он посмотрел вперед.

Лицо Вэй Ло внезапно замерло. Ее глаза застыли на паре, которая стола недалеко от них. Эта были Линь Хуэйлянь и Бай Ян. Они уже держали лопаты и скидывали землю в могилу. Гроб уже был глубоко похоронен. Перед могилой стояла ярко-красная свеча. Сбоку была пара расшитых красных туфель!

Они пришли слишком поздно. А Дай уже похоронили заживо!

Пара закончила копать последний слой почвы и убрала свои вещи. Они остановились перед могилой, чтобы сказать несколько слов, а затем, взяв бамбуковую корзину, собирались спуститься с горы.

Вэй Ло задрожала от безграничного гнева: "Схвати их, старший брат ... схвати их…"

В этот момент Чжао Цзе и Чжу Гэн наконец поняли, что происходит. Их лица стали серьезными. После того, как Вэй Ло закончила говорить, Чжу Гэн был словно стрела. Он быстро встал перед Линь Хуэйлянь и Бай Ян и вытащил меч с талии, прижав к их шеям: "Стоять!"

Пара была одета в обычные одежды. Они выглядели простыми и честными, но их сердца были порочны. Они и подумать не могли, что кто-то появится сейчас. Испугавшись, они почувствовали вину.

Линь Хуэйлянь не сдавалась и нагло спросила: "Кто ты? Почему ты преграждаешь нам путь?"

Чжу Гэн прямо спросил их: "Что вы закапывали?"

Бай Ян был худым и слабым человеком, и он совсем не был проворным. Покрывшись холодным потом, он сказал: "Мы ничего не закапывали. Сегодня годовщина смерти моего ребенка. Я здесь со своей женой, чтобы сжечь бумагу в подношение... почему вы вмешиваетесь?"

Сказав это, он развернулся, чтобы уйти другим путем. Неожиданно, другой человек, несущий маленького ребенка, появился с этой стороны. Его присутствие казалось необычным, он был похож на человека, которого не стоит провоцировать. Пара догадалась, что их раскрыли, но они не могли понять, кто эти люди. Они стиснули зубы и приготовились бежать.

Они успели пробежать всего несколько шагов, прежде чем Чжу Гэн догнал их.

Чжу Гэн схватил их и бросил обоих перед Чжао Цзе. Он сложил ладони в знак почтения: "Принц, что прикажете с ними делать".

Они лежали на земле и не переставали вопить.

Глаза Чжао Цзе стали ледяными. Он спросил маленькую девочку у него на руках: "А Ло, что хочешь с ними сделать?"

Вэй Ло волновалась за А Дай. Ее похоронили не так давно и, возможно, она все еще жива. Она посмотрела на людей на земле. Увидев их снова, она ничего не чувствовала. Она сказала: "Сначала заставь их выкопать того человека".

Выражения лиц Линь Хуэйлянь и Бай Яна сразу же изменились, и они покачали головами: "Нет... ты не можешь…"

Чжу Гэн приложил свой меч к шее Бай Яна. Легкое нажатие, и с шеи Бай Яна потекла кровь. Бай Ян побледнел от страха и быстро изменил решение: "Хорошо, мы выкопаем".

Они не знали, какое божество рассердили. Их план изначально шел хорошо. Они не ожидали, что эти три человека внезапно появятся. Они явно были не из этой деревни. Но раз они не отсюда, то почему они намеренно пришли сюда? Неужели потому, что они знали Бай Лань? Они подумали об этом, но сразу же отвергли эту идею. Эти три человека явно не были простыми людьми. Как они могли быть связаны с Бай Лань?! Но кроме этой, какая еще могла быть причина?

Линь Хуэйлянь и Бай Ян не могли понять. Принужденные мечом Чжу Гэна, они снова выкопали гроб, который только что закопали.

Он посмотрел на мрачное лицо Вэй Ло и поторопил их: "Живее. Будете медлить, лишу вас жизни".

Они оба были возмущены, но могли только повиноваться. Прошло столько времени, сколько горит ладан, и на дне могилы показался черный гроб.

Вэй Ло крепко сжала кулаки. Она торжественно сказала мягким голосом: "Откройте его".

Бай Ян и Линь Хуйэлянь хотели сделать последнюю попытку. Было бы нехорошо, если бы гроб открыли. Их сын не упокоится в подземном мире без брака. Они нерешительно сказали: "Там наш сын. Прошло слишком много времени. Осталась только куча костей ... почему вы хотите открыть его? Внутри больше ничего нет".

Это не волновало Вэй Ло. Ее голос стал более решительным: "Откройте его!"

Они могли только повиноваться. Они медленно открыли гроб, чтобы показать, что было внутри. Куча белых костей лежала перед их глазами. Чжао Цзе, стоявший позади Вэй Ло, прикрыл ей глаза. Когда крышку гроба полностью сняли, внутри лежала девочка-подросток в ярко-красном свадебном платье. Из-за того, что она лежала внутри слишком долго, ее лицо стало мертвенно-бледного цвета. Ее глаза были закрыты. Она потеряла сознание уже давным-давно.

Вэй Ло медленно убрал руку Чжао Цзе и посмотрела внутрь. Ее взгляд остановился на теле А Дай. Спустя долгое время она спросила: "Она все еще жива?"

Чжао Цзе заглянул внутрь. Хотя лицо девушки было очень бледным, после того как гроб открыли, ее грудь поднималась и опускалась. Вероятно, она была в порядке. Он, наконец, понял, почему А Ло хотела приехать сюда. Но даже зная причину, ему все еще было любопытно, какие отношения у А Ло с этой девочкой-подростком: "Она в порядке".

Вэй Ло успокоилась и повернула голову, чтобы посмотреть на эту пару.

Линь Хуэйлянь и Бай Ян были под присмотром Чжу Гэна. Они оба стояли на коленях на земле. Они знали, что не смогут сохранить все в тайне, и начали рассказывать о своем горьком положении. Ведь если об этом доложить властям, то они будут наказаны. Они знали, что их действия были неправильными, но все равно пошли на это.

Может ли брак мертвеца быть важнее, чем жизнь живого человека?

Чжу Гэн достал А Дай из гроба. А Дай лежала без сознания у ног А Ло.

Красный цвет свадебного платья выглядел ужасно. Свет от лампы ярко отражался в золотой шпильке А Дай. Поскольку ее семья была бедной, шпилька была только позолочена тонким слоем. Золотое покрытие облезало. Неожиданно Вэй Ло сняла шпильку с головы А Дай и сделала шаг в сторону Линь Хуэйлянь!

Линь Хуэйлянь неподвижно положила руки на землю. Она увидела маленькую девочку, холодно смотрящую на нее с острой золотой шпилькой в руках. Прежде чем она смогла понять, что происходит, маленькая девочка злобно воткнула шпильку в ее руку!

Она закричала от боли. Свежая кровь брызнула на землю.

А Ло ненавидела эту руку. Именно эта рука спасла ее и привела домой. Это была та рука, которая вырастила ее, готовила ей пищу и стирала ее одежду. И именно эта рука толкнула ее в гроб и вдребезги разбила ее чувства теплоты и благодарности.

И теперь она использовала эту руку, чтобы навредить кому-то еще. Почему она была такой злой? С холодным взглядом, А Ло вытащила шпильку из руки Линь Хуэйлянь. Затем она решительно проткнула правую руку. Одного удара было недостаточно. Ей нужно нанести второй и третий удар. Она хотела, чтобы ей было больно. Чем больнее Линь Хуэйлянь, тем лучше. Она хотела сделать так, чтобы эта пара рук никогда больше никому не навредила, сделав шелковые цветы или взяв лопату.

Линь Хуэйлянь испытывала такую боль, что все ее тело дергалось и вспотело. Она хотела оттолкнуть А Ло, но Чжу Гэн стоял позади нее. Ее тело обессилело, и она совсем не могла пошевелиться.

Прошло немного времени, и Линь Хуэйлянь упала в обморок. Вэй Ло сжала шпильку и медленно остановилась.

Она склонила голову и не двигалась.

Чжао Цзе подошел, чтобы помочь ей. Когда он собирался вытереть кровь с ее лица, он увидел, что она плачет, и внезапно остановился. Слезы скопились в ее глазах. Капля за каплей, они потекли. Она тихо плакала, словно испытала сильную обиду. Она выглядела слишком хрупкой.

Чжао Цзе присел перед ней и удивленно спросил: "А Ло?"

Она протянула руки, обняла его за шею, бросилась ему на грудь и начала громко плакать. Ее рыдания сменились воем и воплями. Ее теплые слезы покатились по его шее. Казалось, что печальным слезам разбитого сердца нет конца.

Чжао Цзе держал ее, обнимая маленькое тело. В этот момент, его сердце болело за нее.

Глава 42

Вэй Ло долго плакала. О ее слез на одежде Чжао Цзе появилось большое мокрое пятно. Он не понимал, как такой маленький ребенок может выплакать так много слез. Ее рыдания переросли в вопли. Постепенно вопли утихли, и она снова рыдала. В конце концов, она вытерла слезы о его грудь. Чжао Цзе волновался, что она будет плакать так много, что в конечном итоге упадет в обморок.

Зимняя ночь была слишком холодной. Было бы нехорошо, если бы она и дальше так плакала. Чжао Цзе мог только вытирать ее слезы рукавом. Вытерев их, он попытался успокоить ее: "А Ло, будь хорошей девочкой. Не плачь больше".

Она пошевелила головой, уклонившись от его рукава. Ее длинные ресницы трепетали. Она тихо пробормотала своим детским голосом: "Мне больно…"

Чжао Цзе остановился. Через несколько секунд он понял, что ткань на рукаве была слишком грубой, и ей было неприятно. Не имея другого выбора, он вытер ее слезы своими пальцами. Он ничего не говорил, но его разум не мог отделаться от мысли, что такая хрупкая маленькая девочка не высказала ни одной жалобы, когда они прошли по горной тропе несколько тысяч метров.

Вэй Ло перестала плакать, обида и разочарование, которые накопились в ее сердце, исчезли, как дым в воздухе. Теперь она никак не связана с этой парой и деревней Луншоу. То, что ранило ее больше всего в прошлой жизни, наконец закончилось. Она повернула голову, чтобы посмотреть на упавшую Линь Хуэйлянь и застывшего Бай Яна: "Старший брат, я ненавижу их".

Чжао Цзе встал. Он положил свою ладонь ей на плечо, словно защищая ее: "Что хочешь с ними сделать?"

Услышав эти слова, Бай Ян неудержимо задрожал. Он посмотрел на них двоих с плохим предчувствием.

Конечно же, следующие слова Вэй Ло были: "Раз они так беспокоятся о своем сыне, то должны быть похоронены с ним, чтобы составить ему компанию в подземном мире".

Ее сладкий голос произнес такие безжалостные слова без каких-либо колебаний, как будто она говорила о чем-то совершенно обыденном. Она все продумала. Если они будут похоронены с сыном, то им не придется беспокоиться о том, что кто-то другой плохо заботится о нем. В конце концов, будет надежнее, если они позаботятся о нем сами, чем кто-то другой.

Чжао Цзе не имел никаких возражений: "Хорошо, все будет сделано так, как ты сказала".

Глаза Бай Яна расширились в панике. Он покачал головой: "Нет, нет... господин, пожалуйста, помилуйте нас…"

Линь Хуэйлянь слушала их в стороне. Она терпела острую боль и умоляла и пощаде. Ее окровавленные руки лежали на земле: "Мы просто немного запутались…"

Как можно так запутаться? Они готовились к этому моменту несколько лет. Если они собирались одуматься, то зачем ждали до сих пор? Они были беспощадны и бессовестны, поэтому не могли винить других людей за безжалостность по отношению к ним.

Вэй Ло ничуть не собиралась менять свое решение. Она прижалась своей головой к плечу Чжао Цзе, полностью игнорируя их.

Просто похоронить их заживо, это слишком легкое наказание. Чжу Гэн заблокировал болевые точки Бай Яна, чтобы он не мог пошевелить конечностями, связал его веревкой и бросил прямо в гроб. Бай Ян испытывал такую боль, что его лицо побелело.

Руки и ноги Линь Хуэйлянь тоже связали, прежде чем швырнуть к нему. Гроб не был большим. Им обоим вместе со скелетом было очень тесно. Кости их сына болезненно давили на них. В этом пустынном районе за пределами их деревни было довольно ужасно.

Бай Ян весь промок от пота. Не взирая ни на что, он кричал: "Помогите!"

После этого крика гроб закрылся со звуком "бах" и отделил его голос от остального мира, разорвав все остатки его надежды.

Сердца Линь Хуэйлянь и Бай Яна рассыпались в пыль и погрузились в отчаяние.

———

В конце концов, Чжу Гэн не похоронил их заживо. В наказание он оставил их в гробу всего на одну ночь. На следующее утро жители деревни Луншоу обнаружили, что они пропали. Несколько человек поднялись на гору, чтобы найти их, и нашли гроб, который лежал у могилы. Жители деревни вспомнили, что пара планировала сделать прошлой ночью, и не удержались, открыв гроб и заглянув внутрь. Кто бы мог подумать, что Линь Хуэйлнь и Бай Ян будут лежать внутри?!

Лин Хуэйлянь потеряла сознание из-за чрезмерной потери крови, а Бай Ян не мог пошевелить руками и ногами из-за того, что сделал Чжу Гэн. В конце концов, их отвели домой.

Во второй половине дня их преступления были доведены до сведения местных властей. Местные власти отправили за ними приставов. Когда их везли на суд, Лин Хуэйлянь и Бай Ян сказали, что их ошибочно обвинили. Но, когда они предстали перед судом, они сразу же замолчали. Там была не только Бай Лань, там также были три человека, которые прошлой ночью преподали им урок. Один из этих трех человек был роскошно одетым дворянином, сидевшим рядом с окружным магистратом. Окружной судья был чрезвычайно почтителен к нему и даже лично подал ему чай и воду.

В этот момент они поняли, что спровоцировали чрезвычайно влиятельных людей.

Этому делу почти не нужно было проходить через суд, чтобы судья вынес приговор. С Принцем Цзин в качестве свидетеля и после слов жертвы, Бай Лань, окружной судья ударил деревянным молотком. Каждый из них был приговорен к тридцати побоям палкой, а затем заключен в тюрьму до тех пор, пока их не отправят на три года принудительных работ!

Кроме того, поскольку остальные жители деревни Луншоу не сообщили об этом, каждое домашнее хозяйство будет оштрафовано на десять пеков (2,5 бушеля) зерна. На этом вопрос закрыли.

После этого, окружной магистрат, с улыбкой на лице, лично сопроводил Чжао Цзе к карете, которая отвезет его обратно в столицу. Он не смел проявлять неуважение к нему. Кроме того, он подготовил отдельную карету для Бай Лани, которая последует за каретой Чжао Цзе обратно в столицу.

Вэй Ло уже спросила Бай Лань, не хочет ли она поехать с ними в столицу в качестве слуги.

Когда Бай Лань узнала, что Вэй Ло пришла, чтобы спасти ее, она была настолько благодарна, что расплакалась. Она сразу же согласилась безоговорочно следовать за ней. Если у нее будет место, где она сможет поселиться, то она готова стать слугой. Кроме того, Бай Лань сейчас была бездомной. Она точно не могла вернуться в деревню Луншоу. В этом месте ей никто больше не рад. Так что лучшим выбором было пойти в резиденцию Герцога Ин и стать слугой. По крайней мере, ей не придется голодать или спать на улице.

Бай Лань сидела в карете и думала обо всем хорошем, что сделала Вэй Ло в этом году. В глубине души она тайно обещала, что будет стойко служить четвертой мисс. Она должна была отплатить доброте четвертой мисс за спасение ее жизни.

По дороге обратно в столицу, в карете принца, Вэй Ло притворилась, что не замечает Чжао Цзе. Она опустила голову и уткнулась в кучку поджаренных кедровых орехов. С того момента, как она вошла в карету, она ела кедровые орешки со слабым шелестом, как маленькая белочка. Она ела и ела, пока пара тонких рук не забрала нефритовую тарелку, стоявшую перед ней.

У нее не осталось выбора. Она подняла голову и посмотрела на него.

Чжао Цзе поставил тарелку рядом с собой. Его темные глаза спокойно смотрели на нее. Тонкие губы были слегка поджаты. Хотя он еще не сказал ни слова, казалось, что все уже было сказано.

Он нормально на все отреагировал. Она обманом заставила его прийти туда, ничего не объясняя. Все, что произошло, было странным. Если бы это был кто-то другой, он бы не согласился пойти. Но, когда дело касалось ее, он был готов повиноваться ее желаниям, не задавая никаких вопросов, пока не решит ее проблему.

По пути Вэй Ло чувствовала благодарность к нему и не вела себя так настороженно с ним, как раньше. Ее голос был сладок, как клейкий рис, когда она обратилась к нему: "Старший брат, я хочу кедровые орешки".

Это не тронуло Чжао Цзе, но в его глазах появилась улыбка: "Расскажи все старшему брату и можешь продолжать есть".

Вэй Ло невинно и мило моргнула: "Что ты имеешь в виду?"

Он задумчиво спросил, провоцируя ее: "А ты как думаешь?"

Сказав это, он вспомнил, что перед ним сидела маленькая девочка, которая не была достаточно взрослой, чтобы понять его. Его обычные методы давления не сработали бы на ней, вместо этого он сказал: "Почему ты так хорошо знала это место?"

Вэй Ло уже давно придумала ответ на этот вопрос. Теперь, когда он спросил ее, она предложила правдоподобный ответ: "Я была там раньше".

Чжао Цзе поднял брови.

Она продолжила: "Однажды папа взял меня с собой на улицу. На обратном пути начался сильный ливень и мы не могли продолжать путешествие. Так случилось, что мы случайно проходили мимо чьего-то дома и остались там на ночь".

Она сказала, что они ночевали у Бай Лани. Бай Лань также сделала и подарила ей шелковый цветок. Она все еще помнила ту ночь. "Позже старшая сестра Бай Лань приехала в столицу, чтобы продать шелковые цветы. Я узнала ее, поэтому она приносила шелковые цветы в резиденцию Герцога Ин каждые полмесяца".

Чжао Цзе вспомнил отчеты Ян Хана. Он действительно упомянул девушку, которая приходила в резиденцию Герцога Ин каждые пол месяца и, казалось, была знакома с А Ло.

А Ло схватилась за щеки и грустно вздохнула: "Старшая сестра Бай Лань сказала мне однажды, что она не сможет прийти снова. Я спросила ее, почему... Сначала она не хотела ничего говорить. Я долго умоляла ее, прежде чем она все рассказала". Маленькая девочка сжала губы и выглядела так, будто собиралась заплакать: "Потом она действительно не вернулась. Я боялась, что с ней что-то случилось, поэтому попросила тебя помочь мне".

Сказав это, она подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами. Они были такими ясными. Не похоже, что она лгала.

Чжао Цзе молча посмотрел на нее. Он поднял руку и медленно гладил красную родинку над бровями. Объяснение этой маленькой девочки было справедливым и разумным. Но, он не знал, почему. Он просто не мог принять это как абсолютную правду. Она была хитрой и коварной. Сложно было догадаться, о чем она думает. Она действительно хотела приехать сюда по такой простой причине?

Тогда почему она плакала прошлой ночью так, будто ей разбили сердце и обидели? Почему она испытывала такое негодование и горечь по отношению к этой женщине? Все ее чувства вырвались наружу, когда она жестоко вонзила шпильку. Это сложно объяснить в нескольких словах.

Вэй Ло заметила, что он никак не реагирует. Она позвала его, чтобы привлечь внимание, и указала на нефритовую тарелку рядом с ним, спросив: "А теперь можно поесть?"

Чжао Цзе изогнул губы и вскоре медленно ответил: "Можно".

Возможно, он слишком много надумал. Или, быть может, она действительно что-то скрывала от него. Если и так, то все в порядке. Раз она не хотела говорить, он не спешил заставлять ее говорить правду. В конце концов, он все равно все узнает.

———

Карета медленно ехала по столице и в конце концов остановилась у входа в резиденцию Герцога Ин.

Вэй Ло не вернулась прошлой ночью. Вэй Кунь до смерти волновался и приказал людям обыскать столицу. Они искали повсюду, но так и не нашли ее. Если бы слуга Принца Цзин не пришел рано утром, чтобы сообщить ему, что А Ло была с Чжао Цзе в безопасности, он, возможно, сошел бы уже с ума от беспокойства.

После того, как Вей Кунь узнал, что они двое ходили спасать кого-то прошлой ночью, он был шокирован. Он подождал, пока Чжао Цзе уйдет, а затем поспешно спросил Вэй Ло, что случилось. Вэй Ло повторила то, что рассказала Чжао Цзе. Но она убрала часть про их с Вэй Кунем путешествие через деревню Луншоу.

Когда ей было три года, Вэй Кунь действительно взял ее в далекое путешествие, но они не проезжали через деревню Луншоу, и сильного дождя не было. Их возвращение в столицу прошло гладко и беспрепятственно. Ничего не случилось.

Закончив слушать ее рассказ, он посадил ее на колени. С мучительным страхом он сказал: "А Ло, в будущем, независимо от того, кто в беде, ты не можешь ходить в такое опасное место".

Вэй Ло растерянно кивнула, дав понять, что услышала его.

Она не поедет туда. Она никогда больше не вернется в то место. В этой жизни она была четвертой мисс семьи Герцога Ин, которая жила роскошной жизнью, как принцесса. Она не имела ничего общего с той маленькой девочкой, которая зачесывала свои волосы в косы безо всяких украшений и носила простую одежду с цветочным дизайном.

———

После того, как Чжао Цзе вернулся в свою резиденцию, он приказал Чжу Гэну провести расследование. Пять лет назад Вэй Кунь действительно отправился в Янчжоу и взял с собой Вэй Ло и Чанхуна. На обратном пути в столицу они могли проехать по дороге через деревню Луншоу. Но что касается того, остались они в той деревне на ночь или нет, это произошло слишком давно. Это было невозможно проверить.

———

В резиденции Герцога Ин.

После этого события Вэй Ло назначила А Дай своей личной служанкой. Она думала, что имя А Дай было слишком случайным и простым, поэтому она позволила ей продолжить использовать Бай Лань в качестве своего имени. В итоге она носила это имя много лет.

Вэй Ло медленно и незаметно росла в резиденции Герцога Ин. Местом, куда она ходила чаще всего, был Двор Орхидеи госпожи Хань. Она пользовалась средствами госпожи Хань для тела, умывалась ими, полоскала рот и принимала ванны. Она становилась все нежнее и милее. В мгновение ока прошло много лет. Маленькая девочка, которая раньше была красива, как резной белый нефрит, теперь стала подростком с многообещающе красивой и несравненной внешностью.

Глава 43

Оставалось два дня до праздника весенних фонарей.

Снова потеплело. Снег во дворе постепенно начал таять и исчезать. Цветочные почки перед входом были заметно яркими. Приближалась весна.

Цзинь Лу стояла перед раскрашенной перегородкой из палисандра и спросила: "Мисс, вы готовы?"

Через некоторое время, сладкий и приятный голос раздался из-за ширмы: "Подожди, я еще не закончила".

Вэй Ло не нравилось, когда люди ждали рядом с ней, пока она купалась. Она всегда отправляла Цзинь Лу и Бай Лань на улицу и медленно принимала ванну сама. Сейчас она стояла перед купальным бочонком и чувствовала себя обеспокоенной.

Она посмотрела на розовый дудоу (лиф), расшитый золотыми цветками пиона, которые держала в левой руке. Она пыталась надеть его несколько раз.

Она знала, как надевать его, но носить его было больно.

В начале года, ей только исполнилось тринадцать. Это был период, когда молодые девушки начинали расти и развиваться. Двум маленьким персикам на ее груди становилось все больнее.

Когда они набухали, она шипела, даже если их нежно касалась одежда, особенно, когда она касалась кончиков двух маленьких красных бобов. Когда они болели, все, к чему они прикасались, казалось грубым и жестким. После того, как она надела дудоу, из-за трения ткани у нее было странное и болезненное чувство. Если бы ей скоро не нужно было идти во двор четвертой ветви, чтобы встретиться с четвертой тетей, она бы точно не захотела надевать дудоу.

Цзинь Лу снова позвала снаружи. Вэй Ло нахмурилась от досады. Ее единственным выбором было стерпеть дискомфорт и надеть дудоу. Затем она позвала Цзинь Лу к себе, чтобы помочь ей надеть остальную одежду.

Цзинь Лу с опущеной головой вышла из-за перегородки. Она не смела смотреть на тело Вэй Ло слишком долго. Она боялась, что если она будет так делать, то это войдет в привычку. Ее глаза и нос сосредоточились на подборе одежды. Несмотря на все усилия, когда она помогала Вэй Ло надевать одежду, она неизбежно касалась этой нежной и безупречной кожи. Ее изысканная кожа была чистой и гладкой. Она соблазняла людей, манила и заставляла наслаждаться.

Вэй Ло переоделась в розовый жакет с перьями диких гусей. Под ним, была белая, как луна, каскадная юбка. Сверху был плащ, расшитый вишневыми цветками древовидного пиона. Сначала она не любила мыться днем. Но прошлой ночью ей приснился сон. Когда она проснулась, она была вся в поту. Она чувствовала себя неуютно и решила принять ванну ранним утром.

Бай Лань шла впереди и несла коробку с едой. Она служила Вэй Ло в течение четырех или пяти лет и теперь чувствовала себя полностью в своей стихии в резиденции. Она больше не была той чересчур осторожной и нервной девушкой, которая только что прибыла в резиденцию Герцога Ин.

Как только они прибыли ко входу в Сливовый Двор четвертой ветви, маленькая фигурка выбежала из-за двери, обвила свои руки вокруг талии Вэй Ло и радостно закричала: "Четвертая старшая сестра!"

Вэй Ло пыталась отпихнуть этого малыша. Хотяон был молод, его силы было достаточно, чтобы обнять ее так крепко, что она не могла избавиться от него. "Вэй Чан Ми, как ты узнал, что я приду?"

Из-за того что она знала, каким будет Вэй Чан Ми, когда он вырастет, А Ло действительно не могла принять его привязанность к ней. Она всегда невольно подменяла его нынешнее лицо тем, что было у него, когда он был взрослым. Когда она думала об этом диком и неукротимом человеке, у нее внезапно возникало плохое предчувствие и дрожь, когда Вэй Чан Ми обнимал ее.

Вэй Чан Ми поднял глаза. Появилось личико, которое казалось бы красивым в любую эпоху. С лицом, переполненным улыбкой, он сказал: "Тело четвертой старшей сестры так вкусно пахнет. Как только ты приходишь сюда, я чувствую запах".

Вэй Ло ткнула его в лоб несколько раз. В таком юном возрасте он уже умел говорить сладкие слова, чтобы сделать девушке приятно. Неудивительно, что он стал слишком неразборчивым романтиком, когда вырос.

Хотя ее тело сладко пахло, но он определенно преувеличивал. Когда она до этого принимала ванну, то использовала две капли розовой росы, сделанные госпожой Хань, в надежде, что после принятия ванны останется слабый аромат. Только человек, который был очень близко к ее телу, мог почувствовать запах.

"Чан Ми, ты снова говоришь глупости своей четвертой старшей сестре". В руке госпожи Цинь скрывалась небольшая эмалированная грелка для рук. Она была одета в светло-желтую мантию с темным четырехсезонным рисунком цветов бегонии и винограда. Она улыбнулась, сидя на архат диване из твердого дерева.

Чан Ми, наконец, отпустил Вэй Ло и вернулся на диван из твердого дерева. Держась за щеку, он сказал: "Я не говорил глупостей. Я сказал это только потому, что мне нравится четвертая старшая сестра".

Вэй Ло взглянула на него и ничего не сказала. Она взяла коробку с едой из рук Бай Лань и положила ее на маленький, красный лакированный, инкрустированный золотом, и украшенный спиралями стол. "Вчера Чан Хун вышел на улицу, чтобы помочь мне купить выпечку из Юйхэ. Я подумала, раз четвертая мадам тоже любит их выпечку, то нужно попросить его купить и для вас порцию".

Сказалв это, она открыла коробку. Внутри было четыре маленьких изысканных пирожных. Торт-рулет с соевыми бобами и с начинкой из красной бобовой пасты, сладкий батат с пастой унаби, печенье из цветов османтуса и фруктовый торт ледяного дракона. Эти четыре вида выпечки были хорошо известны в Юйхэ. Хотя ингредиенты были распространенными, их вкус был исключительным.

Госпожа Цинь взяла кусочек фруктового торта. Его ледяной вкус распространился во рту. Если его есть зимой, то обычно все тело начинало дрожать. Она положила его в рот, и он быстро растаял. Молочный и фруктовый вкус наполнил ее рот и захотелось съесть еще.

Дав кусочек Чан Ми, она с сожалением вздохнула: "Чан Хун такой заботливый брат. У вас замечательные и близкие родственные отношения. Но... " Не закончив предложение, она посмотрела на Чан Ми с непонятным выражением лица.

Вэй Ло знала, что она хотела сказать. Ее отношения с Чан Хуном были хорошими. Но отношения Вэй Чжэн и Вэй Чан Ми друг с другом были действительно ужасными.

Как только Вэй Чан Ми видел Вэй Чжэн, он подсознательно отвергал ее. Он не был теплым или эмоциональным по отношению к ней. Как только Вэй Чжэн видела его, она сердилась, и ей было неприятно. Отношения между старшей сестрой и младшим братом продолжали ухудшаться с каждым днем. Сейчас они находились на там этапе, когда оба взаимно игнорировали друг друга.

Тем не менее, Вэй Ло не думал, что с этим было что-то не так. Вэй Чан Ми вырос в доме четвертой ветви. В начале года он был официально усыновлен и стал сыном четвертой госпожи. Это было нормально, что он не был близок с Вэй Чжэн. В конце концов, он обычно не почти не общался с Вэй Чжэн. Каждый день он проводил с четвертой госпожой и третьим старшим братом, Вэй Чан Сянем. Очевидно, с кем он был близок, а с кем нет.

Госпожа Ду помчалась в зал предков из Двора Гингко в тот день, когда Вэй Чан Ми был официально усыновлен госпожой Цинь. Когда госпожа Ду обняла его, ей было так грустно, что она хотела умереть. Она уговаривала отказаться. Вэй Чан Ми дрожал в ее руках. Сопротивляясь, он позвал госпожу Цинь: "Мама". Его "мама" стало смертельным ударом для госпожи Ду. Потому что каждый раз, когда госпожа Ду видела его, он никогда не называл ее мамой. Он только следовал примеру Вэй Ло, называя ее госпожой.

Позже Вэй Кунь попросил людей отвести ее обратно в ее двор. Она совсем потеряла рассудок. Ее взгляд был пуст, когда она смотрела на Вэй Чан Ми, как будто кто-то отрезал кусок ее плоти, пока она была еще жива. Она чувствовала себя так, словно из груди капала кровь. Осталось только отчаяние и безнадежность.

Если подумать, то это было нормально. Несмотря на то, что госпожа Цинь не родила Чан Ми, она сделала все, что должна была сделать мать. Она очень любила его и всячески заботилась о нем.

А госпожа Ду? Каждый раз, когда она видела Чан Ми, она только плакала и жаловалась. Она рыдала и говорила злые слова о госпоже Цинь и Вэй Ло. В конце концов, она пугала Чан Ми до такой степени, что он начинал рыдать вместе с ней.

Тот факт, что Вэй Чан Ми называл своей матерью госпожу Цинь, а не ее, не был ни капельки возмутительным.

В тот момент, когда Вэй Чан Ми услышал слова госпожи Цинь, он недовольно нахмурился. Он бросил кусок ледяного фруктового торта, вставив свое слово: "Мои отношения с четвертой старшей сестрой тоже хорошие. Такие же хорошие, как и у старшего брата Чан Хуна".

Госпожа Цинь улыбнулась. Она погладила его волосы и спросила: "В резиденции так много старших сестер. Почему тебе нравится только четвертая старшая сестра?"

Вэй Чан Ми ответил: "Потому что четвертая старшая сестра выглядит лучше всех".

Госпожа Цинь рассмеялась. Ей ничего не оставалось, кроме как ткнуть ему в лоб: "Ты.., "

Он был так молод и уже различал красивое и уродливое. Это действительно заставляло ее волноваться, каким он станет, когда вырастет.

После того, как Вэй Ло покинула двор четвертой ветви, она случайно встретила Вэй Я и Вэй Чжэн на обратном пути в свою комнату.

С тех пор, как третья госпожа Лю причинила ей вред, Вэй Чан был безразличен по отношению к госпоже Лю. Кроме того, родители госпожи Лю пережили непростые времена. Несколько лет назад, Лю Чжан Цин был отстранен от должности чиновника Департамента Соли. Семья Лю пала в этом мире, и их дни стали трудными.

Госпожа Лю была угнетена все это время. Семья ее родителей пришла в упадок, и Вэй Я достигла брачного возраста. Она начала беспокоиться о приданом Вэй Я. Каждый раз, когда она думала об этом, она вспоминала о сундуках с драгоценностями для приданого, которые она отдала Вэй Ло. Ее сердце никогда так не болело. Она рассказала обо всем Вэй Я. Так что, когда Вэй Я встретила Вэй Ло сейчас, ее выражение лица стало очень недовольным.

Издалека эти две девушки казались стройными и грациозными. Вэй Я была одета в золотой медовый жакет, расшитую белую юбку и атласный плащ цвета дерева с золотыми цветами повсюду. Ее наряд был немного однообразным.

Вэй Чжэн, стоявшая рядом с ней, напротив, была одета очаровательнее. На ней был красный атласный жакет с золотым узором и зеленая юбка, расшитая золотой нитью. Красный и зеленый цвета вместе не выглядели вульгарно на ее теле. Вместо этого, эти два цвета подчеркивали ее красоту.

Она была красивее и умнее Вэй Я, и глаза у нее тоже были проницательными. Без следа вежливости, она посмотрела на Вэй Ло, которая стояла напротив них. Она не окликнула четвертую старшую сестру и не поприветствовала ее. Вместо этого она потащила Вэй Я за собой, развернувшись, чтобы уйти.

Вэй Ло наблюдала, как они уходят. Презрение мелькнуло в ее глазах на мгновение, и она пошла дальше.

———

Когда она вернулась в Сосновый Двор, Вэй Кунь и Чан Хун в этот момент находились в главной комнате, обсуждая фестиваль весенних фонарей. В это время года столица станет более оживленной, чем в Новый Год. На входах всех домов висели фонари.

В столице, в районе Цюйцзян, по реке плыли десятки тысяч фонарей. Это выглядело, как красивый и яркий Млечный Путь на земле. Вэй Кунь думал, что, раз детей ограничивали в течение года, то нужно позволить им выйти на улицу, чтобы развеяться и насладиться волнением на улицах. Именно поэтому он обсуждал с Чан Хуном планы на эту ночь.

Вэй Ло вошла в главную комнату. С первого взгляда, она заметила подростка, сидящего на стуле из твердого дерева. Он был одет в сиреневую мантию с рисунком хурмы. Его фигура была стройной, а лицо красивым и светлым.

Слушая Вэй Куня, он слегка наклонил голову. Его густые ресницы отбрасывали тень на щеки и скрывали выражение глаз. Услышав звук, он поднял голову. Увидев, что это была она, его глаза заблестели и стали мягкими и теплыми: "А Ло".

Вэй Ло подошла и села в кресло рядом с ним: "Что папа только что говорил?"

Вэй Кунь поднял крышку чайной чашки, сделал глоток чая маофэн (сорт зеленого чая) и медленно сказал: "Послезавтра фестиваль весенних фонарей. Я занят в этот день, так что я поделился планами с Чан Хуном. Сун Хуэй выведет вас двоих погулять".

Вэй Ло немного удивилась, но вскоре она улыбнулась: "Разве старший брат Сун Хуэй не занят подготовкой к экзамену? У него есть свободное время?"

В прошлом году Сун Хуэй сдал Провинциальный Императорский Экзамен. В течение следующих двух лет он будет готовиться к сдаче Экзамена Императорской Гражданской Службы. Большую часть этого года он проводил дома за учебой. Вэй Ло давно его не видела.

Вэй Кунь кивнул и сказал: "Я заранее договорился с ним. Он сказал, что будет свободен в этот день".

У Вэй Куня был эгоистичный мотив. Его дочь взрослела. Ее помолвка с Сун Хуэем должна быть улажена в ближайшее время. Будет лучше, если брак будет заключен до того, как Сун Хуэй сдаст экзамен. Он знал, что со своими способностями, Сун Хуэй определенно сможет попасть в тройку лучших на Экзамене Императорской Гражданской Службы. Император Чун Чжэнь ценил талантливых людей. Если Сун Хуэй сможет отличиться на Экзамене Императорской Гражданской Службы, то его будущий карьерный потенциал станет безграничным.

Вэй Ло лишь промолвила: "О". А затем добавила: "Как скажешь, папочка".

Чан Хун, сидевший рядом, недовольно скривил губы, но ничего не сказал. Ему не нравилось видеть Сун Хуэй с самого начала. После всех этих лет, его чувства все еще не изменились. Кто знает, что такого сделал Сун Хуэй, что оскорбил его до такой степени, что он его так сильно недолюбливал.

Как только Вэй Ло договорила, они увидели, что Вэй Чжэн стоит у двери. Ее лицо едва изменилось, и она сказала: "Папа, я тоже хочу пойти".

Глава 44

Вэй Кунь не стал возражать. Он только предупредил ее, чтобы она вела себя прилично и не была импульсивной в этот день, прежде чем позволить ей покинуть резиденцию с Вэй Ло.

Вэй Чжэн задумчиво посмотрела на А Ло и кивнула. Она сказала, посмеявшись: "Не волнуйся папа. Я буду слушаться старшего брата Сун Хуэя".

Затем Вэй Кунь сказал несколько незначительных и не очень важных слов. Видя, что все трое внимательно слушали, он стал спокоен за них, поэтому встал и ушел.

Как только Вэй Кунь ушел, Вэй Чжэн ушла вслед за ним.

Вэй Ло сидела в своем кресле и внимательно наблюдала за тем, как Вэй Чжэн уходит.

Темные глаза Вэй Ло двинулись, и губы расплылись в фальшивой улыбке. Посторонние люди думали, что она просто была в хорошем настроении, но они не знали, что скрывалось в ее сердце. Когда Вэй Чжэн уходила, она намеренно посмотрела на Вэй Ло с явной провокацией.

Как Вэй Ло могла не заметить? Причиной, по которой Вэй Чжэн хотела пойти с ними, был не весенний фестиваль фонарей, а Сун Хуэй.

Она не знала, нравится ли Вэй Чжэн Сун Хуэй. Но она знала, что Вэй Чжэн хотела завладеть Сун Хуэем. Не было никакой другой причины, кроме как сделать Сун Хуэя ее женихом. Она не заметила, когда Вэй Чжэн начала забирать ее вещи. Но если было что-то, что ей нравилось, то Вэй Чжэн думала о том, как забрать это у нее. Конечно, у Вэй Чжэн редко что-то получалось. И в этот раз не будет исключения. Намерения Вэй Чжэн были слишком очевидными. Если она этого не понимала, значит была дурой.

Вэй Чжэн хотела похитить ее жениха, чтобы увидеть, как она страдает.

К сожалению, у Вэй Ло не было никаких романтических чувств к Сун Хуэю. Даже если Вэй Чжэн заберет его, ей не будет грустно или больно. Она лишь немного расстроится, увидев, что что-то, принадлежащее ей, украли.

Вэй Ло не могла избавиться от любопытства. В прошлой жизни, когда Вэй Чжэн вышла замуж за Сун Хуэя, она мыслила так же? В то время она больше не была угрозой для Вэй Чжэн, так почему она все еще помнила ее? Неужели причиной было то, Вэй Чжэн любила Сун Хуэя?

Если это правда, то Вэй Ло это казалось еще интереснее.

Если Вэй Чжэн нравился Сун Хуэй, как она могла так запросто позволить ему быть с ней? Отдать его просто так, зачем так легко ее отпускать?

Вэй Ло изогнула глаза и ярко и прекрасно улыбнулась. В ее сердце появилась зловещая мысль, но ее лицо выглядело шокирующе чистым и невинным.

Чан Хун, сидевший рядом с ней, позвал ее несколько несчастным тоном: "О чем думаешь? Я пытался привлечь твое внимание несколько раз, но ты не отвечала".

Вэй Ло повернула голову и улыбаясь спросила: "Что ты говорил?"

Чан Хун не ответил на ее вопрос и настаивал на своем: "Сначала скажи мне, о чем ты только что думала".

Она положила свою щеку на ладонь и нарочно вела себя загадочно, ответив: "Не скажу".

После того, как она сказала это, Чан Хун долго ничего не говорил. Он выглядел так, словно потерпел неудачу. Через некоторое время он собрался с духом и спросил: "Ты думала о Сун Хуэе?"

Она с удивлением повернула голову, моргнула и ничего не сказала.

Чан Хун подумал, что угадал. Его красивое лицо сразу изменилось, и он не мог удержаться от того, чтобы высказать свое мнение: "На самом деле, я мог бы пойти с тобой и без сопровождения Сун Хуэя".

Прямо перед тем, как она вошла в комнату, он обсуждал этот вопрос с Вэй Кунем. Он был уже взрослым человеком. Он больше не был шестилетним ребенком. Для него не будет проблемой прогуляться с Вэй Ло на улице. Но Вэй Кунь настоял на том, чтобы Сун Хуэй пошел с ними.

А Ло сейчас находилась в расцвете своей юности. Чан Хун не знал, почему его отец не беспокоился о сплетнях других людей. О чем он только думал?

Вэй Ло не смогла удержаться от смеха. Когда она смеялась, это был тот же сладкий и прекрасный звук, что и в детстве. Ее смех заставлял человека чувствовать себя совершенно беззаботно. "Чан Хун, старший брат Сун Хуэй тайно издевался над тобой, когда мы были детьми?"

Чан Хун покачал головой: "Нет".

Ей стало еще любопытнее: "Тогда почему ты так не хочешь видеть его?"

Чан Хун ничего не сказал. Он подумал, что это, вероятно, потому, что Сун Хуэй скоро женится на А Ло. Он считал, что Сун Хуэй недостаточно хорош для А Ло. А Ло была такой замечательной. Даже если бы было десять Сун Хуэев, он все равно думал бы, что этого недостаточно.

——

На следующий день была хорошая погода с мягким ветерком, который заставлял чувствовать себя тепло и комфортно, и безоблачное небо.

Поскольку они уходили ближе к вечеру, Вэй Ло волновалась, что ночью станет холоднее, поэтому она надела плащ со сливочно-белым мехом куницы. Затем она последовала за Чан Хуном ко входу. Черная карета дома Чжунъи с плоской крышей ждала у входа. Перед экипажем стоял молодой человек и разговаривал с Вэй Чжэн.

Because they were leaving towards the evening, Wei Luo was worried that it would get colder during the night, so she wore a cloak with a creamy white marten fur trim. Вэй Чжэн пришла сюда очень рано. С одного взгляда было заметно, что она долго выбирала наряд. Ее волосы сверху были уложены в две петли, а остальные свисали. В волосах была заколка из золотой проволоки, инкрустированная рубинами, с голубовато-зелеными приподнятыми концами.

Ниже был топ осенних цветов с широкими рукавами, юбка, расшитая множеством бабочек, и красная шелковая накидка с цветочным узором. Она была от природы красива. А в такой одежде, она выглядела еще ярче и привлекательнее.

Вэй Ло не знала, о чем эти двое разговаривали. Но когда губы Вэй Чжэн изогнулись в улыбке, а хитрость в глазах растворилась, она казалась более послушной и привлекательной.

На губах Сун Хуэя была теплая улыбка. Он смотрел на Вэй Чжэн таким же взглядом, как и на свою младшую сестру, Сун Жуй Вэй. Когда он разговаривал с ней, он вел себя так же рассеянно.

Но когда он поднял глаза и увидел, что Вэй Ло и Чан Хун стоят у входа, в его глазах появилась улыбка. Он испускал ощущение теплого и уютного весеннего ветерка, и его взгляд стал сосредоточеннее.

Когда Вэй Ло подошла к ним поближе, он сказал: "Младшая сестра А Ло пришла".

Ранее красивый и элегантный подросток превратился в привлекательного, высокого и стройного мужчину. На нем было изысканное свободное платье с широким поясом. Когда он говорил, звук его голоса был так же приятен, как журчание текущей воды. Он был таким же, как тогда, когда они сидели в карете много лет назад. В тот раз он нежно погладил ее лицо и беспомощно улыбнулся, сказав: "И вправду нежная девочка".

Вэй Ло кивнула: "Старший брат Сун Хуэй, ты давно здесь ждешь? Я не знала, что ты уже приехал, поэтому перед тем, как прийти сюда, я бездельничала. Ты не сердишься, правда?"

Сун Хуэй улыбнулся и покачал головой. Как он мог на нее сердиться? У него никогда не получалось злиться на нее. Заметив, что уже стемнело, он подумал, что на улицах уже должно быть довольно оживленно. Он сказал им: "Давайте пойдем пораньше".

И вот Вэй Ло и Вэй Чжэн сели в карету, а Сун Хуэй и Чан Хун поехали на лошадях, следуя за экипажем. Вчетвером они направились в самый оживленный район столицы.

В западной части столицы проходил карнавал Весеннего Фестиваля Фонарей. Бесчисленные цветные фонари ослепляли глаза. Под небом можно было разглядеть фонарики всех цветов и стилей. На карнавале также было много всего: отгадывание загадок, написанных под фонарями, кукольные спектакли и люди, ходившие на ходулях, запуск цветных фонариков в ночное небо. Улицы, переполненные людьми, выглядели очень оживленными.

Когда они прихали, все улицы заполонили толпы людей.

Сначала Вэй Ло волновалась, что ночью будет слишком холодно, поэтому надела дополнительный слой одежды. Но теперь, казалось, что она зря переживала. С такой оживленной атмосферой здесь точно не будет холодно. Она сняла с себя плащ из куницы и под ним показался шелковый топ с лунно-белыми и небесно-голубыми рукавами, юбка медового цвета и шелковаю ленту, обвязанная вокруг ее тонкой талии. Это заставило даже Вэй Чжэн посмотреть на нее дважды.

После того, как они вышли из кареты, Вэй Чжэн предложила: "Как насчет того, чтобы сначала посмотреть на фонари с загадками? Это будет очень интересно".

Сун Хуэй кивнул. Можно считать, что он согласился. Он посмотрел на Вэй Ло: "Куда хочет пойти А Ло?"

Вэй Ло изогнула глаза в улыбке: "Туда же, куда и старший брат Сун Хуэй".

Взгляд Сун Хуэя смягчился. Под светом тысячи разноцветных фонарей, его глаза казались переполненными теплом. "Тогда давайте сначала посмотрим на фонари с загадками. А потом пойдем смотреть на кукольные спектакли и запуск фонарей".

Вэй Ло согласилась и пошла с ним впереди.

Чан Хун и Вэй Чжэн последовали за ними. Взгляд Чан Хуна была состредоточен на затылке Сун Хуэя. Он чуть не просверлил дыру в голове Сун Хуэя. В конце концов, Чан Хун лишь поджал губы. Когда он повернул голову, то увидел прилавки, торгующие жареными сладкими шариками, и решил купить мешочек. Он принес его Вэй Ло: "А Ло, попробуй".

Вэй Ло взяла мешочек, наколола один на бамбуковую палочку и поднесла кусочек ко рту. Маленький шарик был обжарен до золотисто-желтого цвета, покрыт слоем сахара и наполнен красной бобовой пастой. Начинка из красных бобов была сладкой и очень горячей. Это был первый раз, когда она ела что-то такое. Она нахмурилась и пожаловалась: "Слишком горячо".

Когда Чан Хун услышал ее слова, он посмотрел на нее с виноватым выражением лица. Он дал ей съесть их сразу, как только купил, не попробовав сначала. Он не знал, какими они будут. Услышав, что ей слишком горячо, он сразу же поднес руку к ее рту: "Выплюнь его. Не ешь больше".

Было бы слишком невежливо выплюнуть что-нибудь на улице. Хотя Вэй Ло думала, что было слишком горячо, она все равно заставила себя проглотить его. Она зажала рот, и на ее глазах выступили слезы: "Кажется, я обожгла язык".

После ее слов Чан Хун почувствовал себя еще хуже. Он даже не обратил внимания на остальные закуски в мешочке. Он хотел посмотреть на язык Вэй Ло, но Вэй Ло ему не позволила. Вдвоем они шумели и ругались из-за этого и в конечном итоге забыли о Сун Хуэе, который стоял рядом с ними.

———

Они проходили через каменный мост, чтобы добраться до места с фонарями, под которыми были написаны загадки.

Стоя на вершине моста и рассматривая происходившее внизу, они видели, как вся улица была украшена ослепительными фонарями, которые простирались от одного конца к другому. Она была яркой, как Млечный Путь. Словно звезды с неба упали на землю. Когда свет сиял в их глазах, у них перехватывало дыхание.

Повсюду висели красные, розовые, желтые и белые фонари, в форме кроликов, лотосов, восьмиугольников и много других. Были к тому же фонарики-рыбы и драконы из мифа о вратах дракона, где карп превратился в дракона. Фонарей было так много, что зрелище поражало их глаза.

Под фонарями были написаны различные загадки. Когда люди находили ответ, они делали шаг вперед, чтобы сказать свой ответ. Если они угадывали, то получали приз. Вокруг каждого фонаря собралось много людей. Все были в приподнятом настроении и с большим интересом и удовольствием отгадывали загадки.

Вэй Чжэн тоже хотела пойти отгадывать загадки, написанные под фонарями. Она хотела, чтобы Сун Хуэй пошел с ней.

Сун Хуэй посмотрел на Вэй Ло, которая ела закуски Фестиваля Фонарей рядом с ним, и покачал головой: "Ты можешь идти. Мы будем ждать тебя здесь".

Он сделал паузу, а затем сказал: "Я попрошу Ду Юй пойти с тобой. Там слишком много людей. Не уходи слишком далеко".

Ду Юй был его личным слугой. Он был с ним в течение трех или четырех лет.

Вэй Чжэн надула свои щеки. Зачем ей Ду Юй? Она не хотела идти туда с Ду Юй. Она хотела пойти с ним.

Но ничего не поделаешь. Сун Хуэй был равнодушен к ее чувствам. Что бы она ни сказала, он не согласился бы пойти с ней. И поэтому, чувствуя досаду, она тоже не пошла. Она неохотно осталась с ними.

Вэй Ло накормила Чан Хуна последним кусочком закуски Фестиваля Фонарей, затем повернула голову, чтобы посмотреть на Вэй Чжэн, и поинтересовалась: "Разве ты не собиралась отгадывать загадки под фонарем?"

Вэй Чжэн, не глядя на нее, холодно сказала: "Уже не хочу".

Вэй Ло протянула: "О". Затем она показала вперед и сказала: "Пойдем туда, посмотрим кукольные спектакли и театр теней. Еще я видела, как люди показывали фокусы и жонглировали мечами. Хотите пойти?" Она обращалась к Чан Хуну и Сун Хуэю.

У Чан Хуна, естественно, не было своего мнения. Он всегда слушал ее. Если она хотела посмотреть, то и он, без сомнения, пойдет с ней.

Сун Хуэй был такой же. Он кивнул и сказал: "Тогда пойдем туда".

Вэй Чжэн поджала губы и стала еще несчастнее.

Почему, когда она сказала, что хочет отгадывать загадки, никто не пошел, но когда Вэй Ло сказала, что хочет пойти посмотреть кукольное представление, все согласились? Она со спокойным лицом последовала за этими тремя. Она посмотрела на спину Вэй Ло. Что-то странное промелькнуло в ее глазах, но быстро исчезло.

Место, куда хотела пойти Вэй Ло, было оживленнее, чем то, где отгадывали загадки. Везде что-то происходило. Повсюду были люди, наблюдающие за захватывающими шоу, особенно в возле фокусников. Люди стояли круг за кругом. Даже если бы они протиснулись сквозь толпу, они все равно не подошли бы ближе.

Вэй Ло немного расстроилась: "Мы не сможем увидеть магическое шоу…"

Сун Хуэй предложил пойти на балкон чайного домика, который был прямо перед этим местом, но Вэй Ло покачала головой. Все удовольствие от просмотра таких представлений заключалось в шуме и волнении. Смотреть шоу с балкона было не интересно и бессмысленно. Но, все в порядке. Помимо магического шоу, можно было посмотреть и другие.

Когда она собиралась потащить Чан Хуна за собой, чтобы посмотреть шоу с людьми, выдыхающими огонь, она вдруг увидела два ряда людей, идущих на ходулях позади них. Эти люди, которые казались такими же высокими, как горы, направлялись к ним.

Эти люди размахивали своими длинными рукавами. Они явно качались и шатались, когда шли, но их опора казалась очень стабильной. Они не выглядели так, будто собирались упасть. Был даже человек, который держал другого человека и кружился.

Чем ближе подходили люди на ходулях, тем больше людей расступалось. Улица стала более шумной и хаотичной, чем раньше. Люди толпились повсюду в этом хаосе.

Толпа вытолкнула Вэй Ло вперед. Когда она повернула голову, чтобы оглянуться, то заметила, что уже находилась на приличном расстоянии от Чан Хуна и Сун Хуэя. Как только она собралась вернуться, кто-то толкнул ее сзади. Случайно она врезалась в спину человека, стоявшего перед ней.

Когда мужчина обернулся, она оглядывалась, и показались ее стройная шея и нежный профиль лица. Человека замер и уставился на ее лицо, забыв, как ходить.

Чан Хун и Сун Хуэй уже заметили ее и шли к ней.

Человек, с которым она столкнулась, был неподвижен. Вокруг них образовалась толпа людей, прижимавшая ее к нему. В конце концов, он почти наполовину прижался к ней. Его рука упиралась о стену позади нее. Он опустил голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Он прикусил губу и спросил: "Вэй Ло?"

Она удивленно оглянулась и встретилась с ним взглядом. Под светом разноцветных фонариков, она, наконец, разглядела его лицо.

———

Автор:

Угадайте кто!

*А Юэ опирается подбородком на руку*

Волосы Чжао Цзе, стоящего в углу, встали дыбом: Ты посмел прижать мою жену к стене?

Глава 45

Вэй Ло сначала не узнала его лицо. Но под краем глаза было маленькое родимое пятно в форме ласточки. Даже спустя много лет родинка совсем не изменилась. Под яркими огнями, эта родинка бросилась ей в глаза и заставила ее вдруг вспомнить его имя.

Губы Вэй Ло слегка изогнулись, и она сказала с небольшим безразличием в голосе: "Ли Сун?"

Лицо красивого подростка зияло. Он изучал боевые искусства в течение многих лет, поэтому черты его лица стали глубокими и решительными. Его кожа была здорового темно-пшеничного цвета.

Во взгляде этой пары ярких, как звезды, глаз появились и другие, новые эмоции, помимо изначального бунтарства. Люди на ходулях ушли, и толпа постепенно рассеялась. Но, он придвигался все ближе и ближе к ней. Он посмотрел ей в глаза: "Это я".

Он выдавил эти слова сквозь зубы. Он был единственным, кто знал, какое отвращение и неудовольствие он испытывал по отношению к ней.

В тот раз он чуть не утонул в озере Императорского Дворца, а потом был привязан к мишени и подстрелен Чжао Цзе из-за нее. После этих двух событий у него осталась большая психологическая травма. Даже сейчас он все еще не мог забыть, как барахтался в воде, пока она сидела на берегу со сладко провоцирующей улыбкой, не скрывая насмешки в глазах. Остальные были обмануты ее милой внешностью. Он был единственным, кто знал ее хитрую темную сторону! Эта презренная девушка выросла в утонченную, многообещающую красавицу.

Почему она была такой красивой? Разве лицо не отражение сердца? У нее должна быть уродливая внешность! Это прекрасное лицо совсем не подходило ей.

Ли Сонг скривил губы. Он поднял другую руку, чтобы проверить, не фальшивое ли у нее лицо, но прежде чем его рука смогла коснуться ее подбородка, краем глаза он увидел, как в его сторону летит кулак!

Он быстро пригнулся и посмотрел в сторону. Уклонившись, он наконец отпустил Вэй Ло.

Вэй Чан Хун загородил Вэй Ло, нахмурил брови и спросил: "А Ло, он издевался над тобой?"

Он и Вэй Ло выглядели похоже. Ли Сун постоянно путал их друг с другом, когда они были детьми. Теперь, когда они выросли, одна была настолько красива, что ее красота останавливала сердце, а другой обладал несравненной элегантностью, которую ни с чем нельзя было сравнить.

Ли Сун на мгновение не удержался и вздохнул с сожалением. Дети, родившиеся в семье Вэй, были по-настоящему привлекательными. В стране не было никого, не говоря уже о столице, с таким уровнем внешности.

Вэй Ло покачала головой.

Двое вздохнули с облегчением и услышали, как она сказала: "Он вел себя неприлично со мной".

У Ли Суна перехватило дыхание в горле, и он чуть не задохнулся до смерти. Вел себя неприлично? Когда это произошло?

Глаза Вэй Чан Хуна были словно ножи, когда он посмотрел на него. Он выглядел так, будто собирался исправить огромную ошибку и вот-вот шагнет вперед, чтобы побить Ли Суна, если тот осмелится признаться в содеянном.

Сыновья влиятельных чиновников столицы иногда собирались вместе, чтобы выпить вина с куртизанками или послушать баллады. Поэтому большинство из них знали друг друга. Тем не менее, Чан Хун почти никогда не ходил в такие места. Так что, Ли Сун не был хорошо знаком с Чан Хуном и знал только о его личности. Ли Сун не знал, посвятил ли себя Чан Хун совершенствованию своих навыков боевых искусств в последние несколько лет. Поэтому он не стал опрометчиво начинать драку сейчас.

Что касалось ощупывания, Ли Сун не мог удержаться от мысли о недавней ситуации, когда они оба были сдавлены толпой. Тело девочки-подростка было мягким и хрупким. Опустив голову, он почти накрыл все ее тело. Ее тело источало легкий аромат. Чистый и сладкий приятный запах. Если бы он не знал ее истинное лицо, он бы действительно подумал, что она невинная и смущенная молодая девушка, а не ненавистный маленький дьявол.

В тот момент было так много людей. Он плотно прижался к ней. Что-то мягкое коснулось его ... изысканное и прекрасное…

Ли Сун наконец осознал, что это было. Он покраснел. По крайней мере, было темно, и никто не видел изменения в его лице. Он не знал, с чего начать. Ему впервые пришлось объяснять свои действия: "Было слишком много людей. Я сделал это не специально. Если я обидел тебя... — его голос стал хриплым, — пожалуйста, прости меня".

Вэй Ло не надумывала так много, как он. Она обычно не смела касаться этой области, потому что она всегда болела. Она сильно разболелась из-за того, что он всем своим телом придавил ее. В своем сердце она ненавидела его до смерти. Откуда взяться мыслям об очаровательной и нежной порочной случайности?! Она зарылась в объятия Чан Хуна, чтобы притвориться смущенной: "Не прощу".

Тонкие губы Ли Суна сжались в линию. Он смотрел на ее лицо некоторое время, ничего не говоря.

Сун Хуэй, обычно, сделал бы шаг навстречу, чтобы помочь сгладить ситуацию. Но на этот раз у него были те же мысли, что и у Чан Хуна. Он не мог видеть, как кто-то оскверняет Вэй Ло. И поэтому он тоже ничего не сказал.

Атмосфера была несколько неловкой. К счастью, все были заняты просмотром спектаклей и шоу. Не так много людей обращали на них внимание, и они уж тем более не знали об их статусах и личностях.

Позади Ли Суна раздался чистый и спокойный голос: "Как насчет того, чтобы пойти всем вместе в ресторан "Изумруд"? Чтобы извиниться перед всеми от имени А Суна".

———

Они повернулись в сторону голоса и увидели человека, стоящего под кучей цветных фонарей. Человек был одет в сапфирово-голубую мантию со стилизованным цветочным узором и пурпурным кашемировым пальто, украшенным золотыми змеями. С его веселым характером, он выглядел так же красиво, как заходящее солнце. У него всегда была улыбка на лице. Ему было шестнадцать лет, столько же, сколько и Ли Суну. Но у него с рождения была аура благородства и искренность в глазах.

Ли Сун был компаньоном пятого принца Чжао Чжана, когда они были детьми, и у них были хорошие отношения. Поэтому не нужно было долго думать, чтобы догадаться, чей это был голос.

Так как сейчас они были на улице, Чжао Чжан жестом попросил их пропустить традиционные приветствия, потому что это будет слишком заметно. Его взгляд задержался на мгновение на Вэй Ло: "Четвертая мисс не откажется составить мне компанию?"

Вэй Ло опустила голова. Вскоре она улыбнулась: "Слова Вашего Высочества слишком серьезны. Так как наследник дома Ли сделал это не специально, я прощу его. Я не посмею побеспокоить вас решением этой проблемы".

Он сказал, что все в порядке, и пошел вперед: "А Сун мне как брат. Его проблемы — мои проблемы, так что он меня совсем не беспокоит". Когда он говорил это, он улыбался. Он казался очень дружелюбным и доступным: "По счастливому стечению обстоятельств, я в спешке приехал сюда сегодня вечером и еще не обедал. Я слышал, что суп из баранины в ресторане "Изумруд" уникален. Вы пробовали его раньше?"

Ресторан "Изумруд", упомянутый Чжао Чжаном, был расположен в конце этой улицы. Семья, которая с давней репутацией владела им. Витрина была украшена великолепно и замысловато, а внутри было очень чисто и аккуратно. Он был известен своим супом из баранины. Этот суп из баранины готовился из тонко нарезанных, почти прозрачных, кусочков баранины, а затем ломтики помещали в уже кипящий суп. После варки от 5 до 7 секунд, ломтики были готовы к употреблению. Помимо баранины можно заказать и другие блюда, такие как медовый огонь (вареная ветчина с лотосом, вино и сахар), фучжу (пленка, снятая с соевого молока) и другие закуски.

Нежная и богатая суповая основа ресторана "Изумруд" отличала его от других мест. И его свежие и вкусные гарниры не были жирными или приторными.

Они поднялись по лестнице и вошли в отдельную комнату. Чжао Чжан сел во главе стола. Ли Сун сел слева от него, а Сун Хуэй и Чанг Хун — справа от него. А Ло и Вэй Чжэн сели напротив Чжао Чжана.

Вэй Чжэн ничего не говорила по дороге сюда. Как только она села, она не удержалась и спросила: "Четвертая старшая сестра, как ты познакомилась с наследником дома Ли? Ты никогда не упоминала о нем раньше. Судя по тому, что я вижу, вы с ним хорошо знакомы".

Ее слова были многозначны. Она намеренно упомянула об этом перед другими людьми, чтобы намеренно поставить Вэй Ло на место. Если бы у Вэй Ло не было веской причины, другие люди ошибочно подумали бы, что они с Ли Суном тайно встречались. Это сильно повредит репутации незамужней девушки.

Вэй Ло рассмеялась и искоса посмотрела на Вэй Чжэн. Ее слова приобрели другое значение, когда она сказала: "Пятая младшая сестра обычно не заходит в свою комнату, и, чаще всего, никто не знает, где она. Даже если я захочу тебе что-то рассказать, мне не удастся сделать это".

Лицо Вэй Чжэн изменилось. Она не ожидала, что Вэй Ло воспользуется возможностью, чтобы изменить ситуацию: "Я…"

Что значит не заходит в свою комнату? Просто она часто ходила во Двор Гингко. Но то, как Вэй Ло сформулировала свои слова, заставило Вэй Чжэн казаться распущенной девочкой! Вэй Чжэн хотела опровергнуть ее слова. Но, когда она вспомнила о неловком положении своей матери в резиденции Герцога Ин, то подумала, что было бы нехорошо с ее стороны говорить что-либо, связанное с ее матерью. Так что она могла только улыбнуться и сказать: "Я ходила во двор третьей ветви искать третью старшую сестру. Мы учились вышивать пионы. Мы были слишком увлечены, поэтому я редко возвращалась в свою комнату".

Вэй Ло улыбнулась, ничего не сказав. Сама того не осознавая, Вэй Чжэн объяснила свои действия, и, казалось, будто она что-то скрывает.

Знакомство А Ло и Ли Суна произошло во время сенсационного крупного события. Только потому, что у Вэй Чжэн был узкий кругозор, она до сих пор не знала об этом.

Чжао Чжан звонко рассмеялся и любезно сказал: "... Это ты толкнула А Суна в воду? Я слышал, что он болел несколько дней после этого".

Вэй Ло посмотрела на Ли Суна. Она спросила с милой улыбкой: "Разве наследник дома Ли не спустился в воду добровольно?"

Ли Сун фыркнул и отвернулся, чтобы не смотреть на нее.

По счастливому стечению обстоятельств, в этот момент официанты зашли в комнату с едой. В дополнение к гарнирам, которые они заказали, ресторан также предоставил два бесплатных десерта, сюэфужэнь и кекс с лотосом. Сюэфужэнь — круглые пирожные, которые выглядели как маленькие пельмени, сделанные из клейкой рисовой муки и наполненные различными джемами, они были как жвачка, со сладким вкусом. Они были очень популярны среди девушек. Чтобы клейкие рисовые шарики выглядели красивее, ресторан "Изумруд" украшал каждый маленькой красной фасолинкой сверху.

Эта темно-красная фасолинка на белом шаре... выглядело как... Закуску поставили перед Сун Хуэем. Ли Сун увидел это, как только опустил голову. Его красивое лицо стало очень красным, и он начал постоянно кашлять.

Чжао Чжан озадаченно спросил: "А Сун, ты в порядке?"

Он закрыл рот и махнул другой рукой. Ему удалось с большим трудом удержаться от того, чтобы не посмотреть на Вэй Ло. Но несколько очаровательных и нежных сцен промелькнули в его голове. Он с трудом ел этот десерт, поглощенный своими мыслями.

Время от времени, краем глаза он видел прекрасное бледное лицо Вэй Ло. Ее улыбающееся лицо двигалось и портило ему настроение. В конце концов он положил палочки для еды, встал и сухо сказал: "Я пойду прогуляюсь по улицам".

Если он останется здесь, то потеряет самообладание. Должно быть, потому, что в здании было слишком жарко, у него закружилась голова. Иначе он бы не чувствовал себя так ненормально!

———

В личной комнате Чжао Чжан очень радостно беседовал с Сун Хуэем.

Чжао Чжан был близок с семьей Графа Чжунъи и часто пересекался с Сун Хуэем. Раньше Сун Хуэй был занят подготовкой к экзамену, так что они не виделись долгое время. Поскольку эта встреча была редкой возможностью, у них накопилось много слов.

Чжао Чжан хотел поговорить с Чан Хуном, но у него не получилось. Чан Хун был асоциальной личностью, и совсем не признавал незнакомых людей. Сегодня, из-за статуса пятого принца Чжао Чжана, Чан Хун вежливо сказал несколько слов, но потом снова замолчал. Чжао Чжан был великодушен и не просил его продолжать говорить. Он даже пригласил Чан Хуна поохотиться с ним на диких животных за пределами столицы в начале весны.

В столице была местная традиция. Столичная знать любила охотиться у горы Сюнь в начале весны в течение двух дней и двух ночей. Тот, кто добывал больше животных по количеству и весу, становился самым выдающимся и доблестным человеком в этом году. Юноши-подростки были молоды и энергичны, поэтому им нравилось таким образом демонстрировать свои способности. Именно поэтому охота была так популярна в течение некоторого времени и передалась этому поколению.

Чан Хун инстинктивно отказался: "Я не…"

Чжао Чжан перебил его: "Пятый господин, не спеши отказывать. Подожди, пока этот день не настанет. Я пошлю кого-нибудь к тебе домой, чтобы спросить в этот день. Никогда не поздно принять решение".

Чан Хун подумал об этом и неохотно кивнул в знак согласия.

После того, как они поужинали, когда они выходили из ресторана "Изумруд", на южной стороне озера, по счастливой случайности, запустили фейерверк. Сверкающие огоньки взметнулись в небо, за ними последовали громкие удары. Искорки расцвели в великолепный и ослепительный салют, который осветил половину ночного неба.

Вэй Ло стояла внизу. Он внимательно посмотрел на нее. Свет сиял на ее лице, и оно становилось то светлым, то темным. Свет был похож на нее. Такой же многоликий. В один момент, он был невинным и милым. В следующий момент — лживый и упрямый. В другой момент — темный и злобный... Ли Сун нахмурился и отвернулся от нее.

Сун Хуэй привел Вэй Ло, Вэй Чжэн и Чан Хуна обратно ко входу в резиденцию Герцога Ин. После того, как он увидел, что они вошли в резиденцию, он развернулся и уехал верхом на лошади.

Вскоре после того, как он ушел, человек верхом на лошади вышел из тени.

Человек с мускулистым телом был одет в черное. Это был Ян Хао.

Он посмотрел на вход в резиденцию Герцога Ин, а затем посмотрел в сторону, куда ушел Сун Хуэй. Он крепче схватился за лошадь, крикнул, чтобы она двинулась, и скрылся в темноте.

——

В это же время, Чжао Цзе только что вернулся из Биньчжоу. Он пробыл там почти два года.

Река Хуан прорвала дамбу с обеих сторон и затопила одиннадцать городов. Это серьезное бедствие привело к тому, что люди оказались в крайней нищете. Когда он прибыл туда, чума только начала распространяться. Борьба с чумой заняла у него полгода. После этого события он должен был остаться там, чтобы укрепить и обезопасить реку и плотину. Пока он был там, он мучался с тривиальными делами каждый день.

Сам того не зная, он долгое время оставался в Биньчжоу. Теперь, когда он, наконец, все решил, он мог вернуться в столицу, чтобы сообщить об этом. Сначала он думал, что сможет поспешить и вернуться до Фестиваля Весенних Фонарей. Неожиданно, он не смог вернуться вовремя. Был сильный ливень, который задержал путешествие по пути сюда, так что он только сегодня вернулся в свою резиденцию.

Улицы столицы были ярко освещены фонарями и взрывающимися фейерверками. Ночь была наполнена шумом и волнением.

Он переоделся в зеленую парчовую мантию, а на плечах у него было журавлиное пальто. Он подошел к дверям главной комнаты. После тренировок в Биньчжоу, его взгляд стал глубже, чем когда он был подростком. Его глаза были глубоки, как море, у которого не видно дна. Тем не менее, его темперамент не изменился. Он оставался благородным и холодным.

Перед ним стоял человек. Это был мужчина, который появился в резиденции Герцога Ин, Ян Хао.

Ян Хао почтительно сложил ладони вместе, а затем рассказал ему, что он только что видел: "Четвертая мисс и господин Сун Хуэй покинули резиденцию вместе. По дороге на фестиваль они случайно встретили наследника Принца Жуяна и пятого принца. Они пробыли в ресторане "Изумруд" целый час. Этот подчиненный следовал за ними всю дорогу и лично видел, как четвертая мисс вошла в резиденцию Герцога Ин, прежде чем вернуться сюда".

Чжао Цзе не двигался. Что-то скрывалось в его глазах.

Он махнул рукой и повернулся. Он подумал о ярком выразительном личике Вэй Ло и его губы слегка изогнулись. Когда он уехал, ей было всего одиннадцать. Она была в самом расцвете своей юности. Как она выглядела теперь, когда выросла?

Ян Хао остановился. Он начал говорить, а затем замолчал: "Ваше Высочество…"

Чжао Цзе посмотрел на него, показывая, что он может говорить.

Ян Хао собрался с духом и сказал: "Наследник принца Жуяна... он обнял четвертую мисс на улице…"

Улыбка исчезла с губ Чжао Цзе. Его глаза медленно похолодели.

——

Автор:

Чжао Цзе ищет помощь от психологической тени в своем сердце.

Не видел женушку больше года. Ее не только прижали к стене, но и съели ее тофу.

Чжао Цзе разозлился: "Я даже не прикоснулся к нему. А он осмелился?!

Глава 46

Холодный ветер уходящей ночи приподнимал края его одежды, но он ничего не чувствовал. Загадочные темные глаза. Невозможно было понять, был он счастлив или зол.

Он достал из рукава бирюзовое и серебряное украшение для пояса и обвил его вокруг своих рук. Кто знал, о чем он думал? На поясном украшении была вырезана белочка из бирюзы. Под ней висели два серебряных орешка. Форма и внешний вид были уникальными и необычными. Он подумал о Вэй Ло, как только увидел это украшение, когда был в Биньчжоу.

В детстве Вэй Ло любила есть каштаны, грецкие орехи, кедровые орехи, арахис и другие орехи в его карете. Когда она ела их, ее щеки выпирали, и она шелестела орешками, как шуршащий маленький зверек. Два ее темных глаза оглядывались с хитростью и сообразительностью. Никто не знал, какие странные идеи скрывались у нее в голове. Она была умнее и симпатичнее белки, но эта белочка на украшении действительно напоминала ее. Взгляд белки, поедающей орехи, был так реалистично вырезан.

Тогда он купил это поясное украшение без малейшего колебания. Он решил подождать и отдать ей это, когда вернется в столицу. Но, он не думал, что ему придется ждать два года. Теперь, когда он наконец вернулся из Биньчжоу, помнит ли она его до сих пор?

Она выросла и теперь ходит с другими мужчинами смотреть на разноцветные цветочные фонарики. Будет ли она по-прежнему сладко и нежно называть его старшим братом?

Чжао Цзе сдержал эмоции в своих глазах. Он сжал белочку в ладони, медленно закрыв руку, чтобы крепко держать украшение.

Ян Хао увидел это. Он думал, что придется снова отправиться к четвертой мисс и нерешительно спросил: "Ваше Высочество, вы все еще хотите послать это украшение сегодня вечером?"

Чжао Цзе задумался на мгновение, прежде чем развернуться и войти внутрь: "Нет, этот Принц лично отдаст его ей завтра".

Было уже очень поздно и темно. Если бы он пришел туда сегодня вечером в такое позднее время, это, несомненно, напугало бы ее. Он не был взволнован. Он уже ждал так долго. У него хватило терпения подождать еще одну ночь.

———

Рано утром на следующий день Вэй Ло получила письменное приглашение из дворца. Принцесса Тяньцзи пригласила ее во дворец.

Вэй Ло сидела за круглым столом. Она слушала Цзинь Лу, пока ела свой завтрак. У нее не было никаких подозрений. Хотя она больше не была напарницей Чжао Люли по учебе, она все равно время ходила во дворец. У нее и Чжао Люли были близкие и очень хорошие отношения. Они были лучшими подругами. Когда у Чжао Люли появлялись неловкие проблемы, она любила поговорить об этом с А Ло. Поэтому, когда Люли пригласила ее сегодня, она подумала, что, должно быть, ее что-то беспокоит.

Чжао Люли была всего на год старше ее. Поскольку их отношения были хорошими, она безо всяких сомнений рассказывала ей все. Недавно у Люли были первые месячные, и она с энтузиазмом поделилась с Вэй Ло несколькими популярными советами на эту тему. К сожалению, Вэй Ло уже пережила это в своей прошлой жизни. Она ни капельки не было любопытно, и она не могла разделить ее энтузиазм.

Сегодня погода была относительно теплой. После того, как Вэй Ло позавтракала, она переоделась в свой недавно сделанный на Новый Год золотой жакет с коротким рукавом, украшенный сосновыми цветками. Ниже она надела, расшитую вишневыми цветами, розовую юбку. Она села на кровать и ждала Бай Лань. Бай Лань выбрала пару синих шелковых туфель на подкладке из овчины.

Пока Бай Лан помогала ей надеть туфли, она сказала: "Похоже, что ноги мисс не выросли за последние два года…"

Они были такими маленькими, лишь немного больше ее руки.

Но, это было прекрасно. Мужчины любят женщин с маленькими ножками. Ноги женщины были горячо любимы, если они похожи на белый, как лотос, нефрит и помещались в руке. Ноги ее мисс были особенно нежными и изысканными, а пальцы слегка розовыми. Бай Лань раньше не думала, что ноги могли быть особенно красивыми, но теперь, когда она увидела ноги Вэй Ло, она могла только вздохнуть. Были такие люди, которые рождались красивыми во всем. Таким людям невозможно было не завидовать.

Вэй Ло посмотрела налево и направо. Она совсем не обращала внимания на время. Увидев, что уже не рано, она встала и сказала: "Пойдем. Скоро полдень".

У входа стояла зеленая карета. Только сейчас Вэй Ло подумала, что что-то не так.

Раньше, когда Чжао Люли приглашала ее во дворец, она ездила на карете резиденции Герцога Ин. Почему в этот раз за ней отправили карету? Неужели это что-то серьезное? Вэй Ло вошла и села в экипаж.

Затем она подняла занавес кареты, чтобы спросить служанку: "Кто послал тебя за мной?"

Служанка благоговейно и почтительно сказала: "Отвечаю четвертой мисс, это был приказ принцессы Тяньцзи".

Казалось, что это не ошибка. Она снова присела на свое место. Явно не произошло ничего плохого, но она все еще чувствовала, что что-то отличалось от обычных визитов.

Карета остановилась у входа в гарем. Вэй Ло последовала за служанкой к императрице Чэнь. Чжао Люли уже долгое время ждала во дворце. Как только она услышала, что Вэй Ло прибыла, она выбежала из своей теплой комнаты.

Она улыбнулась и поприветствовала ее: "А Ло".

Из-за постоянного слабого здоровья и болезни кожа Чжао Люли стала бледнее, чем у обычного человека. Ее кожа была такой аномально бледной, почти прозрачной. Ее кости были хрупкими, а маленькое лицо было размером с ладонь. Но когда она оптимистично и весело улыбалась, у нее появлялись две ямочки. Она не была похожа на больного человека с затяжной болезнью.

В течение последних нескольких лет императрица Чэнь искала в мире редкие и ценные лекарственные травы для улучшения здоровья Люли. Наконец, она вырастила ее более здоровой, чем в детстве. Тем не менее, Люли все еще не была такой же, как другие люди. Ее эмоции не могли сильно колебаться. Она не могла плакать или смеяться слишком много. Ей нельзя было позволить заболеть. Когда она болела, все было гораздо серьезнее, чем у других людей.

Императрица Чэнь очень внимательно наблюдала за ней. Она не позволяла ей ходить куда-либо, кроме Дворца Цинси. Когда ей было скучно, она могла только пригласить А Ло во дворец, чтобы развеять свою скуку разговорами. Она слушала, как А Ло рассказывала о том, что произошло за пределами дворца, утешаясь.

Она отвела А Ло в свою теплую комнату, и они присели на диван их палисандра. Она с любопытством спросила: "Вчера был Фестиваль Весенних Фонарей. Ты ходила?"

А Ло кивнула: "Я ходила посмотреть на разноцветные фонарики. А еще видела волшебные шоу иллюзионистов и кукольные спектакли... — она задумалась на мгновение, — а еще я ела жареные сладкие рисовые клецки".

На лице у Чжао Люли появилась зависть. Она никогда не ела жареных сладких рисовых пельменей и не знала, что такое кукольный театр. А Ло жила так свободно. В отличие от нее, которая могла жить только внутри Дворца Цинси, А Ло могла пойти куда угодно.

Даже когда она просто уходила в сад, она все равно должна была сначала сообщить своей матери-императрице. Она оперлась щекой на руку и с завистью сказала: "На что похожи жареные сладкие рисовые клецки? Они вкусные? Отличаются от других сладких рисовых пельменей?

А Ло увидела ее ненасытное лицо и не удержалась от улыбки. Она намеренно сказала: "Они были сладкие и наполненные красной бобовой пастой. Такие горячие и вкусные".

Люли всем своим лицом показала жажду. Она быстро остановила ее, прежде чем ее воображение успело разыграться. Она вздохнула и сказала: "Неважно, у меня, вероятно, не будет шанса попробовать их".

А Ло увидела ее жалобный взгляд и почти не смогла вынести этого. Она перестала смеяться над ней и попросила Цзинь Лу принести то, что она для нее приготовила. "Я не могла принести тебе жареные сладкие рисовые клецки. Но вместо этого я принесла кое-что другое. Хочешь посмотреть?"

Чжао Люли просветлела и несколько раз кивнула. Ее недавнее мрачное настроение как ветром сдуло.

Цзинь Лу подошла с красной коробочкой из сандалового дерева с декоративным узором. Коробочка открылась. Внутри были закуски с уголков улиц и несколько маленьких игрушек. Одной из закусок был пакетик сахарных белых шариков, завернутых в масляную бумагу. Это был боярышник с сахаром. Люли взяла один, чтобы попробовать. Кисло-сладкий вкус был превосходным. Она сразу стала счастливее и с приятным удивлением спросила: "Что это?"

Вэй Ло посочувствовала Люли, которая до сих пор ни разу не пробовала боярышник в сахаре, и сказала ей, что это. Она положила весь мешочек перед Люли: "Ешь больше. Не переживай о переедании. Он полезен для здоровья".

Вместе с засахаренным боярышником внутри коробки лежали цветные фонарики, куклы и марионетки. Вэй Ло достала тигра-марионетку и надела ее на руку. Она согнула пальцы и угрожающе жестикулировала: "Смотри, ее можно носить на руке и играть вот так..." Тигр-марионетка на ее руке открыл пасть и подошел, чтобы укусить руку Люли.

Чжао Люли разразилась смехом. Затем она тоже надела куклу на руку и сыграла роль невесты, умоляющей о пощаде: "Герой, пожалуйста, помилуй меня…"

У двух молодых девушек вспыхнуло вдохновение и интерес. Они разыграли "Невеста Встречает Тигра" с большим удовольствием и неутомимым счастьем.

В конце концов, Чжао Люли так рассмеялась, что упала на диван. Она обращалась с двумя марионетками, как с сокровищами, сложив их на свои полки. "Это было так весело. Когда старший брат Ян Чжэнь вернется, я хочу сделать с ним то же самое".

Вэй Ло вытерла слезы на глазах, выступившие от сильного смеха. Она опешила на мгновение, когда услышала имя Ян Чжэня: "Разве он не всегда рядом с тобой? Почему его сегодня здесь нет?"

Ян Чжэнь защищал Чжао Люли в течение шести лет с тех пор, как ей исполнилось восемь лет. Он был как тень, которая всегда следовала за ней. Как только Чжао Люли находилась в опасности, он немедленно выходил. Прошло несколько лет, Чжао Люли оставалась невредимой, а его навыки боевых искусств становились все лучше и лучше. Он также становился все более молчаливым. Были времена, когда он не произносил ни слова за целый день. Он говорил только тогда, когда Чжао Люли что-то говорила ему.

Чжао Люли казалась более удивленной, чем она. Она обернулась, чтобы спросить: "Вчера вернулся мой старший брат. Ян Чжэнь пошел в резиденцию Принца Цзин, чтобы встретиться с моим старшим братом. Ты этого не знала?"

Вэй Ло замерла от удивления. Она действительно не знала.

Когда Чжао Цзе отправился в Биньчжоу несколько лет назад, чтобы разобраться с рекой Хуан, прорвавшей плотину, он ничего не сказал ей перед отъездом. Она узнала об этом от Люли только через два месяца после его отъезда. Он не посылал ей никаких писем в течение последних нескольких лет. Она также не спрашивала Люли о нем, поэтому Люли, естественно, не упоминала о нем. Вэй Ло ничего не знала о его нынешней ситуации, не говоря уже о том, когда он вернется.

Так он вернулся вчера? Если посчитать, то прошло уже два года с тех пор, как она видела его в последний раз.

Вэй Ло моргнула: "Откуда я могла знать?"

В этот момент она обнаружила, что тон Чжао Люли был немного странным, как будто она должна была знать эту информацию. Но у нее действительно не было никакой связи с Чжао Цзе. Откуда она могла это знать?!

Чжао Люли напряглась и пробормотала: "Я думала... Герцог Ин скажет тебе это после возвращения домой, когда утреннее заседание императорского двора закончится…"

Вэй Ло сказала: "О. Дедушка никогда не обсуждает дела имперского двора с нами".

Чжао Люли нервно повернулась, встретившись с ней взглядом. Компрометирующим тоном она сказала: "О…"

К счастью, Вэй Ло подумала о чем-то другом и не обратила внимания на ее странное поведение.

Чжао Цзе вернулся. Она встретила Чжао Чжана вчера на улице. В течение последних нескольких лет борьба за власть между ними едва ли не проявлялась открыто. Чжао Цзе непрерывно подавлял силу и мощь Чжао Чжана. С самого начала Чжао Чжан не был таким порочным и беспощадным, как Чжао Цзе. К тому же, он был моложе Чжао Цзе. Он неизбежно был вынужден некоторое время сдерживать себя.

Император Чун Чжэнь послал Чжао Цзе в Биньчжоу по той причине, что это закалит его способности. Но, на самом деле, он сделал это, чтобы Чжао Чжан успел передохнуть в столице. Эти два сына были одной из его стратегий, чтобы проверить и сбалансировать полномочия двух влиятельных кланов.

Это бы не сработало, если бы один из них пропал. К сожалению, способности и влияние Чжао Цзе становились все более мощными в течение последних нескольких лет. Он уже постепенно отделился от контроля Императора Чун Чжэня и оставил его с чувством слабого беспокойства.

Но был один момент, который Вэй Ло не понимала. Все говорили, что Чжао Цзе был порочен и что он будет мстить за малейшие обиды. Но почему она чувствовала, что это неправда? Когда она была маленькой, она избежала его мести.

Она думала, что он относился к ней хорошо, потому что она была внучкой Герцога Ин. Позже, она постепенно почувствовала, что это не совсем верно. Ее дедушка давно стал одним из его поклонников. Ему не нужно было использовать ее как способ поддерживать отношения с Герцогом Ин. Тем не менее, он все еще продолжал дарить ей маленькие игрушки и угощения.

Почему? Вэй Ло положила щеку на руку. Она не могла понять.

После обеда Вэй Ло попрощалась с Чжао Люли и покинула Зал Чэнь Хуа. Она вспомнила о розах на заднем дворе, которые расцвели. Она собиралась сорвать лепестки и попросить госпожу Хань использовать их для приготовления ароматного лосьона. Ароматный лосьон, сделанный госпожой Хань, был лучшим. Он не был жирным или липким. Когда она наносила его на свое тело каждый день, ее кожа становилась гладкой и нежной, и не была сухой и тусклой зимой.

Главная входная дверь Дворца Цин Си была на пути к выходу из дворца. Она ускорилась и прошла через дверной проем.

Она не прошла и двух шагов, прежде чем внезапно остановилась.

Перед ней, неподалеку, стояла синяя фигура. Он стоял под кипарисом, повернувшись к ней боком. Он был высокий и прямой, как сосна. Профиль его лица был красивым. Казалось, что он держит что-то в руках. Его тонкие руки медленно и нежно поглаживали предмет. Краем глаза он увидел ее. Он обернулся. Его тонкие губы изогнулись в улыбке и разбавили холод в глазах. Он молча смотрел на нее.

Вэй Ло слегка застыла. Она замешкалась на мгновение, прежде чем немедленно выйти вперед и позвать его: "Старший брат... — она остановилась и подумала над своими словами, — старший брат Принц Цзин".

Чжао Цзе подождал, пока она подойдет к нему. Его взгляд упал на ее розовое личико. Он протянул бирюзовое поясное украшение с белочкой и тихо ответил: "Угу". Он ждал ее здесь уже два часа. Он заранее попросил Чжао Люли пригласить ее во дворец, чтобы увидеть ее. Это было непросто.

Нежная и изящная молодая девушка теперь стала выше. Когда он ушел, ее голова доставала только до груди. Сейчас же она была прямо на уровне его плеч. Ее лицо вытянулось и стало ровным овальным. Щеки стали менее пухлыми. Ее внешний вид был по-прежнему изысканным и нежным. Ее нос и рот не сильно изменились. Но он не знал, почему. Чем больше он смотрел, тем привлекательнее становилось ее лицо.

Она была такой красивой. Неудивительно, что наследник Принца Жуяна не устоял перед таким соблазном.

Глава 47

Чжао Цзе перестал глазеть на нее. Он наклонился и привязал к ее поясу бирюзовое украшение с белкой, которое держал в руках. Казалось, что он совсем не переживал о том, что наклоняется перед ней на глазах у других людей.

Вэй Ло удивилась и рефлексивно отошла: "Что старший брат Принц Цзин делает?"

Его голос был низким с мужским спокойствием: "Не двигайся. Это подарок, который я выбрал для тебя в Биньчжоу". Повесив украшение, он встал и спросил: "Тебе нравится?"

Вэй Ло положила его на ладонь, чтобы рассмотреть, и увидела, что это была маленькая белочка, поедающая орехи. Она в замешательстве спросила: "Почему ты дал мне это?"

Он изогнул губы в улыбке, но не стал объяснять.

Вэй Ло посмотрел на украшение со всех сторон и подумала, что оно было довольно милым. Так как она не знала, что он подарил ей его, потому что белка была похожа на нее, она подняла глаза и сладко поблагодарила его. Наконец она вспомнила, о чем хотела спросить его: "Я слышала, что вчера старший брат Принц Цзин вернулся в столицу. Ты здесь, чтобы увидеть императрицу?"

Он промолчал. Вскоре он медленно кивнул.

Он действительно недавно ходил во Дворец Чжаоян, чтобы увидеть императрицу Чэнь. Тем не менее, она не была причиной, по которой он вошел во дворец на этот раз. Что касается настоящей причины, он не мог позволить ей узнать. Он не хотел ее пугать.

Поясное украшение с бирюзовой белочкой висело на ее розовой юбке с цветами вишни. Ветер мягко приподнимал края юбки, так что, когда она шла, ее пара крошечных синих шелковых туфелек с овчиной внутри, была наполовину видна.

Чжао Цзе увидел туфли, как только посмотрел вниз. В его глазах появилась таинственность. Он перестал смотреть на ее туфли и вместо этого посмотрел на красивое лицо девушки. Он приподнял губы, чтобы сказать: "Почему ты не спрашиваешь меня, где я был или что я делал последние два года?"

Вэй Ло заметила, что он не собирался уходить. Она думала, что он уже закончил свои дела, поэтому по пути сопровождал ее к выходу из дворца. У нее больше не было никаких сомнений.

Прогуливаясь по извилистой дороге, вымощенной известняком, она заметила, что это не тот путь, по которому она обычно шла. Этот путь был узким. Он был достаточно просторным для одного человека. Но если шли двое, им пришлось бы идти плечом к плечу.

Она была недостаточно высокой, поэтому ее плечо могло касаться только руки Чжао Цзе. Она хотела сделать шаг назад, но Чжао Цзе наклонил голову, посмотрев на нее, и она чувствовала себя пойманной в ловушку, словно не могла пройти вперед или отступить.

Она могла только продолжать идти с ним бок о бок. Она отдернула плечи назад и сказала: "Старший брат, ты ничего не сказал, когда уходил. Я узнала об этом от Люли только через два месяца. Я знаю, что тебе пришлось уехать в Биньчжоу, потому что река Хуан прорвала там дамбу. Простые люди страдали, и ты должен был поехать туда, чтобы разобраться с ущербом, причиненным наводнением".

Перед главным входом во Дворец Цинси было две дорожки. Один путь был ее обычным путем. Другой — эта уединенная тропинка. Императрица Чэнь и дворцовые служанки лишь изредка ходили по этому пути. Возможно, Чжао Цзе привык ходить здесь с Императрицей Чэнь... ее разум начал фантазировать.

В глазах Чжао Цзе замелькала улыбка. Зоркие темные глаза молодой девушки глядели туда-сюда. Как можно было не догадаться, о чем она думала? Выражение лица Чжао Цзе не изменилось. Притворяясь честным, он продолжил: "Я думал, что вернусь через три или четыре месяца, когда меня туда отправят, поэтому решил не предупреждать. Неожиданно я пробыл там два года и смог вернуться в столицу только вчера".

Он шел неторопливо, чтобы сравняться с ее темпом. Он небрежно сказал: "Вчера был Фестиваль Весенних Фонарей. Как ты его отпраздновала?"

Вэй Лоу слегка приподняла розовые губы в улыбке: "Я вышла на улицу, чтобы посмотреть на цветные фонарики. Снаружи было очень оживленно и много людей".

"О. С кем ты ходила?"

Вэй Ло было нечего скрывать, и она рассказала ему все: "Я ходила с Чан Хуном, Вэй Чжэн... — она остановилась, — и со старшим братом Сунн Хуэем".

Он остановился. Его темные глаза феникса устремились на нее, но он ничего не сказал. Эта пара глаз скрывала слишком много эмоций. Безо всякой причины, его взгляд заставил Вэй Ло почувствовать страх. Она отступила на полшага и сказала: "Старший брат?"

Он отвел от нее взгляд и с улыбкой сказал: "Я ехал верхом".

Эти слова не были ложью. Когда он уехал из столицы на три-пять дней, ему приходилось менять по четыре-пять лошадей каждый день. Он спешил вернуться обратно всю дорогу. К сожалению, он все же не смог приехать вовремя. Пока он ехал на горбатой лошади, она прогуливалась по столице, разглядывая цветные фонарики и отгывая загадки с другими мужчинами. Он был немного зол, когда думал об этом.

Вэй Ло не знала, о чем он думал в своем сердце, поэтому она подумала, что он выглядел немного печально. В течение последних двух лет он, вероятно, не очень хорошо жил в Биньчжоу. Она слышала, что там распространилась чума и погибли тысячи людей. Хотя сейчас он выглядел здоровым и неповрежденным, он, должно быть, много страдал. Он даже не смог отпраздновать Весенний Фестиваль Фонарей. Ее сердце смягчилось, и она шагнула вперед, чтобы схватить его за рукав, расшитый золотыми облаками: "Я недавно отдала Люли несколько водных фонариков. У меня все еще осталось два. Старший брат, хочешь отпустить их со мной?"

Чжао Цзе застыл. В его глазах появилось удивление.

Она поджала губы и подумала, что он не знал. Поэтому она терпеливо объяснила: "Когда отпускаешь водный фонарь, нужно загадать желание. У тебя есть что-то, о чем ты желаешь?"

Он слегка улыбнулся. Он, наконец, понял, что эта молодая девушка пыталась утешить его таким способом. Он посмотрел ей в глаза и медленно ответил: "Есть".

———

Вэй Ло, беспокоясь, хотела сразу пойти домой, чтобы смешать свой душистый розовый лосьон. Но ей пришлось задержаться.

Она направилась к западной части дворцового озера с Чжао Цзе. Сейчас было начало весны. Лед на поверхности озера уже растаял, но температура все еще была немного низкой. Пронесся порыв холодного ветра. Стало так холодно, что она прикрыла рот и чихнула.

Чжао Цзе увидел это и снял небесно-голубое шелковое пальто, покрытое мехом куницы, которое было на нем надето, и накинул ей на плечи.

Она сразу же отказалась и сняла его, чтобы вернуть ему. Не говоря уже о том, что мужчины и женщины были разными, поэтому взаимодействие между ними должно быть осторожным, одного взгляда на нее в одежде Принца Цзин было уже достаточно, чтобы она не смогла объясниться... но Чжао Цзе надавил своей рукой ей на плечо. Его большая и мощная ладонь давила так сильно, что не позволяла отказаться. Ее право на отказ мгновенно исчезло.

Она могла лишь покорно принять одежду. Она спросила с беспокойством: "Старший брат, тебе не холодно? На тебе тоже не слишком много одежды".

Он опустил голову, улыбнулся, и сказал ей: "Я мужчина".

Вэй Ло сказала: "О" Она не продолжала спорить с ним по этому поводу. Она огляделась. В это время года здесь больше никого не было. Так как на улице было слишком холодно, никто не хотел приезжать на озеро. Только они двое были достаточно свободны, чтобы прийти сюда, чтобы элегантно отпустить водные фонари.

Вэй Ло взяла два водных фонаря у Цзинь Лу, развернула их, дала один Чжао Цзе, а другой держала в своих руках. Она объяснила ему: "Возьми спичку и зажги фитиль внутри, положи фонарь на воду и загадай желание. Если водный фонарь уплывет очень далеко, желание сбудется".

Она не верила в это. Это была просто ложь, чтобы обмануть глупых маленьких девочек. Она давно переросла этот возраст. Вчера, когда она вышла на улицу с Чан Хуном, Вэй Чжэн предложила выпустить водные фонарики, но она не пошла. В конце концов, Вэй Чжэн вернулась с разочарованием и ее глаза были холодны, как ледяные осколки.

Вэй Ло не ожидала, что она, отказав Вэй Чжэн вчера, сама предложит выпустить водные фонари сегодня. Жизнь действительно была непостоянна.

Чжао Цзе держал фонарь, взял спичку из ее руки и зажег фитиль. Окруженный холодным ветром, тусклый свет фитиля замерцал.

После того, как Вэй Ло выпустила свой водный фонарь, она повернулась и увидела, что он все еще стоит там, и спросила: "Старший брат Принц Цзин, почему ты не идешь сюда?"

Он подошел, присел на край озера и повторил ее действия, положив водный фонарь в воду. Когда он собирался отпустить его, Вэй Ло внезапно остановила его и поспешно сказала: "Это делается не так. Если ты так положишь его в воду, то фонарь утонет через несколько минут".

Его губы слегка приподнялись. Он неторопливо спросил мягким и сладким голосом: "Как же мне тогда его положить?"

Итак, Вэй Ло попыталась научить его. К сожалению, он, казалось, был совершенно способен научиться. С одного взгляда было видно, что фитиль в фонаре вот-вот погаснет. Она могла только подойти и взять его за руку, чтобы показать ему лично. Сложив руки вместе, она осторожно толкнула фонарь. Водяной фонарь медленно уплыл. "Просто вот так, аккуратно толкни его…"

Вместо того, чтобы смотреть на фонарь, Чжао Цзе смотрел на их руки. Ее рука была маленькой и бледной. Когда они были сложены вместе, была явная разница. Ладонь этой маленькой, мягкой руки несла тепло. Тепло проходило от тыльной стороны его руки к его внутренностям и продолжало распространяться, пока не достигло его сердца. Его рука слегка двинулась и, казалось, не могла не повернуться и не взять ее за руку.

К счастью, она отошла первой и спрятала руку в рукав, как будто она совершенно не знала, что она только что сделала. Она осмотрела поверхность озера. Ее взгляд следовал за двумя плывущими водными фонарями. Через некоторое время она обернулась, улыбнулась и спросила его: "Старший брат Принц Цзин, что ты загадал?"

Чжао Цзе сдержал улыбку. Тыльная сторона его руки все еще чувствовала оставшееся тепло и заставляла его хотеть помедлить и задуматься. Он сказал: "Мир, безопасность и стабильность для всей страны".

На самом деле, он ни о чем не думал, когда отпускал водный фонарь. Ее милое, маленькое личико было перед ним. В тот момент любая мысль была бы излишней. Но эти слова не были ложью. Они были его конечной целью. Если задуматься о его словах, не хватало только одного условия — чтобы страна была под его контролем.

Вэй Ло не продолжала разговор. Если он действительно хотел бороться за позицию императора, это не станет проблемой. Но, она не знала, почему. В прошлой жизни Чжао Цзе охотно выступал в качестве регента. В то время он полностью контролировал императорский двор. Чжао Чжан был лишь номинальным главой, который полностью был под контролем Чжао Цзе, как на ладони. Он мог легко заменить Чжао Чжана в качестве императора. Почему он этого не сделал? Или, возможно, он это сделал, но она не дожила до того дня?

Это не было невозможно. Кто пожелал ей умереть так рано?

———

Они покинули дворец. Вэй Ло стояла перед экипажем и собиралась попрощаться с Чжао Цзе и вернуться в резиденцию Герцога Ин.

Чжу Гэн шел впереди на красной, как зизифус, высокой и крепкой лошади. Чжао Цзе вскочил на лошадь и взял поводья. С улыбкой на лице, он сказал ей: "Пойдем, этот принц отвезет тебя".

Она рефлексивно отказалась: "Я могу вернуться сама. Старший брат, у тебя свои дела. Тебе не нужно заботиться обо мне".

Он опустил голову, чтобы взглянуть на нее. Его взгляд остановился на зеленой карете позади нее: "Это карета принца. Люли сказала, что пригласила тебя сегодня во дворец, так что я попросил своих людей забрать тебя".

Вэй Ло, наконец, внезапно поняла. Неудивительно, что она была сбита с толку на мгновение, когда вышла сегодня. Чжао Люли никогда раньше так не задумывалась о своих действиях. Так как эта карета принадлежала ему, было бы невежливо отказываться. Она могла только еще раз поблагодарить его и, опустив голову, сесть в карету.

Когда она снова подумала об этом, она почувствовала, что все еще что-то было не так. Почему он знал, что она собирается сегодня во дворец и к тому же послал людей, чтобы забрать ее?

Когда она вышла из Дворца Цинси, он просто стоял у входа. С одного взгляда было понятно, что он чего-то ждал. Он ждал ее? Он ждал ее, чтобы отдать ей это поясное украшение с белкой? Вэй Ло опустила голову и поиграла с маленькой бирюзовой белочкой. Чем больше она смотрела, тем больше оно казалась ей знакомым. Она уже видела его раньше?

Карета медленно ехала по улицам столицы. Занавеска иногда раздувалась ветром, и можно было увидеть человека рядом.

Чжао Цзе ехал на лошади рядом с каретой и смотрел вперед. Его глаза были глубоки, как ночь, а брови выглядели привлекательно. Его тело было высоким и прямым. Он не был худым и слабым, как те Конфуцианские ученые. Вместо этого его плечи были широкими, а мышцы на спине были сильными и прошедшими через испытания. Когда она смотрела на него, казалось, что он заметил ее взгляд. Он повернулся, чтобы посмотреть на карету. Его глаза слабо улыбались. Казалось, он знал, что она смотрит на него, но был очень счастлив, что она подглядывает за ним.

Лицо Вэй Ло застыло. Она чувствовала себя неловко. К счастью, занавес опустился и закрыл ему обзор. Она вздохнула с облегчением.

Карета вскоре остановилась у входа в резиденцию Герцога Ин. Она встала на подножку, чтобы выйти из кареты. Чжао Цзе спешился и подошел к ней: "Иди домой, хорошо?"

Она кивнула, сняла пальто, чтобы вернуть ему, улыбнулась и показала две ямочки: "Спасибо, старший брат Принц Цзин".

Он изогнул свои губы. Он сопротивлялся всю дорогу сюда, но не смог устоять в конце. Он поднял руку, чтобы погладить красную родинку между бровей. Пока он нежно гладил ее, он спросил: "Почему ты не оставила челку?"

В прошлом году волосы, закрывавшие ее лоб, завязали сзади. Четвертая тетя сказала, что она выросла и из-за челки слишком похожа на ребенка. После того, как ее челка исчезла, красное родимое пятно между бровями появилось на ее светлом и чистом лбу. Красная родинка была как жизненно важный завершающий штрих. Хотя Чжао Цзе думал, что она выглядит хорошо, он чувствовал себя несколько апатично, когда думало том, что другие мужчины теперь тоже могли увидеть ее, и он был не единственным.

Вэй Ло моргнула: "Плохо выглядит?"

Он рассмеялся и сказал: "Выглядит хорошо".

Тогда все в порядке. Пока она выглядела хорошо, все было в порядке. Вэй Ло увидела, что он не уходит, и подумала, что он хотел еще что-то сказать. Однако, после того, как она подождала некоторое время, он все еще ничего не сказал. Итак, она подошла ближе к входу и сказала: "Старший брат Принц Цзин, если это все, то я пойду домой…"

Он позвал ее, чтобы остановить: "А Ло".

Вэй Ло остановилась. Она не понимала, чего он хочет.

"Ты встретилась с Ли Суном вчера на фестивале?".

Вэй Ло удивленно открыла свой маленький рот. Она не понимала, зачем ему это знать.

Кто бы мог подумать, что его следующие слова удивят ее еще сильнее?

Он посмотрел на нее сосредоточенным взглядом. В его глазах была явная улыбка, но у него было чувство, что на самом деле он очень несчастен: "Он обнял тебя".

–––––—

Автор:

Белка показалась знакомой А Ло. Это потому, ты и есть эта белка… =。=

Глава 48

Глаза Вэй Ло расширились. Откуда он узнал?

Когда это они обнимались? Почему он сказал это так серьезно? Хотя она не знала, почему он это сказал, она все равно должна была объяснить: "Он не обнимал меня... я случайно столкнулась с ним, а вокруг было много людей".

В тот момент она не могла контролировать свои движения из-за шумной толпы. Если бы она могла, она бы не хотела столкнуться с Ли Суном. Но она не только врезалась в него, он еще и крепко прижал ее к стене. Но откуда Чжао Цзе это знал? Разве он не ехал домой прошлой ночью и не выходил на улицу?

Чжао Цзе видел ее сомнения насквозь. Не меняя выражения лица, он объяснил: "Ян Хао вернулся в столицу раньше. На обратном пути он случайно увидел вас двоих". Он нахмурил брови и спросил: "Вы двое все еще общаетесь друг с другом?"

Вэй Ло отрицательно покачала головой. Кто захотел бы говорить с этим человеком? Будет лучше, если она никогда его больше не увидит. "Мы просто случайно встретились на улице и обменялись парой слов".

Она что-то вспомнила, и поколебавшись на мгновение, она все же решила быть честной: "Он был с пятым принцем. Пятый принц также пригласил Чан Хуна и старшего брата Сун Хуэя принять участие в Церемонии Весенней Охоты".

Чжао Цзе казалось потерялся в своих мыслях. Он улыбнулся и спросил: "Что еще старший пятый сказал?"

Вэй Ло покачала головой: "Он больше ничего не сказал".

Он погладил ее по голове: "Тебе тоже стоит пойти. Этот принц подстрелит для тебя лису".

"Старший брат Принц Цзин, ты тоже пойдешь?"

Он кивнул.

Церемония Весенней Охоты была возможностью для знати проявить свои способности. Хотя Император Чун Чжэнь не будет присутствовать, результаты будут доведены до его сведения. Каждый год Император награждал трех лучших охотников, так что это была хорошая возможность выделиться и быть замеченным императором.

У молодежи кипела кровь. Они не могли дождаться, чтобы показать свою юношескую энергию. Когда они охотились, им нравилось приглашать молодых женщин из знатных семей понаблюдать за их охотой. В конце концов, присутствие женщин было необходимо, что подпитывать азарт от охоты. Было бы слишком прискорбно, если бы группа молодых мужчин боролась и обильно потела без молодых женщин, восхищающимися ими.

Это было не редкое событие. На Горе Чжан Сюнь была вилла с живописным видом. Императорская семья выделила эту виллу для молодых мужчин и женщин, чтобы те оставались там во время охоты на два дня и одну ночь, так что о месте для проживания можно было не беспокоиться.

Вэй Ло не сразу согласилась. Вместо этого она сказала: "Я пойду, если Чан Хун пойдет".

Ей не доставляло удовольствия ходить на такие оживленные мероприятия. Вместо наблюдения за группой мужчин, конкурирующих друг с другом, кто больше поймает животных, ей больше нравилось играть с ароматическими лосьонами в своей комнате. Кроме того, она не любила лис... она боялась всех длинношерстных животных. Когда она была ребенком, она до смерти испугалась трех котят, выращиваемых Чжао Цзе. Лисы были еще хуже. Она понимала, что Чан Хун не пойдет, так что эти слова также имели значение отказа.

Если они будут стоять снаружи слишком долго, это неизбежно привлечет внимание проходящих мимо людей.

Она попрощалась с ним: "Старший брат Принц Цзин, если тебе больше нечего сказать, тогда я пойду домой".

На этот раз он ее не остановил. Он стоял у входа и наблюдал, как она заходит в резиденцию, пока ее фигура не исчезла, затем он повернулся и сел на лошадь.

———

Вэй Ло нарвала половину корзины роз из оранжереи, принесла их во Двор Орхидеи госпожи Хань и попросила госпожу Хань помочь ей смешать новый ароматический лосьон.

Госпожа Хань согласилась и попросила ее прийти через три дня.

Вэй Ло все еще не уходила после ее слов. Она села на красивый деревянный диван и смущенно пробормотала: "Тетя Хань, у тебя есть какой-нибудь способ справиться с болью в груди?"

Поскольку она уже испытала это в своей прошлой жизни, она не могла вынести того, что ей придется пройти через это снова. Ее грудь болела и опухала, особенно когда она ходила. Было бы здорово, если бы был способ заставить их не болеть или ускорить рост... чтобы она не страдала каждый день. Госпожа Хань так много знала. Она наверняка знала, как решить эту проблему, верно? У нее не было матери, и ей было неудобно просить четвертую тетю о таких вещах. Она могла прийти только сюда, чтобы попросить совета у госпожи Хань.

Госпожа Хань выслушала ее проблему и, как и ожидалось, у нее нашелся способ. Госпожа Хань повернулась, взяла из шкафа маленькую эмалированную бутылочку, положила бутылку в руки Вэй Ло и сказала: "Налей немного этого лекарства в ладонь, после того, как оно разогреется, втирай его в область, которая болит, каждую ночь. Это средство может только немного ускорить рост. Он не сможет снять боль, но результат тот же. Им больше не будет больно, когда они закончат расти. Попробуй использовать это лекарство каждый день в течение нескольких месяцев".

Вэй Ло покраснел от ее откровенных слов. Она взяла бутылочку и выразила благодарность. Она взяла бутылку в руку, как горячую картошку, быстро попрощалась и больше не задерживалась во Дворе Орхидеи.

После того, как она закончила купаться в ту ночь, она села в свою кровать, опустила прикроватные занавески и попробовала лекарство, которое дала ей госпожа Хань. Ее кожа чувствовала жар после того, как она закончила втирать лекарство в свою кожу кругами. Она не могла понять, эффективно ли это средство.

Эффект не был очевиден в первые несколько дней. Все равно все болело. Примерно через полмесяца проявились эффекты этого средства, боль от роста все еще оставалась, но стала немного легче, чем раньше. К тому же, когда она носила свой дудоу, он казался еще туже, чем раньше. По крайней мере, она росла.

Не имея лучшего выбора, она попросила Цзинь Лу сшить ей еще несколько дудоу по новым меркам. Она продолжала использовать лекарство, которое ей дала госпожа Хань, закрывалась в своих комнатах и никому не позволяла ее видеть.

Сегодня Вэй Ло была в теплице, поливала розы и увидела, как Бай Лань примчалась к ней.

"Мисс, случилось кое-что очень плохое!"

Вэй Ло поставила лейку, которую держала в руках. Она обернулась, чтобы посмотреть на нее: "Что же заставило тебя прибежать сюда в такой спешке и с таким нетерпением?"

Бай Лань взяла себя в руки и обдумала слова, которые она хотела сказать: "У мастера и пятого молодого господина был спор. В гневе Мастер наказал молодого господина и заставил встать на колени в зале предков".

Вэй Ло перестала двигаться. Она почти не могла поверить ей. Как Чан Хун мог поссориться с папочкой? Что случилось? Она нахмурилась и пошла в сторону зала предков. Пока она шла, она спросила Бай Лань: "Что именно произошло? Расскажи мне поподробнее".

Бай Лань тоже не была уверена. Она услышала это от другой служанки. Казалось, что мастер хотел устроить брак для молодого господина, но молодой господин не согласился с этим. Они не могли прийти к соглашению, и мастер в конце концов вышел из себя во время разговора.

Когда Вэй Ло услышала это, ее глаза помрачнели. Брак по договоренности? В прошлой жизни Чан Хун был замужем только за одним человеком. Может ли быть, что отец уладил помолвку Чан Хуна с Ли Сян в этот раз?

Она нахмурилась. Она ускорила шаг и помчалась в зал предков.

Зал предков находился в Сосновом Дворе. Когда она прибыла туда, Вэй Кунь уже ушел, и остался только Чан Хун, стоящий на коленях на молитвенном коврике перед мемориальными дощечками предка семьи Вэй. Голова Чан Хуна слегка наклонилась, но его спина была очень прямой и демонстрировала непоколебимое желание продолжать стоять на коленях, а не соглашаться.

Она подошла к нему и похлопала Чан Хуна по плечу: "Что папа сказал тебе?"

Чан Хун поднял взгляд. Увидев, что это была она, что-то мелькнуло в его глазах: "Он ничего не сказал".

Вэй Ло чуть не рассмеялась над его словами. Ее губы изогнулись, когда она сказала: "Не лги мне. Если он ничего не сказал, то зачем наказал тебя? Я уже все слышала от Бай Лань. Он хотел устроить тебе свадьбу?"

Чан Хун не открывал рот, не признавая и не отрицая этого.

Она продолжила спрашивать: "С кем? Почему ты не согласился?"

Через некоторое время Чан Хун наконец ответил: "Дочь Принца Жу Яна, Ли Сян".

Когда Вэй Кунь пришел сегодня домой, прежде чем переодеться, он позвал его в главную комнату, чтобы спросить его, что он думает о дочери принца Жу Яна, Ли Сян. Он редко видел ее, поэтому, естественно, у него не сложилось большого впечатления о ней. Кто бы мог ожидать, что следующими словами Вэй Куня будет то, что принц Жу Ян хотел стать родственником Герцога Ин по браку? В их резиденции возраст Чан Хуна был наиболее подходящим для Ли Сян, поэтому он хотел устроить брак между ними.

Чан Хун отказался, даже не раздумывая. Ли Сян была младшей сестрой Ли Суна. Ли Сун столкнул его в озеро, когда они были детьми, и он издевался над А Ло, ненадлежащим образом касаясь ее, когда они были на Фестивале Весенних Фонарей. Таким образом, у него не было хорошего впечатления о каком-либо члене дома Ли.

Тем не менее, Вэй Кунь сказал ему, что он не рассматривал текущую ситуацию и что он был слишком своенравным. Он бы не согласился, что бы ни сказал Вэй Кунь. В конце концов, Вэй Кунь ничего не мог поделать с его отказом и заставил его встать на колени в зале предков, чтобы тщательно все обдумать.

О чем тут было думать? Даже если бы он думал об этом три дня и три ночи, он бы не согласился.

Услышав, что это действительно Ли Сян, Вэй Ло была слегка удивлена. Значит, они договорились о помолвке так рано? Она одобряла действия Чан Хуна. Ли Сян не была хорошей девушкой. В прошлой жизни, именно из-за этой помолвки она и Ли Сун уничтожили Чан Хуна. Естественно, в этой жизни, она бы не позволила Чан Хуну прыгнуть в этот ад. В доме Ли не было никого хорошего. Ей было все равно, кто женится на Ли Сян, но Чан Хун определенно не мог согласиться.

Она подумала об этом, а затем сказала: "Во-первых, встань с коленей. Я поговорю с папой и попытаюсь убедить его отказаться от этой идеи".

Чан Хун медленно кивнул.

Вэй Ло покинула зал предков и попросила слуг узнать, где сейчас был Вэй Кунь. Служанка сказала, что он в кабинете, и она быстро пошла туда.

Когда она подошла к дверям кабинета, она толкнула дверь и увидела Вэй Куня перед черным столом, инкрустированным золотыми спиралями и с выгравированными облаками. Он держал перед собой картину с женщиной. В его взгляде была сентиментальность. Он был так увлечен, глядя на женщину, что даже не заметил, как она вошла в комнату.

Глава 49

На картине была изображена женщина, стоявшая под сливовым деревом. Ее спокойная и красивая фигура была одета в малиновый плащ с золотой вышивкой и узором с пионами. Белый снег безгранично расстилался позади нее. Она стояла на цыпочках, нежно нюхая цветы сливы, и только сбоку было видно ее красивое улыбающееся лицо. Это лицо было очень похоже на лицо Вэй Ло. Формы носа и рта были более или менее одинаковыми. С той лишь разницей, что она была нежной и утонченной, а Вэй Ло хитрой и энергичной.

Вэй Ло поняла, кем была эта женщина за долю секунды. И именно из-за этого она разозлилась.

Он с готовностью организовал помолвку для Чан Хуна и наказал его, заставив стоять на коленях в зале предков только потому, что Чан Хун не согласился, а сам был здесь, с любовью вспоминая о прошлом и глядя на портрет Цзян Мяо Лань. Что он хотел этим сказать? Не может быть, что брак Чан Хуна был последним желанием Цзян Мяо Лань?

Вэй Кунь осознал, что она здесь. Удивившись на мгновение, он не забыл свернуть картину, чтобы она не смотрела на нее. "А Ло, зачем ты пришла сюда? Почему ты ничего не сказала, когда вошла?"

К сожалению, она уже увидела все, что должна была.

Вэй Ло стояла в нескольких шагах от него. Она поджала губы и уставилась на него. Через некоторое время она, наконец, сказала: "Я слышала, что папочка хочет устроить помолвку для Чан Хуна, а невеста — дочь принца Жу Яна, Ли Сян?"

Вэй Кун связал картину красным шелком и успокоился, прежде чем сказать: "Именно. После того, как я тщательно все обдумал, я решил, что раз мисс дома Ли и Чан Хун ровесники, а наши семьи хорошо подходят по социальному статусу, то нужно устроить помолвку сейчас. Никогда не будет поздно пожениться в следующие два года.

Вэй Ло промолчала.

Он добавил: "Это Чан Хун тебе сказал? Прекрасно. Помоги мне убедить его не быть таким настойчивым в своих взглядах… "

"Папа!" — Вэй Ло прервала его слова резким голосом, который она редко повышала. "Ты забыл, как Ли Сун столкнул Чан Хуна в озеро? С этого времени семья Герцога Ин враждовала с семьей Принца Жу Яна. Как думаешь, если Чан Хун женится на Ли Сян, то обе семьи пожмут друг другу руки и развеют свою былую вражду?

Вэй Куня душили ее слова. Он хотел опровергнуть их, но ему все же было сложно принять этот удар в самое сердце.

Принц Жу Ян предложил помолвку именно по этой причине. В течение последних нескольких лет семья Герцога Ин поддерживала и служила Принцу Цзин. Чжао Цзе также приобрел большой авторитет при императорском дворе. Не пройдет много времени, прежде чем Император Чун Чжэнь отречется от престола. Когда это случится, страна будет принадлежать Чжао Цзе. Принц Жу Ян уже понимал, что ничем хорошим для него это не кончится, и хотел найти обходной путь. Он хотел выдать свою дочь замуж за сына семьи Герцога Ин, чтобы, по крайней мере, он мог сохранить жизнь своей дочери и, возможно, спасти себя.

Вэй Кунь согласился, потому что он был в долгу перед Старшей Принцессой Гао Ян*.

* (Жена принца Жу Яна, мать Ли Суна и Ли Сян, а также сестра императора.)

Старшая Принцесса Гао Ян читала его эссе, восхищаясь его литературным талантом и хотела подружиться с ним. В то время у него уже было чувство любви к Цзян Мяо Лань, поэтому он тактично отказался от покровительства принцессы. Позже, когда он хотел жениться на Цзян Мяо Лань, а Герцог Ин и его жена не согласились, Старшая Принцесса Гао Ян пришла, чтобы убедить его родителей, и именно поэтому они уступили.

Если Чан Хун сейчас женится на Ли Сян, то это будет считаться возвращением ее любезности.

Он сказал с невозмутимым лицом: "Какая чушь. Как ты можешь так разговаривать со своим отцом? Папа навредит Чан Хуну? Что такого плохого в мисс дома Ли, что вы оба спешите ее отвергнуть?"

Естественно, Вэй Ло не могла упомянуть о том, что произошло в ее прошлой жизни. Она сжала кулак и медленно сказала: "Старший брат Ли Сян действовал неправильно по отношению ко мне во время Весеннего Фестиваля Фонарей. Как дочь семьи, в которой воспитывают детей с таким поведением, Ли Сян, естественно, тоже не может быть хорошей девушкой".

Лицо Вэй Куня изменилось, и он немедленно ударил по столу. В конце концов, он очень любил свою дочь. "Это правда?"

Вэй Ло невозмутимо кивнула.

Чтобы отменить помолвку Чан Хуна, почему бы ей не использовать Ли Суна в качестве оправдания? Кроме того, ее слова не были полностью ложью. Хотя в тот день было много людей, он мог бы и не касаться ее. Вместо этого, он не сдвинулся ни на йоту и тесно прилип к ней. Это было явно преднамеренно. Кроме того, она не боялась испортить свою репутацию. Вэй Кунь очень любил ее и больше никому об этом не говорил. Если он отступится от своей идеи стать семьей с домом Ли через брак, то ничего страшного, если он что-то не так поймет.

Как и ожидалось, Вэй Кунь встал со своего палисандрового стула с серьезным выражением лица и, казалось, размышлял.

Вэй Ло подумала об этом, а затем сказала: "Чан Хун в лицо не видел Ли Сян. Было бы слишком неосторожно и поспешно устраивать их помолвку таким образом. Скоро будет церемония охоты. Пятый принц пригласил Чан Хуна пойти с ним, и Ли Сян, вероятно, придет туда с Ли Суном. Не будет слишком поздно принять решение после того, как они встретятся и сначала узнают друг друга получше".

Она сказала следующие слова с печалью в глазах: "Почему папа так спешит с этим? Мне столько же лет, сколько и Чан Хуну. Если ты торопишься устроить его брак, то и меня скоро выдашь меня замуж? Чем мы вызвали твое недовольство?"

Дочь — это не то же самое, что сын. Дочь должна быть изнеженной и избалованной. Вэй Кунь всегда любил Вэй Ло больше, чем Чан Хуна. Видя ее боль, он немедленно смягчил выражение лица: "Когда я такое говорил? Даже если я договорюсь о помолвке Вэй Чан Хуна сейчас, пройдет еще несколько лет, прежде чем они поженятся..." — сказав это, он вздохнул.

Он беспомощно продолжил: "Хорошо, мы сделаем, как ты сказала. Я приму окончательное решение после церемонии охоты. А потом, вы двое должны будете подробно рассказать мне, что не так с Ли Сян".

Вэй Ло согласилась. Прежде чем уйти, она незаметно взглянула на картину возле его руки. Ее глаза вспыхнули, озабоченные мыслями. Вскоре после этого она развернулась и покинула кабинет.

Края этой картины уже пожелтели и осыпались. Он часто доставал и смотрел на нее? Эта женщина бросила его давным-давно. Почему он до сих пор хранит эту картину?

Вэй Ло пошла в зал предков после того, как покинула кабинет.

Она рассказала Чан Хуну, что случилось. Чан Хун мог только кивнуть и согласиться на церемонию охоты.

Вэй Ло заверила его: "Тебе нужно вести себя как обычно. Не обращай внимания на Ли Сян, что бы она ни делала".

Что касается Ли Сян, у нее было слишком много слабых мест, которые Вэй Ло могла использовать против нее. В прошлой жизни, все кончилось так только потому, что она не была в резиденции Герцога Ин и ничего не могла сделать с Ли Сян. В этой жизни Вэй Ло нужно было лишь немного потрудиться, чтобы раскрыть истинную природу Ли Сян перед всеми. И тогда ей даже не нужно будет ничего говорить, чтобы Вэй Кунь сам отказался от брака по договоренности.

И поэтому ей все равно пришлось поехать на церемонию охоты, хотя она и не собиралась присутствовать там.

———

До церемонии оставалось еще четыре-пять дней.

Рано утром Вэй Ло сидела на диване в южной части комнаты и читала "Фань Янь И Шу" (сложная философская книга), рассеянно размышляя о том, что произошло вчера.

Служанка вошла и сказала: "Мисс, кто-то из дворца пригласил вас".

Вэй Ло положила книгу и посмотрела на нее: "Кто?"

Служанка заерзала руками и беспокойно сказала: "Похоже, что это слуга Принцессы Тяньцзи".

Она была очень удивлена. Чжао Люли искала ее, потому что у нее было срочное дело? Но почему она не упомянула об этом заранее? Она подумала, что Люли пригласила ее во дворец, поэтому переоделась в наряд цвета вишни, вышитый узорами с цветами пиона, и вышла на улицу.

Когда она пришла ко входу в резиденцию Герцога Ин, там действительно стоял экипаж с куполообразной зонтичной крышей и дизайном восьми сокровищ.

Перед экипажем стояли две служанки, одетые в простую одежду. Обычно, когда она ходила во дворец, ей не оказывали таких знаков внимания. Она не могла не почувствовать себя бдительнее и осторожнее. Она встала на подножку и вошла в карету.

Как только она отодвинула золотой расшитый занавес, она услышала изнутри взволнованный голос: "А Ло, заходи скорее".

Чжао Люли сидела в карете. Она сменила свой роскошный наряд на одежду, которую носят девушки из обычных семей, а волосы уложила в простой пучок. На ней была белая шелковая куртка, желтая гусиная юбка и плащ чернильного цвета. Хотя ее одежда была простой, аура вокруг нее осталась такой же.

Все еще удивленная, Вэй Ло села рядом с ней. Она недоверчиво спросила: "Почему ты здесь? Императрица позволила тебе покинуть дворец?"

Она радостно кивнула, словно канарейка, которую только что выпустили из клетки: "Старший брат увидел, что мне надоело сидеть взаперти во дворце каждый день, и ему стало слишком жаль меня, поэтому он умолял мать-императрицу помочь мне, а еще сказал, что прикажет охранникам защищать меня всю дорогу. Мать-императрица, наконец, неохотно согласилась".

Она была в приподнятом настроении и, подняв палец, сказала: "Я могу покинуть дворец только на один день. Я слышала, что за пределами дворца исполняют "Феникс ищет Феникса". Давай пойдем туда вместе и послушаем, ладно?"

Это был первый раз, когда она покинула дворец. Чего бы она ни видела, все было новым опытом. Она не знала, что было снаружи; и гораздо меньше знала о том, как проводить время. Она часто слушала мюзиклы внутри дворца, поэтому она хотела увидеть различия между мюзиклами, которые проходили внутри и за пределами дворца. Вот почему она хотела пойти с Вэй Ло на это представление.

Вэй Ло кивнула согласившись.

———

Карета ехала по столице. Проехав несколько улиц, они, наконец, остановились у входа в Жун Чунь Фан.

Жун Чунь Фан было местом, посвященным прослушиванию мюзиклов. На первом этаже был вестибюль с несколькими десятками кресел для зрителей. Второй этаж состоял из частных комнат, которыми пользовались высокие чиновники и дворяне. Слушая мюзиклы, они могли заказать чайник ароматного чая и несколько тарелок закусок. Второй этаж также был более спокойным и стильным, чем первый.

Чжао Люли, кажется, зарезервировала номер заранее. Она пошла за служанкой по лестнице в элегантную комнату, распахнула раздвижную дверь и с улыбкой сказала: "Старший брат, мы здесь".

Вэй Ло последовала за ней. Она замерла на мгновение, услышав слова Люли, и обнаружила, что в отдельной комнате уже сидит человек.

Чжао Цзе сидел за маленьким красным столом из сандалового дерева, с вырезанным облаками. На нем была темная черная мантия со стилизованным рисунком лотосов. Он спокойно разливал чай в белые глазурованные чашки, украшенные азалиями. Услышав слова Люли, он поставил фарфоровый чайник и поднял глаза, чтобы увидеть Вэй Ло, стоявшую сзади. Уголки его губ приподнялись, и он сказал: "Садись".

Вэй Ло села рядом с Чжао Люли. Когда Чжао Люли сказала, что хочет прийти сюда, чтобы послушать "Феникс ищет Феникса", она подумала, что они пойдут вдвоем. Она не ожидала, что Чжао Цзе тоже будет здесь.

Почему Люли не сказала, что Чжао Цзе придет?

Пока она смотрела вниз, перед ней внезапно появилась чашка. Чжао Цзе поставил перед ней белую глазурованную чайную чашку. Он приподнял подбородок и сказал: "Люли хотела покинуть дворец. Мать-императрица согласилась бы только в том случае, если бы этот принц лично сопровождал Люли. А Люли не захотела идти сюда без тебя. На полпути она повернула к резиденции Герцога Ин и пригласила тебя сюда. Этот принц пришел сюда первым и ждал вас".

Его объяснение было разумным. Вэй Ло почувствовала облегчение. Она подняла глаза и сказала с улыбкой: "Раз уж Люли пригласила меня, как я могла не прийти? Спасибо старшему брату Принцу Цзин за чай".

Чжао Цзе изогнул губы и не стал продолжать разговор.

Вскоре на сцене зазвучала музыка. Тяжелый занавес поднялся, и "Феникс ищет Феникса" начался. Чжао Люли ухватилась за обе щеки и пристально смотрела на актеров на сцене с большим интересом. Все слушали мюзикл, но Вэй Ло была погружена в свои мысли и смотрела вниз. Во-первых, ей не очень нравилось слушать мюзиклы. Во-вторых, она думала о браке Чан Хуна. Скоро начнется церемония охоты. Как она могла заставить Чан Хуна отказаться от этого брака логичным способом?

Она не слушала, что пели на сцене. Ее розовые губы поджались. Она опустила голову, чтобы сделать глоток чая. Легкий вкус чая заставлял людей чувствовать себя беззаботно и расслабленно. Продолжая пить, она размышляла.

Чжао Цзе уставился на нее. Казалось, с ней сегодня что-то не так. Он не знал, о чем она думала. Он не мог понять даже посмотрев на нее некоторое время.

О чем она думала? Или о ком она думала?

Во взгляде Чжао Цзе появилась темнота, но быстро исчезла незаметно.

Чжао Люли все еще хотела продолжать после окончания пьесы. Они с Вэй Ло вышли вместе из Жун Чунь Фан. Увидев, что перед ними в ларьке продаются жареные сладкие рисовые клецки, ее глаза тут же просияли. С тех пор, как Вэй Ло упомянула о них, она постоянно думала об этом. Она не ожидала, что после Весеннего Фестиваля Фонарей останутся люди, продающие эту закуску. Она с надеждой посмотрела на Чжао Цзе, который был позади, и указала вперед: "Старший брат, я хочу это…"

Чжао Цзе посмотрел в ту сторону и тихо сказал: "Можешь идти. Пусть Ян Чжэнь сходит с тобой".

Она радостно кивнула. Она потянула за собой Ян Чжэня, который стоял рядом с ними.

Вэй Ло стояла на месте и ждала их.

Чжао Цзе уставился на нее и медленно позвал: "А Ло".

Она наклонила голову, взглянув на него.

Темные глаза Чжао Цзе были спокойными и нежными. Только он собрался открыть рот, как услышал, что кто-то позвал его: "Старший кузен Цзин?"

Он оглянулся и увидел, что всего в нескольких шагах стояла Гао Дань Ян. На ней был зеленый креповый жакет и белая шелковая юбка. Она тоже приехала сюда, чтобы послушать мюзиклы со своей младшей сестрой, Гао Цин Ян. Она увидела спину Чжао Цзе, но не была уверена, что это он, поэтому она позвала его. После того, как Чжао Цзе обернулся, ее светлые глаза изогнулись в улыбке.

На ее нежном и красивом лице появилась удивленная улыбка: "Это действительно ты. Я не ожидала, что старший кузен Цзин тоже придет сюда послушать мюзиклы. Я слышала от отца, что ты вернулся из Биньчжоу, но у меня не было возможности встретиться с тобой после твоего возвращения". После того, как она сказала это, она остановилась и огляделась: "С кем ты пришел сюда? Кажется, я видела Люли несколько минут назад. Куда она ушла?"

Чжао Цзе нахмурил брови. Он проследил за ее взглядом и оглянулся.

За ним никого не было. Вэй Ло уже исчезла.

Глава 50

Прилавок с жареными сладкими рисовыми клецками был недалеко. Пока Ян Чжэнь платила за мешочек с закусками, Чжао Люли нетерпеливо схватила бамбуковую шпажку и набивала себе рот закусками. Ян Чжэнь немедленно остановил ее. Он забрал у нее бамбуковую палочку и подул на нее, чтобы охладить, прежде чем отдать обратно. Черты обычно молчаливого молодого человека были серьезными и суровыми, но он был очень нежен, когда кормил Чжао Люли. Он наблюдал за тем, как Люли набрала полный рот закусок, и на ее лице появилось удовлетворение. Уголки его рта не могли не подняться.

Помимо жареных сладких рисовых клецек на улице продавали много других закусок. Чжао Люли не могла оторваться и вернуться назад. Она таскала Ян Чжэня за собой туда-сюда. В конце концов, она остановилась перед продавцом закусок, который продавал розовые зеркальные пирожные. На ее лице было прожорливое выражение.

Зеркальные пирожные были круглыми, липкими и белыми, приготовленные путем пропаривания клейкой рисовой муки, и посыпаны сверху кунжутом, арахисом, лепестками роз и/или вареньем. Они также были украшены спелой вишней посередине. Они выглядели хорошо и были вкусными. Чжао Люли видела, как другие девушки покупали их. Она не могла удержаться и потянула за рукав Ян Чжэня, сказалв: "Старший брат Ян Чжэнь, я тоже хочу это".

Ян Чжэнь достал пять монет из рукава и купил два пирожных. Одно было со вкусом боярышника, а другое — с вишней. Чжао Люли с радостью взяла оба, но есть не хотела. Она огляделась по сторонам и сказала: "Я хочу отдать одно А Ло".

Ян Чжэнь увидел, как ее маленькое лицо стало блестящим и румяным от волнения, и сказал тихим голосом: "Ты должна съесть их сама. Его Высочество Принц Цзин купит еще для четвертой мисс".

Вскоре после напоминания Ян Чжэня, Чжао Люли улыбнулась и протянула одну из шпажек Ян Чжэню: "Это тебя!" Ее свободная рука очень естественно схватила его большую руку, чтобы привести его к прилавку другого продавца закусок.

Высокая фигура Ян Чжэня была немного скованной, но он не убирал свою руку. Он позволил ее маленькой мягкой руке, которая казалась бескостной, держать его руку. Они поворачивали направо и налево через переполненный рынок.

В это время, Вэй Ло исчезла в мгновение ока. Глаза Чжао Цзе стали холодными. Он огляделся по сторонам, но не увидел никаких следов Вэй Ло. Он попросил Чжу Гэна подойти и спросил: "Где А Ло?"

Чжу Гэн указал направление, в котором она ушла. В этом направлении было много людей. Секундное замешательство и он потерял ее из виду. "Четвертая мисс ушла в том направлении. Ян Хао следует за ней. Не беспокойтесь, принц".

Когда Гао Дань Ян услышала, как он сказал два слова "А Ло", улыбка на ее лице мгновенно дрогнула. А Ло? Вэй Ло семьи Герцога Ин?

Столько лет прошло с тех пор, как Вэй Ло была ребенком. Он все еще благоволил ей, как раньше? Тогда он относился к ней слишком хорошо. Если подсчитать, то этой маленькой девочке было уже тринадцать лет. И Чжао Цзе пригласил ее прогуляться вместе. Что именно это означало?

Чем больше Гао Дань Ян думала об этом, тем больше она чувствовала неладное. Чжао Цзе было двадцать два года, он был на девять лет старше Вэй Ло. Если он действительно хотел заполучить эту маленькую девочку, то это вполне возможно... Если бы это случилось, что бы она сделала? Гао Дань Ян беспокойно думала. Она ждала его четыре года с шестнадцати лет. Она уже потратила свою молодость и стала старой девой. Герцог Чжэнь отверг бесчисленное количество предложений руки и сердца из-за Чжао Цзе. Первоначально она думала, что после того, как он вернется из Биньчжоу, настанет время обсудить их брак. Она не ожидала, что он будет с Вэй Ло. Какое место она занимала в его сердце?

Гао Дань Ян крепко сжала в руках шелковый платок. Она, как бы невзначай, спросила Чжао Цзе: "Так, старший кузен Цзин гуляет с четвертой мисс семьи Герцога Ин? Может быть, я увидела четвертую мисс раньше, а не Люли?"

Наконец Чжао Цзе посмотрел на нее, но не ответил. Вместо этого он спросил: "Разве у тебя нет других дел?"

Гао Дань Ян воздержалась от дальнейших расспросов. Она смущенно сказала: "Я... " Она указала на косметический магазин перед ними: "Я собираюсь пойти в этот магазин с Цин Ян".

Гао Цин Ян тоже исполнилось тринадцать лет в этом году. Молодая девушка выглядела милой и очаровательной. У нее не было никакого интереса к эмоциональной драме ее старшей сестры и Чжао Цзе. Сейчас она возилась с бутылками и банками в близлежащих торговых палатках.

Чжао Цзе легонько махнул рукой. Он не дал ей возможности продолжать говорить: "Тогда иди. У меня все еще есть другие дела с Люли. Будет неудобно продолжать разговор. Если хочешь сказать что-то еще, то поговорим в другой день".

Услышав, что Чжао Люли тоже была с ними, Гао Дань Ян сразу же успокоилась. Все было хорошо, если он не проводил время только с Вэй Ло. Кто не знал, что у Чжао Люли были хорошие отношения с Вэй Ло? Так как Чжао Люли редко покидала дворец, она определенно пригласила бы Вэй Ло тоже. Чжао Цзе лишь сопровождал их, чтобы они были в безопасности. Она слегка улыбнулась. Ее улыбающееся лицо расслабилось: "Старший кузен Цзин, ты занят своими делами. Тебе не нужно беспокоиться о Цин Ян и обо мне. Мы сразу поедем домой после посещения косметического магазина".

Сказав это, она потянула Гао Цин Ян за собой и прошла мимо него.

––––—

Отослав этих двоих, Чжао Цзе пошел в направлении, на которое указал Чжу Гэн.

Чжао Люли защищал Ян Чжэнь. Он не беспокоился о том, что с ней что-то случится. Все будет хорошо, если они вернутся во дворец до того, как солнце скроется за горами. Его главным приоритетом было найти Вэй Ло.

Он не знал, почему эта маленькая девочка ушла так быстро. Он отвернулся лишь на мгновение, прежде чем она исчезла. По обе стороны улицы были разные люди. Пройдя некоторое расстояние, он наконец увидел ее на перекрестке двух улиц. Она была посреди толпы людей. Ее фигура была не самой узнаваемой, но он разглядел ее с первого взгляда. Она смотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Мужчина был одет в свободную одежду, без обуви и с растрепанными волосами. Он присел на корточки за углом и пил вино.

Чжао Цзе мог сказать, что мужчина принял порошок из пяти минералов, просто глядя на него.

Взгляд Чжао Цзе углубился. Он прибавил шагу.

Вэй Ло была неподалеку. Ее выражение лица было непонятным, когда она смотрела на этого человека. Она думала о Чан Хуне из прошлой жизни. Чан Хун тоже стал таким в конце концов из-за Ли Суна. Он провел свои дни в пьяном угаре и ничего не понимая. Все указывали на него и высмеивали. Она определенно не могла позволить Вэй Чан Хуну совершить ту же ошибку снова. Он должен иметь лучшее будущее и жениться на справедливой и внимательной невесте вместо того, чтобы быть сокрушенным от рук этой пары брата и сестры, Ли Сян и Ли Суна!

Она не могла удержаться и поджала губы, но остальная часть ее лица не изменилась. Ее бурные чувства скрывались.

Она собиралась развернуться и уйти, но карета впереди внезапно потеряла контроль. Она безрассудно ездила кругами и направлялась к ней. Запаниковавший кучер крикнул людям на улицах, чтобы они убирались с дороги. Экипаж опрокинул соседний киоск, в котором продавалась выпечка из гороха. Один за другим, все отступали. Она хотела отойти в сторону, но конь громко заржал и помчался прямо на нее!

Она удивленно распахнула глаза. Она не успела пошевелиться, как перед ней появилась фигура, наклонилась, обхватила рукой ее за талию и отодвинула к безопасному углу стены.

Объятия мужчины были теплыми, а рука мощной. Он крепко прижал ее всем телом близко к себе. Она моргнула. Он слишком сильно держал ее, и она не могла пошевелиться. Она могла только перевести на него взгляд и спросить: "Старший брат?"

Рука Чжао Цзе лежала на ее талии. Он положил подбородок ей на голову, ничего не сказав.

Чжу Гэн поймал и успокоил лошадь, вышедшую из-под контроля, и послушно стоял позади них. Кучер неоднократно выразил свою благодарность Чжу Гэну. Чжу Гэн махнул рукой и сказал, что в этом нет необходимости. Его взгляд упал на двух обнимающихся в углу людей.

Спустя некоторое время, Чжао Цзе медленно ослабил свою хватку. Он все еще наклонялся и был очень близко к ее лбу, и спросил: "Почему ты ушла, ничего не сказав. Минуту назад было так опасно. Если бы я не появился, ты бы поранилась".

Эмоции в его глазах были слишком прямыми. Она отступила, не подумав. К сожалению, за ней была стена. Она не могла отойти назад. Она могла только принять его гнев. "Если бы старший брат не пришел, я смогла бы отойти с дороги сама..."

Когда карета уже мчалась к ней, она хотела уклониться от нее, отойдя в сторону. Но, поскольку он примчался и крепко схватил ее, она не смогла пошевелиться.

Она обвиняла его в том, что он влез не в свое дело?

Чжао Цзе внимательно смотрел на ее личико. Когда он так пристально посмотрел на ее лицо, то почувствовал еще большее возбуждение. Ее густые и длинные ресницы мягко трепетали и касались его носа, как будто это была крошечная невидимая рука. Это постоянно дразнило его сердце, которое было сухим, как древний колодец.

Когда он посмотрел на нее, его сердце смягчилось без видимой причины. Он выпрямился. Его взгляд упал на ее ярко-красные губы. Его глаза постепенно потемнели. Он хотел знать, какой она будет на вкус, если он прикусит ее губы. Он не мог продолжать смотреть. Если бы он не перестал, то стал бы зависимым, как тот человек, который принял порошок пяти минералов, и не смог бы разлучиться с ней даже на мгновение.

Он отвел от нее взгляд: "На что ты смотрела до этого?"

Вэй Ло вылезла из его объятий и снова посмотрела на человека рядом. "На улице еще не так тепло. Почему он ходит босиком? Старший брат, ему не холодно?"

Чжао Цзе не посмотрел сторону ее взгляда. Вместо этого он поднял руку, чтобы стереть пыль с ее маленького лица. "Он отравился порошком из пяти минералов и снял обувь, чтобы охладиться".

Вэй Ло посмотрела на него: "Что такое порошок из пяти минералов?"

Порошок из пяти минералов это... когда у человека не хватало сил, он использовал этот порошок, чтобы временно увеличить физическую силу и удовлетворить потребности тела. Это вещество также вызывало галлюцинации. Хотя оно могло принести человеку временное счастье, оно было ядовитым. Если использовать порошок в течение длительного периода, человек станет зависимым. В конце концов, душа покинет иссохшее тело, и жизнь станет хуже смерти.

Конечно, Чжао Цзе не сказал бы ей об этом. Он потер ее щеки и сказал: "Это разновидность ядовитого лекарства".

Голосом, который, казалось, имел лишь смутное представление, Вэй Ло сказала: "О!" Она вдруг подумала о чем-то другом. Она оглянулась: "Разве ты не был со старшей сестрой Гао? Почему она ушла?"

Чжао Цзе не хотел продолжать эту тему, поэтому он просто сказал: "У нее были другие дела, поэтому она ушла первая".

Вэй Ло не стала продолжать спрашивать.

Они вернулись вместе и планировали снова встретиться с Люли.

Вскоре после этого из дверного проема вышел человек и стоял там. Сердце Гао Дань Ян чувствовало, словно разбилась куча ароматных бутылочек. Она не могла выразить словами то, что чувствовала. Она случайно увидела тот момент, когда Чжао Цзе обнял Вэй Ло. Он прижал эту маленькую девочку так близко с тревожным выражением в глазах, как будто держал сокровище.

Когда это Чжао Цзе так нервничал из-за кого-то еще?

Если сказать, что между ними ничего нет, то кто поверит?

––––—

Автор:

Чжао Цзе: Угу, я тоже в это не верю.

Глава 51

К шестому дню месяца снег и лед растаяли и исчезли на горе Чжан Сюнь. Пришла весна, и все возвращалось к жизни. Это было хорошее время для охоты.

Вилла Цзин Хэ была построена на вершине горы Чжан Сюнь. У подножия горы была дорога, которая вела прямо к передней части виллы. В это время, экипажи за экипажами стояли по всей дороге. Начиная с раннего утра гости прибывали один за другим на виллу. Дворецкий виллы стоял у входа, чтобы лично поприветствовать гостей и упорядоченно и должным образом организовать жилье для них.

Территория, занимаемая Виллой Цзин Хэ, была обширной. Основная часть виллы была разделена на два двора. Двор Жун был для мужчин, а Двор Минь — для женщин.

Двор Минь был разделен на несколько меньших дворов. В каждом дворе было три открытых пространства. Дворецкий все тщательно проанализировал и договорился, чтобы в каждом маленьком дворике останавливались по пять женщин. Каждой из этих женщин назначали по две служанки, которые должны были обслуживать их. Когда Вэй Ло и Вэй Чжэн прибыли, дворецкий назначил их во Двор Си Янь. В это время во дворе уже остановились три молодые девушки. Это были Лян Юй Жун, сестра Сун Хуэя, Сун Жу Вэй и Ли Сян.

Вэй Ло поселилась в восточном дворе и не могла не думать, что это расселение действительно соответствовало поговорке, что врагам и любовникам суждено встретиться.

Номера во дворе были светлыми и чистыми. Мебель уже протерли от пыли. Для служанок не было необходимости делать дальнейшую уборку. Вэй Ло сидела на стуле, украшенном узорами синих цветов, и попросила Цзинь Лу выяснить, в каком номере остановилась Ли Сян.

Вскоре Цзинь Лу вернулась в комнату и ответила: "Мисс, дочь принца Жу Яна остановилась в Западной комнате".

Вэй Ло кивнула. Подумав, она сказала: "Следи за ситуацией там. Будь незаметной, чтобы тебя не раскрыли. Если она сделает что-нибудь подозрительное, немедленно доложи мне".

Цзинь Лу кивнула в знак согласия. Хотя она не знала, что планировала мисс, но так как мисс приказала ей, она сделает все возможное.

Соревнования по охоте официально начнутся завтра рано утром. Молодые люди пришли сюда заранее, чтобы привыкнуть к окружающей среде, разведать местность в горах, и сделать несколько отметок на тропах, чтобы не заблудиться. Они не хотели потеряться завтра, когда соревнования официально стартуют, и стать посмешищем.

Вэй Ло была на ногах в течение долгого времени, когда Лян Юй Жун посетила ее.

Лян Юй Жун приехала сюда со своим старшим братом Лян Юем. Лян Юю исполнилось восемнадцать лет в этом году, и он владел отличными навыками боевых искусств. Его телосложение было сильным и мускулистым из-за тренировок в течение многих лет. В этом году он долго готовился к охотничьим соревнованиям. Чтобы стать исключительным и выделиться в состязании в этом году, он сломал бесчисленное количество мишеней, тренируясь дома.

Лян Юй Жун налила себе чашку чая. Держа разноцветную крышечку и чашку в руках, она сказала: "Мы с мамой часто говорим, что, раз он так одержим боевыми искусствами, то для него будет лучше сдать императорский экзамен и стать воителем".

Вэй Ло замолчала и посмотрела на Лян Юй Жун.

Лян Юй Жун не заметила и продолжила говорить: "У моего старшего брата тоже есть такое намерение. Он сказал, что если не сможет в этот раз получить первое место в охотничьем соревновании, то послушно сдаст императорский военный экзамен".

Вэй Ло крепче схватилась за чашку. Со способностями Лян Юя, пока он должным образом готовится, у него не должно быть проблем с тем, чтобы стать воителем…

В прошлой жизни Ли Сян очень восхищалась воителем. В то время Вэй Ло не видела лица воителя и не помнила, как его зовут. Это мог быть Лян Юй? Вэй Ло пыталась вспомнить, слышала ли она что-нибудь о воителе тогда. Но она действительно не могла вспомнить. В конце концов, она не могла быть абсолютно уверена, что Лян Юй был человеком, который нравился Ли Сян.

Но, Лян Юй действительно подходил Ли Сян. Он был высоким, красивым воином с широкими плечами.

Мог ли он уже нравиться Ли Сян ко времени этой охотничьей церемонии?

Вэй Ло поддержала подбородок рукой. Она медленно повернулась и покрутила маленькую крышку чашки, которая лежала на столе, не обращая внимания на остальные слова Лян Юй Жун.

Лян Юй Жун пробыла в восточном дворе уже час, она увидела, что уже поздно, и встала, чтобы уйти.

Вэй Ло проводила ее до входа в восточный двор, попрощавшись. Они случайно встретились с Ли Суном и Ли Сян в центральном дворе. Ли Сун пришел поговорить с Ли Сян и прогуливался по центральному двору. Они не знали, что Вэй Ло жила в восточном дворе, и когда прогуливались, они каким-то образом подошли ко входу в восточный двор и оказались лицом к лицу с Вэй Ло и Ли Юй Жун.

Ли Сун внезапно остановился. При виде Вэй Ло выражение его лица стало немного странным. Очень быстро его лицо похолодело. "Почему ты здесь?"

Кто бы мог подумать, что Вэй Ло не обратит на него внимания? После того, как она проводила Лян Юй Жун, она даже не посмотрела на них, она повернулась и подняла свою парчовую юбку с узором восьми сокровищ и вернулась в свою комнату.

Деревянные двери восточного двора закрылись перед Ли Суном. Его лицо стало уродливым. Оно сначала позеленело, а затем побелело.

Он только что обратился к ней. Не может быть, чтобы она его не слышала, верно? Они с Ли Сян стояли прямо здесь. Она зайдет так далеко, что даже не скажет ни слова приветствия. Она слишком высокомерна! Она считала всех ниже себя!

Он долго стоял перед ее дверьми. Он чувствовал гнев и каплю беспомощности в своем сердце. После того, как он вернулся домой с Весеннего Фестиваля Фонарей, он думал о ней много дней. Он не мог не вспоминать о ее внешности. Он явно ненавидел ее. Он ненавидел ее до такой степени, что хотел издеваться над ней каждый день и видеть ее слабой и плачущей. Он с нетерпением хотел увидеть ее снова, хотя они, вероятно, взаимно издевались бы друг над другом при следующей встрече. Кто мог ожидать, что когда они встретятся сегодня, она даже не признает его? Это повредило его самооценку, и он не приходил в себя в течение длительного времени.

Ли Сян дернула его за руку и с негодованием сказала: "Старший брат, давай игнорировать ее. Кем она себя возомнила? Она такая высокомерная. Она думает, что она такая удивительная, потому что дружит с принцессой? Хмпф".

Сказав это, они с Ли Суном медленно ушли.

В восточном дворе Цзинь Лу и Бай Лань перенесли для Вэй Ло маленький диванчик под тунговое дерево в саду. Она легла на диван и закрыла глаза, чтобы отдохнуть немного.

Она сознательно проигнорировала Ли Суна. С помолвкой Чан Хуна еще ничего не было решено, и она не хотела смотреть на этих двоих. Кроме того, Ли Сун был груб с ней в последний раз, поэтому ей было неприятно смотреть на него. Она уже проявила достаточно вежливости, не закатив глаза, увидев его.

Вэй Ло спала почти час. Когда она проснулась, лепесток цветка с тунгового дерева упал ей на нос. Ее нос зачесался. Когда она подняла руку, чтобы убрать лепесток, другая рука опередила ее и убрала лепесток вместо нее. Другая рука была бледной и тонкой, за ней последовали улыбка и нежный голос, который сказал: "Младшая сестра А Ло проснулась?"

На мгновение Вэй Ло моргнула и не могла понять, какой сегодня вечер. Через некоторое время она вспомнила, что находилась на Вилле Цзин Хэ. Она оглянулась и увидела только Сун Хуэя, стоящего рядом с ней. Он был одет в светло-зеленую мантию с рисунком лотоса. Несколько лепестков тунгового дерева упало на его плечи. Она не знала, как долго он стоял там.

Вэй Ло села и сонным голосом удивленно спросила: "Почему старший брат Сун Хуэй тоже приехал сюда? Разве ты не был занятой учебой дома?"

Она спала под деревьями. Много цветочных лепестков упало ей на голову и тело. Когда она села, они все осыпались на диван. Щеки девушки были слегка красными, а ее большие глаза были широко открыты. Она казалась совершенно другим человеком по сравнению с той спокойно спящей девушкой.

Он пришел сюда недавно. Цзинь Лу сказала, что она отдыхает, поэтому он решил посидеть рядом с ней и подождать. Неожиданно, как только он подошел ближе, она проснулась и открыла глаза.

Сун Хуэй улыбнулся и объяснил: "Слушком скучно постоянно сидеть дома и учиться. Поэтому я воспользовался возможностью и приехал в горы, чтобы расслабиться. Хотя я не смогу занять одно из трех лучших мест, я все еще могу поймать кролика для тебя".

Хотя он был ученым, он брал уроки верховой езды и стрельбы из лука, и его навыки были довольно хорошими. Но он не так часто занимался этим в течение последних нескольких лет, так что его навыки ухудшились. Он не знал, смогут ли завтра его руки подчиняться его разуму, как раньше.

Вэй Ло поджала губы. Она слегка улыбнулась: "Старший брат Сун Хуэй забыл. У меня аллергия на маленьких пушистых животных. Но все в порядке, я могу съесть кроличье мясо, но я не смогу выращивать кролика".

Сун Хуэй вспомнил об этом после того, как напомнила ему. Когда Вэй Ло было два или три года, она очень любила котят и щенков. К сожалению, всякий раз, когда она касалась этих животных, на ее теле появлялись высыпания, которые не исчезали в течение нескольких дней. После того, как доктор выяснил причину, Вэй Кунь запретил ей контактировать с пушистыми животными. Был один случай, когда Вэй Чан Сянь принес грязную собаку ба эр с улицы. Вэй Ло она очень понравилась. Она спрятала собаку от Вэй Куня, вымыла ее и проспала ночь, обнимая ее. На следующее утро, все ее тело покрылось сыпью. Она едва могла дышать и чуть не умерла. Вэй Кунь был напуган до смерти. Четвертый мастер сильно наказал Вэй Чан Сяня.

С тех пор Вэй Ло стала послушнее. Она больше никогда не прикасалась к маленьким пушистым животным.

Сун Хуэю стало стыдно. Он снисходительно сказал: "Ты можешь делать с кроликом все, что захочешь".

Вэй Ло сказала: "Хорошо, тогда я буду ждать, когда старший брат Сун Хуэй поймает для кролика".

Вокруг этих двух людей создалась гармоничная и уютная атмосфера. Но они не заметили, как через вход во двор прошел человек.

Так как именно императорская семья построила Виллу Цзин Хэ, Чжао Цзе свободно передвигался по вилле и, естественно, никто не смел остановить его.

Он стоял у входа в восточный двор и наблюдал за двумя людьми под тунговым деревом.

Лицо девушки стало розовым от улыбки, и на нем были видны две ямочки. Она смотрела на мужчину перед собой. Белые лепестки цветов осыпались с дерева, и один из них случайно упал на ее ресницы. Сун Хуэй помог ей убрать лепесток с нежным выражением в глазах.

Глава 52

Цзинь Лу несла красную коробку из сандалового дерева, с резьбой цветов бегонии. В коробке с едой лежала вишня, которую Вилла Цзин Хэ послала во все дворы. Эти свежие и круглые вишни выращивали на вилле и только что собрали с деревьев. На вишнях с прошлой ночи все еще остались капли росы.

Когда Цзинь Лу шла к восточному двору, она думала о том, какую вкусную еду ей приготовить для мисс. Вишни и молоко с сахаром или без подойдет. Так как мисс любила есть сладкое, то лучше добавить побольше сахара…

Когда она прошла через вход во двор и собралась пойти на кухню, она чуть не врезалась в чью-то спину! К счастью, ее рефлексы были быстрыми, и она быстро остановилась. Она похлопала себя по груди, а затем подняла глаза, чтобы узнать, кто этот человек.

Человек был одет в парчовую мантию цвета индиго, с горизонтально сплетенным речным узором, ботинки цвета чернил с золотой вышивкой и нефритовый пояс. Он был бесподобно элегантен и несравним ни с кем.

Цзинь Лу сглотнула. Она подумала, что ей повезло, что она не столкнулась с этим человеком: "Ваше Высочество Принц Цзин..."

Однако человек перед ней не ответил ни словом, ни движением. Его брови сурово нахмурились, когда он наблюдал за двумя людьми под тунговым деревом. Цзинь Лу проследила за его взглядом и увидела только, что Вэй Ло и Сун Хуэй не замечали, как другие люди зашли во двор. Вероятно, они говорили о забавных случаях из своего детства. Вэй Ло нежно улыбалась, и на ее щеках появились ямочки. Сун Хуэй стоял рядом с ней, сложив за спиной. В его взгляде было желание побаловать ее. Стоя бок о бок, эта золотая парочка выглядела так, словно действительно была сведена небесами.

Цзинь Лу находила это зрелище очень гармоничным и не думала, что в нем есть что-то странное. Почему его высочество Принц Цзин испускал тяжелую и мрачную ауру?

Пока Цзинь Лу беспокоилась об этом, Вэй Ло обернулась и, наконец, заметила присутствие Чжао Цзе. Она крикнула с улыбкой: "Старший брат Принц Цзин!"

Чжао Цзе наконец-то пошевелился. Он скрыл свою порочную ауру и улыбнулся, подойдя к Вэй Ло и Сун Хуэю.

Вэй Ло посмотрела на Цзинь Лу, уходившую с коробкой с едой в руках, затем она посмотрела на него. Она наклонила голову и спросила: "Когда старший брат Принц Цзин приехал? Почему ты ничего не сказал? Ты давно там стоишь?"

Чжао Цзе перевел взгляд на Сун Хуэя и легкомысленно сказал: "Недавно, я только что приехал". Продолжая говорить, безо всякой причины, он посмотрел на руку Сун Хуэя, которая помогала убирать лепестки цветов с Вэй Ло. Он изогнул губы и сказал довольно глубокомысленные слова: "Я пришел сюда, чтобы посмотреть, комфортно ли тебе здесь. Кто бы мог подумать, что господин Сун Хуэй окажется еще внимательнее, чем этот принц, придя сюда раньше?"

Сун Хуэй сделал шаг назад и поклонился, отдав честь: "Приветствую Вас, Ваше Высочество Принц Цзин". Сказав это, он выпрямился и снова посмотрел в глаза Чжао Цзе. Он мог ясно чувствовать враждебность Чжао Цзе по отношению к нему.

Хотя Сун Хуэй проводил большую часть своего времени дома, занимаясь учебой, он все еще знал о том, что происходило вне его дома. В это время он не мог не думать о некоторых слухах. Слухи говорили, что Принц Цзин благоволил четвертой мисс Дома Ин, постоянно баловал ее и часто дарил ей подарки. Все остальные думали что это было из-за принцессы Тяньцзи. У Вэй Ло были очень хорошие отношения с принцессой Тяньцзи, и они были почти ровесницами, так что Чжао Цзе, вероятно, думал о ней как о младшей сестре, и именно поэтому он баловал ее. Сун Хуэй сначала тоже думал, что так оно и было, но из того, что он увидел сегодня, это не казалось полностью правдой.

Мужчины понимали образ мышления других мужчин лучше всего. Возможно, чувства Чжао Цзе к А Ло были не так просты, как думали другие.

Сун Хуэй улыбнулся. Его слова не были ни услужливыми, ни властными: "А Ло чувствительная, к тому же она впервые ночует на горе. Я переживал, что она еще не привыкла к этому месту. Естественно, я должен был прийти сюда, чтобы проведать ее". Он остановился, а затем продолжил: "Кроме того, мы с А Ло с детства близки. Так как дядя не с ней, то в эти два дня, я как ее старший двоюродный брат, естественно, должен быть более внимательным к ней".

Чжао Цзе посмотрел на него, не сказав ни слова. На его губах явно была улыбка, но глаза были холодными, словно быстрый и сильный ветер.

Через некоторое время он кивнул, будто о чем-то подумал. Он сменил тему, спросив: "Этот принц слышал, что господин Сун тоже будет участвовать в охоте. Неожиданно, что ученый господин Сун разбирается еще и в верховой езде и стрельбе из лука. Как твои навыки стрельбы из лука? Готов соревноваться с этим принцем завтра?

Охота для мужчин всегда была способом сравниться силами друг с другом. У него не было причин отказываться. Без малейшего страха, Сун Хуэй уверенно принял вызов Чжао Цзе. "Для меня честь, что этот принц так высокого мнения обо мне. Я обязательно составлю компанию принцу до самого конца, но мои навыки стрельбы из лука не очень хороши. Надеюсь, завтра принц будет милостив".

Чжао Цзе пошевелил руками за спиной и задумчиво-провоцирующе улыбнулся: "Господин Сун, должно быть, шутит. Совершенно не логично отдавать хорошую добычу другому человеку в охотничьем районе.

Сун Хуэй попал в тупик. Он не ожидал, что Чжао Цзе будет настолько откровенным. Он не знал, что ответить, в течение долгого времени.

Не нужно было объяснять, что он имел в виду под добычей. Эти два человека хорошо понимали, и ни один из них не собирался отступать. В конце концов, они наблюдали, как она выросла из маленькой девочки в стройную, элегантную и очаровательную девушку. Никто не захочет отдать ее другому человеку.

Тем не менее, эта желанная добыча не видела тайной эмоциональной встряски между этими двумя мужчинами. Она думала, что они просто говорили о завтрашней охоте. Она ела вишни, покрытые подслащенным молоком и сказала: "Старший брат Сун Хуэй уже давно не пользовался луком. Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?"

Услышав, что она беспокоится о нем, меланхолию в сердце Сун Хуэя полностью смело. Он погладил ее по голове и сказал: "А Ло, не волнуйся. Старший брат Сун Хуэй не опозорит тебя".

Вэй Ло не беспокоилась о том, что ее унизят. Она беспокоилась только о том, сможет ли он справиться с завтрашней охотой. Их с Чан Хуном уровень навыков верховой езды и стрельбы из лука был примерно одинаковым. Если он не сможет справиться с этим, то Чан Хун, вероятно, тоже не сможет. В конце концов, она спросила его об этом только потому, что волновалась за Чан Хуна.

Она искренне сказала: "Ты должен быть осторожен. Береги себя".

Сун Хуэй наслаждался ее словами и улыбнулся, ответив: "Хорошо".

Она также хотела попросить Сун Хуэя позаботиться о Чан Хуне, но прежде чем она смогла сказать эти слова, она увидела, что Чжао Цзе смотрел прямо на нее. Улыбка на его губах почти исчезла, а глаза стали темными и мрачными по неизвестной причине. Вэй Ло на мгновение испугалась. Неужели она сказала что-то не то? Почему у него было такое пугающее выражение лица? После того, как она тщательно все обдумала, она добавила эти слишком запоздалые слова: "Старший брат Принц Цзин, береги себя".

Выражение лица Чжао Цзе не стало лучше. Она обратила на него внимание только после того, как перестала беспокоиться о Сун Хуэе. Его положение действительно уступало положению Сун Хуэя?

Вэй Ло не имела ни малейшего представления, о чем он сейчас думал. Видя, что он не принимает и не ценит ее слова, она поджала губы и опустила голову и продолжила молча есть вишни.

Сун Хуэй спросил ее, удобно ли ей здесь жить. Она кивнула и согласилась. Кроме того, он задал ей несколько вопросов о питании и проживании. Она ответила, что все хорошо. После того, как он спросил ее обо всем, о чем хотел, у Сун Хуэя больше не было причин оставаться, поэтому он попрощался: "Думаю на этом всем, так что я вернусь к себе. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне, и я пришлю кого-нибудь".

Она кивнула и выразила благодарность: "Старший брат Сун Хуэй, ты занят своими делами. Тебе не нужно беспокоиться обо мне".

Сун Хуэй развернулся, чтобы уйти. Когда он проходил мимо Чжао Цзе, он спросил: "Уже поздно. Разве принц не должен уйти?"

Чжао Цзе посмотрел на него с фальшивой улыбкой: "Люли попросила этого принца передать сообщение А Ло. Этот принц уйдет после разговора с ней".

Сун Хуэй не сказал ни слова в ответ. Он попрощался и ушел.

А Ло уже съела половину маленького блюда с вишней, так что ее губы стали сладкими как сахар. Услышав слова Чжао Цзе, она с любопытством спросила: "Что Люли хотела сказать мне?"

Наконец, они остались в саду наедине. Чжао Цзе подошел к ней поближе, достал платок из рукава, чтобы вытереть уголки ее рта, и ответил на ее вопрос другим вопросом: "Вкусная вишня?"

Вэй Ло не была уверена, что она поняла, поэтому она моргнула несколько раз, прежде чем кивнуть и сказать, что вишня на вкус хорошая.

Чжао Цзе смотрел на ее красивые розовые губы и тихо сказал: "Этот принц тоже хочет попробовать".

Она подумала, что он хочет попробовать вишню, поэтому она пододвинула к нему маленькую тарелку: "Тогда съешь немного".

Маленькая девочка действительно выросла. Когда она была ребенком, она невинно кормила его конфетами. Но сейчас она лишь сказала: "Тогда съешь немного". В конце концов, Чжао Цзе не стал есть. Он встал и сказал: "А Ло, ты уже взрослая. Ты не можешь позволять другим мужчинам свободно входить в твой двор".

Вэй Ло замерла на мгновение: "Люли попросила тебя сказать мне это?"

Он улыбнулся ей беспомощно: "А ты как думаешь?"

Она была такой умной. Не может быть, чтобы она не поняла его слов.

Действительно, Вэй Ло поняла его слова. Он использовал Люли в качестве оправдания. Но важнее были слова, которые он только что сказал. Ее ресницы задрожали. Впервые в жизни она не согласилась. Она опровергла его слова: "Старший брат Сун Хуэй — не другой мужчина. Мы помолвлены с самого детства".

Рука, которую Чжао Цзе положил на каменный стол, сжалась. Он смотрел ей прямо в глаза.

Если бы ее здесь не было, и он не беспокоился бы о ее реакции, то, возможно, он бы перевернул каменный стол в следующий момент.

––––—

Рано утром следующего дня началось официальное соревнование по охоте.

Еще до рассвета на горе слышались звуки горна. С огромным импульсом и оглушительным звуком несколько десятков прекрасных лошадей рванули глубоко в горы.

Вэй Ло не смогла снова заснуть после того, как ее разбудил этот шум, поэтому она просто села и встала с кровати, чтобы помыться. После того, как она закончила завтракать, она пошла искать Лян Юй Жун. Лян Юй Жун тоже рано проснулась и собиралась пойти в Здание Чжань Юэ на заднем дворе, чтобы понаблюдать за охотой. Здание Чжань Юэ находилось в задней части Виллы Цзин Хэ и имело в общей сложности пять этажей.

С пятого этажа можно было увидеть весь пейзаж горы Чжан Сюнь. Поле зрения там было отличное, так что наблюдать за охотой оттуда не составит труда. Соответственно, многие молодые девушки отправились туда, чтобы понаблюдать за выдающимися юношами.

Лян Юй Жун потянула ее за собой: "Пойдем посмотрим. Возможно, ты даже сможешь увидеть своего старшего брата Сун Хуэя!"

Вэй Ло смущенно улыбнулась ей и ничего не сказала.

Вчера Чжао Цзе ушел после того, как сказал те слова. Когда он уходил, на его лице не было ни малейшего следа улыбки. Он был в ужасном настроении. Она не знала, почему она выпалила ему эти слова. Когда она пришла в себя, было уже поздно.

Пока они шли, она вдруг что-то вспомнила. Она сказала Лян Юй Жун: "О, точно, можешь показать мне почерк твоего старшего брата?"

Лян Юй Жун была озадачена: "Стиль письма моего старшего брата — скоропись. Почему ты хочешь его увидеть? Разве ты учишься не обычному письму?

Вэй Ло уже придумала предлог и сказала: "Недавно Учитель Сюэ научил меня писать прописью. У меня не очень хорошо получалось, и я не осмелилась попросить учителя объяснить мне еще раз. Я слышала, что Лян Юй очень хорошо владеет скорописью, так что я хотела бы позаимствовать некоторые из его записей, чтобы использовать их в качестве образца".

Большинство эрудированных людей знали, как писать несколькими разными стилями, и учили своих учеников этим стилям, поэтому оправдание Вэй Ло было достаточно разумным. Выражение лица Лян Юй Жун говорило о том, что эта просьба была трудной для нее: "Я ничего не принесла с собой в этот раз. Я смогу отдать тебе его записи, только когда вернусь..."

Сказав это, она вдруг вспомнила: "Мой старший брат принес сюда "Шесть Секретных Учений", и он случайно оставил их у меня. На полях есть пометки с его почерком. Ты можешь взять ее и посмотреть!" Когда она сказала это, ее служанка вернулась в ее комнату, чтобы принести книгу.

Вскоре служанка вернулась с книгой. Лян Юй Жун передала книгу Вэй Ло: "Ты можете взять книгу с собой. Так как он не спешит читать книгу, то можешь вернуть ее, когда закончишь".

Вэй Ло поблагодарила ее и передала книгу Бай Лань, попросив ее отнести книгу в ее комнату.

Никому не было дела до этого незначительного случая.

Бок о бок две молодые девушки направились к Зданию Чжань Юэ. Наверху уже было много девушек. Когда они оглянулись, то увидели много знакомых лиц. В центре пятого этажа на небольшом лакированном столике, инкрустированном золотом и украшенном спиралями, лежали закуски.

Прекрасный ковер покрывал верхние этажи, чтобы можно было сидеть на полу. Они также могли стоять за перилами, чтобы наблюдать за тем, как идет охота.

В охотничьих угодьях шла ожесточенная борьба. Ржание лошадей распугало животных в лесу. Животные дико убегали отовсюду. Плавными действиями юноша поднял лук в руках, вложил стрелу в лук, направил ее на выбранную добычу и внезапно отпустил стрелу.

Стрела вылетела из лука. Она просвистела и успешно вонзилась в добычу вдалеке!

Лян Юй Жун удивленно воскликнула: "Мой старший брат потрясающий!"

Недалеко от пятнистого оленя стоял молодой человек. Это действительно был старший брат Лян Юй Жун, Лян Юй. Одежда, которую носил Лян Юй, делала его еще выше и крепче. Он практиковал боевые искусства в течение многих лет, поэтому его кожа окрасилась в пшеничный цвет. Его улыбка была яркой и веселой. Лян Юй заставил свою лошадь пройти вперед, взял свою добычу и передал ее слуге позади него. Он сел на лошадь, взялся за поводья и быстро скрылся в лесу. Уход его героической фигуры оставил после себя безграничные причудливые мысли и мечты.

Вэй Ло перевела взгляд и незаметно посмотрела на Ли Сян, одетую в платье осенних цветов.

Ли Сян не отводила глаз от направления, в котором ушел Лян Юй. Она даже не отреагировала, когда девушка рядом с ней что-то сказала. Когда молодая девушка трижды позвала ее, Ли Сян, наконец, пришла в себя и спросила: "Что ты сказала?"

Девушка сердито отругала ее: "Смотришь. Смотришь. И смотришь. Ты смотришь только на него..."

Ли Сян быстро сунула гороховое печенье в рот этой молодой девушке, так что она не могла больше говорить. Эта девушка знала, как нужно себя вести. Она прожевала печенье, проглотила его, не стала продолжать ругаться и вернулась к своей предыдущей теме.

Вэй Ло отвела взгляд. Улыбка мелькнула в ее глазах.

Не важно был Лян Юй тем воителем в прошлой жизни или нет. Ли Сян уже интересовалась Лян Юем.

––––—

Первый день охоты не заканчивался до 3-5 часов вечера.

Один за другим мужчины возвращались из леса. Каждому по-разному повезло с оленями и кроликами. Так как завтра им еще предстояло продолжить соревнование, дворецкий приготовил банкет на сегодняшний вечер, чтобы все могли наесться и напиться, а завтра приложить максимум усилий.

Банкет начинался в 5-7 часов вечера и проходил в приемной комнате виллы.

Вэй Ло пошла повидать Чан Хуна. Она вздохнула с облегчением, когда увидела, что он не ранен. Она вернулась в свой двор, достала книгу "Шесть Секретных Учений", которую ей дала Лян Юй Жун, и открыла страницу с почерком Лян Юя. Она села на скамейку, внимательно разглядывала почерк Лян Юя какое-то время, потом попросила Цзинь Лу принести ей кисть и, используя его почерк в качестве образца, попыталась подделать его почерк, чтобы что-то написать...

Глава 53

Написав несколько слов, Вэй Ло положила записку в конверт и запечатала его красной чернильной пастой. Она позвала Цзинь Лу к себе: "Доставь это письмо служанке из западного двора, а затем попроси ее отдать его Ли Сян".

Сказав эти слова, Вэй Ло снова подумала об этом и неоднократно предупредила Цзинь Лу: "Хотя, лучше не отдавай письмо лично. Попроси одну из служанок Юй Жун. Скажи ей, что у меня недостаточно слуг, и попроси ее отнести письмо. После того, как передашь письмо служанке Юй Жун, больше ничего не делай. Просто вернись обратно сюда".

У нее были хорошие отношения с Лян Юй Жун, и это была всего лишь служанка, так что она была уверена, что Лян Юй Жун определенно одолжит ее.

Даже если бы Лян Юй Жун знала о ее плане, она бы в любом случае помогла ей, ничего не спрашивая. Они понимали и любили друг друга уже много лет и были близки, как сестры.

Цзинь Лу кивнула, чтобы показать ей свое согласие, повернулась и вышла из комнаты.

После того, как Ли Сян получит письмо, прежде всего она захочет спросить, какая служанка доставила письмо. Если она узнает, что это была служанка Вэй Ло, она определенно подумает, что что-то не так и не попадется в ее ловушку. Тем не менее, если служанка Лян Юй Жун доставит письмо, то все будет иначе. Это письмо было написано почерком Лян Юя. Лян Юю было бы неловко посылать ей письмо, так что вполне обоснованно, что его письмо доставила личная служанка его младшей сестры.

Даже если Ли Сян не поведется на это, то все в порядке. У нее были другие способы, которые она могла испробовать во время банкета.

Некоторое время спустя Цзинь Лу вернулась в комнату Вэй Ло и заверила ее, что она выполнила свою задачу должным образом.

–––—

В западном дворе Ли Сян сидела на диване из палисандрового дерева и прилегла на ярко-красную подушку, расшитую цветами. Она взяла конверт, который принесла ей служанка, с любопытством открыла его и прочитала письмо.

Автор письма пригласил ее встретиться с ним на берегу озера заднего двора после банкета. В письме была подпись наследника Маркиза Пин Юаня, Лян Юя. Она была крайне удивлена. Она не могла не думать о молодом человеке, которого видела днем. Она не могла избавиться от образа элегантного и доблестного юноши, занявшим ее мысли.

В письме Лян Юй писал, что восхищался ее красотой. Она не чувствовала ни малейшего подозрения по этому поводу. Ли Сян была уверена в своей внешности. Она унаследовала красоту старшей принцессы Гао Ян. Ее кожа была молочной, как сливки, а зубы белыми и ровными. Ее внешность часто хвалили и одобряли, когда она была ребенком. Поэтому она не была удивлена, что Лян Юй влюбился в нее с первого взгляда.

Но разве он мог так опрометчиво послать ей письмо, тщательно все не обдумав? Получается, что он тоже заметил ее, когда она с интересом смотрела на него?

Ли Сян глубоко задумалась об этом. На тот случай, если кто-то пытался обмануть ее, она позвала служанку, которая принесла ей письмо, чтобы спросить: "Кто дал тебе это письмо? Где сейчас этот человек?"

Служанка перед ней почтительно и осторожно сказала: "Мисс, ее доставила служанка, которая была приставлена к дочери Маркиза Пин Юаня. Эта служанка ужа ушла".

Судя по этим словам, это письмо действительно было от Лян Юя?

Он не хотел раскрывать эту тайну, поэтому использовал служанку своей младшей сестры, чтобы обмануть других людей? Это не было невозможно.

Ли Сян сжала губы, а затем явно и широко улыбнулась. Должно быть, у этого Лян Юя хорошее зрение. Он видел ее только один раз и знал, что ее красоту нужно описать словами "прекрасна, как бессмертный небожитель". Казалось, что этот воитель разбирался не только в боевых искусствах.

Она сложила записку и положила в рукав. Что касается того, пойдет она или нет, она еще подумает... Ведь она не знала Лян Юя. Что, если он просто подшутил над ней? Ей нужно было подождать и понаблюдать. Она все решит после банкета.

–––—

Солнце садилось на западе. Закат великолепно сиял разными цветами.

Банкет уже начался в парадном дворе. Мужчины сидели в приемной комнате. Для женщин был организован ужин в приемном павильоне.

На вершине горы было немного холодно. Вэй Ло надела стеганую накидку с вышивкой цветов бегонии и вьющихся ветвей. Она шла к приемному павильону с Лян Юй Жун.

По дороге туда Вэй Ло сказала Лян Юй Жун: "Я слышала, что старший брат Лян Юй сегодня успешно поймал оленя и двух кроликов. Я недавно спрашивала Чан Хуна, и он сказал, что ничего не смог поймать".

Лян Юй Жун кивнула. Она была очень горда и сказала: "Мой старший брат практиковал стрельбу из лука около семи или восьми лет с самого детства. Естественно, для него это было так уж трудно".

Вэй Ло улыбнулась и спросила: "Можно Чан Хун попросит совета у старшего брата Лян Юя? Он не сможет многому научиться за одну ночь, но старший брат Лян Юй сможет передать часть своего опыта. Если Чан Хун не сможет поймать даже кролика в этот раз, то ему будет очень плохо, когда мы вернемся домой завтра".

Лян Юй Жун сразу согласилась: "Конечно, он может! Я пошлю кого-нибудь с просьбой к моему старшему брату прямо сейчас. Когда банкет закончится, я попрошу его научить Чан Хуна".

Глаза А Ло изогнулись, когда она сказала: "Было бы здорово! Как насчет того, чтобы они пошли прямо к озеру на заднем дворе? Там много пространства и это хорошее место для стрельбы из лука, можно не беспокоиться о том, что заденешь кого-нибудь".

Где угодно будет хорошо. Лян Юй Жун не стала возражать. Она немедленно попросила служанку пойти в приемную, чтобы позвать Лян Юя прийти на берег озера на заднем дворе после банкета, чтобы поделиться с Вэй Чан Хуном своим охотничьим опытом.

После того, как Вэй Ло неоднократно поблагодарила ее, они дошли до приемного павильона.

Многие люди уже находились в приемном павильоне, когда они прибыли. Кроме Ли Сян, там были также Гао Дань Ян и Гао Цин Ян. Девушки весело беседовали друг с другом и собирались группами по двое-трое. Зрелище было довольно оживленное.

Когда Ли Сян увидела Вэй Ло, она тихо фыркнула и отвернула голову, не приветствуя ее.

Вопреки ожиданиям, Гао Дань Ян подошла с улыбкой, чтобы взять Вэй Ло за руку. С теплым и дружелюбным отношением, она привела Вэй Ло к дивану восьми сокровищ и села: "Иди присядь, младшая сестра А Ло. Вы двое пришли слишком поздно. Все остальные места заняты. Потерпите немного, пока не начнется банкет".

Такая забота заставила Вэй Ло чувствовать себя подавленной благосклонностью важной персоны. Она моргнула и спросила: "Старшая сестра Гао?"

Гао Дань Ян была одет в небесно-голубой креповый жакет, оливково-зеленую креповую юбку и красивый лунно-белый плащ. Она была самой старшей женщиной среди всех собравшихся здесь. Двадцать лет — возраст, когда женщина выглядит красивее всего. Это был возраст, когда невежество и незрелость женщины исчезали, а ее очарование и невинность гармонично смешивались, и она была совершенна, как природа.

Она, кажется, не обращала внимания на свой возраст. Улыбка Гао Дань Ян была как раз кстати, когда она сказала: "Я встречалась с тобой несколько раз, но у меня никогда не было возможности поговорить с тобой. Наконец-то мы можем сесть и поговорить. Если подумать, то это было не так уж просто".

Вэй Ло поджала губы. Ее улыбающееся выражение выглядело прекрасно: "Старшая сестра Гао слишком вежлива. Я не ожидала, что ты до сих пор помнишь меня".

Гао Дань Ян лично налила чашку чая и поставила ее перед Вэй Ло. Услышав слова Вэй Ло, она с печалью вздохнула и сказала: "Как я могла забыть тебя? В первый раз я встретила тебя во дворце. Старший кузен Цзин хотел отдать тебе котят, которых я ему подарила. В тот раз я была в ярости и чуть не поссорилась со старшим братом Цзин".

Вэй Ло взяла чашку. Она лишь улыбнулась, ничего не сказав.

Мгновение спустя она медленно спросила: "А что насчет этих трех котят? Они все еще там?"

Гао Дань Ян взглянула на нее и грустно ответила: "Они давно уже не там. Они все умерли на следующий год".

Вэй Ло с сожалением и сочувствием сказала: "О. Как жаль".

Они продолжили свой поверхностный разговор. В основном говорила Гао Дань Ян, а Вэй Ло слушала. Вэй Ло не была с ней знакома, и у них не было общих интересов. Поэтому она лишь вежливо составляла ей компанию. За последние несколько лет госпожа Хань проделала отличную работу, обучая ее, так что лицо Вэй Ло не показало ни малейшего нетерпения. Вместо этого, казалось, что она искренне слушала слова Гао Дань Ян.

На самом деле, Вэй Ло хорошо понимала, что Гао Дань Ян не любила ее. Такого рода чувства не нужно было подтверждать. Это полностью зависело от женской интуиции.

С того момента, как она упомянула этих трех котят, Вэй Ло почувствовала враждебность, которую Гао Дань Ян испытывала к ней.

Но откуда взялась эта враждебность... пока что она не знала.

Вскоре начался банкет. Вэй Ло встала и попрощалась с Гао Дань Ян: "Юй Жун ждет меня. Если старшей сестре Гао есть что сказать, давай поговорим, когда увидимся в другой день. А сегодня, прошу меня извинить".

Гао Дань Ян улыбнулась и великодушно сказала: "Младшая сестра А Ло может идти. Давай поговорим в другой раз".

Вэй Ло развернулась и ушла. Гао Дань Ян сидела на диване восьми сокровищ и смотрела на спину Вэй Ло, когда она уходила. Улыбка Гао Дань Ян постепенно исчезла. Она погрузилась в созерцание и долго не двигалась.

Во время банкета Лян Юй Жун и Вэй Чжэн сидели с левой и правой стороны от Вэй Ло. Ли Сян сидела справа от Вэй Чжэн.

Ли Сян все это время была несколько обеспокоена. Она часто подавала своей личной служанке знак взглядом, чтобы та вышла на улицу и проверила ситуацию. Эта служанка постоянно уходила и возвращалась, чтобы прошептать ей на ухо несколько слов. Казалось, она ни о чем не догадывалась. В противном случае, выражение лица Ли Сян не становилось бы все хуже и хуже.

Вэй Ло оперлась на руку щекой. На ее губах появилась улыбка, и она сделала вид, что не видит действий Ли Сян. Она взяла кусок акульего плавника палочками для еды и положила на тарелку Лян Юй Жун, и сознательно спросила: "Цзинь Лу только что сказала мне, что Чан Хун не видел старшего брата Лян Юя. Куда делся старший брат Лян Юй?"

Лян Юй Жун остановилась и спросила, не задумываясь: "Разве мой старший брат не пошел к озеру на заднем дворе?"

Чан Хун действительно хотел посоветоваться с Лян Юем. Но он не упоминал, что пойдет к озеру на заднем дворе. Вэй Ло придумала всю эту историю, и она хорошо разыграла свою следующую часть. С растерянным выражением на лице, она спросила: "Он пошел на задний двор?"

Лян Юй Жун кивнула. Она подумала, что Вэй Ло ей не верит и собралась позвать служанку, чтобы та нашла ее старшего брата: "Я попрошу кого-нибудь поискать его..."

Вэй Ло быстро остановила ее: "Все в порядке. Это не настолько срочно. Давай поговорим об этом после еды. Ничего, если Чан Хун подождет немного".

Лян Юй Жун могла только сесть на место, но она чувствовала себя смущенной. Она ясно попросила свою служанку пойти и поговорить со старшим братом. Почему он не пошел туда?

Ли Сян услышала их разговор со стороны. Ее сердце трепетало, и она была не в настроении продолжать есть. Она лишь сидела и ела еду, не чувствую вкуса. После половины чашки чая она наконец встала и попрощалась с сидевшими рядом девушками: "Я уже наелась. Я собираюсь уйти пораньше. Сестры, приятного аппетита".

Сказав это, она развернулась и ушла.

Позади нее Вэй Ло медленно показала свою улыбку. Ее лукавство скрывалось за этой улыбкой.

Не прошло и минуты, как Лян Юй Жун не смогла не попросить служанку пойти и поспрашивать, где Лян Юй. Служанка быстро вернулась и сказала, что Лян Юй в настоящее время ужинает в приемной и не пошел на берег озера заднего двора.

Лян Юй Жун немного разозлилась и сказала Вэй Ло: "Мой старший брат не сдержал своего слова..."

Вэй Ло совсем не возражала. Она улыбнулась и сказала: "Все в порядке. Возможно, его задержали на банкете. Старший брат Лян Юй не виноват. Но я беспокоюсь, что Чан Хун все еще может ждать на берегу заднего двора. Я пойду туда и посмотрю".

Лян Юй Жун кивнула и спросила с беспокойством: "Уже темно. Хочешь, я пойду с тобой?"

Вэй Ло сказала: "Не беспокойся. Все будет хорошо, если я пойду туда вместе с Цзинь Лу. Но если я не вернусь через час, можешь отправлять людей на мои поиски".

Вилла Цзинь Хэ занимала огромную площадь. Между задним двор и передним дворами было большое расстояние. Путь из одного места в другое занимал тридцать минут. Уже была ночь, и везде было тихо. Идти по тропинке одному действительно будет страшно.

Чем дольше шла Вэй Ло, тем дальше она уходила. Вскоре она пришла на берег озера на заднем дворе. Она остановилась за баньяновым деревом. Луна скрылась за облаками и лишь слегка освещала озеро. На берегу стоял человек. Это была Ли Сян.

Конечно, Лян Юй не пришел бы сюда в это время. Когда он пришел в приемную, он наверняка встретил Чан Хуна и спросил его о его просьбе пойти в задний двор после банкета. И Чан Хун сказал бы ему, что он не просил об этом. Они с Чан Хуном не стали бы ничего подозревать. Они только подумали бы, что об это не стоит так переживать и ничего бы не сделали. Конечной целью Вэй Ло было привести сюда Ли Сян.

Не далеко от Вэй Ло, Ли Сян ждала на берегу озера, нигде не видя Лян Юя. Она дважды прошлась взад и вперед. Ее брови изгибались в нетерпении, когда она смотрела вперед. Разве они не сказали, что Лян Юй будет на заднем дворе? Почему здесь никого не было, когда она пришла? Может он уже ушел, подождав немного?

Служанка рядом с ней с негодованием сказала: "Мисс, может быть наследник Маркиза Пин Юаня обманул вас? Мы ждали здесь так долго, а он все еще не пришел".

Переживая, что что-то не так, Ли Сян решительно сказала служанке: "Я не собираюсь больше ждать. Давай вернемся назад. Если кто-нибудь спросит, просто скажи, что я проходила мимо этого места, пока гуляла".

Служанка поспешно кивнула.

Они уже собирались уходить, когда услышали, как мягкий и нежный голос позади них сказал: "Пройти весь этот путь просто прогуливаясь, у младшей сестры Ли Сян действительно много времени. Мои глаза были открыты для более широкого взгляда на мир".

Ли Сян внезапно остановилась и обернулась, чтобы посмотреть: "Кто там?"

Вымощенная известняком аллея освещалась фонарями, стоявшими на каменных столбах. Фонари освещали только одну сторону. Вэй Ло вышла из тени. Свет нежно блеснул позади нее. Ее глаза улыбнулись, и она медленно сказала: "Конечно же, это я. Младшая сестра Ли Сян думала, что это кто-то другой?"

Лицо Ли Сян стало страшным от гнева. Она холодно спросила: "Почему ты здесь? Ты следила за мной?"

Вэй Ло не ответила. Она подошла к ней: "Так важно, следила я за тобой или нет? Разве сейчас не важнее, кого ты ждешь?"

Она намеренно избегала всех по пути сюда. Никто не должен был найти ее здесь. Как Вэй Ло узнала об этом? Или, может быть, она знала все с самого начала?

Как и ожидалось, Вэй Ло остановилась и медленно улыбнулась, как будто она что-то поняла. Вэй Ло посмотрела на нее и спросила: "Дай угадаю, ты ждешь старшего брата Лян Юя?"

Ли Сян стиснула зубы.

Розовые губы Вэй Ло слегка изогнулись, когда она медленно спросила: "Я угадала?"

Ли Сян свирепо посмотрела на нее и хотела дважды пронзить тело Вэй Ло: "Это ты написала это письмо?"

Вэй Ло сложила руки за спиной. Ее тон был расслабленным, когда она небрежно призналась: "Что если это я написала письмо? У тебя есть доказательства?"

Вэй Ло не боялась, что Ли Сян расскажет кому-нибудь о содержании письма, не говоря уже о том, чтобы показать его кому-нибудь еще. Потому что, если и докажут, что она написала письмо, то это навредит только репутации Ли Сян, а не ей. Ли Сян уже проглотила эту обиду, о которой нельзя было говорить, с того момента как вошла во внутренний двор.

Как и ожидалось, Ли Сян стиснула зубы и ничего не сказала.

Вэй Ло сдерживала свой смех. Краем глаза она увидела проблеск слабого света неподалеку. Она сделала несколько шагов вперед, в сторону Ли Сян. Она наклонилась к ее уху и прошептала: "У тебя, наверное, с собой это письмо? Что произойдет, если кто-то его увидит? Интересно, насколько сенсационным станет известие о том, что дочь принца Жу Яна встречается ночью с мужчиной наедине".

Ли Сян наконец-то потеряла терпение. Она подняла руку и яростно толкнула ее: "Ты мерзкая девчонка".

Хотя Ли Сян очень сильно толкнула ее, Вэй Ло подготовилась заранее и смогла бы устоять, если бы захотела. Вместо этого Вэй Ло намеренно отступила на два шага и упала на землю!

Ли Сян подняла руку и собиралась яростно ударить ее: "Как подло!"

Люди, которые стояли неподалеку, наконец, подошли и случайно увидели эту сцену. Пришла не только Лян Юй Жун. Сапфировая фигура в голубом быстро бросилась вперед, остановила руку Ли Сян, собиравшуюся ударить Вэй Ло, и упрекнула: "Остановись!"

Вэй Ло подняла глаза. На самом деле это оказался Ли Сун, освещенный светом фонаря.

–––—

Автор:

*Автор загадочно считает что-то на пальцах*

Главного героя заперли в маленькой черной комнате. ~()/~

Если вы оставите комментарии, главный герой выйдет. Хотите попробовать?

Глава 54

Вместе с Лян Юй Жун пришло много незнакомых людей.

Лян Юй Жун некоторое время ждала в приемном павильоне, но Вэй Ло не возвращалась. Она думала, что Вэй Ло заблудилась, поэтому собиралась пойти искать ее. По счастливому стечению обстоятельств, юноши пришли из приемной, чтобы пригласить молодых женщин пойти в восьмиугольный павильон на заднем дворе, чтобы полюбоваться луной и поиграть в игры с вином. Лян Юй Жун волновалась, что тоже не найдет дорогу, поэтому она последовала за ними. Как только она подошла к заднему двору, она увидела, что на берегу озера находятся два человека. Она узнала, что одной из них была Вэй Ло, и подошла поприветствовать ее.

Она не ожидала, что увидит такое зрелище!

Без каких-либо объяснений, Ли Сян толкнула Вэй Ло на землю, прокляла ее и даже подняла руку, чтобы ударить.

Лян Юй Жун не знала, что произошло, но, лишь увидев это, она могла сказать, что Ли Сян была не очень воспитанной! Между двумя молодыми женщинами не могло произойти ничего такого, что могло бы оправдать ее действия. Даже если Вэй Ло намеренно оскорбила ее, она все еще не могла оскорблять ее, назвав "мерзкая девчонка!" В конце концов, статус Вэй Ло не уступал ее статусу. Даже если Ли Сян была очень зла, она все равно должна была простить ее или, по крайней мере, решить эту проблему лично, так как Вэй Ло была членом семьи Герцога Ин, вместо того, чтобы драться с Вэй Ло на людях. Ее действия не только повредят впечатлению людей о ее моральном облике, но и покажут отсутствие интеллекта.

Лян Юй Жун была не единственной, кто так думал. Все остальные на месте преступления были такого же мнения.

К сожалению, Ли Сян была разгневана Вэй Ло до потери рассудка и не могла мыслить так логично в данный момент. Увидев Вэй Ло на земле, притворявшуюся несчастной, она не могла не злиться: "Старший брат, не останавливай меня! Ты знаешь, что она сделала? Она человек со злыми намерениями. Она намеренно заманила меня сюда. Она... Она слишком бесстыдна..."

Прежде чем она смогла закончить говорить, Ли Сун сильно ударил Ли Сян!

Ли Сян внезапно замолчала. Она схватилась за щеку и с недоверием посмотрела на Ли Суна.

Лицо Ли Суна стало ужасным. Он опустил руку и сжал кулак в рукаве: "Ты слишком наглая! Где ты научилась так нецензурно выражаться? Ты, наверное, не привыкла к этому новому месту и у тебя неразбериха в голове". Сказав это, он сказал служанке Ли Сян, Цюн Цзы: "Твоя Мисс потеряла рассудок. Почему ты не остановила ее, когда она пошла сюда? Сначала отведи ее в комнату. Я разберусь с тобой, когда мы вернемся домой!"

Лицо Цюн Цзы выглядело огорченно. Она взяла Ли Сян и нервно сказала: "Мисс, давайте вернемся..."

Ли Сян выросла под крылом своих родителей и ее никогда не били. Теперь ее старший брат ударил ее не сдерживаясь. В ее ушах загудело, а щеки словно горели. Она горько прикусила губу. Ее глаза были полны слез: "Старший брат тут единственный, кто потерял рассудок. Ты помогаешь чужим, а не своей младшей сестре. Я пойду домой и пожалуюсь маме, чтобы она преподала тебе урок".

Она не осмелилась сказать, что Вэй Ло обманула ее. Она скорее вынесет такую большую обиду, чем расскажет о письме перед всеми остальными. В конце концов, даже если бы Вэй Ло была той, кто написал письмо, придя сюда, она все равно дала понять, что у нее были мысли о личной встрече с мужчиной. Несмотря ни на что, она не сможет отстоять свою невиновность.

Если сравнить эти две вещи, то ее репутация, несомненно, была важнее.

Но если бы она выбрала этот вариант, то она бы жила с отрицательной репутацией нецивилизованного и высокомерного человека, который доставляет проблемы без причины. Это также весьма негативно скажется на незамужней девушке.

Она свирепо посмотрела на Вэй Ло. Она ненавидела ее так сильно, что скрежетала зубами. Вэй Ло действительно хорошо продумала и отыграла свою роль, которая заставила ее попасться в ловушку и оставила ее без каких-либо способов объясниться!

Ли Сян нехотя развернулась и ушла. Она была так зла, что у нее покраснели глаза.

––––—

На берегу озера Вэй Ло изначально хотела только притвориться, что она упала. Неожиданно, она оказалась недостаточно внимательной, когда падала. Ее нога ступила на камешек, который торчал из земли, и лодыжка подвернулась. До сих пор было больно! Там было слишком много людей, поэтому она не могла осмотреть свою рану. Теперь эти люди ушли, и единственными оставшимися были Лян Юй Жун, Лян Юй, Ли Сун и Чан Хун.

Она не могла удержаться и не потрогать лодыжку, которая уже опухла. Она чувствовала пронзительную боль, даже слегка коснувшись ее. Она застонала от боли. Казалось, что когда она делала что-то плохое, ей приходилось расплачиваться за это. Но эта цена была слишком безжалостной. Ее лодыжка болела так сильно, что ей хотелось плакать.

Чан Хун и Лян Юй пришли с Лян Юй Жун. Чан Хун стоял перед Вэй Ло, защищая ее. Его красивое лицо искривилось и превратилось во что-то страшное. Только потому, что Ли Сян была женщиной, он не ударил ее в гневе.

Он услышал вздох Вэй Ло и быстро повернулся к ней лицом. Он с тревогой спросил: "А Ло, ты в порядке? Ты не поранилась, когда упала?"

Вэй Ло указала на лодыжку и со слезами на глазах сказала: "Я подвернула лодыжку".

Услышав это, он разозлился еще сильнее. Ли Сян была причиной всего этого. Он не должен был отпускать ее так легко! Он обернулся, чтобы свирепо посмотреть на Ли Суна с крайним отвращением: "Если что-то случится с А Ло, я тебе этого не прощу".

Похоже, Ли Суна не волновали его угрозы. Он смотрел на Вэй Ло неясным, противоречивым и сложным взглядом. Спустя долгое время, он с трудом сказал: "Моя младшая сестра совершила ошибку сегодня. Я извиняюсь перед тобой от ее имени..."

Вэй Ло не оценила его слова. Она холодно сказала: "Не стоит".

Его лицо изменилось, и он внезапно разгневанно посмотрел на нее.

Вэй Ло продолжила: "Вы, наверное, знаете о намерении наших семей стать родственниками по браку. Но после сегодняшнего дня, я поняла, что резиденция Герцога Ин не может позволить себе принять молодую леди с темпераментом Ли Сян. Я поговорю с папой, когда вернусь. Возможная помолвка Чан Хуна и Ли Сян расторгается здесь. Чан Хун мягкосердечег и не сможет вынести ее неразумного поведения". После того как она сказала это, она отвернулась от него. Она протянула руку в сторону Чан Хуна и сказала: "Чан Хун, проводи меня в восточный двор..."

Услышав ее слова, Чан Хун наклонился, чтобы понести ее. Кто бы мог подумать, что кто-то окажется быстрее него? Прежде чем он коснулся ее одежды, рука другого человека подхватила спину Вэй Ло, а вторая рука была под ее бедрами. Голос человека был спокоен и нежен: "Этот принц отнесет тебя".

Чан Хун встал и увидел косые брови и равнодушно холодные, тонкие губы этого человека. Это был Принц Цзин.

Пораженный, Чан Хун наблюдал, как он поднял Вэй Ло как невесту. Нахмурив брови, Чан Хун сказал: "Мужчины и женщины должны держаться на дистанции друг от друга. Лучше позвольте мне отнести ее".

Чжао Цзе притворился, что не слышит его. Когда он шел, он сказал Чжу Гэну: "В комнате принца есть лечебное вино. Принеси его в комнату четвертой мисс".

Чжу Гэн согласился и немедленно исчез в тусклом свете ночи.

К счастью, освещение здесь было тусклым. Большинство людей находились в восьмиугольном павильоне, любуясь луной, играя в игры с вином, сочиняя и декламируя стихи. Они не обратили внимания на эту ситуацию. Чжао Цзе не мог удержаться от того, чтобы забрать Вэй Ло и твердо уйти из этого беспокойного места.

Вэй Ло не ожидала, что он внезапно появится. Она ошеломленно посмотрела на него и могла видеть только его подбородок и тонкие губы. Она беспокойно повернулась и сказала встревоженным тоном: "Старший брат, отпусти меня. Будет нехорошо, если кто-нибудь увидит... Чан Хун. Пусть Чан Хун меня понесет".

Чжао Цзе не отпустил ее. Вместо этого, он прижал ее крепче. "Твоя нога больше не болит?"

Она не могла сказать, что он чувствовал по звуку его голоса.

Его ладони были обжигающе горячими. Только слой одежды отделял ее кожу от его рук. Это заставило ее чувствовать себя несколько неловко.

Ее ресницы задрожали и подняли веки. Ее мокрые глаза испускали чувство невинности: "Мне больно".

Лицо Чжао Цзе, наконец, стало чуть мягче, но его шаги не остановились. Он пронес ее до самого восточного двора. Он вошел в ее внутреннюю комнату и положил ее на кровать из палисандрового дерева.

Как он мог войти в ее комнату так непринужденно? Хотя она была близка с ним с детства, но сейчас она выросла. Разве они не должны избегать того, что может вызвать подозрения? Разве не он сказал, чтобы другие мужчины не входили в ее двор?

Пока Вэй Ло пыталась разобраться в этом, Чжао Цзе уже присел перед ней. Он снял с нее красный башмак, расшитый золотыми цветами пиона, а затем снял с нее белый шелковый носок: "Позволь этому принцу осмотреть твою рану".

Нежная белая ножка стояла перед глазами мужчины. Ее ногти на ногах были привлекательного розового цвета и казались гладкими и нежными. Сейчас, из-за того, что она нервничала и плохо себя чувствовала, ее пять пальцев слегка загнулись. Это выглядело застенчиво и мило. Глаза Чжао Цзе потемнели. Без изменений в выражении лица, он взял ее ножку и осмотрел травму.

Вэй Ло отпрянула назад. Она не привыкла к его прикосновениям: "Давай я сама..."

Чжао Цзе посмотрел на нее. В то же время его пальцы мягко прижались к месту, где она получила травму: "Как ты можешь сделать это сама? Болит?"

Вэй Ло захныкала. На ее глазах почти выступили слезы. Она свернулась калачиком и неосознанно коснулась плеча Чжао Цзе своим лбом. Она жалобно сказала: "Старший брат, будь немного нежнее. Мне больно..."

Ее сладкий молочный голос прозвучал прямо у его уха. Чжао Цзе почувствовал, что половина его тела онемела. Он повернулся, чтобы посмотреть на ее маленькое личико. Ее белые зубы кусали розовую губу. Слезинки висели на ее густых и длинных ресницах. Из-за этого жалобного внешнего вида он едва сохранял контроль.

Чжао Цзе слегка опустил голову. Его тонкие губы потерлись о ее мягкую щеку. Хриплым голосом он сказал: "Обними меня, если будет больно. А Ло, будь послушной. Не вздумай кричать".

Конечно, она была невинно послушной. Она обвила его за шею своими руками и обняла, не сопротивляясь.

Ее соблазнительное тело было в его объятиях. Ее щека была рядом с его шеей. Тепло внезапно растеклось по его коже. Словно бесчисленные жуки ползали по нему, забирались в его сердце и медленно откусывали всю его рассудительность. Чжао Цзе закрыл глаза. Его ладонь лежала на ее пояснице, возле талии. Он сдержался и не опустился ниже.

Цзинь Лу и Бай Лань в смятении посмотрели друг на друга и увидели беспокойство в глазах друг друга.

Вскоре вернулся Чжу Гэн с лекарственным вином. Чжао Цзе положил полотенце на ногу Вэй Ло, чтобы сделать холодный компресс на лодыжке. Затем он лично намазал лекарственное вино на ее лодыжку. Его действия были очень осторожными и мягкими, как будто он заботился о бесценном сокровище. После того, как он нанес лекарство, Чжао Цзе надел носок и обувь на ее ножку.

После того, как он вымыл руки, он вернулся к ней и сказал: "Завтра никуда не ходи. После того, как охотничья церемония закончится, этот принц придет к тебе и нанесет лекарство еще раз. Послезавтра ты будешь в порядке".

Травма была не серьезная, и эффект от этого лекарства был хорошим. Пока она должным образом отдыхает, травма не станет проблемой.

Вэй Ло сидела на краю кровати. Когда она смотрела на него, ее руки держались за каркас кровати. Ее нежное личико было проникнуто благодарностью: "Спасибо, старший брат..."

Чжао Цзе стоял перед ней. Хотя выражение его лица было теплее, чем когда они были на берегу озера, улыбка все еще не появилась.

Вэй Ло вспомнила, что вчера они разошлись, поругавшись. Она догадалась, что он все еще зол из-за ее слов. На самом деле, она ничего другого не имела в виду. Она только хотела сказать ему правду. Кто бы мог подумать, что его лицо станет таким пугающим? Она наклонила голову и сказала, глядя в его темные глаза: "Старший брат все еще злится? На самом деле, ты тоже не другой мужчина. Твое хорошее отношение к А Ло, А Ло помнит все это в своем сердце".

В упрямых глазах Чжао Цзе лишь промелькнуло незаметное изменение. Он ничего не ответил.

Видя, что молчит, Вэй Ло без раздумий схватилась за рукав и продолжала смотреть на него. Когда Вэй Ло подумала, что он не ответит, он поднял руку, погладил ее по голове и спросил: "Ты хочешь выйти замуж за Сун Хуэя?"

Вэй Ло моргнула. Она не понимала, зачем он задал этот вопрос. Казалось, не было никаких причин поднимать эту тему.

На самом деле она не хотела выходить замуж за Сун Хуэя. Она считала Сун Хуэя старшим братом и не испытывала к нему никаких романтических чувств. И всякий раз, когда она видела Сун Хуэя, она вспоминала о его помолвке с Вэй Чжэн в ее прошлой жизни. Она слишком ненавидела Вэй Чжэн, поэтому она не могла принять Сун Хуэя, который когда-то был помолвлен с Вэй Чжэн, даже если это было что-то, что произошло в ее прошлой жизни.

Но она не хотела говорить Чжао Цзе такие вещи. Она посмотрела вниз и сказала: "Это помолвка, которую устроили мои родители. Мое мнение не важно".

Большой палец Чжао Цзе опустился на ее маленькую красную родинку между бровей, и он тихо спросил: "Если бы не эта помолвка, ты бы хотела выйти за него замуж?"

Она подняла глаза с удивленным выражением.

Его тонкие губы изогнулись в едва заметной улыбке. Он терпеливо и методично наводил ее: "А Ло, за какого мужчину ты хочешь выйти замуж?"

Вэй Ло поджала губы. Через некоторое время она наконец сказала: "За мужчину, который будет относиться ко мне очень хорошо".

Чжао Цзе посмотрел ей в глаза и медленно спросил: "Который будет относиться к тебе так же хорошо, как этот принц?"

Глава 55

В прошлой жизни А Ло было слишком много горечи. В этой жизни ее просьба была проста. Она была бы удовлетворена, если бы человек относился к ней очень хорошо. Когда она будет в беспомощном и бедственном положении, он смело шагнет вперед и защитит ее своим телом. Он не даст ей переносить трудности, чувствовать себя обиженной и оскорбленной. Он исполнит все ее желания и будет полностью послушен ей... Теперь, когда она подумала об этом, ее просьба не казалась такой простой. По крайней мере, быть полностью послушным немного трудно для мужчины.

Чжао Цзе только что сказал: "Который будет относиться к тебе так же хорошо, как этот принц?"

Вэй Ло не могла не вспомнить о прошлых годах. Чжао Цзе относился к ней очень хорошо. Его действия можно охарактеризовать как полностью послушные и потворствующие всем ее прихотям. Но А Ло никогда не рассматривала его с этой стороны. Она всегда думала, что они идут по разным путям. Независимо от того, как хорошо он относился к ней, она всегда думала, что у него был какой-то скрытый мотив. Например, в тот раз, когда он привязал Ли Суна к мишени, чтобы помочь ей выплеснуть свой гнев, он сделал это из-за принца Жу Яна и просто случайно помог ей.

Кроме того, разница между их возрастами была слишком велика. Она всегда называла его "старшим братом" и в глубине души считала старшим братом. Она думала, что он и Гао Дань Ян хорошо подходят друг другу, и никогда не думала о возможности того, что он станет ее возлюбленным, поэтому как она могла иметь какие-либо неправильные мысли о нем?

А Ло подумала, что он шутит. Она изогнула миндалевидные глаза и поправила его слова: "Он должен относиться ко мне лучше, чем старший брат. Он не может показывать несчастливое лицо передо мной или издеваться надо мной". Она остановилась и отпустила его рукав. Ее тонкие губы мягко улыбнулись: "Он не может быть таким старым, как старший брат. Гораздо лучше, если он будет на три или четыре года старше меня."

Выражение лица Чжао Цзе было немного странным: "Я действительно такой старый?"

Она сильно кивнула и сказала ему: "Ты на девять лет старше меня. Мы с Чан Хуном появились у отца до того, как ему исполнилось двадцать".

Чжао Цзе: "…"

Девушка, казалось, не понимала его чувств и беспечно продолжала пронзать его сердце: "Но старший брат очень красивый и не выглядит старше двадцати. Когда мой папа был маленьким, он тоже был симпатичным. Но по сравнению с тобой, он сильно уступает тебе".

Она подумала, что он утешал себя. Но на самом деле ее слова оказались для него шоком.

Она сравнила его со своим отцом? Значит, у него было положение кого-то старшего в ее сердце? Неудивительно, что она оставалась невежественной и равнодушной, несмотря на его намеки. Самая основная причина была из-за этого. Она никогда не рассматривала его с другой стороны, так как он мог тронуть ее сердце?

Чжао Цзе закрыл глаза. Он гладил ее красивую родинку все медленнее и медленнее и, наконец, остановился. Он хотел использовать эту возможность, чтобы прояснить свои намерения: "Этому принцу двадцать два года в этом году, и он до сих пор без жены или наложницы. Не рановато ли для меня быть отцом?"

Вэй Ло подняла глаза. Ее глаза были ясны, а мысли честны: "Разве рано? Почему старший брат еще не женился? Ты уже не молод. Императрица не беспокоится?"

Девушка была на самом деле совершенно серьезна, когда она спросила его о браке. Ее тон был таким же, как у Императрицы Чэнь, когда она допрашивала его. Как Императрица Чэнь могла не беспокоиться? С того момента, как он вернулся из Бинь Чжоу, каждый раз, когда он заходил во дворец, Императрица Чэнь спрашивала об этом больше часа. Это было нормально, если он не хотел жениться на Гао Дань Ян. Но были и другие девушки из знатных семей, из которых он мог выбирать. Но он продолжал использовать различные причины, чтобы отказывать ей, до такой степени, что Императрица Чэнь больше не хотела его видеть. Она увидит его снова, только когда он захочет жениться.

А в конечном счете, какова была его причина? Все из-за нее.

Она была еще совсем маленькой. Еще слишком рано жениться на ней и привести ее домой, чтобы нежно любить. Он боялся, что она не выдержит этого. Ему придется подождать еще как минимум два года. И тогда, независимо от того, будет ли это Сун Хуэй или Ли Сун, для него это не станет проблемой.

Сейчас было важнее, чтобы эта девушка понимала все правильно.

Он выпрямился: "Беспокойство ничего не изменит. А Ло, думаешь, старший брат похож на твоего папу?"

А Ло покачала головой и искренне сказала: "Не похож".

Он улыбнулся и спросил: "А если сравнивать с твоим старшим братом Сун Хуэем?"

Она поджала губы. Она опустила глаза и не ответила на этот вопрос.

Что там сравнивать? Они два совершенно разных человека. Между ними не было ничего общего. Как она могла сравнивать?

Чжао Цзе мог только поднять ее светлый и чистый подбородок и прямо посмотреть на ее маленькое лицо, чтобы сказать: "Я всего лишь немного старше тебя. Я не старый. Принц рассердится, если ты скажешь это снова".

Она посмотрела в его темные глаза. Ее маленький рот перестал улыбаться, и она довольно удрученно сказала: "Я поняла. Больше не скажу этого..."

Большой палец Чжао Цзе мягко погладил ее подбородок и слегка коснулся розовых губ. Он все еще хотел что-то сказать, но вдруг его остановил холодный голос, который сказал: "Отойди от А Ло".

–––—

После того, как Чжао Цзе унес Вэй Ло, Чан Хун изначально хотел последовать за ними, но по пути его остановила Лян Юй Жун. Она спросила его, что происходит. Он тоже не знал, что произошло, но так как А Ло сделала это, у нее должны были быть свои причины. Лян Юй Жун не отпускала его, пока не допросила и не заставила рассказать о его помолвке с Ли Сян. В этот момент она внезапно поняла намерения А Ло. Он, наконец, отделался от Лян Юй Жун и пришел в восточный двор. Он не ожидал увидеть такую сцену, только войдя в комнату А Ло.

Чжао Цзе вошел во внутреннюю комнату А Ло и касался лица А Ло. Они были так близки друг к другу. Посторонний мог подумать, что у них были очень близкие отношения.

Как это можно было спокойно объяснить? Почему они касались друг друга?

Взгляд Чан Хуна упал на Чжао Цзе и немедленно стал полон враждебности. Он подошел, чтобы разделить их, и встал перед А Ло, чтобы защитить ее. Он посмотрел на Чжао Цзе, ничего не сказав.

Чжао Цзе отступил на полшага. Уголки его рта слегка изогнулись в улыбке. Он знал, что младший брат-близнец А Ло слишком заботился о ней. У него не было возможности встретиться с ним раньше. Встретив его сегодня, поведение Чан Хуна превзошло все его ожидания. Он улыбнулся и спокойно сказал: "Ты Чан Хун, верно? Лодыжка А Ло была вывихнута, и принц отнес ее сюда. Не нужно быть таким осторожным. Этот принц ничего не сделает".

Тонкие губы Чан Хуна поджались в линию. Он не поверил словам Чжао Цзе. Если он действительно ничего не сделал, тогда что было с его взглядом, которым он смотрел на А Ло? Желание и жажда в его глазах были слишком очевидны, только А Ло была достаточно глупа, чтобы не заметить этого. Чан Хун помедлил с ответом. "Большое спасибо за заботу о А Ло, Ваше Высочество Принц Цзин. Но сейчас уже довольно поздно. Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии друг от друга. Если принц останется здесь дольше, я боюсь, что люди начнут сплетничать. Мне придется попросить вас уйти".

Чжао Цзе попытался посмотреть на девушку позади Чан Хуна, но Чан Хун плотно закрывал ее, и он не мог увидеть выражение ее лица. После того, как он подумал об этом, он решил не быть нетерпеливым с ее ответом на данный момент. Он скривил губы и сказал: "Тогда этот принц сейчас же уйдет. Нога А Ло не должна касаться земли. Как ее младший брат, ты должен заботиться о ней". После того, как он сказал это, он больше не оставался. Он вышел из внутренней комнаты А Ло.

После того, как Чжао Цзе ушел, Чан Хун обернулся, чтобы спросить Вэй Ло: "А Ло, он сделал что-нибудь с тобой?"

Вэй Ло указала на ее забинтованную ногу и подумала, что Чан Хун немного погорячился: "Старший брат Принц Цзин помог мне с нанесением лекарства и забинтовал мою ногу. Чан Хун, ты был не слишком груб с ним?"

Обвиненный ею, Чан Хун почувствовал себя несколько обиженным: "Он прикасался к тебе".

Вэй Ло остановилась. Она не думала о действиях Чжао Цзе. Она думала, что он коснулся ее лица, чтобы привлечь ее внимание. Когда она была ребенком, Чжао Цзе часто гладил ее голову и касался ее щек. Теперь она стала взрослой. Но было понятно, что он не сразу это понимал и иногда мог возвращаться к старым привычкам.

Но теперь, когда Чан Хун упомянул об этом, она вдруг поняла. Поведение Чжао Цзе было слишком интимным. Должна ли она уделять этому больше внимания в будущем?

–––—

На следующий день Вэй Ло не могла ходить, поэтому она попросила Цзинь Лу и Бай Лань отнести ее в сад, чтобы понежиться на солнышке. Она села на диван и прислонилась к подушке. Когда она уже собиралась вздремнуть, почувствовав сонливость, Лян Юй Жун энергично зашла к ней в гости.

Вэй Ло не объяснила ей, что случилось прошлой ночью. От Чан Хуна она узнала достаточно, чтобы догадаться, что примерно произошло, но у нее все еще были вопросы. Сегодня Вэй Ло не могла пойти в Здание Чжань Юэ, чтобы понаблюдать за охотой, поэтому она тоже не пошла и пришла сюда, чтобы составить ей компанию, а также воспользоваться возможностью и спросить ее о прошлой ночи.

Лян Юй Жун села напротив нее. Взяв вишню со своего парного вишневого десерта, она с любопытством спросила ее: "Ты сделала это специально?"

Вэй Ло закрыла глаза и медленно сказала: "Угу".

Лян Юй Жун моргнула от удивления и даже забыла съесть вишенку: "Ты солгала, когда взяла у меня книгу моего старшего брата?"

Вэй Ло внезапно открыла глаза. Ее светлые глаза были похожи на переполненный источник чистой родниковой воды. Она улыбнулась и сказала: "Это не считается ложью. Учитель хотел, чтобы я выучила скоропись, но папа сказал, что девочкам не нужно так много знать и они не согласились учить меня".

Лян Юй Жун наконец-то поняла. Перед ней точно сидел лисенок с кучей умных мыслей. Весь этот план состоял в том, чтобы навредить Ли Сян! Она вздохнула и открыто признала свое поражение: "Почему ты не согласна с помолвкой Ли Сян и Чан Хуна? Что тебе в ней не нравится?"

Улыбка Вэй Ло исчезла, и она на мгновение задумалась: "Когда я была напарницей Принцессы Тяньцзи, я несколько раз встречалась с Ли Сян во дворце. Она была очень маленькой тогда, но она действовала вместе с Чжао Линь Лан, чтобы навредить Люли. В очень холодный день они поиздевались над Люли и заставили ее упасть в озеро. Люли полмесяца болела и чуть не умерла".

Сказав это, она повернулась и посмотрела на Лян Юй Жун: "С таким характером, как ты думаешь, она могла бы стать хорошим человеком?"

Лян Юй Жуна не слабо удивилась: "Ужасно, что такое произошло!"

Это событие произошло несколько лет назад. Возможно, Люли уже забыла, но она навсегда запомнила это. Хотя шестой принц стал их козлом отпущения в конце концов, Императрица Чэнь, вероятно, знала правду в своем сердце".

Она приложила палец к губам и сказала Лян Юй Жун: "Больше никому об этом не говори. В противном случае, у тебя будут неприятности".

Лян Юй Жун несколько раз кивнула. Она сжала губы и сделала жест зашивания иголкой, чтобы показать, что будет держать рот на замке. Она определенно не сделает безответственных замечаний.

Две девушки сидели в саду все утро. Лян Юй Жун осталась в восточном дворе, чтобы пообедать, но не ушла после этого.

Когда было около 3-5 вечера, звук горна раздался по всей Горе Чжан Сюнь. Охотничьи соревнования официально закончились.

Один за другим мужчины возвращались с горы и шли обратно во внутренний двор. Дворецкий взял людей с собой, чтобы провести сбор добычи и вычислить, кто поймал больше всего животных, этот человек станет победителем состязания в этом году.

Вэй Ло хотела навестить Чан Хуна, а Лян Юй Жун, естественно, хотела пойти искать своего старшего брата Лян Юя. По совпадению, они шли по одному пути вместе во Двор Жун. Чан Хун и Лян Юй остановились в одном дворе. Прежде чем Вэй Ло и Лян Юй Жун приблизились к Двору Жун, они увидели группу людей издалека, несущих молодого человека и входящих во двор. Одежда молодого человека была испещрена кровью, и он, кажется, был без сознания.

Сердце Вэй Ло подпрыгнуло. Она прибавила шагу и пошла вперед. Она схватила слугу, который вышел со двора и спросила: "Кто этот раненый?"

Слуга собирался искать Принца Цзин и дворецкого. Услышав ее слова, он ответил: "Это шестой молодой мастер семьи Ггерцога Ин. Он был ранен во время охоты и в настоящее время без сознания!"

Глава 56

Чан Хун?

Как он мог пораниться? Он должен был знать, как вести себя осторожно, и поэтому с ним не могло случиться ничего опасного.

Сердце Вэй Ло запаниковало. Она быстро обошла слугу и пошла во двор!

Позади нее, Лян Юй Жун крикнула: "А Ло, не спеши так. Твоя лодыжка еще не зажила!"

Но как она могла ее слушать? Чан Хун был ранен, и она не знала, насколько серьезна травма. Со слов этого человека, это казалось очень серьезным. Где он поранился? Войдя в комнату, она была в панике. Она увидела двух врачей у постели Чан Хуна. Они остановили кровотечение и применили лекарство. Стрела глубоко застряла в правой части груди, и его кровь окрасила большой участок его одежды в красный цвет. Его лицо было мертвенно бледным, а глаза — плотно закрыты, брови нахмурились, и он уже лежал без сознания.

Вэй Ло терпела боль в лодыжке, она подошла и спросила Лян Юя: "Старший брат Лян Юй, почему Чан Хун поранился?"

Лян Юй вернулся вместе с Чан Хуном. Он должен знать, что случилось.

Как и ожидалось, Лян Юй сжал кулак. Он вспомнил эту сцену и медленно сказал: "Это Ли Сун..."

В тот момент он не был рядом с Чан Хуном, так что он не знал конкретных обстоятельств. Он только знал, что когда он пришел туда, стрела уже вонзилась в Чан Хуна, и Ли Сун сидел на лошади и держал лук. Лян Юй шагнул вперед, схватил Ли Суна за воротник и яростно отругал его. Как только он собирался ударить его, он увидел, что Чан Хун был не в самом лучшем состоянии. Он мог только отпустить его и поспешно отнести Чан Хуна сюда.

Тело Вэй Ло задрожало, и она сильно прикусила губы. Ли Сун. Это снова был Ли Сун. Что он хотел сделать? Почему бы ему просто не умереть?

Вероятно, потому, что Лян Юй заметил ее необычное поведение, он утешил ее: "Младшая сестра А Ло, не волнуйся. Врачи сказали, что травма не смертельная. Когда стрелу достанут, через полмесяца отдыха в постели, он будет в порядке.

Но А Ло так не думала. Только потому, что стрела не забрала его жизнь, это не значило, что Чан Хун должен был пережить эту травму просто так. Этот вопрос нельзя оставлять нерешенным.

Она подавила свой гнев и спросила: "Где Ли Сун?"

Лян Юй честно ответил: "Он вернулся из охотничьей зоны со мной. Вероятно, он сейчас в Восточном Дворе Журавля.

Она кивнула. В ее сердце уже появился план. Она попросила Лян Юя: "Старший брат Лян Юй, когда Чан Хун проснется, пожалуйста, позаботься о нем вместо меня. Мне нужно отойти ненадолго".

Лян Юй сказал: "Хорошо". Он тут же о чем-то подумал и с тревогой спросил, куда она идет. Но она ничего не ответила. Она повернулась и исчезла за красной сандаловой ширмой. Ее стройная и хрупкая спина демонстрировала непоколебимую беспощадность.

А Ло сняла свою нефритово-золотую шпильку с волос и спрятал в рукаве. Шаг за шагом она направилась во двор Ли Суна. Чувство пронзительной боли непрерывно исходило от лодыжки, но эта боль была не такой глубокой, как гнев в ее сердце. Она хотела убить Ли Суна прямо сейчас, заставив его почувствовать вкус стрелы в его сердце, и никогда больше не появляться перед ними снова.

––––—

В Восточном Дворе Журавля, Ли Сун был одет в охотничью одежду и стоял посреди двора. Слабый след беспокойства промелькнул в его глазах: "Что с раной Чан Хуна?"

Его слуга сообщил: "Молодой господин, я слышал от других людей, что он еще не очнулся, и врачи останавливают его кровотечение прямо сейчас..."

Его брови нахмурились. Он долго не отвечал, а затем дернул рукой и смахнул тарелки и блюда с каменного стола. Раздался звук разбивающегося о пол фарфора. Он сказал: "Это серьезно? Его жизнь в опасности?"

Слуга сказал: "Никто не выходил из его комнаты. Этот подчиненный тоже не уверен..."

Ли Сун мог только собраться и спросить о другом: "Сян-эр спокойно спустилась с горы?"

Слуга кивнул: "Все улажено. Старшая Молодая Мисс уже в экипаже и направляется к резиденции Принца Жу Яна".

Его выражение лица стал немного лучше. Он снова предупредил: "Если кто-то спросит, скажи, что все из-за меня. Ты не можешь упоминать имя Сян-эр, чтобы не навредить ее репутации".

Получается, что травма Вэй Чан Хуна была связана не только с Ли Суном, но и с его младшей сестрой, Ли Сян.

Ли Сян вчера перенесла обиду и плакала всю ночь. Сегодня утром ее вещи упаковали, и она была готова вернуться домой на день раньше. В тот момент все еще проходило соревнование по охоте, и она спускалась с горы только со служанкой. Не исключено, что она могла столкнуться с опасностью.

Когда Ли Сун получил известие, он поспешно помчался туда и убедил ее позволить ему сопроводить ее вниз с горы. Они прошли не так много, прежде чем она попросила его позволить ей застрелить кролика, чтобы забрать с собой. Ли Сун ударил ее прошлой ночью, так что в своем сердце он чувствовал себя немного виноватым, и он согласился, чтобы сделать ее счастливой.

Ли Сян следовала за Принцем Жу Яном с детства, так что она была знакома с луками и стрелами. Ее осанка при стрельбе была предельно правильной. Она нацелила лук на серого кролика, который был неподалеку. Но, когда она выпускала стрелу, она внезапно повернулась к Вэй Чан Хуну, который подошел к ним ближе. Стрела вылетела.

Вэй Чан Хун был застигнут врасплох. Он только успел немного сдвинуть свое тело в сторону и уклонился от попадания стрелы в жизненно важную точку. Вместо этого стрела попала в правую часть груди. Он упал с лошади и тяжело рухнул на землю!

Ли Сун был совсем ошеломлен: "Ли Сян!"

Ли Сян с ненавистью швырнула лук на землю. Уголки ее глаз были красными, когда она сказала: "Старший брат, я ненавижу Вэй Ло! Люди из дома Вэй все плохие. Вэй Ло подставила меня прошлой ночью. Я хочу убить ее младшего брата..."

Ли Сун быстро прикрыл ей рот. На этот раз, даже при том, что он намеревался немедленно преподать ей урок, не было времени. Скоро сюда придут другие люди. Если остальные узнают, что Ли Сян подстрелила Чан Хуна с намерением убить его, то ее репутация будет разрушена. Он быстро проанализировал плюсы и минусы каждого плана, затем он попросил слуг проводить Ли Сяна вниз с горы, и остался, чтобы взять на себя вину за Ли Сян.

Ли Сун перестал вспоминать об этом. Когда он поднял глаза, то увидел девушку у входа в Восточный Двор Журавля.

Ее маленькое тело вытянулось и покрылось потом, несмотря на прохладную погоду ранней весны. Ее розовые губы были плотно прижаты друг к другу. Ее взгляд, которым она смотрела на него, был леденяще-холодным. Но затем ее взгляд неожиданно стал спокойным, как будто вся враждебность и гнев растворились в ее глазах, ожидая момента, когда это все вырвется.

Ли Сун почувствовал беспокойство от ее взгляда. Он упорно и спокойно сказал: "Зачем ты пришла сюда? Разве ты не должна пойти повидаться с младшим братом?"

Вэй Ло схватилась за рукав, ничего не ответила и медленно подошла к нему. Она посмотрела на него своим маленьким лицом и слово за словом спросила его: "Это ты ранил Чан Хуна?"

Он подсознательно сделал шаг назад и без колебаний сказал: "Это был я".

Это был он. Это был он, как и ожидалось. Маленькие руки Вэй Ло сжались в рукавах. Она ненавидела его до смерти, но умела контролировать свои эмоции и не казалась слишком тревожной. Она слегка двинулась вперед, а он продолжал отступать, поэтому она подошла еще ближе. Ее губы-лепестки просто спросили: "Зачем?"

В конце концов, Ли Сун не смог отступить. Его спина наткнулась на китайский зонтик. Когда он смотрел вниз, он видел ее яркие черные глаза. К сожалению, сейчас в этих глазах не было эмоций. В них не было даже притворной улыбки, остался только холод. После того, как он задумался на мгновение, он неодобрительно сказал: "Какая причина может быть? Подобное часто случается на охоте. Изначально я хотел застрелить кролика, но из-за того, что он внезапно вышел сзади, я выстрелил в него ненароком. Думаешь, он не знал, как уклониться, когда увидел стрелу, летящую в него?"

Эти слова действительно могли разозлить человека. Вэй Ло улыбнулась в гневе. Улыбка не коснулась ее глаз; только губы были слегка изогнуты: "Ты обвиняешь его в том, что он не уклонился от стрелы?"

Ли Сун не высказал своего мнения.

Вэй Ло достаточно улыбалась. Она подняла руку, и шпилька, которую она спрятала в рукаве, появилась перед его грудью. Она медленно улыбнулась и поднесла шпильку ближе к нему, пока острый конец не прижался к нему, она коснулась бы его кожи, если бы на нем не было одежды. Он почувствовал ледяной холод шпильки.

"Ли Сун, ты думаешь, что сможешь избежать этого только потому, что хочешь этого?"

В этих словах было слишком много смысла. Глаза Ли Суна дрожали от холода или страха. Он свирепо посмотрел на нее: "Ты посмеешь ранить меня?"

А что ей мешало? Если они осмелились навредить Чан Хуну, почему она не могла навредить ему?

Ненависть в ее глазах была слишком очевидна. У Ли Суна было плохое предчувствие. Он медленно сказал: "Ты..."

Прежде чем он закончил свои слова, шпилька пронзила одежду на его груди и безжалостно вошла в его грудь! Ли Сун почувствовал лишь укол острой боли. Сильный сладкий запах заполнил его горло. Он недоверчиво посмотрел на Вэй Ло. Он не ожидал, что она сможет поступить так безжалостно. Он хрипло сказал: "Вэй Ло..."

Они вдвоем скрылись под китайским зонтиком. Посторонний не увидел бы ничего подозрительного. Никто не узнает, что шпилька в рукаве Вэй Ло глубоко пронзила грудь Ли Суна.

Вэй Ло ухватилась за шпильку и толкнула ее глубже. Ненависть из ее глаз вырвалась наружу. Она хотела, чтобы он немедленно умер. Она посмотрела на его болезненное выражение лица и вдруг почувствовала себя очень радостной. Прямо сейчас Чан Хун чувствовал ту же боль? Может ли это сравниться с болью Чан Хуна? Она протянула руку и нежно коснулась его брови. Вскоре на ее лице появилась милая и трогательная улыбка. "Ли Сун, почему ты не зовешь на помощь? Если ты не позовешь никого в ближайшее время, я не смогу сопротивляться и убью тебя".

Мягкие пальцы девушки нежно погладили его лицо, и ее милая улыбка была прямо перед ним. Чем дольше он смотрел, тем больше поражался. Он чувствовал, будто это все не взаправду.

"Ты смеешь..."

Вэй Ло не остановилась. Вместо этого она встала на ноги и тихо прошептала ему на ухо: "Почему я не должна осмелиться? Разве я уже это не сделала?" Когда она сказала это, она мягко и медленно потерла его ухо на мгновение, как испорченный котенок. Она играла на его чувствах.

"Ли Сун, ты не зовешь людей, потому что я тебе нравлюсь?" Когда она сказала эти слова, ее глаза изогнулись, а ее голос стал сладким и мягким.

Ли Сун крепко стиснул зубы. Ее привлекательное, мягкое тело было прямо перед ним и заставило его думать о той ночи Весеннего Фестиваля Фонарей. Он обнял ее мягкое и маленькое тело в толпе людей. Она казалась такой хрупкой, словно одно прикосновение разбило бы ее. Но он знал, что лишь заблуждается. Она не была хрупкой фарфоровой куклой. Ко всем остальным она относилась очень хорошо, но к нему — с холодным безразличием.

Он задумался в душе. Она была такой потому, что он издевался над ней в детстве?

Но разве она не была жестокой и не издевалась над ним в ответ каждый раз?

Он чувствовал себя очень противоречиво. Он явно ненавидел ее до скрежета зубов, но он не мог удержаться от желания увидеть ее. Для них было нормально ненавидеть друг друга. Но почему она сказала, что она ему нравится? Как это могло быть возможно?

Ли Сун внезапно пришел в себя и решительно оттолкнул ее. С лицом, истекающим потом, он сказал: "Уйди!"

Вэй Ло отпустила руку. Она приготовилась сделать шаг назад и твердо встала после этого.

На самом деле, слова, которые она только что сказала, были лишь догадкой. Взгляд Ли Сун, которым он смотрел на нее, был слишком знакомым. В ее прошлой жизни у молодых людей в деревне Луншоу был такой же взгляд, когда они смотрели на нее. Она знала, что этот взгляд олицетворял любовь и желание.

Как Ли Сун мог любить ее? Сначала она в это не верила. Однако в тот момент, когда ее шпилька вонзилась в него, она вынуждена была поверить в это.

Откуда взяться боли без любви?

Ли Сун схватился за грудь и медленно упал на землю. Его тело свернулось калачиком, и он сказал хриплым и бессильным голосом: "Я хочу, чтобы ты ушла..."

Слуга во дворе, наконец, обнаружил, что там происходило что-то странное. Раньше слуга думал, что они просто разговаривают. Их голоса были тихими, поэтому он не мог услышать подробностей. Кроме того, Ли Сун не звал его подойти поближе, так что он занимался своими делами. Но теперь, когда он повернул голову, он увидел, что грудь Ли Суна истекала свежей кровью. Лицо его наполнилось удивлением. "Молодой Мастер!"

Ли Сун кашлянул кровью и слабо сказал: "Помоги мне вернуться в мою комнату".

Слуга увидел шпильку, которая пронзила его грудь, задрожал и помог Ли Суну, посмотрев на Вэй Ло: "Это была она? Она..."

Ли Сун закрыл глаза. Через некоторое время он, наконец, выдавил три слова: "Пускай идет".

Слуга мог только отвести взгляд от Вэй Ло и помочь Ли Суну войти внутрь.

Вэй Ло осталась стоять в саду. В короткий момент она скрыла эмоции в глазах и покинула Восточный Двор Журавля. Ее шаги были медленными. Каждый шаг отдавался болью.

Она прошла всего несколько шагов, переступила порог, и ее глазам открылся просторный вид.

Чжао Цзе был всего в нескольких шагах от нее. Он был одет в светло-зеленую мантию с рисунком хурмы, а его тело было похоже на сосну.

Она не знала, как долго он ждал у входа и сколько он видел.

Увидев, как она выходит из двора, он шагнул вперед, но сначала ничего не спросил. Он поднял руку и погладил ее по голове. В его голосе слышалось, как болело его сердце и каким беспомощным он себя чувствовал, он спросил: "Разве я не говорил, что ты не должна ходить? А Ло, почему ты меня не послушала?"

Глава 57

Вэй Ло была поражена. Она не знала, что сказать.

Она посмотрела на Чжао Цзе с растерянным выражением лица. Она не раздумывая пошла сюда. Она лишь хотела выместить гнев за Чан Хуна. Она была так зла, что не могла обращать внимание на вывих лодыжки. Но теперь перед ней стоял тот, кто сильно переживал о ее травме. Она чувствовала себя немного тронутой. Она сделала вдох, прежде чем позвать его: "Старший брат..."

Чжао Цзе тихо ответил: "Угу".

Глаза девушки были красными. Он думал, что она испытывает боль из-за лодыжки и собирался взять ее на руки. Кто бы мог подумать, что она прошепчет с распростертыми руками: "Обнимешь меня?"

Сердце Чжао Цзе внезапно смягчилось. Его желание побаловать ее не могло стать сильнее. Он сказал: "Хорошо". Он наклонился к ней и крепко обнял ее, прижав к своей груди. Одна рука обвилась вокруг талии, а другая лежала на голове. Он крепко прижал ее к своей груди.

Это была лишь маленькая просьба. Как он мог отказаться? Кроме того, он давно хотел ее обнять.

Тело молодой девушки было ароматным и мягким. Она свернулась калачиком в его объятиях, как будто скучала по нему. В ее позе чувствовалась абсолютная зависимость от него. В этот момент, Чжао Цзе думал, что она поняла его мысли и даже желала его так же, как он желал ее. Но, спустя короткое мгновение, привлекательное тело в его руках пошевелилось и покинуло его руки. Она стояла перед ним улыбаясь, как будто ничего не произошло и сказала: "Теперь я в порядке. Я забрала достаточно энергии"

Его руки внезапно опустели, остался только ее запах и немного ее тепла. Сердце Чжао Цзе чувствовало сожаление, но это не было так очевидно по его лицу. Он подумал, что ее подшучивание было интересным: "Какая энергия? Откуда ты узнала это слово?"

Она положила руку ему на плечо, чтобы опереться половиной своего веса: "Я прочитала его в книге".

Все эти сверхъестественные книги имели схожие сюжеты. Суккуб поглощал человеческую энергию, и человек немедленно умирал от истощения, и от него оставался только иссохший труп. Чжао Цзе погладил ее по голове, и его глаза потемнели. Она действительно понимала, что значит забирать энергию? Если она действительно хотела забрать его энергию, объятий будет недостаточно. Можно было сделать еще многое. В будущем она узнает, что все не так просто, как обычные объятия.

Чжао Цзе не мог вынести того, что она стоит слишком долго. Не говоря ни слова, он наклонился, поднял ее и пошел к своему собственному двору на другой стороне.

Вэй Ло удобно ухватилась за его за плечо, увидела, что он направляется в неправильном направлении, и поспешно напомнила ему: "Чан Хун. Старший брат, я хочу увидеть Чан Хуна".

Чжао Цзе остановился на мгновение, прежде чем изменить направление и пойти в комнату Чан Хуна.

По дороге туда Вэй Ло лежала на его руках и видела, как он смотрит прямо вперед.

Медленно шагая вперед, он спросил: "А Ло, почему тебе не нравится Ли Сун?"

Вэй Ло посмотрела вниз и подумала о том моменте, когда шпилька проткнула грудь Ли Суна. Ее голос стал холодным: "Он всегда причиняет боль Чан Хуну. Чан Хун — мой младший брат. Никто не смеет делать ему больно".

Казалось, с самого детства она продолжала спутываться с Ли Суном. Раньше это были небольшие споры, теперь, когда они выросли, будет не хорошо, если они продолжат пересекаться. Чжао Цзе ничего не сказал. Когда он стоял у входа, он увидел Вэй Ло, стоящую на цыпочках и нежно потирающую ухо Ли Суна. Ее действия казались такими интимными. На мгновение он захотел убить Ли Суна. Он знал, что Вэй Ло не может любить Ли Суна, но он все еще не мог контролировать свое чувство собственничества.

Вэй Ло принадлежала ему. Кроме него, никто не должен даже думать о том, чтобы прикоснуться к ней.

Вэй Ло тихо спросила его, знает ли он, что сегодня произошло на охотничьих угодьях. Он кивнул: "Слуга недавно рассказал мне об этом".

Ли Сун ранил Вэй Чан Хуна стрелой. К счастью, стрела не попала в жизненно важную точку, и травма не была опасной для жизни. Чжао Цзе думал, что все не так просто, как казалось. Хотя Ли Сун издевался над Вэй Чан Хуном, когда они были детьми, сейчас у него не было причин, чтобы ранить Чан Хуна и сделать это в общественном месте. При нынешних обстоятельствах, Ли Суну будет трудно защитить себя, даже если сто голосов поддержат его. Чжао Цзе понимал Ли Суна. Хотя Ли Сун был высокомерным и диким, он не был безрассудным человеком. В этой истории было что-то не так. Он должен был расследовать это дальше.

Пока Чжао Цзе шел, он утешал молодую девушку в своих объятиях: "Если что-то подобное случится снова, скажи сначала мне. Этот принц поможет тебе решить проблему. Тебе не нужно справляться с этим в одиночку".

Они уже прибыли во двор Чан Хуна во время их разговора. Он отнес ее в приемный павильон в задней части двора. Он посадил ее на черный лакированный стул из китайского кедра с узором Восьми Бессмертных.

Вэй Ло откинулась на стуле: "Раньше было больно, но сейчас не болит..." Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него. Ее яркие черные глаза блестели и были полны любопытства: "Ты поможешь мне с чем угодно? Ты поможешь мне, что бы я ни собиралась сделать?"

Чжао Цзе подумал, что она выглядела слишком мило, и не мог удержаться от улыбки. Он ущипнул ее маленькое, мягкое лицо и сказал: "Я помогу тебе с чем угодно".

Она смотрела на него с удивлением и изумлением. Кажется, она не поверила его словам.

Но дальше он ничего не объяснил. Он встал и попросил прислугу принести миску с теплой водой из кухни, затем он взял ее лодыжку.

Лодыжка Вэй Ло уже давно опухла, а из-за того, что она так много ходила в последнее время, отек усугубился. После того, как Чжао Цзе положил горячий компресс ей на лодыжку, он намазал то же самое лекарственное вино, которое использовал прошлой ночью. Только после этого боль утихла.

Она собиралась надеть свою туфлю, но Чжао Цзе взял ее лодыжку и сказал: "Не двигайся. Я все сделаю".

Но он уже все сделал. Даже помочь ей надеть туфлю казалось слишком. Он был принцем. Разве ему нормально делать такие вещи для нее? Вэй Ло неосознанно посмотрела на Чжу Гэна и хотела, чтобы он убедил Чжао Цзе. Кто мог ожидать, что Чжу Гэн уже повернулся к ним спиной и стоял у входа? Он уже привык к этому.

Вэй Ло взяла свой белый носок и упорно говорила: "Я сама..."

Видя, насколько она была настойчива, Чжао Цзе улыбнулся, ослабил хватку и сказал: "Хорошо".

Она наклонилась, надела носок и туфлю и, наконец, облегченно вздохнула. Когда она подумала о том, чтобы дойти до внутренней комнаты Чан Хуна, она сразу поняла сложность следующей части. Она не могла продолжать идти. Как она могла туда попасть?

Чжао Цзе стоял перед ней и продолжал улыбаться. Увидев, как ее розовые губы поджались, он не удержался и спросил: "Ты собираешься пойти туда сама или хочешь, чтобы этот принц отнес тебя".

Она подняла глаза, ничего не сказав.

Чжао Цзе тихо рассмеялся. В конце концов, он подошел ближе, чтобы поднять ее и пошел в комнату Чан Хуна, неся ее на руках.

Во внутренней комнате Чан Хуна, два доктора уже обработали рану Чан Хуна. Его рана перестала кровоточить, но он не просыпался. Врачи сказали, что ночью у него может подняться температура. Если это произойдет, ему просто нужно будет выпить миску с лекарствами и все будет в порядке, когда он проснется на следующее утро.

Лян Юй сидел у постели Чан Хуна и наблюдал за ним все это время. Увидев, как Чжао Цзе принес Вэй Ло внутрь, он был ошеломлен на мгновение, прежде чем сжал один кулак в другом, чтобы поприветствовать его: "Приветствую вас, Ваше Высочество Принц Цзин".

Чжао Цзе усадил Вэй Ло на стул из розового дерева. Немного подумав, он объяснил, чтобы защитить свою репутацию: "А Ло подвернула лодыжку и не может ходить, поэтому этот принц принес ее сюда".

Лян Юй вдруг понял и больше ни о чем не думал. Он отступил в сторону, чтобы уступить свое место Вэй Ло.

Вэй Ло посмотрела на Чан Хуна, который лежал в постели, и почувствовала укол печали. Она не могла не протянуть руку и не взять его за руку. Вчера вечером он был в полном порядке, когда стоял перед ней и жаловался на Чжао Цзе. Кто бы мог подумать, что за один день он станет таким? Она наклонила голову, чтобы по-детски вытереть слезы на рукаве. Она казалась совершенно другим человеком в отличии от той девушки, которая достала шпильку, чтобы причинить кому-то боль.

В ночное время, как и предсказывалось, у Чан Хуна началась лихорадка, все его тело вспотело, и его рот произносил бессмысленные слова. Вэй Ло очень волновалась и поспешно приказала слугами приготовить лекарство. Она не успокоилась, пока лично не увидела, как он выпил лекарство.

К счастью, ему стало намного лучше после того, как он закончил пить лекарство. Он продолжал спать до следующего утра.

Это была ночь невыносимых мучений для Вэй Ло. Она не закрывала глаза ни разу за всю ночь и пристально следила за Чан Хуном у его постели. Она боялась, что с ним что-то случится. Чжао Цзе был рядом с ней и составлял ей компанию. Он несколько раз просил ее вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, но она упорно качала головой и не уходила, что бы он ни говорил. Она продержалась до тех пор, пока первый проблеск рассвета не покрыл гору, а потом, наконец, уснула на кровати.

Чжао Цзе подошел ближе, поднял ее, посмотрел на Чан Хуна, который проснулся, и спокойно сказал: "Хорошенько поправляйся после травмы. Этот принц отнесет А Ло". Прежде чем он ушел, он также сказал: "Врачи сказали, что ты не должен двигаться из-за раны. Подожди до следующего утра. Этот принц прикажет людям отвезти вас двоих в вашу резиденцию".

Чан Хун лежал в своей постели. Его красивое лицо было мертвенно бледным, когда он смотрел на спину Чжао Цзе, уносящего А Ло. Он долго не отводил взгляд.

–––—

Победителем охотничьего конкурса в этом году стал Лян Юй. Ли Сун занял второе место. Третье место досталось сыну другого имперского чиновника. Об этом было доложено императору вчера.

После того, как соревнование по охоте закончилось, один за другим, люди покинули Виллу Цзин Хэ и вернулись домой. Вэй Чан Хун и Вэй Ло были единственными, кто остался на еще один день.

Ли Сун больше не оставался. Он вернулся в резиденцию Принца Жу Яна, все еще раненый.

––––—

В прихожей Принца Жу Яна, Принц Жу Ян и Старшая Принцесса Гао Ян узнали, что Ли Сун был ранен. Они были потрясены и недовольны.

Старшая Принцесса Гао Ян очень волновалась, когда спросила: "Ты никогда не получал ранений в прошлые годы. Что случилось в этом году? Кто тебя поранил?"

Ли Сун сидел в кресле, крепко сжимая подлокотник и отказываясь отвечать.

Старшая Принцесса Гао Ян могла только обернуться, чтобы спросить слугу Ли Суна. Слуга Ли Суна начал говорить, но остановился. Когда он только открыл рот, чтобы заговорить, Ли Сун свирепо посмотрел на него, так что он немедленно замолчал.

Ли Сун посмотрел вниз и медленно сказал: "Никто не ранил меня... Я получил рану по собственной неосторожности".

Глава 58

Он был слишком неосторожен. Как у него могли быть такие глупые и абсурдные мысли несмотря на то, что произошло?

Когда Вэй Ло прошептала ему на ухо "потому что я тебе нравлюсь", он потерял способность мыслить рационально. С прошлой ночи и до сегодняшнего дня ее милая улыбка оставалась в его памяти. Это был первый раз, когда она улыбнулась ему, но она хотела до смерти заколоть его шпилькой. Острое лезвие пронзило его грудь. Он был полон ненависти к ней, но в конце концов, он все равно отпустил ее.

Ли Сун крепко схватился за деревянный подлокотник. Синие вены на тыльной стороне его руки вырывались наружу, и он почти разломал дерево на куски.

Он постоянно терялся во время этого разговора. Даже Старшая Принцесса Гао Ян заметила, что его поведение было необычным. Позвав его несколько раз, она спросила: "Сун-эр, о чем ты думаешь? Я спросила тебя, как ты поранился. Почему ты мне не отвечаешь?"

На груди Ли Суна была рана. Из-за того, что она была перевязана, никто не мог сказать, как он был ранен или насколько сильно он был ранен. Он тихо сказал: "Меня ранило животное во время соревнований по охоте. Это всего лишь небольшая рана. Не беспокойся, мама".

Старшая Принцесса Гао Ян скептически посмотрела на него и обеспокоенно спросила: "Это точно не серьезно? Твое лицо выглядит не очень хорошо".

Он покачал головой и сказал, что это несерьезно. Воспользовавшись тем, что они еще не начали ничего подозревать, он стерпел боль и сменил тему: "Где Сян-эр? Почему она не пришла увидеться со мной?"

Старшая Принцесса Гао Ян ответила: "Она закрылась в своей комнате после того, как вернулась с Горы Сюнь. Я стучала в ее дверь несколько раз, но она все равно не выходила". В конце концов она нахмурила брови и недовольно сказала: "Не знаю, о чем думает эта девушка".

О чем она могла думать? Конечно же о том, что ранила человека, из-за чего чувствовала себя виноватой, но переживала, что родители накажут ее, и боялась видеться с кем-либо.

Ли Сун всегда очень любил Ли Сян и не мог вынести, когда она испытывала хоть малейшую обиду. Тем не менее, он думал, что на этот раз она зашла слишком далеко. Поскольку ее семья всегда баловала ее, она выросла высокомерной и непослушной. Даже если Вэй Ло подставила ее, она все равно не должна была пытаться убить Вэй Чан Хуна.

Ли Сун задумался на мгновение, прежде чем рассказать принцу Жу Яну (Ли Чжи Лян) и Старшей Принцессе Гао Ян (Чжао Сюань) о событиях последних двух дней. Его голос был спокойным, когда он говорил, но глаза Ли Чжи Ляна и Чжао Сюань открывались все шире и шире. В конце концов, она недоверчиво спросила: ".... Шестой молодой мастер Дома Вэй получил ранение из-за Сян-эр?"

Ли Сун кивнул.

Старшая Принцесса Гао Ян была в шоке. Если бы она не услышала это от Ли Суна, она бы ни за что не поверила. Ее дочь, которую она растила под своим контролем, обычно была чистой и милой. Как она могла поступить так жестоко? Она прошептала: "Как Сян-эр могла сделать такое? Она... Она…"

Старшая Принцесса Гао Ян продолжала повторять "Она..." некоторое время, но в конце концов, она не смогла закончить свое предложение.

К счастью, Ли Чжи Лян не потерял рассудка. Он держал свою жену, которая чуть не упала в обморок, и сказал служанке снаружи: "Попроси Мисс прийти сюда!"

Вскоре Ли Сян появилась перед дверью. На ней был белый шелковый топ и оливково-зеленая креповая юбка. В основном, Ли Сян уже догадалась, почему ее попросили прийти сюда. На ее лице не было ни малейшего намека на страх или чувство вины. Вместо этого была только улыбка. Она встала перед Старшей Принцессой Гао Ян и задала вопрос, уже зная ответ: "Мама, зачем ты позвала меня сюда? Я же сказала, что плохо себя чувствую".

Старшая Принцесса Гао Ян привела себя в чувства. Она села в свое буковое кресло и попыталась спокойно спросить: "Сян-эр, скажи мне честно. Ты как-то связана с ранением Вэй Чан Хуна?"

Улыбка на лице Ли Сян застыла. Она сразу же посмотрела на Ли Суна: "Старший брат рассказал тебе?"

Голос Старшей Принцессы Гао Ян стал строже: "Просто ответь мне да или нет!"

Вопреки ожиданиям, Ли Сян была очень откровенной. Она подняла брови и вела себя так, будто готова была принять последствия своих действий, она сказала: "Это я выстрелила в него. А какая разница?"

Ли Сян кого-то ранила. Вместо того, чтобы сожалеть, она вела себя так, как будто поступила правильно. Ее действия заставили Старейшую Принцессу Гао Ян почувствовать гнев и разочарование: "Как ты могла..." Сказав эти слова, она почувствовала, как у нее начало темнеть в глазах. Ей пришлось долго успокаиваться, прежде чем она пришла в себя. Она слышала о ссоре Ли Сян и Вэй Ло. Проблема не была слишком большой или слишком маленькой. В лучшем случае, их семьи не объединятся браком. Но теперь дела обстояли совсем иначе. Ли Сян ранила Чан Хуна. Мало того, что они оскорбили Дом Вэй, если произошедшее станет достоянием общественности, это сильно повредит репутации Ли Сян и затруднит ее вступление в брак! Как этот ребенок мог быть таким глупым?

Видя, что лицо Чжао Сюань выглядело нехорошо, Ли Сян немедленно подошла к ней, чтобы успокоить, заботливо налила чашку чая и принесла ей. "Мама, не сердись на меня. Я слышала, как люди говорят, что Вэй Чан Хун сейчас в порядке. Рана незначительная. Кто не мог пострадать во время охоты?" Сказав это, она посмотрела на Ли Суна: "Кроме того, старший брат возьмет на себя ответственность за меня. О чем мне беспокоиться?"

Ли Сун не ответил и отвернулся от нее.

Ли Сян не больше не думала о своем поступке. Она продолжала уговаривать Старшую Принцессу Гао Ян. Язык у нее с детства был подвешен. Если она хотела, то могла уговорить кого угодно. Кроме того, Чжао Сюань всегда очень любила ее. Даже если Чжао Сюань и злилась, она не отправила бы Ли Сян в Дом Вэй, чтобы наказать. Когда она успокоила Чжао Сюань, она логически объяснила свои рассуждения: "Мне с самого начала не нравился Вэй Чан Хун. Это папа и мама настояли на том, чтобы мы были вместе. Отношения между нашими семьями не очень хорошие, а Вэй Ло злобная и хитрая. Если бы я вышла замуж за члена их семьи, разве они не заставили бы меня страдать? Папа и мама хотят, чтобы их семья издевалась надо мной каждый день? Разве нынешняя ситуация не лучше? Этот брак больше не нужен..."

Хотя Вэй Чан Хун был старше ее на год, она считала, что он ниже ее уровня.

Ей нравился доблестный Лян Юй, а не слабый ребенок, который следовал за своей старшей сестрой каждый день. Глаза Вэй Чан Хуна смотрели только на его старшую сестру. Женщина, которая выйдет за него замуж, будет вынуждена соперничать с этой невесткой за его любовь. Это точно была бы несчастная жизнь.

Старшая Принцесса Гао Ян спросила ее: "Так ты ранила его из-за этого? Как ты хочешь, чтобы люди называли тебя? Сварливой и злобной? Или жестокой и бесчеловечной? Ты все еще хочешь хорошую репутацию?"

Ли Сян вела себя испорченно, она склонилась и терлась о ее ногу. "Мама, я знаю, что совершила ошибку... Это вина Вэй Ло, которая унизила меня. Я сделала это только потому, что слишком злилась в тот момент, поэтому я не контролировала себя". В конце концов, она не осмелилась сказать, как Вэй Ло опозорила ее, и могла только двусмысленно скрыть это. "Кроме того, у меня есть старший брат. Старший брат, как ты решил этот вопрос?"

Ли Сун не ответил ей. Рана в груди была слишком глубокой. Вчера он только перевязал бинтами рану на Горе Сюнь. Теперь она ужасно болела. Он сжал кулак, сдерживая боль, и сказал: "Я устал. Я пойду в свою комнату, чтобы отдохнуть немного".

Сказав это, он не стал ждать их ответа. Он повернулся и ушел.

Ли Сян застыла на мгновение. Она подумала, что у него просто плохое настроение. Она догнала его и крикнула: "Старший брат!"

Ли Сун не остановился. Каждый его шаг был очень медленным.

Ли Сян, наконец, догнала его на веранде, покрытой киноварью. Она подошла к нему и с тревогой спросила: "Старший брат, ты злишься на меня..."

Прежде чем она закончила свои слова, она увидела кровь, текшую из его груди. Она замерла на мгновение. Ее глаза открылись шире, и она спросила: "Ты ранен? Когда ты поранился? Разве ты не был в порядке, когда соревнование по охоте закончилось..." Она вдруг о чем-то подумала. Она сердито взглянула на него и спросила: "Это Вэй Чан Хун? Или Вэй Ло? Это они сделали?"

Ли Сун потерял рассудок от беспокойства. К тому же, кроме раны, разболелась и голова, поэтому его лицо выглядело не очень хорошо. Его тон был резким, когда он сказал: "Ли Сян, я взял на себя вину за твои вчерашние действия. Если ты и дальше будешь такой своенравной, в следующий раз я тебе не помогу". Он схватился за грудь, оттолкнул Ли Сян, и хрипло сказал: "Пока что покорно оставайся дома. Не показывайся на людях, пока не перестанут обсуждать этот случай".

Ли Сян стояла на месте и наблюдала, как он уходит вперед. Не в силах сдержать эмоций, она стиснула зубы. Кто знал, прислушалась ли она к его словам и будет ли придерживаться их?

Старшая Принцесса Гао Ян слишком любила свою дочь, к тому же слышала, что Ли Сян знала, что она была неправа, поэтому она не могла строго наказать Ли Сян. В конце концов, она только заставила ее стоять на коленях перед статуей Будды в течение шести часов и переписать священные писания сто раз, тогда вопрос будет считаться решенным. Что касается брака с Домом Вэй, это определенно не сможет произойти. Мало того, что брак не состоится, она боялась, что их обиду будет трудно разрешить.

В резиденции Герцога Ин, прошло полмесяца, но Вэй Чан Хун еще не до конца поправился после травмы.

Все это время Вэй Ло всегда была рядом, чтобы присматривать за ним. Она искала и собирала различные виды дорогих лекарств для него и не успокаивалась, пока не видела, как он пьет большую миску лекарств каждый день. Иногда Вэй Чан Хун чувствовал себя беспомощным и пытался бороться с этим: "А Ло, я не такой хрупкий, как ты. Моя рана зажила давным-давно. Можно я перестану пить эти лекарства?"

Вэй Ло покачала головой и довольно необоснованно сказала: "Ты даже не можешь победить Ли Суна. Когда сможешь сделать это, тебе не придется больше принимать эти лекарства".

Ли Сун занимался боевыми искусствами с детства. Вэй Чан научился рукопашному бою только для укрепления своего тела и здоровья. Их способности нельзя сравнивать. Ее условия были слишком неразумными. У Вэй Чан Хуна не оставалось выбора, кроме как продолжать принимать лекарства.

Сегодня Чжао Люли пригласила Вэй Ло во дворец, потому что хотела что-то обсудить с Вэй Ло. Поэтому Вэй Ло оставила Чан Хуна на сегодня. Она вернулась в свою комнату, переоделась, и пошла во дворец.

–––—

В это же время, Император Чун Чжэнь организовал банкет в Зале Линь Дэ и пригласил троих победителей соревнований по охоте, чтобы вручить им свои награды. Несколько принцев и сыновей императорских чиновников тоже будут присутствовать на банкете. Чжао Цзе и Чжао Чжан также были в списке приглашенных.

Чжао Цзе официально не участвовал в охотничьем конкурсе в этом году. Чжао Цзе только воспользовался шансом присоединиться к празднику. В конце концов, Император Чун Чжэнь проводил эти соревнования для проверки способностей юношей. Это не было торжественным событием. У принцев не было причин хвастаться своими силами и красть чужие возможности. Изначально Чжао Цзе хотел поохотиться на маленькую лисицу для Вэй Ло, но так как эта девушка не была заинтересована, он мог только бросить эту затею.

На банкете Император Чун Чжэнь был одет в пурпурную императорскую церемониальную мантию и и шань гуань (тип короны Династии Мин). С добродушной улыбкой, он позволил всем сесть. Чжао Цзе и Чжао Чжан сидели слева и справа от него.

Чжао Цзе был одет в чернильно-серую мантию с золотыми краями и рисунком драконов, у которых еще не выросли рога. Он держался благородно.

Чжао Чжан был на семь или восемь лет моложе его. Он был одет в темно-синюю мантию с рисунком питона и сложил ладони в знак приветствия. Его улыбка была любезной и кроткой, но на лице не было страха.

Лян Юй сидел за Чжао Цзе. Ли Сун — за Чжао Чжаном. Сын другого чиновника сидел рядом с Лян Юем. Остальные сидели соответственно по левой и правой стороне зала.

Во время банкета Император Чун Чжэнь высоко оценил Лян Юя и двух других победителей. Он похвалил молодых людей, обладающих выдающимся талантом, храбростью и стратегическими способностями. Его слова были очень одобрительными.

Лян Юй скромно встал и почувствовал себя несколько смущенным, услышав эти слова. Тем не менее, Император Чэнь не был так же впечатлен. Он приказал дворцовым слугам принести награды, которые были заранее подготовлены, чтобы даровать этим трем людям.

Три человека опустились на колени, приняли награду и снова сели на свои места.

Церемония награждения сопровождалась выпивкой и танцами девушек.

Танцовщицы были одеты в разноцветные одежды. Они покачивались и кружились под звуки музыки. Их движения и позы были изящны. Большинство людей не могли отвести от них глаз.

Чжао Цзе опустил глаза. С угасающим интересом он налил себе вина и поднял керамическую чашку. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Ли Суна, который сидел с другой стороны.

Рана на груди Ли Суна до сих пор не зажила, так что он не мог пить вино. Он казался рассеянным с самого начала банкета и поддерживал подбородок рукой. В данный момент все оценивающе наблюдали за красочно одетыми танцовщицами. Хотя его глаза смотрели на девушек, кто знал, где было его сознание?

Чжао Цзе позвал дворцового слугу и прошептал ему несколько слов. Слуга кивнул, быстро и тихо появился позади Ли Суна и сказал несколько слов ему на ухо.

Услышав эти слова, Ли Сун мрачно посмотрел на Чжао Цзе.

Чжао Цзе поднял кубок с вином. Его тонкие губы сдерживали улыбку. Он поднял голову, залпом выпил чашку и поставил ее на стол вверх ногами, подав знак: "Я закончил. Делай, что хочешь".

Взгляд Ли Суна стал глубже. Он мог только налить себе вина, чтобы выпить за Чжао Цзе, закинуть голову и выпить чашку вина залпом.

Ли Сун думал, что все кончится после одной чашки. Кто бы мог подумать, что Чжао Цзе намеренно будет мучить его? Одной чашки было недостаточно. Вторая чашка, потом третья... Когда он выпил седьмую чашку, казалось, что рана на его груди открылась. Его сердце почувствовало жгучую боль. Но когда он увидел, что Чжао Цзе не собирался останавливаться, он мог только терпеть боль и пить с ним за компанию. Оба были возбуждены и поклялись не сдаваться, пока один из них не упадет.

К несчастью для Ли Суна, его переносимость алкоголя была не так хороша, как у Чжао Цзе. С каждой следующей чашкой вина лицо Чжао Цзе не менялось ни на йоту. Напротив, его лицо становилось все более спокойным. Что касается Ли Суна, все перед его глазами выглядело немного туманным. Внезапно в его горле появился сладкий запах, но он стерпел его и проглотил. Он с усилием выпил еще одну чашку и твердо поставил ее на черный лакированный стол, инкрустированный золотом!

–––—

Банкет закончился. Все вернулись в свои резиденции.

Шаги Чжао Цзе были устойчивыми. Не считая того, что его тело пахло вином, он не походил на человека, который недавно выпил двадцать с чем-то чашек вина. Он беззаботно попрощался со всеми, спустился по ступенькам возле трона и ушел через двери Дворца Сюань Дэ.

Глаза Ли Суна были красными, а походка неосторожной. Поддерживаемый дворцовым слугой, он едва смог выйти из Зала Лин Дэ. Когда он подошел ко входу во Дворец Сюань Дэ, он почувствовал холодный ветер и, кажется, немного протрезвел.

Так совпало, что синевато-зеленая крытая карета прибыла и остановилась у дверей Дворца Сюань Дэ. Одной рукой Вэй Ло придерживала юбку, украшенную сотней золотых бабочек и цветов, а другой она держала Цзинь Лу, когда выходила из кареты. Как только она подняла глаза, то столкнулась взглядом с Чжао Цзе. Ее розовые губы начали изгибаться, показывая улыбку. Когда она перевела взгляд, она увидела Ли Суна позади себя и уголки ее губ тут же опустились. Она отвернулась. Она не хотела его видеть.

Чжао Цзе улыбнулся. Он добрался до нее за несколько шагов. Он погладил ее по голове и спросил: "Зачем ты пришла во дворец? Люли тебя искала?"

Вэй Ло кивнула и четко сказала: "Люли сказала, что хочет кое-что обсудить со мной и хочет, чтобы я навестила ее". Сказав это, она почувствовала запах алкоголя от его тела. Она отступила на полшага и зажала нос. "Старший брат пил вино? Запах такой сильный".

Он не просто пил, он очень много выпил.

Сам Чжао Цзе не чувствовал своего запаха, но увидел отвращение на лице девушки. Он не мог не подразнить ее: "Что? Тебе не нравится, когда этот принц пьет?"

Дело совсем не в том, нравится ей или нет, она просто не привыкла к запаху. Она опустила руку, которой держалась за нос: "Что если я скажу, что мне это не нравится?"

Он изогнул губы, посмотрел ей в глаза и сказал наполовину в шутку, наполовину всерьез: "Тогда я больше не буду пить вино".

Вэй Ло моргнула и ничего не сказала.

Ли Сун, стоявший позади Чжао Цзе отвернулся от них, взял поводья, которые передал ему дворцовый слуга, сел на лошадь, поднял кнут, хлестнул лошадь и умчался не оглядываясь.

Глава 59

Мужчина на лошади медленно исчезал вдали. Вэй Ло обернулась, чтобы посмотреть в его сторону. Ее глаза затуманивались все сильнее. Ей казалось, что она недостаточно глубоко воткнула шпильку. Иначе, как Ли Сун мог приехать на банкет и пить вино? Чан Хун все еще лежал в постели, но у Ли Суна даже не было проблем с верховой ездой!

Если бы он уже не уехал так далеко, Вэй Ло действительно захотела бы подойти и проткнуть его снова.

Пока она продолжала смотреть в этом направлении, перед ней внезапно все почернело. Ее линию взгляда полностью закрыло черным плащом, вышитым золотой нитью. Она удивилась на мгновение, затем подняла глаза и слегка раздвинула плащ. Ее голова появилась из-под плаща, и она с удивлением посмотрела на Чжао Цзе: "Старший брат?"

Уголки губ Чжао Цзе слегка изогнулись вверх. Он наклонился и завязал на ней шелковый пояс плаща. С легкой улыбкой он сказал: "Сегодня холодно. Надень этот плащ, чтобы не простудиться".

Он знал, на кого она только что смотрела, но ничего не сказал. Его сердце негодовало, но лицо не показывало этого. Вместо этого он решил снять свой плащ, чтобы отдать ей и закрыть ее поле зрения. Его собственничество по отношению к Вэй Ло росло с каждым днем. Он не мог допустить, чтобы она смотрела на других мужчин. Ей разрешалось только смотреть на него.

Как и ожидалось, он успешно отвлек Вэй Ло. Она забыла про ли Суна и подождала, пока он закончит застегивать плащ, прежде чем сказать: "Но мне не холодно..."

Чжао Цзе погладил ее голову и не позволил ей отказаться: "Я боюсь, что ты простудишься".

Она могла только надеть плащ и поблагодарить его. Увидев, что уже не рано, она рассталась с ним у входа во дворец. Она повернулась, вошла во дворец и направилась к Залу Чэнь Хуа Дворца Цин Си.

Как только она пришла ко входу в Зал Чэнь Хуа, она сняла плащ Чжао Цзе. Она сделала это не потому, что ей не нравился Чжао Цзе, а потому, что она хотела избежать вопросов Люли, когда та увидит ее в плаще. Она не хотела тратить силы на объяснения. Будет лучше, если Люли не узнает об этом с самого начала. Кроме того, в зале не было холодно. В плаще будет неудобно, поэтому лучше его снять.

Она вошла в коридор. Пройдясь по дворцу, ей так и не удалось найти Чжао Люли, так что она могла только спросить одну из дворцовых служанок: "Где Принцесса Тяньцзи?"

Служанка ответила: "Отвечаю Мисс, ее Высочество отправилась ловить рыбу с телохранителем Яном на задний двор".

Она продолжила спрашивать: "Когда она вернется?"

Девушка-служанка покачала головой: "Эта служанка тоже не знает. Мисс, подождите здесь немного. Эта служанка принесет вам чашку чая".

Вэй Ло могла только сидеть в зале и ждать. Прошло немного времени, и она услышала звонкий голос Чжао Люли снаружи зала. Она поставила чашку, украшенную яркими цветами лотоса, встала, вышла из зала и посмотрела на веранду с другой стороны.

Когда она увидела происходившее, она замерла на мгновение.

Ян Чжэнь нес Чжао Люли на спине и направлялся сюда. На обычно холодном и молчаливом лице молодого человека была слабая улыбка. Его глаза были нежными и ласковыми. Чжао Люли лежала на спине, и обе ее руки обвились вокруг его шеи. Она говорила что-то у самого его уха. Вэй Ло не знала, о чем они говорили, но смех Люли был очаровательным. Даже издалека Вэй Ло чувствовала счастье в голосе Люли.

Эти... Эти двое...

Вэй Ло потеряла дар речи, пока стояла там. Она считала происходящее слишком необычным. Они были чересчур близки. Или она слишком много думала? Это нормально, что принцесса и ее телохранитель так ладили? Она стояла у входа в Зал Чэнь Хуа и повернула голову, чтобы посмотреть на дворцовых служанок, которые были поблизости. Она заметила, что все они склонили головы с пониманием и притворялись, что ничего не видели. Казалось, что они уже привыкли к этому.

Ян Чжэнь отнес Чжао Люли к Вэй Ло. Его темные глаза спокойно смотрели на нее. Вскоре после этого он осторожно отпустил Чжао Люли и предупредил ее: "Четвертая мисс Дома Вэй приехала. Ваше Высочество, вы должны зайти внутрь".

После того, как Чжао Люли твердо встала на ноги, она подошла, чтобы взять Вэй Ло за руку, и, похоже, не заметила удивления Вэй Ло. Она вошла в Зал Чэнь Хуа в приподнятом настроении. "А Ло, когда ты пришла? Почему ты не подождала в коридоре? Сегодня очень ветрено. Что делать, если ты простудишься из-за ветреной погоды?”

Вэй Ло последовала за ней со странным выражением лица. Спустя долгое время, она медленно спросила: "На улице ветрено. Но ты все равно выходила на улицу с Ян Чжэнем?"

Чжао Люли указала на свое кашемировое пальто, показывая, что она была тепло одета и не боялась ветра. Кроме того, в Зале Чэнь Хуа было тепло из-за обогревателя. Она сняла пальто и повесила его на деревянную складную ширму, инкрустированную многочисленными драгоценными камнями по краям. Она объяснила с улыбкой: "Старший брат Ян Чжэнь сказал, что возьмет меня запускать воздушного змея. Воздушного змея нужно запускать в ветреную погоду".

Значит, они были в саду и запускали воздушного змея?

Вэй Ло ненадолго задумалась. Императорские врачи говорили, что Люли должна проводить больше времени на улице. Для ее здоровья было полезно иногда выходить на улицу, чтобы запускать воздушного змея, без больших нагрузок. Но... Вэй Ло взглянула на нее и попыталась понять увиденное: "Ты ранена? Почему Ян Чжэнь нес тебя на своей спине?"

Люли сидела на кушетке из розового дерева. Она взяла чашку с рисунком лотоса, которую принесла ей дворцовая служанка, и отпила. Она моргнула и сказала: "Я не ранена... но я устала, поэтому старший брат Ян Чжэнь отнес меня обратно на спине".

"..."

Вэй Ло действительно не знала, что сказать. Отношения Люли с Ян Чжэнем были особенными с самого начала, и теперь она совершила нечто столько интимное. Разве она не нарочно позволила людям неправильно все понять? Вэй Ло взяла ее за руку, которая лежала на столе с выгравированными львами, поколебалась на мгновение, обдумала свой тон и сказала: "Люли, тебе уже четырнадцать лет в этом году..."

Вэй Ло было только тринадцать лет, и ее маленькое личико было молодым, но она сказала эти слова таким тоном, словно она была опытным человеком. Это заставляло чувствовать себя странно. Чжао Люли внимательно посмотрела на ее лицо. Видя, что Вэй Ло не шутит, она повернула голову и жестом приказала дворцовым служанкам покинуть комнату. "А Ло, мне нужно тебе кое-что рассказать".

Вскоре они остались вдвоем в теплой комнате.

Вэй Ло вдруг что-то вспомнила. Чжао Люли пригласила ее во дворец, потому что она хотела с ней что-то обсудить. Наверное, об этом будут следующие слова Люли. У нее внезапно появилось плохое предчувствие, что ее предположение о Ян Чжэнь сбудется.

Следующие слова Чжао Люли, безусловно, станут чрезвычайно серьезным событием.

Как и ожидалось, Чжао Люли долго колебалась перед тем, как начать говорить. Ее маленькое нежное личико кривилось все больше и больше. Наконец, она набралась храбрости и сказала: "Кажется, мне нравится старший брат Ян Чжэнь".

Ее предположение подтвердилось. Вэй Ло сразу выдохнула. Она невольно крепко сжала чашку перед собой и не могла сказать ни слова.

Как Чжао Люли мог нравиться Ян Чжэнь? Их статусы были совершенно разными. Одна — молодая принцесса, за которой пристально наблюдала и заботилась Императрица Чэнь. Другой — лишь незначительный имперский телохранитель. Что из этого могло выйти хорошего? Она должна была догадаться по ее прошлым словам. Если бы у них были нормальные отношения, как их поведение могло быть настолько интимным... Если бы Чжао Цзе знал это, что бы он подумал и сделал?

Мысли Вэй Ло перевернулись тысячу раз. Она не могла придумать, что на это сказать.

Чжао Люли продолжила: "Старший брат Ян Чжэнь очень хорошо ко мне относится. Он защищал меня с самого детства. Что бы я ни хотела, он придумывал, как достать это для меня..."

Вэй Ло обдумала этот вопрос и, наконец, к ней вернулся голос: "Люли, ты просто слишком одинока. Ян Чжэнь был рядом с тобой с детства, так что ты думаешь, что он хорош. Между вами существует большая разница. Счастливого конца не будет..."

Чжао Люли упорно покачала головой. Эмоции в ее глазах были искренними. "Это не так. А Ло, не говори так. Мне очень нравится старший брат Ян Чжэнь. Даже если рядом со мной будут другие люди, он мне все равно понравится". Она думала об этом в течение долгого времени. Несмотря на то, что она была проста, она все еще думала о вещах, о которых должна была думать. В этот раз она пригласила Вэй Ло во дворец, чтобы сказать ей это. Они были близки, как сестры, так что она не хотела скрывать это от нее. "Когда придет время, я расскажу маме-императрице. Она так сильно меня любит. Она точно согласится..."

Вэй Ло посмотрела ей в глаза и внезапно не смогла опровергнуть ее слова.

Болея с детства, Люли многого не добилась и многое потеряла. Наконец, у нее появился человек, который ей нравился. Наверное, это было трудно.

Вэй Ло опустила глаза. Вскоре, она изогнула губы в улыбке, и посмотрела на нее, чтобы сказать: "Насколько хорошо Ян Чжэнь обращается с тобой? Он тебе так сильно понравился?"

Услышав этот вопрос, красивые глаза Чжао Люли, казалось, засветились. Она прижала щеки руками и тщательно все перечислила: "Старший брат Ян Чжэнь помнит, что я люблю есть, и каждый раз, когда мы покидаем это место, он покупает мне эти продукты. Всякий раз, когда я встречаюсь с опасностью, он всегда первый появляется передо мной и защищает меня от опасности. Он дарит мне подарки. И он очень внимателен ко мне... Однажды я подвернула лодыжку. Он больше беспокоился об этом, чем я. Он лично нанес лекарство на мою лодыжку..."

Чем дольше Чжао Люли говорила, тем больше ей хотелось рассказать. Но Вэй Ло притихла.

Когда Люли говорила об этом, Вэй Ло не могла не думать о другом человеке... Чжао Цзе тоже помнил ее любимую еду и дарил ей подарки. В тот раз, когда они пошли в Жун Чунь Фан, чтобы послушать этот мюзикл, он был первым человеком, который встал перед ней, чтобы защитить от потерявшего контроль экипажа. Он крепко прижал ее к себе. О. Когда они недавно были на Вилле Цзин Хэ, когда она подвернула лодыжку, он был тем, кто отнес ее в комнату и лично помог ей с лекарством.

Чжао Люли много говорила, но ответа от Вэй Ло она не получила. Она не могла удержаться и протянула руку, чтобы помахать ей перед Вэй Ло. "А Ло, ты меня слушаешь?"

Вэй Ло внезапно пришла в себя. Она кивнула и сказала: "Я слушаю".

Чжао Люли изогнула глаза и улыбнулась. Она спросила с совершенным удовлетворением: "Как думаешь, старший брат Ян Чжэнь хорошо ко мне относится?"

Она остановилась на мгновение, затем медленно кивнула: "... Хорошо".

–––—

После того, как Ли Сун покинул дворец, он не пошел домой. Вместо этого он пригласил нескольких друзей на улицу красных фонарей района Пин Кан и решил запить свои проблемы.

Эти друзья были просто "салонными ящерами" и лакеями, которые любили создавать проблемы. Они были невежественны и некомпетентны. Но все они следовали приказам Ли Суна. Теперь, когда Ли Сун попросил их составить ему компанию, они, естественно, были счастливы сделать это. Через некоторое время собралось пять-шесть человек. Они попросили отдельную комнату в Бао Гуй, приказали нескольким женщинам сопровождать их и начали вечеринку с алкоголем.

Ли Сун сидела на верхнем сиденье. Он уже много выпил во дворце, но когда ему принесли вино, он сосредоточился только на выпивке и игнорировал всех остальных.

Рядом с Ли Суном молодой дворянин в синей мантии указал на молодую женщину. Молодая женщина поняла все без слов. Как змея, она прижалась своим мягким телом к Ли Суну: "Господин Ли, одному пить так скучно. Как насчет того, чтобы позволить этой служанке сопровождать вас?"

Ли Сун не переставал наливать вино. Он закинул голову и допил еще одну чашку. Он не согласился и не отказался. Как будто он не слышал ее слов.

У этой молодой женщины было отличное зрение и способность делать проницательные суждения. Она тут же взяла из его руки чашку с вином. Наполнив ее, она поднесла белую нефритовую чашку вина к его рту.

Он помедлил на мгновение. Он не отказался и выпил вина из чашки, которую держала молодая женщина.

Ее сильный аромат задержался вокруг него, как будто он находился в букете цветов. Он не привык к сильному запаху. Он подумал о легком и сладком аромате Вэй Ло, который совершенно отличался от аромата этой молодой женщины. Почему он думал о ней? Разве он уже не много выпил? Почему он все еще думал о ней?

Молодой дворянин в синем одеянии увидел, что Ли Сун погрузился в раздумья, он улыбнулся и не смог удержаться от вопроса: "А Сун, разве ты не занял второе место в охотничьем соревновании? Ты, должно быть, получил награду от Его Величества, верно? Почему ты выглядишь таким разочарованным? Ты чем-то недоволен?"

Он опустил глаза и посмотрел на жидкость в чашке с вином. Она была сверкающей и прозрачной. Он покрутил чашку и посмотрел на рябь. Размытое, красивое и оживленное лицо внезапно появилось на поверхности жидкости. Это улыбающееся лицо мягко и тепло спросило: "Ли Сун, я тебе нравлюсь?"

"Нет..." Он закрыл глаза и болезненно повторил: "Нет".

Как она могла ему нравиться? Он ненавидел ее. Она была хитрым и коварным человеком со злым сердцем. Она не могла ему понравиться!

Но этот голос повторялся в его ухе, как будто заклинание мага, от которого он не мог освободиться. Он мог лишь пить вино чашка за чашкой, чтобы забыться, пока не перестал слышать голос Вэй Ло.

Соблазнительное и милое тело внезапно врезалось в него и свернулось калачиком в его объятиях. Мягкая рука беспокойно ласкала его грудь и постепенно приближалась к его Адамову яблоку, подбородку, рту... Он нахмурился и яростно схватил эту руку: "Не двигайся".

Молодая женщина была одета в розовый персиковой жакет и юбку. Она нежно смеялась и не отнеслась к его словам серьезно. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы пошевелить губами и нежно укусить его за ухо, и подула в него: "Господин Ли, вы шутите. Кто приходит сюда, чтобы ничего не делать?" Сказав это, она взяла его вторую руку и положила на свою талию.

Однако, в следующий момент он оттолкнул ее и яростно крикнул: "Уйди!"

Она не знала, спровоцировала ли она его этим предложением. Он закрыл ухо, а его глаза стали красными. Он поднял ногу и пнул маленький покрытый лаком стол из сандалового дерева. Предметы на столе разбились об пол! Он продолжал сердито бранить ее: "Все уходите! Убирайтесь!"

Все были шокированы его поступком. Один за другим они отступили к двери. Они не знали, что за пьяный припадок у него начался.

Молодые женщины уже вышли через дверь. "Салонные ящеры" не посмели подойти к нему, чтобы переубедить его и только смотрели друг на друга в ужасе. В конце концов, один за другим, они ушли.

После того, как все ушли, Ли Сун упал в обморок. С громким треском, он рухнул на пол. Он был пьян, и его разум был неясен, но он все еще держался за левое ухо. Он свернулся калачиком и постоянно повторял: "Нет. Нет".

–––—

Хотя Императрица Чэнь и злилась на Чжао Цзе, она все еще беспокоилась о нем в своем сердце. Он все еще не хотел жениться в этом возрасте. Как его мать, она, естественно, будет волноваться. Кроме того, недавно она услышала, что наложники-гомосексуалисты популярны в столице. Те, у кого были власть и статус, любили держать одного или двоих наложников в своих резиденциях, чтобы удовлетворять свои разные вкусы. Хотя Императрица Чэнь понимала особенный характер своего сына, она все еще немного волновалась. После размышлений над этим в течение длительного времени, она, наконец, не смогла удержаться и нашла двух кандидаток, чтобы отправить их в резиденцию Принца Цзин.

Эти две молодые и красивые женщины имели происхождение дворцовых танцовщиц с чистым прошлым. Императрица Чэнь думала, что если они понравятся Чжао Цзе, то они смогут остаться в его резиденции наложницами.

Ближе к вечеру Чжао Цзе закончил свои дела. Он вышел из кабинета, чтобы пойти в свою спальню. Умыв лицо и прополоскав рот, он собирался переодеться и пойти спать. Как только он сел на кедровую кровать с вырезанными облаками, он увидел двух молодых женщин, которые вышли из-за перегородки. Одна была грациозная и покорная. Другая — очаровательная и кокетливая.

Он остановился и посмотрел на обеих.

Они обе поклонились и отдали честь. Щеки двух молодых женщин, похожие на лепестки, покраснели. Полупрозрачные одежды, в которые они были одеты, не скрывали форм груди. Их белая нефритовая плоть была частично скрыта и частично видна. Они сказали: "Ваше Высочество, теперь мы будем помогать вам ложиться спать..."

Взгляд Чжао Цзе быстро похолодел. Он не шевелился, а его голос был настолько низким, что пугал: "Кто позволил вам войти?"

Глава 60

Две молодые женщины посмотрели друг на друга. Они не ожидали, что его ответ будет таким холодным.

Одна из красивых девушек, которые были одеты в персиково-розовые одежды, подошла с улыбкой. Она сказала мягким и бархатным голосом: "Отвечаю Его Высочеству, это Ее Величество Императрица Чэнь приказала нам служить вам. Меня зовут Лю Цзян. Ее — Йе Мэй. Мы обе танцовщицы, которых тренировала служанка Цю, Няня Ее Величества Императрицы Чэнь..."

После того, как она закончила говорить, она не заметила никакой реакции от Чжао Цзе.

Лю Цзян нагло подняла голову, чтобы посмотреть на него. Комната, освещенная свечами, была тусклой. В темноте она могла только ясно разглядеть его силуэт. Его лицо было красивым, а его темные и глубокие глаза не показывали никаких эмоций, но захватывали человека в плен. Она посмотрела ниже, его плечи были широкими, а руки сильными, и его длинные ноги стояли прямо перед ней... Если бы такой человек мог полюбить ее, она была бы неописуемо счастлива. Даже если бы это случилось только на одну ночь, она все равно была бы счастлива.

Прежде чем Лю Цзян успела перевести взгляд, она услышала холодный и жестокий голос, раздавшийся из постели: "Ты насмотрелась?"

Она вдруг напряглась и быстро поклонилась, чтобы признать свою ошибку: "Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня. Лю Цзян была груба..."

Прежде чем на закончила свои слова, Чжао Цзе выразительно прервал ее: "Уйди. Неважно, кто заставил вас прийти сюда, возвращайтесь туда, откуда пришли".

Лицо Лю Цзян побледнело. Она с тревогой спросила: "Лю Цзян разозлила Ваше Высочество? Если Ваше Высочество недовольны, то пожалуйста, вместо того, чтобы наказывать Лю Цзян..."

Стоявшая рядом Йе Мэй увидела, что выражение лица Чжао Цзе стало холоднее, и немедленно прервала слова Лю Цзян. Она едва смогла заставить ее улыбнуться и объяснила: "Ваше Высочество, пожалуйста, успокойтесь. Лю Цзян слишком много говорит. Если она разозлила Ваше Высочество, пожалуйста, будьте великодушны и простите ее. Пожалуйста, не опускайтесь до ее уровня..."

Она остановилась и серьезно сказала: "Императрица приказала нам служить Вашему Высочеству. Если Ваше Высочество прогонит нас в первый же день, Императрица определенно подумает, что мы были легкомысленны, служа вам, и сурово накажет нас..."

Речь Йе Мэй прервали. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него в изумлении. Она, вероятно, не ожидала, что он окажется таким холодным человеком.

Чжао Цзе был не в настроении иметь с ними дело. Он позвал Чжу Гэна и спросил с несчастным лицом: "Кто позволил этим двоим войти в резиденцию? И кто организовал им вход в комнату этого принца?"

Чжу Гэн взглянул на двух молодых женщин на полу, чьи подобные цветку лица побледнели. Он поклонился, сжал один кулак в другой руке и сказал: "Отвечаю принцу, это был главный управляющий резиденции, Лу Шэн Пин".

В резиденции Принца Цзина было два управляющих. Один из них — главный управляющий, Лу Шэн Пин. Другой — Сюй Тянь Нин. Лу Шэн Пин был человеком, который умел угождать и льстить и был надежен, когда дело касалось работы. Он стабильно занимал должность главного управляющего в течение трех лет. Сегодня он позволил этим двум молодым женщинам войти сюда. Изначально он думал, что Чжао Цзе будет доволен его поступком. Он не ожидал, что ему не только не удастся вылизать ему ботинки, но его поступок еще и разозлит Чжао Цзе, Чжао Цзе был на грани срыва.

Чжао Цзе нахмурил брови и сказал: "Он не должен был действовать без согласия своего начальника. Накажи его полугодовой зарплатой и выгони из резиденции".

Чжу Гэн кивнул и принял приказ.

Услышав это, Лю Цзян и Йе Мэй почувствовали себя еще более испуганными. Он наказал даже управляющего. Кажется, Его Высочество Принц Цзин был действительно недоволен... Что же с ними будет? Неужели их выгонят отсюда и отправят обратно во дворец?

Как и ожидалось, Чжао Цзе посмотрел на них, сделал жест рукой и просто сказал: "Что касается вас двоих... вы сами уйдете или хотите, чтобы этот принц вас выгнал?"

Они посмотрели друг на друга и сделали выводы, низко поклонившись, они сказали: "Благодарим вас за милосердие, Ваше Высочество... Мы сами покинем это место".

Вдвоем они сразу же покинули спальню, поддерживая друг друга. Они не осмелились больше фантазировать о нем.

Чжу Гэн последовал за ними и удалился. В комнате, наконец, стало тихо и спокойно, но Чжао Цзе больше не хотел спать.

Он положил голову на подушку, расшитую золотыми нитями. Одна рука лежала за головой. Другая — на животе. В темной комнате, его глаза феникса были особенно темными и глубокими. Кто знал, о чем он думал? Он медленно закрыл глаза. Ему казалось, что он посреди ледяного потока. Ручей плавно и медленно тек по нему. Он чувствовал что-то мокрое и скользкое, словно мягкая рука молодой женщины касалась его.

Картинка сменилась. Он лежал в обширных и безграничных прериях У Цзян. Позади него было поле боя с двумя мощными армиями. Он отчетливо слышал звуки сражений. Он даже мог почувствовать носом запах крови. Тем не менее, на нем сидела милая и нежная девушка. Внешность девушки была изысканной. Ее кожа была белой, как снег со льдом. Ее руки, которые были настолько мягкими, что казались бескостными, лежали на его груди. Они постоянно дразнили его сердце.

Тело Чжао Цзе постепенно потяжелело. Война позади него и девушка сверху стимулировали кровь, скрытую в его теле. Его огненные руки держали девушку за тонкую талию и крепко прижимали ее тело к себе. Он жаждал сжать ее в своих объятиях. Очаровательный голос девушки позвал его один раз, и ее тело упало на его тело. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она мило и избалованно прошептала ему на ухо: "Старший брат, больно…"

Чжао Цзе резко открыл глаза. Перед ним была только темнота.

Небо еще не прояснилось. За окном все еще была темная ночь.

Ночью было тихо. Был слышен только звук его дыхания, становящийся все тяжелее и тяжелее.

В конце концов, этот милый испорченный голос навис над его ухом и не рассеивался в течение длительного времени. Его рука опустилась вниз. Он думал о нежном и прекрасном лице этой девушки, продолжая действия недавнего сна.

Он слишком сильно ее желал. Она появлялась, даже когда ему снился сон.

Занавески на кровати висели низко. Происходящего внутри не было видно. Не было слышно ничьих голосов. Прошло столько времени, сколько заваривается чашка чая, вспоминая ее лицо, он позвал ее хриплым голосом: "А Ло..."

–––—

Рано утром следующего дня Чжао Цзе проснулся, умылся и прополоскал рот. Как обычно, он прекрасно себя чувствовал.

Вскоре после завтрака, как он и ожидал, он получил императорский указ от Императрицы Чэнь, которая приказала ему немедленно прийти во дворец.

Он переоделся в светло-зеленую мантию, украшенную бамбуковым узором. Вместо того, чтобы поехать на лошади, он приехал во дворец в экипаже с зеленым навесом и подошел ко входу в Зал Чжао Ян. Прежде чем он успел войти в зал, он почувствовал глубокую мрачную атмосферу, которая повисла внутри. Он изогнул губы и сделал несколько шагов, пройдя по залу. Он увидел Императрицу Чэнь, сидящую на кушетке из розового дерева. Она пила чай с ничего не выражающим лицом.

Увидев, что он вошел, Императрица Чэнь прикрыла крышкой чайную чашку с рисунком цветка лотоса. Она посмотрела на него, не меняя выражения лица: "Ты можешь сесть".

Чжао Цзе снял плащ и сел напротив нее.

Она попросила дворцовых слуг принести вещи. Вскоре стол был заполнен серебряными талисманами долголетия, серебряными поясными украшениями, ожерельями счастья и другими подобными предметами... Она сознательно спросила Чжао Цзе: "В прошлом месяце у младшего двоюродного брата Герцога Чжэнь, Герцога Дин, родился его первый внук. Через несколько дней ребенку исполнится месяц. Эта императрица думала о том, что подарить ребенку на нашу первую встречу. Помоги мне выбрать подарок. Посмотри, какой из них будет лучше".

Смысл ее слов был очевиден. Сыну Герцога Дин в этом году исполнился двадцать один год, и у него уже был сын. Чжао Цзе было двадцать два года, и у него даже не было жены. Как Императрица Чэнь могла не беспокоиться об этом?

Чжао Цзе улыбнулся и прямо сказал: "Мать-императрица, просто скажи то, что хотела сказать".

Императрица Чэнь уставилась на него. Она взяла свою чашку и перешла сразу к делу: "Я послала к тебе двух женщин прошлой ночью. Чем ты недоволен? Зачем ты выгнал их из своей резиденции?"

Он уже знал, что она позвала его из-за этого. Он взглянул в вопросительные глаза Императрицы Чэнь: "Мать-императрица не спросила моего мнения, прежде чем послать ко мне двух женщин. Ты правда думаешь, что твой сын императрицы такой человек, который настолько голоден, что съест все без разбора?"

Чжао Цзе не только отверг ее обвинение, но и контратаковал своим собственным. Императрица Чэнь попала в тупик. Ее тон был не таким неразумным, как раньше, когда она сказала: "Когда это у меня были такие мысли? Все лишь потому, что у тебе до сих пор не было ни одной женщины, и я волновалась, поэтому подумала, что так будет лучше".

Прошлой ночью дворец заперли. Лю Цзян и Йе Мэй стояли снаружи всю ночь, одетые только в тонкую одежду. Когда они вошли во дворец на следующее утро, им было так холодно, что их тела все продрогли. К тому же они боялись, что Императрица Чэнь накажет их, поэтому они не возвращались в свои комнаты. Рано утром, они льстили ей и умоляли о пощаде, стоя за дверями Зала Чжао Ян. Они плакали, пока сердце Императрицы Чэнь не смягчилось. Именно тогда Императрица Чэнь решила позвать Чжао Цзе во дворец, чтобы тщательно его допросить.

О чем он только думал? Проявлял ли он хоть какой-то интерес к женщинам?

Заметив, что он ничего не говорил, Императрица Чэнь была слишком нетерпелива и не смогла удержаться, добавив: "Ты уже не молод. Если ты не женишься в ближайшее время, то как долго ты планируешь тянуть с этим? Дань Ян ждала тебя пять-шесть лет. Она так долго прождала, что уже успела стать старой девой. Ты ни о чем не переживаешь, но Герцог Чжэнь и твоя тетя по материнской линии очень обеспокоены. Что же ты думаешь? Чем тебя не устраивает Дань Ян?"

Чжао Цзе спокойно ответил: "Я испытываю к ней только братскую привязанность. Нет никаких романтических чувств".

Императрица Чэнь никогда не встречала такого упрямого человека. И что с того, что у него были только братские чувства к ней? После того, как он женится на ней, он сможет должным образом развивать их отношения. Разве тогда не появится любовная привязанность?

Она пыталась убедить его, но он слышал эти слова уже так много раз. Даже если она и не устала повторять их, то он уже устал их слушать. Чжао Цзе нахмурил брови и сменил тему: "Что Люли делала в последнее время? Давненько я ее не видел".

"Она в Зале Чэнь Хуа. В последнее время, она кажется намного спокойнее и не стремится покинуть дворец," — небрежно ответила Императрица Чэнь. Она все еще не забыла предыдущую тему и продолжила: "Послезавтра у внука Герцога Дина месячный день рождения. Отдай подарок от имени матери-императрицы. Когда встретишь Дань Ян, поговори с ней немного. Я слышал, у нее в последнее время плохое настроение".

Герцог Дин был младшим двоюродным братом Герцога Чжэнь, и их семьи были близки. Гао Дань Ян точно будет присутствовать.

Чжао Цзе рефлекторно отказался. Он не очень хорошо справлялся с подобными ситуациями.

Императрица Чэнь уже знала ход его мыслей, поэтому поспешила сказать: "Если ты не пойдешь, тебе будет запрещено входить в Зал Чжао Ян".

Он невольно рассмеялся и беспомощно сказал: "Мать-императрица угрожает мне?"

Императрица Чэнь довольно великодушно призналась: "Да".

Он опустил глаза и ничего не сказал. Он рассмотрел серебряные талисманы долголетия, разложенные на деревянном столе. Большой палец медленно поглаживал деревянную поверхность. Через мгновение он кивнул и сказал: "Хорошо, я пойду".

––––—

Резиденция Герцога Ин тоже получила приглашение от Герцога Дин.

У Герцога Ин были хорошие отношения с Герцогом Дин. Они относились друг к другу честно и щедро. Когда они были моложе, они взаимно помогали друг другу и были близкими друзьями. Теперь, когда у Герцога Дин появился его первый внук, Герцог Ин определенно пойдет праздновать. Вместе с Герцогом Ин (Вэй Чжан Чунь), члены первой, второй, четвертой и пятой ветвей тоже собирались пойти. Только госпожа Лю из третьей ветви отказалась от приглашения под предлогом, что она плохо себя чувствует.

Все знали, что дом родителей госпожи Лю потерпел неудачу и не мог свести концы с концами. Большая часть оставшегося у нее приданого была отдана на финансирование дома ее родителей. Поэтому она даже не могла принести приличный подарок на месячный день рождения ребенка, так что, естественно, она не хотела пойти и опозориться.

Послезавтра, рано утром, Вэй Кунь все устроил как надо и привел своего сына и двух дочерей в резиденцию Герцога Дин.

–––—

В то же время, в резиденции Принца Жу Яна, когда Принц Жу Ян и Старшая Принцесса Гао Ян Чжан собирались пойти в резиденцию Герцога Дин, они услышали от слуги, что их сын вернулся. Ли Сун гулял на улице в течение прошлых двух дней, не возвращаясь домой ночью. Принц Жу Ян дважды приказывал людям искать его, но Ли Сун был слишком пьян и прогонял людей прочь.

Принц Жу Ян был чрезвычайно зол и угрожал, что будет игнорировать его в будущем. Они были удивлены, что Ли Сун вернулся сегодня сам.

Старшая Принцесса Гао Ян беспокоилась о своем сыне и попросила Ли Сян пойти к нему в комнату, чтобы проведать:"Сян-эр, посмотри, как поживает твой старший брат. Если он трезв, пусть идет с нами".

Ли Сян поправила нефритовое ожерелье с восемью сокровищами, встала и сказала: "Ладно".

Ли Сян вышла из приемной и направилась к задней части резиденции. Она прошла длинный путь ко двору Ли Суна. Она встала у его двери и позвала: "Старший брат". Но она не услышала никакого ответа. Она могла только открыть дверь и войти в его внутреннюю комнату. Резкий запах алкоголя ударил ей в нос. Она достала толстый шелковый платок, чтобы прикрыть рот и нос, и низким, приглушенным голосом позвала: "Старший брат, ты здесь?"

За занавесками на кровати что-то зашевелилось. Она шагнула вперед, чтобы отодвинуть занавеску. Как и ожидалось, там лежал человек. Прошло всего два дня, но Ли Сун, казалось, похудел, а на его подбородке выросла щетина. Он казался совершенно другим человеком по сравнению с тем очаровательным и красивым мужчиной, каким был раньше. Ли Сян была чрезвычайно удивлена. Она поспешно толкнула его: "Старший брат, что с тобой случилось? Просыпайся. Отец и мать хотят, чтобы ты пошел с нами в резиденцию Герцога Дин. Не спи".

Ли Сун нахмурился и, наконец, медленно открыл глаза. Его глаза были темными и затуманенными. Немного поразмыслив, он вскоре открыл глаза и перевел взгляд на озабоченное личико Ли Сян. Он хрипло спросил: "Ли Сян?"

Ли Сян кивнула: "Это я. Старший брат, почему ты такой?"

Он чувствовал только боль в голове. Он слишком много выпил за последние два дня до такой степени, что не мог ясно рассуждать. Он поднял голову и медленно сел. Его брови нахмурились, когда он сказал: "Я был в плохом настроении, поэтому я выпил немного вина". Он подумал о ее тревожном виде и спросил: "Что случилось?"

Ли Сян могла только повторить слова, которые она только что сказала: "Сегодня месячный день рождения внука Герцога Дин. Отец и мать были приглашены на день рождения. Раз уж ты вернулся, пойдешь с нами?"

Он снова упал на кровать и отказался: "Идите без меня. Я собираюсь остаться здесь и спать".

Он пришел домой около 3-5 утра. Он не так долго спал, прежде чем она его разбудила. Сейчас у него болела голова, и он не был в настроении выходить на улицу.

Но следующие слова Ли Сян разбудили его: "Как ты можешь все еще спать? Я слышала, что семья Герцога Ин тоже будет там. Вэй Чан Хун раньше был ранен на охотничьих угодьях. Если ты не пойдешь, разве мы не будем выглядеть виноватыми?" Она потянула его и сказала: "Старший брат, вставай".

Он открыл глаза. Его тело стало неподвижным, как у трупа.

Глава 61.1

Примерно через час Ли Сун закончил умываться, прополоскал рот и переоделся в чистое небесно-голубое одеяние, расшитое золотыми нитями. Он выглядел впечатляюще, когда вышел из своей комнаты.

Он пришел в приемную и поприветствовал принца Жу Яна и Старшую Принцессу Гао Ян, а затем сказал: "Отец, мать, давайте пойдем".

Принц Жу Ян (Ли Чжи Лян) сурово хмыкнул. Очевидно, что он был недоволен поведением Ли Суна в течение последних двух дней: "Ты все еще помнишь дорогу домой? Я уж собирался относиться к этому так, будто ты уже умер где-то на улице!"

Ли Сун выпрямился после приветствия, его красивые брови поднялись вверх. Он выглядел невероятно мятежным, словно был воплощением дьявола. "Если бы я умер на самом деле, это осчастливило бы отца?"

Ли Чжи Лян нахмурил брови: "Ты..."

Видя, что ее муж и сын собираются снова начать ругаться, Старшая Принцесса Гао Ян (Чжао Сюань) недовольно посмотрела на Ли Чжи Ляна. Ей не нравилось, что он не мог спокойно поговорить и часто кричал. "С нашим сыном все в порядке. Почему ты говоришь такие несчастные слова? Почему ты не можешь спокойно поговорить, не повышая голоса?" Затем она сразу же обернулась, чтобы посмотреть на Ли Суна, и ее тон сменился на любящий и заботливый: "Теперь все хорошо, раз ты вернулся. В следующий раз не задерживайся на ночь так надолго. Мама будет волноваться".

Ли Сун слегка кивнул. Время от времени он слушал слова Старшей Принцессы Гао Ян. Он был прощен.

Увидев, что ее семья собралась вместе, Чжао Сюань улыбнулась и сказала: "Ладно, пойдемте. Мы так долго задержались, и я волнуюсь, что мы уже опаздываем".

Вскоре Чжао Сюань вышла из зала, Ли Сян сопровождала ее, а Ли Чжи Лян шел рядом с ними.

Ли Сун тихо шел позади них и медленно изменил выражение своего лица.

––––—

В резиденции Герцога Ин.

Четвертая госпожа Цинь также привела Вэй Чан Ми на месячный день рождения внука Герцога Дин. Это был первый раз, когда Вэй Чан Ми участвовал в подобном мероприятии, и он взволнованно болтал своими руками и ногами по пути сюда, сидя в карете. Когда они прибыли в резиденцию Герцога Дин, он покорно успокоился и остался в объятиях госпожи Цинь. Он перевел взгляд, и приподнятое настроение, которое было минуту назад, полностью исчезло.

Госпожа Цинь почесала его нос и рассмеялась: "Разве ты не говорил, что хочешь встретиться с младшим братом? Почему ты вдруг замолчал сейчас?"

Вэй Чан Ми обхватил руками шею госпожи Цинь. Его маленькое нежное белое лицо свернулось в клубок: "Мама, здесь так много людей. Мне страшно".

Эти слова были правдой. Много людей сегодня приехали в резиденцию Герцога Дин. Женщины входили в резиденцию через боковую дверь. Передний двор был полон людей, и всюду раздавался непрерывный смех, который путешествовал по заднему двору без остановки.

Герцог Дин и Герцог Ин обладали одинаковым уровнем репутации и великолепного престижа при императорском дворе. Кроме того, Герцог Дин был любезным человеком в отличие от Герцога Ин, который был очень упрямым, поэтому у него было много друзей. Сегодня был месячный день рождения его внука. Один за другим люди спешили сюда, чтобы помочь ему отпраздновать этот день.

Госпожа Цинь рассмеялась и сказала: "Почему ты боишься? Мама здесь. Старшая сестра А Ло тоже здесь. Никто не станет тебя обижать".

При упоминании старшей сестры А Ло глаза Вэй Чан Ми просветлели. Он посмотрел налево и направо, но не увидел ее. Он скривил губы и сказал: "Старшей сестры А Ло здесь нет".

Госпожа Цинь тоже поискала ее и заметила, что Вэй Ло действительно не было здесь. Пока она не спросила Вэй Чжэн, она не знала, что карета Маркиза Пин Юаня стояла позади них, Вэй Ло подошла к задней части экипажа, чтобы найти Лян Юй Жун и поговорить с ней. Госпожа Цинь беспомощно покачала головой: "Эта девушка".

Вэй Ло и Лян Юй Жун шли позади толпы. Они не собирались рассказывать друг другу что-то срочное и секретное. Они просто, как обычно, делились тем, о чем недавно слышали и что видели.

Лян Юй Жун притянула А Ло поближе за запястье и прошептала ей на ухо: "Угадай, кого я только что видела?"

А Ло замедлила шаг, наклонила голову и подумала: "Ли Сян?"

На лице Лян Юй Жун немедленно появилось недоверчивое выражение. Она выпучила глаза, как будто спрашивая: "Откуда ты знаешь?"

А Ло изогнула губы, мягко рассмеялась и возразила ее удивлению: "Разве кроме нее есть кто-то еще, о ком бы ты особенно упомянула при мне?"

Это было совершенно верно. Лян Юй Жун не продолжала удивляться. Плечом к плечу, они шли по булыжной мостовой. К счастью, передний двор был шумным, поэтому люди, шедшие перед ними, не слышали их слов. Лян Юй Жун знала, что Ли Сун ранил Вэй Чан Хуна и не имела никаких хороших чувств к этому брату и его сестре.

Она была простым человеком, который был очень откровенным, когда дело касалось того, кто ей нравится, а кто нет. Таким образом, в настоящий момент, она разделяла ту же ненависть, что и Вэй Ло, к этим двум врагам.

К тому времени, когда они подошли к приемному павильону заднего двора, внутри уже сидело много женщин. В центре, жена Герцога Дин сидела за столиком Восьми Бессмертных из бука. Она принимала гостей со своей невесткой госпожой Сунь. Госпожа Сунь держала своего сына Гао Чжаня. Он был завернут в пеленки из парчи с узорами цветов. Малыш был еще очень маленьким. Его лицо было белым, а глаза большими, но он выглядел женственно красивым. Он был застенчивым малышом. Он не позволял чужакам держать его и лежал только на руках матери. Если кто-то еще прикасался к нему, он начинал плакать.

Вэй Чан Ми был самым младшим членом своей семьи. Он не встречал человека моложе него, поэтому ему было очень любопытно увидеть Гао Чжаня. Он оставил объятья госпожи Цинь и направился к госпоже Сунь. Он взял каштан и пирожное из османтуса со столика Восьми Бессмертных и спросил госпожу Сунь: "Почему он плачет? Он хочет кушать? Он это вообще ест?"

Госпожа Сунь улыбнулась и покачала головой.

Вэй Чан Ми положил каштан и пирожное из османтуса и взял булочку с горохом: "А это?"

Госпожа Сунь снова покачала головой. Она рассмеялась и сказала: "Это он тоже не может есть".

Таким образом Вэй Чан Ми перебрал всю выпечку на столике Восьми Бессмертных. Но Гао Чжань не мог ничего из этого съесть. Он нахмурился: "Почему он ничего не ест? Тогда что же он ест? Неудивительно, что он плачет от голода".

После этих слов все в приемном павильоне, одна за другой, начали смеяться. Несколько госпож достали свои платочки, чтобы вытереть глаза от слез. Они смеялись так сильно, что плакали. Они думали, что Вэй Чан Ми вел себя очень мило.

Вэй Чан Ми не знал, почему все смеялись, но он знал, что они смеялись над ним. Стоя перед госпожой Сунь, он, наконец, почувствовал себя немного смущенным. Он обернулся, подбежал к госпоже Цинь, сделал все возможное, чтобы спрятаться, и показал лишь пару темных глаз.

Госпожа Цинь тоже рассмеялась. Она погладила его по голове и сказала: "Глупенький ребенок, младший брат ест не то же, что и ты. Он не голоден".

Он, казалось, понял, но в то же время и не понял и протянул: "О-о!" Он наклонил голову и спросил: "Тогда что ест младший брат?"

Так совпало, что няня Гао Чжаня собиралась кормить его молоком. Госпожа Цинь позволила ему пойти с ней и посмотреть. Вскоре после этого, Вэй Чан Ми выбежал со своим маленьким напряженным лицом. Весь покрасневший, он сказал: "Значит, младшему брату не нужно есть. Ему просто нужно сосать, чтобы быть сытым".

Госпожа Цинь невольно рассмеялась. Она знала, что он не поймет и не стала объяснять.

К счастью, он не продолжил спрашивать. Увидев Вэй Ло, он сосредоточился на том, чтобы надоедать ей.

Приемный павильон был заполнен людьми. Жена Герцога Дин велела своей младшей дочери, Гао И Юй, отвести женщин в восьмиугольный павильон на заднем дворе. Гао И Юй исполнилось восемнадцать лет в этом году, и она вышла замуж в начале года. Сегодня она вернулась в родительский дом к своему маленькому племяннику. До того, как она вышла замуж, она была очень близка с Гао Дань Ян. Сейчас они вдвоем шли впереди и вели женщин в восьмиугольную беседку.

Вэй Чан Ми вел себя непослушно. Он настаивал на том, чтобы пойти с ними. Госпожа Цинь не знала, что делать, и могла только причинить Вэй Ло неудобства, попросив понаблюдать за ним.

Группа людей прибыла в беседку. В беседке были каменные скамейки и табуретки, а также скамейки рядом с ограждением. Гао И Юй заботливо нашла место для каждой из женщин. К Вэй Ло прилип маленький младший брат, и ей постоянно было неловко, куда бы она ни пошла. Таким образом, она могла только попросить Цзинь Лу и Бай Лань присмотреть за ним.

"Младшая сестра А Ло, садись рядом со мной," — Гао Дань Ян позвала ее с улыбкой.

Вэй Ло огляделась по сторонам. Другие места в беседке были все заняты, поэтому она потащила Лян Юй Жун за собой, чтобы сесть за каменным столом. Она сладко рассмеялась: "Тогда мне придется побеспокоить старшую сестру Гао".

Гао Дань Ян была очень внимательна к ней. Кто-то, кто не знал об их отношениях, мог подумать, что они неплохо ладили. На самом деле встретились и поговорили наедине только один раз. Хорошее отношение Гао Дань Ян по отношению к ней было непостижимой тайной. Поскольку она не знала, в чем дело, Вэй Ло была очень осторожна, разговаривая с ней.

Гао Дань Ян приказала служанкам подать чай и представила Вэй Ло и Лян Юй Жун Гао И Юй: "Это четвертая мисс Герцога Ин, Вэй Ло. А это старшая мисс Маркиза Пин Юаня, Лян Юй Жун".

Гао И Юй улыбнулась и кивнула. Это можно было считать приветствием.

Гао Дань Ян поставила белую глазурованную чашку чая с дизайном цветущей сливы перед Вэй Ло и сказала неторопливым тоном: "В последний раз, когда мы встретились на Вилле Цзинь Хэ, я так радостно разговаривала с младшей сестрой А Ло, как будто встретилась со старым другом. К сожалению, у нас было не так много времени, и мы не смогли вдоволь наговориться. Но раз мы обе сегодня в резиденции Герцога Дин, мы должны поговорить подольше".

Вэй Ло поблагодарила ее, приняла чашку и вежливо сказала: "Старшая сестра Гао права. Я не встречала более родственную душу, чем старшая сестра в течение долгого времени".

Глава 61.2

Две девушки продолжали болтать о том о сем с исключительной искренностью.

Лян Юй Жун не знала, что делать в таких ситуациях. Она молча попивала чай. Раз она не могла помочь Вэй Ло, то не будет и мешать ей.

Было сказано несколько слов, и Вэй Ло прекрасно с ними справлялась. Ее слова не были слишком нежными, но они также и не вызывали холода. Каждое ее слово и движение было безупречно. Выражение лица Гао Дань Ян не изменялось. Она продолжала улыбаться и вдруг спросила: "Младшая сестра А Ло любит слушать мюзиклы?"

Вэй Ло набрала полный рот чая и неторопливо ответила: "Я слушаю мюзиклы, когда появляется возможность. Мой любимый мюзикл в Жун Чунь — "Фениксы тоже гнездятся".

Гао Дань Ян воскликнула: "О! Какое совпадение, мне тоже нравится этот мюзикл. Когда я в последний раз ходила в Жун Чунь послушать мюзикл, я выходила и мне показалось, что я видела младшую сестру А Ло. Я собиралась позвать тебя, но, к сожалению, ты исчезла в мгновение ока".

Вэй Ло моргнула и спросила обычным тоном: "Старшая сестра Гао помнит дату?"

"Кажется я ходила туда за три дня до соревнований по охоте". Она поразмышляла и вела себя так, как будто только что поняла что-то: "В тот раз старший кузен Цзин и Люли тоже были на улице. Я слышала от старшего кузена Цзин, что младшая сестра А Ло ходила туда с ними".

Вэй Ло согласилась и не высказала своего мнения.

Гао Дань Ян прикрыла улыбку, появившуюся на губах, и сказала: "Неудивительно. У меня всегда было такое чувство, что старший кузен Цзин не любит слушать мюзиклы. Я совсем не ожидала его увидеть в таком месте, это превзошло все мои ожидания".

Гао И Юй в это время сидела рядом и пила чай. Услышав эти слова, она удивленно произнесла: "Ты сказала, что видела, как старший кузен Принц Цзин ходил послушать мюзикл".

"Да". Гао Дань Ян тоже было трудно в это поверить. Она повернулась и сказала Гао И Юй: "Ты помнишь, как я пригласила старшего кузена Цзин прогуляться вместе, чтобы послушать пьесу на мой пятнадцатый день рождения? Что бы я ни говорила, он отказывался. В конце концов, я разозлилась и пригрозила, что больше никогда с ним не заговорю. А потом, я так и не простила его, пока он не подарил мне пару яшмовых браслетов в качестве извинения".

Когда она сказала это, она подняла свой вышитый лунный белый рукав, чтобы показать эту пару полупрозрачных браслетов из яшмы. "Вот они. С тех пор я всегда их ношу. Посмотри, разве они не прекрасны?"

Гао И Юй посмеялась над ней: "Ты уже заставляла меня смотреть на них так много раз. Как они могут быть не красивыми?"

Гао Дань Ян поджала губы, улыбнулась и опустила глаза. Она вела себя как очаровательная и избалованная девушка.

На самом деле, эти браслеты были не от Чжао Цзе. В том году, после того, как она со слезами на глазах пожаловалась Императрице Чэнь, Императрица Чэнь отдала ей эти браслеты, воспользовавшись именем Чжао Цзе. Возможно, Чжао Цзе даже не знал о существовании этих браслетов. Или, возможно, он знал, но ему было все равно. Но она высоко ценила их и носила в течение последних нескольких лет. Она не могла их снять.

Вэй Ло схватилась за щеки и посмотрела на эти браслеты. Они не были слишком особенными и даже не выглядели так хорошо, как бирюзовое поясное украшение с белкой, которое она носила.

Через мгновение служанки подали женщинам несколько видов фруктов и выпечки.

Гао Дань Ян подняла глаза, внезапно встала и осмотрела восьмиугольную беседку.

Вэй Ло не была уверена, как себя вести, поэтому она проследила за ее взглядом и увидела только двух человек, проходящих по берегу озера. Один человек не был ей знаком. Другой — был одет в расшитую небесно-голубую мантию. Это был Чжао Цзе.

––––—

Чжао Цзе и наследник Герцога Дин, Гао Хэ, шли по дорожке во внутренний двор. Находясь наедине друг с другом, мужчины вели себя дружелюбно и их беседа выглядела гармонично.

Пока они шли, они вдруг услышали голос, раздавшийся у них за спиной: "Старший брат Цзин!"

Чжао Цзе подсознательно нахмурил брови. Он с самого начала не хотел задерживаться здесь, но Гао Хэ остановился и сказал: "Младшая кузина, Дань Ян идет".

Придерживая юбку, Гао Дань Ян подошла к ним. Поскольку она спешила сюда, ее лицо слегка порозовело. После того, как она перевела дыхание, она улыбнулась и спросила: "Почему вы двое пришли сюда? Что-то случилось во дворе?"

Гао Хэ достал платок, предложил его ей, покачал головой и сказал: "Посмотри на себя. В твоем возрасте не стоит быть такой тревожной и нетерпеливой". Затем он ответил ей: "Слуга пролил вино на одежду Его Высочества Принца Цзин, так что я привел его на задний двор переодеться в чистую одежду. Мы как раз собирались вернуться в приемную".

На лице Гао Дань Ян появилось такое выражение, будто она что-то поняла. Вскоре после этого она улыбнулась и сказала: "Старший кузен отдал тебе эту одежду? Рукава слишком короткие".

Гао Хэ выглядел смущенным. Это была действительно его одежда. Он совсем не был низким. Он был самым высоким человеком в их семье. К удивлению, когда Чжао Цзе надел его одежду, она оказалась слишком короткой. Этот комплект одежды был сделан недавно в этом году, и размер был слишком большим, поэтому он не носил его раньше и решил отдать Чжао Цзе, чтобы тот переоделся. В других местах все хорошо сидело, только рукава были слишком короткими и было видно запястья Чжао Цзе. Это было не слишком заметно. Если бы никто не приглядывался, то это не выглядело бы странно.

Гао Дань Ян посмотрела на него и вдруг обнаружила, что что-то не так. Она указала на его запястье и спросила: "Старший брат Цзин, почему у тебя здесь след от укуса? Я такого раньше не видела. Кто укусил тебя..." Когда она сказала это, она приготовилась взглянуть поближе.

Чжао Цзе невозмутимо убрал руку от ее взгляда и холодно ответил: "Пустяк. Это случилось давным-давно". Затем он повернулся, чтобы посмотреть в сторону восьмиугольной беседки. Там было много девушек в расцвете своей юности, одетых в самые разнообразные красочные одежды. Издалека они выглядели как яркие украшения.

С первого же взгляда он увидел Вэй Ло, сидящую на каменной скамейке. Она стояла спиной к нему. Ее миниатюрное тело было одето в разноцветную вишневую мантию с вышитыми на ней цветами и птицами. Ее изысканное и стройное тело привлекало больше всего внимания.

Служанка что-то шептала ей на ухо. Он не знал, что она сказала, но Вэй Ло внезапно встала, вышла из беседки и направилась в сторону бамбукового леса.

––––—

Бай Лань присматривала за Вэй Чан Ми. За короткий промежуток времени они оба исчезли!

Это был не их собственный дом. Они находились в резиденции Герцога Дин. Если что-то случится, будет много проблем. Услышав от Цзинь Лу, что они оба отправились в бамбуковый лес, она подумала, что они заблудились, поэтому она попросила Цзинь Лу пойти в беседку, чтобы сообщить об этом госпоже Цинь, и отправилась в бамбуковый лес, чтобы лично найти их.

Бамбуковый лес был не большой, но довольно глубокий. Изумрудно-зеленые листья бамбука были густыми и закрывали солнечный свет сверху. Было нелегко найти людей внутри. Вэй Ло раздвигала бамбуковые листья перед своим лицом и продолжала идти вглубь бамбукового леса. Пока она шла, она кричала: "Вэй Чан Ми, Бай Лань, где вы?"

Бамбуковый лес молчал. Было слышно лишь шелест бамбуковых листьев, обдуваемых ветром. Когда она зашла глубже в бамбуковый лес, она не услышала никакого ответа и нахмурилась. Она подумала, что этих двоих, вероятно, здесь нет, и подняла юбку, чтобы вернуться обратно. Однако, как только она обернулась, внезапно перед ней появился человек, который преградил ей путь!

Удивленная, она подсознательно отступила, пока ее спина не уперлась в бамбук. С первого взгляда она увидела знакомое лицо другого человека и опустила глаза: "Ли Сун?"

Ли Сун сделал вид, что не замечал ее отвращения. Он поднял бровь и, сделав несколько шагов, подошел к ней ближе: "Это я".

Вэй Ло подняла глаза и сказала холодным голосом: "Почему ты здесь? Ты как-то связан с исчезновением Вэй Чан Ми и Бай Лань?"

Казалось, он не слышал ее вопроса. Он подошел к ней еще ближе. Если бы он опустил голову, то оказался бы прямо перед ее лбом. Глаза в глаза, он сказал ей: "Вэй Ло, почему ты не спрашиваешь меня, зажила ли моя рана?"

Их близость была слишком интимной. Вэй Ло протянула руку, чтобы оттолкнуть его. Однако, он схватил ее за плечо, удерживая ее на месте и не позволяя двигаться. Естественно, между мужской и женской силой была большая разница. Кроме того, он занимался боевыми искусствами с детства. Вэй Ло, конечно же, не могла сравниться с ним, когда дело касалось силы. Ее сердце дрожало, но губы улыбались: "Зачем мне спрашивать тебя об этом? Неужели ты не знаешь, что я не могу дождаться твоей смерти?"

Ли Сун пристально смотрел на нее, как будто хотел заглянуть в ее душу и понять все, о чем она думала.

Но это было бесполезно. Как бы он ни смотрел на нее, когда она видела его, ее взгляд все еще был полон ненависти и отвращения.

Он чувствовал, как что-то застряло глубоко внутри. Стало вдруг душно и неудобно. Он много думал в течение последних двух дней. Почему он продолжал думать о ней? Может быть, это потому, что она никогда не была рада видеть его? Может быть, это потому, что каждый раз, когда он издевался над ней, она злобно издевалась над ним в ответ? Или потому, что когда она улыбалась, ее улыбка казалась прекраснее, чем у всех остальных девушек? Он не мог этого понять.

Он посмотрел на нее, затем тщеславно улыбнулся: "Разве ты не спрашивала меня, нравишься ли ты мне? Если бы я умер, не осталось бы никого, кто любил бы тебя".

Вэй Ло не ожидала, что он действительно признает это. Сначала она была ошеломлена, но вскоре ее губы изогнулись. Она хотела посмеяться над ним.

Но в следующий момент, она уже не могла смеяться.

Он сжал ее плечо, наклонился и без колебаний кусил ее губу.

––––—

Автор:

Чжао Цзе: Ты ведешь себя так, будто я умер?

Глава 62

Его губы не поцеловали ее.

Вэй Ло удивленно открыла глаза. Если бы он осмелился поцеловать ее, она бы откусила ему язык. К сожалению, прежде чем она смогла сделать это, ее оторвал от Ли Суна, кто-то сильнее его. Когда она открыла глаза, перед ней появилась небесно-голубая мантия. Она не могла увидеть лица этого человека и только чувствовала, как его рука крепко держит ее с гнетущей злобой.

Чжао Цзе появился без предупреждения. Одна рука обвилась вокруг Вэй Ло. Другая рука душила Ли Суна, пока не появились синие вены. Слой тумана окутал лицо Чжао Цзе. Слово за словом, он спросил: "Ли Сун, ты хочешь умереть?"

Только что он увидел, как Вэй Ло внезапно прошла мимо озера и направилась в сторону бамбукового леса. Он немного волновался. Этот бамбуковый лес был широким и извилистым. Он боялся, что она заблудится в бамбуковом лесу, поэтому он попросил Гао Дань Ян и Гао Хэ войти в бамбуковый лес с другой стороны. Он не ожидал, что увидит эту сцену. Другой мужчина крепко схватил его девушку и даже опустил голову, чтобы поцеловать ее. Он так долго желал ее губ, но сдерживался и ни разу не прикоснулся к ней. Ли Суну надоело жить?

Чем больше Чжао Цзе думал об этом, тем злее он становился. Его тонкие пальцы сжались и почти вырвали кости из тела Ли Суна.

Он должен был догадаться об этом раньше. У Ли Суна был неизвестный скрытый мотив к Вэй Ло. Они начали вражду еще в детстве, и их отношения отличались от отношений других людей. В такой ситуации запросто могла появиться глубокая привязанность. Если бы Ли Сун хоть немного осознал это, он бы начал интересоваться Вэй Ло. Поэтому он не хотел, чтобы Вэй Ло уделяла слишком много внимания Ли Суну. Если бы она это сделала, то через некоторое время легко могло родиться новое чувство.

Он определенно не хотел увидеть, как настанет этот день.

Он поднял Ли Суна в воздух. Лицо Ли Суна побледнело, но он улыбнулся вызывающе и неодобрительно: "Принц Цзин... вы тоже этого хотите?"

Чжао Цзе остановился и его взгляд стал холоднее.

Они оба знали в своих сердцах, что слова Ли Суна были не ответом на его прошлый вопрос. Вместо этого Ли Сун спросил его: "Вы тоже хотите ее поцеловать?"

Ли Сун знал, о чем он думал. Когда он думал об этом, то все понимал. Когда любишь женщину, то обращаешь пристальное внимание на каждое ее слово и действие, включая мужчин, которые вертятся вокруг нее. Его отношение к Вэй Ло было слишком особенным. Другие люди с легкостью могли бы обо всем догадаться, если бы обратили чуть больше внимания.

Чжао Цзе ослабил свою хватку и тяжело швырнул его на землю. Он взял Вэй Ло за руку и начал выходить из бамбукового леса. Когда он шел, он приказал: "Чжу Гэн, искалечь его руки вместо этого принца".

Чжу Гэн скрывался неподалеку все это время. Услышав приказ Чжао Цзе, его фигура появилась из воздуха в мгновение ока и встала перед Ли Суном, кивнула и сказала: "Как прикажете, принц".

Хотя Ли Сун обладал навыками боевых искусств, Чжу Гэн был человеком, средства к существованию которого зависели от его навыков. В их уровне мастерства все еще была разница. Чжу Гэн ударил его, чтобы заявить о своем намерении сражаться. Сначала Ли Сун мог дать отпор атакам Чжу Гэна, но постепенно борьба становилась все более трудной, а его движения — беспорядочными, пока он совсем не перестал наносить ответные удары. Еще через десять ходов он увидел, что Вэй Ло и Чжао Цзе уходят все дальше и дальше. В этот момент, пока он отвлекся, Чжу Гэн ударил его, далеко откинув, и тот сильно ударился о бамбуковый стебель!

Бамбуковые листья зашуршали. Бамбук разломился посередине и с грохотом упал назад. Ли Сун схватился за грудь и сильно закашлял. Травма на груди только что зажила. Теперь, когда Чжу Гэн ударил по раненому месту, ему стало пронзительно больно.

Он повернул голову и выплюнул полный рот крови. Прежде чем он успел перевести дыхание, Чжу Гэн схватил его левую руку. В следующий момент у него появилась острая боль в запястье. Шелест падающих бамбуковых листьев и бульканье воды скрыли звук ломающихся костей. Холодный пот выступил на его лбу. С большим трудом он сдерживал крик. Его глаза закрылись и он упал на спину!

У входа в бамбуковый лес были лунные врата. После того, как они прошли через лунные врата, было место, которое не привлекало много внимания. С одной стороны была бледная стена. С другой стороны — бамбуковый лес. Когда он иногда приходил сюда, обычно никто не проходил мимо.

По дороге сюда, Чжао Цзе крепко держал Вэй Ло за запястье, не говоря ни слова.

Вэй Ло последовала за ним. По дороге сюда она несколько раз сопротивлялась, но он крепче держал ее запястье. Он слишком сильно сжимал ее руку и повредил ей запястье. Она повысила голос и закричала: "Старший брат!" Но он не слушал ее, и его лицо было очень пугающим. Она надула щеки и больше не говорила. Она могла только терпеть.

Вероятно, он приходил в резиденцию Герцога Дин уже несколько раз. Иначе он не был бы так хорошо знаком с этим местом. Вэй Ло не была уверена, зачем он привел ее сюда.

Чжао Цзе отпустил ее запястье, положил обе руки на стену позади нее и загнал в угол. Он опустил голову, посмотрел на ее губы и хрипло спросил: "Он поцеловал тебя?"

Казалось, что у него не было причин задавать этот вопрос, только его сердце знало, насколько он переживал об этом. Он бережно заботился об этой девушке, следил за ней несколько лет и относился к ней как к сокровищу. Она выросла нежной и прекрасной, как цветок. Он не мог даже дотронуться до нее, а этот Ли Сун посмел поцеловать ее. Прямо сейчас, он чувствовал, что даже если он порубит Ли Суна в мясной фарш, этого будет недостаточно, чтобы подавить гнев в его сердце.

Вэй Ло моргнула. Она не поняла его вопроса, поэтому она спросила: "Разве старший брат не видел? Зачем ты спрашиваешь меня?"

Он видел, но он волновался, что не видел всего. В конце концов, он опоздал и не знал, что произошло до его прихода. Что если Ли Сун уже поцеловал ее? Даже думать о такой возможности было невыносимо. Он посмотрел на вишневые губы Вэй Ло, наклонился и не мог не протянуть большой палец, чтобы вытереть ее губы, похожие на лепестки цветов. Вскоре после этого его глаза потемнели, а большой палец двигался влево и вправо. Он хотел стереть все следы Ли Суна.

Вэй Ло тихо зашипела от его потирания. Она отвернулась, ей стало неприятно: "Что старший брат делает?"

Он ничего не ответил и равнодушно достал свой шелковый платок. Он несколько раз вытер ей губы. Он бы не позволил, чтобы на ней остались следы другого человека.

Шелковый платок был сухим и поранил ее губы, когда он вытирал их. Вэй Ло пыталась наклонить голову, чтобы избежать этого, но он держал ее за подбородок и не позволял ей двигаться.

Он хрипло умолял ее: "А Ло, будь хорошей. Не двигайся".

Но что именно он хотел сделать? Поцеловал ее Ли Сун или нет, какая ему разница?

Через некоторое время он, наконец, остановил руку. Увидев, что ее розовые губы опухли от его трения, гнев в его сердце, наконец, утих.

Его лицо постепенно расслабилось. Увидев покрасневшие глаза девушки и несчастное выражение лица, его сердце не могло не смягчиться, и он тревожась спросил ее: "Почему ты плачешь?"

Вэй Ло сжала губы и пожаловалась: "Больно". Вскоре после этого она указала на запястье, а затем на рот: "Здесь болит. И тут тоже".

Он слегка изогнул губы. Он все больше любил ее милую и испорченную сторону. Он взял ее за запястье и сказал: "Дай этот принц посмотрит..."

Как и ожидалось, на ее тонком запястье остался круг синяков. Недавно он был лишь немного красным, но становился ярче. Наверное, потому, что минуту назад он был слишком зол. Он забыл контролировать свою силу и действительно причинил ей боль. Резкий контраст между кругом синяков и ее кожей был ужасным зрелищем. Ее кожа была слишком нежной. Малейшее прикосновение раздражало ее кожу. Он не мог не почувствовать себя немного подавленным этим. Она была такой хрупкой. В будущем, после того, как она выйдет за него замуж, как он сможет нежно любить ее без опасений? Он так долго ждал этого момента. Он сохранил для нее более двадцати лет энергии. Он не мог гарантировать, что сможет контролировать себя и не навредить ей, когда придет время.

Чжао Цзе нежно потер эти синяки: "Болит?"

Вэй Ло скривила губы и ответила на его вопрос раздраженным тоном: "А как старший брат думает?"

Как только он прикоснулся к ней, она подсознательно отстранилась от него. Ее длинные ресницы трепетали. Она вдруг о чем-то подумала, подняла глаза и с опасением спросила: "Почему старший брат появился там?"

Он остановился и, не меняя выражения лица, сказал: "Я проходил мимо восьмиугольной беседки и увидел, как ты идешь в бамбуковый лес. Тропинки в бамбуковом лесу сложные и запутанные, так что я переживал, что ты заблудишься".

Неохотно, она смогла принять это оправдание. Вэй Ло медленно сказала: "О". Она не стала продолжать допрос.

Они не должны стоять здесь. Если бы кто-то прошел мимо и увидел их, это было бы трудно объяснить.

Чжао Цзе почувствовал себя плохо из-за ее запястья и накрыл его своей рукой. В этом месте уже был большой синяк. Если он быстро не позаботится о синяке, то он может стать фиолетовым завтра. Он вывел ее из этого места и попросил проходящую мимо служанку принести лекарства. Он легко и непринужденно прошел к комнате и провел ее внутрь. Дождавшись, когда служанка принесет лекарство, он сначала разогрел его в руках, а затем осторожно приложил лекарство к ее запястью.

Чжао Цзе время от времени приходил в резиденцию Герцога Дин и был знаком с местностью. Эта комната не использовалась никем в последние годы, но ее все равно регулярно убирали. Стол и стулья были протерты от пыли, а окна внутри были чистыми. Было бы неплохо остаться здесь на некоторое время.

После того, как он нанес лекарство, Чжао Цзе встал, вымыл руку и сделал вид, что случайно вспомнил: "А Ло, когда я проходил мимо беседки, почему ты проигнорировала этого принца?"

Запястье Вэй Ло пахло лекарствами. Она поднесла запястье к носу, чтобы понюхать, и ответила, не раздумывая: "Старшая сестра Гао пошла искать тебя".

Он остановился, посмотрел на нее и спросил: "И какое отношение к тебе имеет то, что Гао Дань Ян пошла искать меня?"

Она наклонила голову: "Все говорят, что ты и старшая сестра Гао пара". Когда она сказала это, она отвела взгляд, и, казалось, между делом упомянула: "Ты даже подарил ей пару яшмовых браслетов. Старшая сестра Гао показала мне их. Они выглядят красиво".

Чжао Цзе нахмурил брови и перестал сушить руки: "Какие браслеты?" У него не было ни малейшего представления о них.

Вэй Ло повторила слова, которые Гао Дань Ян сказала ей о браслетах, включая часть о прослушивании мюзиклов. Закончив, она поддержала щеки руками и спросила: "Старший брат, у тебя в резиденции много драгоценных камней? Если у тебя их слишком много, может отдашь мне чуть-чуть?"

Она предполагала, что он использовал один и тот же метод, чтобы загладить вину перед всеми девушками. Он не мог придумать ничего нового. Он подарил Гао Дань Яну пару браслетов из яшмы, а ей — бирюзовое поясное украшение с белкой. Хотя предметы были разные, суть была та же.

Чжао Цзе понятия не имел, что это произошло, пока она не упомянула об этом, но он никогда не дарил Гао Дань Ян браслеты. Ему даже не нужно было долго думать, чтобы понять, что это постаралась Императрица Чэнь. На его лице не было видно его озадаченности. Почему Гао Дань Ян сказала это Вэй Ло? Она упомянула об этом, не задумываясь, или сознательно предупредила ее?

Его сердце было недовольно, но он не показал своих чувств Вэй Ло. После того, как он глубоко задумался о ее словах, его губы переполнило улыбкой. Она сказала эти слова, потому что заботилась о нем? Она не хотела, чтобы он делал подарки Гао Дань Ян?

Как бы то ни было, то, что требовалось в объяснении, все равно нужно было объяснить, чтобы она не поняла неправильно. Он сдержал свой смех и сказал: "Я ничего ей не дарил. Я не давал ей эти браслеты. А Ло, этот принц дарил подарки только тебе".

Вэй Ло посмотрела на него. Ее глаза прояснились. Свет мелькнул в ее взгляде.

Она поджала розовые губы и подумала о словах, которые Чжао Люли упомянула в тот день. Чжао Люли перечисляла хорошие поступки Ян Чжэня, которые он сделал для нее, один за другим. Когда она дослушала ее, то всерьез задумалась об этом. Разве Чжао Цзе не делал для нее то же самое, что Ян Чжэнь делал для Чжао Люли? Он никогда не улыбался другим людям, но был бесконечно терпелив к ней.

Будет ли он всегда относиться к ней хорошо? Будет ли он всегда только относиться к ней хорошо?

Она протянула руку, чтобы схватить его за рукав. Она посмотрела на него ясными, как у оленя, глазами и открыла рот, чтобы сказать: "Старший брат, ты..."

Чжао Цзе обернулся, чтобы посмотреть на нее и ждал, пока она договорит.

Она заявила: "Ты больше не должен дарить подарки или хорошо относиться к кому-то еще. Тебе позволено быть добрым только ко мне".

Темные глаза Чжао Цзе дрогнули. Он посмотрел на нее и медленно спросил: "Почему?"

Вэй Ло не подумала об этом. После того, как он спросил, почему, она почувствовала себя немного растерянной.

Как только она собиралась открыть рот, раздался тихий и робкий стук в дверь.

Они оба посмотрели в сторону двери и увидели только Цзинь Лу, неловко стоявшую там. Она выглядела довольно настороженно и сказала: "Мисс, Ваше Высочество Принц Цзин... седьмого молодого господина нашли. Бай Лань повела его к пруду с лотосами за бамбуковым лесом. Они встретились с дочерью принца Жу Яна..."

Глава 63

Сначала Вэй Чан Ми последовал за Вэй Ло в восьмиугольную беседку на заднем дворе. Позже он увидел, что Вэй Ло разговаривает с другими людьми и игнорирует его. Скучая в одиночестве, он убежал оттуда.

Сначала он просто играл на краю бамбукового леса, а Бай Лань следовала за ним в нескольких шагах. Однако, он неосознанно уходил все дальше и дальше от восьмиугольной беседки в сторону пруда с лотосами за бамбуковым лесом. Лотосы на пруду еще не зацвели. Под водой плавали только рыбы. Вэй Чан Ми стоял на берегу пруда и наблюдал. Он был так сосредоточен, что не замечал никого, кто проходил мимо пруда.

Ли Сян только что пришла сюда из переднего двора. Она пришла, чтобы найти своего старшего брата Ли Суна. Она один раз осмотрелась вокруг, но так и не нашла его. Она не знала, куда он пошел, и могла только бросить эту затею и вернуться на задний двор одна.

Проходя мимо пруда с лотосами, она увидела прекрасного пяти-шестилетнего ребенка. Она не знала, о чем он лепетал, стоя у пруда. Он показался ей немного знакомым. Она видела его недавно в приемном павильоне и знала, что он был младшим братом Вэй Ло. Она не смогла сдержаться и нахмурилась с отвращением и ненавистью. У нее не было ни малейшего положительного чувства ни к одному из членов Дома Вэй.

Она хотела пройти мимо него, но внезапно мысли Ли Сян изменились, и она неожиданно остановилась. Она обернулась и снова посмотрела на Вэй Чан Ми. Видя, что ребенок был сосредоточен, наблюдая за рыбами, и не обращал на нее внимания, она крикнула: "Вэй Чан Ми?"

Вэй Чан Ми посмотрел в ее сторону. Он не узнал ее. Он моргнул яркими темными глазами и с любопытством спросил: "Старшая сестра, ты меня знаешь?"

Ли Сян подошла к нему поближе. Она улыбнулась и многозначительно сказала: "Я слышала о тебе".

Он мог отреагировать лишь вдумчиво сказав: "О-о". Затем он присел на корточки, сорвал портулак с земли и разбросал его по воде, чтобы накормить рыбу. Одна за другой рыбы подплыли и смело съели насыпанную им траву. Брызги воды от плавающей рыбы попали на его лицо. Ему было все равно, и он просто вытер лицо рукавом. Он продолжал погружаться в траву и кормить рыбу.

Ли Сян не смогла получить от него другого ответа. Видя, что он не заинтересован в ней, она не смогла удержаться и задать ему другой вопрос. Этот вопрос привлек бы его внимание. "Почему ты здесь? Где твоя старшая сестра?"

Носки его ботинок намочили рыбы. Он вытирал их своими маленькими ручками. Он поднял глаза и вежливо ответил: "А Ло разговаривает вон там. Я играю здесь один и не беспокою ее". Сказав это, он протянул руку, чтобы указать на восьмиугольную беседку.

Ли Сян подняла брови. Вскоре после этого она удивленно спросила: "Я не имела в виду твою старшую сестру Вэй Ло. Я имела в виду Вэй Чжэн. Где твоя старшая сестра Вэй Чжэн?"

При упоминании Вэй Чжэн молодое и нежное лицо Вэй Чан Ми поморщилось. Он надулся и сказал: "Она мне не нравится... Я с ней не играю".

Лицо Вэй Чжэн становилось страшным и свирепым, как только она его видела. Она словно хотела просверлить дыру в его теле. Хотя он был маленьким, он мог различать, кто любит его, а кто не любит. Вэй Чжэн испытывала к нему сильную злобу. Он боялся ее и подсознательно избегал. Хотя Вэй Ло всегда говорила, что он ее раздражает, но ее раздражение к нему не было таким же, как у Вэй Чжэн.

Каждый раз, выходя на улицу, она приносила ему маленькие пирожные и закуски. Хотя она говорила, что это для госпожи Цинь, большая часть выпечки попала в его желудок. Он знал, что Вэй Ло на самом деле его не ненавидела. Вэй Ло была единственной старшей сестрой, которая ему нравилась.

Услышав эти слова, Ли Сян на мгновение была ошеломлена. Затем она достала шелковый платок, чтобы спрятать свой смех. Ее смех был резким и с некоторой насмешкой. Мало того, что ее смех звучал неприятно, он также был немного грубым и резал уши.

Вэй Чан Ми поморщил свое белое лицо. Он схватился за ухо и спросил: "Старшая сестра, почему ты смеешься?"

Через некоторое время, Ли Сян, наконец, насмеялась вдоволь. Она убрала платок и сказала: "Я смеюсь над тобой".

Он выглядел озадаченным: "Смеешься надо мной?"

"Да, я смеюсь над тобой". Ли Сян изогнула губы и осмотрела его с ног до головы, как будто она смотрела на новые товары. Вэй Чан Ми не понравилось, как она на него смотрела. Из-за этого все его тело чувствовало себя неуютно. Она, наконец, насмотрелась и медленно сказала: "Я смеюсь над тобой из-за того, какой ты невежественный и жалкий. Ты даже не знаешь, что тебя обманули. Что тебе сказала Вэй Ло? Она сказала тебе, что ты сын госпожи Цинь? Она обманула тебя, наговорив нежных слов? Позволь мне сказать тебе правду. Ты не сын госпожи Цинь. Твоя мать — пятая госпожа. Вэй Чжэн — твоя настоящая старшая сестра!"

–––—

Не было секретом, что госпожа Цинь воспитывала сына пятой ветви. Любая семья, которая находилась в относительно близких отношения с семьей Герцога Ин, знала это. В конце концов, в то время у госпожи Цинь не было никаких признаков беременности. Было бы трудно объяснить посторонним, как этот новый сын появился из ниоткуда, поэтому они вынуждены были сказать правду. Хотя они не говорили посторонним, что госпожа Ду провинилась в том году, проницательные люди знали, что если бы она не совершила серьезного преступления, то зачем кому-то другому нужно было растить ее сына?

Это было очевидно для всех, но никто не упоминал об этом.

Хотя Ли Сян не знала всей истории, она могла догадаться о большинстве несказанных деталей из слухов, которые она слышала. Она намеренно сказала эти слова Вэй Чан Ми, чтобы попытаться вбить клин между его отношениями с Вэй Ло.

Еще в приемном павильоне он был так близок с Вэй Ло. Когда он сладко позвал ее "Старшая сестра А Ло", лицо Вэй Чжэн стало очень страшным. Если бы он знал, что Вэй Чжэн была его настоящей старшей сестрой, и что Дом Вэй запер его мать, как бы он отреагировал?

Кто бы мог подумать, что Вэй Чан Ми никак не отреагирует, услышав это? Он спокойно посмотрел на нее и сказал: "О, я уже знал это".

Улыбка на лице Ли Сян застыла. Она недоверчиво посмотрела на него: "Ты уже знал?"

Он кивнул головой. Он не хотел продолжать говорить на эту тему и снова присел у пруда с лотосами, чтобы покормить рыб: "Но мама сказала, что старшая сестра А Ло тоже моя старшая сестра..."

Он всегда знал, что у него две матери. Одна мать жила в Сливовом Дворе четвертой ветви. Другая — во Дворе Гингко. Он очень боялся матери, которая жила во Дворе Гингко. Он хотел убежать каждый раз, когда видел ее. Когда он был младше, эта мать плакала каждый раз, когда видела его. Позже, когда он подрос, она хотела быть с ним. Но ему не нравилась еда, которой она пыталась его накормить. Как только он отказывался, она становилась очень пугающей. Не говоря ни слова, она разбивала посуду на столе. Затем она хватала его за плечо и постоянно спрашивала: "Госпожа Цинь научила тебя этим словам?" После этого, она брала его на руки, иногда гладила по волосам, и повторяла эти слова: "Чан Ми, ты мой сын. Чан Ми..."

В глубине души Вэй Чан Ми не считал ее своей матерью и не испытывал к ней никакой привязанности. Он чувствовал, что она была очень жалкой. Его сердце признавало матерью только госпожу Цинь.

Ли Сян не ожидала от него такого. Не зная, что сказать, ее тон стал нетерпеливым: "Ты глупый? Ты признаешь кого-то другого своей матерью, а Вэй Ло — старшей сестрой. Вэй Ло плохой человек. Не дай ей себя одурачить".

Бай Лань, стоявшая рядом, наконец, не смогла продолжать это слушать и подошла, чтобы напомнить ей: "Мисс Ли, пожалуйста, не говорите так о Мисс моей семьи".

Ли Сян повернула голову, чтобы посмотреть на нее. Она подняла бровь и возразила: "Я что-то не так сказала? Как мой старший брат получил рану? Разве не из-за нее? Вы, наверное, помогали ей с письмом, которое она написала? Вы должны иметь четкое представление о ее характере. Зачем притворяться передо мной..."

Вэй Чан Ми рассердился, надул щеки и поднял кулак, чтобы твердо ударить Ли Сян по руке: "Заткнись! Ты не имеешь права говорить плохо о старшей сестре А Ло".

Ли Сян нахмурилась и недовольно сказала: "Неужели я неправа? Ты даже не можешь сказать, кто твоя настоящая сестра, и у тебя хватило наглости ударить меня?"

Вэй Чан Ми был очень расстроен. Капля за каплей, слезы капали с его лица, когда он стучал по ней кулаками: "Это неправда. Ты врешь..."

Ли Сян была раздражена его действиями. Хотя маленький ребенок был слаб, а его кулаки не сильно били ее, она не могла терпеть грубость от другого человека. Она подняла голову, рефлекторно оттолкнула его и предупредила: "Остановись, пока не зашел слишком далеко!"

Вэй Чан Ми не смог вовремя защититься и несколько раз отшатнулся. В тот момент, когда он собирался упасть на землю, пара рук появилась из-за спины, схватила его и взяла на руки.

Вэй Ло укрыла Вэй Чан Ми в своих руках. Она подняла глаза, посмотрев на Ли Сян, и холодно сказала: "Ли Сян, единственная, кто должна остановиться, пока не зашла слишком далеко, это ты".

–––––—

Когда Цзинь Лу сказала, что Вэй Чан Ми здесь и встретил Ли Сян, она знала, что что-то случится, и поспешила сюда. Как и ожидалось, она увидела произошедшее. Как Ли Сян могла навредить даже шестилетнему ребенку? Она оказалась презреннее, чем она себе представляла.

Лян Юй Жун и Чжао Цзе тоже были здесь с Вэй Ло. Как только Вэй Чан Ми исчез, Лян Юй Жун тоже помогала с его поисками и пришла сюда, когда узнала, где находится Вэй Чан Ми. Увидев, как Ли Сян издевается над шестилетним ребенком, она почувствовала к ней презрение.

Однако, Ли Сян не чувствовала себя виноватой. Она посмотрела на Вэй Ло, потом на Вэй Чан Ми, который был у нее на руках. Она улыбнулась и сказала: "Вы все видели, что я ничего не сделала. Он ударил меня, поэтому я толкнула его".

Услышав эти слова, Вэй Чан Ми обернулся и закричал в грудь Вэй Ло: "Она плохой человек... Я ударил ее только потому, что она говорила плохие слова о старшей сестре А Ло..."

Детский плач звучал невыносимо жалобно.

Ли Сян слегка рассмеялась, совсем не испугавшись, услышанных слов. Уверенная, что справедливость на ее стороне, она спросила: "Я всего лишь рассказала ему правду о его рождении. Это, наверное, не секрет, верно? Или нужно было скрыть от него правду?"

Вэй Ло поджала губы и посмотрела на нее, не сказав ни слова.

Она всегда думала, что Ли Сян была бесстыдной, но теперь она узнала, какой на самом деле бессовестной она может быть. Ли Сян была единственной в своем роде.

Вэй Ло передала Вэй Чан Ми Лян Юй Жун и подошла, чтобы встать прямо перед Ли Сян. Она была на год старше Ли Сян, а также немного выше ее. Когда она смотрела на нее, ее глаза смотрели на нее сверху вниз, как будто она занимала возвышенность. Уголки губ Вэй Ло просто приподнялись в улыбке: "Ты права. Это не секрет".

Лицо Ли Сян показало, что она гордилась собой, и она сказала: "О-о".

Вскоре после этого Вэй Ло сказала: "Раз ты так много знаешь, ты, наверное, догадываешься, что я сейчас собираюсь сделать".

Ли Сян подняла губы и возразила: "Откуда мне знать?.."

В следующий момент, не дожидаясь, пока она договорит, Вэй Ло подняла руку и сильно ударила Ли Сян!

Звук пощечины был тяжелым и громким.

Ли Сян была надолго ошеломлена. Когда она пришла в себя, ей стало стыдно, и она разозлилась. Она сердито посмотрела на Вэй Ло и подняла руку, чтобы ударить ее по спине!

К несчастью для нее, ее руку перехватил кто-то в воздухе, и она не смогла ответить пощечиной. Чжао Цзе стоял перед ней. Он держал ее за руку и холодно и строго сказал: "Ли Сян, остановись".

Его фаворитизм был слишком очевиден. Вэй Ло явно ударила Ли Сян, но он не показал ни малейшего порицания в сторону Вэй Ло. Но когда Ли Сян подняла руку, даже до того, как она успела ударить Вэй Ло, он не смог продолжать просто наблюдать со стороны.

Исполненная гнева и ненависти, Ли Сян уставилась на этих двоих, стиснув зубы.

Чжао Цзе был ее старшим кузеном. Они были связаны кровью, так как он мог пойти против разума и помочь Вэй Ло, не ей в этот момент?

До конца праздника Ли Сян оставалась у пруда с лотосами. Она не осмеливалась встречаться с другими людьми. На ее лице был явный след от пощечины. Она не хотела, чтобы другие видели ее и смеялись над ней.

Она пряталась там до тех пор, пока большинство гостей не ушли, а затем покинула это место.

Старшая Принцесса Гао Ян с тревогой очень долго ждала ее у входа в резиденцию Герцога Дин. Она приказала людям искать ее два или три раза, прежде чем Ли Сян вышла из резиденции.

Ли Сян села в карету своей семьи. Без какого-либо предупреждения, она бросилась в объятия Старшей Принцессы Гао Ян и громко зарыдала. Она жаловалась на обиды, которые перенесла сегодня, и рассказывала о поступках Вэй Ло одно за другим. Она подняла свое маленькое лицо, чтобы показать Старшей Принцессе Гао Ян: "Мама, смотри, оно все еще опухшее..."

Старшая Принцесса Гао Ян внимательно посмотрела. Хотя этого и не было сильно заметно, но там была пощечина. Ее сердце заболело от вида отметины на лице ее дочери, похожем на цветок: "Почему Вэй Ло ударила тебя? Вы двое поссорились?"

Ли Сян плакала навзрыд. Ее слезы непрерывно текли, но она не забывала менять местами правду с ложью. "Она вела себя совершенно неразумно. После пары несогласий она пригрозила преподать мне урок..."

Это был не первый раз, когда Старшая Принцесса Гао Ян слышала злые слова о Вэй Ло от Ли Сян. С того момента, как Ли Сян вернулась с Виллы Цзин Хэ, она ненавидела Вэй Ло до мозга костей. В прошлый раз они ранили Вэй Чан Хуна. Теперь Вэй Ло ударила Ли Сян. Чувство, которое испытываешь, когда ранили чужого ребенка, естественно, отличалось от того, когда страдал собственный ребенок. Сердце Старшей Принцессы Гао Яна заболело и стало недовольным. Она хотела отругать Вэй Ло. Однако после церемонии охоты семьи Принца Жу Яна и Герцога Ин находились в резком противостоянии. Две семьи были как огонь и вода и не могли сосуществовать. Так как они ошиблись первыми, даже несмотря на то, что на этот раз они понесли потерю, будет нехорошо, если она что-то скажет.

Старшая Принцесса Гао Ян вздохнула. Как только она собиралась что-то сказать, человек снаружи поспешно приподнял занавес кареты. С лицом, полным паники, он сказал: "Старшая Принцесса, кто-то сломал руку молодого мастера, и он также получил другие серьезные ранения!"

Старшая Принцесса Гао Ян почувствовала, как ее тело ослабевает, и все перед ней потемнело. Дрожащим голосом она спросила: "Что ты сказал?"

Сун-эр ранен? Как такое могло быть возможно? Он превосходно владел боевыми искусствами. Обычный человек ничего не мог сделать ему. Как он может быть серьезно ранен?!

Этот слуга ответил: "Этот слуга не мог найти молодого господина, поэтому я попросил людей из резиденции Герцога Дин, чтобы они помогли в поисках. Позже, я нашел молодого мастера возле бамбукового леса. У молодого мастера не только было сломано запястье, но были и другие серьезные и легкие травмы".

Она словно услышала гром на ясном небе, Старшая Принцесса была слишком потрясен, чтобы говорить. Перед ее глазами повис туман, а ее конечности похолодели.

Вскоре три человека привезли Ли Суна в черном экипаже с плоской крышей. Они положили его на ватный матрас и уехали. Лицо Ли Суна все побледнело. Однако, когда Старшая Принцесса Гао Ян сняла его небесно-голубую одежду, она увидела зеленые и фиолетовые синяки на его груди, даже на спине были синяки. Некоторые были серьезными, а некоторые легкими. Самой серьезной травмой было левое запястье. Оно было очень странно изогнуто.

В конце концов, Чжу Гэн проявил к нему немного доброты. Он не был совершенно безжалостным. Он сломал только одно запястье вместо обоих.

Ли Сян забыла о слезах. В ужасе, она крикнула: "Старший брат!"

Старшая Принцесса Гао Ян увидела своего тяжело раненного сына, и ее боль в сердце достигла своего предела. Она закрыла рот и наклонилась, чтобы заплакать. Она быстро приказала кучеру поспешить обратно в резиденцию Принца Жу Яна.

Когда они прибыли в резиденцию Принца Жу Яна, Ли Суна осторожно занесли внутрь.

Слуги поспешили пригласить в резиденцию врача. Старшая Принцесса Гао Ян попросила доктора осмотреть и вылечить раны Ли Суна. Это мучение заняло два часа. После того, как врач осмотрел травмы Ли Суна, применил лекарство и перевязал его раны, а также наложил гипс на левое запястье Ли Суна, прежде чем перевязать его, чтобы вправить кость, и, погладив свою бороду, он, наконец, сказал: "Правильно ухаживайте за ним. Потребуется около сотни дней, чтобы его кость срослась и сухожилия зажили. В течение следующих трех месяцев он не должен шевелить запястьем. Если он это сделает, это помешает его заживлению".

Кроме того, врач также выписал два рецепта. Один был для внешних повреждений. Другой — для внутренних.

Старшая Принцесса Гао Ян печально вытерла слезы. После того, как она поблагодарила доктора, она приказала слугам отблагодарить его большой суммой денег перед отъездом.

Она не знала, у кого была такая глубокая ненависть к Ли Суну, и очень сильно хотела причинить ему боль.

Ли Чжи Лян уже привел с собой людей в резиденцию Герцога Дина, чтобы обыскать бамбуковый лес. Несмотря ни на что, виновника нужно было найти. Как только преступник будет найден, она определенно не позволит этому человеку уйти!

Вероятно, потому, что она слишком много плакала. Тело Старшей Принцессы Гао Ян ослабло, и вскоре она упала в обморок.

Ли Сян поспешно попросила слуг отнести ее мать в комнату, чтобы она смогла хорошенько отдохнуть.

После того, как она отослала Старшую Принцессу Гао Ян, в комнате остались только она и Ли Сун. Глаза Ли Суна были закрыты, когда он лежал на кровати. Его красивые брови сморщились. Он спал беспокойно. Возможно, это было из-за боли.

Ли Сян некоторое время стояла рядом с его кроватью, а затем наклонилась, чтобы заправить одеяло. Подняв его неповрежденную руку, чтобы положить ее под одеяло, она вдруг остановилась. Она почувствовала что-то внутри его руки. Она подняла рукав, наклонила голову, чтобы посмотреть, и увидела, что его рука сжимала золотую шпильку. В шпильке были инкрустированы изумруды. Выглядело дорого. С одного взгляда было понятно, что она принадлежала дочери богатой семьи.

У нее перехватило дыхание. И ей стало очень любопытно, почему у ее старшего брата была эта вещь?

Она протянула руку, чтобы взять шпильку и рассмотреть поближе. Тем не менее, несмотря на все ее попытки, она не смогла вытащить шпильку из его руки.

Ли Сун крепко сжимал шпильку, и она не смогла ослабить его хватку.

Глава 64

На восьмой день марта семья Герцога Ин выехала за пределы столицы, чтобы сжечь благовония в храме.

Сегодня небо было чистое, и дул благоприятный ветер. Это была подходящая погода для путешествий. Вэй Ло видела, что Вэй Чан Хун заскучал дома за последние несколько дней, поэтому она взяла его вместе с собой, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Рана Вэй Чан Хуна уже стала значительно лучше под тщательным наблюдением Вэй Ло. Рана уже покрылась струпьями. Когда они отпадут, рана полностью заживет.

Вэй Чан Инь также отправился в эту поездку с первой госпожой. Он давно не показывался на глаза. Теперь, когда он внезапно появился перед всеми, он чувствовал себя странно и необычно.

Вэй Чан Инь сидел в инвалидном кресле из бука. На нем была черно-зеленая мантия с цветочным узором. Его изящная и красивая фигура выглядела чистой и светлой. Казалось, он совсем не изменился за последние несколько лет. Его брови все еще были элегантны и просты. На его губах все еще была нежная улыбка. Его мягкость была одинаковой по отношению ко всем. Мальчик-слуга позади него отвез инвалидную коляску ко входу и остановился у экипажей. Первая госпожа вышла из кареты и что-то ему прошептала. Он смотрел вниз, и профиль его лица был красив, когда он внимательно ее слушал.

Его действительно было жаль. Если бы его нога не была повреждена, он выглядел бы великолепно.

Лян Юй Жун подняла расшитый занавес, чтобы выглянуть на улицу, и не могла не вздохнуть: "А Ло, нога твоего старшего кузена еще не зажила? Есть ли вероятность, что его ногу смогут вылечить?"

Несколько дней назад Лян Юй Жун услышала, что они собираются в храм, поэтому она сказала, что тоже хочет прийти. Лян Юй готовился к участию в военно-имперском экзамене, который проведут в следующем году. Лян Юй Жун хотела помочь ему и помолиться Будде, чтобы он занял первое место на экзамене. В то время, Вэй Ло не подумала ничего лишнего о ее просьбе. Просто одним человеком больше, поэтому она легко согласилась.

Теперь она немного сожалела. Если бы она знала, что Вэй Чан Инь тоже поедет, она бы ни за что на свете не позволила Лян Юй Жун тоже поехать!

Она четко помнила их концовку в прошлой жизни. Если нога Вэй Чан Иня не заживет, это ничем хорошим для них не кончится. Вместо того, чтобы страдать в конце, будет лучше, если эти двое не будут пересекаться с самого начала, чтобы не появилось никаких чувств, которых у них не должно быть.

В этой жизни, Вэй Ло сделала все, чтобы предотвратить их встречу и хорошо постаралась в течение последних нескольких лет. Вэй Чан Инь обычно не встречался с другими людьми. Пока она была осторожна, у Лян Юй Жуна даже не будет шанса увидеть его лицо. До сих пор они почти не виделись друг с другом, так что Лян Юй Жун, естественно, не могла влюбиться в Вэй Чан Иня.

Она действительно не ожидала, что они вдвоем пойдут в храм, чтобы вместе сжечь благовония.

Вэй Ло попросила ее опустить занавеску и ответила: "Он, вероятно, не поправится... Я слышала от старшей тети, что она уже искала многих врачей и ни один из них не смог вылечить ногу". Сказав это, она взяла арахис с маленького лакированного столика, а затем она положила его в руку Лян Юй Жун: "Не смотри. Ешь арахис. После того, как мы приедем к нижней части горы к Храму Цянь, придется подниматься по длинному горному пути".

Храм Цянь находился за пределами столицы и располагался на высокой горе. Эта гора была очень крутой, и экипажи не могли подняться. Если они захотят пойти в Храм Цянь, им придется лично подняться на гору. Несмотря на это, все еще был бесконечный поток людей, идущих в Храм Цянь. Молящихся было так же много, как облаков.

Вероятно, потому, что Будда там был очень действенным. Там был также старший монах, достигший просветления. По слухам, этот очень умный старший монах был очень опытным и знающим. Если посчастливится получить указания от этого старшего монаха, то всякий путь будет гладким, независимо от того, какой решишь выбрать.

К сожалению, у этого старшего монаха было слабое здоровье, и он встречался только с одним молящимся каждый день, так что с ним было нелегко встретиться.

–––—

Когда группа людей прибыла к подножию горы Храма Цянь, у них не было другого выбора, кроме как оставить свои экипажи и подняться по ступенькам.

Из-за своей ноги Вэй Чан Инь не мог подняться. Он мог только попросить слугу отнести его на гору. С самого начала Вэй Чан Инь ничего не чувствовал. Когда они прошли половину пути, Лян Юй Жун с завистью посмотрела на спину Вэй Чан Иня и вздохнула с сожалением: "Все-таки есть и плюсы, когда не можешь ходить".

Большинство людей здесь были женщины и дети, которые выросли в будуарах. Они редко покидали свои дома и редко ходили по таким длинным горным тропам. Большинство этих людей уже были истощены, и только упрямство позволяло им продолжать идти. Видя, что Вэй Чан Иня кто-то нес, естественно, что они чувствовали зависть.

Вот только слова этой девушки были слишком бессердечны.

Вэй Ло посмотрела на нее в упрек, затем она покачала головой и продолжила идти: "Если старшая тетя услышит твои слова, она точно рассердится".

Это была истинная правда. Волосы первой госпожи поседели от того, что она переживала о ноге Вэй Чан Иня. Лян Юй Жун на самом деле сказала эти слова вслух. Везучие люди действительно не осознают своего везения.

Вэй Чан Хун остановился перед ними. Он подождал, пока Вэй Ло дойдет до него, затем поднял рукав, чтобы вытереть пот с ее лба: "А Ло, ты устала? Хочешь, понесу тебя?"

Вэй Ло действительно устала, но она больше заботилась о том, чтобы не выматывать Чан Хуна, так что засомневавшись на мгновение, она все же покачала головой.

После того, как прошло столько времени, сколько горит ладан, уставшие ноги Вэй Ло едва сгибались, и она шла все медленнее и медленнее. Когда она поднимала глаза, перед ней была высокая лестница. Она все еще не могла увидеть Храм Цянь. Она шла вперед с небольшим отчаянием. Она уже прошла час и все еще не пришла туда. Сколько еще ей придется идти?

Вэй Чан Хун увидел, что она была истощена. Ничего не говоря, он присел перед ней: "Садись, я тебя понесу. Я не боюсь устать".

На этот раз Вэй Ло не отказалась. Не пытаясь больше быть вежливой, она забралась к нему на спину, обняла его за шею и с улыбкой прошептала: "Чан Хун, ты действительно хороший".

Вэй Чан Хун слабо улыбнулся, поднял ее немного повыше и пошел вперед, неся ее.

Позади них, Лян Юй Жун восхищалась и завидовала. Она надула свои щеки. Не желая признавать поражение, она сказала: "Если бы я знала, то попросила бы своего старшего брата поехать со мной..."

Два часа спустя группа людей наконец прибыла на вершину горы. У входа в Храм Цянь стояли два монаха. Они добродушно провели их в центр храма. Первая госпожа заранее послала сюда людей, поэтому их комнаты уже были подготовлены в храме. У каждого человека был номер, который был полностью убран.

На этот раз первая госпожа пришла сюда из-за ноги Вэй Чан Иня. Она хотела спросить совета у старшего монаха. Был ли способ вылечить ногу Вэй Чан Иня? Если да, то куда ей следует обратиться за медицинской помощью или как она должна действовать? К сожалению, у старшего монаха уже был кто-то, с кем он собирался встретиться сегодня. Если она захочет встретиться со старшим монахом, ей придется подождать до завтра. Кроме того, даже если она подождет до завтра, она все равно может его не увидеть. Завтра ей придется пойти в главный зал, чтобы вытянуть жребий. Только человек, который вытянет выигрышную бамбуковую палочку, получит возможность встретиться со старшим монахом.

Другими словами, они могут не встретиться со старшим монахом даже после долгой поездки сюда.

Первая госпожа, вероятно, уже знала это правило до того, как пришла сюда, но она все равно решила приехать. Вероятно, она решила, что не уйдет отсюда, пока не встретится со старшим монахом.

В задней части Храма Цянь у Вэй Ло и Лян Юй Жун были смежные комнаты, разделявшиеся только стеной.

Лян Юй Жун пошла в главный зал, чтобы сжечь благовония. Вэй Ло вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Она не знала, почему. Все ее тело чувствовало себя немного некомфортно и слабо с самого утра. Ее талия и ноги болели. Она не могла пополнить свою энергию, что бы она ни делала. Она легла на кровать, чтобы немного отдохнуть. Немного позже Цзинь Лу принесла ей чашку чая. Ее тело почувствовало себя немного легче после того, как она выпила чай. Заметив, что Лян Юй Жун еще не вернулась, она села и собралась пойти в главный зал, чтобы посмотреть, что там происходит.

Логично, что сжигание благовоний и поклонение не занимали много времени. Лян Юй Жун уже была там в течение часа. Почему она не вернулась?

Могла ли она встретить Вэй Чан Иня? Как только она подумала об этой возможности, Вэй Ло хотела пойти туда как можно скорее, чтобы предотвратить это.

Вэй Ло вышла из комнаты с Бай Лань. Пройдя через длинную веранду и лунные ворота, они увидели перед собой главный зал.

В коридоре, через который они проходили, было много дверей. Каждая дверь была оформлена одинаково. Если бы на каждой двери не были написаны разные слова, было бы трудно различать их. После того, как они прошли мимо двери с надписью "Земля", и только что прошли мимо двери с надписью "Небо", дверь распахнулась изнутри. Оттуда неторопливо вышел человек.

Это был монах одетый в кашаю. Он выглядел лет на шестьдесят. У него было круглое лицо и пара особенно светлых глаз. Хотя он был стар, он был бодрым и с большим количеством жизненных сил. С первого взгляда было видно, что он отличался от обычных людей. Вэй Ло поприветствовала его. Он поднял ладонь и добродушно поклонился, чтобы поприветствовать ее. Вэй Ло повторила его действия. Когда она подняла глаза, из комнаты вышел еще один человек. После того, как она отчетливо увидела его фигуру, она немного удивилась на мгновение и выпалила: "Старший брат?"

Когда Чжао Цзе вышел из комнаты, на нем была мантия цвета индиго с рисунком питона. Он и старший монах Храма Цянь, Аббат Цин Ван, были друзьями. Он пришел сюда сегодня, потому что у него были некоторые опасения, и он хотел, чтобы Аббат Цин Ван дал ему ответы. Они просидели в комнате почти час. После того, как он закончил задавать вопросы, собираясь уезжать, он неожиданно встретил эту девушку здесь.

Он поднял губы и слегка улыбнулся: "А Ло, почему ты здесь?"

Вэй Ло указала на главный зал: "Я пришла сюда с первой тетей и четвертой тетей. Первая тетя хотела кое о чем попросить Будду". Когда она это сказала, ее глаза повернулись и она увидела Аббата Цин Вана, который уже ушел далеко. Она с любопытством спросила: "Он старший монах этого храма? Как большой брат смог с ним встретиться?"

Чжао Цзе сдерживал свой смех и ответил ей вопросом на вопрос: "У тебя тоже есть к нему какие-то вопросы?"

Она покачала головой и откровенно сказала: "Первая госпожа хотела встретиться со старшим монахом, чтобы спросить о ноге старшего кузена Вэй Чан Иня".

Чжао Цзе уже знал, что у ее старшего двоюродного брата была травмирована нога. Он спокойно кивнул, не меняя выражения лица.

Вэй Ло знала, что старшего монаха было нелегко встретить, так что она не стала расспрашивать Чжао Цзе и ставить его в трудное положение. Она просто спросила: "Старший брат остановился в гостевой комнате? Когда ты приехал сюда? Когда ты собираешься уезжать?"

Чжао Цзе изначально планировал покинуть гору после разговора с Аббатом Цин Ваном. Услышав, как она его спрашивает, он тут же передумал. Он улыбнулся и сказал: "Я уеду отсюда завтра".

Она ничего не заподозрила в его ответе и даже любезно напомнила ему: "О. Я слышала, что за Храмом Цянь есть персиковая роща, и сейчас самое время для цветения персиков. Если старший брат не занят, можешь пойти туда посмотреть на цветущие персики".

Заметив, что она была задерживалась здесь уже слишком долго, она беспокоилась, что не успеет остановить Лян Юй Жун и Вэй Чан Иня от совершения ошибки, она сказала: "Я собираюсь пойти искать первую тетю и четвертую тетю. До свидания, старший брат". Затем она повернулась и пошла вперед.

Сказав это, она не дождалась его ответа и ушла.

Чжао Цзе стоял там некоторое время и смотрел на ее фигуру. Сегодня она была одета в лунно-белый жакет с вышивкой в стиле Су и юбку, расшитую белыми бабочками. Ярко-красные цветы пиона цвели на ее юбке. Цветы медленно и элегантно покачивались, когда она шла вперед.

Чжао Цзе продолжал смотреть на нее и вдруг нахмурился.

На задней стороне юбки Вэй Ло, было незаметное пятно крови. Хотя кровь почти не была видна, потому что она смешалась с окружающими лепестками цветов, он внимательно смотрел, и ему было не трудно заметить.

Его лицо застыло. Идя вперед большими шагами, он догнал ее за несколько шагов: "А Ло!"

Глава 65

К счастью, Вэй Ло шла не так быстро. Он догнал ее за несколько шагов.

Услышав его шаги, Вэй Ло остановилась. Смущенная, она обернулась, чтобы посмотреть на него: "Старший брат, ты хотел сказать что-то еще?"

Чжао Цзе стоял перед ней и смотрел на ее нежное белое лицо. Это был первый раз, когда ему было что сказать, но он не мог произнести ни слова. Как он должен был ей сказать? Его маленькая девочка выросла. У нее начались первые месячные. Наверно он должен радоваться за нее, но он немного переживал. Взросление означало, что она становилась женщиной. Бутон распускался в прекрасный цветок. Она становилась все более и более красивой. Своей красотой она привлечет много внимания.

Уже сейчас было тяжело. Она была еще так молода, но уже завоевала сердца Ли Суна и Сун Хуэя. Разве он не будет волноваться еще больше, когда она повзрослеет?

Он не мог больше думать об этом. Должен ли он следить за ней внимательнее в будущем? Она могла принадлежать только ему. Он наблюдал, как она медленно росла, словно нежный цветок, который он лично лелеял, поливал и удобрял. Он наконец дождался, и его цветок расцвел сегодня. Он был единственным, кто мог сорвать этот цветок. Никто больше не мог ее тронуть.

Чжао Цзе просто смотрел на нее, ничего не говоря. Вэй Ло, разумеется, начала немного беспокоиться: "Что ты хочешь сказать?"

Он пришел в себя и посмотрел на служанку рядом с Вэй Ло. Не меняя выражения лица, он позвал Вэй Ло к себе: "Я недавно нашел саше. Посмотри, может оно твое".

Услышав эти слова, Вэй Ло подошла поближе. На полпути она вспомнила, что у нее сегодня не было с собой саше. Как оно могло принадлежать ей? Как только она собралась что-то сказать, она увидела, как Чжао Цзе достал саше. Она не стала отказываться и просто взяла зелено-нефритовое саше с орнаментом лотоса из его руки, чтобы посмотреть, затем она покачала головой и сказала: "Это не мое. Старший брат, разве это не похоже на мужское саше?"

Выражение лица Чжао Цзе не изменилось, и он заставил ее продолжать смотреть: "Ты узнаешь специи внутри пакетика?"

Цзинь Лу стояла позади них и терпеливо ждала. Сначала она посмотрела за спину Чжао Цзе, затем она посмотрела на колонны сбоку, и наконец ее взгляд упал на Вэй Ло. Когда она посмотрела на нее, на ее лице появилось странное выражение. Она внимательно посмотрела на юбку Вэй Ло и, наконец, поняла, что увидела. Ее лицо внезапно застыло, прежде чем она начала нервничать. Она на время забыла о правилах поведения и в панике закричала: "Мисс!"

Совсем не странно, что у женщины начались месячные, и какая-то часть крови просачилась через ее одежду. Тем не менее, прямо сейчас они находились в общественном месте. Будет слишком стыдно, если посторонние увидят! Это были первые месячные Вэй Ло, так что она не заметила. Кроме того, в ее прошлой жизни они не начинались, пока ей не исполнилось четырнадцать лет. Так как это началось годом ранее, она, естественно, была застигнута врасплох.

Вэй Ло сейчас пыталась выяснить, какие специи были внутри пакетика. Услышав крики Цзинь Лу, она обернулась, чтобы спросить: "Это что-то срочное?"

Большая проблема! Очень большая проблема! Цзинь Лу не знала, видел ли это кто-нибудь еще по дороге сюда. Цзинь Лу хорошо подумала. Кроме Чжао Цзе и Аббата Цин Вана, они больше никого не встретили после выхода из комнаты. Аббат Цин Ван, вероятно, ничего не видел. Что касается Чжао Цзе... выражение его лица казалось спокойным и естественным. Он, наверняка, ничего не заметил, верно?

Сделав выводы, Цзинь Лу вздохнула с облегчением. Она должна поспешить и отвести Мисс обратно в комнату, прежде чем Его Высочество Принц Цзин и другие люди заметят!

Цзинь Лу подошла, быстро придумала причину, и стыдливо сказала: "Эта служанка вдруг вспомнила, что забыла кое-что взять. Мисс, вы не сходите со мной?"

Вэй Ло моргнула и неосознанно спросила: "Что забыла?"

Цзинь Лу не могла придумать. Пробормотав что-то, через некоторое время она, наконец, сказала с красным лицом: "Очень важную вещь!"

О. Раз Цзинь Лу так сказала, то Вэй Ло пришлось неохотно согласиться. Она вернула саше Чжао Цзе. Прежде чем она ушла, она не забыла сказать ему: "В саше сандал и даурский дудник. Я не узнала другие специи. Если старший брат хочет знать, я спрошу тетю Хань, когда вернусь домой". Прежде чем она успела попрощаться, Цзинь Лу поторопила ее, и они ушли в направлении ее комнаты.

Цзинь Лу переживала, что другие люди увидят кровь на юбке Вэй Ло, поэтому она намеренно шла за ней все время, чтобы закрыть поле зрения других людей.

Чжао Цзе долгое время стоял внизу, на веранде. Он держал саше и наблюдал за спиной Вэй Ло, которая постепенно уходила все дальше и дальше. Его темные глаза были глубоки, а выражение лица непостижимо.

Конечно, она бы не узнала это саше. Это было его саше.

Он перестал смотреть. Его губы медленно изогнулись в слабой улыбке. Он родился с длинными бровями и красивой внешностью. Обычно выражение его лица было холодным. Даже когда он смеялся, другие люди чувствовали гнетущую ауру, исходящую от него. Но сейчас его смех был радостным. Его глаза феникса были нежными, а улыбка — радостной, и он выглядел особенно привлекательно.

–––—

В задней части храма, в гостевой комнате.

Цзинь Лу привела Вэй Ло сюда без всяких объяснений. Стоя в своей комнате, она спросила: "Цзинь Лу, что ты забыла взять?"

Цзинь Лу вошла во внутреннюю комнату и достала из сумки набор комплект чистой одежды. Вскоре после этого, она вышла из внутренней комнаты, перестала нервничать, улыбнулась и намекнула Вэй Ло: "Мисс, посмотрите на заднюю часть вашей юбки".

Вэй Ло нахмурила брови. О чем только думала Цзинь Лу? Вэй Ло повернула голову и через мгновение увидела кровь, которая уже засохла. Ее маленькое лицо застыло на мгновение, прежде чем она, наконец, поняла, почему Цзинь Лу так спешила сюда. Так у нее начались месячные! Неудивительно, что ее тело весь день болело и чувствовало слабость.

После того, как она поняла, она не могла перестать думать. Чжао Цзе тоже был там. Чжао Цзе тоже видел? Будет ли он смеяться над ней? Разве в прошлой жизни ее первые месячные не начались, когда ей было четырнадцать, почему это произошло так рано в этой жизни?

Увидев несчастное выражение лица Вэй Ло, Цзинь Лу быстро догадалась о чем она думала и поспешила успокоить ее: "Его Высочество Принц Цзин, скорее всего, не видел. Эта служанка только что следила за его выражением лица. Выражение его лица было очень естественным и совсем не изменилось".

Сказав это, она отвела Вэй Ло во внутреннюю комнату и развернула лунно-белую и бледно-желтую мантию. Когда она помогла Вэй Ло переодеться, она взволнованно вздохнула: "Мисс уже выросла. Теперь вы взрослая".

–––—

Услышав, что Чжао Цзе не видел, лицо Вэй Ло слегка прояснилось, и ее сердце успокоилось. В отличие от Цзинь Лу, она не переживала так сильно из-за месячных.

Она уже испытывала это раньше и не чувствовала необходимости переживать по этому поводу. У женщины это происходит каждый месяц. Это означало, что она выросла и может заводить детей. К счастью, Цзинь Лу сегодня утром принесла с собой хлопковую ткань на всякий случай. Теперь она очень пригодится. Цзинь Лу достала хлопковую ткань и показала ей, как пользоваться. Она уже пользовалась этим в своей прошлой жизни, поэтому, естественно, она научилась снова очень быстро.

После того как все было приведено в порядок, а ее разум успокоился, Вэй Ло, наконец, пришла в главный зал.

В главном зале мать и дочь стояли на коленях перед примечательной и внушающей благоговение статуей Будды. Они тихо просили благословения Будды. Вэй Ло посмотрела налево и направо. Она не видела Лян Юй Жун. Она неизбежно почувствовала некоторое беспокойство и нахмурила брови.

Лян Юй Жун не вернулась в свою комнату, и ее не было в главном зале. Куда она делась?

Вообще-то, она никуда не уходила. Лян Юй Жун просто была в малом зале позади этого и слушала монашескую лекцию о буддийских писаниях. Вэй Ло слишком нервничала. Лян Юй Жун почти никогда раньше не говорила с Вэй Чан Инем. Она не могла влюбиться в него за один день, верно?

Лян Юй Жун стояла на коленях на молитвенном коврике. Лекция монаха о трудных для понимания буддийских писаниях пролетала мимо ее ушей. Слушая, она все сильнее хотела спать. Ей нечего было делать до этого, поэтому она пришла сюда с остальными. Теперь она хотела уйти, но немного смущалась. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Вэй Чан Иня в инвалидном кресле, и увидела, что его взгляд был спокойным. Они находились в одинаковой ситуации, но он был спокоен и элегантен. Он внимательно слушал, как настоятель говорил о классических священных писаниях, без малейшего нетерпения.

Лян Юй Жун могла только отвести свой взгляд, благоговейно сесть в изначальную позу, скопировать его спокойный вид, и перестать смотреть вокруг.

Тем не менее, она все еще не могла достичь его душевного состояния. Стоя на коленях, она постепенно засыпала. Ее голова закачалась, и она чуть не уснула.

Как только она собиралась заснуть, перед ней появилась тонкая рука. В ладони был кусочек сахарной конфеты из солода. Она мгновенно взбодрилась от удивления. Она посмотрела на руку и увидела Вэй Чан Иня. На его лице появилась слабая улыбка. Ему не нужно было ничего говорить, конфета в руке говорила сама за себя.

Она не была застенчивой. Она взяла конфету и положила ее в рот. Сахар растаял, и сладость, наполнившая ее рот, сняла сонливость. Она послушно продолжала стоять на коленях, и, сама того не заметив, съела все конфеты. Через некоторое время она повернула голову, чтобы посмотреть на Вэй Чан Иня. Она моргнула своими темными ясными глазами. Этот взгляд явно спрашивал: "У тебя есть еще?"

Вэй Чан Инь слегка улыбнулся, потянулся к рукаву, который был украшен узором восьми сокровищ, вышитым золотой нитью, достал мешочек с конфетами, завернутыми в масляную бумагу, и отдал ей. Он любил сладкое и иногда носил с собой несколько конфет. Когда он чувствовал нетерпение или раздражение, он съедал кусочек конфеты, чтобы успокоиться. Видя, как эта девушка волновалась, он достал кусочек конфеты, чтобы успокоить ее. Он не ожидал, что так хорошо сработает.

Съев сахарную конфету из солода, Лян Юй Жун действительно перестала дремать и оглядываться. К счастью, монах закончил свою лекцию как раз тогда, когда она съела весь мешочек.

Выйдя из маленького зала, Лян Юй Жун догнала деревянную инвалидную коляску: "Старший брат Чан Инь!"

Услышав ее голос, Вэй Чан Инь попросил слугу остановить инвалидное кресло.

Она остановилась рядом с ним и вернула ему мешочек. Ее глаза изогнулись, и она с улыбкой спросила его: "Я съела все твои конфеты. Когда мы встретимся в следующий раз, я тоже дам тебе конфет. Какие конфеты тебе нравятся? Сахарные из солода?"

На красивом и образованном лице Вэй Чан Иня появилась улыбка: "Любые подойдут".

Любые? Так ему было без разницы, какие конфеты она купит? Она очень интересовалась этим и быстро что-то придумала: "Я знаю, что в Ба Чжэнь по-настоящему вкусные молочные конфеты с фруктовой начинкой. Они сладкие, но не жирные. Хочешь попробовать? Я куплю их тебе в качестве компенсации, хорошо?"

Когда она сказала это, один за другим, поклоняющиеся покинули зал. Если они останутся здесь, то загородят дорогу другим людям. Она очень естественно встала позади Вэй Чан Иня и начала катить его инвалидное кресло вперед.

Эта выглядело очень знакомо. Она вдруг вспомнила, что похожее уже случалось в детстве. В тот день шел снег. Он сидел под кипарисом и белый, как пудра, снег падал на его голову. Она подошла и хотела помочь ему и толкнуть коляску. К сожалению, она была слишком слаба и не смогла сдвинуть его даже после многих попыток. Теперь она повзрослела. Хотя толкать было тяжело, но она смогла сделать это сейчас.

Вэй Чан Инь попытался остановить ее: "Ты не сможешь катить инвалидное кресло. Пусть этим займется слуга".

Лян Юй Жун медленно катила его вперед. Она покачала головой и сказала: "Ты не тяжелый. Это не так уж сложно".

Вэй Чан Инь замолчал и больше ничего не говорил.

Пройдя немного, перед ними появился главный зал. Он не ответил на ее вопрос тогда, поэтому она снова спросила: "Старший брат Чан Инь, я куплю тебе конфеты в Ба Чжэнь, хорошо?"

Он усмехнулся. На этот раз, он кивнул: "Хорошо".

Тогда договорились. Лян Юй Жун сказала: "Я куплю их потом и попрошу А Ло передать тебе". Она подумала об этом и начала немного переживать: "Не уверена, что А Ло тайно не съест их..."

–––—

Автор:

Чжао Цзе уже много дней ничего не постил и, наконец, написал что-то в своем Weibo.

Принц Цзин Чжао Цзе: Цветок, который я растил много лет. Я наконец-то смогу сорвать его.

Наследник Принца Жу Яна, Ли Сун: ???

Чжао Цзе Ли Суну: Твоя рука так быстро зажила, что уже можешь писать на Weibo?

Ли Сун Чжао Цзе: Нет, я печатаю своим лицом.

Гао Дань Ян из Дома Чжэнь: Какой цветок? Я помню, что старший кузен Цзин любит только орхидеи.

Императрица Чэнь: Перестань срывать цветы. Поспеши и найди мне невестку! Вот, что действительно важно!

Чжу Гэн: Думаю, я знаю, что он имел в виду…

Императрица Чэнь Чжу Гэну: Скажи мне!

Чжу Гэн Императрице Чэнь: Это долгая история…

Прежде чем Чжу Гэн успел дописать, он заметил, что больше не может оставлять комментарии. Чжао Цзе внес его в черный список.

–––—

Когда Вэй Ло вернулась домой и увидела Weibo Чжао Цзе, она молча лайкнула его пост, не догадываясь, что этим цветком была она.

Автор: (— –)

Глава 66.1

У входа в главный зал, как только Вэй Ло увидела, как Лян Юй Жун катит Вэй Чан Иня сюда, она почувствовала разочарование от такого поворота событий.

Она так долго пыталась предотвратить это, но то, что должно было случиться, в конце концов, всегда случалось.

Лян Юй Жун и Вэй Чан Инь приближались к ней.

Лян Юй Жун непринужденно обратилась к нему: "Старший брат". Вэй Чан Инь кивнул, сказал ей несколько слов, и вместо того, чтобы задержаться здесь, он позвал слугу, чтобы тот отвез его обратно комнату.

Лян Юй Жун посмотрела, как Вэй Чан Иня увозят, затем она подошла к Вэй Ло и с сомнением спросила: "А Ло, я думала, что ты плохо себя чувствуешь. Почему ты пришла сюда?"

Лицо Вэй Ло стало серьезным. Она ответила на ее вопрос другим вопросом: "Куда ты ходила с моим старшим двоюродным братом?"

Лян Юй Жун указала на малый зал. Видя, что Вэй Ло была до смерти серьезной, она подумала, что произошло что-то нехорошее, поэтому она откровенно сказала: "Мы ходили туда, чтобы послушать лекцию монаха о священных писаниях". Она повела Вэй Ло в сторону их комнат и пожаловалась ей: "Эти священные писания было действительно трудно понять. Я чуть не уснула, пока слушала".

Они медленно шли по вымощенной известняком дорожке. Гостевые комнаты в задней части храма находились далеко от переднего двора. На обратном пути они встретили монахов в простых одеяниях с желтыми шелковыми поясами. Монахи сложили свои ладони в знак приветствия, когда увидели их. Они тоже должным образом ответили на приветствия монахов.

Они вернулись в гостевые комнаты. Вэй Ло остановилась у двери своей комнаты, затем повернулась и спросила: "Старший кузен Чан Инь дал тебе конфеты?"

Лян Юй Жун улыбнулась и кивнула. Она подумала, что Вэй Ло ей не верит, поэтому достала аккуратно сложенную масляную бумагу, чтобы показать, что она не солгала: "Я решила дать взамен старшему брату Чан Иню мешочек конфет. А Ло, когда я куплю их, поможешь мне отдать их ему, хорошо?"

Не раздумывая, Вэй Ло выпалила: "Нет".

Лян Юй Жун была ошеломлена. Она думала, что Вэй Ло точно согласится, но Вэй Ло без колебаний отказалась. В полной растерянности, она спросила: "Почему?"

Почему? Конечно, потому что будет лучше, если эти двое будут меньше общаться. Поскольку их чувства друг к другу еще не стали сильными, пришло время твердо принять решение, чтобы избежать несчастья в будущем. Вэй Ло распахнула дверь и вошла внутрь: "Старший кузен Чан Инь живет во Дворе Баньяна и редко выходит. И я редко его вижу. Будет нелегко передать ему конфеты".

Эта причина была действительно слишком сомнительной. Кто мог в это поверить? Они живут в одной резиденции. Как им может быть трудно видеться друг с другом? В конце концов, Вэй Ло просто не хотела ей помогать! Лян Юй Жун надула щеки и уставилась на затылок Вэй Ло. Немного рассердившись, она сказала: "Если ты мне не поможешь, то я сама отдам ему!"

Вэй Ло топнула ногами, затем она тщательно обдумала, как ей ответить. Если она поможет Лян Юй Жун и передаст конфеты, то они не встретятся. Если Лян Юй Жун сама отдаст конфеты, то скорее всего между ними что-то произойдет. Если подумать, то будет безопаснее, если она поможет ей.

Вэй Ло развернулась на полпути и согласилась: "Хорошо, я помогу тебе отдать конфеты".

Лян Юй Жун сразу же улыбнулась и радостно поблагодарила ее.

–––—

За Храмом Цянь была персиковая роща, которая занимала более половины склона горы. Вэй Ло видела ее из кареты по дороге сюда. Цветущие персики были прекрасны и очаровывали людей до замешательства.

Она уже договорилась с Лян Юй Жун заранее. После того, как они поедят с монахами в полдень, когда все будут отдыхать в храме, они пойду гулять по персиковой роще. После обеда Вэй Ло все организовала должным образом. Как только они собрались уходить, когда она открыла дверь, чтобы выйти на улицу, она увидела, что Лян Юй Жун пригласила Вэй Чан Иня пойти с ними!

Вэй Чан Инь и Вэй Чан Хун были вместе под соседним деревом баньяна. Один был нежный и утонченный. Другой — высокий и красивый.

Лян Юй Жун повела Вэй Ло вперед. Глубоко в сердце Вэй Ло не хотела этого, но это чувство не появилось на ее лице. Она заставила себя улыбнуться и спросила: "Почему старший кузен Чан Инь тоже пришел?"

Лян Юй Жун сложила руки за спиной. Она объяснила с улыбкой: "Это я пригласила старшего брата Чан Иня. Я слышала, что старший брат Чан Инь обычно остается дома и редко выходит на улицу, поэтому я хотела, чтобы он пошел с нами посмотреть на цветущие персики".

В полдень, выходя из главного зала, Лян Юй Жун пригласила Вэй Чан Иня пойти с ними на задний склон горы. В тот раз Вэй Чан Инь отказался. Он не хотел беспокоить их, пока они развлекались. Но Лян Юй Жун не расстроилась. Что она такого сказала, что убедила его пойти?

О, она сказала: "С чего ты взял, что будешь нам мешать? Может старший брат Чан Инь не хочет идти, потому что он нас не любит и думает, что мы ему надоедаем? Я слышала, ты любишь спокойствие. Вообще-то, мы тоже не шумные. Ты увидишь, если пойдешь с нами в этот раз. Цветы персика цветут только один раз в год. Нам посчастливилось добраться сюда вовремя. Ты пожалеешь, если не увидишь этого".

Как и Вэй Ло, она была умна и красноречива с детства и могла изменить чье-то мнение за несколько предложений.

Услышав ее слова, Вэй Чан Инь мог только рассмеяться. Звук его смеха заставлял чувствовать себя непринужденно. В конце концов, он согласился.

Теперь он сидел в своем кресле со спокойным лицом. На его красивом лице появилась улыбка: "Юй Жун сказала, что персиковые цветы на горе красиво цветут, поэтому я пришел сюда без приглашения. Может А Ло не рада видеть меня?"

Лян Юй Жун стояла сбоку. Ее яркое улыбающееся выражение лица говорило о том, что она была явно в очень хорошем настроении.

Могла ли Вэй Ло в такой ситуации ответить "не рада"? Она кивнула и, вопреки собственным чувствам, сказала: "Разве такое возможно? Конечно же, я рада, что старший кузен пойдет с нами".

Поразмыслив немного, он улыбнулся и сказал: "Уже не рано. Давайте скорее пойдем".

Группа людей направилась к задней части храма. Персиковая роща находилась недалеко от Храма Цянь. Каждый взял с собой только одного слугу или служанку.

Вэй Ло шла позади всех. Она смотрела на людей перед собой и погрузилась в свои мысли.

Лян Юй Жун всегда о чем-то беззаботно говорила и была спокойной. В ее компании никто не заскучает и не будет унывать. Ее характер очень дополнял характер Вэй Чан Иня. Одна — остроумная и энергичная. Другой — нежный и спокойный. Пока она говорила, Вэй Чан Инь спокойно слушал ее рядом. Сзади они тоже смотрелись очень красиво. Если бы они не были обречены на несчастливый конец, они были бы действительно хорошей парой.

Вэй Ло вспомнила свою прошлую жизнь.

Она только что вернулась в резиденцию Герцога Ина, чтобы найти своих родственников, и госпожа Ду с Вэй Чжэн прогнали ее перед входом в резиденцию. Она могла только спрятаться возле угловых ворот и ждать возвращения Вэй Куня домой. Позже она не смогла встретиться с Вэй Кунем. Вместо этого она встретила Лян Юй Жун.

В то время маркиз и его жена уже организовали брак для Лян Юй Жун с другим человеком. Но сердце Лян Юй Жун не могло отказаться от Вэй Чан Иня, поэтому она приехала в резиденцию Герцога Ина, чтобы увидеться с ним. Вэй Чан Инь так и не появился. Она упорно и настойчиво стояла у угловых ворот и молча плакала. Она плакала и плакала. Вероятно, из-за того, что она чувствовала себя слишком безнадежно, в конце концов она присела и свернулась в клубок. Ее тело продолжало дергаться. Обычно она была беззаботным человеком, но теперь она не могла улыбаться. Она стала лишенной всяких чувств и надежды.

В конце концов, она не смогла дождаться Вэй Чан Иня. Когда начало смеркаться, люди из резиденции Маркиза Пин Юаня увели ее.

Если они были обречены на несчастливый конец, то, несмотря ни на что, Вэй Ло не могла позволить ей влюбиться в Вэй Чан Иня.

–––—

За задними воротами Храма Цянь была небольшая тропинка, ведущая вниз. По обе стороны тропинки росли кусты ежевики, и только середина была безопасна для прогулок. К счастью, этот путь был довольно ровным и не слишком узким. По тропе, плечом к плечу, могли идти двое.

Вэй Ло шла рядом с Лян Юй Жун всю дорогу и не позволяла ей общаться с Вэй Чан Инем. К счастью, у Лян Юй Жун не было ни малейшего подозрения, и их прогулка прошла гладко.

Примерно через час горизонт расширился. Неподалеку была роща цветущих персиковых деревьев. Светло-розовые лепестки были великолепны. С первого взгляда это напоминало свиток, расписанный толстыми чернилами и яркими красками. Когда они приблизились и вошли в персиковую рощу, лепестки цветов непрерывно кружились, падая вниз. Уносимые ветром, лепестки цветов закручивались спиралью перед ними, и они чувствовали аромат цветов.

Лепесток упал на голову Вэй Ло. Чан Хун поднял руку, чтобы убрать его. Когда он посмотрел на нее, он спросил: "А Ло, ты плохо себя чувствуешь?"

Ее лицо выглядело не очень хорошо. Ее губы были бледны, и казалось, что она испытывает сильную боль.

Все так и было, Вэй Ло действительно плохо себя чувствовала. Она переоценила себя. Сегодня был первый день месячных, и ее тело очень ослабло. Она уже взобралась по такой длинной горной тропе этим утром, а теперь она израсходовала много энергии, чтобы спуститься сюда. Она была истощена и ее живот ужасно болел. Она хныкнула и попросила Цзинь Лу довести ее до небольшой беседки перед ними. "Я немного устала... Я посижу здесь и немного отдохну".

Но она не выглядела так, будто была "немного уставшей". Она села на каменную скамейку в беседке. Ее голова опустилась, и она выглядела несчастной.

Вэй Чан Хун нервничая последовал за ней сюда и спросил: "Ты точно просто немного устала? Может что-то болит?"

Она кивнула, закрыла глаза и пробормотала: "Точно... Иди поиграй со старшим кузеном. Я буду в порядке, только отдохну здесь немного".

Вэй Чан Хун нахмурился. Он не хотел уходить. "Ты плохо себя чувствуешь. Я останусь здесь с тобой".

Будет слишком стыдно рассказать ему о такой личной вещи. Вэй Ло решительно вытолкнула его. У Вэй Чан Хуна не осталось выбора. Он мог только покачать головой перед тем, как уйти, показав, что ему не нравилась эта затея.

Когда она осталась в беседке одна, Цзинь Лу серьезно спросила: "Мисс, эта служанка принесла имбирный чай. Вы хотите выпить чашку чая, чтобы немного согреться? В горах прохладнее. Вам плохо из-за холодного воздуха?"

Увидев, что она не возражает, Цзинь Лу принесла коробочку с едой, украшенную красными осенними цветами сливы, открыла ее, достала теплый чай, налила его в чашку с рисунком розы и принесла ей. "Он все еще теплый. Мисс, выпейте, пока он не остыл".

В этот момент, Вэй Ло не могла придумать никаких причин, чтобы уйти, потому что они только недавно пришли сюда. Как только она подумала о том, как ей придется подниматься в гору, если она захочет вернуться, она почувствовала, что жизнь бессмысленна. Она взяла чашку и медленно потягивала чай, пока не выпила весь. В конце концов, она склонилась над столом. Одной рукой она держалась за живот, а другую подложила под голову. Она закрыла глаза, чтобы прийти в себя, пока не восстановила самообладание.

Лян Юй Жун дважды приходила сюда, чтобы проведать на нее. Видя, что она нехорошо себя чувствовала, Лян Юй Жун не беспокоила ее. Никто не мог помочь с этим. В начале этого года у Лян Юй Жун тоже начались первые месячные. Однажды она не обратила внимания на холодную погоду и тоже почувствовала эту боль. Она действительно сочувствовала Вэй Ло.

Тело Вэй Ло постепенно согрелось после имбирного чая. Боль немного утихла, и ей было уже не так плохо, как сначала. Закрыв глаза, она думала, что отдохнет здесь немного, прежде чем уйти. Внезапно теплая рука коснулась лба и проверила температуру.

Эта тонкая рука была сильной и крепкой. Она сразу поняла, что это мужская рука. Она подумала, что это рука Чан Хуна, поэтому тихо захныкала и уткнулась головой в изгиб его руки. Она тихо и слабо простонала: "Чан Хун, не шевелись... Мне плохо".

Рука зависла в воздухе. Вскоре, вместо того, чтобы убрать свою руку, он коснулся и потер ее ухо и сказал успокаивающим и сладким голосом: "Что случилось? Малышка, твоему телу нехорошо?"

Этот голос...

Глава 66.2

Она подняла взгляд и увидела пару глаз, которые будто улыбались. Это действительно был Чжао Цзе! Она удивленно спросила: "Старший брат, почему ты тоже здесь? Когда ты пришел?"

Чжао Цзе, непринужденно сел рядом с ней, положив подбородок на руку, и сказал: "Разве ты не говорила, что за храмом есть персиковая роща, и цветущие персики прекрасны? Так получилось, что этот принц не был занят и пришел сюда, чтобы посмотреть на них".

Она честно выпалила: "О, я забыла".

Она нехорошо чувствовала себя сегодня, и не так быстро соображала. Так что было нормально, что она не сразу вспомнила свои прошлые слова.

Чжао Цзе поднял брови и вспомнил, какой поникшей и сонной выглядела Вэй Ло, когда он только пришел сюда, он задумчиво посмотрел на нее и спросил снова: "Ты плохо себя чувствуешь?"

Вэй Ло поджала губы. Ее нежные щеки слегка покраснели. Она не хотела говорить ему. В конце концов, было нелегко говорить о подобном, поэтому она быстро придумала оправдание: "Я слишком устала от прогулки, поэтому я пришла сюда, чтобы немного отдохнуть".

Темные глаза Чжао Цзе уловили застенчивость, которая мелькнула на ее лице, и подумали о красном пятне, которое он видел на ее юбке этим утром. Он догадывался, что было не так, и лишь спокойно изогнул губы. Было много вещей, о которых женщинам было стыдно говорить. Он не станет заставлять ее говорить об этом.

Неподалеку Лян Юй Жун катила инвалидное кресло Вэй Чан Иня и шла под персиковыми деревьями. Инвалидная коляска катилась по земле, осыпанной лепестками цветов, и вдавливала их в почву так, что даже земля наполнилась ароматом. Вэй Чан Хун шел позади. Он не был хорош в разговорах, поэтому он не говорил много и только тихо следовал за ними.

Вэй Ло посмотрела на них. Как только она собралась попрощаться с Чжао Цзе, она услышала, как он сказал: "А Ло, если ты плохо себя чувствуешь, я отведу тебя в Храм Цянь".

Вэй Ло подсознательно захотела отказаться. Как она могла оставить Чан Хуна и Лян Юй Жун? Они договорились, что будут смотреть на цветущие персики все вместе. Как она могла уйти без них?

Но в следующий момент, Чжу Гэн появился из ниоткуда на красном, как унаби, коне. Чжао Цзе забрал у него поводья, затем повернулся к ней и сказал: "Это личная лошадь принца. Ты можешь подняться на ней на гору".

"..."

Честно говоря, Вэй Ло очень хотела согласиться.

Если она не поедет сейчас верхом на лошади, то ей придется идти обратно в Храм Цянь пешком. Горная тропа была очень длинная. С ее силами, сейчас она определенно не сможет вернуться.

Пока она сидела там и боролась с этой дилеммой, прежде чем она успела решить, Чжао Цзе подошел и посадил ее на лошадь, держа за талию. Он сдержал улыбку и сказал: "Этот принц попросит Чжу Гэна предупредить их. Они все поймут".

Вэй Ло схватила лошадь за гриву, уселась поудобнее, поджала губы и, наконец, кивнула.

Чжао Цзе не позволил Цзинь Лу пойти с ними. Он встал перед лошадью и взял поводья, покинув беседку вместе с ней.

Сидя на этой лошади, она могла увидеть весь пейзаж персиковой рощи с такой высоты. Трепещущие лепестки цветов персика падали на тело Вэй Ло. Она смотрела вперед, наблюдая за спиной Чжао Цзе. Она наклонила голову и невольно погрузилась в глубокие мысли. У него были широкие плечи и прямая спина. Он явно имел благородный статус и знатное происхождение, но вопреки ожиданиям, он охотно вел за собой лошадь.

Они шли все глубже и глубже. Она уже не видела беседку позади них. Цветы персика над ней были в полном цвету. Аромат цветов с каждым вздохом наполнял ее нос.

Она почувствовала, что что-то не так, и позвала: "Старший брат".

Чжао Цзе обернулся. Его голос притягивал, как магнит, когда он спросил: "Хм?"

Она спросила: "Разве мы не идем обратно? Это же не та тропа?"

Чжао Цзе улыбнулся и объяснил: "Это короткий путь. После того, как мы пройдем персиковую рощу, мы увидим горячий источник. Там мы и начнем подниматься на гору".

Она сказала, что поняла. Она была приятно удивлена, услышав два слова "горячий источник". Она и раньше принимала горячие ванны, но никогда не видела настоящего горячего источника. Она не знала, как он будет выглядеть, и ее сразу же переполнило любопытством.

–––—

Вскоре они вышли из персиковой рощи и увидели природный горячий источник. Крутые и изрезанные склоны горы окружали горячий источник со всех сторон, кроме одной. Был только один вход и выход. Сбоку от маленького горячего источника было сложено много камней. Теплый пар, который поднимался с поверхности воды, сразу же ударил по их лицам и очень соблазнял.

Вэй Ло спешилась с лошади, подошла к горячему источнику и с завистью посмотрела на него. Если бы Чжао Цзе не было здесь, она бы хотела искупаться в горячем источнике. Но потом она вспомнила, что она сегодня в особенном положении. Даже если бы Чжао Цзе не было здесь, она все равно не смогла бы залезть в горячий источник. В результате она перестала об этом мечтать и почувствовала себя лучше. Увидев гладкие и красивые камни рядом с горячим источником, она не могла удержаться от того, чтобы забрать один из камней. Когда она положила камень на ладонь, тепло, которое исходило от его поверхности приятно удивило ее. "Он такой теплый".

Чжао Цзе, стоявший рядом, улыбнулся и увидел приятно удивленное выражение ее лица: "Ты все еще спешишь обратно?"

Она честно покачала головой. Этот горячий источник оказался привлекательнее, чем она думала. Она хотела остаться здесь подольше. Она повернулась и быстро что-то придумала. Ее розовые губы улыбнулись, и она серьезно спросила его: "Старший брат, я хочу помочить ноги. Тебе нельзя смотреть. Можешь подождать там?" Сказав это, она указала на чащу неподалеку.

Теплая вода избавит от боли в ногах и ступнях. Кроме того, природный горячий источник сможет излечить легкие недуги. Если она сможет помочить ноги в этой воде, то будет действительно хорошо.

Чжао Цзе посмотрел на нее, затем кивнул и сказал: "Хорошо".

Она не чувствовала себя уверенной, поэтому снова предупредила: "Если кто-нибудь придет, сначала ты должен остановить его, а затем сказать мне".

Она выглядела очень властной, когда отдавала приказы. Он рассмеялся и поверил ей на слово: "Понял!"

Он подошел к тому месту, на которое она указала, встал под деревьями, спокойно прислонился к дереву и улыбнулся, глядя на девушку. Спина Вэй Ло была напротив него. Пара розовых туфель с рисунком пиона осталась на берегу после того, как она сняла туфли и носки. Ее ноги намокли в горячем источнике, а ее маленькое тело свернулось калачиком. На ее лице определенно появилось удовлетворение.

Вэй Ло подняла теплый камень, завернула его в ткань, положила на живот и сразу почувствовала тепло, распространяющееся по всему телу. Она почувствовала себя гораздо легче.

Она вздохнула с удовлетворением и вдруг почувствовала некоторое нежелание уходить отсюда.

Чжао Цзе ждал под деревом 15 минут. Девушка в горячем источнике не двигалась. Сначала он подумал, что она забыла о времени, поэтому подождал еще 15 минут. Однако она все еще не выходила из горячего источника. Чжао Цзе не заметил, что что-то не так, пока ее маленькая головка не опустилась, а ее тело бесчувственно не наклонилось в сторону.

Он дошел до нее за несколько шагов и схватил ее маленькие плечи, не позволив упасть. Глаза девочки были закрыты, а вишневые губы приоткрыты. Она действительно заснула!

Он невольно засмеялся и беспомощно почесал нос. Она смогла уснуть даже здесь. Она действительно была слишком беспечна!

Будет нехорошо, если она останется здесь еще дольше. Он вынес ее из горячего источника и положил на соседний плоский камень. Когда ее белые нефритовые ноги покинули источник, капли воды стекали с ее ног и падали на траву. Вместо того, чтобы положить ее ноги на землю, он положил их на свои ноги. Он достал платок и осторожно вытер воду с ее ног. Все в ней было милое. Даже ее ноги выглядели лучше, чем у остальных. Ее ноги были нежными и бледными. Ее десять пальцев были милыми и гладкими, как кристаллы. Ее ногти на ногах были розоватыми и соблазняли, заставляя смотреть на них и восхищенно ласкать.

Глаза Чжао Цзе потемнели. Его большой палец остановился на ее пальцах и мягко завис над ними. Спустя долгое время он отпустил ее ноги и надел на нее носки и туфли.

Должно быть, она очень устала. Она даже не проснулась от его действий. Он посадил ее на лошадь, затем сам сел на лошадь позади нее. Он протянул свои длинные руки и заключил ее в свои объятия. Они скакали на лошади вверх по горе. Кто знал, что снилось Вэй Ло, пока она ерзала в его объятиях, прижимая щеки к груди. Наконец, она нашла удобное место, обняла его тонкую и сильную талию и продолжила спать.

Темные глаза Чжао Цзе стали глубже. Одна рука обхватила ее за талию. Другая рука крепко держала поводья. Его ладоням стало горячо, и они испускали жар.

Когда они приблизились к Храму Цянь, лошадь шла все медленнее и медленнее.

Недалеко от задних ворот, Чжао Цзе затянул поводья, чтобы остановить лошадь. Он прижал девушку ближе к себе, наклонился, внимательно посмотрел на нее и прошептал ей на ухо: "А Ло?"

Вэй Ло ничего не ответила. Ее личико было умиротворенным. Она все еще спокойно спала.

Чжао Цзе посмотрел на ее чисто белое личико. Она была в его объятиях и в его сердце. Эта маленькая девочка заняла все его сердце. С того момента, как он узнал, что у нее начались первые месячные, чувства, которые он подавлял в течение длительного времени, начали всплывать, и они почти достигли того момента, когда он не мог их контролировать.

Она наконец-то повзрослела. Он с нетерпением думал о том, чтобы сделать ее своей.

Он долго смотрел на нее и, наконец, опустил голову и нежно поцеловал ее в лоб.

Девушка все еще спала, никак не реагируя.

Он выпрямился и почувствовал, что этого поцелуя было недостаточно. Он слишком сильно хотел ее и слишком долго терпел. Он уже достиг своего предела. Он смотрел на ее нежные, розовые губы и прижимал ее все ближе и ближе. Кончик его носа коснулся кончика ее носа. Медленно, сдерживаясь, он поцеловал ее в губы.

Его темные глаза смотрели на нее. К сожалению, ее глаза были закрыты, и она не могла видеть эмоций в его глазах, а тем более его скрытые бушующие чувства.

Он облизал ее губы. Мало того, что ее тело было мягким, она также была невероятно мягкой здесь. Он не задержался надолго. Он боялся, что еще немного, и он не сможет себя контролировать. Он выпрямился, крепко взял ее за талию и глубоко вдохнул, уткнувшись в ее шею.

Утолив жажду в своем сердце, он спрыгнул с лошади и отнес ее обратно в ее комнату.

В это время Вэй Чан Хун и остальные еще не вернулись. Чжао Цзе зашел во двор для гостей женского пола, спросил, в какой комнате остановилась Вэй Ло, и пошел к ней в комнату. Он толкнул дверь, вошел в ее комнату, аккуратно положил ее на кровать и накрыл ее одеялом. Он постоял недолго у ее кровати. Затем потер красную родинку между бровями, прежде чем развернуться и уйти.

Вскоре после того, как Чжао Цзе ушел, девушка зашевелилась в кровати.

Густые и длинные ресницы Вэй Ло затрепетали, и она медленно открыла глаза.

Глава 67

Вэй Ло долго спала, не просыпаясь. Она продолжала спать, даже когда небо потемнело.

Из-за того, что Лян Юй Жун и остальные беспокоились о ней, они не задержались в персиковой роще надолго и поспешили вернуться. Чжао Цзе все объяснил Цзинь Лу перед тем, как ушел с Вэй Ло. Цзинь Лу знала правила приличия. Чтобы защитить репутацию своей Мисс, она не могла сказать неправильные слова. Таким образом, Лян Юй Жун и остальные знали только то, что Вэй Ло почувствовала невыносимую боль, и так как Чжао Цзе случайно проходил мимо персиковой рощи и возвращался в Храм Цянь, то он взял с собой Вэй Ло, так как ему было по пути.

На самом деле, большая часть из этого была правдой. Кроме того, что Чжао Цзе сделал у угловых ворот, все, что видели другие люди, было сделано в соответствии с надлежащими стандартами.

После того, как Лян Юй Жун вернулась из персиковой рощи, она хотела навестить Вэй Ло. К сожалению, Бай Лань сказала, что Вэй Ло все еще спит, так что ей пришлось вернуться в свою комнату. Вэй Чан Хун тоже приходил несколько раз. Все это время дверь Вэй Ло была постоянно закрыта, поэтому он не заходил внутрь, чтобы не беспокоить ее, и только несколько раз просил Бай Лань хорошо заботиться о Вэй Ло.

–––—

Рано утром на следующий день Вэй Чан Хун снова пришел, когда Вэй Ло вставала с постели.

В это время Вэй Ло уже стало значительно легче. Ее кожа также восстановила свой глянцевый румянец, и она уже не была такая бледная, как вчера. Она взяла влажное полотенце, которое Цзинь Лу протянула ей, чтобы вытереть лицо. После того, как она закончила умываться, она села за круглый стол из китайского кедра, поприветствовала Чан Хуна и пригласила его позавтракать с ней.

Храм подавал только вегетарианские блюда. С первого взгляда было видно, что на столе лежали только булочки с тофу, кексы из репы, вегетарианский рисовый отвар и несколько отборных овощей в качестве гарниров. Вэй Ло взяла палочками для еды булочку с тофу и положила в рот. Свежая и мягкая булочка с тофу была наполнена грибами шиитаке, другими разными грибами и кедровыми орехами. Когда она попала в рот, появился сильный аромат и осталось насыщенное послевкусие.

Хоть это была и храмовая пища, но ее готовили искуснее, чем обычные блюда.

Вэй Ло была не придирчива к этой еде. Еда, которую она ела в своей прошлой жизни, была гораздо хуже этой, поэтому она могла без проблем ела как простые блюда, так и кулинарные деликатесы. Кроме того, вчера она слишком устала, взбираясь на гору, и не поужинала. Как только она проснулась этим утром, ее желудок почувствовал себя очень пустым. Как она могла придираться к еде сейчас? Она с большим удовольствием съела бы даже миску вегетарианского рисового отвара.

Хотя она ничего не имела против этой еды, это не означало, что все остальные чувствовали то же самое.

В это же время, в другой комнате, Вэй Чжэн была очень недовольна.

Вэй Чжэн остановилась в конце восточной веранды. Между ней и Вэй Ло было три-четыре комнаты. Сейчас она очень рассердилась на слуг и выгнала двух служанок из своей комнаты.

После того, как две служанки вышли из ее комнаты, они прошли мимо комнаты Вэй Ло.

Вэй Ло случайно подслушала их разговор.

Одна из служанок, одетая в фиолетовый топ и белую юбку, пожаловалась: "Пятая Мисс действительно создает нам проблемы. Откуда в храме могут быть яйца? Но, она настаивает на том, что хочет жареных яиц с юйцянем…"

Другая служанка носила серебряную шпильку и тоже чувствовала себя очень раздраженной, но она покачала головой и сказала: "Не обращай внимания. С этим ничего не поделаешь. Мы слуги. Мы должны придумать, как достать это блюдо для пятой Мисс".

Двое постепенно пошли дальше и исчезли. Их голоса тоже растворились.

Вэй Ло обмакнула кекс с репой в соус, положил в рот и съела.

Вэй Чжэн была безрассудна. Что плохого в том, чтобы один раз поесть храмовой еды? Храмы созданы для того, чтобы есть вегетарианскую пищу и молиться Будде. Она пришла сюда, но не следовала правилам этого места. Разве она не специально пыталась найти недостатки? Если настоятель узнает об этом, он точно выгонит ее отсюда.

Как и ожидалось, две служанки вернулись с пустыми руками. Опустив головы, они покорно извинились перед Вэй Чжэн. Вэй Чжэн раскритиковала их за бесполезность, потом она уставилась на зеленую вегетарианскую кашу, нахмурилась от неприязни, отодвинула блюдо в сторону и сказала: "Я не буду это есть. Принесите мне булочек, чтобы перекусить".

Они привезли с собой булочки, приготовленные в резиденции Герцога Ина. Предполагалось, что их съедят в дороге. Неожиданно, им нашлось применение в этот момент.

Сказав это, она увидела, что служанки стоят на месте и не двигаются. Она спросила: "Что случилось?"

Служанка опустила голову и сказала: "Мисс, вы съели последние булочки прошлой ночью..."

Итак, как оказалось на самом деле, Вэй Чжэн не была довольна храмовой едой прошлой ночью и съела последние несколько кусочков масляных булочек с начинкой из кедрового ореха. Раз они кончились, как они могли принести их ей? Услышав это, Вэй Чжэн стала еще капризнее. Она не хотела есть вегетарианскую кашу, поэтому вышла из своей комнаты с пустым желудком, переодевшись в лунно-белый шелковый топ и юбку из крепа.

Проходя мимо двери Вэй Ло, она увидела, как та держит булочку с тофу и кусает ее. Она тут же презрительно фыркнула и ушла.

Вэй Чан Хун, сидевший в комнате, недовольно нахмурился, положил палочки для еды, встал и сказал: "Пойду поговорю с ней".

Вэй Чжэн и Вэй Ло никогда не ладили друг с другом. Вэй Чжэн всегда смотрела на Вэй Ло сверху вниз. Они выросли за последние два года. Вэй Чжэн стала терпимее и сообразительнее. Она постепенно стала спокойной и собранной перед Вэй Ло и не была такой непостоянной и нетерпеливой. Она спрятала свои мысли глубоко в сердце. Она знала, что не сможет сравниться с Вэй Ло. Вэй Кунь и Вэй Чан Хун всегда будут на стороне Вэй Ло. К тому же Вэй Ло также поддерживали Принцесса Тяньцзи и Принц Цзин. Таким образом, она не могла открыто провоцировать Вэй Ло, как делала это в детстве, и оставлять доказательства, которые могли быть использованы против нее. Она только смотрела на нее холодными глазами незнакомца и иногда говорила несколько слов насмешек, когда была в плохом настроении.

Вэй Ло остановила его. Она улыбнулась и тихо сказала: "Почему тебя волнуют ее действия? Если она не хочет есть, это ее дело. Мы не просто должны есть, мы должны есть, пока не насытимся". Сказав это, она положила кекс с редиской в миску Вэй Чан Хуна. Она задумчиво посоветовала: "Ешь и наполняй свой желудок".

Они точно будут спускаться с горы сегодня, и им придется идти очень долго. Разве это будет нормально, если они не наедятся досыта? Если Вэй Чжэн ничего не поест, она упадет в обморок на обочине дороги, и никто ее не понесет.

––—

Около 8 утра первая госпожа пришла в главный зал.

Она встала перед бамбуковым цилиндром, в котором находились жребии. Внутри в общей сложности было 228 бамбуковых палочек. Та, которая была отмечена цифрой 228, была выигрышной бамбуковой палочкой, которая даст человеку возможность встретиться со старшим монахом. Она схватила служанку за руку, глубоко вздохнула и долго думала, какую бамбуковую палочку вытянуть, пока монах рядом с ней не заставил ее выбрать. Она закрыла глаза и вытянула бамбуковую палочку. Даже не посмотрев на нее, она передала палочку монаху, стоявшему рядом.

Монах взял ее и спокойно сказал ей: "Номер 113".

Сердце первой госпожи внезапно невыносимо сжалось от разочарования.

Кажется, сегодня она не сможет встретиться со старшим монахом.

Она развернулась и вышла вся в слезах. Увидев ее такой, служанка рядом с ней мягко утешила ее: "Все не так уж плохо. Госпожа, в худшем случае, мы можем остаться здесь еще на одну ночь и прийти сюда завтра, чтобы вытянуть еще одну бамбуковую палочку. Если нам не повезет завтра, то послезавтра... В конце концов, нам повезет. Ноги старшего молодого господина в таком состоянии уже столько лет. Ради этого можно и потерпеть несколько дней".

Хотя эти слова были правдой, первая госпожа не могла контролировать печаль, появившуюся на ее лице. Ведь именно потому, что они так долго не могли найти лекарство для ног Вэй Чан Иня, она вела себя так нетерпеливо. Она не хотела сдаваться, даже если была хоть малейшая надежда.

Первая госпожа попыталась немного взбодриться и еле выдавила из себя улыбку: "А Ло, почему ты тоже пришла сюда так рано? Ты что-то хотела?"

Вэй Ло слабо улыбнулась, ничего не ответив. Она подошла к ближайшему монаху, достала бамбуковую палочку из рукава, протянула ее ему и спросила: "Посмотрите, это выигрышная бамбуковая палочка?"

Монах взял ее и посмотрел. Действительно, это была бамбуковая палочка из этого храма, и она была отмечена номером 228. Монах не знал, как она достала ее, но так как эта бамбуковая палочка оказалась в ее руках, то они должны были следовать правилам храма. Он сказал: "Пожалуйста, следуйте за мной".

Вэй Ло посмотрела на первую госпожу, моргнула и радостно сказала: "Старшая тетя, ты должна пойти".

Хотя первая госпожа была приятно удивлена, она все еще не смогла удержаться и спросила: "А Ло, откуда у тебя эта бамбуковая палочка?"

Вэй Ло спрятала обе руки за спину, изогнула губы и сказала: "Кое-кто отдал мне эту бамбуковую палочку этим утром. Вероятно, он отдал ее мне, потому что ему не о чем было спрашивать монаха". Затем она подтолкнула первую госпожу вперед и настояла: "Старшая тетя, не трать больше время. Иди и задай свой вопрос".

Первая госпожа была очень благодарна ей. Ее глаза покраснели, и она продолжала повторять: "Хорошо". Затем она последовала за монахом за главный зал.

Стоя позади нее, Вэй Ло смотрела на спину первой госпожи. Она не могла не надеяться, что Аббат Цин Ван найдет решение ее проблемы и расскажет ей о месте, которое поможет вылечить ноги Вэй Чан Иня. Если это произойдет, никто не остановит Лян Юй Жун от того, чтобы быть вместе с Вэй Чан Инем. Ей также не придется продолжать жалеть их. Возможно, в этой жизни у них будет счастливый конец.

Что касается бамбуковой палочки... Чжу Гэн принес ее ей сегодня утром.

Чжу Гэн появился у ее двери, как только она проснулась. Он не стал говорить лишних слов. Он просто протянул ей бамбуковую палочку и сказал: "Принц приказал передать это Четвертой Мисс. Будьте осторожны. Не потеряйте ее".

Она даже не упоминала об этом вчера. Как Чжао Цзе узнал, что она хотела встретиться с Аббатом Цин Ваном? Вэй Ло взяла бамбуковую палочку и поднесла ее ближе к лицу, чтобы посмотреть на нее. Раз ему удалось получить эту палочку, то, вероятно, у него были близкие отношения с Аббатом Цин Ваном. Иначе, как он мог так самоуверенно пройти через заднюю дверь?

–––—

Через некоторое время, Первая Госпожа вышла из комнаты Аббата Цин Вана.

Она рассказала все о положении Вэй Чан Иня, а затем задала настоятелю два вопроса. Первый вопрос заключался в том, существует ли способ излечить ноги Вэй Чан Иня. Второй вопрос — есть ли кто-то, кого она могла попросить помочь с лечением. Настоятель ответил только на первый вопрос. Способ излечить его ноги точно существовал. Тем не менее, человек, который мог успешно вылечить ноги Вэй Чан Иня, не имел постоянного места жительства. Он постоянно путешествовал по миру. Будет нелегко найти его.

Первая Госпожа расспросила настоятеля об этом человеке. Он искренне ответил: "Его зовут Фу Син Юнь. Он чудесный и превосходный врач. Никто не видел его в последние годы. Он давно ни перед кем не появлялся".

Иными словами, этот таинственный человек, возможно, уже мертв, и о нем ничего не было известно. И даже если она найдет его, он может отказаться лечить ноги Вэй Чан Иня.

Получив эту информацию, Первая Госпожа не знала, как ей реагировать на это. В ней зажглась надежда, но она также чувствовала себя подавленной, потому что местонахождение Фу Син Юня было неизвестно.

Она вернулась в свою комнату тяжелыми шагами. Она приказала служанкам собрать их вещи и сообщить всем, что они скоро покинут гору.

После того, как все получили сообщение от Первой Госпожи, они поняли, что она получила ответ на свой вопрос. Они не спешили спрашивать ее о результатах. Сначала они собрали свои вещи и последовали за Первой Госпожой, спускаясь с горы. Хотя спускаться с горы было не так утомительно, как подниматься, путь все равно был нелегким. Поскольку горная тропа была крутой, им приходилось идти очень осторожно. В противном случае малейшая невнимательность могла привести к падению.

Прошло не так много времени, прежде чем все начали чувствовать усталость и слабость в ногах.

Когда Первая Госпожа задумалась, стоит ли найти всем место для отдыха, она услышала тревожный крик. Она быстро остановилась и обернулась.

Она увидела, как Вэй Чжэн лежит на каменных ступеньках со смущенным и бледным лицом. Вэй Чжэн упала с трех-четырех ступенек. Ее рука и спина ударились о каменные ступеньки и жутко болели. Увидев, что все смотрят на нее, она выглядела очень смущенной.

Служанка Вэй Чжэн запаниковала, помогая ей подняться: "Мисс, вы в порядке? Вы не пострадали от падения?"

Вэй Чжэн покачала головой, затем встала и сказала: "Я в порядке..."

Она не позавтракала сегодня и почувствовала головокружение от размытого зрения, невыносимого голода и прогулки по горной тропе без остановки. Она давным-давно лишилась всех сил. Малейшая неосторожность и неправильный шаг привели к случившемуся. Прежде чем она успела позвать на помощь, она уже тяжело рухнула на землю. Чувство пронзительной боли исходило из ее руки. Вероятно, там уже был синяк. К сожалению, она не смогла осмотреть свою травму. Она могла только держаться за Инь Лоу и продолжать спускаться вниз.

Первая Госпожа и другие госпожи сказали несколько слов, чтобы проявить к ней заботу. Услышав, что она в порядке, они больше ничего не спрашивали.

Вэй Чжэн страдала от голода и головокружения. Она осторожно продолжала спускаться с горы. Так совпало, что мимо нее прошли два человека.

Вэй Чан Хун легко шел, неся Вэй Ло. Его взгляд был полностью сконцентрирован, он смотрел вперед и даже не обратил на нее внимания, когда проходил мимо. Однако, Вэй Ло повернулась и изогнула губы, посмотрев на нее с жалостью.

Почему она жалела ее? Что в ней такого вызывало жалость?

Вэй Чжэн прикусила нижнюю губу, наблюдая, как они уходят дальше. Она не могла не сжать свой шелковый платок.

Спуск с горы занял меньше времени, чем подъем. Всего через час, они были у подножия горы, черные экипажи Герцога Ина с плоской крышей ждали их на обочине дороги. Они, вероятно, уже давно стояли здесь. Вэй Чжэн последней спустилась с горы. Ее лицо было слишком бледным, а шаги неровными. У нее выступил пот на лбу, и она выглядела очень смущенной. Ее служанка поддерживала почти половину ее тела.

Для тех, кто не знал правды, они бы подумали, что она пережила катастрофу.

Первая Госпожа снова спросила, как она себя чувствует. Увидев, что Вэй Чжэн покачала головой и сказала, что она в порядке, она отвернулась.

Вэй Чжэн слишком боялась упасть в грязь лицом. Она определенно не сказала бы, что чувствовала себя так, потому что не позавтракала. Она бы скорее предпочла, чтобы люди неправильно поняли, что она плохо себя чувствует, чем объяснять что-то.

Видя, что все здесь, Первая Госпожа отправила всех в свои экипажи готовиться к возвращению в резиденцию Герцога Ина.

Как только она произнесла эти слова, императорская карета с зеленым балдахином медленно подъехала сзади и твердо остановилась рядом с ними. После того, как карета остановилась, тонкая белая рука подняла вышитую занавеску, и из кареты вышел человек. Чжао Цзе был одет в зеленую, как лес, мантию с узорами стеблей хурмы. Его темные глаза охватили всех. Совсем незаметно, его взгляд задержался на Вэй Ло на мгновение, прежде чем обратился к Первой Госпоже.

Первая Госпожа только сейчас узнала, что он тоже был в Храме Цянь во время их визита. Она поспешно подошла, чтобы отдать честь: "Эта подданная приветствует Его Высочество Принца Цзина. Я не знала, что Его Высочество тоже здесь, и вела себя недостаточно уважительно. Прошу прощения, Ваше Высочество".

Чжао Цзе изогнул губы. Он выглядел очень дружелюбно, и сказал: "Ничего страшного. Этот принц тайно отправился в эту поездку и не рассказывал посторонним. Госпожа, не нужно беспокоиться".

Первая Госпожа кивнула, затем вежливо сказала еще несколько слов, прежде чем попрощаться. Она отдала честь и сказала: "Эта подданная с уважением провожает Его Высочество".

Чжао Цзе развернулся, чтобы войти в свою карету. Перед уходом он посмотрел в сторону Вэй Ло. Она с самого начала смотрела на него, но заметив его взгляд, по какой-то неизвестной причине, ее маленькое лицо застыло. Вскоре она отвернулась, чтобы избежать его взгляда.

Глава 68.1

После возвращения из Храма Цянь, в резиденции Герцога Ина произошло важное событие.

Второй Мастер Вэй Чэн и Вторая Госпожа Сун так сильно поругались, что даже встревожили Вэй Чжан Чуня и Старшую Госпожу. Три года спустя Второй Мастер вернулся из Цзян Нань. Но вернулся не один. Он привез дочь, которая родилась от внебрачной любовницы Второго Мастера.

Этой дочери было четырнадцать лет, и она достигла брачного возраста. Второй Мастер привел ее в резиденцию Герцога Ина, потому что ей нужен был статус, чтобы было легче найти хорошего мужа.

Как только это стало известно, все в резиденции были удивлены, даже Старшая Госпожа.

Четырнадцать лет! Он действительно скрывал это так долго. Госпожа Сун почувствовала, как ее сердце умерло и превратилось в пепел. Вместо того, чтобы пытаться решить эту проблему, она решила все ухудшить, сильно поссорившись с ним. Несмотря ни на что, она не позволяла чужой дочери ступить в резиденцию Герцога Ина ни на шаг.

Госпожа Сун была замужем за Вторым Мастером в течение шестнадцати лет. Сейчас у них было две дочери и ни одного сына. Ее старшей дочери Вэй Шэн было пятнадцать лет, и она уже была помолвлена. А ее второй дочери Вэй Дон было четырнадцать лет, и она ждала замужества. Она всегда думала, что они любили друг друга супружеской любовью. Они относились друг к другу с взаимным уважением на протяжении многих лет.

Она не ожидала, что он причинит ей такую боль. Этой дочери было четырнадцать лет, а это означало, что он начал этот роман по крайней мере пятнадцать лет назад, когда она только вышла замуж за мужчину из резиденции Герцога Ина. Он не любил ее искренне и занимался незаконным сексом с другой женщиной. Когда Госпожа Сун представила это, ее отвращение и ненависть к нему стали невыносимы!

Если бы он честно сказал ей, что хочет иметь наложницу, она бы согласилась. Но он сознательно выбрал такой способ, и чувства, которые она испытывала к нему на протяжении многих лет, исчезли, как дым в воздухе.

После этого Госпожа Сун начала ненавидеть Вэй Чэна и его дочь до такой степени, что ее зубы чесались от желания укусить их. Она почти выгнала Вэй Чэна за дверь.

Когда Вэй Ло и Четвертая Госпожа Цинь пришли во двор второй ветви, они услышали, как Госпожа Сун разбивала фарфор в главной комнате. Одна за другой во Второго Мастера летели чашки из перегородчатой эмали с цветочными узорами, скульптуры трех богов благословения, славы и долголетия, эмалевые вазы, украшенные вечнозелеными соснами, бамбуком и цветами сливы. Стоя у двери, Вэй Ло жалела разбитый первоклассный антиквариат.

После того, как Госпожа Сун сбросила весь фарфор с полок с красными глазами, она сказала второму мастеру: "Если хочешь, чтобы дочь этой несчастной женщины вошла сюда, собери все фарфоровые осколки с полу и собери все так, как было. Как только закончишь, я впущу ее в этот дом". Это условие было гениальным. Она разбила более десяти фарфоровых изделий с различными узорами и формами. Кроме того, некоторые осколки были размером с мизинец. Восстановить их было слишком сложно. Это была практически невыполнимая задача.

У Второго Мастера была рана на лбу от ее удара, и сейчас из нее шла кровь. Он не выказывал никакого негодования на своем лице. Вероятно, он не был склонен опускаться до ее уровня. Он бросил рукав и перед уходом сказал: "Неважно, согласна ты или нет. Все будет в порядке, если мама согласится".

Биологическая мать Второго Мастера, Госпожа Лань, была личной слугой Старшей Госпожи. Однажды она спасла Старшей Госпоже жизнь. Из-за своей привязанности к Госпоже Лань, она относилась ко Второму Мастеру, как к собственному сыну, и никогда не была с ним скупа. Так что, если бы он попросил свою биологическую мать, Госпожу Лань, обсудить со Старшей Госпожой этот вопрос, Старшая Госпожа определенно согласилась бы на просьбу Госпожи Лань.

Это было просто, как принести еще одну пару палочек к столу. Совсем не сложное дело.

Госпожа Сун, вероятно, тоже знала это. После того, как Вэй Чэн ушел, она села на стул Восьми Бессмертных с разочарованием и огорчением. Она достала шелковый платок и горько заплакала.

У Госпожи Сун было великолепное семейное прошлое. Ее отец, Сун Ин Ци, был Финансовым Министром Зала У Ин. Хотя она родилась от наложницы, она была любимицей отца. Ее положение дома было не хуже, чем у дочери, рожденной от законной жены. С точки зрения социального статуса, Госпожа Сун и Второй Мастер Вэй Чэн были хорошо подобраны и очень близки друг к другу. Они как нельзя лучше подходили друг другу. Этот брак был предопределен судьбой, и все с оптимизмом смотрели на него. Но сейчас возникла такая проблема.

Госпожа Сун не переставала плакать. Что бы ни говорила Госпожа Цинь, она не успокаивалась. Когда она плакала, она рассказывала о неправильных поступках Второго Мастера: "Мне даже придется подготовить приданое для дочери другой женщины..."

Госпожа Цинь, стоявшая рядом, убедила ее: "Все уже дошло до этого момента. Какой смысл плакать? Вторая невестка должна подумать о том, как разобраться с этим... Разве второй зять не хочет, чтобы она вышла замуж? Ты отвечаешь за домашнее хозяйство второй ветви. Когда придет время, ты примешь окончательное решение, за кого она выйдет замуж".

Несмотря на то, что это было правдой, Госпожа Сун все еще чувствовала тошноту. На данный момент она не могла принять правду и совсем не могла слушать Госпожу Цинь.

В прошлой жизни Вэй Ло не росла в резиденции Герцога Ина, поэтому она пропустила много вещей, включая этот вопрос. Она не понимала, чем все это закончится. Она стояла в стороне, не зная, что сказать, поэтому, молча посидев некоторое время, она встала и ушла.

–––—

Полмесяца спустя Второй Мастер привел дочь, которая родилась снаружи, в резиденцию Герцога Ина. Вэй Ло слышала, что в Бамбуковом Дворе снова перевернулось все с ног на голову.

Госпожи в резиденции не одобряли, что эта дочь вошла в резиденцию. Однако было нехорошо вмешиваться в семейные дела их шурина. Они могли только скрыть свои мысли в сердце и спокойно наблюдать за этой переменой. В течение этого времени Госпожа Цинь слишком часто ходила в Бамбуковый Двор, чтобы успокаивать Госпожу Сун и Вэй Чэна. Ее губы и язык уже давно высохли. Она серьезно заболела из-за этого, и у нее больше не было сил беспокоиться о них двоих.

Тем не менее, Госпожа Цинь все еще не могла перестать переживать, поэтому она поручила Вэй Ло пойти туда и посмотреть, как обстоят дела. Если Госпожа Сун будет слишком импульсивна, она сможет протянуть руку, остановив ее.

Когда Вэй Ло пришла в Бамбуковый Двор, тишина в главном зале казалась подозрительной. Она заглянула внутрь и увидела только стоящую на коленях девушку. Девушка была одета в желтую атласную мантию с широкими рукавами. У нее было красивое лицо и нежное тело с талией, похожей на иву. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она девушка из Цзян Нань. Услышав шаги, девушка подняла глаза и увидела Вэй Ло. Темные глаза девушки были полны беспокойства, как будто она была пугливой птицей. Несмотря на то, что она была красива, она не казалась очень умной.

Вероятно, она была дочерью второго дяди, выросшей за пределами резиденции.

Взгляд Вэй Ло остановился на ее лице на мгновение, затем, не меняя выражения лица, она ушла и направилась к задней части главного зала.

По дороге в заднюю часть главного зала Вэй Ло спросила служанку, где находится Вторая Госпожа. Служанка сказала, что она в главной комнате, поэтому Вэй Ло пошла в этом направлении.

Идя в главную комнату, она заметила, что веранда была пуста. Когда она шла к двери и проходила мимо окна, она вдруг услышала разговор людей. Обычно она считала, что подслушивать — ниже ее достоинства, но услышала знакомый голос и застыла. Прежде чем она успела все обдумать, люди уже остановились у окна.

Было два голоса. Одной была вторая тетя Госпожа Сун. Другой — третья тетя Госпожа Лю.

Госпожа Лю что-то говорила. Ее слова были прерывистыми, и Вэй Ло не могла ясно все расслышать: "... Все мужчины — негодяи, которые не могут себя контролировать. Они полюбят любую женщину, которая сумеет выслужиться перед ними. Раз уж все дошло до такого. Смирись с этим неприятным фактом. Не злись больше..."

Госпожа Сун рыдала и шмыгала носом, она сказала: "Ты думаешь, я не хочу это пережить? Просто я слишком разочарована в нем. Подумать только, что чувства после стольких лет брака не имели значения..."

Госпожа Лю прервала ее сочувственным тоном: "Что значат чувства между супружеской парой? Я была замужем за Третьим Мастером столько лет. И как он со мной обращается?" Она вздохнула и с негодованием продолжила: "В его сердце только Цзян Мяо Лань. Он даже не видит меня. Он относится ко мне с холодным равнодушием. У некоторых женщин есть способность очаровывать мужчин так, что они забывают о своих чувствах и охотно делают для них все. У нас нет таких способностей. Мы можем только знать свое место, поддерживать своих мужей и воспитывать наших детей. Однажды они заметят нашу доброту".

Госпожа Сун ничего не ответила. Она все еще рыдала.

Вероятно, из-за того, что она подняла тему своей боли в сердце, Госпожа Лю не смогла сдержаться и продолжила говорить: "Если бы мы с Госпожой Ду не действовали вместе в тот раз... Цзян Мяо Лань, вероятно, все еще была бы здесь. Если бы она осталась здесь, в резиденции не было бы покоя".

Вэй Ло замерла под окном, слушая их разговор.

Госпожа Лю сравнила Цзян Мяо Лань с Госпожой Ду? Госпожа Ду была сторонней любовницей, которой нельзя было показываться на людях. Цзян Мяо Лань была официальной женой Вэй Куня! Как можно сравнивать этих двух людей?

И что она только что сказала? Она сказала, что она и госпожа Ду работали вместе, чтобы заставить Цзян Мяо Лань уйти. Так Цзян Мяо Лань не умерла?

Она тихо развернулась и пошла обратно в Сосновый Двор. По дороге она продолжала думать о словах Госпожи Лю.

Цзян Мяо Лань не умерла. Госпожа Лю и Госпожа Ду просто заставили ее уйти. Если она не умерла, почему она не вернулась, чтобы увидеться с ней и Чан Хуном? В прошлой жизни Госпожа Ду продала ее, а Ли Сун и Ли Сян разрушили жизнь Чан Хуна, но Цзян Мяо Лань так и не появилась. Куда она ушла? С таким же успехом она могла умереть. Вэй Ло признавала, что винила и ненавидела ее. Несмотря на то, что она знала, что Цзян Мяо Лань пришлось тяжело, она все еще не могла простить ее.

Тем не менее, хоть она и ненавидела ее, но ей также было любопытно, что произошло в том году. Что Госпожа Лю и Госпожа Ду сделали, чтобы заставить ее бессердечно бросить ее и Чан Хуна? Если она выяснит это, в ее сердце образуется гнойный узел.

Сначала Вэй Ло собиралась пойти в кабинет, чтобы найти эту картину. Возможно, она сможет найти какие-то подсказки, увидев эту картину. Тем не менее, как только она собралась пойти туда, служанка вышла из парадного двора, чтобы доложить: "Мисс, дочь Маркиза Пин Юаня здесь, чтобы увидеться с вами. Сейчас она ждет вас в приемной".

Лян Юй Жун?

Почему она здесь? Что случилось?

С сомнениями в сердце Вэй Ло направилась к приемной.

Придя в приемную, она увидела, как Лян Юй Жун сидит на стуле из твердого дерева и пьет чай, дожидаясь Вэй Ло. Увидев, что она пришла, Лян Юй Жун поспешно подошла, чтобы схватить ее за руку и с улыбкой сказать: "А Ло, я сегодня иду за покупками в Ба Чжэнь, чтобы купить конфеты и выпечку. Пойдешь со мной, ладно?"

Вэй Ло находилась в запутанном и сумбурном состоянии и сначала собиралась отказаться.

Однако, когда она наклонила голову и увидела глаза Лян Юй Жун, полные надежды, она не смогла выдавить из себя слова отказа. В конце концов, она кивнула и сказала: "Ладно".

Глава 68.2

Ба Чжэнь находился в середине Западной Главной Улицы. Люди выстроились в очередь в магазине, как зубья расчески. Там было очень шумно.

Конфеты и выпечка Ба Чжэнь были очень хорошо известны. У них был бесконечный поток посетителей каждый день. Вэй Ло и Лян Юй Жун спустились с кареты и прошли через входные двери Ба Чжэнь. Перед выпечкой они увидели спину молодого человека в сапфирово-синей мантии, расшитой узором четырех благословений. В этот магазин за покупками обычно приходили только женщины. Мужчины не любили есть такую сладкую пищу, поэтому, когда мужчина зашел в магазин, он привлек внимание многих женщин.

Кроме того, он выглядел ослепительно красиво и душевно. Это тронуло сердца всех женщин. Время от времени они поглядывали на него и краснели.

Молодой человек наклонил голову, указал на круглую плоскую булочку с сушеным персиком и розами и жареное скрученное тесто с медом и кедровыми орехами, и сказал: "Я хочу эти два".

Вэй Ло, наконец, удалось разглядеть его лицо. Это был Пятый Принц Чжао Чжан!

Продавец быстро и бережно завернул булочки. Чжао Чжан также заказал несколько видов цукатов и маленькие, плоские и круглые булочки, посыпанные сахаром. Он развернулся, чтобы уйти, после того как телохранитель подошел и расплатился.

Когда Чжао Чжан повернул голову, он увидел, что Вэй Ло и Лян Юй Жун стояли позади него.

Он узнал только Вэй Ло. На Весеннем Фестивале Фонарей он извинился от имени Ли Суна и пригласил ее и Сун Хуэя в Ресторан "Изумруд". Увидев ее сейчас, он замер на мгновение, затем улыбнулся и спросил: "Четвертая Мисс Дома Вэй тоже любит есть выпечку отсюда?"

Вэй Ло покачала головой, потянула Лян Юй Жун вперед и сказала: "Я пришла с Юй Жун за компанию". Она остановилась, посмотрела на сверток из масляной бумаги в его руке, изогнула губы и спросила: "Пятый... Господин, вы любите сладкое?"

Чжао Чжан знал, что она неправильно поймет. Он слабо улыбнулся и объяснил: "Я выходил сегодня по делам и проходил мимо этого места на обратном пути. Это не для меня. Я купил это для Линь Лан".

Точно. Он был старшим братом Линь Лан. Вэй Ло почти забыла об этом.

Она улыбнулась и кивнула. Других вопросов она не задавала. Она потянула Лян Юй Жун за собой в сторону. Было ясно без слов, чего она хотела.

Чжао Чжан прошел мимо них, затем он, казалось, внезапно о чем-то вспомнил. Он повернулся и спросил: "Я слышал, что семья Герцога Ина недавно ездила в Храм Цянь. Мой второй брат тоже отправился туда в тот же день. Четвертая Мисс Дома Вэй встретила его там?"

При упоминании Чжао Цзе, Вэй Ло немного помедлила с ответом.

Вэй Ло быстро пришла в себя и вспомнила, что Чжао Цзе говорил, что путешествовал тайно. Вероятно, он не хотел, чтобы другие люди знали о его местонахождении. Она казалась искренней, когда гладко ответила: "Мы ездили туда, чтобы встретиться с Аббатом Цин Ваном и не обращали внимания на других гостей. Боюсь, я не смогу ответить на вопрос Пятого Господина".

Увидев ее внезапно безразличное отношение, Чжао Чжан на мгновение замер, затем слегка рассмеялся и извинился: "Мне не достает манер". Сказав это, он поклонился Вэй Ло, затем повернулся, вышел из Ба Чжэнь и сел в свою карету с зеленым балдахином, чтобы вернуться во дворец.

Проводив Чжао Чжана взглядом, Лян Юй Жун не могла сопротивляться любопытству в своем сердце и тихо спросила: "Это был..."

Чжао Чжан все еще жил во дворце и не основал свою собственную резиденцию, поэтому было нормально, что Лян Юй Жун не встречалась с ним раньше. Кроме того, они были разного пола. Даже если бы они пошли на один и тот же банкет, они сидели бы в разных местах. И так было не только с Чжао Чжаном. Лица Чжао Цзе Лян Юй Жун тоже не видела.

Вэй Ло переключила внимание и уставилась на многочисленные булочки в магазине. Без изменений в выражении лица, она сказала: "Он пятый брат Чжао Цзе".

Услышав эти слова, Лян Юй Жун сразу поняла. Чжао Цзе был вторым принцем. Его пятый брат был пятым принцем! Внезапно осознанав это, она похлопала себя по плечу от томительного волнения. "Слава Богу, я не сказала ничего лишнего только что".

Вэй Ло изогнула губы, тихо рассмеялась и не могла удержаться, чтобы не подразнить ее: "А что ты хотела сказать ему?"

Лян Юй Жун наклонила голову и сказала: "Вы едите так много сладкого, смотрите, чтобы зубы не заболели..."

На самом деле, это была большая правда.

Они двое не продолжали говорить о Чжао Чжане. Они начали серьезно выбирать, какую выпечку купить.

Лян Юй Жун изначально собиралась купить только конфеты, которые назывались фруктами-снежинками, для Вэй Чан Иня. Но посмотрев на все милые и изысканно приготовленные пирожные и конфеты, она захотела их все. Поколебавшись она купила конфеты фрукты-снежинки и два вида пирожных для Вэй Чан Иня, несколько пирожных для Вэй Ло и несколько пирожных и конфет для себя, а затем вышла из Ба Чжэнь полностью удовлетворенная.

–––—

Покинув Ба Чжэнь, экипаж Чжао Чжана медленно двинулся вперед.

Чжао Чжан поднял занавес и спросил телохранителя в черном, который ехал рядом с экипажем: "Ты узнал, о чем второй брат спрашивал Аббата Цин Вана в тот день?"

Охранник ехал верхом в ногу с экипажем. Со стыдом в голосе он сказал: "Этот подчиненный бездарный и не нашел никакой информации".

На лице Чжао Чжао появилось легкое недовольство. Аббат Цин Ван был просвещенным старшим монахом. Раз Чжао Цзе попросил встречи с ним, он, должно быть, задал ему вопросы об императорском дворе. Если Аббат Цин Ван сказал ему правильные пути для решения этих проблем, и Чжао Цзе достиг быстрого просветления, то это, несомненно, поставит его в неблагоприятную ситуацию.

В настоящее время императорский двор разделился на три группы. Одна группа чиновников поддерживала его, другая группа поддерживала Чжао Цзе, а третья группа состояла из чиновников, которые оставались нейтральными и не входили в мутные воды. Он уже был сильно подавлен влиянием и силой Чжао Цзе. Теперь, когда Чжао Цзе получил помощь Аббата Цин Вана, его положение стало еще более неустойчивым.

Подумав об этом некоторое время, он решил, что его самыми неотложными приоритетами будут поддержка его верных доверенных лиц и привлечение на его сторону некоторых чиновников, которые были на стороне Чжао Цзе.

Он подумал о старшем внуке Графа Чжун И, Сун Хуэе. Сун Хуэй был молодым ученым, который обладал энциклопедическими знаниями о государственной политике, и ученость была не единственным его талантом. Он обладал гибким умом и овладел знаниями о государственной политике путем всестороннего изучения прилегающих территорий. Он был очень перспективным и, безусловно, талантливым человеком, который будет назначен на важную должность в будущем. Уже совсем скоро будет проведен Апрельский придворный экзамен. Если Сун Хуэй сможет попасть в тройку лучших и получить признание императора Чун Чжэня, то количество его способных помощников, несомненно, увеличится на основе его нынешних отношений с графом Чжун И.

Семья Графа Чжун И имела тесные отношения с семьей Герцога Ина. Было бы замечательно, если бы он смог захватить семью Герцога Ина одним шагом и включить их в свою группу подчиненных.

Подумав, он спросил: "Я слышал, что Четвертая Мисс Дома Вэй была обручена с Сун Хуэем, когда ее мать была беременна ею?"

Телохранитель кивнул и ответил: "Да".

Услышав это, он изогнул губы и погрузился в глубокие раздумья.

–––—

На следующий день Император Чун Чжэнь попросил его и Чжао Цзе зайти в императорский кабинет, чтобы что-то обсудить. Скоро начнется придворный экзамен, поэтому он хотел бы знать их мнение об этом, и были ли у них талантливые люди, которых они хотели порекомендовать.

Чтобы проверить их способности, Император Чун Чжэнь часто вызывал их в свой кабинет, чтобы спросить о всяких мелочах.

Сейчас Император Чун Чжэнь сидел за черным столом, обрамленным золотом и украшенным драконами-близнецами из драгоценных камней. Он держал список кандидатов придворного экзамена этого года и проверял имена участников один за другим, пока ждал ответа от Чжао Цзе и Чжао Чжана.

С осторожным и уважительным отношением, Чжао Чжан сложил ладони и сказал: "Отец-император, ваш императорский сын считает, что старший внук Графа Чжун И обладает выдающимся талантом и раскроет свои способности на придворном экзамене в этом году".

Имея небольшое представление об этом человеке, Император Чун Чжэнь положил свой список и задумчиво спросил: "О, ты говоришь о Сун Хуэе?"

Чжао Чжан кивнул.

Император Чун Чжэнь кивнул и задумался: "Этот император видел его несколько раз. Он политически проницателен, не придерживается упрямо старых идей и обладает умом. Действительно, он довольно хорош".

Получив похвалу императора, Чжао Чжан изогнул губы в улыбке.

Сбоку Чжао Цзе опустил глаза. Без малейшего сомнения в голосе, он спокойно сказал: "Хотя Сун Хуэй и обладает выдающимся талантом, он слишком слабохарактерен и нежен. Он умеет писать эссе, но может не подходить на должность чиновника". Он посмотрел прямо на Императора Чун Чжэня и сказал: "Ваш императорский сын также может порекомендовать вам человека".

Император Чун Чжэнь спросил: "Кого?"

Он ответил: "Наследник Министра Обрядов Цзо Цзуна, Цзо Чэн Хуай".

Император Чун Чжэнь был слегка удивлен. У него также было представление об этом человеке. Цзо Чэн Хуай участвовал в прошлогоднем экзамене по гражданской службе и успешно сдал первые уровни экзаменационной системы, кроме придворного экзамена. Это случилось не потому, что у него плохой литературный талант. А потому, что его слова были слишком резкими и нестандартными. В прошлом году чиновником, оценивающим экзамен, был старик, который действовал строго в соответствии с конвенцией и невзлюбил его поведение. Хотя каждое предложение эссе Цзо Чэн Хуая было проницательным, оно все равно получило низкую оценку.

Чжао Цзе порекомендовал его, потому что очень восхищался им после нескольких случайных встреч. Хотя Цзо Чэн Хуай не подходил для написания эссе, он был очень подходящим человеком на должность чиновника. Если он станет тем, кто будет управлять деталями в помощи при бедствиях, то это определенно будет выполняться методично.

Император Чун Чжэнь задумался на мгновение, а затем сказал: "Этот император лично рассмотрит экзаменационные работы этих двух людей. Решив, у кого из них лучший доклад, я дам вам двоим справедливый ответ".

Сказав это, он задал несколько вопросов о налогообложении и катастрофе этого года на северо-западе. Оба придерживались своей собственной точки зрения. Ни один из них не уступал ни шагу другому.

Примерно через час Император Чун Чжэнь устал слушать их. Он махнул рукой, приказав им уйти.

Чжао Чжан внезапно шагнул вперед и сказал: "Ваш императорский сын хочет сказать кое-что еще".

Император Чун Чжэн взял в руки фиолетовую кисть и делал пометки на экзаменационном листе. Не поднимая глаз, он сказал: "Говори".

Чжао Чжан посмотрел вниз и медленно сказал: "Человек, которого недавно упоминал этот подчиненный, Сун Хуэй, был помолвлен с Четвертой Мисс семьи Герцога Ина, Вэй Ло, с самого детства. Если он получит наивысший балл на экзамене в этом году, сможет ли императорский отец наградить его этим браком?"

Глава 69

Чжао Цзе остановился, медленно развернулся и, сохранив самообладание, посмотрел на Чжао Чжана.

У Чжао Чжана были собственные идеи, и он исключительно тщательно все рассчитал. Если учесть отношения между Графом Чжун И и Благородной Наложницей Нин, то если Сун Хуэй сможет занять первое место на придворном экзамене, он определенно встанет на сторону Чжао Чжана. После того, как он поможет Вэй Ло и Сун Хуэю пожениться, Сун Хуэй будет чувствовать себя обязанным по отношению к нему и преданно служить ему. Кроме того, улучшив отношения с Вэй Ло, ему не придется беспокоиться о том, как получить семью Герцога Ина в качестве сторонников. Это была блестящая схема, которая убьет двух зайцев одним выстрелом.

Несмотря на то, что он все правильно рассчитал, он, к сожалению, не знал о чувствах Чжао Цзе к Вэй Ло.

Пока он откровенно и уверенно говорил, Чжао Цзе не показывал своих эмоций, слушая его.

Как только Чжао Чжан закончил говорить, Чжао Цзе спокойно спросил: "Пятый брат так беспокоится о браке семьи Графа Чжун И. Это потому что у тебя есть другие намерения?"

Услышав, что Чжао Цзе был так прямолинеен, Чжао Чжан был слегка ошеломлен, и его лицо застыло на мгновение, прежде чем он поднял уголки губ и сказал улыбнувшись: "Второй брат слишком много думает. Какие у меня могут быть намерения? Я лишь невзначай упомянул об этом, учитывая репутацию отца-императора".

Чжао Цзе поднял брови и раздраженно протянул: "О-о". Всем своим видом он показал свое величие. Хотя он не проявил никаких признаков гнева, он излучал чувство неописуемого угнетения: "Репутацию отца-императора? Не думаю, что все так просто. У пятого брата уже установлены хорошие отношения с Графом Чжун И, а теперь ты хочешь перетянуть семью Герцога Ина на свою сторону?" Его тонкие губы слабо улыбались, но след незаметного холода мелькнул в его глазах феникса. "Если этот принц правильно помнит, четвертой мисс семьи Герцога Ина всего тринадцать лет. Пятый брат, ты слишком торопишь события".

Лицо Чжао Чжана изменилось. Чжао Цзе раскрыл все его мысли и безжалостно произнес их вслух. Он временно лишился дара речи.

Выражение лица Императора Чун Чжэня слегка изменилось, и он крепче схватился за фиолетовую кисть. Он уставился на них обоих. Его взгляд был хаотичным и проницательным.

Спустя долгое время он спросил Чжао Чжана: "Старший пятый, это правда?"

Император строго запрещал принцам тайно перетягивать чиновников на свою сторону и устраивать заговоры в императорском дворе. У него появилось ощущение, что его сыновья хотели занять трон до его смерти. Хотя Чжао Цзе и Чжао Чжан привлекали официальных лиц на свою сторону, они действовали очень скрытно и никогда не сообщали ему об этом. Теперь, когда Чжао Цзе сказал эти слова, ему придется стать бдительнее с Чжао Чжаном.

На лице Чжао Чжана появилась паника. Он поспешно поднял свою мантию, опустился на колени и сказал: "Отец-император, это неправда".

Хотя он говорил так, у него был личный контакт с Графом Чжун И, Сун Бай Йе. Они не только контактировали, но он записал каждую встречу в книгу. Он также записал имена всех придворных должностных лиц, с которыми он встречался. Изначально он делал это только в качестве доказательства, которое будет использовано против них на всякий случай. Он не ожидал, что это станет его собственной Ахиллесовой пятой.

Он тайно спрятал эту книгу. Никто кроме него не знал о ее местонахождении. Чжао Цзе говорил настолько уверенно. Неужели он что-то знал?

Чжао Чжан был очень обеспокоен.

У обоих были свои сторонники. Когда Чжао Цзе тайно встречался с придворными чиновниками, он никогда не оставлял улик. Где проходили эти встречи, было неизвестно и невозможно определить. Даже если бы Чжао Чжан захотел найти информацию, чтобы использовать ее против Чжао Цзе, то не обнаружил бы никаких следов.

В этом аспекте, Чжао Цзе перехитрил своего противника, и Чжао Чжан был в невыгодном положении.

Выражение лица Императора Чун Чжэня слегка расслабилось. Подумав, он сказал: "Раз это неправда, тогда знай свое место и веди себя прилично. Что касается брака Сун Хуэя, давай пересмотрим это после придворного экзамена..."

Сказав это, он махнул рукой, показав им, что они должны уйти.

Чжао Цзе и Чжао Чжан покинули императорский кабинет и направились к дворцовым воротам.

–––—

У дворцовых ворот Чжао Цзе взял поводья, запрыгнул на коня и тихо приказал Чжу Гэну: "Найди способ достать книгу старшего пятого, скопируй записи и принеси ее принцу. Помни, что действовать нужно тайно, и никто не должен об этом узнать".

Чжу Гэн следовал за ним в течение долгого времени. Теперь, когда он, наконец, попросил его сделать что-то немного трудное, он сразу же согласился: "Принц, будьте уверены. Этот подчиненный прекрасно справится с этой задачей".

–––—

В резиденции Герцога Ина сегодня моросил дождь. Капли дождя падали на застекленную черепицу веранды и стекали по ней на землю. Дождь не был сильным, но казалось, что он не кончится. Вэй Кунь отправился в Императорскую Академию. После того, как Вэй Ло помылась и переоделась в лунно-белый и небесно-голубой топ с короткими рукавами, тонкую медово-желтую юбку и обувь "гао де эр", она пошла в сторону кабинета.

Кабинет находился за главным залом Соснового Двора. Это была комната, в которой Вэй Кунь работал. Обычно Вэй Ло редко приходила сюда. Если бы не портрет Цзян Мяо Лань, она, вероятно, не ступила бы сюда.

У дверей кабинета никого не было. Она распахнула двери и подошла к черному столу, инкрустированному золотыми спиралями с выгравированными облаками. В прошлый раз она видела, как Вэй Кунь убирал картину на книжную полку. Она попыталась найти ее и обнаружила картину на самой дальней полке, запечатанную для сохранности в коробке из китайского кедра. Она достала картину из коробки и медленно развязала красный шелк на свитке. Это была женщина, которую она видела в последний раз.

Она ничего не выяснила, осмотрев картину, поэтому она могла только положить ее обратно в коробку, поставить коробку на книжную полку и покинуть кабинет.

Когда она вернулась в главный зал Соснового Двора, ее ждала служанка в синевато-зеленом топе и юбке. Увидев ее, служанка поспешно подошла, чтобы сказать: "Четвертая Мисс, вы наконец вернулись".

Не понимая, почему служанка ждала ее, Вэй Ло наклонила голову и спросила: "Что случилось?"

Служанка кивнула и быстро ответила: "Кто-то пришел, чтобы пригласить вас во дворец".

Вэй Ло замерла на мгновение и подсознательно спросила: "Это Принцесса Тяньцзи пригласила меня?"

"Это не Принцесса Тяньцзи". Служанка покачала головой и продолжила: "Императрица Чэнь пригласила вас во дворец".

Императрица Чэнь?

Это было еще более загадочным. С того момента, как она перестала быть напарницей Чжао Люли, она не видела Императрицу Чэнь в течение длительного времени. Каждый раз, когда она приходила во дворец, она сразу шла в Зал Чэнь Хуа и редко заходила в Зал Чжао Ян. Почему Императрица Чэнь пригласила ее во дворец? Что-то срочное случилось?

Хотя Вэй Ло удивилась, она не стала медлить и пошла в свою комнату. Она приказала Цзинь Лу сделать другую прическу, убрать волосы заколками из яшмы и с кристаллами воды, достать пару бирюзовых и золотых сережек из ее приданого и вставить их в уши перед тем, как отправиться к дворцовой карете.

Карета неуклонно направлялась к дворцу. Спустя час карета остановилась у входа во Дворец Цин Си. У двери ее ждала служанка в одежде осенних цветов.

Вэй Ло вышла из кареты и последовал за служанкой в Зал Чжао Ян.

После того, как они прошли через длинную веранду, ведущую к Залу Чжао Ян, они прибыли к дверям. Вэй Ло опустила голову, войдя в зал, и поприветствовала Императрицу Чэнь: "Эта подчиненная приветствует Ее Величество".

Императрица Чэнь была одета в императорский золотой топ с широкими рукавами и золотую юбку с рисунком морского змея. Она сидела на китайском кедровом стуле с резными розами. Посмотрев на Вэй Ло, она улыбнулась и сказала: "Встань, позволь этой императрице хорошенько посмотреть на тебя".

Вэй Ло выпрямилась и подняла взгляд.

Она вдруг вздрогнула, когда подняла глаза. Чжао Цзе сидел рядом с Императрицей Чэнь!

Чжао Цзе был одет в темно-черную мантию с рисунком хурмы. Он держался за подбородок и улыбался, глядя на нее.

Она замерла на мгновение, затем поспешно отвернулась от него и подошла, чтобы должным образом сесть в кресло возле Императрицы Чэнь. К сожалению, это кресло было стояло не в самом лучшем месте. Оно стояло прямо напротив Чжао Цзе. Как только она подняла глаза, она встретила его взгляд. К удивлению, он не стал сдерживаться. Его темные глаза смотрели на нее и заставляли чувствовать себя немного некомфортно.

Почему Чжао Цзе был здесь? Это Императрица Чэнь решила пригласить ее во дворец или он? Случилось что-то срочное?

Пока Вэй Ло была озадачена, Императрица Чэнь взяла на себя инициативу ответить на ее сомнения: "Люли скоро исполнится пятнадцать и у нее будет церемония шпильки. Нам нужна цзаньчжэ (помощница во время церемонии), эта императрица думала об этом некоторое время, но не могла найти подходящего человека. Эта императрица вспомнила о тебе после того, как Чан Шэн упомянул тебя. Вы с Люли одного возраста и близки, как сестры. Нет другого более подходящего человека, чем ты". В конце концов, Императрица Чэнь улыбнулась и посмотрела на нее: "Ты желаешь присутствовать?"

Вэй Ло наклонила голову и подсознательно спросила: "Чан Шэн?"

Императрица Чэнь прикрыла улыбку на губах: "Это детское прозвище моего сына. Я слишком привыкла называть его этим именем, поэтому эта императрица так сказала".

О... Вэй Ло подняла голову, чтобы посмотреть на человека напротив нее, и увидела небольшое изменение на лице Чжао Цзе. Она не ожидала, что у такого внушительного человека будет такое милое детское прозвище. Это было действительно невообразимо.

Подумав об этом, Вэй Ло кивнула и сказала: "Так как это церемония шпильки Люли, я определенно готова принять участие. Но, я никогда раньше не была цзаньчжэ, и мне многое не известно. Я боюсь, что испорчу церемонию..."

Императрица Чэнь мягко утешила ее: "Нам еще многое нужно подготовить к церемонии. Как только все остальное будет готово, приходи во дворец, и там тебя будет ждать человек, который специализируется на этой церемонии и научит тебя всему необходимому. Тебе не нужно беспокоиться".

Услышав это, Вэй Ло успокоилась. Она кивнула и встретилась взглядом с Императрицей. Она слегка улыбнулась и сказала: "Хорошо, тогда мне придется побеспокоить Ваше Величество".

Она была послушной и милой девочкой. Императрица Чэнь видела ее еще маленькой девочкой. И теперь она заметила, что Вэй Ло выросла очень красивой. Когда она только вошла в зал, Императрица Чэнь изумилась на мгновение.

Императрица Чэнь часто видела Гао Дань Ян и Ли Сян. Каждая из них была по-своему красива, и Императрица Чэнь всегда думала, что у них были очень красивые лица. Но теперь, после встречи с Вэй Ло, она чувствовала, что они немного уступают ей. Эта молодая девушка казалась идеальной. Ее брови были прекрасны, как павлиньи перья. Ее кожа была бела, как снег. Ее талия была нежной, как завязанный шелк. Ее зубы были белыми, как ракушки. Ее осанка была прекрасна, как у чудесной небожительницы. В конце концов, она была чрезвычайно красива. Кроме того, ее голос был молочно нежным и заставлял сердца людей смягчаться, когда они его слышали. Не будет лишним сказать, что она была потрясающе красивой девушкой.

Императрица Чэнь вспомнила о прошлом, держа в руках табакерку с ярким красочным цветочным узором, отделанную золотом. Она не могла не сожалеть: "Время действительно никого не щадит. Тогда вы с Люли были такими маленькими..." Она опустила руку, показав их небольшой рост. "А теперь вы обе уже выросли".

Вэй Ло изогнула губы в улыбке и сказала: "Но Ваше Величество все еще выглядит так же, как раньше, совсем ничего не изменилось".

Этот маленький ротик говорил такие сладкие слова. Не было ни одной женщины, которой не нравилось слышать такие слова. Императрица Чэнь улыбнулась шире, и ее взгляд стал более ласковым: "Дитя... Эта императрица всегда была очень благодарна тебе. Тогда Люли отказывалась пить свое лекарство, и только у тебя был способ заставить ее выпить его. Теперь, ее тело гораздо здоровее, и, по большей части, это твоя заслуга. Когда я позвала тебя во дворец, у меня также было намерение поблагодарить тебя".

Вэй Ло, естественно, не могла принять благодарность императрицы. Она быстро возразила: "Ваше Величество потратило намного больше сил, чем я..."

Одно ее предложение заставило Императрицу Чэнь прослезиться.

В последние годы Императрица Чэнь так сильно измоталась и так много думала о Люли. Иногда она не могла спать по ночам, потому что боялась, что, проснувшись, Люли снова серьезно заболеет. В течение этого периода времени она чувствовала тревогу каждый день. Она не знала, как прошло то время, и ей было грустно, когда она вспоминала о тех годах. К счастью, Люли была благоразумна и заботилась о себе, а Ян Чжэнь был рядом, чтобы защищать ее. Сейчас она чувствовала себя очень уверенно.

Императрица Чэнь увидела Вэй Ло в новом свете. Чем больше она смотрела на нее, тем больше она ей нравилась. Она думала, что Вэй Ло была внимательной и разумной девушкой. Слова Вэй Ло достигли глубины ее сердца. Она попросила Няню Цю принести маленькую резную коробку из сандалового дерева для Вэй Ло. "У этой Императрицы больше ничего нет. Моя мать подарила мне это украшение, когда я вошла во дворец. Теперь я передам его тебе".

Внутри коробки лежало украшение для головы, сделанное из золотых проволок. На нем были цветы лотоса и семь прозрачных рубинов. С первого взгляда было видно, насколько оно бесценно. Но что было еще более удивительным, так это намерение Императрицы Чэнь показать свои теплые чувства. Когда Вэй Ло услышала, откуда это украшение, она почувствовала, что не может принять подарок. Она открыла рот, чтобы отказать: "Эта подчиненная..."

Императрица Чэнь намеренно перестала улыбаться и стала серьезной, пригрозив: "Если ты не примешь его, то откажешься от благодарности императрицы".

Когда у нее были такие мысли? Вэй Ло чувствовала себя немного обиженной. Она могла только принять этот дар и искренне сказала: "Спасибо, Ваше Величество".

После того, как они обсудили это, Императрица Чэнь задержала ее, чтобы немного поговорить. Ее тон был вежливым, а манера теплой. Это не было похоже на разговор между императрицей и ее подчиненной. Это больше походило на разговор между старшим и младшим членами семьи.

Прошло примерно два часа, и, заметив, что уже поздно, Вэй Ло встала, чтобы попрощаться. Императрица Чэнь больше не задерживала ее. В конце концов, на улице шел дождь, и будет не так просто возвращаться, когда стемнеет. Обеспокоенная тем, что Вэй Ло промокнет под дождем, она попросила Няню Цю принести зонтик, чтобы дойти до дверей Дворца Цин Си.

В этот момент Чжао Цзе положил крышку на чайную чашку, поправил мантию, встал и сказал: "Мать-императрица, у вашего императорского сына есть дела в его резиденции, и он тоже уйдет".

У Императрицы Чэнь не возникло никаких подозрений. Она кивнула и сказала: "Кажется, ты не взял с собой зонтик, когда пришел сюда? Подожди здесь, пока Няня Цю принесет зонтики".

Он кивнул в знак согласия.

Няня Цю вскоре вышла из теплой комнаты с двумя зонтиками в руке. Один был для Вэй Ло. Другой — для Чжао Цзе.

Чжао Цзе взял оба зонтика. На веранде он сказал Няне Цю: "Ты можешь вернуться. Этот принц пойдет тем же путем, что и Четвертая Мисс, и покажет ей выход из Дворца Цин Си".

Няня Цю ничего не подумала о словах Чжао Цзе. Она кивнула и посмотрела на Вэй Ло, затем повернулась и ушла.

Но почему она не подумала о том, что Чжао Цзе никогда не вызывался провожать девушку?

Вэй Ло посмотрела на уходящую фигуру Няни Цю и почувствовала себя беспомощной.

Чжао Цзе опустил глаза, чтобы посмотреть на девушку. Сделав несколько шагов, он прошел мимо нее: "Пойдем".

Вэй Ло могла только приподнять юбку и пойти быстрее, чтобы не отставать. Они шли по веранде. Было слышно, как дождь падал с крыши на землю и брызгал на веранду. Веяло влагой и сыростью.

Чжао Цзе казался недовольным, когда шел. Вероятно, он следил за ее шагами и шел перед ней ни быстро ни медленно. Он не разговаривал с ней и не оборачивался, чтобы посмотреть на нее.

После того, как они, наконец, дошли до конца веранды, они подошли к тропе, ведущей к дворцовым дверям. Вэй Ло пошла быстрее, чтобы догнать его, и остановилась в трех шагах от него. "Старший брат Принц Цзин, дай мне зонтик".

Когда она это сказала, ее маленькая белая рука протянулась к нему без малейшей вежливости.

Чжао Цзе остановился. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, потом посмотрел на расстояние между ними. Он слегка изогнул губы и пошутил: "Ты стоишь так далеко. Как этот принц может дать тебе зонтик?"

Подумав об этом, она решила, что ее единственным выходом было подойти ближе, и она сделала несколько шагов в его сторону.

Кто бы мог подумать, что он не отдаст ей зонтик? Он взглянул на нее, затем медленно наклонился, пока не оказался интимно близко к ней, а его темные глаза смотрели прямо на нее. Между ними было расстояние всего величиной с ширину пальца.

Вэй Ло подсознательно отступила. Он всегда смотрел на нее безо всякой причины.

Его тонкие губы легко изогнулись, и он спросил: "Ты прячешься от меня?"

––—

Автор:

А Ло: Ты понял =。=

Глава 70

Это было так очевидно?

Вэй Ло мысленно чувствовала себя неуверенно, но в выражении ее лица не было ни малейшего изменения. Она посмотрела прямо в его глаза, покачала головой и сказала: "Я не прячусь".

Чжао Цзе поднял бровь. Очевидно, что он не поверил ее словам.

Когда они были в Зале Чжао Ян, она сидела прямо напротив него, но не смотрела на него с самого начала и до конца. Она казалась открытой, но продолжала избегать его взгляда. Она считала его декорацией? Или делала это намеренно?

Она никогда не пряталась от его взгляда и не была так вежлива, называя его "старший брат Принц Цзин", и тем более не избегала случайного прикосновения. А сейчас она намеренно держала дистанцию между ними. Может быть... она что-то знала? Может она не спала или проснулась на полпути в тот день в Храме Цянь?

От одной мысли об этом глаза Чжао Цзе потемнели. Он смотрел на нее, не говоря ни слова.

Вэй Ло сделала вид, что не замечает его пытливого взгляда. Она не убрала свою маленькую мягкую белую руку. Она повторила: "Старший брат Принц Цзин, дай мне зонтик".

Чжао Цзе не стал искать ответ на свой предыдущий вопрос. Он протянул ей один из двух зонтиков и просто спросил: "Ты честно отвечала на вопросы матери-императрицы?"

Вэй Ло взяла бамбуковый зонтик, раскрыла его над головой и вошла в занавес дождя. Ее не особо впечатлили вопросы, которые задала Императрица Чэнь. "Какие вопросы?"

На этот раз она не пошла к выходу из Дворца Цин Си по узкой тропинке. Вместо этого она пошла по широкой известняковой дорожке. Капли дождя падали на зонтики и отлетали со стуком. Дворец был тихим местом, и обычно, гуляя снаружи, не было слышно ни звука. Тишина дворца казалась прекраснее в сочетании с контрастным шумом дождя. Постукивание дождя не было шумным. Вместо этого, оно источало чувство спокойствия.

Чжао Цзе поднял зонтик и пошел за ней.

На дорожке больше никого не было. Только они вдвоем. Иногда мимо них проходила дворцовая служанка или евнух, приветствуя Чжао Цзе. Он отвечал им что-то вроде "Не нужно приветствий" и продолжал идти позади Вэй Ло.

Немного позже он нерешительно спросил: "Ты увлекаешься выращиванием домашних цветов?"

Вэй Ло приостановилась. Императрица Чэнь задавала ей этот вопрос, и она ответила на него.

Только что Императрица Чэнь задавала всевозможные вопросы о ее повседневной жизни. Казалось, что она очень интересовалась ее жизнью. Мало того, что она спрашивала о том, что ей обычно нравилось делать, она также спросила о ее любимой еде, книгах...

Вэй Ло отвечала на них один за другим. Неужели Чжао Цзе на самом деле запомнил, что она ответила!

Она уставилась на землю под собой и рассеянно сказала: "Угу... Папа построил цветочный сарай на заднем дворе для меня. Когда у меня появляется свободное время, я хожу туда, чтобы скоротать время.

Чжао Цзе посмотрел на девушку перед собой и продолжил спрашивать: "Тебе нравятся вонтоны юаньбао из Юй Хэ?"

Она слегка кивнула.

"Они вкусные?"

"… Очень вкусные".

Один за другим, Чжао Цзе спросил обо всем, что она отвечала. В конце концов, Вэй Ло стало слишком лень отвечать на все его вопросы, и она просто кивала в ответ. Сами того не заметив, они пришли к дворцовым воротам. Карета, которая должна была отвезти ее домой, стояла прямо перед ней. Она не могла дождаться, когда сядет в карету. Сделав два шага вперед, она вдруг о чем-то подумала, обернулась и слегка улыбнулась ему своими розовыми щеками. Мягкое свечение ее лица тронуло бы кого угодно. "Я пойду. Старший брат Принц Цзин, попрощаемся здесь".

Чжао Цзе стоял на месте. Когда она обернулась, он позвал ее: "А Ло".

Она посмотрела на него. Не понимая, почему он окликнул ее, она спросила: "Хм?"

Он приподнял уголки губ и сказал: "Через несколько дней Люли покинет дворец. Она хотела, чтобы принц передал тебе это послание. Она хочет, чтобы ты сопровождала ее в поездке".

Вэй Ло ответила лениво: "Есть какая-то причина, по которой она покидает дворец? Ее Величество согласилась?"

Императрица Чэнь уже делала исключение, когда в последний раз позволила Люли покинуть дворец. Она не ожидала, что будет второй раз. В прошлый раз это случилось потому, что Чжао Цзе умолял ради Люли. Что случилось на этот раз?

Чжао Цзе объяснил: "Это была единственная просьба Люли перед церемонией шпильки, поэтому мать-императрица согласилась".

О... раз уж дело было в этом, то у нее не было причин отказываться. Но она вспомнила тот раз, когда Чжао Люли покинула это место в прошлый раз. Она сказала, что они будут вдвоем, но когда они приехали в Жун Чунь, Чжао Цзе тоже был там! Что если это повторится?

Сомнения на ее лице были слишком очевидны. Даже если бы он захотел проигнорировать это, это было бы невозможно. Чжао Цзе изогнул губы в улыбке и сказал: "Я должен присматривать за Люли, поэтому, естественно, я тоже пойду".

Вэй Ло протянула: "О-о". Будет нехорошо так очевидно отказаться. Поколебавшись некоторое время, она все же кивнула в знак согласия: "Хорошо, я пойду. Попроси ее напомнить мне об этом, когда придет время".

Попрощавшись, она встала на подножку кареты и вошла внутрь.

Она села в карету, опустила вышитую золотыми нитками каретную занавеску и скрылась от его взгляда.

Долгое время Чжао Цзе наблюдал, как черная карета с плоской крышей уезжала все дальше, а потом сел на лошадь и медленно поехал под дождем.

Чжу Гэн шел за ним следом. Видя, что Чжао Цзе направлялся не в сторону своей резиденции, его сердце разрывало неуверенностью. Однако, он не стал ничего спрашивать. Куда бы ни пошел принц, ему просто нужно было следовать за ним.

Не так много времени спустя он увидел, как Чжао Цзе остановился на улице на западной стороне. Чжао Цзе закрыл зонтик и вошел в Юй Хэ.

На улице шел дождь, поэтому в ресторане было не так много людей. Чжао Цзе мимоходом нашел столик и присел. Официант подошел поприветствовать его и, улыбнувшись, спросил: "Чего этот гость желает заказать?"

Он стряхнул капли дождя с плеча и сказал: "Миску вонтонов юаньбао".

Официант сказал: "Хорошо". Увидев, что он больше ничего не хочет, официант развернулся и пошел на кухню, чтобы передать заказ.

Привязав лошадей, Чжу Гэн зашел в ресторан. Его благородный принц сидел внутри и ел вонтоны! Он подошел с удивлением и остановился позади Чжао Цзе. Он несколько раз попытался открыть рот, чтобы произнести слова, которые хотел спросить: "Принц, вы же не собираетесь... признаться во всем Четвертой Мисс Дома Вэй?"

Чжу Гэн следовал за Чжао Цзе в течение многих лет. Чжао Цзе ничего не скрывал от него, поэтому он знал о чувствах своего принца к этой девушке. После того, как Чжао Цзе так долго терпел, даже он чувствовал беспокойство как свидетель всего происходящего. Сегодня, у принца появилась возможность раскрыть правду. Так почему он ничего не сказал?

Он не мог этого понять. После долгих колебаний, он, наконец, не смог удержаться от вопроса.

Чжао Цзе приостановился. Вскоре он положил фарфоровую ложку и подумал о ее сегодняшнем выражении лица. Он погладил подбородок, задумчиво улыбнулся и неспешно ответил: "Разве ты не видишь? Она уже все знает".

Глава 71.1

Чжао Цзе правильно думал. Вэй Ло знала, что случилось в Храме Цянь.

Мало того, что она знала, она также решила держаться от него на расстоянии.

Она знала, что он не только поцеловал ее у ворот Храма Цянь, но и облизнул ее губы! Она ясно помнила тот день. В горячем источнике возле персиковой рощи было слишком уютно, поэтому она заснула, сидя в горячем источнике, и становилась все сонливее и сонливее. Позже, она едва ощущала, как Чжао Цзе везет ее на лошади. Когда они почти подошли к Храму Цянь, она услышала, как он окликнул ее, но она устала и не хотела просыпаться. Кто бы мог подумать, что он наклонится и поцелует ее в лоб?

Она была слишком ошеломлена и не решалась открыть глаза, поэтому она сомкнула веки и делала вид, что все еще спит. Но то, что он сделал дальше, сильно шокировало ее. Он поцеловал ее в губы!

С виду казалось, что она в глубоком сне и ничего не ощущает. Но в своем сердце Вэй Ло чувствовала, что она находилась в опасном положении.

Почему Чжао Цзе поцеловал ее?

Она не была глупой. Прожив уже одну жизнь, она имела больше опыта, чем другие люди, и знала, что значили его действия.

Раньше она не хотела думать об этом. Чжао Цзе относился к ней очень хорошо. Он смотрел на нее с целеустремленной преданностью, и его руки всегда были обжигающе горячими, когда он обнимал ее. Она решила поверить в свою ложь и проигнорировала его поведение. В конце концов, он был на девять лет старше ее. Он наблюдал, как она медленно взрослела. Как он мог испытывать к ней такие чувства?

Но теперь она не могла продолжать игнорировать это. Он поцеловал ее, когда она спала. Когда он обнял ее в тот день, обжигающий жар, исходящий от его тела, почти расплавил ее.

Она нравилась своему старшему брату. Это была симпатия, которую мужчина испытывает к женщине, а не обычная братская привязанность.

Пока что Вэй Ло не знала, что и думать. Она глубоко уважала Чжао Цзе и чувствовала благодарность по отношению к нему. Вероятно, потому, что он всегда заботился о ней, защищал ее и устранял беспорядки после нее. Но она не смогла внезапно принять его чувства, поэтому решила сохранять дистанцию между ними.

Раньше они были слишком близки. Чжао Цзе был мужчиной. Она была незамужней девушкой. Мужчины и женщины должны держать дистанцию друг от друга. Быть так близко — нехорошо для них.

Именно поэтому она избегала Чжао Цзе сегодня.

После того, как Вэй Ло вернулась в резиденцию Герцога Ина, она собиралась посетить двор четвертой ветви, чтобы нанести визит госпоже Цинь. Однако, как только она прошла через ворота, Бай Лань подошла к ней и сказала: "Мисс, дочь Маркиза Пин Юаня здесь".

Лян Юй Жун часто приходила сюда, чтобы поиграть с Вэй Ло, так что это не было редкостью. Служанки уже привыкли к ее визитам, поэтому они сразу же приводили ее в приемный павильон, чтобы подождать.

Вэй Ло кивнула, показав, что она поняла. Услышав, что Бай Лань сказала, что Лян Юй Жун была в приемном павильоне, она приподняла юбку и пошла туда сама.

Лян Юй Жун сидела на палисандровом стуле и с восхищением пила чай. Чай был привезен недавно весной и назывался э мэй сюэ я. Чай был полупрозрачным и отдавал сильной ароматной пряностью. Она подняла глаза и увидела, что Вэй Ло пришла. Она быстро встала и сразу спросила: "Я слышала от Бай Лань, что ты ходила во дворец. Что случилось? Принцесса Тяньцзи искала тебя?"

Вэй Ло покачала головой и сказала: "Это Ее Величество пригласила меня во дворец".

Лян Юй Жун застыла, когда наливала чай. Она знала, что Чжао Люли часто приглашала Вэй Ло во дворец. Но неужели Ее Величество тоже часто виделась с Вэй Ло? Она с любопытством спросила: "Почему Ее Величество пригласила тебя во дворец?"

Вэй Ло пояснила, что принцесса Тяньцзи скоро достигнет брачного возраста, и ей поручили быть цзаньчжэ Принцессы Тяньцзи на церемонии шпильки.

Пока Лян Юй Жун слушала, она начинала осознавать: "Так вот, как все было".

Это была хорошая новость. Она повернулась и внимательно осмотрела Вэй Ло с обеих сторон. ПО ее лицу было видно, что она действительно гордилась Вэй Ло и чувствовала, что она также разделяет ее честь. Она сказала очень довольным тоном: "Разве это не здорово? На церемонии определенно будет много молодых девушек. Раз Ее Величество выбрала тебя вместо них, то это, должно быть, потому, что ей нравится твое хорошее поведение. Это значит, что ты лучшая из всех остальных девушек. После церемонии шпильки Принцессы Тяньцзи, твоя репутация, безусловно, значительно повысится".

Вэй Ло согласилась, что это правда, подумав об этом. Но она не была знакома с обычаями, связанными с церемонией шпильки, поэтому она чувствовала некоторое беспокойство. Будет нехорошо, если она облажается.

К счастью, Императрица Чэнь сказала, что кто-то будет тщательно ее учить. Услышав эти слова, ее сердце почувствовало себя намного легче.

После того, как они закончили говорить об этом, Вэй Ло подняла чашку с рисунком лотоса, наклонила голову и спросила: "Почему ты искала меня сегодня?"

Лян Юй Жун не была застенчивой девушкой. Она была прямолинейной личностью. Обычно она высказывала свои мысли напрямую. Но на этот раз она моргнула и спросила, начав разговор издалека: "Старший брат Чан Инь сказал что-нибудь, когда ты отдала ему пирожные и конфеты?"

Так, значит, она пришла сюда, чтобы спросить об этом.

Хорошее настроение Вэй Ло начало пропадать. Она оперлась о щеки и намеренно вытянулась, сказав: "Ну". Затем она сделала вид, что задумалась, и спустя долгое время не спеша ответила: "Он ничего не сказал".

На лице Лян Юй Жун появилось разочарование.

На самом деле, она солгала ей. Когда Вэй Чан Инь взял выпечку и конфеты, он очень тепло улыбнулся и даже пошутил: "Я дал ей только конфеты, а она дала мне три мешочка с выпечкой и конфетами в ответ. Очень выгодная сделка".

Но она не сказала бы Лян Юй Жун этого. Пока ногу Вэй Чан Иня не излечат, она не хотела, чтобы они слишком сближались друг с другом.

Большие, светлые глаза Лян Юй Жун сразу же потускнели. Мгновение спустя она, не сдаваясь, продолжила спрашивать: "Он сказал, вкусные они или нет? Или может он сказал, понравились они ему или нет?"

Лицо Вэй Ло не покраснело и не дернулось, когда она продолжала лгать. Она казалась искренней, когда сказала: "Я ушла сразу же после того, как отдала булочки и конфеты старшему кузену Чан Иню. Я не видела, съел он их или нет, поэтому я, естественно, не знаю, понравилось ли ему".

Лян Юй Жун поникла. Она вяло откинулась на спинку стула и больше ничего не говорила после этой неудачи.

Пока они разговаривали, мимо них поспешно промчался мальчик-слуга. Позади него стоял старик с белой бородой. Старик нес аптечку. Вероятно, он был врачом. Вэй Ло вышла из приемной беседки и крикнула мальчику-слуге: "Что случилось? Кто заболел?"

Услышав ее голос, мальчик-слуга остановился, поприветствовал ее и сказал: "Четвертая Мисс, Первый Молодой Мастер из Двора Баньяня. У него болит нога".

Это не было большой или маленькой проблемой. Ведь прошло столько лет. Он давно привык к этой боли. Тем не менее, каждый раз, когда его нога болела, терпеть все еще было трудно.

Услышав, что все нехорошо, Лян Юй Жун не удержалась и спросила: "Насчет его ног... это серьезно?"

Мальчик-слуга ответил: "Вероятно, это потому, что погода была слишком влажной в последнее время, поэтому сейчас боль немного серьезнее, чем обычно".

Заметив, что он задержался слишком долго, он начал волноваться, что это помешает лечению Вэй Чан Иня, он поспешно удалился, оставив Вэй Ло и Лян Юй Жун и продолжил сопровождать доктора во Двор Баньяня.

Лян Юй Жун все еще волновалась. Она подошла, схватила Вэй Ло за руку и сказала: "Пойдем навестим старшего брата Чан Иня, ладно?"

Вэй Ло изначально не хотела, чтобы Лян Юй Жун пошла туда. Если Лян Юй Жун увидит его снова, то она не сможет разорвать их связь. Однако, когда она снова подумала об этом, то решила, что если Лян Юй Жун увидит травму Вэй Чан Иня, то она ясно увидит препятствие между ними и не будет продолжать мечтать о том, о чем не должна была. Обдумав это, Вэй Ло кивнула и сказала: "Ладно".

Когда они пришли во Двор Баньяня, они увидели, как доктор лечит ногу Вэй Чан Иня.

Услышав, что они пришли увидеть Вэй Чан Иня, Первая Госпожа не остановила их. Она пригласила их во внутреннюю комнату и едва смогла заставить себя улыбнуться, сказав: "А Ло... Спасибо за твои добрые намерения".

Запах лекарства был настолько сильным, что, казалось, заполнил всю внутреннюю комнату. Он набросился на них, раздражая их носы и рты.

Вэй Ло и Лян Юй Жун не могли привыкнуть к такому сильному запаху лекарств. Как только они вошли, они начали задыхаться от этого запаха. После того, как они, наконец, приспособились, они обошли лакированную, желтую палисандровую перегородку, с вырезанными на ней облаками и расписанную пейзажем по центру, они увидели, как Вэй Чан Инь неподвижно сидел в кресле и отмачивал ноги в деревянной бочке.

Доктор постепенно добавлял лекарство в бочку. Под деревянной бочкой горел огонь, и из воды исходил белый туман. Было видно, что вода была очень горячей. Красивое лицо Вэй Чан Иня выглядело мертвенно бледным, и на лбу у него выступил пот. Он совершенно не был похож на того элегантного мужчину, которым был всегда.

Даже несмотря на то, что он испытывал боль, его аура спокойствия и тишины не изменилась. Он лишь закрыл глаза и поджал губы, не говоря ни слова.

Вероятно, он услышал их шаги. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на них и едва смог выдавить улыбку, чтобы сказать: "А Ло и младшая сестра Юй Жун пришли..."

Лян Юй Жун раньше не видела такого. Она сжала ладони в своих рукавах и схватившись за шелковый платок. Она чувствовала себя ужасно и переживала за Вэй Чан Иня. Она долго колебалась с ответом, прежде чем сделать шаг вперед и мягко спросить: "Старший брат Чан Инь, тебе очень больно?"

Вэй Чан Инь сдержал боль в глазах и слабо ответил: "Не очень".

Как это может быть не больно?

Его лицо выглядело ужасно, а его одежда пропиталась его потом. Как это может быть не больно?

Лян Юй Жун и Вэй Ло стояли в стороне. Сначала они хотели убедиться, что он в порядке. Но теперь, увидев происходящее, они пожалели, что пришли сюда. Если бы они не пришли, то не увидели бы его в таких муках и не чувствовали бы такую жалость к нему.

Некоторое время они стояли рядом. Они не могли помочь или сделать что-то полезное. Чтобы не мешать доктору лечить Вэй Чан Иня, они попрощались с Первой Госпожой и ушли.

Перед уходом Лян Юй Жун обернулась и случайно увидела открытый мешочек с выпечкой, лежавший на квадратном столе возле кровати Вэй Чан Иня. Это были булочки из соевой муки с красной бобовой пастой, которые она купила для него. В тесте, посыпанном тонким слоем клейкого рисового цветка, было несколько слоев красной фасоли. Они были сладкие и ароматные и совсем не жирные. Она купила восемь таких булочек, а теперь осталось только две.

Они понравились ему?

Лян Юй Жун замерла на мгновение и повернулась, чтобы посмотреть на Вэй Чан Иня.

Так совпало, что Вэй Чан Инь тоже посмотрел на нее, и их глаза встретились. Он изогнул губы в слабой улыбке. У него было нежное лицо. Даже в таком жалком состоянии он был спокоен и невозмутим.

Глава 71.2

После того, как Вэй Ло проводила Лян Юй Жун, прошло несколько мирных дней.

Сегодня было 15 марта — день, когда Чжао Люли собиралась покинуть дворец.

Вэй Ло проснулась рано. Она сидела перед зеркалом и наносила макияж. Обычно она не любила использовать слишком много косметики. Вероятно, потому, что она была молода, и ее кожа выглядела безупречно. Макияж только скроет ее естественный цвет кожи. Сегодня она тоже ничего не нанесла на кожу. Она только затемнила брови кисточкой и использовала немного розовой помады. В зеркале отражались ее розовые и блестящие губы.

Она переоделась в розовый топ с узорами облаков и лунно-белую креповую юбку с бабочками и цветами. Она попросила Цзинь Лу уложить волосы в две петли и вставила золотую цветочную заколку, инкрустированную драгоценными камнями. Теперь все было улажено, и она была готова к выходу. Как только она надела атласные туфли, расшитые цветами сливы, она услышала, как вошла служанка и сказала: "Четвертая Мисс, Принцесса Тяньцзи прибыла".

Она кивнула. Она была готова выйти и покинуть резиденцию Герцога Ина.

Перед входом стояла карета Восьми Сокровищ с синевато-зеленой крышей. Ян Чжэнь в черной мантии стоял рядом с каретой.

Увидев, что она вышла, Ян Чжэнь кивнул ей в знак приветствия.

Вэй Ло встала на подножку кареты, чтобы войти. Она приподняла занавеску, заглянула внутрь и ненадолго замерла.

В карете сидела не только Чжао Люли, но и Чжао Цзе. Он был одет в светло-зеленую мантию с рисунком питона.

Чжао Цзе сидел далеко внутри. Заметив ее взгляд, он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее. Его взгляд был глубоким и ничего не скрывающим.

От такого взгляда Вэй Ло почувствовала страх и едва не развернулась, чтобы покинуть экипаж.

К сожалению, Чжао Люли опередила ее. В приподнятом настроении, она притянула Вэй Ло, чтобы посадить рядом с собой. Ее глаза сияли, как полная луна. "А Ло, сегодня ты выглядишь красивее, чем обычно".

Вэй Ло рассеянно кивнула: "Я накрасила губы".

Она сидела на плохом месте. Сначала между Чжао Люли и Чжао Цзе было расстояние. Теперь она сидела между ними. Слева от нее сидела Чжао Люли. Справа — Чжао Цзе. Это было нехорошо, как бы она на это ни смотрела. Хоть ей и не было тесно, но руки Чжао Цзе лежали рядом с ее руками, и они находились слишком близко друг к другу.

Карета была просторной. Если бы Чжао Цзе захотел отодвинуться подальше, он бы так и сделал. Но он вел себя так, как будто ничего не замечал и не двигался.

Вэй Ло пыталась терпеть это, но, наконец, не выдержала, наклонила голову и, изогнув миндалевидные глаза, спросила его: "Старший брат Принц Цзин, не мог бы ты немного отодвинуться?"

Он задумчиво посмотрел на нее, подняв брови. Вместо того, чтобы отодвинуться, он изогнул губы в улыбке и спросил: "Зачем? Тебе мало места?"

Она кивнула и сказала: "Да".

Спустя долгое время, он, наконец, пошевелился и пересел на другую сторону кареты, прямо перед ней.

Вэй Ло: "..."

Так стало только хуже. У него были длинные ноги. Если бы он не убрал их, они бы легко коснулись ее голеней. Это чувство давления было еще хуже, чем когда он сидел рядом с ней. Вэй Ло надула щеки и решила, что он делает это нарочно. Она подвинула ноги ближе к Люли, чтобы не прикасаться к нему. Она больше не смотрела на него. Она повернула голову и внимательно слушала Чжао Люли.

Чжао Цзе положил одну руку на другую. Его темные глаза смотрели на девушку перед ним. Незаметная улыбка мелькнула в его глазах. В этой улыбке был скрытый смысл.

–––—

Через полмесяца состоится церемония шпильки Чжао Люли. Поэтому она вышла сегодня, чтобы купить кое-что.

Карета остановилась перед нефритовым магазином. Она вышла с Вэй Ло из кареты.

Войдя в магазин, их глаза переполнило сверкающими драгоценностями. В магазине были всевозможные нефритовые украшения, которые ослепляли их глаза. Чжао Люли подошла к торговцу. Она перевела взгляд и прошептала: "У вас есть что-нибудь парное?"

Этот владелец магазина торговал уже в течение многих лет. У него было достаточно опыта, поэтому он, естественно, знал, чего она хочет. Увидев перед собой двух утонченных девушек с благородными аурами, его проницательность подсказала ему, что его ждет большая прибыль. Он поспешно ответил: "Есть. Пожалуйста, подождите здесь немного. Сейчас я все принесу". Вскоре после этого он вышел из задней части магазина со шкатулкой из киновари, с вырезанными на ней цветущими пионами. Он поставил шкатулку перед ними и открыл ее: "Это особенное сокровище магазина. Пожалуйста, взгляните".

На красном шелке лежала пара белых нефритовых подвесок. Эти первоклассные нефриты обладали безупречным изысканным цветом и блеском. Однако владелец магазина не стал указывать на это. Чтобы позволить им увидеть, что особенного было в этих нефритовых подвесках, он поднес нефрит к солнечному свету. Под солнечным светом они увидели концентрический узел в каждом нефрите. Это было крайне редко само по себе. Кроме того, узлы были очень похожими. Поэтому торговец назвал этот нефрит "нефритом с концентрическим узлом".

Чжао Люли они понравились с первого взгляда. Эти две нефритовые подвески можно было носить на шее и прятать под одеждой. Никто этого не заметит.

Торговец искренне делал свое дело. Увидев, что ей понравился нефрит, он не попытался обмануть ее. Его цена была разумной за нефрит такого качества. Однако цена в тысячу восемьсот монет была бы чрезвычайно большой для обычного человека. Даже если бы среднестатистический человек не ел и не пил и старательно работал в течение всей жизни, он или она не смог бы сэкономить столько денег!

Чжао Люли никогда не переживала о деньгах. Кроме того, когда она покинула сегодня дворец, Няня Цю дала ей много денег. У нее было более чем достаточно, чтобы купить эти подвески. Она приказала дворцовой служанке заплатить за нефриты, затем она с радостью положила два куска нефрита в руку и ушла из магазина, даже не взяв шкатулку.

Ян Чжэнь стоял у входа в магазин, выпрямившись, как сосна.

Чжао Люли посмотрела в сторону кареты. Она проверила, не вышел ли Чжао Цзе перед тем, как подойти к Ян Чжэню. Она взяла его руку и положила один нефрит в его ладонь. Ее маленькое личико улыбнулось: "Сегодня день рождения старшего брата Ян Чжэня. Это мой подарок тебе".

Ян Чжэнь на мгновение удивился. Он не ожидал, что она вспомнит.

"Вторая часть у меня". Она держала второй кусочек в ладони. Она пристально посмотрела на него и сказала: "Старший брат Ян Чжэнь, ты должен всегда носить этот нефрит. Я буду проверять каждый день, чтобы убедиться, что ты его носишь".

Его сердце было тронуто. Наконец, в его безразличных и безмолвных глазах появилось волнение. Он посмотрел на Чжао Люли глубоким взглядом. Он изо всех сил пытался подавить свои эмоции. Если бы они не стояли снаружи на оживленной улице, и если бы Принц Цзин не сидел в карете, он не смог бы сопротивляться и обнял бы ее, близко прижав к своей груди. Спустя долгое время он, наконец, кивнул и серьезно ответил: "Хорошо".

Чжао Люли довольно улыбнулась.

Снова сев в карету, она с нетерпением попросила Вэй Ло помочь ей надеть подвеску.

Чжао Цзе взглянул на них.

Она не сказала Чжао Цзе, что этот нефрит был парным и почему она захотела купить его. Чжао Цзе тоже не спрашивал ее об этом.

––––

После утреннего похода по магазинам вскоре наступил полдень, и настало время обеда.

Чжао Люли спросила Чжао Цзе, где они будут обедать.

Подумав об этом, он сказал: "Пойдем в Юй Хэ".

Чжао Люли не была знакома с этими ресторанами и согласилась бы пойти куда угодно, куда хотел пойти он.

Немного позже они прибыли к дверям Юй Хэ и вышли из экипажа. Как только Чжао Люли собралась войти в ресторан, Чжао Цзе остановил ее, сказав: "Люли, недалеко отсюда есть магазин тофу. Я недавно слышал, что ты хотела попробовать желе из тофу. В этом магазине оно довольно хорошее и вкусное, но они открыты только до полудня".

Услышав это, Чжао Люли стала очень взволнованной. Подумав, она сказала: "Тогда я пойду туда со старшим братом Ян Чжэнем и вернусь сюда, когда попробую желе из тофу. Второй брат и А Ло могут идти без нас, попросить отдельную комнату и заказать еду".

Вэй Ло нахмурилась. Разве это не значит, что она останется наедине с Чжао Цзе, пока они будут их ждать? Она открыла рот, чтобы сказать, что тоже хочет пойти с ними, но, к сожалению, Чжао Люли уже ушла с Ян Чжэнем. Кроме того, эти двое испытывали друг к другу глубокие чувства, которые были густыми и сладкими, как мед. У них наконец-то появился шанс побыть вместе без посторонних людей. Как она могла пойти с ними? Вэй Ло посмотрела на их спины и сдалась. Она послушно последовала за Чжао Цзе в Юй Хэ.

В это время внутри было не так много людей, и наверху были свободные отдельные комнаты.

Официант привел их в отдельную комнату на западной стороне, открыл дверь и с уважением сказал: "Пожалуйста, проходите".

Просторная комната выглядела довольно опрятно, а окна выходили на улицу.

Чжао Цзе сел за круглый стол и заказал различные блюда, затем он, наконец, посмотрел на Вэй Ло и сказал: "И миску вонтонов юаньбао".

Один за другим, официант перечислил блюда, чтобы подтвердить заказ. Затем в конце он порекомендовал: "Наш ресторан приготовил новое блюдо. Оно называется отвар из семян лотоса для влюбленных. Очень подойдет для вас, Господин и Мисс. Господин, не хотите заказать две миски?"

Он обращался с ними как с парой?

Вэй Ло недовольно посмотрела на официанта. Что у него с глазами?!

Чжао Цзе очень повеселел и тихо посмеялся. Он посмотрел на девушку напротив: "А Ло, хочешь я закажу?"

Вэй Ло поджала губы и, даже не думая, отказалась: "Не хочу".

Официант врезался в стену, потрогал свой нос, улыбнулся, и, ничего не думая, развернулся и пошел на кухню отдавать заказ.

После того, как официант ушел, в комнате остались только Вэй Ло и Чжао Цзе.

Обычно, когда они были вместе, они постоянно о чем-то говорили. Но теперь она намеренно игнорировала его, и в комнате было очень тихо. Однако Чжао Цзе, казалось, не чувствовал себя неловко. Он удобно сидел за круглым столом, с вырезанным львами, и его глаза феникса смотрели на нее в течение длительного времени.

Он все еще не насмотрелся?

Сначала Вэй Ло игнорировала его. Если он хотел смотреть на нее, то пускай смотрит. Она просто не обращала на него внимания. Через некоторое время она, наконец, больше не могла это терпеть. Ее миндалевидные глаза уставились на него: "Старший брат Принц Цзин, не смотри на меня".

Чжао Цзе спросил ее низким и глубоким голосом: "О, почему мне нельзя смотреть?"

Она вспомнила последние слова официанта и обдумала свои слова, прежде чем сказать: "Другие люди неправильно поймут".

Несмотря на то, что он уже все понял, он все равно улыбнулся и спросил: "Что они неправильно поймут?".

Вэй Ло предпочла промолчать и больше ничего не сказала.

Но Чжао Цзе не собирался сдаваться. Его темные глаза пристально смотрели на нее, и он не спеша спросил: "А Ло, что они неправильно поймут?"

Она отказалась отвечать, поэтому он встал и подошел к ней. Он положил одну руку на круглый стол из китайского кедра, затем медленно наклонился к ней и сказал: "Скажи мне".

Вэй Ло рефлекторно толкнула его. Но его грудь была твердой и крепкой, как гора. Она не смогла оттолкнуть его. Он медленно наклонялся ближе к ней, а она могла только медленно отодвигаться. Но китайский кедровый стул под ней не был устойчивым, поэтому он постепенно начал наклоняться. Ее тело начало падать назад.

Ее глаза расширились, и она неосознанно схватилась за рукав Чжао Цзе.

К счастью, Чжао Цзе смог во время отреагировать. Одна рука прикрывала затылок, а другая рука крепко держала ее за талию, когда они оба упали на пол. Он крепко держал и защищал ее, чтобы она не пострадала от падения.

Однако, их тела были очень близко друг к другу, и между ними совсем не было расстояния. Два маленьких персика на груди Вэй Ло прижались к его твердой груди. Они болели еще до этого, но после того, как прижались к нему, стало так больно, что ее лицо побледнело.

Казалось, Чжао Цзе тоже что-то почувствовал. Он убрал руку из-под ее головы и слегка подпер свою верхнюю часть тела. Но он не отпустил ее. Его очень твердые и длинные ноги все еще близко прижимались к ее ногам. Одна нога даже оказалась между ее ног и раздвинула их.

Разница между мужчиной и женщиной воплотилась в мельчайших деталях в этот момент. Ее тело было мягким, а его — твердым и мощным.

Маленькое лицо Вэй Ло покраснело. Она не могла даже слегка пошевелиться под его телом, а тем более встать: "Отпусти меня..."

Чжао Цзе не сдвинулся с места. Одна рука лежала сбоку от нее, а другая –крепко обхватила ее тонкую талию. Его высокое тело нависало над ней, и он смотрел прямо ей в глаза.

В его глазах появился прилив глубоких эмоций, которые, казалось, затопят ее.

Почему Люли и Ян Чжэнь еще не вернулись?

Вэй Ло чуть не заплакала.

Но затем из соседней комнаты послышались странные звуки. Было похоже на голоса мужчины и женщины, которые звучали двусмысленно и нежно. Один голос был грубым, а другой — мягким.

Звукоизоляция в личных комнатах была не очень хорошая. Вэй Ло отчетливо слышала звуки из соседней комнаты. Она даже услышала женский крик: "Ах... Не кусай там..."

Глава 72

Должно быть, Чжао Цзе уже услышал их голоса. Рука, которая держала ее, застыла.

Всему телу Вэй Ло было не очень хорошо. Она подняла свою маленькую руку, чтобы оттолкнуть грудь Чжао Цзе, и напомнила ему: "Старший брат Принц Цзин, пусти меня..."

Его высокое тело прижимало ее к полу, а ноги переплелись с ее ногами... Эта позиция выглядела сомнительно, как ни посмотри.

Хотя Вэй Ло прожила две жизни, она никогда не испытывала привязанности к другому человеку, и уж тем более, ее тело не находилось так неоднозначно близко к мужчине. Он был прямо над ней. Если бы она подняла глаза, то увидела бы его внутреннюю силу и мощь, связанные с его статусом. Ему даже не пришлось ничего делать, чтобы перекрыть ей путь к отступлению.

Вместо того, чтобы отпустить ее, Чжао Цзе наклонился и крепче прижал ее. Прижавшись щекой к ее щеке, он хрипло прошептал: "А Ло, послушай".

Он хотел, чтобы она выслушала его. Но что он хотел, чтобы она услышала... ответ был очевиден.

Вэй Ло повернула голову, чтобы спрятаться от его прикосновений. Ее щеки и уши покраснели. Она отказалась, не раздумывая: "Я не хочу слушать".

Несмотря на то, что она сказала эти слова, голоса из другой личной комнаты все еще периодически доносились досюда...

С другой стороны стены, вспоминив, что она была в общественном месте, женщина подавила свой голос, и застонала: "Господин Наследник, это нехорошо... остальные нас услышат".

Мужчина, которого назвали "наследником", тихо захрипел. У него что-то было во рту, поэтому его слова были невнятны, когда он сказал: "Чего тут бояться? Разве они осмелятся зайти и посмотреть?"

Сразу после этого он несколько раз укусил ее, пока она слезливо и нежно не вскрикнула. Внезапно появилось чувство волнения, которое было трудно подавить.

Хотя голоса позади них прекратились, они могли догадаться, что происходит, даже не задумываясь об этом. Кроме того, время от времени женщина жаловалась: "Зять... помедленнее... слишком сильно..."

Хотя Вэй Ло было нелегко смутить, но на этот раз она не могла не покраснеть. Ее обычно розовые щеки стали ярко-красными. Ее длинные ресницы задрожали, прежде чем опуститься и скрыть ее от его светлых и ярких глаз: "Пусти меня..."

Грудь Чжао Цзе пылала жаром. Он приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Он увидел только, как она кусала свои розовые губы. Казалось, что она собирается впасть в ярость от унижения. Он знал, что ей было стыдно. Он также понимал, что пришло время остановиться, пока он все еще мог, поэтому он не продолжал прижимать ее. Он встал, потом помог ей подняться с пола. С усилием он подавил огонь в своем сердце и выглядел беспечным, отряхивая пыль с ее одежды. Он взял ее за руку, притянув к себе: "Ты не ушиблась?"

Вэй Ло отдернула руку. Она не позволила ему снова прикоснуться к ней: "Все в порядке".

Сказав это, она посмотрела в сторону двери. Дверь была плотно закрыта. Чжао Люли и Ян Чжэнь все еще не вернулись. Почему они так долго ели желе из тофу? Ее брови нахмурились. Она действительно не хотела оставаться наедине с Чжао Цзе.

Рука Чжао Цзе зависла в воздухе. Вскоре его губы изогнулись в улыбке. Сначала он не хотел начинать этот разговор так рано. Но то, что она избегала его, было слишком очевидно, и его сердце чувствовало себя очень несчастным. Неужели он перестал быть ее старшим братом только потому, что она узнала, что она ему нравится? На этот раз он не позволит ей сбежать. Он схватил ее маленькую руку, опустившуюся сбоку. Он не будет отвергнутым ею. Он сковал ее движения, притянув к себе, пока ее ноги не оказались между его ногами, и положил другую руку ей на спину. Он приподнял голову, чтобы посмотреть в ее миндалевидные глаза: "А Ло, тебе противен старший брат?"

Тело молодой девушки было миниатюрным. Для нее было более чем достаточно места. Кроме того, она была невысокого роста. Когда он сидел, а она стояла, она была только на полголовы выше него. Сейчас он прижался к ее лбу своим. Они стояли так близко, что их дыхания переплелись. Она лишь чувствовала, как ее нос чесался, и чувствовала себя немного неловко.

Вэй Ло поджала розовые губы. Подумав некоторое время, она медленно ответила: "… Нет".

Он не был ей неприятен, и она не ненавидела его. Просто он нравился ей не так, как она ему. Она считала его старшим братом, заслуживающим ее уважения, и не испытывала никаких других чувств. Но человек, которого она считала старшим братом, тайно поцеловал ее и крепко обнял. Такие интимные вещи должны были происходить только между мужчиной и женщиной, находящихся в близких отношениях.

Сердце Вэй Ло было в полном беспорядке.

Губы Чжао Цзе поднялись в улыбке. Он отпустил ее руку, обнял за талию обеими руками и прижал ближе к себе.

Пока Вэй Ло беззаветно думала о его словах, он сократил расстояние между ними без ее ведома. Она не знала, насколько интимно близко они были друг к другу сейчас.

Она стояла между его ног, а его руки обвились вокруг ее талии. Их щеки соприкасались.

Как большой волк, который пытался обмануть маленькую девочку, Чжао Цзе медленно и хрипло прошептал теплым и нежным голосом: "Тогда почему ты избегаешь меня?"

Вэй Ло подумала о чем-то, и кончики ее ушей покраснели. Она отвернулась, чтобы избежать его взгляда, и ничего не сказала.

Он усмехнулся: "В тот день в Храме Цянь ты не спала, верно?"

Он обо всем догадался... Она подумала об этом, и его предположение казалось вполне разумным. После того дня она постоянно избегала его. Он был так умен. Конечно, он бы обо всем догадался.

Вэй Ло все еще ничего не отвечала.

Раз она не хотела говорить, у него был способ заставить ее.

Чжао Цзе посмотрел на ее маленькое, нежное, светлое лицо. Его тонкие губы приблизились, и он поцеловал ее в лоб: "Когда ты проснулась? Когда я поцеловал тебя вот так?"

Пораженная его действиями, Вэй Ло напряглась и повернула голову.

На его лице появилась улыбка, когда он смотрел на ее рот, который слегка открылся от удивления. Он спросил: "Или когда я поцеловал тебя вот так..."

Сказав это, он нежно прикусил ее нижнюю губу.

Глава 73.1

Вздрогнув, Вэй Ло широко открыла глаза. Она не могла поверить, что он действительно сделал это снова даже при том, что она не спала. Сначала он проникал глубоко в ее рот. Он только два раза поцеловал ее нижнюю губу и продолжил медленно облизывать ее губы. Она не смела пошевелиться и могла только оцепенело позволить ему съесть ее тофу.

Очень быстро она пришла в себя. Она, наконец, вспомнила, что они находились в Юй Хэ. Чжао Люли и Ян Чжэнь могли вернуться в любое время...

Вэй Ло не смела представить себе, что случится, если они увидят это. В конце концов она поняла, что должна была оттолкнуть его, и подняла руку. Но его объятия были крепкими. Долго пытаясь оттолкнуть его грудь, она так и не смогла сделать это. Вместо этого он укусил ее в ответ!

Он укусил совсем не больно, это скорее было похоже на небольшое предупреждение.

Поцелуй Чжао Цзе был настолько напряженным, что она понятия не имела, как сопротивляться.

Прошлый поцелуй, по сравнению с этим, казался незначительным. Он остановился, наслаждаясь вкусом. В этот раз он действительно пытался поглотить ее. Воспользовавшись тем, что она приоткрыла рот, он вошел в него, и их языки сплелись. Она не могла сказать ни слова и лишь сладко и тихо стонала.

Время от времени, она слышала шаги других клиентов за дверью. Звуки были настолько близки, что казалось, будто они проходили рядом с ней. Из-за шума в коридоре комната казалась еще тише. Вэй Ло не могла расслышать голоса людей. Она слышала только, как переплетались ее и Чжао Цзе дыхания. Это казалось интимно и неприлично, как звуки за соседней дверью...

Ее сердце стучало, как барабан. Все ее тело стало мягким и слабым, как хлопок. У нее даже не было сил поднять руки.

Вскоре кто-то толкнул дверь. Раздался сердечный голос официанта, который сразу же прервался: "Уважаемые посетители, ваша еда готова..."

Официан замер на месте и неловко посмотрел на двух целующихся в комнате людей. Высокий мужчина обнимал миниатюрную девушку, без колебаний целуя ее. Даже стоя у двери, он мог слышать их. Спустя долгое время официант пришел в себя и отошел, извиняясь и улыбаясь: "Продолжайте...."

Чжао Цзе, наконец, отпустил Вэй Ло. Ее губы были ярко-красными и слегка опухшими от его укуса. Он поднял руку, чтобы свистнуть официанту, не поворачивая головы: "Подождите, есть еще одна личная комната? Мы хотим сменить комнату".

Чжао Цзе слизал всю помаду с губ Вэй Ло. Ее щеки покраснели. Ее большие и темные глаза мерцали, как вода под солнечным светом. Она выглядела невинно, и ее так и хотелось побаловать.

Официант поспешно остановился, повернулся и кивнул, поклонившись: "Есть. Посетитель недоволен этой комнатой? Пожалуйста, подождите. Этот официант отведет вас в другую комнату, когда она будет готова".

Она была не просто недовольна, а очень недовольна... звуки людей за стеной, занимающихся любовью, были настолько громкими, что их невозможно было игнорировать. Как можно есть в таких условиях? Кроме того, если бы не эти люди, Чжао Цзе, возможно, не поцеловал бы ее... Вэй Ло не могла удержаться от немой критики.

Официант попросил их немного подождать и приказал кому-то прибраться в другой комнате. Вскоре другая комната была подготовлена, и он привел Чжао Цзе и Вэй Ло туда.

Как только они вышли из комнаты, то случайно увидели, как два человека тоже вышли из соседней двери.

Это были мужчина и женщина. Мужчина шел впереди. У него было красивое и доблестное лицо, похожее на белый нефрит. Он родился с довольно выдающейся и романтичной внешностью и имел элегантный образ молодого мастера. Он был опрятно одет в светло-голубую мантию с нефритовым поясным украшением. Если бы она только что не слышала, что он делал, то, вероятно, была бы обманута его внешностью.

Молодой женщине позади него было около пятнадцати-шестнадцати лет. Она выглядела нежно и привлекательно. Хотя она не была очень красивой, у нее был очень нежный характер, который привлекал людей. Всем мужчинам нравился такой тип женщин, которые были мягкими, приятными и очень заботливыми. Этот тип личности удовлетворял стремление мужчин к контролю. Если они, к тому же, были слегка очаровательны во время любви, то они становились еще приятнее.

Выражение лица Вэй Ло немного изменилось, когда она вспомнила, что слышала, как девушка кричала "зять".

Это правда... заставило ее почувствовать какое-то новое уважение к ней.

Мужчина, казалось, был знаком с Чжао Цзе. Сначала мужчина шел с опущенной головой, поправляя складки на рукавах с узором золотых ветвей лотоса. Когда он поднял глаза, то случайно увидел Чжао Цзе. Он поднял брови и улыбнулся: "Эй, не Чан Шэн* ли это?"

*(Чан Шэн — детское прозвище Чжао Цзе)

–––—

Знакомый? Друг?

Вэй Ло, стоявшая рядом с Чжао Цзе, стала прежней.

Мужчина перевел взгляд с Чжао Цзе на нее. Он улыбнулся, и его тон стал более интимным: "Это..."

Чжао Цзе нахмурил брови. Он не был доволен тем, как тот смотрел на Вэй Ло. Он ответил ему холодным голосом: "Шицзы*, разве у тебя есть время, чтобы ходить по таким местам?"

*(Шицзы означает наследника благородного титула)

Этим человеком был Чжао Цзюэ. Он был сыном второго дяди Чжао Цзе, Принца Жуя. Жена Принца Жуя избаловала своего сына и не могла нормально воспитывать его с самого детства. Принц Жуй тоже не смог дисциплинировать его. В двадцать три года он по-прежнему пренебрегал авторитетом и отступал от общественных моральных принципов. Он был высокомерным и упрямым.

По сравнению с Ли Суном, он был хуже во всем.

Чжао Цзюэ воспользовался тем, что его отец был младшим братом Императора Чун Чжэня, чтобы получить должность без обязательств в Министерстве Финансов. Хотя он занимал официальную должность, он не выполнял своих обязанностей. Большинство чиновников в Министерстве Финансов были недовольны им, но из-за статуса его отца, они могли только тайно сердиться на него и не смели жаловаться на него. Кроме того, он был бабником с ненасытным желанием к наслаждению, которое испытывают мужчины и женщины. Хотя у него была жена и три наложницы, он все еще водился со служанками в резиденции Принца Жуя.

Он даже не оставил в покое младшую сестру своей жены. Какое извращенное чудовище.

Вэй Ло молча думала.

Она только недавно слышала их голоса через стену, так что Вэй Ло не могла прямо сейчас смотреть на них. Тем не менее, эти двое не знали об этом и не желали уходить с их пути.

Девушка позади Чжао Цзюэ покраснела. Ее глаза сияли, как природа весной. С одного взгляда было понятно, что они недавно занимались страстной любовью. Она, наверное, чувствовала смущение. Она поспешно снова опустила взгляд после того, как подняла голову, чтобы посмотреть на Вэй Ло.

Чжао Цзюэ надменно улыбнулся. Он неторопливо раскрыл нефритовый веер в руке. "А У была занята сегодня и не смогла выйти на улицу, поэтому она умоляла этого наследника сопровождать ее младшую сестру во время прогулки. Так как этот наследник был свободен, я согласился на ее просьбу. А Сюань впервые в столице. Ей многое не знакомо".

А У, о которой он упомянул, была его женой, Сян У. Сян У называла Сян Сюань своей младшей сестрой, но они не были биологическими сестрами. Они были родственницами по отцовской линии.

Чжао Цзе не интересовался его делами. Он лишь невзначай задал этот вопрос. Теперь, когда он спросил и получил ответ, он, естественно, может уйти. Он двинулся вперед и сказал: "Вот как. Не буду беспокоить наследника заниматься своими делами. Я посещу резиденцию Принца Жуя в другой день, чтобы поговорить".

Закончив говорить, он ушел, ведя Вэй Ло за собой.

Не желая сдаваться, Чжао Цзюэ преградил ему путь. Его взгляд упал на тело Вэй Ло. "Эй, мы так редко встречаемся. Почему ты так быстро уходишь? Чан Шэн знаком с внучкой Герцога Ина? Почему я никогда об этом не слышал? Герцог Ин — упрямый старик. Ты посмел что-то сделать с его внучкой..."

Чем больше он говорил, тем неприличнее становились его слова. Он даже протянул руку, чтобы попытаться коснуться плеча Вэй Ло.

Чжао Цзе схватил его руку на полпути. Его взгляд был ледяным, он беспощадно сжал запястье Чжао Цзюэ, пока его кости не захрустели. "Она сопровождает Люли. Это не то, о чем ты думаешь. Не трогай ее, иначе этот принц будет невежлив с тобой".

Чжао Цзюэ не ожидал, что его реакция будет такой сильной. Он стерпел свою боль и сказал: "Но ведь тут только..."

Не успев договорить, он сразу же замолчал, увидев, как Чжао Цзе холодно смотрит на него.

Только сейчас Чжао Цзе отпустил запястье Чжао Цзюэ и продолжил вести Вэй Ло в другую личную комнату.

Вэй Ло последовала за ним. Когда она проходила мимо Чжао Цзюэ, она не могла удержаться и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Взгляд девушки был холодным. Даже холоднее, чем у Чжао Цзе. Ее глаза холодно и загадочно изучали его с непонятной враждебностью. Любой человек безо всякой причины стал бы опасаться ее после такого взгляда. Чжао Цзюэ сковало этим взглядом, и он даже забыл среагировать.

–––—

Вэй Ло думала, пока шла. Так это был Чжао Цзюэ.

Это был человек, который столкнул Вэй Чан Иня с лошади, повредил его мышцы и кости, и превратил ее старшего кузена в инвалида, который никогда больше не сможет встать в этой жизни. Пока ее старший кузен Вэй Чан Инь сидел в инвалидном кресле, каждый год терпел боль в ногах и даже не смел любить кого-то, продолжая отталкивать девушку, которая ему нравилась все дальше и дальше... Этот человек стоял здесь совершенно здоровый и изменял с другой женщиной. Чжао Цзюэ был источником трагедии, произошедшей между Вэй Чан Инем и Лян Юй Жун.

Вэй Ло шла с хмурым лицом и ужасным настроением.

Она вошла за Чжао Цзе в личную комнату и молча села на палисандровый стул, с вырезанными на нем львами. Она уже не выглядела такой смущенной, как прежде.

Глава 73.2

Официант принес восемь мясных блюд и восемь вегетарианских. А также прозрачный черепаший суп, кипяченый с рыбой. Он, к тому же, намеренно поставил миску супа вонтон юаньбао перед ней. Блюда, приготовленные в Юй Хэ были очень хорошими. Суп вонтон сам по себе был достаточно запоминающимся. Свежий, ароматный и полупрозрачный суп, приготовленный с куриным бульоном, со слоем крошечных креветок, посыпанных сверху. Тонкая и нежная кожа вонтонов, казалось, таяла, когда попадала в рот. Вонтоны были хрупкими и нежными. Одной ложки супа вонтон хватило бы, чтобы понять, что это была действительно самая вкусная еда на земле.

К сожалению, в этот момент Вэй Ло была не в настроении есть вонтоны. Она ухватилась за свое маленькое лицо и думала о том, что только что увидела.

Сян У была дочерью Министра Обрядов Сян Син Чжоу. Отец Сян Сюань был младшим братом Сян Син Чжоу от матери-наложницы. Одна дочь родилась от законной жены. Вторая дочь родилась от наложницы. Сян Син Чжоу достиг всего своими силами. Сян Син Фань ничего не добился. Заметив, что его дочь выросла, он хотел отправить ее в столицу и попросить Сян У сводить ее на различные встречи женской знати, чтобы она смогла найти хорошего жениха. Так Сян Сюань и попала в столицу.

Сян У была красавицей с элегантным темпераментом, но она была слишком сильна духом. Возможно, это было тем, что отталкивало Чжао Цзюэ в ней. Что касается Сян Сюань... Вэй Ло вспомнила, что в конце концов Сян У узнала об измене Чжао Цзюэ и Сян Сюань. Сян У не была человеком, который бы стал страдать молча. Она немедленно рассказала об этом своему отцу, Сян Син Чжоу, и третьему дяде Сян Син Фаню, и Сян Сюань была изгнана из резиденции Принца Жуя.

Не имея выбора, Сян Сюань могла только умолять Чжао Цзюэ принять ее как наложницу. К сожалению, к этому времени, Чжао Цзюэ уже потерял к ней интерес и не беспокоился о ее проблеме. Не имея возможности попасть в резиденцию Принца Жуя и с запятнанной репутацией, она, наконец, нашла способ. Она соблазнила Лян Юя, когда он был пьян, и заставила его поверить, что он лишил ее девственности. Таким способом, она попала в резиденцию Маркиза Пин Юаня как наложница Лян Юя.

Она была человеком, который никогда не был доволен. Вместо того, чтобы искренне покаяться и начать новую жизнь, послушно и честно служа Лян Юю, она настроилась на восхождение. К тому же, говорили, что она и Лян Юй Жун не ладили. Но и это еще не все, она так разозлила жену Маркиза Пин Юаня, что та заболела.

После смерти Лян Юй Жун Вэй Ло узнала об этом от личной служанки Лян Юй Жун.

Она не могла позволить такой коварной женщине войти в резиденцию Маркиза Пин Юаня в этой жизни и навредить всей семье Лян Юй Жун.

Мысли Вэй Ло унесло прочь. Она, кажется, не заметила, что рядом с ней сидел другой человек.

Чжао Цзе лично налил ей чашку чая, пододвинул белую фарфоровую чашку с разноцветным цветочным узором магнолии к ней и, указав подбородком, спросил: "О чем задумалась?"

Вэй Ло пришла в себя. Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и вспомнила, как он целовал ее в личной комнате... К тому же их видел официант... Ее маленькое лицо сразу покраснело, и она соврала: "Ни о чем важном".

Он тихо рассмеялся и больше не спрашивал об этом. Вместо этого он спросил: "А Ло, теперь ты поняла, что чувствует старший брат?"

Как только Вэй Ло собралась ответить, она вдруг увидела розовый след на его губах. Посмотрев внимательнее, она поняла, что это была ее помада. Должно быть, она размазалась, когда он целовал ее... К счастью, это было не слишком заметно, потому что сегодня она накрасила губы светло-розовой помадой. Однако, если кто-то подошел бы к Чжао Цзе поближе, то он определенно разглядел бы это. Неудивительно, что Чжао Цзюэ посмотрел на них с сомнительным выражением в глазах!

Вэй Ло вдруг почувствовала, что потеряла свою репутацию. Во всем виноват Чжао Цзе!

К счастью, Чжао Люли еще не вернулась и не увидела этого. Если Люли заметит, то она никак не сможет отстоять свою невиновность.

Она не ответила на его вопрос. Она сердито указала на помаду на губах: "Сотри ее".

Чжао Цзе не совсем понял, чего она хочет, поэтому он спросил: "Что?"

Она поджала губы и объяснила: "Моя помада... На твоих губах".

Сначала она подумала, что ему станет стыдно. Она и не догадывалась, что улыбка углубится в его глазах. Мало того, что он не волновался, он спокойно вытер губы своим пальцем: "Здесь?"

Нет, он вообще ее не стер. Вэй Ло покачала головой и продолжила показывать: "Немного дальше".

Он вытер снова: "Здесь?"

Все равно не стер. Он вытирал не в том направлении. Вэй Ло переживала о времени. Люли и Ян Чжэнь скоро вернутся. Она могла только достать платок и подойти, чтобы помочь ему вытереть помаду. После того, как она закончила вытирать, она внимательно посмотрела на это место. Она почувствовала облегчение, увидев, что не осталось и следа. Она кивнула и собиралась вернуться на свое место. Но Чжао Цзе внезапно схватил ее за руку и сказал: "А Ло..."

В то же время, снаружи раздался голос Чжао Люли: "Эта комната? Вы точно не ошиблись?"

После ее слов двери распахнулись.

Вэй Ло поспешно отдернула руку и посмотрела на двери.

Дверной проем и круглый стол, вырезанный львами, были разделены перегородкой с изображением птиц в центре. Когда Чжао Люли обошла перегородку, Вэй Ло как раз села на свое место. Чжао Люли радостно подошла к ней и положила перед собой сверток из масляной бумаги.

"А Ло, смотри. Это засахаренные фруктовые палочки, которые я купила со старшим братом Ян Чжэнем. Я только что попробовала немного. Они действительно вкусные..."

В промасленной бумаге были завернуты разные виды засахаренных фруктовых палочек. Некоторые были сделаны полностью из плодов боярышника, а другие — из смеси плодов боярышника и грецких орехов, вишни, апельсинов. Фрукт поливали слоем сиропа, затем сверху посыпали густым слоем кунжута. Можно было проголодаться, просто взглянув на эту конфету.

Вэй Ло все еще не двигалась.

Чжао Цзе, сидевший рядом, сказал: "Давайте пообедаем, прежде чем есть конфеты из боярышника".

Чжао люли покорно согласилась. Она всегда слушалась Чжао Цзе и не смела перечить старшему брату. Она тут же убрала смазанный маслом бумажный сверток, села рядом с Вэй Ло и сказала: "Я не хотела слишком наедаться, так что съела только половину миски желе из тофу, а остальная часть моего желудка осталась пустой для обеда.

Что касается оставшейся половины миски... она, естественно, отдала ее Ян Чжэню.

Ян Чжэнь был телохранителем и обычно не мог есть с ними. В это время он, как положено, стоял рядом.

Из-за того, что Чжао Цзе был с ними, Чжао Люли не попросила его подойти и поесть вместе с ними. Но иногда она смотрела и улыбалась ему, когда Чжао Цзе не обращал внимания.

Ян Чжэнь тоже смотрел на нее. Несмотря на то, что он не улыбался, мягкий свет в его глазах было невозможно скрыть.

Четыре человека размышляли и скрывали свои мысли во время этой трапезы.

–––—

После обеда Чжао Люли пришлось вернуться во дворец.

Юй Хэ находился на Западной Главной Улице и был очень близко к резиденции Герцога Ина. Но после того, как они сели в карету, Чжао Цзе приказал кучеру вернуться во дворец, прежде чем отправить Вэй Ло обратно в резиденцию Герцога Ина.

Это означало, что по пути из дворца в резиденцию Герцога Ина она останется наедине с Чжао Цзе в карете. Она спросила: "Мой дом недалеко отсюда. Всего лишь в двух улицах... Дорога туда не займет много времени. Не могли бы вы отвезти меня обратно?"

Чжао Цзе сидел напротив. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее: "Люли ограничена по времени, которое она проводит вне дворца. Она опоздает, если мы задержимся".

О... прекрасно. В этот момент она потеряла дар речи.

Вскоре карета прибыла ко входу во дворец. Прежде чем она ушла, Чжао Люли улыбнулась и прошептала ей на ухо: "А Ло, твоя помада пропала".

Вэй Ло замерла на мгновение. Ошеломленная, она сказала: "Ты..."

Эти брат с сестрой оба были великолепны. Хотя Чжао Люли обычно вела себя глупо, она все прекрасно понимала. Она знала о необычных отношениях между Вэй Ло и Чжао Цзе. Она могла легко догадаться об этом, потому что Чжао Цзе никогда не воздерживался от того, чтобы сказать что-то запретное перед ней. Теперь ее догадки стали реальностью. Очень возможно, что в скором времени ее подруга, которая была ей как сестра, станет ее невесткой.

Тогда Вэй Ло станет еще ближе к ней.

Чем больше она думала об этом, тем больше ей это нравилось. Ее движения, когда она выходила из кареты, были очень расслабленными.

Однако, сидевшая в карете, Вэй Ло не чувствовала себя счастливой.

Она продолжала думать. Как Люли об этом узнала? Когда она узнала? Ее Величество тоже знала? Чем больше она думала, тем больше ее мысли кружились в смятении и тревоге.

–––—

Карета медленно направилась к резиденции Герцога Ина.

Сидя в карете, Вэй Ло смотрела вниз и ничего не говорила. Чжао Цзе тоже не открывал рот. В карете стояла тишина, которую было трудно вынести. Спустя долгое время она, наконец, поняла, что она хотела сказать, после долгих раздумий. Она медленно подняла губы и сказала: "То, что случилось недавно... Я сделаю вид, будто ничего не случилось. Старший брат запутался и совершил ошибку".

Она много размышляла об этом, но никогда не думала о том, чтобы принять чувства Чжао Цзе.

Это было слишком неожиданно. Сейчас она чувствовала себя смущенной и не понимала, что ей делать. Она только знала, что ей нужно больше времени, чтобы все обдумать.

Чжао Цзе молча смотрел на нее, слушая ее слова.

Глаза девушки были светлыми. На этот раз она не стала избегать его взгляда. Она уверенно смотрела прямо ему в глаза, ожидая его ответа.

К сожалению... спустя долгое время он просто ответил: "А Ло, этот принц поцеловал тебя. Ты не можешь делать вид, что ничего не случилось".

Ее маленькое личико застыло.

Он сделал паузу, а затем мягко продолжил: "Ты нравишься этому принцу. Ты не можешь вести себя так, будто ты мне не нравишься".

Глава 74

Вернувшись домой, Вэй Ло занялась делами.

Она попросила Цзинь Лу и Бай Лань приготовить горячую воду, а затем принимала часовую ванну за перегородкой, которая была сделана из двенадцати красных сандаловых деревянных пластин и украшена цветами и птицами.

За перегородкой не происходило никакого движения в течение длительного времени. Цзинь Лу и Бай Лань подумали, что она заснула. Они посмотрели друг на друга в смятении и могли только заглянуть и проверить ее. Обойдя перегородку, они увидели, что она лежит на краю ванны, облокотившись своими бледными руками, похожими на лотос, и смотрит прямо перед собой. Она не спала. Она совершенно потерялась в своих мыслях!

Цзинь Лу подошла поближе и тихо позвала ее: "Мисс, вы закончили купаться?"

Она вдруг пришла в себя и повернулась, чтобы оглянуться. Ее маленькое личико переполнило смущением. Ее светлые глаза блуждали по комнате, а густые ресницы порхали, как бабочки, взмахивающие крыльями, чтобы взлететь. Она купалась слишком долго и не заметила, что вода уже давно остыла. Она вдруг вздрогнула. Она быстро пришла в себя и прикрыла два своих маленьких персика. "Я закончила. Принеси мою одежду сюда. Я собираюсь одеться".

Цзинь Лу подумала, что с Вэй Ло что-то не то. Но в данный момент она не могла понять, что именно было не так. Она только кивнула и сказала: "Хорошо".

Вэй Ло вылезла из ванны. Она была тринадцатилетней девочкой, и ее женское телосложение еще не развилось полностью. Сейчас она все еще была немного маленькой и стройной. Тем не менее, она уже находилась в неоперившемся состоянии. Когда она подрастет, у нее будет изысканная фигура. Она надела тонкий персиково-розовый топ и красивую шелковую юбку. Ее мокрые волосы свисали по спине, и от мокрых волос на топе осталось большое пятно. Ткань стала прозрачной и прилипла к ее коже, которая была похожа на белый нефрит, очертив контур изящной, как ива, талии.

Цзинь Лу подошла и подняла ее мокрые волосы, держа их обеими руками: "Эта служанка хочет помочь Мисс высушить волосы... Если оставить их так, Мисс может потом простудиться".

Сердце Вэй Ло было переполнено другими мыслями. Она не кивнула и не отказалась, сидя на сандаловом стуле перед зеркалом. Она оперлась щекой на руку и продолжила думать.

В ее мыслях продолжали повторяться слова, сказанные Чжао Цзе в карете. Он сказал, что она ему нравится. Она все еще чувствовала, что это невообразимо.

Когда она ему начала нравиться? Она познакомилась с ним, когда ей было шесть лет, и назвала его старшим братом. Она всегда вела себя с ним как невежественная и наивная маленькая девочка. Почему она ему понравилась? Неужели у него были странные наклонности?

Если подумать, то это не было невозможно. Иначе, почему он всегда так хорошо к ней относился? Когда она была ребенком, он подарил ей кровавый нефрит и котенка. Он также быстро согласился отвезти ее в деревню Лун Шоу. После того, как она устроила там такой бардак, он был счастлив уладить все за нее, не требуя объяснений.

Одна мысль об этом шокировала Вэй Ло. Она вдруг выпрямилась и задела серебряный гребешок, лежавший на столе.

Серебряный гребешок тяжело упал на землю с громким звуком.

Чжао Цзе нравились маленькие девочки?

Цзинь Лу была поражена ее действиями. Она присела, чтобы поднять двусторонний гребешок. Заметив, что она все еще выглядела удрученной, она не смогла удержаться и с беспокойством спросила: "Мисс, что случилось? Вам стало не по себе с тех пор, как вы вернулись. Случилось что-то неприятное, пока вы гуляли?"

Вэй Ло поджала губы. Ее сбитое с толку сердце было как на иголках. Она была не в настроении отвечать на вопросы Цзинь Лу.

Тем не менее, после того, как она снова все обдумала, она почувствовала, что ошиблась в своем предположении. Чжао Цзе хорошо обращался только с ней. Он был холоден по отношению к другим маленьким девочкам.

На седьмом дне рождения Чжао Люли присутствовало так много маленьких девочек, но он ни с кем из них не разговаривал. Он даже выглядел немного нетерпеливым в тот день, и казалось, что с ним трудно поладить. Даже Лян Юй Жун, которая обычно была храброй, тайно боялась его. Но в тот день, он заботливо спросил ее, не поранил ли ее котенок, и даже хотел отдать ей одного котенка.

Когда она была ребенком, она была единственным человеком, с которым он хорошо обращался. Теперь, когда она выросла, все было по-прежнему.

Когда он вернулся из Биньчжоу, он надел на нее бирюзовое поясное украшение с белкой прямо на глазах у дворцовых служанок. На Вилле Цзин Хэ на Горе Чжан Сюнь, когда она подвернула лодыжку, он лично обработал ее ногу. Даже на склоне горы Храма Цянь он лично вел лошадь для нее... В сердце Вэй Ло всегда был клубок сомнений. Она не понимала, почему он относился так хорошо только к ней. Теперь она наконец все поняла. Тучи рассеялись, и она увидела солнце.

После того, как Цзинь Лу высушила волосы Вэй Ло и увидела, что ее Мисс снова потерялась в мыслях, она не могла удержаться от вздоха. Что такое с ее Мисс сегодня? Она вся казалась какой-то потерянной.

–––—

Вэй Ло не стала тратить слишком много времени на обдумывание этого вопроса. Наверное, потому, что было кое-что поважнее.

Она до сих пор не забыла о встрече с Чжао Цзюэ и Сян Сюань в Юй Хэ. Она не могла позволить такой женщине стать наложницей Лян Юя, и тем более войти в резиденцию Маркиза Пин Юаня. Если она правильно помнила время, то роман Сян Сюань и Чжао Цзюэ вскоре будет раскрыт. Не намного позже, Сян Сюань обманет Лян Юя на банкете по случаю дня рождения Маркиза Пин Юаня и воспользуется возможностью, чтобы разыграть сцену "незаконных сексуальных отношений после того, как напился". Затем она начнет угрожать Лян Юю, и он возьмет на себя ответственность за нее.

Оставался еще месяц до банкета по случаю дня рождения Маркиза Пин Юаня.

Перед банкетом она все еще должна была разобраться с церемонией шпильки Чжао Люли.

Императрица Чэнь была очень обеспокоена церемонией шпильки Чжао Люли. Ведь это была очень важная церемония, и ничто не могло пойти не так. Церемония шпильки даже состоится во Дворце Цин Си. Это будет очень большой праздник. В этот день на церемонию совершеннолетия Чжао Люли будут приглашены не только жены придворных чиновников, но и многие дочери дворян.

В течение последних нескольких дней Вэй Ло несколько раз ходила во Дворец Цин Си, чтобы узнать у Няни Цю, что нужно делать цзаньчже, и ознакомиться с церемонией шпильки. К счастью, это было несложно. Она была ответственна только за то, чтобы собрать волосы Чжао Люли в пучок и вставить шпильку. Вэй Ло была умна и быстро научилась выполнять свои задачи. Увидев, что она запомнила все необходимое после нескольких тренировок, Императрица Чэнь успокоилась и похвалила ее.

Сегодня было 12 апреля — церемония шпильки Чжао Люли.

Прежде чем Вэй Ло вошла во дворец, она намеренно отправилась в резиденцию Маркиза Пин Юаня, чтобы забрать Лян Юй Жун и отправиться во дворец вместе в той же карете.

Лян Юй Жун, сидевшая в карете, была одета в сиреневый топ с коротким рукавом и белую юбку. В ее гладких ушах была пара золотых сережек с нефритами, похожих на маленькие фонарики. Она выглядела естественно и элегантно, как прохладный ветерок под лесным деревом. Она села напротив Вэй Ло и прилегла на сапфирово-голубую подушку из дамасского шелка. Она намеренно сказала мрачным тоном: "Ты не хотела видеть меня последние несколько раз, когда мы встречались. Я думала, что не нравлюсь тебе. Почему ты специально приехала ко мне домой, чтобы забрать меня сегодня? Что-то не так?"

Услышав это, Вэй Ло подумала, как нелепы и смешны были ее слова.

Последние несколько раз она смотрела на нее с недовольным лицом, потому что не хотела давать ей шанс встретиться со старшим двоюродным братом. Она не ожидала, что Юй Жун вспомнит о такой мелочи.

Вэй Ло посмотрела, раздраженная на мгновение. Она подняла белый фарфоровый чайник с маленького лакированного стола, инкрустированного золотом и вырезанного спиралями, налила чашку чая "э мэй сюэ я" и поставила перед ней: "Скажи мне, что я такого сделала, что ты подумала, что не нравишься мне? Разве я не налила тебе чай или не уступила место?"

Она ответила, что все в порядке, и долго не могла назвать причину, а потом отказалась продолжать разговор на эту тему и с любопытством спросила: "Сегодня церемония шпильки Принцессы Тяньцзи. Ты же цзаньчжэ, так почему ты приехала за мной, вместо того, чтобы прийти во дворец пораньше?"

Вэй Ло не стала ходить вокруг да около. Она подошла прямо к делу, сказав: "В честь дня рождения Дяди Ляна в следующем месяце будет банкет, поэтому я должна подготовить подарок. Я думала об этом некоторое время, но все еще не придумала хороший подарок, поэтому я хотел напрямую спросить тебя. Знаешь, что ему нравится?"

Так вот в чем было дело. Лян Юй Жун разочаровалась, осознав это. Она не могла сразу придумать хороший подарок. Она отвела свои большие глаза, подумала, и ее взгляд, наконец, остановился на чайнике. Она хлопнула в ладоши и сказала: "Чай подойдет. Мой отец больше всего любит пить чай. Аромат этого чая довольно приятный. Если ты подаришь ему этот чай, он определенно будет счастлив".

Ее выбор был хорошим. Хотя это казалось слишком просто, но ее предложение не казалось таким уж неудачным.

Марка этого чая "э мэй сюэ я" была одной из самых высоких марок зеленого чая. Император Чун Чжэнь присвоил звание лучшего чая столицы, отдав должное этому чаю. Этот сорт выращивался на вершинах гор и производился не так часто. Большая часть этого чая оставалась у императора и лишь немного раздавалось придворным чиновникам. Ранее в этом году резиденция Герцога Ина получила только полтора килограмма чайных листьев. Герцог Ин оставил себе четверть килограмма, а остальное распределил между другими ветвями. Вэй Кунь знал, что Вэй Ло любила пить этот чай и щедро отдал ей всю свою долю. Вэй Чжэн была крайне недовольна этим.

Вэй Ло пила этот чай всего несколько раз в этом году, и у нее все еще оставалась большая часть четверти килограмма чайных листьев. Она не хотела отдавать все Маркизу Пин Юаню.

Однако, раз она первая заговорила об этом, то, даже с болью в сердце, она могла только смириться и расстаться со своим сокровищем.

Продолжив разговор, Вэй Ло задала еще один вопрос: "Я слышала, что твоя семья пригласила Принца Жуя и его семью? Это правда?"

Лян Юй Жун кивнула, подумав об этом на мгновение. "Мой отец подписал пригласительные открытки. Я не видела их. Но я слышала, как он говорил об этом несколько раз с моей матерью. Кажется, он упоминал Принца Жуя".

Значит, она была права.

Если Чжао Цзюэ и Сян У будут присутствовать в этот день, то Сян Сюань, естественно, тоже придет.

Вэй Ло подумала, что нужно предупредить Юй Жун, чтобы Лян Юй не повторил ту же ошибку, спровоцировав эту беспокойную женщину.

Она попросила Лян Юй Жун сесть к ней поближе и прошептала ей на ухо: "Несколько дней назад я гуляла с Люли и встретила двух человек..."

Далее она описала ситуацию, которая произошла в частной комнате. Конечно, она всего лишь тактично сказала, что между этими двумя людьми произошло что-то подозрительное, и не стала повторять слова, которые она слышала по другую сторону стены. Даже так Лян Юй Жун все равно все понимала.

Ее глаза расширились настолько, насколько это было возможно, и она недоверчиво сказала: "Я встречала Наследника Чжао раньше. Он выглядел вполне прилично. Кто бы мог подумать, что он окажется таким человеком..."

Хотя встречались случаи, когда две сестры служили одному мужчине, но это было редкостью. И, если такое происходило, то это было сделано как положено и официально. То, что вытворяли эти двое, было слишком грязно. За спиной своей жены он изменял ей со своей невесткой, к тому же в общественном месте... Это было немыслимо, как ни посмотри.

По лицу Лян Юй Жун ясно можно было понять, как она презирала такие поступки.

Вэй Ло кивнула в знак согласия и предупредила ее: "Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты была осторожна с Сян Сюань... Если она занимается таким со своим зятем, то она может поступить так и с другими мужчинами. Ты должна присмотреть за своим старшим братом на банкете в честь дня рождения Дяди Ляна. Не позволь ей обмануть его". Чтобы Лян Юй Жун не надумала себе лишнего, она объяснила: "Даже если это маловероятно, лучше быть лишний раз перестраховаться, чем сожалеть потом".

Лян Юй Жун понимала и чувствовала то же самое. Она кивнула: "Не волнуйся. Я буду присматривать за старшим братом. Я не позволю ему пересечься с Сян Сюань".

–––—

В какой-то момент во время их разговора карета проехала через дворцовые ворота и остановилась у входа во Дворец Цин Си.

В это время многие люди уже прибыли во Дворец Цин Си и собрались в Зале Чжао Ян.

Женщины в зале были в расцвете своей молодости с красивыми густыми волосами. Все были одеты в великолепные ткани с яркими орнаментами. Как только Вэй Ло и Лян Юй Жун вошли в зал, они увидели трех самых привлекательных молодых женщин.

С одной стороны были Гао Дань Ян и Гао Цин Ян. А с другой — Ли Сян.

Гао Дань Ян и Гао Цин Ян были родственницами Императрицы Чэнь, а их отцом был Герцог Чжэнь, так что вокруг них собралось много людей. Они также были первоклассными красавицами. Сегодня одна была одета в мантию, похожую на струящуюся воду, а другая — в мантию цвета нежных зеленых листьев. На рукавах были вышиты яркие цветы. У них были светлые глаза и белые зубы. В сочетании с их достойной осанкой, они были очень привлекательны, стоя в центре толпы. Они выглядели как две луны с группой звезд, вращающихся вокруг них.

С другой стороны стояла Ли Сян, одетая в абрикосовую мантию, расшитую золотыми пионами. В волосах у нее был орнамент в виде фонарика из золотых проволок. По обе стороны волос были вставлены золотые заколки с нефритами в виде цикад. В целом, она выглядела очень ярко и блестяще. Она казалась очаровательно красивой. Как дочь Старшей Принцессы Гао Ян она, естественно, чувствовала, что это событие было ниже ее достоинства. Она смотрела на происходящее холодным взглядом с недовольным лицом. Выражение ее лица не стало лучше, пока Пятая Мисс Маркиза Ань Лина поспешно не похвалила ее сегодняшнюю красивую одежду, заметив, что Ли Сян совсем не рада.

Помимо них, Вэй Ло увидела Сян У и Сян Сюань, стоящих перед серебряной перегородкой. В это время их отношения еще не были разорваны. Они казались такими близкими, как настоящие сестры.

Вэй Ло и Лян Юй Жун прошли дальше в зал. Ли Сян увидела ее первой. Недовольная, она нарочно спросила ее мрачным голосом: "Почему ты тоже пришла сюда? Я не слышала, что Ее Величество пригласила тебя. Неужели ты пришла сюда без пригласительного билета?"

Еще не объявили о том, что Вэй Ло будет цзаньчжэ Принцессы Тяньцзи, поэтому мало кто знал об этом.

Это было нормально, что в списке приглашенных не было ее имени. Она была частью церемонии. Она будет вставлять шпильку в волосы Люли.

Вэй Ло посмотрела на нее. Прежде чем Вэй Ло успела заговорить, Няня Цю, одетая в атласную мантию осенних цветов, вышла из-за перегородки в зале, поприветствовала ее и сказала: "Четвертая Мисс, пойдемте. Ее Величество хочет, чтобы вы прошли в конец зала, чтобы подготовиться. Скоро начнется церемония шпильки принцессы".

Лицо Ли Сян напряглось и немедленно помрачнело.

Вэй Ло кивнула. Даже не посмотрев на Ли Сян, она попрощалась с Лян Юй Жун, а затем последовала за Няней Цю в заднюю часть зала.

Пройдя через перегородку, с вырезанной сотней птиц, и через живописную веранду, они прибыли в заднюю часть зала. Задняя часть зала оказалась оживленнее передней. Дворцовые служанки были заняты подготовкой одежды и заколок для волос, которые вскоре наденет Чжао Люли. Каждая деталь должна была быть идеальной. Не могло быть никаких недостатков. Кроме дворцовых служанок там также были Императрица Чэнь и ее сестра, жена Герцога Чжэня. Увидев, что Вэй Ло пришла сюда, они подозвали ее к себе, чтобы сказать несколько слов.

Вспомнив все, что сделала Вэй Ло, Императрица Чэнь с удовлетворением сказала: "Милое дитя, ты упорно трудилась последние несколько дней".

Не намного позже, служанка в красном поприветствовала Вэй Ло и принесла для нее одежду: "Ее Величество приказала нам сделать эту одежду для Четвертой Мисс. Пожалуйста, переоденьтесь в это".

Вэй Ло взяла одежду. Это была вишнево-красная дворцовая мантия с розовой подкладкой. И воротник, и рукава были тонко вышиты золотыми нитями. Одежда была великолепна и величественна.

Она выслушала служанку и прошла за перегородку с пейзажной росписью и резьбой по слоновой кости. Она положила мантию на мебель с изогнутыми ножками, и опустила голову, чтобы развязать разноцветную декоративную ленту на талии. Только она собралась развязать пояс, как вдруг услышала легкий звук шагов. Она застыла от удивления. Она хотела развернуться, но пара рук появилась из-за спины и схватила ее руки.

К ее телу прижался кто-то высокий. Это явно был мужчина!

В изумлении Вэй Ло широко открыла глаза. Когда она собралась позвать на помощь, мужчина опередил ее и прикрыл ей рот. Он наклонился и, словно успокаивая испуганного зверька, тихо прошептал ей на ухо: "Тише. Не двигайся. Этот принц хочет сказать тебе всего несколько слов".

Глава 75

Услышав знакомый голос, Вэй Ло мысленно расслабилась. Хотя она все еще была насторожена, она больше не паниковала.

Она знала, что Чжао Цзе не причинит ей вреда. Кроме того, они находились в Зале Чжао Ян. Императрица Чэнь и жена Герцога Чжэня были прямо за перегородкой. Даже он не посмел бы ничего ей здесь сделать. Но почему он вдруг появился? Что он хотел ей сказать? Вэй Ло моргнула, повернула голову, чтобы убрать его руку, и повернулась, чтобы посмотреть на него. Увидев, что это действительно Чжао Цзе, она нахмурилась и прошептала: "Старший брат Принц Цзин, почему ты здесь? Нельзя было нормально подойти и поговорить?"

Сказав это, она убрала его руки и вырвалась из его объятий. Они находились не в каком-то другом месте. Если кто-то их увидит, это плохо скажется на их репутации.

Чжао Цзе был одет в легкую шелковую темно-синюю мантию с рисунком безрогих драконов с зелено-фиолетовым украшением на талии. Стоя так прямо перед ней, он казался величественно высоким, словно ростом в семь футов, а его манеры были элегантны, как красные облака в лунную ночь. На этот раз он не остановил ее и позволил вырваться из объятий. Вероятно, он тоже вел себя осторожно в этой ситуации. Он лишь легонько обнял ее на мгновение, чтобы утешиться. Он люто скучал по ней последние несколько дней. Теперь, глядя на нее, он изогнул губы в улыбке и сказал: "Если бы я попытался поговорить с тобой обычным способом, ты бы обратила на меня внимание?"

Вэй Ло промолчала. Она вдруг лишилась дара речи.

Он был прав. Она бы не обратила на него внимания.

В течение последних нескольких дней, когда она приходила в Зал Чжао Ян, чтобы узнать от Няни Цю последовательность действий церемонии шпильки, Чжао Цзе тоже иногда приходил в Зал Чжао Ян. В такие моменты она стояла рядом с Ее Величеством и вежливо общалась с ним, сохраняя дистанцию. Было много случаев, когда он пытался поговорить с ней наедине, но она притворялась, что не замечает. Если она не сопровождала Императрицу Чэнь, то была рядом с Няней Цю. Дело дошло до того, что когда он смотрел на нее, его взгляд был отрешенным. Что же было не так с его взглядом... после того, как она подумала об этом, она поняла, что его взгляд был точно таким же, как взгляд собаки хуа тяо третьего старшего кузена Вэй Чан Сяня, когда ей не разрешали есть мясо...

Она избегала его так много дней. Теперь она, наконец, не смогла сбежать.

Чжао Цзе не позволил ни малейшему изменению на ее лице ускользнуть от его внимания. У маленькой девочки, вероятно, были те же мысли, что и у него. Она несколько раз пыталась ответить что-то, но в конце концов ничего не смогла сказать.

Он знал, что она все еще молода. Это нормально, что она все еще чувствовала себя смущенной и не была уверена прямо сейчас. Изначально он не хотел, чтобы она узнала об этом так рано. Ее можно было винить только за то, что она проснулась слишком рано в тот день. Теперь она знала то, что не должна была узнать. Она избегала его, и он мог только подходить ближе шаг за шагом. Иначе она убежит далеко, если он не будет осторожен.

Чжао Цзе достал что-то из рукава. Это была шпилька с золотой бабочкой и цветком сливы. Заколка была невероятно изысканной. На вершине были две яркие и живые золотые бабочки с развевающимися крыльями. Их крылья были украшены восемью крошечными рубинами. К сложно сплетенным серебрянным лентам, свисающим с бабочек, были прикреплены цветы сливы. С первого взгляда было понятно, что это не обычная шпилька. Кто знает, сколько денег потратили на ее создание?

Эта шпилька была похожа на ту, которую Чжао Люли наденут во время церемонии шпильки. Единственное отличие было в том, что эта была с сапфирами, а лепестки сливы были более изысканными, даже были листья, чтобы оттенить цветы. Вэй Ло подняла голову и посмотрела на него: "Откуда она у старшего брата Принца Цзина?"

Он шагнул вперед и аккуратно вставил шпильку в ее волосы. Шпилька с бабочками была искусной и исключительно красивой. Она очень хорошо смотрелась на ее маленьком белом нефритовом лице. "Этот принц приказал сделать две шпильки кое-где. Одна была подарком для Люли. А другую я оставил, чтобы отдать тебе".

Вэй Ло была неизбежно ошеломлена. Не будем упоминать о том, было ли уместно дарить ей эту шпильку. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что эта шпилька была изящнее, чем шпилька Люли. Тем не менее, он отдал ее ей. Разве это нормально быть настолько очевидным в предвзятости?

Она спросила: "Ты пришел сюда, чтобы отдать мне шпильку?"

Он поднял брови и сдержал свой смех: "А зачем же еще?" Сказав это, он увидел, что лицо маленькой девочки стало немного странным и не мог удержаться и не подразнить ее: "Этот принц искал возможность отдать тебе эту шпильку в течение последних нескольких дней. К сожалению, ты все время избегала меня, так что у меня не появилось шанса, и я мог только спрятаться здесь, чтобы подождать и выйти, пока ты переодеваешься".

Щеки Вэй Ло слегка покраснели. Возможно, это случилось потому, что он упомянул о переодевании, или, возможно, потому, что он сказал, что она избегает его. Она подняла руку, чтобы вытащить шпильку, поджала губы и сказала: "Старший брат Принц Цзин, зачем ты дал мне ее? Мне это совсем не нужно. Ты должен забрать ее".

Он схватил ее за тонкое запястье и наклонился прямо к ее глазам и носу. "Почему ты не хочешь взять ее?"

Убежденная, что справедливость на ее стороне, она смело сказала: "Награду следует давать, только если она заслужена".

Чжао Цзе молча рассмеялся. Он уткнулся в ее нос и сказал: "Разве ты этого не заслуживаешь? Разве ты не приходила во дворец ради Люли последние несколько дней? Разве это не работа?"

Подумав об этом, она все еще не хотела принимать подарок: "Тем не менее, это между мной и Люли. Ты и это..."

Как это было связано с ним?

Чжао Цзе прервал ее слова: "Этот принц — старший брат Люли. Естественно, что я благодарю тебя от ее имени".

Ладно... она смогла неохотно принять его рассуждения. Она не хотела продолжать спорить с ним из-за этого. Вэй Ло попыталась освободить свое запястье: "Тогда отпусти меня..."

Пока они разговаривали, дворцовая служанка, которая долгое время ждала за перегородкой, заметила, что Вэй Ло все еще не вышла, и не смогла удержаться от того, чтобы подойти к перегородке и позвать ее: "Четвертая Мисс Дома Вэй, вы уже переоделись? Ее Величество ждет вас".

Вэй Ло немедленно замолчала. Ее большие, миндалевидные глаза смотрели на Чжао Цзе. Она поджала розовые губы и жестом попросила его быстро уйти.

Однако вместо того, чтобы уйти, он наклонился и прикоснулся к ее губам на мгновение. Он слегка ослабил хватку на ее запястье. Он подумал, что удивленное выражение лица маленькой девочки, со злобой и страхом издать звук, выглядело невообразимо милым. Он не смог удержаться и, опустив голову, укусил ее маленькие губы и целовал в течение нескольких минут. Казалось, что он не до конца удовлетворился этим и хотел продолжить.

Разве он не сказал, что хочет просто поговорить с ней? Почему он ее целовал?

Вэй Ло нахмурила брови. Как только она собиралась открыть рот, чтобы укусить его, он выпрямился и отпустил ее.

С другой стороны перегородки раздался звук шагов. Казалось, что пришло больше одного человека. Служанка обратилась к кому-то другому, а не к Вэй Ло: "Приветствую Вас, Ваше Величество".

Императрица Чэнь пришла сюда с женой Герцога Чжэня. Она спросила: "А Ло все еще не переоделась? Эта императрица заметила, что прошло уже много времени".

Служанка покачала головой: "Эта служанка только что спрашивала. Четвертая Мисс Дома Вэй не ответила. Наверное, она еще не закончила переодеваться".

Выслушав ее слова, Императрица Чэнь поняла, что внутри была только Вэй Ло. Она не смогла удержаться и, посмотрев на служанку, недовольно спросила: "Почему ты не пошла туда, чтобы помочь ей? Ты думаешь, это нормально стоять здесь и ждать?"

Видя, что она разозлилась, служанка поспешно опустилась на колени, чтобы признать свою вину: "Эта служанка была беспечна. Эта служанка немедленно пойдет и поможет Мисс Вэй".

Императрица Чэнь махнула рукой и сказала: "Неважно, эта императрица лично пойдет туда и посмотрит".

Затем она направилась к другой стороне перегородки.

Глава 76

За перегородкой с пейзажной картиной маленькая девочка закончила переодеваться. Вместо того, чтобы выглядеть чрезмерно грандиозно, вишнево-красная дворцовая мантия с розовой подкладкой, казалось, очень дополняла образ девушки, которая носила его. Она имела естественно красивую внешность и могла позволить себе носить такую величественную одежду. Императрица Чэнь изначально волновалась, что эта одежда не подойдет ей. Но теперь, увидев Вэй Ло одетую в эту мантию, ее сердце тут же ушло в пятки.

Вэй Ло держала кремово-белую, чистую шелковую ткань и сейчас оборачивала ее вокруг рук. Она подняла голову и увидела, что Императрица Чэнь и жена Герцога Чжэня пришли сюда вместе. Она поспешно отдала честь и сказала: "Приветствую Вас, Ваше Величество..."

Императрица Чэнь шагнула вперед, чтобы взять ее за руки, позволила ей выпрямиться после приветствия, внимательно осмотрела ее с головы до пят и, удовлетворенная, она сказала ей, улыбаясь: "Ты так долго переодевалась, что эта императрица подумала, что эта одежда тебе не подходит. Но сейчас я вижу, что я слишком много думала. Разве она не выглядит прекрасно?"

Дворцовая одежда была сшита из ярких, пестрых тканей с чарующе сложной вышивкой. Одежда сделала девушку еще более яркой. Она выглядела как кукла очень искусной работы, которую неоднократно полировали. Она была совершенно восхитительна.

Даже жена Герцога Чжэня не могла удержаться и посмотрела на нее несколько раз и похвалила: "Госпожа Вэй действительно красавица".

На лице Вэй Ло появилось смущение. Она незаметно сжимала шпильку с золотыми бабочками, которую спрятала в рукаве. Она виновато сказала: "Я заставила Ваше Величество ждать слишком долго. Мне потребовалось некоторое время, чтобы завязать поясное украшение..."

Императрица Чэнь никуда не торопилась. Она только волновалась, что Вэй Ло столкнулась с чем-то неприятным. Убедившись, что с ней все в порядке, она успокоилась и сказала: "Все в порядке. Тебе не нужно спешить с переодеванием. Императрица будет ждать тебя снаружи".

Вэй Ло кивнула в знак согласия. Она не вздохнула с облегчением, пока Императрица Чэнь и жена Герцога Чжэня не ушли. Когда она услышала их шаги раньше, она почти вскрикнула от страха. К счастью, у нее было достаточно времени, чтобы поспешно переодеться после ухода Чжао Цзе и до прихода Императрицы Чэнь.

Она неосознанно спрятала шпильку, которую ей дал Чжао Цзе, в рукав. Она не хотела, чтобы другие узнали. Эта шпилька была слишком похожа на ту, что он дал Чжао Люли. Другим было не трудно догадаться, что это он дал ей эту шпильку. Она была незамужней девушкой. Не говоря уже о других проблемах. Носить что-то, что дал ей мужчина, не пойдет на пользу ее репутации.

Думая об этой проблеме с Чжао Цзе... Она не могла не вспомнить о Сун Хуэе.

Независимо от ее отношений с Чжао Цзе, ее помолвка с Сун Хуэем должна быть разорвана. Она не любила Сун Хуэя и не хотела выходить за него замуж. Будет нехорошо продолжать тянуть время. В конце концов, с тех пор, как она переродилась, она не хотела быть его женой. После нескольких лет общения с ним у нее больше не было предубеждений против него. Он искренне относился к ней хорошо. Несмотря на помолвку с Вэй Чжэн в прошлой жизни, он сконцентрировал все свои мысли и усилия на том, чтобы стать ее старшим братом Сун Хуэем в этой жизни. К сожалению, у нее все еще не было романтических чувств к нему. Как бы хорошо он с ней обращался, это не трогало ее сердце.

Позволив своему воображению разыграться, она подняла шелковую ткань и вышла из-за перегородки.

После недавнего выговора Императрицы Чэнь, служанка за перегородкой не посмела совершить ни малейшей ошибки. Она почтительно повела Вэй Ло к китайскому кедровому туалетному столику, отделанному золотом, посадила ее и расчесала ее волосы. За короткий промежуток времени она собрала волосы Вэй Ло в прическу "шуан хуань ван сянь" и вставила в волосы золотые шпильки с цветами и нефритовые шпильки с цикадами и маленькими птицами. Она не отпустила Вэй Ло, пока не завершила все это, надев пару золотых сережек в форме фонариков.

Как только Вэй Ло собралась встать, личная служанка Чжао Люли, Юнь Цзы, подошла и сказала: "Мисс Вэй, Ее Высочество просит вас пройти в теплую комнату, где она сейчас находится".

Вэй Ло наклонила голову и спросила: "Она сказала зачем?"

Юнь Цзы покачала головой.

Она положила гребешок с мелкими зубьями и последовала за Юнь Цзы в теплую комнату.

Чжао Люли недавно приняла ванну. Сейчас на ней было платье цвета лотоса, и она сидела на диване с красными глазами. Она никого не подпускала к себе. Казалось, что она обижалась на что-то.

После того, как Вэй Ло подошла и спросила, она узнала, что у Люли возникли разногласия с Ян Чжэнем. Это не было большой проблемой. Сегодня Люли исполнилось пятнадцать лет, и у нее была только одна просьба. Она хотела, чтобы Ян Чжэнь остался рядом с ней. Но этот кусок дерева исчез сегодня утром и не возвращался до сих пор. Когда он вернулся, он не сказал ей ни слова, а потом развернулся и снова куда-то ушел.

Чем он мог быть занят? Разве ее защита не была самой важной его задачей?

Чжао Люли надула щеки и сказала: "... поэтому я злюсь".

Вэй Ло не знала, должна ли она смеяться или плакать. Совсем скоро начнется церемония шпильки. Откуда у нее взялись силы, чтобы злиться? Она могла только попытаться уговорить Люли послушно переодеться, уложить волосы и дождаться конца церемонии шпильки, прежде чем отправиться на поиски Ян Чжэня. После этого она сможет по-настоящему разозлиться на него.

Вэй Ло долго пыталась уговорить ее, и Люли, наконец, закончила жаловаться, она не стала вести себя как ребенок. К счастью, Люли уже не была безрассудной маленькой девочкой. Несмотря на то, что Люли не была счастлива, она взяла себя в руки и начала переодеваться.

Вэй Ло вышла из теплой комнаты, прошла поворот на углу, и случайно услышала два голоса впереди. Императрица Чэнь с кем-то разговаривала.

Императрица Чэнь назвала другого человека Госпожа Вэнь. Вэй Ло подумала. Единственным человеком с таким именем, пришедшим сюда, была жена Герцога Дина, Вэнь Син.

Почему они разговаривали здесь? Случилось что-то срочное?

Вэй Ло неосознанно остановилась и услышала, как Императрица Чэнь сказала: "Если эта императрица правильно помнит, Третьему Молодому Мастеру вашей семьи в этом году восемнадцать лет..."

Госпожа Вэнь скромно ответила с уважением: "Да, Ваше Величество все правильно помнит. Сюнь-эру в этом году исполнилось восемнадцать".

Императрица Чэнь неторопливо сказала: "Угу, я помню, что Сюнь-эр был любезным, учтивым, веселым, открытым и талантливым человеком. Наверное, он нравится многим девушкам?"

Госпожа Вэнь тихонько рассмеялась и откровенно сказала: "Боюсь, Ваше Величество будет смеяться. Сюнь-эр очень эксцентричен и не любит разговаривать с девушками. Он до сих пор он не обручен".

Императрица Чэнь сказала в замешательстве: "О-о. Эта императрица помнит, что он был энергичным ребенком. Он даже несколько раз приходил в Зал Чжао Ян и хорошо играл с Люли тогда. Почему он так изменился?"

Госпожа Вэнь ответила: "Ваше Величество, вы не знаете..."

Вэй Ло не услышала остальных ее слов. Она повернулась, чтобы выйти из задней части зала.

Смысл предыдущих слов Императрицы Чэнь был уже достаточно ясен. Чжао Люли достигла брачного возраста. Ее выдадут замуж не позднее, чем через год или два. На данный момент Императрица Чэнь не знала об отношениях Люли с Ян Чжэнем. Если бы она узнала, то несмотря ни на что, она бы не захотела, чтобы ее драгоценная дочь вышла замуж за телохранителя. Императрица Чэнь только упомянула Третьего Молодого Мастера Гао Цун Сюня. Но, она, вероятно, будет планировать ее свадьбу в ближайшее время...

Даже если не с Гао Цун Сюнем, то это все равно будет молодой мастер из благородной семьи.

Она не знала, какой будет концовка Чжао Люли и Ян Чжэня.

Вэй Ло подошла ближе к задней части зала. Пока она думала о своих проблемах, Ли Сян случайно проходила мимо. Они встретились в дверном проходе. Ли Сян наклонила голову, чтобы посмотреть на нее провокационным взглядом, казалось, будто она радовалась чьей-то беде.

Вэй Ло нахмурила брови. Она не знала, почему Ли Сян была здесь. Разве она не должна быть в передней части зала? Однако у нее не было времени слишком много думать об этом. Пришла служанка со шкатулкой из красного сандалового дерева с рисунком цветущей сливы и отдала ее ей.

Служанка сказала: "Мисс Вэй, церемония шпильки уже началась. Пожалуйста, пройдите в переднюю часть зала".

Вэй Ло кивнула и приняла шкатулку.

В шкатулке лежала шпилька, которую Чжао Люли наденет на церемонии шпильки. Это была шпилька с золотыми бабочками, похожая на ту, которую Чжао Цзе подарил ей. Она уже видела ее несколько раз, поэтому она пошла прямо в переднюю часть зала, не открывая шкатулку, чтобы заглянуть внутрь.

–––—

В Зале Чжао Ян Императрица Чэнь стояла перед диваном восьми сокровищ с цветным стеклом. Чжао Люли была одета в подготовленную мантию и стояла ниже. Вокруг собрались знатные замужние женщины и их дочери.

Чжао Люли стояла на коленях на красном замшевом ковре и приветствовала Императрицу Чэнь, сложив руки.

Церемония шпильки состояла из двух этапов. Волосы девушки собирались на макушке головы в пучок, затем шпильку вставляли в ее волосы. Вэй Ло стояла сбоку и ждала, когда волосы Чжао Люли сложат в пучок, чтобы она смогла вставить шпильку. Кто бы мог подумать, что когда она откроет шкатулку, со шпильки пропадет бабочка?! Вместо двух бабочек на шпильке осталась только одина. Это значительно уменьшило ценность шпильки.

Куда делась еще одна бабочка?

Вчера со шпилькой все было в порядке. Сегодня она пролежала в шкатулке весь день. Никто к ней не прикасался. Как бабочка могла пропасть? Эту шпильку точно нельзя было вставить в волосы Чжао Люли. Императрица Чэнь придавала огромное значение церемонии шпильки и заметила бы, что с ней что-то не так, с первого взгляда. Если она облажается, то унизит императорскую семью, а Императрица Чэнь будет крайне недовольна ею.

Если это не было случайностью, то кто-то намеренно пытался навредить ей?

Вэй Ло вспомнила, как встретила Ли Сян в дверях задней части зала. Затем она подняла глаза, чтобы посмотреть на Ли Сян.

Она увидела, что Ли Сян смотрела на нее с улыбкой. Казалось, что скоро она насладится хорошим шоу.

Вэй Ло опустила глаза. Она уже догадалась, что произошло.

Первый этап почти завершился. Они скоро будут ждать, когда она подойдет, чтобы вставить шпильку в волосы Чжао Люли. Няня Цю наклонила голову, чтобы подать ей знак. Вэй Ло успокоила свой разум, подняла голову, и без изменений в выражении лица, она достала из рукава шпильку, которую ей дал Чжао Цзе, и использовала ее, чтобы заменить шпильку в шкатулке. К счастью, место, где она стояла, не было заметным. Никто не увидел, что она только что сделала.

Вэй Ло сделала шаг вперед. Сначала она поприветствовала Императрицу Чэнь, затем встала на колени перед Чжао Люли, достала шпильку с золотыми бабочками из шкатулки, выстланной красным шелком, и вставила шпильку в волосы Чжао Люли.

Чжао Люли увидела шпильку, она сразу же широко раскрыла глаза от удивления и прошептала: "А Ло..."

Вэй Ло тихо прошептала: "Тсс". Затем она встала и вернулась на свое прежнее место.

Эта шпилька была почти такой же, как шпилька Чжао Люли, только с несколькими незаметными различиями. Императрица Чэнь стояла выше. Если бы она не стала приглядываться, она, естественно, не смогла бы увидеть разницы.

Когда Вэй Ло вернулась на свое место, она встретилась взглядом с Ли Сян. Как и ожидалось, на лице Ли Сян появилось недоверие. Пока Ли Сян злилась, она не смела смотреть на Вэй Ло. Она, вероятно, не могла догадаться, как Вэй Ло смогла найти такую же шпильку.

После того, как церемония шпильки закончилась, Вэй Ло вернулась в заднюю часть зала, чтобы спросить дворцовых слуг, не видели ли они кого-нибудь, кто касался этой шкатулки. Она увидела Чжао Цзе, стоящего у входа. Его темные глаза смотрели на нее. Казалось, он уже очень долго ждал.

Вэй Ло остановилась, но в конце концов подошла к нему.

Он посмотрел на красную шкатулку из сандалового дерева в ее руке, затем он посмотрел на нее. Он перешел прямо к делу, спросив: "Почему ты вставила в волосы Люли шпильку, которую подарил тебе этот принц?

Как и предполагалось, он ждал ее здесь, потому что обо всем узнал. Он требовал от нее объяснений?

Вэй Ло не хотела, чтобы он неправильно понял. Она могла только открыть шкатулку и показать ему шпильку. "Я не знаю, кто сломал шпильку Люли. Здесь не хватает бабочки. Если бы я не заменила ее, Императрица Чэнь точно бы разозлилась".

–––—

Автор:

Чжао Цзе: Мне все равно. Если я даю тебе что-то, то оно твое! Если кто-то сломает эту вещь, то этот принц сломает этого человека!

Ли Сян молча трясется в углу.

Глава 77

На красном шелке лежала шпилька. Было ясно, что кто-то намеренно сломал одну из двух бабочек, а не случайно.

Лицо Чжао Цзе помрачнело, и он спросил: "Кто ее сломал?"

Вэй Ло замолчала. Вскоре она покачала головой и сказала, что не знает. Сначала она хотела сказать, что это Ли Сян. Но подумав об этом, она решила, что будет нехорошо опрометчиво обвинять ее без доказательств. Что, если кто-то попросил ее доказать это? Разве не будет слишком беспечно сказать, что так ей подсказывает интуиция? Сначала она должна была найти убедительные доказательства, чтобы у Ли Сян не осталось шансов опровергнуть ее слова.

Чжао Цзе вошел в зал вместе с ней, приказал подойти всем дворцовым евнухам и служанкам, которые прислуживали в задней части зала, и швырнул им шкатулку. Со зловещим лицом, он спросил: "Что с ней случилось?"

Никто из дворцовых евнухов и служанок не знал, что произошло. Они с тревогой переглянулись. Они подумали, что что-то произошло во время церемонии шпильки Принцессы Тяньцзи. Один за другим, они бросились на пол, чтобы молить о пощаде: "Этот слуга не знает.. Ваше Высочество Принц Цзин, пожалуйста, разберитесь..."

Его холодное лицо не стало даже немного мягче. Они лишь стало еще холоднее. "Вы даже не можете должным образом присматривать за шпилькой. Какой смысл держать вас здесь?"

Услышав это, все закричали, что их ошибочно обвиняют, и неоднократно бились лбом о пол, прося о пощаде.

Их мольбы не сработали. Даже убив их всех, Чжао Цзе не сможет выместить весь свой гнев. Если это произойдет, Чжао Цзе не найдет преступника, и Ли Сян избежит наказания.

Задумавшись на мгновение, Вэй Ло позвала служанку, которая принесла ей шкатулку: "За то короткое время, пока меня не было, кто-нибудь еще прикасался к этой шкатулке или подходил к задней части зала?"

Увидев возможность избежать смерти, служанка серьезно вспомнила все, что видела, и честно сказала: "Я не видела, как кто-то трогал шкатулку... Но дочь принца Жу Яна и вторая дочь Герцога Чжэня приходили сюда".

Ли Сян и Гао Цин Ян... Они с Гао Цин Ян совсем не враждовали. Она, скорее всего, не хотела причинить ей вреда. В отличие от Ли Сян. Ли Сян бы обрадовалась, если бы она опозорилась и была бы наказана Императрицей Чэнь.

К сожалению, Ли Сян совсем не могла ожидать, что Чжао Цзе даст ей почти такую же шпильку.

Вспомнив об этой шпильке, Вэй Ло почувствовала легкую грусть в своем сердце. Если не упоминать все остальное, то одного прекрасного вида этой шпильки был достаточно, чтобы она ей понравилась. Она была действительно красивой...

Если Ли Сян действительно была виновата, то она определенно не могла позволить ей уйти безнаказанной.

Обдумав это, Вэй Ло решила, что лично разберется с этой проблемой. Она не хотела, чтобы Чжао Цзе вмешивался. Чжао Цзе был мужчиной. Он должен контролировать поле боя и чиновничество. Если он ввяжется в конфликт между женщинами, то это будет слишком мелочно. Кроме того, она уже придумала, как заставить Ли Сян подобрать камень, который раздавит ее собственные ноги. Раз уж Ли Сян посмела попытаться тайно навредить ей, то она должна быть готова к возмездию.

–––—

Когда церемония шпильки закончилась, Чжао Люли спросила служанку, куда пошла Вэй Ло и поспешила в заднюю часть зала. Она уже сняла шпильку с золотыми бабочками и цветами сливы. Когда она лично вернула шпильку Вэй Ло, она упрекнула ее: "А Ло, ты думала, что я не узнаю? Это не моя шпилька для волос. Это та, которую подарил тебе мой старший брат..."

Они стояли за перегородкой из розового дерева, инкрустированной слоновой костью, и тихо разговаривали, не беспокоясь, что их услышат.

На лице Вэй Ло появилось удивление.

Во время церемонии шпильки она поняла, что Люли узнала эту заколку. Но она не ожидала, что Люли ее вернет. Она уже была готова расстаться с ней!

Заметив, что Вэй Ло не берет шпильку, Люли взяла ее за руку и искренне положила шпильку на ее ладонь. Люли посмотрела на Чжао Цзе, затем двусмысленно прошептала на ухо Вэй Ло: "Я больше ничего не знаю, но я слышала, что мой старший брат приказал людям сделать две шпильки. Одну для меня и одну для тебя. Твоя шпилька гораздо изысканнее, чем моя. Несмотря на то, что я думаю, что мой старший брат предвзят, я не могу забрать то, что принадлежит тебе".

Кроме того, Вэй Ло была ее лучшей подругой. Она бы не стала спорить с ней из-за этого!

Сказав это, она протянула руку и с улыбкой спросила: "Я вернула тебе шпильку. А где моя?"

Вэй Ло не стала ничего скрывать от нее. Она достала шпильку из шкатулки и честно сказала: "Кто-то сломал твою шпильку... У меня не было выбора, поэтому я заменила ее своей".

Вздрогнув, Чжао Люли взяла шпильку и посмотрела на нее поближе. "Почему не хватает бабочки? Ее уронили и сломали?"

Вэй Ло покачала головой: "Ее не роняли..." Помолчав, она медленно продолжила: "Если я не ошибаюсь, то кто-то намеренно пытался навредить мне".

Чжао Люли раскрыла глаза от удивления: "Что?"

Люли не была глупой. Серьезно подумав об этом, она быстро поняла, что произошло. Она поспешно спросила: "А Ло, кто хотел причинить тебе вред?"

Вэй Ло сказала: "У меня есть подозреваемая, но я пока не уверена, что это она".

Сказав это, она наклонилась поближе к Люли и что-то прошептала. Кроме них двоих, никто не знал, что она сказала.

––—

С другой стороны Зала Чжао Ян, после окончания церемонии шпильки, благородные женщины попрощались с Императрицей Чэнь. Одна за другой, они покинули Зал Чжао Ян и вышли из дворца.

Гао Дань Ян еще не ушла. Она попросила Гао Цин Ян уйти без нее, а сама осталась с Императрицей Чэнь, чтобы пообщаться. Гао Цин Ян не стала возражать и покинула зал. Так совпало, что она шла позади Ли Сян. Одна за другой, они прошли через главные двери Зала Чжао Ян. Пока они шли по просторной веранде, Гао Цин Ян посмотрела на человека перед ней и внезапно окликнула ее: "Ли Сян".

У Ли Сян с ней были не очень хорошие отношения. Услышав ее голос, она неохотно остановилась, повернула голову и спросила: "Тебе есть что сказать, Вторая Мисс Герцога Чжэня?"

Ли Сян не любила Гао Цин Ян и Гао Дань Яна. Она была уверена, что она красивее, чем эти две девушки, но во всех отношениях они были в центре внимания чаще, чем она. Каждый раз, когда был большой банкет, все вращались вокруг этих сестер. Что в них такого замечательного? Разве это не только потому, что Императрица Чэнь была их тетей по материнской линии?

Ее мать была старшей принцессой. Ее статус был намного благороднее их!

Гао Цин Ян ничего не сказала, пока люди вокруг не ушли. Затем она подошла ближе к Ли Сян. Она улыбнулась и сказала: "Конечно, есть кое-что. Если бы мне было нечего сказать, то зачем мне с тобой разговаривать?"

Ли Сян искоса посмотрела на нее: "Что?"

Гао Цин Ян многозначительно посмотрела на ее левую руку и сказала: "Ты сжимала эту руку с самого начала церемонии шпильки и не ослабляешь ее даже сейчас. Что за сокровище спрятано внутри? Может дашь мне посмотреть?"

Ли Сян скривила губы. Не желая признавать ошибку, она сказала: "Какое отношение это имеет к тебе?

"Конечно же, это не имеет ко мне никакого отношения". Гао Цин Ян слегка рассмеялась и продолжила говорить: "Но это, вероятно, связано с Принцессой Тяньцзи и Четвертой Мисс семьи Герцога Ина. Ты так долго держала эту бабочку. Это, должно быть, невыносимо больно?"

Лицо Ли Сян побледнело. Она в шоке посмотрела на нее.

Откуда она узнала? Она что-то видела?

Она думала, что действовала абсолютно незаметно. Кто бы мог подумать, что Гао Цин Ян прекрасно все видела? Гао Цин Ян пошла в заднюю часть зала искать Императрицу Чэнь, но Императрицы Чэнь там не было, так что она не осталась там надолго и решила вернуться. Когда она уходила, то увидела, как вошла Ли Сян. С сомнением в сердце она осталась у дверей, чтобы внимательно проследить за ней.

Оттуда она увидела и запомнила все, что сделала Ли Сян.

Ли Сян достала шпильку с золотой бабочкой из шкатулки. А потом она положила шпильку обратно. Ей даже не нужно было думать, чтобы понять, что Ли Сян сделала и почему. Эта шпилька была, в первую очередь, ответственностью Вэй Ло. Если что-то случится с ней, то Вэй Ло не сможет избежать наказания.

Насколько была глубока ее ненависть к Вэй Ло? Иначе, зачем ей делать что-то настолько жестокое?

У Гао Цин Ян не было четкого представления о Вэй Ло. Они встречались всего один раз, когда были детьми. Это был седьмой день рождения Чжао Люли в Синь Янь. Тогда она ела арахис, но, к сожалению, Вэй Ло схватила кучу арахиса, и их стало недостаточно. Она очень разозлилась в тот раз и начала спорить с ней. Позже появился младший брат Вэй Ло, и дело закончилось.

С тех пор прошло много лет. Она уже забыла детские глупости. У нее не было никакой вражды или благосклонности по отношению к Вэй Ло.

Она просто не могла терпеть поведение Ли Сян.

Ли Сян услышала ее слова, но не призналась. Она скрыла все эмоции и категорически отрицала: "Какая бабочка? Я не понимаю, о чем ты говоришь".

Гао Цин Ян поджала губы и слегка улыбнулась. "Ты действительно не понимаешь? Тогда, ты, наверно, запросто покажешь свою руку, а я посмотрю, что внутри?"

Конечно же, Ли Сян не посмела бы сделать это.

Она на мгновение посмотрела на Гао Цин Ян, затем поджала губы и впала в ярость от унижения: "Почему я должна показывать тебе что-то? Если ты говоришь, что я взяла ее, это не значит, что я сделала это. Почему я должна тебя слушать?!"

Она тут же развернулась и умчалась прочь.

Она шла быстро. Несмотря на то, что она выглядела спокойной, внутри она вся паниковала.

Гао Цин Ян знала это. Расскажет ли она Императрице Чэнь? Что произойдет, если Императрица Чэнь обо всем узнает и найдет бабочку у нее? Будет лучше, если она найдет место, чтобы выбросить эту бабочку. Как только она сделает это, все будет решено. Тем не менее, во дворце все было на виду. Она оставила бы следы, куда бы ни пошла.

Может она должна вернуть ее обратно в шкатулку?

Она растерялась, когда подумала о шпильке, которую Вэй Ло недавно вставила в волосы Люли. Она лично сломала эту шпильку. Как Вэй Ло смогла достать целую шпильку?

Она долго думала об этом, но так и не смогла разобраться. В это время мимо нее проходили две дворцовые служанки. Пока они шли, они тихо разговаривали.

"Шпилька, которую Его Высочество Принц Цзин подарил принцессе, была такой красивой. Я слышала, что потребовался месяц, чтобы ее сделать..."

"Да, даже Ее Величество была очень довольна этой шпилькой и похвалила Принца Цзина за его заботу".

Ли Сян неосознанно остановилась, чтобы лучше услышать их разговор.

Когда две служанки отошли подальше, одна из них сказала: "Эту шпильку оставили в задней части зала. Я недавно ходила туда посмотреть. Я не ожидала, что вблизи она будет выглядеть еще лучше. В ней нет ни малейшего изъяна..."

Ли Сян стояла на месте. Она не могла поверить.

Как это нет изъяна? Она явно оторвала одну из бабочек, и эта бабочка прямо сейчас была у нее в руке. У нее же не могло быть проблем с восприятием, верно?

Она не могла в это поверить. Она достала бабочку из руки, чтобы посмотреть на нее. Она все еще находилась там. У нее не было галлюцинаций. Раз это действительно было так, то почему никто не мог увидеть правду? Как Вэй Ло смогла достать целую шпильку?

Ей было трудно в это поверить. Она не знала, были ли проблемы со зрением у других людей или у нее. Долго думая об этом, она все еще не могла понять. В конце концов, она решила пойти в заднюю часть зала, чтобы посмотреть.

В это время в задней части зала было не так много людей. Осталось всего несколько дворцовых служанок, чтобы убрать последствия сегодняшнего дня. Увидев, что она пришла, служанки отдали честь и не спросили многого, прежде чем вернуться к уборке.

Ли Сян пошла дальше. На китайском кедровом туалетном столике, отделанным золотом, стола шкатулка из палисандра с дизайном цветов сливы, в которой сегодня лежала шпилька Чжао Люли. Вероятно, у них еще не было времени убрать ее. Шпильки и другие аксессуары для волос, используемые для церемонии заколки сегодня, окружали шкатулку. Она оглядела комнату. Увидев, что никто не обращает на нее внимания, она подошло и открыла шкатулку.

После того, как она ясно увидела, что было внутри, ее глаза широко раскрылись от удивления.

Внутри шкатулки лежала шпилька с золотой бабочкой, которую она сломала! Она не была такой безупречно идеальной, как описывали дворцовые служанки. Тогда что Вэй Ло вставила в волосы Чжао Люли? Неужели она не так все увидела?

Она отошла от удивления и вдруг поняла, что что-то не так. Она попала в ловушку! Как только она закрыла шкатулку, она услышала голос из-за спины, который спросил: "Ли Сян, что ты делаешь?"

Взволнованная и встревоженная, она обернулась и увидела Императрицу Чэнь, грациозно стоящую напротив нее. Рядом с ней стояли Чжао Люли, Вэй Ло и Гао Дань Ян.

Сердце Ли Сян ушло в пятки. Ее разум быстро попытался придумать оправдание, которое она смогла бы использовать для объяснения.

Прежде чем она успела открыть рот, Чжао Люли посмотрела на нее и спросила: "Зачем ты открывала шкатулку со шпилькой? Что ты держишь в руке? Можно посмотреть?"

––—

Автор:

Чжао Цзе много дней ничего не писал на Weibo. Вместо этого он создал еще один аккаунт для реблога постов Богини А Ло.

Вэй Ло недавно обнаружила странного поклонника. Что бы она ни постила, он делал реблог и вел себя так, будто был хорошо знаком с ней. Но она не знала, чей это был id!

Вот, например, сегодня она написала:

Вэй Ло семьи Герцога Ина: Сегодня я участвовала в церемонии шпильки Люли ~()/~. Поздравляю, моя малышка выросла. Будь всегда счастлива!

Человек с id "Мне нравится А Ло. Я Ло-фил". реблогнул ее пост и написал ниже: "Моя малышка, я надеюсь, что ты тоже скоро вырастешь. *картинки с розами*"

Вэй Ло взглянула на пост. Кто это был? Она не узнавала этот id. Прочитав его пост, она добавила этого человека в черный список.

Глава 78

Ли Сян подсознательно спрятала руку в рукав и сжала ее крепче.

Она никого не видела в комнате, когда вошла, но теперь они все появились. Нетрудно было догадаться, что это была ловушка. Она стиснула зубы и посмотрела на Вэй Ло, которая стояла рядом с Чжао Люли. Руки Вэй Ло были за спиной, а ее улыбающиеся розовые губы, казалось, смеялись над ней.

Она не должна была возвращаться... Независимо от того, сколько сомнений у нее было в сердце, она не должна была возвращаться!

Но теперь было слишком поздно думать об этом. Служанка позади Чжао Люли принесла шкатулку из палисандра с дизайном цветов сливы Императрице Чэнь и пробормотала: "Ваше Величество, на шпильке принцессы не хватает бабочки..."

Императрица Чэнь опустила глаза, чтобы посмотреть, что внутри коробки.

До этого Императрица Чэнь разговаривала с Гао Дань Ян в Зале Чжао Ян, а потом Чжао Люли внезапно сказала, что она не довольна шпилькой, на которой не хватало золотой бабочки, и приставала к ней, чтобы она пришла сюда посмотреть. У нее не осталось другого выбора, кроме как прийти сюда с Чжао Люли. Неожиданно она увидела происходящее, когда пришла сюда. Императрица Чэнь не была глупой. Она знала, что ее дочь сознательно солгала, чтобы заставить ее прийти сюда, но она не подала виду. У ее дочери, должно быть, была причина для этого. Она воспользовалась ситуацией и смотрела на Ли Сян, ожидая, что она скажет.

Зная, что она не могла сбежать от этой проблемы, Ли Сян поспешно опустилась на колени и протянула руку, чтобы показать золотую бабочку внутри. Она старалась избегать ответственности за свои действия. Боясь признать свои ошибки, она сказала: "Цзюму (жена дяди по матери), пожалуйста, успокойтесь... Я увидела, как прекрасна эта шпилька, и не смогла удержаться и потрогала ее. Я не ожидала, что она будет такой хрупкой. Я только осторожно коснулась ее, и бабочка отвалилась..."

Затем она подняла свое маленькое, белое нефритовое лицо и беспомощно сказала: "Я знаю, что эта шпилька сделана для церемонии взросления старшей кузины Люли и имеет исключительное значение. Это полностью моя вина, что мне так хочется все потрогать... Где сделали шпильку старшей кузины? Я могу компенсироть все, заказав такую же точно шпильку, хорошо?"

Она намеренно назвала Императрицу Чэнь "цзюму", а Чжао Люли старшей кузиной, чтобы Императрица Чэнь только немного наказала ее из-за родственных связей со Старшей Принцессой Гао Ян. Но она слишком просто мыслила. Императрица Чэнь горячо любила Чжао Люли. Как она могла терпеть, когда кто-то действовал против нее? Лицо Императрицы Чэнь сразу стало суровым, и она беспощадно произнесла: "Раз уж ты знаешь, что эта шпилька имеет исключительное значение, то как ты сможешь компенсировать ее такой же? Как Чжао Сюань тебя воспитывает? Думаешь, это нормально просто брать и трогать чужие вещи?"

Ли Сян поджала губы, а в ее глазах появилось чувство унижения. Она не ожидала, что Императрица Чэнь будет ругать ее и даже ее мать перед таким количеством людей...

Императрица Чэнь и Старшая Принцесса Гао Ян никогда не ладили, поэтому Императрица Чэнь никогда не была близка со ее двумя детьми, Ли Сян и Ли Суном. Кроме того, наследником Принца Жу Яна был сторонник Чжао Чжана. Отношения Императрицы Чэнь с семьей Принца Жу Яна становились все хуже и хуже.

До того, как Императрица Чэнь вышла замуж за императора Чун Чжэня, Старшая Принцесса Гао Ян не желала, чтобы ее старший брат женился на ней. Они тайно соперничали друг с другом. В течение последних лет они лишь медленно прекращали препираться, становясь взрослее. Императрица Чэнь всегда не любила Старшую Принцессу Гао Ян. А теперь Ли Сян попалась ей, сломав шпильку Чжао Люли. Как она могла быть дружелюбной с ней?

Ли Сян прикусила нижнюю губу, подняла глаза и сказала: "Это была моя ошибка. Это никак не связано с моей матерью. Цзюму, пожалуйста, не вините в этом мою мать..." Затем она посмотрела на Чжао Люли и несколько раз обдумала свои слова, прежде чем сказать: "Старшая кузина, это я во всем виновата. Я сломала твою шпильку. Пожалуйста, будь великодушна, ты же старше меня. Не веди себя как я и не суетись из-за этого".

Сказав это, Ли Сян сжала кулак, который был у нее в рукаве. Она всегда занимала высокую позицию и вела себя властно по отношению к другим. Ей никогда не приходилось унижаться и молить о пощаде.

И она сделала это на глазах у Вэй Ло!

Ей не нужно было смотреть на нее, чтобы узнать, какое выражение лица было сейчас Вэй Ло.

Если бы ей не пришлось умолять Императрицу Чэнь простить ее, она бы никогда не опустила голову перед Вэй Ло.

Чем больше она думала об этом, тем злее Ли Сян становилась. Должно быть, это Вэй Ло все спланировала. Она специально заманила ее сюда, чтобы ее легко поймали. Она была действительно презренной и бесстыдной...

Чжао Люли не сказала, простила она ее или нет. Она взяла шпильку, которую передала Юнь Цзы, поднесла ее поближе, чтобы посмотреть, сжала губы и с сожалением сказала: "Она сломана. Это определенно нельзя исправить... Мне очень нравилась эта шпилька..."

Ли Сян сильнее поджала губы.

Стоявшая рядом, Гао Дань Ян, естественно, тоже увидела шпильку. Она издала возглас удивления и указала на то место, где отломилась бабочка. "Не похоже, что она сломалась от падения. Больше похоже, что кто-то ее оторвал..."

Услышав это, Императрица Чэнь пристально посмотрела на Ли Сян.

Ли Сян поспешно опустила голову и защитилась. "Я не стану скрывать этого от цзюму. Я не очень осторожно держала ее и случайно ударила ее о зеркало. Вот так она и сломалась. У меня определенно не было намерения повредить то, что принадлежит старшей кузине Люли".

Императрица Чэнь помолчала и неторопливо спросила: "Это точно произошло не намеренно? Эта императрица помнит, что ты не любила играть с Люли. Почему ты вдруг заинтересовалась ее вещами? Если бы ты просто захотела посмотреть, Люли показала бы ее тебе. Почему ты пришла сюда посмотреть украдкой?"

В этих словах прозвучала нескрываемая ирония. В ее сторону была направлена критика. Все здесь знали, что она была близка с Чжао Линь Лан и холодна с Чжао Люли. И теперь она что-то сделала с ее вещами. Даже если бы это было непреднамеренно, она не смогла бы дать убедительное объяснение, чтобы защититься. Кроме того, она сделала это намеренно. Даже если бы у нее был такой же длинный, как ее тело, язык, она не смогла бы доказать свою невиновность.

Ли Сян стиснула зубы. Она хотела сказать что-то еще, но услышала, как Императрица Чэнь медленно сказала: "Неважно. Твоя мать придет во дворец. Раз уж она не смогла воспитать своего ребенка как следует, то эта императрица прямо перед ней научит тебя, как девушка твоего статуса должна вести себя".

Ли Сян ошеломленно подняла глаза. Она не могла поверить ее словам.

Позвать ее мать во дворец и наказать ее перед матерью. Разве она не хотела намеренно навредить их репутации?

Она открыла рот: "Ваше Величество...."

Однако Императрица Чэнь больше не дала ей возможности отрицать. Императрица Чэнь развернулась и вышла из задней части зала, не сказав, хочет ли она, чтобы та продолжала стоять на коленях, или она могла уже встать. Чжао Люли и Гао Дань Ян тоже последовали за Императрицей Чэнь. За ними стояла Вэй Ло.

Ли Сян подняла глаза и с ненавистью посмотрела на Вэй Ло.

Вэй Ло опустила взгляд, чтобы посмотреть на нее. Незаметная улыбка мелькнула в ее глазах. Она подошла ближе, наклонилась и тихо сказала: "Ли Сян, ты знаешь, как написать слово "бестолково глупая"?"

Ли Сян стиснула зубы и ничего не ответила.

Вэй Ло слегка улыбнулась и продолжила: "Сначала я не знала. Но, увидев тебя сегодня, я вдруг поняла".

Затем, игнорируя взгляд Ли Сян, она догнала Люли и ушла вместе с ней.

Ли Сян посмотрела на ее уходящую фигуру. Ее ногти глубоко вонзились в плоть, но она совсем не чувствовала боли.

Час спустя, Старшая Принцесса Гао Ян Чжан пришла во дворец из резиденции Принца Жу Яна.

С изящной осанкой Старшая Принцесса Гао Ян вошла в Зал Чжао Ян. Она была одета в мантию медового цвета, верхнюю мантию, украшенную цветами сливы, орхидеями, хризантемами и бамбуком, и светло-зеленую юбку.

Прежде чем она пришла сюда, она услышала, что Императрица Чэнь ищет ее, но она не знала причины. Как только она вошла в зал, она увидела Императрицу Чэнь и в нескольких шагах ниже нее, была Ли Сян с опущенной головой. Ее лицо сразу же напряглось. Сначала она поприветствовала императрицу, а затем выпрямилась и спросила: "Что такого сделала Сян-эр, что расстроила старшую невестку так сильно, что она пригласила меня во дворец?"

Старшая Принцесса Гао Ян очень любила свою дочь. Видя, как Ли Сян жалко стояла там, ее сердцу неизбежно стало плохо. Она задала этот вопрос с некоторой желчью в голосе.

Императрица Чэнь подняла белую нефритовую чашку с рисунком гибискуса с квадратного стола, опустила голову, чтобы сделать глоток чая "э мэй мао фэн", и неторопливо сказала: "Конечно же, есть причина, по которой я позвала тебя сюда. Если бы не произошло ничего важного, ты, вероятно, не ступила бы даже шагу в мой Дворец Цин Си".

Старшая Принцесса Гао Ян была подавлена ее словами.

Императрица Чэнь мельком взглянула на нее и позволила сесть на стул из розового дерева. "Няня Цю, принеси шпильку, которую Люли использовала для церемонии шпильки. Пусть Старшая Принцесса посмотрит".

Няня Цю приняла приказ. Вскоре она принесла шпильку, сломанную на две части, и поставила поднос перед Чжао Сюань.

Чжао Сюань взглянула на нее. Недоумевая, она спросила: "Почему старшая невестка хочет, чтобы я посмотрела на это?"

Императрица Чэнь не ответила на ее вопрос. Безразличным тоном она сказала: "Неужели Старшая Принцесса обычно сокращает расходы своих детей? До такой степени, что у твоей дочери даже нет ни одной презентабельной шпильки? Сегодня Ли Сян увидела шпильку Люли, а потом тайно взяла ее, чтобы посмотреть. Я не стану упоминать деталей. Но она не только посмотрела, но и сломала ее".

Через некоторое время, увидев, как лицо Старшей Принцессы Гао Ян стало пугающим, она продолжила: "Если бы это была обычная шпилька, то эта императрица подумала бы, что это ниже моего достоинства суетиться над ней. Но мой сын подарил эту шпильку Люли, и она была использована для ее церемонии взросления. Она имеет исключительное значение. Как эта императрица могла не расстроиться?"

Услышав эти слова, Чжао Сюань успокоилась. Подумав, она спросила: "Где была сделана эта шпилька? Я попрошу кого-нибудь сделать еще одну для Люли. Почему старшая невестка так сердится? Сян-эр сделала это не специально. Не надо ее пугать".

"Разве Старшая Принцесса все еще не поняла, что императрица имела в виду?" Императрица Чэнь поставила белую нефритовую чашку на стол. Она стала более жесткой, а ее голос звучал сурово, когда она сказала: "Разве эту проблему можно решить деньгами? Она осмелилась осознанно взять вещь, которую принцесса использовала для церемонии шпильки. Что для нее установленные правила? Бесполезные и пустые слова? Неужели она выросла с таким характером, который она показала сегодня, потому что ты никогда не учила ее этим правилам?"

Выговоренная ею перед дворцовыми служанками Зала Чжао Ян, Чжао Сюань внезапно почувствовала, словно она потеряла свое лицо. Она схватилась за кресло и сказала: "Старшая невестка..."

Посмотрев на нее на мгновение, Императрица Чэнь отвела взгляд и просто сказала: "Независимо от того, сделала она это намеренно или нет, Ли Сян должна должным образом изучить правила поведения. Так уж совпало, что у меня есть книга под названием "Нэй Сюнь". Няня Цю прочитает ее, чтобы она продекламировала ее. Когда Ли Сян перескажет всю книгу, она сможет покинуть Зал Чжао Ян".

Услышав эти слова, Ли Сян недоверчиво подняла глаза.

В этой книге было двадцать страниц. Если ей придется читать ее наизусть, она не сможет закончить даже до завтрашнего утра!

Старшая Принцесса Гао Ян, вероятно, тоже знала это. Несмотря на то, что она не была довольна этим результатом, Ли Сян была той, кто сделал что-то не так. Она встала, чтобы просить о снисхождении: "Старшая невестка, пожалуйста, будьте великодушны. Сян-эр все еще ребенок. Не опускайся до ее уровня..."

Однако Императрица Чэнь не стала ее слушать. Она наклонилась к Няне Цю: "Читай".

Няня Цю открыла первую страницу "Нэй Сюнь" и начала читать вслух: "Тихая и непорочная. Неторопливая и беззаботная. Величественная и искренная. Такими достоинствами должна обладать женщина..."

Хотя Императрица Чэнь обычно выглядела любезной и вежливой, но в ее костях все еще был огонь. В конце концов, она была той, кто побывал на полях сражений. Даже если она удалилась от этих дел и сложила крылья, когда-то она была орлом, который парил в небесах.

Она никогда не забудет, как Ли Сян и Чжао Линь Лан издевались над Люли, когда они были детьми. Когда Люли упала в озеро той зимой, она чуть не умерла. Хотя на первый взгляд, это была вина седьмого принца, но ее сердце знало, что Чжао Линь Лан и Ли Сян определенно были причастны к этому инциденту.

К счастью, Люли была в порядке. В противном случае, она бы не остановилась, пока не привлекла бы их к ответственности.

В течение последних нескольких лет она казалась дружелюбной, потому что они не совершали никаких проступков на территории, которая находилась под ее контролем. Сегодня Ли Сян потеряла голову. Она действительно совершила преступление на ее глазах. Как она могла так легко ее отпустить?

Пока Няня Цю медленно читала книгу, лица Ли Сян и Старшей Принцессы Гао Ян помрачнели.

Ли Сян не могла запомнить ничего из того, что читала Няня Цю. У нее в голове не отложилось ни слова сразу после того, как Няня Цю закончила читать раздел.

Императрица Чэнь больше не собиралась оставаться здесь: "Эта императрица собирается отдохнуть. Ли Сян останется здесь и будет учиться. Как только она все выучит, прикажи людям сообщить мне. Няня Цю придет сюда в любое время, чтобы проверить ее". Затем она посмотрела на Старшую Принцессу Гао Ян. Она обратилась к ней спокойным тоном: "Старшая Принцесса хочет поговорить с этой императрицей в теплой комнате или останется здесь и будет ждать?"

Чжао Сюань усмирила свой гнев и холодно ответила: "Спасибо, старшая невестка, за благие намерения. Я останусь здесь с Сян-эр".

Императрица Чэнь кивнула и не стала принуждать ее. Она взглянула на Ли Сян, а затем сказала: "Не вини эту императрицу за такую жестокость. Ли Сян почти тринадцать. Скоро она выйдет замуж. Если она не будет хорошо себя вести после замужества, она будет страдать от недовольства со стороны свекрови. Эта императрица просто думает о твоем будущем".

Чжао Сюань переполняло гневом, но ей все равно пришлось встать со стула и неохотно сказать: "Старшая невестка права. Я как следует воспитаю Сян-эр".

Императрица Чэнь ответила: "Угу". После этих слов она ушла в теплую комнату.

Глава 78.2

В Зале Чэнь Хуа.

Вэй Ло пошла домой не сразу. Люли убедительно попросила ее остаться и составить ей компанию.

Так как у нее не было срочных дел, а настроение было не из лучших, она решила, что будет неплохо задержаться здесь ненадолго. Чжао Люли, казалось, все еще злилась на Ян Чжэня. День почти закончился, но он так и не появился. Чем же таким он был занят?

Солнце село на западном горизонте, и вскоре наступила ночь.

Чжао Люли и Вэй Ло ужинали вместе. Они сидели за круглым столом из твердого дерева, отделанным мрамором по центру. Перед ними стояли дворцовые блюда. Вэй Ло допила миску тушеных красных фиников, кокосового молока и рисовой каши. Заметив, что Чжао Люли даже не притронулась к своей миске супа, она протянула руку и помахала ей перед ее лицом. "Люли, о чем задумалась? Если не будешь есть, еда остынет".

Чжао Люли внезапно пришла в себя. Она выглядела озабоченной своими мыслями, когда взяла белую нефритовую ложку, зачерпнула ложку рисовой каши и медленно положила ее в рот.

Вэй Ло молча вздохнула в душе. Она не должна была вмешиваться в такие дела. Она могла только притворяться, что ничего не знает.

Но эта дворцовая еда была довольно хороша... Она откусила кусочек торта из османтуса и корня лотоса. Он был сладким и липким. Она уже съела три таких. Как только она собралась съесть четвертый кусок, на круглый стол упала чья-то тень. Когда она подняла глаза, она увидела Ян Чжэня, стоящего за дверью в черной мантии. Его темные глаза смотрели на Чжао Люли.

Чжао Люли, вероятно, тоже видела его тень. Но в душе она злилась на него. Она погрузилась в выбор кусочка изумрудного рулета из трех ингредиентов и запихнула весь кусок себе в рот так, что ее щеки начали выпирать. Она беззаветно посвятила себя еде и отказывалась смотреть на него.

Ян Чжэнь был телохранителем. Он не мог войти в комнату без ее разрешения. Он мог только стоять за дверью. Он посмотрел на Чжао Люли и хрипло позвал ее: "Ваше Высочество..."

Спустя долгое время Чжао Люли наконец подняла голову и посмотрела на него. Ее маленькое лицо напряженно вытянулось, и она строго спросила его: "... Куда ты ходил?"

Ян Чжэнь обычно был сдержанным и не очень хорошо объяснялся. Столкнувшись с вопросом Чжао Люли, он лишь ответил: "Пойдемте, прогуляйтесь со мной".

Чжао Люли взяла свои серебряные палочки для еды и воткнула их в миндальный сыр. "Если старший брат Ян Чжэнь не скажет мне, куда он хочет пойти, я не пойду".

Она все еще злилась на него за то, что он не появлялся целый день.

Ян Чжэнь посмотрел на нее. Зарево сумерек обволакивало его высокую и одинокую фигуру, когда он стоял за дверью. Казалось, он не знал, что делать дальше.

Вэй Ло не хотела вмешиваться в их дела. Она опустила голову, не сказав ни слова, и продолжила есть.

Спустя долгое время, Ян Чжэнь, наконец, уступил. Он неторопливо ответил: "Сегодня день рождения Вашего Высочества. Я приготовил вам подарок".

Глаза Чжао Люли просветлели. Она подняла на него глаза. Ее недавнее несчастье полностью смело. "Правда? Что ты мне хочешь подарить?"

Холодное лицо Ян Чжэня слегка улыбнулось. А его тонкие губы немного приподнялись: "Правда". Помолчав, он добавил: "Ваше Высочество, следуйте за мной".

Кроме доверенных служанок Люли, в комнате никого не было. Одной из них была Юнь Цзы, а другой — Юнь Шу. Они обе знали о ее отношениях с Ян Чжэнем, но она тайно приказала им никогда не упоминать об этом перед Императрицей Чэнь.

Чжао Люли была очень тронута. Она наклонила голову и посмотрела на Вэй Ло: "А Ло..."

Значит, она все еще помнила о ней.

Вэй Ло задумчиво протянула: "О-о". Ее длинные, похожие на веера, ресницы затрепетали. Через некоторое время она сказала: "Ты можешь идти... Я притворюсь, что ничего не знаю".

Услышав ее слова, Чжао Люли забыла о своих тревогах и с благодарностью сказала: "Тогда, я уйду ненадолго. Когда ты закончишь ужинать, я попрошу старшего брата вернуть тебя".

Услышав это, Вэй Ло замерла и перестала есть. Прежде чем она успела сказать: "Не стоит", Чжао Люли уже ушла с Ян Чжэнем.

Вэй Ло поджала нижнюю губу. Она резко потеряла аппетит.

Она схватилась за щеки и погрузилась в размышления.

Ян Чжэнь сопровождал Чжао Люли так долго и всегда был внимателен к ее нуждам. В конце концов, Чжао Люли влюбилась в Ян Чжэня. Хотя Чжао Цзе не всегда находился рядом с ней, но он также всегда был заботлив и внимателен к ней. Тогда что же она чувствовала к Чжао Цзе?

–––—

Закончив ужинать и заметив, что Люли все еще не вернулась, Вэй Ло хотела пойти на задний двор, чтобы найти ее, и заодно прогуляться, чтобы переварить еду.

Позади Зала Чэнь Хуа был большой сад. Со всех сторон сада были посажены яблони. Каждое дерево приближалось к сезону цветения, и весь сад пропах сильным ароматом. Днем розовые цветы были великолепны и очаровательно. Когда они отцветут, цветы превратятся в ярко-красные, хрустящие и сладкие яблоки. Чжао Люли очень их любила.

Хотя был сезон цветения, но, к сожалению, уже наступил вечер. Вэй Ло не могла разглядеть цветы. Она могла видеть только туманную луну и несколько ярких звезд.

Вэй Ло не позволила дворцовым служанкам следовать за ней, она медленно шла по вымощенной известняком дорожке. Она не успела далеко уйти, как увидела двух человек, стоящих под яблоней. Это были Ян Чжэнь и Чжао Люли.

Она остановилась. Было бы нехорошо беспокоить их. Как только она собралась развернуться, чтобы уйти, она увидела, как Ян Чжэнь достал и открыл тканевый мешочек. Внезапно что-то засветилось. Бесчисленный поток светлячков, стремящихся быть первыми и боящихся оказаться последними, вылетел из мешочка. Они летели, вспыхивая желтыми огоньками, которые осветили этот кусочек мира.

Светлячки разлетелись повсюду. Разлетаясь от двух человек, свет медленно распространялся, освещая цветы яблони поблизости и улетая в ночное небо. Казалось, будто с неба падают блестящие и сияющие звезды.

Светлячок пролетел перед Вэй Ло и облетел вокруг ее головы на мгновение, а затем легкий, как перышко, он улетел.

Она посмотрела на пару неподалеку. Произошедшее ошеломило и Чжао Люли тоже. Долго созерцая, она, наконец, пришла в себя и спросила Ян Чжэня: "Старший брат Ян Чжэнь исчез на целый день, чтобы я смогла увидеть это?"

Ян Чжэнь кивнул и спросил: "Тебе нравится?"

"Нравится!" Она без колебаний кивнула. Она наклонила голову и посмотрела на светлячков, которые улетали все дальше и дальше. В ее глазах отражалось множество огней. "Очень красиво..."

Несколько светлячков не улетели и вились вокруг них кругами.

Ян Чжэнь поднял руку несколько раз, но в конце концов, он, наконец, опустил ее. Он медленно и серьезно сказал: "Достаточно того, что Вашему Высочеству это нравится".

В глазах Чжао Люли сияла улыбка. Стоя под яблоней, она отвела взгляд от светлячков и сложила руки за спиной. "Старший брат Ян Чжэнь, наклонись немного. Я хочу тебе кое-что сказать".

Ян Чжэнь наклонился: "Что хочет сказать Ваше Высочество?"

Но она ничего не ответила. Вместо этого она сказала: "Наклонись пониже".

Ян Чжэнь наклонился ниже.

Она не была удовлетворена, пока его голова не наклонилась прямо к ней, а его уши были прямо перед ней.

Чжао Люли слегка прикрыла и изогнула глаза в улыбке. Она посмотрела на молчаливого мужчину перед собой, осмотрев его всего от красивых бровей до холодных губ. В конце концов, она встала на цыпочки и поцеловала его в губы, ничего не сказав.

Ян Чжэнь внезапно замер.

Мягкие губы быстро и нежно коснулись его губ. Если бы он не учуял ее слабый, оставшийся запах, он бы подумал, что ему все показалось.

Он медленно выпрямился и посмотрел на искренне улыбающуюся маленькую девочку. Улыбаясь, она была похожа на котенка, который только что успешно украл молоко. Она явно перешагнула границы того, что считалось правильным, но ей, казалось, было все равно. Она хлопнула ресницами и сказала: "Старший брат Ян Чжэнь никогда ничего не говорит. Многое скрыто в твоем сердце, но ты никогда не говоришь этого вслух. Но ничего страшного, если ты ничего не скажешь. Просто позволь мне сказать это..." Немного стесняясь, она поджала губы. Спустя долгое время, вся покраснев, она сказала: "Поцелуй меня".

Ян Чжэнь уставился на нее в изумлении.

Спустя некоторое время, он, наконец, не смог устоять. Он наклонился к ней, обнял ее мягкую талию и прижал к яблоне. Его тонкие губы прижались к ее сладким, мягким, розовым губам. Они трогательно переплелись.

–––—

Вскоре после того, как Вэй Ло увидела произошедшее только что, рука сзади закрыла ее глаза.

В то же время, знакомый голос сказал: "Не подглядывай".

Вэй Ло: "…"

Ее глаза закрыли, и осталась только темнота, поэтому тепло от человека, прикасающегося к ней, казалось еще более различимым. Она не привыкла к этому чувству и пыталась сопротивляться. Но Чжао Цзе схватил ее за талию другой рукой, а его подбородок лежал на изгибе между плечом и шеей. Она почувствовала его теплое дыхание на шее, когда он сказал: "А Ло, я тоже хочу тебя поцеловать".

Вэй Ло перестала сопротивляться, поджала губы и сказала: "Ты не можешь".

Он уже поцеловал ее за перегородкой сегодня, а Ее Величество чуть не застала их врасплох. Она еще не отошла с того раза. А теперь он хотел поцеловать ее перед Люли и Ян Чжэнем. Она бы ни за что не согласилась!

Это было неподходящее место для разговора. Чжао Цзе взял ее за руку и увел ее отсюда под пышно цветущую яблоню.

Листва здесь была густой и отлично все скрывала. Ему не придется беспокоиться, что кто-то что-то увидит.

Только что Вэй Ло подумала о чем-то другом. Она спросила: "Ты уже знаешь об отношениях Люли и Ян Чжэня? Ты не собираешься остановить их?"

Чжао Цзе думал о ней весь день. Он лишь хотел как следует обнять ее прямо сейчас. Он стоял позади нее, обхватив ее руками за талию. Его щека коснулась ее мягкой и нежной щеки. Он не хотел тратить время на разговоры о чужих делах. "Ян Чжэнь — искренний и верный человек. Он достоин доверия и надежд Люли".

Только поэтому? Он был слишком открытым.

Она думала, что он определенно будет против.

Если бы Чжао Люли знала, что он так подумает, то она бы определенно пожалела, что поступила с ним так подло. Если бы она узнала об этом раньше, то зачем бы ей было волноваться?

Сказав это, Чжао Цзе долгое время молчал.

Он наклонил голову и поцеловал Вэй Ло в щеку. Маленькая девочка хотела уклониться, повернув голову, поэтому он последовал за ее движениями. Он взял ее мягкую, маленькую мочку уха в рот и слегка укусил и пососал ее. Миниатюрное тело дрожало в его руках. В конце концов, он не смог слишком сильно тревожить ее, поэтому он ослабил свою хватку и хрипло сказал: "А Ло, этот принц должен уехать в Шаньси и, вероятно, не вернется в течение двух месяцев".

Затем, помолчав, он прикоснулся щекой к ее щеке и сказал: "Когда я вернусь, откажись от помолвки с Сун Хуэем и выходи за меня, хорошо?"

Глава 79

Она чувствовала аромат цветов яблони. Позади нее исходило тепло от мужчины, обнимающего ее. Ей пришлось признать, что она что-то почувствовала.

Ухо Вэй Ло зачесалось, и она пожала плечами. Чтобы не беспокоить Ян Чжэня и Чжао Люли, которые были неподалеку, она спросила тихим голосом: "Почему ты уезжаешь в Шаньси?"

Слова маленькой девочки всегда отвергали его, но ее сердце действительно заботилось о нем. Чжао Цзе крепче обнял ее за талию, уткнулся лицом ей в шею, чтобы вдохнуть ее запах: "Там засуха. Масштабы катастрофы очень серьезны. Отец-император отправил меня туда, чтобы помочь справиться с последствиями. Я должен уехать послезавтра. Он остановился на мгновение, поцеловал ее в шею и продолжил говорить: "Не волнуйся. Этот принц очень скоро вернется".

От ее тела исходил простой и приятный аромат. Он не был сильным. Он чувствовал его только когда был очень близко. Совсем не похоже на саше, наполненное обычными специями. Это был мягкий и манящий запах, который, казалось, исходил от ее костей. В конце концов, он не мог не вздохнуть: "Малышка, какими духами ты пользуешься? Так вкусно пахнет. Почему принц не учуял этого раньше?"

Уши Вэй Ло покраснели. Прежде он вел себя как настоящий и внимательный старший брат и никогда не прижимался к ней так близко. Теперь он легко обнимал ее, даже не спрашивая разрешения.

Она научилась этому аромату у Госпожи Хань. Он был сделан из смеси мускуса, розы, двух видов жасмина и четырех других цветов. Бамбуковой корзины, наполненной этими цветами, было достаточно, чтобы заполнить маленькую белую фарфоровую бутылочку духами. Вэй Ло не хотела использовать их и только использовала несколько капель, принимая ванну каждый день. Даже с таким количеством, ее тело источало слабый аромат после купания. Она начала заниматься этим с восьми лет. Было бы странно, если бы через пять лет она не пахла ароматно.

Вэй Ло вырвалась из его рук и выбралась из его объятий. Ее низкий голос все еще показывал ее недовольство: "Старший брат, скажи, что хочешь сказать, но не прикасайся ко мне так просто. Что если кто-нибудь увидит?"

Чжао Цзе чувствовал некоторое сожаление от того, что она внезапно покинула его руки. Услышав ее слова, он изогнул тонкие губы в улыбке: "Если кто-нибудь увидит, то тебе придется выйти за меня замуж. Разве так не будет лучше?"

Вэй Ло внезапно затихла.

За яблоней, Чжао Люли и Ян Чжэнь, вероятно, еще не разошлись. Звук их близких отношений периодически доходил до ее ушей. Ее очаровательное лицо покраснело. К счастью, было уже поздно, и свет луны был тусклым и туманным. Выражения ее лица не было видно.

Так как она не ответила, он спросил ее снова: "А Ло, после того, как этот принц вернется из Шаньси, ты выйдешь за меня?"

Она подняла глаза и неторопливо сказала: "Я должна хорошенько подумать об этом".

Брак не был пустяковым делом. Он так внезапно сделал ей предложение, и она ни на йоту не была готова. Она с самого начала решила разорвать свою помолвку с Сун Хуэем, но еще не задумывалась о том, за кого выйдет замуж. В настоящий момент она уже была помолвлена, но он так спешил жениться на ней. Брак был таким важным вопросом. Конечно, она должна была тщательно все обдумать.

Однако Вэй Ло вдруг вспомнила, что когда они были на Вилле Цзин Хэ, он стоял перед ней и спрашивал, за какого мужчину она хотела бы выйти замуж. Она сказала, что за того, который будет относиться к ней очень, очень хорошо. Он также спросил: "Так же хорошо, как этот принц?"

В тот раз она подумала, что он шутит, и легко отвергла его слова. Теперь она поняла, что это не так. Так, значит, в то время у него уже были порочные мысли о ней!

Внезапно осознав это, она, к удивлению, не почувствовала злости. Вместо этого, в ее сердце закралось непонятное чувство. Это чувство росло, пока не заполнило все ее сердце. Она подняла ресницы и посмотрела в непостижимые, темные глаза Чжао Цзе, не двигаясь. Затем она внезапно сказала: "Старший брат".

Чжао Цзе погладил ее маленькую головку и мягко сказал: "Угу, мы сделаем так, как ты скажешь. Но я не могу ждать слишком долго. Когда этот принц вернется из Шаньси, я хочу услышать твой ответ".

На этот раз она не избегала его прикосновений. Она смотрела прямо на него. Ее темные, мокрые, миндалевидные глаза были яркими и ослепительными: "Но у меня есть условие".

Рука Чжао Цзе перестала двигаться.

Было еще какое-то условие? Он пообещал ей, что даст время подумать. Уже было довольно хорошо, что он ничего не попросил у нее взамен. Эта малышка действительно осмелилась что-то у него попросить?

Он опустил голову, невольно засмеялся и сказал: "Скажи мне".

Девочка выглядела очень серьезной. Она моргнула своими большими глазами. "Пока я все не обдумаю, ты не можешь целовать меня".

Улыбка на лице Чжао Цзе застыла. Ему больше не хотелось смеяться.

Но этот маленький ротик не понимал его мыслей. Она продолжила: "А еще ты не должен прикасаться ко мне".

Мысли Вэй Ло были очень просты. Она была незамужней, невинной девственницей. Как она могла продолжать постоянно обниматься и обжиматься с ним? Объятия и обжимания были не такими уж плохими, но он продолжал целовать ее, даже не поздоровавшись с ней. Пока что никто еще не заметил их. Но если кто-то увидит, ее репутация будет полностью разрушена.

Чжао Цзе тщательно все обдумал. Он скоро уедет и вернется только через два месяца. Он все равно не сможет ни целовать ни обнимать ее в это время. Когда он вернется из Шаньси, она уже все обдумает, и срок этого условия истечет. Он кивнул и погладил ее хорошенький носик. "Хорошо, этот принц пообещает тебе это".

Она отступила на шаг назад и прикрыла нос. Ее глаза уставились на него. "Старший брат, ты только что сказал, что не прикоснешься ко мне. Как ты мог так быстро отказаться от своего слова?"

Чжао Цзе поднял руки вверх: "..."

–––—

Этим вечером Чжао Цзе вел себя очень порядочно, когда провожал Вэй Ло обратно в резиденцию Герцога Ина. Они вдвоем сидели в карете, и он мог только смотреть на нее. Он хотел обнять ее нежное и мягкое тело, но ему не разрешали.

Вэй Ло, напротив, была в хорошем настроении. Вернувшись домой, она вошла в главную комнату и сказала Вэй Куню, что вернулась, а затем пошла искать Чан Хуна, чтобы сказать ему несколько слов.

До ее возвращения Вэй Кунь и Чан Хун волновались. Если бы они не знали, что она пошла во дворец, они бы определенно послали людей искать ее. Теперь, видя, что она благополучно вернулась, они оба отложили свои заботы, и каждый спросил ее, почему она вернулась так поздно.

Вэй Ло села на круглый табурет в форме барабана. Она схватилась за щеки и без изменений в выражении лица ответила: "Люли была в плохом настроении, поэтому я осталась ненадолго, чтобы составить ей компанию, а потом поужинала в Зале Чэнь Хуа".

Вэй Чан Хун сидел за лакированным столом, инкрустированным золотом и украшенным спиральной резьбой. Перед ним лежала "Летопись Цзо Чжуаня". Сегодняшняя лекция Господина Сюэ была об этой книге. Эту книгу обычно читали в пятнадцать или шестнадцать лет. Но у Чан Хуна был развитый ум, который быстро усваивал новую информацию. В тринадцать лет Чан Хун уже изучил всех тринадцать классиков конфуцианства. Прямо сейчас, он просто пролистывал эту книгу снова.

Вэй Чан Хун не сомневался в ее словах. Он встал, подошел к ближайшим полкам с сокровищами с решеткой, достал что-то и принес ей: "После того, как я закончил со своими делами, пока я был на улице, я купил эти сахарные ушки и кунжутную конфету. Я вспомнил, как ты говорила несколько дней назад, что хочешь их. Я случайно увидел их сегодня и купил".

Вэй Ло взяла конфету и была очень тронута тем, что он вспомнил: "Я сказала это, не думая..."

Через несколько дней ей вдруг захотелось есть сладкое и она сказала, что хочет сахарных ушек и кунжутных конфет. Она уже забыла, как говорила об этом. Но он все еще помнил. Вэй Ло положила смазанный маслом сверток на стол, развернула его, взяла кусочек сахарного ушка и съела. Он был сладкий, мягкий и рассыпчатый. Она взяла еще кусочек, чтобы дать Чан Хуну. "Они и правда вкусные. Ты тоже попробуй".

Чан Хун открыл рот, съел его прямо из ее руки и прожевал печенье. Как только он собрался что-то сказать, его взгляд остановился на ее ухе. Он замер и уставился на ее ухо.

Вэй Ло растерялась от взгляда в его глазах. Озадаченная, она спросила: "Что случилось? Что ты там такое увидел?"

Он перевел взгляд. Он поднял руку, чтобы коснуться ее маленькой мочки уха. Без каких-либо эмоций он сказал: "Здесь следы зубов". Вскоре после этого, он посмотрел на нее: "А Ло, кто укусил тебя?"

Вэй Ло подсознательно напряглась. Она забыла о сахарном ушке во рту. Конечно же, она знала, кто ее укусил. Чжао Цзе укусил ее за ухо несколько раз в саду Зала Чэнь Хуа. Но, она не беспокоилась об этом. Она думала, что все быстро пройдет. Но, неожиданно, след все еще остался. Но когда Чжао Цзе укусил ее, она не чувствовала такой боли!

Вэй Ло была внутренне удивлена, но она старалась выглядеть спокойно. Она схватилась за ухо и просто ответила: "О. Мы играли с Люли... Я подшутила над ней. А она разозлилась и укусила меня за ухо".

Сейчас она могла только обвинить Люли. Она не могла признаться, что это был Чжао Цзе... Если бы она сказала правду, разве Чан Хун не поспешил бы в резиденцию Принца Цзин, чтобы свести счеты?

Услышав это, лицо Вэй Чан Хуна сразу стало серьезным и недовольным: "Она укусила тебя только потому, что ты пошутила? Не играй с ней больше".

Вэй Ло не смогла удержаться и рассмеялась. Он был слишком наивен. Он заставил бы даже человека, который солгал, чувствовать себя немного неловко.

После того, как Вэй Ло накормила его несколькими кусочками сахарных ушек и сказал хорошие слова о Чжао Люли, он неохотно перестал думать об этом. Заметив, что уже было поздно, Вэй Ло попрощалась с ним, вернулась в свою комнату, помылась, переоделась и приготовилась ко сну.

В ту ночь она спала очень мирно, без снов, а на следующее утро проснулась в хорошем настроении.

––—

Ли Сян же, напротив не очень хорошо чувствовала себя в Зале Чжао Ян.

Ли Сян, сонная, провела всю ночь в Зале Чжао Ян, запоминая книгу. Она несколько раз засыпала в кресле из розового дерева, но Няня Цю беспощадно будила ее каждый раз. На следующее утро она, наконец, запомнила двадцать страниц "Нэй Сюнь". Она прочитала наизусть всю книгу перед Няней Цю, и Императрица Чэнь позволила ей покинуть дворец.

Прошел только один день, но она выглядела очень изнуренной. Ее глаза налились кровью, а под глазами были черные круги. Ее лицо, к тому же, сильно побледнело. Она выглядела совершенно иначе, а вчерашняя красивая и яркая внешность словно испарилась.

Ли Сян и Старшая Принцесса Гао Ян покинули дворец вместе. Они сели в карету, чтобы вернуться домой.

В черном экипаже с плоской крышей Ли Сян, наконец, не смогла удержаться и упала в объятия Старшей Принцессы Гао Ян: "Мама..."

Сердце Старшей Принцессы Гао Яна сжалось. Она обхватила Ли Сян руками, нежно погладила ее по спине и утешила словами: "Сян-эр, будь хорошей. Не плачь... Хорошо отдохни, когда мы вернемся домой. Просто притворись, что вчера ничего не было".

Человеком, который дисциплинировал ее дочь, была императрица, самая почтенная и уважаемая женщина в стране. Так какая разница, что она была старшей принцессой? Ее статус все еще был ниже, чем у нее. Сердце Чжао Сюнь определенно не желало принимать это. Она и императрица Чэнь никогда не ладили, а теперь она наказала ее дочь. Как ее сердце могло чувствовать себя хорошо?

Хотя старшая невестка была почти как мать, она протянула руку слишком далеко!

Ли Сян разрыдалась, а ее слезы вскоре пропитали одежду ее матери. Прежде чем она успела восстановить дыхание, она с трудом проговорила сквозь слезы: "Эта шпилька... Во всем виновата Вэй Ло..."

Хотя Ли Сян сломала шпильку, она сделала это, чтобы навредить Вэй Ло. Она не ожидала, что Вэй Ло обернет все против нее! Она не желала принимать это поражение, но она не знала, как сказать это. Она могла только скрыть все свои обиды в сердце и превратить свои слова в слезы, громко рыдая.

Старшая Принцесса не расслышала вторую часть ее слов. Чувствуя вину от того, что она не смогла помочь своей дочери и избавить ее от мучений, она могла только обнять ее и сказать: "Моя драгоценная Сян-эр, когда мы вернемся домой, мама купит тебе много шпилек. Тебе понравилась шпилька Чжао Люли? Мама прикажет сделать такую же шпильку, хорошо?"

Она отрицательно покачала головой. Она всхлипывала и шмыгала носом, говоря: "Я не хочу. Что такого хорошего в вещах Чжао Люли? Они всего лишь необычные".

Карета быстро прибыла и остановилась у резиденции Принца Жу Яна. Служанки быстро подошли, чтобы помочь им выйти из кареты.

Принц Жу Ян ждал их целую ночь. Увидев, что они благополучно вернулись, он облегченно вздохнул. Прошлой ночью он услышал новости из дворца и знал, что Ли Сян останется там на ночь из-за Императрицы Чэнь, но он не знал, почему.

Ли Сян вытерла слезы. С красными глазами она вышла из экипажа за Старшей Принцессой Гао Ян.

Увидев свою драгоценную дочь в таком состоянии, Принц Жу Ян не удержался и спросил: "Сян-эр, что случилось..."

Прежде чем он успел договорить, Старшая Принцесса Гао Ян уставилась на него. Он немедленно закрыл рот и больше не задавал вопросов. Затем он сказал с улыбкой: "Хорошо, что ты вернулась. Сян-эр устала? Твой старший брат ждет тебя в главном зале. Папа специально подготовил целый стол твоих любимых блюд".

Группа людей прошла в главный зал. Когда они почти подошли к дверям главного зала, Принц Жу Ян крикнул: "Сун-эр, твоя мать и младшая сестра вернулись. Почему ты не выходишь?"

В зале, на палисандровом стуле сидел красивый подросток в мантии цвета индиго с рисунком перьев. Он не сильно изменился за это время. Но, посмотрев внимательнее, можно было заметить, что часть его непокорности и высокомерия пропали. Под глазом у него было родимое пятно в форме ласточки. Его темные, глубокие глаза уставились на золотую шпильку с изумрудами.

Он спокойно спрятал шпильку в рукав, встал и вышел из зала.

Глава 80

За обеденным столом Ли Сян, разумеется, подняла тему церемонии шпильки Чжао Люли.

После того, как Ли Сян закончила есть тарелку супа из крабового тофу, она все еще чувствовала негодование. Она обиженно пробормотала: "Я действительно не понимаю, что такого хорошего в Вэй Ло. Почему Ее Величество так высоко ее ценит..."

Старшая Принцесса Гао Ян переживала, что Ли Сян мало поела, и поставила тарелку с печеньем "фу лин" перед ней. Она продолжала уговаривать и успокаивать свою дочь: "Не думай об этом. Сначала наполни свой желудок. Ты всю ночь заучивала эту книгу. Ты, должно быть, проголодалась".

Когда Ли Сян только вернулась домой, она была очень голодна. Но сейчас она уже почти наелась. Она покачала головой и сказала: "Мама, я сыта". Она повернула голову и задумчиво посмотрела на Ли Суна. Он сидел напротив нее, держа в руках палочки для еды, и выглядел рассеянным. Она открыла рот, чтобы спросить: "Старший брат, о чем ты думаешь? Ты сидишь там и ничего не ешь".

Ли Сун внезапно пришел в себя, но не произошло никаких изменений в его выражении лица. Он спокойно взял кусок пирога с редиской, откусил немного и мягко сказал: "Ни о чем особенном".

Увидев его таким, Старшая Принцесса Гао Ян не могла не беспокоиться: "У тебя снова болит рука? Ты ведь не напрягал левую руку во время тренировок? Ты помнишь, что сказал доктор? Ты должен как следует восстановиться. Не будь нетерпелив в течение этого короткого периода времени".

"Угу, я помню его слова".

После того, как он был ранен в резиденции Герцога Дина и вернулся домой, Ли Сун послушно оставался дома, чтобы поправиться. Принц Жу Ян и Старшая Принцесса Гао Ян хотели выяснить, кто ранил их сына, но после целого месяца расследования, они все еще не получили никаких результатов.

Поскольку это несчастье произошло в резиденции Герцога Дина, Герцог Дин чувствовал себя виноватым в случившемся. Он приходил к Ли Суну несколько раз в течение последнего месяца и помогал Принцу Жу Яну расследовать, кто входил и выходил из бамбукового леса в тот день. К сожалению, в тот день в резиденции было слишком много людей, и это было трудно выяснить. Кроме того, этот бамбуковый лес был в районе, на который большинство людей не обращало никакого внимания. И так, они до сих пор не выяснили, кто был преступником.

Старшая Принцесса Гао Ян однажды спросила Ли Суна об этом, но Ли Сун отказался что-либо говорить.

Позже, поняв, что она не сможет получить от него никакой информации, Старшая Принцесса Гао Ян могла только сдаться и вести себя с ним так, будто он не знал, кем был тот человек.

И до сих пор не было никаких зацепок.

К счастью, доктор сказал, что травма на запястье была несерьезной. До тех пор, пока он должным образом заботится об этом, для него не будет проблемой полностью восстановиться. Если бы все было не так, Старшая Принцесса Гао Ян не смогла бы держаться так спокойно сегодня. Думая об этом, Старшая Принцесса Гао Ян лично подняла половник, чтобы наполнить чашу супом из женьшеня и поставила ее перед Ли Суном. Она пыталась убедить его: "Выпей эту миску супа. Это пойдет на пользу твоей руке. Не думай, что твоя мать доставляет слишком много хлопот. Это для твоего же блага".

Ли Сун, наконец, приподнял уголки рта в улыбке. Правой рукой он принял зеленую чашу цвета морской волны: "Когда я говорил такие слова? Мама, не обвиняй меня в том, чего не было". Он размешал шелковистый суп ложкой. Вскоре он залпом выпил чашу. Поставив чашу, он сказал: "Я наелся. Я собираюсь выйти и прогуляться немного".

Затем, не дожидаясь ответа, он встал и вышел из главного зала.

Старшая Принцесса Гао Ян смотрела на его уходящую фигуру, пока он не подошел ко входу. Затем она беспомощно вздохнула: "Я не знаю, о чем думает Сун-эр. Он кажется потерянным в своих мыслях каждый день. Когда я спрашиваю, что случилось, он мне ничего не говорит. Он кажется довольно далеким и незнакомым с нами в последнее время. Моему сердце так неприятно".

Принцу Жу Яну не нравилось видеть, как его жена грустит. Он похлопал ее по руке и утешил: "Разве у него не всегда был странный характер? Наш ребенок уже вырос. Для него естественно думать о чем-то своем".

Хотя это и была правда, но настроение Старшей Принцессы Гао Ян не улучшилось. Перед со столом, полным еды, у нее совсем не было аппетита.

С другой стороны, Ли Сян грызла палочки для еды. Она о чем-то подумала и сказала: "Кажется, я знаю, о чем думает старший брат..."

Старшая Принцесса Гао Ян тут же взглянула на нее и удивленно спросила: "О? Расскажи нам. О чем думает твой старший брат? Как ты об этом узнала?"

Ли Сян задумалась на некоторое время, затем она неторопливо ответила: "Когда старший брат вернулся из резиденции Герцога Дина в тот день, в его руке была изумрудная шпилька..."

Она рассказала родителям о том, что видела в тот день. Она также сказала, что Ли Сун крепко сжимал шпильку и, похоже, не имел ни малейшего намерения ослабить его хватку. Затем она сказала: "Когда я искала старшего брата последние несколько дней, я также часто видела, как он держал эту шпильку... Вероятно, девушка дала старшему брату эту шпильку? Но он ничего не рассказывал. И я не посмела продолжать спрашивать его об этом".

Старшая Принцесса Гао Ян была удивлена. Ее сын уже повзрослел. У него была девушка, которая ему нравилась. Это была хорошая новость. Почему он им не рассказал? Если эти две семьи хорошо сочетаются по социальному статусу, было бы взаимно удовлетворительным, если бы они стали родственниками по браку. Было бы неплохо назначить дату его свадьбы пораньше! Ее сыну скоро будет шестнадцать. Ему все равно пора было жениться. Подумав, она спросила: "Сян-эр, ты знаешь, из какой семьи эта девушка? Девушка, которая нравится твоему старшему брату, должна быть выдающейся".

Ли Сян покачала головой и честно сказала: "Я тоже не знаю. Судя по шпильке, она не из обычной семьи. Возможно, она дочь знатной семьи. Если маме интересно, то спроси старшего брата напрямую".

Но Старшая Принцесса Гао Ян забеспокоилась: "Я боюсь, что он не расскажет мне..."

Опасения Старшей Принцессы Гао Яна не были необоснованными. Ли Сун определенно не сказал бы ей. Он даже не мог признаться себе, что был влюблен в Вэй Ло.

После того, как Ли Сун покинул главный зал и вернулся в свой двор, он не пошел в свою комнату. Вместо этого он стоял под большим баньяновым деревом и долго не двигался.

Ствол баньяна был толстым и твердым. Это было очень похоже на дерево, которое было в его дворе на Вилле Цзин Хэ.

В то время он и Вэй Ло стояли под деревом. Она без колебаний вонзила шпильку ему в грудь. Даже сейчас, он не мог смириться с этим. Когда он посмотрел на золотую изумрудную шпильку в руке, он не мог не почувствовать боль в груди.

Несмотря на это, он не мог не достать эту шпильку, чтобы внимательно посмотреть.

Что в ней было такого хорошего? Разве это не просто вещь Вэй Ло?

Его глаза расширились. Он сомкнул пальцы вокруг шпильки и крепко сжал ее. Он действительно хотел ударить эту маленькую девочку в грудь, чтобы она могла испытать то, что сейчас чувствовал он. На поверхности рана уже зажила. Но рана в сердце не заживала. Она только загноилась. Он не знал, когда он полностью поправится.

В его сердце был человек, которого он не мог отпустить или бросить. Но он не мог позволить другим людям узнать. Он мог только спрятать ее глубоко в своем сердце, пока его оно медленно гнило.

–––—

Два дня спустя Чжао Цзе уезжал в Шаньси.

Он не виделся с Вэй Ло перед отъездом. Она не знала, было ли это потому, что он был занят или потому, что он обещал дать ей время подумать. Он пообещал ей, что не прикоснется к ней просто так, пока она не закончит думать. Он не был Лю Ся Хуэем (древний китайский политик). Так как девушка, которая ему нравилась, уже знала о его чувствах, он не мог удержаться от желания быть ласковым с ней. Вместо того, чтобы нарушить обещание и перестать контролировать себя, будет лучше, если они временно не будут видеться друг с другом.

Поэтому, когда он покинул столицу сегодня, Вэй Ло поливала цветы в оранжерее на заднем дворе. Она не знала, что он уехал.

В это время была уже поздняя весна. Кроме цветов пиона, все цветы уже закончили цветение.

Госпожа Хань сделала новые румяна, которые имели естественный цвет, и она назвала их "Хун Ян Фу". Если лицо женщины выглядело изможденным, она могла нанести немного этих румян на свое лицо. Ее бледное лицо немедленно бы засияло. Хотя Вэй Ло редко использовала румяна, она чувствовала, что эти румяна довольно полезные и могут однажды пригодиться. Она хотела, чтобы Госпожа Хань дала ей маленькую коробочку, чтобы она могла положить ее в свой туалетный футляр и иметь румяна при себе, если она когда-нибудь захочет или ей нужно будет их использовать.

Эти румяна были сделаны из пиона киноварно-красного цвета.

После того, как Вэй Ло закончила поливать цветы, она взяла бамбуковую корзину из рук Бай Лань и хотела собрать лепестки с цветов пиона один за другим. Из ниоткуда появился ребенок, вырвал корзину из ее руки и поднял ее, сказав: "Старшая сестра А Ло, какой цветок ты хочешь сорвать? Я помогу тебе".

Она посмотрела вниз. Вэй Чан Ми был одет в сапфирово-голубую мантию с рисунком китайского единорога. На его круглом личике светилась улыбка, а глаза сияли, как полная луна, когда он смотрел на нее.

С тех пор, как Вэй Ло защитила его от Ли Сян, он стал еще ближе к ней. Хотя он был молод, он знал, кто относился к нему хорошо, а кто нет.

Удивленная, Вэй Ло спросила: "О? Хочешь узнать, какой цветок я собираюсь сорвать? Ты пришел сюда, чтобы доставить мне неприятности?"

Вэй Чан Ми несколько раз покачал головой и серьезно сказал: "Я не создам проблем. Я сорву любой цветок, который попросит старшая сестра".

Видя его смертельно серьезный вид, Вэй Ло не могла удержаться от улыбки. Так как он был в приподнятом настроении, она не отказалась от его предложения помочь ей собирать цветы. К сожалению, малыш был еще слишком молод и не знал, как правильно собирать лепестки цветов. Его пухлая маленькая ручонка опустилась и вытащила целый цветок. Так нельзя было делать.

В конце концов, Вэй Ло не могла позволить ему продолжать. Она заставила его стоять сбоку и смотреть, как она сама собирает лепестки цветов. Он не был доволен этим, поэтому она попросила его остаться рядом и держать корзину. К счастью, корзина не была тяжелой. У него было более чем достаточно сил, чтобы носить ее.

Не много времени спустя они закончили, наполнив более половины корзины лепестками цветов. Корзина была отправлена во Двор Орхидеи Госпожи Хань.

На обратном пути в ее комнату, они встретили дочь второй ветви, которая родилась снаружи, Вэй Бао Шань. Вторая Госпожа все еще не признавала ее Мисс семьи Герцога Ина. Хотя у нее была фамилия Вэй, но ее имя не было изменено в соответствии с традицией именования дочерей Дома Вэй. И, хотя она жила в резиденции Герцога Ина, она не считалась одной из его внучек и не была включена в систему рангов. Когда слуги видели ее, они только вежливо называли ее "Мисс". Ее положение в семье Герцога Ина было довольно неловким.

Вэй Бао Шань была одета в лунно-белый топ с дизайном цветущей сливы и кораллово-красную плиссированную юбку. Ее походка была легкой, а осанка изящной. Она выглядела хрупкой, как ива. Ее характер был очарователен.

Позади нее шла служанка в синей мантии. Она, вероятно, привела эту служанку снаружи.

Вэй Бао Шань была на год старше Вэй Ло. Но, поскольку ее тело было слабым и тонким, оно не было так хорошо развито. Несмотря на то, что она была красивой, у нее не было милой и очаровательной красоты женщины. Любой бы почувствовал, что ее красота скучна, если бы смотрел на нее слишком долго.

Хотя она была на год старше Вэй Ло, но когда она увидела ее, она все равно отошла в сторону и отдала честь: "Приветствую Четвертую Мисс".

Вэй Ло остановилась и посмотрела на нее. Возможно, из-за Госпожи Ду и Вэй Чжэн, она не испытывала никаких хороших чувств к дочери, рожденной от другой женщины. После паузы она просто сказала: "Тебе не нужно быть такой вежливой. Ты можешь встать".

Затем, через несколько шагов, Вэй Ло покинула это место вместе с Вэй Чан Ми. Она не собиралась с ней разговаривать.

Вэй Бао Шань медленно выпрямилась и посмотрела на уходящую фигуру Вэй Ло, затем она повернулась и продолжила идти.

Глава 81

В последние дни, когда Вэй Ло лениво сидела дома, Вэй Чан Ми стал очень липучим. Он всегда приходил искать ее, а она не могла от него отделаться. Если он не мешал ей поливать цветы в оранжерее, тогда он приходил, чтобы порыбачить на заднем дворе. Однажды он даже попросил ее пойти с ним на пруд лотосов, чтобы собрать семена лотоса.

Через несколько дней Вэй Ло заболела. Доктор сказал, что она заболела из-за холодной погоды. Она будет в порядке после нескольких дней постельного режима.

Ее болезнь началась из-за со сбора семян лотоса. Ее руки и ноги болели после того, как она провела день вместе с Вэй Чан Ми, собирая семена лотоса, так что у нее не осталось сил, чтобы высушить волосы после принятия ванны ночью. На следующее утро, когда она проснулась, у нее закружилась голова. Поскольку Вэй Чан Хун думал, что это связано с Вэй Чан Ми, то когда Вэй Чан Ми пришел поиграть с Вэй Ло несколько дней спустя, Чан Хун встал в дверном проеме и не позволил ему приблизиться к Вэй Ло.

Вэй Чан Ми был молод и с чистым сердцем. Когда он узнал, что он был причиной того, что старшая сестра Вэй Ло заболела, он сразу почувствовал себя виноватым. Когда Чан Хун отошел, он тайно прокрался во внутреннюю комнату Вэй Ло. Стоя рядом с ее кроватью, он увидел, что Вэй Ло все еще спит, поэтому сначала он ничего не говорил, чтобы не разбудить ее. Он погладил ее по лбу и поправил одеяло. "Старшая сестра А Ло, ты должна быть хорошей и пить свое лекарство. Если ты выпьешь его, то поправишься быстрее". Затем он опустил голову и пробормотал: "Я больше никогда не попрошу старшую сестру А Ло собирать семена лотоса... Прости. Старшая сестра А Ло, поправляйся скорее".

Он думал, что Вэй Ло спит. Но Вэй Ло не спала, она лишь прикрыла глаза, чтобы отдохнуть.

Этот малыш на самом деле извинился перед ней... Она думала, что он ничего не понял. Это действительно заставило ее обратить внимание на то, что он стал лучше.

Вэй Чан Ми некоторое время продолжал болтать у ее постели. Она не знала, где он научился так себя вести. Он был таким маленьким и уже обзавелся плохой привычкой говорить о чем попало. В конце концов, он не уходил, пока Чан Хун бессердечно не вывел его из комнаты, когда увидел, что он стоит здесь. Чан Хун пришел, чтобы принести миску с лекарством.

Чан Хун вынудил его выйти на веранду. Он обвился вокруг ноги Чан Хуна и плакал: "Я не хочу уходить. Я хочу остаться со старшей сестрой А Ло..."

Чан Хун подумал, что он очень надоедливый. Не щадя его чувств, он сказал ему: "А Ло нужен только я".

Как только он услышал, что надежды нет, его крики стали звучать еще печальнее. Это беспокоило Вэй Ло до такой степени, что она не могла спокойно отдохнуть в своей комнате. К счастью, немного позже появилась Госпожа Цинь и всеми возможными способами заставила его не плакать. Шмыгая носом, он ушел с Госпожой Цинь.

Лежа в своей комнате, Вэй Ло думала, что маленькие дети слишком ужасны... Чан Хун никогда никого так не беспокоил, когда был ребенком, верно? Что было не так с Вэй Чан Ми?

Но, так как он признал свою ошибку, она неохотно простила его на этот раз.

Пока Вэй Ло думала об этом, она задремала и уснула.

–––—

Сегодня был день рождения отца Лян Юй Жун, Маркиза Пин Юаня. Вэй Ло не смогла пойти, поэтому она попросила Чан Хуна отнести ее подарок Лян Юй Жун.

Но, думая об этом, она все еще волновалась. Она попросила его: "Скажи ей, чтобы она помнила слова, которые я сказала ей несколько дней назад".

Чан Хун взял коробочку с чаем и спросил: "Что ты ей сказала?"

Она не сказала ему и просто сказала напомнить Лян Юй Жун.

Что касается того, о чем были эти слова... Конечно же, о Чжао Цзюэ и Сян Сюань, которые она сказала Лян Юй Жун в карете. К счастью, Чан Хун не был любопытным человеком. Он не продолжал спрашивать. Он сказал, что сделает, как она попросила, и ушел.

Она надеялась, что после этого напоминания, Лян Юй Жун будет постоянно обращать внимание на действия Сян Сюань, так что у Сян Сюань не будет возможности приблизиться к Лян Юю, а сцена "незаконных сексуальных отношений из-за употребления алкоголя" не случится.

Как и ожидалось, на следующий день, Лян Юй Жун примчалась к ней, чтобы поговорить.

В это время Вэй Ло уже почти выздоровела. Она только закончила пить миску с лекарством и ела красную засахаренную восковницу, которую ей принес Чан Хун.

Лян Юй Жун подняла занавес, сделанный из драгоценных камней, энергично вошла в ее внутреннюю комнату, села напротив нее и восторженно похвалила ее: "А Ло, у тебя действительно невероятная дальновидность! У Сян Сюань действительно были злые планы соблазнить моего старшего брата!"

Сегодня она была одета в малиновый топ с рисунком розы, оливково-зеленую юбку из крепа и нанесла тонкий слой пудры на лицо. Она выглядела яркой и красивой.

Вэй Ло жевала засахаренные фрукты и пододвинула к ней эмалированную тарелку с узором лотосов. Без какого-либо удивления она моргнула глазами и сразу спросила: "Как она пыталась соблазнить твоего старшего брата?"

Желудок Лян Юй Жун был полон слов, которые с нетерпением хотела сказать ей. Теперь, когда она спросила, она, естественно, не стала ничего скрывать от нее. Она подробно рассказывала эту историю по порядку: "Вчера был банкет в честь дня рождения моего отца. Мой старший брат был в очень хорошем настроении, и остальные заставили его много выпить…"

Хотя Лян Юй был высоким и доблестным, но он не очень хорошо переносил алкоголь. После того, как он залпом выпил несколько чашек вина с гостями, он неизбежно почувствовал головокружение. Он попрощался со всеми и собрался немного отдохнуть в своей комнате. По дороге в свою комнату, он случайно встретил Сян Сюань, выходящую из ванной.

Увидев, что он пьян, а слуги рядом не было, разум Сян Сюань неизбежно утонул в грязных мыслях.

Она подошла к нему и, под предлогом того, что поможет ему дойти, последовала за ним в комнату.

После того, как они пришли в его комнату, Лян Юй сразу же лег спать и не подозревал ни о чем другом. Увидев, что он без сознания, Сян Сюань решила снять с себя одежду и переночевать рядом с ним. Когда другие люди обнаружат их на следующее утро, она сможет ложно обвинить его в изнасиловании и заставить его взять на себя ответственность за нее.

Неожиданно, когда она сняла половину своей одежды, Лян Юй Жун привела жену Маркиза Пин Юаня и нескольких служанок сюда и распахнула дверь. Ее поймали с поличным!

Лян Юй крепко спал и был одет. Она не спала, а ее одежда была разбросана повсюду. С первого взгляда они поняли, что происходит.

Лян Юй Жун не могла не возмущаться, когда рассказывала свою историю. Она сердито сжала в руках белую фарфоровую чашку с рисунком лотоса и сказала: "Я не ожидала, что такая прилично выглядящая молодая леди будет втайне вести себя так грязно! Если бы я не успела вовремя, мой старший брат, возможно, был бы вынужден жениться на ней!" Она крепко сжала губы. Ее гнев все еще не угас. "Позже пришли люди Принца Жуя. Они долго извинялись перед моими родителями и говорили, что отчитают Сян Сюань дома. Кто знает, смогут ли они перевоспитать ее? Ради репутации моего старшего брата мои родители решили скрыть случившееся. Я не знаю, кто распространил эту новость, но после банкета все уже знали, что произошло..."

Кто распространил эту новость? Конечно же, это была жена наследника Принца Жуя, Сян У.

Сян Сюань соблазнила собственного шурина. Сян У ненавидела ее до мозга костей. Раз уж она не сдержала себя и разрушила собственную репутацию, Сян У определенно не стала бы скрывать эту информацию из-за нее.

В любом случае, после этого, репутация Сян Сюань была полностью уничтожена. Вероятно, не найдется ни одной хорошей семьи, которая захочет взять ее, если она захочет выйти замуж позже. Какой семье нужна женщина, которая разрушила свою репутацию и потеряла девственность? Это только опозорит их семью!

В результате, Лян Юй смог избавиться от Сян Сюань в этой жизни.

Вэй Ло и Лян Юй Жун поговорили об остальном. В конце концов, заметив, что уже поздно, Вэй Ло встала, чтобы проводить Лян Юй Жун.

Девушки вышли на улицу. Они прошли немного и увидели двух человек у входа в Сосновый Двор.

Сначала они увидели Вэй Чжэн. Она старательно оделась в персиково-розовую мантию с вышитыми яркими цветами и плиссированную белую юбку. В ее волосах была пара нефритовых птиц. Позади нее стояла Сун Жу Вэй. Сун Жу Вэй была младшей сестрой Сун Хуэя. В этом году ей исполнилось пятнадцать лет. На ней была мантия осенних оттенков с узорами цветов, а волосы были уложены в две петли.

Так как внешность Сун Хуэя была безупречной, то и его младшая сестра, Сун Жу Вэй тоже должна была обладать исключительной красотой. Но, к сожалению, она была разочарованием. Ее лицо можно было считать только нежным и красивым. Она едва ли выглядела лучше среднестатистической девушки. Но, когда она стояла рядом с Сун Хуэем, она сразу становилась хуже на его фоне. Однако, ее телосложение было довольно хорошим. Хотя ей было всего пятнадцать лет, ее тело уже развилось, соответствуя семнадцатилетнему или восемнадцатилетнему. Это вызывало у Вэй Ло зависть. Ее грудь все еще немного болела, развиваясь.

У Сун Жу Вэй были хорошие отношения с Вэй Чжэн. Они были близки, как сестры, и часто болтали друг с другом вне общественных собраний. Так что для Сун Жу Вэй не было странным появиться здесь.

Странным было то, что Сун Хуэй был сегодня с ними.

Сун Хуэй был одет в шелковую сапфирово-голубую мантию с узором двух львов. Он выглядел высоким и стройным, а его осанка была благородной и прилежной. Казалось, Сун Хуэй привел их домой. Он остановился у входа в Сосновый Двор.

Вэй Чжэн обернулась, улыбнулась и спросила: "Старший кузен Хуэй, ничего, если старшая кузина Жу Вэй останется здесь на ночь? Я прикажу людям отправить ее обратно завтра рано утром".

Подумав немного, он кивнул и сказал: "Тогда мне придется побеспокоить тебя и оставить Жу Вэй. Я зайду завтра утром, чтобы забрать ее. Я не потревожу младшую сестру А Чжэн, попросив отправить ее обратно".

Вэй Чжэн кивнула, они сказали друг другу еще несколько слов. Улыбка молодой девушки выглядела очаровательно. Она казалась очень привлекательной в этот момент. Увидев, что Сун Хуэй уходит, она поспешно остановила его, сказав: "Старший кузен, я собираюсь пойти сжечь ладан и помолиться в Храме Баоцы со старшей кузиной Жу Вэй через несколько дней. Ты поедешь с нами?"

Сун Хуэй остановился и ничего не сказал.

Вэй Чжэн снова спросила: "Старший кузен Хуэй, поедешь?"

Прежде чем он успел покачать головой, Сун Жу Вэй, которая лучше всех понимала своего старшего брата, попыталась убедить его: "Старший брат, не мог бы ты пойти с нами? Храм Баоцы в столице. Это не так далеко отсюда. Ты уже сдал судебный экзамен и не занят в последнее время, верно? Ты должен выйти и прогуляться, чтобы расслабиться".

Их голоса не были громкими, но они также не говорили слишком тихо, так что Вэй Ло и Лян Юй Жун могли ясно слышать их разговор с веранды.

Вэй Ло только что вспомнила, что Сун Хуэй сдавал судебный экзамен несколько дней назад! В это время она была больна, и Вэй Чан Ми беспокоил ее. Она на самом деле совсем забыла и даже не спросила его, как прошел экзамен.

Пока Сун Хуэй думал, что ответить, он поднял глаза и увидел, как Вэй Ло и Лян Юй Жун спустились с веранды. Его тело на мгновение застыло. Вскоре он улыбнулся и ответил Сун Жу Вэй и Вэй Чжэн: "Жу Вэй и младшая сестра А Чжэн, идите без меня. Я попрошу Ду Юя пойти с вами на случай, если вы столкнетесь с опасностью".

На лице Вэй Чжэн появилось сожаление, а сердце разочаровалось. Увидев, что он смотрит куда-то, она проследила за его взглядом, и ее лицо сразу же изменилось.

Вэй Ло приподняла края юбки и неторопливо шла в их сторону вместе с Лян Юй Жун. С воспитанной и милой улыбкой она поприветствовала их: "Старший брат Сун Хуэй, старшая кузина Жу Вэй".

Когда Сун Хуэй посмотрел на нее, в его взгляд появилось нежное желание побаловать ее, которого не было, когда он смотрел на Вэй Чжэн и Сун Жу Вэй: "Младшая сестра А Ло".

Сун Жу Вэй была довольно вежлива. Она кивнула и сказала: "Младшая сестра А Ло".

Они все стояли у входа. Они загородили весь проход, и было немного неудобно. Вэй Ло наклонила голову и просто спросила: "Я собираюсь проводить Юй Жун. Что насчет вас двоих? Уже поздно. Если вы не уйдете сейчас, скоро стемнеет и будет нелегко идти".

Хотя она не сказала много, Сун Хуэй понял смысл ее слов. Он не хотел, чтобы она неправильно поняла, поэтому объяснил: "Жу Вэй и младшая сестра А Чжэн сегодня вместе ходили покупать румяна. Я случайно встретил их, когда они ходили по магазинам, так что я привел их сюда. Я как раз собирался уходить".

Вэй Ло поджала губы и слегка улыбнулась: "Почему старший брат Сун Хуэй говорит мне это? Разве я должна беспокоиться о том, кого ты решил проводить до сюда?"

Сун Хуэй понял, что он был слишком импульсивен. Он тоже улыбнулся и сказал: "Младшая сестра А Ло права. Я ошибся в своих словах".

Вэй Чжэн, стоявшая рядом, ничего не сказала, но она крепко сжала шелковый платок, который был у нее в рукаве.

Вэй Ло не задержалась здесь надолго. Сказав несколько слов Сун Хуэю, она покинула Сосновый Двор с Лян Юй Жун, не оглядываясь назад.

–––—

В течение следующих нескольких дней в резиденции Герцога Ина было очень спокойно.

После того, как Вэй Ло полностью оправилась от простуды, она не тратила время впустую. Утром она ходила к Господину Сюэ послушать его лекции. Во второй половине дня она отправлялась к Госпоже Хань, чтобы повозиться с духами и другими ароматами и учиться этикету. Если у нее оставалось свободное время вечером, она болтала с Вэй Чан Хуном. Ее дни были довольно насыщенными.

Она не забыла о своем обещании, данном Чжао Цзе. Она серьезно рассматривала их отношения. Когда у нее было свободное время, она не могла не думать об их прошлых разговорах и действиях. Когда она думала об этом, клубок ниток в ее сердце, казалось, становился все запутаннее и запутаннее, пока он полностью не запутал ее сердце. Ее разум был наполнен мыслями о нем. Чем больше она думала, тем беспорядочнее становился ее разум.

Она сама не заметила, как прошло больше месяца. На улице стало жарче.

Сегодня в резиденцию Герцога Ина приехала карета, чтобы доставить ее во дворец по просьбе Чжао Люли.

У Вэй Ло не было никаких подозрений. Она переоделась в тонкий летний желтый топ, зеленую юбку, расшитую золотыми нитями с узором восьми сокровищ, и туфли "ху тоу". Она вышла из резиденции Герцога Иня с Цзинь Лу и Бай Лан и села в экипаж с зеленым козырьком, который остановился у входа.

Экипаж медленно отъехал и двинулся вперед.

Она думала, что встретится только с Чжао Люли, поэтому надела одежду потоньше и посвежее, которая не подходила для встречи со старшими. Несмотря на это, ей все еще было очень жарко. Лето только началось. Она не знала, как она переживет самый жаркий период лета с середины июля до середины августа.

Цзинь Лу и Бай Лань держали веера из слоновой кости и обмахивали ее. Вскоре экипаж остановился.

Цзинь Лу в замешательстве спросила: "Странно. Почему мы сегодня так быстро приехали? Обычно на дорогу до дворца уходит полчаса. Сегодня это заняло всего пятнадцать минут".

Вэй Ло тоже сомневалась. Она взяла руку Бай Лань, подняла занавес кареты, расшитый золотыми нитями, и сошла с кареты. Когда она встала рядом с каретой, она увидела перед собой резиденцию и была ошеломлена.

Перед алыми лакированными дверями стояли два великолепных каменных льва. Двери были открыты, и она могла разглядеть алые плитки внутри резиденции.

Когда она подняла глаза, то увидела три слова, величественно и горизонтально написанные на доске: "Резиденция Принца Цзина".

Это была резиденция Чжао Цзе. Она давно не приходила в это место. Она вспомнила, как приезжала сюда, когда была ребенком.

Но зачем кучер привез ее сюда?

Двери резиденции Принца Цзина были открыты. Чжао Цзе уже вернулся? Это Чжао Люли искала ее или он... использовал имя Люли, чтобы встретиться с ней?

Подумав об этом, Вэй Ло отступила на полшага. Как только она собралась развернуться, сесть в карету и приказать кучеру вернуть ее в резиденцию Герцога Ина, она вдруг увидела, как Чжао Люли выходит из внутренней части резиденции.

Чжао Люли, придерживая свою юбку, поспешила к Вэй Ло. Увидев, что она собирается уйти, она поспешно схватила ее. Со слезами на глазах она уговорила ее остаться: "А Ло, не уходи. Не сердись... Я не специально соврала тебе. Мой старший брат вернулся сегодня. Он ранен и сейчас отдыхает внутри. Зайди к нему!"

––—

Автор:

Чжао Цзе вернулся через две главы! Так оперативно!

~()/~ Главный герой, раненый, будет играть свою роль. Будет ли нам его жаль?

Выбор 1: Погладить его по голове.

Выбор 2: Привести к нему А Ло.

Выбор 3: Позвать Ли Суна или Сун Хуэя, чтобы они смогли воспользоваться этой возможностью и украсть А Ло!

Глава 82

Он был ранен?

Вэй Ло замедлила шаг, а затем остановилась.

Чжао Цзе отправился в Шаньси, чтобы помочь в ликвидации последствий катастрофы. Он же уезжал не к границе, где были варвары и бандиты. Почему он был ранен? Она на мгновение засомневалась. Всего лишь мгновение, но Чжао Люли заметила это и воспользовалась возможностью, чтобы отвести ее в резиденцию Принца Цзина. Когда они шли, Чжао Люли объяснила: "Мой старший брат попал в засаду на обратном пути. Кто-то хотел лишить его жизни. Его грудь и плечо ранены. Доктор сейчас останавливает кровотечение..."

Резиденция Принца Цзина находилась в Юго-Западном районе столицы — Шэн Е. Здесь жили только высокопоставленные чиновники и дворяне. На чистой дороге было не так много прохожих, поэтому голос Чжао Люли звучал особенно отчетливо.

Чжао Люли привела Вэй Ло в резиденцию Принца Цзина. Они прошли по небольшой известняковой дорожке к задней части резиденции. Сначала она не очень верила словам Чжао Люли, но слезы Чжао Люли не казались фальшивыми. Кроме того, когда они приблизились к личному двору Чжао Цзе, она увидела, что слуги поспешно входили и выходили. Они, казалось, все были заняты чем-то. На сердце у Вэй Ло постепенно становилось тяжело. Даже если она этого не хотела, она начинала верить в то, что слова Чжао Люли были правдой.

Глаза Чжао люли были красными. Она вытерла слезы и сказала: "Я уже видела его рану, она была глубокой и длинной. На теле старшего брата повсюду была кровь... Он не хочет, чтобы мать-императрица волновалась и рассказал об этом только мне. Но мать-императрица рано или поздно узнает... А Ло, не вини меня за то, что я попросила тебя прийти сюда. Я знаю о том, что произошло между тобой и моим старшим братом. Ты нравишься моему старшему брату. Он будет очень счастлив, даже если ты просто придешь проведать его".

Вэй Ло поджала губы. Спустя долгое время она сказала: "... Если такое снова повторится, ты должна сказать мне об этом заранее".

Это было связано с чистой репутацией молодой леди. Действия Чжао Люли были действительно неправильными. В этот раз Вэй Ло отнеслась к произошедшему, как Люли, плохо соображая, потому что она слишком волновалась и решила, что она не будет спорить с ней из-за этого.

Чжао Люли кивнула несколько раз. Она не знала, услышала ли Вэй Ло ее предыдущие слова. Сделав еще два шага, она сказала: "Пошли скорее. Личный двор моего старшего брата находится прямо напротив".

Во Дворе Цзинь слуги поспешно ходили туда-сюда. Как только Чжао Люли и Вэй Ло подошли к входу, они увидели молодую служанку, которая выносила таз с кровавой водой. Увидев их, она быстро отдала честь: "Ваше Высочество..."

Увидев таз с кровавой водой, лицо Чжао Люли сразу побледнело, и она нервно спросила: "Как мой старший брат?"

Молодой служанке было одиннадцать лет. Ее волосы были собраны в два пучка, а на ней была аквамариновая мантия. Она внимательно и почтительно сказала: "Доктор уже остановил кровотечение Принца Цзина. В настоящий момент он перевязывает его раны..."

Услышав это, Чжао Люли обошла ее и привела Вэй Ло во внутреннюю комнату Чжао Цзе.

Увидев кровавую воду перед собой и не зная пути, Вэй Ло последовала за ней внутрь.

Во внутренней комнате было не так много людей. Был только Чжу Гэн и два врача. Чжао Цзе, вероятно, прогнал других людей. Две молодые девушки обошли разделительную перегородку, сделанную из двенадцати кусков сандала, украшенных цветами сливы, бамбуком и соснами.

Чжао Люли нетерпеливо спросила: "Старший брат Чжу, мой старший брат проснулся?"

Чжу Гэну не нужно было отвечать на ее вопрос. Чжао Цзе сидел на черной лакированной кровати, вырезанной спиралями. Его верхняя часть тела была обнажена, и было видно его чудесную крепкую грудь. Доктор с белой бородой перевязывал его рану бинтами. Рана на левом плече уже была обернута в тонкий белый шелк. Она не могла сказать, насколько серьезна была его травма. Тем не менее, рана на левой руке все еще оставалась открытой. Она могла ясно видеть, что рана была такой же глубокой и длинной, какой ее описывала Чжао Люли.

Его раненая кожа и плоть были обнажены. Хотя кровотечение остановилось, это все еще выглядело ужасно.

Вэй Ло стояла на месте и смотрела на него. Она не стала подходить.

Чжао Цзе был ранен и потерял слишком много крови, его лицо было очень бледным. Несмотря на это, он оставался спокойным. Он поднял голову и посмотрел на нее. Его тонкие губы улыбнулись. Он долго смотрел на нее, и ему было все равно, что здесь были посторонние, он протянул свою неповрежденную руку и поприветствовал ее: "Подойди сюда, позволь этому принцу увидеть, как ты изменилась за этот месяц".

Ему сейчас было так больно, но он все еще думал о том, чтобы подразнить ее.

Вэй Ло поджала губы и не шелохнулась.

Она не двигалась, и он не заставлял ее приближаться. Пока доктор рядом с ним продолжал перевязывать его тонким, белым шелком, Чжао Цзе пристально смотрел на нее. Его темные глаза улыбались, как будто он не чувствовал ни малейшей боли.

Вскоре доктор закончил, перевязав рану последним слоем бинтов. Прежде чем он тактично отступил, он сказал: "Этот старик выпишет рецепт и передаст его Императорскому Телохранителю Чжу. Принц, пожалуйста, пейте это лекарство утром и вечером. Через десять дней я выпишу другой рецепт".

Наконец Чжао Цзе отвернулся от нее. Не показывая своих чувств, он кивнул и сказал Чжу Гэну: "Проводи врачей. Когда получишь рецепт, прикажи слугам приготовить лекарство и доставить его этому принцу".

Чжу Гэн принял его приказ и вывел двух врачей из внутренней комнаты.

Чжао Люли стояла возле его кровать. Видя, что ситуация была неправильной, она быстро отреагировала. Она улыбнулась и сказала: "Я пойду посмотрю, какие лекарства им нужны. У меня дома много редких лекарств. Если императорскому брату они понадобятся, я попрошу старшего брата Ян Чжэня принести их". Затем она повернулась, прошла мимо Вэй Ло и вышла из комнаты.

Мгновение спустя, в комнате остались только Вэй Ло и Чжао Цзе.

Вэй Ло знала, что Чжао Люли сделала это намеренно. Мысленно обругав Люли, она подняла голову, чтобы посмотреть на Чжао Цзе, который был на кровати, и быстро отвернулась. "Старший брат Принц Цзин, ты должен одеться. Я поговорю с тобой позже".

Поскольку его раны только закончили перевязывать, верхняя часть тела Чжао Цзе все еще была обнажена.

Его тело было не как у ученого. Это было высокое тело, которое стало сильным и крепким благодаря опыту и тренировкам, даже мышцы его живота были подтянуты. Вэй Ло не видела мужского тела раньше. После того, как Чан Хун вырос, она редко видела его без одежды. Сейчас полуголый Чжао Цзе сидел перед ней. Она действительно не могла привыкнуть к этому виду.

Чжао Цзе стал усложнять ей жизнь. Он кивнул, а затем сказал: "Моя одежда в шкафу сзади тебя. Мне сложно встать с кровати. А Ло, не могла бы ты принести ее мне?"

Честно говоря, Вэй Ло очень хотела развернуться и уйти.

Это было так неприлично для одинокого мужчины и одинокой женщины находиться в комнате без определенных отношений. Но, поколебавшись на мгновение, подумав о его ранах, она не стала слишком концентрироваться на этом. Сжалившись, она решила принести ему одежду.

Вэй Ло повернулась и подошла к шкафу. Она выбрала из шкафа сапфирово-синее одеяние с рисунком стебля хурмы, принесла его ему и сказала: "Держи".

Но Чжао Цзе не взял эту одежду. Он поднял бровь и загадочными темными глазами соблазнительно посмотрел на нее. Ни быстро, ни медленно, его губы изогнулись в улыбке.

У Вэй Ло мгновенно появилось плохое предчувствие.

Как и ожидалось, он воспользовался этой возможностью, чтобы схватить ее за руку и заключить в свои объятия. Затем он быстро прижал ее к кровати.

Небо и земля перевернулись. Прежде чем Вэй Ло успела прийти в себя и отреагировать, Чжао Цзе воспользовался несправедливым преимуществом и оказался сверху. Он прошептал ей на ухо: "Милая, ты уже решила? Ты хочешь выйти замуж за этого принца?"

–––—

Автор:

Сун Хуэй: Я очень нежный. Я буду очень хорошо к тебе относиться после свадьбы. Младшая сестра А Ло, не выходи за него замуж. Выходи за меня!

Ли Сун: Я буду любить только тебя. Выходи за меня.

Чжао Цзе: Я богатый.

Сун Хуэй и Ли Сун: ...

Чжао Цзе: Я позволю тебе стать императрицей.

Позже, А Ло почувствовала, что Чжао Цзе был слишком вульгарным, поэтому отвергла его.

Глава 83

Кровать не была жесткой. Она была покрыта светло-голубым атласным постельным бельем с золотой вышивкой и рисунком цветов бамии, хризантем и бабочек. Лежа на кровати, которая была мягкой, как облака, Вэй Ло могла даже учуять запах крови. Вероятно, это была кровь из ран Чжао Цзе, которая осталась после того, как доктор перевязал его раны.

Он был ранен. Но у него все еще остались силы думать о чем-то другом?

Вэй Ло сильно сомневалась.

Она удивленно моргнула. Ее светлые черные глаза были похожи на две лужицы блестящей воды. Она, наконец, не смогла удержаться, подняла руку, коснувшись его раны на груди, и с любопытством спросила: "Разве она не болит?"

Хотя она не успела разглядеть эту рану, когда вошла внутрь, она могла догадаться по его бледному лицу, что эта рана была серьезной. А раз так, то почему у него все еще была энергия, чтобы схватить ее и задать ей этот вопрос? Разве он не должен больше беспокоиться о своих ранах?

Чжао Цзе схватил ее мягкую, маленькую руку и не позволил ей касаться его раны. Он погладил ее по щеке, а затем тихо сказал: "Ответь на мой вопрос".

Это движение растянуло его раны. Действие, которое обычно было очень легко сделать, теперь стало очень трудным. Его грудь продолжала тупо болеть. Рана, которая недавно перестала кровоточить, снова открылась. Однако эта боль очистила его разум и заставила его вспомнить обещание, которое она ему дала. Его маленькая девочка сказала, что даст ему ответ после того, как он вернется из Шаньси. Теперь он вернулся, и ему не терпелось услышать ее ответ.

Из-за того, что он слишком хотел услышать ее ответ, он продолжал думать о ней, пока был в Шаньси.

Император Чун Чжэнь был милостив и отдал пять миллионов серебра, чтобы помочь в ликвидации последствий катастрофы. Когда Чжао Цзе добрался до Шаньси, он увидел, что людям нечем было зарабатывать на жизнь, и область кишела жертвами стихийных бедствий. У простых людей остались только горькие слова.

Когда они услышали, что император послал Принца Цзина сюда, все почитали Чжао Цзе, как божество, и преданно поклонялись ему. Они не были так почтительны и благодарны своим биологическим родителям. Проблемы были решены очень хорошо. Местные чиновники также были очень любезны и не использовали свои официальные полномочия в личных интересах. Конечно, в основном, это было из-за репутации Принца Цзина.

Все знали, что Принц Цзин очень жесток и безрассуден. Кроме того, он был благородной личностью. Насколько нужно быть слепым, чтобы посметь спровоцировать его?

Он получил эти ранения на обратном пути в столицу из Шаньси.

Кто-то заранее узнал дорогу, по которой он будет возвращаться в столицу, устроил засаду в пятидесяти милях от столицы и попытался убить его. Другая сторона пришла подготовленной с сорока-пятьюдесятью беспощадными и высококвалифицированными людьми. К сожалению, они недооценили мастерство и осторожность Чжао Цзе.

На первый взгляд, Чжао Цзе не привел с собой много людей. Но, на самом деле, большинство его охранников скрывались. Гвардейцы обладали высоким уровенем боевых искусств и действовали впечатляюще. Их было более чем достаточно, чтобы справиться с этими людьми. Хотя у другой стороны было больше людей, они не могли воспользоваться ни малейшим преимуществом и были полностью побеждены охранниками Чжао Цзе. Они либо умерли, либо получили серьезные травмы.

Чтобы победить их в их собственной игре, Чжао Цзе принял два удара в это время. Те две раны, которые были у него сейчас. Одна — слева на груди, а другая — на левой руке.

Чжао Цзе уже догадался, кто это устроил. В конце концов, он приказал своим людям не оставлять никого в живых. Несколько трупов выставили на обозрение в пустоши.

Он не пытался скрыть новости о своих ранах, чтобы навредивший ему человек не ослаблял свою бдительность. Он хотел увидеть, что будет дальше. За то время, пока он был ранен, какие сильные ветра и высокие волны они смогут вызвать?

К сожалению, он не уследил за ранениями. Раны были слишком глубокие. Ему даже не пришлось притворяться тяжело раненым.

–––—

Вэй Ло чувствовала, что с его состоянием что-то не так. Она невольно наклонила голову и посмотрела на него. Его губы побледнели. У него на лбу выступил пот. Он казался очень слабым. Ее сердце застучало, и она попыталась вылезти из-под него. "Старший брат, тебе следует прилечь. Сначала восстановись после травм, а потом поговорим, хорошо?"

Он не двигался. Казалось, будто весь его вес давит на нее. Одна рука держала ее маленькую ручку, а другой он опирался. Его дыхание было горячим и тяжелым: "Тогда пообещай мне, и я лягу".

Его тело было в таком состоянии, но он все равно действовал так подло.

Вэй Ло вытащила свою руку из его руки, слегка толкнула обеими руками неповрежденную часть его тела и вылезла из-под него. Сейчас он был ранен и слаб, поэтому было легче вырваться от него по сравнению с прошлыми разами.

Вэй Ло стояла рядом с кроватью и смотрела на него. Небольшое количество крови появилось на его белых повязках. Его рана, вероятно, снова открылась. Она не знала почему, но была немного зла. Если бы он не был ранен, она действительно захотела бы уйти и оставить его! "Если старший брат должным образом не позаботится о своих травмах, я не буду обещать".

Он быстро нашел ошибку в ее словах. Он открыл свои глубокие глаза феникса и посмотрел на нее: "Если я должным образом буду заботиться о своих ранах, пока они не заживут, ты выйдешь за меня?"

Вэй Ло наконец-то поняла! Он использовал свое раненое тело, чтобы заставить ее сердце смягчиться и принудить ее согласиться.

Стоя у его кровати, Вэй Ло вдруг кое-что поняла.

Она думала об этом в течение месяца и все еще не была уверена. Теперь, увидев его, небо прояснилось, и она увидела солнце. Все было понятно. Если его не было в ее сердце, то почему ее сердце сжималось, когда она видела его раненым? Зачем ей беспокоиться о нем? Зачем ей расстраиваться? Если бы это был кто-то другой, кто небрежно прикасался, целовал и обнимал ее, она бы давно отомстила. Он полагался на ее терпимость к нему и вытворял все эти интимные вещи.

Такой бесстыдный.

Она невольно молча проклинала его. Лицо девочки не показывало ее трепетных мыслей и молчаливой критики. За короткий промежуток времени она уже все обдумала.

Она все еще была помолвлена с Сун Хуэем. После того, как ей исполнится четырнадцать лет в следующем месяце, их семьи начнут планировать их свадьбу. Она может быть с Чжао Цзе только после того, как решит проблему своей помолвки с Сун Хуэем. Кроме того, девушка должна быть немного более сдержанной. Если он так легко добьется ее согласия, разве это не будет слишком просто для него?

Госпожа Хань однажды говорила с ней об отношениях между мужчинами и женщинами. Хотя самое главное — это взаимное согласие, но женщина должна в нужный момент немного схитрить. Госпожа Хань часто видела различные уловки, которыми пользовались наложницы и супруги, чтобы получить выгоду, и потратила много времени на их изучение. Госпожа Хань также сказала, что человек, который смог завоевать сердце мужчины, пользовался лучшими способами.

Вэй Ло не хотела проверять эти методы на Чжао Цзе. Она ему действительно нравилась. Она не хотела, чтобы их отношения состояли из интриг. Несмотря на то, что Госпожа Хань рассказала ей различные способы, чтобы понять сердце мужчины, она не собиралась использовать ни одного на Чжао Цзе.

Но сейчас она только что осознала свои чувства, поэтому она не хотела признаваться так быстро.

Чжао Цзе не мог дождаться ее ответа. Он протянул руку, чтобы взять ее за руку: "А Ло, ответь мне".

Вэй Ло попыталась вытащить руку, но не получилось. Это было так странно. Он был ранен, но как у него хватило сил схватить ее за руку? Ее розовые губы поджались. Ее легкая высокомерность была одновременно милой и неприятной: "Я этого не говорила. Если старший брат не сможет оправиться от ран, то как ты сможешь прийти ко мне домой и сделать предложение? Мой папа и Чан Хун определенно не согласятся выдать меня замуж за инвалида".

Она сказала, что он инвалид. Синие вены на лбу Чжао Цзе напряглись. Она задела его мужское достоинство. Она не должна была говорить все, что вздумается. Однако, подумав, он успокоился. Она была готова отпустить его в резиденцию Герцога Ина, чтобы сделать предложение. Разве это не значит, что она согласилась?

В темных глазах Чжао Цзе появилась улыбка. Его губы не могли удержаться и вновь поднялись в улыбке. Он держал девочку за руку и долго не отпускал ее. Он медленно и тихо сказал: "Хорошо, этот принц поправится. Когда придет время, я приду в резиденцию Герцога Ина, чтобы сделать предложение".

Его глаза были слишком нежными и полными огромной любви. Вэй Ло не могла этого вынести. Она не привыкла к такому. Она повернула голову и сказала: "Если это все, то я ухожу".

Чжао Цзе посмотрел на нее и, похоже, не собирался отпускать. "Останься здесь и поговори с этим принцем немного".

Но что она могла сказать? Сейчас он был ранен. Доктор уже сказал, что ему нужно отдохнуть. Разве он мог тратить силы на разговоры? Вэй Ло уставилась на него. Она открыла и закрыла рот. Как только она собралась что-то сказать, Чжао Люли вышла из-за перегородки, сделанной из двенадцати красных сандаловых панелей.

Взгляд Люли упал на руку Чжао Цзе, держащую руку Вэй Ло. Она остановилась, слегка смущенно улыбнулась и сказала Чжао Цзе: "Старший имперский брат... Я пришла сюда, чтобы сказать, что имперская мать пришла. Она также привела старшую кузину Дань Ян".

Вэй Ло подсознательно отдернула руку.

Это не потому, что ей стало стыдно. Она сделала это потому, что еще не разобралась со всем, поэтому она не хотела, чтобы Императрица Чэнь неправильно поняла ее.

Рука Чжао Цзе внезапно опустела. На его лице не было видно эмоций. Он нахмурил брови и сказал: "Почему Гао Дань Ян пришла сюда?"

Чжао Люли посмотрела на Вэй Ло, потом невинно посмотрела на него. "Я не знаю... Наверное, потому, что она услышала, что ты ранен, и пришла, чтобы проведать тебя..."

–––—

Немного позже, как и ожидалось, с веранды двора Цзинь было видно Гао Дань Ян, поддерживающую Императрицу Чэнь одной рукой, которые поспешно шли сюда.

Когда императрица Чэнь узнала, что ее сын ранен, она не могла думать ни о чем другом. Она отложила все свои дела и немедленно покинула дворец, чтобы навестить его. В то время, Гао Дань Ян случайно оказалась рядом с ней. Услышав, что Чжао Цзе был ранен, она была очень обеспокоена и искренне попросила Императрицу Чэнь взять ее с собой. Императрица Чэнь подумала, что они были очень близки с детства и были возлюбленными детства, поэтому она согласилась.

Императрица Чэнь не успела переодеться. Она была одета в красный топ, расшитый сотней символов удачи, и императорскую нефритовую зеленую юбку с драконами и облаками. Она выглядела роскошно и грациозно. Обычно спокойная императрица, сейчас выглядела очень встревоженной. Рядом с ней, Гао Дань Ян была одета в полностью красное летнее одеяние с золотой вышивкой. Хотя Гао Дань Ян выглядела спокойной, но она крепко сжимала руку в рукаве. Она очень переживала из-за Чжао Цзе.

Они обе подошли ближе. Чжао Люли и Вэй Ло подошли к ним и отдали честь.

Чжао Люли сказала: "Мать-императрица..."

Императрица Чэнь не могла заботиться ни о чем другом и перебила ее: "Как Чан Шэн?"

Она ответила: "Доктор осмотрел старшего брата, остановил кровотечение и перевязал раны. Это не слишком опасно". До сих пор испуганная, она добавила: "Мать-императрица, ты не знаешь. Старший брат так сильно истекал кровью... Я так испугалась, что у меня слезы на глаза навернулись..."

Услышав, что опасность уже позади, Императрица Чэнь облегченно вздохнула. Сначала она хотела зайти внутрь, чтобы посмотреть на него, но ее взгляд остановился на Вэй Ло. Она с любопытством спросила: "А Ло, почему ты тоже здесь?"

Чжао Люли уже придумала причину. Она потянула руку Вэй Ло и сказала: "Я была с Вэй Ло. Когда я услышала, что старший брат ранен, я слишком переживала и не подумала о том, чтобы сначала отправить Вэй Ло домой, поэтому она пришла сюда со мной". Затем она добавила: "К счастью, ранения старшего брата не слишком серьезные. Я скоро отправлю А Ло домой".

Императрица Чэнь кивнула. Ее сердце беспокоилось о ранах Чжао Цзе, так что она больше ни о чем не думала и не задавала никаких вопросов. Она продолжила идти к внутренней комнате Чжао Цзе.

Гао Дань Ян последовала за ней. Когда она прошла мимо Вэй Ло, она не могла не посмотреть на нее на мгновение.

Вэй Ло заметила ее взгляд. Она изогнула губы и слабо улыбнулась: "Старшая сестра Гао".

Она улыбнулась в ответ и сказала: "Младшая сестра А Ло". Она больше ничего не сказала, прежде чем развернуться и войти во внутреннюю комнату Чжао Цзе.

Во внутренней комнате Императрица Чэнь подошла к его постели.

К этому времени Чжао Цзе уже закончил надевать свою одежду. Это была одежда, которую выбрала для него Вэй Ло. Он прислонился к кровати и смотрел на что-то в окно.

Увидев, каким бледным и слабым выглядело его лицо, глаза Императрицы Чэнь заслезились. Она села на его кровать и спросила: "Что случилось? Разве ты не говорил, что в Шаньси все в порядке? Почему ты вернулся с ранами?"

Он отвел взгляд от окна, его губы слегка согнулись, и он тихо сказал: "Это всего лишь небольшие раны, пустяк. Мать-императрица, не волнуйся".

Как Императрица Чэнь могла не волноваться? У нее был только один сын, и он не был женат. Что бы она делала, если бы произошел несчастный случай? Она достала шелковый платок, вытерла слезы и спросила: "Кто это сделал? Ты выяснил, кто стоит за этим покушением?"

Чжао Цзе не хотел говорить слишком много: "Пока нет".

Однако, даже если он не сказал, Императрица Чэнь все понимала. Она уже пережила тайные нападения во время борьбы за власть. Ранения Чжао Цзе определенно были связаны с Чжао Чжаном. Ее лицо стало пугающим, но она не должна была вмешиваться. У Чжао Цзе были свои мысли и методы. Если она вмешается, это может разрушить его планы, вместо того, чтобы помочь ему.

Думая об этом, Императрица Чэнь могла только усмирить гнев в своем сердце. Вместо того, чтобы спрашивать об этом, она заботливо выразила свое беспокойство по поводу его ран.

У Чжао Цзе не было женщины, которая заботилась бы о нем или интересовалась его здоровьем. Императрица Чэнь очень волновалась по этому поводу. Она многословно сказала: "Ты должен хорошо помнить слова доктора. Не пытайся быть храбрым. Гораздо важнее правильно ухаживать за своими ранами. Пока отложи все в сторону..." Она вздохнула и сказала: "Если бы ты был женат, мне бы не пришлось так беспокоиться".

Чжао Цзе не мог не подумать об этой маленькой девочке, и его губы изогнулись в слабой улыбке.

Если он женится на ней, какой станет их жизнь? До нее он не был заинтересован в женитьбе. Он рассматривал в качестве своей невесты только ее.

Он радовался каждой минуте, проведенной с ней.

Заметив, что он показал улыбку вместо недовольства при упоминании о браке, Императрица Чэнь вдруг почувствовала слабую надежду. Она позвала Гао Дань Ян к себе: "Сегодня Дань Ян пришла во дворец, чтобы составить мне компанию. Как только она услышала, что ты ранен, она очень нервничала и настояла на том, чтобы прийти сюда к тебе. Поэтому эта императрица привела ее сюда".

Гао Дань Ян встала рядом со его кроватью. После того, как Императрица Чэнь произнесла эти слова, она смущенно улыбнулась и посмотрела на него: "Я рада, что старший кузен Цзин в порядке".

Затем служанки вошли внутрь с лекарствами. Они поприветствовали Императрицу Чэнь и сказали: "Ваше Величество, лекарство Его Высочества Принца Цзина готово".

Услышав это и посмотрев на раненую руку Чжао Цзе, она встала, чтобы освободить место у его кровати и сказала: "Последние несколько дней было холодно. Локоть этой императрицы немного болит. Дань Ян, подойди сюда, помоги своему старшему кузену Принцу Цзину выпить его лекарство".

Хотя сердце Гао Дань Ян было счастливо, ее лицо показало только застенчивость: "Тетя, не думаю, что это правильно..."

Как только Императрица Чэнь собралась что-то сказать, улыбка Чжао Цзе исчезла, и он холодно сказал: "Не стоит, этот принц сам может принять лекарство".

Выражение его лица, когда он отказался, было за тысячу миль от нежного и терпеливого, с которым он смотрел на Вэй Ло.

Гао Дань Ян беспомощно посмотрела на Императрицу Чэнь.

Атмосфера в комнате стала очень напряженной. Чжао Люли внезапно вышла из-за перегородки. Она посмотрела на всех и сказала: "Императорские мать и брат, если вам больше ничего не нужно, то я собираюсь проводить А Ло домой".

Вэй Ло стояла позади нее. Она не смотрела на Чжао Цзе. Вместо этого она посмотрела на чашу цвета морской волны с рисунком лотоса, которую держала Гао Дань Ян. Она моргнула и, казалось, о чем-то задумалась.

Глава 84

В этот момент Вэй Ло, наконец, поняла, откуда взялась необоснованная враждебность Гао Дань Ян.

Женская интуиция всегда была очень точной. Эти двое не были исключением. Ее отношения с Чжао Цзе были слишком близкими. Это было нормально, что Гао Дань Ян остерегалась ее. Ведь эта молодая женщина, потратив лучшие свои годы красоты и молодости, ждала этого человека, поэтому, естественно, что она уделяла ему столько внимания. Любая девушка, оказавшаяся рядом с ним, могла стать ее врагом.

Тогда Вэй Ло ничего не понимала. Она лишь смутно чувствовала, что Гао Дань Ян ее не любит. Теперь она поняла, что это потому, что ей тоже нравился Чжао Цзе.

Неудивительно, что каждый раз, когда они встречались, Гао Дань Ян упоминала Чжао Цзе и их детство, как будто это было что-то, о чем знали только они двое, и никто другой не мог быть частью этого. Таким образом, она незаметно обращала ее внимание на то, что они были идеально подобранной парой возлюбленных детства.

Вэй Ло это казалось немного смешным. Такое поведение было слишком наивным. Это было похоже на то, как маленький ребенок выхватывает свою любимую игрушку. Она думает, что если держать игрушку возле себя, то она принадлежит ей. Она не понимала, что лишь одолжила игрушку. Воспоминания были ложными. У нее никогда ее не было.

Вэй Ло взяла себя в руки, скрыла проблеск осознания в своих глазах и подошла, чтобы отдать честь Императрице Чэнь.

Императрица Чэнь кивнула, не уговаривая ее остаться, и добродушно сказала: "Это хорошо. Люли проводит А Ло до входа".

Чжао Люли согласилась, взяла Вэй Ло за руку и уже собралась уйти с ней. Рядом Гао Дань Ян поставила миску с лекарствами и сказала: "У Люли слабое здоровье. Может, будет лучше, если я провожу Четвертую Мисс Дома Вэй?"

Вэй Ло приостановилась, наклонила голову и посмотрела на нее.

Императрица Чэнь подумала о предыдущей неловкой сцене и хотела снять напряжение. Если Гао Дань Ян уйдет с Вэй Ло, то у нее появится шанс поговорить с Чжао Цзе наедине, поэтому она согласилась: "Тогда иди. У входа есть карета? Если нет, то А Ло может воспользоваться каретой этой императрицы, чтобы вернуться домой".

Воспользоваться каретой Императрицы Чэнь было редкой честью. Было видно, что Императрица Чэнь очень благоволила Вэй Ло. Лицо Гао Дань Ян застыло, и она заставила себя улыбнуться и сказать: "Хорошо, все будет сделано, как сказала тетя".

Затем она подошла к Вэй Ло и сказала: "Младшая сестра А Ло, пойдем".

Взгляд Вэй Ло пронесся по кровати, не задерживаясь. В конце концов, ее взгляд остановился на Гао Дань Ян, и она вежливо сказала: "Тогда мне придется побеспокоить старшую сестру Гао".

Двое покинули комнату, и их фигуры постепенно исчезли.

Взгляд Чжао Цзе остановился на перегородке. Его темные глаза были глубокими и спокойными. Посмотрев туда на мгновение, он отвернулся. Сбоку, опечаленная, Императрица Чэнь сказала: "Не смотри. Дань Ян уже далеко ушла. Если ты хотел посмотреть, то почему так вел себя раньше? Ты был так холоден с ней..."

Он перевел взгляд и спокойно сказал: "Мама знает, что я смотрю не на нее".

У Императрицы Чэнь перехватило дыхание от его слов. Если он смотрел не на Гао Дань Яна, тогда на кого он смотрел? На цветы на разделительном экране? Или, может быть, на ту маленькую девочку Вэй Ло? Хотя она была очень довольна Вэй Ло, она все еще чувствовала, что она слишком молода. Не говоря уже о том, что у нее еще не было церемонии шпильки. Вэй Ло была на девять лет моложе Чжао Цзе.

Неужели она нравилась Чжао Цзе? Ему не нравились даже пятнадцатилетние девочки. А эта девушка была еще моложе. Тогда это еще более маловероятно, верно? Когда Вэй Ло недавно была здесь, ей не показалось, что он часто смотрел на нее.

Императрица Чэнь не могла не подумать, что если бы Вэй Ло была немного старше, то все было бы прекрасно. Она уже выглядела такой красивой в таком молодом возрасте. Она была блестящей, как драгоценные камни, а ее кожа была лучше, чем чистый снег. Насколько красивой она станет через два года? К сожалению, к тому времени она, вероятно, уже будет помолвлена с кем-то. У Чжао Цзе не останется шансов.

–––—

Резиденция Принца Цзина была очень большой. Когда она только вошла, она не слишком приглядывалась. Теперь, когда она шла, она заметила, что это была богато украшенная резиденция и роскошное жилище. Когда они подошли к тропинке, окруженной деревьями с обеих сторон, ослепительный солнечный свет падал вниз и оставлял много теней. Было очень жарко. Хотя они обе шли под деревьями, они неизбежно покрылись тонким слоем пота.

Вэй Ло больше всего боялась жары. Летом прошлого года она закрылась в своей комнате и приготовила несколько тазиков со льдом для охлаждения. Лед был дорогим в это время года. Несмотря на это, Вэй Кунь был готов покупать лед, чтобы наполнять ее тазики. Она ставила их за дверцу с решеткой и носила только тонкий прозрачный халат. Лучше всего становилось, когда она выпивала чашу прохладного супа из маринованных слив.

Думая об этом, Вэй Ло с нетерпением хотела вернуться домой.

Перед ними была развилка. Вэй Ло вспомнила, что Чжао Люли шла по левому пути. Как только она собралась пойти по левой тропе, Гао Дань Ян остановила ее: "Эта тропа небольшая и там, скорее всего, много людей. Младшая сестра А Ло, давай пройдем этим путем".

Вэй Ло остановилась. Ей было все равно, по какой тропе идти. Она последовала за ней по правой тропе.

Правая тропинка была шире, вымощена известняком и вела прямо ко входу в резиденцию Принца Цзина. Пока Гао Дань Ян шла, она сказала: "В резиденции Принца Цзина много разных тропинок. Я помню, как когда я приходила сюда в детстве, чтобы поиграть со старшим кузеном Принцем Цзином, даже если я приезжала сюда много раз, я все равно терялась..."

Поскольку она недавно поняла намерения Гао Дань Ян, теперь, когда она сказала эти слова, Вэй Ло сразу поняла их смысл.

Она видела, что между ней и Чжао Цзе что-то происходило? Или она просто принимала меры предосторожности?

Вэй Ло почувствовала, что это было очень интересно. Она с самого начала не думала, что между Чжао Цзе и Гао Дань Ян что-то есть. Если бы она действительно нравилась Чжао Цзе, он бы женился на ней давным-давно. Зачем ему нужно было откладывать это до сих пор? Некоторые вещи нужно четко осознавать со временем. Ничего не изменится, даже если она продолжит ждать.

Вэй Ло сложила руки за спиной. Что бы Гао Дань Ян ни хотела сказать, она выслушала ее. Она улыбнулась и сказала: "У старшей сестры Гао такая хорошая память. Это было так давно, но ты все еще помнишь это так ясно".

За этими словами скрывалось слишком много значений. Она сказала, что постоянно терялась, потому что у нее плохая память. Но, она все еще ясно помнила что-то, что было так давно. Разве это не было противоречиво? И она всегда упоминала вещи из прошлого перед Вэй Ло. Если у нее была плохая память, то это могло значить лишь то, что она сознательно хвасталась.

Улыбка Гао Дань Ян напряглась. Она не знала, намеренно ли Вэй Ло сказала эти слова или нет. Она не могла понять, о чем думает Вэй Ло, в течение некоторого времени. Она наклонила голову и посмотрела на нее. У маленькой девочки были две ямочки, а ее миндалевидные глаза изогнулись. Она казалась совершенно послушной и милой девушкой и, похоже, не издевалась над ней. Она слишком много думала?

Гао Дань Ян успокоилась, стыдливо прикрыла рот и сказала: "Только посмотри на меня. Я ничего не могла с собой поделать, как только начала говорить. Я всегда вспоминаю прошлое. Младшая сестра А Ло, ты, должно быть, устала от этого, не так ли? Давай лучше поговорим о младшей сестре А Ло".

Вход в резиденцию Принца Цзина был недалеко. Через несколько шагов она сможет вернуться домой. Вэй Ло была слегка неосторожна. Она не хотела рассказывать о себе. Она неторопливо ответила: "О... Я... Я даже и не знаю, о чем рассказать. Что хочет знать старшая сестра Гао?"

Она просто поинтересовалась и не ожидала, что Гао Дань Ян остановится. Казалось, она действительно хотела что-то спросить.

Она могла только тоже остановиться и обернуться, чтобы посмотреть на нее.

Гао Дань Ян скрутила шелковый платок в руке, посмотрела на нее и слегка улыбнулась: "Я недавно видела дочь Маркиза Пин Юаня. Я слышала, что младшая сестра А Ло была помолвлена со старшим внуком Графа Чжун И, когда твоя мать была беременна?"

Вэй Ло, похоже, что-то поняла и ничего не ответила.

Так она хотела спросить об этом. Раз Гао Дань Ян упомянула об этом сейчас, она могла догадаться, какими будут ее следующие слова.

Как и ожидалось, после того, как Гао Дань Ян обдумала свои слова, она продолжила: "Так как младшая сестра А Ло уже помолвлена, ты должна вести себя осторожнее. Ты уже не ребенок. Ты должна больше беспокоиться о своей репутации. Будет лучше, если ты больше не появишься в резиденции Принца Цзина".

–––—

Автор:

Чжао Цзе: Подожди, я правда хочу услышать, как А Ло говорит, что я ей нравлюсь! Почему бы тебе не сказать это?

А Ло: Ни за что.

Глава 85

Долгое время Вэй Ло никак не реагировала на сказанные Гао Дань Ян слова.

"Младшая сестра А Ло?" — позвала она.

Вэй Ло подняла свои сияющие черные глаза, моргнула и неуверенно ответила: "Угу".

Ее голос был сладким и приятным. Томный и очаровательный звук, проникающий в самые кости. Даже будучи женщиной, Гао Дань Ян вынуждена была признать, что звук ее голоса смягчил ее сердце. Она посмотрела на красивое лицо молодой девушки, на ее мягкие щеки и изысканную кожу, которая была белоснежной и почти прозрачной под солнечным светом. Во всех деталях она была настолько красива, что о ней можно было сочинять стихи. Она была словно изящная фигурка, которая выглядела нежной, как цветы. Естественно, Гао Дань Ян выглядела неплохо. Но перед ней у нее не было ни малейшего преимущества.

Если Чжао Цзе нравилась Вэй Ло, она не была уверена в своих шансах на успех.

Думая об этом, настроение Гао Дань Ян испортилось. Она поджала губы, улыбнулась и неторопливо сказала: "Младшая сестра А Ло понимает слова, которые я только что сказала? Я знаю, что младшая сестра А Ло — воспитанная девушка и осторожна в своих словах и поступках. Но старший кузен Цзин еще не женился. Лучше всего избегать любых действий, вызывающих подозрения. Будет нехорошо, если кто-то неправильно поймет".

Услышав это, Вэй Ло медленно и сознательно кивнула, словно была полностью согласна с ее словами: "Слова старшей сестры Гао логичны. Я редко прихожу в резиденцию Принца Цзина. Если бы не Люли, я бы не пришла сюда сегодня. Кроме того, в отличие от старшей сестры Гао, которая здесь все знает, я даже не знакома с этими тропинками". Затем она изогнула свои ясные глаза и вежливо сказала: "Старшая сестра Гао, спасибо, что проводила меня сегодня. Если это все, то я пойду домой".

Гао Дань Ян еле удержала улыбку на лице. С большим трудом она ответила: "Тогда я не буду провожать тебя дальше. Младшая сестра А Ло, будь осторожна по дороге домой".

Она только недавно сказала, что для Вэй Ло будет нехорошо приезжать в резиденцию Принца Цзина. В мгновение ока Вэй Ло похвалила ее за то, что она была знакома с этим местом. Разве она не насмехалась над ней?

Гао Дань Ян хотела увидеть следы насмешки на лице Вэй Ло, но она была разочарована. Маленькая девочка искренне улыбалась без малейшего следа осуждения, недостатка или осознания вины. Поскольку улыбка Вэй Ло была великодушной, она почувствовала себя еще более невыносимо.

Она предупреждала другого человека, но тот не воспринимал ее всерьез. Вместо этого ее посчитали недалекой.

Гао Дань Ян посмотрела, как Вэй Ло села в экипаж, затем она развернулась и вернулась в резиденцию Принца Цзина.

Во внутреннем дворе, Чжао Цзе только что закончил пить миску с лекарствами. Он сидел на кровати и слушал Императрицу Чэнь, которая долго говорила о том, что он должен сделать, чтобы оправиться от травмы.

Гао Дань Ян вошла во внутреннюю комнату и поприветствовала Императрицу Чэнь и Чжао Цзе: "Тетя, старший брат Принц Цзин".

Императрица Чэнь повернулась к ней и сказала, что она может подняться. "А Ло уехала?"

Гао Дань Ян кивнула и подошла к Императрице Чэнь. "Уехала. Я лично проводила младшую сестру А Ло до входа и подождала, пока она сядет в карету".

В таком случае, Императрица Чэнь могла быть спокойна.

Императрица Чэнь подумала о разговоре с Чжао Цзе и хотела что-то сказать. Она хотела как следует поговорить с Гао Дань Ян, но в конце концов, она не знала, как начать. Она наблюдала, как растет Гао Дань Ян, и хорошо понимала ее темперамент. Она была понимающей, хорошо образованной и послушной дочерью. Сначала она хотела свести ее и Чжао Цзе. Когда они были еще детьми, она уже обсуждала это с женой Герцога Чжэня, и та согласилась.

Она не ожидала, что когда эти дети вырастут, Чжао Цзе все еще не будет интересоваться Гао Дань Ян. Как бы она ни пыталась убедить его, он не соглашался.

И вот эти два человека выросли. У одной были намерения, а у другого — нет. Будет нехорошо продолжать откладывать это. Так как Чжао Цзе не хотел жениться на ней, то она не могла позволить Гао Дань Ян продолжать ждать. Как двадцатилетняя женщина, она уже считалась старой. Но, с ее и Герцога Чжэня способностями, не составит труда найти ей хорошего партнера.

Но как она должна была начать? Она явно пыталась быть их свахой минуту назад. Она не могла сразу же убедить ее сдаться.

Императрица Чэнь почувствовала бы себя неловко, что бы она ни сказала, но у Чжао Цзе не было никаких сомнений.

Гао Дань Ян взяла маленькую, ярко раскрашенную чашку у служанки и принесла ее Чжао Цзе. Она сказала: "Старший кузен, выпей этот чай, чтобы избавиться от горького привкуса во рту".

Руки Чжао Цзе лежали на светло-голубом парчовом одеяле. Он не взял чашку. Он опустил брови и сказал отчужденно и отстраненно: "Дань Ян, в следующий раз лучше не приходи в резиденцию Принца Цзина, если это не важно".

Гао Дань Ян была застигнута врасплох, ее рука, которая держала чашку, задрожала. Она посмотрела на него и спросила: "Старший брат Цзин, почему ты так говоришь? Я сделала что-то, что разозлило тебя?"

Он сказал, что это не так. Его следующие несколько слов разрушили все ее фантазии: "Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии друг от друга. Я говорю это, учитывая твою репутацию".

Она напряглась, и в ее голове промелькнули слова "кармическое воздаяние".

Она только что сказала то же самое Вэй Ло. В мгновение ока, Чжао Цзе вернул ей эти слова! Он сказал, что мужчины и женщины должны держаться на расстоянии друг от друга. Эти несколько слов явно разорвали их отношения и разбили ей сердце. Неужели он не знал, что она ждала его все это время? Почему он сказал это сейчас? Он говорил ей больше не ждать?

Гао Дань Ян заставила себя улыбнуться: "Старший кузен..."

Чжао Цзе не стал ждать, пока она закончит свои слова. Он холодно перебил ее: "Ты уже не молода. Ты должна согласиться на брак в ближайшее время. Недавно я говорил об этом с императорской матерью. Она поможет тебе найти кого-нибудь".

Лицо Гао Дань Ян побледнело. Ее сердце превратилось в пепел. Она посмотрела на него, затем на Императрицу Чэнь. Наверное, ей было стыдно. Она ждала его столько лет, но он собирался спихнуть ее другому мужчине. Это была полностью ее вина в том, что она осыпала любовью того, кто в ней совсем не был заинтересован. Она вспомнила слова, которые только что сказала Вэй Ло, и ее лицо покраснело. Ей было стыдно и неловко. У нее покраснели глаза. Она поставила маленькую, яркую чашку с чаем на стол рядом с кроватью, затем развернулась и выбежала!

Императрица Чэнь волновалась, что Гао Дань Ян впадет в депрессию и сделает глупую вещь. Она встала и погналась за ней.

К счастью, она не убежала далеко. Она остановилась у одного из столбов на веранде. Ее голова была опущена, и она вытирала слезы. Императрица Чэнь жестом попросила слуг уйти, подошла к ней, погладила ее плечи и сказала: "Дань Ян, у Цзе-эра были свои причины сказать эти слова... Он заботится о тебе. В этом году тебе двадцать лет. Большинство девушек твоего возраста уже замужем и имеют детей. Ты должна подумать о своем браке..."

Гао Дань Ян безнадежно зарыдала. Скоро все ее лицо покрылось слезами. Она повернулась и бросилась в грудь Императрицы Чэнь, как беспомощная маленькая девочка. "Тетя, другие не знают. Но разве ты не должна все прекрасно понимать... Почему я ждала до сих пор? Разве это не потому... Потому что..."

Императрица Чэнь сочувствовала ей. Она погладила ее по спине и утешила ее: "Тетя знает. Конечно же, тетя все понимает". Поскольку Императрица Чэнь прекрасно понимала, она чувствовала себя еще более подавленной. Она не хотела причинить ей боль. Она могла только мягко сказать: "Но ты знаешь характер Цзе-эра. Он точно знает, чего хочет и не хочет. Если он чего-то хочет, он не станет ждать. Несмотря ни на что, он это получит. Если он чего-то не хочет, даже если насильно подтолкнуть его к этому, у него не будет ни малейшего интереса. Дань Ян, я знаю, что ты действительно любишь его. Но его нельзя принуждать. Хорошенько подумай об этом, и, как только разберешься, скажи тете. Тетя поможет тебе найти мужа. Независимо от того, мужчина это из аристократической семьи или императорской семьи, тетя все устроит".

Разве такое можно пережить так быстро?

Если бы она могла забыть его так легко, то не стала бы ждать его несколько лет.

Гао Дань Ян внезапно подумала о чем-то, поднял глаза от груди Императрицы Чэнь, вытерла слезы, и спросила: "Тетя, почему старший кузен Принц Цзин вдруг сказал мне это? Он нашел кого-то, кто ему нравится?"

Императрица Чэнь покачала головой, вздохнула и сказала: "Если бы он это сделал, я бы не беспокоилась".

Недавно она задала этот вопрос Чжао Цзе. Чжао Цзе ничего не ответил, поэтому она предположила, что все осталось по-прежнему.

Он уже не был молодым. У него не было никого, кто бы ему нравился, и он не хотел жениться на возлюбленной детства. Что он собирался делать? Императрица Чэнь чувствовала себя беспомощной с ним. Она думала, что день, когда она сможет подержать в руках внука, находится где-то в далеком, неопределенном будущем. Она не знала, как долго ей придется ждать.

Она вспомнила о маленьком внуке Герцога Дина с его белым и нежным личиком. Он был прекрасен, как белый снег. Когда Императрица Чэнь встретила его, этот малыш хихикал всякий раз, когда кого-то видел. Она так завидовала, когда увидела его. Если бы у нее был внук, он тоже был бы очень милым. Но она не знала, когда Чжао Цзе женится и когда появится ребенок, который продолжит семейную линию.

Услышав это, Гао Дань Ян постепенно успокоилась.

Если у него не было никого, кто бы ему нравился, то у нее все еще была надежда. Несмотря на чувства Чжао Цзе к Вэй Ло, раз он еще не упомянул о Вэй Ло, то у него не было намерения жениться на ней в данный момент.

Пока Чжао Цзе не женится на Вэй Ло, она не перестанет надеяться.

Она уже так долго ждала. Просить ее изменить свои чувства за короткое время, как она могла согласиться? Пока она думала об этом, внешне она продолжала выглядеть разбитой и беспомощной. Она посмотрела вниз и сказала: "Я хорошо запомнила слова тети".

Императрица Чэнь подумала, что она забыла о Чжао Цзе. Обрадованная, она погладила ее по руке и сказала: "Хорошо, если ты в порядке, то эта императрица чувствует облегчение".

Гао Дань Ян поджала губы и заставила себя улыбнуться.

–––—

С тех пор Вэй Ло оставалась дома и не покидала резиденцию Герцога Ина.

В течение последних нескольких дней, в резиденцию Герцога Ина каждый день приезжала карета с приглашением во дворец от Принцессы Тяньцзи, но она не ходила ни разу. Она знала, что это не Чжао Люли искала ее. Это был Чжао Цзе. Она вовсе не была глупой. Она училась на своих ошибках. Если бы Чжао Люли действительно искала ее, она бы приказала людям сначала сообщить ей, а затем отправить карету во дворец. И только когда Чжао Цзе искал ее, карета сразу же отвозила ее в резиденцию Принца Цзина.

Почему он искал ее? Она не доктор. Сейчас он ранен. Будет, если он сосредоточится на выздоровлении.

Кроме того, Императрица Чэнь беспокоилась о нем и наверняка навещала его время от времени. В прошлый раз она сбежала, потому что Люли помогла с оправданием. Если она встретится с Императрицей Чэнь снова, как она сможет это объяснить?

Она тщательно все обдумала. Для их репутации будет лучше, если она не пойдет.

Через десять дней после ранения Чжао Цзе, Вэй Ло все еще не посещала резиденцию Принца Цзина.

С каждым летним днем становилось все жарче и жарче. Вэй Ло была одета в легкую мантию цвета магнолии, расшитую бабочками, и лежала на диване, наслаждаясь прохладным воздухом возле своей решетчатой двери. Ее одежда была тонкой. Под мантией был только персиково-розовый дудоу. Едва виднелась ее белая, словно нефрит, кожа. Несмотря на это, ей все равно было жарко. Она облокотилась на диван, потягивая сок из маринованных слив, который принесла Цзинь Лу, и вяло сказала: "Почему он не холодный?"

Цзинь Лу, которая обмахивала ее в это время, объяснила: "В этом году льда мало. Его не так просто купить... Мисс, не беспокойтесь. Шестой Молодой Мастер покинул резиденцию, чтобы лично купить немного и, возможно, скоро вернется",

Ее лицо слегка смягчилось: "Ох. Хорошо, я подожду, пока Чан Хун вернется".

Немного позже в ее комнату вошла Бай Лань. Она увидела, как ее Мисс лениво прислонилась к дивану, ее мантия свисала, обнажив половину ее нежного и гладкого плеча. Она опустила глаза, чтобы увидеть изысканную кожу на ее груди. Несмотря на то, что она была женщиной, она не могла не смотреть. Через некоторое время она отвернулась, проглотила слюну и сказала: "Мисс, люди из семьи Графа Чжун И пришли увидеть Пятого Мастера. Похоже, они здесь, чтобы обсудить ваш брак с молодым господином Сун Хуэем". После паузы, она добавила: "Принц Цзин тоже пришел. Он сейчас в приемной".

Глава 86

Как эти люди столкнулись друг с другом...

Вэй Ло внезапно потеряла интерес к чаю и села на диван. Она повернулась и спросила: "Почему Принц Цзин пришел?"

В прошлый раз, Чжао Цзе сказал, что подождет, пока его раны исцелятся, чтобы прийти в резиденцию Герцога Ина и сделать предложение. И вот он внезапно пришел сюда. Не может быть, что он был здесь, чтобы сделать предложение, верно? Как его раны могли зажить так быстро? Но почему он пришел сюда одновременно с людьми Графа Чжун И? Теперь обе семьи встретятся друг с другом и будут предлагать брак одновременно. Как другие люди на нее посмотрят?

Так не должно быть. Несколько встревоженная, она быстро взяла и надела лунно-белую мантию с золотым рисунком пиона, которая лежала рядом с ней, и собралась выйти, чтобы оценить ситуацию.

К счастью, Бай Лань своевременно сказала: "Я слышала, что Его Высочество Принц Цзин пришел сюда поговорить со старшим Мастером Герцогом Ином. Это не слишком срочно. Возможно, он хотел что-то обсудить".

О, она сразу расслабилась и снова села на диван. Вскоре она подумала о чем-то другом и наклонила голову, чтобы посмотреть на Бай Лань: "Ты сказала, что люди Графа Чжун И пришли в резиденцию, чтобы обсудить брак. О чем они собираются говорить?"

Бай Лань недавно вернулась из главной комнаты и со всем разобралась. Она ответила: "Мастер Сун Бай Е и его жена пришли сюда, чтобы найти Пятого Мастера, чтобы обсудить ваш брак с Молодым Мастером Сун Хуэем".

Вэй Ло скоро будет четырнадцать, а Сун Хуэй недавно сдал судебный экзамен, так что сейчас самое время уладить их брак. Сун Бай Е и его жена обдумывали этот вопрос в течение нескольких дней, прежде чем принять решение и прийти сегодня в резиденцию Герцога Ина, чтобы обсудить с Вэй Кунем дату свадьбы их детей.

Вэй Ло ожидала, что этот день настанет, поэтому, когда она услышала слова Бай Лани, она уже не так волновалась, как раньше. Она тихо подумала некоторое время, затем спросила Бай Лань: "Где мой папа? Он беседует с ними прямо сейчас?"

Бай Лань кивнула: "Пятый Мастер недавно пошел на встречу с ними".

Она подставила руку под щеку и нахмурилась. Если бы Вэй Кунь уже не ушел на встречу с ними, она могла бы сначала поговорить с ним и попросить не соглашаться на этот брак так сразу. К сожалению, Вэй Кунь уже был там, так что у нее не было возможности сказать это. Тем не менее, пока что все было в порядке. Сегодня они только обсуждали это. Они могли не определиться с датой свадьбы. Весьма вероятно, что они просто узнавали мнение и интерес другой стороны. Она посмотрела вниз и спросила: "Старший брат Сун Хуэй тоже пришел?"

Бай Лань ответила: "Он пришел. Молодой Мастер Сун Хуэй тоже в главной комнате".

Вэй Ло позвала Бай Лань к себе и прошептала ей на ухо: "Стой снаружи главной комнаты и подслушай, что они говорят внутри. Будь осторожна. Не позволь никому заметить, что ты слушаешь".

Бай Лань осторожно кивнула, затем повернулась и ушла.

Вэй Ло встала и начала ходить кругами по своей внутренней комнате. Она не могла продолжать откладывать свадьбу с Сун Хуэем. Решение нельзя было откладывать. Она должна четко сказать то, что должна была сказать. Если она продолжит откладывать это, то брак утвердят, а это не будет хорошо.

–––—

В главной комнате, Вэй Кунь сидел на стуле из твердого дерева. Сун Бай Е и его жена сидели слева от него, а Сун Хуэй сидел справа от него.

Сун Хуэй был одет в темно-синюю мантию с рисунком виноградной лозы и шляпу с нефритом по центру. Он казался спокойным, как обычно. Единственное различие было в том, что улыбка в его глазах была немного глубже и нежнее, чем обычно. Он держал в руках белую чайную чашку с рисунком лотоса. Без каких-либо изменений в выражении его лица, он слушал Вэй Куня и своих родителей и иногда добавлял несколько слов.

Так как они пришли сюда, чтобы обсудить брак, обе стороны знали, что Сун Хуэй и Вэй Ло будут преднамеренно или непреднамеренно упоминаться во время разговора.

Вэй Кунь сделал глоток чая, слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Сун Хуэя, и спросил: "Добродетельный племянник, каковы твои планы после сдачи судебного экзамена?"

Результаты судебного экзамена уже были известны. Сун Хуэй получил второе место. Сын Руководителя Совета Обрядов, Цзо Чэнь Хуай, получил первое место. Император Чун Чжэнь лично оценивал их работы. Хотя Сун Хуэй был ниже Цзо Чэнь Хуая, Император Чун Чжэнь похвалил его тоже. Его будущая карьера, скорее всего, пройдет гладко.

Сун Хуэй поставил чашку и скромно и почтительно сказал: "Если не случится ничего непредвиденного, я хотел бы остаться в Императорской Академии Ханьлинь, чтобы занять должность по сбору и редактированию".

Раньше Вэй Кунь тоже начинал с Императорской Академии Ханьлинь и так же был заинтересован в этом.

Они немного поговорили на эту тему. С другой стороны, жена Сун Бай Е не смогла сдержаться: "Хуэй-эр был занят из-за экзаменов последние несколько лет и отложил все остальное. Теперь он, наконец, преуспел и должен задуматься о браке". Затем она посмотрела на Вэй Куня и прямо спросила: "Хуэй-эр и А Ло были помолвлены с детства. Разве их брак не должен быть улажен сейчас?"

Вэй Кунь не ожидал, что она будет так прямолинейна. На мгновение, он не знал, как ответить: "Это..."

Хотя он намеревался женить их двоих детей, но он бережно воспитывал свою драгоценную дочь до этого возраста. При мысли о том, что она выйдет замуж, он все еще не хотел с ней расставаться. Кроме того, если он согласится так быстро, разве он не потеряет лицо? Несмотря ни на что, они должны обсуждать это какое-то время. Если он сразу согласится, то будет казаться, что его дочь не лучшая кандидатка на брак, и он спешит отдать ее кому-нибудь.

Он успокоил свой разум, выпил чаю и медленно ответил: "Госпожа Сун права. Мы должны тщательно обдумать брак А Ло и добродетельного племянника. А Ло еще совсем маленькая. Я не хочу, чтобы она выходила замуж так рано. Мы должны хотя бы дождаться ее церемонии шпильки..."

Вэй Ло скоро исполнится четырнадцать, поэтому он просил подождать еще один год.

Но Сун Хуэю уже было двадцать. Если они подождут еще год, разве не будет поздно? Госпожа Сун немного колебалась. Спокойно подумав, она решила, что ее предыдущие слова были слишком поспешными. Она изменила тон и сказала: "Хорошо, подождем до окончания церемонии шпильки. Я лишь хотела уладить брак, а потом провести свадебную церемонию..."

Если брак будет улажен, то можно подождать еще год.

Она встречалась с Вэй Ло несколько раз и была очень довольна ею. Она не только была красивой, но и очень хорошо себя вела и все понимала. Самое главное, что ее сын, Сун Хуэй, действительно любил ее. Это стоило того, чтобы подождать ее еще год.

Вэй Кунь задумчиво кивнул, чтобы неохотно признать ее слова. Он посмотрел на Сун Хуэя и спросил: "Что ты думаешь насчет этого, добродетельный племянник?"

Брови Сун Хуэя разгладились. Он улыбнулся и сказал: "Я готов подождать до церемонии шпильки А Ло".

Все было предельно ясно, поэтому они перешли к разговору о подарках на помолвку и дате свадьбы.

Служанки подошли, чтобы принести новые чайники и разлить чай в чашки. Бай Лань принесла Сун Хуэю чашку зеленого чая "э мэй мао фэн". Под его чашкой лежал клочок бумаги. Сун Хуэй, скорее всего, заметил бумажку. Он взглянул на Бай Лань. Ее голова была опущена и, не меняя выражения лица, она сказала: "Молодой Мастер Сун Хуэй, пожалуйста, наслаждайтесь чаем". Затем она повернулась и вышла из комнаты.

Сун Хуэй взял чашку. Пока Вэй Кунь и его родители не смотрели, он развернул записку, чтобы прочитать. После того, как он закончил читать, он спрятал бумагу в рукаве, не оставив следов, встал, сложил руки в знак приветствия в сторону Вэй Куня и его родителей: "Дядя, отец и мать, пожалуйста, продолжайте. Я собираюсь ненадолго отойти".

Видя, что у него есть неотложное дело, они не задавали никаких вопросов и кивнули, чтобы позволить ему уйти.

Сун Хуэй вышел из главной комнаты и увидел Цзинь Лу, ожидающую его поблизости.

Он проследовал за ней до конца веранды. Перед ними был вход в Сосновый Двор. Рядом со входом под высокой, большой сосной, которая, казалось, пронзала небо, стояла молодая девушка. Она была одета в лунно-белую мантию и гранатовую юбку. Один цвет был вершиной простоты. Другой цвет был гламурным и красивым. Контрастные цвета сделали ее похожей на цветущие осенние цветы граната. Это было завораживающе. Она выглядела хрупкой и соблазнительной.

Сун Хуэй подошел и позвал ее: "Младшая сестра А Ло".

Вэй Ло посмотрела на него и слегка улыбнулась: "Старший брат Сун Хуэй".

Вэй Ло написала ту записку. Бай Лань рассказала ей об обсуждении в главной комнате. Пользуясь возможностью, что он еще не ушел, она хотела прояснить с ним все.

Сун Хуэй остановился в нескольких шагах от нее. Ни далеко ни близко. Это было правильное расстояние в соответствии с этикетом и не позволяло другим людям неправильно понять их: "Младшая сестра А Ло хочет что-то сказать?"

Прежде чем он пришел, Вэй Ло уже подготовила свою речь. Теперь, когда он стоял перед ней, она сложила руки за спиной, а ее глаза улыбались. Безмятежным тоном она сказала ему: "Давай расторгнем нашу помолвку. Старший брат Сун Хуэй, я не хочу выходить за тебя замуж".

Улыбка Сун Хуэя напряглась. Ошеломленный и довольно беспомощный, он замер на месте и спросил: "Что?"

Она держала себя в руках и не повторяла своих слов. Она продолжила: "Я знаю, что старший брат Сун Хуэй пришел сюда, чтобы обсудить наш брак. И я также знаю, что мы были помолвлены, когда были детьми. Если не случится ничего плохого, то я стану твоей невестой в будущем". Она подняла глаза. Ее маленькое, красивое лицо мило улыбалось, но ее слова были похожи на ледяные осколки, которые пронзали его сердце. "Но в последнее время я много думала об этом. Я вижу в тебе только старшего брата. У меня нет к тебе никаких романтических чувств. Если я заставлю себя выйти за тебя замуж, наша семейная жизнь не будет счастливой".

Вэй Ло придумала много способов расторгнуть свою помолвку с Сун Хуэем. Этот метод навредит им меньше всего.

Сун Хуэй был действительно хорош. Она не хотела ранить его чувства, но и не хотела выходить за него замуж. Если он согласится расторгнуть помолвку, так будет лучше. Каждый будет рад и доволен.

Сун Хуэй стоял на месте, смотрел на нее и долго ничего не говорил.

Его счастливое настроение стремительно ухудшалось. Недавно они обсуждали их брак, и он думал, что скоро овладеет ею. Он наблюдал, как растет эта девочка. Лишь он один точно знал, как сильно он ее любил. Но сейчас она сказала ему, что не хочет выходить за него замуж и что не будет счастлива, если выйдет за него замуж.

Она еще не вышла за него замуж. Откуда она могла знать, что не будет счастлива?

Сам того не заметив, Сун Хуэй сделал два шага вперед. Его глаза потускнели. Обычно мягкий и спокойный человек был в полной растерянности. "Ты думаешь, это слишком внезапно? А Ло, если ты не хочешь сейчас, то я могу подождать еще два года..."

Вэй Ло покачала головой. Она наклонила голову и посмотрела на него: "Дело не в этом..." Ее голос был четким, когда она сказала: "Старший брат Сун Хуэй, мне нравится другой".

Раньше Сун Хуэй любил слушать ее разговоры. Он чувствовал, будто ее сладкий и мягкий голос окутан слоем меда. Теперь он вдруг заметил. Мед скрывал острые лезвия. Каждое ее слово вонзалось в его сердце. Он не знал, что сказать, стоя там с пронзенным сердцем. Спустя долгое время он хрипло ответил: "Кто он?"

Вэй Ло моргнула и не сказала ему.

Даже если она не сказала, он мог догадаться.

Это был Чжао Цзе? Его собственничество по отношению к А Ло было очень очевидно в тот день на Вилле Цзин Хэ. Он должен был почувствовать неладное раньше. Теперь Чжао Цзе одержал победу и украл его девушку...

Сун Хуэю стало душно, а в сердце появилась тупая боль, но он не знал, что сказать, чтобы удержать ее. Он всегда думал о ней, как о своей, и никогда не представлял, каково это — потерять ее. Теперь он вдруг понял и не мог принять это. Он подошел, взял ее за руку и, не желая сдаваться, сказал: "Я не хочу расторгать нашу помолвку..." Он посмотрел на нее и повторил: "А Ло, я не хочу расторгать нашу помолвку".

Он крепко держал ее за руку, и Вэй Ло не могла отойти, как бы она ни пыталась.

Вэй Ло нахмурила брови. Она думала, что он согласится, если она скажет эти слова. Почему все случилось именно так? Мало того, что он отказался расторгнуть их помолвку, она только усложнила ситуацию.

В этот момент между ними неожиданно появилась длинная рука.

Чжао Цзе схватил Сун Хуэя за руку и закрыл Вэй Ло. Казалось бы, нетронутый происходящим, он холодно сказал: "Отпусти".

Глава 87

На этот раз, Чжао Цзе пришел сюда, чтобы увидеть Герцога Ина из-за помолвки Вэй Ло и внука Графа Чжун И.

Час назад он и Герцог Ин сидели в комнате и, казалось, играли в шахматы. На самом деле они обсуждали деловые вопросы.

Чжао Цзе достал черную шахматную фигуру из шахматной коробки и поставил ее в центр шахматной доски. В его глазах феникса было спокойствие, и он выглядел сдержанно. Он неторопливо сказал: "Не так давно этот принц получил кое-какие новости. Думаю, Герцог Ин тоже уже знает".

Герцог Ин Вэй Чжан Чунь кивнул, затем он следом за ним поставил белую шахматную фигуру. "Да, я слышал новости до того, как Ваше Высочество вернулись в столицу. Как раны Вашего Высочества? Сильно беспокоят?"

Для Принца Цзина ранения не были пустяковым делом. Кроме того, так как Чжао Цзе не пытался скрыть эту новость, все в столице знали, что Чжао Цзе был серьезно ранен на обратном пути в столицу на следующий день. Герцог Ин сразу намеревался пойти в резиденцию Принца Цзина, чтобы посмотреть, как у него дела. Однако, если бы Император Чун Чжэнь узнал об этом визите, он бы заподозрил неладное. Поэтому, подумав об этом, он решил, что будет лучше, если он откажется от этой идеи.

Они не встречались до сегодняшнего дня. Чжао Цзе посетил Герцога Ина под предлогом "случайно проходил мимо и решил сравниться навыками игры в шахматы".

Чжао Цзе не был стеснен или обеспокоен. Он игрался с черной шахматной фигурой, скручивая ее в руке. Спустя долгое время, он, наконец, сказал: "Герцог Ин знает, кто хотел забрать жизнь принца".

Вэй Чжан Чунь ранее думал об этом вопросе. Теперь, когда Чжао Цзе спросил его, он задумался на мгновение и сказал: "Может ли это быть связано с шестым принцем?"

На данный момент, единственным человеком, который мог напасть на Чжао Цзе, был шестой принц Чжао Чжан. На этот раз, когда Чжао Цзе отправился в Шаньси для оказания помощи, он прекрасно выполнил это задание. Император Чун Чжэнь, безусловно, похвалил бы его и наградил. Такой исход был, несомненно, опасен для Чжао Чжана. Чжао Чжан скрывал нехорошие мысли, так что, конечно же, он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы выступить против Чжао Цзе.

Чжао Цзе хихикнул и не выразил своего мнения. Он поставил шахматную фигуру и сказал: "Это действительно связано с ним. Вот только имя старшего шестого использовали другие люди, стоявшие за этим нападением".

Чжао Цзе слишком хорошо понимал Чжао Чжана. Чжао Чжан был недалеким. Пока у него были пути к отступлению, он не стал бы таким импульсивным и не сделал бы что-то, что было бы легко раскрыть. Скорее всего, он этого не поручал и был только зрителем.

Вэй Чжан Чунь снял крышку с чайной чашки с синим лепестком хризантемы, сделал глоток чая и спросил: "Кого подозревает принц?"

Он улыбнулся и спокойно сказал: "Принца Жу Яна Ли Чжи Ляна".

Принц Жу Ян был импульсивным и прямолинейным человеком. Грубо говоря, он был человеком, у которого созрело только тело. Его ум был слишком простым. Должно быть, он услышал, что сломанное запястье Ли Суна было связано с Чжао Цзе. Затаив обиду, он искал возможности отомстить за сына. К сожалению, у него не получилось. В его плане было слишком много пробелов. Чжао Цзе послал людей, чтобы тайно следить за ним и знал, что он наверняка связан с произошедшим.

Он думал, что тридцать-пятьдесят человек смогут забрать жизнь Чжао Цзе. Он слишком недооценил Чжао Цзе.

Услышав это, Вэй Чжан Чунь внезапно осознал правду. Вместо того, чтобы запаниковать и испугаться, он прямо спросил: "Что принц сделает с ним?"

Чжао Цзе поддерживал подбородок одной рукой, а другой неторопливо кружил вокруг чашки с синим лепестком хризантемы. Его глаза феникса были глубоки, а губы изогнулись в улыбке: "Я уже составил общий план. Чтобы помочь этому принцу, Герцогу Ину нужно выступить, когда придет время..." Он взял черную шахматную фигуру и поставил ее, чтобы заблокировать путь к отступлению белых фигур. "И шахматная фигура старшего шестого станет бесполезной".

Лицо Герцога Ина стало серьезным: "Как прикажете, принц, этот чиновник, безусловно, сделает все возможное, чтобы помочь".

Закончив обсуждение официальных дел, Чжао Цзе сыграл в шахматы с Герцогом Ином. Поставив последнюю шахматную фигуру, он спросил: "Если этот принц не ошибается, четвертая мисс вашей семьи помолвлена с кем-то из семьи Графа Чжун И?"

Герцог Ин кивнул. Он ничего не скрывал. "Моя внучка А Ло была помолвлена с Сун Хуэем, когда ее мать была беременна. Теперь они оба повзрослели. Скорее всего, они скоро поженятся".

На лице Чжао Цзе не было эмоций. Он молчал некоторое время.

Вэй Чжан Чунь думал, что он просто так спросил и собирался перейти к другой теме. Неожиданно, Чжао Цзе сказал ледяным тоном: "Герцог Ин, вероятно, лучше осведомлен об отношениях между Графом Чжун И и Чжао Чжаном, чем этот принц. Если исчезнет кожа, то откуда вырастут волосы?* Думал ли Герцог Ин о том, что произойдет с Четвертой Мисс после того, как она выйдет замуж за Сун Хуэя?"

*(Идиома, которая означает, что без основы для выживания невозможно существование чего-либо.)

Его слова поразили Вэй Чжан Чуня.

Чжао Цзе посмотрел вниз и случайно увидел слабый шрам на запястье. Прошло слишком много времени. Он давно уже не был таким ярким, но все еще не полностью исчез. "А Ло — умная и сообразительная девочка. Учитывая ее близкие отношения с моей младшей сестрой, этот принц сказал эти несколько слов и надеется, что Герцог Ин хорошо обдумает этот брак".

Лицо Вэй Чжан Чуня застыло. Он должен был признать, что в словах Чжао Цзе была логика, особенно в словах "Если исчезнет кожа, то откуда вырастут волосы?".

Герцог Ин горячо любил Вэй Ло. Естественно, он не хотел ставить ее в трудное положение между двумя семьями и заставлять жить в пучине страданий. Но, если он действительно захочет отменить помолвку, это будет нелегко. Герцог Ин сказал: "Слова принца логичны, но эта помолвка длится уже так долго. Если мы вдруг нарушим наше обещание, другие люди подумают, что эта семья не сдерживает своих слов..."

Палец Чжао Цзе коснулся шахматной коробки, и его губы медленно, едва заметно, улыбнулись: "Герцог Ин неправильно понял намерения этого принца. Этот принц только попросил вас пересмотреть эту помолвку, а не отменять ее. Заставить семью Графа Чжун И нарушить обещание вовсе не невозможно".

Семья Графа Чжун И постепенно сокращалась. Каждый день был хуже предыдущего. Если бы не Благородная Супруга Нин и Чжао Чжан, которые поддерживали их, никто не позаботился бы о их семье. К счастью, в этом поколении у них был Сун Хуэй, который занял второе место на судебном экзамене. Если его карьера чиновника пойдет гладко, он легко принесет честь своей семье. Сун Хуэй испытывал чувства к Вэй Ло. Заставить его добровольно отменить помолвку будет нелегко... Тогда он мог выбрать только альтернативный путь, нацелившись на его родителей.

У Чжао Цзе уже был план отмены помолвки, но он не сказал об этом Герцогу Ину. Он встал, распахнул двери, вышел на улицу и сказал: "Прежде чем этот принц покинул дворец, Люли попросила этого принца передать Четвертой Мисс послание. Где она обычно находится в это время?"

Вэй Чжан Чунь последовал за ним и сказал: "Принц, подождите здесь. Я попрошу слуг привести А Ло сюда".

Чжао Цзе остановился, а затем сказал: "Не стоит. Я сам схожу к ней".

Вот так он и увидел происходящее.

Брови Чжао Цзе нахмурились, а воздух похолодел. Бездонная пара темных глаз уставилась на Сун Хуэя. Ничего не говоря, он сдавил руку Сун Хуэй еще сильнее.

Герцог Ин подошел, нахмурился и спросил: "Что случилось? А Ло, о чем ты говорила с наследником Дома Сун?"

Сзади он мог только видеть, что эти два человека стояли очень близко. Сун Хуэй крепко держал Вэй Ло за руку, и Вэй Ло не могла освободиться. Казалось, между ними что-то произошло. Когда Чжао Цзе шагнул вперед, чтобы остановить их, Герцог Ин не заметил ничего странного. Вместо этого, он почувствовал благодарность.

Сун Хуэй посмотрел прямо на Чжао Цзе, затем он посмотрел на Вэй Ло, которая стояла позади него. Пустота и боль в его глазах исчезла в мгновение ока. Он немедленно наклонил голову, отпустил руку Вэй Ло, отступил на два шага, поприветствовал Герцога Ина и четно сказал: "Этот молодой господин вел себя грубо с младшей сестрой А Ло. Прошу вас простить меня, Герцог Ин".

Сун Хуэй всегда выглядел как молодой человек, который вел себя прилично и редко действовал опрометчиво, как сегодня. Герцог Ин был слегка недоволен, но он ничего не сказал, чтобы не усложнять ситуацию. Он только тихо сказал: "Несмотря на то, что ты помолвлен с А Ло, ты все еще не должен находиться слишком близко к ней. Впредь не веди себя так".

Сун Хуэй не стал объяснять, что произошло. Вместо этого он сказал с виноватым выражением лица: "Хорошо, Сун Хуэй прислушается к вашему наставлению".

Герцог Ин неохотно кивнул и посмотрел на Чжао Цзе: "Что Принц Цзин хотел передать А Ло?"

Чжао Цзе обернулся и отошел на несколько шагов от Вэй Ло, как положено. Возможно, гнев в его сердце еще не был подавлен, поэтому его голос был немного холодным, когда он сказал: "В следующем месяце Люли покинет столицу, чтобы отправиться в Поместье Цзы Юй на летние каникулы. Она приглашает Четвертую Мисс поехать туда вместе с ней".

Вэй Ло стояла на месте и думала. Если Люли хотела поехать на виллу на летние каникулы, почему она узнала это от Чжао Цзе? Тем не менее, она не могла озвучить эти мысли здесь. Он не давал ей шанса отказаться. Обдумав это, она сказала: "Мне придется побеспокоить старшего брата Принца Цзина, чтобы передать ей, что я поеду туда с ней, когда придет время".

Чжао Цзе посмотрел на нее. В его глазах обычно была улыбка, когда он смотрел на нее, но прямо сейчас, не было ни малейшего ее следа. Если хорошо подумать, то этого следовало ожидать. Он был ранен, и она ни разу его не навещала. Его сердцу, вероятно, было очень тяжело?

Но у нее не было других вариантов. Кто виноват, что другие не должны были узнать об их отношениях?

Чжао Цзе отвернулся от нее и тихо сказал: "Если Четвертая Мисс согласна, то нужно идти во дворец сейчас. Люли хочет сказать тебе что-то еще".

Вэй Ло не успела сообразить, в чем дело, и спросила: "Сейчас?"

Он посмотрел вниз и сказал: "Да, у резиденции стоит дворцовый экипаж. Люли специально попросила этого принца лично отвезти тебя во дворец".

Вэй Ло: "…"

Это точно была идея Люли? Или все-таки его?

Вэй Ло знала, что не сможет отказаться. Она скривила губы, кивнула и сказала: "Раз так, старший брат Принц Цзин, подожди меня немного. Я вернусь сразу после того, как переоденусь".

Из-за сильной жары она была одета в повседневную одежду. Под мантией на ней был тонкий, почти прозрачный топ с коротким рукавом. Носить его дома было нормально, но на улице это будет неприлично. Кто бы мог подумать, что, взглянув на нее, Чжао Цзе приоткроет свои тонкие губы, чтобы высказать свое мнение: "Не нужно переодеваться. Иди так". Его взгляд опустился, и он посмотрел на ее гранатовую юбку и туфли, расшитые золотыми цветами бегонии. Его слова были полны смысла, когда он сказал: "Люли не будет возражать".

В его глазах было безмятежное и скрытое волнение. Вэй Ло подсознательно сделала шаг назад и хотела прикрыть свои туфли, чтобы он не смотрел "О... Ладно".

В таком случае, она могла лишь пойти во дворец.

Герцог Ин почтительно проводил Принца Цзина из резиденции. Вэй Ло засомневалась на мгновение, а затем она последовала за Цзинь Лу и Бай Лань. Когда Вэй Ло проходила мимо Сун Хуэя, она остановилась на мгновение, прежде чем пойти дальше.

Она была на самом деле жестокой маленькой девочкой. Когда она решила провести границу, она не оставила ни малейшей надежды.

Сун Хуэй медленно обернулся и смотрел на спину Вэй Ло, пока она уходила все дальше и дальше. Ее последние слова звучали в его ушах. Избавиться от них было невозможно.

Она действительно хотела расторгнуть их помолвку?

Он с самого детства наблюдал за тем, как она взрослела. Он хотел поместить ее в глубочайший центр своего сердца. Бесчисленное количество раз, он думал о том, как хорошо будет относиться к ней, когда они поженятся. О том, как он будет заботиться о ней и любить ее. И ничто не встанет между ними. Раньше он редко виделся с ней. После того, как они поженятся, он сможет закрыть двери и долго смотреть на нее, пока полностью не удовлетворится. К сожалению... она не даст ему такой возможности.

–––—

У входа в резиденцию Герцога Ина, карета с плоской крышей, покрытая алым лаком, медленно двинулась в сторону дворца.

Пятнадцать минут спустя карета внезапно остановилась на дороге.

Вэй Ло, сидя в карете, запаниковала.

В следующий момент занавес из глубокой черной ткани, расшитый золотом, поднялся снаружи. Перед ее глазами появилась темно-синяя мантия Чжао Цзе с рисунком питона. Она невольно сжала свой маленький кулак. "Старший брат Принц Цзин..."

Взгляд Чжао Цзе пронесся мимо нее в сторону Цзинь Лу и Бай Лань. Он сказал: "Уходите. Этот принц хочет сказать кое-что вашей Мисс".

На лицах Цзинь Лу и Бай Лань появилось сомнение. Если они уйдут, то только их Мисс и Принц Цзин останутся в карете. Принц Цзин ведь ничего не сделает с их Мисс, верно?

Вэй Ло задумалась на мгновение, а затем сказала: "Вы можете уйти. Я хочу сказать несколько слов старшему брату Принцу Цзину. Если что-нибудь случится, я позову вас".

Услышав эти слова, Цзинь Лу и Бай Лань покинули карету.

Чжао Цзе нагнулся и вошел в карету. Карета не была узкой. Она не знала, почему, но после того, как он вошел внутрь, в карете стало особенно тесно. Возможно, это было потому, что его высокое и прямое тело находилось прямо перед ней и заставляло ее чувствовать неописуемое чувство угнетения.

"Принц Цзин…"

Прежде чем она успела договорить, занавес кареты опустился и закрыл свет снаружи. Внутренняя часть кареты мгновенно потемнела.

Чжао Цзе наклонился, и она оказалась между ним и стенкой кареты. Одна рука прижалась к стене, а другая держала ее маленькое личико. Он закрыл ее рот своими губами и не дал сказать ни слова.

Глава 88

Вэй Ло чувствовала себя смущенной и дезориентированной от его поцелуев, даже дышать было трудно. Но он все равно не хотел отпускать ее. Он целовал и кусал ее губы, словно был голодным зверем, который, наконец, нашел пищу и не удовлетворится, пока не поглотит ее полностью. Он целовал ее крепко, словно очень сердился. Когда она наклонила голову, чтобы избежать его поцелуев, он прикусил кончик ее языка, пригрозив ей. Она послушно перестала двигаться, и его поцелуи постепенно превратились в нежные и мягкие, ссадившие и поглощающие ее хныканье.

Спустя долгое время, Чжао Цзе, наконец, отпустил ее. Его большой палец слегка погладил ее губы, и он хрипло спросил: "Почему ты не приходила ко мне?"

Как и ожидалось, это было то, о чем он заботился больше всего. Когда он, наконец, увидел ее сегодня, обида и недовольство, которые он накопил за последние несколько дней, вырвались наружу.

Язык и губы Вэй Ло немного побаливали. Это была его вина, что он так яростно целовался и даже укусил ее. Ее губы определенно опухли. Как она объяснит это Цзинь Лу и Бай Лань, когда они увидят ее такой? Она укусила его за указательный палец и не отпускала, ворча: "Почему я должна приходить к тебе?"

Он все еще должен был сказать? Чжао Цзе не убрал палец. Он наклонился и поцеловал кончик ее носа. Слегка мрачным тоном он сказал: "Я ранен".

Затем он убрал палец, взял ее за руку и положил ее на грудь, где он был ранен. Рана еще не полностью зажила и была перевязана слоями белых бинтов. Даже через одежду она все еще чувствовала это. Его грудь была очень крепкой и под его грудной клеткой, стучало мощное сердце. Все его тело излучало сильную ауру мужчины. Рядом с ним Вэй Ло казалась еще более миниатюрной. Она была маленькой и нежной. В его объятиях она была похожа на маленькую девочку, у которой не было никакого способа убежать, и она могла только слушать, как он настойчиво спросил снова: "А Ло, малышка, почему ты не пришла навестить меня?"

Лицо Вэй Ло покраснело до самых ушей.

С того момента, как он признался ей, он начал действовать бессовестно и теперь даже называл "малышкой". Кто это его малышка? Так противно! Ей совсем не нравилось это обращение.

Но, по какой-то необъяснимой причине ее сердце и тело размякло. У нее даже не было сил возразить ему.

Вэй Ло наклонила голову, уставилась на подушки, которые лежали в карете, с вышитыми на них темно-красновато-фиолетовыми пионами, и медленно сказала: "Старшая сестра Гао сказала мне не навещать тебя".

Выражение лица Чжао Цзе сразу же изменилось. Его подобные мечу брови нахмурились. Сидя на алой подушке с круглой вышивкой, он положил ее на свою ногу, обхватил руками ее маленькое личико и спросил: "Что именно она тебе сказала?"

Вэй Ло не смотрела на него. Ее большие глаза, различавшие черное и белое, моргнули, и она честно сказала: "В тот день, после того, как старшая сестра Гао проводила меня до входа, она сказала, что я выросла и должна думать о своей репутации. Я не должна просто так приходить в резиденцию Принца Цзина".

Она понимала, что намеренно сказала эти слова. Она чувствовала себя собственницей. С того момента, как она поняла свои чувства, она хотела, чтобы Чжао Цзе был полностью ее. Почему Гао Дань Ян должна демонстрировать свое превосходство над ней? Она тоже хотела владеть Чжао Цзе. Кроме этого она больше ничего не добавила, чтобы сделать историю более интересной. Она только перечислила факты. Она посмотрела на Чжао Цзе. Ее розовые и мягкие губы изогнулись: "Старший брат Принц Цзин, как думаешь, старшая сестра Гао была права?"

Лицо Чжао Цзе выглядело не очень хорошо. Он опустил голову, поцеловал ее и потерся губами о ее губы. Он не мог остановиться. "Не слушай ее". Вкус молодой девушки был слишком хорош, одного вкуса было достаточно, чтобы сделать его зависимым. Как только он видел ее, он не мог удержаться от желания поцеловать ее. Он хотел расцеловать все ее тело. Его разум все еще здраво мыслил. Он вспомнил, что они были в экипаже и не стал вести себя слишком дико. Он продолжил говорить: "Только этот принц имеет право решать, можешь ли ты войти в резиденцию Принца Цзина. Позже, когда ты выйдешь замуж за принца, вся резиденция станет твоей. Ты можешь входить и выходить, когда захочешь".

Вэй Ло схватила его за рукав. Она еле держалась. Ее тело словно растворилось в его объятиях: "Но семья Графа Чжун И приходила сегодня, чтобы обсудить мой брак со старшим братом Сун Хуэем..."

Хотя она ясно рассказала о своих чувствах Сун Хуэю и надеялась, что он отменит их помолвку, Сун Хуэй не согласился.

Последние слова Сун Хуэя "я не хочу расторгать нашу помолвку" все еще звенели в ее ушах. Ей было немного стыдно и неловко. Казалось, что другого выхода не было. Он нравился Вэй Чжэн. Ей нужно было использовать лишь несколько маленьких трюков, чтобы подтолкнуть Вэй Чжэн к нему. Она колебалась между тем, чтобы не дать Вэй Чжэн это небольшое преимущество и не навредить Сун Хуэю. В конце концов, ей понадобилось слишком много времени, чтобы определиться.

Чжао Цзе выпрямился и вспомнил то, что видел в резиденции Герцога Ина. Зловещий взгляд появился в его глазах, но вскоре он исчез, и его глаза феникса снова казались непостижимыми. Он держал и массировал ее маленькую ручку, чтобы избавиться от тепла, оставшегося от прикосновений Сун Хуэя: "О чем они говорили?"

Вэй Ло вспомнила слова, которые подслушала Бай Лань, и сказала ему: "Папа сказал, что сначала мы обручимся, а через год состоится свадьба, и тогда я войду в резиденцию Графа Чжун И".

Чжао Цзе ничего не сказал, но рука вокруг ее талии напряглась: "Чего ты хочешь?"

Вэй Ло не поняла его вопроса: "А?"

Он опустил голову, чтобы посмотреть на нее. Его глаза были сосредоточены исключительно на ней. "А Ло, ты хочешь выйти замуж за Сун Хуэя или за меня? Если ты выйдешь за меня, этот принц немедленно поможет тебе отменить помолвку".

Ей все еще нужно было говорить эти слова? Если бы она не хотела выходить за него замуж, позволила бы она поцеловать и обнять ее? Он думал, что всем позволено так с ней обращаться? Вэй Ло хотела закатить глаза. Она отказалась отвечать ему. Пусть он почувствует беспокойство. "Даже если я не выйду за тебя замуж, я все равно смогу отменить эту помолвку".

Чжао Цзе поперхнулся и ничего не мог сказать некоторое время.

Было нелегко получить от нее слово "согласна". Неважно, сначала он разберется с отменой ее помолвки с Сун Хуэем. У него появится возможность сделать предложение только после того, как ее помолвка будет отменена. В это время он как следует уговарит эту молодую девушку. Она уже была в его руках. Она думала, что все еще может отступить? Он не остановится, пока не поглотит ее полностью.

Естественно, Вэй Ло не знала, о чем он думал в своем сердце. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, и могла видеть только изгиб его подбородка и адамово яблоко. Когда он говорил, эта часть двигалась вверх и вниз. Она очень хотела потрогать его адамово яблоко. Почему его шея отличалась от ее? Ее шея была плоской. Там ничего не было. Сердце девушки зудело. В конце концов, она сдержалась и спросила: "Старший брат, о чем ты говорил с моим дедушкой?"

Чжао Цзе опустил голову и случайно встретился взглядом с ее светлыми глазами. Его сердце смягчилось. "Ни о чем особенном, мы просто говорили о том, как я получил ранение".

Так как он решил помочь ей отменить помолвку, у него уже был план. Он не сказал ей, потому что не хотел беспокоить ее.

Вэй Ло, наконец, вспомнила, что он был ранен. Она покинула его объятия, посмотрела на его грудь и руку и спросила: "Кто тебя ранил? Твои раны зажили? Они все еще болят?"

В целом, он уже оправился от ранений, и некоторое время назад они перестали болеть. Но когда он получил ранение, ему захотелось увидеть ее, поцеловать и обнять. К сожалению, даже несмотря на то, что он использовал имя Люли несколько раз, чтобы она приехала, она до сих пор не посетила резиденцию Принца Цзина. Пока он лежал в постели, он был так зол на нее, что его зубы зудели от желания укусить ее. Он думал о том, как будет издеваться над ней, когда увидит в следующий раз. Но когда он на самом деле увидел ее, она нежно и сладко назвала его "старший брат", и более половины гнева в его сердце утихло.

Чжао Цзе рассмеялся, и его тонкие губы приподнялись. Он ответил ей деловым тоном: "Они перестанут болеть, если А Ло поцелует меня".

Вэй Ло: "…"

–––—

Они ласкали друг друга в карете почти час. Если они продолжат, небо потемнеет к тому времени, как они закончат. Только когда Цзинь Лу и Бай Лань, которые были снаружи кареты, осторожно напомнили им, Чжао Цзе, наконец, отпустил Вэй Ло и продолжил сопровождать ее во дворец.

Чжао Цзе не солгал. Чжао Люли действительно собиралась на Виллу Цзы Юй, чтобы провести лето, и, вероятно, останется там на месяц. Кроме нее поедут Чжао Линь Лан и другие принцессы. Каждая из принцесс возмет с собой одного или двух товарищей по играм, с которыми у них были хорошие отношения. На летней вилле было много комнат, поэтому об местах можно было не волноваться. Там будет очень оживленно, когда они все приедут.

На этот раз Чжао Люли пригласила Вэй Ло, чтобы обсудить, какие вещи они должны взять с собой и не хочет ли она пригласить кого-нибудь еще поехать с ними.

Вэй Ло хотела пригласить Лян Юй Жун. Лян Юй Жун была энергичной и экстравертной девушкой и, безусловно, поладит с Чжао Люли.

Чжао Люли сразу согласилась, и вопрос был решен.

В течение следующих нескольких дней, в резиденциях Герцога Ина и Графа Чжун И ничего не происходило. Никто не упоминал о браке Сун Хуэя и Вэй Ло.

Так как Чжао Цзе был ранен, Император Чун Чжэнь заставил его остаться дома, чтобы восстановиться и не нагружал его никакой работой. Последние несколько дней он провел очень лениво. Сегодня он, наконец, снял белые повязки на груди и руке, искупался и переоделся в темно-синюю мантию с четырехсторонним рисунком облаков. Он расправил манжеты и сказал Чжу Гэну: "Иди в резиденцию Графа Чжун И и пригласи Сун Бай Е. Просто скажи, что принц хочет его видеть".

Чжу Гэн, вероятно, догадывался о его намерениях. Кроме той молодой девушки, Вэй Ло, не могло быть никаких других причин. Он больше не задавал вопросов. Он кивнул и вышел из комнаты, чтобы выполнить его приказ.

Принц Цзин попался в руки четырнадцатилетней девочки... Было бесчисленное множество женщин с соблазнительными телами. Он не интересовался женщинами с идеальными формами. Вместо этого, ему нравилась девушка, которая еще не развилась до конца. Она была такой маленькой. У нее была маленькие ручки. И маленькие ножки. Ее плечи тоже были маленькими. Когда она стояла рядом с Принцем Цзином, они выглядели как дядя и племянница. Как ни смотри, они не были похожи на подходящую пару. Но, кроме того, что она маленькая и молодая, у нее были и другие хорошие качества. Она выглядела красивее, чем кто-либо другой. Ее маленькое личико было нежным и розовым, как красивые и сияющие весенние цветы персика. Половина сердца человека смягчится еще до того, как она откроет рот. Как только она заговорит, другая половина сердца этого человека тоже потеряет контроль.

Чжу Гэн не обвинял своего принца в том, что он так пристально наблюдал за Вэй Ло и с таким нетерпением хотел жениться на ней. Ни один мужчина не мог устоять перед таким типом девушек. Если он не будет спешить овладеть ею и подождет еще год или два, она станет еще красивее. Что бы он сделал, если бы у него стало еще больше врагов?

Чжу Гэн все понимал.

Он отправился в резиденцию Графа Чжун И, и вскоре Сун Бай Е с тревогой подошел к резиденции Принца Цзина. Он со страхом вошел в приемную и поприветствовал его: "Приветствую Вас, Ваше Высочество Принц Цзин".

Чжао Цзе сидел на стуле из твердого дерева, изрезанном хищными птицами. Он, казалось, не спешил и ждал его долгое время. Он недолго покрутил белое нефритовое кольцо вокруг большого пальца, прежде чем кивнул и сказал: "Тебе не нужно быть слишком вежливым, садись".

Он сел в нижнее кресло с немного беспокойным сердцем.

Он редко встречался с Принцем Цзином, поэтому его нельзя было винить за то, что он надумал лишнего, когда Чжао Цзе внезапно позвал его сегодня. Сун Бай Е начал размышлять о своих прошлых поступках. Он сделал что-то плохое и оскорбил Принца Цзина? Тем не менее, даже после долгих размышлений, у него все еще не нашлось никаких подсказок. Вместо этого он только напугался до пота.

Он, как положено, осторожно сел в кресло. Его ладони вспотели. Он спросил: "Могу я спросить, почему Ваше Высочество Принц Цзин хотел, чтобы этот Сун пришел сюда?"

Чжао Цзе поднял глаза и посмотрел на него. Он не ходил вокруг да около. Ни слишком быстро, ни слишком медленно, он сказал: "Этот принц не одобряет помолвку между семьями Графа Чжун И и Герцога Ина".

Глава 89

На мгновение Сун Бай Е подумал, что ослышался.

Принц Цзин всегда был занят. Откуда у него взялось время заботиться о помолвке его семьи с семьей Герцога Ина? Почему он не одобряет? Подумав в течение долгого времени, Сун Бай Е все еще не понимал. Он подумал, что чем-то обидел Принца Цзина и сидел в кресле как на иголках. Он осторожно спросил: "Могу я спросить, почему Ваше Высочество Принц Цзин сказал эти слова?"

Видя ужас и беспокойство в его глазах, подобные мечу брови Чжао Цзе поднялись, и он жестом указал на Чжу Гэна. "Достань это. Пусть он посмотрит".

Чжу Гэн долгое время ждал у дверей. Услышав слова Чжао Цзе, он достал из рукава переписанную книгу и передал ее Сун Бай Е. Не сказав ни слова, он вернулся на свое прежнее место.

Не зная, что было написано внутри, Сун Бай Е взял предложенную синюю книгу. Он пролистал книгу, и его лицо сразу же стало белее бумаги!

Его руки затряслись, и он, казалось, не мог крепко держать книгу. Дрожа от страха, он поспешно закрыл книгу, посмотрел на Чжао Цзе и едва смог сказать: "Ваше Высочество... Это..."

Настроение у Чжао Цзе было очень радостное. Он широко улыбался и спокойно спросил: "Вы нашли свое имя?"

Сун Бай Е был в панике. Как бы он ни ломал голову, он не мог понять, что тот имел в виду.

Это была книга Чжао Чжана. Мало того, что он записал всех чиновников, с которыми он имел тайные отношения, он также записал то, что они вместе замышляли. Каждое дело было четко записано, и они варьировались от крупных преступлений тайного хранения оружия до мелких правонарушений, таких как получение взяток и нарушение закона. Даже если захотеть закрыть глаза на эту книгу, ничего не выйдет. Изначально Чжао Чжан записал эти вещи для удобства, на всякий случай. Однако, когда он записывал все больше и больше, книга становилась его Ахиллесовой пятой. Если бы она попала в чужие руки, пострадал бы не только он, но и чиновники, находящиеся под его контролем.

Чжао Чжан очень хорошо спрятал эту книгу, и он был единственным человеком, который знал о ее существовании.

Но теперь эта книга неожиданно появилась в руках Чжао Цзе! Как он смог получить эту книгу? Смогут ли они теперь выжить?

Сун Бай Е быстро прошелся по воспоминаниям о том, что он сделал как последователь Чжао Чжана в течение последних нескольких лет. Было ли это записано в этой книге? Когда он подумал об этом, его тело покрылось потом. Глядя на Чжао Цзе, который невозмутимо сидел перед ним, он почти не мог дышать. "Принц..."

За последние несколько лет он многое сделал для того, чтобы сохранить семью Графа Чжун И. Большинство вещей были безобидны, но было несколько, которых было бы достаточно, чтобы приговорить всю его семью к смерти. Он мог только молиться, что Чжао Цзе еще не знал.

К сожалению, Будда не услышал его молитв. Чжао Цзе все еще вел себя неторопливо и спокойно. Тон Чжао Цзе был легким и сдержанным, когда он произнес слова, которые вынесут приговор всей его семье, будет ли она жить или умрет: "Если я правильно помню, вопрос тайного хранения оружия определенно связан с тобой. Где спрятано оружие? В Южном Сюньчжоу? Эта область окружена горами и есть только один выход. Это хорошее место. К сожалению, это довольно далеко. Если бы действительно началось сражение, потребовалось бы слишком много времени, чтобы перевезти оружие".

В это время, Сун Бай Е уже не представлял, что ответить. Чжао Цзе на самом деле четко знал все, что они делали и планировали! Он даже неторопливо помогал им анализировать ситуацию. Сколько информации у него было против них?

Это был первый раз, когда Сун Бай Е испытал силу Чжао Цзе на себе. Неудивительно, что люди говорили, что он был глубоким интриганом с безжалостными методами, и что лучше оскорбить кого-то угодно, кроме Принца Цзина Чжао Цзе. Он казался неразговорчивым, но на самом деле, он уже обследовал всю ситуацию и только играл с людьми ради развлечения.

Сун Бай Е не успел вытереть пот со лба. В панике он опустился на колени перед Чжао Цзе и бессвязно сказал: "Принц, пощадите меня. Я не имею ничего общего с оружием в южных горах... Я был там только один раз..."

Это не тронуло Чжао Цзе. Он улыбнулся, спрашивая: "Раз это не было связано с тобой, зачем ты ходил туда?"

Сун Бай Е потерял дар речи. Он хотел придумать оправдание получше. Однако, повторяя "я" в течение долгого времени, он все еще не мог сказать ни одного слова, чтобы извиниться. Ведь оружие действительно было связано с ним. Хотя он не был руководителем, он все еще был сообщником. В течение последних нескольких лет, когда Чжао Чжан заставлял людей делать это оружие, именно он имел дело с этими людьми. Каждый месяц он мог взять часть денег, которые ему давали, и использовать их на расходы резиденции Графа Чжун И. Теперь Чжао Цзе узнал об этом. Если Чжао Цзе расскажет об этом императору, у него вряд ли останется путь к отступлению…

Думая об этом, его страх усилился.

Чжао Цзе повернул кольцо на большом пальце и неторопливо сказал: "Если ты хочешь спасти свою жизнь и жизнь своей семьи, послушай слова этого принца. Отмени помолвку с семьей Герцога Ина".

Сун Бай Е не понимал. Как связаны эти две вещи? Как он избежит наказания, если отменит помолвку с семьей Герцога Ина? Он держал книгу, как будто она была горячей картошкой. "Почему Ваше Высочество Принц Цзин запрещает семье Графа Чжун И быть связанными браком с семьей Герцога Ина?"

Чжао Цзе взглянул на него. Его темные глаза тихо светились. Он предупредил его: "Это дело принца. Ты не в том положении, чтобы спрашивать".

После одного взгляда, Сун Бай Е почувствовал, как будто за его спиной был ледяной сквозняк. Он несколько раз кивнул и сказал: "Есть... этот подчиненный превысил свои полномочия".

Что нужно было сказать было сказано. Он оценил ситуацию. Эту помолвку нельзя было сохранить. Принц Цзин Чжао Цзе лично сказал ему. Даже если он не хотел, он все равно должен был быть хладнокровным и закончить эти отношения. В конце концов, сотни жизней в резиденции Графа Чжун И были гораздо важнее, чем Вэй Ло. Если пропадет невестка, он сможет найти другую. Но лишившись жизни, ничего не вернешь. Чувствуя страх и тревогу, он согласился. Прежде чем попрощаться, он сказал: "Эта книга..."

Чжао Цзе неодобрительно сказал: "Если хочешь, возьми ее. Раз у этого принца есть одна копия, то может быть и вторая и третья".

Как он мог осмелиться взять ее? Пот капал с его лба, и он поспешно сказал: "Я бы не осмелился... Если это все, я немедленно уйду".

Чжао Цзе отказался от комментариев. Пока он уходил, Чжао Цзе напомнил ему: "Ты должен отменить эту помолвку в течение месяца".

В следующем месяце будет четырнадцатый день рождения Вэй Ло. Как только Вэй Ло исполнится четырнадцать, он придет в резиденцию Герцога Ина, чтобы сделать предложение. Если он решил проблему с Домом Сун, то он, естественно, сможет решить любую другую проблему.

Сун Бай Е несколько раз согласился. Он покинул резиденцию Принца Цзина, и, только когда вышел, глубоко вдохнул и выдохнул. Ему казалось,что он умер и снова ожил. Это было слишком страшно. Он больше никогда не хотел возвращаться в резиденцию Принца Цзина!

–––—

Уже много дней в столице стояла очень жаркая погода. Наконец, вчера прошел дождь. Хотя это был не сильный дождь, температура, все же стала немного прохладнее. Когда Вэй Ло проснулась на следующее утро и стояла у окна, растягивая талию, дул прохладный ветерок. Она взяла расписанную чашку с рисунком хризантемы у Цзинь Лу, прополоскала рот и в приподнятом настроении сказала: "Я не выходила уже очень давно. Давай выйдем на улицу и прогуляемся".

Из-за недавней жаркой погоды она ленилась и не покидала резиденцию. Если она не спала в своей внутренней комнате, то проводила день сидя под деревьями, чтобы насладиться относительно прохладным воздухом. За исключением тех случаев, когда ей приходилось ходить на занятия или навещать старших, чтобы отдать дань уважения, она вообще не хотела двигаться. Как только она начинала что-то делать, ее тело покрывалось потом.

Именно из-за этого ее щеки оставались такими светлыми и нежными, что казалось, будто из ее них можно было выжать воду, в то время как другие люди покрывались загаром.

Скоро будет их день рождения. Чан Хун уже давно приготовил свой подарок, но она даже понятия не имела, что ему подарить. Раз уж она сегодня собралась выйти, то поищет что-нибудь. Если она увидит что-то, что подойдет Чан Хуну, то купит в качестве подарка.

Цзинь Лу приказала людям подготовить экипаж. После того, как Вэй Ло закончила завтракать, рассказала о своих планах Вэй Куню и получила его согласие, она покинула резиденцию.

Сегодня была хорошая погода. На улице было много людей в различной одежде, ходящих туда и обратно между различными уличными торговцами. Были также девочки-подростки, как Вэй Ло. Некоторые были одеты в вуали, а некоторые ездили в своих экипажах. Люди приходили и уходили. Улицы находились на пике суеты, полные шума и волнения.

У входа в нефритовую лавку остановилась лакированная киноварью карета в стиле восьми сокровищ. Девочка-подросток, одетая в медовый топ и яркую прозрачную юбку с вышитыми цветами и птицами, вышла из кареты. Ее кожа была чище, чем белый снег, а лицо было таким же светлым, как цветы и луна.

Это заставляло людей, проходящих мимо, бросать косые взгляды. Вэй Ло думала только о том, чтобы пойти в магазин и осмотреться, так что на ней не было вуали. Она приподняла юбку, войдя в магазин. В магазине было не так много людей. Было довольно спокойно. Две молодые женщины рассматривали товары. Одна была одета в розовую мантию, а другая — в синюю.

Заметив присутствие необычной девушки, лавочник поспешил лично поприветствовать ее: "Могу я спросить, что ищет эта мисс?"

Вэй Ло оглядела магазин, затем наклонила голову и спросила: "Скоро день рождения моего младшего брата. Есть ли что-нибудь подходящее для молодого человека?"

Лавочник несколько раз кивнул и повел ее влево к черной витрине, отделанной золотом: "Это все украшения для мужчин. Мисс, пожалуйста, взгляните".

Вэй Ло остановилась у витрины. На вершине лежала ослепительная линия нефритовых аксессуаров, которая была праздником для глаз. В центре нефритовых аксессуаров находился фиолетовый поднос, очерченный золотом и украшенный символами удачи.

На подносе лежала белая нефритовая шпилька с вырезанным драконом без рога и кулон из слоновой кости с вырезанным драконом без рога. Оба этих предмета были очень хорошо сделаны. Вэй Ло они понравились с первого взгляда. Она взяла их в руки, чтобы посмотреть. Что понравится Чан Хуну? Когда она подумала об этом, у Чан Хуна еще не было церемонии (схожая с церемонией шпильки, но у мужчин эта церемония в 20 лет), и он не сможет носить шпильку. Она могла подарить ему только кулон из слоновой кости.

Она спросила у лавочника цену. Лавочник поднял ладонь и покачал ею. "Если эта мисс действительно хочет купить эту вещь, я продам его вам за пятьсот серебряных".

Это было не слишком дорого. Прежде чем попросить Цзинь Лу заплатить, она не смогла удержаться и указала на другое украшение, спросив: "А это?"

Владелец магазина сказал: "Это немного дороже. Семьсот серебряных".

Вэй Ло они действительно понравились. Белый нефрит был восхитителен. Когда она коснулась его, он был скользким и гладким. Она подумала о словах "скромный, осторожный и благородный характер, нежный, как нефрит". Ее сердце вспомнило одного человека, и она невольно представила, как он будет носить этот нефрит. Она неуверенно предложила: "Вы не хотите продать оба за тысячу серебра? Если да, то я куплю оба".

На лице торговца отразились его колебания. У него, наконец, появилась крупная сделка, и эта молодая девушка была щедра. Предложенная цена не была слишком низкой. Как бы он не считал, он не пострадает от финансовых потерь. И вот, он притворился, что ему жаль, и сказал: "Раз этой мисс действительно понравились эти два украшения, тогда я продам их вам по этой цене!"

Цзинь Лу подошла, чтобы заплатить. Владелец магазина лично положил украшения в шкатулку из розового дерева, вырезанную лотосами, и отдал ее Вэй Ло: "Мисс, позаботьтесь о них".

Вэй Ло лично взяла шкатулку вместо того, чтобы передать ее Бай Лань. Она вышла из лавки совершенно довольная.

Как только Вэй Ло собралась войти в карету и вернуться домой, Цзинь Лу указала на кого-то и крикнула: "Мисс, разве это не Инь Лу?"

Вэй Ло остановилась перед экипажем и обернулась, чтобы посмотреть. Действительно, это была личная служанка Вэй Чжэн, Инь Лу, и она была одета в верхнюю одежду осенних цветов. Она только что вышла из аптеки и сунула что-то к себе в рукав. Возможно, она слишком нервничала. Когда она огляделась, она не заметила их, а затем поспешно покинула это место.

Цзинь Лу спросила: "Почему она ходила в аптеку? Может Пятая Мисс заболела?"

Вэй Ло ступила на подножку кареты и вошла внутрь: "Давай спросим, когда вернемся".

После того, как они вернулись в Сосновый Двор, Цзинь Лу поспрашивала людей. Вэй Чжэн простудилась и отдыхала в своей комнате.

Вэй Ло больше не думала о том, что они видели.

–––—

В это время, Вэй Чжэн на самом деле не была больна. Она только притворилась, чтобы у нее появился повод отправить Инь Лу на улицу, чтобы та выполнила поручение.

Увидев, что Инь Лу вернулась, она поднялась с дивана и спросила: "Ты смогла купить это? Тебя кто-нибудь видел?"

Инь Лу обошла перегородку, достала маленькую белую эмалированную бутылочку, принесла ее Вэй Чжэн и прошептала: "Меня никто не видел. Вот то, что просила Мисс. Мисс, пожалуйста, посмотрите".

Вэй Чжэн взяла бутылку. Она не особо разбиралась в таких вещах и только прочитала ярлык на бутылке "Любимый". Она попросила купить этот афродизиак.

Инь Лу знала старуху в районе красных фонарей. Связавшись со старухой, она смогла получить эту бутылочку. Этот афродизиак не нужно было пить. Его можно использовать как ладан. Если люди понюхают его какое-то время, они наполнятся похотью. Их разумы и тела потеряют контроль. Чувства успокоятся только после того, как мужчина и женщина соединятся.

Вэй Чжэн недавно получила приглашение от Сун Жу Вэй. В следующем месяце они отправятся на Виллу Цзы Юй.

Она услышала от Сун Жу Вэй, что Сун Хуэй тоже поедет.

Глава 90

У Сун Жу Вэй были хорошие отношения с Чжао Линь Лан, поэтому Чжао Линь Лан пригласила ее на Виллу Цзы Юй и сказала, что она может привести еще кого-нибудь. Поэтому Сун Жу Вэй подумала о Вэй Чжэн.

Услышав, что у нее будет возможность стать ближе к седьмой принцессе, Вэй Чжэн, конечно же, очень обрадовалась и сразу же согласилась.

Вэй Чжэн завидовала близким отношениям Вэй Ло с шестой принцессой и была полна решимости тоже проложить себе путь к дружбе с Чжао Люли. К сожалению, Чжао Люли редко появлялась на дворцовых банкетах. Даже если она и приходила, то обычно не разговаривала ни с кем, кроме Вэй Ло и двух сестер из резиденции Герцога Чжэня. По отношению к другим людям она всегда держалась на расстоянии. Было очень трудно вступить с ней в контакт.

Вэй Чжэн несколько раз пыталась поговорить с Чжао Люли, но ее каждый раз игнорировали, и она постепенно перестала пытаться. Она думала, что Вэй Ло настроила Чжао Люли против нее, и поэтому та игнорировала ее. На самом деле это неправда. Чжао Люли от природы была застенчива и не привыкла разговаривать с незнакомцами.

Теперь у нее появилась возможность приблизиться к седьмой принцессе Чжао Линь Лан, так что Вэй Чжэн была счастлива. Если бы она смогла завести близкие отношения с седьмой принцессой, она бы не опустила голову перед Вэй Ло.

Вэй Чжэн уже считала цыплят еще до того, как они вылупились. Это было ее главной целью в поездке на Виллу Цзы Юй. Вторая причина была, конечно же... Она взглянула на маленькую фарфоровую бутылочку в руке.

Сун Жу Вэй сказала, что столичные молодые дворяне из выдающихся семей проведут дружескую встречу любителей поэзии на Горе Хуа Фу, которая была позади виллы Цзы Юй. В это время Сун Хуэй и многие молодые дворяне проведут там в общей сложности два дня и одну ночь. Поэтому им придется провести ночь на Вилле Цзы Юй.

Несколько дней назад Вэй Чжэн услышала, что люди из резиденции Графа Чжун И приходили сюда, чтобы обсудить брак Вэй Ло и Сун Хуэя. Вэй Кунь так много думал о браке Вэй Ло, но он никогда не задумывался о ее браке! Вэй Чжэн была очень возмущена. Почему Вэй Ло всегда получала лучшее? Очевидно, она была ближе к Сун Хуэю. Если они собираются устроить брак между старшим двоюродным братом и младшей двоюродной сестрой, то это она должна быть той, на ком он женится.

Сун Хуэй относился к ней так хорошо. Каждый раз, когда он видел ее, он мягко улыбался. Она ему тоже нравилась, верно?

Думая об этом, Вэй Чжэн чувствовала, что Вэй Ло получает преимущество слишком легко.

Естественно, она не смирилась с этим и захотела пойти во Двор Гинкго, чтобы посоветоваться с Госпожой Ду. Но Госпожа Ду не покидала Двор Гинкго в течение многих лет и не представляла, что происходит за пределами резиденции. Госпожа Ду с трудом защищала себя. Как она могла ей помочь? А потом она услышала об этом афродизиаке от Инь Лу. Она вспомнила прошлое и подумала о будущем. В конце концов, она приказала Инь Лу достать этот наркотик, и тогда она сможет использовать его на Сун Хуэе.

Овладев ее телом, он будет вынужден жениться на ней.

Вэй Чжэн положила маленькую фарфоровую бутылочку в свое приданое, закрыла шкатулку, повернулась и спросила Инь Лу: "Если ты осмелишься рассказать об этом кому-нибудь, я продам тебя в район красных фонарей".

Поскольку Инь Лу знала старушку из района красных фонарей, она, естественно, представляла, что это за место. Это было место с борделями, где мужчины искали женщин, чтобы получить удовольствие. Не говоря о том, что жизнь там была изнурительной. Каждый день женщинам приходилось принимать разных мужчин. Это было намного хуже, чем быть служанкой. Инь Лу в ужасе опустилась на колени и быстро и убедительно проговорила: "Мисс, будьте уверены. Даже если произошедшее сгниет в желудке этой служанки, я никому не скажу!"

Вэй Чжэн кивнула, приказала ей встать и сказала: "Недавно одна из служанок Вэй Ло спрашивала обо мне. Возможно, она что-то подозревает. Потом выйдешь на улицу и приготовишь мне лекарство. Если кто-то спросит, скажи, что лекарство для меня".

Инь Лу покорно кивнула. Видя, что у Вэй Чжэн не было других приказов, она поклонилась и вышла из комнаты.

Вэй Чжэн сидела в своей комнате и размышляла некоторое время. Сначала она собиралась пойти к Госпоже Ду во Двор Гинкго. Однако теперь, подумав об этом, она подождет до того момента, когда со всем разберется, прежде чем идти туда. Если она сможет выйти замуж за мужчину из резиденции Графа Чжун И, то она сможет забрать ее из Двора Гингко и привести в резиденцию Графа Чжун И. Ее матери больше не придется сидеть взаперти в этом маленьком дворике.

–––—

Купив подарок, Вэй Ло вернулась домой, сначала она хотела пойти в свою комнату и убрать нефрит, а затем отдать кулон Вэй Чан Хуну. Неожиданно она увидела, как Чан Хун вышел из комнаты, и они встретились на веранде. Вэй Ло инстинктивно попыталась спрятать коробку за спиной.

Вэй Чан Хун собирался пойти к Господину Сюэ, чтобы задать ему несколько вопросов. Увидев виноватое выражение лица Вэй Ло, он проследил за движением ее рук и увидел красную сандаловую шкатулку с декоративной резьбой. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на Вэй Ло и медленно спросил: "Что это?"

Хотя их день рождения еще не наступил, он уже подарил Вэй Ло ее подарок. Вэй Ло до сих пор не отдала ему свой. Даже если он не просил отдать подарок, он не забыл.

Вэй Ло знала, что она не сможет спрятать шкатулку. Она могла только признаться: "Это подарок для тебя. Я специально вышла сегодня, чтобы купить его".

Чан Хун изогнул губы в улыбке. На его левой щеке появилась неглубокая ямочка. Он явно был в хорошем настроении. "Можно посмотреть?"

Вэй Ло покачала головой. Вместе с кулоном из слоновой кости в шкатулке лежала белая нефритовая шпилька. Если Чан Хун спросит о ней, как она это объяснит? Она крепко держала шкатулку. Она перевела взгляд и без изменений в выражении лица сказала: "Так как это подарок на день рождения, то, конечно же, я должна подождать до твоего дня рождения, прежде чем отдать его. Ты не удивишься потом, если увидишь его сейчас".

Чан Хун посмотрел на нее и напомнил: "А Ло, я уже отдал тебе твой подарок".

Он намекнул на то, что хотел, чтобы она отдала ему подарок сейчас.

Вэй Ло все равно отказалась. Она вспомнила, как часто трепала его волосы, когда они были детьми, но когда она подняла руку, то заметила, что он уже был на голову выше ее, и сразу же остановилась. Полна решимости, она ответила ему: "В любом случае, я не дам тебе посмотреть сейчас".

Очевидно, что они были одного возраста и родились в один день. Так почему Чан Хун был выше нее? Вэй Ло неосознанно сравнила и обнаружила, что она доставала только до его плеч. Она посмотрела на него и не могла не подумать о другом человеке. Чжао Цзе был выше Чан Хуна. Когда она стояла перед Чжао Цзе, она дотягивалась до его груди. Каждый раз, когда он целовал ее, он должен был наклониться или обернуть руку вокруг ее талии и заставить ее угодить ему, стоя на цыпочках.

Думая об этом, Вэй Ло начала краснеть.

Чан Хун немного растерялся и разочаровался. Но все было в порядке. Подарок принадлежал ему и не мог убежать. Он поднял руку и погладил ее лоб, а затем спросил: "Почему у тебя лицо покраснело? Ты подхватила простуду от Вэй Чжэн?"

Вэй Ло покачала головой. Ее маленькое личико все еще было красным: "Нет... Мне просто немного жарковато".

Она не могла продолжать стоять здесь с Чан Хуном. В противном случае, ее разоблачат. Она отошла в сторону, чтобы позволить ему уйти: "Разве ты не собирался увидеться с Господином Сюэ? Если придешь поздно то, Господин Сюэ, возможно, будет отдыхать. Иди скорее".

Чан Хун снова посмотрел на нее. Убедившись, что она в порядке, он ушел в сторону Двора Господина Сюэ.

Вэй Ло вернулась в свою комнату, открыла шкатулку и достала белую нефритовую шпильку из коробки. Когда она покупала ее, она не могла мыслить спокойно. Теперь, после покупки, она начала беспокоиться. Она действительно отдаст ему ее? Если она оставит ее в своей комнате, и кто-то ее увидит, то этот человек определенно начнет что-то подозревать. Это был явно мужской предмет, который принадлежал не Чан Хуну. Тогда кому он мог принадлежать?

Пока она держала нефритовую шпильку и позволила своему воображению разыграться, внутрь вошла Цзинь Лу и принесла чашку серебряных игл, она спросила ее: "Мисс, вы собираетесь отдать эту нефритовую шпильку Принцу Цзину?"

Вздрогнув, Вэй Ло обернулась и в панике спросила: "Кто сказал, что я отдам ее ему?"

Цзинь Лу: "..."

Разве Мисс не думала о том, что подарит эту шпильку Принцу Цзину, когда покупала ее?

Она и Бай Лань не были глупыми. Они узнали об отношениях Вэй Ло и Чжао Цзе много лет назад. Они обе думали, что Чжао Цзе был довольно хорош. Он хорошо относился к их Мисс и баловал ее, как если бы она была его возлюбленной. Они никогда не видели, чтобы мужчина так ценил молодую девушку. Кроме того, статус и личность Чжао Цзе были очень респектабельными. Если бы их Мисс вышла за него замуж, она бы точно не испытывала никаких обид.

Когда они были в лавке с нефритами, Вэй Ло не хотела расставаться с этой нефритовой шпилькой. Очевидно, она уже выбрала и купила подарок для Молодого Мастера Чан Хуна. Если эта шпилька не для Принца Цзина, то для кого еще?

Цзинь Лу безжалостно разоблачила мысли Вэй Ло. Красивые щечки Вэй Ло снова покраснели. Она чувствовала себя немного смущенной.

Она хотела отдать ее Чжао Цзе. Чжао Цзе дарил ей так много подарков, а она отдала ему щенка "хуа тяо" с кличкой Сы Си, когда ей было семь. Когда Вэй Ло исполнилось одиннадцать, он заболел и не выздоровел. Полмесяца спустя он умер. Она думала о том, чтобы подарить ему что-то еще, и вспомнила о нефритовом украшении, которое Чжао Люли подарила Ян Чжэню. Если бы она подарила ему что-то, что можно было бы носить на теле, он вспоминал бы о ней всякий раз, когда видел бы ее подарок.

Она попросила Цзинь Лу выйти из комнаты и села на диван. Она обернула руки вокруг расшитой подушки, свернулась и спрятала свое маленькое личико, уткнувшись в подушку. Было видно только красное ушко.

Казалось, ей действительно очень нравился Чжао Цзе...

С тех пор, как он был ранен, и она поняла, что переживает за него, она не могла не думать о нем каждый день. Вообще-то, ей нравились его поцелуи. Ее сердце трепетало и смягчалось каждый раз, когда он целовал ее. В прошлый раз, в карете, когда она инстинктивно ответила ему, он замер на мгновение, прежде чем обхватить ее лицо и поцеловать ее еще сильнее.

Даже прожив две жизни, она никого раньше не любила, так что она была немного глуповата в этой области... Когда месяц назад Чжао Цзе поцеловал ее, она почувствовала себя неловко. Поэтому она стиснула зубы и всегда отказывала ему. Но, подумав об этом в течение месяца, она постепенно поняла, что не хотела отказывать ему. Она просто не привыкла к этому чувству.

В тот день, когда Чжао Цзе был ранен и сидел на своей кровати, слабо улыбаясь ей, ее сердце заныло. Это был первый раз, когда она почувствовала, что его не было очень долго, и она соскучилась по нему. Позже, когда Гао Дань Ян провожала ее из резиденции и сказала ей эти слова, ее сердце, на самом деле, чувствовало себя очень несчастным. Почему она не могла посещать резиденцию Принца Цзина? Гао Дань Ян собиралась выйти замуж за Чжао Цзе? Неужели их отношения, существовавшие с самого детства, были такими хорошими? Раньше она никогда не беспокоилась о таких вещах, но в тот момент ее сердце тщательно все обдумывало. Было трудно описать, какие сложные эмоции она испытывала.

Она не хотела, чтобы Чжао Цзе женился или хоть как-то пересекался с Гао Дань Ян. Будет нехорошо, если он скажет ей хоть слово.

Вэй Ло обняла подушку и долго думала, а потом заснула. Во сне она каталась на лошадях с Чжао Цзе в персиковой роще. Лошади наступали на лепестки цветов, когда шли вперед. Конца тропы не было видно. С неба посыпался град и упал ей на голову. Ее голова немного заболела. Она схватилась за нее и тихо окликнула человека перед собой: "Старший брат".

Человек перед ней обернулся. Это был не Чжао Цзе. Это точно было непроницаемое лицо Чан Хуна!

Потрясенная, она упала с лошади и проснулась.

Когда она открыла глаза, прямо перед ней было лицо Чан Хуна.

Он изогнул два пальца и щелкнул ее по лбу. Его лицо выглядело нехорошо. Вэй Ло только что проснулась и, ошеломленная, подумала о граде из ее сна...

Чан Хун стоял перед диваном и держал в руке белую нефритовую шпильку. С непонятным выражением лица он спросил ее: "А Ло, кому ты это отдашь?"

Глава 91

Пробудившись от сна, Вэй Ло посмотрела на нефритовую шпильку в его руке. Некоторое время она не приходила в себя.

Как только она, наконец, начала осознавать происходящее, ее разум и тело встревожились. Она уснула, не убрав нефритовую шпильку. А Цзинь Лу и Бай Лань не стали бы трогать ее вещи без ее разрешения. Чан Хун увидел нефритовую шпильку. Как она должна это объяснить? Она опустила голову и потерла глаза, чтобы скрыть свое чувство вины. Она посмотрела налево и направо, а затем спросила его: "Зачем ты пришел сюда? Разве ты не собирался пойти к Господину Сюэ?"

Чан Хун встал прямо и поджал тонкие губы. "Небо уже потемнело. Я слышал от Цзинь Лу, что ты проспала четыре-шесть часов и забеспокоился, что ты заболела, поэтому я пришел к тебе в комнату, чтобы проведать тебя".

Войдя в комнату, он увидел шкатулку на столе из китайского кедра в стиле восьми бессмертных. Это была та шкатулка, которую Вэй Ло держала сегодня.

В открытой шкатулке лежала белая нефритовая шпилька с вырезанным безрогим драконом и кулон из слоновой кости с вырезанным безрогим драконом. Он не обратил внимания на кулон из слоновой кости. Его внимание было сосредоточено на нефритовой шпильке, а выражение его лица претерпело множество изменений. А Ло купила нефритовую шпильку. Никто из них не мог ей воспользоваться. Кому она собиралась отдать ее? Это явно была мужская шпилька. Какому мужчине она отдаст ее? Своему возлюбленному?

Кто был ее возлюбленным? Сун Хуэй?

Вэй Чан Хун почувствовал угнетение, словно камень лег на сердце. Он стал мрачным и обеспокоенным. Сын Графа Чжун И приходил сюда, чтобы обсудить помолвку А Ло с Сун Хуэем несколько дней назад. А Ло уже выросла и скоро выйдет замуж. Как только она выйдет замуж, она будет жить в резиденции Графа Чжун И. Они больше не смогут жить в одном дворе. Он знал, что этот день настанет, но ничего не говорил, хотя чувствовал потерю. Но сегодня, после того, как он увидел нефритовую шпильку, которую она купила для Сун Хуэя, он почти не мог оставаться спокойным.

Видеть, как их отец устраивает ее брак, и как она дарит мужчине подарок — это две совершенно разные вещи.

Вэй Ло посмотрела в окно. На улице действительно было темно, и внутренний двор снаружи был темным и мрачным. Свет от нескольких восьмиугольных фонарей на веранде проникал внутрь и туманно освещал ее лакированный киноварью стол со спиральной резьбой и инкрустированным золотом. Почти вся ее сонливость исчезла. Ее моргающие темные глаза были похожи на сверкающие звезды. "Я не больна... Я слишком устала сегодня, пока ходила на улицу, поэтому поспала подольше".

Чан Хун знал, что она намеренно сменила тему. Он сел напротив нее и положил нефритовую шпильку на покрытый киноварью стол со спиральной резьбой и инкрустированным золотом. "Ты собираешься отдать ее Сун Хуэю?"

Вэй Ло моргнула. Озадаченная, она ответила: "А?".

Он не услышал удивления в ее голосе. Он лишь чувствовал себя одиноким. Отношения между близнецами были ближе, чем между нормальными братьями и сестрами. Они родились вместе и выросли вместе. Поскольку они выглядели похожими и имели одинаковые предпочтения, иногда они думали, что они были вторым "я" друг друга. А теперь его второе "я" собиралось выйти замуж, и он чувствовал, будто у него что-то отнимают. Его сердце стало опустошенным и беспокойным, но он ничего не мог с этим поделать.

Чан Хун молча сидел напротив нее в течение долгого времени, прежде чем приоткрыть рот, чтобы сказать: "А Ло, тебе нравится Сун Хуэй?"

Вэй Ло, наконец, поняла, что он неправильно все понял. Эта нефритовая шпилька была не для Сун Хуэя. Она уже собралась отменить помолвку между Сун Хуэем и ней. Зачем ей дарить ему что-то? Но, пока что, она позволит ему продолжить неправильно понимать. Таким образом, ей не придется прилагать усилий, чтобы объясниться. Она ухватилась за щеки обеими руками и ничего не сказала.

Чан Хун подумал, что она молча согласилась. Он уставился на эту нефритовую шпильку, как будто это было лицо Сун Хуэя. Один за другим он выдавил эти слова: "После того, как ты выйдешь за него замуж, ты все еще будешь помнить меня?"

Вэй Ло не смогла удержаться от того, чтобы поднять уголки рта и посмеяться над ним: "Независимо от того, за кого я выйду замуж, я не забуду тебя. О чем ты только думаешь?"

Услышав это, он почувствовал облегчение.

Его настроение не стало лучше, пока Вэй Ло не уговорила его спустя некоторое время.

Что касается этой нефритовой шпильки... Будет лучше, если она отдаст ее в ближайшее время. Чем дольше она будет ее хранить, тем больше вероятность, что другие люди неправильно это поймут. После того, как она вернется с Виллы Цзы Юй, она будет умолять Вэй Куня отменить ее помолвку с семьей Графа Чжун И. Если Сун Хуэй не согласится отменить помолвку со своей стороны, то ей придется сделать все самой.

Она не знала, что Чжао Цзе уже в тайне от нее все уладил.

Обдумывая этот вопрос в течение трех дней, Сун Бай Е решил отменить помолвку с семьей Герцога Ина, чтобы спасти сотни жизней в резиденции. Он позвал Сун Хуэя в свою комнату и начал говорить об этом.

В Зале Чэнь Хуа Дворца Цин Си, Вэй Ло сидела на резном деревянном диване, держа расписанную крышку чайной чашки, и смотрела на красный коралл в горшке с бонсаем в углу. Она смотрела на него дольше 15 минут.

Чжао Люли не могла удержаться от того, чтобы протянуть руку и помахать ей перед Вэй Ло. Она спросила ее: "А Ло, о чем ты думаешь? Ты ведешь себя странно и рассеянно с тех пор, как пришла сюда. Если ты чем-то занята, можешь вернуться домой. Тебе не нужно беспокоиться обо мне".

Вэй Ло отвела взгляд от красного коралла и неторопливо ответила: "Я в порядке. Что ты только что сказала? Ее Величество позвала тебя, чтобы о чем-то поговорить? Что она тебе сказала?"

Сегодня Господин Сюэ был занят чем-то, связанным с его семьей, так что у нее, Вэй Чжэн и Чан Хуна сегодня не было занятий. Им разрешили выйти и развлечься. Подумав немного, она решила пойти во дворец, чтобы поговорить с Чжао Люли.

Чжао Люли, естественно, была рада, что Вэй Ло пришла к ней. Она отложила все, чем была занята, чтобы прийти в Зал Чэнь Хуа и увидеть ее. Но постепенно она поняла, что что-то не так. С того момента, как Люли пришла в Зал Чэнь Хуа, она заметила, что Вэй Ло была рассеяной и выглядела так, как будто она хотела что-то сказать, но не могла. Это вызвало сильное любопытство у Чжао Люли.

Естественно, Чжао Люли не могла продолжать их предыдущий разговор. Она спросила: "Что именно тебя беспокоит? Почему ты не можешь мне сказать? Я тебе все рассказываю!"

Вэй Ло помедлила и вспомнила о причине, по которой она пришла сюда сегодня. В конце концов, она попросила Цзинь Лу положить что-то в руку Чжао Люли. "Это... можешь передать это старшему брату Принцу Цзину от меня?"

Чжао Люли держала в руках красную сандаловую шкатулку с декоративной резьбой. Сначала она была удивлена. Вскоре после этого она посмотрела на нее светлыми глазами.

А Ло попросила отдать это ее старшему брату? Что это было? Она была даже счастливее своего старшего брата.

"Можно мне посмотреть, что внутри?" — спросила Чжао Люли.

Подумав, что это не было тем, что другие не могли увидеть, Вэй Ло кивнула и сказала: "Можно".

Чжао Люли с нетерпением открыла шкатулку. Она достала нефритовую шпильку, положила ее на руку и посмотрела на нее со всех сторон, как будто это был ее подарок. Наконец, она осторожно положила ее обратно и похвалила: "Выглядит действительно хорошо. Моему старшему брату точно понравится". На самом деле, она хотела сказать, что, что бы А Ло ни подарила, ее старшему брату определенно понравится. Затем она подумала о чем-то и с любопытством спросила: "Почему бы тебе самой не отдать это моему старшему брату?"

Вэй Ло набрала полный рот чая, проглотила и сказала: "У меня нет возможности увидеться с ним".

Это была правда. У Чжао Цзе была собственная резиденция, и он давно переехал из дворца. Даже если бы она пришла во дворец, вряд ли бы она его увидела. Даже если бы она его увидела, она не смогла бы отдать ему подарок в людном месте. Если она не шла во дворец, то Вэй Ло должна была получить разрешение Вэй Куня на посещение других мест. Это было действительно неудобно. Обдумав это, она могла только передать подарок Чжао Цзе через Чжао Люли.

Услышав это, Чжао Люли подумала, что ее слова были разумны. Она выглядела так, как будто была помощником, на которого возложили тяжелые обязанности, и сказала: "Не волнуйся, я лично передам ему это".

Вэй Ло была удивлена ее серьезностью. Уголки ее рта изогнулись.

Сказав это, Чжао Люли продолжила нетерпеливо смотреть на Вэй Ло, сидя напротив нее. Она очень интересовалась отношениями Вэй Ло с Чжао Цзе. Естественно, Чжао Люли не посмела бы спросить Чжао Цзе об этом, а Чжао Цзе не стал бы говорить с ней на эту тему. Последние несколько дней ей было любопытно. Сегодня Вэй Ло захотела отдать подарок Чжао Цзе, и ее сердце зудело. Наконец, она не смогла удержаться от того, чтобы спросить: "А Ло, ты станешь моей невесткой?"

Вэй Ло покраснела: "..."

Она была слишком прямолинейна! Вэй Ло очень удивилась. Даже спустя долгое время, она все еще не знала, что сказать!

Невестка? Их даты рождения еще даже не сравнили*.

(В исторические времена, прежде чем пара могла пожениться, сваха должна была проверить, совместимы ли два человека, сравнив их дни и часы рождения.)

Вскоре она тоже почувствовала, что ее вопрос был слишком внезапным. Она изогнула глаза и сказала: "Ничего страшного. Я не должна спрашивать слишком много о ваших отношениях с моим старшим братом. Я подожду, пока ты мне скажешь".

Вэй Ло облегченно вздохнула. Увидев, что уже не рано, она решила, что пора идти домой. Она встала и поправила свою юбку в стиле восьми сокровищ с бусинами из драгоценных камней. Перед уходом ей что-то пришло в голову. Ее ослепительные, светлые глаза повернулись, чтобы посмотреть на Чжао Люли, и она сказала: "Если старший брат Принц Цзин придет ко мне домой, чтобы сделать предложение, я стану твоей невесткой".

––—

Вскоре после того, как Вэй Ло ушла, Чжао Люли легла на диван и начала читать книгу.

Ян Чжэнь нашел эту книгу для нее за пределами дворца. В ней были юмористические рассказы о мире борцов и интересные рассказы о простом народе. Когда ей было скучно, она читала эту книгу, чтобы скоротать время. Как только она закончила читать страницу, в комнату вошла дворцовая служанка, чтобы сообщить: "Принцесса, Его Высочество Принц Цзин здесь".

Чжао Люли удивилась на мгновение, и книга упала на диван. Она села и спросила: "Старший брат пришел? Разве он не должен быть с императорской матерью прямо сейчас?"

Чжао Цзе пришел сегодня утром во дворец, чтобы отдать дань уважения Императрице Чэнь и остался с ней на обед. Чжао Люли думала, что у него не будет времени прийти сюда, поэтому она не попросила Вэй Ло остаться подольше. Кто бы мог подумать, что он придет сюда так рано?"

Прежде чем Юнь Цзы успела ответить, Чжао Цзе прошел мимо складной ширмы, сделанной из двенадцати частей красного сандалового дерева. На нем была длинная парчовая мантия.

Она встала и позвала его: "Старший брат..."

Темные глаза Чжао Цзе осмотрели комнату. Увидев, что Вэй Ло здесь нет, он понял, что она уже вернулась домой. Он опустил свой взгляд. Его глаза были словно безнадежная пропасть. "Она ушла?"

Чжао Люли кивнула и вспомнила просьбу Вэй Ло. Она поспешно взяла красную шкатулку из сандалового дерева и отдала ему, как драгоценное сокровище. "А Ло попросила меня передать это тебе. Старший брат, посмотри".

Глаза Чжао Цзе слегка дрогнули. Он открыл шкатулку, чтобы посмотреть, что внутри. На красном шелке лежала изысканная и блестящая белая нефритовая шпилька с вырезанным на ней безрогим драконом. Он долго смотрел на него, прежде чем тихо спросить: "А Ло подарила это мне?"

Чжао Люли кивнула.

Он внезапно закрыл шкатулку: "Когда она ушла?"

Чжао Люли ответила: "Не так давно. Она ушла совсем недавно. Вероятно, она только что покинула дворец..."

Прежде чем она успела закончить свои слова, он развернулся и покинул Зал Чэнь Хуа без каких-либо колебаний.

Чжао Люли приподняла юбку, чтобы погнаться за ним, и закричала: "Старший брат, А Ло сказала еще кое-что. Она сказала, что будет моей..."

К сожалению, Чжао Цзе ушел слишком быстро. Он не услышал ее слов.

Глава 92

Вэй Ло была одета в атласную синюю мантию в стиле восьми сокровищ с бусинами из драгоценных камней, а на поясе висело нефритовое украшение. Нефрит приятно звенел, а юбка покачивалась, когда она медленно шла. На мантии в стиле восьми сокровищ, как плывущие по небу облака, струились бусины из драгоценных камней.

Дворцовые служанки и евнухи не смогли удержаться и повернули головы, чтобы посмотреть на нее. Большинство людей узнали ее. Четвертая Мисс семьи Герцога Ина стала еще красивее за последние несколько лет. У нее были светлые глаза, белые зубы и белая, как снег, кожа. Эта девочка-подросток была как молодой и нежный бутон цветка персикового дерева. Глядя на нее, хотелось сорвать ее с дерева, посмотреть поближе и оторвать лепестки, чтобы увидеть, какой она станет, когда расцветет.

Когда Чжао Чжан и Ли Сун увидели ее, она была далеко, и виднелась только ее постепенно исчезающая фигура .

В воздухе остался слабый нежный аромат. Прежде чем они смогли почувствовать и распознать запах, он уже рассеялся.

Стоя на ступеньках, Чжао Чжан отвернулся и сказал: "А Сун, ты знаешь, что семья Графа Чжун И отменят их помолвку с семьей Герцога Ина?"

Ли Сун наблюдал за исчезающей фигурой тяжелым взглядом. Услышав слова Чжао Чжана, он пришел в себя и удивленно спросил: "Отменят помолвку?"

Чжао Чжан обернулся, медленно поднялся по лестнице, холодно фыркнул, и сказал: "Ты еще не знаешь, верно? Мой дорогой второй брат лично встретился с Сун Бай Е, угрожал ему делом Южного Сюйчжоу и заставил его отменить помолвку. Этот трусливый Сун Бай Е сразу же согласился". Его лицо выглядело нехорошо, и он мрачно сказал: "Он думает, что этот принц проиграет ему без поддержки Герцога Ина? Он слишком недооценивает этого принца".

Не так давно Чжао Чжан обнаружил, что кто-то забрал его книгу. Вскоре он узнал, что украденная книга, в которой была информация, которая могла быть использована против него, попала в руки Чжао Цзе. Он не мог спокойно спать. Сначала он хотел отправить людей за книгой, чтобы даже если бы Чжао Цзе публично объявил содержание книг, никто бы ему не поверил. Но Чжао Цзе был хитрым лисом с разумом, глубоким как океан. Никто не знал, где он спрятал книгу. С одной стороны, Чжао Чжан должен был тайно бороться с ним, а с другой стороны, он должен был защититься от этой книги. У него действительно было много проблем.

Чжао Чжан подумал, что Чжао Цзе разорвал помолвку между двумя семьями ради сильной поддержки Герцога Ина. На самом деле, он сделал это только для Вэй Ло.

Чжао Чжан сделал два шага вперед. Он повернул голову и заметил, что Ли Сун все еще стоит на том же месте с недоумевающим выражением лциа. Он не знал, о чем тот задумался. "А Сун, ты чего стоишь?"

Ли Сун пришел в себя. Под его густыми ресницами были его непостижимо глубокие глаза. "Ты сказал, что они собираются отменить помолвку. Они уже сделали это?"

При упоминании об этом Чжао Чжан рассердился. Опустив руки и со злым выражением на лице, он сказал: "Пока нет. Но это произойдет в течение следующих двух дней. Сун Бай Е, этот старик, готовится к этому. Он уже сказал об этом своему сыну, Сун Хуэю".

Ли Сун помолчал некоторое время, прежде чем медленно спросил: "Сун Хуэй согласился?"

Он запомнил Сун Хуэя. Всякий раз, когда тот смотрел на Вэй Ло, его глаза были полны нежности и тепла. Его любовь и тоска по ней были очевидны. Он уже столько лет ждал ее и так долго ждал их брака. Сун Хуэй согласится так внезапно отменить эту помолвку?

Чжао Чжан неодобрительно сказал: "Разве его мнение имеет значение? Его родители уже все решили. Осмелится ли он ослушаться?"

Затем, не желая продолжать говорить на эту тему, он повернулся, чтобы продолжить подниматься по лестнице и оставил Ли Суна позади.

Ли Сун постоял немного, а затем пошел за ним.

–––—

У ворот дворца, Вэй Ло подошла к своей карете. Собираясь поднять юбку и сесть в карету, она вдруг услышала стук лошадиных копыт. Она обернулась и увидела Чжао Цзе. Он был одет в синюю мантию с рисунком стебля хурмы и охотничий плащ и сидел верхом на прекрасной лошади. Приблизившись к ней, он крепко сжал поводья и остановился.

Чжао Цзе не сказал ни слова и медленно подвел лошадь к ней. Прежде чем она успела среагировать, он наклонился, обнял ее за талию и внезапно посадил на лошадь!

Цзинь Лу и Бай Лань, стоявшие рядом, закричали, встревожившись: "Мисс!"

В это время, кроме охранников у ворот, которые ничего не скажут, даже если что-то увидят, за воротами дворца никого не было. Обняв Вэй Ло, он развязал лунно-белый плащ с вышитыми облаками, который был на нем, обернул его вокруг ее тела с головы до ног и посмотрел на двух служанок свысока: "Мне нужно кое-что сказать А Ло. Идите подождите нас у входа Юй Хэ. Я привезу ее туда через два часа".

Затем, не дожидаясь их ответа, он подтолкнул лошадь вперед и резко ушел.

Два человека, оставшиеся позади, Цзинь Лу и Бай Лань, почувствовали угнетение.

Вэй Ло прижалась к его груди и видела, что происходило вокруг. Она повернулась и спросила: "Старший брат, куда ты меня везешь?"

Чжао Цзе потянул за ткань плаща, которая покрывала ее голову, и скрывала ее маленькое лицо, которое манило к ней людей. Вместо того, чтобы ответить ей, он сказал: "Откуда этот звон?"

Два человека ехали верхом на лошади. С шумом ветра и разговорами людей, мимо которых они проходили, время от времени раздавался звенящий звук. Чжао Цзе слегка нахмурил брови. Этот звук смел мысли, которые он обдумывал уже бесчисленное количество раз в своем сердце. Это было действительно утомительно.

Вэй Ло была спокойна и честно ответила: "Это нефритовое украшение на моей юбке".

Услышав это, Чжао Цзе опустил голову и развернул плащ, чтобы посмотреть. Это действительно было нефритовое украшение с полукруглыми орнаментами. Лошадь бежала быстро, и звук от сталкивающегося нефрита, естественно, был громким. Он протянул руку к ее талии и через несколько мгновений, он снял нефритовое украшение и небрежно швырнул его на дорогу. "Будь хорошей и больше не носи его".

Вэй Ло поразили его действия, но останавливать его было слишком поздно. В мгновение ока, они уже далеко уехали. Она увидела, как ее нефритовое украшение подобрал прохожий, и сразу же запричитала: "Что ты делаешь? Мне очень нравилось это нефритовое украшение!"

Чжао Цзе знал, что она была немного скупой. Услышав ее слова, он тихо рассмеялся и положил подбородок ей на голову: "Этот принц хочет спокойно поговорить с тобой". Увидев, как молодая девушка надула розовые губы и выглядела расстроенной, он едва сдерживался, чтобы не коснуться ее губ. "Когда мы вернемся, я куплю тебе еще красивее. Двадцать штук, ладно?"

Вэй Ло сердито посмотрела на него. Ее маленькое красивое лицо переполнилось гневом: "Я хочу сотню".

Чжао Цзе улыбнулся еще шире. Они уже прошли городские ворота и находились на небольшой, отдаленной дороге, на которой почти не было пешеходов. Они были двумя самыми заметными людьми на дороге. Он медленно остановил лошадь у тополя и опустил голову, чтобы посмотреть в ее светлые глаза. "После того, как ты выйдешь за меня, куплю хоть тысячу".

Гнев Вэй Ло поутих. Почувствовав легкую злобу и смущение, она просто отвернула голову и смотрела на дерево вместо него.

Чжао Цзе достал нефритовую шпильку, которую она ему подарила. Словно осуждая за преступление, он спросил ее: "Почему ты сама не отдала мне ее?"

Вэй Ло повернулась к нему и поняла, что Люли уже передала ему этот предмет. Неудивительно, что он поспешно погнался за ней. Она поджала розовые губы и попыталась скрыть правду, сказав: "Я не специально купила ее для тебя. Я увидела ее, когда искала подарок для Чан Хуна. Она показалась мне красивой, поэтомуа я купила ее, не раздумывая". Ее слова только прибавили подозрений. Она подняла свои длинные ресницы, чтобы посмотреть на него своими большими сверкающими глазами. "Тебе нравится?"

Чжао Цзе не удержался и почесал ее носик. "Мне понравится любой твой подарок".

Вэй Ло не знала, что ответить. Она медленно протянула: "О-о". Она не хотела казаться слишком счастливой, но ее губы невольно изогнулись в широкой улыбке.

Чжао Цзе положил нефритовую шпильку на ее ладонь: "А Ло, помоги принцу надеть ее".

Сейчас у него на голове была шпилька из слоновой кости, которая выглядела дороже ее подарка. Вэй Ло вставляла шпильку всего один раз, на церемонии Чжао Люли. Это был первый раз, когда она делала это для мужчины. Она выпрямилась, и плащ соскользнул вниз, открыв изящное и нежное тело. Но она все еще не могла дотянуться до его головы. "Наклонись и опусти голову пониже".

В глазах Чжао Цзе появилась улыбка. Он прислушался к ее словам и опустил голову.

Одной рукой она придерживала его нефритовую шляпу "гуань" с рисунком безрогого дракона, а другой — вытащила шпильку из слоновой кости из его волос и заменила ее белой нефритовой шпилькой. Хотя это был первый раз, когда она делала это, она проделала хорошую работу, сделав все правильно. После того, как она серьезно рассмотрела свое творение, она изогнула свои миндалевидные глаза: "Выглядит действительно хорошо".

Чжао Цзе уставился на нее. Его взгляд становился все глубже. Прежде чем она успела перестать улыбаться, он обнял ее и целовал и кусал ее губы, чтобы выразить чувства своего сердца.

Вэй Ло удивленно вскрикнула, а затем инстинктивно оттолкнула его грудь обеими руками.

Они были на дороге средь бела дня. В общественном месте. Он хотел, чтобы другие увидели их?

Чжао Цзе не отпускал ее. Прижавшись к ее мягким губам, он спросил: "Почему ты решила сделать подарок этому принцу?"

Вэй Ло отвернула голову, чтобы спрятаться. Он поймал ее и слегка ущипнул ее губы. Он не хотел сдаваться, пока не получит ее ответ. "А Ло, почему?"

Он не оставил Вэй Ло выбора. Его запах полностью покрыл ее тело. "Просто так... Я подумала, что она красивая, поэтому подарила ее тебе".

Чжао Цзе продолжал настаивать: "Тогда почему ты не отдала ее кому-то другому?"

Ее густые ресницы затрепетали. Совесть сильно мучила ее. Она открыла и закрыла рот, собираясь признаться. Но в этот момент она краем глаза увидела пару в повозке, запряженной волом, проезжающую мимо них. Крестьянка с улыбкой смотрела на них. Выражение ее лица было насмешливым и дразнящим. Лицо Вэй Ло сразу же покраснело. Она бросилась на грудь Чжао Цзе и ущипнула его за руку: "Не здесь... Другие люди увидят".

Чжао Цзе невольно засмеялся. Он намеренно исказил смысл ее слов: "Хорошо, тогда мы пойдем в лес".

Вэй Ло не произнесла ни слова, ни звука.

Они поскакали на лошади в лес. Увидев, что вокруг больше никого нет, Вэй Ло подняла голову с его груди.

Одна рука Чжао Цзе обнимала ее за талию, а другая рука держала поводья. Он хрипло сказал ей на ушко: "А говорила, что я тебе не нравлюсь... маленькая лгунья".

Вэй Ло вела себя неожиданно послушно и не отрицала его слов.

Он укусил ее за ухо и начал медленно покусывать его. Его голос становился тише и тише: "Маленькая лгунья..." Он не сдерживался и убрал свою руку с ее талии, чтобы схватить ее изящный и нежный персик. Он почти не мог удержаться от того, чтобы завладеть ею здесь.

Вэй Ло застонала. Эта часть ее тела все еще болела. Как к ним можно было прикасаться?! Она попыталась убрать его руку и поговорить о серьезном деле. "Когда мы вернемся, я попрошу папу... отменить помолвку между мной и старшим братом Сун Хуэем".

Она еще не знала, что Чжао Цзе встречался с Сун Бай Е, поэтому она всецело думала об отмене своей помолвки. Она не знала, что эта помолвка уже подошла к концу пути, и возможности продолжать дальше не было.

Чжао Цзе улыбнулся и утешил девушку в своих объятиях. "Не переживай. Через три дня сын Графа Чжун И придет к тебе домой, чтобы расторгнуть брачный договор".

Вэй Ло и Сун Хуэй не были помолвлены официально. Это было лишь неофициальное соглашение до рождения Вэй Ло. Если семья Графа Чжун И отменит брачное соглашение, то, в лучшем случае, получится, что они не сдержали обещание, и это не навредит репутации Вэй Ло.

Вэй Ло с любопытством повернула голову и посмотрела на него: "Почему? Что ты сказал семье Графа Чжун И?"

Чжао Цзе не сказал ей. Он прикоснулся к ее лбу и ответил: "В любом случае, после того, как ты вернешься с Виллы Цзы Юй, ты просто должна подождать, пока не выйдешь замуж за этого принца".

Вэй Ло хотела продолжить спрашивать, но его рука сжала ее крепче, и он тихо сказал ей: "Этот принц слышал, что если потереть ее, то она перестанет болеть. А Ло, хочешь попробовать?"

Лицо Вэй Ло стало таким красным, что казалось, будто с нее капает кровь. Кто бы захотел попробовать? Если бы она была такой же сильной, как он, она бы столкнула его с лошади!

–––—

На шестой день шестого месяца группа людей отправилась вместе на Виллу Цзы Юй на Горе Ван Су.

Вэй Ло и Лян Юй Жун делили карету с Чжао Люли. Эти три девушки были примерно одного возраста, а Лян Юй Жун была легкой и открытой в общении. Очень быстро она ближе познакомилась с Чжао Люли. По дороге на Виллу Цзы Юй, они втроем разговаривали, шутили и смеялись. Они приехали к Горе Ван Су, сами того не заметив.

Вилла Цзы Юй была построена на склоне горы и выходила на большой водоем. Место было окружено непрерывными горными хребтами. Путь от подножия горы до виллы занимал четыре часа. Когда они прибыли ко входу в Виллу Цзы Юй, уже стемнело. Розовые облака затянули друг друга, когда солнце начало садиться на западном горизонте. Оранжевый свет, рассеявшийся по половине горы, выглядел очень красиво.

Вэй Ло и остальные вышли из своих экипажей и последовали за слугами виллы в свои комнаты.

Вэй Ло остановилась в третьей комнате в восточной части во Дворе Цзинь Тай. Ее и Лян Юй Жун разделяла одна комната. Чжао Люли, как принцесса, будет жить в своем собственном отдельном дворе, который находился недалеко от них. Им не придется далеко ходить, чтобы увидеть друг друга.

Внутренняя и внешняя комнаты были не маленькими и убраны как следует, без единой пылинки. Вэй Ло зашла внутрь. Она собиралась попросить Цзинь Лу и Бай Лань принести ее багаж, но в этот момент к ней подошла Вэй Чжэн, она встала у двери, и, казалось, собиралась обсудить что-то: "Четвертая старшая сестра".

Она редко брала на себя инициативу поговорить с Вэй Ло и еще реже называла ее "четвертой старшей сестрой". Она, скорее всего, не замышляла ничего хорошего. Вэй Ло повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и не была тронута ее обращением: "Пятая младшая сестра, ты хотела что-то сказать?"

Вэй Чжэн опустила голову и скрутила платок в руках: "Я хочу поменяться с тобой комнатами".

Не спеша отказываться, Вэй Ло спросила: "О, почему?"

Она редко опускала голову перед Вэй Ло. Казалось, она стала другим человеком. Мало того, что ее голова была опущена, даже ее голос был сладким, когда она сказала: "Кровать в моей комнате стоит перед окном. Я к такому не привыкла... Не могла бы ты поменяться со мной комнатами?"

Губы Вэй Ло изогнулись в улыбке, и она задумчиво спросила: "Я не знала, что у тебя есть такая привычка. Что плохого в том, что она перед окном?"

Она поджала губы, не обращая внимания на недовольство, которое она чувствовала от насмешек Вэй Ло, и продолжила: "Я не могу уснуть, если кровать стоит перед окном. Мне будет страшно ночью".

На самом деле, поменяться было не сложно. Вэй Ло просто хотела, чтобы она немного помучалась. Она подошла к двери: "Пятая младшая сестра сделала что-то постыдное? Чего тебе бояться?"

Вэй Чжэн подняла голову, чтобы посмотреть на нее. У нее были красные глаза. Было непонятно, покраснели они от злости на Вэй Ло или от искреннего страха: "Я..." Она отбросила свою высокомерные и деспотичные манеры и притворилась жалким, невинным белым цветком. Это выглядело очень правдоподобно.

Вэй Ло знала, что она вела себя так не из-за того, что ей было страшно, и хотела посмотреть, что она пыталась провернуть. Достигнув своей цели, Вэй Ло согласилась: "Раз уж пятая младшая сестра боится, мы можем поменяться комнатами. Но это только потому, что ты просишь меня. Если бы это был кто-то другой, я могла бы не согласиться".

Вэй Ло хотела, чтобы она запомнила это одолжение.

Вэй Чжэн в душе хотела стиснуть зубы, но ее лицо показало лишь благодарность, когда она сказала: "Спасибо, четвертая старшая сестра. Я обязательно отблагодарю тебя, когда мы вернемся домой".

Прежде чем Вэй Ло ушла, она пристально посмотрела на нее. Этот взгляд был многозначительным и холодным. На мгновение Вэй Чжэн подумала, что она что-то поняла.

–––—

После того, как они поменялись комнатами, Вэй Ло стала ближе к Лян Юй Жун. Их комнаты разделяла лишь стена.

Распаковав свои вещи, Вэй Ло и Лян Юй Жун собрались пойти во дворы на восточной стороне, чтобы найти Чжао Люли.

Как только они вышли из Двора Цзинь Тай, они увидели лакированную киноварью карету с плоской крышей, стоявшую снаружи. Одетая в зеленую летнюю мантию, Ли Сян вышла из кареты, разговаривая с Ли Суном. Ли Сун был одет в глубоко-черный халат с дизайном цветка сокровищ.

Рука Ли Суна уже почти зажила. Бинты были сняты, и он мог без проблем заниматься обычными делами.

Ли Сун смотрел вниз и что-то говорил. Когда он поднял глаза, то увидел проходившую мимо Вэй Ло. Она была одета в лунно-белый тонкий топ и разноцветную юбку с красными цветами сливы. На ее абрикосовом лице была чудесная улыбка, а щеки были похожи на персики. Она разговаривала с Лян Юй Жун: "На заднем склоне горы очень красиво. Пойдем туда, посмотрим..."

Его пальцы дернулись. Его сердце не могло не дрогнуть. Он хотел остановить ее прямо здесь. Но на его лице не было видно никаких чувств.

Прежде чем он успел что-то сказать, она прошла мимо, как будто не заметила его.

Глава 93

Вэй Ло на самом деле не увидела Ли Суна. Она не притворялась.

Она не видела Ли Суна с того случая в бамбуковом лесу Герцога Дина. Это было хорошо. Если он не будет искать и провоцировать ее, она ничего ему не сделает. Но если он продолжит беспокоить ее, тогда она не будет вежливой с ним.

Вэй Ло и Лян Юй Жун прибыли во Двор Юй Цюань. Дворцовые служанки сейчас были заняты распаковкой вещей, а Чжао Люли сидела на улице и пила чай под зонтичным деревом. Увидев, что они подходят, она жестом попросила их присесть и лично налила им две чашки чая. "Это фирменный чай Виллы Цзы Юй, чай "ян сянь". Его вкус гораздо сильнее, чем у чая "лун цзин". Попробуйте".

Вэй Ло взяла белую чайную чашку с яркими цветами лотоса и сделала глоток чая. Он был сладким и натуральным, с горьковатым послевкусием. Довольно неплохой.

Лян Юй Жун тоже сделала глоток. Видя, что Чжао Люли не была занята, она предложила: "Хочешь прогуляться на задний склон горы? Сегодня там встреча любителей поэзии".

Третий молодой мастер Герцога Дина, Гао Цун Сюнь, проводил дружеское собрание любителей поэзии в Чунь Инь и пригласил многих одноклассников и молодых мастеров из влиятельных семей. Сун Хуэй и Лян Юй также получили приглашения. Встреча будет очень оживленной. Многие молодые девушки из влиятельных семей уже были взволнованы. Вэй Ло засомневалась на мгновение. Она действительно не хотела идти. Будет неловко, если она встретит Сун Хуэя. Она не знала, как это объяснить, поэтому сказала: "Скоро стемнеет. Давайте не пойдем..."

Лян Юй Жун неодобрительно посмотрела на нее и схватила ее и Чжао Люли за рукава и потащила за собой. "Солнце только начало садиться. Еще не скоро стемнеет. Пойдемте. Даже если мы не пойдем на поэтическую встречу, все равно будет хорошо прогуляться вокруг горы. Я слышала, что позади горы много кленов. Когда свет садящегося солнца осветит деревья, кто знает, как красиво они будут выглядеть?!"

Вэй Ло не хотела испортить ей настроение. Поколебавшись некоторое время, она кивнула в знак согласия. Они пошли к задней части горы со своими личными служанками, следующими за ними.

За горой была пагода. Шторы с трех сторон окружали пагоду. Оставшаяся сторона пагоды была обращена к Чун Инь. Между двумя зданиями было большое расстояние. Даже если постараться, едва можно было разглядеть, что происходит в другом здании.

Внутри пагоды сидело несколько молодых леди из знатных семей, и, кажется, просто болтали. Иногда они смотрели на здание напротив. Несмотря на то, что они не могли услышать, что говорили молодые люди, все равно было приятно видеть элегантных юношей своими глазами.

Когда Чжао Люли и ее компания прибыли одна за другой, девушки в белых шелковых топах и плиссированных юбках поприветствовали ее: "Приветствую Принцессу Тяньцзи".

Чжао Люли подняла руку, чтобы показать, что они могут подняться. Она устала, пока шла сюда с Вэй Ло и Лян Юй Жун, поэтому она села за каменный стол, чтобы недолго отдохнуть.

У Чжао Люли было слабое здоровье. Она не могла вытерпеть слишком холодную или жаркую температуру, поэтому она приезжала на Виллу Цзы Юй на летние каникулы и была знакома со здешними пейзажами. Она знала, что они увидят Чунь Инь, прежде чем пойдут в кленовую рощу, о которой упоминала Лян Юй Жун. Им все равно придется долго идти, чтобы добраться до кленовой рощи, поэтому она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы привести их сюда, прежде чем сбор поэзии закончится, и все уйдут.

В противном случае, будет слишком неловко столкнуться с остальными, когда они начнут выходить на улицу после окончания встречи любителей поэзии.

Они посидели недолго, а затем Чжао Люли встала и сказала им: "До кленовой рощи еще далеко, вы все еще хотите пойти туда?"

Так как они уже дошли досюда, не было причин возвращаться. Лян Юй Жун, конечно же, хотела пойти.

Поэтому Чжао Люли продолжила вести их в этом направлении.

Как назло, как только они прошли мимо входа в Чунь Инь, собрание закончилось! Они услышали звук шагов, а затем увидели молодых людей, постепенно выходящих из здания. Выражения их лиц варьировались от слабых улыбок и удовлетворенных взглядов до несчастных и удрученных выражений. Они были довольно шумными, пока не увидели трех девушек у входа. Когда они посмотрели слева направо, каждая девушка оказалась красивее предыдущей. Девушка справа была одета в пеструю юбку с красными цветами сливы. Ее глаза были прекрасны, а лицо — произведение искусства. Перед ней молодые люди сразу же потеряли голос и успокоились, уходя с покрасневшими лицами.

Несколько молодых мастеров из знатных семей признали Принцессу Тяньцзи. Один за другим они сложили ладони вместе, чтобы поприветствовать Чжао Люли.

Чжао Люли не удалось избежать встречи с этой большой группой людей. Столкнувшись с таким количеством людей, она стала довольно застенчивой. С покрасневшим лицом она сказала им, что они могут воздержаться от формальностей и приветствия и незаметно крепче схватилась за руку Вэй Ло. Она боялась незнакомцев и очень хотела убежать. При встрече с незнакомцами, ее тело становилось напряженным, а руки потели, и со временем она не могла больше смотреть на них. Она огляделась вокруг, ища помощи у Ян Чжэня. К сожалению, Ян Чжэню приходилось скрываться, чтобы защищать ее. Он не мог показать себя. Даже зная, что она столкнулась с чем-то трудным, он не мог забрать ее перед этой группой людей.

Чжао Люли отступила назад. Как только она собралась спрятаться за Вэй Ло, раздался чей-то голос проговорил, спасший ее: "Принцесса, почему ты здесь? Ты идешь посмотреть на клены?"

––—

Обладателем этого голоса был молодой человек, одетый в полностью темно-синюю мантию без декоративной вышивки. Он выглядел лет на восемнадцать. Его простая внешность была красива и элегантна. Он был третьим молодым мастером семьи Герцога Дина, Гао Цун Сюнем, человеком, который организовал поэтический сбор сегодня. Он встречал Чжао Люли раньше, разговаривал и играл с ней несколько раз, когда они были маленькими детьми. После того, как они выросли, они больше не виделись. Поэтому сейчас Чжао Люли не узнала его.

Рядом с ним стоял еще один юноша. Это был Сун Хуэй.

Сун Хуэй был одет в мантию цвета неба после дождя. Его высокая фигура медленно спускалась по лестнице. Он проследил за взглядом Гао Цун Сюня. Когда он увидел Вэй Ло, стоящую возле Чунь Инь, его тело напряглось, и он остановился.

Гао Цун Сюнь не заметил его странного поведения. Он подошел к Чжао Люли и сложил один кулак в другую руку. "Приветствую Принцессу Тяньцзи".

Дав знак, что он может забыть о формальностях, она сделала паузу, а затем сказала: "Мы проходили мимо Чунь Инь по дороге в кленовую рощу. Мы не пытались специально потревожить остальных".

Гао Цун Сюнь улыбнулся: "Что в этом такого? Это я должен просить Ваше Высочество не винить моих одноклассников за то, что побеспокоили вас".

Эти двое были родственниками. Чжао Люли не так нервничала, разговаривая с ним, как с другими людьми. Сказав несколько слов, она захотела уйти и продолжить прогулку.

Гао Цун Сюнь не пытался остановить ее.

Сун Хуэй стоял позади него все это время и смотрел на Вэй Ло, которая была рядом с Чжао Люли. На его лице появилась глубокая печаль. Он потерял много веса и выглядел несколько изможденным. Видя, что Вэй Ло собирается уходить, он, наконец, не удержался, он подошел и хрипло спросил ее: "Младшая сестра А Ло, мы можем пойти куда-нибудь поговорить?"

Вэй Ло остановилась. Она знала, что не сможет избежать этого. Она посмотрела на Сун Хуэя и заставила себя улыбнуться, спросив: "Старший брат Сун Хуэй, это нельзя сказать здесь?"

Голос Сун Хуэя был мрачным, когда он ответил: "Я хочу поговорить с тобой наедине".

К счастью, в это время все остальные уже покинули Чунь Инь. Гао Цун Сюнь был единственным, кто остался. Видя, что происходило что-то нехорошее, он сложил один кулак в другой руке и осторожно ушел.

Увидев, как ушел Гао Цун Сюнь, и думая, что они скоро поженятся, Лян Юй Жун подумала, что для них будет хорошо поговорить наедине, поэтому она увела Чжао Люли от пары, чтобы оставить их. Однако, Чжао Люли знала об отношениях Вэй Ло и Чжао Цзе и беспокоилась. Когда они шли, она повернулась и сказала: "А Ло..."

Вэй Ло опустила голову и смотрела на свои туфли.

Сун Хуэй видел только ее черные волосы. Под его печальными глазами были черные круги. Он потерял много веса за короткий период времени. Он выглядел так, словно в следующий момент собирался упасть в пропасть. Наряду с безнадежностью, было также недовольство и желание бороться. Он открывал и закрывал рот. Ему потребовалось много времени, чтобы сказать хоть одно слово: "А Ло... Мой отец уже упомянул об отмене помолвки с семьей Герцога Ина".

Прежде чем он покинул свой дом сегодня, его отец уже собирался пойти в резиденцию Герцога Ина, чтобы отменить помолвку и извиниться.

Он не пошел со своим отцом. Вероятно, он боялся столкнуться с этой реальностью.

Сун Хуэй чувствовал себя так, будто его сердце пронзили кинжалом. Он не хотел ее отпускать. В тот вечер, когда Сун Бай Е сказал, что он не может жениться на Вэй Ло, он всю ночь стоял на коленях снаружи, умоляя отца передумать. Но все было бесполезно. Несмотря ни на что, Сун Бай Е не мог согласиться и сказал, что этому браку определенно нужно положить конец. Сун Хуэй чувствовал, как будто кто-то вырвал его сердце. Казалось, не было причины, по которой произошло это несчастье.

Он хотел увидеть Вэй Ло, но он также боялся увидеть ее. Он боялся, что она скажет ему более жестокие слова. Это чувство было хуже, чем если бы ему вырезали сердце ножом. Он не смог бы вынести этого, поэтому он хотел избегать ее. Но даже прятаться от нее было бесполезно, все его эмоции нахлынули, как только он увидел ее сегодня. Он очень хотел ее обнять. Он хотел завладеть ей, жениться на ней, и вернуть ее домой, чтобы нежно любить.

Вэй Ло уже слышала об этом от Чжао Цзе, так что она не была слишком удивлена, но она не ожидала, что это произойдет так быстро.

Она что-то тихо проговорила.

Сун Хуэй сжал кулак. Ранее нежный и элегантный молодой человек был огорчен и подавлен. В его голосе звучала мольба, которой он не заметил, когда он сказал: "А Ло, почему ты не хочешь выходить за меня замуж? Я буду относиться к тебе очень хорошо".

Вэй Ло не смотрела на него. Долго помолчав, она медленно сказала: "Я думаю о тебе только как о старшем брате... И... У меня нет к тебе романтических чувств".

Сун Хуэй задрожал, и, казалось, он вот-вот упадет.

Вэй Ло инстинктивно хотела поддержать его. Ее руки уже потянулись к нему, но она медленно убрала их. "Я хочу отменить нашу помолвку не из-за старшего брата Сун Хуэя... Старший брат Сун Хуэй правда хороший. Извини. Я должна была сказать это раньше". Глядя на его текущее состояние, она чувствовала себя несколько виноватой. Она хотела утешить его, но не знала, с чего начать. Если бы она сказала слишком много, она дала бы ему надежду. Будет лучше, если она ничего не скажет.

Сун Хуэй оперся о каменный стол, стоявший рядом. Он так крепко держался за стол, что его пальцы побелели.

Его лицо было бледным, и он не приходил в себя очень долго. В конце концов, он развернулся и ушел, ничего не сказав.

Его фигура смешалась с зелеными кедрами на горе. Каждый его шаг был очень медленным. В конце концов, он исчез из поля зрения Вэй Ло.

––—

После захода солнца и появления луны и множества звезд, начался банкет в беседке у озера в задней части Виллы Цзы Юй.

Большинство людей, присутствовавших на банкете, были юноши, которые присутствовали на поэтическом собрании в течение дня. Все они были в приподнятом настроении и с удовольствием играли в словесные игры. Сун Хуэй плохо переносил алкоголь. До сегодняшнего дня он обычно останавливался, выпив несколько чашек во время таких мероприятий. Но сегодня, по неизвестной причине, он пил вино из чашки залпом всякий раз, когда кто-то предлагал тост. Это сильно отличалось от его обычной сдержанности. Хотя люди рядом с ним были озадачены, они не стали слишком много думать об этом. Им всем казалось, что он просто был в хорошем настроении, поэтому пил все больше и больше. Они не знали, что это потому, что он чувствовал себя подавленным.

Не намного позже, Сун Хуэй почувствовал головокружение и начал бредить.

В конце концов, у него все еще осталось немного здравого смысла и он знал, что выставит себя дураком, если продолжит пить, поэтому он встал и попрощался со всеми. Он собирался вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Сразу после того, как он прошел через "цзю цюй цяо" (мост, соединяющий беседку на озере с берегом), девушка-служанка, которая была под ивой, бросилась к нему. Казалось, будто она ждала его очень долго. "Наследник Сун".

Он остановился. Сквозь лунный свет он едва мог разглядеть внешность служанки. Она была похожа на личную служанку Вэй Чжэн.

Служанка продолжила: "Пятая Мисс хотела, чтобы я передала от нее сообщение. Не могли бы вы прийти во Двор Цзинь Тай? Пятая Мисс хочет вам кое-что сказать".

Глава 94

Сун Хуэй замер. Он подумал, что ослышался.

Вэй Чжэн хотела встретиться с ним в это время?

У него сильно закружилась голова. Он никогда не был так безудержен, когда пил вино. Все его тело чувствовало себя нехорошо. Ему понадобилось много времени, чтобы придумать ответ на ее слова. Он потер брови, и его голос прозвучал пугающе хрипло, когда он спросил: "Зачем младшая сестра А Чжэн ищет меня?"

Инь Лу оглядела озерную беседку. Люди все еще пили и смеялись. Никто не смотрел сюда, а слуги рядом с Сун Хуэем не было. Поэтому она собрала все свое мужество и подошла к нему, чтобы поддержать: "Мисс не сказала, но, кажется, это что-то срочное. Наследник Сун, пойдемте со мной..."

Хотя Сун Хуэй выпил слишком много, но он все еще мог стоять на ногах. Он отмахнулся от нее, отшатнулся на два шага и с большим трудом выпрямился. Он опустил голову, попытался вести себя осторожнее и сказал: "Тогда отведи меня туда".

В глазах Инь Лу незаметно промелькнула радость, она отошла, чтобы повести его за собой, и сказала: "Наследник, пожалуйста, следуйте за мной".

Сун Хуэй молча следовал за ней.

На Вилле Цзы Юй повсюду горели фонари. Каждые сто шагов в центре вертикальных каменных колонн Виллы Цзы Юй был зажжен фонарь. Каждый двор был ярко освещен. Даже галька под их ногами была хорошо видна. Между Двором Цзинь Тай и беседкой на озере было некоторое расстояние. Девушки остановились во Дворе Цзинь Тай, потому что он был дальше от озерной беседки. Пройдя по мощеной булыжником тропинке и длинной веранде, они добрались до красивой пионовой клумбы. Двор Цзинь Тай был прямо за клумбой.

После этой прогулки Сун Хуэй начал соображать чуть лучше, но он все еще не протрезвел.

Он слегка опустил голову. Его глаза обычно всегда улыбались, нежно, как весенний ветерок. Но сейчас в них было только одиночество и опустошенность. Он вспомнил слова, сказанные Вэй Ло днем, и его губы изогнулись в горькой улыбке.

Он был помолвлен с Вэй Ло с самого детства. Его родители рассказали ему о ней, когда ему исполнилось шесть лет. Когда она вырастет, она выйдет за него замуж и станет его женой. Они будут вместе всю жизнь и проживут вместе до старости. В то время он не до конца понимал, что такое брак, и знал только, что никогда не сможет ее бросить. Они будут вместе и в жизни и смерти. Она была его маленьким хвостиком, который всегда был с ним. Он должен был заботиться о ней и никогда не позволять ей страдать. Позже, когда забота о ней постепенно вошла в привычку, он с радостью переносил тяготы ради нее, и сердце его принадлежало лишь ей одной. Его глаза не замечали никого другого, и никто не мог получить его внимания.

Он от всего сердца терпеливо ждал дня, когда они поженятся. Но она вдруг сказала ему, что не хочет выходить за него замуж и что у нее никогда не было никаких романтических чувств к нему.

У нее есть кто-то, кто ей нравится...

И этот человек не он.

Сначала Сун Хуэй думал, что если он не согласится отменить их помолвку, она точно будет развивать чувства к нему в будущем после того, как они поженятся, и он с любовью будет заботиться о ней. К сожалению, это были лишь его мечты. Если этому не суждено было случиться, то это не случится. У него даже не было шанса попытаться тронуть ее сердце. Их помолвка превратилась в ничто, и он стал одиноким. Все это было так же бесполезно, как пытаться зачерпнуть воду бамбуковой корзиной. Один человек был полон теплых чувств, а другой — совершенно равнодушен.

Сун Хуэй все еще был занят своими мыслями, пока шел сюда. В его голове была только Вэй Ло, и не было места для кого-либо еще. Он так глубоко задумался, что когда он услышал, что Вэй Чжэн ищет его, он, не долго думая, согласился.

Инь Лу привела его в Двор Цзинь Тай, затем она остановилась у баньяна. Рядом с деревом больше никого не было. Она не видела Вэй Чжэн и сказала: "Мисс моей семьи еще не пришла. Наследник, подождите здесь минутку. Она скоро придет".

Сун Хуэй не задумывался над ее словами. Его голова болела все сильнее и сильнее, а на его лице виднелось истощение. Он прислонился к стволу дерева и закрыл глаза, не сказав ни слова.

Стоявшая рядом, Инь Лу спокойно разглядывала его и поинтересовалась: "Наследник, вы пили вино?"

Он не хотел отвечать и лишь тихо произнес слова согласия.

Он был действительно нежным, как вода, человеком. Неудивительно, что он понравился Четвертой и Пятой Мисс. Пятая Мисс была готова отказаться от своей репутации, чтобы заполучить его... Инь Лу молча думала, что если Пятая Мисс преуспеет сегодня и выйдет за него замуж, то она определенно приведет ее в качестве одной из служанок, которые были частью приданого. Статус приданой служанки был высоким. Возможно, она даже сможет лично служить ему. Если ей посчастливится заинтересовать его, то она даже сможет стать его наложницей... Она неплохо выглядела. Понравится ли она ему? Разум Инь Лу перевернулся. Вскоре ее мысли ушли далеко.

Она быстро пришла в себя. Прямо сейчас она должна была сосредоточиться на том, чтобы помочь Пятой Мисс достичь своей цели. У нее появится возможность, только если Пятая Мисс добьется успеха. Заметив, что Сун Хуэй молчит, она вспомнила о словах, которые Вэй Чжэн попросила сказать ему. Она притворилась взволнованной и сказала: "Почему Мисс еще не пришла?.. Отсюда до Горы Сюй Сы очень далеко. Возможно, она задержалась по дороге сюда. Комната Мисс моей семьи находится на восточной стороне двора. Наследник, подождите здесь минутку. Эта служанка пойдет туда и посмотрит".

Затем она, казалось, вдруг что-то вспомнила. Она хлопнула себя по лбу и сказала: "Четвертая Мисс не выглядела хорошо после того, как вернулась с прогулки по горе сегодня. Моя Мисс пошла в ее комнату, чтобы проведать ее. Наверное, поэтому она немного опоздывает".

Тело Сун Хуэя слегка напряглось. Он не мог не спросить: "А Ло плохо себя чувствует?"

Инь Лу кивнула так, будто ее болезнь была очень серьезной. Она сказала: "За Горой Сюй Сы что-то случилось. Я слышала, что Четвертой Мисс нездоровилось, когда она вернулась, и ее лицо выглядело не очень хорошо".

Затем она молча рассмотрела выражение лица Сун Хуэя. Как и ожидалось, он выглядел обеспокоенным. Она внутренне вздохнула. Четвертая Мисс была той, о ком Наследник Сун заботился больше всего. Когда она недавно упомянула, что Пятая Мисс хотела поговорить с ним, потому что случилось что-то важное, выражение его лица совсем не изменилось. Но как только он услышал, что Четвертая Мисс плохо себя чувствует, он сразу же забеспокоился.

Она не знала, действительно ли Четвертая Мисс больна. Но она видела своими глазами, что лицо Вэй Ло выглядело не очень хорошо, когда она вернулась с обратной стороны горы.

Инь Лу указала на одну из комнат и сказала: "Свет в комнате Четвертой Мисс недавно погасили. Она, наверное, спит, потому что плохо себя чувствует".

Она больше не говорила об этом. Она направилась к восточной стороне. "Я пойду поищу Пятую Мисс. Наследник, подождите здесь минутку".

Стоя под баньяном, Сун Хуэй смотрел на комнату Вэй Ло и долго не двигался.

Она заболела? Днем она выглядела прекрасно. Почему она вдруг заболела вечером? Это было серьезно? Доктор осмотрел ее? Сун Хуэй определенно не хотел больше думать о ней, но он не мог не беспокоиться. Его сердце не смогло устоять и смягчилось, как только он подумал, как ее красивое, маленькое лицо стало больным и жалобным, и как она говорит: "Мне нехорошо".

В конце концов, он не смог отказаться от нее. За последние несколько лет он уже привык беспокоиться о ней. Отказываться от нее было все равно, что пытаться отделить его плоть и кровь; он не мог этого сделать, тем более за короткий промежуток времени.

Инь Лу уже пятнадцать минут нигде не было видно. Поколебавшись некоторое время, он все же пошел к комнате Вэй Ло.

Огни восьмигранных фонарей, висевших на веранде, тускло светили. Порыв холодного ветра пронесся мимо, и его тень закачалась вместе с фонарями. Он стоял прямо перед ее дверью и начал поднимать руку, чтобы постучать в дверь.

Когда его рука была уже на полпути, он резко замер и остановился.

Чем он занимался? Это была ее спальня. Как он мог войти туда посреди ночи? Он пытался навредить ее репутации?

Если он переживал о ее самочувствии, разве не будет лучше вернуться сюда завтра утром?

Кроме того, все уже было четко сказано в течение дня. Раз они уже не поженятся, то почему он должен волноваться о ней? Даже если он войдет в ее комнату сейчас, их отношения не станут прежними. У нее был кто-то, кто ей нравился. Она, вероятно, не хотела его видеть прямо сейчас. Он не должен ставить ее в трудное положение.

Он стоял перед ее дверью и долго не двигался.

Прошло так много времени, что его рука онемела. Он опустил руку, повернулся и начал уходить.

Вэй Ло сказала, что она думает о нем только как о старшем брате. Какой брат войдет в ее спальню посреди ночи? Поскольку им не суждено быть вместе, он должен отказаться от своих надежд. Будет лучше разойтись по-хорошему.

Может ли он все еще беспокоиться о ней в будущем? Задумавшись над этим, он остановился. Вскоре он слегка улыбнулся и пошел прочь. Он мог только тайно заботиться о ней в своем сердце. Он больше не имел права и привилегии ухаживать за ней.

–––—

После того, как Сун Хуэй ушел, Двор Цзинь Тай снова погрузился в тишину.

Не так много времени спустя из-за баньяна вышел человек.

Темно-черная мантия с рисунком сокровищ была обернута вокруг его красивой и высокой фигуры. Лунный свет над его головой освещал элегантное и изысканное лицо. Маленькая родинка в углу глаза под белым светом придавала особый шарм его соблазнительной красоте. Его подобные мечам брови выглядели доблестно. Его яркие и пронзительные, как звезды, глаза казались честными. Когда он смотрел на людей, его брови слегка приподнимались. Он излучал чувство непокорности и неукротимости. Это был Ли Сун.

Ли Сун стоял в тени, и никто его не видел.

Ранее он прислонился к стене и услышал разговор между Сун Хуэем и служанкой. Он узнал, что Вэй Ло была больна.

Он посмотрел на темную комнату, которая была неподалеку. После долгих размышлений, он все равно пошел вперед.

Он много чего хотел спросить у нее. Например, была ли ее помолвка с Сун Хуэем действительно отменена? Встречалась ли она с Чжао Цзе? Как далеко они продвинулись? Они спали в одной кровати? Чем больше он думал, тем труднее было подавить гнев и потрясение в груди. Очевидно, он был человеком, который имел наименьшее право задавать эти вопросы. В конце концов, они оба чувствовали раздражение, просто глядя друг на друга. С кем бы у нее ни были отношения, это его не касалось. Но он ничего не мог с собой поделать. Хотя они постоянно враждовали, как только видели друг друга, он все еще хотел увидеть ее и поговорить с ней.

Он крепче сжал в руке золотую шпильку с изумрудами и шаг за шагом шел к комнате Вэй Ло. Он решил вернуть ей эту вещь сегодня вечером. Вернув ей шпильку, он перестанет переживать и беспокоиться о ней. Если бы он постоянно не смотрел на эту шпильку, он бы не думал о ней и не желал бы ее так сильно.

Он встал перед ее дверью и постучал в нее. Тишина.

Она уснула?

Немного поколебавшись, он открыл дверь и вошел в ее комнату.

Внутри комнаты было темно. Он учуял сладкий аромат. В абсолютно тихой комнате не было даже служанки. Разве она не сказала, что Вэй Ло больна? Почему здесь не было никого, кто мог бы позаботиться о ней? Ли Сун нахмурился. Через несколько шагов он добрался до ее внутренней комнаты и прошел мимо перегородки, расписанной пейзажем. Он едва мог разглядеть ее кровать в ярком свете луны, попадавшим через окно.

На кровати лежала девушка с распущенными волосами. Он увидел ее маленькую спину, которая казалась особенно хрупкой. Это заставило его немедленно остановиться.

В этот момент она выглядела действительно послушной безо всякой ледяной безжалостности и отвращения, которые она обычно показывала, глядя на него. Ее детская хрупкость заставила его сердце дрожать.

Девушка на кровати была накрыта тонким зеленым одеялом, украшенным птицами. Казалось, она проснулась от звука его шагов. Подумав, что это служанка, она кашлянула, застонала и тихо пробормотала: "Воды... Воды".

Это был первый раз, когда Ли Сун ворвался в спальню девушки. У него действительно не было никакого опыта. Сначала он немного нервничал, но, услышав ее слова, успокоился. Хотя этот тихий голос звучал приятно, он все еще отличался от голоса Вэй Ло. Голос Вэй Ло был еще мягче. Он был настолько мягким, что мог проникать в кости человека. Он не был похож на этот дотошный голос. Как только Ли Сун захотел продолжить думать, девушка на кровати снова закашлялась и сказала еще требовательнее: "Цзинь Лу, принеси мне воды..."

Ли Сун знал, что у Вэй Ло была служанка по имени Цзинь Лу.

Ее голос, вероятно, изменился, потому что она была больна.

Он не сразу ушел. Долгое время он смотрел на фигуру на кровати, прежде чем неожиданно подошел к круглому столу, налил чашку воды, поднес ее к кровати, приподнял девушку с кровати и поднес воду к ее губам: "Пей".

Он подумал, что она серьезно больна. Разве он не собирался вернуть ей шпильку? Почему он остался, чтобы позаботиться о ней?

Почему его волновало, хочет она пить или нет?

Думая об этом, он нахмурился. Как только он собрался оттолкнуть ее и уйти, мягкое тело прижалось к нему без какого-либо предупреждения. Ее руки обвились вокруг его талии. Она не позволила ему уйти.

На ней было мало одежды, только тонкая мантия. Она была настолько тонкой, что Ли Сун мог четко чувствовать изгибы изящного и нежного тела девушки. Такое же чувство он испытывал, когда прижимал ее к стене во время весеннего фестиваля фонарей.

Молодая девушка крепко обняла его. Она даже потерлась щекой о его грудь. Жалобно и избалованно, она сказала сладким голосом: "Мне так холодно..."

Тело Ли Суна напряглось. Он чувствовал, как огонь быстро поднимается из его живота. Все его тело стало горячим.

Глава 95

Аромат благовоний в комнате поднимался по спирали и медленно плыл к ним. Запах был настолько сладким, что прилипал.

Ли Сун почувствовал прилив огня в животе, который обжигал его, пока все его тело не стало горячим. Он хотел сделать что-то, чтобы облегчить это чувство. Сегодня он тоже пил вино, но обычно он хорошо переносил алкоголь. Он не должен был опьянеть после нескольких маленьких чаш вина. Однако, как только он вошел в комнату и увидел тело Вэй Ло, он, почему-то, почувствовал себя странно.

Когда ее мягкое тело обвилось вокруг него, и ее теплое дыхание коснулось его уха, когда она капризничала, он не удержался и обнял ее крепче и плотно прижался к ее телу.

Вэй Ло... Вэй Ло... Он так много раз произносил это имя. Он любил ее и ненавидел. Она доставила ему столько неприятностей, но он все еще не мог по-настоящему ненавидеть ее. Даже когда он ненавидел ее, еще больше он ненавидел себя. Так много женщин, но почему только она тронула его сердце?

Он не обратил внимания на ее внезапную перемену в отношении к нему. Наверное, потому, что он слишком хотел, чтобы она ему улыбалась. Он не смог удержаться и прижался к ней ближе, когда она так мило капризничала и жалобно сказала: "Мне так холодно". Сегодня она была той, кто спровоцировал его. Он бы не остановился, даже если бы она через мгновение пожалела о содеянном!

Ли Сун набросился на нее, прижался к ее телу и злобно кусил ее губы, как волк. Он жаждал проглотить ее и стать с ней единым целым. Соблазнительное и милое тело в его объятиях дрожало, но он не хотел быть нежным с ней. Чем порочнее он к ней относился, тем лучше. Тогда она не забудет его... В это время он не мог думать ни о чем другом. Он лишь хотел поиздеваться над ней. Он хотел быть жестоким с ней до тех пор, пока она не заплачет и не станет молить о пощаде.

Занавески кровати опустились и скрыли происходящее внутри.

Был слышен только звук нетерпеливого дыхания молодого человека и нежных стонов девушки. Раздался шелест, с кровати полетела одежда и беспорядочно упала на пол. Девочка была слишком мала, и управлять ей было довольно тяжело. Ее кокетливый голос был нежен, как у птицы. Прежде чем ее голос смог вылететь в окно, он уже рассеялся в воздухе.

Двое провели целую ночь и видели много снов.

–––—

Ранним утром следующего дня на горизонте начало светлеть, тьма начала исчезать с горы, и появился слабый проблеск рассвета. Воробей, сидящий на веранде, чирикнул и улетел, взмахнув крыльями. Молодые девушки еще не проснулись к этому времени, и лишь несколько служанок поспешно вошли на веранду, чтобы приготовить горячую воду и полотенца для каждой мисс своей семьи.

Инь Лу стояла снаружи комнаты Вэй Чжэн. Она прислонила ухо к двери, чтобы услышать, есть ли внутри какое-либо движение. Она лишь осмелилась постучать в дверь, но ничего не услышала.

С медным тазом в руках она вошла во внутреннюю комнату, прошла через перегородку с пейзажной картиной и подошла к кровати.

У кровати лежала куча одежды. Она прикрыла губы, двусмысленно улыбнулась, подошла ближе и подняла занавеску. Как только она собралась разбудить двоих на кровати, она увидела лежащего мужчину и сразу же распахнула глаза. Испуганная, она отступила на два шага, внезапно уронила медный таз, и горячая вода разлилась!

Этот звук разбудил мужчину. Он нахмурил брови и открыл глаза.

У Ли Суна раскалывалась голова. Казалось, будто кто-то ударил его чем-то по ней. Он не знал, почему у него была такая ужасная головная боль. Обычно после выпивки у него не было такого похмелья. Он приподнялся и попытался вспомнить, что произошло вчера. Пара темных глаз, подобных цветам персика, сияла необычно мягким светом. Он слишком жестоко поиздевался над Вэй Ло. Она была такой маленькой. Ее тело точно было неспособно вынести его, но он не остановился. Он бессердечно вошел в ее самую глубокую часть... Ей все еще было больно?

Раз уж она уже принадлежала ему, то независимо от того, сколько ненависти было между ними, он был готов забыть их прежнюю вражду. Он возьмет на себя ответственность за нее и не позволит ей страдать от каких-либо обид. Когда он вернется, он поговорит со своими родителями и лично придет в резиденцию Герцога Ина, чтобы сделать предложение... Он опустил голову и посмотрел на молодую девушку в своих руках. Улыбка на его лице мгновенно застыла.

Его лицо медленно менялось. Его глаза стали злобными и страшными. В одно мгновение ока они стали ледяными!

В его руках лежала не Вэй Ло. Это была ее младшая сестра, Вэй Чжэн!

Это была не она. Значит, девушка, с которой он провел ночь...

Он сжал кулак. Синие вены выступили на тыльной стороне руки. Он поднял голову, посмотрел на служанку возле кровати и выдавил сквозь зубы слова: "Что произошло?"

Инь Лу стояла на месте и дрожала от его ужасающего взгляда. Она не могла сказать ни слова.

Откуда ей знать, что произошло? Она тоже хотела спросить кого-нибудь. Разве в комнату не должен был войти Молодой Мастер Сун Хуэй? Почему вместо него был этот человек?

Инь Лу была ошеломлена. Она даже не подняла медный таз с пола. Кто не знал, что Ли Сун был известным столичным молодым деспотом? Он был неприятен, непокорен, груб и неразумен. Если обидеть его, то можно не надеяться на хороший конец. Сейчас ее мисс лежала с ним в постели, и его лицо выглядело так страшно. Что ей теперь делать...

Вэй Чжэн, лежавшая на кровати, проснулась от их шума. Она потерлась щеками о подушку и тихо застонала. Ее щеки были розовыми, а тело покрыто следами любви. Некоторые места все еще болели, особенно между ногами... Но она с радостью перенесла трудности. Если это было для старшего брата Сун Хуэя, то у нее не было никаких жалоб. Прошлой ночью старший брат Сун Хуэй был очень свиреп. Она не ожидала такого. Он казался таким нежным человеком, но он был таким грубым ночью. Он почти сломал ее.

Она уже продумала план и приготовилась изобразить потрясенное и испуганное выражение лица, когда откроет глаза. Но, кто знал, что ей не придется притворяться.

Мужчина перед ней не был Сун Хуэем. Это был наследник Принца Жу Яна, Ли Сун.

Она не смогла пошевелиться. Столкнувшись с мрачным и ужасным лицом Ли Суна, она почувствовала, будто вся ее кровь потекла в обратную сторону. Совершенно потрясенная, она спросила, заикаясь: "Ты... почему ты..."

Ли Сун тоже хотел задать этот вопрос.

Почему это была она? Почему он провел ночь не с Вэй Ло?

Он вспомнил, что служанка сказала прошлой ночью, что это комната Вэй Ло. Он также вспомнил, что в темной комнате был слабый аромат. Он поднял руку и схватил ее за шею. Его пять пальцев сжались, и он с ненавистью спросил: "Это был твой план?"

Она намеренно притворилась Вэй Ло, чтобы он неправильно понял и зажгла в комнате благовония афродизиака! Ли Сун хотел задушить ее до смерти. Смерть положит конец всем бедам.

Вэй Чжэн хотела убрать его руку, но между силами мужчины и женщины был большой контраст. Она не могла избавиться от него. Она не могла дышать и ее глаза почти закатились: "Отпусти меня..."

В этот момент, ее сердце превратилось в пепел. В ее голове было только три слова. Она была разрушена.

––––

Вэй Ло хорошо спала прошлой ночью. Горный воздух был освежающе прохладным. Прошлой ночью из окна дул прохладный ветерок. Как и ожидалось, спать здесь было гораздо удобнее, чем дома.

Она проснулась рано утром, переоделась в светло-розовый муслиновый жакет и юбку, расшитую цветами лотоса, села перед бронзовым зеркалом, расчесывая волосы, и подошла к медному тазу, чтобы умыться и прополоскать рот. Как только она вытерла лицо и позавтракала, в комнату вошла служанка и сказала, запинаясь: "Четвертая Мисс, пожалуйста... Пожалуйста, пройдемте со мной..."

Это была служанка Вэй Чжэн, Инь Лу.

Вэй Ло посмотрелась в зеркало, чтобы вытереть остатки воды с ее лица, и спокойно спросила: "Что-то случилось?"

Инь Лу смущенно кивнула головой. Вероятно, потому, что она не хотела, чтобы другие люди услышали ее, она оглянулась, прежде чем тихо сказать: "Четвертая Мисс, пожалуйста, следуйте за этой служанкой".

Трудно было представить, что Вэй Чжэн будет искать ее без причины. Вэй Ло положила полотенце и неторопливо подошла: "В чем дело? Расскажи мне".

Инь Лу не знала, что сказать. Она так волновалась, что чуть не заплакала. Она опустилась на колени перед Вэй Ло.

Это было связано с репутацией Вэй Чжэн. Если что-то случится с Вэй Чжэн, то для нее, ее служанки, это не кончится ничем хорошим.

Брови Вэй Ло поднялись от удивления. Ей было действительно любопытно, что заставило ее потерять голову, поэтому она согласилась пойти с ней. Инь Лу привела ее в комнату Вэй Чжэн, открыла дверь и вошла в комнату. В комнате стояла абсолютная тишина. Когда Вэй Ло вошла внутрь, во внешней комнате не было ничего необычного. Как только она вошла во внутреннюю комнату и увидела двух человек внутри, она сразу же остановилась.

Вэй Чжэн была одета в желтую мантию, украшенную цветами сливы по краям, и сидела на кровати с опущенной головой. Обе руки сжимали простыни так крепко, что ее руки побелели.

Ли Сун стоял у другого конца кровати и был одет в ту же глубоко-черную мантию, что и вчера. Его лицо выглядело мрачно, и все его тело было окутано ужасающей аурой.

Зоркие глаза Вэй Ло увидели пурпурно-красные синяки на шее Вэй Чжэн и учуяли мягкий сомнительный запах в воздухе. Она сразу поняла, что произошло. Она нахмурила брови, ничего не спросила, повернулась и вышла из комнаты.

Инь Лу поспешно остановила ее: "Четвертая Мисс, вы должны понести ответственность за нашу Мисс... Пожалуйста, не уходите".

Вэй Ло обернулась, чтобы посмотреть на нее. Ее голос звучал спокойно, но ее слова были очень безжалостны: "Она была ответственна за этот позорный поступок и осквернила себя. Чем я могу ей помочь? При чем тут я?"

Инь Лу не смогла ничего ответить. Она была подавлена ее словами.

Услышав эти слова, Вэй Чжэн свирепо посмотрела на нее красными глазами, намеренно стиснула зубы и сказала: "Как это не при чем? Он сделал это со мной только потому, что думал, что я — это ты..."

Как и ожидалось, Вэй Ло остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на нее и Ли Суна. В ее глазах было нескрываемое отвращение, заставившее сердце Ли Суна упасть в пятки. Очевидно, ему было больно, но он не хотел показывать это перед ней. Он приподнял уголки рта и усмехнулся: "Так это произошло из-за того, что я принял тебя за другую или из-за твоих интриг? Как достойная дочь семьи Герцога Ина, ты не боишься, что я распространю новость о том, что ты использовала этот трюк, чтобы принудить кого-то?"

Лицо Вэй Чжэн побелело, и она уставилась на него: "Что за чушь ты несешь? Очевидно, что ты..."

Ли Сун большими шагами подошел к ней и поднял руку. Вэй Чжэн подумала, что он снова собирается душить ее, и инстинктивно увернулась в сторону. Но он просто наклонился и достал из-под подушки белую фарфоровую бутылку. Он покрутил бутылку в руке и с ненавистью и презрением посмотрел на нее: "Что это? Хочешь сказать, что не знаешь?"

Вэй Чжэн стиснула зубы и ничего не ответила.

Ли Сун сделал два шага назад и сжал маленькую фарфоровую бутылочку так крепко, что чуть не раздавил ее, но не сделал этого. Он бросил бутылку в ноги Вэй Ло и ничего не сказал.

Вэй Ло наклонилась, чтобы поднять фарфоровую бутылку, посмотрела на нее, взяв в руки, увидела этикетку на бутылочке и, вероятно, поняла, что произошло. Она не думала, что Вэй Чжэн сделает что-то подобное. Она не могла быть заинтересована в Ли Суне. Тогда кого же она собиралась заманить в эту ловушку? Сун Хуэя? Судя по тому, что произошло, Ли Сун, вероятно, пришел сюда по какой-то необъяснимой причине после того, как ушел Сун Хуэй, и случайно попал в эту ловушку.

Вэй Чжэн действительно открыла ей глаза. Раньше она считала ее глупой. Она не ожидала, что та окажется настолько аморальной.

Вэй Ло неторопливо сказала: "Я расскажу об этом папе и дедушке. Как они решат поступить... Сами увидите".

Затем она повернулась и вышла из внутренней комнаты. Вероятно, она не хотела больше видеть их.

Выйдя, она приказала Цзинь Лу: "Иди и подготовь карету немедленно. Я уезжаю с горы и возвращаюсь домой".

Цзинь Лу поспешно приняла приказ.

Вэй Чжэн безучастно сидела на кровати и думала о реакции Вэй Куня и ее дедушки, когда они узнают об этом. Ее руки и ноги были ледяными, а лицо бледным.

Ли Сун долгое время стоял на месте. Когда ее фигура ушла далеко, он начал следовать за ней большими шагами. Вэй Ло шла не очень быстро. Он быстро догнал ее на веранде и остановился перед ней: "Подожди!"

Вэй Ло отступила на полшага назад, подняла глаза, чтобы посмотреть на него, и равнодушно спросила: "Что еще?"

Ли Сун опустил голову и долго смотрел на нее. Пара темных и глубоких глаз. Вся его гордость и непокорность скрылись. Почти отчаявшись, он спросил: "Ты не хочешь спросить, почему я был в ее комнате?"

Вэй Ло посмотрела на него, не сказав ни слова.

Он хрипло сказал: "Я услышал, что ты больна, и подумал, что это твоя комната, поэтому я зашел, чтобы навестить тебя..."

Он посмотрел ей в глаза и жестоко сказал: "Вэй Ло, девушка, которую я хочу — это ты".

Лицо Вэй Ло немедленно изменилось. Она поджала розовые губы и, подняв руку, яростно ударила его!

Глава 96.1

Когда Чжао Люли и Лян Юй Жун услышали о том, что Вэй Ло немедленно уезжает, они поспешили к ней, чтобы спросить, почему. Она провела здесь всего один день, а до этого говорила, что останется на месяц вместе с Чжао Люли. Почему она внезапно решила уехать?

Чжао Люли, конечно же, не хотела, чтобы она уезжала. Расстроенная мыслью о том, что та уедет, она спросила: "Тебе обязательно уезжать? Это потому, что тебе здесь непривычно? Я попрошу слуг поменять тебе комнату. Ты можешь остаться со мной во Дворе Юй Цюань".

Проблема была не в том, что она чувствовала себя неуютно, оставаясь здесь. Вэй Ло просто покачала головой и сказала: "Кое-что случилось с моей семьей, и я должна вернуться. Когда я разберусь со своими семейными делами, я вернусь сюда".

Вэй Ло не сообщила подробностей. Это было не потому, что она хотела сохранить репутацию Вэй Чжэн. Она делала это ради себя. Если другие женщины узнают о том, что сделала Вэй Чжэн, это плохо скажется на незамужних девушках из резиденции Герцога Ина. Возможно, это навредит и ее репутации. Она знала, что Чжао Люли и Лян Юй Жун не будут сплетничать, но до того, пока все не решится, будет лучше, если она ничего сейчас не скажет.

Чжао Люли растерялась. С самого начала она хотела, чтобы Вэй Ло осталась еще на несколько дней, чтобы это лето не было скучным. Она не ожидала, что та уедет так рано. В конце концов, ей не удалось уговорить ее, поэтому она подготовила карету и организовала для нее несколько охранников, чтобы Вэй Ло была в безопасности, когда спустится с горы.

Когда Вэй Ло вернулась в резиденцию Герцога Ина, были сумерки. Она спросила слуг, где Вэй Кунь, и выяснила, что он был в главном дворе и разговаривал с Герцогом Ином и Старшей Госпожой. Поэтому она сразу пошла в главную комнату своего дедушки и бабушки, вместо того, чтобы вернуться в Сосновый Двор.

Когда она пришла, то услышала, как они обсуждают ее брак.

Вчера Сун Бай Е пришел в резиденцию Герцога Ина, чтобы отменить помолвку. Он сказал, что решение обручить их детей до рождения Вэй Ло было слишком импульсивным. Теперь, когда Цзян Мяо Лань не было здесь, они должны были учитывать мнение своих детей. В любом случае, это была куча слов, в которых не было никакой логики. Герцог Ин был так зол, что даже не попросил его остаться, чтобы выпить чаю, и поспешно выпроводил его.

Вэй Кунь тоже думал, что это было довольно неожиданно. Несколько дней назад они прекрасно обо все договорились. Они назначили дату брака и собирались послать подарки для помолвки. Вэй Ло должна была выйти замуж после церемонии шпильки. Почему они вдруг передумали?

Герцог Ин все еще злился. Он утверждал, что больше ни за что не свяжется с семьей Графа Чжун И. Служанка рядом со Старшей Госпожой пыталась убедить: "Сташий Мастер Герцог, успокойтесь. Будет лучше, если семья Графа Чжун И нарушит обещание и отменит брак сейчас. В противном случае, Четвертая Мисс может пострадать после замужества... Четвертая Мисс красивая и умная. Если она не обручится, людей, которые придут в резиденцию, чтобы сделать предложение, будет так же много, как рыб в реке. Разве стоит переживать о поиске хорошего брака?"

Вэй Кунь, слушая ее слова, кивнул в знак согласия. Как только он собрался что-то сказать, служанка вошла внутрь, чтобы сказать: "Старший Мастер Герцог и Старшая Госпожа, Четвертая Мисс здесь".

Затем они увидели, как Вэй Ло вышла из-за служанки. Она прошла через дверной проем и поприветствовала людей внутри: "Папа, дедушка, бабушка".

Вэй Кунь был одет в темно-синюю шелковую мантию и сидел в кресле из твердого дерева. Видя, что она вернулась без предупреждения, он был очень удивлен: "А Ло? Почему ты вернулась? Разве ты не поехала на Виллу Цзы Юй, чтобы сопровождать Принцессу Тяньцзи?"

У Герцога Ина и Старшей Госпожи тоже появилось удивление на лицах.

Вэй Ло приподняла юбку, опустилась на колени в центре комнаты, посмотрела вниз и сказала: "А Ло есть что сказать папе, дедушке и бабушке".

Она редко была такой серьезной. Вэй Кунь смутно чувствовал, что должно было произойти что-то важное.

Как и ожидалось, Вэй Ло попросила Цзинь Лу принести ему маленькую фарфоровую бутылку и сказала: "Это нашли под подушкой пятой младшей сестры. Папа, пожалуйста, посмотри".

Вэй Кунь взял бутылочку, перевернул ее, и вдруг застыл, когда увидел слово, написанное на дне бутылки. Несмотря на то, что он не ездил в район красных фонарей, он слышал, что некоторые чиновники, пользовались такими вещами как хобби, чтобы увеличить интерес, после погружения в развращенность чиновничества в течение многих лет. Он знал, что эта вещь из района красных фонарей. Совершенно потрясенный, он посмотрел на Вэй Ло. "Ты сказала, что нашла это под подушкой Вэй Чжэн?"

Вэй Ло кивнула и сразу ответила: "Это А Ло во всем виновата. Я плохо воспитывала младшую сестру, поэтому она научилась таким грязным вещам..."

Затем она рассказала, что произошло сегодня утром. Она не добавила никаких деталей, чтобы сделать историю более интересной. Она рассказала только то, что видела, но этого было уже достаточно, чтобы все четко поняли, что произошло. К тому времени, как она закончила говорить, Герцог Ин и Старшая Госпожа оба ахнули от удивления.

Несмотря на то, что она возложила вину на себя, никто здесь не будет винить ее. Вместо этого они сравнили бы ее с Вэй Чжэн. Это лишь ясно и очевидно покажет ее чуткость.

Лицо Вэй Куня стало мертвенно-бледным. Казалось, он не мог сказать ни слова.

Лицо Герцога Ина тоже вскоре побелело. Он был упрямым стариком, который неукоснительно следовал правилам и не мог вынести пренебрежения властью и общественной порядочностью. Он громко хлопнул по столу Восьми Бессмертных и разбушевался: "Где Вэй Чжэн? Приведи ко мне Вэй Чжэн!"

Вэй Ло ответила: "Пятая Младшая Сестра все еще на Вилле Цзы Юй".

Герцогу Ину было все равно, где она. Он немедленно приказал людям вернуться на Виллу Цзы Юй и привезти ее. Нельзя было ждать ни минуты!

Он уже был в плохом настроении из-за того, что Сун Бай Е расторгнул помолвку, а теперь Вэй Чжэн вызвала такой скандал. Это хорошенько подлило масла в огонь. Он был так зол, что из его головы почти исходил пар.

В тот же день, очень поздно ночью, Вэй Чжэн вернулась с Виллы Цзы Юй.

Как только она спустилась с кареты, Герцог Ин позвал ее в зал предков, который находился в задней части резиденции.

Герцог Ин поставил ее на колени в зале предков, чтобы выбрать наказание. Сидя перед длинным столом, на котором в ряд стояли таблички предков, она вела себя послушно, соблюдая законы семьи. Вэй Чжэн знала, что Герцог Ин был действительно зол, и она не сможет избежать избиения сегодня. Она не просила пощады и лишь опустила голову, не говоря ни слова. Она знала, что будет больно, но когда розга коснулась ее тела, она все еще не смогла сдержать крика от боли.

Когда Герцог Ин увидел светло-зеленые и фиолетовые синяки на ее шее, он гневно ударил ее снова, вместо того чтобы смягчиться. "Где ты этому научилась? Госпожа Ду научила? Как в моей резиденции могла вырасти такая бесстыдная девушка? Я... Я должен забить тебя до смерти!"

Вэй Чжэн боялась Герцога Ина с самого детства. Он был слишком серьезным и строгим. Она не смела сопротивляться, несмотря на то, что ее тело покрылось ранами. Плача, она упала на землю и умоляла Вэй Куня, который стоял в стороне: "Папа, я знаю, что совершила ошибку... Пожалуйста, спаси меня..."

Вэй Кунь тоже был зол из-за того, что она сделала нечто настолько аморальное. Он махнул рукавом и вышел из зала предков.

Герцог Ин ударил ее целых двадцать раз. Он хотел продолжить, но ее избитое тело дернулось, а глаза закатились, и она упала в обморок.

К началу следующего утра, все в резиденции Герцога Ина узнали о случившемся.

Вэй Чжэн больше не была девственницей. Она не могла выйти замуж ни за кого, кроме Ли Суна.

Однако проблема была в том... Примет ли ее семья Принца Жу Яна?

–––—

Хотя ее нужно было проучить, Вэй Чжэн все еще была его дочерью. Даже если Вэй Кунь был зол, он все равно должен был отвечать за нее. Он нашел время в разгар неотложных дел и отправился в резиденцию Принца Жу Яна, чтобы обсудить брак Вэй Чжэн и Ли Суна.

Но семья Принца Жу Яна не собиралась признавать ее будущей невесткой!

Когда Старшая Принцесса Гао Ян услышала всю историю, она была очень зла по этому поводу. Она чувствовала, что это Вэй Чжэн осквернила ее сына. Изначально она намеревалась как следует отругать Вэй Чжэн. Однако, поскольку она говорила с Вэй Кунем, она смягчилась, даже несмотря на то, что была зла. "Я поступаю так не без причины, она повела себя слишком презренно. Разве дочь из благородной семьи должна так себя вести? Несмотря ни на что, я не соглашусь на то, чтобы Сун-эр женился на ней".

Вэй Куня переполняли слова. Обдумав свои мысли, он, наконец, сказал: "В этом виновата не только моя дочь. Если бы ваш уважаемый сын не вошел в спальню девушки посреди ночи, разве это бы произошло? Логично, что ваш уважаемый сын тоже виноват".

Сидя на месте ниже, опустив голову, Ли Сян разглядывала свои блестящие ногти, покрашенные новым лаком для ногтей, и тихо пробормотала: "Как она могла понравиться моему старшему брату? Должно быть, она соблазнила моего старшего брата..."

Лицо Вэй Куня напряглось.

Старшая Принцесса Гао Ян не только не ругала ее, но и одобряла ее слова. Семья Принца Жу Яна и Герцога Ина никогда не были в хороших отношениях. План женитьбы Вэй Чан Хуна и Ли Сян оказался тщетным. Позже обе стороны зашли еще дальше в тупик, поскольку у них появилось больше споров. Всякий раз, когда они встречались, ни одна из сторон не была рада. А теперь случилось нечто подобное.

Если бы они не были друзьями, когда были моложе, то Старшая Принцесса Гао Ян уже выгнала бы Вэй Куня из резиденции. Подумав немного, Старшая Принцесса Гао Ян сказала: "Вэй Чжэн может войти в нашу семью, но она не станет его женой. Место жены Дома Ли не зарезервировано для такого типа девушек. Если она согласна, то может войти в нашу семью как наложница".

Это было немного слишком.

Во всяком случае, Вэй Чжэн была внучкой Герцога Ина. Ее мать была официальной женой. Для нее было неприемлемо стать наложницей наследника Принца Жу Яна, как ни посмотри!

Вэй Кунь сжал подлокотник в руке. Он был вынужден напомнить о старых долгах. "Когда Чан Хун был ранен вашим уважаемым сыном, Дом Вэй промолчал об этом. Если моя дочь выйдет замуж за сына семьи Принца Жу Яна, я оставлю прошлое в прошлом..."

С такой точки зрения Старшая Принцесса Гао Ян была очень неправа.

Тогда семьи договорились об этом браке, и обе стороны остались довольны. Она не ожидала, что ее сын ранит чужого сына и заставит их разойтись в плохих отношениях! Позже Дом Вэй молча страдал, не требуя от них объяснений. Дело осталось нерешенным. Если учесть это, то их семья действительно должна была отплатить Дому Вэй.

Лицо Старшей Принцессы Гао Ян слегка смягчилось, но она по-прежнему очень сопротивлялась. Будучи дочерью Дома Вэй, статуса Вэй Чжэн было более чем достаточно, чтобы стать женой ее сына. Но ее сердце все еще чувствовало отвращение к тому, что она войдет в ее семью воспользовавшись таким грязным методом. Ли Сун был успешен и мог жениться на любой девушке, будь то величественная и нравственная, или достойная и великодушная. Ему придется повесится на таком кривом дереве, как Вэй Чжэн, как она могла не расстроиться?

Старшая Принцесса Гао Ян ничего не сказала, но Вэй Кунь не хотел уступать. Происходящее выглядело очень неловко.

Стоявший у входа Ли Сун был одет в чернильную мантию, расшитую золотыми нитями. Он долго думал, глядя вниз, прежде чем, наконец, зашел в комнату.

Он поприветствовал Принца Жу Яна и Старшую Принцессу Гао Ян и сказал: "Мама, я женюсь на ней".

Старшая Принцесса Гао Ян изумилась. Она недоверчиво воскликнула: "Сун-эр?" Она подумала, что Ли Сун сказал это, чтобы ее не поставили в трудное положение, и поспешно ответила: "Не переживай. Мама разберется с этим вместо тебя..."

Он изогнул свои губы. Он открыто улыбался, но в его глазах не было ни малейшего следа улыбки. Вместо этого шла упорная борьба. "В любом случае, я достиг брачного возраста. Я должен жениться на ком-то. Я могу жениться на Вэй Чжэн".

У него были свои корыстные мотивы. До этого он много думал, стоя снаружи. Он не сможет жениться на Вэй Ло в этой жизни. Было бы неплохо стать ее шурином. По крайней мере, в этой жизни они навсегда будут связаны. Она не сможет избавиться от него.

Старшая Принцесса была не единственной, кто удивился. Ли Сян, которая была рядом, тоже была чрезвычайно потрясена. Она встала и сказала: "Старший брат, ты совсем глупый? Как такая девушка может стать частью нашей семьи? Разве ты не думаешь, что она грязная?"

Услышав эти слова, лицо Вэй Куня стало очень пугающим.

Ли Сун ничего не ответил. Он посмотрел на Вэй Куня и равнодушно сказал: "Но у меня есть условие".

"Говори," — ответил Вэй Кунь.

"После того, как мы поженимся, она не сможет вмешиваться во все, что я делаю. Моя мать будет продолжать заниматься домашними делами резиденции Принца Жу Яна".

Это означало, что Вэй Чжэн выйдет замуж, но станет пустым местом. Она не получит никакой выгоды от этого брака.

Это было уже довольно хорошо. По крайней мере, она все еще сможет выйти замуж. Это было лучше, чем потерять девственность и оставаться дома в одиночестве до самой старости. Вэй Кунь засомневался на мгновение. В конце концов, он все же кивнул и согласился.

Даже если Старшая Принцесса Гао Ян не хотела соглашаться, ее сын уже все сказал. У нее не было другого выбора, и она могла только принять это. Вэй Кунь не покинул резиденцию Принца Жу Яна, пока обе семьи не провели час, обсуждая детали брака.

Три дня спустя люди из резиденции Принца Жу Яна прислали подарки для помолвки. Подарки были для Пятой Мисс пятой ветви.

Подарки на помолвку принесли только тридцать шесть человек. Это было слишком мало. Это показало, насколько безразлична семья жениха к этому браку. Вэй Кунь был недоволен этим в своем сердце, но он ничего не сказал. Это Вэй Чжэн виновата, что стала разочарованием. У нее был добрачный секс. Почему они должны были вести себя небезразлично?

После того, как выбрали дату свадьбы, несколько дней женщины из благородных семей постоянно говорили о том, как Пятая Мисс Дома Вэй собирается выйти замуж до церемонии шпильки. Брак был решен так быстро и семья жениха даже не дала достойного выкупа. Все много думали и пытались догадаться, что произошло. Появилось много сплетен, и ни одна из них не была хороша для репутации Вэй Чжэн.

Свадьба Вэй Чжэн и Ли Суна была запланирована на конец следующего месяца. Слишком быстро. Все в резиденции Герцога Ина были заняты подготовкой к свадьбе Вэй Чжэн.

Никто ничего открыто не говорил. Но они не могли удержаться от тайных сплетен, отзываясь о ней с неодобрительными словами. Если уж ее собственная семья относилась к ней так, не нужно было говорить, что о ней думали другие.

Глава 96.2

Сегодня Вэй Ло пошла в Сливовый Двор четвертой ветви. Четвертая госпожа Цинь помогала Вэй Чжэн вышивать свадебную фату.

Мать Вэй Чжэн была во Дворе Гингко и не могла ей помочь, поэтому госпожа Цинь помогала Вэй Чжэн с этим. Заметив, что Вэй Ло вошла в комнату, госпожа Цинь попросила ее подойти к ней. "А Ло, иди посмотри. Как выглядит эта вышивка с парой уток-мандаринок?"

Госпожа Цинь очень хорошо умела вышивать. До замужества она была лучшей в своей семье. Ее навыки не уменьшились с годами. Пара уток-мандаринок в ее руках была очень пестрой и реалистичной, как будто перед ними действительно была пара птиц.

Вэй Ло подошла поближе, чтобы взглянуть, и похвалила: "Очень красиво. Если бы я не пригляделась, я бы приняла их за настоящих. Четвертая тетя, ты научишь меня этому потом?"

Вэй Ло была не очень хороша в вышивании, потому что она почти не тратила времени на это. Каждый раз, когда она пыталась, она колола себе пальцы. Позже она не захотела продолжать пытаться из-за своей нелюбви к боли.

Услышав ее слова, госпожа Цинь улыбнулась. Мрачное настроение, которое у нее было последние несколько дней, тоже стало лучше.

Глаза госпожи Цинь устали от вышивания, поэтому она встала и отложила рукоделие в сторону на плоский поднос. Она искренне ответила Вэй Ло: "Если ты хочешь учиться, я научу тебя, когда придешь сюда. Тебе как девушке лучше уметь вышивать. Когда ты вступишь в брак с семьей твоего мужа, они будут о тебе лучшего мнения". Затем она остановилась и подумала о произошедшем в резиденции. Она вздохнула: "Ни в коем случае не будь такой, как Вэй Чжэн... Даже если она выходит замуж, семья ее мужа будет смотреть на нее свысока".

Вэй Ло скривила губы и ничего не сказала. Концовка Вэй Чжэн была ее собственной ошибкой. Нельзя винить в этом кого-то другого.

Госпожа Цинь села рядом с ней и, взяв ее за руку, сказала: "А Ло, ты умная и понимающая девочка. Четвертой тете никогда не приходилось беспокоиться о тебе... Но с Вэй Чжэн случилось такое, и твоя помолвка с Домом Сун была отменена. Последние несколько дней мне было нелегко".

Вэй Ло слабо улыбнулась и задала риторический вопрос: "О чем беспокоится Четвертая Тетя? Что со мной может случиться?"

Госпожа Цинь помолчала и наконец сказала: "Ты такая хорошая. Дом Сун слеп. Ты точно выйдешь замуж за кого-нибудь получше... Четвертая Тетя лишь надеется, что ты будешь знать свое место и не будешь такой глупой, как Вэй Чжэн. Она отдала себя до замужества, а семья ее мужа не будет относиться к ней хорошо после того, как она выйдет замуж.

Вэй Ло замерла на мгновение. Она о чем-то подумала, и на ее лице тут же появилось беспокойство.

Хотя они с Чжао Цзе не заходили слишком далеко, он не мог удержаться и обнимал ее каждый раз, когда они встречались. Она не знала, об этом ли говорила Четвертая Тетя... Это полностью вина Чжао Цзе. Он не только целовал ее. В прошлый раз, когда они были в деревне, он сказал, что поможет ей и потрет... Она покраснела, кашлянула и притворилась спокойной, сказав: "Четвертая Тетя, не переживай. Я точно не пойду по ее стопам".

Услышав ее обещание, госпожа Цинь погладила ее по руке и перестала беспокоиться.

Вэй Ло пообедала с госпожой Цинь, а потом Вэй Чан Ми, этот маленький теленок, надоедал ей целый час. Когда она покинула Сливовый Двор, небо уже совсем потемнело. Она вернулась в свою комнату, чтобы принять ванну, а затем переоделась в тонкую мантию цвета магнолии. После того, как ее волосы высохли, она легла в постель и быстро уснула.

––—

Луна висела в небе. Ночью было тихо.

Многие в Сосновом Дворе отдыхали в своих комнатах, и только случайная служанка, ответственная за ночное бдение, ходила по веранде.

Во дворе послышалось щебетание одиноких насекомых. Иногда пролетал ветер и оставлял после себя шелест листьев.

Высокое тело подошло к кровати Вэй Ло, наклонилось, подняло ее и подошло к окну.

Вэй Ло крепко спала. Она лишь почувствовала, как ее тело становится все легче и легче, как будто она плывет по облакам и дрейфует по небу. Вскоре она упала на твердую стену. Хотя эта стена была твердой, она была теплой. Из стены появилась пара рук, которые крепко ее обхватили. Вэй Ло медленно открыла глаза и увидела огромное, звездное небо. Бескрайнее небо, покрытое звездами, пролилось на ее глаза, как будто она могла дотронуться до них, только протянув руку. Она моргнула в замешательстве. Она еще не совсем пришла в себя. Она услышала, как тихий голос у ее уха сказал: "Малышка, ты наконец проснулась?"

Она удивленно повернула голову, посмотрела прямо в фениксовые глаза Чжао Цзе, которые были темны как чернила, и приоткрыла рот, чтобы спросить: "Старший брат Принц Цзин?"

На ней была только тонкая спальная мантия. Чжао Цзе боялся, что ей будет холодно, поэтому он снял верхнюю одежду и укрыл ее. Он улыбнулся и сказал: "Это я".

Но почему он оказался здесь? И где они были?

Чжао Цзе увидел озадаченность в ее глазах. Он опустил голову, потерся подбородком о ее лоб и сказал: "Мы на крыше твоей комнаты".

Вэй Ло широко раскрыла глаза и инстинктивно посмотрела вниз. Они действительно сидели на глазурованной черепице. Под ними был широкий двор. В это время двор был пустой и абсолютно тихий. Насколько далеко ее глаза могли видеть, вся столица, казалось, спала. Казалось, что они были единственными людьми в мире.

Вэй Ло немного боялась высоты. Она прижалась ближе к груди Чжао Цзе. "Старший брат, зачем ты принес меня сюда?"

Руки Чжао Цзе пробрались под мантию, которая была обернута вокруг нее. Он положил руки на ее мягкую талию и обнял ее. "Я скучал по тебе, поэтому пришел сюда, чтобы увидеть тебя".

Хотя лето было жарким, ночью все еще было немного холодно. Кроме того, они сидели на крыше. Прохладный ветер слабо дул мимо них и приносил холод. Мантия Чжао Цзе нагрелась от его тела. Окутанная ей, Вэй Ло чувствовала тепло и душевное спокойствие.

Вэй Ло сразу же была тронута. Но после того, как его рука остановилась на ее талии, он просунул руку под ее спальный халат и осторожно потер два раза. "Здесь все еще болит?"

Щеки Вэй Ло так сильно покраснели, что, казалось, из них потечет кровь. Она хотела убрать его руку, но он оказался сильнее. Как она могла убрать ее? После того, как она попыталась потянуть взад и вперед, он согнул пальцы и прижал ее ближе. Она вскрикнула своим мягким и очаровательным голосом. Прижавшись к нему вплотную, она возмутилась и всхлипнула: "Болит".

Чжао Цзе не отпускал ее. Он опустил голову, чтобы поцеловать ее и проглотил ее всхлипы. Чтобы она не упала, одна рука лежала на талии, а другая оставалась там, чтобы тереть и мучить ее. Его движения были немного мягче, чем раньше. Как Вэй Ло могла выдержать такие издевательства? Ее тело сразу же обмякло. К счастью, она все еще была в сознании и укусила его за язык: "Не надо... Другие люди увидят..."

Чжао Цзе тихо усмехнулся. Он сказал убедительно: "Кто еще проснется в это время, кроме тебя и меня?"

Это было не совсем так. Что, если кто-то поднимет голову и посмотрит на крышу? Разве этот человек не увидит все? Недавно она пообещала Четвертой Тете, что будет ответственной. Прошло только полдня, как она могла так быстро изменить своим словам?!

Вэй Ло отодвинулась от него и уставилась на него слезящимися глазами. "Старший брат Принц Цзин, если ты хочешь что-то сказать, то говори. Я разозлюсь, если продолжишь меня трогать".

Чжао Цзе знал, когда остановиться, прежде чем зайти слишком далеко. Он слишком скучал по ней и не мог устоять. Но теперь он, наконец, проявил сдержанность. Он обнял ее за талию и хрипло сказал: "А Ло, этот принц слышал о том, что случилось той ночью".

Вэй Ло могла смутно догадаться, о какой ночи он говорил. Она сделала паузу и ничего не ответила.

Затем он продолжил: "Я волнуюсь каждый день, из-за того что не женат на тебе. Может быть, я приду в резиденцию Герцога Ина и сделаю предложение завтра?"

Злые намерения Ли Суна не исчезнут. Он даже осмелился войти ночью в спальню Вэй Ло. Рука Ли Суна только что зажила, и у него хватило смелости пойти к его женщине. К счастью, в комнате оказалась Вэй Чжэн. В противном случае, даже если бы он отрезал его плоть от костей тысячу раз, этого было бы недостаточно.

Если бы это действительно произошло, семье Принца Жу Яна тоже не позволили бы продолжать существовать.

Услышав его слова, Вэй Ло несколько раз покачала головой. Она взяла его за руку и сказала: "Ты не можешь. Ты не можешь сделать предложение сейчас".

Лицо Чжао Цзе погрустнело: "Почему?"

Она смело ответила, полагаясь на свои убеждения: "Мой папа уже занят и обеспокоен Вэй Чжэн. У него плохое настроение. Если ты сделаешь предложение, он точно не согласится". Затем она остановилась, наклонила голову, чтобы посмотреть на его подбородок, и сказала: "Подожди немного".

Чжао Цзе положил голову ей на шею, сделал вдох, чтобы почувствовать ее легкий запах, и сказал слегка недовольным тоном: "Этот принц не хочет ждать. Этот принц хочет тебя сейчас".

Маленькое личико Вэй Ло покраснело, и она очаровательно отругала его: "Ты не можешь".

Они сидели на крыше. Она боялась, что упадет, поэтому крепко держалась за его талию. Когда она прижалась ближе, она сказала: "Старший брат, подожди, пока Вэй Чжэн выйдет замуж... А потом приходи ко мне домой, чтобы сделать предложение".

Молодая девушка была серьезна, когда сказала эти слова. Она не заметила, что ее голос звучал так, словно она уговаривала ребенка. Чжао Цзе прижал ее маленькое тело, хрипло рассмеялся, поднял голову и сказал: "Тогда поцелуешь этого принца?"

Вэй Ло колебалась некоторое время и смотрела на его тонкие губы своими мокрыми темными глазами. В конце концов, она медленно приблизилась. Она редко проявляла инициативу и была очень неуверенной. Она протянула свой маленький, розовый и нежный язык, чтобы облизать его губы. Она моргнула и посмотрела на него. "Нормально?"

Чжао Цзе посмотрел на нее своими темными глазами и хрипло сказал: "Не очень. А Ло, это должно быть похоже на то, как я целую тебя".

Лицо Вэй Ло не было таким жирным, как у него. Поцеловав его дважды, она отодвинулась. Она поджала губы и сказала: "Я больше не хочу целоваться. Не вкусно".

Чжао Цзе не смог удержаться от смеха. Он обхватил ее маленькое личико, чтобы поцеловать. Он не хотел ее отпускать, пока не распробовал ее несколько раз.

––—

Свадьба Вэй Чжэн и Ли Суна была запланирована на конец июля.

За день до свадьбы Вэй Чжэн посетила Двор Гингко и рассказала обо всем Госпоже Ду. Госпожа Ду, естественно, была счастлива, когда услышала, что ее дочь выйдет замуж за наследника Принца Жу Яна. Она продолжала восхвалять Вэй Чжэн за то, что она была благословлена удачей.

Госпожа Ду прожила здесь восемь лет. Она больше не была нерасторопной и благородной Пятой Госпожой. Время стерло все ее спокойствие и величие. Она стала обычной женщиной. Она была на год моложе Госпожи Цинь, но у нее уже было много седых волос, и все лицо покрылось морщинами. Ее одежда была старомодной и выцвела. Из-за ее плачевного состояния люди с трудом признавали ее Пятой Госпожой семьи Герцога Ина.

Ли Сун был единственным сыном Принца Жу Яна. Когда Вэй Чжэн выйдет за него замуж, она станет единственной невесткой. В будущем общие дела резиденции будут находиться под ее контролем.

Госпожа Ду, конечно же, была счастлива. Она обняла ее и продолжила говорить: "Ты и Ми-эр. Вся наша семья снова будет вместе..."

Хотя Вэй Чжэн не нравился Вэй Чан Ми, Госпожа Ду упоминала его каждый раз, когда она навещала ее. Поэтому она кивнула и пообещала.

Ничего страшного, если она не нравится Ли Суну. Ведь она не любила его. Она согласилась выйти за него замуж, чтобы сохранить свою репутацию. В будущем у нее будет место, где жить. Остальное не важно.

–––—

На следующий день была свадьба.

Когда все было сказано и сделано, внучка Герцога Ина вышла замуж. Внутри и снаружи, вся резиденция была праздничной. На веранде висели ярко-красные фонари. Ранним утром на входе устроили фейерверк. Было очень оживленно.

Когда наступило нужное время, люди Принца Жу Яна пришли, чтобы сопроводить невесту.

Ли Сун была одет в ярко-красную свадебную мантию и сидел на прекрасной высокой лошади. На его красивом лице не было и следа счастья. Оно выглядело таким холодным, что было страшно.

Когда люди из резиденции вывели Вэй Чжэн на улицу, он даже не взглянул на нее. Его тонкие губы сомкнулись в линию. Не сказав ни слова, он ударил лошадь, чтобы приказать ей идти. Процессия людей, сопровождавших невесту, достигла резиденции Принца Жу Яна. Пока жених и невеста выполняли свой ритуал, стоя на коленях перед небом и землей, остальные наслаждались празднеством, но Принц Жу Ян и Старшая Принцесса Гао Ян не могли даже улыбнуться. Ли Сян хмыкнула и посмотрела на Вэй Чжэн с презрением.

После окончания церемонии наступила брачная ночь.

Ли Сун не заходил в их комнату. Он даже не разделил с ней брачную чашу и не снял с нее вуаль. Вместо этого он развернулся и пошел выпить с гостями. Комната невесты, которая должна была быть оживленной и веселой, осталась пустой. Она не знала, куда пошел Ли Сун. Казалось, что невеста была ниже всех. Никто не заботился о ней и не приветствовал ее.

Как у приданой служанки Вэй Чжэн, Инь Лу переполняла обида: "Мисс, разве это не издевательство…"

Вэй Чжэн опустила голову. Ее маленькое лицо под вуалью было полно унижения. На глазах выступили слезы, а шелковый платок в ее руках почти рассыпался на куски.

Сначала она думала, что это была лишь демонстрация власти семьи Жу Яна, но она была слишком наивна. Это было только начало. Худшее было еще впереди.

Вэй Чжэн сидела на кровати и ждала до 7 вечера. За окном была кромешная тьма. Ли Сун все еще не вернулся. Она сидела так долго, что все ее тело онемело. Она, наконец, не смогла удержаться и сняла вуаль, сказав Инь Лу: "Я хочу переодеться. Я не собираюсь больше ждать".

Однако, как только она сказала эти слова, за дверью раздался звук шагов.

Ли Сун вернулся.

Она крепко сжала губы и посмотрела на дверь.

Она все еще немного боялась Ли Суна. Ощущение того, как он чуть не задушил ее до смерти, было свежо в ее памяти. Он был слишком жесток, когда злился. Вэй Чжэн не смела злить его. Тем не менее, из-за ее темперамента, она не станет так легко опускать голову перед другими людьми. Когда они встретились, никто ничего не сказал.

Ли Сун выпил много вина, но ее голова была ясна, и его лицо выглядело не очень хорошо. Он не подошел. Он остановился, внимательно глядя на Вэй Чжэн.

Как он мог перепутать ее с Вэй Ло? Чем они были похожи друг на друга?

Одна была раем. Другая — сущий ад. Они были как облака и грязь.

Спустя долгое время Вэй Чжэн поняла, что нужно как-то выходить из этого тупика. Как только она собралась сказать несколько слов, чтобы снять напряжение, она увидела, как несколько мужчин, вышло из-за спины Ли Суна. Они были друзьями Ли Суна и выпили много вина. Старшая Принцесса Гао Ян описывала их как стаю негодяев. Эти люди были из семей с несколько более низким статусом. Хотя их отцы были чиновниками при императорском дворе, эти сыновья были невежественны и некомпетентны. Они проводили время, наблюдая за петушиными боями и собачьими бегами. Они совершили много ужасных поступков. Сейчас они были пьяны и совершенно бесстыдны. В их глазах были злые намерения, когда они смотрели на Вэй Чжэн.

Вэй Чжэн отступила назад, посмотрела на Ли Суна в ужасе и недоверчиво сказала: "Ли Сун, ты не можешь..."

Ли Сун, казалось, проигнорировал ее слова. Он приказал слуге принести миску с лекарством, которое предотвратит беременность. Затем, безо всякой пощады, он немедленно покинул комнату, не глядя на нее.

Глава 97

В первый день августа Вэй Чжэн впервые вернулась в родительский дом после свадьбы.

Хотя Вэй Кунь был недоволен этим зятем, ему приходилось соблюдать этикет. Он проснулся рано, чтобы умыться и прополоскать рот, переоделся в черную мантию с рисунком стеблей лотоса по краям, пришел в приемную, поприветствовал Герцога Ина и Старшую Госпожу и сел в деревянное кресло.

В это время в приемной уже было много людей. Люди из других ветвей тоже были здесь. Они все улыбались, ожидая прихода молодоженов.

Около 8 утра слуги вошли в комнату, чтобы сказать, что карета семьи Принца Жу Яна прибыла.

Некоторое время спустя Ли Сун и Вэй Чжэн вошли в комнату вместе. Ли Сун был одет в синюю мантию с узором сокровищ и черные сапоги. Он отдал честь Герцогу Ину и Старшей Госпоже. Он выглядел очень искренне и честно. Он проявлял сдержанность, обуздав свою враждебность. Когда он столкнулся с Вэй Кунем, он даже покорно назвал его: "Отец".

Его действия шокировали Вэй Куня.

Ли Сун кивнул и сел на один из стульев неподалеку.

На Вэй Чжэн, рядом с ним, был светло-зеленый муслиновый топ и светло-красная тонкая юбка. Ее волосы были собраны в прическу и заколоты шпильками с утками-мандаринками. Ее губы улыбались, а щеки были розовыми. Она явно выглядела совсем по-другому по сравнению с тем временем, когда еще не была замужем.

Она была женщиной, которая уже лишилась девственности. Нижняя губа слегка свисала. В ее молодости и неопытности была очаровательная прелесть. Безо всяких усилий ее действия были кокетливыми. Она приветствовала старших. Один за другим она предложила дедушке с бабушкой чай. "Дедушка, бабушка, пожалуйста, пейте чай".

Герцог Ин все еще гневался на нее. Даже после того, как он выпил чай, его лицо все еще выглядело нехорошо. Однако отношение Старшей Госпожи Ло стало немного теплее. Она не хотела беспокоить ее, поэтому похлопала Вэй Чжэн по руке и сказала: "Ты можешь присесть. Не перетруждайся".

Лицо Вэй Чжэн замерло. Она быстро кивнула и медленно направилась к стулу рядом с Ли Суном. Ее тело застыло после того, как она села.

После того, как Герцог Ин и Старшая Госпожа сказали несколько слов, они пригласили Ли Суна и Вэй Чжэн остаться на обед. Ли Сун не отказался.

Перед обедом Ли Сун, Герцог Ин, Вэй Кунь и другие мужчины остались в приемной комнате. Госпожи отвели Вэй Чжэн в соседнюю беседку, чтобы поговорить.

Госпожи Ду здесь не было, и госпожи чувствовали себя неловко и не слишком много говорили. Они лишь кратко упомянули о том, как должны ладить муж, жена, невестка и теща. Они ознакомили Вэй Чжэн с правилами проживания с семьей ее мужа. Голова Вэй Чжэн была опущена. Она не отвечала и, казалось, была занята своими мыслями. Первая и Четвертая Госпожи знали, что у нее всегда был такой темперамент, так что они ничего не говорили. Вторая Госпожа уже была слишком занята, обремененная дочерью, которая родилась снаружи. У нее не было времени беспокоиться ни о ком другом. Только Третья Госпожа была болтливой. Она взяла Вэй Чжэн за руку и спросила: "Как Дом Ли относится к тебе?"

Рука Вэй Чжэн была холодной, как лед. Она сопротивлялась желанию взять Госпожу Лю за руку. Она улыбнулась и расслабленно сказала: "Старшая Принцесса и Принц Жу Ян относятся ко мне очень хорошо. Третья Тетя, тебе не нужно переживать".

Слегка удивленная и успокоенная, Госпожа Лю выслушала ее и обеспокоенно спросила: "Тогда... Что насчет тебя и Ли Суна?"

Безо всяких эмоций Вэй Чжэн убрала ее руку. Она боялась, что Госпожа Лю заметит, что она дрожит. Она взяла белую чайную чашку с розовым узором, сделала глоток чая и улыбнулась, сказав: "Он очень внимателен по отношению к моему папе. Когда он услышал, что папа плохо себя чувствовал в последнее время, он принес с собой несколько кусочков женьшеня и гриба рейши, когда мы покинули резиденцию этим утром". Она сделала паузу. Она боялась, что Госпожа Лю не поверит ей, поэтому покраснела, показав застенчивость. "Ко мне он тоже хорошо относится. Правда, иногда бывает грубоват и строг..."

Госпожа Лю, конечно же, поняла смысл ее слов. Она двусмысленно улыбнулась и больше не задавала вопросов.

Принц Жу Ян был генералом. Его сын занимался боевыми искусствами с детства. Насколько нежным может быть военный? Очевидно, что они были немного грубыми и строгими.

––—

Около полудня вся семья собралась за одним столом в приемной, чтобы пообедать.

Вэй Кунь также позвал сюда Вэй Ло и Чан Хуна.

До этого Вэй Ло и Чан Хун собирали цветы лотоса в пруду, который находился позади резиденции. У цветов лотоса был сильный пигмент, который можно было использовать для румян и помады. Чан Хун греб веслами, управляя лодкой, а Вэй Ло собирала цветы лотоса один за другим. После того, как они вылезли из пруда с лотосами, их лбы и кончики носа покрылись тонким слоем пота от летней жары.

Услышав слова Цзинь Лу, Вэй Ло с любопытством спросила: "Почему папа хочет, чтобы мы пошли туда? Разве старших не достаточно?"

Цзинь Лу протянула шелковый платок, чтобы вытереть пот с Вэй Ло. Прежде чем она коснулась Вэй Ло, Вэй Чан Хун забрал платок. Цзинь Лу смущенно сказала: "Мастер сказал, что это просто семейный обед..."

Вэй Чан Хун взял шелковый платок, вытер пот с лица Вэй Ло и сказал: "Тогда пошли".

У Вэй Ло не было времени принять ванну. Она успела лишь надеть гранатово-красную мантию с узорами грибов и последовать за Чан Хуном в приемную.

Когда они прибыли туда, все уже сидели. Она отдала честь Герцогу Ину и Старшей Госпоже.

Четвертая Госпожа Цинь жестом направила ее в свою сторону: "А Ло и Чан Хун здесь. Садись рядом с Четвертой Тетей. Сегодня первый раз, когда ваша пятая младшая сестра приехала домой после свадьбы. Вы двое должны увидеться с ней хотя бы раз..." Затем она посмотрела на Вэй Ло слева и справа и удивленно воскликнула: "Куда вы двое ходили? Почему ты так сильно вспотела?"

Вэй Ло подняла глаза, чтобы посмотреть на Ли Суна и Вэй Чжэн, которые сидели напротив них. В ее глазах не было никаких эмоций, когда окинула их взглядом. Она изогнула глаза, улыбаясь, и посмотрела на Госпожу Цинь, ответив ей: "Я ходила собирать цветы лотоса с Чан Хуном в задней части резиденции. Чан Хун греб веслами, а я собирала цветы. Мы быстро набрали цветов, заполнив половину носа лодки. Но на улице слишком тепло. Пот выступал от малейшего движения. В следующий раз я не пойду".

Госпожа Цинь могла лишь отругать ее: "Что с тобой такое? Сейчас так жарко. Зачем ты туда ходила? Конечно же, ты вся вспотела".

Вэй Ло послушно и мило улыбнулась, сказав: "Цветы лотоса очень красивого цвета, и из них можно сделать румяна и помаду. Когда Тетя Хань их приготовит, я принесу несколько тетушкам. Я гарантирую, что вы все будете выглядеть на десять лет моложе, когда накраситесь ими".

Ее слова подняли настроение и оживили комнату, а госпожи заулыбались.

Видя, что настроение было подходящим, Госпожа Цинь сказала ей и Вэй Чан Хуну: "Чан Хун, ты, вероятно, встречал наследника Дома Ли. А Ло, ты с ним раньше встречалась? Это наследник Принца Жу Яна, он твой шурин".

У Вэй Ло не было выбора. Она должна была посмотреть на Ли Суна. Улыбка на ее губах медленно угасла. Она вежливо поздоровалась с ним: "Наследник".

Ли Сун не улыбался. Его глаза смотрели вниз, и она не могла увидеть его выражения лица или угадать его эмоции. Даже спустя долгое время, он не ответил.

Госпожа Цинь почувствовала себя неловко.

Но Вэй Ло было все равно. Она села и продолжила говорить о пользе использования румян и помады из цветов лотоса. Вскоре одно за другим принесли блюда. Все забыли о недавнем. Они подождали, пока Герцог Ин возьмет первый кусок еды, прежде чем взять свои палочки и начать есть.

От начала до конца глаза Ли Суна смотрели вниз. Он ни разу не взглянул на стол, как будто не узнал Вэй Ло и никогда не испытывал к ней чувств, которых не должен был испытывать.

Когда обед был наполовину закончен, Вэй Ло потерла нос и чихнула.

Она недавно вспотела и пришла сюда, не переодевшись. Госпожа Цинь волновалась, что она заболеет, и заботливо спросила: "Тебе не холодно? Может переоденешься? Иначе слишком замерзнешь позже".

Вэй Ло не чувствовала себя некомфортно. Но она не хотела обедать с Ли Суном, поэтому воспользовалась ситуацией и согласилась. Она попрощалась со всеми и ушла из приемной.

Она шла по веранде рядом с Цзинь Лу. Цзинь Лу сказала: "Мисс, разве наследник Принца Жу Яна не слишком высокомерен... Когда вы его поприветствовали, он не сказал ни слова. Эта служанка видела, что лицо Пятого Мастера выглядело не очень хорошо. Я слышала, что наследник Принца Жу Яна очень властный. Никто в столице не смеет его обидеть. Не знаю, хорошо ли будет жить Пятая Мисс после свадьбы..."

Вэй Ло не ответила.

У нее не было никакого интереса к этим двум людям, и ее не волновало, хорошо ли Вэй Чжэн живет или нет. Она лишь чувствовала, что брак, предопределенный судьбой, слишком прекрасен. Эти двое на самом деле сошлись. Вэй Чжэн избрала этот путь. Ли Сун не был человеком, которого можно безнаказанно провоцировать. Ей придется испытать на себе различные радости и горести жизни.

Никто не сможет ей помочь.

После того, как Вэй Ло убрала волосы, которые свисали у нее за ухом, она неторопливо спросила: "Когда ты успела полюбить сплетничать?"

Цзинь Лу немедленно замолчала. Она знала,что сказала слишком много и послушно последовала за Вэй Ло, не говоря ни слова.

После того, как они подошли к концу веранды и прошли через лунные ворота, перед ними открылся путь к внутренней части резиденции. Вэй Ло хотела пойти вперед, но что-то вдруг пролетело мимо! Эта вещь воткнулась в почву возле ее расшитых туфель и преградила ей путь. Она опустила голову, чтобы посмотреть. Это была золотая шпилька с изумрудами. Она выглядела немного знакомо.

Стоявшая рядом с ней Цзинь Лу удивленно спросила: "Что это? Кто это бросил?"

Вэй Ло посмотрела на нее некоторое время, затем она обернулась, чтобы узнать, кто был за ней.

Она увидела Ли Суна, стоящего неподалеку на веранде с ничего не выражающим лицом. Одетый в парчовую мантию, он казался бледным и стройным. Он выглядел как гордый молодой аристократ. Но вопреки ожиданиям, его брови опустились, а выражение лица было равнодушным. Он казался человеком, которого сложно понять. Даже когда Вэй Ло посмотрела на него, он не сказал ни слова.

Цзинь Лу хотела наклониться, чтобы поднять шпильку, но Вэй Ло схватила ее за плечо и не дала ей пошевелиться.

Она уже узнала эту шпильку. После того, как она воспользовалась этой шпилькой, чтобы ранить его, она не забрала ее. Она не ожидала, что он будет хранить ее до сих пор.

Почему он пришел сюда вместо того, чтобы остаться в приемной и обедать?

Ли Сун смотрел на Вэй Ло и не двигался. Как только Вэй Ло подумала, что он собирается открыть рот, чтобы заговорить, он развернулся и ушел.

Вскоре после этого он исчез из поля зрения Вэй Ло.

Цзинь Лу была очень озадачена произошедшим. Она посмотрела в ту сторону, куда ушел Ли Сун, а затем на Вэй Ло. "Мисс, это та шпилька, которую вы потеряли? Почему она была у наследника Дома Ли?"

Вэй Ло не ответила ей. Она повернулась и прошла через лунные ворота.

Цзинь Лу продолжила настойчиво спрашивать: "Мисс, вам все еще нужна эта шпилька..."

Она тихо ответила: "Нет, выбрось ее".

–––—

Пятая Мисс Дома Вэй вышла замуж, но Четвертая Мисс даже не была помолвлена. Многие женщины в столице открыто и тайно интересовались брачными планами Вэй Ло. В конце концов, репутация Вэй Ло была очень хорошей, а ее внешний вид — исключительным. В прошлом она была помолвлена с Сун Хуэем еще до ее рождения, так что другие люди не осмеливались смотреть на нее. Теперь помолвку отменили. Глаза молодых людей, достигших брачного возраста, были обращены на Вэй Ло.

Сегодня было семидесятилетие отца Госпожи Цинь, Маркиза Линь. Вся семья Герцога Ина была приглашена.

Конечно же, Вэй Ло и Вэй Чан Хун тоже были там.

Вэй Ло сидела рядом с Госпожой Цинь. Как только госпожа увидела ее, она, намеренно или непреднамеренно, посмотрела на тело Вэй Ло таким обнадеживающим и желанным взглядом, что Вэй Ло почувствовала себя некомфортно. Вэй Ло понимала, в чем дело. Госпожа Цинь спросила ее, есть ли у нее кто-то, кто ей нравится, но она покачала головой.

У нее был тот, кто ей нравился. Этот человек с тревогой ждал ее согласия, чтобы прийти к ней домой и сделать предложение.

Вэй Ло нашла повод уйти и отвела Вэй Чан Ми в беседку позади резиденции, чтобы поиграть.

Вэй Чан Ми приходил сюда несколько раз раньше и был знаком с этим местом. Без контроля взрослых он, казалось, светился от счастья, когда держал Вэй Ло за руку и бежал вперед. "Старшая сестра А Ло, вон там качели. Дядюшка сделал их специально для меня. Он сказал, что я могу качаться на них, когда прихожу сюда!"

Младший дядя, которого он упомянул, был молодым сыном Маркиза Ань Линя, Цинь Цэ. В этом году ему исполнилось двадцать четыре года. Цинь Цэ был озорным ребенком. Повзрослев, он постепенно обуздал свой игривый характер и начал серьезно изучать военное искусство. С некоторыми оговорками его можно считать состоявшимся.

Вэй Ло последовала за Вэй Чан Ми. Увидев, что он бежит слишком быстро, она нахмурилась и напомнила ему. "Вэй Чан Ми, не беги так быстро. Будь осторожен, а то упадешь..."

Вэй Чан Ми прислушался к ее словам и перестал бежать. Шаг за шагом, он быстро шел вперед.

Вэй Ло усмехнулась на мгновение. Она не знала, смеяться ей или плакать.

После того, как они прошли длинный коридор, перед ними внезапно появилось открытое пространство. Во дворе росло пышное, толстое баньяновое дерево с привязанными к нему качелями. Если они продолжат идти по этому пути, они достигнут палисадника. В палисаднике собрались мужчины, отмечавшие День Рождения Маркиза Ань Линя.

Вэй Чан Ми потянул Вэй Ло вперед и помчался к качелям. Он внезапно остановился, увидев кого-то впереди, и удивленно сказал: "Младший дядя!"

Вэй Ло тоже остановилась и подняла глаза, чтобы посмотреть вперед.

Перед ними на веранде стояли два человека. Один был одет в лунно-белую мантию с узорами хурмы. Он выглядел немного знакомым и слегка напоминал Госпожу Цинь. Вероятно, он был младшим дядей, о котором упоминал Вэй Чан Ми. Другой человек был одет в темно-зеленую мантию с рисунком питона. Его профиль был красив, а фигура была высокой и стройной. Стоя там, он выглядел неописуемо и несравнимо, как нефрит...

Почему Чжао Цзе был здесь?

Чжао Цзе не увидел ее. Его глубокие фениксовые глаза смотрели вперед. Она не знала, почему он выглядел так серьезно и на кого он смотрел.

Вэй Чан Ми потянул Вэй Ло туда, пока они не оказались в нескольких шагах от Чжао Цзе. Она, наконец-то, хорошо увидела этого человека.

Сердце Вэй Ло замерло на мгновение. Этот человек позавтракал и покинул резиденцию вместе с ней сегодня... Вэй Чан Ми нетерпеливо крикнул: "И, старший брат Чан Хун тоже здесь?"

Вэй Чан Хун стоял прямо напротив Чжао Цзе. Он был на голову ниже, чем Чжао Цзе, но, казалось, совсем не собирался отступать. Его тонкие губы сомкнулись в линию, а лицо напряглось. Он смотрел, не моргая, на белую нефритовую шпильку на голове Чжао Цзе, а рука в его рукаве неосознанно сжалась в кулак.

Глава 98

Крики гостей, которые произносили тосты, пили и смеялись в палисаднике, доносились досюда. Из-за этого тишина на веранде казалась еще более заметной.

Вэй Ло замерла на мгновение. Вскоре она повернулась в сторону взгляда Чан Хуна, посмотрела на голову Чжао Цзе и очень быстро поняла, что произошло. Это была нефритовая шпилька, которую она подарила ему. Чан Хун, должно быть, узнал ее...

Что она должна была делать? Она не осмелилась подойти. Она чувствовала, что они вот-вот подерутся.

Вэй Ло уже собиралась молча уйти, но младший дядя Вэй Чан Ми, Цинь Цэ, повернулся и посмотрел в их сторону, он заметил их и сказал: "О, Чан Ми тоже пришел сюда поиграть?" Он поднял взгляд и остановился на лице Вэй Ло. Он задумался на мгновение, прежде чем позвать ее: "Это... Старшая сестра Чан Ми, племянница А Ло?"

Когда Цинь Цэ был подростком, а Вэй Ло — маленьким ребенком, он часто ходил в резиденцию Герцога Ина. Хотя Вэй Ло не узнала его, он узнал ее.

Вероятно, потому, что Вэй Ло выглядела очень похожей на Цзян Мяо Лань. Ее красивое лицо было похоже на цветы абрикоса, щеки — на персики, глаза — восхитительно прекрасны, а губы — цвета вишни. До того, как Цзян Мяо Лань родила Вэй Ло и Вэй Чан Хуна, у Цинь Цэ сложилось глубокое впечатление о ней после нескольких встреч. Позже она ушла без предупреждения, оставив сына и дочь. Цинь Цэ очень грустил из-за этого долгое время. Теперь сын и дочь выросли.

Один вырос в молодого человека с героической внешностью и стоял прямо перед ним. Другая выросла в прекрасную и очаровательную молодую женщину.

Услышав, как Цинь Цэ позвал Вэй Ло, Вэй Чан Хун повернулся на его голос и посмотрел.

Вэй Ло смирилась с поражением и медленно шла вперед, пока не предстала перед Чан Хуном. Она дважды заикнулась, прежде чем ласково позвала его: "Чан Хун, почему ты здесь?"

Он смотрел на нее с негодованием, обидой и болью. Он узнал шпильку на голове Чжао Цзе. Это была шпилька, которую она купила, когда выходила на улицу за подарком для него. В тот раз он подумал, что она собирается отдать ее Сун Хуэю. Хотя он был недоволен, но все же неохотно смирился с этим. Когда он увидел, что эта нефритовая шпилька была у Чжао Цзе, он бросился сюда, чтобы спросить, почему. А Ло отдала ее Чжао Цзе? Какие у них были отношения?

Вэй Чан Хун молчал.

На мгновение он почувствовал, что его обманули. Вэй Чан Хун перестал с жалостью смотреть на Вэй Ло и свирепо взглянул на Чжао Цзе.

Должно быть, он заставил А Ло. Иначе, как он мог понравиться А Ло? Мало того, что он был почти на десять лет старше, чем А Ло, он был не так привлекателен, как Сун Хуэй. Если А Ло не нравился даже Сун Хуэй, то она уж точно не могла заинтересоваться им.

Вэй Чан Хун сжал кулаки в рукавах, подошел ближе и сказал: "Ты..."

Вэй Ло подумала, что он собирается ударить Чжао Цзе. Ведь такое уже случалось. В тот раз, когда Ли Сун прижался к ней во время Весеннего Фестиваля Фонарей, разве он не подошел, чтобы ударить Ли Суна? Вспомнив об этом, Вэй Ло поспешила вперед и схватила Чан Хуна за руку. С умоляющим взглядом она встревоженно попросила: "...Не бей его".

После того ее слов тело Вэй Чан Хуна напряглось. Его глаза стали печальными и огорченными.

А Чжао Цзе, напротив них, изогнул свои тонкие губы и улыбался, глядя на молодую девушку. Его недавняя ярость угасла.

Вэй Ло не знала, зачем она вмешалась. Она просто не хотела, чтобы Чжао Цзе ударили. Она не подумала о том, что это все равно, что молча согласиться с тем, что у нее были отношения с Чжао Цзе. След сожаления прокатился по ее лицу. Это было действительно досадно. Чан Хун схватил ее за руку и увел. Она могла лишь беспомощно следовать за ним. Прежде чем она успела сделать больше шага, Чжао Цзе схватил ее за другую руку.

Чжао Цзе замер на месте. Его губы улыбались, но взгляд пылал. "Не уходи".

Он выглядел расслабленным, но на самом деле, он крепко держал ее. Этого было недостаточно, чтобы навредить Вэй Ло, но хватало, чтобы не позволить ей вырваться.

Вэй Ло, конечно же, не смогла вырвать руку, когда попыталась.

Она раздраженно подумала: "О чем эти двое думают?" Они были не дома. Это была резиденция Маркиза Ань Линя. К счастью, сейчас на веранде больше никого не было. Если бы кто-нибудь еще увидел, что случилось бы с ее репутацией?

Пока Вэй Ло беспокоилась об этом, Цинь Цэ улыбался, будто смотрел хорошую игру. "Мой кабинет рядом. Может пойдем туда, выпьем чашку чая или просто поговорим?"

Вэй Чан Хун остановился, но ничего не сказал.

Чжао Цзе тоже не стал отвечать.

Видя, что никто не отказывается, Цинь Цэ улыбнулся и жестом попросил их следовать за ним. "Тогда, идем за мной".

У Цинь Цэ были хорошие отношения с Чжао Цзе. Они часто беседовали вне общественных собраний. Когда Чжао Цзе планировал, как развернуть войска У Цзяна, Цинь Цэ часто давал ему советы и делился идеями. Цинь Цэ можно было считать доверенным советником Чжао Цзе.

Группа людей пришла в кабинет. Цинь Цэ распахнул двери и пригласил их внутрь, он достал с полок банку, сел за мраморный стол, вырезанный цветами хризантем, взял серебряную чайную ложку, чтобы достать чайные листья из банки, высыпал их в чайник, украшенный облаками, и накрыл его. Он долго не садился. Он посчитал разумным увести Вэй Чан Ми. "Принц Цзин и Шестой Молодой Мастер, не спешите и все обсудите. Я погуляю с Ми-эром снаружи".

Чжао Цзе повозился с нефритовым кольцом на большом пальце и тихо согласился.

Вэй Чан Ми не хотел уходить. Прилипнув к плечу Цинь Цэ, он сказал: "Я не хочу уходить. Я хочу остаться со старшей сестрой А Ло. Младший дядя..."

Цинь Цэ похлопал его по попе, улыбнулся и сказал: "Пойдем. Младший дядя покачает тебя на качелях".

Глупый ребенок, твоей старшей сестре А Ло сейчас не до тебя.

Атмосфера в кабинете была не из лучших.

Вэй Ло уставилась на чайник перед собой. Когда чай заварился, она налила его в три черные чашки с рисунком бамбука и птиц. Одна чашка для Чан Хуна, другая для нее самой, но как только она собралась принести третью чашку для Чжао Цзе, Чан Хун холодно посмотрел на нее. Она сделала паузу, опустила голову и медленно сказала: "Я выпью две чашки".

Вэй Чан Хун сжал чашку крепче, и его вены стали заметнее. Вэй Ло волновалась, что если она продолжит говорить, Вэй Чан Хун набросится на Чжао Цзе. Она опустила голову и молча пила чай.

После того, как чай немного остыл, Вэй Чан Хун выпил его залпом, не заботясь о том, насколько он был горячим. Обдумав произошедшее, он не спеша спросил: "А Ло, ты подарила ему эту нефритовую шпильку?"

Вэй Ло отпила чая и тихо сказала: "Угу".

Вэй Чан Хун не знал, как описать чувства в своем сердце. Было немного горько и душно. Если бы это был Сун Хуэй, он бы понял. Хотя ему не нравился Сун Хуэй, он уже смирился с тем, что придется отдать ему Вэй Ло. Но внезапное появление Чжао Цзе из ниоткуда выбило его из колеи. Его телу было нехорошо, как будто он перенес огромный шок.

Почему он? Он всегда думал, что поведение и личность Чжао Цзе не совпадают, но он неохотно отпустил эту мысль. Однако теперь, независимо от того, как он смотрел на него, Чжао Цзе был ему неприятен.

Когда Вэй Ло была ребенком, она была напарницей Чжао Люли по учебе и несколько раз встречалась с Чжао Цзе. Но большую часть времени она либо встречала его во дворце, либо сразу за его пределами. Они очень редко открыто встречались в резиденции Герцога Ина. Так что, хотя Вэй Чан Хун знал о существовании этого человека, он не догадывался о его отношениях с Вэй Ло.

Вэй Ло тоже намеренно никогда не упоминала о нем. Только сегодня он узнал об этом и что-то заподозрил.

Вэй Чан Хун поднял глаза и злобно посмотрел на Чжао Цзе, спрашивая Вэй Ло: "В прошлый раз ты выходила, чтобы купить подарок для него, а заодно купила и для меня?"

Вэй Ло несколько раз покачала головой. Это действительно было неправдой. Если это было причиной его злости, тогда она была готова объяснить. "Нет, конечно. Я ходила за подарком для тебя. Я случайно купила нефритовую шпильку".

В этот момент Чжао Цзе почти перестал улыбаться.

Выражение лица Вэй Чан Хуна стало немного лучше. Подумав, он спросил: "Помолвка с Сун Хуэем... Ее отменили из-за него?"

Вэй Ло снова покачала головой и честно ответила: "Нет, не из-за него. Я давно хотела отменить помолвку со старшим братом Сун Хуэем. Даже если бы старшего брата Принца Цзина не было, я бы все равно сделала это".

Уголки рта Чжао Цзе опустились. Его лицо казалось слегка расстроенным.

Настроение Вэй Чан Хуна, напротив, постепенно улучшалось. На его губах начала появляться улыбка. Он подумал, что Чжао Цзе не был так важен для Вэй Ло. "Тогда зачем ты подарила ему нефритовую шпильку? Какие у вас с ним отношения? А Ло, он воспользовался твоей молодостью и неопытностью? Он угрожал тебе своим статусом?"

Глаза Чжао Цзе затуманились: "..."

Он поднял фениксовые глаза и посмотрел на Вэй Ло, как будто ждал ее ответа.

Вэй Ло замерла на мгновение. Вскоре она слегка покачала головой. "Это не так. О чем ты подумал?" Она опустила длинные ресницы и прикрыла, лучившиеся ярким светом, глаза. "Мы любим друг друга".

Чжао Цзе уставился на нее. Это был первый раз, когда он услышал, как девушка сказала, что он ей действительно нравится. Он допрашивал ее бесчисленное количество раз, но она всегда отказывалась открыто выражать свою привязанность к нему. Теперь, перед лицом Вэй Чан Хуна, она, наконец, сказала эти честные слова. Он поддержал подбородок и устремил взгляд на молодую девушку напротив него. Он ждал, когда она скажет другие слова, которые он хотел услышать.

Под его взглядом Вэй Ло чувствовала себя еще более смущенной. Жгучая краснота растеклась от ее ушей до светлой и тонкой белой нефритовой шеи. Ее длинные ресницы трепетали. Медленно и твердо она сказала: "Старший брат Принц Цзин относится ко мне очень хорошо... Он защищал меня с самого детства. Что бы я ни делала, он всегда помогал мне. Раньше я думала о нем как о старшем брате, но теперь все иначе. Чан Хун, я не хочу выходить замуж за старшего брата Сун Хуэя, я хочу выйти замуж за старшего брата Принца Цзина".

Это было очень смелое признание.

Маленькое лицо Вэй Ло стало совсем красным еще до того, как она успела договорить. Ее блестящие глаза повернулись, но она не посмотрела на Чжао Цзе.

Услышав эти слова, Вэй Чан Хун долгое время молчал.

Но Чжао Цзе улыбался все шире и шире. Полная противоположность Чан Хуну. Он не мог сдержать свои эмоции. Он схватил руку, которую Вэй Ло положила на стол, и сжал ее. "Дорогая..."

Вэй Ло хлопнула его по руке и окинула недовольным взглядом. "Не трогай меня".

Чан Хун был здесь, но он все еще осмеливался вести себя так безудержно. Неужели его не волновала его репутация? Если бы он не надел эту нефритовую шпильку сегодня, разве такое бы произошло? Он все понимал, но все равно допустил такую ошибку.

Чжао Цзе улыбнулся и убрал руку: "Хорошо".

Вэй Чан Хун, естественно, заметил это. Он был не слабо шокирован. Долго сидя в оцепенении, он вдруг встал и спросил Чжао Цзе: "Когда ты планируешь сделать предложение?"

Чжао Цзе поднял глаза, чтобы посмотреть на него. "Послезавтра".

Вэй Чан Хун медленно кивнул и, казалось, принял серьезное решение. Он поднял Вэй Ло из кресла и направился к двери. "Тогда, будет лучше, если ты не увидишь Вэй Ло до свадьбы".

Вэй Ло поспешно поставила чашку, прежде чем последовать за ним.

Чан Хун вышел через дверь. Как только она собралась шагнуть за порог, из-за ее спины внезапно появилась рука и обернулась вокруг талии, мягко потянув ее обратно.

Удивленная, она сухо отпустила руку Чан Хуна. Прежде чем она успела позвать его, дверь перед ней закрылись. Комната отделилась от мира снаружи.

Чжао Цзе повернулся и прижал ее к двери, уставившись на ее маленькое лицо. Ее недавние слова эхом отдавались в его голове. Даже когда Вэй Чан Хун сказал ему не видеться с ней, он не воспринял это всерьез. Он наклонился, чтобы поцеловать ее губы. "Твои губы такие сладкие. Дай-ка я попробую, чтобы убедиться, что ты не намазала их медом".

Вэй Ло хныкнула и закрыла глаза. Она не удержалась и встала на цыпочки, чтобы принять его поцелуй.

Его рука проникла под ее одежду и остановилась, когда достигла ее нежной и гладкой нефритовой плоти. Вскоре он без колебаний залез под ее дудоу и, не задумываясь, потер грудь.

Вэй Ло не могла не закрыть глаза. Полупрозрачная слюна потекла по ее губам. Ее мягкие щеки покраснели. Чжао Цзе, наконец, нацеловался вдоволь и отпустил ее. Он вытер слюну на ее губах своим большим пальцем и хрипло сказал: "Угу, слаще меда".

Щеки Вэй Ло стали еще краснее. Она открыла рот и укусила его за палец.

Чан Хун стоял перед дверьми снаружи. Он отчетливо слышал все, что происходило внутри. Его лицо стало мертвенно бледным. Он очень сожалел, что не ударил Чжао Цзе по лицу.

Глава 99

В Зале Чжао Ян Дворца Цин Си Императрица Чэнь сидела на ротанговом диване архат, прислонившись к подушке. Она разворачивала и рассматривала свитки с картинами. На каждой картине была написана молодая женщина с изысканной внешностью, прекрасная, как цветок. На всех картинах были разные позы и выражения лиц. Их единственное сходство было в том, что все они были в расцвете молодости.

Императрица Чэнь посмотрела на эти картины несколько раз и сказала Няне Цю: "Это единственные девушки хорошего происхождения?"

Мама Цю стояла на коленях рядом с диваном. Массируя ноги Императрицы Чэнь, она ответила: "Здесь все. Разве Вашему Величеству не нравится ни одна?"

Императрица Чэнь казалась слегка разочарованной. Не найдя лучшего решения, она снова просмотрела картины, но в конце концов, ей не понравилась ни одна из них. Она вздохнула, взяла одну из картин, показала ее Няне Цю и сказала: "Несмотря на то, что дочь Главы Управления Правопорядком выглядит красиво, ее глаза расположены слишком далеко друг от друга. На первый взгляд это выглядит немного странно..."

Затем она покачала головой и протянула другую картину, чтобы показать Няне Цю. "А внучка этого Тайфу Лю, разве она не слишком худая? Она выглядит слишком хрупкой. Она одинаково плоская спереди и сзади. Те части, которые должны быть изогнуты и приподняты, их нет. Она с трудом сможет родить".

Одну за другой Императрица Чэнь прокомментировала все картины. Если они не были слишком худыми, то их физиономии не подходили. В конце концов, ни одна из них не понравилась ей. Слушая это, Няня Цю сильно вспотела. Она не знала, как реагировать.

Няня Цю незаметно вздохнула. Эти девушки должны были быть чрезвычайно выдающимися, чтобы понравиться ей. Императрица Чэнь видела слишком много красивых девушек, таких как Гао Дань Ян, Гао Цин Ян и Вэй Ло. Эти три молодые женщины были полны жизни, особенно Четвертая Мисс семьи Герцога Ина, Вэй Ло. Няня Цю не знала, как описать внешность Вэй Ло словами. Она могла лишь сказать, что Вэй Ло действительно хороша собой и на нее приятно смотреть.

Слушая императрицу Чэнь, Няня Цю могла лишь постоянно утешать ее: "Ваше Величество, не беспокойтесь. Возможно, Его Высочество Принц Цзин просто не встретил девушку, которая ему нравится. Если вы принесете ему эти портреты, может быть, Принцу Цзину понравится один из них?"

Если бы это было правдой, то Императрице Чэнь не пришлось бы волноваться.

Она беспокоилась, что ее сын не любит женщин. Когда придет время, его женитьба, возможно, станет проблемой. А еще менее вероятно было то, что у него появится пухленький ребенок.

Чжао Люли случайно вошла в зал в этот момент, пройдя через вход, приподняв юбку. Увидев, что ротанговый диван архат был завален свитками с картинами, она открыла рот от удивления: "Императорская мать, к чему ты готовишься? Почему так много свитков с картинами?"

Императрица Чэнь только что переживала, что рядом нет человека, который сможет помочь ей. Она поспешно позвала Люли к себе. Она потянула ее за руку и спросила: "Помоги императорской матери выбрать. Знаешь, какой тип девушек нравится Цзе-эру? Я просмотрела все эти свитки, но мне не понравилась ни одна. Я рассматривала их так долго, что мои глаза уже ничего не видят".

Чжао Люли помедлила. Она смутно понимала намерения Императрицы Чэнь.

Она оказалась в тупике. Должна ли она была искать жену для своего старшего брата?

Она подошла ближе, села рядом с Императрицей Чэнь и начала разглядывать свитки с картинами. В конце концов, она покачала головой и сказала: "Ни одна из них не выглядит хорошо".

Императрица Чэнь кивнула в знак согласия.

Однако следующие слова Чжао Люли позволили ей снова обрести надежду. Чжао Люли сказала: "Имперский брат не любит таких..."

Императрица Чэнь сразу же взбодрилась. Она с любопытством спросила: "О, ты знаешь, какие ему нравятся?"

"Знаю". Чжао Люли изогнула ясные глаза. Она представила себе образ Вэй Ло и нарочно взяла Императрицу Чэнь с напряжением, прежде чем сказать: "Императорский брат действительно придирчив. Девушка, которая ему понравится, должна быть красивой... И она не может быть обычной красавицей. Она должна быть неоправданно красивой и изысканной. Ее кожа должна быть белой, а лицо — величавым и благородным. Ее характер не может быть плохим... Будет лучше, если ее голос тоже будет приятным".

Сначала Императрица Чэнь обрадовалась. Но, чем больше она слушала, тем больше она чувствовала, что Чжао Люли шутит с ней. Она ткнула Чжао Люли в лоб и сказала: "Что ты говоришь? Ты перечислила так много требований. Куда мне пойти, чтобы найти такого человека? Ты хочешь, чтобы твой имперский брат остался одиноким до конца своей жизни?"

Чжао Люли почувствовала, что с ней поступили несправедливо. Разве это она виновата? Имперскому брату нравилась Вэй Ло. Она только что описала качества Вэй Ло. У Вэй Ло ни в чем не было недостатка.

Странным было то, что Императрица Чэнь рассматривала так много девушек, но она не подумала о прошлой напарнице Чжао Люли, Вэй Ло. Наверное, потому, что Вэй Ло уже была помолвлена. Императрица Чэнь не слышала новостей о помолвке Сун Хуэя и Вэй Ло, так что на данный момент она не рассматривала Вэй Ло.

Чжао Люли сжала губы и больше не давала советов. Она опустила голову и, казалось, сосредоточенно возилась с зеленым саше, расшитым цветами лотоса, на ее талии. На ее губах была слабая улыбка. Когда она была на Вилле Цзы Юй, Ян Чжэнь покинул гору, чтобы купить ей этот саше. Он высушил все лепестки цветов в саше. Трудно было представить себе воина, неуклюже высушивающего лепестки цветов на солнце. Как только Чжао Люли представила себе этот образ, она не смогла удержаться от улыбки.

Императрица Чэнь заметила, что Люли улыбается, и окликнула ее: "Люли, откуда взялся этот саше? Ты носишь его каждый день, но я не видела его раньше".

Чжао Люли поспешно подняла глаза, моргнула и ответила: "А Ло подарила мне его. Она сама высушила лепестки цветов внутри".

Императрица Чэнь знала, что Вэй Ло выращивала цветы в оранжерее в свободное время, так что у нее не возникло подозрений. "Очень необычно".

Чжао Люли поднесла саше к ней и с улыбкой спросила: "К тому же, он очень хорошо пахнет. Мама, хочешь понюхать?"

Императрица Чэнь махнула рукой, отказавшись. Она подумала о чем-то другом и спросила: "Я слышала, что ты встретила Третьего Молодого Мастера Герцога Дина на Вилле Цзы Юй?"

Чжао Люли долго думала, прежде чем вспомнила этого человека. Смущенная этим вопросом, она лишь кивнула.

Императрица Чэнь продолжила спрашивать: "Ты помнишь, как играла с ним в детстве? Он еще подарил тебе маленькую вертушку, когда ты была маленькой. Тогда она тебе очень понравилась".

Императрице Чэнь не нравилось выходить на улицу. Она лишь изредка гуляла по императорскому саду, а остальное время проводила во Дворце Цин Си. Когда ей было скучно, больше всего ее беспокоили браки детей. От одного Чжао Цзе уже было достаточно проблем. Но она также иногда думала и о Чжао Люли. Для Императрицы Чэнь было невероятной удачей, что Чжао Люли благополучно выросла до пятнадцати лет в этой жизни. С самого начала она не собиралась выдавать Чжао Люли замуж. Было бы лучше, если бы она всегда могла держать ее рядом, чтобы заботиться о ней.

Однако ее дочь уже выросла. В конце концов, ей все равно придется выйти замуж. Есть одна хорошая фраза. Если держать взрослую дочь дома, она начнет ненавидеть своих родителей. Она не хотела, чтобы Люли ее ненавидела. Даже если она не хотела расставаться с ней, ей все равно придется найти для нее хорошего мужа.

Чжао Люли опустила голову, провела рукой по узору на саше и пробормотала: "Не помню".

Императрицу Чэнь не удивили ее слова. Вместо этого она стала разговорчивее и продолжила: "Недавно я видела Третьего Молодого Мастера Дома Гао. Я не видела его столько лет, он уже вырос и стал красивым молодым человеком... Он все еще помнит тебя. Мы вспоминали интересные случаи из вашего детства. Я не ожидала, что он все еще ясно помнит то, что даже я забыла..."

"Императорская мать," — прервала ее Чжао Люли. Она надулась и сказала: "Я не хочу слушать это. Мы можем не говорить об этом?"

Она вовсе не была глупой. Конечно же, она понимала, почему Императрица Чэнь говорила эти слова.

Она достигла брачного возраста и должна была выйти замуж. Но как она должна была рассказать обо всем императорской матери? Ей не нравился Гао Цун Сюнь или кто-то еще. Ей нравился только старший брат Ян Чжэнь.

Чжао Люли была очень расстроена.

К счастью, Няня Цю помогла ей выйти из неловкой ситуации.

Няня Цю поклонилась, сложив руки, и доложила: "Ваше Величество, Его Высочество Принц Цзин приехал, чтобы увидеть вас".

Императрица Чэнь ответила: "О-о". Как и ожидалось, это привлекло ее внимание, и она посмотрела на вход. Вскоре Чжао Цзе вошел внутрь. На нем была темно-черный мантия с рисунком гриба линчжи, нефритовое поясное украшение и сапоги цвета чернил с золотой вышивкой. Он подошел к императрице Чэнь, поприветствовал ее и сказал: "Императорский сын приветствует императорскую мать".

Императрица Чэнь попросила его подойти поближе, внимательно осмотрела и очень любопытно спросила: "Почему ты так красиво одет сегодня? Неужели у тебя важная встреча?"

Чжао Цзе сел на сосновый стул, изогнул губы и неторопливо ответил: "Разве твой имперский сын мог встречаться во дворце с кем-то, кроме имперской матери?"

Императрица Чэнь не поверила его словам и холодно сказала: "Ты все еще помнишь свою императорскую мать? Я даже не знаю, чем ты был занят в последнее время. Ты давно не приходил во дворец. Я думала, ты уже забыл обо мне".

Чжао Цзе встал, улыбнулся и сказал: "Твой императорский сын не посмеет забыть о тебе".

Она не успела свернуть свитки с портретами на диване. Как только он поднял глаза, он увидел их. Первым был портрет внучки Тайфу Лю. Ее звали Лю Инь. Императрица Чэнь недавно сказала, что она слишком худая. Улыбающаяся молодая женщина на картине была одета в зеленую креповую мантию и держала ивовую корзину. Ее лицо выглядело хорошо, но оно было недостаточно полным. Казалось, что в ее теле остались только кости. Не было ни малейшего чувства прекрасного.

Императрица Чэнь заметила его взгляд, быстро проследила за ним и вдруг кое-что поняла. Ее разум, наконец, перешел к серьезным делам. "Раз уж ты сегодня здесь, возьми эти картины и посмотри. Тебе нравятся эти девушки? Если кто-нибудь понравится, скажи этой императрице. Эта императрица уладит ваш брак. Если нет, то эта императрица найдет для тебя других девушек".

Она решила заставить его жениться.

На тонких губах Чжао Цзе появилась едва заметная улыбка. Впервые он не отказался. Вместо этого он подошел, взял свиток с портретом и внимательно посмотрел на него.

Императрица Чэнь вздрогнула, взглянув на него. Она была уверена, что он откажется, и очень удивилась, когда он послушно согласился.

Чжао Цзе приказал слуге принести кисть. Взяв в руку фиолетовую кисть, он рассматривал картины одну за другой и перечеркивал, просматривая их. Рассмотрев больше десяти свитков с портретами, он все еще рисовал на них кресты.

Императрица Чэнь нахмурила брови. Как только она собралась что-то спросить, он положил свиток, встал и сказал: "Императорской мать, твой императорский сын не заинтересован ни в одной из этих девушек".

Императрица Чэнь подумала, что ее недавняя радость была напрасной тратой времени. Он совсем не казался серьезным. Он точно сказал эти слова только в качестве оправдания! Императрица Чэнь очень разозлилась и намеренно задала еще один вопрос: "Тогда где девушка, которая тебе нравится?"

Он посмотрел и улыбнулся: "Ни на одном из свитков".

Был ли он серьезен? Глаза Императрицы Чэнь просветлели. Сначала она подумала, что он просто пытается ее обмануть. Она ошибалась? Она нетерпеливо спросила: "Кто она? Где она?"

Фениксовые глаза Чжао Цзе смягчились. Спустя долгое время, он неторопливо ответил: "Она из семьи Герцога Ина".

Глава 100

У Герцога Ина было пять внучек. Первая Мисс вышла замуж не так давно. Вторая Мисс недавно была помолвлена. Пятая Мисс Вэй Чжэн вышла замуж за сына Принца Жу Яна. На данный момент остались только Третья Мисс и Четвертая Мисс. Императрица Чэнь не общалась с Третьей Мисс, Вэй Я, она была знакома только с Четвертой Мисс, Вэй Ло. Услышав слова Чжао Цзе, она широко открыла глаза от удивления. Ее сердце наполнилось всевозможными чувствами, и она спросила: "Это... Это та девушка?"

Хотя она задала этот вопрос, она уже приняла решение.

Третья внучка Герцога Ина, Вэй Я, не была особенно выдающейся. Она видела ее несколько раз во время дворцовых банкетов. Вэй Я вела себя чересчур осторожно и была немного недалекой... У нее не сложилось сильного впечатления о ней. Впечатление Чжао Цзе, вероятно, было еще меньше. Однако Вэй Ло была совсем другой. В детстве Вэй Ло была напарницей Чжао Люли по учебе. Позже она стала лучшей подругой Чжао Люли. Они практически выросли вместе. Чжао Цзе часто видел ее и относился к ней как к младшей сестре. Он часто с ней пересекался.

Императрица Чэнь почувствовала, как будто пять бутылочек с разными эмоциями пролились в ее сердце. Она нервничала и волновалась. Это была Вэй Ло? Почему она не подумала о ней раньше?

В этом году Вэй Ло исполнилось четырнадцать лет. Но она продолжала думать о ней, как о десятилетней или двенадцатилетней девочке.

Каждый раз, когда эта девушка приходила во дворец, она всегда радовала Люли. В таком юном возрасте она уже была такой очаровательной и изысканной. Ее зубы были белыми, а глаза — драгоценные камни. Ее умный, маленький ротик мог заговорить любого. Было бы очень замечательно, если бы она смогла стать невесткой...

Но после того, как Императрица Чэнь подумала подольше, она стала немного волноваться. Что, если это была Третья Мисс, Вэй Я, а не Вэй Ло? Она действительно не могла понять, какие девушки нравились ее сыну!

Руки Императрицы Чэнь сжались так сильно, что ее ладони вспотели, и она могла лишь ждать ответа от Чжао Цзе.

Сидя рядом с ней на диване архат, Чжао Люли незаметно улыбалась, как мышонок, ворующий керосин. Ее улыбка была одновременно гордой и радостной.

Чжао Цзе не разочаровал ее. Слово за словом, он медленно сказал: "Это Четвертая Мисс, Вэй Ло".

Императрица Чэнь вдруг почувствовала, словно огромный камень упал с ее сердца. Внезапное удивление стерло камень в пыль. Ее сыну правда нравилась Вэй Ло... Императрица Чэнь была очень рада, но в то же время сомневалась. Когда Чжао Цзе заинтересовался этой девушкой? Каждый раз, когда он отказывался жениться, он делал это из-за А Ло? Чжао Цзе иногда приходил в Зал Чжао Ян, когда А Ло тоже была здесь. Но она никогда не замечала, чтобы ее сын вел себя как-то необычно перед ней в Зале Чжао Ян! Он действительно хорошо притворялся. Если ему нравилась Вэй Ло, почему он не сказал ей об этом? Почему он скрывал это от нее? Не мог же он переживать, что она избавится от Вэй Ло, верно?

Как только она подумала об этом, Императрица Чэнь почувствовала беспокойство. Ее сын заинтересовался этой девушкой уже давно.

Настроение Императрицы Чэнь поднималось и опускалось. Сначала она была приятно удивлена. Но затем ее настроение стало непонятным. Внезапно она вспомнила о проблеме, и ее настроение снова быстро изменилось. Запаниковав, она спросила: "Разве А Ло не помолвлена с внуком Графа Чжун И, Сун Хуэем? Если она тебе нравится, ты собираешься похитить ее у семьи Графа Чжун И?"

Чжао Люли съела кусок горохового печенья, ярко улыбнулась Императрице Чэнь и сказала: "Императорская мать, помолвка А Ло с Сун Хуэем уже отменена. Ты этого не знала?"

Императрица Чэнь действительно не знала.

После того, как Чжао Люли упомянула об этом, она, наконец, улыбнулась, озаренная, и все стало ясно. Она с тревогой спросила Чжао Цзе: "Что ты планируешь делать? Ты уже говорил с Герцогом Ином или императором? Как они отреагировали?"

Чжао Цзе спокойно ответил: "Я еще не говорил с императорским отцом. Твой императорский сын планирует сначала получить разрешение Герцога Ина, а затем попросить императорского отца благословить этот брак".

"Это хорошо..." Императрица Чэнь кивнула. Она чувствовала восторг от всего сердца. Как она могла не радоваться? Наконец-то, проблема с браком ее сына была решена. Она беспокоилась об этом так долго. Вэй Ло понравилась ей с самого начала. Теперь, когда Вэй Ло решила проблему главного события в жизни ее сына, она почувствовала себя еще более неравнодушной к ней. Но она вдруг вспомнила о чем-то другом и обеспокоенно спросила: "Чан Шэн, разве ты не старше А Ло на девять лет? Разница в возрасте слишком велика. Герцог Ин согласится? Этот упрямый старик неуклонно следует правилам. Что ты будешь делать, если он не согласится?"

Чжао Цзе сел в кресло из розового дерева. Он сделал паузу, поднеся чашку ближе. "Девять лет — это много?"

Чжао Люли, которая была рядом, проглотила бобовое печенье и загадочно ответила: "Не много. Даже лучше, что ты старый. Старики лучше знают, как нежно любить и заботиться о другом человеке".

Чжао Цзе: "…"

Императрица Чэнь подняла руку и стукнула Чжао Люли по голове. Она беспомощно сказала ей: "Как ты могла сказать такие слова своему старшему брату?"

Чжао Люли схватилась за голову. Так как настроение в комнате было хорошим, она почти не боялась Чжао Цзе. Она сказала ему: "Старший брат, я просто пошутила. Не принимай это всерьез. Ты всего на девять лет старше А Ло. Это еще не десять. Только десять лет слишком много. Ты всего лишь немного старый".

Чжао Цзе не мог продолжать слушать это. Он встал и сказал Императрице Чэнь: "Императорская мать, если это все, о чем ты хотела поговорить, твой императорский сын вернется домой, чтобы подготовиться".

В этот момент Императрица Чэнь с нетерпением ждала, когда Чжао Цзе приведет свою невестку домой. Она сразу же махнула рукой, отпустив его. У нее не было ни малейшего намерения убеждать его остаться.

Чжао Цзе немедленно ушел. Императрица Чэнь нетерпеливо позвала Чжао Люли поближе, ущипнула ее маленькое личико и намеренно приняла серьезный вид, спросив ее: "Скажи императорской матери, ты уже знала об этом?"

Чжао Люли ярко улыбнулась, бросилась в объятия Императрицы Чэнь и категорически отрицала: "Мама, что ты такое говоришь? Почему же я ни слова не понимаю?"

Чжао Люли обдумала все в своем сердце. Она переживала за репутацию Вэй Ло. Она не должна была рассказывать другим людям о ее отношениях с Чжао Цзе. Так что, что бы Императрица Чэнь ни спрашивала у нее, она продолжала качать головой и делать вид, что не знает.

В конце концов, Императрице Чэнь пришлось отказаться и перестать ждать ответа от нее.

–––—

Покинув Зал Чжао Ян, Чжао Цзе пошел по привычной ему, небольшой тропинке, чтобы покинуть дворец.

Сейчас была ранняя осень. По обе стороны тропинки росла густая трава. Неподалеку цвело гранатовое дерево. Его огненно-красные цветы были прекрасны и великолепны. Чжао Цзе прошел еще два шага, затем внезапно остановился. Вскоре он продолжил идти без каких-либо изменений в выражении лица. Увидев это, женщина, которая стояла рядом с деревом погналась за ним. Она была одета в розовую мантию с вышитыми бабочками и цветами. Она преградила ему путь и спросила: "Старший кузен Цзин, тебе правда нравится Вэй Ло? Ты собираешься пойти в резиденцию Герцога Ина, чтобы сделать предложение? Ты хочешь жениться на ней?"

Чжао Цзе остановился и посмотрел на обеспокоенную девушку перед собой. Его не волновало ее смятение, и он спокойно спросил: "Это как-то тебя касается?"

Эти слова были тяжелым ударом для Гао Дань Ян.

Как это могло не иметь к ней никакого отношения? Она с самого начала собиралась выйти за него замуж. Но вдруг из ниоткуда появилась Вэй Ло и забрала все, что должно было принадлежать ей. Она собиралась пойти в Зал Чжао Ян, чтобы отдать дань уважения Императрице Чэнь, но когда она подошла к дверям Зала Чжао Ян, она услышала их разговор и не вошла внутрь. Вместо этого, она стояла снаружи, ожидая, когда они закончат. Она представить себе не могла, что услышит такое!

Как и ожидалось, Чжао Цзе нравилась Вэй Ло. Ее предчувствие не было ошибочным.

Если мужчина так заботится о молодой девушке, то разве это не потому, что она ему нравится?

Все это было в пределах ее ожидания. Но, когда она на самом деле услышала, как Чжао Цзе признал это, она все еще почувствовала потрясение. Помимо шока, она не могла смириться с этим. Она не думала, что уступает Вэй Ло. Когда она была в расцвете своей юности, Вэй Ло все еще была незрелой, глупой маленькой девочкой. Что в ней было такого, что заинтересовало Чжао Цзе?

Почувствовав обиду, Гао Дань Ян подняла глаза и спросила: "А что насчет меня?"

Услышав ее вопрос, выражение лица Чжао Цзе не изменилось. Он смотрел куда-то вдаль. "Найди себе кого-нибудь другого, кто женится на тебе. Этот принц точно не сделает этого".

Затем он обошел ее и продолжил идти по тропинке.

Гао Дань Ян инстинктивно схватилась за рукав, крепко сжав его в ладони, и сделала величайшую уступку, сказав: "Почему нет... если старший кузен хочет жениться на Вэй Ло, я не против стать твоей второй женой".

Гао Дань Ян почувствовала, что ее решение было очень бескорыстным. Она не могла себе представить, что в его глазах она лишь проявляла любовь к незаинтересованному человеку.

Чжао Цзе нахмурил брови, убрал ее руку со своего рукава и холодно ответил: "Ты готова обмануть себя, но я не хочу обманывать А Ло".

Лицо Гао Дань Ян побледнело. Она была жестоко унижена его словами. Она напряглась и не двигалась.

Даже когда Чжао Цзе ушел далеко, она все еще безучастно стояла там.

Из-за гранатового дерева вышла девушка в небесно-голубых одеждах со свободными рукавами. Она выглядела очень похожей на Гао Дань Ян.

Встав рядом с Гао Дань Ян, Гао Цин Ян равнодушно сказала: "Старшая сестра, старший кузен Принц Цзин уже так ясно все объяснил. Просто сделай, как решили мама и тетя, и выйди замуж за сына Старейшины Сюй Гэ. Я видела его портрет на свитке. Он неплохо выглядит... Характер у него тоже хороший".

Щеки Гао Дань Ян похолодели. Она прикрыла глаза шелковым платком и рыдающим голосом сказала: "Да что ты знаешь?.. У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? Знаешь, как плохо моему сердцу? Я лучше стану монахиней, чем выйду замуж за сына Старейшины Сюй Гэ!

Гао Цин Ян на мгновение замолчала. Вскоре она медленно сказала: "О. У меня нет того, кто бы мне нравился. Но если бы такой и появился, я бы не стала упорно гоняться за ним. Если я ему не понравлюсь, я найду кого-нибудь другого".

В этот момент Гао Дань Ян не могла услышать ее слов. Она смотрела в ту сторону, куда ушел Чжао Цзе, и ее слезы текли все сильнее.

––—

После того, как летняя жара прошла, погода стала немного прохладнее. Вэй Ло была очень счастлива. Ей не нужно было оставаться в своей комнате, чтобы насладиться прохладным воздухом и избежать обильного пота.

Через несколько дней начнется Осенний Фестиваль. Все в резиденции Герцога Ина были заняты. Они должны были подготовить пожертвования своим предкам для поклонения и подготовиться к ужину воссоединения. Старшая Госпожа придавала огромное значение этому празднику.

Она уже приказала никому не покидать резиденцию в этот день. Все должны были присутствовать на ужине. Сегодня она позвала свою семью в главную комнату своего двора, чтобы обсудить ужин воссоединения. Например, где провести ужин? Пить им на банкете вино из цветов османтуса или розовое вино? Куда им пойти после ужина, чтобы отдать дань уважения луне? И другие мелочи...

Пока Старшая Госпожа и ее невестка обсуждали это, Вэй Ло, Вэй Я и Вэй Дун лениво сидели в стороне и слушали.

Вэй Ло не была близка с Вэй Я. Они редко разговаривали друг с другом.

К счастью, Вэй Дун сидела между ними. Вэй Дун была прямолинейной и очень разговорчивой, так что им удалось избежать неловкого молчания.

Атмосферу можно было считать гармоничной.

Каким-то образом в разговоре старших всплыла тема брака.

Старшая Госпожа посмотрела на девушек, сидящих на диване, и искренне сказала: "После Нового Года Дун-эр выйдет замуж. Браки А Я и А Ло нельзя откладывать".

Вэй Ло опустила глаза, взяла цветную чашку и сказала: "А Ло все еще молода. Я хочу остаться с бабушкой еще на несколько лет".

Старшая Госпожа улыбалась так, как будто ей очень понравились услышанные от нее слова.

Вэй Я была старше Вэй Ло. Очередь Вэй Ло не придет до тех пор, пока Вэй Я не выйдет замуж. Старшая Госпожа тоже в настоящее время раздумывала над этим вопросом, поэтому не обращала слишком много внимания на Вэй Ло. Старшая Госпожа и ее невестка начали обсуждать брак Вэй Я. Вэй Я сидела рядом и слушала, застенчиво краснея. Она чувствовала себя слишком смущенной, чтобы поднимать глаза.

Вэй Ло пила чай, склонив голову, но внимательно прислушивалась к словам старших.

Третья Госпожа Лю продолжала смотреть на Вэй Ло. Она вдруг сказала: "У меня есть племянник со стороны родителей. В этом году ему исполнилось шестнадцать лет. Он почти одного возраста с А Ло и очень простой и честный. Он достойный человек на роль мужа. В прошлом году он сдал провинциальный императорский экзамен и в настоящее время готовится к сдаче столичного экзамена. Если он сможет сдать экзамен и получить одобрение императора, он принесет честь всей своей семье. Если А Ло..."

Госпожа Лю никогда не забывала о приданом, которое она отдала Вэй Ло. До сих пор она постоянно думала об этом. Каждый раз, когда она думала об этом, ее сердце болело. Ее мысли были просты. Как только Вэй Ло выйдет замуж за племянника и станет частью ее семьи, разве эти украшения не вернутся в ее руки? Кроме того, заполучив Вэй Ло, ее семья получит еще одну связь с семьей Герцога Ина. Как только это произойдет, Герцог Ин окажет финансовую помощь семье ее родителей. Это убьет двух зайцев одним выстрелом.

Прежде чем она успела договорить, Четвертая Госпожа Цинь поставила чашку и не согласилась: "А Ло — дочь законной жены. Племянник третьей невестки родился от наложницы".

Как он мог быть достойным? Хотя она не сказала этих слов, все поняли, что она имела в виду.

Третью Госпожу ударили в ее больное место. Семья ее родителей находилась в упадке. Все смотрели на них свысока в течение последних нескольких лет. Теперь, наконец, появился племянник, который смог принести честь своей семье после сдачи провинциального имперского экзамена. Естественно, она хотела улучшить свое положение. "Четвертая невестка, что ты хочешь сказать? Что с того, что он родился от наложницы? Разве Сун Хуэй не..."

Она немедленно остановилась, не успев договорить.

Но было уже слишком поздно. Старшая Госпожа уставилась на нее, недовольная тем, что та подняла эту тему, и сказала: "Давайте поговорим об этом позже. Если твой племянник хочет жениться на дочери из Дома Вэй, то пускай сначала сдаст столичный императорский экзамен".

Лицо Госпожи Лю покраснело. Она быстро опустила голову и согласилась с ее словами.

Взгляд Вэй Ло, держащей чашку, похолодел.

В комнате стало тихо. Служанка в синей мантии подошла к двери и сказала: "Старшая Госпожа, Его Высочество Принц Цзин пришел просить о встрече".

Старшая Госпожа поспешно отложила рукоделие. Удивленная, она спросила: "Принц Цзин здесь? Он приехал, чтобы встретиться с Герцогом Ином? Герцог Ин недавно покинул резиденцию. Я боюсь, что он не вернется в ближайшее время..."

Служанка покачала головой и сказала: "Его Высочество Принц Цзин сказал, что он пришел сюда, чтобы увидеть вас". Она остановилась, прежде чем сказать: "Он пришел сюда, чтобы сделать предложение".

Глава 101

Как только все услышали эти слова, в комнате поднялся шум.

Старшая Госпожи и другие госпожи не могли оставаться спокойными и собранными.

Его Высочество Принц Цзин приехал сюда, чтобы сделать предложение. На какой Мисс он собирался жениться? Третья Мисс Вэй Я и Четвертая Мисс Вэй Ло были единственными подходящими девушками в их резиденции. Глаза Третьей Госпожи Лю просветлели. Может быть на ее дочери?

Вскоре Старшая Госпожа вновь обрела самообладание. Она взяла трость, украшенную розами и облаками. Она вышла наружу и сказала: "Быстрее, помогите мне и отведите меня туда".

Первая и Четвертая Госпожа подошли, чтобы поддержать ее, и направились вместе в приемную. Вторая Госпожа и Третья Госпожа переглянулись, а затем последовали за ней.

Мгновение спустя, Вэй Ло осталась совсем одна в ранее оживленной комнате. Вэй Ло посмотрела на их уходящие фигуры, а затем неторопливо последовала за ними. В отличие от остальных, она ни капельки не волновалась. Ее глаза были сосредоточены на цели. Никто больше не заметил, что уголки ее губ поднялись в улыбке, а глаза изогнулись полумесяцем.

Конечно же, она знала, почему он здесь... Она была той, на ком Чжао Цзе хотел жениться.

У нее появилось неприятное чувство, потому что она все знала, но не могла сказать.

В приемной Старшая Госпожа и другие госпожи сидели на стульях из твердого дерева. Они сидели прямо и неподвижно. Чжао Цзе сидел напротив них. На нем была темно-синяя мантия с узорами лотоса, нефритовая шляпа и поясное украшение с нефритовым безрогим драконом. Он выглядел более официально, чем обычно. Он не привел с собой никого, кроме Чжу Гэна.

Чжао Цзе встал и должным образом поприветствовал Старшую Госпожу. "Старшая Госпожа".

Как Старшая Госпожа могла принять его приветствие? Она поспешно встала и протянула ему руку. Она с тревогой сказала: "Ваше Высочество, эта старушка этого не заслуживает. Ваше Высочество, присаживайтесь".

Чжао Цзе выпрямился. Он не отказался и сел на один из стульев. Он оглянулся и спросил: "Герцога Ина сегодня нет?"

Старшая Госпожа осторожно ответила: "Эта старушка уже приказала людям вернуть его. Если Ваше Высочество хочет что-то сказать Старшему Господину, боюсь, вам придется подождать".

Он задумался на мгновение, улыбнулся и сказал: "Все в порядке. Если я скажу это Старшей Госпоже, ничего не изменится".

Служанка в зеленой мантии подошла с фиолетовым подносом, отделанным золотом, и подала чай. Она поставила рядом с ним разноцветную чашку. Он взял чашку, и мягко водил своим большим пальцем взад и вперед по крышке чашки. Казалось, он размышлял над проблемой в течение длительного времени. Он медленно начал: "Этот принц пришел сюда ради одного".

Сердце Старшей Госпожи сжалось. "Ваше Высочество, пожалуйста говорите".

Он сделал паузу на мгновение. Через некоторое время он продолжил: "Этот принц восхищается Четвертой Мисс Вэй Ло Дома Вэй и любит ее".

Это действительно была Вэй Ло.

Когда Старшая Госпожа услышала, что он пришел сюда, чтобы сделать предложение, она уже втайне догадалась об этом. Сейчас в резиденции проживали две незамужние девушки. Если это была не Вэй Я, то это была Вэй Ло. В каждом аспекте Вэй Ло была более выдающейся, чем Вэй Я. То, что он назвал имя Вэй Ло, было разумно.

Однако Старшая Госпожа не понимала одного. Как Принц Цзин заинтересовался А Ло?

Среди сидевших там людей Третья Госпожа Лю была разочарована больше всех. Она подумала, что Чжао Цзе заинтересовался ее дочерью, Вэй Я. Она не ожидала, что это окажется Вэй Ло.

Старшая Госпожа поколебалась некоторое время, обдумывая сказанные слова. "Эта старушка спросит прямо. Помолвка А Ло с семьей Графа Чжун И была недавно отменена. Ваше Высочество, когда вы..."

Сказав это, она остановилась и не стала продолжать. Однако этих слов было достаточно, чтобы другие люди поняли ее вопрос.

Чжао Цзе опустил глаза и задумался. Чтобы ответить на этот вопрос, ему пришлось хорошо подумать о репутации Вэй Ло. Он также не мог показаться слишком легкомысленным. Через некоторое время он серьезно сказал: "Я не стану скрывать это. Этот принц уже давно восхищается Четвертой Мисс".

Его голос был хриплым, словно он долго скитался по пустыне. И вот, наконец, он увидел перед собой озеро, полное голубой воды. Он взял чашку и искренне сказал: "А Ло часто приходит во дворец. Волею судьбы, этот принц встречался с ней несколько раз. Этот принц восхищается ее чистым и добрым сердцем. Она привлекательна и умна. Этот принц не осмеливался быть опрометчивым, так как она уже была помолвлена до ее рождения, так что я мог только подавлять свои мысли. Когда я услышал, что ее помолвка с Домом Сун отменяется, я сразу же приехал сюда, чтобы сделать предложение".

После этих эмоциональных слов остальные были шокированы не меньше Старшей Госпожи. Вэй Ло, стоявшая, за филигранной перегородкой, украшенной резными спиралями, тоже была поражена.

О ком это Чжао Цзе говорил? Почему она не узнала этого человека?

Она, Вэй Я и Вэй Дун сидели на деревянных стульях из вяза. Они могли ясно слышать все снаружи. Сначала она просто хотела услышать, как он сделает предложение. Она не ожидала услышать такие слова.

Столкнувшись с взглядами, которые Вэй Я и Вэй Дун бросили на нее, она скривила губы и выглядела очень смущенной. Хотя она чувствовала, что ситуация была довольно смехотворной, в ее сердце появился сладкий привкус.

Чжао Цзе действительно мог говорить глупости с широко открытыми глазами.... Что он имел в виду под "не осмеливался быть опрометчивым"? До того, как ее помолвка с Сун Хуэем была отменена, он постоянно вел себя опрометчиво.

Он называл ее маленькой лгуньей. Тогда он определенно был большим лжецом. Большой лжец, который выглядел святым снаружи.

Вэй Ло схватилась руками за щеки. Ее темные глаза смотрели то налево, то направо. Ее розовые губы слегка изогнулись. Ее маленькое личико выглядело слегка смущенным. Она хотела упрекнуть его, но чувствовала себя счастливой.

Вэй Я молчала.

Вэй Дун была очень честна и открыто восхищалась и завидовала. "Тогда это значит, что А Ло женится на мужчине из резиденции Принца Цзина. Мы должны звать тебя Принцесса Супруга Цзин..."

За перегородкой, Старшая Госпожа была очень тронута словами Чжао Цзе. Она не ожидала, что Принц Цзин так много лет страдал из-за А Ло. Если бы помолвка А Ло с Сун Хуэем не была отменена, что бы он сделал? Он бы все равно ждал?

Думая об этом, она почувствовала к нему жалость.

Другие госпожи были удивлены еще сильнее. Они не ожидали, что Принц Цзин, которого боялись все в столице, питал такие сильные чувства к Вэй Ло...

Сердце Старшей Госпожи смягчилось. Сначала она чувствовала страх перед Чжао Цзе. Теперь большая часть страха исчезла. Казалось, чувства Чжао Цзе к Вэй Ло были искренними и истинными. Она волновалась, что он хочет использовать Вэй Ло, чтобы укрепить свои отношения с семьей Герцога Ина. Тон Старшей Госпожи стал спокойнее, и она дружелюбно сказала: "Эта старая леди, для начала, поблагодарит Ваше Высочество за то, что вы пришли сюда за А Ло. Но, Герцога Ина и отца А Ло здесь нет. Это самое важное событие в жизни А Ло. Сначала я должна обсудить этот вопрос с ними..."

Чжао Цзе поставил чашку и кивнул, показав, что понял.

С самого начала, прежде чем он приехал сюда, он не ожидал успеха в первый визит. Теперь, когда Старшая Госпожа сказала эти слова, он знал, что делать. Он встал и сказал: "Раз так, то мне придется попросить Старшую Госпожу и Герцога Ина обсудить этот вопрос. Этот принц вернется сюда через несколько дней".

Старшая Госпожа облегченно вздохнула: "Благодарю вас, Ваше Высочество, за понимание".

Чжао Цзе не задержался надолго. Допив чашку чая, он попрощался.

Старшая Госпожа лично проводила его ко входу.

Чжао Цзе повернулся у входа в резиденцию Герцога Ина и сел на лошадь. Он сжал поводья и медленно поскакал прочь на прекрасном коне. Его сердце не разочаровали. Но он не был доволен тем, что добился успеха в свой первый визит. Это принижало драгоценность Вэй Ло. Он считал ее сокровищем и, естественно, был готов посетить ее дом несколько раз ради нее. Если бы он не преуспел в первый раз, то приехал бы второй и третий раз. В любом случае, рано или поздно она станет его. Никто другой не сможет ее украсть.

––—

Позже в тот же день Герцог Ин и Вэй Кунь вернулись вечером.

Старшая Госпожа рассказала им, что случилось днем. Оба мужчины были крайне удивлены.

Тем не менее, Вэй Чан Хун, который тоже вернулся с этими двумя людьми, был очень спокоен. Он сидел там без каких-либо изменений в выражении лица. Он скрыл свои эмоции и не сказал ни слова.

Вэй Кунь ходил взад и вперед. Он был потрясен благосклонностью своего начальника и встревожен. Ему потребовалось много времени, чтобы, наконец, сказать что-то внятное. "Принц Цзин хочет жениться на А Ло. Неужели это из-за семьи Герцога Ина?"

У него появились те же мысли, что и у Старшей Госпожи. Он тоже волновался, что Чжао Цзе женится на Вэй Ло, чтобы использовать ее. Если это было правдой, то Вэй Ло определенно не могла жениться на нем. Как она будет счастлива, если выйдет замуж за человека, который хочет использовать ее, чтобы захватить больше власти?

Старшая Госпожа покачала головой: "Не думаю..." Затем она повторила слова, сказанные Чжао Цзе в приемной комнате. В конце концов, она сжалилась: "Я не ожидала, что кто-то сможет вскружить голову Принцу Цзину".

Вэй Чан Хун крепко сжал подлокотник рукой.

После ее слов беспокойство Вэй Куня почти пропало, но он все еще не хотел соглашаться на этот брак. Он хотел, чтобы А Ло вышла замуж за мужчину из семьи, которая имела равный статус с их семьей. В будущем она будет поддерживать мужа и воспитывать детей. Остаток ее жизни будет мирным и счастливым. Но теперь, когда Принц Цзин заинтересовался ею, она не сможет жить спокойно. Не говоря о будущем, текущая ситуация также не была обнадеживающей. Чжао Цзе и Пятый Принц Чжао Чжан враждовали, словно огонь и вода. Кто бы ни стал императором, А Ло не будет скучно до конца жизни.

Вэй Кунь чувствовал радость и печаль. Он сидел в кресле и долго не мог принять решение.

Однако, даже если он не сделает выбор, то, что должно произойти, все равно произойдет.

––—

Семь дней спустя Чжао Цзе снова приехал в резиденцию Герцога Ина.

На этот раз он пришел сюда не один.

Вслед за ним из кареты вышла женщина. Она была одета в лунный белый плащ, расшитый серебряной нитью. Вуаль скрывала ее лицо. Но судя по внешнему виду, она была женщиной с очень благородным нравом.

В прошлый раз Чжао Цзе приехал сюда в спешке, так что он ничего не привез с собой. На этот раз он специально приготовил целебные травы и несколько видов антиквариата для Герцога Ина и Старшей Госпожи.

Когда Герцог Ин принял все дары и пригласил его войти в резиденцию, его взгляд упал на женщину позади Чжао Цзе. Озадаченный, он попытался выяснить, кто она: "Это..."

Женщина остановилась. Когда она медленно сняла вуаль, из-под нее показалось красивое и благородное лицо. Сначала он увидел ее прямые брови, а потом прекрасные глаза.

Императрица Чэнь слабо улыбнулась. Она прямо спросила его: "Герцог Ин, вы даже не узнаете эту императрицу?"

Сильно потрясенный, Герцог Ин поспешно заставил всех встать на колени. Склонив голову, чтобы отдать честь, он сказал: "Приветствую вас, Ваше Величество".

Глава 102

Императрица Чэнь ничего не сказала императору Чун Чжэню, прежде чем покинуть дворец.

Когда она узнала, что Чжао Цзе не преуспел, когда он пришел сюда, чтобы сделать предложение в прошлый раз, она долго думала об этом и решила лично приехать сюда. Сегодня у нее, наконец, появилась возможность покинуть дворец, и, одетая в обычную одежду, она пришла с Чжао Цзе в резиденцию Герцога Ина.

Все были потрясены тем, что Императрица лично приехала в резиденцию. Служанки и другие слуги опустили головы, а остальные вели себя спокойно, внимательно наблюдая за Императрицей Чэнь. Их взгляды были полны почтения.

Герцог Ин выглядел очень серьезно. Он мог смутно догадаться, почему Императрица Чэнь приехала сюда. Если причиной ее визита был брак Вэй Ло и Чжао Цзе, то он будет вынужден согласиться, даже если не хотел этого.

Императрица Чэнь подняла руку, показывая, что все могут подняться. Она улыбнулась и спросила: "Герцог Ин, вы не покидали свою резиденцию сегодня? Я слышала, что в прошлый раз вас не было дома".

Герцог Ин обычно не был ни услужливым, ни властным перед другими людьми. Даже столкнувшись с Императором, он осмелился высказать свое мнение. Теперь, когда Императрица намеренно высмеяла его, он выглядел невозмутимо. Он сложил ладони вместе и сказал: "В прошлый раз, этот подчиненный не знал, что Его Высочество Принц Цзин посетит резиденцию. Я посещал дом своего коллеги. Когда я вернулся, Его Высочество уже ушел. Если его не приняли подобающе, я надеюсь, что Ваше Величество и Его Высочество великодушно простят меня".

Императрица Чэнь подумала, что его сухой ответ был действительно скучным. К счастью, она пришла сюда не для того, чтобы увидеться с ним. Она была здесь для чего-то более важного. Она осмотрелась и не увидела Вэй Ло, поэтому сказала: "Эта императрица покинула дворец по просьбе Люли, чтобы увидеть Четвертую Мисс Вэй Ло. Где она сейчас?"

Она сказала, что это из-за просьбы Чжао Люли, но Герцог Ин знал о ее истинной причине. С Принцем Цзин, стоявшим прямо за ней, ее намерение не могло быть более очевидным.

То, что она лично приехала в резиденцию, чтобы увидеть Вэй Ло, означало, что Императрица Чэнь очень ценила Вэй Ло. Герцог Ин был не единственным, кто удивился. Все остальные тоже были в шоке. Можно даже сказать, что некоторые завидовали, но были счастливы, а были и те, кто ревновал.

Герцог Ин прямо сказал: "Моя внучка, А Ло, вероятно, находится в Сосновом Дворе. Если Ваше Величество хочет с ней увидеться, ее позовут сюда".

Услышав его слова, Императрица Чэнь, казалось, о чем-то задумалась.

Герцог Ин подумал, что она собирается сменить тему. Но она вдруг неожиданно сказала: "Не стоит. Эта императрица сходит к ней сама".

Старое лицо Герцога Ина застыло. Он выглядел ни хорошо, ни плохо. К счастью, это продолжалось лишь мгновение. Он быстро пришел в себя. Подумав, что это хорошо, что императрица хотела увидеть его внучку, он должным образом прошел вперед, чтобы отвести ее и сказал: "Ваше Величество, пожалуйста, следуйте за этим старым подчиненным".

И вот, группа людей сменила направление и направилась в сторону Соснового Двора.

Чжао Цзе был одет в сапфирово-синюю мантию с узором хурмы. Его высокое тело было похоже на сосну. Но в этой мантии он казался еще более героическим, и его осанка была необыкновенной.

Герцог Ин привел Императрицу Чэнь в Сосновый Двор. Остальным госпожам было неуместно следовать за ними, поэтому они могли только обуздать свое любопытство и наблюдать, как Императрица вошла во Двор Сун. Они не уходили, пока императрица Чэнь не вошла в Сосновый двор. Среди госпож наиболее заинтересованной выглядела Третья Госпожа Лю. Она была в плохом настроении от зависти и ревности. Всевозможные недовольные эмоции появлялись на ее лице. Это смущало остальных. В отличие от нее, Первая Госпожа, Вторая Госпожа и Четвертая Госпожа были искренне рады за Вэй Ло.

Четвертая Госпожа Цинь была особенно счастлива. Так как помолвка Вэй Ло с семьей Графа Чжун И отменилась, она беспокоилась о браке Вэй Ло. Когда она говорила о браке с Вэй Ло, и Вэй Ло не казалась заинтересованной, она чувствовала себя еще более тревожно. Но теперь все было хорошо. Принц Цзин хотел жениться на Вэй Ло. Ей больше не о чем было беспокоиться. Она не могла быть еще счастливее за Вэй Ло.

Будущая жена Принца Цзина будет из семьи Герцога Ина. Это действительно было очень радостное событие.

––––—

Герцог Ин, Вэй Кунь, Императрица Чэнь и Чжао Цзе вошли в комнату. Цзинь Лу вытирала глазурованную белую вазу с красным безрогим драконом. Ваза стояла на длинном узком столе. Когда Цзинь Лу повернула голову, она так испугалась, что подскочила. Она поспешно положила полотенце и поприветствовала Императрицу: "Приветствую вас, Ваше Величество. Мирной вам жизни".

Цзинь Лу сопровождала Вэй Ло во дворец несколько раз. Во время этих визитов ей посчастливилось увидеть Императрицу Чэнь несколько раз, так что она сразу узнала ее.

Императрица Чэнь жестом попросила ее встать, затем она оглядела комнату и спросила: "Где А Ло?"

Цзинь Лу ответила: "Ваше Величество, Мисс сейчас отдыхает в своей комнате".

Герцог Ин пригласил Императрицу Чэнь и Чжао Цзе сесть на самые высокие места и приказал Цзинь Лу: "Иди и приведи сюда А Ло".

Цзинь Лу кивнула. Как только Цзинь Лу собралась пойти, чтобы привести Вэй Ло, Императрица Чэнь внезапно что-то вспомнила и сказала: "Подожди. А Ло — девушка. Ей нехорошо появляться перед другими людьми. Эта императрица пойдет с тобой. Кроме того, я просто хочу сказать ей несколько слов. Это не займет много времени".

Цзинь Лу занервничала еще сильнее. Она инстинктивно посмотрела в сторону Герцога Ина. Видя, что Герцог Ин никак не реагирует и, похоже, тактично согласился, она могла только поклониться и сказать: "Ваше Высочество, пожалуйста, следуйте за этой служанкой".

Когда они подошли к комнате Вэй Ло, Цзинь Лу распахнула дверь и вошла в комнату. За перегородкой, сделанной из двенадцати пластин красного сандалового дерева и украшенной радостными сороками, лежала небольшая фигура. Ее темные, густые и длинные волосы, раскинувшиеся за спиной, казались шелковистыми и блестящими водорослями. Несколько прядей ее волос соскользнули по щекам и закрыли мягкие вишневые губы. Она не выглядела мирно спящей. Ее длинные ресницы дрожали. Но она еще не проснулась.

Утром Вэй Ло приняла ванну. Прежде чем волосы высохли, она начала что-то писать. Она заснула, пока писала.

На столе цяо-тоу-ань были инструменты для письма: чернила, кисть, бумага для письма и промокательная бумага. Под рукой Вэй Ло лежал клочок бумаги. Императрица Чэнь подошла, чтобы посмотреть. Эти слова были началом "Фа Янь И Шу". Императрица Чэнь не могла не удивиться. Большинство девушек не читали такого рода книги и изучали только Четверокнижие и Пять Классиков. Она не ожидала, что Вэй Ло также будет изучать философию. Это действительно заставило ее по-новому уважать Вэй Ло.

Видя, что Вэй Ло не просыпается, Цзинь Лу почувствовала беспокойство и позвала ее: "Мисс".

Вэй Ло начала медленно открывать глаза и садиться. Ее длинные волосы стекали с плеч и делали ее маленькое, белое лицо еще более нежным. Она опустила голову, потерла глаза и прошептала: "Ах. Что случилось..." Сразу после того, как она сказала эти слова, она подняла глаза и увидела Императрицу Чэнь. Она замерла на мгновение, а затем сказала: "Ваше Величество?"

Императрица Чэнь слабо улыбнулась, не сказав ни слова.

Она не слабо удивилась. Почему Ее Величество была в ее комнате? У нее не было времени думать. Она поспешно встала и отдала честь. "Эта подчиненная приветствует Ваше Величество".

Императрица Чэнь помогла ей встать и пошутила: "Почему ты так рано спишь? Ты не выспалась прошлой ночью?"

Вэй Ло была очень смущена. Когда она скопировала половину домашнего задания, которое было назначено Господином Сюэ, она уснула. Если другие люди услышат это, они будут смеяться над ней. "Содержание этой книги слишком сложное... Было слишком трудно читать. Я хотела сделать перерыв и немного отдохнуть. Не ожидала, что засну. Ваше Величество, вам это должно быть кажется смешным".

Императрица Чэнь не возражала. Напротив, она чувствовала, что Вэй Ло была очень трудолюбивой и прилежной. "Как девушке, тебе, должно быть, тяжело это изучать... Не только ты, даже я не хочу читать такие книги. Только Чан Шэн любил читать такое в детстве".

До сих пор Вэй Ло чувствовала, что имя "Чан Шэн" было очень странным. Ей потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что это было детским прозвищем Чжао Цзе. Она слегка помедлила, прежде чем спросить: "Ваше Величество, есть ли причина, по которой вы пришли в наш дом?"

Императрица Чэнь слабо улыбнулась и сказала: "Эта императрица хочет кое-что обсудить с твоим отцом".

Вэй Ло: "…"

Что касается того, что Императрица Чэнь хотела обсудить, Вэй Ло даже не нужно было догадываться. Чжао Люли и Чжао Цзе были людьми, о которых Императрица Чэнь заботилась больше всего. Это были единственные два человека, ради которых она бы покинула дворец. В последнее время Чжао Люли была очень довольна и в ее жизни не было никаких проблем. Тогда оставался единственный вариант... Чжао Цзе.

Вэй Ло собрала волосы со своих плеч и покраснела, сказав: "Императрица Чэнь, не могли бы вы немного подождать... Я поговорю с вами после того, как закончу расчесывать волосы".

Императрица Чэнь села на диван. Глядя на нее, она улыбнулась и сказала: "Иди и приведи себя в порядок. Императрица скоро уйдет".

После этих слов Вэй Ло не могла заставить императрицу уйти. Она лишь могла сесть перед зеркалом с виноградным узором и попросить Цзинь Лу причесать ее волосы. Цзинь Лу взяла тонкую расческу и собралась уложить волосы Вэй Ло в прическу юаньбао.

Вэй Ло не могла просто игнорировать Ее Величество, сидя там. Пока Вэй Ло собиралась что-то сказать, Императрица Чэнь сразу же подошла к делу и спросила: "А Ло, что ты думаешь о Чан Шэне?"

Вэй Ло посмотрела на раскрасневшуюся девушку в зеркале. Немного подумав, она должным образом ответила: "Принц Цзин спокоен, зрел и серьезен. Редко встретишь такого хорошего принца".

После того, как Вэй Ло произнесла эти слова, женщина позади нее некоторое время не отвечала.

Она сказала что-то не то?

Вэй Ло не могла не повернуться, чтобы посмотреть на нее. Императрица Чэнь выглядела так, будто пыталась удержаться от смеха. Слегка смутившись и не понимая, Вэй Ло спросила: "Ваше Величество, я сказала что-то не так?"

Императрица Чэнь улыбнулась. "Нет. Твои слова были очень хороши".

В глазах других Чжао Цзе был безжалостным тираном и порочным принцем. Даже Чжао Люли его побаивалась. Однако эта маленькая девочка описала его как "спокойного, зрелого и серьезного". Если с глазами Вэй Ло все было в порядке, то ее сыну, должно быть, действительно нравилась эта девушка. Перед ней он, казалось, был совершенно другим человеком, чем когда он был перед другими людьми.

Не так много времени спустя, Цзинь Лу закончила укладывать волосы Вэй Ло в прическу юаньбао. Она также вставила в волосы золотую шпильку с турмалином. Вэй Ло встала и приготовилась выйти с Императрицей Чэнь, но Императрица Чэнь сказала: "Ты можешь остаться здесь. Тебе не нужно идти в центральную комнату. Эта императрица уйдет сразу после того, как скажет кое-что твоему отцу".

Вэй Ло ненадолго задумалась. Раз Императрица Чэнь пришла сюда, Чжао Цзе, должно быть, тоже пришел. Ей было бы нехорошо выходить прямо сейчас, так что она не настаивала на этом. Она сопроводила Императрицу Чэнь до двери, а затем проводила ее взглядом.

–––—

В центральной комнате Соснового Двора Императрица Чэнь не стала ходить вокруг да около. Она прямо сказала Герцогу Ину и Вэй Куню: "Эта императрица приехала сюда сегодня ради брака Цзе-эра и А Ло".

Герцог Ин уже приготовился, так что в данный момент, он все еще выглядел спокойно.

Однако сердце Вэй Куня напряглось. Он крепче схватился за белую чайную чашку.

Императрица Чэнь продолжила: "Если у Герцога Ина нет своего мнения, то эта императрица поговорит с императором завтра и попросит его устроить брак Цзе-эра и А Ло".

Герцог Ин ничего не сказал. Вэй Кунь поколебался на мгновение и не смог удержаться, сказав: "А Ло молода. Она озорная и упрямая. Если она выйдет замуж за Его Высочество, боюсь, она потревожит Его Высочество..."

Сидя ниже Императрицы Чэнь, Чжао Цзе объявил свою позицию по этому вопросу: "После того, как А Ло выйдет замуж за этого принца, она станет Принцессой Супругой Цзин. Будет правильно, если этот принц будет заботиться о ней, как положено. Как она может меня потревожить?"

Он еще даже не женился на ней, а уже говорил так, словно она принадлежала ему.

Но его ответ был искренним. Это развеяло все опасения в сердце Вэй Куня. Ранее Чжао Цзе был отчужденным, отдаленным, мрачным и внушительным человеком. Он так внезапно решил стать его зятем, поэтому Вэй Кунь не мог легко принять эту перемену. Он даже не знал, как должен был относиться к Чжао Цзе.

Он был не единственным человеком, кто так думал. Герцог Ин чувствовал то же самое.

В предыдущие разы, когда Чжао Цзе приходил в резиденцию Герцога Ина, его поведение было обычным, и он редко видел А Ло и еще реже разговаривал с ней. Когда это он заинтересовался А Ло? Почему не было никаких признаков?

Хотя они чувствовали сомнение, ситуация уже достигла этого момента. Императрица даже лично пришла сюда. Если они продолжат отказываться, то не смогут отличить хорошие поступки от плохих.

Чжао Цзе увидел, что их лица смягчились. Он встал, сложил ладони и сказал: "Пожалуйста, позвольте А Ло выйти замуж за этого принца".

Вэй Кунь задумался на мгновение. В конце концов, он кивнул и сказал: "Но у А Ло еще не было церемонии шпильки. Мы с отцом не хотим, чтобы А Ло вышла замуж так рано. Давайте подождем еще один год. После церемонии шпильки..."

Чжао Цзе почувствовал, что эта просьба была очень разумной. Он улыбнулся и сказал: "Это правильно. Этот принц готов подождать до ее церемонии шпильки, чтобы жениться на ней".

Вэй Кунь вздохнул с облегчением. Он почти успокоился.

После того, как вопросы, связанные с браком, были тщательно обсуждены, Герцог Ин хотел должным образом развлечь Императрицу Чэнь и Принца Цзина. После того, как он попросил их остаться на обед, Императрица Чэнь вежливо отказалась: "Эта императрица не может оставаться надолго, так что я не буду продолжать беспокоить вас. Герцог Ин, наслаждайтесь обедом с семьей".

Герцог Ин мог только оставить эту тему. Он и его семья проводили Императрицу Чэнь и Чжао Цзе до входа, чтобы отправить их обратно. Все чувствовали себя так, будто проснулись ото сна после того, как императорская карета Императрицы Чэнь с зеленым покрытием величественно уехала. Им казалось, что сегодняшний день не был реальным.

––—

Не прошло и трех дней, как пришел императорский указ Императора Чун Чжэня.

Герцог Ин привел всех в резиденции преклонить колени во дворе, чтобы получить императорский указ.

Евнух в черной шляпе, обшитой золотом, и ярко-красной мантии с пионами прочитал вслух: "... чтобы даровать Принцу Цзину жену. Свадьба состоится в следующем году в сентябре".

Герцог Ин стряхнул пыль со своих рукавов, подошел и сказал: "Этот подчиненный принимает указ".

Достигнув этого момента, брак Вэй Ло и Чжао Цзе был окончательно решен.

Очень скоро в резиденции Герцога Ина появится принцесса супруга!

Отправив дворцовых людей, люди из первой, второй и четвертой ветвей подошли, чтобы поздравить Вэй Куня и Вэй Ло.

Хотя в сердце Третьей Госпожи была горечь, но, когда она подумала о том, что Вэй Ло в будущем станет Принцессой Супругой Цзин, она заставила себя улыбнуться. Она сделала вид, что поздравляет ее: "А Ло действительно человек, который благословлен удачей".

Вэй Ло стояла позади Вэй Куня. Она держала в руках императорский указ, и ее совсем не волновали слова Третьей Госпожи. Она подумала о том, как тревожно выглядел Чжао Цзе, и не могла не улыбнуться. Наконец он добился того, чего хотел. Она выйдет за него замуж. Она хотела знать, каким счастливым он был сейчас.

––—

Автор:

Чан Хун Чжао Цзе: Тебе нельзя видеться с А Ло до свадьбы.

Глава 103

С тех пор, как Вэй Ло обручилась, в ее жизни произошли изменения.

Например, недавно с ней подружились девушки, которые обычно не были с ней близки. А еще увеличилось количество людей, посещающих резиденцию Герцога Ина. И отношение к ней других людей стало более уважительным... В конечном счете, все это было потому, что она собиралась выйти замуж за Принца Цзина Чжао Цзе.

Однако эти изменения не оказали на нее большого влияния. Она все еще жила так же, как в прошлом. Она не изменилась бы только потому, что другие люди изменились.

Если бы ей пришлось сказать, кто изменился больше всего, то это, вероятно, была Четвертая Госпожа Цинь и ее младший брат Чан Хун.

Вэй Ло не выйдет замуж до конца сентября следующего года, но Госпожа Цинь уже начала готовить одежду, подушки и постельные принадлежности, которые она принесет в дом мужа после свадьбы. Каждый день Госпожа Цинь посылала людей спросить Вэй Ло, какой дизайн и цвет ей нравится. Госпожа Цинь приказала даже снять с нее мерки для свадебного платья... Даже Старшая Госпожа считала, что Госпожа Цинь начала готовиться слишком рано. Однако Госпожа Цинь не чувствовала этого вообще. Такими вещами обычно должна была заниматься мать. Но у Вэй Ло не было матери. Четвертая Госпожа заботилась о Вэй Ло, как о своей родной дочери. Она делала все, что могла для Вэй Ло. Вместо того, чтобы чувствовать, что это было хлопотно, Госпожа Цинь наслаждалась этими приготовлениями.

В своем сердце Вэй Ло была благодарна четвертой тете.

А Чан Хун…

Вэй Ло схватилась за щеки и глубоко вздохнула. Чан Хун наблюдал за ней все больше и больше. Если кто-то из дворца приглашал ее, он, несомненно, останавливал ее, пока не выяснял, кем был другой человек. Если он узнавал, что Чжао Цзе хотел ее увидеть, то он ни в коем случае не позволял ей покинуть резиденцию.

Сегодня из дворца прибыл экипаж. Они сказали, что Принцесса Тяньцзи пригласила Вэй Ло во дворец. Карета уже ждала возле резиденции Герцога Ина почти час. Вэй Ло сидела перед бронзовым зеркалом. Она уже закончила одеваться и была одета в лунно-белый топ с розовым узором и малиновую юбку с узором восьми сокровищ и жемчужным бисером. Как только она прошла перегородку, она увидела Чан Хуна. Он был одет в синюю мантию с узором облаков.

Чан Хун стоял прямо за дверью. Он, казалось, уже давно ее ждал. Он не выглядел удивленным, когда она вышла.

Вэй Ло инстинктивно отступила и приоткрыла свои красные губы, чтобы сказать: "Чан Хун..."

Как он узнал, что она выходит на улицу? Включая этот раз, он уже преграждал ей путь и перехватывал ее три раза!

А Ло быстро успокоилась и прямо спросила: "Почему ты не пошел к Господину Сюэ? У тебя сегодня нет занятий?"

Чан Хун был не таким, как она. Он должен был ходить на занятия к Господину Сюэ каждый день с двенадцати лет. Так как она была девочкой и не сдавала императорский экзамен, Господин Сюэ и Вэй Кунь чувствовали, что ей не нужно изучать так много глубоких и трудных для понимания знаний. Таким образом, ей нужно было только время от времени ходить на занятия и выполнять задания Господина Сюэ. В это время дня Чан Хун обычно посещал занятия в кабинете Господина Сюэ, и у него не было свободного времени, чтобы разгуливать здесь.

Чан Хун посмотрел на нее и ответил на ее вопрос другим вопросом: "Куда ты идешь?"

Он выглядел подготовленным и не отвлекался на ее смену темы. Вэй Ло молча ругалась. Но она ярко улыбнулась, показав ямочки, и сказала: "Люли пригласила меня во дворец. Я как раз собиралась уходить".

Чан Хун не двигался и выражение его лица не менялось. Похоже, он ей не поверил. "Это точно Принцесса Тяньцзи?"

Вэй Ло кивнула: "Точно".

Он ничего не сказал и просто смотрел на нее, не двигаясь. Его взгляд заставил ее чувствовать себя виноватой. Он был слишком сообразительным и легко обо всем догадался. Подумав, он спросил ее: "Если тебя пригласила Принцесса Тяньцзи, то почему Няня Цю не приехала в качестве посланника?"

Когда Чжао Люли приглашала ее во дворец, посланницей всегда была Няня Цю. На этот раз, вместо Няни Цю был неизвестный имперский телохранитель. Все знали, что у Люли был только один имперский телохранитель, Ян Чжэнь. Другие императорские телохранители не считались личными телохранителями принцессы.

Обычно другие люди не обращали внимания на такие детали. Однако, если они действительно хотели узнать правду, то было много несоответствий. Так что кто-то вроде Чан Хуна, который был очень бдителен с Чжао Цзе, конечно же, заметил это.

Вэй Ло лишилась дара речи из-за его вопроса. Она стояла на месте и нетерпеливо смотрела на него.

В конце концов, сердце Чан Хуна все же сжалилось. Он никогда не мог сохранять суровое лицо перед ней. Видя ее грустное лицо, он не мог не смягчить свой голос, когда сказал: "А Ло. Не ходи".

Круглые глаза Вэй Ло намокли и блестели. Она была похожа на невинного олененка. Мягким и слабым голосом она сказала: "Но я скучаю по нему..."

Конечно же, она знала, что человек, который послал за ней экипаж, был Чжао Цзе, а не Чжао Люли.

Очевидно, что как незамужняя девушка из знатной семьи, она должна была вести себя сдержаннее и не соглашаться на встречу с ним. Но она все же скучала по Чжао Цзе. Она не видела его больше полугода с тех пор, как они обручились. Даже если бы они просто поговорили, ничего не делая, все равно было бы хорошо. Она любила его и всегда хотела быть рядом с ним. К сожалению, она не могла сказать эти слова Чан Хуну. Если бы она сказала это, он бы сразу рассердился. Так что Вэй Ло могла думать об этом только в своем сердце.

Чан Хун посмотрел на нее и несколько беспомощно сказал: "Ты обещала мне, что не увидишься с ним до дня своей свадьбы".

Вэй Ло ненадолго задумалась. Он действительно сказал эти слова в день рождения Маркиза Ань Линя. Хотя она не отказалась в тот раз, но она и не согласилась.

Он контролировал свои эмоции и серьезно предупредил ее: "Я слышал от других людей, что девушки должны защищать себя до брака и не должны позволять мужчинам использовать себя в своих интересах. Так он будет дорожить тобой в будущем, когда ты выйдешь замуж".

Вэй Ло не могла поверить, что он на самом деле искренне сказал эти слова. Удивленная, она широко раскрыла глаза.

Тем не менее, она должна была признать, что в его словах была логика. Четвертая тетя сказала ей то же самое. Вэй Ло была немного убеждена его словами.

Кроме того, если они не могли встретиться, Чжао Цзе определенно был более встревожен, чем она... Она заметила это, потому что он пытался использовать имя Люли, чтобы увидеть ее, три дня подряд. Неважно. Просто продолжай беспокоиться. Она не могла вырваться и уйти. Это не только заденет чувства Чан Хуна, но и появятся дурные слухи, если другие узнают.

После того, как Вэй Ло подумала об этих последствиях, она решила исполнить пожелания Чан Хуна. Она позвала служанку, которая доставила послание, и сказала: "Выйди на улицу и скажи им, что я плохо себя чувствую сегодня, поэтому я не могу пойти во дворец, чтобы увидеться с Принцессой Тяньцзи. Я приду во дворец, чтобы увидеть ее, в другой день, когда мне станет лучше".

Служанка запомнила ее слова, повернулась и вышла из Соснового Двора.

Вэй Ло наклонила голову, чтобы посмотреть на Вэй Чан Хуна. Она поджала губы и улыбнулась: "Теперь ты счастлив?"

Вэй Чан Хун посмотрел на нее и слегка кивнул.

––—

Очень быстро наступило 15 августа. Сегодня был Фестиваль Середины Осени.

Семья Герцога Ина проводила праздник в Су Е, здании в центре озера позади их резиденции. Сейчас была поздняя осень. На поверхности озера плавали опавшие листья. Зеленые листья сменили цвета на осенние и высохли. Необычайно яркая, полная луна висела в небе. Лунный свет рассеялся над озером и текущая вода стала серебристо-белой.

Так как Су Е было построено в центре озера, то, чтобы отправиться туда, они должны были взять лодки. Под вечерним небом Вэй Ло была одета в малиновый муслиновый жакет, тонкую белую юбку и розовую мантию с вишневыми цветами, расшитую облаками. Держа Цзинь Лу за руку, она села в лодку.

Третья Мисс Вэй Я была на той же лодке, что и Вэй Ло. Вэй Я также взяла с собой служанку. Вес был в самый раз для четверых и служанки, которая гребла веслами.

После того, как Вэй Ло была помолвлена, Вэй Я осталась единственной незамужней девушкой в их семье. Положение семьи родителей Третьей Госпожи было плохим, а ее собственные требования были высокими. Она была очень разборчива в выборе зятя. Если чье-то семейное происхождение было немного ниже, она смотрела на него свысока. Семьи с очень хорошим прошлым не интересовались Вэй Я. Вот почему Вэй Я до сих пор не была помолвлена. Третья Госпожа не могла согласиться на положение ниже, но и на положение выше тоже.

Лодка медленно отплыла от берега. Служанка гребла на носу лодки. Вэй Ло и Вэй Я поприветствовали друг друга, сев в лодку, но с тех пор не сказали ни слова.

Маленькая лодка быстро прибыла к Су Е и остановилась у края беседки. Вэй Ло приподняла юбку, чтобы пройти вперед, и решила подняться наверх. Вэй Я внезапно позвала ее: "Младшая сестра А Ло".

Она остановилась, повернула голову и спросила: "Что-то не так, третья старшая сестра?"

Вэй Я встала в маленькой лодке и нерешительно спросила: "Я просто хотела спросить тебя, как ты познакомилась с Принцем Цзином? Почему он пришел к нам домой, чтобы сделать предложение..."

Вэй Ло наклонила голову, моргнула и ничего не ответила.

Вэй Я почувствовала смущение после того, как Вэй Ло посмотрела на нее. Она также чувствовала, что ее вопрос был слишком неуместным. Как только она собралась сказать, что Вэй Ло не обязана отвечать, она услышала, как Вэй Ло сказала: "Я был напарницей Принцессы Тяньцзи, когда мне было шесть лет. Тогда я встретила Принца Цзина. Позже, когда я посещала Принцессу Тяньцзи во дворце, я видела его иногда. Что касается того, почему он пришел, чтобы предложить брак... Может я спрошу у старшего брата Принца Цзина для тебя?"

Вэй Я стало стыдно после ответа Вэй Ло. Сначала ей было просто любопытно. Слова Вэй Ло прозвучали так, будто она вмешивалась в дела другого человека. Она быстро покачала головой в знак отрицания. Затем она продолжила: "Я еще не поздравила младшую сестру А Ло. В будущем ты станешь Принцессой Супругой Цзин".

Вэй Ло слабо улыбнулась: "Спасибо, третья старшая сестра". Затем она сразу же начала подниматься по лестнице и не сказала ничего больше.

Лицо Вэй Я выдавало ее беспокойство.

Она не знала, что с ней случилось. Почему она вдруг задала этот вопрос... Возможно, у нее были сомнения. Почему жизнь Вэй Ло была такой хорошей? Почему все хорошее случалось с ней? Помолвка уже была достаточно трудной задачей для нее, но Вэй Ло без особых усилий обручилась с Принцем Цзин.

Недавние слова Вэй Ло просветили ее, и она все осознала.

Дело было не в том, что жизнь Вэй Ло была хорошей. Просто судьба у всех была разная. Когда Вэй Ло было шесть лет, она стала напарницей Принцессы Тяньцзи, пока Вэй Я оставалась дома и вела себя избалованно перед матерью. Вот почему Вэй Ло смогла познакомиться с Принцем Цзином Чжао Цзе, в то время как она была обычной Третьей Мисс, которая не покидала резиденцию и редко общалась с другими людьми.

Вэй Я должна была признать, что ее нельзя сравнивать с Вэй Ло.

––—

Второй этаж Су Е уже был полон людей. Герцог Ин и Старшая Госпожа сидели на верхних местах. Остальные ветви сидели с другой стороны. В центре стоял желтый палисандровый стол длиной в двадцать-тридцать футов, с вырезанными львами. В семье Герцога Ина было много людей, так что стол был полностью заставлен. Мужчины и женщины сидели вместе. Выглядело все очень оживленно.

Стол был полон овощных и мясных блюд и фруктов. Герцог Ин взял первый кусок еды, прежде чем все остальные прикоснулись к еде и палочкам для еды.

Семья наслаждалась ужином на полную.

После ужина Герцог Ин привел всех в беседку, чтобы поклониться луне.

Стоя на краю толпы, Вэй Ло взяла три палочки ладана и трижды поклонилась луне, прежде чем подняться, чтобы вставить ладан в курильницу. После этого вся семья присела вместе попить чай и насладиться красотой луны. Было скучно просто пить чай, поэтому Герцог Ин предложил всем написать стихотворение на тему луны. Тот, кто сочинит лучшее стихотворение, будет вознагражден. Это не только поднимет настроение, но и проверит знания внуков.

Вэй Ло плохо себя чувствовала. Она попросила Бай Лань сообщить Герцогу Ину, что уйдет пораньше.

Сидя рядом с ней, обеспокоенная Четвертая Госпожа Цинь спросила ее, что случилось. Ей стало стыдно, и она прошептала Госпоже Цинь на ухо: "Четвертая тетя, у меня болит живот".

Госпожа Цинь внезапно поняла. Все понимали, что такого рода женские штучки всегда были очень неловкими и их нельзя было избежать. Госпожа Цинь сказала, что найдет того, кто отведет ее, но Вэй Ло не хотела беспокоить Госпожу Цинь, поэтому она, подумав, отказалась.

Вэй Ло привела Бай Лань к лодке, которая отвезет их обратно. У нее начались месячные сегодня. Она не заметила, пока ее живот не начал болеть после того, как она съела несколько апельсинов с обеденного стола.

Дорога до берега была темной. На небе светила только яркая луна. Рассеивавшийся яркий лунный свет освещал части дороги, похожие на сверкающие кристаллы. По обе стороны тропинки стояли молчаливые деревья и лишь изредка шелестели, когда дул ночной ветер. Вэй Ло прижимала свою верхнюю одежду ближе и медленно шла.

Бай Лань обеспокоенно спросила: "Мисс, вам уже лучше? Сильно болит?"

Вэй Ло тихонько хныкнула. Ее маленькое личико побелело. Раньше были только вспышки слабой боли, но сейчас стало очень больно.

Она хотела вернуться в свою комнату. Возможно, ей станет лучше после того, как она ляжет в постель и подержит бутылку с горячей водой. Однако, ей показалось, что что-то не так после того, как она прошла немного. Казалось, что кто-то следит за ней. Она остановилась и оглянулась. За ней не было ничего, кроме деревьев и лунного света.

Возможно, ей просто показалось?

Она продолжила идти вперед. У нее все еще оставалось это чувство после прогулки.

Она подумала, что Чан Хун беспокоился и последовал за ней сюда, чтобы увидеть ее. Поэтому она сказала: "Я в порядке. Мне станет лучше, когда вернусь и отдохну. Тебе не обязательно идти со мной".

Она долго ждала, но за ее спиной не было никакого движения.

Озадаченная, она повернула голову. Когда она обернулась, то вдруг увидела перед собой высокую фигуру. Потрясенная, она инстинктивно отступила. Но она случайно наступила на камень. Ее тело начало падать назад.

Человек перед ней быстро поймал ее. Его длинные руки обвились вокруг ее мягкой талии.

Знакомый запах пронесся мимо. Вэй Ло не могла разглядеть лицо другого человека, но она могла узнать его голос.

Она услышала, как глубокий, медленный, притягательный и сладкий голос спросил: "А Ло, почему ты не приходила ко мне?"

Глава 104

Широкая крепкая грудь появилась перед Вэй Ло. Она крепко схватилась за его мантию. Она подняла глаза и увидела его лицо, освещенное луной: "Старший брат Принц Цзин?"

На Чжао Цзе была темно-синяя парчовая мантия. Не удивительно, что Вэй Ло не заметила его раньше. Его одежда не очень бросалась в глаза. Так как Бай Лань была здесь, и они все еще находились в поле зрения мерцающего Су Е, он отпустил ее и сказал: "Это я".

Это действительно был он. Вэй Ло удивленно открыла глаза.

Они были на некотором расстоянии от Су Е. К тому же, ивы прикрывали их, так что люди на озере с трудом могли увидеть происходящее здесь. Несмотря на это, Вэй Ло все еще мучила совесть. Хотя они были помолвлены, и она выйдет за него замуж через год и станет его женой, они все равно не должны были встречаться поздно ночью! Если бы другие люди увидели их, они, вероятно, посмеялись бы над ними.

Вэй Ло инстинктивно оттолкнула его, отступила на два шага, подняла красиво накрашенное лицо и спросила: "Почему ты здесь? Ты прокрался сюда? Старший брат, уходи скорее. Будет нехорошо, если кто-то увидит".

Чжао Цзе только что пришел сюда. Он даже не произнес и двух предложений, а она уже захотела его прогнать. Он чувствовал себя беспомощным, как будто его ударили. Он взял ее за руку и потянул к концу тропинки. "Пойдем со мной".

Его рука была теплой и сильной, когда он сжал ее руку. Вэй Ло пыталась сопротивляться, но она не смогла ничего сделать. Ей оставалось лишь слепо следовать за ним.

В итоге, Бай Лань забеспокоилась. Куда Его Высочество Принц Цзин хотел отвести Мисс? Было очень поздно. Куда бы они ни пошли, это было неприлично! Она хотела крикнуть: "Мисс!" Но она беспокоилась, что если она будет слишком громкой, другие люди из резиденции услышат ее. Она не хотела навредить репутации Вэй Ло и Чжао Цзе, и поэтому, не зная, что делать, она решила догнать их. Она понизила голос и спросила: "Ваше Высочество, куда вы ведете Мисс моей семьи?"

Чжао Цзе остановился, повернулся и сказал Бай Лань: "Можешь не идти за нами. Этот принц вернет А Ло в резиденцию в целости и сохранности через два часа".

Бай Лань колебалась. Она сомневалась, стоит ли ей позволить Вэй Ло остаться наедине с Чжао Цзе. Такой глухой ночью ее Мисс даже не сможет сопротивляться, если он захочет что-то сделать... Репутация девушки была так важна. Даже если они были помолвлены, они еще не поженились и должны были соблюдать строгое правило сохранения дистанции между мужчинами и женщинами. "Мисс..."

Видя, что Бай Лань находилась в трудном положении, и вспомнив слова Чан Хуна и четвертой тети, Вэй Ло на мгновение замешкалась. Она ненадолго задумалась, а затем сказала Чжао Цзе: "Старший брат Принц Цзин, пообещай, что мы просто поговорим, тогда я пойду с тобой".

Видя беспокойство в глазах маленькой девочки, Чжао Цзе знал, что его чрезмерно безрассудное поведение сегодня напугало ее. Он давно ее не видел и просто хотел с ней поговорить. Поэтому он кивнул и сказал: "Хорошо, этот принц просто хочет поговорить с тобой".

Вэй Ло не переставала беспокоиться, пока не получила от него обещание. Она повернула голову и сказала Бай Лани: "Возвращайся, пока никто не видит. Если папа или Чан Хун спросят, скажи, что я плохо себя чувствую, поэтому я легла спать пораньше".

В конце концов, Бай Лань кивнула.

Чжао Цзе сжал ладонь Вэй Ло и продолжил вести ее к угловым воротам.

По обе стороны тропинки росли зеленые и пышные деревья османтуса. Вся тропинка благоухала. Казалось, что он был очень знаком с резиденцией Герцога Ина. Даже Вэй Ло редко ходила по этой тропинке, но он легко привел их к угловым воротам, как будто это был знакомый ему путь. Никто их не видел. Недоумевая, Вэй Ло увидела телохранителя в черном в конце тропинки. Это был не Чжу Гэн. Это был Ян Хао, которого она давно не видела. Рядом с открытыми угловыми воротами, Ян Хао должным образом отдал честь, увидев Чжао Цзе: "Ваше Высочество".

Чжао Цзе кивнул и повел Вэй Ло через ворота.

Одним плавным движением Ян Хао развернулся и запер угловые ворота.

Вэй Ло кое-что очень интересовало. Почему они были так знакомы с ее домом?

У ворот стоял имперский экипаж. Чжао Цзе, вероятно, заранее подготовил эту карету, чтобы отвезти ее в другое место. Чувствуя беспокойство, она спросила: "Куда ты меня ведешь?"

Чжао Цзе схватил ее маленькую, мягкую талию обеими руками и посадил ее в карету, затем он сразу же вошел следом, поднял занавеску и сказал: "Может съездим в Вань Юань?"

Вань Юань находился в центре столицы. Это было восьмиэтажное здание с красивой архитектурой и изогнутыми карнизами. Хорошее место, откуда были видны далекие места. Обычно, бесчисленное множество поэтов и любителей книг ходили туда, чтобы сочинять стихи. Сегодня был Фестиваль Середины Осени. В Вань Юань определенно было оживленнее, чем обычно.

Вэй Ло долго думала, но все же согласилась и кивнула.

Карета медленно двинулась вперед и выехала из угловых ворот.

Как только Вэй Ло села в экипаж, она прилегла на большую подушку, расшитую золотыми и серебряными цветами, а затем свернулась калачиком и молча схватилась за живот.

Только сейчас Чжао Цзе увидел, что ее маленькое лицо было очень бледным. Когда они были во дворе, вокруг было слишком темно, и он не мог разглядеть выражение ее лица. Он лишь чувствовал ее слабость. Чжао Цзе думал, что ее беспокоит только то, что ее увидят другие люди. Но теперь казалось, что это было что-то совершенно другое. Он приблизил ее к себе, положил на ногу и осторожно держа ее маленькое лицо, спросил: "А Ло, что случилось? Что-то болит?"

Вэй Ло с самого начала не хотела ему говорить. В конце концов, ей было неловко, и о таком не рассказывали. Но она не смогла устоять. Ее живот ужасно болел, особенно после недолгой прогулки с ним. С каждым шагом она чувствовала, что вот-вот упадет. Когда они сели в карету, ей показалось, что она уже упала в ледяной погреб. Она уткнулась головой в грудь Чжао Цзе и низким, приглушенным голосом ответила: "Старший брат Принц Цзин, у меня так сильно болит живот".

Чжао Цзе был поражен на мгновение, но он быстро понял смысл ее слов.

Он инстинктивно опустил взгляд, чтобы посмотреть на ее тело. Чувствуя беспомощность и жалость к ней, он потер красную родинку между бровей и спросил: "Почему ты не сказала мне раньше?"

Вэй Ло закрыла глаза, и два ряда ее густых ресниц запорхали. Она думала, что о таком стыдно ему рассказывать. Но вместо того, чтобы сказать это, она придумала другой аргумент, чтобы обмануть его: "Разве мне станет легче, если я скажу тебе?"

Чжао Цзе не знал, что с ней делать. Было бы нехорошо спорить с ней из-за этого. Он мог только придумать, как устроить ее поудобнее. Он положил ее тело так, что ее голова лежала на его ноге. Вероятно, он что-то знал о таких проблемах. Поэтому он просунул руку под ее одежду, и его пальцы остановились на круглом пупке ее маленького живота.

Вздрогнув, Вэй Ло отодвинулась, чтобы избежать его прикосновений: "Что ты делаешь?"

Он рассмеялся. Ее встревоженное выражение лица казалось ему слишком милым. Она была похожа на испуганную белочку. Он объяснил: "Не волнуйся. Я ничего не буду делать, раз я уже пообещал тебе. Тебе станет лучше, когда я согрею тебя рукой".

Вэй Ло была настроена скептически. Она мрачно посмотрела на него и сказала: "Следи за своей рукой".

Вэй Ло не расслабилась, пока он не кивнул. На его губах была улыбка.

Мгновение спустя, все стало так, как сказал Чжао Цзе. Тепло от его руки распространилось по ее животу и облегчило боль. Вэй Ло опустила его руку ниже. Она забыла, что мужчину рядом с ней было легко спровоцировать. "И это место тоже согрей".

Тело Чжао Цзе напряглось. Он опустил глаза и посмотрел на маленькую девочку на своей ноге. Цвет ее лица стал гораздо лучше. Она больше не выглядела бледной. Она полностью доверяла ему и не понимала, что ее поступок был для него огромным испытанием. Спустя долгое время, Чжао Цзе изогнул губы и сказал: "А Ло". Он не заметил, что его голос стал хриплым, пока не произнес ее имя.

Вэй Ло тихо сказала: "Угу".

Он продолжил: "Если ты продолжишь, старший брат не ограничится одними разговорами".

Сначала Вэй Ло удивилась. Она быстро поняла, что он имел в виду, покраснела, убрала его руку, села и взглянула на него.

Он хрипло рассмеялся, затем поправил ее помявшуюся одежду и спросил: "Твоему животу лучше?"

Вэй Ло кивнула: "Уже не так сильно болит".

Он пристально посмотрел на нее и сказал: "Если заболит слишком сильно, то мы не пойдем в Вань Юань. Я верну тебя в резиденцию Герцога Ина. Мы можем съездить в другой день".

Вэй Ло моргнула. Она с трудом поверила, что он сказал эти слова. Они не виделись долгое время. Она думала, что он действительно хотел провести с ней время.

Чжао Цзе, наверное, догадался, о чем она думала. Он опустил голову и коснулся ее лба. Он медленно сказал: "Дурочка. Даже если этот принц хочет видеть тебя, я больше беспокоюсь о твоем здоровье".

Вэй Ло была слегка тронута. Она уставилась на него. С молниеносной скоростью и без предупреждения она поцеловала его в щеку. "Тогда давай не поедем в Вань Юань. Я хочу пирожных с лотосом и османтусом из Юй Хэ. Можешь купить мне немного, прежде чем мы вернемся?"

Чжао Цзе потрогал свое лицо. Он почувствовал тепло, которое она оставила. В такой ситуации он, естественно, сделал бы все, чего она хотела. Поэтому он улыбнулся и сказал: "Хорошо".

––—

Чжао Цзе приказал Ян Хао изменить направление и поехать на запад к Юй Хэ.

Не так много времени спустя карета остановилась перед Юй Хэ. Чжао Цзе спустился из кареты. Его фигура постепенно исчезла в толпе. Вэй Ло сидела в карете и ждала.

Хотя солнце уже зашло, на улице все еще было много пешеходов. Улицы были ярко освещены и наполнены шумом и волнением, казалось, что эта суета будет длиться до рассвета. На улицах повсюду стояли лавки, в которых продавались фонарики и лунные пирожные. По обе стороны улицы висели разноцветные фонарики, освещавшие половину ночного неба. Если Вэй Ло сейчас выйдет из кареты с Чжао Цзе, кто-то может увидеть ее и рассказать Герцогу Ину или Вэй Куню.

Так что ей будет безопаснее оставаться в карете.

Вэй Ло подняла занавеску, расшитую золотыми нитями, посмотрела на Юй Хэ и не могла не улыбнуться.

Как только Вэй Ло собралась опустить занавеску, из Юй Хэ кто-то вышел. Это была женщина в розовой шелковой мантии с облачным узором. За ней следовали две служанки в заморской одежде. Женщина шла не быстро. Она повернула голову и разговаривала со служанками. Пестрые красочные огни от фонарей вокруг сияли на ее лице. Ее лицо едва было видно, но другие люди все еще могли разглядеть ее очаровательную и красивую внешность.

Женщина обернулась и встретилась взглядом с Вэй Ло.

Вэй Ло не обращала внимания на остальное. Она лишь взглянула на нее и сразу отвернулась.

Но после того, как эта женщина увидела Вэй Ло, ее тело внезапно замерло.

Даже после того, как Вэй Ло отпустила занавеску, эта женщина все еще не двигалась.

Глава 105

Пятнадцать минут спустя Чжао Цзе закончил покупать пирожные с лотосом и османтусом и вышел из Юй Хэ.

Он вернулся к карете, поднял занавеску, наклонился, чтобы войти в карету, и увидел маленькую девочку, обнимающую подушку, расшитую золотыми и серебряными нитями. Ее темные глаза смотрели на него, а губы слегка сжались, словно она была недовольна, что он слишком долго не возвращался. Сердце Чжао Цзе неожиданно смягчилось. Он положил пирожные с лотосом и османтусом, завернутые в промасленную бумагу, на маленький столик, коснулся ее маленького носа и спросил: "Тебе лучше?"

Живот Вэй Ло все еще болел, но все было не так плохо, как раньше. Она посмотрела на маленькую бело-голубую фарфоровую чашу, которую принес Чжао Цзе, и спросила: "Что это?"

Чжао Цзе сел рядом с ней, поднял маленькую чашу и сказал: "Это суп с унаби и коричневым сахаром, который я попросил приготовить. Иди сюда. Пей, пока он еще не остыл".

Так вот почему он так задержался. Все потому, что он ждал пока приготовят суп. Суп сделали недавно, и пар еще поднимался от чаши.

Вэй Ло немного удивилась и пододвинулась поближе. Она начала капризничать. "Старший брат, накорми меня".

Чжао Цзе, как всегда, не мог отказать ей в просьбе. Кроме того, он был счастлив сделать это. Он зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам: "Вот".

Вэй Ло взяла его за руку и ела суп ложка за ложкой. После супа ее желудок согрелся, и она почувствовала себя намного лучше, чем раньше. Она облизнула губы и, желая еще, сказала: "Очень сладко".

Ее розовый, мягкий язык промелькнул перед его глазами. Взгляд темных глаз Чжао Цзе стал глубже. Он опустил голову, схватил ее язычок своим, нежно укусил ее так, что она не смогла убрать его, и жадно сосал. В конце концов, он сказал: "И правда очень сладко".

Снаружи кареты, перед входом в Юй Хэ, женщина в розовой мантии все еще смотрела на занавеску окна кареты. Несмотря на то, что занавеску уже опустили, и она не могла видеть происходящее внутри, она все еще не уходила. Если приглядеться, то можно было легко заметить, что ее тело слегка дрожит, а глаза постепенно краснеют.

Рядом с ней служанка с высоким носом попыталась привести ее в себя, спросив озадаченную женщину: "Почему вы встали?"

Когда экипаж постепенно двинулся дальше, женщина пришла в себя. Она опустила глаза и успокоилась. Она изогнула губы в улыбке и сказала: "Пойдем".

––—

Когда экипаж начал возвращаться в резиденцию Герцога Ина, он внезапно остановился на полпути.

Ян Хао, снаружи кареты, сказал: "Ваше Высочество".

Сидя внутри кареты, Чжао Цзе только что украл кусочек пирожного с лотосом и османтусом изо рта Вэй Ло. Настроение у него было очень хорошее. Он аккуратно вытер крошки пирожного своим большим пальцем и спросил: "Что случилось?"

Ян Хао ответил: "Впереди слишком много людей. Экипаж временно не сможет ехать. Этот подчиненный знает другой путь, но на этой дороге есть выбоины, которые будет трудно объехать. Этот подчиненный переживает, что поездка будет ухабистой для Принца и Четвертой Мисс. Принц и Четвертая Мисс не желают выйти из кареты? И этот подчиненный сделает крюк до второй улицы, чтобы забрать вас двоих".

Вэй Ло чувствовала себя не очень хорошо, и не выдержала бы тряски. Чжао Цзе немного подумал, прежде чем согласиться.

Они оба вышли из экипажа на жилую улицу, где люди ходила туда-сюда. Ян Хао направил карету в темный переулок. Карета быстро скрылась из виду.

Вэй Ло беспокоилась, что встретит знакомых, и настаивала, чтобы Чжао Цзе купил для нее шляпу с вуалью.

Чжао Цзе отказался. Он беспомощно коснулся ее головы и сказал: "А Ло, чего ты боишься? Все в столице знают, что ты моя".

Она ничего не сказала. Она на самом деле не могла поспорить с этим. В конце концов, она могла только поднять голову и опровергнуть его слова, сказав: "Я еще не твоя".

В итоге, Чжао Цзе выполнил ее просьбу. Он принес шляпу с вуалью с края улицы, надел ей на голову, наклонился, чтобы помочь завязать ленточки, и сказал: "Рано или поздно ты станешь моей".

Надев шляпу с вуалью, Вэй Ло почувствовала себя гораздо более непринужденно и не волновалась, что прохожие узнают ее. Ее маленькая рука проникла в рукав Чжао Цзе, чтобы взять его за руку, и она пошла вперед. "Пошли".

Увидев ее маленькую фигурку, он не смог сказать ей правду.

Чжао Цзе улыбнулся и радовался, просто глядя на нее.

Что с того, что она надела шляпу с вуалью? Кто еще в столице будет держать его за руку? В глазах других она просто делала себя более заметной, пытаясь спрятаться. Но, если это было то, чего она хотела, он не возражал идти вместе с ней, притворяясь парой скрытных любовников.

Недалеко от них, посреди улицы, висели ряды фонарей. Под фонариками были загадки. Так вот почему Ян Хао сказал, что они не смогут проехать здесь в карете. Там была непроходимая толпа людей, отгадывающих загадки. Люди в три ряда окружили фонари. Здесь было достаточно трудно пройти даже человеку, не говоря уже о карете. Окруженная шумной толпой, Вэй Ло могла только спрятаться в объятиях Чжао Цзе, насколько это возможно. Рука Чжао Цзе лежала на ее спине и бережно охраняла ее, чтобы пешеходы не толкнули ее.

Несмотря на это, неприятности все равно случались.

По диагонали впереди перед фонарем стояло несколько ученых. Даже долго размышляя над загадкой, висевшей под фонарем, они все равно не понимали ее. Люди толкались, и фонарь вылетел из руки человека, и его сдуло ветром. Он случайно приземлился у ног Вэй Ло. Вэй Ло чуть не наступила на фонарь. Она поспешно остановилась и наклонилась, чтобы поднять фонарь.

Она увидела листок бумаги, приклеенный к фонарю. Слова "Королевская Академия. Толпа людей выстроилась в очередь. Танец Ху Сюань. Следы основы силы" были написаны на бумаге.

Она посмотрела на листок и, не задумываясь, сказала: "Биографии Образцовых Женщин".

Мужчина в свободной мантии с широким поясом подошел к ней. Как только он собрался сказать что-то, он остановился, услышав ее слова.

Позади него, один за другим, ученые вдруг поняли. "Верно, это "Биографии Образцовых Женщин"".

Эти ученые обычно читали классику конфуцианства и пренебрегали чтением книг, которые читали женщины. Вот почему они не смогли разгадать загадку. Вэй Ло была воспитана в будуаре, и Господин Сюэ часто задавал ей читать эту книгу. Именно поэтому она смогла разгадать эту загадку, долго не думая. Она подняла глаза и хотела вернуть фонарик. Увидев мужчину перед собой, она замерла на мгновение. Слова вырвались из ее рта: "Старший брат Сун Хуэй".

Сун Хуэй вышел из дома сегодня, чтобы пообщаться со своими одноклассниками. По дороге домой, они случайно зашли сюда. Несколько его друзей внезапно остановились здесь, чтобы отгадать загадки. Он стоял сбоку и смотрел. Иногда он высказывал свое мнение, говоря несколько слов. Он не ожидал встретить ее здесь... Даже если ее лицо было скрыто, он все равно мог узнать ее. Они знали друг друга так долго. Он помнил о ней все. Он различал звук ее голоса и ее фигуру... Кроме того, рядом с ней стоял Чжао Цзе. Не узнать ее для него было невозможно.

Держа фонарь, рука Вэй Ло замерла. Она не знала, должна ли она убрать руку или отдать ему фонарь.

К счастью, Сун Хуэй не смутил ее. Он взял фонарь, слегка изогнул губы и тихо сказал: "Мисс, спасибо, что помогли".

Глава 106

Ученые напротив не знали, что здесь происходит. Видя, что Сун Хуэй не двигался, некоторые из них даже начали шутить: "Красавчик, ты вернешься?"

Вэй Ло убрала руку. Она пробормотала: "Пожалуйста".

Кроме этих слов она больше ничего не сказала.

Сун Хуэй уставился на нее. Он хотел сказать тысячу слов. В конце концов, они лишь застряли в его губах и зубах, прежде чем он проглотил их. Что он мог сказать? Их отношения были разорваны в день отмены помолвки. В будущем, будь то горе или радость, их ничего уже не связывало. Даже если они снова встретятся, все будет так же, как сейчас. Он мог только сказать спасибо или спросить как дела. Ничего нельзя было поделать.

Она уже была помолвлена с Чжао Цзе. Несколько дней назад, когда объявили императорский указ, в аристократических семьях подняли шум по этому поводу. Даже если он не хотел знать, он не мог не услышать эту новость. Четвертая Мисс Герцога Ина была так счастлива. Семья Графа Чжун И отменила помолвку, и она стала будущей почетной Принцессой Супругой Цзин. Отмененная помолвка стала отличной темой для обсуждения. Без его жертвы, как бы она смогла быть с Чжао Цзе? Когда это звучало из уст других, это было небольшое дело, которое не сильно задевало. Но это была серьезная травма для него.

Изначально Сун Хуэй думал, что сможет быстро справиться с этим и быстро взбодрится. Он думал, что сможет чувствовать себя спокойнее, когда столкнется с Вэй Ло в будущем. Но он не смог этого сделать. Все было нормально, когда он ее не видел. Он мог заставить себя заниматься чем-то другим, чтобы отвлечься.

Но, как только он увидел ее, он вспомнил все снова. Казалось, что кто-то выдалбливал его плоть кусок за куском тупым инструментом. Пока этот кто-то вышибал плоть, он зашивал свои раны иглой и нитью. В конце концов, куски плоти, которые он пришивал, постепенно отваливались. Части, которые должны были остаться, не держались. Кто-то безжалостно забирал его самые важные части. Несмотря на то, что раны не были смертельными, видя ее, он словно смотрел на следы своих швов, и его сердце не могло не болеть.

Сун Хуэй посмотрел назад, развернулся, вернулся к группе ученых и отдал фонарь человеку в шляпе "пяо пяо цзинь" и простой темно-красной шелковой мантии. Сун Хуэй улыбнулся и предупредил его: "На этот раз, будь осторожен. Не теряй его снова".

Мужчина почесал затылок, рассмеялся и сказал: "Брата Сун прав..."

Вэй Ло опустила глаза, крепче схватилась за руку Чжао Цзе и сказала: "Старший брат Цзин, пойдем".

Затем, держа Чжао Цзе за руку, она пошла дальше.

Они не успели сделать и двух шагов, прежде чем тот ученый в шляпе пяо пяо цзинь бросился к ним. Он протянул руку, чтобы дать Вэй Ло что-то. "Мисс, пожалуйста, подождите. Так как Мисс отгадала загадку, то приз нужно отдать Мисс".

В его руке было поясное украшение из темного нефрита, с вырезанным на нем питоном и с драгоценными камнями под ним. Было похоже на мужское украшение. Вэй Ло не могла носить его. Она покачала головой и отказалась: "Спасибо, но я просто случайно угадала. Я не пыталась получить приз. Можете оставить это себе".

Однако этот ученый был очень настойчив. Раз она угадала, то приз, естественно, должен был достаться ей.

На лице Вэй Ло появились сомнения. Она смутилась, и Чжао Цзе протянул руку, взяв украшение, и сказал: "Спасибо". Затем он попрощался с ученым и потянул Вэй Ло за собой, чтобы уйти отсюда.

–––—

Когда они вернулись к угловым воротам резиденции Герцога Ина, Вэй Ло все еще была в плохом настроении. Это резко контрастировало с ее прежним счастливым и возбужденным настроением.

Чжао Цзе привел ее обратно ко входу, опустил голову и держал ее внешнюю мантию вишневого цвета, вышитую грибами рейши. Ее голова была опущена, а выражение лица не менялось, только глаза немного потемнели. Он позвал ее: "А Ло".

Вэй Ло подняла свои длинные ресницы. Не зная, почему он назвал ее имя, она спросила: "А?"

Чжао Цзе достал поясное украшение с питоном, которое дал ученый, и спросил ее: "Тебе это нужно?"

Мастерство изготовления нефритового аксессуара было очень изысканным. Под основным нефритовым куском находились две ярких круглых жемчужины. Жемчуг слабо мерцал в лунном свете. Вэй Ло взглянула на него, поморщила нос и сказала: "Не нужно".

Чжао Цзе кивнул и сжал в руке нефритовое украшение. Без какого-либо изменения в выражении лица, он бросил нефрит в цветы и траву на обочине дороги неподалеку. Со стуком украшение исчезло в тусклом свете ночи.

Вздрогнув, Вэй Ло спросила: "Зачем ты его выбросил?"

С серьезным выражением лица, он ответил: "Ты сказала, что тебе оно не нужно, так зачем хранить его?" Затем, видя, что Вэй Ло никак не реагирует, он беспомощно вздохнул, наклонился и обнял ее. Его лицо плотно прижалось к ее мягкому, нежному лицу. Он сказал ей на ухо: "Перестань думать о Сун Хуэе. Теперь ты можешь думать только об этом принце".

Вэй Ло наконец поняла, что он имел в виду. Она моргнула и спросила: "Почему ты думаешь, что я думаю о старшем брате Сун Хуэе?"

Лицо Чжао Цзе помрачнело. Выражение его лица будто спрашивало: "А ты как думаешь?"

Ей вдруг захотелось рассмеяться. Так вот какое выражение лица было у Чжао Цзе, когда он ревновал. Она воспользовалась возможностью, чтобы обнять его за шею, наклонив его голову, и намеренно поцеловать. Как только она поцеловала его, она быстро отпустила его. И мигом, как струйка дыма, она спряталась за воротами. "Я не думаю о нем. Я думала об этой загадке..." Она, наконец, притворилась, что разозлилась, и намеренно сказала: "Старший брат, ты хочешь, чтобы я думала о том, о чем тебе хочется? Ты уже и так все контролируешь, а я еще даже не вышла за тебя замуж. Что будет после того, как мы поженимся?"

Чжао Цзе на мгновение замер. Он хотел ответить: "Ты..."

Но она не дала ему возможности закончить. Она закрыла ворота, повернулась и пошла в свою комнату.

Чжао Цзе стоял у ворот и думал о словах, которые она недавно сказала. Он не знал, должен ли он сердиться или смеяться. В конце концов, он скривил губы и сказал: "Надоедливая хулиганка".

Очевидно, это был выговор. Но его нежный тон смягчил слова, и они прозвучали ласково.

–––—

Луна едва светила. Глубокая ночь стала тише.

На обратном пути в Сосновый Двор Вэй Ло никто не заметил. В это время, все уже спали, кроме Бай Лань и Цзинь Лу, которые постоянно смотрели на вход с тревогой. Когда Бай Лань вернулась одна, Цзинь Лу отругала ее, узнав, что случилось. Несмотря ни на что, она должна была пойти с Вэй Ло. Как она могла вернуться одна? Если что-то случится с Вэй Ло, то Бай Лань как служанка должна встать перед ней, чтобы предотвратить опасность.

Теперь, увидев, что Вэй Ло вернулась, они вздохнули с облегчением и пригласили ее внутрь.

Вэй Ло переоделась. Приведя себя в порядок, она легла в постель и заснула.

––—

После Фестиваля Середины Осени каждый день становился холоднее предыдущего.

В начале сентября Вторая Мисс семьи Герцога Ина, Вэй Дун, вышла замуж за младшего сына имперского врача.

За свадебным паланкином, посланным семьей жениха, следовала длинная очередь людей. Выглядело поразительно. После свадьбы Вэй Дун Вэй Ло и Вэй Я остались единственными незамужними девушками в резиденции... О, еще осталась дочь Второго Мастера, которая родилась от внешней любовницы, Вэй Бао Шань. Однако никого не волновала Вэй Бао Шань. Обычно никто не обращал на нее внимания. Все это было до такой степени, что Вэй Ло почти забыла о существовании этого человека.

У Вэй Ло был статус девушки, которая скоро выйдет замуж. Она не могла легко выходить на улицу. Кроме того, что она ходила к Господину Сюэ и Госпоже Хань, чтобы учить уроки и изучать этикет, она также время от времени ходила в Сливовый Двор, чтобы отдать дань уважения Четвертой Госпоже Цинь. В остальное время она сидела на веранде и любовалась пейзажем.

В Сосновом Дворе росло высокое дерево гингко. Листья в это время года уже пожелтели. Просыпаясь каждое утро, она видела землю, усыпанную золотисто-желтыми листьями.

Сегодня она была одета в лунно-белый плащ с цветами пиона и сидела на веранде, глядя на листья. Цзинь Лу подошла к ней, вернувшись из главной комнаты. Принеся Вэй Ло чай, она сказала: "Мисс, Мастер сказал, что хочет, чтобы вы и Молодой Мастер Чан Хун отправились на дворцовый банкет, который состоится через несколько дней".

Император и принц из У Жуна прибыли в столицу несколько дней назад, чтобы уладить отношения между двумя странами. У Жун заявил о своей позиции относительно желания установить связи с Да Ляном. Получив эту новость, Император Чун Чжэнь очень обрадовался. Махнув рукой, он решил провести государственный банкет. Он пригласил всех придворных чиновников и почетные аристократические семьи.

Глава 107

Если захочется поговорить об отношениях У Жуна и Да Ляна, трех дней и трех ночей будет недостаточно, чтобы закончить разговор.

Граждане Да Ляна, в целом, думали о людях У Жуна как о кровавых и жестоких. Они убивали и сеяли хаос. У Жун часто вторгался на территорию Да Ляна. Люди Да Ляна, которые жили на границах, подвергались их мучениям, и их жизнь была чрезвычайно горькой и полной страха. Вот почему у жителей Да Ляна не сложилось никаких положительных впечатлений о людях У Жуна.

Еще с давних времен, как только кто-то видел людей из У Жуна на улице, на них сразу же нападали, прежде чем говорить с ними или спрашивать причину визита. В настоящее время отношения между двумя странами несколько улучшились и количество подобных ситуаций сократилось. Тем не менее, предвзятое отношение Да Ляна к У Жуну глубоко укоренилось и не изменилось.

За последние десять лет между У Жуном и Да Ляном произошло несколько сражений. У Жун постепенно отступал и со временем обуздывал свое высокомерие. Одна из самых тяжелых потерь У Жуна произошла, когда пятнадцатилетний Чжао Цзе впервые повел армию в бой. Чжао Цзе преуспел в военных делах и эффективно развернул свои войска. Его непостижимая тактика была хитрой и непредсказуемой. Никто не мог догадаться, что он будет делать дальше. Армия У Жуна была полностью разбита без каких-либо шансов дать отпор. Им пришлось отступить почти на двести миль, принести извинения и выплатить репарации Да Ляну, а также оставить попытки вторжения и оккупации Да Ляна.

После этой битвы у императора У Жуна сложилось глубокое впечатление о Чжао Цзе, и он испытывал огромный страх по отношению к этому молодому человеку, который был выдающимся, несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет. Он не мог не дрожать при одном упоминании имени Чжао Цзе. Прошло уже несколько лет, но военная слава Чжао Цзе все еще оставалась. Кто знает, как отреагирует старый император, увидев Чжао Цзе.

Сидя в комнате Четвертой Госпожи, Вэй Ло пила да хун пай (разновидность чая улун), слушая разговоры Госпожи Цинь на эту тему. Вэй Ло не могла не гордиться.

Конечно же, она была горда тем, что Чжао Цзе был настолько силен.

Тем не менее, она чувствовала, что будет неловко показать это. Она боялась, что Четвертая Госпожа посмеется над ней, поэтому опустила голову и притворилась, что пьет чай, чтобы прикрыть улыбку на губах.

Госпожа Цинь, естественно, заметила это. Налив Вэй Ло еще одну чашку чая, она хотела поддразнить ее, но вдруг подумала о чем-то другом. Ее взгляд стал обеспокоенным. "А Ло, не то чтобы четвертая тетя не хотела видеть тебя счастливой. Но есть кое-что, о чем я все еще беспокоюсь..."

Вэй Ло взяла кусок засахаренной белой дыни с бело-синей фарфоровой тарелки с рисунком цветка лотоса, положила конфету в рот, моргнула и сказала: "Четвертая тетя, просто прямо скажи, то что хочешь сказать".

Вэй Ло хорошо помнила все, что Госпожа Цинь сделала для нее за последние несколько лет. У нее не было матери, и четвертая тетя делала для нее все, что сделала бы мать. Она искренне заботилась о ней. Что бы ни сказала Госпожа Цинь, Вэй Ло не стала бы жаловаться.

Госпожа Цинь сдвинула брови. Долго размышляя, она, наконец, сказала: "Ты слышала, что я только что говорила. Сложные мысли Принца Цзина глубоки и трудны для понимания. И даже жестокие люди из У Жуна боятся его. Четвертая тетя переживает, что когда ты выйдешь за него замуж..."

Она не договорила, но Вэй Ло поняла смысл ее слов.

Слова Госпожи Цинь были тактичными. Она, вероятно, хотела сказать, что Чжао Цзе был безжалостным и порочным тираном. Она боялась, что Чжао Цзе начнет издеваться над Вэй Ло после того, как она выйдет за него замуж. Если их отношения не будут хорошими, и что-то случится, тогда Вэй Ло может пострадать. В конце концов, Чжао Цзе был мужчиной, который на девять лет старше ее, и он практиковал боевые искусства в казармах с юных лет. Если он захочет навредить ей, это будет слишком просто.

Но разве захотел бы он причинить ей боль?

Вэй Ло вспомнила, как она лежала на его ногах, пока он грел ее живот в экипаже. Она отчетливо чувствовала его желание, но он терпел и сдерживался только из-за ее слов. И, когда они встретили Сун Хуэя, Вэй Ло сразу же заметила перемену в настроении Чжао Цзе. Но он держал свой гнев под контролем и не смущал ее. Он сдерживался так сильно, что его лицо стало яростным, но он лишь сказал: "Перестань думать о Сун Хуэе," — когда вернул ее домой. Он был так внимателен и заботлив с ней. Вэй Ло до сих пор не встречала такого человека, как он.

К сожалению, она не могла сказать эти слова Госпоже Цинь. Вэй Ло задумалась на мгновение, улыбнулась и сказала: "Четвертая тетя, не волнуйся. Я слышала от Люли, что хоть Чжао Цзе и выглядит холодным и страшным, у него очень доброе сердце. Кроме того, он не издевается над женщинами..."

Принцесса Тяньцзи была младшей сестрой Чжао Цзе. Конечно, она бы сказала о Чжао Цзе только хорошее. Госпожу Цинь это ни капельки ни утешило. Она хотела сказать что-то еще, но не видела в этом смысла. Императорский указ уже был получен. Этот брак точно состоится. Она подумала о будущем и решила научить Вэй Ло методам управления мужем и защиты от него, если это будет необходимо. Таким образом, она, по крайней мере, будет знать, что делать после того, как выйдет замуж за Чжао Цзе.

–––—

За день до дворцового банкета, в Бамбуковом Дворе второй ветви снова случилась беда.

Только Вэй Бао Шань могла заставить Вторую Госпожу и Второго Мастера поспорить. В настоящее время Вторая Госпожа прислушалась ко всем советам и не опустилась до его уровня. Она ждала, когда Вэй Бао Шань достигнет брачного возраста, чтобы затем избавиться от ее, кое-как организовав брак для нее. Тогда это все, наконец, кончится. Хотя в их отношениях появилась трещина, им все равно придется провести остаток своей жизни вместе.

Тогда почему они поспорили на этот раз?

Как только Вэй Ло и Госпожа Цинь прибыли ко входу в главную комнату Бамбукового Двора, они услышали, как Вторая Госпожа спросила: "По какому случаю состоится дворцовый банкет? Только столичные уважаемые женщины и девушки ходят на дворцовые банкеты. Как туда может пойти девушка, рожденная от посторонней любовницы? Ты пытаешься опозорить Дом Вэй?"

Госпожа Цинь нахмурилась. Она, очевидно, тоже почувствовала, что действия Второго Мастера были очень неуместны.

Сразу после того, как Вторая Госпожа закончила говорить, Второй Мастер Вэй Чэн ответил: "Вот почему я хотел поговорить с отцом, чтобы быстро дать Вэй Бао Шани надлежащий титул и внести ее в генеалогию нашей семьи..."

Вторая Госпожа чуть не упала в обморок от гнева.

Вэй Дун только что вышла замуж. Вторая Госпожа даже не успела оправиться от грусти, а Вэй Чэн уже предложил такое. На долю секунды Госпожа Сун даже подумала о разводе!

Даже Вэй Ло чувствовала, что Второй Мастер вел себя слишком странно. Был ли смысл в его действиях? Вэй Бао Шань была всего лишь дочерью, рожденной от любовницы. Даже если ее включат в генеалогию Дома Вэй, ее статус не будет почетным. Достойные молодые мастера и леди в резиденции Герцога Ина чувствовали презрение к ней.

Вэй Ло ненадолго задумалась. Второй Мастер хотел, чтобы Вэй Бао Шань присутствовала на дворцовом банкете, чтобы показать свое лицо публично и получить шанс на хорошего партнера по браку. Он вел себя настолько странно, что, казалось, что эта дочь околдовала его.

Даже если она появится на общественном собрании, ничего не изменится. Она была дочерью от любовницы, которая не должна была видеть свет. Аристократические семьи, которые накапливали богатство в течение долгого времени и знали правду о ее статусе, не заинтересуются ей. Даже если бы и заинтересовались, то не как в законной жене. В лучшем случае, она могла стать наложницей. Лучше бы она послушно вышла замуж за мужчину из обычной семью. Таким образом, она будет иметь право голоса в семье мужа.

Вэй Ло и Госпожа Цинь вошли в главную комнату и увидели Вэй Бао Шань, стоявшую рядом.

Вэй Бао Шань была одета в белый шелковый жакет и фиолетовую шелковую юбку. Ее простой и ненавязчивый стиль одежды еще сильнее подчеркивал хрупкость ее характера. Она казалось очень жалкой. Ее голова была опущена, а глаза покраснели. Заметив, что кто-то вошел в комнату, она лишь на мгновение подняла глаза, прежде чем снова опустила голову.

Вторая Госпожа устала спорить. Она присела на стул из палисандра, чтобы отдохнуть.

Госпожа Цинь подошла к Госпоже Сун, чтобы утешить ее. "Дун-эр ушла совсем недавно. Второй зять и вторая невестка, почему вы ссоритесь? Неужели есть что-то, чего нельзя обсудить спокойно? Есть ли необходимость в такой неприглядной ссоре?"

При упоминании Вэй Дун глаза Госпожи Сун покраснели. В конце концов, Вэй Дун была ее родной дочерью. Ее свадьба была всего несколько дней назад, и она очень скучала по ней. "Думаешь я хочу спорить? Если бы он не поднял такой вопрос, стала бы я..." Затем она закрыла глаза и не стала больше ничего говорить.

Вэй Чэн тоже злился. Он не ответил на ее слова.

Без какого-либо предупреждения Вэй Бао Шань подошла к Госпоже Сун и опустилась на колени. Со слезами на глазах она сказала: "Госпожа, если вы сердитесь, направьте свой гнев на меня... Отец попросил об этом только ради меня. Если бы мать не умерла от болезни, и мне было бы где жить, отец не привел бы меня в резиденцию Герцога Ина и не оскорбил бы ваши глаза..."

Госпожа Сун родилась в аристократической семье и была хорошо воспитана. Она смогла добиться престижа законной жены. Услышав слова Вэй Бао Шани, она потерла глаза, холодно посмотрела на нее и спросила: "Кого ты зовешь матерью?"

Вэй Бао Шань привыкла называть свою родную мать "матерью". После приезда в резиденцию Герцога Ина, она все еще называла так свою родную мать. Кто не знал, что это табу? Согласно строгим правилам аристократических семей, только законную жену можно было называть "матерью".

Вэй Бао Шань замолчала на мгновение. Она быстро изменила свои слова: "Она.... Госпожу Линь".

Фамилия любовницы Второго Мастера была Линь.

Само собой разумеется, что Вторая Госпожа редко видела Бао Шань и не проявляла милосердия, когда говорила с ней. "Ты совсем не знаешь правил. Если ты придешь на дворцовый банкет, разве люди не станут смеяться над Домом Вэй?"

Неожиданно, слова Госпожи Сун оказались очень разумными, и их было сложно опровергнуть.

Вэй Бао Шань пожала плечами. Она не сказала ни слова после ее замечания.

После того, как Вэй Чэн успокоился, он подумал, что слова Госпожи Сун были разумны. Воспитание и этикет Вэй Бао Шани действительно не были ровней другим молодым леди. Если он хотел, чтобы она вышла замуж за мужчину из хорошей семьи, ей необходимо было укрепить свои знания в этой области. Его взгляд упал на Вэй Ло, и у него появилась идея. "А Ло лучше все знает этикет. Я часто слышу, как отец и мать хвалят ее. А Ло, может поучишь Бао Шань?"

Вэй Ло с самого начала стояла в стороне, наблюдая за происходящим. Она не ожидала, что разговор внезапно перейдет к ней. Она замерла на мгновение, а затем отказалась: "Я должна посещать занятия Господина Сюэ и Госпожи Хань. У меня нет свободного времени..."

Даже Госпожа Цинь не согласилась: "А Ло занята подготовкой к свадьбе. Второй зять, не причиняй ей неудобств".

Вэй Чэн не хотел сдаваться. Он продолжал уговаривать ее. В конце концов, видя, что Госпожа Цинь настроена решительно, у него не осталось выбора, кроме как отказаться от этой идеи.

Госпожа Цинь, естественно, не позволила бы Вэй Ло зайти в эти мутные воды. С одного взгляда было видно, что у Вэй Бао Шань было много намерений. Она не хотела, чтобы Вэй Ло контактировала с этим человеком.

После того, как они вышли из Бамбукового Двора, даже такая женщина, как Госпожа Цинь, с хорошим темпераментом и воспитанием, не сдержалась, она нахмурилась и сказала: "Второй зять глупеет с каждым днем".

Вэй Ло, которая шла рядом с Госпожой Цинь, не стала отрицать.

–––—

В мгновение ока наступило 8 сентября. Сегодня был день банкета, устраиваемого Императором Чун Чжэнем, чтобы развлечь императора У Жуна.

Дворцовый банкет состоялся в Зале Жун Хуа, который находился рядом с западным прудом. В зале стояло сто восемь столиков. Повод был очень торжественный. Было заметно, что Император Чун Чжэнь уделял все свое внимание дипломатическим отношениям. В конце концов, эти переговоры касались простых людей на границах и даже стабильности Да Ляна на ближайшие десятилетия.

Вэй Ло последовала за своей семьей во дворец. На ней был короткий розовый топ с узорами цветов и простая светло-зеленая тонкая длинная юбка. Стиль ее одежды не был слишком броским. Это было потому, что всем было известно, что дипломатические союзнические отношения между двумя странами складывались только через брак.

Если слишком выделяться, то это лишь приведет к наказанию. Тот, кто хотел поехать в У Жун, мог покрасоваться.

Глава 108

Дворцовый банкет еще не начался. Женщины из знатных семей собрались в боковой комнате Зала Жун Хуа.

Только император и принц У Жуна пришли на банкет. Так как в боковой комнате Зала Жун Хуа не было женщин из У Жуна, атмосфера здесь была довольно дружелюбной и гармоничной.

Вэй Ло слышала, что Императрица Чэнь и Благородная Супруга Нин обе будут присутствовать на дворцовом банкете. Это был первый раз, когда Вэй Ло увидела Благородную Супругу Нин. Хотя Вэй Ло часто приходила во дворец, она разговаривала только с Чжао Люли и Императрицей Чэнь. Кроме того, что она видела Чжао Лин Лан несколько раз, она никогда не вступала в контакт с людьми со стороны Благородной Наложницы Нин.

В центре боковой комнаты, рядом с красным диваном из сандалового дерева, была женщина в лунно-белом топе с коротким рукавом и в красочной шелковой юбке с золотой вышивкой. Ее волосы были уложены в прическу лин юнь с белым нефритовым веерообразным украшением, которое было соединено рубинами и сапфирами. Она была богато и великолепно украшена до малейшей детали. Вероятно, она была дочерью пятого принца Чжао Чжана и матери принцессы Лин Лан, Благородной Наложницей Нин.

Стиль одежды Императрицы Чэнь, напротив, не был столь эффектным, как у Благородной Наложницы Нин, но у нее был другой тип красоты, величественный и великодушный. Императрица Чэнь была одета в темную сине-зеленую мантию, расшитую фениксами и цветами пиона. Ее волосы были уложены в прическу цин со шпилькой с кристаллом и яшмой. На ней было только небольшое количество косметики.

Императрица Чэнь лениво прислонилась к большой подушке, расшитой цветами. Ее упрощенная элегантность была восхитительна. Императрица Чэнь была естественно привлекательна. С точки зрения естественной внешности, она была даже превосходнее Благородной Наложницы Нин. Однако она не любила возиться с косметикой и марлевыми шелковыми тканями. Это была единственная причина, почему ее внешность не была столь яркой, как у Благородной Наложницы Нин.

Однако в этом заключалась разница между законной женой и наложницей. За общее положение отвечала законная жена. Наложнице было необходимо одеваться великолепно, что завоевать благосклонность. Вэй Ло не могла не подумать, что если бы она была Императором Чун Чжэнем, она определенно предпочла бы Императрицу Чэнь. Императрица Чэнь могла присутствовать на полях сражений и официальных мероприятиях. Она была выше наложницы, которая только и знала, как выглядеть красиво.

Вэй Ло подошла к Императрице Чэнь, отдала честь и сказала с улыбкой на лице: "Эта подчиненная приветствует Ее Величество". Затем она остановилась, посмотрела на Благородную Наложницу Нин и сказала: "Приветствую вас, Благородная Наложница Нин".

Императрица Чэнь была очень рада ее видеть. Она попросила ее подойти поближе: "А Ло, иди сюда. Дай этой императрице взглянуть на тебя. Почему твое лицо так похудело? Ты плохо ела?"

Теперь, когда Императрица Чэнь подумала об этом, это был первый раз, когда она увидела Вэй Ло после помолвки с Чжао Цзе.

Императрица Чэнь, наконец, устроила событие всей жизни своего сына. Она чувствовала себя очень благодарной Вэй Ло за решение этого вопроса, который сильно отягощал ее сердце. Она относилась к ней гораздо теплее, чем раньше. Остальные юные леди тоже стояли неподалеку, но Императрица Чэнь, увидев Вэй Ло, позвала только ее, чтобы поговорить с ней.

Императрица Чэнь внимательно осмотрела маленькое лицо Вэй Ло и спросила с беспокойством: "Ты слишком устала от подготовки к свадьбе или приданого? Если тебе чего-то не хватает, не стесняйся попросить у этой императрицы. Эта императрица заставит Чан Шэна все подготовить..." Она остановилась, вдруг засмеялась и сказала: "Я такая глупая. Разве Чан Шэну нужны напоминания этой императрицы? Он уже и так начал все сам готовить".

Вэй Ло не ожидала, что Императрица Чэнь скажет эти слова публично. На ее лице застыла улыбка, и ей стало стыдно. Столкнувшись с двусмысленными взглядами Благородной Наложницы Нин и Чжао Люли, она категорически отрицала: "Нет... Ваше Величество, спасибо за беспокойство..."

Где это она похудела? Почему императрица сказала это? Вэй Ло была очень озадачена.

К сожалению, Императрице Чэнь очень нравились разговоры о свадьбе Вэй Ло и Чжао Цзе, и она не обратила внимания на слова Вэй Ло. Как неудержимый поток, Императрица продолжила: "Ты не знаешь, но содержание резиденции Принца Цзина не поддерживалось долгое время, и ее внешний вид был не очень хорош. Некоторые дворы даже заросли сорняками высотой с полчеловека. Эти дворы, наконец, прибрали и отремонтировали. Эта императрица слышала, что он отремонтировал приемную, главный двор и внутренние дворы. Интерьер комнат также обновили. Резиденция теперь выглядит презентабельно".

Вэй Ло чувствовала себя немного неловко. Она не знала, что сказать, поэтому опустила голову и серьезно пила чай, делая вид, что ничего не слышит.

В этот момент внезапно раздался звук бьющегося о землю фарфора.

Один за другим все посмотрели в ту сторону. Они увидели бледное лицо Гао Дань Ян. Она сидела за черным квадратным столом, инкрустированным золотом и украшенным спиральной резьбой. Она вежливо встала со стула, чтобы поприветствовать Императрицу Чэнь, и недовольно объяснила: "Это моя вина. Моя рука случайно соскользнула, и тетя стала свидетелем этой смехотворной сцены..."

Императрица Чэнь нахмурила брови. Конечно, она знала, что чувствовала Гао Дань Ян. Рука соскользнула? Она явно была расстроена, услышав их разговор. Честно говоря, Императрица Чэнь чувствовала себя виноватой по отношению к ней. В конце концов, она откладывала ее брак столько лет, и в результате ничего ей не дала. Но она также немного злилась из-за настойчивости Гао Дань Яна. Она уже все четко ей объяснила. Если Гао Дань Ян будет готова, она сможет устроить ей хороший брак. Но она настаивала на своем упрямстве и не собиралась сдаваться, пока не увидит, как он женится.

Что изменится, если она увидит, как Чжао Цзе женится? Она опозорит себя, как сегодня? Настроение Императрицы Чэнь было непонятным. Она не винила ее и лишь сказала: "Иди переоденься. Ты нехорошо выглядишь, тебе нужно немного отдохнуть. Нужно следить за своим здоровьем".

Это был тактичный способ отправить ее домой. Подразумевалось, что она не должна была возвращаться.

С большим трудом Гао Дань Ян сдержала слезы. Она встала, сказала "да", развернулась и медленно вышла из комнаты.

Уходя, она чувствовала, что все смотрят на нее с сочувствием и жалостью. Она не могла вынести их взглядов. Сдерживая слезы, она уходила все быстрее и быстрее.

–––—

Банкет начался, и, один за другим, мужчины вошли в главный зал

Мужчины и женщины сидели в разных комнатах. Император Чун Чжэнь развлекал чиновников в главной комнате Зала Жун Хуа. Императрица Чэнь развлекала дам в боковой комнате.

Император Чун Чжэнь был одет в официальную золотую императорскую мантию с двенадцатью символами. На его голове была корона гуань. Несмотря на то, что ему было более сорока лет, он не растерял своей героической внешности. Он был великолепен, как заходящее солнце.

С первого ряда до последнего, один за другим, придворные чиновники отдавали честь и громко кричали: "Пусть император живет тысячи и тысячи лет".

Император Чун Чжэнь махнул рукой и приказал всем сесть. Он перевел взгляд на императора У Жуна. "Брат Вань, присядь тоже".

Император У Жуна, Вань Ци Юй, был одет в темно-красново-фиолетовую парадную мантию. Он был немного старше Императора Чун Чжэня. Нижняя половина его лица обросла бородой. Тем не менее, это не скрывало его красивого лица. У него был высокий нос и глубокие глаза. Неудивительно, что люди описывали императора У Жуна как "старого императора". Как они могли не думать, что он старый, с такой длинной бородой? На самом деле, он был старше Императора Чун Чжэня всего на два года.

Вань Ци Юй положил левую руку на грудь в качестве церемониального жеста, чтобы выразить благодарность Императору Чун Чжэню. Вскоре после этого, он сел за стол с загнутыми вверх краями. Вань Ци Чжэнь, который был рядом с ним, был одет в парадную красно-зеленую мантию с узкими рукавами. Он был четвертым принцем У Жуна. Он был ростом в семь футов и крепкого телосложения, с красивым лицом с высоким носом и рельефными чертами лица.

Так как он жил в диких лугах в течение многих лет и находился под ветром и солнцем, его кожа стала очень темной. Но он не выглядел некрасивым. Он, напротив, казался очень мужественным. Когда он сел за один стол с императором У Жуна, стол стал казаться меньше.

Император Чун Чжэнь был очень добродушен. Он подал знак, что каждый может взять палочки и начать есть.

После трех бокалов вина Вань Ци Чжэнь поднял чашу вина, обратившись к Императору Чун Чжэню и сказал: "Люди говорят, что есть три хорошие вещи в Центральных Равнинах (другое название Да Ляна). Хорошее вино, хорошие люди и хороший пейзаж. После прибытия в Да Лян, все эти три пункта оказались выдающимися, как и ожидалось. Однако этот принц по достоинству оценил только вино и пейзажи. Я еще не видел этих "людей"".

Когда он произнес эти слова на языке Центральных Равнин, он сделал акцент на слове "люди". Даже если люди не хотели придавать его словам особое значение, это было трудно сделать.

Четвертый принц У Жуна был непослушным человеком. Он был хорош в заговорах и интригах. Он высоко ценился как умный и проницательный принц У Жуна. В противном случае, он бы не приехал с императором через Центральную Равнину на этот банкет. Говорили, что его способности были выдающимися, а военные достижения — превосходными. Он также был лучшим воином У Жуна и любовником, о котором мечтали все молодые женщины У Жуна. Однако он был непостоянен и неразборчив в любви. Уже с четырнадцати лет у него было десять наложниц в доме и неизвестное количество других любовниц.

Теперь, как только он упомянул женщин, судебные чиновники не подавали признаков, но хмурились в душе.

Глава 108.2

Этот четвертый принц, произнес эти слова, не обратив внимания на текущую ситуацию.

К счастью, Император Чун Чжэнь не опустился до уровня Вань Ци Чжэня. Он рассмеялся и сказал: "Слова четвертого принца заставили императора вспомнить одну поговорку".

Вань Ци Чжэнь приподнял бровь и ответил: "Ваше Величество, скажите, пожалуйста".

Подразумевая нечто другое, Император Чун Чжэнь ответил ему: "Сердце любителя вина не в чашке". (Эта идиома означает, что у другого человека есть скрытые мотивы)

Вань Ци Чжэнь тихо рассмеялся и отказался от комментариев.

Выражение лица Чжао Цзе, сидевшего напротив Вань Ци Чжэня, не изменилось. Он опустил глаза и повозился с чашкой си цзяо, с вырезанным на ней цветами лотоса, драконом и фениксом. Его губы изогнулись в фальшивой улыбке.

Император Чун Чжэнь не продолжал этот разговор. Он хлопнул в ладоши, чтобы приказать выйти танцовщицам.

Вскоре после этого, одна за другой, в зал вошли гибкие танцовщицы в красных одеждах, расшитых бабочками. Вокруг их талий были завязаны золотые дворцовые пояса, которые также свисали с локтей. Их волосы были уложены в прическу шуан хуань вань сянь. У них были тонкие талии, а их фигуры были похожи на стволы ив. Танцовщицы покачивали талиями и руками, танцуя в центре зала. Они грациозно двигались под звуки лютни и китайских арф.

Женщины из Да Ляна не были похожи на женщин из У Жуна. Люди У Жуна выросли на лугах. Они были смелыми и непринужденными личностями со сравнительно высокими фигурами. Поскольку женщины подвергались воздействию сильного солнечного света круглый год, у большинства женщин кожа была темного пшеничного цвета. Порой встречались несколько женщин с кожей пшеничного цвета, чья кожа считалась бледной. Их совершенно нельзя было сравнить с женщинами из Да Ляна.

У нежных и очаровательных женщин Да Ляна были изящные фигуры. Кроме того, большую часть времени они проводили в будуарах, поэтому у них была изысканная кожа, и они были прекрасными и кокетливыми девушками. Их движения и голоса обладали скрытым очарованием.

Вань Ци Чжэнь не игрался с женщинами из Да Ляна. Хотя он не знал, каково это будет, он был уверен, что это будет экстаз, который расплавит кости.

Он держался рукой за подбородок и с большим интересом смотрел на женщин перед собой. Пока он был поглощен мыслями об этих очаровательных женщинах, на его лице появилась искренняя улыбка.

–––—

Два императора из двух разных стран собрались вместе. Помимо обсуждения вопроса о союзничестве их стран, они могли также проводить откровенные сравнения. Они сравнивали территорию своих стран, жителей и судебных чиновников... Конечно, они также сравнивали и своих сыновей.

Вань Ци Юй похвалил сына за замечательные и выдающиеся поступки. Никто не мог сравниться с его сыном. Император Чун Чжэнь рассмеялся. Один из придворных чиновников встал и сказал: "Второй и пятый принцы нашего Да Ляна тоже великие личности. Они сильные, крепкие и талантливые. Они определенно не уступят принцам У Жуна".

Услышав эти слова, Вань Ци Чжэнь посмотрел через зал и, даже не обратив внимания на Чжао Чжана, он уставился на Чжао Цзе и не отводил взгляда.

У императора У Жуна были смешанные чувства по отношению к Чжао Цзе. Он боялся его, но не мог принять как победителя. Прошло уже несколько лет, но неужели в У Жуне не было никого, кто мог бы сравниться с Чжао Цзе? Если У Жун смог выиграть хотя бы одно сражение, у него не было бы психологической травмы в сердце, когда он увидел бы Чжао Цзе в следующий раз. При мысли об этом, император У Жуна предложил Императору Чун Чжэню: "В таком случае, как насчет того, чтобы позволить им помериться силами? Будь то стрельба из лука или верховая езда, для сына императора нет ничего сложного".

Так как император У Жуна сказал эти слова, Император Чун Чжэнь, естественно, не имел никаких причин отказываться. Кроме того, он чувствовал уверенность в своих двух сыновьях и хотел, чтобы они отстояли свою честь ради него. Подумав немного, он кивнул и сказал: "В таком случае, послезавтра этот император проведет состязание по стрельбе из лука и верховой езде, и мы увидим, кто победитель. Как вам такое предложение?"

Безо всяких раздумий, Вань Ци Юй кивнул и согласился.

С самого начала и до сих пор, Чжао Цзе не сказал ни слова. Только после того, как Император Чун Чжэнь озвучил свое предложение, он сказал: "Ваш императорский сын будет слушать и подчиняться приказам императорского отца". Его голос прозвучал спокойно перед лицом этой неопределенной ситуации.

Чжао Чжан также встал и объявил о своей позиции.

Глядя на них двоих, Император Чун Чжэнь удовлетворенно кивнул.

Дворцовый банкет прошел гладко. Атмосфера была гармоничной, так как люди на банкете произносили тосты и продолжали пить. Незаметно прошло два часа.

У Чжао Цзе не было особого интереса к таким ситуациям. На танцовщиц, двигающих своими телами, он взглянул лишь несколько раз. На протяжении всего банкета он, казалось, был занят своими мыслями. О чем он мог думать? Конечно же, о молодой девушке в соседней комнате.

Он не видел ее уже много дней. Позже, он определенно не позволит ей уйти первой.

Пока он думал об этом, дворцовый слуга в темной сине-зеленой мантии подошел к нему и тихо прошептал ему на ухо несколько слов. В ответ на эти слова Чжао Цзе нахмурил брови и крепче сжал чайную чашку. Вскоре после того, как дворцовый слуга ушел, он встал и попрощался с Императором Чун Чжэнем. "Ваш императорский сын должен отлучиться на некоторое время".

Император Чун Чжэнь подумал, что у него какое-то срочное дело, поэтому он не стал задавать никаких вопросов и просто позволил ему уйти.

Однако Вань Ци Чжэнь поднял глаза, чтобы посмотреть на Чжао Цзе.

––—

Покинув Зал Жун Хуа большими шагами, Чжао Цзе пришел к Синь Янь рядом с западным прудом.

Тусклый свет луны освещал молодую девушка в тонком желтом коротком топе и гранатовой юбке. Вечером было немного прохладнее, поэтому на ней также был розовый шелковый плащ, расшитый золотыми пионами. Когда она подняла глаза, она все еще прикрывала рот. Рядом с ней никого не было. Он не знал, почему, но он подумал, что она выглядела немного жалобно.

Ресницы Вэй Ло трепетали. Даже когда он шел к ней, она никак не реагировала и только молча перевела взгляд, чтобы посмотреть на него. Только в этот момент Чжао Цзе заметил, что с ней что-то не так. Он поднял руку, чтобы убрать ее руку ото рта. "Почему ты закрываешь рот? У тебя болит зуб?"

Затем, под слабым светом фонарей перед Синь Янь, он внимательно осмотрел ее лицо, и выражение его лица внезапно стало напряженным.

Оказалось, что Вэй Ло не пыталась прикрыть рот. Она прикрывала свой нос! Из ее носа текла кровь, и кровотечение до сих пор не прекратилось. Половина ее маленького лица была покрыта кровью. Это выглядело довольно страшно. Зрачки Чжао Цзе сузились. Он поспешно достал платок, чтобы помочь ей вытереть кровь. "Что случилось? Почему у тебя идет кровь из носа?"

Вэй Ло тоже была очень подавлена. Беспомощным и огорченным голосом она прошептала: "Люли сказала, что мне не хватает энергии и крови Она заставила меня выпить питательную миску с красным фиником и супом лунган".

Раньше с ней такого не случалось. Она не знала, насколько сытным был суп. Вскоре после того, как она выпила его, из носа потекла кровь. Перепуганная, Чжао Люли хотела, чтобы императорский врач осмотрел ее, но Вэй Ло остановила ее. Вэй Ло подумала, что это был всего лишь пустяк, и все скоро пройдет. К сожалению, ее нос все еще продолжал кровоточить, хотя прошло уже много времени. Она могла только приказать Цзинь Лу пойти к Чжао Люли и попросить императорского врача осмотреть ее.

Чжао Цзе вытер кровь. Как только он закончил, кровь снова начала капать из ее носа, как будто она никогда не остановится. Она не могла продолжать терять кровь. Он должен был позвать имперского врача, чтобы тот осмотрел ее.

Сколько питательного супа она выпила?

Сколько крови могло быть в ее маленьком теле? Не может быть, что у нее скоро закончится кровь, верно?

Его лоб дернулся. Холодным тоном он приказал скрывшемуся Чжу Гэну: "Иди и посмотри, где императорский врач. Почему он еще не пришел сюда?"

Скрытый в тени Чжу Гэн принял его приказ. Раздался шелест, и он тут же исчез.

Чжао Цзе снова вытер кровь с ее маленького личика и отнес ее на диван в стиле восьми сокровищ. Он слышал, что обливание раны ледяной водой останавливает сильное кровотечение. На данный момент поблизости не было ледяной воды. Была поздняя осень, и вода в западном пруду была едва холодной. Он достал платок и сказал Вэй Ло: "А Ло, будь хорошей. Подожди меня здесь. Лежи и не двигайся".

Вэй Ло покорно кивнула.

Чжао Цзе посмотрел на нее, прежде чем развернуться и уйти.

Вэй Ло вяло лежала на диване. В душе она думала, что больше никогда не будет есть лонган... Раньше она была в полном порядке. Только после того, как Чжао Люли заставила ее выпить чашу с красным фиником и супом лонган, ей стало плохо. Она потеряла слишком много крови, и у нее закружилась голова. Все перед ее глазами стало размытым, поэтому она перестала смотреть и просто ждала возвращения Чжао Цзе.

Она закрыла глаза лишь на мгновение, но тут же услышала уверенные шаги перед собой, которые звучали как шаги Чжао Цзе.

Вэй Ло подумала, что Чжао Цзе вернулся. Она открыла глаза, села и жалким тоном сказала: "Старший брат, у меня кружится голова..."

Вздрогнув, она немедленно замолчала.

Человек перед ней не был Чжао Цзе. Мужчина был одет в одежду из западных регионов. У него были глубокие черты лица. Его глаза смотрели на нее неприличным взглядом. Вэй Ло нахмурила брови. Как только она собралась заговорить, ее нос нагрелся. Вскоре после этого из носа закапала и упала на землю кровь.

Глава 109

Кто он?

Вэй Ло схватилась за нос и в недоумении размышляла. В это время все находились на банкете в Зале Жун Хуа. Никто не должен был прийти сюда. Видя, что он был одет в одежду из Западного региона и не был похож на жителя Да Ляна, и вспомнив о важных гостях сегодняшнего дворцового банкета, она сделала выводы и разгадала личность этого человека.

Кто еще мог ходить по дворцу во время банкета и выглядеть относительно молодо. Вероятно, это был четвертый принц У Жуна, верно?

Подумав об этом, она почувствовала некоторую нерешительность. Она не знала, должна ли она встать, чтобы отдать честь или притвориться, что она не знает его, и продолжать сидеть. Кроме того, ей не понравился взгляд этого человека. Его глаза смотрели слишком откровенно и не показывали никакой сдержанности, как у зверя-людоеда.

Вэй Ло, в конце концов, решила притвориться, что не узнала его. Она достала шелковый платок и подняла голову, чтобы вытереть нос. Ее движения были умелыми и спокойными, ничуть не подозрительными.

Вань Ци Чжэнь не спеша разглядывал ее. Это был первый раз, когда первая встреча с женщиной получилась такой.

У девушки текла кровь из носа. Он даже почувствовал, что ее жалкая внешность выглядела немного мило.

Эта женщина была красивее танцовщиц в Зале Жун Хуа. Ее кожа была белой, как снег, обрамленная черными волосами. Ее глаза были яркими, а зубы жемчужными. Ее маленькое лицо, размером с ладонь, было невероятно изысканным. Когда ее прекрасные, розовые губы шевелились, это выглядело очень трогательно. В глазах Вань Ци Чжэня мелькала эта потрясающая картина. Неужели все женщины из Да Ляна были такими красивыми? Просто взглянув на нее, у него зародилось желание овладеть ею.

Какие отношения связывали ее и Чжао Цзе? Чжао Цзе был бессердечен и холоден по отношению к другим людям. Но, когда он смотрел на нее недавно, в его поведении чувствовалось беспокойство. Казалось, она была очень важна для Чжао Цзе. Подумав над этим, он почувствовал, что понимает Чжао Цзе. Она была такой красавицей. Кто бы не заботился о ней?

Как только Вань Ци Чжэнь решил что-то сказать, он увидел, как молодая девушка обернулась и крикнула: "Старший брат!"

Чжао Цзе прошел мимо Вань Ци Чжэня. Его лоб слегка сморщился, а выражение лица выглядело не очень хорошо. Он не обратил внимания на Вань Ци Чжэня и сел рядом с Вэй Ло, положив на ее лоб платок, смоченный холодной водой. "Почему ты сидишь?"

Вэй Ло снова легла на диван, схватила его за рукав и ответила: "Я подумала, что это ты вернулся недавно, поэтому села".

Чжао Цзе помолчал, затем слегка повернул голову и холодно спросил: "Почему Четвертый Принц здесь?"

Вань Ци Чжэнь перестал наблюдать за ними. Наконец-то, пришло время ему появиться. Он спокойно прошел через дверной проем и прислонился к одной из колонн здания, на которой были вырезаны узоры облаков и драконов с вкраплениями золота.

Он многозначительно разглядывал Вэй Ло и Чжао Цзе. Затем он улыбнулся и ответил: "Этот принц увидел, что Ваше Высочество Принц Цзин торопится и подумал, что вы беспокоитесь о соревнованиях по стрельбе из лука и верховой езде, которые состоятся послезавтра, и хотел поговорить с вами об этом. Увы, этот принц ошибся и потревожил счастье Принца Цзина". Он обратился к Вэй Ло: "А ваше имя?"

Его слова были слишком высокомерны, как будто он был уверен, что победит. Не похоже, что он пришел сюда только, чтобы что-то обсудить. Он явно был здесь, чтобы спровоцировать Чжао Цзе.

Лицо Чжао Цзе не показало никакой реакции на его слова. Его фениксовые глаза были спокойны.

Кто не умел похвастаться своими геройскими качествами? В ключевой момент значение имели только настоящие способности. Чжао Цзе чувствовал, что опускаться до уровня Вань Ци Чжэня было ниже его достоинства. Победитель и проигравший определятся только во время соревнований по верховой езде и стрельбе из лука.

Хотя Чжао Цзе не волновали провокации Вань Ци Чжэня, но это не означало, что его устраивал необузданный взгляд, которым тот смотрел на Вэй Ло. Чжао Цзе сказал: "Четвертый Принц, вы так заинтересованы в принцессе-супруге этого принца?"

Услышав эти слова, Вань Ци Чжэнь немного удивился.

Он слышал, что второй принц Да Ляна, Принц Цзин, еще не женился. Как он так быстро организовал брак? И та маленькая девочка не выглядела взрослой. В лучшем случае, ей было пятнадцать лет. Чжао Цзе, вероятно, было, по крайней мере, лет двадцать пять. Разве это не все равно, что старая корова, жующая нежную молодую траву? Или, может быть, все люди в Да Ляне были такими?

(Чжао Цзе сейчас двадцать три года.)

Пока Вань Ци Чжэнь размышлял об этом, он сделал вид, что внезапно что-то понял. Он сжал один кулак в другой руке и сказал: "Так она Принцесса-Супруга Цзин. Простите этого принца за грубость".

Вэй Ло не ответила на его слова.

Не так много времени спустя, пришли Чжао Люли и императорский врач. Императорский врач поставил свою аптечку и подошел к Вэй Ло, чтобы осмотреть ее состояние. К счастью, в это время, ее нос не кровоточил так сильно, как раньше. Императорский врач достал несколько кусочков льда и положил на ее лоб. Затем он положил ей в рот ватный шарик и прижал его к верхней десне. В результате кровотечение полностью остановилось.

Когда императорский врач убрал свои вещи, он предупредил ее: "Четвертая Мисс Дома Вэй, вашему телу не нужно слишком много добавок. Будет лучше, если в следующий раз ты не будешь есть так много лонганов".

Вэй Ло хмуро кивнула.

Чжао Люли сидела рядом с Вэй Ло и виновато вытирала кровь с подбородка Вэй Ло. Она извинилась: "А Ло, это я виновата... Если бы я знала, что ты не можешь принимать добавки, я бы точно не попросила тебя выпить эту миску супа".

В любом случае, все уже прошло. Вэй Ло не собиралась обвинять Чжао Люли. В конце концов, она сделала это с благими намерениями. Вэй Ло потеряла много крови сегодня и чувствовала сильную усталость, поэтому она слабо ответила: "Все будет в порядке, если ты больше не будешь давать мне что-то для восполнения крови".

До того, как Вэй Ло упомянула об этом, Чжао Люли уже собралась послать Вэй Ло еду, которая будет полезна для восполнения крови. После того, как Вэй Ло произнесла эти слова, она сразу почувствовала вину. Несмотря на это, она не переставала думать об этом. Она попросила личную дворцовую служанку тайно отправить карету с множеством ингредиентов, таких как корень рейнутрии и корень кодонопсиса в Дом Вэй. К тому времени, когда Вэй Ло обнаружит посылку, будет уже слишком поздно возвращать ее.

–––—

Многие люди были предупреждены о том, что происходило в Синь Янь. Вэй Чан Хун и Лян Юй Жун сразу же бросились туда, услышав, что случилось с Вэй Ло.

Лян Юй Жун с самого начала очень волновалась. Убедившись, что Вэй Ло в порядке, она почувствовала облегчение.

В это время дворцовый банкет еще не закончился, так что Вэй Ло не могла вернуться домой, поэтому Чжао Люли прибрала одну из боковых комнат рядом с Залом Чэнь Хуа, чтобы она могла остаться и отдохнуть. Вэй Чан Хун лично отнес Вэй Ло в боковую комнату Зала Чэнь Хуа, осторожно положил ее на кровать и накрыл ее одеялом. "А Ло, хорошенько отдохни. Я разбужу тебя, когда дворцовый банкет закончится".

Вэй Ло тихо ответила: "Угу". А затем она закрыла глаза.

Вэй Чан Хун был бдителен. Чтобы защитить Вэй Ло, он держался рядом с ней, охраняя ее. Он даже не позволил Чжао Люли увидеться с ней, не говоря уже о Чжао Цзе.

Он спокойно сидел на стуле из красного сандалового дерева рядом с кроватью.

Немного позже, дворцовый слуга, одетый в темную красно-фиолетовую мантию, вошел в боковую комнату, поприветствовал Чан Хуна и сказал: "Шестой Молодой Мастер Дома Вэй, Герцог Ин хотел кое-что сказать вам. Пожалуйста, следуйте за мной в Зал Жун Хуа".

Вэй Чан Хун спросил: "Что случилось?"

Дворцовый слуга покачал головой, показав, что не знает.

Вэй Чан Хуну пришлось встать, поправить одеяло, которым была укрыта Вэй Ло, и выйти из комнаты.

Вэй Чан Хун ушел, и Чжао Цзе уже собирался выйти из-за решетчатых палисандровых боковых дверей, украшенных сороками, и войти в комнату, чтобы проверить состояние Вэй Ло, но увидел, что кто-то неожиданно появился быстрее него.

Когда Гао Дань Ян переоделась, она не сразу покинула дворец. Вместо этого она отправилась отдыхать во Дворец Цин Си. Она была племянницей Императрицы Чэнь и постоянно отдыхала во Дворце Цин Си, так что дворцовые слуги привыкли к ней и ничего не говорили. Услышав, что Вэй Ло тоже была здесь, она наконец не смогла подавить свои желания и пришла сюда.

Гао Дань Ян остановилась рядом с кроватью. Глядя на молодую девушку, которая безмятежно спала, негодование накатывало в ее сердце волна за волной. Почему она так легко получила так много? Почему она украла то, что принадлежало ей? Даже ее тетя по материнской линии, императрица, которая обычно очень ее любила, теперь явно была неравнодушна к этой девушке.

Она хотела бы, чтобы Вэй Ло никогда не появлялась в этом мире.

Как только у нее появилась эта мысль, она не могла перестать думать об этом. Гао Дань Ян протянула руки и обхватила ими шею Вэй Ло. Она не могла удержаться и медленно сжимала руки. Сложное выражение ее лица отражало ее враждебность и печаль. Она выглядела так, как будто у нее не осталось другого выбора, и она страдала от этих трудностей.

Стоя за решетчатыми боковыми дверями и увидев происходящее, взгляд Чжао Цзе помрачнел. Как только он хотел остановить ее, он услышал, как молодая девушка на кровати вдруг спросила с закрытыми глазами: "Старшая сестра Гао, какую выгоду ты получишь от моей смерти?”

Вздрогнув, Гао Дань Ян убрала протянутые руки и вернулась на прежнее место.

Вэй Ло медленно открыла глаза. Ее большие, красивые глаза были спокойны, как будто она могла видеть сквозь ее сердце. Она изогнула уголки губ и слегка улыбнулась. Несмотря на то, что ее маленькое лицо выглядело бледным, она не проиграла бы никому во внушительности. Она спокойно спросила: "Разве ты не хотела задушить меня?"

Гао Дань Ян внезапно пришла в себя, пытаясь сохранить свою репутацию, она сказала: "Нет... Я только..."

Вэй Ло не поднималась. Ее темные глаза повернулись, и она внимательно рассматривала золотой навес над ней. Ее губы изогнулись в слегка саркастической улыбке. Она сказала за Гао Дань Ян. "Ты просто ненавидишь меня. Ты завидуешь мне. Ты ведь хочешь, чтобы я умерла, правда?"

После того, как она кратко описала чувства Гао Дань Ян и, казалось, не заметила, что лицо Гао Дань Ян стало мертвенно бледным, она продолжила: "На твоем месте, я бы определенно придумала другой способ. В конце концов, мы единственные, кто сейчас находится в этом зале. Если я умру, все начнут подозревать тебя".

Гао Дань Ян открыла глаза шире. Она была шокирована тем, что Вэй Ло могла быть оставаться такой спокойной.

Вэй Ло внезапно рассмеялась. Ее глаза были яркими, и она выглядела мило и нежно. "Старшая сестра, ты хочешь убить меня? Потому что я собираюсь выйти замуж за старшего брата Принца Цзина? Но разве ты не совершила ошибку? Думаешь, старший брат Принц Цзин женится на тебе, если я умру?"

Лицо Гао Дань Ян стало еще бледнее. Казалось, словно кто-то открывал занавес, обнажая ее постыдные заблуждения. Стоя рядом с кроватью, с красными глазами, она спросила: "Почему ты так уверена, что он этого не сделает..."

"Потому что ты ему не нравишься". Яркие, кристально чистые глаза Вэй Ло выглядели очень мило, но ее следующие слова прозвучали очень жестоко: "Если бы ты нравилась старшему брату Принцу Цзину, то почему он так долго медлил? Ты, наверное, не знаешь, но старший брат Принц Цзин сказал мне, что он хочет проводить со мной каждую минуту. Ему так не терпелось пойти ко мне домой и сделать предложение. Он также сказал мне милые, романтические слова. Знаешь, почему? Потому что я ему нравлюсь".

Ган Дань Ян отшатнулась назад. Шок от ее слов был не слабым. Когда она пришла в себя, она ответила с жестокостью в голосе: "Старший кузен Цзин нравится мне уже почти десять лет. Моя любовь к нему глубже твоих чувств. Почему именно ты? Почему ты выходишь за него? Очевидно, я больше подхожу ему. Я знаю его намного лучше..."

Но какой толк от того, что она его знала? Она лишь принимала желаемое за действительное. Почему она так настаивала на том, чтобы он ответил ей взаимностью на ее чувства?

Вэй Ло медленно объяснила, что ее слова не имеют значения. "А я так же знаю Чан Хуна. Я живу с Чан Хуном с самого нашего рождения. Мы знаем друг друга почти пятнадцать лет. Судя по логике старшей сестры Гао, я должна выйти замуж за Чан Хуна?"

Гао Дань Ян душили ее слова. Она не знала, как их опровергнуть.

Большие глаза Вэй Ло изогнулись. Как поток воды, она плавно и медленно произнесла: "Хотя я не знаю Чжао Цзе так долго, как ты, и он нравится мне не десять лет, мы собираемся пожениться. В будущем мы продолжим узнавать друг друга в течение длительного времени. Возможно, мы проведем вместе всю жизнь. Тогда я узнаю его лучше, чем ты, и полюблю его сильнее, чем ты".

Гао Дань Ян, пораженная, не смогла сказать ни слова.

Сначала она хотела прийти сюда, чтобы провозгласить свой суверенитет над Чжао Цзе. Однако слова Вэй Ло полностью разбили ее. Так что с того, что она пришла сюда? Она проиграла и стала ненужным мусором.

Гао Дань Ян долго стояла на месте и не двигалась. В конце концов, она развернулась и ушла.

Чжао Цзе стоял за решеткой боковых дверей, сложив руки за спиной. Сам того не заметив, он заулыбался.

Он не ожидал услышать эти слова из уст Вэй Ло, а тем более не представлял, что у нее были такие мысли.

Всю жизнь. Эти слова были очень заманчивы.

Когда они были вместе, он всегда был тем, кто все начинал. Когда он хотел быть ласковым, она отказывалась. Чжао Цзе думал, что ей это не нравилось, и он постоянно сдерживал себя. Он бы полюбил ее по-настоящему после того, как они поженились. Но теперь он, вероятно, не сможет остановить себя.

Чжао Цзе сказал Чжу Гэну: "Скажи императорской матери, что если император У Жуна захочет заключить союз через брак, то кандидатура Гао Дань Ян будет очень подходящей".

Чжу Гэн сразу понял, что он имел в виду, и почувствовал сочувствие к Гао Дань Ян на мгновение, а затем он ушел.

У Жун находился за тысячи миль от столицы Да Ляна, и путь туда был трудным. Если она отправится в У Жун, она может никогда не вернуться в столицу Да Ляна.

Казалось, что принц по-настоящему разозлился в этот раз.

Чжао Цзе прошел мимо решетчатых дверей. Вэй Ло все еще была занята мыслями и смотрела на полог. Кто знал, о чем она думала?

Когда она перевела взгляд, она вдруг увидела его. Она застыла, пораженная на мгновение, прежде чем воскликнуть от удивления.

Чжао Цзе снял ботинки чернильного цвета и молча сел на кровать.

Вэй Ло не понимала, чего он хотел. Она широко раскрыла глаза и спросила: "Почему ты здесь? Почему ты не вернулся в Зал Жун Хуа, чтобы присутствовать на дворцовом банкете?"

Разве мог дворцовый банкет сравниться с ней? Чжао Цзе прижал руку к кровати, накрыл ее тело и одновременно отцепил золотой занавес. Занавес кровати упал. В один момент происходящее на кровати отделилось от остальной части комнаты.

Чжао Цзе обвил руки крепче вокруг ее миниатюрного тела и прижал ее к своей груди. Его лицо прижалось к ее лицу, и он скользнул вниз, чтобы найти ее мягкие и нежные губы и поцеловал ее. "Тебе нравится слышать, как этот принц говорит сладкие, любовные слова?"

Именно в этот момент Вэй Ло поняла, что он услышал разговор между ней и Гао Дань Ян. Она открыла рот, чтобы объяснить, но он воспользовался возможностью, чтобы войти в ее рот, сцепиться языками и продолжить целовать ее. Она тихо застонала. Спустя долгое время он, наконец, отпустил ее. Она поджала розовые губы. Она не знала, чья слюна осталась между губами и зубами. Милым голосом она отругала его: "Ты подслушивал".

Чжао Цзе тихо рассмеялся, облизал ее маленькое мягкое ухо и сказал. "Малышка сказала, что хочет провести с этим принцем всю жизнь. Разве не было бы жаль, если бы этот принц не услышал этих слов?"

Вэй Ло уткнулся лицом ему в шею. Она чувствовала себя немного смущенной.

На даже если и так, она не отрицала его слов.

Чжао Цзе действительно любил ее сладкое и милое личико. Он взял ее руку и опустил ее.

Он прислонился к ее лбу и медленно потерся об него. Он мучительно сказал: "Дорогая, этот принц больше не может это терпеть".

Оставался еще один год до их свадьбы. Несмотря на то, что она принадлежала ему, он ничего не мог с ней сделать. Он знал о приличиях. Он хотел должным образом лелеять ее и не хотел завладеть ей так скоро. Ведь она была еще молода. Он хотел подождать, пока она немного повзрослеет.

Но этот процесс ожидания был очень похож на пытки.

К счастью, были и другие способы ослабить напряжение.

Испугавшись и запаниковав, Вэй Ло попыталась убрать руку. Но как она могла справиться с его силой? Пока она сопротивлялась, ее рука соскользнула дважды. Тихие и хриплые стоны Чжао Цзе проникли в ее уши и заставили онеметь половину ее тела.

Они находились рядом с покоями Чжао Люли. Люли могла войти в любой момент. Он в самом деле... в самом деле...

Щеки Вэй Ло были такими красными, будто из них вот-вот потечет кровь. Сначала она хотела сопротивляться. Но по какой-то причине она уступила, немного посопротивлявшись и позволив ему делать, что вздумается.

Она немного знала об этом. После того, как она была помолвлена с Чжао Цзе, четвертая тетя незаметно намекала на это. Она знала, что для супружеской пары это нормально, но все равно чувствовала себя немного неловко. В конце концов, они еще не поженились...

Чжао Цзе дышал ей прямо в ухо. Он был так близко, что она могла даже чувствовать его дыхание на задней части шеи, и все ее тело покрылось небольшими мурашками. Она приподняла свое плечо. Ее голос был нежным и бессильным, как у маленькой птицы.

Внезапно в комнате раздался звук шагов. Он не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным. За звуком шагов последовал звонкий голос Чан Хуна: "А Ло?"

Герцог Ин недавно позвал Вэй Чан Хуна. Вообще-то, ничего важного не случилось. Узнав о состоянии Вэй Ло, Вэй Чжан Чунь и Вэй Кунь задали несколько волнующих их вопросов. Вэй Чан Хун объяснил все в деталях, и они перестали беспокоиться, поняв, что Вэй Ло в порядке.

Вэй Чан Хун беспокоился о Вэй Ло, поэтому он вернулся сюда, покинув Зал Жун Хуа.

Увидев, что плотные занавески опущены, он нахмурил брови.

Странно. Почему они опущены?

Удивленная звуком, Вэй Ло случайно сжала руку сильнее.

Чжао Цзе напрягся и издал сдавленный стон.

Глава 110.1

В одно мгновение в боковой комнате все затихло. Было так тихо, что можно было услышать, как упадет булавка.

Вэй Ло даже чувствовала рыбный запах. В ее сознание было пусто. Она не знала, что делать. Ее ладонь была липкой и горячей. Она даже не смела пошевелиться. Она боялась, что Чан Хун услышит и заподозрит, что что-то происходило на кровати. Она была так напряжена, что чуть не заплакала. Что же это такое? Если бы не Чжао Цзе, она бы не попала в такую неловкую ситуацию...

Вэй Ло посмотрела на Чжао Цзе и стиснула зубы. Она хотела выгнать его с кровати прямо сейчас.

Она не знала, о чем думал Чжао Цзе, но он уткнулся головой между ее шеей и плечом, наклонил голову, чтобы облизать ее ухо, и медленно покусывал его, как будто он все еще хотел продолжить.

Как он мог быть удовлетворен? Их прервали на полпути. Как мужчина, он не мог принять эту неудачу.

Вэй Ло не волновали такие мысли. Разве в такой момент нужно было думать об их близости? Она убрала голову, отодвинувшись от него, и подняла руку, чтобы закрыть рот Чжао Цзе. Толкнув его в сторону, она быстро подумала о том, что будет делать дальше.

За занавеской, снаружи, не услышав ответа от Вэй Ло, Вэй Чан Хун подошел к кровати и спросил: "Ты спишь?" А затем он поднял руку, чтобы раздвинуть занавес.

Левая рука Вэй Ло поспешно схватила одеяло, а правая рука толкнула Чжао Цзе в кровать, затем она подняла одеяло, вышитое золотыми пионовыми цветами, и плотно накрыла его одеялом! После этого, в тот момент, когда Чан Хун собирался раздвинуть занавески, она слегка приоткрыла шторки с обеих сторон, так что было видно только ее маленькое, покрасневшее лицо. Ее большие глаза ярко сияли. Она не была похожа на человека, который только что проснулся. "Чан Хун, ты вернулся? Дворцовый банкет закончился? Мне уже намного лучше. Давай вернемся домой".

Чан Хун на мгновение был поражен ее резкими действиями. Его рука все еще застыла на полпути. Он был озадачен и чувствовал, что Вэй Ло что-то скрывает. Он подсознательно попытался заглянуть за занавеску, нахмурил брови и сказал: "А Ло, мне кажется, что я только что слышал звуки отсюда".

Вэй Ло была напугана до смерти. С чувством вины она спросила его: "Какие звуки?"

Если бы Чан Хун узнал, что она на самом деле делала такие вещи для Чжао Цзе, ей потом было бы стыдно смотреть Чан Хуну в глаза и говорить с ним! Другая рука Вэй Ло, которая была спрятана за занавесками, злобно ущипнула Чжао Цзе, но кожа Чжао Цзе была грубой, как толстое мясо. Он не почувствовал ни малейшей боли от ее щипаний. В ответ, он схватил ее за руку и начал легонько поглаживать ее ладонь. Его действие заставило Вэй Ло почувствовать покалывание, и ее тело задрожало. Она поспешно убрала руку.

Чан Хун попытался снова заглянуть внутрь. К сожалению для него, Вэй Ло плотно закрывала происходящее внутри, и он ничего не мог увидеть. Она не знала, подозревал ли он ее до сих пор и обнаружил ли он что-то. В конце концов, Чан Хун не стал разбираться. Он схватил Вэй Ло за руку, чтобы стащить ее с кровати. "Какая разница. Дворцовый банкет уже закончился. Пойдем домой".

Он только схватил Вэй Ло за левую руку, но она сразу же отдернула ее. Столкнувшись с озадаченным выражением лица Вэй Чан Хуна, она улыбнулась и притворилась спокойной, сказав: "Я пойду сама".

Чан Хун не стал возражать и лишь спросил: "Ты точно в порядке?"

В этот момент, даже если она и не была в порядке, ей все же пришлось заставить себя сказать "да". Вэй Ло небрежно кивнула головой, наклонилась, чтобы надеть носки и туфли, прошла мимо Чан Хуна и сказала: "Это всего лишь кровотечение из носа. Я в порядке".

Чан Хун стоял позади нее. Через некоторое время он медленно догнал ее.

Они вышли вдвоем из боковой комнаты. Цзинь Лу и Бай Лань последовали за ними. Недавно, когда Вэй Ло лежала в боковой комнате, Чан Хун выгнал их оттуда, и им пришлось стоять снаружи и ждать. Видя, что Вэй Ло в порядке, они почувствовали облегчение.

После того, как дворцовый банкет закончился, один за другим, придворные чиновники и благородные гости в Зале Жун Хуа попрощались. Их экипажи приехали и ожидали у Зала Жун Хуа, чтобы отвезти их обратно. Затем, забрав своих владельцев, все экипажи отправились по домам.

После того, как они покинули Дворец Цин Си, Чан Хун остановился и сказал Вэй Ло: "Иди вперед и найди отца сначала. Я договорюсь, чтобы кто-нибудь пригнал нашу карету. Я скоро туда приду".

У Вэй Ло не возникло никаких сомнений. Она кивнула и продолжила идти вперед.

Глядя ей вслед, Чан Хун убедился, что она ушла достаточно далеко, но он не собирался готовить карету. Вместо этого, он развернулся и вернулся в боковую комнату Зала Чэн Хуа во Дворце Цин Си.

––—

В боковой комнате, на кровати, на которой недавно лежала Вэй Ло, сидел человек. У него были широкие плечи, длинные ноги и красивая внешность. Он неторопливо поправлял одежду на своем теле. Сейчас Чжао Цзе расправлял рукава, которые были вышиты узорами облаков. Когда он поднял глаза, то случайно встретился взглядом с Чан Хуном. На его лице не было ни малейшей тревожности. Без каких-либо изменений в выражении лица, он продолжил надевать ботинки цвета чернил, вышитые золотой нитью, и широкий пояс, а затем встал и посмотрел на Вэй Чан Хуна.

В этот момент, Чжао Цзе тоже не был в хорошем настроении.

У него и Вэй Ло было хорошее настроение. И это могло бы продолжаться дольше. Он не ожидал, что Чан Хун внезапно вернется и прервет их на самом важном моменте. Насколько все было хорошо? Какое впечатление сложилось у Вэй Ло о нем? Чжао Цзе с самого начала не хотел настраивать себя против Чан Хуна. Ему нравилась Вэй Ло. Когда тебе кто-то нравится, то ты любишь всех и все, что связано с этим человеком. Он был вежлив даже по отношению к семье Вэй Ло. Однако этот Вэй Чан Хун был исключением. Он слишком внимательно следил за Вэй Ло. Они действительно были ближе, чем обычные братья и сестры. Но что с того, что они были близнецами? Значило ли это, что он мог помешать своей сестре выйти замуж? Чжао Цзе думал, что это было очень нелогично.

В общем, Вэй Чан Хуну не нравился Чжао Цзе, а Чжао Цзе постоянно был недоволен, когда видел Вэй Чан Хуна.

Чжао Цзе коротко поздоровался с ним, а затем прошел мимо Чан Хуна, совсем ничего не объясняя. Тот, кто не знал правды, подумал бы, что его совесть была чиста.

Тем не менее, Чан Хун четко все слышал. Недавние движения на кровати были настолько очевидны. Только глухой человек не смог бы услышать.

Он действительно заставил Вэй Ло…

Как только Вэй Чан Хун подумал об этом, он рассердился. На мгновение, он забыл об этикете между принцем и дворянином. Он повернул руку и схватил Чжао Цзе за плечо. Он посмотрел на него и сказал: "Что ты сделал с А Ло?"

Чжао Цзе посмотрел на него спокойными темными глазами. Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он спросил: "А что? Ты хочешь контролировать даже то, чем мы занимаемся с ней?"

Вэй Чан Хун очень свирепо уставился на него.

Хотя губы Чжао Цзе были изогнуты, в его глазах не было ни намека на улыбку. Слово за словом, он серьезно ответил Чан Хуну: "А Ло — невеста этого принца. Что бы мы ни делали, это нормально. Вэй Чан Хун, А Ло станет Принцессой-Супругой Цзин в следующем году. Ты собираешься контролировать ее до конца ее жизни?"

Вэй Чан Хун так сильно сжал кулак, что раздался треск. Он заскрежетал зубами от злости и сказал: "Она еще не вышла за тебя замуж, так что у меня все еще есть право беспокоиться о ней. Тебе лучше сдерживать себя. Если ты заставишь ее сделать что-то подобное снова, я точно не позволю тебе жениться на ней".

Фениксовые глаза Чжао Цзе помрачнели.

Он не боялся, что Вэй Чан Хун что-то сделает. Но он волновался, что Вэй Чан Хун что-нибудь скажет Вэй Ло. Вэй Ло очень ценила своего младшего брата. Она бы беспрекословно прислушалась к словам Вэй Чан Хуна.

Выражение его лица уже не было таким спокойным, как раньше. Он холодно ответил: "Не переживай. У этого принца есть чувство приличия, и он не сделает ничего, что может навредить ее репутации".

Вэй Чан Хун нисколько ему не поверил. Не может быть, чтобы они ничего не делали недавно. В противном случае, почему у Вэй Ло покраснели щеки и слегка опухли губы? Он думал, что он трехлетний ребенок?

В конце концов, Вэй Чан Хун не смог сдержаться. Он замахнулся кулаком, чтобы ударить его.

–––—

Через несколько дней после банкета во дворце, Вэй Ло, из-за угрызений совести, все еще не виделась с Чжао Цзе. Она послушно сидела дома и никуда не ходила.

Десятого октября люди из резиденции Принца Цзина пришли в резиденцию Герцога Ина, чтобы отправить подарки для помолвки. Подарки на помолвку принесли двести восемьдесят восемь человек. По сравнению с подарками на обручение, посланными для Пятой Мисс Вэй Чжэн, это было как небо и земля. Чтобы просто занести подарки для помолвки через задние ворота, потребовалось полтора дня.

Даже глаза дворецкого пятой ветви устали записывать все это. Прислали более пятисот предметов. Каждый был очень ценным. Он не смел быть невнимательным, и люди осторожно и аккуратно складывали все вниз. Ему потребовалось несколько дней, прежде чем он закончил все записывать.

Это показало, насколько значимой для Принца Цзина была Вэй Ло.

После этого события репутация Дома Вэй также повысилась. Это смыло унижение от брака Вэй Чжэн. Одна за другой, госпожи во внутреннем дворе вздохнули. Вэй Ло была благословенным человеком. Посмотрите на всю столицу. Разве была хоть одна дочь из дворянской семьи, которая получила такое огромное количество подарков на помолвку? Ей не было равных.

Действительно не было никаких сомнений в статусе Принцессы-Супруги Цзин.

Вэй Ло стала самым известным человеком в резиденции Герцога Ина. Куда бы она ни пошла, никто не смел принижать ее. Вторая госпожа даже специально позвала ее во двор своей второй ветви, чтобы одарить Вэй Ло сверху донизу кучей похвал. Каждая черта Вэй Ло была приятна. Вэй Ло, наконец, поняла, что значило выражение; нужно меняться в соответствии с общей тенденцией.

Глава 110.2

Сегодня Cтаршая Госпожа позвала Вэй Ло в центральную комнату.

Вэй Ло помнила, что в детстве Старшая Госпожа не очень любила ее и Чан Хуна из-за Цзян Мяо Лани. Хотя она не была близка с ними, она никогда не была с ними грубой. Тем не менее, еще с самого детства у нее сложилось глубокое впечатление о ней, и сейчас Вэй Ло чувствовала себя все еще немного непривычно, встретившись со Старшей Госпожой.

Старшая Госпожа сняла пару золотых браслетов с голубовато-зелеными драгоценными камнями и жемчугом, которые она носила, и лично надела их на руку Вэй Ло, сказав: "У бабушки по отцовской линии нет ничего хорошего. Моя мать подарила мне эти браслеты, когда я вышла замуж. Теперь, я отдам их тебе как часть твоего приданого".

Вэй Ло была удивлена. Она помнила, что Старшая Госпожа очень дорожила этой парой браслетов. Даже когда Первая Мисс вышла замуж, она не смогла с ними расстаться. Почему она отдала их ей?

Она сделала движение, собираясь снять их. "Внучка не может принять их..."

Старшая Госпожа остановила ее руку и сказала: "Прими то, что я тебе дала. У вас с Чан Хуном не было матери с самого детства, и вы страдали все это время. Бабушка тоже о тебе не позаботилась. Теперь ты выходишь замуж. Просто отнесись к этому как к проявлению моей доброй воли".

Вэй Ло сжала губы и согласилась.

Четверть часа спустя, в центральную комнату вошел слуга, чтобы доложить, что пришла дочь Маркиза Пин Юаня. Вэй Ло и Лян Юй Жун договорились, что они вместе пойдут в Храм Ци, чтобы сжечь благовония и помолиться. Услышав эти слова, Старшая Госпожа не пыталась ее остановить. Она махнула рукой и сказала: "Ты можешь идти".

Вэй Ло покинула центральную комнату.

Когда она пришла в приемную, она не увидела Лян Юй Жун, и, только побродив вокруг, она, наконец, нашла ее. По совпадению, она увидела Лян Юй Жун и старшего кузена Вэй Чан Иня под деревом гингко.

Вэй Чан Инь только что вернулся домой. Двое встретились каким-то образом и теперь разговаривали друг с другом.

Щеки Лян Юй Жун были розовыми, и она улыбалась. Обе ее руки были за спиной, и она просто поприветствовала Вэй Ло. Вэй Ло не знала, о чем они говорили до этого.

Двое стояли под деревом гингко. Листья падали, как капли дождя. Земля покрылась толстым слоем золотистой желтизны. Солнце светило, и яркий свет почти скрывал их. Вэй Чан Инь собрался с силами. В его чистых глазах была улыбка. Он никогда не выглядел так хорошо, как в этот момент. "Со мной уже все в порядке. Спасибо, что спросила".

Значит, Лян Юй Жун все еще беспокоилась о постоянной боли из-за травмы его ноги.

Лян Юй Жун продолжила говорить без колебаний: "Мой папа знаком со многими врачами. Если старший брат Чан Инь захочет, я попрошу папу, чтобы они позаботились о твоей ноге. Возможно, они смогут вылечить тебя".

Вэй Чан Инь покачал головой и тактично отказался: "Не стоит тратить свои силы".

Он прекрасно знал о своей травме. Прошло уже столько лет. Если бы это можно было вылечить, то давно бы уже вылечили. Он также посещал многих врачей. Все они были известны как прекрасные, безупречные и высококвалифицированные врачи, но никто из них не смог исцелить его ногу. Вэй Чан Инь уже принял реальность и больше ни на что не надеялся. Поэтому он больше не испытывал чувства разочарования.

Лян Юй Жун очень сожалела. Она тихо сказала: "О," — и не стала продолжать разговор.

Она повернула голову и увидела, что Вэй Ло стоит на веранде. Она тут же улыбнулась и пошла к Вэй Ло. "А Ло, ты пришла".

Вэй Ло улыбнулась и поприветствовала Вэй Чан Иня.

Вэй Чан Инь кивнул. Увидев, что они обе заняты, он не стал их беспокоить и приказал слуге увезти его инвалидное кресло.

Вэй Ло увидела, что Лян Юй Жун не отводила глаз от Вэй Чан Иня и знала, что все было не очень хорошо. Она быстро сменила тему, сказав: "Разве мы не собирались в Храм Ци? Чан Хун сказал, что хочет пойти с нами. Пора идти, а то скоро уже стемнеет".

Услышав эти слова, Лян Юй Жун, наконец, пришла в себя, отвела взгляд и последовала за Вэй Ло, чтобы покинуть резиденцию.

После того, как Чан Хун узнал, что Чжао Цзе воспользовался Вэй Ло в Зале Чэнь Хуа, он еще больше нервничал, когда она покидала резиденцию, даже если Лян Юй Жун была с ней. Он закончил свое домашнее задание на сегодня рано и передал его Господину Сюэ, чтобы тот проверил. После того, как Мистер Сюэ кивнул головой, он пошел с Вэй Ло в Храм Ци.

Лян Юй Жун уже давно привыкла к тому, что Вэй Чан Хун повсюду следовал за Вэй Ло, и у нее не возникло никаких подозрений.

Лян Юй Жун хотела пойти в Храм Ци, чтобы попросить о защитных амулетах для своих родителей. Ее родители постарели, и состояние их здоровья ухудшалось с каждым днем. Лян Юй Жун была преданным ребенком. Мало того, что она заботилась о них каждый день, она также подумала о том, чтобы пойти в храм, чтобы попросить Будду благословить и защитить их. Так совпало, что Вэй Ло было скучно дома, поэтому она решила пойти с ней за компанию и попросить защитные чары для Вэй Куня и Чанг Хуна.

Сидя в черной лакированной карете с плоской крышей, группа людей прибыла в Храм Ци и последовала за монахами в сером в главный зал. Внутри зала в данный момент было самое посещаемое время для сжигания благовоний.

Нескончаемый поток людей поклонялся бодхисатве. Бодхисаттва здесь имел известную репутацию за то, что был очень эффективным, поэтому много людей приходили сюда, чтобы помолиться.

Когда подошла очередь Вэй Ло и Лян Юй Жун, две молодые девушки опустились на колени на молитвенные коврики и столкнулись с величественной статуей Бодхисатвы. Держа в руках три благовонные палочки, они поклонились, прежде чем поставить их в курильницу. Затем они снова встали на колени на молитвенном коврике, сложив руки и помолившись, а затем почтительно поклонившись три раза.

Лян Юй Жун хотела попросить три защитных амулета, поэтому ей пришлось повторить эти действия три раза.

Вэй Ло изначально хотела попросить только два, но время от времени лицо Чжао Цзе проскакивало в ее голове. Поколебавшись некоторое время, она продолжила поклоняться с Лян Юй Жун.

После того как они закончили, монах дал им три защитных амулета. Лян Юй Жун с любопытством взглянула на Вэй Ло и спросила: "Разве ты не собиралась попросить только два? Кому ты отдашь третий?"

В это время Чан Хуна не было с ними рядом. Он ждал их снаружи. Вэй Ло поджала губы и уверенно ответила: "Я попросила его для старшего брата Принца Цзина".

Выражение лица Лян Юй Жун внезапно стало хитрым, и она намеренно подразнила ее: "О-о. Ты много думаешь о Принце Цзине..."

Вэй Ло сердито взглянула на нее. Она очень хотела прикрыть рот Лян Юй Жун.

Когда они обе выходили из главного зала, они продолжали говорить и не замечали людей, входивших в зал. Вэй Ло чуть не врезалась в кого-то. К счастью, она быстро среагировала. Она отошла на шаг в сторону и твердо остановилась.

Она повернула голову, чтобы посмотреть, и увидела, что этим человеком была женщина средних лет с изысканными черными бровями и красивыми глазами. Хотя в уголках ее глаз были тонкие линии, они не оказали ни малейшего влияния на ее красоту. Во всех деталях, ее элегантная осанка была выдающейся. Было очевидно, что она, должно быть, была красавицей в молодости. Вэй Ло не обратила на нее слишком много внимания и лишь почувствовала, что женщина выглядит очень знакомой. Она улыбнулась и вежливо сказала: "Извините".

Женщина остановилась и уставилась на нее безразличным взглядом. Спустя долгое время она пришла в себя и несколько беспомощно сказала: "Все в порядке. Юная леди, будьте осторожнее в следующий раз..."

Вэй Ло кивнула и ушла с Лян Юй Жун.

После того, как они покинули главный зал, Лян Юй Жун с любопытством посмотрела на нее, а затем повернула голову, чтобы посмотреть на эту женщину. Она спросила: "А Ло, эта женщина так похожа на тебя".

Вэй Ло очень не понравилось ее замечание. Она лишь спросила: "Правда? Наверно, это всего лишь совпадение".

Видя, что Вэй Ло было все равно, Лян Юй Жун решила, что будет нехорошо продолжать эту тему: "Может быть..."

Однако, ей показалось, что они были совершенно одинаковыми по внешнему виду и темпераменту.

Вэй Чан Хун стоял под большим вязом во внутреннем дворе, ожидая их. Лян Юй Жун хотела продолжить спрашивать, но Вэй Ло уже подошла к Чан Хуну, чтобы показать защитные амулеты, которые она недавно попросила. Она с гордостью сказала: "Я слышала, что они были сделаны лично настоятелем. Они очень эффективные. Чан Хун, я помогу тебе надеть".

Вэй Чан Хун изогнул уголки губ и не отказался. "Хорошо".

Вэй Ло встала на цыпочки и достала один из защитных талисманов, чтобы завязать его вокруг шеи.

Вэй Ло была слишком маленькой. Ей все еще было трудно это сделать, даже если она стояла на цыпочках. Чан Хун наклонился, чтобы ей было легче.

У входа в мужской зал молча стояла женщина. Она была одета в красный плащ с круглой вышивкой цветка лотоса. Увидев этих двух детей под деревом, которые, казалось, были очень близки, она не заметила, как ее глаза покраснели. Оказывается, уже прошло так много времени. Они уже повзрослели...

После того, как Вэй Ло помогла Чан Хуну завязать защитный амулет, они не стали задерживать и приготовились покинуть гору.

Видя, что они уходят, женщина не могла не шагнуть вперед. Она открыла рот и чуть не выкрикнула их имена.

Служанка рядом с ней спросила: "Госпожа, разве вы не хотели прийти сюда, чтобы помолиться Будде?"

Она замерла и сразу остановилась. Да, она пришла сюда сегодня, чтобы поклониться Будде. Она до сих пор даже не увидела статую Будды... Но разве она могла пойти в таком настроении? Она на мгновение засомневалась. В конце концов, она сделала несколько шагов и рассеянно сказала: "Не сегодня, я вернусь в другой день".

Глава 111

Дорога обратно в столицу в черной лакированной карете с плоской крышей была гладкой. Она въехала в столицу, объехав внешний ров.

Сейчас все еще был ранний день, так что Вэй Ло и Лян Юй Жун не поехали сразу домой. Они решили прогуляться по столице и воспользоваться этой возможностью, чтобы купить чего-нибудь.

Лян Юй Жун недавно услышала о магазине цукатов в южной части города под названием Ба Бао Сюань. В магазине также были особые фруктовые конфеты. Мало того, что у них были абрикосы, сливы и дыни, у них также были редко встречающиеся оливки, бегонии и груши. Эти ароматы были кисло-сладкими с насыщенным фруктовым вкусом. Лян Юй Жун попробовала конфеты отсюда несколько дней назад и с тех пор часто думала о них. Сегодня у нее наконец появилось свободное время. Несмотря ни на что, она должна была взять с собой Вэй Ло и пойти купить немного конфет, чтобы принести домой.

Вэй Ло согласилась пойти с ней, так как она тоже не была занята.

Экипаж доставил трех человек в Ба Бао Сюань. Как и ожидалось, здесь было много посетителей. Длинная очередь людей ждала снаружи, простираясь до другой стороны улицы. Большинство людей, покупавших цукаты, были молодыми женщинами. Девушкам из благородных домов не нужно было стоять в очереди. Их служанки стояли там вместо них.

Увидев так много людей, энтузиазм Вэй Ло угас. Обеспокоенная, она нахмурила брови и сказала: "Как долго нам придется ждать..."

Лян Юй Жун держала ее за руку и нисколько не волновалась. В приподнятом настроении она отвела ее от толпы и пошла ко входу в магазин. "Этот магазин принадлежит семье моей старшей невестки. Если ты придешь сюда за конфетами со мной, то не придется ждать очереди".

Невестка Лян Юй Жун была второй дочерью Маркиза Лу Яна, Вэй Шуан.

Вэй Шуан было семнадцать лет. Она была благоразумна, с мягким и покладистым характером. Она идеально подходила Лян Юю. После того, как они поженились, они стали влюбленной парой, и, казалось, были так близки, словно их намазали клеем. Вэй Шуан была уже на втором месяце беременности.

Семья Вэй Шуан владела магазинами в столице более десяти лет. Ба Бао Сюань был одним из них. Поэтому всякий раз, когда Лян Юй Жун приходила в это место, она получала обслуживание, которым не могли наслаждаться другие.

Они вдвоем вошли в магазин и увидели девушку, выбирающую товары за передним столом. Она была одета в мантию, украшенную узором светло-розовых цветов роз.

Увидев Лян Юй Жун, владелец магазина поспешно махнул рукой помощнице, чтобы она помогла той девушке, а сам лично подошел к Лян Юй Жун и сказал: "Мисс, вы пришли. Какие цукаты хотите попробовать в этот раз?"

Лян Юй Жун огляделась. В декоративных резных кедровых шкафах были представлены различные виды цукатов. Каждый из них выглядел очень вкусно. Ей было трудно сделать выбор, поэтому она указала на каждый сорт. В общей сложности она указала на восемь сортов цукатов. "Заверните по две порции этих... И еще две порции вон той зимней дыни".

Цукаты из зимней дыни были самым продаваемым товаром. Как только одна партия появлялась на прилавке, посетители тут же все разбирали. Вероятно, это было потому, что они не только были кисло-сладкими, но и со вкусной хрустящей корочкой. Сладкие, но не жирные. И самое главное, что от них не толстеешь. Эти цукаты также помогали при запорах и улучшали внешний вид, питая кожу. Они были очень популярны среди девушек.

Владелец магазина немного расстроился. Он посмотрел на девушку рядом с ними и сказал: "Осталось только две порции засахаренной зимней дыни. Эта девушка уже попросила..."

Услышав это, Лян Юй Жун и Вэй Ло посмотрели на эту девушку.

Когда их взгляды упали на нее, вокруг сразу похолодело.

Это была Вэй Чжэн!

Всего за месяц она так похудела, что выглядела плохо. Вокруг ее впалых глаз появились темные круги, а цвет лица выглядел ужасно. Ее глаза были мутными, а губы — бледными. Если бы Вэй Ло не росла с ней, она бы не смогла ее узнать. В прошлом она была милой и симпатичной девушкой. Сейчас она была больше похожа на призрака, чем на человека... Неудивительно, что она не пришла на дворцовый банкет. Если бы она появилась в таком виде, кто знает, скольких людей она бы напугала?

Вэй Чжэн тоже их увидела. Она поспешно отвернулась, чтобы не попасться им на глаза.

Лян Юй Жун открыла и закрыла рот. Казалось, она была напугана появлением Вэй Чжэн. Спустя долгое время она сказала: "Тогда нам это не нужно. Отдайте..."

Отдайте это ей.

Ее внешний вид был слишком пугающим. Лян Юй Жун не смогла закончить предложение.

Вэй Чжэн внезапно обернулась и свирепо посмотрела на нее. Затем, даже не взяв недавно заказанные цукаты, она развернулась и вышла из магазина.

Служанка взяла уже принесенные цукаты и поспешно последовала за нею следом.

Вэй Ло и Лян Юй Жун смотрели друг на друга в ужасе. Лян Юй Жун недоверчиво спросила: "Как Вэй Чжэн стала такой? Неужели кто-то сделал куклу вуду и проклял ее?"

Вэй Ло моргнула, показав, что тоже не знает ответа.

–––—

У входа в Ба Бао Сюань стояла роскошно украшенная карета.

Цзян Мяо Лань сидела внутри кареты и смотрела на фигуру, которая осталась. Она не отпускала темно-зеленую занавеску, расшитую золотыми пионами, пока тот человек не оказался далеко. Она опустила глаза и не сказала ни слова.

Эта девушка была очень похожа на Госпожу Ду. С виду она была почти одного возраста с Вэй Ло. На карете, в которой она ехала, также был символ резиденции Герцога Ина. Вероятно, она была молодой леди из резиденции Герцога Ина.

Вэй Кунь... Он все-таки женился на Ду Юэ Ин? Эта девушка была его дочерью от Ду Юэ Ин?

Цзян Мяо Лань думала о том, что случилось тогда. Ее глаза постепенно помрачнели и стали холодными, как осень. Очень быстро она изогнула губы в самоуничижительной улыбке. Она так долго отсутствовала и так сильно изменилась. Какое она имела право рассчитывать на то, что Вэй Кунь останется прежним? Кроме того, когда она ушла в том году, разве она уже не знала, что произошло между ним и Ду Юэ Ин?

Она ожидала, что Вэй Кунь женится на Ду Юэ Ин.

Видя, что выражение ее лица стало нехорошим, служанка рядом с ней позвала ее на языке У Жуна: "Госпожа?"

Цзян Мяо Лань внезапно пришла в себя. Она поджала губы, слегка улыбнулась и спросила: "Что случилось?"

Служанка указала на Ба Бао Сюань: "Вы хотите купить что-нибудь оттуда? Хотите, чтобы эта служанка вышла из кареты и встала в очередь?" С точки зрения служанки, она так быстро уехала из Храма Ци, даже не задержавшись там, чтобы поклониться Будде, и остановилась перед магазином цукатов. Она, наверное, действительно хотела купить что-нибудь отсюда. Но она продолжала сидеть в карете, не двигаясь. Ее действия было очень трудно понять.

Цзян Мяо Лань наклонила голову. Из маленькой щели между окном и занавеской она увидела, как Вэй Ло и Лян Юй Жун вышли из магазина. Она на мгновение задумалась, а затем сказала: "Нет, следуйте за каретой перед нами".

––—

После того, как они вышли из Ба Бао Сюань, Лян Юй Жун вернулась с Вэй Ло в резиденцию Герцога Ина.

Видя, что Лян Юй Жун не собирается идти домой, Вэй Ло растерялась и спросила: "Разве ты не говорила, что хочешь пойти домой?"

Держа два мешочка цукатов, Лян Юй Жун поджала губы и неловко рассмеялась. С выражением лица, как будто ее действия были совершенно нормальными, она сказала: "Я купила цукаты для старшего брата Вэй Чан Иня. Я уйду домой после того, как отдам их ему".

Зачем она принесла ему цукаты? Разве она недавно не посылала ему пирожные? Когда она уже остановится? Это никогда не закончится? Вэй Ло чувствовала бесконечное сожаление. Она не должна была смягчать свое сердце в тот раз и соглашаться передать эти пакеты с выпечкой и конфетами. Отлично, теперь, когда они вновь стали связаны судьбой, будет нелегко разлучить их.

Вэй Ло спросила ее: "Почему ты хочешь подарить что-то старшему кузену Чан Иню?"

Она ответила: "Когда мы недавно встретились во дворе, я сказала, что собираюсь в Ба Бао Сюань за цукатами, и заодно спросила, нравятся ли они ему тоже. Он сказал, что любит их, поэтому я хотела купить и для него тоже…"

У Вэй Ло разболелась голова. Она действительно не знала, что она должна сказать Лян Юй Жун. Она протянула руку и, сделав усилие, сказала: "Я передам это старшему кузену от тебя".

Лян Юй Жун сразу же спрятала пакеты с конфетами за собой и покачала головой, как погремушка. "Мне нужно кое-что сказать старшему брату Чан Иню".

Вэй Ло смотрела на нее и долго молчала.

Она не могла позволить им продолжать. Ситуация уже вышла из-под ее контроля и медленно приближалась к концу ее предыдущей жизни. Вэй Ло не хотела, чтобы Лян Юй Жун снова почувствовала эту боль. Подумав некоторое время, она решила честно поговорить с ней. Вэй Ло попросила Чан Хуна вернуться в свою комнату, затем она отвела Лян Юй Жун в тихий уголок, который был скрыт за большой скалой. Она спросила ее на полном серьезе: "Юй Жун, тебе нравится мой старший кузен?"

Лян Юй Жун замерла на мгновение. Она не ожидала, что Вэй Ло так прямолинейно задаст ей этот вопрос. Ее белое нефритовое лицо быстро покраснело. "Я..."

Она долго заикалась. Очень неуверенно она опровергла ее слова: "Это не так".

Но кто бы ей поверил? Проницательный человек увидел бы истину с первого взгляда.

Если он ей не нравился, то зачем ей делать все возможное, чтобы хорошо относиться к Вэй Чан Иню? Почему она думала о нем, даже когда покупала цукаты?

Вэй Ло внезапно почувствовала беспокойство. Эта глупая девушка действительно не оправдала ожиданий! Она отдала свое сердце уже после того, как пообщалась с Вэй Чан Инем всего несколько раз. Неужели она не думала о своем будущем? В момент отчаяния Вэй Ло выпалила: "Юй Жун, ты не можешь любить моего старшего кузена".

Лян Юй Жун застыла на мгновение и подсознательно спросила: "Почему нет?"

Вэй Ло посмотрела на нее и сказала серьезным тоном: "Ты правда не знаешь почему? Нога моего старшего кузена повреждена. Он не сможет ходить до конца своей жизни. Если ты выйдешь за него замуж, тебе придется заботиться о нем до конца его дней. Даже если тебя это не волнует, то согласятся ли твои родители? Думаешь, это хорошо кончится для вас двоих?"

Слова Вэй Ло были немного резкими, но она только беспокоилась о ней. Она сказала эти слова только ради нее. Как она и ожидала, глаза Лян Юй Жун покраснели. Обычно беззаботная молодая девушка почувствовала себя беспомощной. Спустя долгое время, она, наконец, открыла рот, чтобы сказать: "Я не думаю, что старший брат Чан Инь проблемный. Я могу заботиться о нем всю жизнь..." Она крепко сжала губы. С растерянным выражением в глазах, она продолжила: "А Ло, я не знаю, нравится ли он мне. Каждый раз, когда я вижу старшего брата Чан Иня, мое сердце болит. Он такой изящный и утонченный человек. Он должен был жить счастливой жизнью. Ты помнишь, как выглядел старший брат Чан Инь, когда в последний раз испытывал непрекращающуюся боль в ногах? Мне было больно даже смотреть на него, но он на самом деле мог улыбаться". Затем она опустила голову и повторила: "Мне так жаль его".

Так вот, в чем была причина…

Вэй Ло закрыла лицо рукой. Она не ожидала, что сама же выстрелит себе в ногу. Сначала она хотела, чтобы Лян Юй Жун сдалась, увидев эту мучительную сцену, но вместо этого Лян Юй Жун, напротив, почувствовала сожаление.

Вероятно, это было предопределено судьбой. Независимо от того, что сделает Вэй Ло, то, что должно было случиться, все равно произойдет.

Вэй Ло задумалась на мгновение, а затем сказала: "Но твои родители не согласятся".

Маркиз Пин Юань и его жена дорожат Лян Юй Жун. Никто не захочет выдать свою дочь замуж за калеку. Лян Юй Жун тоже понимала это. Она открыла рот и попыталась что-то пробормотать. В конце концов, она ничего не сказала. Она подняла голову и умоляюще посмотрела на Вэй Ло: "Тогда позволь мне хотя бы увидеть старшего брата Чан Иня в последний раз. Разреши мне отдать ему мешочек с цукатами. Хорошо?"

Вспомнив трагический конец Лян Юй Жун в прошлой жизни, Вэй Ло не смогла отказать ей. Она кивнула и сказала: "Хорошо, иди и встреться с ним в последний раз".

Раньше Вэй Ло пыталась защищать Лян Юй Жун. Она боялась, что Лян Юй Жун влюбится в Вэй Чан Иня. Но теперь она не могла это остановить. Раз уж он уже ей понравился, Вэй Ло оставалось только придумать, как им помочь. Она не могла позволить им совершить ту же самую ошибку в этой жизни. Было бы лучше, если бы она смогла найти какой-нибудь способ, чтобы помочь им пожениться.

Но нравилась ли Лян Юй Жун Вэй Чан Иню? В прошлой жизни он не увиделся с Лян Юй Жун даже в самом конце. Какие чувства он испытывал к ней?

Вэй Ло все еще должна была тщательно обдумать этот вопрос.

––—

После того, как Лян Юй Жун покинула Баньяновый Двор, Вэй Ло пришла ко входу в комнату Вэй Чан Иня.

Вэй Чан Инь сидел за декоративно вырезанным красным сандаловым столом в комнате. Перед ним лежали две упаковки засахаренных фруктов. В одной из них были цукаты из зимней дыни. Другие — со вкусом бегонии. Его взгляд был слегка опущен. Его длинные пальцы лежали на буковой коляске. Кто знает, о чем он думал?

Вэй Ло некоторое время стояла у комнаты, но он даже не заметил этого.

Он не поднимал глаз, пока Вэй Ло не постучала в дверь. Он улыбнулся и сказал: "А Ло, ты пришла".

"Старший кузен". Вэй Ло редко бывала во Дворе Баньяна. Из-за Лян Юй Жун она часто приходила сюда в последнее время. Она посмотрела на засахаренные фрукты на столе и задала вопрос, на который уже знала ответ: "Лян Юй Жун принесла это старшему кузену? Ты уже попробовал их? Они очень вкусные".

Вэй Чан Инь поднял правую руку и пододвинул засахаренную дыню к ней. Он улыбнулся и сказал: "Я недавно попробовал. Если они тебе понравились, можешь забрать все".

Вэй Ло поспешно махнула рукой и отказалась: "Юй Жун дала их тебе. Если я заберу все это, она точно разозлится. Старший кузен Чан Инь, будет лучше, если ты съешь их сам".

Вспомнив, как улыбалась Лян Юй Жун, когда недавно принесла цукаты, Вэй Чан Инь не смог удержаться от слабо улыбнулся.

Вэй Ло вспомнила о причине, по которой она пришла сюда, села на стул кайгуань из сандалового дерева напротив него и схватилась руками за щеки. После долгих колебаний, она, наконец, не смогла удержаться и спросила: "Старший кузен Чан Инь, как бы ты описал Юй Жун?".

Ее слова были немного неожиданными. Вэй Чан Инь нахмурил брови и не ответил.

"Юй Жун была добрым и дружелюбным человеком с самого детства. Она очень замечательная девушка. Старший кузен Чан Инь, даже если я не скажу этих слов, ты сам можешь это заметить". Вэй Ло не стала ходить вокруг да около и сразу перешла к делу. "Но она, к тому же, слишком упрямая. Она не повернется, пока не упрется в стену. Поскольку она слишком близка со старшим кузеном Чан Инем, то, конечно же, у нее появятся чувства. Она мне как сестра, поэтому я должна учитывать ее мнение. Старший кузен Чан Инь, если у тебя нет к ней никаких чувств, то больше не общайся с ней".

Вэй Чан Инь не удержался и крепко сжал рукой инвалидное кресло. Его глаза потемнели, а эмоции были неясными. Он всегда выглядел спокойным, но в его глазах вдруг появилась тревога. Он долгое время молчал. Он не знал, как ответить на слова Вэй Ло.

Он уже давно знал, что со своим телом он не сможет жениться ни на ком. Если бы он женился на ком-то, он бы только разрушил чью-то жизнь. По этой причине он запер свои эмоции и подавил свои желания. Он никогда ничего не чувствовал к другому человеку. Но он не ожидал, что однажды молодая девушка вдруг столкнется с ним и войдет в его жизнь, не обращая внимания ни на что. Она относилась к нему с любовью и вниманием. Он знал, что она делала это только потому, что сочувствовала ему, но чувства все еще росли из глубины его сердца.

Вэй Чан Инь не мог не захотеть приблизиться к ней и получить от нее больше тепла.

К сожалению, он забыл, что он инвалид, и поэтому не мог подарить счастье никому.

После долгого молчания он наконец ответил: "Хорошо, я больше с ней не увижусь".

Вэй Ло не собиралась отступать. Она хотела подтолкнуть его к действию. Подумав немного, она продолжила говорить: "Если старший кузен Чан Инь любит Юй Жун, не будет ли хорошо, если ты будешь делать все возможное, чтобы бороться за нее? Ты нисколько не обременишь ее. Если два человека, которые взаимно любят друг друга, поженятся, это нормально для них — поддерживать друг друга. Если ты беспокоишься о том, что станешь для нее помехой, то почему ты не хочешь попытаться сделать все возможное, чтобы излечить ногу?"

Вэй Чан Инь посмотрел на нее. Он не ожидал, что она так быстро сменит направление своих слов.

Вэй Ло медленно начала говорить: "Когда мы ходили в Храм Цянь, разве настоятель не сказал, что твою ногу могут вылечить? Тебе просто нужно найти доктора по имени Фу Син Юнь..."

Вэй Чан Инь улыбнулся и сказал: "Я уже приказал людям искать его. Они до сих пор не нашли его".

После этих слов Вэй Ло не смогла продолжать разговор.

Она уже сказала все, что могла. Когда она уходила, она попробовала еще одну отчаянную тактику, сказав: "Родители Юй Жун в настоящее время обсуждают ее брак. Если старший кузен Чан Инь не разберется со всем в ближайшее время, то в следующий раз уже никто не принесет тебе цукаты. Затем она на мгновение взглянула на засахаренную дыню на столе, а потом развернулась и вышла из комнаты.

Вэй Чан Инь сидел в инвалидном кресле и смотрел, как она уходит. Уставший, он медленно наклонился назад, откинувшись на спинку букового инвалидного кресла. Он медленно закрыл глаза.

–––—

Великолепно украшенная карета остановилась в небольшом переулке напротив входа в резиденцию Герцога Ина.

Цзян Мяо Лань была одет в лунно-белый плащ, расшитый цветами магнолии и отделанный мехом лисы. Она посмотрела на эту знакомую резиденцию и вспомнила о том, что ее связывало с этим местом. Из ее сердца вырывались всевозможные чувства. Когда-то она жила здесь несколько лет и родила милую пару близнецов. В тот момент, когда она решила уйти, она никогда не думала, что наступит тот день, когда она вернется.

И вот, она только на мгновение увидела своих двоих детей и уже не смогла удержаться от того, чтобы вновь вернуться сюда.

Прошло почти пятнадцать лет. Ее А Ло и Чан Хун уже выросли. В тот день, когда она родила их, испытывая большие трудности, они были такими маленькими и казалось, что они сломаются от одного прикосновения. Теперь А Ло стала молодой женщиной, а Чан Хун — молодым человеком... Наверное, они уже забыли о матери, которая их родила.

Стоя снаружи кареты, Цзян Мяо Лань смотрела на резиденцию некоторое время. В конце концов, она обернулась и сказала служанке: "Давай вернемся в гостиницу".

Служанка не понимала ее действий. Они побывали во многих местах. Неужели, все это ради того, чтобы постоять у входа и посмотреть? Хотя ей было очень любопытно, она не стала ничего спрашивать.

Служанка подняла занавеску. Как только она хотела попросить Цзян Мяо Лань сесть в карету, она увидела человека, поспешно выходящего из резиденции Герцога Ина.

Вэй Кунь был одет в мантию цвета чернил, расшитую золотыми нитями. Он слышал, как слуга сказал, что у входа был человек, очень похожий на Цзян Мяо Лань. Он немедленно отложил все дела. Он так торопился, что даже не успел надеть обувь, и поспешно выбежал на улицу.

Стоя у входа, Вэй Кунь посмотрел на женщину, входящую в великолепно украшенную карету. Внезапно у него застучало сердце. Он боялся, что обознался. Он боялся, что если моргнет, то она снова исчезнет.

Цзян Мяо Лань тоже увидела его. Вскоре после этого она повернулась, наклонилась и вошла в экипаж.

Карета не стала ждать его. Кучер взмахнул кнутом, чтобы отправиться в обратный путь.

Вэй Кунь наконец-то пришел в себя. Пренебрегая своим достоинством, он поспешно подбежал. В этот момент он не заботился о своем статусе и репутации. Он лишь хотел остановить ее. Он должен был остановить ее! Наконец он догнал повозку и, не заботясь ни о чем другом, встал перед лошадью и крикнул: "Остановитесь!"

Кучер боялся его сбить. Он поспешно схватил поводья и остановил лошадь. Он недовольно спросил его: "Тебе жить надоело?"

Вэй Кунь даже не взглянул на него. Его взгляд был устремлен на плотно закрытые шторы. Его глаза умоляли, а рот дрожал. "Не уходи... Пожалуйста, не уходи. Позволь мне увидеть тебя".

Глава 112

Кучер не мог его объехать, поэтому он спросил женщину в экипаже: "Госпожа, что нам делать…"

Цзян Мяо Лань закрыла глаза. Спустя долгое время она медленно открыла их, и ее твердый голос прозвучал снаружи: "Не обращайте на него внимания".

Услышав ее приказ, кучер нетерпеливо посмотрел на Вэй Куня. Поскольку он был родом из У Жуна, его темперамент был довольно жестоким. Ранее он чувствовал опасения, потому что они находились в Да Ляне, поэтому он действовал вежливо, не переехав этого человека. Теперь, после получения приказа Цзян Мяо Лани, кучер хлестнул лошадь по спине и безжалостно направил карету вперед прямо на Вэй Куня!

Ошеломленный, Вэй Кунь широко раскрыл глаза и быстро двинулся в сторону, чтобы уклониться. Копыта лошади тяжело опустились на то место, где он недавно твердо стоял, и следом поднялась пыль. Когда великолепно украшенный экипаж прошел мимо него, ветер на мгновение поднял занавеску, закрывавшую окно кареты. Через щель между окном и занавеской он увидел знакомое лицо. Прежде чем он успел присмотреться, карета уже была далеко.

Он застыл на месте и посмотрел в ту сторону, куда уехала карета. Он был так взволнован, что не мог себя контролировать.

Это была она. Это действительно была она!

Прошло так много лет. Она наконец-то вернулась.

Когда он ясно услышал голос Цзян Мяо Лань, он мог почти сразу же подтвердить, что это была она. Потому что, когда она произнесла последний слог, ее нежный и очаровательный голос был слегка повышен и растянут. Он никогда не забудет ее голос.

Когда она вернулась? Почему она была с людьми из У Жуна? Где она пропадала все эти годы? Она вернулась в резиденцию Герцога Ина, чтобы увидеть своих детей?

Вэй Кунь позволил своему воображению разыграться. Его чувства вырвались наружу, и он почти погнался за ней. Тем не менее, оседлав стоявшую рядом красную, как унаби, лошадь, он вдруг подумал и остановился. Сейчас она, вероятно, больше не хотела его видеть. Если бы он безрассудно помчался за ней, он стал бы еще отвратительнее в ее глазах. Прямо как недавно, она не хотела даже увидеть его на мгновение и хладнокровно приказала кучеру проехать мимо него.

Вэй Кунь сжал поводья. Синие вены выступили на тыльной стороне рук. Он долго боролся, но все же решил спрыгнуть с лошади.

Привратник на входе подошел поприветствовать его. Вэй Кунь передал ему поводья, но не вошел в резиденцию. Вместо этого он крикнул обычно скрытым в тени стражам и приказал: "Следуйте за каретой. Проследите, где она остановится, и где живут люди из экипажа... Доложите обо всем, что узнаете".

Телохранители, одетые в темно-черные одежды кивнули головами, приняв приказ: "Этот подчиненный сделает все, как вы приказали".

Вэй Кунь больше ничего не сказал. Погруженный в свои мысли, он вернулся в резиденцию.

Вэй Ло недавно вернулась в Сосновый Двор из Двора Баньяна. Увидев его, она вспомнила про защитные амулеты, которые она попросила в Храме Ци. Она изогнула абрикосовые глаза и радостно подошла к нему. "Папа, я ходила в Храм Ци с Чан Хуном и попросила для тебя защитный амулет. Затем она достала из рукава расшитый малиновый пакетик. Внутри лежал защитный талисман. Она передала его Вэй Куню. "Настоятель сам благословил его. Он точно дарует тебе жизнь в мире и безопасности".

Вэй Кунь, не думая, взял талисман. Он подержал его в руке и покрутил дважды. Она не знала, о чем он думал. Внезапно он поднял голову и посмотрел на Вэй Ло горящим взглядом: "А Ло, когда ты ходила в Храм Ци, ты видела кого-нибудь?"

Вэй Ло наклонила голову. Озадаченная, она спросила: "Я видела сегодня много людей. О ком именно спрашивает папа?"

Вэй Кунь сделал паузу, задумался на мгновение, но понял, что будет сложно говорить об этом, и лишь сказал: "Может, там был кто-то, кто показался тебе знакомым..."

Вэй Ло некоторое время обдумывала его слова, потом покачала головой и сказала: "Не видела таких".

В глазах Вэй Куня неизбежно появилось разочарование. Он кивнул и, больше ничего не сказав Вэй Ло, направился к своему кабинету.

Обычно он всегда с радостью принимал этот защитный талисман. Он хвалил Вэй Ло за заботу и спрашивал, куда она ходила после того, как покинула Храм Ци. Но сегодня он был сдержан. Вероятно, он даже не понял, что держал в руке, когда ушел совсем унылый.

Вэй Ло стояла на месте и смотрела на его уходящую фигуру. Улыбка на ее лице уже почти исчезла и оставила позади непостижимые эмоции.

–––—

Сегодня были соревнования по верховой езде и стрельбе из лука.

Соревнования проходили на западной дворцовой тренировочной площадке. Было приглашено много молодых воинов. Тренировочная зона была огромной, и люди у входа не могли разглядеть конечную точку. Была поздняя осень. Осенние пейзажи выглядели пустынно, повсюду лежали опавшие листья, а трава уже завяла. Когда холодный ветер пронесся мимо, это добавило героической атмосферы. На северной стороне этого места была построена простая трибуна с двумя рядами для людей, которые будут наблюдать за соревнованием.

Вэй Ло и Лян Юй Жун были специально приглашены сюда Чжао Люли, чтобы поддержать воинов Да Ляна.

Как благородная принцесса, Чжао Люли сидела за декоративно вырезанным красным сандаловым столом с изогнутыми концами, который стоял рядом с императором Чун Чжэнем и Императрицей Чэнь. В результате, Вэй Ло и Лян Юй Жун тоже оказались в центре внимания и сидели на верхнем ряду. Поле зрения здесь было очень хорошим. С одного взгляда, они могли ясно увидеть всю территорию, на которой проводились состязания.

В зоне соревнований стояли два ряда людей. Одни были из У Жуна, одетые в свою родную одежду. В другом ряду стояли воины Да Ляна, одетые в темно-черные одежды, расшитые золотыми нитями. Люди У Жуна были довольно плотными и коренастыми и выглядели довольно устрашающе.

Хотя люди Да Ляна не выглядели такими же крепкими, но они не проигрывали им в своей впечатляющей внешности и героической ауре, особенно Чжао Цзе. Он сидел на лошади, которая стояла впереди линии. Хотя он был явно одет в ту же одежду, что и все остальные, его доблестная аура была гораздо больше. Край его воротника был вышит узором лотосов. Его спина была высокой и прямой, а брови были как мечи. Даже без слов его торжественное выражение лица испускало невидимое чувство гнетущего давления.

Вэй Ло поддерживала щеки руками. Она хотела посмотреть, но все же чувствовала сильное смущение, чтобы смотреть в этом направлении. Ее глаза украдкой поглядывали на него, словно она была воровкой, которая вот-вот что-нибудь украдет.

Видя ее такой, Чжао Люли и Лян Юй Жун не могли не смеяться. Кто не знал, что они помолвлены? Даже если бы она открыто смотрела на него, никто бы ничего не сказал. Но ее лицо было худеньким, а ее нерешительные действия только заставляли людей бессмысленно смеяться над ней.

Чжао Люли наклонилась к уху Вэй Ло и прошептала: "А Ло, мой старший брат смотрит на тебя".

Сердце Вэй Ло подпрыгнуло. Она послушно посмотрела в ту же сторону, что и Люли, и увидела Чжао Цзе, сидящего на лошади цинхай. Он смотрел прямо вперед. Как он мог смотреть на нее? Только сейчас Вэй Ло поняла, что ее обманули. Ее абрикосовые глаза с раздражением уставились на Чжао Люли.

Эта Чжао Люли! С тех пор, как она стала встречаться с Ян Чжэнем, она начала брать с него плохой пример!

Вэй Ло больше не обращала внимания на этих двух человек. Она беззаветно слушала старого евнуха, который был рядом с Императором Чун Чжэнем. Он объявлял правила соревнований.

Конные соревнования по стрельбе из лука будут состоять из трех туров. Первый раунд — стрельба из лука. Второй — верховая езда. Третий раунд — стрельба из лука верхом на лошади. В каждом раунде участие будут принимать по три человека с каждой стороны. Команда, выигравшая два из трех раундов, одержит победу. Чжао Чжан и Чжао Цзе были назначены на второй и третий раунд соответственно. Стоявший напротив них, четвертый принц У Жуна, Вань Ци Чжэнь, тоже будет участвовать в третьем раунде.

Если каждый раунд будет длиться час, ей придется ждать по крайней мере еще час, пока настанет очередь Чжао Цзе. Вэй Ло посмотрела на Чжао Цзе, который стоял спереди, и потеряла рассудок, сама того не заметив. Когда она пришла в себя, она заметила, что Чжао Цзе смотрит на нее с улыбкой. Она покраснела, но не отвела взгляд. Она произнесла: "Сражайся как следует". Она хотела, чтобы он воспринял это соревнование всерьез.

Чжао Цзе сдержался и отвернулся. Он сказал императору Чун Чжэню, который сидел на смотровой площадке: "Императорский отец, ваш императорский сын не разочарует вас".

Император Чун Чжэнь удовлетворенно кивнул головой и махнул рукой, приказав ему вернуться в группу, чтобы присоединиться к соревнованию.

Взяв поводья, Чжао Цзе поехал прочь.

Она не знала почему. Вэй Ло подумала, что он сказал эти слова для нее. Она коснулась своих горящих щек. Поджатые губы почти незаметно улыбались. Они не виделись много дней с последнего дворцового банкета. Как только она увидела его, Вэй Ло вспомнила о том, что она держала в руке в тот раз. Она чувствовала стыд и смущение, но у нее не было никакого чувства отвращения или неприязни. Все потому, что она любила его и желала ему счастья. Увидев его сегодня, Вэй Ло поняла, что она действительно скучала по нему.

Дворцовые слуги трижды ударили по кожаным барабанам палочками, которые они держали в руках, чтобы публично заявить, что конные соревнования по стрельбе из лука официально начинаются.

На смотровой площадке старый евнух крикнул: "Первый раунд соревнований — стрельба из лука".

Сразу после его объявления трое молодых воинов вышли с обеих сторон. Одним из них был троюродный брат Вэй Ло, Вэй Чан Сянь (сын Госпожи Цинь). Вэй Чан Сянь только что прошел церемонию взросления в этом году. Хотя он был непослушным ребенком, он вырос прекрасным молодым дворянином с элегантным и достойным поведением. Он, казалось, был хорошо подготовлен, когда ехал на лошади к центру тренировочного поля и приветствовал другого человека, сжимая один кулак в другой руке.

Вэй Ло знала, что Вэй Чан Сянь преуспел в стрельбе из лука и стрелял с высокой точностью с самого детства. Но она не знала, сможет ли он сравниться с этими людьми из У Жуна.

Множество дворцовых слуг вынесли мишени на поле. Старый евнух объяснил правила этого раунда. Всего на поле было десять мишеней. Каждая следующая цель была размещена дальше от воинов. Каждый человек может продолжать стрелять из лука, пока не промахнется. Команда, которая попадет в самую дальнюю цель, станет победителем этого раунда.

Первым человеком, который выступил со стороны Да Ляна, был сын Министра Финансов. Обдумав каждое свое движение, он достал стрелу из колчана и вставил ее в лук, украшенный рогами животных. Его движения были плавными, как текущая вода. Он быстро выпустил три стрелы. Все стрелы попали в яблочко! Его стрела попала так же в четвертую цель. Пятая мишень была в десяти метрах от четвертой. С большим трудом его стрела поразила пятую цель. Когда он достиг шестой мишени, его стрела была совсем далека от цели и пролетела мимо.

В результате он успешно попал только по пяти мишеням.

После него вышел воин из У Жуна. Первый человек У Жуна закончил с тем же результатом, что и сын Министра Финансов. Он успешно выстрелил по пяти мишеням.

Второй воин Да Ляна попал в шесть целей.

Что касается следующих двух человек из У Жуна, один попал в семь целей, а другой достиг восьмой. Это заставило Да Лян почувствовать напряжение.

Император У Жуна засмеялся, сложил ладони и вежливо сказал императору Чун Чжэню: "Вы позволили мне выиграть".

Улыбка императора Чун Чжэня выглядела немного натянутой. Он возложил все свои надежды на Вэй Чан Сяня.

Вэй Чан Сянь спокойно и неторопливо проехал на лошади по соревновательной площадке дважды, чтобы измерить расстояние до десятой мишени. Он даже не пытался попасть в первые девять мишеней. Он вынул стрелу из колчана, натянул тетиву, прищурил один глаз и нацелился на самую дальнюю мишень.

У всех перехватило дыхание. Его поступок был очень рискованным. Если он промахнется, то ему не засчитают даже одно попадание!

Даже император Чун Чжэнь не мог не нахмуриться.

Тем не менее, Вэй Чан Сянь не показал ни малейшего признака паники. Он внимательно смотрел на мишень. Затем он внезапно отпустил правую руку, и тень стрелы быстро пронеслась мимо его лица.

В яблочко!

Раздался взрыв громких аплодисментов и криков со зрительских трибун. Даже их соперники, люди из У Жуна, не могли не покивать головами в восхищении.

Вэй Чан Сянь повернул голову лошади. На его губах появилась легкая улыбка, когда он последовал за двумя другими людьми к смотровым площадкам.

Не было никаких сомнений, что Да Лян одержал победу в этом раунде.

Выражение лица императора У Жуна слегка изменилось, и он сказал императору Чун Чжэню: "Как и ожидалось, в Да Ляне довольно много талантливых людей".

Император Чун Чжэнь рассмеялся и повторил его предыдущие слова: "Вы позволили мне выиграть".

–––—

Второй тур — соревнования по верховой езде.

Вэй Ло пришла в себя после наблюдения предыдущего раунда. Она повернула голову и заметила, что Лян Юй Жун, сидевшая рядом, исчезла. Она с любопытством спросила: "Где Юй Жун?"

Чжао Люли тоже не знала, когда и почему она ушла. Она спросила служанку неподалеку. Служанка объяснила: "Мисс Лян недавно сказала, что ей нужно кое-что сделать, и она уйдет первой".

Что она могла делать в такое время?

Вэй Ло была очень озадачена. Сначала она не сильно волновалась, но вдруг в ее голове промелькнула мысль. Она поспешно посмотрела на другую сторону смотровой площадки. Как и ожидалось, место, где сидел Вэй Чан Инь, было пустым! Вэй Ло сразу догадалась, что произошло. Она почувствовала тревогу и злость. Она ругала Лян Юй Жун за то, что та не оправдала ее ожиданий и совсем не изменилась.

Тщательно все обдумав, она решила, что не может продолжать сидеть здесь. Она придумала небольшое оправдание и, предупредив Чжао Люли, покинула смотровую площадку.

Ворота тренировочной арены находились недалеко от смотровой площадки. Она прошла через ворота и вышла на вымощенную известняком тропинку, по обеим сторонам которой росли секвойи. Перед домом должен быть сад. Вэй Ло продолжала идти по тропинке. Как и ожидалось, она увидела двух человек под секвойей.

Лян Юй Жун была одета в короткий зеленый топ и длинную юбку. Она сидела на камне под деревом. Ее голова была слегка опущена. Вэй Ло не знала, о чем они говорили до этого. Вэй Чан Инь, как всегда, сидел в своей буковой коляске и спокойно смотрел на нее светлым и нежным взглядом. Его губы открывались и закрывались. Но Вэй Ло была слишком далеко и не могла расслышать, что он говорил.

Позже, увидев слезы на глазах Лян Юй Жун, Вэй Чан Инь на мгновение застыл. С беспомощным выражением лица он достал из рукава шелковый платок и отдал ей, чтобы она вытерла слезы. Лян Юй Жун не взяла его. Она продолжала плакать с поникшей головой. К счастью, место, которое они выбрали, было относительно скрыто от чужих глаз, и только Вэй Ло видела их. Если бы Вэй Ло специально не искала их, она бы тоже не нашла их здесь.

Поняв, что она не возьмет платок, Вэй Чан Инь беспомощно вздохнул, поднял шелковый платок и нежно вытер ее слезы.

Это был первый раз, когда Вэй Ло увидела своего старшего кузена таким внимательным и нежным по отношению к другому человеку.

Ему ведь тоже нравилась Лян Юй Жун, верно? В прошлой жизни, его единственным выбором было бросить ее из-за травмы ноги.

Так как им был дан еще один шанс, и они уже достигли этого момента, Вэй Ло не могла вести себя как родители Лян Юй Жун в прошлой жизни и пытаться разлучить их. Она должна была придумать способ исцелить ногу Вэй Чан Иня. Даже если его ногу не удастся вылечить, она должна была сделать так, чтобы они остались вместе.

Приняв решение, Вэй Ло не пошла дальше. Она развернулась и ушла.

После того, как Вэй Ло вернулась на смотровую площадку, Чжао Люли наклонила голову и спросила ее: "А Ло, где ты была так долго? Второй тур уже закончился".

Вэй Ло поджала губы и объяснила: "Я заблудилась, так что мне потребовалось время, чтобы вернуться..." Она посмотрела на тренировочную площадку и сменила тему, спросив: "Уже закончилось? Кто победил?"

Чжао Чжан соревновался во втором раунде с людьми из У Жуна.

Чжао Люли посмотрела на императора Чун Чжэня, который сидел рядом с ними, расправила плечи и прошептала: "Что-то случилось с пятым братом. У Жун победил".

Глава 113

Проиграл?

Вэй Ло немного удивилась. Люди У Жуна выросли верхом на лошадях. Она слышала, что они начинали обучаться верховой езде с пяти лет. Все они обладали исключительным мастерством верховой езды, даже женщины могли ездить на лошадях по лугу. Поражение Чжао Чжана не было таким уж позорным. Но, судя по словам Чжао Люли, он не просто так проиграл.

Что-то случилось?

Вэй Ло хотела спросить ее, но увидев недовольное выражение лица императора Чун Чжэня, она остановилась и решила не спрашивать.

Неожиданно начался третий раунд.

В этом раунде соревновались в стрельбе из лука верхом на лошади. Хотя в каждой группе было по три человека, в центре внимания этого состязания были Чжао Цзе и Вань Ци Чжэнь. Правила конкурса заключались в том, что участники должны ездить верхом на лошадях по арене, а дворцовые слуги выпустят воробьев за пределы этой области. Команда, которая в целом подстрелит наибольшее количество птиц победит. Поскольку после первых двух раундов у Да Ляна и У Жуна была ничья, этот раунд был решающим.

Взгляд каждого был устремлен на людей внизу. Даже Вэй Ло и Чжао Люли на смотровой площадке не могли перестать нервничать.

За пределами тренировочного поля ударили в кожаные барабаны. Один из воинов У Жуна сделал первый шаг.

Тридцать минут спустя Да Лян и У Жун подстрелили в общей сложности пятнадцать и восемнадцать воробьев соответственно. Последними в третьем раунде выступят Чжао Цзе и Вань Ци Чжэнь.

Вань Ци Чжэнь был одет в расшитую мантию хань фу и сидел на черной лошади. Его плечи были широкими, и от него исходила аура внушающего благоговения. Он поднял правую руку и положил ее на левую сторону груди, чтобы поприветствовать императора Чун Чжэня и императора У Жуна. Затем он сжал поводья и героически крикнул: "Цзя," — чтобы направить лошадь вперед. Он бросился вперед, как стрела.

В это же время дворцовые слуги выпустили десятки птиц. Они взлетели к небу, пролетев над головой Вань Ци Чжэня.

Когда Вань Ци Чжэнь отводил назад свой лук, его движения были такими же гладкими, как текущая вода. Он выпустил стрелу, как только нацелился на воробья. Воробей упал на землю. Даже не взглянув на него, он выстрелил во второго воробья, в третьего... Казалось, он стрелял с неизменной точностью и никогда не промахивался!

Ошеломленный дворцовый слуга рядом считал: "Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать..."

К тому времени, когда он обошел арену соревнований и вернулся, он застрелил в общей сложности двадцать одного воробья! Люди У Жуна уже подстрелили восемнадцать воробьев. Все подсчитывали в уме и не могли не вспотеть от беспокойства за Чжао Цзе. Если Да Лян хотел победить, ему пришлось бы попасть по крайней мере в двадцать пять воробьев. Однако, Вань Ци Чжэнь стрелял из лука очень быстро и без остановок. Сможет ли Чжао Цзе сделать это быстрее него?

Даже император Чун Чжэнь нахмурил брови.

Вэй Ло посмотрела в сторону Чжао Цзе. Будет ложью сказать, что она не волновалась. Хотя она хотела, чтобы он выиграл, ей все же не хотелось, чтобы он чувствовал слишком большое давление. Главное в соревновании было то, что ему нужно было сделать все возможное.

Напротив, Чжао Цзе не показывал никаких признаков беспокойства. Он выглядел таким же спокойным, как и раньше. Когда Вань Ци Чжэнь бросил на него многозначительный взгляд, он позволил ему пройти мимо без каких-либо изменений в выражении лица. Он подтолкнул лошадь вперед к месту старта. Словно почувствовав что-то, Чжао Цзе наклонил голову, чтобы посмотреть в сторону Вэй Ло. Поскольку они находились слишком далеко друг от друга, Вэй Ло не могла ясно видеть выражение его лица, и лишь заметила, что он быстро отвернулся. После удара по барабанам он бросился на арену.

Его тело было высоким и стройным, но он выглядел еще выше, когда ехал на лошади. Порыв ветра заставил трепетать его темные черные одежды, расшитые золотыми нитями. Все его тело казалось изысканным и острым мечом, который был обнажен. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы восхитить всех смотрящих и заставить их потерять рассудок. Когда люди на смотровых площадках пришли в себя, они увидели, как он достал две стрелы цзинь пу гу, вложил их в лук, направив в небо, и потянул тетиву...

Один за другим, все ахнули. Принц Цзин собирался выпустить две стрелы сразу? Одно дело, если бы его цели были неподвижными, но его целями были воробьи, которые летали в небе!

Не дожидаясь, пока люди преодолеют свои сомнения, стрелы Чжао Цзе уже вылетели, и два воробья упали прямо с неба.

Чжао Цзе не остановился. Он достал из колчана еще две стрелы цзинь пу гу и подстрелил еще двух воробьев.

Императора У Жуна сидел на смотровой площадке, раскрыв рот от шока и изумления. Одно дело стрелять с неизменной точностью одной стрелой. Но быть точным с двумя стрелками, это слишком невероятно. В конце концов, Чжао Цзе и воробьи постоянно двигались. Неужели принц Цзин какое-то сверхъестественное существо? Даже если Чжао Цзе побеждал армию У Жуна восемь лет назад до тех пор, пока они не начали понемногу отступать, он все еще оставался впечатляющим восемь лет спустя! Император У Жуна изначально рассчитывал на победу над Чжао Цзе, но эти намерения в его голове развеялись, как пепел. Действия Чжао Цзе полностью убедили его сдаться.

В последний момент Чжао Цзе вложил три стрелы чжи цзинь пу в свой лук, нацелил стрелы на трех воробьев в небе и выпустил их.

Слуга рядом громким голосом подсчитал: "Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь!"

Лицо Вань Ци Чжэня претерпело множество красочных изменений.

Несомненно, Да Лян выиграл этот раунд.

Чжао Люли тряслась сверху донизу, наблюдая за происходящим. Ее глаза были широко открыты. Она боялась упустить хотя бы один крошечный момент. Чжао Цзе изменил нежелательную ситуацию и превратил поражение в победу. Она радостно пожала руку Вэй Ло и сказала: "Мой имперский брат слишком удивителен".

Вэй Ло тоже думала, что Чжао Цзе был удивительным, но было бы неловко прямо сказать это. В конце концов, император Чун Чжэнь и императрица Чэнь сидели прямо там. Она должна была вести себя более сдержанно.

Но она действительно чувствовала, что Чжао Цзе был таким доблестным и красивым. Она очень хотела пойти туда и обнять его. В то же время, в ее сердце было сильное чувство гордости. Он был ее мужчиной. Как он мог не быть удивительным?

Старый евнух стоял на смотровой площадке и оглашал результаты конного соревнования по стрельбе из лука. Да Лян победил в первом раунде в стрельбе из лука, во втором раунде верховой езды победил У Жун, а в конной стрельбе из лука в третьем раунде снова победил Да Лян. В соответствии с правилом двух побед, Да Лян стал победителем в этом состязании.

Император У Жуна принял свое поражение, встал, отдал честь императору Чун Чжэню и сказал: "Как и ожидалось, у Да Ляна есть много талантливых людей как в научной, так и в физической областях. Воины У Жуна открыто признают свое поражение".

Император Чун Чжэнь произнес вежливые слова, но не смог скрыть гордости в своих глазах.

–––—

Была еще одна причина, почему люди У Жуна посетили Да Лян. Они приехали за заключением союза через брак.

Партнером по брачному союзу будет четвертый принц Вань Ци Чжэнь. В этом году ему исполнилось двадцать пять лет. Хотя в его доме было множество наложниц, у него не было законной жены. Император У Жуна изначально попросил у императора Чун Чжэня шестую принцессу Чжао Люли, но императрица Чэнь не желала, чтобы Люли вышла замуж и уехала в такое отдаленное место, так что этот вопрос был отложен.

Когда император У Жуна снова упомянул об этом, императрица Чэнь подумала о словах Чжао Цзе.

Дань Ян и Вань Ци Чжэнь были почти одного возраста. Она также являлась дочерью законной жены герцога Чжэня. Она станет подходящим брачным партнером принца У Жуна. Если она продолжит оставаться в столице, она никогда не выйдет из тупика. Будет хорошо, если она выйдет замуж за кого-нибудь из далекого места. Возможно, много времени спустя, она сможет преодолеть свои чувства".

Императрица Чэнь размышляла над словами Чжао Цзе и думала, что они не были лишены смысла.

Если Гао Дань Ян останется в столице, она будет постоянно слышать новости о Чжао Цзе и Вэй Ло, и ей будет становиться все тяжелее и тяжелее. Возможно, она даже впадет в одержимость и разрушит свое будущее. Императрица Чэнь посмотрела на Гао Дань Ян, которая сидела ниже нее. Она была одета в розово-фиолетовую мантию с широкими рукавами, расшитую белыми бабочками. Видя, что Гао Дань Ян увлеченно смотрела на поле соревнований, императрица Чэнь молча вздохнула, отвела взгляд и сказала императору Чун Чжэню: "Ваше Величество, у этой императрицы появилась идея..."

В это же время, после того, как Вэй Ло увидела, как Чжао Цзе ушел, она поколебалась некоторое время, прежде чем найти оправдание, чтобы покинуть смотровую площадку.

Она знала, что ей не стоит этого делать. Это бы выглядело так, словно она очень по нему скучала... Но, когда Вэй Ло все обдумала, она решила, что не было ничего постыдного в ее желании увидеть его.

С такой мыслью, ее разум прояснился.

Вэй Ло знала, что Чжао Цзе, вероятно, пойдет в зал Бао Шу, чтобы отдохнуть после выхода из тренировочной зоны. Зал Бао Шу находился там, где он жил, прежде чем он основал свою резиденцию за пределами дворца. После того, как он покинул дворец, он лишь изредка заходил туда на полчаса или около того, чтобы отдохнуть, когда он приходил во дворец.

Вэй Ло была там всего один раз, когда Чжао Цзе привел ее туда, когда ей было семь или восемь лет. К этому моменту она уже почти совсем забыла об этом. Она шла туда, ориентируясь на свои воспоминания. По обе стороны тропинки росли зеленые и пышные секвойи. Они были такими высокими, что, казалось, достигали облаков и покрывали большую часть неба. Чем больше она шла, тем более уединенным выглядело это место. Казалось, она никогда не ходила по этой тропе раньше.

Цзинь Лу следовала за ней. Она тревожно спросила: "Мисс, мы пошли по неправильному пути? Не думаю, что нам нужно идти по этой тропе".

Она не видела никаких признаков дворцового зала перед ними. Находился ли зал Бао Шу в этом направлении? Цзинь Лу очень сомневалась.

Вэй Ло огляделась и попыталась вспомнить что-нибудь с того времени. Она была уверена, что шла по верному пути. "За мной. Идем сюда".

Они прошли немного и вышли на широкую поляну. В конце пути находились лунные ворота. За ними располагался зал Бао Шу.

Вэй Ло ускорила шаг. Лунные ворота были прямо перед ней. Как только она собралась пройти через них, она услышала, как кто-то сказал: "Подожди".

Вэй Ло остановилась и подсознательно посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос.

Недалеко у стены на плоском камне, согнувшись, лежал Вань Ци Чжэнь. Его левый рукав был закатан, а его сильная и мощная рука была обнажена. Увидев, что Вэй Ло остановилась, он поднял другую руку, чтобы жестом позвать ее к себе: "Иди сюда".

Почему он вел себя так, будто дразнил собаку?

Вэй Ло точно не пошла бы туда. Откуда он здесь взялся? Что если это была ловушка? Если бы она пошла туда, кто-нибудь увидел бы это и начал бы сплетничать сплетничать о них. Мало того, что это разрушит ее репутацию, возможно, ей даже придется выйти за него замуж и уехать в пустынный У Жун.

Она не хотела жить как корова или овца, спрятавшись в длинной траве, пока не подует ветер.

Вэй Ло скривила губы, решила проигнорировать его и продолжила идти к лунным вратам.

Вань Ци Чжэнь, вероятно, не ожидал, что она просто уйдет. Ошеломленный, он изо всех сил попытался подняться и сказал: "Ты... Этого принца отравили!"

Вань Ци Чжэнь чувствовал недовольство после того, как его достоинство было полностью раздавлено Чжао Цзе на недавних соревнованиях по верховой стрельбе из лука. Поэтому он покинул арену соревнований, чтобы в одиночестве прогуляться по этому лесу с секвойями. Он не знал, что это место находилось рядом с прошлым дворцовым залом Чжао Цзе. Прямо у лунных ворот на него напала желтая полосатая змея. Змея не была ядовитой, и он раздавил ее до смерти одной рукой. Как только он решил уйти, он увидел, как Вэй Ло идет сюда.

Чжао Цзе опозорил его, поэтому он хотел подразнить его маленькую принцессу. Каким было бы выражение лица Чжао Цзе, если бы он увидел, что его женщина была с ним? Кроме того, эта молодая девушка имела изысканно красивую внешность. Было бы очень жаль, если бы он не подразнил ее.

Тем не менее, Вань Ци Чжэнь никогда не ожидал, что существует женщина, которая проигнорирует его.

Услышав, что он был отравлен, Вэй Ло даже не остановилась, как будто она вообще не видела и не слышала его.

Так совпало, что Чжао Цзе закончил переодеваться в темно-синюю мантию, расшитую золотыми безрогими драконами, и вышел из лунных ворот в это время. Вэй Ло быстро пошла вперед. Даже не поприветствовав его, она спряталась за ним.

Молодая девушка схватила заднюю часть его одежды и показала лишь пару темных глаз.

Чжао Цзе замер на мгновение. Как только он собрался спросить ее, почему она так поступила, он увидел, как Вань Ци Чжэнь медленно встал у стены.

Он прищурил глаза. Взгляд его темных глаз стал глубже.

Глава 114

Вэй Ло поступила разумно, проигнорировав Вань Ци Чжэня. Хотя некоторое время никто не жил в зале Бао Шу, глаза были повсюду во дворце. У Жун приехал в Да Лян с намерением стать союзниками через брак. Если кто-нибудь назойливый скажет императору Чун Чжэню или У Жуну, что ее и Вань Ци Чжэня видели вместе, то, скорее всего, это коснется брака Вэй Ло и Чжао Цзе.

Вань Ци Чжэнь не преуспел на этот раз. Вэй Ло полностью проигнорировала его. Даже если бы кто-то захотел навредить, у него не было бы повода.

Чжао Цзе посмотрел на Вань Ци Чжэня, который был почти в десяти шагах от него. Затем он посмотрел на молодую девушку позади себя.

Вэй Ло дернула его за рукав, подняла свое маленькое, светлое лицо и пожаловалась: "Старший брат, он угрожал мне".

Она преувеличила, сказав, что это была угроза. Недавние действия Вань Ци Чжэня совсем не были угрожающими. Он просто флиртовал.

Он знал, что она была Принцессой-Супругой Цзин Чжао Цзе, но все равно вел себя грубо и беспечно по отношению к ней. Его поведение действительно заставляло чувствовать себя неловко. Вэй Ло слышала, что в его резиденции было бесчисленное множество наложниц. Вероятно, он был бесчувственным мужчиной, полным похоти. Казалось, он не мог жить без флирта. Он не был хорошим человеком. Что с того, что он был привлекательным и выдающимся? Он все еще был подлецом.

Чжао Цзе поднял руку и погладил ее по щеке. Его движения были нежными, словно он держал в руках хрупкое сокровище. Он не произнес ни слова. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Вань Ци Чжэня, его взгляд стал таким холодным, что пробирал до костей. Он спросил неторопливо: "Четвертый принц, зачем ты пришел сюда?"

Вань Ци Чжэнь уже встал и опустил свой темно-зеленый расшитый рукав. Он неодобрительно приподнял губы и сказал: "Этот принц просто прогуливался. А что? Это беспокоит Принца Цзина?"

У него был дурной тон. В нем слышался намек на провокацию.

Нельзя винить его за отвратительный тон. Чжао Цзе вырвал у него положительное мнение общественности, а затем Вэй Ло оскорбила его своими действиями. Так что сейчас он совсем не выглядел довольным, когда увидел Чжао Цзе. Люди У Жуну очень заботились о том, чтобы не потерять лицо и были довольно тщеславны. Среди них было много недалеких людей, таких как Вань Ци Чжэнь.

Чжао Цзе легко догадался, почему он вел себя так, но он не хотел устраивать конфликт. Результат соревнований уже определил все. Это было бы не по-мужски и слишком мелочно для них — продолжать говорить об этом. Он лишь сказал: "А Ло — невеста этого принца. Четвертый принц, пожалуйста, ведите себя прилично и усмирите свой природный характер". Сказав это, он крепче сжал плащ на плечах Вэй Ло и закрыл ее лицо, похожее на цветок. Плащ был украшен узором цветов лотоса с зелеными стеблями и облаками. "Мой императорский отец и ваш уважаемый отец, вероятно, уже закончили обсуждать брак четвертого принца. Четвертый принц, вы не собираетесь пойти туда, чтобы узнать результат?"

Он намекнул ему, что тот должен был беспокоиться о своем собственном браке, вместо того, чтобы приходить сюда и беспокоить Вэй Ло от нечего делать.

Хотя Вань Ци Чжэнь был зол, он не потерял рассудок. Ему не стоило оскорблять Чжао Цзе, в то время как две страны в настоящее время работали над альянсом. Он постоял на месте, и его взгляд остановился на молодой и нежной девушке позади Чжао Цзе. Видя, что выражение лица Чжао Цзе стало суровее, он усмехнулся. Он положил правую руку на грудь, чтобы отдать честь, и сказал: "Принц Цзин забудьте о том, что произошло сегодня".

Затем он развернулся и ушел.

Он возжелал его женщину и хотел, чтобы тот не обращал на это внимания? Темные глаза Чжао Цзе холодно смотрели на уходящую фигуру Вань Ци Чжэня. Порочный свет мелькнул в его глазах.

–––—

Позади главного входа в зал Бао Шунь обе руки Вэй Ло прижались к пылающей груди Чжао Цзе. Он держал ее голову своей рукой, и ей пришлось поднять голову, чтобы принять его поцелуи. Она была невысокого роста и едва доставала до его груди. Даже если она стояла на цыпочках, она с большим трудом дотягивалась до его подбородка. Представьте, как сложно это выглядело. Но она не могла освободиться от него. Другая рука Чжао Цзе обвилась вокруг ее тонкой талии. Он крепко прижимал ее к груди, как будто глотал воду, не заботясь о своей жизни, случайно столкнувшись с чистым источником после трех дней и трех ночей скитаний по пустыне, умирая от жажды.

Он высосал всю слюну изо рта Вэй Ло. Ее язык онемел и болел, но она все еще не могла освободиться. Она могла только закрыть глаза и жалобно терпеть.

Она не знала, почему ситуация стала такой. После того как Вань Ци Чжэнь ушел, Чжао Цзе приказал Чжу Гэну и Ян Хао стоять на страже и привел ее сюда, не сказав ни слова. Затем его высокое тело накрыло ее. Вэй Ло смутно понимала, что он чувствует ревность, но она абсолютно ничего не сделала с Вань Ци Чжэнем. Она даже не сказала ему ни слова. Почему же он рассердился?

Вэй Ло чувствовала, что она была действительно жалкой, словно кусок жирного мяса на разделочной доске, который ждал, когда его зарежут. Она могла только позволить Чжао Цзе тереть и изгибать ее так, как ему захочется. Она никогда не думала, что существует так много разных вещей, которые могут делать мужчины и женщины, чтобы выразить близость. Сверху донизу, она чувствовала, как будто Чжао Цзе овладел всем ее телом. Она тихо стонала. Она не могла контролировать свое дрожащее тело, которое было в его руках.

Она услышала звук торопливых шагов у входа в зал Бао Шу. Звук был очень тихим. Вероятно, это были женские шаги.

Как и ожидалось, вскоре она услышала голос Чжао Люли и Лян Юй Жун у входа. Чжао Люли спросила Чжу Гэна и Ян Хао: "Почему вы двое стоите здесь? Вы видели А Ло?"

Чжао Цзе уже приказал Цзинь Лу уйти. Сейчас она ждала в другом месте. В конце концов, любой мог понять, что происходит, если служанка стояла у входа без своей молодой леди.

Разум Вэй Ло насторожился, и сила, которую она использовала, чтобы оттолкнуть Чжао Цзе, увеличилась. Но сейчас ее тело полностью ослабло от его поцелуев. Даже если она применит больше силы, это все равно будет незначительно для Чжао Цзе. Чжао Цзе не отпускал ее, но его движения стали значительно мягче и медленнее. Он сосал ее вишневые губы, как будто обещал, что не сдастся, пока не высосет последнюю каплю ее сладости.

Голос Чжу Гэна был естественным и спокойным, когда он ответил: "Ваше Высочество, этот подчиненный не видел Мисс Вэй".

Чжао Люли, казалось, не поверила ему. Она заглянула в зал и спросила: "Почему вы стоите здесь? Где мой императорский брат?"

Чжу Гэн ответил: "Принц занят чем-то внутри и приказал нам подождать у входа".

Вэй Ло, которой он был "занят", почувствовала горечь. Почему Чжао Цзе еще не закончил целовать ее? Ее язык уже болел, а губы точно опухли. Что бы она сделала, если бы другие увидели ее? Но она не смела издать ни звука. Если Чжао Люли и Лян Юй Жун увидят ее в таком состоянии, они будут смеяться над ней всю оставшуюся жизнь.

Думая об этом, она в ответ укусила губы Чжао Цзе.

После слов Чжу Гэна, даже если Чжао Люли начнет что-то подозревать, она не станет продолжать спрашивать. Она с сожалением взглянула в сторону зала. Она повернулась и ушла с Лян Юй Жун, сказав: "Здесь ее тоже нет. Куда делась А Ло..."

Чжао Цзе прижал Вэй Ло к стене. Одна рука упиралась в стену, а другая обернулась вокруг ее мягкой талии. Он осторожно укусил ее еще раз, прежде чем отпустить. Вэй Ло затаила дыхание от поцелуев. Совсем обессилев, ее тело начало падать на его грудь, когда он ее отпустил. Он ловко поймал ее. В этот момент у нее даже не было сил злиться на него. Ее язык онемел, и она все еще чувствовала его прохладный и освежающий запах полыни.

Вэй Ло поджала губы и решила, что не хочет целовать его снова, по крайней мере, три месяца. Это было слишком утомительно. Казалось, что прошло полгода. Она подняла глаза. Ее щеки были красными, а на ее прозрачных глазах выступили прекрасные слезы. Слабая, кружащаяся рябь в ее слезящихся глазах поражала сердце мужчины и лишала его сил сопротивляться желанию яростно поцеловать ее.

Чжао Цзе почесал ее нос. Украв несколько поцелуев у красавицы, его цвет лица значительно улучшился. "Теперь ты не можешь выходить на улицу одна".

Уголки рта Вэй Ло изогнулись вниз. Она уже знала, что Чжао Цзе начнет пытаться контролировать все.

Конечно же, Чжао Цзе продолжил говорить: "Ты не можешь ходить в отдаленные места и подходить к незнакомым мужчинам..." На самом деле, он хотел сказать, "ко всем мужчинам". Однако, когда он подумал об этом, то понял, что это было невозможно. К тому же, он боялся, что Вэй Ло плохо отреагирует, если он скажет эти слова, поэтому он заставил себя ослабить ограничение.

Красота этой девушки была слишком опасной. Даже во дворце у людей могли появиться злые намерения. А в общественных местах, где мошенники смешались с честными людьми, было еще опаснее.

Обязательно найдутся извращенцы и похитители. Каждый раз, когда Вэй Ло покидала свой дом, Ян Хао и два других телохранителя тайно следовали за ней, чтобы охранять ее. Но даже при том, что Чжао Цзе очень тщательно ее защищал, он все еще не мог сдержаться. Он хотел, чтобы она была осторожнее.

Вэй Ло не могла не возразить: "Я не подходила к незнакомым мужчинам. Старший брат, почему ты говоришь такое? Я же разозлюсь".

Чжао Цзе тоже чувствовал, что его слова были слишком резкими, но если бы он не сказал это таким образом, она бы послушалась? Он ткнул ее в лоб указательным и средним пальцами. "Старший брат делает это для твоего же блага".

Было бы лучше, если бы он женился на ней раньше. Чжао Цзе чувствовал некоторое сожаление из-за того, что их свадьбу запланировали на следующий году в октябре. После того, как она войдет в резиденцию Принца Цзина, он уменьшит количество раз, когда она сможет выходить на улицу. Даже если она выйдет, ему придется пойти с ней. Это был единственный способ не волноваться.

Прижавшись подбородком ко лбу Вэй Ло, Чжао Цзе думал о том, чтобы поговорить с императором Чун Чжэнем о переносе даты свадьбы.

––––—

Через три дня после соревнований по конной стрельбе из лука император У Жуна и Вань Ци Чжэнь попрощались и приготовились к отъезду.

Партнер для брачного союза был выбран. Это была старшая дочь законной жены герцога Чжэня, Гао Дань Ян.

Касаемо этого вопроса, император У Жуна не был удовлетворен. Несмотря ни на что, они должны были вернуться с принцессой, а не с обычной дочерью дворянина. Ее личность была слишком бедна по сравнению с императорской семьей. Однако, поскольку решение уже было принято, сказать было нечего. Император У Жуна неохотно кивнул в знак согласия.

Гао Дань Ян чувствовала себя еще более обиженной и не хотела этого.

Гао Дань Ян плакала дома весь день и всю ночь. Она не хотела выходить замуж и уезжать в такое далекое место, как У Жун. В конце концов, она даже приготовила белый шелк, чтобы повеситься. К счастью, жена герцога Чжэня вовремя остановила ее, и у нее ничего не вышло. Союзный брак состоялся не между двумя людьми или двумя семьями. Если Гао Дань Ян действительно умрет, смерть положит конец всем ее бедам, но остальные члены семьи герцога Чжэня пострадают. Герцог Чжэнь и его жена по очереди уговаривали ее, но она все равно не соглашалась. В конце концов, императрица Чэнь была вынуждена усмирить ее.

Гао Дань Ян спросила императрицу Чэнь, было ли это ее намерением. Императрица Чэнь, естественно, признала это. Сердце Гао Дань Ян превратилось в пепел. Целую ночь она смотрела в окно и плакала. На следующий день ее единственным выбором было сесть перед зеркалом, на котором были изображены четыре птицы, кружащиеся над цветами, чтобы одеться в свадебное платье и нанести макияж. Она села в свадебный паланкин У Жуна, за которым следовала большая процессия, и они отправились в путь обратно в У Жун.

––––—

Когда Вэй Ло услышала эту новость, Гао Дань Ян уже покинула столицу с армией У Жуна.

Вэй Ло была на веранде и мыла волосы. Когда она услышала новости, рука, державшая волосы, ослабла. Ее густые, черные как смоль волосы упали на плечи и сделали ее лицо размером с ладонь еще меньше. "Гао Дань Ян отправилась в У Жун из-за союзного брака?"

Бай Лань принесла горшок с теплой водой, поставила его на кедровую подставку и серьезно кивнула: "Они уже в нескольких милях отсюда".

Вэй Ло на самом деле не знала об этом. Это произошло слишком быстро, молодые леди еще не были извещены. Большинство людей пытались выяснить, будет ли это шестая или седьмая принцесса. Никто бы не догадался, что Гао Дань Ян займет их место. Вэй Ло пришла в себя. Если бы она вышла замуж за принца У Жуна, она бы никогда не вернулась. Без всякого злого умысла, она думала, что это хорошо. Таким образом, не останется никого, кто будет постоянно думать о Чжао Цзе. Хотя она знала, что Чжао Цзе не интересовался Гао Дань Ян, ее сердце чувствовало некоторую неловкость, когда Гао Дань Ян смотрела на Чжао Цзе горящим взглядом.

Вэй Ло почувствовала себя очень счастливой и быстро закончила мыть волосы. Уголки ее губ незаметно изогнулись, когда она стояла на веранде, а Цзинь Лу сушила ее волосы.

Сегодняшняя погода была ясной и солнечной без облаков. Осенью такое редко случалось.

У Вэй Ло были густые длинные волосы, которые нужно было высушить, поэтому она попросила слуг принести на веранду маленький лакированный киноварью заварочный чайник, инкрустированный золотом и вырезанный спиралями. Она пила чай и наслаждалась солнечным светом.

Час спустя во двор вошла служанка в зеленой мантии, подошла к Вэй Ло и сказала: "Мисс, управляющий из резиденции Принца Цзина приехал. Он просит вас поехать в гостиницу рядом с Сю Чунь".

Вэй Ло остановилась, поднесла чашку ближе, наклонила голову и спросила: "Почему он хочет, чтобы я поехала туда?"

Служанка покачала головой, показав, что она не знает.

Вэй Ло почувствовала сомнение. Она еще не вышла замуж за Чжао Цзе. Зачем управляющему резиденцией Принца Цзина ее посещать? Почему папа впустил его в резиденцию?

Подумав об этом, раз уж Вэй Кунь молча согласился, она решила пойти туда с несколькими служанками, сменив одежду. Вэй Ло села в карету и быстро приехала в гостиницу рядом с Сю Чунь. Когда она вошла в частную комнату на втором этаже, то увидела, что внутри уже кто-то есть. Одна из женщин в парчовой красной мантии подошла к ней, отдала честь и сказала: "Мисс Вэй, раз уж вы здесь, давайте начнем снимать мерки".

Вэй Ло с сомнением стояла на месте и увидела, как служанки, которые с самого начала были позади женщины, окружили ее с рулеткой и книгой в руках. Они подняли ее руки и начали снимать с нее мерки.

Когда Вэй Ло пришла в себя, женщина уже измерила ее грудь. Измерительная лента обошла ее маленькие персики. Женщина назвала цифру и приказала служанке записать ее. Вэй Ло, наконец, начала сопротивляться и спросила: "Зачем это все? Кто попросил вас прийти сюда?"

Женщина двусмысленно улыбнулась, посмотрела на нее и сказала: "А вы как думаете? Естественно, мы здесь, чтобы подготовить свадебное платье для Четвертой Мисс".

Глава 115

В этот момент Вэй Ло почувствовала себя немного неловко. Обычно мать готовила свадебное платье дочери. У Вэй Ло не было матери, так что эта задача легла на плечи четвертой тети Цинь. Она также могла сшить платье сама. Но, судя по тому, что происходило сейчас, неужели Чжао Цзе нанял кого-то, чтобы сшить ей свадебное платье? Он говорил об этом с ее отцом? Отец согласился?

Для девушки, свадебное платье было чрезвычайно важной частью свадьбы. Гости увидят, насколько хорошо сшито платье, с первого взгляда. Это касалось ее будущего достоинства и репутации. Она понимала, что Чжао Цзе был к ней внимателен. Но не слишком ли он... заботливый. Подошвы для свадебных туфель Вэй Ло были уже наполовину сшиты. Она сбилась со счета, сколько раз она колола пальцы из-за этого. Если все оставить как есть, значит они теперь не пригодятся?

Только сейчас Вэй Ло поняла, почему управляющий резиденцией принца Цзина хотел, чтобы она приехала сюда. Эта гостиница была по соседству со знаменитым Сю Чунь. Сю Чунь был известен в столице своей одеждой. Этот магазин существовал уже более ста лет, и они обычно продавали только готовую одежду. Каждый год толпы престижных людей с великолепным происхождением приходили, чтобы сделать предзаказ на их ограниченную поставку одежды.

Тем не менее, Сю Чунь принимал только пять заказов на одежду в течение трех дней в начале каждого года. Приняв заказы, они вежливо благодарили остальных посетителей, отказываясь от встречи с ними и закрывая свои двери.

В остальное время, даже если у людей были деньги, и они хотели заказать одежду специально для себя, они не могли сделать этого. Их готовая одежда тоже была очень дорогой. Несмотря на это, многие были готовы пойти в этот магазин, чтобы потратить кучу денег.

Все молодые дамы в столице думали, что носить одежду от Сю Чунь — славная возможность. Все завидовали до смерти тем, кто мог получить хоть какую-нибудь одежду из этого места.

Сейчас была поздняя осень. До следующего Нового Года оставалось еще несколько месяцев. Кто-то определенно уже оформил эти пять заказов. Как Чжао Цзе смог заставить людей из Сю Чунь согласиться?

Если Вэй Ло наденет свадебное платье от Сю Чунь, это не только повысит репутацию дома Вэй, но и покажет, какое значение принц Цзин придал Вэй Ло, что, в свою очередь, заставит людей ценить дом Вэй и Вэй Ло еще больше. Ради Чжао Цзе, который так постарался, Вэй Ло не станет беспокоить его по поводу наполовину сшитых подошв. В худшем случае, она сделает из них еще одну пару шитых туфель.

Когда Вэй Ло опомнилась, женщина уже закончила снимать мерки и посмотрела на ее грудь, прямо спросив: "Мисс, вы все еще растете?"

Лицо Вэй Ло сразу же покраснело, и она почти согнула руки, чтобы прикрыть растущую грудь. Эта женщина, похоже, спрашивала не о ее росте. Она, вероятно, спрашивала, развивается ли ее грудь... Размеры для свадебного платья должны были быть подогнаны вплотную. Обычно, в это время, девочка не росла выше, но ее грудь продолжала расти. Свадебное платье не будет удобным, если в груди будет слишком туго.

Лицо Вэй Ло стало настолько красным, что казалось, будто из него потечет кровь. Она все это знала, но ей было стыдно сказать это в комнате, полной людей. К счастью, в комнате не было мужчин. Дворецкий принца Цзина уже покинул комнату, когда они начали снимать мерки. "В последнее время они все еще растут..."

В пятнадцать лет тело девушки цвело. Сначала они были похожи на маленькие, нераскрытые цветы лотоса. Теперь они уже помещаются в руке. Вэй Ло догадывалась, что это из-за прикосновений Чжао Цзе... В конце концов, прежде чем Чжао Цзе начал к ним прикасаться, ее маленькие персики не сильно выросли.

Слишком много думая об этом, Вэй Ло вскоре опомнилась и взяла себя в руки.

Женщина из Сю Чунь уже привыкла и набралась опыта в изготовлении одежды. Услышав ее слова, она знала, что делать. До октября следующего года оставалось меньше года. Она сделает область груди свадебного платья немного больше, чтобы было достаточно места, когда придет время. Женщина проверила записанные номера. Не обнаружив никаких проблем, она поздравила Вэй Ло с ее удачей и ушла.

––—

Внезапно группа людей, окружавших Вэй Ло, исчезла, и Вэй Ло осталась совсем одна в частной комнате.

Она не знала, куда делся дворецкий принца Цзина. Служанки Вэй Ло ждали ее внизу. Она подошла к двери, посмотрела, а потом вернулась в комнату, чтобы надеть свою шляпу с вуалью. Как только ее рука коснулась шляпы на круглом столе, покрытом алым лаком, с вырезанными львами, крепкое тело прижалось к ее спине и прошептало ей на ухо: "Может быть, позволишь мне увидеть, насколько они выросли?"

Вэй Ло удивилась, но, к счастью, быстро среагировала. Она проворно отошла в сторону, чтобы увернуться от него, так что рука Чжао Цзе не успела коснуться ее.

Вэй Ло повернулась к нему лицом. Она стеснялась и возмущалась, когда посмотрела на него и спросила: "Почему ты здесь?"

Когда она задала этот вопрос, ее глаза на мгновение взглянули на дверь. Дверь была плотно закрыта. Кроме того, она не слышала, как дверь открылась. Неужели Чжао Цзе прятался в этой комнате все это время? Она вспомнила о словах, которые сказала той женщине во время измерения, и связала их с бессмысленными словами, которые только что сказал Чжао Цзе. Вэй Ло сразу поняла, в чем дело. Ее маленькое лицо, покрасневшее от стыда и гнева, было похоже на капли росы, которые можно было увидеть ранним весенним утром. Оно было милое, розовое и светлое.

Выражение лица Чжао Цзе было обычным, без малейшего стыда. Он опустил глаза, чтобы посмотреть на эту маленькую, негодовавшую девушку. Он ущипнул ее за щеку, рассмеялся и сказал: "Этот принц приложил столько усилий, чтобы пригласить людей из Сю Чунь. Ничего, если ты этого не оценила. Но зачем так злиться?"

Вэй Ло не сопротивлялась, когда он щипал ее за лицо. Это было не больно, но она все равно намеренно сказала: "Почему ты не сказал мне об этом заранее? Я совсем не была готова".

Чжао Цзе посмотрел на нее и спросил: "К чему ты должна была подготовиться? Тебе просто нужно было прийти сюда".

Вэй Ло спросила: "Ты говорил об этом с моим папой?"

Чжао Цзе кивнул. Иначе Вэй Кунь не согласился бы выпустить ее на улицу.

Вэй Ло сказала: "О". Она моргнула и, немного недовольным тоном добавила: "Они даже сняли мерки, чтобы сделать обувь... Я уже наполовину закончила с пришиванием свадебных подошв. Такая пустая трата времени".

Чжао Цзе странно посмотрел на нее. Его губы медленно изогнулись в улыбке, и он спросил: "Моя А Ло даже знает, как пришивать подошвы?"

Конечно, она знала, как это делать. Помимо чтения книг и садоводства, Вэй Ло, естественно, не могла экономить на обучении рукоделию. Да Лян высоко ценил умных и ловких женщин. Это означало, что женщина не только должна быть образованной и понимать этикет, ее навыки рукоделия также не могут быть плохими. Женщина должна быть талантлива в рукоделии, чтобы стать ценной свекровью и невесткой после того, как она выйдет замуж. Однако Вэй Ло не любила рукоделие и не часто практиковалась. На этот раз ей пришлось неоднократно просить совета у четвертой тети о том, как пришить подошвы к туфлям.

Вэй Ло взглянула на него с выражением лица "ты еще многого не знаешь".

Ее круглые, миндалевидные глаза были естественно привлекательными. Несмотря на то, что это выглядело так, будто она упрекала его, она на самом деле вела себя избалованно. Когда ее глаза изгибались вот так, казалось, будто из ее глаз выросли крючки, которые могли украсть сердце и душу человека.

Чжао Цзе обхватил ее своей рукой за талию, наклонился к ней и нежно поцеловал. "Тогда, как насчет того, чтобы изменить узор и сшить мне пару туфель?"

Вэй Ло открыла и сразу же закрыла свой маленький ротик. В глубине души она подумала, что он действительно знает, как извлечь выгоду. Делать обувь было очень сложно. Если бы она не хотела выйти за него замуж, она бы ни за что не стала заниматься этим.

Чжао Цзе увидел нежелание на ее лице, крепко обнял ее, потерся подбородком о щеку и спросил: "Ладно?"

Вэй Ло покачала головой: "Не хочу. Это слишком хлопотно. Кроме того, туфли, которые я делаю, выглядят не очень хорошо".

Чжао Цзе рассмеялся: "Не важно, как они выглядят, этот принц будет носить их каждый день".

Вэй Ло посмотрела на него с недоверием. Он был настоящим принцем. Как правило, его еда, одежда и другие вещи были очень изысканными. Будет ли он по-прежнему хотеть носить их, если она сделает ему пару соломенных сандалий? Если императрица Чэнь увидит такое зрелище, она, вероятно, подумает, что он сумасшедший.

Вэй Ло не согласилась бы на такое, поэтому он сильно потерся о ее щеку.

Чжао Цзе не спал прошлой ночью из-за скрытых запасов оружия в южной горе Сюй Чжоу. Затем, из-за свадебного платья Вэй Ло, он связался с людьми из Сю Чунь сегодня утром. Он не закрывал глаз до сих пор, и щетина появилась на его подбородке. Когда он потерся о ее лицо, она почувствовала зуд и боль.

Лицо Вэй Ло было нежным, как очищенное яйцо. Как она могла вынести, что ее лицо вот так терли? Вэй Ло не смогла сопротивляться его силе и увернуться от его подбородка. Ей было так больно, что слезы появились на ее глазах. Она сказала: "Хорошо, я сошью их для тебя... Перестань тереться. Мне очень больно".

Наконец Чжао Цзе отпустил ее и поцеловал в щеку. "Моя дорогая такая послушная. Через несколько дней кто-нибудь принесет тебе эскиз моей обуви. Тебе просто нужно следовать схеме".

Вэй Ло была вынужден уступить ему, поэтому она с неохотой согласилась. Она надула щеки, встала на цыпочки и сильно укусила его за подбородок.

–––—

Час спустя они покинули частную комнату.

Лицо Вэй Ло едва ли можно было считать нормальным. Покраснение почти прошло, но беспокойство все еще осталось на ее лице. Напротив, у Чжао Цзе, который стоял позади нее, было улыбающееся выражение лица, как будто он удовлетворил свой аппетит к молодой девушке. Несмотря на то, что они не заходили слишком далеко, он все еще лично измерил ее маленькие персики своим ртом и руками.

Ее кожа, совсем как кристалл, была чисто белой и идеальной. Когда он касался ее, она была скользкой и гладкой. Единственная проблема заключалась в том, что она была слишком хрупкой, и он беспокоился, что сломает ее, если не будет достаточно осторожен.

В этот момент Вэй Ло с покрасневшим лицом, даже не назвав его "старшим братом", указала ему пальцем в нос и сказала: "Не ходи за мной".

Стоя у двери, Чжао Цзе улыбнулся и покорно кивнул.

Вэй Ло не хотела, чтобы другие видели, что она вышла из той же комнаты, что и Чжао Цзе. Сначала она вышла из комнаты, огляделась и тут же забежала обратно в комнату.

На другом конце, два человека вышли из частной комнаты и шли к лестнице. Вэй Ло увидела их до того, как они заметили ее.

Это были мужчина и женщина. Мужчина был одет в лунно-белую муслиновую мантию с узором аира и золотой вышивкой. Он выглядел лет на сорок и был похож на ученого. Когда он улыбнулся, казалось, словно подул свежий весенний ветерок. Женщина средних лет была одета в топ, расшитый страстоцветами в стиле сун, с круглым воротником, в атласную юбку с узорами лотоса и в плащ с красным венценосным журавлем и узорами облаков и атласным воротником. Она выглядела элегантно и изящно со всех сторон, с величественной аурой. Когда эти два человека стояли вместе, они казались мужем и женой. Даже издалека, они испускали чувство превосходящей суетности.

Вэй Ло стояла за дверью. Застенчивость в ее глазах исчезла, и осталось только равнодушие.

Чжао Цзе погладил ее по голове. "Почему ты вернулась?"

Вэй Ло ничего не ответила. Мгновение спустя она снова вышла из комнаты. Пара уже спустилась по лестнице и направлялась к выходу.

Эти двое выглядели интимно и естественно, как если бы они были старой парой, которая жила вместе в течение многих лет.

Стоя за перилами, Вэй Ло спокойно смотрела на их уходящие фигуры с ничего не выражавшим лицом.

Чжао Цзе заметил, что что-то не так, проследил за ее взглядом и любопытно промычал.

Рядом со входом в гостиницу прошел Вэй Кунь и зашел внутрь. Казалось, он уже знал это место. После того, как он столкнулся с этими двумя людьми, он прямо посмотрел на них. На мгновение его взгляд упал на женщину, а затем он сразу же уставился на мужчину рядом с ней. После того, как он что-то осознал, боль в его глазах была настолько очевидна, что даже Вэй Ло смогла увидеть это со второго этажа.

Недавно Вэй Кунь приказал людям изучить это место и знал, что она живет здесь. После долгих колебаний, он, наконец, не смог сдержаться и пришел сюда чтобы посмотреть.

Увидев ее сейчас, он пожалел, что пришел.

Вэй Кунь посмотрел на женщину перед собой и не смог сказать целого предложения: "Ты... Ты вернулась".

Женщина слегка напряглась. Спустя долгое время она наконец кивнула.

Вэй Кунь не знал, куда деть руки. У него накопилась тысяча слов, которые он хотел сказать ей, но когда слова дошли до его уст, он не знал, что он должен сказать. Взгляд Вэй Куня остановился на мужчине рядом с ней. После долгих колебаний он собрал все свое мужество и спросил: "Этот человек...?"

"Он мой муж, Фу Син Юнь". Голос женщины не был громким, но в гостинице было не так много клиентов, так что Вэй Ло могла ясно слышать ее слова даже со второго этажа. Женщина остановилась и продолжила: "Мы женаты".

Тело Вэй Куня задрожало, и его лицо внезапно стало мертвенно бледным. Долгое время спустя, он был едва в состоянии взять себя в руки. Он хотел выдавить улыбку, но даже когда напряг уголки рта, не смог.

Вэй Кунь почувствовал, как кто-то смотрит на них сверху, поэтому поднял голову и встретил морозный взгляд Вэй Ло. Удивленный, он сказал: "А Ло..."

Услышав эти слова, женщина удивленно повернула голову, посмотрев наверх.

Вэй Ло незаметно сжала кулак.

Вэй Ло видела ее лицо на свитке в кабинете Вэй Куня. Вэй Ло встречалась с ней дважды. В первый раз это произошло у Юй Хэ, а второй раз случился в главном зале Храма Ци. Вэй Ло узнала ее с первого взгляда. Это была ее мать, Цзян Мяо Лань.

Глава 116

Хотя Вэй Ло узнала Цзян Мяо Лань в прошлые два раза, она совершенно не собиралась признавать ее.

В детстве Вэй Ло видела много матерей и дочерей. Среди них были теплые, заботливые мамы, которые относились к своим детям нежно, и строгие мамы, которые ругали своих детей. Были также матери, которые смотрели на детей то с гневом, то с радостью.... Независимо от их отношения, эти матери не могли скрыть родительскую преданность и любовь в своих глазах. Эта преданность и любовь могла смягчить сердце любого человека. Даже если у ребенка было тяжело на сердце, все становилось хорошо, когда мать хлопала своего ребенка по спине, успокаивая, или когда он мило капризничал на руках своей матери.

Как-то раз Вэй Ло отправилась в резиденцию маркиза Пин Юаня, чтобы встретиться с Лян Юй Жун, жена маркиза Пин Юаня отчитывала Лян Юя, который попал в беду.

Суровое выражение и громкий голос жены маркиза Пин Юаня так напугали Лян Юй Жун и Лян Юя, что они притихли. Лян Юй покорно и молча стоял на коленях перед своей матерью. Позже Вэй Ло узнала, что Лян Юй был слишком непослушным и сломал нефритовое украшение, с вырезанными на нем хищными птицами и цветами пиона, которое его отец подарил его матери.

Это нефритовое украшение было очень ценным. Маркиз Пин Юань подарил его своей жене в знак любви, когда они договорились о помолвке. Жена маркиза Пин Юаня хранила этот предмет в далеком месте и редко доставала его. Лян Юй, этот непослушный ребенок, который интересовался всем, захотел посмотреть на него и сломал по неосторожности.

Жена маркиза Пин Юаня наказала его, поставив на колени в зале предков и лишив еды на один день. Лян Юй Жун не смела просить прощения за своего старшего брата, поэтому она привела Вэй Ло, чтобы тайно проведать Лян Юя. Колени Лян Юя болели, но еще сильнее болел его проголодавшийся живот. Хотя жена маркиза Пин Юаня явно очень разозлилась, она молча позволила Лян Юй Жун тайно принести еду Лян Юю. Она даже попросила свою личную служанку принести Лян Юю мягкую подушку, чтобы ему было удобнее, когда он будет стоять на коленях, и чтобы не травмировать их.

В то время Вэй Ло действительно завидовала Лян Юю. Его мать наказала его, но все равно заботилась о нем. Вэй Ло даже не знала, как выглядит ее мать.

Вэй Ло никогда никому не говорила об этом чувстве, даже Чан Хуну.

Хотя четвертая тетя Цинь очень заботилась о Вэй Ло, но ее забота все еще не была такой же, как привязанность матери к ее собственному ребенку. Госпожа Цинь могла отчитывать и наказывать своих детей, как она хотела, и давать им серьезные и благонамеренные советы. Однако госпожа Цинь относилась к Вэй Ло лишь со слепой любовью. Вэй Ло не хотела слишком сильно думать об этом. Чем больше она думала, тем больше обиды она чувствовала по отношению к Цзян Мяо Лань.

Как она могла безжалостно бросить ее и Чан Хуна?

Почему она не могла делать того, что делали другие матери?

Вэй Ло даже злобно задавалась вопросом, знала ли Цзян Мяо Лань об ужасных судьбах, которые постигли ее и Чан Хуна в прошлой жизни. Если бы она узнала, то как бы отреагировала? Стала бы она сожалеть о том, что бросила их и не заботилась о своих детях?

Вэй Ло предпочла бы, чтобы она осталась без вести пропавшей и никогда бы не возвращалась.

Но Цзян Мяо Лань все равно вернулась. Вэй Ло узнала ее у входа в Юй Хэ на Фестивале Середины Осени. Она увидела, как женщина, окруженная нимбом, медленно вышла на улицу. Она выглядела так же, как девушка на свитке в кабинете Вэй Куня. Прошло несколько лет, и ее внешний вид изменился, но ее характер остался прежним.

Вэй Ло не избегала ее намеренно. Она просто не хотела видеть Цзян Мяо Лань и признавать, что у нее все еще была мать.

Столкнувшись со взглядом Вэй Куня, Вэй Ло спустилась со второго этажа вниз, остановился в нескольких шагах от них, натянула улыбку и позвала его: "Папа".

"А Ло, почему ты здесь?" Вэй Кунь посмотрел ей за спину. Чжао Цзе тоже спустился и остановился позади Вэй Ло. Вэй Кунь взял эмоции под контроль и отдал честь: "Приветствую вас, Ваше Высочество Принц Цзин, я вел себя жалко".

Выражение лица Чжао Цзе не сильно изменилось. Он всегда был серьезным и холодным перед другими людьми. "Этот принц попросил кое-кого снять мерки для свадебного платья Вэй Ло и как раз собирался отправить ее домой".

Вэй Кунь знал об этом и сказал: "Я побеспокоил Ваше Высочество".

Чжао Цзе ответил: "А Ло — моя невеста. Это нормально, что этот принц так поступает. Тесть, тебе не нужно слишком много думать об этом".

После этих слов Цзян Мяо Лань посмотрела на Чжао Цзе с удивлением.

Хотя Цзян Мяо Лань уже находилась в столице в течение нескольких дней, она намеренно избегала новостей о доме Вэй. Она боялась, что это вызовет печальные воспоминания. Она также волновалась, что если она услышит новости о своих детях, она не сможет больше пережить разлуку со своими детьми.

Она узнала, что Вэй Ло уже помолвлена, только сейчас, когда услышала, как Чжао Цзе назвал Вэй Куня "тестем".

Цзян Мяо Лань посмотрела на красивого и утонченного мужчину перед ней. Его пара глубоких темных глаз была похожа на ночное небо, заполненное звездами. Кроме того, когда он говорил, он настороженно стоял рядом с Вэй Ло, словно защищал ее. Вероятно, он очень заботился о Вэй Ло.

На мгновение в голове Цзян Мяо Лань промелькнула тысяча мыслей. Они были не очень хорошими.

Вэй Ло очень не нравилась эта атмосфера. Она не хотела оставаться здесь. "Папа, если ты хочешь что-то обсудить с другими людьми, я не буду задерживаться здесь. Я вернусь домой. Затем она приподняла темно-зеленую юбку, чтобы уйти.

Сегодня удача отвернулась от Вэй Ло. Как только она добралась до входа, начался дождь, хотя несколько минут назад погода была замечательной. Дождь лил все сильнее и сильнее. Капля за каплей, он падал на землю перед Вэй Ло. Вэй Ло нахмурила брови и сделала шаг назад.

Снаружи гостиницы разразилась гроза. Холодный ветер, смешанный с каплями дождя подул на Вэй Ло. Она достала платок, чтобы вытереть лицо. Очень скоро вход заполнило водой. В ее светлых и ясных глазах отражалась вода. Не дожидаясь, пока Цзинь Лу, которая была в карете напротив нее, принесет ей зонтик, Вэй Ло подняла юбку, шагнула в лужу и пошла к карете.

Чжао Цзе немедленно снял свой черный плащ, расшитый золотыми нитями, и накрыл голову Вэй Ло, затем он затащил ее обратно внутрь. "Снаружи такой сильный дождь. Куда ты так спешишь? Ты никуда не опоздаешь, если подождешь, пока твоя служанка принесет зонтик. Я беспокоюсь, что ты простудишься из-за дождя".

Спустя долгое время голос Вэй Ло раздался из-под плаща: "Я не хочу здесь оставаться".

Чжао Цзе взял ее за руку: "Этот принц может отвезти тебя обратно".

Вэй Ло еще не вышла замуж за Чжао Цзе, и он не должен был вести себя так. Но кого это здесь волновало?

Мгновение спустя подошла Цзинь Лу, держа открытый зонтик из промасленной бумаги с рисунком гибискуса. Вэй Ло шла под зонтиком с плащом Чжао Цзе на ее плечах.

"Милая!" — внезапно раздался голос позади них.

Вэй Ло остановилась, но не обернулась.

Цзян Мяо Лань подошла ко входу в гостиницу. Держась за дверной косяк, она посмотрела на Вэй Ло с озабоченным выражением лица.

Вэй Ло повернулась и сказала Цзинь Лу: "Пойдем. Когда я уходила, я ничего не сказала бабушке. Она будет волноваться, если я не вернусь в ближайшее время".

Цзинь Лу кивнула и подняла юбку Вэй Ло: "Мисс, будьте осторожны, когда идете".

Проливной дождь лил и брызгал под ногами. Через мгновение их ботинки и носки намокли, даже юбки промокли.

Вэй Ло продолжала идти вперед. Она услышала торопливые шаги позади себя. Прежде чем она дошла до кареты, Цзян Мяо Лань встала перед ней.

Глаза Вэй Ло были спокойны, когда она неподвижно смотрела на Цзян Мяо Лань. Она не знала, почему та побежала за ней. Вэй Ло холодно спросила: "Госпожа, вы звали меня?"

Цзян Мяо Лань ранило безразличие в глазах Вэй Ло. Проливной дождь, капавший с зонтика, образовал занавес вокруг Вэй Ло. Цзян Мяо Лань пришлось сделать шаг вперед, чтобы ясно видеть лицо Вэй Ло. "Милая, я..."

Вэй Ло наклонила голову и прервала ее слова: "Я не хочу знать".

Протянутая рука Цзян Мяо Лань остановилась в воздухе. Она чувствовала себя беспомощной и смущенной.

В этот момент Цзян Мяо Лань поняла, что Вэй Ло уже все знала. Она относилась к ней так апатично, потому что уже знала. Капли дождя падали в глаза Цзян Мяо Лань. Различные эмоции, которые она чувствовала в своем сердце, превратились в туман, который бросился ей в глаза. Плача, она спросила: "Милая, ты меня ненавидишь?"

Если бы дождь не шел так сильно, кто знает, сколько людей увидели бы эту сцену? Тем не менее сейчас на улице было только несколько человек, и они проходили мимо них в спешке, не обращая внимания.

Выражение лица Вэй Ло не изменилось. "Госпожа, вы обознались. Я вас не знаю".

Затем Вэй Ло перестала смотреть на нее. Она ступила на подножку кареты, чтобы войти в экипаж с плоской крышей, покрытый черным лаком.

Тем не менее, в тот момент, когда Вэй Ло наклонилась, чтобы зайти в карету, Цзяо Мяо Лань закричала сквозь слезы: "Я твоя мать!"

Вэй Ло наконец-то остановилась. Она выпрямилась, обернулась и посмотрела на промокшую женщину, стоявшую у кареты. Вэй Ло смотрела на нее так долго, что Цзян Мяо Лань подумала, что время застыло. Вэй Ло медленно спросила ее свысока: "Что вы сказали?"

"Милая, я твоя мама," — повторила Цзян Мяо Лань, рыдая.

Вэй Ло четко услышала ее слова, и ее разум стал более бдительным. Ее голос прозвучал еще холоднее, чем раньше, когда она сказала: "Моя мать умерла давным-давно. У меня нет матери".

Лицо Цзян Мяо Лань стало мертвенно-бледным.

"В детстве я сильно заболела. Когда болели другие дети, рядом с ними сидела мать, которая заботилась о них, но у меня были только служанки и няня. Чан Хун и папа тоже часто приходили, чтобы составить мне компанию и уговорить меня выпить лекарство". Слова Вэй Ло казались очень бессмысленными. Она посмотрела прямо в глаза Цзян Мяо Лани и сказала следующие слова: "С того времени, я знала, что у меня были только отец и младший брат. У меня нет матери".

Тело Цзян Мяо Лани наклонилось, и она чуть не упала на землю.

На этот раз Вэй Ло бессердечно села в карету и приказала кучеру: "Возвращайтесь в резиденцию герцога Ина".

Карета уехала и быстро скрылась под дождем.

Фу Син Юнь подошел к ней, снял свою верхнюю мантию и накинул ее на плечи Цзян Мяо Лани. "У тебя и так слабое здоровье. Ты заболеешь, если будешь стоять здесь под дождем".

Сердце Цзян Мяо Лани заболело. Нет ничего более болезненного и безнадежного, чем ненависть собственной дочери. Ее лицо покрылось слезами. Она повторяла: "Милая меня ненавидит. Она ненавидит меня... Но я очень скучаю по ней и Чан Хуну. Не было ни одного дня, когда бы я не скучала по ним".

Фу Син Юнь повел ее обратно в гостиницу, попросил официанта принести сухую ткань, аккуратно вытер воду с ее лица и волос и успокаивающе сказал: "Ты должна дать ей время все обдумать. Вы не виделись несколько лет. Нет необходимости торопиться с решением".

После того, как они оба закончили говорить, они заметили, что Вэй Кунь и Чжао Цзе еще не ушли.

В какой-то момент клиенты гостиницы ушли. В вестибюле остались только они. Чжао Цзе сидел за квадратным столом. Не говоря ни слова, он крутил чашку в руке, и выглядел так, будто что-то обдумывал.

Напротив, когда Вэй Кунь услышал разговор между Цзян Мяо Ланью и Фу Син Юнем, на его лице появилось болезненное и необъяснимое выражение. Он посмотрел на Цзян Мяо Лань и спросил: "Почему у тебя слабое здоровье?"

Цзян Мяо Лань вытерла дождевую воду со своего лица и опустила глаза. Много времени спустя она ответила: "Я повредила свое тело, когда родила доченьку и Чан Хуна. Я не смогу родить еще одного ребенка до конца своей жизни".

Глава 117

Цзян Мяо Лань с самого начала не принадлежала этому миру. Но, так как она приехала сюда, она была вынуждена забыть о прошлом и остаться здесь, чтобы продолжать жить.

Цзян Мяо Лань встретила Вэй Куня во время Фестиваля Середины Осени. В тот день она разгадывала загадку под разноцветным фонариком. В то время его ключевой силой были его научные знания. Он мог правильно угадать десять загадок на одном дыхании и не ошибиться. Когда Вэй Кунь ходил по улицам, он увидел профиль ее лица и потерял рассудок. Разноцветные фонарики вокруг освещали ее лицо.

Ее миндалевидные глаза были столь же яркими, как блестящие драгоценные камни. Ее нос был изящным, а глаза загадочными. Губы, подобные цветку, были слегка изогнуты вверх. Все ее тело переполняло возбужденным сиянием. Но, что удивило Вэй Куня еще сильнее, так это то, что ее одежда была очень потрепанной, словно она была одета в чужую одежду. Она совсем не подходила ей. На одном рукаве даже было видно пришитую заплату. По сравнению с великолепно одетыми молодыми дамами, которые были на фестивале фонарей, Цзян Мяо Лань выглядела очень бедной. Тем не менее, это, казалось, совсем не влияло на нее.

Она выигрывала фонарики один за другим, с трудом удерживая их в руках. Талантливые ученые и прекрасные дамы вокруг начали коситься на нее.

Цзян Мяо Лань была в приподнятом настроении. Она указала на цветной фонарь с левой стороны и сказала: "В зеленом скоплении есть немного красного, сюй фэй гэ, угадайте тип лекарственных трав".

"Я думаю, это киноварь (硃砂). Правильно?"

(Сюй фэй гэ означает загадку, где ответ — это слово, состоящее из двух китайских иероглифов, с одинаковым символом слева от каждого иероглифа).

Владелец палатки был и счастлив и расстроен. Выражение его лица было эмоциональным и ярким. "Правильно. Но... не могли бы вы перейти в другое место? Вы уже забрали все фонарики у меня. Остальным не весело..."

Цзян Мяо Лань забрала кроличий фонарь в стиле восьми сокровищ у владельца палатки, улыбнулась, кивнула и ушла.

Во время фестиваля фонарей везде были места для отгадывания загадок. Пока она шла по улице, Цзян Мяо Лань легко выиграла больше дюжины разноцветных фонариков. Она ловко продавала разноцветные фонарики служанкам барышень из успешных семей по пути. Денег, которые она на этом заработала, хватило бы на то, чтобы прожить много дней.

Как призрак, Вэй Кунь повсюду следовал за ней. Когда она подошла ко входу в туннель, Цзян Мяо Лань неожиданно обернулась и поймала его.

Вэй Кунь потер нос и спросил: "Я видел, как вы талантливы в отгадывании загадок. Не хотите сходить со мной в чайный домик вниз по улице?"

Вот так они и встретились.

После того, как Вэй Кунь узнал, что Цзян Мяо Лань сирота, он очень заботился о ней и даже купил для нее жилье без ведома родителей. Когда у Вэй Куня было свободное время, он ходил к ней. Только тогда он обнаружил, что она была изысканной и элегантной девушкой, когда она не носила свою потрепанную одежду. В ту ночь на фестивале фонарей он лишь мельком видел ее грязное лицо. И он просто подумал, что она хорошенькая. Он не ожидал, что она будет столь же сверкающей и чистой, как блестящий драгоценный камень.

У Цзян Мяо Лань всегда было много странных идей. Например, игра в покер, изготовление духов из различных цветочных лепестков и приготовление виноградного вина... У Цзян Мяо Лань был прекрасный голос. Она пела песни, которых Вэй Кунь никогда не слышал. Она была милой, приятной и особенной. Она опьяняла людей своим очарованием. С точки зрения Вэй Куня, Цзян Мяо Лань была сокровищем. Сокровищем, способным на все.

Спустя год после знакомства Вэй Кунь не смог удержаться и признался во всем своей семье. Он сказал герцогу Ину и старшей госпоже, что хочет жениться на сироте без благородного происхождения.

Позже все произошло, как упоминалось ранее. Герцог Ин и его жена не согласились, поэтому Вэй Кунь стоял на коленях за их дверями в течение трех дней и трех ночей, пока не вынудил их согласиться.

После того, как Цзян Мяо Лань вышла за него замуж, старшая госпожа Ло совсем не заботилась о ней. Тем не менее, ради Вэй Куня, госпожа Ло не стала слишком усложнять жизнь Цзян Мяо Лани. Госпожа Ло просто редко говорила с Цзян Мяо Лань, когда та приходила выразить уважение и пожелать ей крепкого здоровья каждое утро.

Через три месяца после их свадьбы Цзян Мяо Лань забеременела.

Вэй Кунь был сходил с ума от радости и относился к ней еще внимательнее.

Первые три месяца прошли хорошо. Супруги любили и лелеяли друг друга. Казалось, что они были склеены клеем. Они были так привязаны друг к другу, что другие люди краснели, глядя на них.

Тем не менее, госпоже Ло все еще не нравилась эта невестка, и она хотела найти другую женщину, которая будет служить Вэй Куню, пока Цзян Мяо Лань была беременна. Этой женщиной стала Ду Юэ Ин из семьи графа Чжун И.

Хотя Ду Юэ Ин родилась в боковой ветви семьи графа Чжун И, обстоятельства ее рождения были не очень хорошими. Ее отец родился от наложницы, так что было правильным сделать ее наложницей Вэй Куня.

Госпожа Ло также лично спросила Ду Юэ Ин о ее мнении.

Лицо Ду Юэ Ин покраснело, и, опустив голову, она молча согласилась.

Однако, когда старшая госпожа сообщила об этом Вэй Куню, он отказался, так что все было напрасно.

После октября Цзян Мяо Лань родила близнецов. Сын и дочь были здоровыми. Тем не менее, она чуть не умерла, потому что потеряла слишком много крови во время родов. В тот день Вэй Кунь сдавал высший императорский гражданский экзамен. Он успел лишь ненадолго заглянуть перед отъездом на экзамен.

В итоге Вэй Кунь совершил ошибку, что совсем не было похоже на него. Когда пришли результаты, оказалось, что Вэй Кунь не сдал экзамен.

В то время Вэй Кунь был в плохом настроении. Услышав, что тело Цзян Мяо Лань ослабло, он подумал, что будет нехорошо заражать ее своим настроением, поэтому он ушел в свой кабинет. Когда Вэй Кунь посещал Цзян Мяо Лань, большую часть времени он видел ее спящей. Даже если она не спала, Цзян Мяо Лань была не в настроении говорить. Ее разум был сосредоточен на их двух новорожденных детях.

В этот период один из одноклассников и близкий друг Вэй Куня внезапно умер. Его смерть была тяжелым ударом для Вэй Куня. Вэй Кунь увлекся выпивкой. Он часто ходил в беседку у озера в задней части резиденции, чтобы утопить свои печали в выпивке.

И вот, когда Ду Юэ Ин пришла в резиденцию герцога Ина с женой графа Чжун И на месячный день рождения Вэй Чан Хуна и Вэй Ло, она увидела подавленного Вэй Куня.

В то время Ду Юэ Ин была еще очень умна и знала, что она должна осуществить свой план, начиная с Вэй Куня. Она составляла ему компанию, пока он был в депрессии. Она хвалила, ободряла и утешала его. Хотя Вэй Кунь был очень благодарен Ду Юэ Ин, он все еще поддерживал некоторую дистанцию между ними и не переступал границы того, что было правильным.

Ду Юэ Ин оставалась в резиденции герцога Ина в течение месяца под предлогом сопровождения старшей госпожи.

Это был период времени, когда Цзян Мяо Лань восстанавливалась, Но что-то было не так с ее телом. Ее здоровье становилось все хуже и хуже. В конце концов, она даже не могла встать с кровати. Вэй Кунь выделял по два часа каждый день, чтобы составить ей компанию. Цзян Мяо Лань знала, что он занят подготовкой к следующему экзамену, поэтому она не просила его оставаться надолго. Обычно она просила его уйти через час.

Все было хорошо, пока однажды, когда он прогуливался по двору с Цзян Мяо Ланью в день, когда она чувствовала себя немного лучше, они не встретили Ду Юэ Ин на берегу озера. Ду Юэ Ин случайно наступила на камень и начала падать.

Даже не думая, Вэй Кунь отпустил руку Цзян Мяо Лани, чтобы поддержать Ду Юэ Ин.

Это был первый раз, когда Цзян Мяо Лань встретила Ду Юэ Ин.

Как только замечаешь кого-то, начинаешь находить ее следы повсюду в своей жизни.

Например, служанка Цзян Мяо Лани, Гуй Сян, сказала, что Ду Юэ Ин часто заходила в кабинет Вэй Куня, чтобы принести ему чай и закуски. Она также иногда приносила свои собственные сочинения, чтобы спросить совета у Вэй Куня. Все это было одобрено герцогом Ином и его женой. Старшая госпожа с самого начала не была удовлетворена происхождением Цзян Мяо Лани. Она хотела найти кого-нибудь для Вэй Куня, кто мог бы ему помочь. Девушка из семьи графа Чжун И была неплохим выбором.

Услышав это, лицо Цзян Мяо Лани стало еще бледнее. Она позвала Вэй Куня, чтобы спросить, действительно ли все было так. Вэй Кунь покачал головой, отрицая. Он держал ее за руку и уверенно обещал: "Лань-эр, ты — единственная, кто мне нужен в этой жизни".

Цзян Мяо Лань решила поверить ему.

Она верила Вэй Куню, пока не услышала его разговор с Ду Юэ Ин на веранде после того, как он вышел из ее комнаты: "Почему ты здесь? Тебе тоже нездоровится. Разве тебя не знобило несколько дней назад? Болезнь в комнате Лань-эр слишком тяжелая. Я беспокоюсь, что ты заболеешь. Тебе следует вернуться обратно".

В своей комнате Цзян Мяо Лань сжала простыни под собой. Она не могла описать чувства, скопившиеся в ее сердце. Она всегда считала, что занимала особенно место в сердце Вэй Куня. Теперь она поняла, что это неправда. Он был одинаково нежен, терпелив и великодушен по отношению ко всем. Точно так же он относился к Ду Юэ Ин прямо сейчас.

Она верила, что однажды Ду Юэ Ин войдет в ее комнату, застенчиво положит руки на живот и скажет: "Старшая сестра, я беременна ребенком пятого мастера".

Молния ударит по виновным.

Цзян Мяо Лань закрыла глаза. Она выглядела умиротворенной, но в ее сердце уже вонзился нож.

Она не хотела верить своим догадкам. Она хотела четко спросить Вэй Куня, но Вэй Кунь не вернулся домой той ночью. Цзян Мяо Лань попросила Гуй Сян выяснить, куда он пошел. Она сказала, что Вэй Кунь покинул резиденцию, чтобы пообщаться с одноклассниками.

На следующий день Цзян Мяо Лань сильно заболела. К ней приходили люди из первой и второй ветви. В то время третий мастер Вэй Чан еще не был женат. Все в доме Вэй прекрасно знали человека, которого жаждал Вэй Чан. Пятая госпожа была прекрасна, как цветок и Луна. Пятый мастер был не единственным человеком, который влюбился в нее. Третий мастер тоже влюбился в нее с первого взгляда. К несчастью для него, пятая госпожа и пятый мастер были сильно влюблены друг в друга. Для третьего мастера не было места.

Увидев Цзян Мяо Лань в таком виде, Вэй Чан подождал, пока все уйдут, чтобы подойти к ней ближе. С красными глазами, он спросил: "Почему ты так похудела? Слуги жестоко с тобой обращаются?"

Цзян Мяо Лань слабо ответила: "Спасибо, третий зять, я в порядке".

Вэй Чан посмотрел на нее, не сказав ни слова.

Долгое время спустя Цзян Мяо Лань заговорила первой. Но она спросила о чем-то другом: "Вчера... кто-нибудь в резиденции вызывал врача?"

Вэй Чан, естественно, знал, что она хотела спросить.

Вэй Чан подумал о проделках, на которые были способны Ду Юэ Ин и его невеста госпожа Лю. Она была способна на все, что могло прогнать женщину, которую она находила угрожающей. Но, по какой-то причине, он не сказал об этом Цзян Мяо Лани. Вместо этого он прямо ответил: "Госпожа Ду беременна. Ребенок от пятого брата".

Цзян Мяо Лань, наконец, не выдержала и потеряла последние силы. Она чувствовала, будто в ней пробили дыру. Ее разум был пуст, безо всяких мыслей. Сидя на кровати, она закрыла глаза. Последние два месяца израсходовали всю ее силу. Она чувствовала себя иссохшей и зашедшей в тупик. Если бы не двое ее детей, она могла бы и не продержаться до сих пор.

Когда Вэй Кунь вошел в комнату, он увидел, как Цзян Мяо Лань плачет, а Вэй Чан сидит на кровати и помогает ей вытирать слезы.

Увидев, что она была на одной кровати с его братом, глаза Вэй Куня помрачнели. Он подошел ближе. Этот человек был его братом. Они поссорились из-за женщины.

Вероятно, это была соломинка, которая сломала спину верблюда.

В неистовстве Вэй Кунь поссорился с Цзян Мяо Ланью и сказал много неприятных слов. Позже он даже не помнил слов, которые сказал. Он только помнил, что лицо Цзян Мяо Лани было белым, как бумага. Он не видел гнева в ее глазах. В них было только удивление.

После этого Вэй Кунь больше не видел Цзян Мяо Лани.

Она ушла, ничего не оставив. Она дождалась ночи и ушла со своей служанкой Гуй Сян. В ту ночь, если бы в комнате не было затяжного лекарственного запаха, Вэй Кунь подумал бы, что все, что произошло с ними, было сном. Цзян Мяо Лани больше не было. Их двое детей пропали...

Дети!

Внезапно вспомнив что-то, Вэй Кунь поспешно побежал в соседнюю комнату. Он увидел детей, лежащих в пеленках. Их лица выглядели одинаково. Один проснулся, а другой спал. Вэй Ло смотрела на него темными глазами. Ее нежный белый кулачок сжался. Она совершенно не знала, что случилось. Она даже хихикнула, когда увидела его.

Вэй Кунь опустился на колени рядом с колыбелью. Он не смог удержаться и горько заплакал.

Он не знал точной причины, почему Цзян Мяо Лань ушла, и он думал, что никогда не узнает истинную правду. Вэй Кунь относился к Ду Юэ Ин как к Цзян Мяо Лани только один день, когда был пьян. Он обнял ее и сказал несколько слов.

Что касается беременности, то это была полная чушь. Даже если бы Вэй Кунь что-то с ней сделал, она не смогла бы забеременеть так быстро. Все случилось так только потому, что Цзян Мяо Лань подумала, что они начали отношения раньше, поэтому она поверила словам госпожи Ду. Первоначальной целью госпожи Ду и госпожи Лю было заставить Цзян Мяо Лань умереть. Теперь Цзян Мяо Лань ушла. Но куда могла пойти женщина? Если бы она не умерла на улице, то ее бы отправили в квартал красных фонарей. В любом случае, их цель была достигнута.

Вэй Куня держали в неведении. В то время он хотел объяснить все Цзян Мяо Лани, когда вернется домой, но потом он увидел, как она была близка с Вэй Чаном и подумал о чувствах, которые Вэй Чан испытывал к ней. Он был временно подавлен ревностью и поддался беспокойству и гневу. Поэтому он сказал слова, которые не должен был.

Тем не менее, это правда, что Вэй Кунь прикасался к Ду Юэ Ин. Даже если они не пошли на последний шаг, он навредил репутации молодой женщины. У него не осталось другого выбора. Он должен был жениться на госпоже Ду после возвращения в столицу. Он не смог найти Цзян Мяо Лань, и его сердце превратилось в пепел.

Как бы ты ни любил другого человека, от судьбы не убежишь.

Вот почему дом Вэй сказал посторонним, что Цзян Мяо Лань умерла от болезни. В конце концов, было бы возмутительно признаться, что произошло с их невесткой на самом деле.

Когда Цзян Мяо Лань покинула резиденцию герцога Ина, она была уверена, что не проживет долго. Она не ожидала, что встретится с Фу Син Юном.

Фу Син Юн спас ей жизнь своими медицинскими знаниями.

Тем не менее, она повредила свое тело при родах и не получала надлежащего лечения слишком долго. Она лишилась возможности забеременеть уже давно.

Цзян Мяо Лани было не так много лет. С самого начала она знала, что Вэй Ло и Чан Хун не узнают ее. Она также подготовилась к такому исходу. Но увидев Вэй Ло сегодня, она не смогла устоять перед порывом своего сердца. Даже если бы Вэй Ло не узнала ее, она все равно хотела сказать Вэй Ло, что она ее мать.

Цзян Мяо Лань посмотрела на Вэй Куня, который сидел за столом: "... Я слышала, что ты женился на Ду Юэ Ин. У тебя все хорошо?"

Вэй Кунь закрыл свое лицо. Он не мог говорить.

Никто не мог разглядеть выражение его лица. Было видно только, как дрожало его тело, когда он простонал от боли.

Глава 118

Вскоре после того, как Вэй Ло вернулась домой, кто-то доставил эскизы обуви Чжао Цзе.

Служанка, которая доставила ей наброски, недавно вошла в резиденцию и подносила чай. Девочка двенадцати-тринадцати лет с нежной внешностью. На ней был желтый жакет и зеленая юбка жу цюнь. Ее ярко улыбающееся лицо было очень милым. "Эту служанку зовут Юэ Ли. Четвертая мисс, если у вас будут какие-то приказы, пожалуйста, позовите эту служанку".

Вэй Ло не ожидала, что Чжао Цзе будет настолько наглым. Он оставил одного из своих подчиненных в резиденции герцога Ина. Говоря прямо, эта Юэ Ли выполняла роль их посыльного. Если она захочет сказать что-то Чжао Цзе, она сможет передать это через Юэ Ли. Он настоящий храбрец! Разве он не боялся, что люди герцога Ина раскроют ее?

К счастью, в ее комнате было не так много людей. Там были только Цзинь Лу и Бай Лань. Другие люди не осмеливались случайно войти в ее комнату. Вэй Ло уставилась на рисунки обуви на маленьком, покрытом алым лаком столе, вырезанном спиралями и очерченном золотом. Ее лицо выглядело довольно спокойным, и она сказала: "Я поняла. Ты можешь уйти". На самом деле, она уже хотела проткнуть лицо Чжао Цзе иглой. Она дала ему дюйм, а он захотел милю.

После того, как Юэ Ли ушла, Бай Лань поспешно закрыла дверь, вернулась к Вэй Ло и спросила: "Мисс, почему Его Высочество Принц Цзин прислал вам это? Эта девушка..."

Цзинь Лу оказалась умнее. Она перебила слова Бай Лани: "Эта девушка не кажется простой. Наверное, ей можно доверять".

Вэй Ло какое-то время разглядывала рисунок обуви Чжао Цзе. Затем она сказала Цзинь Лу и Бай Лани: "Я пообещала ему, что сделаю ему пару туфель. Уберите это подальше. Вы не должны никому рассказывать о том, что было сегодня".

Цзинь Лу и Бай Лань понимали, как нужно себя вести. Они не стали бы случайно сплетничать с другими людьми. Более того, Вэй Ло и Чжао Цзе уже были помолвлены. Это не выходило за рамки того, поэтому сделать обувь для своего жениха не было нарушением правил. Все будет в порядке, даже если остальные узнают. Возмутительным было то, что Чжао Цзе тайно прислал шпиона в резиденцию герцога Ина. Он слишком пристально наблюдал за Вэй Ло.

Неудивительно, что Вэй Ло расстроилась.

Если бы она когда-нибудь узнала, что Чжао Цзе заставил Ян Хао внимательно следить за ней, она бы точно поссорилась с Чжао Цзе.

–––—

На улице все еще шел дождь, но он не был таким сильным, как раньше, когда они только вернулись домой. Капли дождя падали на оконную раму и брызгали на тыльную сторону ее руки. Снаружи во дворе, рядом с соснами, появились лужицы, в которых отражались деревья. Реальность была едва различима. В главной комнате ничего не происходило. Вэй Кунь еще не вернулся. В противном случае, слуга вынес бы зонтик, чтобы встретить его у входа в Сосновый двор.

Цзинь Лу шагнула вперед. Она закрыла окно и сказала с беспокойством: "Мисс, вы промокли под дождем, когда вернулись. Будет лучше, если вы примете теплую ванну, чтобы не подхватить простуду. Иначе вы можете заболеть завтра".

Вэй Ло кивнула, допив чашку чая с имбирем и красным фиником.

Она добавила в купальный бочонок пару капель ароматического масла из османтуса, сделанного госпожой Хань. Аромат был простым и элегантным. После того, как Вэй Ло закончила купаться, все ее тело слегка благоухало сладким запахом османтуса. Она надела голубовато-зеленую верхнюю мантию с вышивкой в стиле Су, с облаками и виноградом, и декоративной кружевной каймой. Ее густые, мокрые черные волосы свисали на спину. Сидя на диване перед южным окном, она вскользь спросила: "Мой папа вернулся?"

Цзинь Лу подошла, собрала ее волосы и аккуратно расчесала их двусторонним гребнем, пока они не начали спутываться. "Мисс, мастер вернулся вскоре после того, как вы пошли мыться".

Лицо Вэй Куня выглядело не очень хорошо, когда он вернулся. Оно казалось мрачнее, чем погода снаружи. Слуги в Сосновом дворе никогда не видели его таким, и они не знали, почему он был зол. Его слуги дрожали от страха и не смели допустить ни малейшей ошибки.

Цзинь Лу молча взглянула на Вэй Ло. Она не смогла сдержать свое любопытство и спросила: "Мисс, женщина, которая была на улице..."

Цзинь Лу слышала разговор между Вэй Ло и Цзян Мяо Лань. Слова: "Милая, я твоя мама" сильно шокировали ее и Бай Лань. Но, видя, что Вэй Ло не хотела говорить об этом, они обе не посмели задавать вопросы в тот момент. Они сдерживали свои чувства и только строили догадки.

Прямо сейчас выражение лица Вэй Ло стало гораздо спокойнее, поэтому Цзинь Лу осмелилась снова поднять эту тему.

Вэй Ло обняла свои колени и положила на них подбородок. Она смотрела на пейзаж за окном и лениво ответила: "Не задавай слишком много вопросов. Просто делай свою работу".

Зная, что она превысила свои полномочия, Цзинь Лу поспешно ответила: "Поняла. Эта служанка сказала слишком много".

–––—

Мгновение спустя, что-то случилось в главной комнате. Вэй Кунь позвал туда третьего мастера Вэй Чана. Неизвестно, о чем именно они говорили, но она могла едва расслышать сердитый голос Вэй Куня.

После того, как волосы Вэй Ло высохли, она встала с дивана, надела туфли, расшитые белыми цветами и украшенные жемчугом, и вышла на улицу. Стоя снаружи, она случайно услышала голос Вэй Куня, доносящийся из окон главной комнаты. "Почему ты сказал ей это? Зачем ты солгал ей?!"

Слуги, стоявшие за дверью, глубоко втянули свои головы. Их тела выпрямились. В такой атмосфере они не издавали никаких звуков.

Вэй Ло прислонилась к воротам, на которых были вырезаны хищные птицы. Ее голова слегка наклонилась назад, а ее усталые, поникшие, словно веер, ресницы отбрасывали полукруглые тени на ее белое нефритовое лицо. Когда она снова подняла голову, она увидела, как Вэй Чан Хун идет к ней. На нем была тканая сапфировая мантия с благоприятным облачным узором. Он спросил: "С кем это папа спорит? Почему он так разозлился?"

Она подумала, что Чан Хун, вероятно, тоже что-то услышал, и именно поэтому он вернулся от господина Сюэ раньше обычного.

Вэй Ло подняла глаза и медленно сказала: "Папа разговаривает с третьим дядей". Она наклонила голову, чтобы посмотреть на Чан Хуна, моргнула и спросила: "На кого еще папа мог так сильно разозлиться?"

Чан Хун нахмурил брови. Он кое-что понял из слов Вэй Ло.

Держа в руке позолоченный кинжал из слоновой кости, Вэй Кунь отрезал угол черного стола, вырезанного цветами лотоса, с изогнутыми краями, и непоколебимо сказал: "Как и с этим столом, давай примем твердое решение разорвать наши отношения. Мы больше не братья!"

Вскоре после этого Вэй Чан экспрессивно вышел из главной комнаты. Он выглядел спокойным, но стиснул зубы так сильно, что казалось, будто вот-вот потечет кровь.

Вэй Ло и Вэй Чан Хун молча наблюдали за происходящим. Они не знали, стоит ли их уговаривать или просто смотреть и ждать.

Гнев Вэй Куня, очевидно, не утих. Он приказал людям привести госпожу Ду из двора Гингко. Госпожа Ду не покидала этот двор много лет. Теперь она украдкой осматривала резиденцию герцога Ина с каждым шагом. Все стало совершенно незнакомым и больше не выглядело так, как раньше. Госпожа Ду была одета в серую мантию, которая обесцветилась после многократных стирок. Шаг за шагом она следовала за слугами. Она совершила ошибку, встретившись глазами с Вэй Ло на веранде, и поспешно отвернулась. Ее прежняя уверенность и достоинство уже исчезли. Она не могла даже сравниться с женщиной из обычной семьи.

Госпожа Ду с самого начала не знала, зачем Вэй Кунь позвал ее сюда. Она надеялась, что к Вэй Куню вернулась совесть, и он собирается выпустить ее из двора Гингко. Тем не менее, одно предложение Вэй Куня развеяло все ее радостные ожидания. Она спросила: "Что ты сказал?"

Вэй Кунь принял решение с самого начала. Сейчас он даже не хотел смотреть на нее. Он повторил: "Пусть кто-нибудь принесет мне кисть и чернила. Я собираюсь развестись с тобой".

Развод с женой не был обычным делом в Да Ляне. Если женщина разводилась и была вынуждена вернуться домой к родителям, вся ее жизнь рушилась. Это не только унизит семью ее родителей, но и негативно скажется на всех незамужних девушках в семье. Кроме того, жизнь такой женщиной уже никогда не станет хорошей после возвращения домой. В нынешнем возрасте госпожа Ду ни за что не сможет снова выйти замуж. Она останется лишь двоюродной бабушкой. С течением времени семья ее родителей лишь начнет уставать от нее.

Кроме того, когда госпожа Ду вернется в дом своих родителей, у нее больше не будет шанса увидеться с Вэй Чан Ми. Вэй Чан Ми был молодым мастером четвертой ветви. Он не станет посещать резиденцию Чжун И, чтобы увидеться с ней. Если госпожа Ду останется в резиденции герцога Ина, у нее будет шанс видеться с Вэй Чан Ми каждый месяц. Если Вэй Кунь разведется с ней, то она не сможет увидеть Вэй Чан Ми всю оставшуюся жизнь.

Поэтому, неудивительно, что госпожа Ду так отреагировала.

Однако Вэй Кунь был полон решимости развестись с ней. Он взял в руки кисть и написал два слова на бумаге: "Письмо о разводе". Затем он начал писать, что госпожа Ду "порочная предательница, обиженная на добросердечных людей". Из семи допустимых причин развода с женой это было самым серьезным правонарушением. Казалось, что у Вэй Куня не было никаких намерений сохранить какие-либо чувства между ними в этот момент, и его совсем не волновали отношения между их семьями. Он лишь хотел наказать госпожу Ду, этого злого человека, чтобы выплеснуть ненависть из своего сердца.

Госпожа Ду смотрела на Вэй Куня со смертельно-бледным лицом. После того, как он закончил писать письмо о разводе, она безнадежно покачала головой: "Вэй Кунь, не надо..."

Вэй Кунь положил письмо о разводе в свой лацкан и вышел из главной комнаты. "Я иду в передний двор, чтобы поговорить с матерью и попросить людей графа Чжун И забрать тебя домой".

Госпожа Ду пришла в себя, побежала за ним и сказала: "Тогда отдай мне Ми-эра. Позволь мне забрать его с собой!"

Вэй Кунь не повернулся, ответив ей: "Ми-эр — сын четвертой невестки. Я не мастер четвертой невестки".

Госпожа Ду скорбно ответила: "Ми-эр мой. Я родила его в октябре. Вэй Кунь, остановись!"

Вэй Кунь пошел дальше и сказал мальчику-слуге рядом с ним: "Следи за госпожой Ду. Не пускай ее никуда".

Мальчик-слуга кивнул головой, повернулся и приказал остальным слугам. Два слуги немедленно остановили госпожу Ду и отвели ее обратно внутрь.

––––—

Сосновый двор наконец-то успокоился. Небо прояснилось после дождя, и во дворе стало очень тихо.

Вэй Ло насладилась этим представлением, потерла глаза и сказала: "Чан Хун, угадай, кого я видела сегодня".

Вэй Чан Хун стоял рядом с ней. Он уже давно вырос и стал молодым человеком с прекрасными перспективами на будущее. Он спросил спокойно: "Цзян Мяо Лань?"

Удивившись, Вэй Ло повернулась и посмотрела на него с выражением лица "Откуда ты знаешь?"

"Я видел ее, когда мы ходили в храм Ци в прошлый раз. Ты была в главном зале и просила защитные амулеты, а я ждал снаружи". Вэй Чан Хун тоже видел портрет Цзян Мяо Лани. Хотя Вэй Кунь пытался скрыть от них свиток, он доставал его слишком часто. Любой бы заметил. Когда Вэй Чан Хун впервые увидел Цзян Мяо Лань, он посмотрел на нее безучастно. Сначала он лишь подумал, что она похожа на женщину с картины. Но сегодня, после того, как Вэй Ло намеренно задала ему этот вопрос, и, увидев реакцию Вэй Куня, было нетрудно догадаться, что произошло. "Она вернется в наш дом? Ты с ней разговаривала?"

Вэй Ло сжала губы. Она ответила таким тоном, словно они обсуждали погоду: "Она уже замужем. Она, скорее всего, не вернется". Она моргнула, улыбнулась и спросила Чан Хуна: "Чан Хун, тебе нужна мама? Ты хочешь, чтобы она вернулась?"

Вэй Чан Хун просто ответил: "Я думал об этом, когда был младше. Но сейчас она мне не нужна".

Вэй Ло слегка улыбнулась: "Мне тоже".

Цзян Мяо Лань не появилась, когда госпожа Ду продала Вэй Ло, и даже когда Вэй Ло умерла в своей прошлой жизни. Она не появилась, когда Ли Сун и Ли Сян совместно разрушили будущее Чан Хуна. Значит, не было необходимости в ее появлении в будущем.

Теплые куртки летом. Веера из пальмовых листьев зимой. Запоздалая любовь матери. Все эти вещи были ненужными.

В тот же день в резиденции герцога Ина произошло два события. Одним из них был развод пятого мастера и госпожи Ду, и люди из резиденции графа Чжун И пришли забрать госпожу Ду. А вторым было то, что третий мастер отправил третью мадам в храм. Он сказал, что сделал это для того, чтобы госпожа Лю стала посредником и молилась Будде. Тем не менее, все в резиденции знали, что третий мастер закрыл свое сердце от третьей госпожи и больше не мог жить с ней. Если бы он не беспокоился о том, что Я-эр все еще не вышла замуж, и не заботился о ее будущем браке, Вэй Чан, возможно, тоже развелся бы со своей женой.

После ухода госпожи Ду и госпожи Лю резиденция герцога Ина, наконец, стала тише и спокойнее.

Погода становилась все холоднее и холоднее и постепенно сменялась зимней.

Было раннее утро. На плечах Вэй Ло был красный пятнистый плащ, расшитый цветами пиона и отделанный мехом лисы. Стоя босиком на тонком шерстяном коврике, она распахнула окно и увидела, что двор покрылся слоем белого снега. Это был первый снегопад в этом году.

Цзинь Лу открыла дверь и вошла внутрь. Увидев, что Вэй Ло стоит босиком, она поспешно засуетилась: "Мисс, почему вы не обулись? Пол очень холодный. Будет нехорошо, если вы слишком замерзнете".

Вэй Ло наклонила голову и показала яркую улыбку. "В комнате горит так много жаровень. Как я могу замерзнуть? На самом деле здесь слишком тепло".

Несмотря на это, Цзинь Лу все еще волновалась. Она привела Вэй Ло к дивану перед южным окном и опустилась перед ней на колени, чтобы надеть вышитые атласные туфли. Когда она подняла глаза, то случайно увидела рисунок обуви. Она не смогла удержаться от того, чтобы шутя сказать: "Прошло так много времени. Мисс, вы закончили только подошвы? Его Высочество Принц Цзин, вероятно, не сможет надеть новые туфли до весны следующего года".

Вэй Ло взяла подошвы и посмотрела на них. Она ответила: "Вообще-то, я планировала отдать ему туфли весной. Я не знаю, как делать толстую зимнюю обувь. Боюсь, я проделаю дырку в пальцах к тому времени, как закончу".

Цзинь Лу разразилась смехом. Она знала, что ее мисс была очень деликатна. Если бы Его Высочество Принц Цзин узнал, что ее мисс несколько раз укололась, чтобы сшить ему пару туфель, у него бы, вероятно, заболела душа.

Глава 119

Выпал снег, и всю столицу укрыло белым покрывалом, словно она сменила свой наряд. Столица из бездонной красной пыли превратилась в мир яркого керамического стекла. Все крыши в пределах видимости были покрыты огромным толстым слоем выпавшего снега. Укрытое серебристым и белым снегом, все вокруг стало сверкающим и полупрозрачным.

Вэй Ло отвела Бай Лань на задний двор, чтобы собрать снежинки с цветов сливы в саду. Снег на цветах на вкус был слаще и свежее, чем родниковая вода, и его можно было использовать для приготовления чая. Вэй Ло ходила с круглой фарфоровой чашей с цветочным узором между сливовыми деревьями. Осторожно собирая снежинки с цветов сливы, она слушала бесконечные пустые разговоры Бай Лани: "Первая госпожа нашла доктора по имени Фу Син Юнь. Она невероятно счастлива. Рано утром она попросила доктора Фу прийти в резиденцию, чтобы осмотреть ногу первого молодого господина...."

Вэй Ло остановилась. Она вспомнила слова, которые Цзян Мяо Лань сказала в гостинице рядом с Сю Чунь. Она сказала, что была замужем за человеком по имени Фу Син Юнь. Это, вероятно, был тот человек, которого первая тетя попросила приехать сюда. Но она не знала, нашла ли первая тетя Фу Син Юня сама или Цзян Мяо Лань попросила его приехать сюда из-за ее прошлых отношений с домом Вэй. Неважно почему он согласился, будет хорошо, если Фу Син Юнь сможет вылечить ногу старшего кузена. Вэй Ло посмотрела на Бай Лань: "Что сказал доктор Фу? Он сможет вылечить ногу старшего кузена?"

Она все еще помнила слова, сказанные настоятелем храма Цянь. Фу Син Юнь был единственным человеком в мире, который мог вылечить ногу Вэй Чан Иня.

В приподнятом настроении Бай Лань ответила: "Я слышала, что после того, как доктор Фу посетил двор Баньяна и осмотрел ногу первого молодого господина, он сказал одно слово, и первая госпожа чуть не заплакала".

Вэй Ло с любопытством спросила: "О, и что это было за слово?"

Пока Вэй Ло не ущипнула ее за щеку, Бай Лань намеренно не заканчивала историю. Затем Бай Лань улыбаясь ответила: "Излечимо".

Вэй Ло облегченно вздохнула. Это было замечательно. Если ногу можно вылечить, то это означало, что предопределенную судьбу старшего кузена и Лян Юй Жун можно изменить. По крайней мере, нога Вэй Чан Иня не станет причиной, по которой эту пару насильно разлучат в этой жизни.

Бай Лань убрала ветви, которые были перед Вэй Ло, и поделилась услышанным: "Доктор Фу также сказал, что из-за того, что нога первого молодого мастера уже давно травмирована, ему будет нелегко вылечить ее. Ему понадобится несколько видов лекарств, и он также должен будет отправиться на виллу с горячим источником в горах Тянь Чань в целях лечения. Только так он сможет полностью восстановиться".

Тем не менее, гора Тянь Чань была в сотне миль от столицы, и путь к ней был извилистым и труднопроходимым. Добраться до виллы с горячим источником будет непросто. Но лечебные свойства других горячих источников были не так хороши, как в горах Тянь Чань. Ради исцеления Вэй Чан Иня первая госпожа отвезет его туда, несмотря ни на что.

Вэй Ло поймала снежинки, упавшие с цветов сливы, в расписанную цветами чашу. "Когда первая тетя и старший кузен собираются уехать?"

Бай Лань не знала ответа на этот вопрос. "Они, вероятно, уедут через несколько дней. Первая госпожа выглядит встревоженной... Мисс, вас там не было, и вы не видели всего. Этот доктор Фу уколол ногу первого молодого господина всего несколькими иглами, и первый молодой господин снова почувствовал свою ногу. Разве это не удивительно?"

Вэй Ло разразилась смехом. Неважно, насколько хороши были медицинские способности Фу Син Юня, она подумала, что Бай Лань слишком преувеличила. "Говоришь так, будто сама это видела".

Бай Лань нахмурилась: "Я слышала это от Син Гу. Она одна из служанок Баньянового двора".

В любом случае, настроение Вэй Ло было довольно хорошим. Она посмотрела на чашу с цветочным узором и увидела, что собрала достаточно снега с цветов сливы. Она улыбнулась Бай Лани и сказала: "Пойдем. Я угощу тебя своим чаем".

Вэй Ло хорошо заваривала чаи. Она училась этому у госпожи Хань с самого детства. Чай, который заваривала Вэй Ло, источал легкий, нежный цветочный аромат. Однако сложно было догадаться, что это за цветок. В любом случае, этот сладкий, простой и элегантный аромат оставался во рту и очень подходил для девочек.

Бай Лань сразу стала счастливее. Она крепко держала чашу с цветочным узором для Вэй Ло. За последние несколько лет она становилась все живее и живее, и много говорила. "Мисс, я слышала, что горячие источники в горах Тянь Чань также питают кожу, и она становится светлой и гладкой. Это будет полезно для вашего тела. Вы хотите туда поехать?"

Вэй Ло недолго подумала: "Конечно, я бы хотела поехать туда, но согласится ли папа? Кроме того, мы не знаем, сможет ли первая тетя связаться с людьми с этой виллы". Ведь ни одна девушка не могла устоять перед соблазном поехать на горячие источники. Более того, сейчас была зима. Нет ничего приятнее, чем смотреть на снег, купаясь в горячих источниках.

––––––

К первому дню лунного года первый мастер Вэй Мин смог связаться с людьми с виллы горячих источников. Другая сторона была готова покинуть виллу на три месяца, чтобы Вэй Чан Инь мог поехать туда и вылечить свою ногу. Эта вилла принадлежала принцу Цзину Чжао Цзе. Поэтому Вэй Мин пошел к Чжао Цзе, чтобы попросить об этой услуге. С самого начала он сомневался, что Чжао Цзе уступит ему так просто. Но, неожиданно, Чжао Цзе на самом деле легко согласился.

В результате Вэй Мин значительно изменил свое мнение о Чжао Цзе. Казалось, что он не был столь неразумным, как говорили другие люди.

Вэй Ло не знала о случившемся. Она лишь знала, что сможет скоротать зиму на горе Тянь Чань. Она сразу же повела с собой Бай Лань, чтобы попросить разрешения у Вэй Куня. Вэй Кунь кивнул и согласился отпустить ее. Вэй Ло также попросила Цзинь Лу отправиться в резиденцию Маркиза Пин Юаня, чтобы пригласить Лян Юй Жун в поездку. В любом случае, вилла была достаточно большой. Не будет проблемой, если поедет еще один человек.

Помимо Вэй Ло, люди из второй и четвертой ветвей, в том числе Вэй Бао Шань, тоже поедут. С шумом и волнением семья отправилась на гору Тянь Чань.

Дорога на гору Тянь Чань была вся покрыта снегом, поэтому экипажи ехали медленно, и дорога заняла несколько дней.

Когда экипажи прибыли к подножию горы Тянь Чань, им потребовалось полдня, чтобы добраться до виллы с горячим источником на вершине горы. К тому времени, когда они прибыли, небо уже потемнело, и первая госпожа распределила всех по своим комнатам. За последние несколько дней все устали ехать в экипажах, поэтому группа людей приготовилась ко сну после обеда.

Комнаты Вэй Ло и Лян Юй Жун находились рядом. Две комнаты делили одну ванную. Ванная комната была построена вокруг горячего источника.

Из горячего источника поднимался пар. Это выглядело очень заманчиво. Ванна была окружена белым мрамором. В центре бассейна даже стояла скульптура цветка лотоса. Из-за теплого воздуха на его лепестках появились капельки воды. Он выглядел как настоящий цветок.

Сейчас Вэй Ло хотела не спать, а кое-что другое. Она хотела полежать в этой ванне. Это избавит ее от усталости, и сон станет еще слаще.

Лян Юй Жун уже быстро умыла лицо, прополоскала рот и пошла спать. Вэй Ло попросила Цзинь Лу подготовить комплект спальной одежды и повесить его на перегородку с традиционным рисунком красивых женщин. Затем она сказала: "Если вы двое устали, вы можете пойти отдохнуть. Я пойду спать после принятия ванны. Вы усердно работали в последние дни. Можете взять отгул на остаток ночи".

Цзинь Лу и Бай Лань сначала отказались идти отдыхать, но видя, что Вэй Ло не шутила, они радостно поблагодарили ее: "Спасибо вам, Мисс, за ваше понимание".

Она знала, что они обе очень измотались. Если даже их хозяева устали, то служанки утомились еще сильнее.

Вэй Ло сняла свою одежду и оставила на диване рядом. В тот момент, когда она вошла в горячий источник, ей стало так комфортно, что она вздохнула.

Теплая вода покрыла все ее тело. Более того, это был живой, текущий родник, а не стоячая вода. Вода горячего источника текла вдоль ее тела. Медленный поток воды был похож на нежные руки, прижавшиеся к ее телу и поглаживавшие его сверху вниз. Вэй Ло сразу почувствовала, что тяжелая поездка в карете, занявшая несколько дней, стоила того.

Вэй Ло прислонилась к белому мраморному борту бассейна и вытащила шпильки из волос. Ее шелковистые черные волосы упали в воду, как водопад, и стали водорослями. Ее волосы были черными и блестящими. С первого взгляда было видно, что она бережно ухаживала за своими волосами уже много лет, в отличие от других девочек. Другие девушки наносили макияж и великолепно одевались, но их волосы становились сухими и желтели, что отрицательно сказывалось на их красоте. Вэй Ло уделяла большое внимание каждому аспекту своего тела и поддерживала каждую часть в красоте. Кроме того, Вэй Ло узнала о необходимых кремах и лосьонах для ухода за волосами и кожей от госпожи Хань, когда была ребенком. Так она превратилась в красавицу с белоснежной кожей и изящным, как цветы, телом.

Вэй Ло взяла маленькую фарфоровую бутылочку с рисунком магнолии, которая стола рядом с бассейном, набрала несколько капель прозрачного эфирного масла в ладонь, согрела жидкость руками и помассировала шею и руки. Это эфирное масло осветляло и смягчало кожу. Помимо красивого лица, настоящая красавица не могла обделить вниманием белоснежную шею и руки, похожие на лотос.

После приятного купания в бассейне лицо Вэй Ло покраснело от теплого пара. Она лениво прислонилась верхней частью тела к белой мраморной плитке и довольно простонала. Ей послышались шаги позади. Она подумала, что это Бай Лань или Цзинь Лу, и спросила: "Разве я не приказала тебе отдыхать? Зачем ты снова пришла сюда?"

Никто не ответил.

Вэй Ло моргнула. Поняв, что что-то не так, она поспешно погрузилась в воду, а затем повернулась, чтобы осмотреться.

Глава 120

Вэй Ло нахмурила брови и спросила строгим голосом: "Кто здесь?"

Если бы это была Цзинь Лу или Бай Лань, их шаги были бы легче. Более того, они звали ее по имени, прежде чем подойти ближе. Они бы не вели себя так подло. Это также не могла быть Лян Юй Жун. Вэй Ло знала, что как только Лян Юй Жун уснет, ее и громом не разбудишь. Шаги этого человека были уверенными. Он шел ни слишком быстро, ни слишком медленно. Если бы уши Вэй Ло не были чувствительными, она бы не услышала этот звук.

Мог ли быть кто-то еще на этой горе, кроме членов дома Вэй? Кто еще мог свободно разгуливать по этому месту?

Вэй Ло уставилась на красную перегородку из сандалового дерева, на которой была традиционная картина с красивыми женщинами.

Тень мужской фигуры появилась на перегородке. Мужчина остановился за ней и не пошел дальше. Его голос прозвучал хрипловато: "Это я".

Вэй Ло тут же застыла от удивления.

Гора Тянь Чань находилась в сотне миль от столицы. Как Чжао Цзе сюда попал? Как он узнал, что она здесь и вломился в ее ванную комнату?

Вэй Ло смутилась и рассердилась. Она прикрыла грудь и закричала: "Уходи!"

Помолчав какое-то время, Чжао Цзе ответил: "Я просто подожду тебя здесь. А Ло, выходи, когда закончишь мыться".

Вэй Ло уставилась на перегородку покрасневшими глазами. Она никогда не встречала такого бесстыдника. Если он будет стоять там, как она сможет выйти и надеть свою одежду? Кроме того, ее одежда висела на перегородке. Картины прекрасных женщин не скрывали всего. Он увидит силуэт ее фигуры. Она не была такой толстокожей. Вэй Ло прикусила губу и сказала: "Отвернись".

Чжао Цзе знал, что он слишком спешил и вел себя нагло. Он послушно отвернулся. На самом деле, он не думал о чем-то возмутительном. Он просто хотел увидеть ее и поговорить с ней. Он не ожидал, что она окажется такой бдительной. Она сразу заметила, что что-то не так, как только он дошел до задней части перегородки.

Хотя Чжао Цзе отвернулся, он все еще слышал звуки позади себя.

Когда Вэй Ло вылезла из воды, стало слышно, как она стекает с нее. Капли воды струились по ее телу, как извилистый ручей в долине, который проходил через пики и овраги, прежде чем с шумом упасть на полированный белый мраморный пол. Вэй Ло вела себя настороженно из-за присутствия Чжао Цзе. Она так быстро одевалась, что золотые цепи на дудоу столкнулись друг с другом

Однако, она привыкла, что Цзинь Лу и Бай Лань обычно помогали ей одеваться. Она начала сильнее беспокоиться и неуклюже двигала пальцами. Вэй Ло застегнула свой дудоу персикового цвета, расшитый цветами лотоса, а затем накрылась тонкой мантией цвета магнолии. Поскольку температура в горах была холодной, она также надела розовую мантию, расшитую орхидеями. Но, по какой-то причине, сколько бы раз она ни пыталась, она не могла завязать тонкую внутреннюю мантию.

Она так волновалась, что ее розовые губы сжались сильнее. Ее ясные, миндалевидные глаза начали краснеть, а руки слегка дрожали, когда она крепко сжимала одежду.

Чжао Цзе долго ждал за перегородкой. Сопротивляясь желанию повернуть голову, он спросил: "А Ло, ты закончила?"

"Пока нет," — пробормотала Вэй Ло.

Чжао Цзе понял, как она недовольна, после этих двух слов: "Ты не знаешь, как надевать одежду?"

Вэй Ло свирепо посмотрела на Чжао Цзе. Что это были за слова такие? Как он мог произнести это так естественно? Он думал, что она настолько глупа? К сожалению, у Вэй Ло не было возможности опровергнуть это. Крепче схватившись за свой легкий шелковый пояс, она сказала: "Попроси Цзинь Лу или Бай Лань прийти сюда".

На губах Чжао Цзе заиграла улыбка. "Если они придут сюда, то этот принц не сможет поговорить с тобой". Это был отказ.

Вэй Ло ничего не ответила.

Ожидая с нетерпением, Чжао Цзе сказал: "Я могу войти и помочь тебе, если ты не возражаешь".

Вэй Ло опустила голову и посмотрела на свою одежду. Кроме ее тонкой, легкой мантии, которую она не завязала, все было прекрасно, поэтому она не отказалась.

Сделав несколько шагов, Чжао Цзе обошел перегородку и увидел молодую девушку, стоявшую за ней. Он остановился. Его темные глаза стали глубже. Вэй Ло недавно вышла из ванны. Ее маленькие щечки были розовыми и блестящими от пара. Она выглядела так, словно слегка покраснела. Ее черные миндалевидные глаза блестели, будто густой слой тумана покрыл их. Очевидно, она искушала людей, но ее взгляд казался невинным. Из-за этого еще больше хотелось украсть ее невинность.

Она смотрела вниз, хотя она была правильно одета, ее воротник слегка скользнул вниз, пока она пыталась одеться, и было видно ее затылок и верхнюю часть груди. Капли воды падали с ее подбородка и медленно сползали вниз в ее дудоу. Она только закончила принимать ванну и не успела высохнуть, поэтому ее одежда намокла и прилипла к телу. Мокрая одежда подчеркивала ее изысканное и прекрасное тело. Это выглядело гораздо соблазнительнее, чем если бы она не была одета.

Вэй Ло, вероятно, не осознавала, как привлекательно она сейчас выглядела. В противном случае, она бы не позволила Чжао Цзе войти.

Чжао Цзе глубоко вздохнул, прежде чем подойти ближе и взглянуть. Очень быстро он понял, что случилось. "Глупышка, ты надела одежду наизнанку".

Вэй Ло опустила голову, внимательно посмотрела и вдруг просветлела. "Я знала, что неспроста не смогла правильно завязать пояс..." Тонкая, легкая мантия была вывернута наизнанку, поэтому, конечно же, шелковый пояс тоже находился в неправильном положении. Неудивительно, что она не смогла правильно завязать его. В обычный день она бы наверняка догадалась сама. Но она не заметила этого, потому что слишком смутилась и беспокоилась из-за того, что Чжао Цзе был здесь.

Чжао Цзе улыбнулся и посмотрел на нее: "Сними мантию и надень ее правильной стороной".

Вэй Ло покраснела. Она вытолкнула его наружу. "Я знаю, что делать дальше. Я сама все сделаю. Можешь уже выйти".

Она даже не рассчиталась с ним за то, что он вломился в ее комнату!

Чжао Цзе рассмеялся, и его лицо погрустнело. "Малышка позвала меня сюда, когда она нуждалась во мне, и выгнала, как только я перестал быть нужен. Я действительно ничего для нее не значу".

Вэй Ло надула свои щеки. "Я не просила тебя заходить сюда. Ты сам пришел".

Вэй Ло увидела, что он не двигается, топнула и спросила: "Почему ты не уходишь?"

Чжао Цзе посмотрел на нее: "Я хочу помочь тебе одеться".

Лицо Вэй Ло стало краснее, чем румяна на нарисованных на перегородке женщинах. Она не слышала таких вопиющих слов за все свои две жизни. Она пробормотала про себя: "Старший брат и правда бесстыдный".

Заметив, что она, казалось, смягчилась, Чжао Цзе сделал шаг вперед, поднял руки и сказал: "Старший брат обещает, что просто поможет с одеждой. Я больше ничего не сделаю".

Позже, факты доказали, что лучше верить в призраков, чем словам Чжао Цзе.

Сначала Чжао Цзе действительно был очень честен, когда снял ее верхнюю мантию. Но после того, как он снял с нее тонкую, легкую халат, его глаза стали странными. Чжао Цзе посмотрел на нежное и красивое тело и попытался сопротивляться порывам своего тела. Он помог ей надеть тонкую мантию и присел на корточки, чтобы завязать шелковый пояс. После этого он встал, обнял ее и прошептал ей на ухо: "А Ло, ты так хорошо пахнешь".

Вэй Ло: "…"

Чжао Цзе медленно добавил: "Я так хочу тебя".

Вэй Ло сопротивлялась в его руках. Его обжигающие ладони крепко сжимали ее талию. Они могли соскользнуть в любой момент. Она подсознательно хотела избежать рук Чжао Цзе и даже двинулась вперед, чтобы уйти. В результате, она лишь стала ближе к груди Чжао Цзе. Совершенно смущенная, она сказала: "Отпусти меня".

Чжао Цзе не отпускал ее. Он прикусил мочку ее уха и лизнул ее, держа во рту. "Когда мы поженимся, позволь мне помогать тебе одеваться каждый день".

Вэй Ло несколько раз покачала головой: "Ни в коем случае. Для этого у меня есть служанки".

Как она могла позволить ему помогать ей одеваться? Ей было стыдно даже представлять это.

Чжао Цзе наклонил голову, чтобы посмотреть на эту легко смущенную девушку, рассмеялся и сказал: "Может, будет лучше, если ты просто прикажешь им заняться чем-нибудь еще?"

Как только Вэй Ло собралась отказаться, она вдруг вспомнила о чем-то и рассмеялась. "Старший брат хочет быть моим мужем или служанкой?"

Чжао Цзе уставился на нее: "Как ты меня назвала?"

Вэй Ло замерла на мгновение. Когда она снова пришла в себя, она отвернула свое покрасневшее лицо от него.

Чжао Цзе поднял ее острый, маленький подбородок. Устремив на нее взгляд, он спросил: "А Ло, как ты только что назвала меня?"

Вэй Ло наступила ему на ногу, освободилась от его рук и исчезла из ванной, как струйка дыма. "Тебе послышалось. Я ничего не говорила!"

Чжао Цзе протянул руку, чтобы поймать ее, но она убежала слишком быстро. Ее шелковистые, черные волосы проскользнули сквозь его руки и оставили только сильное чувство потери. Чжао Цзе посмотрел на ее фигуру, которая уже далеко убежала. Некоторое время спустя он опустил голову и громко и радостно рассмеялся.

––––—

Недавно днем на горе Тянь Чань выпал снег. Блестящее белое покрывало накрыло всю гору. Лунный свет сиял на снегу и отражался серебристым, белым светом. Они сидели на крыше, и, казалось, будто сверкающее звездное небо нависло прямо над их головами, и его можно было коснуться одной рукой.

Вэй Ло очень устала. Она просто хотела зарыться в свои одеяла и хорошо выспаться, но Чжао Цзе не давал ей уснуть. Он настоял на том, чтобы она поднялась на крышу. Вэй Ло начала подозревать, что он пристрастился к таким вещам. Ведь это был не первый раз.

Она прижалась ближе к груди Чжао Цзе и сонно зевнула. "Старший брат принц Цзин, почему ты здесь?"

Чжао Цзе держал ее за талию одной рукой и нежно поглаживал ее голову другой. "Я купил эту виллу недавно, чтобы вылечить Люли. Твой старший дядя лично попросил этого принца, и этого принца не было причин отказываться"

Вэй Ло распахнула глаза: "Ты знал, что я тоже приеду?"

Чжао Цзе чмокнул ее в губы, похвалив. "Как моя А Ло могла не приехать в такое хорошее место?"

Как и ожидалось, Вэй Ло знала, что у него не было благих намерений. Она крепко схватилась за его талию. "Ты не можешь подглядывать за мной, когда я купаюсь..."

Чжао Цзе не смог удержаться от смеха и сказал: "Я стоял снаружи и не слышал ни одного звука изнутри. Я думал, что ты уже заснула, поэтому зашел посмотреть". Он прижался своими губами к ее губам и медленно потерся. "Кроме того, этот принц — твой муж. Неужели мне нельзя посмотреть?"

Талия Чжао Цзе была очень крепкой. Она не могла ущипнуть его, как бы ни старалась. Ее рука лишь устала после неудачных попыток. Вэй Ло так пристально смотрела на него, что ее глаза стали круглыми: "Еще нет!"

Чжао Цзе на мгновение задумался. Именно потому, что он еще не был ее мужем, он не ворвался внутрь, не обращая внимания ни на что. Если бы не это, то неужели эта малышка думала, что она смогла бы так просто сбежать? Конечно, он мог лишь подумать об этом. Если бы он сказал эти слова вслух, Вэй Ло снова бы разозлилась.

Чжао Цзе снял черный плащ, отделанный лисьим мехом, и обернул его вокруг тела Вэй Ло. Она только что закончила принимать ванну, и ее волосы еще не высохли. Он боялся, что она заболеет, сидя здесь на холоде. Некоторое время спустя он спрыгнул с крыши, держа ее, и вернулся в зал.

Чжао Цзе положил Вэй Ло на кровать из красного сандалового дерева, украшенную благоприятными облаками. Видя, что она уже безмятежно спит, сомкнув свои длинные ресницы, он изогнул губы. Она выглядела так же изысканно, как фарфоровая кукла. Он поднял покрывало, расшитое цветущими красными цветами, чтобы накрыть ее тело, и поцеловал ее в лоб, прежде чем развернулся и вышел из комнаты.

Глава 121

Когда Вэй Ло проснулась на следующий день, рядом с ней никого не было.

После того, как Вэй Ло позавтракала, Цзинь Лу подала ей светло-желтую чашу из перегородчатой эмали, которая была украшена ярким рисунком орхидей и наполнена чаем. Она прополоскала рот зеленым чаем лунцзин, в который были добавлены листья мяты. Выражение ее лица было слегка озадаченным. Чжао Цзе на самом деле приходил прошлой ночью? Или это был просто сон?

Вчера Вэй Ло была слишком сонной. Она только помнила, как Чжао Цзе поднял ее на крышу в своих объятиях в конце. Она не помнила, что произошло после этого. Она повернула голову и посмотрела на кровать. Тонкая, легкая мантия, которую она только что переодела, все еще лежала на кровати. Эту мантию ей помогал надеть Чжао Цзе. Кажется, это был не сон. Чжао Цзе действительно приходил сюда. Она просто не знала, когда он ушел или он все еще находился на вилле....

Вэй Ло была немного занята своими мыслями, и она не приходила в себя до тех пор, пока Цзинь Лу не окликнула ее. Она моргнула и спросила: "Цзинь Лу, ты крутишься передо мной с раннего утра. Ты хочешь мне что-то сказать?"

Цзинь Лу кивнула: "Мисс, сегодня доктор Фу будет лечить ногу первого молодого господина. Женщины из других ветвей уже отправились туда, чтобы продемонстрировать свою поддержку. Вы не хотели бы пойти туда, чтобы тоже посмотреть?"

Вэй Ло задумалась на мгновение, прежде чем ответить: "Хорошо, было бы хорошо пойти туда и посмотреть. Зайди в комнату Юй Жун и попроси ее тоже прийти".

Цзинь Лу ответила: "Поняла".

Затем Вэй Ло переоделась в гранатово-красную мантию у ло с рисунком цветущих стеблей. Под мантией было лунно-белое муслиновое платье. На улице было слишком холодно, поэтому она накинула сверху ярко-красный плащ, отделанный лисьим мехом, с шелковыми лентами. Когда она надевала пару бирюзовых сережек перед бронзовым зеркалом, внутрь вошла Лян Юй Жун, а следом за ней — Цзинь Лу.

Лян Юй Жун боялась холода даже больше, чем Вэй Ло. Сегодня она была одета в желтый жакет с рисунком лотоса и плиссированную юбку. Мало того, что она была в плаще, она также надела соболью шляпу и взяла с собой медную грелку для рук. Все ее тело было плотно закрыто, как будто она боялась, что другие не поймут, насколько ей холодно. Увидев, как была одета Лян Юй Жун, Вэй Ло не смогла не подразнить ее: "Если бы я не знала тебя, я бы подумала, что ты проведешь зиму на горе Чан Бай".

(Гора Чан Бай — самая высокая гора в Северо-Восточной Азии. Она считается "Святой Горой" и родиной многих национальных мифов.)

Гора Чан Бай была чрезвычайно холодным местом. Зимой там шел такой сильный снег, что он закрывал все проходы через гору. Большинство людей не могло выжить в этом месте. Вэй Ло просто пошутила из-за того, что Лян Юй Жун оделась слишком тепло.

Лян Юй Жун сразу подняла бровь: "Ты издеваешься надо мной что ли? Я просто чувствительна к холоду. Я никогда раньше не бывала так высоко в горах".

Тема разговора перешла на одежду Вэй Ло. Две молодые девушки весело ссорились друг с другом. Служанки знали, что на самом деле они не сердились, поэтому они не вмешивались и не останавливали их, а просто стояли и смотрели на них с улыбкой.

Внезапно Лян Юй Жун замолчала и указала на красную отметину на ключице Вэй Ло: "А Ло, что это такое?"

Вэй Ло моргнула от удивления: "Что?"

Она была озадачена до тех пор, пока Лян Юй Жун не показала ей отметину, отражавшуюся в небольшом бронзовом зеркале. Чжао Цзе оставил красное пятно от засоса на ее ключице прошлой ночью. Оно все еще не исчезло. Другие обычно с трудом могли разглядеть это место. Но, пока они ссорились друг с другом, Лян Юй Жун случайно схватила Вэй Ло за одежду и заметила след на ее ключице.

К счастью, Вэй Ло быстро придумала оправдание. Она подумала о том, как яростно хотела укусить Чжао Цзе сейчас, но выражение ее лица было спокойным, когда она сказала: "О, на горе много жуков. Когда я купалась в горячем источнике прошлой ночью, меня укусил маленький жучок. Ничего особенного".

Лян Юй Жун не стала надумывать лишнего. Обеспокоенная тем, что этот укус "жука" воспалит кожу, она специально отправила свою личную служанку в свою комнату, чтобы та принесла бутылочку с противовоспалительной мазью, и попросила Вэй Ло наносить мазь на кожу каждый день, чтобы избежать возможности образования рубцов.

Вэй Ло не стала отказываться и поблагодарила Лян Юй Жун за ее добрые намерения.

–––—

Первая госпожа и Вэй Чан Инь остановились на вилле во дворе Цзинь Цзи. Исток горячих источников находился в северо-восточной части двора Цзинь Цзи. Это место было самым эффективным для лечения ушибов и других травм и недугов.

Как только Вэй Ло и Лян Юй Жун увидели центральную комнату двора Цзинь Цзи, они застали первую госпожу и других женщин, отправляющих мужчину за двери. Когда они подошли ближе, Вэй Ло увидела, что это был Чжао Цзе. Чжао Цзе был одет в темно-синюю мантию с рисунком благоприятных облаков и короны в форме лотоса. Его волосы были заколоты шпилькой с белым нефритовым безрогим драконом. Та самая шпилька, которую ему подарила Вэй Ло.

Поведение Чжао Цзе выглядело впечатляюще с чувством благопристойности, а его благородная осанка казалась непринужденной. Сейчас он был совершенно другим человеком, по сравнению с тем мужчиной, который подглядывал за Вэй Ло, когда она купалась вчера. Глаза Чжао Цзе были опущены, когда он разговаривал с первой госпожой.

Когда первая госпожа проводила его, она со слезами на глазах поблагодарила его: "Это действительно все благодаря вам, Ваше Высочество принц Цзин. Если бы не вы, то нога моего сына..."

Чжао Цзе ответил: "Я не сделал ничего особенного. Госпоже не нужно продолжать благодарить меня".

Первая госпожа достала шелковый платок, чтобы вытереть слезы. Она знала, что если продолжит в том же духе, то Чжао Цзе это покажется надоедливым, так что она остановилась. "Ваше Высочество, вы хотите увидеть Чан Иня? Доктор Фу сейчас лечит его ногу. Вы его благодетель, он определенно хочет поблагодарить вас лично".

Чжао Цзе на мгновение задумался, а затем сказал: "Тогда мне придется побеспокоить госпожу и попросить проводить меня к нему".

Чжао Цзе поднял глаза и увидел двух девушек, стоящих на веранде напротив него. Вэй Ло встретилась с ним взглядом. Она сразу же отвернулась. Она не ожидала, что Чжао Цзе будет здесь. На мгновение она засомневалась, должна ли она сделать шаг вперед или назад.

Мужчины и женщины должны сохранять дистанцию. Даже если Вэй Ло и Чжао Цзе были помолвлены, они все равно должны были держаться подальше друг от друга, особенно перед свадьбой. Тем не менее, Чжао Цзе и первая госпожа уже шли сюда. Было бы не очень уместно, если бы она развернулась и ушла.... Вэй Ло опустила глаза и подождала, пока Чжао Цзе и первая госпожа подойдут ближе, затем она позвала: "Первая тетя," — и не сказала больше ни слова.

Вопреки ожиданиям, Лян Юй Жун была первой, кто отдал честь и сказал: "Приветствую вас, Ваше Высочество принц Цзин".

Первая госпожа знала, что девушки очень чувствительные, поэтому не ставила Вэй Ло в трудное положение. Вместо этого она с улыбкой помогла Вэй Ло, сказав: "А Ло, ты здесь. Ми-эр искал тебя повсюду. Этот ребенок очень любит надоедать тебе. Может быть, сходишь к нему в главную комнату?"

Вэй Ло кивнула, взяла небольшую черную шкатулку, окаймленную золотом, у Цзинь Лу и поднесла ее первой госпоже. "Это защитный амулет, который я попросила в храме Ци, прежде чем приехать на гору Тянь Чань. Он оберегает человека и благословляет здоровьем спокойствием в жизни. Первая госпожа, пожалуйста, передайте это старшему кузену Чан Иню от меня".

Первая госпожа была очень довольна и похвалила Вэй Ло за ее предусмотрительность. "Конечно. Я лично передам это ему в ближайшее время".

Утешенная, Вэй Ло сказала, улыбаясь: "Я слышала, что первая тетя плохо спала из-за проблемы старшего кузена Чан Иня. К счастью, у меня есть помандеры (ароматические шарики) для успокоения нервов. Первая тетя, вы можете послать кого-нибудь, чтобы взять немного из моей комнаты. Небеса помогают достойным. Ноге старшего кузена Чан Иня определенно станет лучше".

Первая госпожа вздохнула и ответила: "Я надеюсь на это".

Затем, обеспокоенная тем, что Чжао Цзе долго ждал, она попрощалась с Вэй Ло и сказала Чжао Цзе: "Ваше Высочество, я заставила вас ждать. Идемте".

Чжао Цзе вскользь бросил взгляд на шкатулку с парчой в руке первой госпожи, затем он посмотрел на фигуру Вэй Ло позади. Он повернулся и сказал: "Хорошо".

––––—

Хотя несколько человек собрались в главной комнате, потому что беспокоились из-за травмы Вэй Чан Иня, Вэй Чан Иня в настоящее время здесь не было, поэтому их разговор перешел на другую тему. Группа людей начала говорить о горячих источниках и пейзажах горы Тянь Чань.

Четвертая госпожа Цинь сказала: "Прошлой ночью я провела совсем немного времени в горячем источнике. Когда я проснулась рано утром, вся усталость исчезла из моего тела".

Вторая госпожа присоединилась: "Это правда. Моя кожа стала такая увлажненная..."

Лян Юй Жун заснула прошлой ночью пораньше и не оценила достоинств горячих источников, так что ей нечего было сказать. Вэй Чан Ми приставал к Вэй Ло, и поэтому у нее тоже не было возможности присоединиться к разговору. Поэтому она просто играла с ним и молча слушала беседу.

Вэй Бао Шань тем более не могла себе позволить говорить что-либо. Она стояла за спиной второй госпожи с опущенной головой и рассеянным видом.

Вторая госпожа с самого начала не хотела приводить ее сюда, но боялась, что Вэй Бао Шань пожалуется второму мастеру на то, что она единственная, кто остался дома. Поэтому она неохотно взяла ее с собой. Вторая госпожа не хотела ее видеть, поэтому Вэй Бао Шань поселили в очень отдаленном дворе. Ей потребовалось, по крайней мере, десять минут, чтобы дойти от того места, где она остановилась, до двора Цзинь Цзи.

Постояв некоторое время, Вэй Бао Шань сказала второй госпоже Сун: "Госпожа, Бао Шань плохо себя чувствует. Я хочу вернуться и отдохнуть".

Вторая госпожа, в любом случае, не хотела ее видеть. Она махнула рукой и сказала: "Ты можешь уйти. Если ты плохо себя чувствуешь, тогда не выходи. Как же мне не повезло, что я увидела тебя".

Лицо Вэй Бао Шани побледнело. Она отдала честь и вышла из главной комнаты.

Вэй Ло смотрела на фигуру Вэй Бао Шани, когда та уходила, и у нее возникло странное чувство. Но на данный момент она не могла понять, откуда у нее взялось это чувство.

Вэй Чан Ми поднес османтусовое пирожное к губам Вэй Ло и сказал с чрезмерно серьезным тоном и выражением лица: "А-а-а. Старшая сестренка А Ло, съешь это..."

Вэй Ло подыграла ему, откусила кусок пирожного с османтусом и прожевала.

Вэй Чан Ми спросил у нее с блестящими глазами: "Вкусно?"

Вэй Ло кивнула: "Угу, просто слишком сладко".

Вэй Чан Ми засунул оставшуюся часть себе в рот. Его щеки выпирали, когда он сказал: "А, по-моему, не так уж и сладко".

Вэй Ло вдруг о чем-то подумала. Она резко встала, посадила Вэй Чан Ми на колени Лян Юй Жун и направилась к выходу на улицу. "Помоги мне присмотреть за ним. Я выйду на улицу, мне нужно прогуляться".

Лян Юй Жун спросила ее: "А? Куда это ты собралась?"

Вэй Ло не успела ответить. Она приподняла юбку и вышла из главной комнаты. Она направилась к дереву османтуса во дворе Цзинь Цзи. Это дерево росло в центре двора Цзинь Цзи. Независимо от того, куда кто-нибудь собирался пойти, этому человеку придется пройти мимо этого дерева. Вэй Ло недавно увидела это десятилетнее дерево по пути сюда. Листья уже опали, и остались лишь голые ветви.

Вэй Бао Шань прямо сейчас стояла под этим деревом. Порыв ветра подхватил ее платок, и он зацепился за ветку османтуса. Она стояла на цыпочках и пыталась дотянуться до платка.

Неподалеку Чжао Цзе вышел из комнаты Вэй Чан Иня и направлялся сюда.

Вэй Ло неподвижно стояла на веранде, сложив руки, и смотрела холодными глазами случайного прохожего. Она не шагнула вперед, чтобы помочь Вэй Бао Шани или поприветствовать Чжао Цзе. Она просто стояла там.

С первого взгляда Чжао Цзе сразу же увидел Вэй Ло и подошел к ней большими шагами. Увидев, что она была одета только в тонкую гранатово-красную мантию и белое платье под ней, он немедленно снял свой черный плащ с лисьим мехом и накинул на нее. "Почему ты вышла в такой легкой одежде? И почему ты просто стоишь тут? Ты не боишься замерзнуть?"

Вэй Ло подняла глаза. Ее улыбка была яркой, как фейерверк, когда она сладко ответила: "Я не знала, когда старший брат выйдет. Мне оставалось просто стоять здесь и ждать".

Чжао Цзе почесал нос. Это было не лучшее место для разговоров. Сюда мог прийти кто угодно. Он взял ее за руку и начал выводить из двора: "Отлично, этому принцу тоже есть что сказать тебе".

Вэй Ло не стала сопротивляться. Она послушно последовала за ним.

Когда они проходили мимо Вэй Бао Шани, Чжао Цзе даже не взглянул на нее, как будто совсем не замечал, как она пытается достать свой платок.

Вэй Ло не боялась, что Вэй Бао Шань увидит их. Вэй Бао Шань не имела никакого статуса в семье герцога Ина. Никто не слушал ее. Вэй Ло повернула голову, чтобы посмотреть на нее. Вэй Бао Шань тоже посмотрела на них со странным выражением лица. Она едва смогла улыбнуться Вэй Ло и поздороваться: "Четвертая мисс".

Вэй Ло изогнула губы и легко ответила: "Мисс Бао Шань".

Выражение лица Вэй Бао Шани изменилось. Вэй Ло назвала ее "Мисс Бао Шань" вместо "Мисс Вэй". Это означало, что Вэй Ло не считала ее членом дома Вэй. И она не допустила ошибки. В конце концов, Вэй Бао Шань прожила в доме герцога Ина уже так долго, но ее имя все еще не было внесено в семейные генеалогические записи, и тем более не было включено в систему рангов. Она была чужой.

Эти слова были также слабым напоминанием для Вэй Бао Шани, чтобы та обращала внимание на свой статус.

Вэй Бао Шань посмотрела на уходящие фигуры Чжао Цзе и Вэй Ло. Чжао Цзе видел перед собой только Вэй Ло. Он смотрел на нее, как на сокровище. Он даже намеренно шел медленнее, беспокоясь, что она не поспеет за ним. Вэй Бао Шань посмотрела на платок над ее головой. Она не пыталась дотянуться до него снова. Она развернулась и ушла.

–––—

Чжао Цзе привел Вэй Ло за гору, которая находилась за пределами двора Цзинь Цзи. Затем он опустил глаза и спросил ее: "Ты попросила защитный амулет специально для Вэй Чан Иня. А где же амулет для этого принца?"

Вэй Ло недавно была сосредоточена на Вэй Бао Шани. Как она могла заметить, что он обратил внимание на защитный амулет? Неудивительно, что лицо Чжао Цзе слегка помрачнело, когда она передала защитный талисман первой госпоже. Так, значит, он ревновал.

На самом деле, Вэй Ло уже попросила для него защитный амулет, когда она ходила в храм Ци с Вэй Чан Хуном. У нее просто не было возможности отдать его ему. Но теперь, когда он взял на себя инициативу попросить об этом, она начала дразнить его: "Я попросила защитный амулет только для старшего кузена Чан Ини, потому что он страдает от травмы ноги. Почему я должна была просить еще один для тебя?"

Чжао Цзе ответил ей: "Разве этот принц не пострадал от ранений? Ты видела мои раны, когда я вернулся из Шань Си".

Вэй Ло возразила: "Но сейчас-то ты в порядке".

"Цель защитных амулетов — обеспечить безопасность. Ты надеешься на то, что только жизнь Вэй Чан Иня пройдет гладко? Что насчет этого принца?" Чжао Цзе ущипнул ее за щеку. Он продолжил: "Когда вернешься домой, попроси защитный амулет и для меня".

Вэй Ло никогда не видела его таким. В конце концов, она не смогла удержаться от смеха.

Она достала маленький прямоугольный душистый пакетик из маленького разноцветного мешочка, расшитого цветами магнолии, свисающего с талии. Защитный амулет, который попросила Вэй Ло, лежал внутри ароматического пакетика. Вэй Ло положила пакетик в руку Чжао Цзе: "Это для тебя. Я попросила его недавно, когда ходила в храм Ци. Я просто забыла отдать его тебе. А еще я положила туда лепестки полыни и сливы. Его можно использовать как саше".

Чжао Цзе поднес пакет поближе, чтобы рассмотреть. На пакетике был вышит ряд глициний. Выглядело стильно и просто. От саше также веяло безмятежностью и элегантностью с легким холодком. Он очень подходил для мужчины. Чжао Цзе был немного удивлен: "Ты сама сделала вышивку на этом пакетике?"

Вэй Ло спрятала обе руки за своей спиной. Она заявила с легкой гордостью: "Кто бы еще расшил его для тебя?"

Чжао Цзе улыбнулся: "Если ты уже попросила его, то почему соврала мне раньше?"

Вэй Ло ответила ему: "Если ты будешь получать все просто так, то точно подумаешь, что это слишком легко и не оценишь это".

"Я не подумаю так," — Чжао Цзе наклонился к ней и легко поцеловал в губы. Он был явно в очень хорошем настроении. "Я буду носить его каждый день. Я не смогу снять его ни на секунду".

Вэй Ло переживала, что кто-то пройдет мимо, так что она не стала больше задерживаться здесь. Отдав ему защитный амулет, она оттолкнула его и вернулась в главную комнату.

––––—

В столице случилось что-то, что требовало присутствия Чжао Цзе, поэтому он уехал на следующий день.

Вэй Ло прожила на вилле с горячими источниками на горе Тянь Чань всю зиму. Она часто таскала Лян Юй Жуна в купальню, чтобы понежиться в горячем источнике. Мало того, что ее кожа стала еще белее и мягче, она также, казалось, вся светилась энергией. Она и Лян Юй Жун очень комфортно проводили свое время вместе. В течение дня они пили чай и смотрели на падающий снег или наслаждались красотой цветения заснеженной сливы. Иногда они также смешивали новые виды румян, добавляя цветы сливы и камелию. Ночью они нежились в горячем источнике, ухаживая за своей кожей, и бесконечно болтали обо всем на свете под солнцем.

Три месяца спустя они обе стали еще красивее. Они были блестящими, как драгоценные камни. Они понравились бы любому с первого взгляда, особенно Вэй Ло. Она была прекрасна с самого начала, но теперь она стала такой прекрасной, что от нее с трудом можно было отвести взгляд.

Когда Вэй Ло вернулась с горы Тянь Чань и старшая госпожа увидела ее, та сразу же увела ее в сторону и сказала: "Эта девушка... Ты так прекрасно выглядишь, что бабушка по отцовской линии даже не узнала тебя".

Вэй Ло улыбнулась и ответила ей: "Бабушка, сейчас ты выглядишь даже лучше, чем когда я уехала".

Старшая госпожа коснулась носа Вэй Ло и сказала: "Ты знаешь, что сказать, чтобы сделать меня счастливой".

Несмотря на это, старшая госпожа действительно наслаждалась собой. По выражению ее лица было понятно, что она очень обрадовалась.

После того, как старшая госпожа сказала несколько слов Вэй Ло, разговор зашел о ноге Вэй Чан Иня. Ведь самой главной целью поездки на гору Тянь Чань было вылечить ноги Вэй Чан Иня.

После лечения доктора Фу, состояние Вэй Чан Иня уже значительно улучшилось. Хотя он все еще не мог ходить, он уже мог чувствовать свои ноги ниже колена. Доктор Фу сказал, что ему больше не нужно оставаться на вилле с горячими источниками. Если он пройдет курс лечения, то сможет ходить через год. Теперь будет достаточно ездить на виллу с горячими источниками раз в год.

Услышав это, старшая госпожа расплакалась и сказала: "Чудесно. Это на самом деле слишком чудесно... Чан Инь такой хороший ребенок. Небеса не обойдутся с ним несправедливо..."

Первая госпожа заплакала вместе с ней. "Мама права. Это все вина невестки, что ей не хватило знаний, и она не нашла хорошего врача для Вэй Чан Иня раньше. Я заставляла его напрасно страдать столько лет..."

Старшая госпожа похлопала ее по руке и приободрила: "Как ты можешь винить себя в этом? Все предопределено судьбой. Если ногу Чан Иня можно вылечить…"

Первая госпожа была слишком эмоциональна. Весь платок стал мокрым от ее слез. В конце концов, в зале не стихло до тех пор, пока служанка не увела ее.

Вэй Ло недолго поговорила со старшей госпожой, прежде чем встать и вернуться в Сосновый двор.

С начала весны Вэй Ло ни разу не виделась с Чжао Цзе.

Чжао Цзе был слишком занят и не пытался навестить ее уже много раз. Два раза Юэ Ли передавала сообщения Вэй Ло с просьбой выйти, чтобы увидеться с ним, но Вэй Ло не пошла. Им было нехорошо видеться до свадьбы. В прошлом Чжао Цзе был слишком смелым. Теперь, когда Вэй Ло вернулась домой, и количество слуг рядом с ней увеличилось, Чжао Цзе не мог тайно встречаться с ней. Это было к лучшему. Вэй Ло могла мирно готовить приданое и улучшать свои навыки вышивки вместе с четвертой тетей Цинь. Ей все еще нужно было вышить подушки, покрывала и фату.

Все говорили, что видеться до свадьбы — плохая примета. Так как Вэй Ло выходила замуж за Чжао Цзе, то она, естественно, хотела, чтобы их семейная жизнь была мирной и приятной. Лучше поверить в это суеверие, чем допустить ошибку.

И вот, весна сменилась летом, а лето — осенью. В середине осени у Вэй Ло была церемония взросления со шпилькой. Незаметно наступил октябрь.

Дата свадьбы Вэй Ло и Чжао Цзе была назначена на 8 октября. Другими словами, через несколько дней Вэй Ло выйдет замуж за принца Цзина.

Считая дни, Вэй Ло и Чжао Цзе не видели друг друга в течение полугода.

Глава 122

Вопреки ожиданиям, Вэй Ло держалась все эти дни. Несмотря на то, что она не видела Чжао Цзе так много дней, она не чувствовала, что сильно соскучилась по нему. Вообще-то, она думала о нем, но была слишком занята подготовкой к свадьбе.

В течение дня ей не только приходилось вышивать подушки, простыни и другие постельные принадлежности, она также должна была учиться у первой госпожи вести счетные книги, следить за домашним хозяйством и справляться с другими домашними обязанностями. У нее не было свободного времени, чтобы скучать по Чжао Цзе. Вечером она была занята уходом за своим телом и процедурами по уходу за кожей. Девушка, которая собиралась выйти замуж, должна была сохранить все свое тело красивым и свежим, включая волосы и ногти.

В те редкие времена, когда Вэй Ло была свободна, она лежала на мягком диванчике, а Цзинь Лу и Бай Лань делали ей массаж. Когда они массировали ее тело, она постепенно засыпала. Ее дни пролетали не так уж и быстро, но в мгновение ока приблизился день ее и Чжао Цзе свадьбы.

Дочь из семьи герцога Ина выходила замуж за могущественного и прославленного принца Цзина. Их свадьба, естественно, будет чрезвычайно роскошной. Сверху донизу резиденция была празднично украшена. В честь этого события повсюду висели красные шелка. Резиденция наполнилась радостью и весельем. На веранде в трех шагах друг от друга висели багровые восьмиугольные фонарики, а в пяти шагах друг от друга были приклеены багровые бумажные вырезки, желавшие удачи и счастья. Даже османтусовые деревья во дворах были покрыты красными шелковыми лентами. Дул ветер, и, казалось, что даже воздух был переполнен ликованием.

Рано утром люди из резиденции принца Цзина доставили свадебное платье и туфли. Цзинь Лу и Бай Лань помогли Вэй Ло примерить одежду. Платье хорошо сидело. Когда Вэй Ло подумала о том, как она выйдет замуж за Чжао Цзе послезавтра, ее щеки покраснели. Она сняла платье, которое только что надела, и сказала Цзинь Лу: "Все подошло. Убери его до дня свадьбы".

Цзинь Лу улыбнулась и сказала: "Мисс, вы не собираетесь примерить свадебные туфли? Они выглядели очень изысканно. К ним даже пришиты несколько ярких жемчужин размером с ноготь. Эта служанка никогда не видела такого высококачественного жемчуга. Его Высочество Принц Цзин подарил вам не туфли. Он подарил вам сокровище".

Вэй Ло взглянула на туфли в руках Цзинь Лу. Они действительно были столь же изысканны и экстравагантны, как и описывала Цзинь Лу. Поскольку ноги Вэй Ло были маленькими, эти туфли походили на несравнимо изысканное произведение искусства. Ей даже не хотелось надевать их. "Я не буду их мерить... Скорее всего, с обувью, сделанной в Сю Чунь, не возникнет проблем. Я надену их в день свадьбы".

Главной причиной ее отказа было то, что ногти на ногах Вэй Ло совсем недавно покрасили тонким слоем бальзамина, и они еще не высохли. Она боялась испачкать туфли. Ее ноги лежали на декоративно вырезанном стуле из красного сандалового дерева, который стоял рядом с диваном. Все ее десять ногтей на ногах были окрашены в нежный розовый цвет, как лепестки цветов бальзамина, которые летом с дуновением ветра залетали в окно. К тому же, гладкие и пухлые пальцы Вэй Ло были прекрасны и симпатичны. Ее белые нефритовые ноги привлекали с первого взгляда. Выше были ее тонкие и стройные лодыжки, которые выглядели так, как будто сломаются, даже если их нежно схватить.

Даже Бай Лань не смогла удержаться и сказала: "Если бы ноги этой служанки были как у мисс, я точно не хотела бы ходить".

Цзинь Лу взглянула на нее, ударила ее по голове и сказала: "Не будь такой разговорчивой. Поторопись и накрась ногти на руках Мисс".

Вэй Ло не любила слишком яркие цвета, поэтому ногти на ее руках и ногах были слегка покрашены. Сверху они покрывались пчелиным воском, чтобы защитить их и сделать глянцевыми. Бай Лань закончила аккуратно красить ногти Вэй Ло, а затем взяла веер и сказала: "Мисс, если бы эта служанка была Его Высочеством принцем Цзином, то я бы определенно не захотела выпускать мисс на улицу".

Вэй Ло не могла шевелить руками, поэтому она могла только посмотреть на Бай Лань. "Почему?"

Бай Лань облизнула губы. С унылым выражением лица она ответила ей: "Вы такая привлекательная. Если кто-нибудь увидит вас всего на секунду, это уже станет огромной потерей".

Вэй Ло хихикнула. Ее улыбающееся лицо выглядело гармонично.

Бай Лань продолжила: "Молодой мастер Сун Хуэй многое потерял, отменив вашу помолвку. Дом Сун должно быть до смерти сожалеет..."

Увидев недовольное выражение лица Вэй Ло, Цзинь Лу поспешно отругала Бай Лань и оттолкнула ее в сторону: "Зачем ты говоришь такое? Мисс станет принцессой-супругой Цзин. Разве дом Сун может сравниться с принцем Цзином?

Бай Лань только сейчас поняла, что она сказала что-то не так. Она быстро опустила голову и сказала: "Эта служанка слишком обрадовалась и потеряла рассудок. Мисс..."

Выражение лица Вэй Ло быстро стала прежним, и она не стала упрекать ее. "Я проголодалась. Принеси мне миску снежных грибов, перепелиных яиц и молочного супа".

Бай Лань почтительно вышла из комнаты.

Все это время Вэй Ло намеренно не интересовалась новостями о семье графа Чжун И. Она не знала, как жил Сун Хуэй в последнее время. Вэй Ло не видела его с прошлой осени. Она услышала лишь несколько слов от людей графа Чжун И, когда они пришли за госпожой Ду. Граф Чжун И собирался устроить еще один брак для Сун Хуэя. Семейное прошлое и внешний вид кандидатки были хорошими. Сун Хуэй, вероятно, тоже скоро женится.

Вэй Ло схватилась руками за щеки и думала. Это было хорошо. Теперь она не чувствовала себя слишком виноватой по отношению к нему.

День свадьбы близился, и сердце Вэй Ло было как на иголках.

Ее будущее казалось неопределенным. Она покидала знакомое место ради незнакомого. Но ее беспокойство не было слишком очевидным. За исключением того, что иногда она ошеломленно смотрела в окно, она не показывала никаких признаков волнения.

Четвертая госпожа боялась, что после свадьбы ей не будет хватать слуг, поэтому отдала ей своих четырех служанок и двух слуг постарше. Старшая госпожа тоже прислала двух своих служанок и передала документы на владение ими Вэй Ло, чтобы Вэй Ло было легче отдавать им приказы.

На следующий день Лян Юй Жун пришла к ней, чтобы увидеться, а также принесла с собой сплетни.

"Помнишь принца У Жуна, который приезжал в столицу в прошлом году? Я слышала, что этим летом он взял с собой наложниц, когда отправился на охоту. По дороге они столкнулись с группой неизвестных убийц, и четвертый принц получил серьезные ранения, — Лян Юй Жун вздохнула, — но не в этом проблема, когда он вернулся, он избил Гао Дань Ян в порыве ярости. Из-за его избиения у Гао Дань Ян случился выкидыш..."

Вэй Ло не слышала об этом. Ошеломленная, она уставилась на нее и спросила: "Это случилось из-за Вань Ци Чжэня?"

Лян Юй Жун несколько раз кивнула. "Мне так жаль эту Гао Дань Ян. Она тайно отправила письмо своей матери с просьбой вернуть ее домой... Но почему она не поняла, что это невозможно? Она вышла замуж ради заключения союза. Если она вернется без разрешения, это разрушит отношения между двумя странами. Даже при том, что жена герцога Чжэня была очень расстроена, она не могла ей помочь. Она смогла лишь послать туда еще двух служанок, чтобы те служили ей".

Она не ожидала, что жизнь Гао Дань Ян будет полна трудностей. Вэй Ло действительно немного сочувствовала ей. "Почему ты так много об этом знаешь?"

Лян Юй Жун потерла нос и сказала: "Моя мать недавно ездила в резиденцию герцога Чжэня, и жена герцога Чжэня плакала, рассказывая о произошедшем. Потом мама рассказала мне это, когда вернулась. Моя мать также посоветовала мне быть бдительнее, когда дело касается моего будущего партнера по браку и не выходить замуж за зверя в человеческом облике".

Вэй Ло бросила на нее многозначительный взгляд: "О, тогда какого человека ты ищешь?"

Лян Юй Жун все еще была незамужней девушкой. Она засмущалась, когда Вэй Ло затронула эту тему. Она ущипнула Вэй Ло и сказала: "Я не скажу тебе".

Вэй Ло рассмеялась: "Я и так все знаю, даже если ты мне не скажешь. Разве это не..."

Лян Юй Жун сразу же встревожилась. Она боялась, что кто-нибудь подслушает их. Она бросилась на Вэй Ло и прикрыла ей рот. "У тебя все еще есть силы смеяться надо мной. Ты должна думать о том, что будешь делать завтра в день свадьбы".

Вэй Ло моргнула: "Делать?"

Лян Юй Жун тихо придвинулась к ней и прошептала ей на ухо: "Я слышала от своей старшей невестки, что женщинам очень больно в первый раз..."

Лицо Вэй Ло запылало. Она оттолкнула Лян Юй Жун от себя: "Т-ты, уходи!"

Ее действия не помешали Лян Юй Жун продолжить говорить: "Поверь мне. Я бы не стала тебе врать..."

Две девушки, которые были очень близки друг с другом, могли говорить о чем угодно. Вэй Ло вспомнила о том, что произошло в боковой комнате Зала Чэнь Хуа и о том, что показал ей Чжао Цзе... Вэй Ло слишком смутилась и не смотрела в тот раз. Она чувствовала, будто держит в руках горящий утюг. Ее горящее лицо было невыносимо красным. Сначала она хотела подразнить Лян Юй Жун, но вместо этого, она оказалась той, кого дразнили. Вэй Ло толкнула ее к двери и сказала: "Уже темнеет. Тебе пора домой. Мне еще многое нужно подготовить".

Лян Юй Жун знала, что она сердилась только потому, что чувствовала себя неловко, поэтому она просто улыбнулась и сказала: "Не нужно выгонять меня. Я сейчас уйду, хорошо? Когда ты выйдешь замуж за принца Цзина, мы больше не сможем так разговаривать".

Это была правда. Сегодня был последний день незамужней жизни Вэй Ло.

Подумав об этом, она немного погрустнела.

––—

На самом деле, ей больше нечего было делать. Слуги уже собрали ее приданое. Они просто ждали, чтобы перенести его завтра в резиденцию принца Цзина.

Приданое Вэй Ло было довольно большим. В конце концов, Вэй Кунь любил ее больше. Приданое, которое он приготовил для нее, было на десять тысяч таэлей (денежная единица) больше, чем у Вэй Чжэн. Кроме того, старшая госпожа добавила двенадцать тысяч таэлей к ее приданому. У Вэй Ло также было приданое, которое отдала ей третья госпожа, когда ей было семь лет. В общей сложности, чтобы перевезти ее приданое, понадобилось сто тридцать шесть человек.

Это была не маленькая цифра. Вторая госпожа даже немного ревновала. Когда две ее дочери выходили замуж, их приданое не было таким экстравагантным. Но когда вторая госпожа снова подумала об этом, она утешила себя мыслью, что Вэй Ло женится на принце. Если ее приданое будет слишком маленьким, другие люди будут смотреть на нее свысока, и это нанесет ущерб репутации семьи герцога Ина.

Вэй Ло наконец-то продержалась до вечера. Она добавила эфирное масло из цветов османтуса и шарики из цветов сливы в ванну, чтобы ее волосы вкусно пахли. Она сидела на диване и ела таблетку у сян. Эта таблетка у сян была сделана из орхидеи, османтуса, дудника, белой пории и корейской мяты. Также в нее был добавлен мед. Если есть их каждый день, то ее дыхание и запах тела станет лучше. Вэй Ло уже ела их в течение полугода. Мало того, что ее тело испускало слабый аромат, сладкий запах задержался в пространстве между ее губами и зубами.

Вэй Ло не приходила в себя до тех пор, пока Цзинь Лу не подошла ближе и не позвала ее: "Мисс".

Вэй Ло спросила: "Что случилось?"

Цзинь Лу наклонилась и сказала: "Мисс, четвертая госпожа здесь, чтобы увидеть вас".

Четвертая госпожа Цинь прошла мимо перегородки из двенадцати красных сандаловых пластин и вошла во внутреннюю комнату. Она сказала, улыбаясь: "Служанка звала тебя несколько раз, а ты все не отвечала. А Ло, о чем ты так задумалась?"

Вэй Ло поспешно встала, надела свои атласные вышитые туфли, подошла ближе и сказала: "Четвертая тетя".

Госпожа Цинь взяла ее за руку, опустила голову, чтобы посмотреть на обнаженные лодыжки Вэй Ло, и беспомощно сказала: "Ты выходишь замуж завтра. Почему же ты все еще ведешь себя как непоседливый ребенок, который еще не вырос? Как четвертая тетя может перестать беспокоиться?"

Вэй Ло потянула госпожу Цинь за руку и повела ее на диван архат, чтобы сесть. "Я только что закончила принимать ванну. Я слышала, что четвертая тетя пришла, и я так спешила тебя увидеть, что на мгновение забыла об этикете. Четвертая тетя, не смейся надо мной".

Госпожа Цинь осторожно ткнула ее носик. Ситуация казалась ей смешной, но она почувствовала беспомощность и спросила: "Эх, ты. Думаешь, я не заметила, как ты задумалась?"

Вэй Ло улыбнулась, но не стала отрицать ее слов.

Госпожа Цинь знала, что она беспокоилась перед свадьбой. Все девушки проходили через это, поэтому она не продолжала дразнить ее. Госпожа Цинь начала говорить с Вэй Ло о том, как ей нужно будет поддерживать мужа и воспитывать своих детей. На самом деле, тети Вэй Ло уже много чего рассказали ей за последние несколько дней. Госпожа Цинь просто повторяла эти слова сейчас снова, чтобы заставить ее чувствовать себя более непринужденно. Вспомнив, что Вэй Ло завтра рано вставать, госпожа Цинь решила напомнить обо всем вкратце. Затем она приказала служанкам, включая Цзинь Лу и Бай Лань, покинуть комнату.

Вэй Ло с любопытством спросила ее: "Четвертая тетя, что ты хочешь мне сказать? Почему ты ведешь себя так скрытно?"

Госпожа Цинь достала из рукава книжечку и протянула ее Вэй Ло. "Есть кое-что, чему четвертой тете неловко тебя учить. Но, ты должна узнать о том, что происходит между мужем и женой. Это книжка, которую мама дала мне перед свадьбой. Ты мне как дочь, которой у меня не было. А Ло, ты должна помнить это. Четвертая тетя надеется, что твоя супружеская жизнь пройдет гладко и мирно".

Вэй Ло была очень тронута, когда услышала эти слова. С большими глазами, полными слез, она промолвила: "Четвертая тетя". Однако, когда она опустила голову, открыла книжку и увидела содержимое, она неестественно замерла. Ее лицо медленно покраснело. Она почти не могла удержаться от того, чтобы выбросить книгу. "Четвертая тетя, это..."

Четвертая госпожа Цинь погладила ее по голове и мягко сказала: "Милое дитя, не смущайся. Эта книжечка пригодится тебе после свадьбы".

В книжке были нарисованы картины любовных сцен.

Всевозможные фантастические и странные позы были детально расписаны. Вэй Ло лишь быстро пролистала книжку, прежде чем закрыть ее. В прошлой жизни у нее не было таких отношений. В конце концов, она вышла замуж только за мертвого человека и, естественно, не должна была знать об этом. Это был ее первый раз, когда она лицом к лицу столкнулась с нежной любовью между мужчиной и женщиной, поэтому, естественно, она чувствовала себя неловко. "Я ... четвертая тетя, спасибо. Я обязательно все посмотрю".

Видя ее застенчивость, госпожа Цинь сказала, улыбаясь: "Хорошо, но долго не засиживайся за чтением. Ложись спать пораньше. Тебе завтра рано вставать, чтобы успеть нанести макияж и одеться".

Вэй Ло открыла и закрыла рот, но не смогла сказать ни слова. Конечно же, она бы не стала сидеть допоздна, разглядывая эти картинки! В этой книжке не было ничего хорошего!

Когда госпожа Цинь ушла, Вэй Ло снова уселась на диван. Она держала книжку, как горячую картошку. Она очень смущалась, но после всех этих слов ей очень хотелось взглянуть. Она с любопытством полистала несколько страниц. Места, казалось, становились все более и более странными. На кровати, на столе, на полу, и даже на спине лошади... Чем больше Вэй Ло смотрела, тем краснее становилось ее маленькое лицо. Ее сердце забилось чаще. Неужели ей действительно придется заниматься этим с Чжао Цзе?

Четвертая тетя сказала, что она будет пользоваться всем, что есть в этой книжке. Она могла согласиться сделать это на кровати или столе, но она не хотела делать это на лошади или за искусственной горой во дворе.

Вэй Ло закрыла книжку. Чувствуя, будто она делает что-то постыдное, она тихо прокралась на цыпочках к сундуку с одеждой и надежно спрятала книжечку на дне сундука. Затем Вэй Ло позвала Цзинь Лу и Бай Лань к себе, чтобы помочь ей переодеться и подготовиться ко сну. Она легла на кровать из красного сандалового дерева и уставилась на занавеску над головой. С головой полной нехороших мыслей, она постепенно заснула.

Сегодня была очередь Бай Лани дежурить ночью. Бай Лань спала рядом на диване во внешней комнате.

Вскоре после того, как свечи погасли, рядом с кроватью Вэй Ло появилась фигура.

Чжао Цзе поднял занавеску, украшенную красивой золотой вышивкой. Во внутренней комнате горела только одна масляная лампа. Лампа казалась такой же маленькой, как боб, и едва освещала человека на кровати. Он не видел ее уже полгода. Казалось, на ее лице не было никакой тоски. Вместо этого оно казалась еще более розовым и милым. Оно было таким красивым и глянцевым, что тронуло бы любого с первого взгляда. Видимо, она жила очень хорошо. Он долго стоял у ее кровати, но она крепко спала и совсем не замечала его присутствия.

Чжао Цзе внезапно почувствовал себя нелепо. Сидя на кровати, он нежно погладил ее слегка приоткрытые губы большим пальцем. Все это время он был занят делами правительства, потому что хотел все закончить, чтобы проводить больше времени с ней после свадьбы. Только будучи занятым, он мог отвлечь свой разум и не думать о ней каждую минуту. Несмотря на это, иногда он все же не мог избавиться от желания увидеть ее. Но когда он отправлял ей послания, она притворялась, что не видела их, и заставляла его страдать, пока он ждал ее в храме Ци.

Чжао Цзе сжал ее маленький носик: "Бессердечная малышка, неужели ты не скучаешь по мне?"

Вэй Ло не могла дышать из-за того, что он зажал ей нос, поэтому она подсознательно открыла рот шире. В следующее мгновение он наклонился и сплелся с ней языками.

Вэй Ло тихо застонала и нахмурила брови.

Довольный своей нерешительной попыткой, он быстро отпустил ее и не стал будить.

Подумав о том, как он будет занят общением с гостями весь завтрашний день, Чжао Цзе лишь ненадолго задержался здесь, прежде чем уйти. Но после ухода, он продолжал думать о Вэй Ло, неужели она ела цветы османтуса и орхидеи перед сном? Почему из ее рта так сладко пахнет?

Глава 123

Вэй Ло плохо спала прошлой ночью. Ей казалось, будто кто-то приходил к ней, пока она спала. У кровати стоял слабый запах холодных цветов сливы. Тот же аромат, что и у саше, которое она подарила Чжао Цзе. Позже кто-то ущипнул ее за нос, и она не могла дышать. Что-то мягкое коснулось ее языка. В тот момент она подумала, что ей это снилось. Но ощущения были слишком реальными, чтобы быть сном.

Даже когда Вэй Ло проснулась на следующее утро, она все еще не могла понять, приходил ли кто-то прошлой ночью.

Тем не менее, у нее не было времени продолжать думать об этом. Сразу после того, как она открыла глаза, она увидела Цзинь Лу и Бай Лань, которые принесли медный таз.

Цзинь Лу смочила полотенце и вытерла им руки Вэй Ло, а затем спросила: "Мисс, почему вы так рано проснулись? Старшая госпожа и другие госпожи еще не скоро придут. Вы можете поспать еще целый час".

Вэй Ло покачала головой и сказала: "Я не смогу снова заснуть. Который сейчас час?"

Цзинь Лу ответила: "Мисс, сейчас 6 утра".

Вэй Ло посмотрела на цвет неба, чтобы убедиться в этом. Едва показался первый проблеск рассвета. Внешний двор все еще был покрыт цветом индиго. Солнце чуть поднялось, и виднелось лишь несколько лучей. Она бы все равно не смогла снова заснуть, поэтому она завернулась в светлую верхнюю мантию с цветочным узором, села и приказала Цзинь Лу и Бай Лань помочь ей подготовиться.

Цзинь Лу достала маленькую разноцветную фарфоровую бутылочку, налила в тазик осветляющий жемчужный порошок и размешала его рукой. "Мисс, можете умываться".

Вэй Ло сама приготовила этот осветляющий жемчужный порошок. Он отбеливал кожу и делал ее глянцевой. Он был гораздо проще в использовании, чем тот осветляющий жемчужный порошок, который делала госпожа Хань. Госпожа Хань похвалила Вэй Ло, сказав, что ее ученица превзошла своего учителя.

(Этот порошок изготавливается путем смешивания различных трав. В настоящее время его добавляют в мыло для удобства использования. Предположительно, изначально он был создан для императрицы Цыси.)

После того, как Вэй Ло закончила умываться, почистила зубы солью и подержала во рту кусочек мятного листа, она села на диван напротив южного окна и приложила к лицу приятный мед с бегонией. Эту смесь из меда и бегонии она тоже сделала сама. Растертые красные цветки бегонии помещались в большой контейнер с белым медом. Затем смесь сушилась под солнечным светом в течение десяти дней. Она наносила эту смесь каждое утро, чтобы ее лицо выглядело более сияющим. Это было также особенно полезно для предотвращения высыхания кожи из-за холодных зимних ветров.

Сразу после того, как Вэй Ло закончила наносить смесь из меда и цветов бегонии и смыла остатки, пришли четвертая госпожа Цинь и первая госпожа Ли.

Позади них стояли две старшие служанки, одетые в тонкие красные шелковые топы би цзя, с вышитыми на них узорами папоротника. Они, вероятно, пришли сюда, чтобы очистить лицо Вэй Ло от волос (процедура удаления волос с лица с помощью нити).

Первая госпожа сказала, улыбаясь: "У А Ло такой хороший цвет лица. Ты хорошо спала прошлой ночью? Посмотрите на это маленькое личико. Оно такое красивое, что даже макияж не нужен. Увлажненное и гладкое, как тофу".

Первая госпожа просто пошутила. Независимо от того, насколько хорошо выглядело ее лицо, ей по-прежнему нужно было нанести макияж для свадьбы. Тем не менее, цвет лица Вэй Ло действительно выглядел очень хорошо. После того, как она нанесла смесь из меда и цветов бегонии, все следы беспокойного сна прошлой ночью пропали.

Госпожа Цинь помогла Вэй Ло сесть перед зеркалом, на котором была выгравирована пара фениксов и цветущая виноградная лоза. Она тоже улыбнулась и сказала: "Наша А Ло была красавицей с самого рождения. Она, безусловно, будет самой красивой невестой в столице сегодня".

Услышав, как ее впервые назвали "невестой", Вэй Ло вдруг отчетливо осознала, что она действительно выходит замуж сегодня. Некоторое время она безучастно сидела на стуле, не говоря ни слова.

Две старшие служанки подошли ближе, чтобы взглянуть на нее. Если раньше им казалось, что слова госпожи Цинь были преувеличением, то теперь они не могли не кивнуть в знак согласия. Эти две старшие служанки видели много невест, даже таких красивых, как Вэй Ло. Но у этих невест не было ауры благородства и очарования Вэй Ло. С первого взгляда было понятно, что она девушка из аристократической семьи. У нее было неописуемое скрытое очарование, которое заставляло людей крепко держаться за нее и беспокоиться, что они не достойны ее.

Одна из старших служанок сказала: "Невеста выглядит по-настоящему очаровательно и элегантно. Ее будущему мужу очень повезло..."

Услышав эти слова, госпожа Цинь, естественно, обрадовалась. Она считала Вэй Ло одной из своих детей. Сегодня Вэй Ло собиралась выйти замуж. Глядя на ярко-красные фонарики и бумажные вырезки, которые повсюду висели внутри и снаружи комнаты, она на самом деле чувствовала сильное нежелание расставаться с ней. Однако сейчас было не время плакать, поэтому госпожа Цинь сопротивлялась этому желанию и сказала: "Начинайте чистку нитью для невесты".

Две старшие служанки подошли к Вэй Ло, по одной с каждой стороны. Они скрутили нити на лице Вэй Ло. Прежде чем Вэй Ло успела среагировать, она почувствовала боль в щеках и тихо вскрикнула.

Старшая служанка утешила ее: "Мисс, потерпите немного. На лице совсем немного волос. Это скоро закончится". Затем она быстро скрутила нити, чтобы удалить остальные волоски. Она даже рассмеялась и сказала: "Когда я несколько дней назад чистила лицо невесты из другой семьи, у нее было так много волос, что мне пришлось потратить на нее целый час. А потом невеста чувствовала, что у нее болит лицо, как только видела меня".

Вэй Ло была не единственной, кто рассмеялся. Даже первая и четвертая госпожи не смогли удержаться от смеха. Атмосфера в комнате наконец-то оживилась.

После удаления волос пришло время нанести макияж и причесать волосы.

Вэй Ло как следует села перед бронзовым зеркалом и позволила двум старшим служанкам мучить ее. Цзинь Лу и Бай Лань стояли рядом, чтобы выполнять незначительные поручения. Два часа спустя, талия и спина Вэй Ло разболелись из-за долгого сидения, но все было сделано. Она внимательно посмотрела на человека в зеркале. Она почти не узнала себя. Раньше Вэй Ло можно было описать как свободно написанную картину текущей воды. Теперь она стала красочным и прорисованным пейзажем. Сине-зеленые тени для век, красные губы и четыре лепестка между бровями. Такая же обворожительная и роскошная, как драгоценные камни, красивая и очаровательно привлекательная.

Цзинь Лу и Бай Лань помогли Вэй Ло переодеться за перегородкой. Когда Вэй Ло вышла из-за перегородки, старшая госпожа привела вторую госпожу и Вэй Я во внутреннюю комнату.

Старшая госпожа подошла и осмотрела Вэй Ло сверху донизу. Она довольно улыбнулась и сказала: "Наша А Ло выглядит еще красивее в свадебном платье".

Покраснев, Вэй Ло поприветствовала ее: "Бабушка".

Вэй Ло с рождения была миниатюрной и чувствительной. По сравнению с девочками того же возраста, она едва ли могла считаться среднего роста. Это свадебное платье было сшито на заказ специально для нее с очень изысканной вышивкой. Вместо того, чтобы выглядеть как ребенок, который украл одежду у взрослого, Вэй Ло очень шло это экстравагантное платье. Несмотря на ее нежный внешний вид, это платье только прибавило ей благородства.

Позади старшей госпожи стояли еще три госпожи. Это были жена герцога Дина, жена маркиза Пин Юаня и даже старшая принцесса Пин Ян, Чжао Син. Эта принцесса всегда держалась в тени и редко посещала семейные мероприятия, включая дворцовые банкеты. Ходили слухи, что ее характер и воспитание были выдающимися и что ее стандарты были чрезвычайно высокими, так что большинство девочек не удостаивались ее внимания. Вэй Ло видела ее только один раз на дворцовом банкете и не ожидала, что она появится сегодня. Судя по всему, она, скорее всего, пришла сюда, чтобы быть женщиной, которая принесет ей удачу. Хотя Вэй Ло удивилась, она все же поприветствовала ее.

Старшая принцесса Пин Ян посмотрела на нее. Она не казалась такой уж злой, как о ней отзывались. Она похлопала Вэй Ло по руке и сказала: "Ты действительно очень красивая и идеальная созданная небесами пара для Чан Шэна".

Старшая принцесса Пин Ян появилась сегодня, потому что Чжао Цзе лично попросил ее. Обычно она не приходила, но так как это был первый раз, когда ее племянник попросил ее об одолжении, у нее не было причин отказывать. К тому же, ей было любопытно, какая девушка заинтересовала Чжао Цзе. Стандарты Чжао Цзе были выше среднего с самого детства.

Если он не был заинтересован в чем-то, он отказывался в любом случае, сколько бы раз его ни уговаривали. Для него было редкостью отдать кому-то свое сердце. Она слышала, что он обновил резиденцию принца Цзина, особенно комнату, которая станет комнатой будущей принцессы-супруги Цзин. Он также сменил всех слуг в том дворе. Было заметно, как сильно он заботился об этой девушке.

Вэй Ло не ожидала, что старшая принцесса Пин Ян похвалит ее. Она слабо и застенчиво улыбнулась в ответ.

В маленькой комнате Вэй Ло собралось много людей, и они, казалось, едва помещались в ней, поэтому старшая госпожа отвела женщину удачи, первую госпожу и вторую госпожу в главную комнату, чтобы дождаться людей принца Цзина, которые прибудут сюда позже, чтобы сопровождать невесту. Четвертая госпожа и Вэй Я остались с Вэй Ло.

Бай Лань взяла пару красных атласных туфель, расшитых символами удачи, благословляющими на много детей, и поднесла их к ногам Вэй Ло. Она сняла туфли с ног Вэй Ло и сменила их на новые: "Мисс, позвольте мне надеть на ваши ноги новые туфли. Свадебный паланкин скоро будет здесь".

Увидев эту пару необычных туфель, Вэй Я сказала: "Я слышала, что свадебное платье и туфли А Ло были сделаны в Сю Чунь. Сю Чунь принимает только пять заказов на одежду в год. Моя личная служанка ездила туда, чтобы сделать заказ на Новый год, но она не успела вовремя. Как тебе удалось сделать это?"

Конечно, Вэй Ло не могла сказать, что Чжао Цзе устроил это. Она лишь отвела свои темные глаза и молча поджала губы.

Четвертая госпожа Цинь объяснила: "Это потому, что Его Высочество принц Цзин очень предусмотрителен. Он подготовил все для А Ло и даже не хотел, чтобы она беспокоилась о своем свадебном платье".

Услышав эти слова, на лице Вэй Я появилась зависть.

Они разговаривали и услышали, как вошла служанка и сказала: "Госпожа, Мисс, шестой молодой господин пришел".

Когда Вэй Чан Хун вошел в комнату, его взгляд упал на Вэй Ло, которая сидела на красном диване из сандалового дерева, украшенном облаками. Он выглядел очень официально в великолепной красной мантии, в которую был одет сегодня. Спустя долгое время он, наконец, сказал: "Отец попросил меня проверить, готова ли ты".

Вэй Ло и Вэй Чан Хун не видели друг друга три дня. Все это время Вэй Ло находилась во внутреннем дворе, в то время как Чан Хун находился во внешнем, помогая Вэй Куню в решении вопросов. Ночью он отдыхал во внешнем дворе и не возвращался во внутренний. Увидев его сейчас, Вэй Ло изогнула миндалевидные глаза и улыбнулась ему: "Все готово. Не волнуйся".

Вэй Чан Хун кивнул, но не ушел. Его взгляд был сосредоточен на Вэй Ло. Не заботясь о том, что четвертая госпожа и Вэй Я были в комнате, он сказал: "А Ло, скажи мне, если Чжао Цзе обидит тебя. Я всегда помогу тебе, несмотря ни на что".

Вэй Ло не успела сдержать дрожь в губах. Его слова задели ее за живое, и из глаз потекли слезы. Вэй Ло плакала без остановки. Плакать в день свадьбы было нормально. Ее слезы упали, когда она протянула руку, чтобы схватиться за рукав Чан Хуна. Она подняла глаза и сказала: "Чан Хун, я не выдержу расставания с тобой".

Вэй Чан Хун тоже не хотел с ней расставаться. Но когда-нибудь ей бы пришлось выйти замуж. Он не мог помешать ей выйти замуж из-за своего эгоизма. Чан Хун погладил ее по голове и сказал: "Не плачь. Будет плохо, если слезы испортят твой макияж".

Чем больше он говорил, тем больше Вэй Ло хотела плакать. Ее веерообразные ресницы трепетали. Ее глаза становились мокрыми с каждым морганием.

Чан Хун взял шелковый платок, который передала ему четвертая госпожа. Он наклонился и осторожно и нежно вытер слезы с лица Вэй Ло. "А Ло, я тоже не хочу с тобой расставаться. Может не будешь выходить замуж?"

Потрясенная, четвертая госпожа Цинь спросила его: "Чан Хун, что ты такое говоришь?"

Вэй Ло серьезно обдумала его слова. Все уже дошло до свадьбы. Она не могла бросить все прямо сейчас. Кроме того, она хотела стать женой Чжао Цзе. Поэтому она покачала головой.

Вэй Чан Хун улыбнулся, словно его недавние слова были просто шуткой. Он сказал: "Я попрошу слуг прийти и поправить твой макияж. Ты похожа на полосатую кошку с размазанным от слез макияжем".

Затем он ущипнул Вэй Ло за щеку и сказал: "Больше не плачь".

Вэй Ло медленно перестала плакать.

Старшие служанки вошли внутрь, чтобы поправить макияж. К счастью, она не слишком сильно плакала, и ее макияж почти не пострадал. Потребовалось лишь немного времени, чтобы все исправить. Примерно через десять минут люди принца Цзина прибыли ко входу в резиденцию герцога Ина, чтобы сопровождать невесту. Грохочущий звук гонгов и барабанов донесся до внутреннего двора и наполнил его волнением.

Люди принца Цзина вошли в резиденцию, чтобы призвать невесту выйти. После третьего раза невеста отправилась в главную комнату, чтобы официально попрощаться со старшей госпожой, ее отцом и тетями. Затем Чан Хун отнес ее на спине в свадебный паланкин.

Голова Вэй Ло была покрыта фатой с золотой вышивкой, поэтому она ничего не видела перед собой. Прежде чем она успела сказать несколько слов Вэй Чан Хуну, свадебный паланкин затрясся, его подняли и понесли к резиденции принца Цзина.

Сидя в паланкине, Вэй Ло не видела ничего снаружи. Она лишь слышала шум, раздававшийся со всех сторон. Звуки деревянных и медных духовых и ударных инструментов, слившиеся с возгласами детей, доносились до ее ушей. Она чувствовала себя гораздо легче, слушая эти звуки во время поездки.

Глава 123.2

Покачивающийся паланкин, наконец, прибыл ко входу в резиденцию принца Цзина.

Чжао Цзе был одет в малиновую мантию, украшенную золотыми лотосами и символами счастья. Цветы на его халате были точно такие же, как и на платье Вэй Ло. Он плавно и непринужденно слез с лошади. Затем он взял лук, украшенный костями животных, у мальчика-слуги и выстрелил стрелой в дверцу паланкина (что означало преодоление трудностей, прежде чем увидеть невесту), прежде чем взять завязанную красную шелковую ленту из рук старшей принцессы Пин Ян, чтобы вывести Вэй Ло из свадебного паланкина.

Вэй Ло не видела дороги, поэтому медленно шла. Он вел ее, и она перешагнула через седло*, через жаровню**, поклонилась небу и земле***, а затем они направились в комнату новобрачных...

* символизирует безопасный брак, потому что один из китайских иероглифов в слове "седло" такой же, как в слове "безопасность"

** символизирует сжигание неудач

*** древняя свадебная церемония, которая в некоторой степени эквивалентна произнесению клятв на современных свадьбах

Толпа людей провожала Вэй Ло в комнату новобрачных. Она вздохнула с облегчением лишь тогда, когда села на алое одеяло.

Наконец-то все закончилось.

Свадебная комната Вэй Ло и Чжао Цзе находилась в центре резиденции принца Цзина. Двор назывался Чжан Тай. Комната была так же великолепно украшена, как и в резиденции герцога Ина. Повсюду были ослепительные красные пятна: красные свечи, красные фонари, красные одеяла и красные занавески.

На их лицах играл радостный красный свет, отражавшийся от окружающей обстановки.

Чжао Цзе взял нефритовую палочку у подружки невесты и медленно приподнял вуаль Вэй Ло.

Вэй Ло подняла глаза и, наконец, увидела Чжао Цзе, завершив церемонию с красным шелком. Она не видела его полгода. Казалось, Чжао Цзе похудел. Черты его лица стали яснее, а его героический дух был пугающим, но опьяняющая улыбка на губах уменьшила холодность его бровей, и он выглядел теплее.

В комнате все еще находились другие люди, поэтому Вэй Ло слишком стеснялась продолжать смотреть на него. Она быстро опустила глаза.

Женщина подразнила: "Жених слишком потрясен красотой невесты. Он даже забыл как моргать".

Вэй Ло: "…"

На лице Чжао Цзе появилось непривычное волнение. Вскоре он улыбнулся, но не опроверг ее слова.

Подружка невесты приказала служанкам осыпать Вэй Ло и Чжао Цзе арахисом, семенами лотоса и остальным. Это был символический жест, чтобы пожелать им удачи и богатства и благословить их на скорейшее рождение детей.

Чжао Цзе все еще должен был пойти во внешний двор, чтобы разобраться с гостями. Он ушел, выпив супружеского вина. Вэй Ло осталась в комнате с несколькими женщинами.

Все эти женщины были старшей родней Чжао Цзе. Вэй Ло встречалась с некоторыми из них раньше. Ей было неловко говорить, поэтому она просто сидела на малиновом одеяле, расшитом драконами и фениксами, и внимательно слушала их болтовню.

Вэй Ло немного проголодалась, поэтому она не запомнила большую часть их слов. Она сидела, опустив голову, и застенчиво улыбалась.

Тетя Чжао Цзе по материнской линии, жена маркиза Суй Яна, была человеком с теплым сердцем. Она познакомила нескольких женщин с Вэй Ло, и Вэй Ло поприветствовала их одну за другой. Только в этот момент Вэй Ло заметила, что у Чжао Цзе было много тетушек по материнской и отцовской линиям.

Было даже несколько женщин примерно того же возраста, что и Вэй Ло. Она не была знакома с ними, поэтому не знала, о чем с ними поговорить.

К счастью, они не задержались надолго, и Вэй Ло наконец-то смогла отдохнуть.

Цзинь Лу подошла к ней и спросила: "Мисс, вы хотите переодеться и привести себя в порядок?"

Вэй Ло казалось, что украшения на ее голове и одежде весят десять килограммов. Она так устала, что ее шея чуть не согнулась пополам. Она прислушалась к словам Цзинь Лу и пошла в ванную комнату, чтобы принять ванну и помыть волосы. Она надела новую одежду и вышла из ванной.

В этот же момент Бай Лань принесла фиолетовую лакированную коробочку с едой. Она достала блюда из коробки и сказала: "На кухне было много разной еды. Я взяла только то, что нравится мисс. Мисс, подойдите и поешьте. Вы весь день ничего не ели".

На круглом палисандровом столе, декоративно вырезанном львами, стояли тарелки с едой: нарезанный пирог из сот, клейкие рисовые шарики, покрытые кокосовыми хлопьями, суп с тофу и крабовой икрой, медленно тушеный суп с кокосовым молоком, мармеладом и хасмой, а также несколько закусок.

Вэй Ло села за круглый стол и съела половину тарелки супа, а затем она услышала голоса снаружи. Бай Лань вышла посмотреть, в чем дело, вернулась в комнату и сказала: "Его Высочество вернулся".

За Чжао Цзе также следовали несколько принцев и дворян. Они все хотели увидеть, как выглядела девушка, с которой Чжао Цзе обращался как с сокровищем. К сожалению, прежде чем они смогли ее увидеть, Чжао Цзе уже вошел в комнату, закрыл дверь и сказал: "Вы все можете уйти".

Девятый принц, конечно же, был недоволен. Он протянул руку, чтобы придержать дверь. "Второй брат, так не честно. Ты сказал, что позволишь нам увидеть вторую невестку!"

Чжао Цзе неохотно улыбнулся: "Зачем этому принцу показывать тебе свою жену? Разве у тебя нет своей? Иди домой и посмотри на нее".

В конце концов, девятый принц был женат уже полгода, но этот второй старший брат женился только сегодня.

Остальные тоже были очень недовольны. Они начали протестовать один за другим. Но их попытки были тщетны, Чжао Цзе не позволил им увидеть ее даже в профиль. Он захлопнул дверь.

Чжао Цзе обернулся и увидел Вэй Ло, стояющую позади него. Ее волосы были распущены и собраны с каждой стороны золотыми шпильками с ирисами. Она была одета в короткий розовый жакет цвета персика, расшитый облаками, и в плиссированную юбку того же цвета. Она выглядела тихой и слабой. Ее большие ясные глаза смотрели на него. Она не подошла к нему и не сказала ни слова. Чжао Цзе подумал бы, что она была напугана, если бы он не увидел, как покраснели ее щеки.

Чжао Цзе посмотрел на еду на столе и спросил с улыбкой: "Ты голодна?"

Вэй Ло кивнула. Она наконец-то придумала, что сказать: "Я попрошу кого-нибудь приготовить тебе отрезвляющий суп, раз уж ты пьешь". Затем она приказала Цзинь Лу принести тарелку супа.

Вэй Ло не привыкла к внезапным изменениям в их отношениях. Чжао Цзе все еще был тем же человеком, но он больше не был ее старшим братом. Теперь он был ее мужем и господином. Она даже не знала, как к нему обращаться.

Чжао Цзе на самом деле не был пьян. Он очень хорошо переносил алкоголь. Несмотря на то, что он много выпил сегодня, он все еще ясно мыслил. Но он не отказался, потому что увидел, что Вэй Ло беспокоится. Он любезно сел напротив нее: "Суп еще не скоро приготовят. Ты должна поесть первая. Ты, наверное, весь день не ела, да?"

Вэй Ло последовала его примеру и тоже села. Она опустила голову и продолжила есть тушеный суп с кокосовым молоком, унаби и хасмой. Ее голос прозвучал немного жалобно, когда она сказала: "Я съела яблоко утром".

Глаза Чжао Цзе улыбались. Он не позволял другим видеть ее, поэтому у него не было возможности посмотреть на нее. Теперь они остались наедине, поэтому он пристально смотрел на нее, не отрывая глаз. Тело Вэй Ло начало беспокоиться из-за его взгляда. Она подняла глаза и спросила: "На что ты смотришь?"

Чжао Цзе поддерживал свою щеку и подбородок рукой. Он неторопливо ответил: "Я смотрю на свою жену".

Лицо Вэй Ло сразу покраснело. Как она могла продолжать есть после этих слов? Как только Вэй Ло решилась на него посмотреть, в комнату вошла Цзинь Лу с миской отрезвляющего супа. Она осторожно поставила суп перед Чжао Цзе: "Ваше Высочество".

Чжао Цзе кивнул головой и сказал: "Вы все можете уйти".

Смысл этих слов был довольно очевиден. Это означало, что принц и принцесса-супруга не нуждались в служанках. Им всем нужно было уйти.

Цзинь Лу взглянула на Вэй Ло и поклонилась, а затем вывела Бай Лань и остальных служанок из комнаты.

В комнате стало тихо. Вэй Ло и Чжао Цзе остались одни. Вэй Ло потеряла аппетит. Даже дурак понял бы, чем Чжао Цзе хотел заняться дальше. Но она не чувствовала себя готовой. Она лишь опустила голову и медленно ела суп, надеясь отложить все ненадолго.

Чжао Цзе не спешил. Выпив отрезвляющий суп, он продолжал сидеть за столом и ждать ее.

Вэй Ло: "…"

Вэй Ло никогда не было так трудно принимать пищу. В этой гнетущей атмосфере она съела целую тарелку пирога из сот, и ее живот чуть не лопнул. Она больше не могла есть. К сожалению, Чжао Цзе нарочно поставил перед ней клейкие рисовые шарики, покрытые кокосовыми хлопьями. "А Ло, ты еще не доела это".

Вэй Ло подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Выражение ее лица было похоже на мордочку раздраженной белочки. Ее щеки надулись. Она выглядела до смешного мило.

Чжао Цзе невольно засмеялся. Он подошел к ней, ущипнул ее за щеки и сказал: "Ты наелась?"

Вэй Ло проглотила последний кусочек пирога и честно призналась: "Я съела слишком много".

Рука Чжао Цзе потянулась к ее животу. "Дай потрогаю, проверю, не вздулся ли он".

Вэй Ло шлепнула его по руке. "Тебе нельзя трогать".

Разве Чжао Цзе был человеком, которому можно было запретить что-то делать? Сила Вэй Ло была для него принципиально незначительна. Он потер живот Вэй Ло и сказал с улыбкой: "Посмотрим, будешь ли ты такой же глупой и съешь так же много в следующий раз. Я что, похож на дикого зверя, пускающего слюни? Твои глаза словно приклеились к столу. Ты даже ни разу не взглянула на меня".

Вэй Ло не ожидала, что он прочитает ее мысли: "Я смотрела на тебя".

Она добавила: "Я посмотрела на тебя дважды".

Чжао Цзе мягко улыбнулся и посадил ее к себе на колени. Одна рука нежно потерла живот, а другая сжала маленькую руку. "Этого недостаточно. Ты всегда должна смотреть на своего мужа".

Мужа…

Он действительно так легко назвал себя мужем?

Вэй Ло не могла вести себя так же бесстыдно. Вэй Ло изогнулась в его объятиях и протянула руки, чтобы обернуть их вокруг его шеи. Ее голова находилась между его шеей и плечом, когда она пробормотала: "Я стесняюсь".

В этот момент сердце Чжао Цзе неожиданно смягчилось. Он сжал руку, которой держал ее. Он хотел крепко прижать ее к своей груди.

Немного погодя, Чжао Цзе отнес ее на кровать из красного сандалового дерева, с вырезанными на ней облаками. Он поднял красные занавески, расшитые золотыми нитями, и положил Вэй Ло на кровать. Он не мог сдержать эмоций в своем голосе, когда спросил: "А Ло, знаешь, как долго я ждал этого дня?"

Вэй Ло перевернулась на кровати и пододвинула одеяло к его лицу. "Не знаю".

Чжао Цзе усмехнулся. Прижав одну ногу к кровати, он наклонился, чтобы схватить ее шелковистые темные волосы и поднес их к себе, чтобы понюхать. "Ничего, если ты не знаешь. Сейчас я тебе расскажу".

В этот момент даже уши Вэй Ло покраснели. Конечно же, она не была настолько наивна, чтобы полагать, что Чжао Цзе "расскажет" ей на словах.

Свет в комнате погас, за исключением пары больших свечей, которые медленно сгорали. Свечи освещали весь их мир и даже то, что происходило на кровати.

Одежда Вэй Ло исчезла, а лицо покраснело. Она умоляла Чжао Цзе, который опустился ниже: "Ты не можешь сделать это..."

Чжао Цзе поднял голову, наклонился и хрипло сказал ей на ухо: "Моя А Ло везде хорошо пахнет. Твое тело, твой рот и даже там..."

Вэй Ло тихо закричала: "Ты не можешь".

Чжао Цзе лизал ее щеки и целовал лицо. Со вспотевшим лбом он сказал: "Я просто хочу сделать тебе хорошо, чтобы уменьшить твои страдания. Дорогая, разве я тебе не нравлюсь?"

Вэй Ло отвернулась. В ее глазах блестели слезы, и она едва дышала. Она не хотела отвечать на его вопрос.

Этой ночью в голове Вэй Ло было только одно слово.

Трение.

Она чувствовала себя куском беспомощного чернильного камня, который с силой истирали до тех пор, пока чернила наконец не кончились. На малиновом одеяле, расшитом драконами и фениксами, остались неприглядные следы.

Глава 124

Движения в комнате продолжались долгое время и постепенно начали стихать, когда луна была у западного горизонта. Однако, тихий плач Вэй Ло все еще не прекращался.

Цзинь Лу и Бай Лань думали о тех звуках, которые они недавно услышали. Они не находили себе места из-за тихих и нежных всхлипываний их мисс, похожих на мяуканье котенка.

Никто в комнате не звал их, поэтому они не смели войти. Услышав, что дело сделано, одна из старших дворцовых служанок, одетая в бледно-розовый топ би цзя, сразу же ушла. Цзинь Лу, Бай Лань и две другие служанки из резиденции принца Цзина остались на ночное бдение.

Примерно через два часа из комнаты раздался голос Чжао Цзе: "Принесите горячей воды".

Цзинь Лу и Бай Лань посмотрели друг на друга. Наконец-то все закончилось... Прошло столько времени. Сможет ли тело мисс справиться с этим? Хотя они волновались, их движения были быстрыми. Вскоре они принесли воду, вскипяченную на кухне, в ванную комнату за спальней. Цзинь Лу подошла к перегородке и сказала, опустив голову: "Ваше Высочество, горячая вода готова".

Она не услышала никакого ответа с кровати, кроме нежного молочного голоса Вэй Ло, промычавшего: "Угу".

Не похоже, что она отвечала на слова Цзинь Лу. Скорее, она отказывалась от чего-то.

Цзинь Лу не могла устоять перед любопытством. Она подняла глаза, и ее лицо сразу же покраснело. Она снова опустила голову и поспешно вышла из комнаты.

Цзинь Лу вышла за дверь. Подул холодный ветер, но в ее мыслях все еще мелькала увиденная сцена. За красными занавесками, расшитыми золотыми нитями, были две тени. Ее мисс сидела на принце Цзине. Принц Цзин крепко прижимал мисс к себе своими руками, и они целовались так, словно не хотели отрываться друг от друга. Одна была такой миниатюрной, а другой — высокий. Это было неожиданно приятное зрелище.

Однако, принц Цзин слишком торопил события. Это была лишь первая ночь, и уже в такой позе. Выдержит ли мисс...

Чжао Цзе оторвался от губ Вэй Ло и начал целовать ниже, чтобы убрать слюну с подбородка. Затем он пососал мягкую мочку ее уха и хрипло спросил: "А Ло, пойдем примем ванну, ладно?"

У Вэй Ло не осталось сил, поэтому она подчинилась ему.

Чжао Цзе поднял ее и, сделав несколько шагов, отнес в ванную. Он опустил ее в теплую воду и залез следом за ней. На этот раз Чжао Цзе не позволил Цзинь Лу и Бай Лани войти. Он сам помыл Вэй Ло. Он натер все ее тело, а затем опустил голову, чтобы посмотреть на ее маленькое личико, которое краснело от смущения. Он прошептал, улыбаясь: "Давай сделаем это еще раз?”

Вэй Ло внезапно открыла свои большие ясные глаза и несколько раз покачала головой. Она жалобно простонала: "Я не хочу".

Одного раза уже было достаточно. Если они сделают это снова, она, вероятно, умрет прямо здесь!

Чжао Цзе наклонился, чтобы закрыть ее дрожащие губы и сжал ее ладонь: "Будь хорошей, твой муж будет гораздо нежнее в этот раз".

Затем вода выплеснулась на белый мраморный пол и превратилась в чистую родниковую воду, которая снова и снова смачивала распускающийся цветок.

Принц сказал, что они собираются принять ванну. Но тридцать минут спустя Цзинь Лу забеспокоилась из-за того, что они все еще не вышли, и услышала, как голос Вэй Ло становился все более хриплым. Чувствуя тревогу и робость, она сказала: "Этот принц, он действительно не знает, как быть внимательным к нашей мисс..."

Бай Лань покачала головой и предложила ей не быть такой импульсивной: "Давай подождем еще немного".

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем они услышали, как Чжао Цзе несет Вэй Ло во внутреннюю комнату. Вэй Ло слишком измоталась и уже потеряла сознание.

–––—

Рано утром следующего дня, когда небо только слегка прояснилось, лицо Вэй Ло зачесалось. Она нахмурила брови. Ее длинные ресницы запорхали, как крылья бабочки, прежде чем она открыла свои яркие глаза, которые были такими же блестящими, как вода, и встретилась со взглядом Чжао Цзе. Мысли завертелись в голове Вэй Ло. Тут же пронеслись грязные и абсурдные воспоминания о прошлой ночи. Ее милое личико покраснело. Она хотела спрятаться под одеялом. Но ее тело слишком болело и ослабло, и она вообще не могла двигаться.

Губы Чжао Цзе расплылись в удовлетворенной улыбке. Он коснулся ее маленького, мягкого, гладкого лица. "Ты, наверное, устала после вчерашней ночи. Тебе все еще больно?"

Вэй Ло не могла пошевелиться, но она смогла наклонить голову и укусить его за палец. Все еще злая, она ответила: "И ты еще спрашиваешь? Я же говорила, что не хочу больше".

К тому же, он продолжал заставлять ее называть его "мужем". Вэй Ло стеснялась называть его так. Она не могла так быстро привыкнуть к такому обращению, даже если они и были женаты. Из-за того, что она отказывалась называть это слово, он наказывал ее разными способами. Лучше не вспоминать о том, как жалобно плакала Вэй Ло все это время.

Чжао Цзе протянул руку и взял ее в свои объятия. Он поцеловал ее голову и сказал: "Глупышка А Ло, как я мог сопротивляться в такой момент?"

Вэй Ло моргнула. Как только она собралась ответить, она почувствовала изменения в его теле. Ее лицо сразу изменилось, и она начала сопротивляться. "Ты..."

Чжао Цзе знал, что она не сможет пережить еще один раз, поэтому он слегка оттолкнул ее. Смеясь, он сказал: "Не двигайся. Я не могу контролировать эту реакцию. Сейчас все еще слишком рано. Тебе нужно немного поспать, а я вернусь в 8 утра, чтобы разбудить тебя. Пойду умоюсь и прополощу рот".

Вэй Ло бдительно смотрела на него, не говоря ни слова. Он слишком напугал ее прошлой ночью. Сейчас она не верила ему.

Чжао Цзе встал и переоделся в повседневную черную мантию. Он умылся и вышел на улицу, чтобы потренировать боевые искусства теневого боя. Без его приказа, слуги не смели слишком сильно шуметь и ходили так тихо, будто на цыпочках. Они боялись разбудить Вэй Ло.

Когда Чжао Цзе вышел из комнаты, Вэй Ло сразу же уснула. На этот раз она спала гораздо спокойнее, чем прошлой ночью. К тому времени, как Чжао Цзе вернулся во внутреннюю комнату, чтобы разбудить Вэй Ло, солнце уже было высоко в небе. Чжао Цзе уже принял ванну и переоделся в фиолетово-красную мантию с рисунком безрогого дракона.

Вэй Ло свернулась клубочком. Ее маленькое, мягкое, розовое лицо уткнулось в подушку. Она осторожно пошевелила носом. Казалось, что она крепко спит.

Чжао Цзе так не хотел ее будить. Он действительно не проявил сдержанности прошлой ночью и даже укусил ее два раза. Очевидно, что это был ее первый раз. Она была такой нежной и хрупкой. Тем не менее, он на самом деле не мог контролировать себя в тот момент. Она была в его руках после всех долгих мыслей и тоске по ней. Он наконец-то заполучил ее. Он не мог вести себя как Лю Ся Хуэй и обнимать свою невесту в брачную ночь безо всяких грязных мыслей.

Чжао Цзе почесал нос Вэй Ло и нежно позвал ее: "Малышка, просыпайся".

Вэй Ло медленно открыла сонные глаза. Из-за их прошлого разговора, она не была так осторожна с Чжао Цзе. Она протянула руки и подсознательно обвила их вокруг его шеи. Она пошевелилась в его объятиях и пробормотала: "Ах, хочу спать…"

Чжао Цзе улыбнулся и поднес к ее губам зеленую фарфоровую чашку: "Выпей воды. Нам скоро нужно идти во дворец. Тебе пора вставать. Можешь спать сколько хочешь, как только мы вернемся из дворца".

Вэй Ло выпила воду из его руки и сразу же вернулась в исходное положение. Как только она вспомнила о причине сонливости и усталости ее тела, она сердито укусила Чжао Цзе за шею: "Это ты во всем виноват".

Чжао Цзе ни капельки не был раздражен. Он погладил ее по голове и согласился с ее словами: "Угу, я во всем виноват".

Он был так честен в признании своих ошибок, что Вэй Ло стало неловко продолжать обвинять его. Иначе она показалась бы неразумной. Вэй Ло наклонила голову и попросила хриплым голосом: "Иди позови Цзинь Лу и Бай Лань сюда. Я хочу одеться".

Чжао Цзе послушно позвал Цзинь Лу и Бай Лань в комнату.

Цзинь Лу и Бай Лань уже долгое время стояли снаружи, но они не смели войти внутрь без разрешения, особенно Цзинь Лу. Она боялась увидеть неловкую сцену, похожую на вчерашнюю. Они вдвоем зашли внутрь. Одна держала в руках медный таз и полотенце. Другая принесла одежду.

Чжао Цзе сказал: "Положите одежду на кровать. Вы обе можете идти".

Услышав его слова, Цзинь Лу и Бай Лань удивленно подняли головы.

Даже Вэй Ло была озадачена.

Чжао Цзе повторил: "Уходите".

Даже при том, что Цзинь Лу и Бай Лань чувствовали себя неловко, им пришлось выйти из внутренней комнаты.

Вэй Ло зарылась в одеяло. Она сердито фыркнула: "Почему ты сказал им уйти? Кто поможет мне одеться?" У нее совсем не было сил одеться как положено.

Сразу после этих слов Вэй Ло столкнулась с фениксовыми глазами Чжао Цзе, которые, казалось, улыбались. Она замерла на мгновение. У нее вдруг появилось плохое предчувствие.

Чжао Цзе нежно поднял ее темные волосы. "Неужели ты забыла? На горе Тянь Чань этот принц сказал, что будет помогать тебе одеваться каждый день после свадьбы".

Вэй Ло очень хотела пнуть его. К сожалению, у нее не было сил пошевелить ногой. Чувствуя гнев, раздражение и беспокойство, она отказалась: "Нет! Кому нужна твоя помощь?"

Тем не менее, она была физически истощена из-за Чжао Цзе и не могла сравниться с его силой. Недолго сопротивляясь, она уже так устала, что задыхалась. В конце концов, ей пришлось позволить Чжао Цзе одеть ее. Сначала действия Чжао Цзе выглядели правильно, поэтому Вэй Ло подумала, что он очень искусен. Тем не менее, он, казалось, был незнаком с женской одеждой и долго провозился, прежде чем закончил одевать Вэй Ло.

Когда Вэй Ло была одета, Цзинь Лу и Бай Лань вошли внутрь, чтобы помочь ей умыть лицо, прополоскать рот и расчесать волосы. Вэй Ло чувствовала, что потеряла все свое достоинство перед служанками. Она могла только уставиться вниз и смотреть на свой нос. Она делала вид, что они не знают, что произошло, пока они помогали ей подготовиться.

–––—

Вэй Ло сидела за круглым столом из красного сандалового дерева, украшенным облаками. Как только она взяла палочки и собиралась начать есть, в ее голове вдруг мелькнула мысль. Она повернула голову и спросила Чжао Цзе: "Ты врал мне?"

Чжао Цзе поддержал подбородок рукой и посмотрел на нее. "Когда это я тебе врал?"

Вэй Ло сердито ткнула ему в нос. Она, наконец, ответила: "На вилле с горячими источниками, ты мог понять, что не так с моей одеждой, с первого взгляда. Почему ты не смог помочь мне одеться?"

Чжао Цзе на самом деле не показал ни малейшего признака стыда на своем лице. Он потер нос и сказал: "Я забыл".

Вэй Ло никогда не видела такого бесстыдника. Она и так терпела, когда он трогал все ее тело, но ее обнаженное тело так долго подвергалось воздействию воздуха из-за него! Почему его сердце было таким злым? Почувствовав обиду, Вэй Ло положила палочки для еды и сказала: "Я не хочу больше есть".

Чжао Цзе отослал двух служанок, ласково посадил ее к себе на ногу и улыбнулся, поцеловав ее в щеку. "Как ты можешь не есть? Тебе нужно будет встретиться с кучей людей, когда мы отправимся во дворец. Мы не вернемся до позднего вечера. Мне будет плохо, если мое сокровище проголодается".

Вэй Ло подняла голову и посмотрела на него: "Я не могу поднять руку. Мне больно".

Чжао Цзе сказал: "Я накормлю тебя". Затем он взял миску рисовой каши с крабом и тофу, зачерпнул ложку и поднес ее к губам Вэй Ло.

Вэй Ло не стала отказываться. Она была очень голодна, поэтому она позволила ему накормить ее рисовой кашей, пирогом в форме маленькой тыквы из китайской дыни, и двумя слоеными булочками в форме лилии с начинкой из мяса и кедрового ореха. Она также съела по кусочку от других блюд, пока ее живот совсем не раздулся.

После еды Цзинь Лу принесла чашку чая лун цзин с мятой. Вэй Ло прополоскала им рот, а затем она держала таблетку у сян во рту, пока она не растворилась.

Чжао Цзе спросил ее: "Что ты ешь?"

Вэй Ло объяснила ему.

Чжао Цзе не смог удержаться от смеха. Он опустил голову и на мгновение поцеловал губы Вэй Ло. "Мне было интересно, почему ты так сладко пахнешь. Так, значит, вот в чем дело. Прошлой ночью..."

Вэй Ло догадалась, о чем он говорил, и сразу прикрыла рот. Она не позволила ему продолжать говорить.

Кроме них в комнате также были Цзинь Лу, Бай Лань и две другие служанки. Эти две служанки были из резиденции принца Цзина. Одну звали Юнь Гуа. Другую — Юй Со. Она слышала, что они были специально посланы императрицей Чэнь. Они выглядели очень опрятно и с хорошими манерами. Когда Цзинь Лу и Бай Лань помогали Вэй Ло готовиться, эти двое несли ответственность за чай и воду во внешней комнате. Они, казалось, были хорошо обучены и умелы в обслуживании.

Прямо сейчас, пока Чжао Цзе и Вэй Ло кокетливо подшучивали, их головы были опущены, и они не смели легкомысленно оглядываться. Они все сосредоточили свои взгляды на полу под ногами.

Юнь Гуа и Юй Со родились от танцовщих, поэтому они, естественно, видели много красивых женщин. Но, увидев Вэй Ло сегодня, они почувствовали, что все те девушки никак не могли сравниться с ней. Вчера Вэй Ло была очаровательна и обворожительна со своим свадебным макияжем и украшениями. Она была блестящей, как драгоценные камни, и не позволяла людям отвести взгляд.

Сегодня она была одета в гранатово-красную тонкую верхнюю мантию с широким рукавом, расшитую цветами пиона. Ее волосы были собраны в прическу фань со шпилькой с золотой бабочкой и цветком сливы. Другие декоративные шпильки с цветами сливы окружали верхнюю шпильку. Хотя камни на шпильках не были большими, каждый из них был идеально гладкий, круглый и очень блестящий. С первого взгляда было понятно, что они очень дорогие. По сравнению со вчерашним днем, в лице Вэй Ло прибавилось женской мягкости и обаяния. Каждое ее движение несло в себе красоту. Ее глаза выглядели сообразительными, и, казалось, яркий свет освещал ее.

Неудивительно, что принц так бережно с ней обращался. Она была таким прекрасным человеком, кто бы не захотел быть нежным с ней?

После завтрака Вэй Ло и Чжао Цзе отправились во дворец, чтобы поприветствовать императрицу Чэнь и императора Чун Чжэня. Когда они прибыли во дворец Цин Си и спустились с кареты, ноги Вэй Ло все еще были так слабы, что она не могла ходить.

Чжао Цзе встал перед ней. Он посмотрел на нее и спросил: "Если ты не можешь идти, я понесу тебя туда".

Вэй Ло отмахнулась от его протянутой руки. "Разве это нормально? Если Его и Ее Величество увидят, они точно будут говорить плохо обо мне".

Глаза были повсюду во дворце. Это был первый раз, когда Вэй Ло и Чжао Цзе пришли во дворец после их свадьбы. Теперь людей, наблюдающих за ними, стало больше. Если Вэй Ло позволит Чжао Цзе отнести ее туда, новости из дворца распространятся на следующий день. Четвертая мисс дома Вэй была слишком избалованна и обидчива с принцем Цзином на людях. Они бы сказали, что ее моральный облик вызывает беспокойство и так далее.

Чжао Цзе тоже осознавал это. Он взял ее за руку и сказал: "Тогда я пойду медленнее. Мы не спешим туда".

Это был единственный вариант, который они могли выбрать.

По дороге Чжао Цзе спросил: "Как ты только что назвала императора и императрицу?"

Чувствуя, что его вопрос был странным, Вэй Ло ответила: "Его Величество, Ее Величество".

Чжао Цзе повернул голову и посмотрел на нее с улыбкой: "Ты должна называть их по-другому".

Вэй Ло вдруг поняла. Она поджала губы и сказала с покрасневшим лицом: "Понятно".

Когда они подошли к залу Чжао Ян дворца Цин Си, Вэй Ло стиснула зубы, поднимаясь по лестнице. Затем она отпустила руку Чжао Цзе, прежде чем они вошли в зал. Она отдала честь императору Чун Чжэню и императрице Чэнь. Невестка приветствует императорских отца и мать".

Чжао Цзе встал рядом с Вэй Ло и сказал вслед за ней: "Императорский сын приветствует императорских отца и мать".

Императрица Чэнь и император Чун Чжэнь подождали примерно столько, сколько заваривается чай (10 минут). Они приняли во внимание, что эти двое были молодоженами, и на этот раз проявили к ним благосклонность, так что они не возражали, что они опоздали. Кроме того, императрица Чэнь была слишком занята, радуясь, что Чжао Цзе наконец-то женился. Она хотела, чтобы они проводили вместе каждый день и скорее подарили ей императорского внука. Так зачем же ей винить их за опоздание?

Императрица Чэнь сказала: "Скорее поднимись. Прошлой ночью моросило. Наверное, нелегко было идти по тропинке. Вы двое добрались до сюда без проблем?

Она даже нашла им оправдание.

Вэй Ло удивленно подняла голову. Прошлой ночью не было дождя. Упало лишь несколько дождевых капель. Императрица Чэнь была действительно слишком чудесна. Она на самом деле оправдала их.

Чжао Цзе был толстоскожим. Без изменений в выражении лица, он сказал: "Императорская мать, мы немного задержались по пути сюда. Я должен попросить императорских отца и мать простить нас".

Императрица Чэнь махнула рукой и сказала: "Все в порядке. Эта императрица и твой императорский отец только недавно сели".

Император Чун Чжэнь сжал руку в кулак и прикрыл рот, слегка кашлянув.

Кроме императора и императрицы, в зале Чжао Ян также было несколько старших принцесс. Все они были тетями Чжао Цзе. Вэй Ло мельком посмотрела на них, когда вошла внутрь. Кроме старшей принцессы Пин Ян и старшей принцессы Гао Ян была еще одна принцесса. Эта старшая принцесса выглядела благородно и добросовестно. Вероятно, это была старшая принцесса Ань Ян, которая жила уединенной жизнью.

Кроме этих трех старших принцесс, было еще несколько принцесс. Чжао Люли стояла рядом с императрицей Чэнь. Она радостно улыбнулась Вэй Ло. Она открыла рот и незаметно произнесла: "Вторая невестка".

Глава 125

Вэй Ло прикрыла глаза и сделала вид, что не видит, как Чжао Люли дразнит ее.

Вошла дворцовая служанка и принесла восьмигранный ярко-красный поднос с выгравированной картиной водопада, держа его обеими руками. На ней была зеленая мантия с вышитыми цветами. На подносе стояли две чашки чая. Вэй Ло должна была подать эти две чашки чая гуаньинь (сорт фруктового чая улун) императору Чун Чжэню и императрице Чэнь, чтобы проявить уважение. Вэй Ло взяла разноцветную чайную чашку с нарциссом, подошла к императору Чун Чжэню и почтительно сказала: "Императорский отец, пожалуйста, выпейте этот чай".

Императору Чун Чжэню уже было за сорок, но он не сильно изменился за последние десять лет. Его тело было здоровым, а дух — бодрым. Она заметила, что лицо Чжао Цзе напоминало лицо императора Чун Чжэня некоторыми чертами. Император взял чашку чая из рук Вэй Ло, опустил голову, чтобы сделать глоток, и сказал с улыбкой: "Весьма неплохо. Этот император помнит тебя. Ты была напарницей Люли в детстве, не так ли?"

Вэй Ло кивнула. В то время ей было всего шесть лет. С тех пор прошло почти десять лет. Она не ожидала, что император все еще помнит.

Так как император Чун Чжэнь выпил ее чай, он, естественно, должен был сделать ей подарок. Император приказал дворцовому слуге позади него принести что-то. Это был набор из четырех бордовых каллиграфических предметов с рисунком цветущего лотоса. "Этот император слышал, что твои навыки каллиграфии очень хороши. Этот император долгое время хранил эту личную коллекцию канцелярских принадлежностей. Так уж вышло, что этот набор кистей подходит для письма обычным шрифтом (стиль каллиграфии), так что это твой подарок".

Вэй Ло подошла, чтобы поблагодарить его, и увидела высококачественный чернильный камень, лежавший на подносе. Она вдруг подумала о чем-то и покраснела.

Прошлой ночью, когда они занимались этим, Чжао Цзе нарочно спросил ее: "А Ло, разве это не похоже на растирание чернил?"

Вэй Ло сначала не поняла его слов, поэтому он укусил ее за ухо и объяснил: "После растирания появляются чернила, прямо как у твоего тела".

Вэй Ло отчаянно желала выгнать его с кровати в этот момент.

Увидев сейчас этот чернильный камень и вспомнив слова Чжао Цзе, мысли Вэй Ло, конечно же, исказились. Когда она оглянулась назад, то случайно встретилась взглядом с, казалось, улыбающимися глазами Чжао Цзе. Чжао Цзе был по-настоящему противным. Даже в такой момент он был в настроении смеяться над ней. Вэй Ло отвела взгляд, взяла другую чашку чая и предложила ее императрице Чэнь.

Императрица Чэнь выпила чай и тоже подарила ей кое-что. Это была шпилька с золотыми крысами, грызущими молодые дыни с цветущих лоз, и пара подходящих сережек. Шпилька была выполнена искусно с четкими линиями. Глаза золотых крыс были сделаны из рубинов, а вокруг них прикреплены золотые цветы. Лепестки цветов казались нежными, как крылья цикады. Со всех сторон она выглядела очень яркой и реалистичной. Императрица Чэнь сказала: "Чан Шэн сам выбрал эту шпильку. Тебе нравится?"

(Круглый плод дыни означает живот беременной женщины. Он символизирует многодетность. Крысы, обычно изображавшиеся с извивающимися лозами, как у дыни, символизируют будущее поколение детей.)

Вэй Ло на мгновение озадачили ее слова. Затем она улыбнулась и сказала: "Спасибо, императорская мать. Невестке очень нравится".

Затем, одной за другой, Вэй Ло отдала дань уважения тетям Чжао Цзе. За исключением старшей принцессы Гао Ян, две другие принцессы не казались легкими в общении. На самом деле, они оказались очень великодушными людьми и не поставили Вэй Ло в трудное положение. Старшая принцесса Пин Ян даже подарила Вэй Ло пару золотых браслетов с драгоценными камнями. Каждый из этих браслетов был украшен рубином, сапфиром и бирюзой размером с большой палец. Глаза Ли Сян, стоявшей в стороне, покраснели от ревности.

Три старшие принцессы взяли с собой своих дочерей, поэтому Ли Сян тоже была здесь. Две дочери старшей принцессы Ань Ян, Цзи Ин и Цзи Цянь, также пришли. Цзи Ин было восемнадцать, а Цзи Цянь — шестнадцать. Вскоре после их свадьбы муж старшей принцессы умер. У них был только один сын по имени Тан Юнь. Недавно в этом году у него была церемония взросления.

Вэй Ло стерпела неловкость и подарила незамужним девушкам подарки, которые она приготовила. Чжао Люли радостно поблагодарила ее: "Спасибо, вторая невестка".

Цзи Ин и Цзи Цянь также выразили свою благодарность. Хотя Ли Сян не любила Вэй Ло, она не могла отказаться от подарка Вэй Ло во время такого радостного события. Если бы она это сделала, это оскорбило бы императора Чун Чжэня и императрицу Чэнь. Конечно же, она не была настолько смелой, чтобы сделать это, поэтому она приняла украшение для волос с голубовато-зеленой бабочкой и цветком, инкрустированное драгоценными камнями, которое ей подарила Вэй Ло. "Спасибо, жена троюродного брата".

Вэй Ло ответила: "Не стоит благодарности".

У императора Чун Чжэня было не так много родственников. Большинство его братьев были сосланы, когда они проиграли состязание за место наследника престола. Остался только принц Жуй. Он был неумелым и беспомощным человеком с предосудительным характером, который отказался от всех ограничений. Он смог выжить только потому, что родился от той же матери, что и император Чун Чжэнь. Жена принца Жуя заболела сегодня, так что она не смогла прийти во дворец. Она поручила кому-то доставить подарок. Вэй Ло приняла драгоценные грибы линчжи с кораллово-красной резьбой жуи.

Императрица Чэнь заметила, что Вэй Ло плохо себя чувствует, поэтому она хотела позволить ей немного отдохнуть: "Скоро тебе придется пойти поклониться предкам и записаться в генеалогические списки. Люли, проводи А Ло в зал Чэнь Хуа, пускай она посидит недолго. Когда придет время, императорская мать пришлет кого-нибудь, чтобы позвать вас".

Как только Чжао Люли хотела согласиться, императорские сыновья пришли сюда после окончания класса. Они бросились из императорского кабинета во дворец Цин Си, чтобы увидеть их вторую невестку.

Императрица Чэнь улыбнулась и сказала: "Эти обезьянки вчера пожаловались этой императрице. Они сказали, что Чан Шэн прогнал их, прежде чем они успели хотя бы взглянуть на лицо невесты. Еще так рано, а они уже спешат сюда".

Услышав эти слова, Вэй Ло покосилась на Чжао Цзе. Выражение лица Чжао Цзе не изменилось. Он казался очень спокойным.

Вскоре после этого, принцы в традиционной одежде хань вошли в зал Чжао Ян. Сначала они поприветствовали императора Чун Чжэня и императрицу Чэнь, затем они подошли к Чжао Цзе и Вэй Ло и должным образом отдали честь. "Второй имперский брат, вторая имперская невестка".

Группа людей выпрямилась после приветствия. Они все были загипнотизированы, увидев Вэй Ло.

У них у всех были великолепные статусы, и они владели всеми типами женщин. Даже их служанки были красивыми. Но, по сравнению с Вэй Ло, эти девушки сразу показались им неполноценными и не заслуживающими внимания.

Вэй Ло была одета в гранатово-красную мантию с широкими рукавами, расшитую цветами пиона. Ее румяные щеки сверкали, и на ее шелковистом лице светилась улыбка. Ее яркие, ясные глаза изогнулись в полумесяцы, которые напоминали луну в небе. Она не была благородной красавицей. Ее красота была прекрасна и очаровательна. Она была так красива, что хотелось протянуть к ней руки. Но после этого она сразу становилась похожей на разноцветное поясное украшение лао цзы, приносящее удачу. Ты думаешь, что держишь его в руке, но когда открываешь руку, чтобы посмотреть на него, понимаешь, что ничего не держишь.

Девятый принц Чжао Чэнь, наконец, пришел в себя, искренне вздохнул и сказал: "Неудивительно, что второй брат не хотел показывать ее нам".

Кто бы не захотел спрятать такую красивую женщину?

Когда Вэй Ло поняла смысл его слов, ее улыбка застыла.

У девятого принца были хорошие личные отношения с Чжао Цзе. Хотя у них были разные матери, мать девятого принца умерла рано, и он вырос рядом с императрицей Чэнь. Поскольку он был ближе с Чжао Цзе, чем другие принцы, он мог себе позволить сказать что-нибудь бестактное.

Чжао Цзе искоса посмотрел на Чжао Чэня и прямо спросил его: "Не смотри на то, что противно правилам (Конфуций), разве девятый брат не слышал этого?"

Девятый принц привык к его резким словам, так что он не чувствовал ни злобы ни унижения. Он посмотрел на вход, рассмеялся и сказал: "Эй, пятый брат и брат Ли тоже пришли".

Вэй Ло проследила за его взглядом и случайно встретилась со взглядом Ли Суна.

Ли Сун последовал за пятым принцем Чжао Чжаном в зал Чжао Ян. Он был одет в темную красновато-фиолетовую мантию с рисунком облаков, приносящих удачу. Его красивое лицо выглядело таким же высокомерным, как и всегда. Он помедлил на мгновение, когда столкнулся со взглядом Вэй Ло. Вскоре после этого он равнодушно отвел от нее взгляд. Он поприветствовал императора и императрицу, затем поприветствовал старшую принцессу Гао Ян, а затем последовал за Чжао Чжаном и подошел к Чжао Цзе и Вэй Ло.

Чжао Чжан сложил ладони в знак приветствия и сказал с улыбкой: "Вторая императорская невестка".

Вэй Ло улыбнулась: "Пятый зять".

Что касается Ли Суна, он смотрел только на Вэй Ло. Он не сказал ни слова и не отдал честь. Вэй Ло посмотрела на него. Ее розовые губы слегка поджались. Хотя она все еще улыбалась, появился слабый холодок.

Атмосфера была очень неловкая.

Глаза Чжао Цзе опустились. Без изменений в выражении лица, он шагнул вперед, встав перед Вэй Ло, и сказал Ли Суну: "Наглец".

Он сказал это ни громко ни тихо, но с остротой и предупреждением. Это привлекло внимание всех в зале Чжао Ян. Старшая принцесса Гао Ян поспешно встала и спросила Ли Суна: "Сун-эр, что ты сделал?"

Ли Сун отступил на полшага назад, изогнув губы в улыбке, и сказал: "Я могу винить только жену троюродного брата за то, что она слишком красива. Я потерял рассудок и забыл отдать честь. Если я обидел тебя, прости меня, старший кузен принц Цзин".

Когда все услышали его слова, они подумали, что в этом нет ничего особенного, и облегченно вздохнули. Несмотря на это, поведение Ли Суна было слишком наглым.

Чжао Цзе невыразительно сказал: "Надеюсь, больше такое не повторится".

После того, как Вэй Ло, наконец, закончила приветствовать большую группу людей, она последовала за Чжао Люли в зал Чэнь Хуа, чтобы немного отдохнуть, а Чжао Цзе пошел в зал Линь Дэ, чтобы разобраться с чиновниками, которые пришли поздравить его.

Когда Вэй Ло пришла в зал Чэнь Хуа, она сопротивлялась желанию немедленно заснуть и немного поболтала с Чжао Люли, прежде чем погрузилась в глубокий сон на диване.

Ей было нелегко продержаться до этого момента. Если бы Чжао Цзе не помог ей, незаметно поддерживая ее талию сзади, она бы уже давно упала.

Чжао люли сидела перед диваном. Она собиралась спросить Вэй Ло, что она чувствовала после замужества, но передумала, увидев нынешнее ссостояние Вэй Ло. Она приказала служанке принести одеяло, расшитое птицами и облаками, и накрыла им Вэй Ло, чтобы той спалось удобнее.

Чжао Люли поддерживала руками свои щеки, наблюдая за Вэй Ло. В ее сердце чувствовалось одновременно восхищение и горечь. А Ло вышла замуж за ее имперского брата, но она до сих пор не знала, к чему приведут ее отношения с Ян Чжэнем. В последнее время императрица Чэнь была сосредоточена на поиске подходящего партнера для ее брака. Она несколько раз намекала императрице Чэнь, что пока что не хочет ни за кого замуж. Однако императрица Чэнь ее совсем не слушала. У Чжао Люли не было другого способа, кроме как использовать оправдание, что не было талантливых юношей, подходящих принцессе. Вот так она и откладывала все до сих пор.

Вэй Ло была на год моложе ее.

Чжао Люли смотрела на эту идеально прямую и высокую фигуру за окном. Казалось, безо всякой причины, она разочаровывалась и расстраивалась все сильнее. Это был не первый раз, когда она обдумывала свое будущее с Ян Чжэнем. Если бы она рассказала своей императорской матери правду, та, вероятно, не согласилась бы. Если она продолжит молчать, она не сможет больше медлить. В конце концов, ей придется выйти замуж.

Чжао Люли присела на диван напротив южного окна и позвала человека за окном: "Старший брат Ян Чжэнь".

Ян Чжэнь обернулся и подошел к ней. Погода становилась все холоднее, поэтому от долгого стояния на веранде на его доблестных бровях появился белый иней. В тот момент, когда он увидел Чжао Люли, его глаза стали мягче. Стоя за окном, он спросил: "Ваше Высочество, что прикажете?"

Чжао Люли подперла подбородок и слегка улыбнулась: "Я слышала, что группа жонглеров из Си Юй приехала в столицу, и они выступают в Жун Чунь. Я очень хочу пойти туда посмотреть".

Подумав, Ян Чжэнь сказал: "Я пойду умолять принца Цзина забрать тебя из дворца".

Чжао Люли радостно кивнула.

Ян Чжэнь остался стоять за окном, вместо того, чтобы уйти.

Спустя долгое время Чжао Люли медленно спросила его: "Старший брат Ян Чжэнь, ты женишься на мне?"

Тело Ян Чжэня напряглось. Его взгляд был устремлен на Чжао Люли. Чжао Люли не заметила, как в ее глазах появилось явное беспокойство. Это заставило его тоже волноваться. Ян Чжэнь не мог сдержать свои эмоции. Он протянул свою руку, чтобы взять руку, которую она положила на окно. Он ответил: "Да. Ваше Высочество, дождитесь меня. Я обязательно женюсь на вас".

Ян Чжэнь уже думал об этом. Он думал о тех же вещах, что и Чжао Люли. Сейчас сыновья из дворянских семей не хотели жениться на принцессе. Если они женятся на принцессе, они не смогут продолжить продвижение в своей карьере. Он надеялся на то, что если он последует за Чжао Цзе, внесет достойный вклад и получит признание императора Чун Чжэня, то сможет жениться на Люли.

В настоящее время на юге поселилась группа бродячих бандитов, которые посеяли достаточно хаоса, чтобы нарушить спокойствие граждан. Он решил последовать за войсками Да Ляна на юг, чтобы подавить это ужасное потрясение. Но он все еще не рассказал о своем плане Чжао Люли. Войска уйдут через месяц. Он посмотрел в ясные глаза Чжао Люли и, наконец, сказал: "Ваше Высочество, мне нужно обсудить с вами кое-что".

Сейчас Чжао Люли все еще радовалась после сказанных им слов. Она спросила, улыбаясь: "Что же?"

Ян Чжэнь посмотрел на ее покорность, и в его глазах появилось мягкое свечение. "Я хочу отправиться в путешествие на юг".

Глава 125.2

В другом районе, Чжао Цзе сейчас возвращался из зала Линь Дэ. Он повернулся к Чжу Гэну и спросил: "Вопрос с южной горой Сюй Чжоу урегулирован?"

Чжу Гэн ответил, продолжая идти: "Ваше Высочество, все было завершено. У нас есть информация, которая может быть использована против магистрата префектуры Сюй Чжоу. Он не посмел ослушаться. Как только принц Жу Ян прибудет к южной горе, магистрат префектуры приведет людей, чтобы арестовать его".

Чжао Цзе кивнул: "Этот принц хочет, чтобы с этим делом разобрались, тогда у дома Ли не останется шансов на побег".

Чжу Гэн ответил: "Ваше Высочество, будьте уверены".

Принц Жу Ян поддержал не того человека, и его сын, Ли Сун, разозлил Его Высочество. Ничем хорошим это для него не кончится. Его Высочество уже оказал им услугу, позволив им остаться свободными так долго. На этот раз дом Ли не сможет избежать их участи.

Люди, которые провоцировали Чжао Цзе, как правило, плохо заканчивали. Например, четвертый принц У Жуна не смог избежать катастрофы даже после возвращения в свою страну, потому что он проявил неуважение к Вэй Ло. Люди, которые устроили ему засаду, были посланы Чжао Цзе. Вот только Чжао Цзе не ожидал, что тот выместит свой гнев на Гао Дань Ян и сам станет причиной смерти их нерожденного ребенка.

Гао Дань Ян действительно было жаль.

Чжао Цзе вернулся в зал Чэнь Хуа в полдень. Он увидел Чжао Люли, безучастно сидящую на диване перед южным окном, и спросил: "Где А Ло?"

Чжао Люли внезапно пришла в себя. По ее красным глазам было видно, что она недавно плакала. Она указала на внутреннюю комнату: "А Ло спит. Имперский брат, зайди туда и посмотри".

Чжао Цзе подошел к ней, сделав несколько шагов, и сказал: "Старший брат позаботится о твоей проблеме".

Он не сказал ни слова больше и направился во внутреннюю комнату.

Чжао Люли посмотрела ему в спину и с удивлением открыла и закрыла рот. "Когда он узнал о ее отношениях с Ян Чжэнем?"

Когда Чжао Цзе подошел к Вэй Ло, она все еще спала. Подогревать пол в зале Чэнь Хуа начали раньше, чем в других залах. Хотя уже наступила осень, в комнате было уютно и тепло. Так тепло, что на лице Вэй Ло появился легкий розовый румянец. Ее маленький рот был слегка приоткрыт. Из-за того, что ее маленькое личико было укутано одеялом, она чувствовала зуд и терлась о подушку. Это выглядело привередливо и забавно, но мило.

Чжао Цзе не хотел будить ее, поэтому он наклонился, поднял ее с дивана, вышел из внутренней комнаты и сказал Чжао Люли: "Я ухожу с твоей второй невесткой. Если ты хочешь поговорить с А Ло, пригласи ее во дворец через несколько дней".

Под этими словами он подразумевал, чтобы она не беспокоила их в течение первых нескольких дней их брака.

Чжао Люли не была глупой. Она, конечно же, поняла смысл его слов и, покраснев, сказала: "Я прикажу людям приготовить карету".

Чжао Цзе ответил: "Не нужно. Одна уже готова".

Чжу Гэн уже подготовил карету, которая ждала перед входом во дворец Цин Си. Обычно карета снаружи не могла попасть во внутренний дворец, даже кареты, принадлежавшие принцам. Но сегодня Чжао Цзе нарушил правило ради Вэй Ло. Поняв, что он делает это для Вэй Ло, императрица Чэнь сделала вид, что ничего не знает.

Вэй Ло медленно проснулась после того, как они покинули дворец.

Сидя на коленях у Чжао Цзе, она открыла свои сонные глаза, огляделась и с глуповатым выражением лица, которое не часто увидишь, спросила: "Мы едем домой?"

Чжао Цзе был очень рад услышать ее слова: "Едем домой". Его рука лежала на ее затылке, он опустил свою голову, чтобы посмотреть на нее, поцеловал ее и сказал: "Да, мы едем домой".

Вэй Ло только что проснулась. Прежде чем она успела опомниться, она подсознательно высунула язык, чтобы оказать сопротивление. Однако она потерпела неудачу, и он сплелся с ней языками в поцелуе.

Чжао Цзе сказал, улыбаясь: "Ты правда можешь спать сегодня. Ты не заметила, но мнение императорской матери обо мне изменилось. Она беспокоится, что я утомлю тебя".

Вэй Ло была согласна с мнением императрицы Чэнь. Она пожаловалась: "Вот именно! Если бы не ты, разве я бы так устала?"

Чжао Цзе рассмеялся и не сказал ни слова.

Вэй Ло сложила его руки. Мгновение спустя она медленно сказала: "Старший брат, давай кое-что обсудим".

Чжао Цзе посмотрел на нее и заправил прядь волос, которая свисала рядом с ее губами, за ухо. "Что?"

Вэй Ло слегка смутилась. Она уткнулась лицом ему в грудь и обнажила лишь маленькое ухо. Ее голос был едва слышен, когда она сказала: "В следующий раз... Не мог бы ты быть нежнее и немного сдержаннее?"

Чжао Цзе изогнул фениксовые глаза. Его улыбка становилась все шире и шире, и он спросил: "О, зачем же?"

К сожалению, Вэй Ло не могла этого видеть.

Голос Вэй Ло становился все тише и тише. В конце концов, он стал таким же тихим, как писк комара. "Ты такой большой. Мне слишком больно".

Чжао Цзе хихикнул.

В ухе Вэй Ло зазвенело от этого звука. Она подняла голову и искренне сказала: "Я серьезно".

Чжао Цзе ответил ей: "Глупенькая. Больно только в первый раз".

Вэй Ло не поверила ему: "Правда?"

Чжао Цзе погладил ее по голове: "Если ты мне не веришь, как насчет попробовать еще раз прямо сейчас?"

Было бы странно, если бы Вэй Ло согласилась. Сейчас был день, и они сидели в карете. Если кучер или прохожие услышат их, она скорее разобьет голову о столб и умрет.

Когда экипаж находился на полпути, Вэй Ло почувствовала запах жареного батата снаружи и Чжао Цзе вышел из кареты, чтобы купить ей один. Жареный сладкий картофель был слишком горячим, поэтому Вэй Ло попросила Чжао Цзе подержать его. Когда Чжао Цзе очистил кожуру, она съела его, кусая понемногу.

Когда она собиралась съесть последний кусочек, Чжао Цзе нарочно спросил: "Я потратил так много времени, пока чистил его для тебя. Ты не хочешь поделиться со мной немного?"

Вэй Ло открыла рот и положила последний кусочек в рот. Очень гордая собой, она сказала: "Я уже все съела".

Чжао Цзе слегка прикрыл глаза. Вскоре он улыбнулся и сказал: "Ничего. Остался еще один кусочек".

Вэй Ло хлопнула ресницами. Как только она собиралась спросить, как мог остаться еще один кусочек, он уже держал ее лицо, и его лицо оказалось прямо перед ней.

Некоторое время спустя, Чжао Цзе сел на свое место, полностью удовлетворенный: "Действительно сладкий".

Вэй Ло коснулась своих губ. Она не думала, что он сделает что-то подобное. Красть еду у кого-то изо рта. Это было действительно слишком. Но, несмотря на то, что она молча упрекала его, она почти не злилась.

–––—

Император Чун Чжэнь дал Чжао Цзе полмесяца отдыха от работы. Кроме того, Чжао Цзе закончил все дела недавно, так что сегодня и следующие несколько дней он провел в покое. Он мог проводить с Вэй Ло каждый день.

Когда они вернулись в резиденцию принца Цзина, Вэй Ло выспалась и больше не чувствовала сонливости. Однако ее тело все еще побаливало.

Чжао Цзе держал Вэй Ло в своих объятиях, пока они сидели на диване перед южным окном. Чжао Цзе читал книгу, а Вэй Ло, опустив голову, считала подарки, которые она получила сегодня. Затем она попросила Цзинь Лу записать предметы в бухгалтерские книги резиденции принца Цзина.

Чжао Цзе держал Вэй Ло обеими руками, поэтому после того, как он дочитывал страницу, он хотел, чтобы Вэй Ло перелистывала страницу за него.

Он показался Вэй Ло надоедливым. "Может просто перестанешь обнимать меня?"

Положив подбородок на ее голову, Чжао Цзе ответил, улыбаясь: "Моя А Ло такая мягкая и так хорошо пахнет, что я не могу отпустить тебя".

Губы Вэй Ло вздрогнули. Хотя она была раздражена, в ее глазах промелькнула улыбка.

После того, как все эти предметы были записаны, Вэй Ло приказала Цзинь Лу пойти в бухгалтерию и принести счетные книги резиденции принца Цзина за последние несколько месяцев, чтобы она могла просмотреть их здесь. Но Чжао Цзе остановил ее и сказал: "Мы женаты всего один день. Тебе не нужно так беспокоиться. Дворецкий может разобраться с этим".

Вэй Ло обдумала его слова и решила, что они были разумными, поэтому она не продолжала настаивать. Никогда не будет слишком поздно просмотреть их после того, как она нанесет визит своей семье.

Когда наступила ночь, и они закончили ужинать, Вэй Ло пошла в ванную комнату, чтобы принять ванну.

Чжао Цзе спросил: "Тебе точно не нужна помощь твоего мужа?"

Вэй Ло сразу отказалась: "Не нужна".

Если бы она позволила ему помочь ей, случилось бы то же самое, что и вчера. Они не закончили бы до раннего утра.

После того, как Вэй Ло закончила купаться, она надела легкий свободный шелковый топ и тонкую муслиновую юбку. Она не мыла волосы и собрала их шпилькой. Показалась ее гладкая, тонкая, белая нефритовая шея. Когда она вернулась во внутреннюю комнату, она хотела приказать Цзинь Лу и Бай Лани принести ей лосьон, однако, она остановилась, увидев Чжао Цзе рядом с сундуком.

Это был сундук, в котором она хранила свою одежду.

Он был открыт.

Ее не интересовало, почему Чжао Цзе открыл ее сундук. Лицо Вэй Ло сразу же изменилось, когда она увидела книжку в руках Чжао Цзе. Это была та самая книга, которую четвертая тетя подарила ей накануне свадьбы. Когда Вэй Ло подошла ближе, она почти разглядела позу мужчины и женщины.

Чжао Цзе поднял голову, чтобы посмотреть на нее. На его губах появилась улыбка, и он многозначительно спросил ее: "А Ло, ты видела все в этой книжке?"

Сердце Вэй Ло обессилело. Как только она решила вырвать книжку из рук Чжао Цзе, Чжао Цзе быстро схватил ее за запястье и потянул в свои объятия.

Глава 126

Обиженная и разозлившаяся, Вэй Ло спросила его: "Зачем ты рылся в моем сундуке?"

Чжао Цзе обхватил ее талию одной рукой. Он держал ее не так сильно, но она не могла освободиться. Он рассмеялся и сказал: "Твоя служанка забыла закрыть сундук, когда вошла, чтобы забрать твою одежду, так что этот принц случайно заглянул туда. Не думал, что увижу эту книжку".

Вэй Ло потеряла дар речи. Она забыла взять с собой одежду, когда пошла в ванную комнату и действительно попросила Бай Лань принести ей одежду. Она не ожидала, что Бай Лань бездумно станет причиной этой неосторожной ошибки! Она определенно как следует рассчитается с Бай Ланью позже. Как только она хотела встать с коленей Чжао Цзе, он снова прижал ее. Она повернула голову и посмотрела на Чжао Цзе. Он выглядел так, будто ждал объяснений. Ей пришлось сжать губы и неуверенно сказать: "Четвертая тетя дала мне ее. Я посмотрела только две страницы".

Чжао Цзе слегка приподнял бровь, но не отпустил ее. "Которые две?"

Вэй Ло повернула голову. Она не хотела продолжать с ним разговор на эту тему.

Чжао Цзе положил книжку на маленький лакированный стол, украшенный спиралями, который стоял перед ними. Он указал на одну из страниц и спросил ее: "Эта страница?"

Вэй Ло даже не взглянула. Не обращая внимания на его предыдущие слова, она сказала: "Одежда, которую я собираюсь надеть завтра, еще не пропитана благовониями. Я позову Цзинь Лу сюда".

Чжао Цзе не шелохнулся. Его рука вцепилась в нее железной хваткой. "Это подождет. Ты можешь пропитать одежду благовониями завтра утром. Даже если она не пропахнет ладаном, твое тело и так хорошо пахнет". Он перевернул страницу, указал на двух людей на странице и сказал: "А Ло, смотри. Разве не этим мы занимались прошлой ночью?"

Щеки Вэй Ло покраснели. Она быстро закрыла страницу обеими руками. "Тебе нельзя смотреть".

Смех Чжао Цзе донесся до ее уха. Он предложил: "Давай попробуем "старое дерево с глубокими корнями" (поза наездницы "老樹盤根") сегодня, хорошо?"

Вэй Ло не совсем понимала эту позу. Но это звучало очень грязно даже по описанию. Она покачала головой, как погремушкой: "Не хочу..."

Чжао Цзе нежно укусил ее за ухо и попытался уговорить: "Может посмотришь эту книгу со мной? Тогда я пощажу тебя сегодня вечером".

Вэй Ло не поверила ему. Она с сомнением спросила: "Правда?"

Чжао Цзе кивнул и казался очень искренним, сказав: "Правда".

Вэй Ло скептически посмотрела на него. Не похоже, что он врал. Она взвесила все варианты и нерешительно кивнула: "Тогда... ладно". В конце концов, она еще не полностью восстановилась. Там все еще немного болело. Если это означало, что она сможет отдохнуть одну ночь, она могла закрыть глаза и посидеть с ним, пока он разглядывает эту книгу.

К сожалению, Чжао Цзе, казалось, прочел ее мысли. Он схватил ее за подбородок большим и указательным пальцами и сказал: "Тебе нельзя закрывать глаза. Если я узнаю, что ты закрыла глаза, я не выполню обещания".

Почувствовав раздражение, Вэй Ло сказала: "Ты..."

Чжао Цзе улыбнулся: "А Ло, это очень справедливый обмен".

Вэй Ло беспомощно сжала губы: "Ладно".

Чжао Цзе закрыл книгу, снова открыл первую страницу и посмотрел на картинку вместе с ней. Разглядывая ее, он объяснил: "Эта называется "пересекающиеся журавли". То, что мы делали прошлой ночью...."

Чем больше Вэй Ло слушала, тем сильнее краснели ее уши. Сначала она думала, что они быстро закончат рассматривать эту книжку. Она не ожидала, что он будет так подробно все объяснять. Даже если она закроет глаза, она все еще будет слышать его голос. В конце концов, Вэй Ло действительно не смогла продолжать слушать. Она подняла голову, закрыла ему рот, кусая его губы, а затем начала умолять: "Не говори ничего больше. Давайте перевернем страницу".

Чжао Цзе рассмеялся. Похоже, ему очень понравилось, что она проявила инициативу.

Когда они просмотрели половину книги, наступила ночь. Снаружи небо уже совсем почернело. На веранде висело несколько деревянных фонариков с вырезанными на них драконами, фениксами и символами удачи. Их слабый свет проходил сквозь бумажные окна и падал на диван, который стоял ближе всего к южному окну. Мужчина держал хрупкую красивую девушку. Его большая рука проскользнула в ее легкий, свободный шелковый топ. Он пососал ее губу и спросил: "Ты хочешь продолжить?"

Вэй Ло уже хотела плакать. Она уверенно покачала головой: "Нет".

Откуда она могла знать, что будет так много поз на лошади?! Спустя почти час они просмотрели только половину книги. Чжао Цзе почти полностью промыл ей мозги. Ее разум был полон грязных мыслей. Как только Чжао Цзе уснет, она определенно воспользуется возможностью, чтобы сжечь эту книгу сегодня ночью!

Чжао Цзе остановился и сказал: "Мы можем остановиться. Давай попробуем "старое дерево с глубокими корнями"".

Вэй Ло спросила в шоке: "Разве ты не сказал, что пощадишь меня..."

Чжао Цзе бесстыдно заявил: "Ты еще не закончила читать эту книгу со мной, так что те слова, естественно, не считаются".

Вэй Ло выпрямилась, сердито толкнула его на диван и с гневом сказала: "Чжао Цзе, не заходи слишком далеко!"

Это был первый раз, когда она вскипела от ярости и назвала его по имени. Даже кролик может кусаться, когда его мучают. Кроме того, Вэй Ло с самого начала не была милым кроликом. Она была хитрой и коварной лисой.

Чжао Цзе громко рассмеялся. Он взял ее за руку и сказал: "А Ло, разве ты не знала, что в любви и на войне все средства хороши?"

Вэй Ло честно ответила: "Я слышала эту фразу, но я никогда не видела человека, который бы действовал так же коварно, как ты".

В ту ночь Чжао Цзе заставил Вэй Ло попробовать "старое дерево с глубокими корнями".

Когда Вэй Ло проснулась на следующее утро, у нее заболели талия и спина. Плечи Чжао Цзе были покрыты следами укусов.

На следующий день Чжао Цзе заставил Вэй Ло попробовать различные позы из этой книжки. Она не была против заниматься этим ночью, но он не отпускал ее даже днем. Он хотел быть с ней все время.

Вэй Ло не смела смотреть слугам прямо в глаза все это время. Она боялась увидеть в их глазах насмешки и ухмылки. Она несколько раз жаловалась на это Чжао Цзе. Каждый раз Чжао Цзе говорил, что будет вести себя сдержаннее в следующий раз. Но когда они лежали на кровати, ни одно из его слов не оказывалось правдой.

Вэй Ло лежала на ватной подушке, расшитой радостными сороками. Был третий день после свадьбы, и она отправилась в резиденцию герцога Ина. Она попросила Цзинь Лу и Бай Лани, которые сейчас делали ей массаж: "Немного ниже. Ах, моя талия..."

Цзинь Лу и Бай Лань послушно двинулись вниз. Одна массировала ее талию, а другая натирала ноги с нужным количеством силы.

Она бы не попросила их помассировать ее талию и потереть ноги, если бы ей не пришлось идти в резиденцию герцога Ина сегодня. Это было слишком унизительно. Она чувствовала, что ее накопленное достоинство за последние годы полностью исчезло. Во всем вина Чжао Цзе, который не знал, что такое сдержанность... Вэй Ло повернула голову и свирепо посмотрела на Чжао Цзе. Однако, Чжао Цзе был толстокожим. Совсем не беспокоясь о ее недовольстве, он погладил ее по голове: "Если ты устала, мы не задержимся в резиденции герцога Ина надолго. Мы можем пойти домой пораньше и уйти до обеда".

На самом деле, Чжао Цзе уже немного контролировал себя. Он принял во внимание, что Вэй Ло придется вернуться в дом своего отца сегодня и не хотел утомлять ее, поэтому они сделали это только один раз прошлой ночью. Однако Вэй Ло была очень хрупкой. Она слишком устала за последние два дня и очень медленно возвращалась к нормальной жизни. Не странно, что Чжао Цзе не мог себя контролировать. Он был в том возрасте, когда его аппетит к сексу был так же свиреп, как тигры и волки. Получив девушку, которая ему нравилась, как он мог вести себя как Лю Ся Хуэй?

(Лю Ся Хуэй был древним политиком, известным своей выдающейся добродетелью.)

Когда они прибыли в резиденцию герцога Ина, Чжао Цзе помог Вэй Ло выйти из кареты. Герцог Ин и старшая госпожа привели своих домочадцев ко входу, чтобы поприветствовать их: "Приветствую вас, Ваше Высочество".

Вэй Ло не приняла их приветствия. Она сразу же шагнула вперед, чтобы помочь им подняться: "Дедушка, бабушка, пожалуйста, встаньте". Затем она повернулась и поприветствовала Вэй Куня: "Папа".

Чжао Цзе также вел себя очень порядочно. Он вежливо обратился к Вэй Куню: "Тесть".

Вэй Кунь кивнул. Он отошел в сторону, чтобы пригласить их войти в резиденцию.

Они пришли в главную комнату и поговорили с остальными членами дома Вэй, и Вэй Ло ушла с другими госпожами в приемную беседку.

Четвертая госпожа Цинь все еще не могла успокоиться. Она взяла Вэй Ло за руку и спросила: "А Ло, Его Высочество Принц Цзин хорошо с тобой обращается?"

Кроме постоянных издевательств над ней в кровати, Чжао Цзе относился к ней очень хорошо во всем остальном. Она кивнула и сказала: "Четвертая тетя, не волнуйся. Он очень хорошо ко мне относится".

Госпожа Цинь всегда думала о Чжао Цзе как о жестоком тиране и переживала, что с Вэй Ло будут плохо обращаться после того, как она выйдет за него замуж, поэтому она сказала: "Если принц Цзин будет плохо обращаться с тобой, скажи четвертой тете. Хоть четвертая тетя и не может тебе помочь, я не буду стоять в стороне и ничего не делать, если тебя будут обижать".

Вэй Ло была очень тронута. Она кивнула и сказала: "Хорошо".

Затем первая и вторая госпожи задали несколько вопросов, чтобы выразить свое беспокойство. Вэй Ло ответила им одной за другой. Характер Вэй Я сильно изменился после того, как ее мать отправили в храм. Она стала гораздо более расслабленной и покладистой. Она также задала Вэй Ло несколько вопросов, например, как ухаживать за кожей и волосами или изысканно одеваться. Вэй Ло не была мелочным человеком, поэтому она дала ей несколько советов. Вэй Я улыбнулась и поблагодарила Вэй Ло.

Около обеда первая госпожа и вторая госпожа первыми покинули приемную. Вэй Ло остановила четвертую госпожу, когда та собиралась уходить. Вэй Ло пробормотала: "Четвертая тетя, я хочу у тебя кое-что спросить".

Госпожа Цинь снова села на диван: "Что случилось? Расскажи мне".

Вэй Ло долго колебалась, прежде чем она медленно рассказала госпоже Цинь о спальном вопросе и поинтересовалась у нее, есть ли способ уменьшить количество раз.

Она не ожидала, что госпожа Цинь облегченно вздохнет и улыбнется, услышав ее слова. Госпожа Цинь ответила: "Ты была такой серьезной. Я уж подумала, что Чжао Цзе плохо с тобой обращается. Глупенькая, этот мужчина хочет заниматься с тобой этим, потому что он любит тебя и заботится о тебе... — затем она сделала паузу, прежде чем добавить, — но, если тебя это так беспокоит, то у четвертой тети есть один способ".

Затем она наклонилась и что-то прошептала Вэй Ло на ухо.

Вэй Ло опустила свое маленькое лицо, слушая ее слова, и ее щеки постепенно начали краснеть.

Лицо Вэй Ло все еще было красным, когда они вышли из беседки.

Еда в доме герцога Ин не была торжественной. Хотя мужчины и женщины сидели раздельно, комната не была разделена в центре перегородкой. Женщины могли видеть, как мужчины наслаждаются выпивкой с одной стороны, а мужчины видели, как женщины весело разговаривают и шутят с другой.

Чжао Цзе бросил взгляд в сторону Вэй Ло. Ее голова склонилась вниз, и она, казалось, полностью сосредоточилась на еде перед ней. Она иногда говорила несколько слов четвертой госпоже и Вэй Я, но она не поднимала голову, чтобы посмотреть на него.

Чжао Цзе отвернулся. Держа в руках кубок с вином, он задумался, что такого сказали ей тети, что ее лицо стало таким невыразимо красным.

Герцог Ин и Вэй Кунь были в очень хорошем настроении. Герцог Ин приказал слугам принести вино шао син, которое выдерживалось в течение многих лет. Он распечатал банку и налил Чжао Цзе первую чашку. Чжао Цзе не мог отказаться, поэтому он произнес тост за герцога Ина и Вэй Куня. После такого этот обед будет сложно закончить. За короткое время Чжао Цзе выпил много вина. К счастью, он хорошо переносил его. За исключением того, что его голова немного потяжелела, он все еще был трезв.

После обеда Чжао Цзе и Вэй Ло решили не оставаться надолго и приготовились уезжать.

Группа людей пошла с ними ко входу, чтобы проводить их.

Вэй Чан Хун услышал, что Вэй Ло и Чжао Цзе не сразу поедут в резиденцию принца Цзина. Они собирались в Сян Мань на Западной Улице, чтобы купить специи. Схватив лошадь за поводья, он сказал: "Я тоже хочу пойти на Западную Улицу. Давайте поедем вместе".

Услышав его слова, Чжао Цзе молча взглянул на него, прежде чем развернуться и войти в экипаж.

Вэй Ло, естественно, не стала возражать: "Отлично, будет хорошо, если с нами поедет кто-нибудь еще".

Чан Хун кивнул и сел на лошадь.

Вэй Ло тоже развернулась и села в карету.

Карета медленно двинулась вперед и покинула резиденцию герцога Ина.

Чжао Цзе не любил много говорить после выпивки. Он обнял Вэй Ло и закрыл глаза. Когда Вэй Ло подумала, что он заснул, он вдруг спросил: "Что тебе сказала четвертая госпожа сегодня?"

У Вэй Ло не было достаточно времени, чтобы ответить что-то связное: "Что?"

Чжао Цзе взял ее за руку и нежно погладил ее ногти: "Что она сказала тебе в беседке перед обедом?"

Вэй Ло вспомнила про тот способ, которому ее научила четвертая госпожа, и тут же напряглась. Она решительно ответила: "Ничего особенного. Четвертая тетя спросила меня, как я живу и хорошо ли со мной обращаются. Четвертая тетя очень переживает из-за тебя..."

Чжао Цзе хихикнул: "И что же ты ответила?"

Вэй Ло обдумала слово, которое она скажет. "Я сказала..."

Прежде чем она успела договорить, экипаж внезапно затрясся и резко остановился.

Чжао Цзе поднял глаза и спросил: "Что случилось?"

Голос кучера раздался внутри: "Ваше Высочество, наш экипаж столкнулся с другим экипажем, потому что группа людей загородила дорогу. Они ждут рисовую кашу, которую сейчас раздает Великий Храм Инь".

Великий Храм Инь выдавал рисовую кашу перед входом каждый месяц. В это время месяца было много голодных беженцев, которые подходили, чтобы попросить рисовую кашу, из-за чего на дороге столпилось много людей.

Они бы не поехали по этому пути, если бы сразу вернулись в резиденцию принца Цзина. Но из-за того, что Вэй Ло хотела купить специи в Сян Мань, им пришлось проехать здесь. Они не ожидали, что сегодня будет день, когда Великий Храм Инь раздает рисовую кашу. Малейшая неосторожность со стороны кучера привела к тому, что их экипаж столкнулся с другим.

Услышав его слова, Вэй Ло выскользнула из рук Чжао Цзе и подняла занавес, чтобы выглянуть наружу. На улице напротив была длинная очередь грязных людей. Выглядело как большой беспорядок.

Как только Вэй Ло собиралась сказать Чжао Цзе, что они могут купить специи в другой день, она перевела взгляд и увидела людей в другой карете. Улыбка на ее губах застыла.

Это были Цзян Мяо Лань и Фу Син Юнь.

В этот момент Чан Хун догнал их экипаж и спросил: "А Ло, что случилось?"

Глава 127

Задав вопрос, Вэй Чан Хун тоже увидел двух людей напротив них.

Фу Син Юнь приходил в резиденцию герцога Ина, чтобы лечить ногу Вэй Чан Иня каждые несколько дней, так что все люди в доме герцога Ина знали его. Вэй Чан Хун тоже видел его несколько раз, поэтому сразу узнал его, когда увидел сейчас. Вэй Чан Хун посмотрел на женщину рядом с Фу Син Юнем. Женщина была одета в белую шелковую мантию осеннего цвета, расшитую узорами цветов и журавлей. Стоя на подножке кареты, она была прекрасна во всех отношениях. Несмотря на то, что она была средних лет, ее элегантная осанка и очарование все еще сохранились.

Вэй Чан Хун сжал поводья и остановился на обочине дороги.

Пока Вэй Чан Хун внимательно рассматривал Цзян Мяо Лань, Цзян Мяо Лань тоже смотрела на него и Вэй Ло. Вэй Чан Хун был одет в бледно-фиолетовую мантию, расшитую символами удачи, ярко-цветной пояс и черные сапоги. Он выпрямившись сидел на красном, как унаби, коне. Его тело было высоким и стройным, как сосна.

Вэй Ло, неподалеку от него, была одет в ярко-красный креповый топ и белую прозрачную юбку. Ее волосы были уложены в прическу лин юнь с украшением для волос тун тянь и парой шпилек с цветами и листьями. Цветы с четырьмя лепестками были исключительно изысканными и красивыми. Величественный стиль одежды Вэй Ло создавал ощущение абсолютной уверенности и авторитета. Ее окружала очень благородная и величественная аура.

К сожалению, глаза Вэй Ло были холодными, без малейшего намека на дружеское отношение. Такой ледяной взгляд, что больно смотреть.

Вэй Ло подняла губы и ответила Вэй Чан Хуну: "Ничего особенного. Наша карета столкнулась с другим экипажем".

Она сказала кучеру: "Раз все в порядке, мы можем ехать дальше".

Сначала Вэй Чан Хун просто безучастно смотрел, но быстро пришел в себя. Он кивнул и сказал: "Есть другая дорога. Хотя это займет больше времени до Западной Улицы, мы сможем объехать Великий Храм Инь. Я поеду впереди и поведу за собой".

Вэй Ло кивнула и согласилась. Она повернула голову и приказала кучеру следовать за Вэй Чан Хуном, а затем нагнулась, чтобы войти в карету.

Их поведение было возмутительно спокойным, как будто человек напротив них был ничтожным прохожим, а не их матерью.

На самом деле, в их сердце не было никакой разницы между Цзян Мяо Ланью и обычным прохожим. Она сбежала далеко от них и за последние несколько лет совсем не беспокоилась о них. Она никогда не выполняла обязанностей матери. Даже четвертая госпожа дома Вэй сделала для них больше, чем она. Почему же Вэй Ло и Вэй Чан Хун должны были принять ее сейчас?

Цзян Мяо Лань тоже понимала это. Кроме того, когда она вспомнила слова, которые сказала ей Вэй Ло, она решила не говорить им ничего. Она просто молча стояла перед экипажем.

Фу Син Юнь взял ее за руку и обратился к карете напротив них. "Четвертая мисс, шестой молодой мастер, пожалуйста, задержитесь на минутку".

Вэй Чан Хун поскакал на лошади в их сторону. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на них, и спросил: "Что вы хотите сказать?"

Фу Син Юнь ответил ему: "Этот скромный слуга обнаружил небольшую проблему, когда ходил лечить ногу первого молодого господина вчера. Не могли бы вы двое пойти со мной в Фэй Цуй, чтобы мы могли обсудить этот вопрос без спешки?"

Вэй Чан Хун молча посмотрел на него. Как он мог не догадаться, что задумал Фу Син Юнь? "Если доктор Фу обнаружил проблему, почему вы не сказали об этом вчера?"

Фу Син Юнь ответил, улыбаясь: "Этот скромный слуга был беспечен и забыл сказать об этом первой госпоже перед отъездом".

Занавеска кареты открылась изнутри, и из-за нее появилось хмурое лицо Вэй Ло. "Не стыдно ли вам называть себя выдающимся врачом с похвальными медицинскими навыками после того, как вы забыли о таком? Как ваши пациенты терпят это? Где ваша врачебная этика?"

Фу Син Юнь замер на мгновение. Он не ожидал, что Вэй Ло начнет упрекать его с таким нетерпеливым и сердитым выражением лица. Некоторое время спустя он смиренно опустил голову и сказал: "Замечания четвертой Мисс абсолютно верны".

Хотя эта молодая девушка выглядела нежной, избалованной и наивной, ее слова были умными и убедительными. Фу Син Юнь мог только почувствовать стыд от ее слов.

Вэй Ло не хотела тратить силы и время на разговоры с ним, поэтому она прямо спросила его: "Что случилось с ногой моего старшего кузена? Просто скажите все прямо сейчас".

Фу Син Юнь посмотрел на нее: "Раз уж четвертая мисс говорит так откровенно, я не буду ходить вокруг да около. Я просто хотел попросить мисс и молодого господина пойти со мной в Фэй Цуй и поговорить. То, что я хочу вам сказать, лучше всего четко объяснить лично". Его слова имели двойной смысл. Он говорил не только о себе, но также и о проблеме между Вэй Ло, Чан Хуном и Цзян Мяо Ланью.

Вэй Ло нахмурила брови.

Она не сразу ответила. Фу Син Юнь и Цзян Мяо Лань смотрели на нее так, будто ее следующие слова решат, что с ними будет дальше.

Некоторое время спустя из кареты донесся тихий голос. "Раз так, то, пожалуйста, покажите дорогу".

Чжао Цзе сидел напротив Вэй Ло. Он был одет в красную мантию с рисунком львов-близнецов. Воротник его одеяния был вышит узором цветов лотоса. К его поясу было прикреплено нефритовое украшение. Он лениво прислонился к стенке кареты. Его лицо выглядело расслабленно, а его фениксовые глаза были слегка прикрыты. Когда из его уст звучала просьба, казалось, что никто не смел высказывать свое мнение по этому вопросу. Чжао Цзе медленно открыл глаза. Его непостижимые темные глаза посмотрели на Фу Син Юня, а затем он посмотрел на Цзян Мяо Лань, прежде чем сказать: "Доктор Фу прав. Некоторые вещи нужно четко говорить".

Цзян Мяо Лань знала лишь то, что Вэй Ло вышла замуж за принца, и этот принц был на девять лет старше Вэй Ло. Судя по тому, что она видела сейчас, это был, вероятно, этот человек. Цзян Мяо Лань ничего не знала об отношениях между Вэй Ло и Чжао Цзе. Она только знала, что общество не очень хорошо воспринимало Чжао Цзе, поэтому она очень переживала за Вэй Ло.

Фу Син Юнь сложил ладони вместе, чтобы поприветствовать Чжао Цзе, а затем приказал кучеру вести.

Вэй Ло опустила занавеску кареты и спросила Чжао Цзе: "Почему ты согласился на его просьбу?"

Чжао Цзе наклонился вперед, взял ее за руку и нежно прижал Вэй Ло к себе. Он уткнулся лицом между ее шеей и плечом, вдохнул ее прекрасный запах и сказал: "Этот принц хочет решить проблему, которая тяжело давит на твой разум".

Вэй Ло замерла на мгновение и замолчала.

Она забыла об этом. Чжао Цзе знал о Цзян Мяо Лани. Чжао Цзе был с ней, когда Цзян Мяо Лань и Фу Син Юнь появились в гостинице рядом с Сю Чунь в прошлый раз.

В тот раз Цзян Мяо Лань выбежала под дождь и сказала ей: "Милая, я твоя мать". Чжао Цзе, вероятно, тоже слышал ее слова. В тот момент, в ее сердце не было злости. Она подумала лишь, что ее слова смехотворны. Она сочла нелепым, что Цзян Мяо Лань имела смелость называть себя "матерью".

Вэй Ло держала Чжао Цзе за руку, и ее тонкие белые нефритовые пальцы обводили линии на его ладони. "Старший брат, мне больше не нужна мать". Она была очень спокойна. В ее словах не было ни гнева ни обиды, когда она сказала: "У меня есть ты, Чан Хун, папа и четвертая тетя... Она мне больше не нужна".

Чжао Цзе сжал руку вокруг ее маленькой руки, и их пальцы переплелись. "Тогда прямо скажи ей о своих чувствах. А Ло, сбежав, ты не решишь проблему. Ты можешь избавиться от этого, только поговорив. Раз уж ты вышла за меня замуж, я не хочу, чтобы ты беспокоилась о чем-то другом, — Чжао Цзе легонько постучал пальцами по ее лбу, — твой маленький, как дыня, мозг должен думать только о твоем муже".

Вэй Ло схватила его за руку и сказала: "Так вот, зачем тебе это. А я-то думала, почему ты так быстро согласился".

Чжао Цзе усмехнулся, но не опроверг ее слов.

Вскоре они прибыли в Фэй Цуй. Фу Син Юнь попросил личную комнату и повел группу людей на второй этаж. После того, как они сели в комнате, первые слова Вэй Ло были адресованы Фу Син Юну: "Доктор Фу, вы сказали, что что-то не так с ногой моего старшего кузена. В чем проблема?"

Вэй Чан Инь был ее старшим кузеном, неразрывно связанным с Лян Юй Жун. Конечно же, ее беспокоила эта проблема.

Фу Син Юнь налил всем по чашечке чая тай пин хоу куй (известный сорт зеленого чая из района Тай Пин). Он смущенно рассмеялся и ответил: "Ничего серьезного. Когда мышцы вашего уважаемого старшего кузена заживут, он точно почувствует зуд и боль. Ему просто нужно будет потерпеть, пока это не пройдет".

И это все? Вэй Ло посмотрела на него и почувствовала, будто ее на самом деле обманули.

Но, раз уж она уже пришла сюда, она поступит так, как сказал Чжао Цзе. Она и Чан Хун смогут уладить эту проблему, только если они открыто все обсудят и поймут, что именно произошло тогда.

Вэй Ло задумалась на мгновение, а затем она сказала Цзян Мяо Лани: "Я хочу знать, что тогда произошло, — она замолчала на мгновение, а затем добавила, — после того, как ты родила меня и Чан Хуна".

Цзян Мяо Лань не ожидала, что Вэй Ло возьмет на себя инициативу поговорить с ней. Ее рука, державшая фарфоровую чашку, покрытую голубой глазурью, на мгновение задрожала.

За то время, которое потребовалось бы, чтобы выпить чашку чая, Цзян Мяо Лань закончила рассказ о том, что произошло тогда. На лицах Вэй Ло и Чан Хуна не появилось никаких изменений. Их лица были спокойны, как тихие воды, без малейшего намека на рябь. Будто она бросила камень в бездонный пруд. Камень с всплеском упал в воду, не оставив после себя и следа.

Вэй Ло слегка прикрыла глаза и равнодушно спросила: "Тогда зачем ты вернулась сейчас?"

Цзян Мяо Лань ответила: "Император У Жуна заболел по дороге в Да Лян. Он случайно встретился со мной и Син Юнем. Син Юнь лечил болезнь императора У Жуна по пути в столицу... Я не ожидала увидеть вас двоих так скоро".

Вэй Ло усмехнулась. Она не проявила милосердия, когда спросила: "Ты действительно не ожидала встретить нас? Чан Хун и я живем в доме герцога Ина. Раз уж ты приехала в столицу, разве было возможно не встретиться с нами?"

Цзян Мяо Лань потеряла дар речи.

Вэй Ло закончила пить чай и опустила глаза, спросив Чан Хуна: "Я спросила то, что хотела. Чан Хун, хочешь что-нибудь спросить?"

Вэй Чан Хун ответил: "Нет".

В конце концов, Вэй Ло встала и сказала Цзян Мяо Лани: "Пусть прошлое останется в прошлом. Раз ты бросила нас, то мы будем вести себя так, будто у нас нет матери. Ты тоже должна притвориться, что никогда не рожала нас. Никто из нас ничего не должен другому. Не появляйся перед нами снова".

Зрачки Цзян Мяо Лани расширились. Она поспешно встала и схватила Вэй Ло за руку: "Милая, я знаю, что обидела тебя. Я поступила неправильно тогда. Я не прошу твоего прощения... — затем она сглотнула и сказала, — не могла бы ты не проводить черту между нами так быстро? Я хочу все исправить. Это полностью моя вина. Я..."

"Ты не только ошиблась, ты еще и очень глупа". Вэй Ло холодно сбросила ее руку и безжалостно сказала: "В тот раз госпожа Ду и третья тетя работали сообща, чтобы обмануть тебя. Ты легко поверила всему, что они сказали. Ты думала только о том, чтобы оставить все позади. А подумала ли ты обо мне и Чан Хуне?"

Вэй Ло спросила ее: "Какой смысл исправлять все сейчас? Где ты была, когда госпожа Ду чуть не продала меня в рабство? Где ты была, когда третья тетя чуть не убила меня ядом? Где ты была, когда кто-то столкнул Чан Хуна в озеро?"

Лицо Цзян Мяо Лани побледнело. Ее губы задрожали: "Что..."

Вэй Ло замолчала. Вскоре после этого, ее большие глаза изогнулись в слабой улыбке, и она сказала сладким голосом: "То, что я и Чан Хун живы до сих пор, не имеет ничего общего с тобой. Ты хочешь отплатить нам, но уже слишком поздно. Мне не нужна такая мать, как ты. И Чан Хуну тоже. Раз ты смогла бессердечно оставить нас тогда, то тебе не нужно неискренне возвращаться к нам сейчас. С этого момента мы будем вести себя так, будто никогда не видели тебя. Оставь нас в покое".

Слова Вэй Ло были огромным шоком для Цзян Мяо Лани. Цзян Мяо Лань пошатнулась: "Милая, прости меня..."

"Не нужно извиняться". Вэй Ло сказала все, что хотела сказать. У нее не было причин оставаться здесь больше. "И не плачь. Я не буду тебя жалеть".

Вэй Ло наклонилась, взяла Чжао Цзе за руку и повела его за собой из личной комнаты. Дойдя до входа, она вдруг остановилась, обернулась и сказала: "Но есть кое-что, за что я должна тебя поблагодарить. Спасибо, что родила Чан Хуна и меня. Это, наверное, лучшее, что ты сделала".

Затем она открыла дверь и вышла из личной комнаты.

Вэй Чан Хун тоже не стал задерживаться. Он вышел из комнаты вслед за Вэй Ло.

Цзян Мяо Лань схватилась за лицо и рыдала до тех пор, пока чуть не потеряла голос.

–––—

Вэй Ло и Чжао Цзе не сразу вернулись домой. Вместо этого они пошли на другую улицу, чтобы купить специи и сушеные травы в Сян Мань.

Скоро наступит зима, и от сжигания угля появится неприятный запах. Им придется скрывать этот запах сушеными травами и специями. Помимо маскировки запаха древесного угля, специи также можно использовать для ароматизации одежды.

В магазине Вэй Ло выбрала лин лин сян (похож на базилик), девясил, индийский сандал, алойное дерево, фенхель и смесь борнеола и мускуса. Она купила двести пятьдесят граммов каждого. Она все еще была погружена в свои мысли, когда владелец магазина закончил упаковывать ее покупки.

Владелец магазина окликнул ее: "Госпожа?"

Вэй Ло ничего не ответила.

Чжао Цзе взял сверток вместо нее. Он заплатил торговцу и вывел ее из магазина специй.

"А Ло, очнись". Чжао Цзе остановился у входа. Одна рука держала специи, а другая ущипнула ее за лицо.

Вэй Ло моргнула. Она схватилась за лицо и отошла назад: "Ай".

Чжао Цзе улыбнулся: "Раз уж все, наконец, прояснилось, почему ты все еще рассеянна?"

Вэй Ло задумалась на мгновение, затем покачала головой и сказала: "Я просто задумалась".

Чжао Цзе, конечно же, не поверил ей: "О, и о чем же ты думаешь?"

Вэй Ло молчала некоторое время, прежде чем она ответила: "Если у меня будут дети в будущем, и старший брат сделает другую женщину беременной, я брошу своих детей или буду молча страдать?"

Чжао Цзе спросил ее: "И что же ты решила?"

Вэй Ло посмотрела на него и вдруг ярко улыбнулась: "Я не оставлю своих детей и не буду страдать молча. Я отомщу старшему брату и другой женщине, а потом уйду со своими детьми".

Чжао Цзе молча посмотрел на нее, затем он обнял ее и сказал ей на ухо: "Глупенькая, такого никогда не случится".

Глава 128

Когда они вернулись в резиденцию принца Цзина, под предлогом того, что "слишком устали" за последние несколько дней и были в плохом настроении из-за встречи с Цзян Мяо Ланью, Вэй Ло умылась и рано легла спать. Чжао Цзе хотел поласкать ее, но мог лишь беспомощно улыбнуться, увидев, что она уже завернулась в одеяло и спала. Он потер мягкую, нежную мочку ее обнаженного уха и сказал: "Такая хрупкая".

Вэй Ло не слышала его слов. Она только чувствовала, что шелковое одеяло было не таким теплым, как грудь Чжао Цзе. Она перевернулась, пошевелила руками, пока не нашла удобную позу, и продолжила спать.

Рука Чжао Цзе лежала на ее талии, и он удобно прижал ее чуть ближе к себе. Он знал, что утомил ее за последние несколько дней, поэтому он просто наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, и не стал больше беспокоить.

Чжао Цзе вспомнил слова, которые Вэй Ло сказала сегодня у входа в магазин специй. Она скорее уйдет со своими детьми и выйдет замуж снова, чем согласится делить мужа с другой женщиной. Эта малышка обычно выглядела такой хрупкой, но на самом деле она была намного настойчивее, чем кто-либо другой. Он уже давно понял это. Она рассказала ему все, потому что доверяла ему.

Она не была похожа на других девушек. Остальные смирились бы с несправедливым отношением ради человека, которого они любили. Они делали шаг назад и продолжали отступать, переходя через все свои нижние границы и уходя за тысячи миль от начала. Но, если бы Вэй Ло заметила, что ее граница была затронута, она бы немедленно ушла, не задержавшись ни на секунду.

Так и случилось сегодня с Цзян Мяо Ланью.

Если Вэй Ло решила не прощать ее, то она точно не сделает это. Она скорее будет вести себя так, будто они незнакомцы, чем примет эту ненадежную мать.

Она была безжалостна и не оставляла никому выбора.

Пальцы Чжао Цзе скользнули по ее мягким щекам, и он слегка улыбнулся. Как он мог позволить ей снова выйти замуж? Он приложил максимум усилий, чтобы заполучить ее. Ему даже не хватало времени в сутках, чтобы почувствовать себя удовлетворенным заботой и любовью к ней. Как он мог уступить ее другим мужчинам?

Вэй Ло наслаждалась редкой ночью спокойного сна, когда Чжао Цзе не мучил ее. Когда она проснулась, она почувствовала себя отдохнувшей и узнала, что Чжао Цзе практиковал боевые искусства во дворе.

Это был первый раз, когда Вэй Ло увидела, как Чжао Цзе тренируется. Она была одета в тонкое лунное белое платье, расшитое цветами магнолии, и обута в пару вышитых атласных тапочек. Прислонившись к оконной раме, она открыто восхищалась прямой и крепкой спиной Чжао Цзе. Погода была по-осеннему прохладной, но его лоб покрылся тонким слоем пота. Под сияющим утренним солнцем пот капал с бровей на подбородок, а затем стекал на одежду. Струйки выделяли его глубокие черты лица, из-за чего он казался еще более отчужденным и привлекательным.

Вэй Ло подперла щеки обеими руками. Она не торопилась умываться. Ее большие черные глаза разглядывали его.

После того, как Чжао Цзе закончил тренировку, с веранды спустилась Юй Со. Она протянула ему шелковый платок: "Ваше Высочество, хотите вытереть пот?"

Как только Чжао Цзе собирался взять платок, он вдруг подумал о чем-то и опустил руку. "Тебе больше не нужно заботиться об этом принце, когда я буду практиковать боевые искусства. Иди и служи принцессе-супруге. Она должна была уже проснуться".

Хотя у Юй Со были опасения, она все же кивнула, согласившись.

Чжао Цзе вернулся в комнату и увидел Вэй Ло, одетую в тонкую мантию с голыми лодыжками, которая стояла у окна. Он спросил ее с серьезным видом: "Почему ты не одета как следует?"

Вэй Ло изогнула свои большие круглые глаза. Она ответила, мило улыбнувшись: "Я слишком увлеклась, наблюдая за тобой, и забыла переодеться".

Даже при том, что Чжао Цзе знал, что она специально подлизывалась к нему, он все же не смог не улыбнуться. Он наклонился, обнял ее за тонкую талию и отнес на соседний диван.

Вдруг вспомнив что-то, Вэй Ло возмутилась: "Ах! Ты весь потный. Не вытирайся об меня".

Чжао Цзе надел на нее туфли. Его пальцы задержались на ее тонких лодыжках, прежде чем он посмотрел на нее и улыбнулся. "Хмм? Значит сейчас тебе не нравится пот этого принца? Последние несколько раз..."

Вэй Ло догадалась, что он скажет дальше, и быстро прикрыла ему рот.

Когда они были вместе и занимались этим раньше, потное тело Чжао Цзе терлось о нее до тех пор, пока ее тело тоже не становилось мокрым. Хотя Вэй Ло любила чистоту, кто мог думать о чистоте в такой ситуации? И Вэй Ло ничего ему не говорила в те разы. Она не думала, что у него хватит наглости упомянуть об этом.

Вэй Ло поджала губы и сменила тему: "Почему ты не взял платок у Юй Со?"

Чжао Цзе раскрыл ее руку и нежно поцеловал. "Вчерашние слова А Ло напугали этого принца. Как мог этот принц осмелиться общаться с другими женщинами? Что будет делать этот принц, если твое терпение лопнет, и ты заберешь сына этого принца и снова выйдешь замуж?"

Вэй Ло отдернула руку и отругала его: "Болтун".

Увидев его покрытое потом лицо, она вытерла ему лоб краем рукава. Затем она сказала: "Это другое... Все нормально, пока ты не переступаешь границы того, что правильно". Затем она остановилась, чтобы подумать. Неудовлетворенная сказанными ей словами, она передумала и сказала: "Неважно. Но в следующий раз позволяй только слугам заботиться о тебе".

Чжао Цзе хихикнул. Он внезапно схватил ее за руку, прижался к ее уху и сказал: "Не переживай. То, что этот принц накопил за двадцать лет, достанется только тебе".

Вэй Ло покраснела. Она оттолкнула его и возмутилась: "Бесстыжий!"

Но какой смысл вести себя прилично перед девушкой, которая тебе нравится? Какая супружеская пара в этом мире вела себя прилично наедине? Даже если и была такая пара, они, скорее всего, не были влюблены друг в друга.

После завтрака Чжао Цзе отправился в кабинет во внешний двор. Вэй Ло изначально хотела попробовать специи, которые она купила вчера, но Чжао Цзе не позволил ей остаться во дворе Чжан Тай одной. Так как он был в кабинете, он посадил ее на диван рядом с южным окном, чтобы она практиковалась в письме. Он даже оправдывал свои действия словами: "Разве императорский отец не подарил тебе недавно набор для каллиграфии? Учись писать. А если не хочешь, то можешь растереть чернила для меня".

Вэй Ло не могла вынести слова "растереть". Она посмотрела на Чжао Цзе, который злобно улыбался, и сказала: "... Я буду учиться писать".

Чжао Цзе улыбнулся и не продолжал дразнить ее. Видя, что она послушно занимается письмом, он занялся своей собственной работой.

Перед их свадьбой Чжао Цзе заранее уладил свои текущие дела, так что он мог расслабиться и проводить время с Вэй Ло в течение месяца. Тем не менее, возникла проблема с принцем Жу Яна, и он должен был разобраться с ней как можно скорее.

Чжао Чжан спрятал более десяти тысяч единиц оружия в южной горе Сюй Чжоу. Чжао Цзе готовился распространить эту информацию, чтобы заманить принца Жу Яна на южную гору, а затем связаться с магистратом префектуры Сюй Чжоу, чтобы согласовать планы. К тому моменту у него были бы неопровержимые доказательства. Даже если они захотели бы поспорить, они бы не смогли. Для Чжао Чжана было бы серьезной неудачей потерять принца Жу Яна, его правую руку.

Кроме того, Чжао Чжан был бы признан виновным в тайном хранении оружия. И император Чун Чжэнь был бы бдителен с ним и никогда не повысил бы его на важную должность.

Но принц Жу Яна каким-то образом услышал новости. У Чжао Цзе не осталось выбора, кроме как привести свой план в действие.

После того, как Чжао Цзе закончил обдумывать тщательный план, он написал свое письмо, запечатал конверт чернилами, передал письмо Чжу Гэну и сказал: "Доставь это письмо как можно скорее магистрату префектуры Сюй Чжоу. Он поймет, что делать".

Когда Чжу Гэн ушел, взгляд Чжао Цзе переместился на диван рядом с окном. Вэй Ло была одета в светло-розовую шелковую мантию, расшитую цветами лотоса, которая сочеталась с яркой гранатовой юбкой. Под сияющим солнцем, гранатовая юбка расстелилась на диване, как яркий, распустившийся цветок граната, полный красивой жизненной силы.

Некоторое время Чжао Цзе восхищался этой женой. Но потом, видя, что Вэй Ло все еще не обратила на него внимания, он не мог не приревновать. Он подошел и спросил: "Что ты пишешь? Почему ты так сосредоточена?"

Вэй Ло подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она моргнула: "Сердце совершенства мудрости*".

*(Одна из самых популярных и известных буддийских сутр.)

Увидев ее красиво написанные слова обычным шрифтом, Чжао Цзе не мог не похвалить ее.

Вэй Ло убрала его руку. Она опустила голову и приготовилась написать оставшиеся строки священного писания, но Чжао Цзе уже сел позади нее и протянул свою длинную руку, чтобы подтянуть ее ближе к себе: "Ты так и не рассказала мне, что четвертая госпожа сказала тебе вчера в резиденции герцога Ина. Почему у тебя было такое красное лицо?"

Услышав эти слова, Вэй Ло замерла. Она сразу же вспомнила о том методе, которому ее научила госпожа Цинь. Изо всех сил пытаясь придумать ответ, она сказала: "Ничего особенного..."

Чжао Цзе, естественно, не поверил ей. Если ей не сказали ничего особенного, то почему ее лицо было таким красным? Его рука легла на ее изгибы, и он допросил ее прямо над ухом: "Ммм, так ты скажешь или нет?"

Вэй Ло немного отшатнулась. Ее щеки начали медленно краснеть: "Правда ничего особенного".

Черные глаза Чжао Цзе углубились, и его рука прижала ее крепче. Вэй Ло хныкнула и призналась: "Я расскажу тебе сегодня вечером".

В ту ночь Чжао Цзе прижался к телу Вэй Ло и прислонился своим лбом к ее лбу, он тяжело дышал и прохрипел: "Ты что, пытаешься убить меня..."

Личико Вэй Ло покрылось потом. Все ее тело дрожало, как маленькая лодка. О лодку постоянно ударялись морские волны. Четвертая тетя, должно быть, солгала ей. Она сказала, что если она напряжется и сожмется, то мужчина быстро сдастся... Но сегодня они занимались этим даже дольше! Этот метод точно работает?

После этой ночи маленькая талия Вэй Ло, которая, наконец, восстановилась, снова разболелась.

––––—

Когда Цзинь Лу и Бай Лань убирали кровать во внутренней комнате, они были настолько смущены, что не могли поднять головы. Они поспешно свернули одеяло на кровати и ушли. Даже не глядя, можно было догадаться, что простыни полностью покрылись неприглядными влажными пятнами.

Вэй Ло на самом деле ненавидела Чжао Цзе. Почему он не мог вести себя немного сдержаннее? Она уже привыкла к этому и научилась сохранять спокойное выражение лица, сталкиваясь с двусмысленными взглядами служанок.

–––––—

Сегодня Вэй Ло получила письмо от Чжао Люли. Это было приглашение совершить поездку за пределы столицы.

В письме не упоминалось конкретное место. Вэй Ло была немного озадачена. Когда Чжао Люли приглашала ее куда-нибудь поехать, то обычно это было в столице. Куда Люли хотела поехать?

Чжао Люли приехала за ней около полудня.

Вэй Ло вошла в экипаж и спросила Чжао Люли, куда они едут, но Люли вела себя сдержанно и намного тише обычного. Обычно Люли была бодрой и энергичной. Что с ней случилось сегодня? Заметив странное поведение Люли, Вэй Ло больше не стала задавать ей вопросов. Карета проехала много километров после столичных ворот и остановилась на склоне холма.

На склоне холма были мужчина и лошадь. Вэй Ло посмотрела вдаль и увидела Ян Чжэня.

Под скалой стояла огромная армия. Солдаты были одеты в доспехи чжао цзя и направлялись на юг.

Вэй Ло вдруг вспомнила о повстанческой группе, мчавшейся на юг. Предыдущие короли использовали своих солдат для своих собственных нужд и не заботились о бедных гражданах, которые находились в пучине страданий. Эта армия направлялась к Гуан Дуну, чтобы навести порядок в этой катастрофе.

Глава 129

Но почему Ян Чжэнь был там?

Пока Вэй Ло недоумевала, Чжао Люли уже спрыгнула с кареты.

Эта карета была довольно обычной и совсем не похожей на ту вычурную карету, в которой Чжао Люли обычно ездила. Это был экипаж с синевато-зеленой передней занавеской, которая была наполовину новой наполовину старой, а внутри было только одно место для служанки. Когда Чжао Люли ездила куда-то, ее обычно сопровождала группа молодых и старых служанок, так что нынешняя ситуация казалась довольно странной.

Вэй Ло решила остаться в карете и подождать, пока что-нибудь не произойдет.

Чжао Люли было не до этого. С красными глазами она спросила его: "Ты уходишь сегодня?"

Тело Ян Чжэня напряглось, и он кивнул.

Красные и заплаканные глаза Чжао Люли были очень похожи на кроличьи. Она крепко схватила Ян Чжэня за одежду и сказала: "Старший брат Ян Чжэнь, почему ты меня не послушал? Я не хочу, чтобы ты уходил. Я поговорю об этом с императорской матерью. Она очень сильно меня любит. Она точно позволит мне выйти за тебя замуж. Гуан Дун такой опасный. Что я буду делать, если с тобой что-нибудь случится? Я не хочу, чтобы ты умер. Я не хочу, чтобы ты уходил..." После этих слов у нее потекли слезы.

Ян Чжэнь поднял голову и нежно вытер уголки ее глаз. Каждый раз, когда она проливала слезу, он терпеливо вытирал ее. "Разве мы уже не договорились? Ваше Высочество, я не могу вас обидеть, а тем более позволить вам страдать вместе со мной. Если вы выйдете за меня замуж сейчас, то только понизите свой статус. Я не могу подарить вам роскошную жизнь или высокий ранг". Он улыбнулся. Это был первый раз, когда он сказал такие слова.

Его взгляд был полон мягкой нежности, когда он сказал: "Я хочу добиться успеха и вернуться с победой. Тогда я стану достоин вас".

Чжао Люли всплакнула: "Когда ты вернешься?"

Ян Чжэнь задумался на мгновение, прежде чем ответить: "Я не знаю наверняка. Это, как минимум, займет несколько месяцев. Максимум, возможно, год или два". Он посмотрел на Чжао Люли и с надеждой спросил: "Ваше Высочество, вы будете ждать меня?"

Чжао Люли выдохнула с облегчением. Она злилась из-за его поспешности и большой уверенности в себе, поэтому нарочно ответила: "Я не уверена. Императорская мать недавно искала для меня хорошего мужа. А еще она заставляет меня смотреть на сыновей придворных чиновников и членов императорской семьи. Если старший брат Ян Чжэнь вернется слишком поздно, я не смогу выдержать давление императорских отца и матери и выйду замуж за кого-нибудь другого".

Ян Чжэнь знал, что императрица Чэнь искала мужа для Чжао Люли. Но императрица Чэнь не была непреклонным человеком. Хотя сваха представила потенциальных партнеров по браку, и родители приняли окончательное решение, императрица Чэнь по-прежнему придавала огромное значение тому, чего хотела ее дочь. Императрица Чэнь много раз вызывала сыновей из знатных семей в зал Чжао Ян, чтобы Чжао Люли могла посмотреть на этих мужчин из-за перегородки из двенадцати красных сандаловых деревянных пластин с картинами красавиц.

Чтобы избежать брака, Чжао Люли критиковала их за то, что они либо слишком высокие, либо слишком крупные, либо слишком коварные. Иными словами, ее не удовлетворил ни один из них.

Однажды наследник премьер-министра, граф Чжоу Ин, случайно встретил Чжао Люли, когда выходил из зала Чжао Ян, а она возвращалась домой. Они встретились на внешней лестнице, ведущей в зал. Из-за того, что графу Чжоу Ину долгое время нравилась Чжао Люли, он оскорбил ее со злости. Чжао Люли рассказала об этом императрице Чэнь. Императрица Чэнь не только твердо предостерегла премьер-министра, но и отказалась от свадьбы Чжао Люли и графа Чжоу Ина. Более того, через несколько дней появились новости, что граф Чжоу Ин попал в засаду по дороге домой и получил тяжелые ранения. Премьер-министр до сих пор не выяснил, кто был ответственен за это нападение.

Чжао Люли отнеслась к этому как к шутке и рассказала обо всем Ян Чжэню. Ян Чжэнь вытирал свой меч, когда ответил невзначай: "Те, кто оскорбляет Ваше Высочество, не уйдут без наказания".

В этот момент Чжао Люли поняла, что это Ян Чжэнь устроил засаду.

Но, когда она подумала об этом, она совсем не разозлилась. Ей даже было немного приятно. Разве это не было проявлением заботы Ян Чжэня к ней?

Ян Чжэнь крепко взял ее за руку. Он чувствовал злость и полную беспомощность. Он посмотрел на нее: "Если бы я только мог положить Ваше Высочество в карман и унести". Он наклонился к ней и поцеловал в щеку. Он хрипло умолял ее: "Я сделаю все возможное, чтобы вернуться скорее. Не выходите замуж ни за кого другого. Дождитесь, когда я вернусь и женюсь на вас".

Чжао Люли опустила голову и потерла глаза: "Я..."

Звук рога внезапно раздался из-под обрыва. Героический рев пронесся по всей долине. Вслед за ним помчалась армия. С высоким боевым духом военный взвод отбыл в сторону Гуан Дуна!

Ян Чжэнь сжал плечо Чжао Люли и умолял ее: "Ваше Высочество, не могли бы вы подождать меня?"

Как только Чжао Люли решила кивнуть, Ян Чжэнь повернулся, чтобы сесть на лошадь. Было уже слишком поздно. Армия уже отправилась в путь. Он сделал два шага вперед, но в конце концов все же вернулся, наклонился, посадил Чжао Люли на лошадь и приказал лошади продолжать идти вперед по склону.

Чжао Люли удивленно схватилась за лошадиную гриву. Ее голос слился с ветром: "Старший брат Ян Чжэнь?"

Ян Чжэнь схватил ее за запястье, медленно следуя за рядом войск, и объяснил: "Карета позади нас скоро догонит вас и вернет во дворец. Побудьте со мной еще немного".

Хотя его слова не были откровенными, скромная просьба в его тоне была слишком очевидна. Она не смогла отказаться.

Чжао Люли нежно кивнула и достала маленький мешочек, расшитый переплетающимся геометрическим узором. "Это тебе. Даже если тебе не нужны деньги, пока ты в армии, это пригодится".

Она никогда не беспокоилась о предметах первой необходимости и обычно никогда не носила с собой денег. Но для него она обдумала все до последней мелочи. Было хорошо заметно, как много она думала о его нуждах.

Ян Чжэнь был тронут. Он увидел, как она сняла нефритовый кулон с шеи и поменялась с ним. "Я подарила тебе этот нефрит на мой день рождения. Моя часть — левая. А твоя — правая. Когда вернешься, давай поменяемся ими снова. Если ты не вернешься, я..."

Ян Чжэнь опустил голову и прикрыл ее маленький болтливый рот. Он обязательно вернется. Он бы вернулся, даже если бы ему пришлось ползти назад. Он не хотел увидеть, как она выйдет замуж за другого. Иначе, он умрет с обидой.

Один из солдат, находившихся ниже, поднял голову и увидел двух человек на склоне холма. Он усмехнулся и крикнул: "Дружище, кто ты? Ты такой везучий. Твоя женушка проделала долгий путь, чтобы проводить тебя. Нам завидно до смерти!"

Эти завистливые слова привлекли всеобщее внимание.

Один за другим, высокие и крупные мужчины подняли головы и увидели трогательную сцену двух людей. Многие из них не могли ясно видеть их лица, но человек с хорошим зрением сказал: "Разве это не телохранитель Ян? Принц Цзин лично рекомендовал его". Он щелкнул языком и добавил: "Очень нежный человек..."

"Кто это на его руках?"

"Из-за плаща не видно. Не могу понять".

"Судя по фигуре, она, должно быть, красавица..."

Солдаты с удовольствием говорили на эту тему и смотрели на двух людей, даже если не могли разглядеть их. Ян Чжэнь был тем, кого лично рекомендовал Чжао Цзе. Он присоединится к армии в качестве военного командира этого отряда. Естественно, многие не были довольны этим решением. Но, увидев происходящее, они узнали о нем еще больше.

Через некоторое время карета позади догнала их. Ян Чжэнь привел Чжао Люли к карете, и Вэй Ло подняла занавеску, чтобы пригласить ее внутрь.

Солдаты видели Чжао Люли только со спины и не могли разглядеть ее лица. Как только они почувствовали разочарование, белая, как нефрит, рука с золотым браслетом, украшенным рубином и сапфиром, появилась из кареты. Драгоценные камни ярко сияли под солнечным светом, и они ненадолго увидели красивую внешность нежной фигуры. Прежде чем они успели ясно разглядеть лицо Вэй Ло, занавеска кареты уже опустилась, скрыв ее от взглядов.

"Черт возьми, какая красивая. Сколько жизней потребовалось Ян Чжэню, чтобы стать таким везучим? Он благословлен во всем..."

Эти слова озвучили мысли каждого.

––––—

Вэй Ло и Чжао Люли вернулись в столицу. Как только они оказались в столице, Вэй Ло заметила, что глаза Чжао Люли все еще красные. Императрица Чэнь определенно заподозрит неладное, если увидит ее в таком состоянии, поэтому Вэй Ло привела ее в чайный домик на Ивовом Переулке, чтобы послушать пин тани.

(Пин тань — это рассказ-песня, которая обычно исполняется под сопровождение двух музыкантов, играющих на инструментах.)

Вэй Ло зарезервировала отдельную комнату и поднялась наверх с Чжао Люли.

Отдельная комната наверху была разделена перегородкой на две части. Личное место и место, чтобы облокотиться на перила и насладиться пин танями снизу. Сейчас пели "Десятую Дочь Госпожу Ду" под сопровождение музыкальных инструментов. Как и Чжао Люли, мелодия была грустной и меланхоличной. Слушающие чувствовали себя еще печальнее, но не могли перестать слушать. Вэй Ло ущипнула пятно между ее бровей. Видя, как у Чжао Люли потекли слезы, она подумала, что они пришли не туда. Она не должна была приводить ее сюда, чтобы послушать пин тани...

Вэй Ло на самом деле понимала точку зрения Ян Чжэня. Он хотел найти лучший путь, чтобы в будущем жениться на Чжао Люли. Он не хотел, чтобы девушка, которую он любил, страдала от обид. Но и Чжао Люли можно было понять, ведь она не хотела расставаться с Ян Чжэнем. Вэй Ло не знала, что сказать, чтобы убедить ее. Она могла только ждать, пока Чжао Люли сама во всем разберется.

Чжао Цзе, вероятно, знал об этом вопросе. В противном случае, он бы не позволил ей выйти. Вэй Ло взяла чайник в форме хризантемы Жу Яо, налила чай себе и Чжао Люли, затем она пододвинула разноцветную чайную чашку с рисунком хризантемы к Чжао Люли. "Люли, я боюсь, что этот чайный домик утонет в твоих слезах, если ты продолжишь плакать".

Чжао Люли вытерла слезы, согнула руку Вэй Ло большим и указательным пальцами на секунду и сказала: "Значит, А Ло. Ты действительно смеешься надо мной. Думаешь, мне хочется плакать? Я бы перестала, если бы могла".

Вэй Ло перестала пытаться и пересела на другую сторону. Снова присев, она поддержала руками щеки и посмотрела на нее. "Хорошо, что Ян Чжэнь отправился в Гуан Дун, чтобы навести там порядок. Ты не думаешь, что он сделает больше, чем требуется? Возможно, Его Величество обручит вас с ним, даже не спросив, когда он благополучно вернется с победой".

В словах Вэй Ло была доля правды. Со способностями Ян Чжэня, для него было бы легко проявить себя на службе.

Услышав ее слова, Чжао Люли покраснела. "Но..." Она боялась, что он может пострадать.

Вэй Ло добавила: "Когда придет это время, разве ты не будешь так любовно неразделима со своим старшим братом Ян Чжэнем, что прохожие обзавидуются до смерти?"

В конце концов, Чжао Люли была незамужней девушкой. Она не могла контролировать свои эмоции, как Вэй Ло, которая прошла через жестокие тренировки Чжао Цзе. Она сразу же смутилась: "Т-ты смеешь смеяться надо мной! А Ло, я знаю, что происходит между тобой и имперским братом".

Вздрогнув, Вэй Ло спросила: "Что?"

Чжао Люли приблизилась к ее уху и прошептала: "Пожилая служанка, которую императорская мать устроила в резиденции принца Цзина, приходит во дворец, чтобы отчитываться каждый день. Она сказала, что вы с имперским братом не выходите из постели допоздна каждый день. Скажи мне, что вы двое делаете в своей спальне каждый день?"

На этот раз покраснела Вэй Ло. Она оттолкнула Чжао Люли и возразила: "Не скажу".

Это была вина Чжао Цзе. Не важно, что он приставал к ней по ночам. Большую часть времени он не позволял ей покидать кровать после утренних тренировок боевых искусств. Он обнимал ее, когда его тело было покрыто потом, прижимал ее и делал это еще раз. Затем он относил ее в ванную, чтобы принять ванну...

Вэй Ло ничего не ответила, поэтому Чжао Люли продолжала настаивать на том, чтобы она рассказала ей. После того, как они некоторое время поговорили об этом, настроение Чжао Люли стало лучше. Она не была такой грустной, как раньше, и постепенно снова заулыбалась.

Вэй Ло осталась с ней, чтобы поговорить еще немного. Вэй Ло выпила слишком много чая, поэтому она решила выйти из отдельной комнаты, чтобы пойти на задний двор.

Сразу после того, как Вэй Ло отодвинула перегородку, она услышала, как открылась дверь соседней отдельной комнаты. Вэй Ло не обратила на это внимания. Они сидели в самой дальней личной комнате, поэтому им нужно было пройти мимо соседней комнаты, чтобы выйти. Она сделала два шага вперед, невольно подняла голову и встретилась с чьим-то светящимся взглядом.

Ли Сун стоял у входа в отдельную комнату. Он невозмутимо уставился на нее. Позади него стояла нежная и немного знакомая девушка. Она была певицей, которая недавно выступала в роли госпожи Ду.

Девушка с любопытством подняла голову и спросила: "Мастер Ли, почему вы остановились?"

Ли Сун протянул руку, коснулся ее лица и толкнул обратно в комнату без каких-либо нежных, покровительственных чувств к представительнице слабого пола. Его тонкие губы произнесли: "Уйди".

Эта девушка не хотела принимать этого. Раньше он был таким нежным. Почему его отношение к ней вдруг изменилось? Как только она собиралась что-то сказать, она увидела его злобное лицо и тут же вздрогнула. Она замерла на месте.

Вэй Ло отвернулась, как будто посмотрела на что-то грязное. Она пошла дальше мимо Ли Суна.

Но она сделала только один шаг вперед, и его фигура в мгновение ока преградила ей путь. Вэй Ло нахмурила брови. Она сделала шаг влево, но Ли Сун тоже последовал за ней. Она сделала шаг вправо, и он тоже пошел вправо. Высокое и стройное тело мужчины преградило девушке путь, словно он был неподвижной возвышающейся горной вершиной.

Ли Сун опустил глаза, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что ее длинные ресницы задрожали, как два трепещущих крыла бабочки. Когда он собирался протянуть руку, чтобы схватить ее, она уже подняла глаза. В ее взгляде было презрение и насмешка. Тот самый взгляд, который Ли Сун ненавидел больше всего. На короткое мгновение он больше всего на свете хотел вырвать эти прекрасные глаза и сломать ее крылья, чтобы она больше не могла презирать и отталкивать его.

Свет вспыхнул в глазах Ли Суна. Никто не знал, о чем он думал.

Глава 130

Вэй Ло изогнула губы и тихо сказала: "Уйди".

Однако, Ли Сун не двинулся. Его глаза все еще были опущены, и он смотрел на Вэй Ло с некоторым отрешением и высокомерием.

Одна его рука свисала с перил второго этажа. Поза казалась обычной, но пальцы незаметно сжались. Видя, что он не двигался, Вэй Ло просто обошла его. Лучшим способом борьбы с людьми, которых она не хотела видеть, было равнодушно игнорировать их.

Но Ли Сун не захотел отпускать ее вот так. Его рука протянулась, и он крепко схватил Вэй Ло за запястье.

Вэй Ло остановилась. Только сейчас она почувствовала сильный запах алкоголя от него. Раньше она думала только о том, как поскорее уйти, поэтому не обращала на него внимания. Теперь она увидела, что его глаза помутнели, а брови опустились. С одного взгляда было понятно, что он был пьян до безобразия. Он стал еще неприятнее в ее глазах. Вэй Ло попыталась вырвать свое запястье, и в ее голосе появилось нетерпение: "Ли Сун, ты хочешь унизить себя еще больше?"

Эти слова спровоцировали его. Взгляд Ли Суна стал хмурым. Вместо того, чтобы отпустить ее, он крепче сжал ее запястье. Его гнетущее тело прижималось ближе к Вэй Ло, пока она не коснулась двери позади нее. Он наклонился и посмотрел вниз. "Скажи мне, как я унижаюсь?" Он придвинулся ближе к ее уху и намеренно сказал тихим голосом: "Невестка".

Лицо Вэй Ло помрачнело. Она подняла руку к его лицу.

На этот раз Ли Сун был опытнее. В тот момент, когда ее рука почти ударила его по лицу, он схватил ее за запястье. Он сказал с улыбкой: "Что? Хочешь снова дать мне пощечину? Тех ран, которые ты оставила на моем теле, не достаточно?" Он положил руку Вэй Ло на свое лицо. "Здесь". Сказав это, он переместил ее руку от щеки к подбородку, а потом к груди: "Здесь..." Затем он переместил ее руку влево и сильно надавил на мгновение. "И здесь тоже. Вэй Ло, ты такая талантливая. Столько раз ранила меня, но я совсем не хочу тебя убивать".

Глаза Вэй Ло были спокойны, как гладь озера. "Потому, что ты этого заслуживаешь".

"Правильно, я заслуживаю этого". Ли Сун тихо рассмеялся. Он опустил голову и уткнулся между ее плечом и шеей, чтобы хорошо чувствовать слабый запах ее тела. "Это мне за то, что провоцировал тебя. За то, что был мягкосердечен к тебе. За то... что ты мне нравишься..."

Затем он приоткрыл рот и со злобой укусил ее за шею.

Вэй Ло задыхалась от холодного гнева и пыталась избавиться от него изо всех сил, но Ли Сун, казалось, потерял рассудок. Он крепко скрутил ее руки и не давал ей пошевелиться. К счастью, они были в самой дальней части коридора, и почти никто не мог увидеть их здесь. Большинство гостей внизу внимательно слушали пин тань. Никто не обращал внимания на то, что происходило в этом укромном уголке.

Вэй Ло почувствовала боль в шее. Казалось, что он укусил так сильно, что пошла кровь. Она проклинала его сквозь зубы: "Ли Сун, ты сумасшедший".

Ли Сун не отрицал. Он тоже чувствовал, что сошел с ума. С тех пор, как он увидел ее в зале Чжао Ян, он продолжал думать о ее гранатовом платье и ее ярком улыбающемся выражении лица, когда вернулся домой. Он на самом деле пришел на свадьбу к ней и Чжао Цзе, но он не вошел в резиденцию принца Цзина. Он просто стоял снаружи и смотрел на них. Он увидел ее, когда она спустилась с паланкина, держа в руках красную ленту, и Чжао Цзе повел ее в резиденцию принца Цзина.

В тот момент он хотел яростно кусать ее за шею до тех пор, пока она не сломается, чтобы она не смогла выйти замуж за кого-то другого и никогда не забыла его.

Ли Сун внезапно почувствовал, как из-за его спины подул ужасающий ветер, несущий ярость. Он догадывался, кто пришел. Его зубы отпустили шею Вэй Ло, но он все еще держал ее. Он зализал ее рану своим языком и сказал, улыбаясь: "Я сошел с ума давным-давно".

Рука обернулась вокруг шеи Ли Суна, и его подняли сзади.

Чжао Цзе схватился за его шею. На тыльной стороне руки Чжао Цзе появились синие вены, и он внезапно сжал пальцы. Казалось, что он сломает шею Ли Суна в следующий момент. Брови Чжао Цзе источали гнев, вокруг его тела чувствовалась холодная и угрожающая аура. Прежде чем Вэй Ло смогла разглядеть, что он сделал, он швырнул Ли Суна со второго этажа!

Люди на первом этаже увлеченно слушали пин тань, но с неба внезапно упал человек и с грохотом приземлился на сцену!

Мужчина и женщина на сцене были поражены. Держа свои инструменты, они отступили на несколько шагов назад. Зрители под сценой тоже были шокированы. Кто-то, в этой суматохе, даже подошел, чтобы проверить, дышит ли Ли Сун.

Когда Ли Сун падал, он успел ухватиться за занавес на сцене. Он полностью снес занавеску, которая смягчила его падение, так что вряд ли он умер. Однако, он все еще был ранен. Он ударился спиной об стол в стиле восьми бессмертных. Ли Сун слегка пошевелился, кашлянул и увидел кровь изо рта.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть на второй этаж чайного домика. Там никого не было.

Обессилев, он закрыл глаза, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке. В конце концов, он мог заставить Вэй Ло запомнить его только таким способом.

Если бы он знал, что попадет в такое затруднительное положение, когда ему было восемь лет, он бы точно не столкнул Вэй Чан Хуна в озеро и не выстрелил бы стрелой в Вэй Ло.

Он бы нашел ее и отдал ей все самое лучшее.

Он правда хотел показать свою привязанность к ней по-хорошему.

–––––—

В это время, Чжао Цзе завернул Вэй Ло в свой плащ и вывел ее через заднюю дверь чайного домика. По пути он приказал Чжу Гэну: "Выведи Люли из чайханы и отправь ее обратно во дворец. Скажи ей, что Вэй Ло со мной и что ей не нужно волноваться". Затем он сузил глаза и добавил: "Отрежь языки людям, которые видели эту сцену, и отправь их к Ли Суну".

Что касается Ли Суна... он лично разберется с ним.

Чжу Гэн знал, что Чжао Цзе имел в виду певицу и личного слугу Ли Суна. Он принял приказ, развернулся и исчез.

Позади чайханы стояла карета принца. Чжао Цзе обычно не ездил в экипажах. Эта карета была подготовлена для Вэй Ло и Чжао Люли. Чжао Цзе отнес Вэй Ло в карету и приказал кучеру вернуться в резиденцию принца Цзина.

Чжао Цзе развернул плащ, в котором была Вэй Ло. На ее белой, как нефрит, шее был хорошо виден след от укуса.

Взгляд Чжао Цзе стал холодным, а лицо — мрачным. Левая рука сжалась в кулак. Все его тело излучало ужасающую ярость.

Вэй Ло подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Круглые глаза Вэй Ло были ясными и светлыми. Они были умны и хитры. Чжао Цзе усмирил гнев в своем сердце. Он поднял правую руку, нежно коснулся ее раны и спросил: "Болит?"

Глава 131

Кoнечно же, ей было больно.

Укуc не мог не болеть. Ей казалось, будто Ли Сун чуть не откусил кусок ее плоти. Когда она вспомнила слова, сказанные Ли Суном, то сдеpжалась и промолчала.

Hо, увидев гнев и жалость в глазах Чжао Цзе, Bэй Ло решила, что не стоит говорить правду. Поэтому она лишь покачала головой и сказала:

— Не болит.

Чжао Цзе обнял ее, достал шелковый платок из рукава и вытер следы от зубов, приказав кучеру ехать быстрее. Вскоре карета остановилась перед резиденцией принца Цзин. Чжао Цзе отнес Вэй Ло в резиденцию и приказал дворецкому взять его талон и вызвать императорского врача. Его лицо выглядело нехорошо все это время. Oно было очень пугающим. Несмотря на то что дворецкий долгое время служил Чжао Цзе, он не мог не почувствовать страх перед ним и начал вести себя осторожнее, чем обычно.

Когда императорский врач поспешно прибыл, он подумал, что принцесса-супруга Цзин заболела неизлечимой болезнью. Он так беспокоился, что его лоб вспотел.

Он не ожидал увидеть Вэй Ло сидящей на диване из розового дерева и выглядящей так, будто с ней все в порядке. Она ярко улыбалась, и ее миндалевидные глаза изогнулись в два полумесяца.

Вэй Ло приказала Цзинь Лу:

— Цзинь Лу, иди и налей чаю императорскому доктору Чжан. Он выглядит уставшим. Посмотри на его лоб, он же весь вспотел.

Неудивительно, что Вэй Ло вела себя так великодушно. Все потому, что Чжао Цзе выглядел слишком встревоженным. Сначала она очень разозлилась, но видя, что Чжао Цзе был еще злее ее, ее гнев утих.

Как мог императорский доктор Чжан осмелиться пить чай в такое время? Принц Цзин объяснил ему ситуацию Вэй Ло, и после его слов он вздохнул с облегчением и сказал:

— Ваше Высочество, пожалуйста, поднимите голову, чтобы этот слуга мог осмотреть вас.

Вэй Ло покорно подняла голову.

Отметина от зубов уже опухла на тонкой белой нефритовой шее и выглядела довольно нехорошо. Императорский доктор Чжан осмотрел укус слева и справа, затем покачал головой и сказал:

— Этот слуга выпишет противовоспалительное лекарство, чтобы снять покраснение… Но рана слишком глубокая. Боюсь, что останется шрам.

Лицо Чжао Цзе помрачнело. Он холодно спросил:

— Нет ли способа избавиться от него? — он не хотел, чтобы на теле Вэй Ло остался чей-то след, особенно укус. Кроме того, укус на ее шее. Если она наденет более тонкую одежду летом, остальные сразу же заметят шрам. Вэй Ло была девушкой, которая любила красоту. Она определенно не хотела бы, чтобы на ее теле остался шрам. Если был хоть малейший шанс, он не хотел, чтобы эта отметина осталась.

К счастью, после того, как императорский доктор Чжан немного подумал, он кивнул и сказал:

— Есть очень хорошее лекарство под названием су цзи сань. В прошлом году иностранное государство передало это лекарство Его Величеству в качестве дани. Позже Его Величество подарил его благородной супруге Нин. Это лекарство не только снимает отеки, но и питает кожу, чтобы она выглядела моложе. Однако была только одна бутылочка. Я не уверен, что она все еще есть у благородной супруги Нин…

Услышав эти слова, Чжао Цзе приказал Чжу Гэну:

— Принеси мне кисть и бумагу. Этот принц лично напишет письмо благородной супруге Нин.

Чжу Гэн принес кисть и бумагу. Чжао Цзе написал несколько предложений, а затем приказал Чжу Гэну доставить письмо во дворец.

В дополнение к этому имперский доктор Чжан также упомянул диетические ограничения.

— Будет лучше, если Ваше Высочество пока что не будет есть морепродукты. Если накрыть рану горячим полотенцем, отек спадет.

Цзинь Лу и Бай Лань, стоявшие рядом, внимательно слушали его и запоминали каждое слово.

Через час после того, как императорский доктор Чжан был отослан, Чжу Гэн вернулся из дворца. Он принес белую фарфоровую бутылочку, украшенную голубыми воробьями и цветами сливы.

— Ваше Высочество, это су цзи сань.

Чжао Цзе сидел рядом с Вэй Ло. Он снял горячее полотенце с шеи Вэй Ло и взял фарфоровую бутылочку.

— Благородная супруга сказала что-нибудь?

Чжу Гэн ответил:

— После того как благородная супруга Нин узнала о состоянии принцессы-супруги, она приказала людям принести лекарство. Она также спросила, как пострадала принцесса-супруга. Этот подчиненный сказал, что дикая кошка укусила принцессу-супругу. Благородная супруга Нин больше не задавала вопросов.

Чжао Цзе кивнул и заметил, что отек от укуса уменьшился. Он налил мазь себе на руку и растер ее между ладонями, а затем нанес на рану.

Сначала мазь была холодной. Вскоре появилось слабое покалывание, которое переросло в острую боль, как будто насекомые зарывались в ее кожу. Вэй Ло попыталась вырваться.

Чжао Цзе сказал ей, уговаривая:

— Не двигайся.

Вэй Ло посмотрела на него. Поразмыслив над чем-то, она спросила:

— Pаз благородная супруга Нин дала нам эту мазь, разве мы не должны послать ей подарок?

Чжао Цзе слегка изогнул свои тонкие губы. Его фениксовые глаза посмотрели на нее.

— Что ты хочешь ей подарить?

Вэй Ло серьезно подумала. Так как благородная супруга Нин жила во дворце, она, вероятно, видела несметные сокровища. Она не оценит золотые и серебряные украшения. Шелковая ткань недостаточно искренний подарок. Кроме того, императрица Чэнь и благородная супруга Нин не ладили. Императрица Чэнь была ее тещей. Если бы она подарила благородной супруге Нин что-то слишком ценное, это было бы все равно, что дать пощечину императрице Чэнь. Она обдумала все несколько раз. Выбор подходящего подарка действительно требовал много размышлений.

Вэй Ло прошлась по предметам ее приданого, но она не знала, что ей подарить.

Видя, что она была расстроена, Чжао Цзе улыбнулся и сказал:

— Если ты послушно закончишь применять это лекарство, я отведу тебя в кладовую, чтобы выбрать подарок. Ты можешь отдать любой предмет, который тебе приглянется.

Глаза Вэй Ло засияли. Она кивнула в знак согласия.

Вэй Ло еще не видела кладовую резиденции принца Цзин. Прежде чем Вэй Ло вышла замуж за Чжао Цзе, первая и четвертая госпожи научили ее, как управлять домашним хозяйством и счетами. Она три месяца училась и постепенно осваивала это. Она не ожидала, что Чжао Цзе будет беспокоиться о том, что это утомит ее, и не позволит ей заниматься этими делами. К тому же его дворецкий управлял домашним хозяйством. Затем каждый месяц дворецкий докладывал ей о важных событиях и мелочах.

В результате Вэй Ло могла расслабиться и спокойно ничего не делать.

Однако Вэй Ло не ожидала, что Чжао Цзе окажется таким сдержанным человеком. Xотя он обычно скрывал свои мысли и поведение, в кладовой были спрятаны многочисленные сокровища.

Вэй Ло стояла у входа в кладовую и осматривалась. В кладовке повсюду лежали древние каллиграфии и картины. Когда она брала их, чтобы разглядеть, они оказывались либо подлинными работами известных художников из прошлой династии, либо редкими сокровищами из нынешней династии. Каждый предмет стоил более тысячи золотых.

Зрелище ошеломило Вэй Ло. Она достала позолоченную картину из бамбуковой спиральной трубки, которая находилась в углу, покрывшимся паутиной. Она развернула свиток, чтобы посмотреть. Это была знаменитая картина Хуан И «Зимние и снежные вороны» из прошлой династии. Говорили, что эта картина давным-давно пропала. Даже копию этой картины было трудно найти во всем мире, а уж тем более подлинную работу. А Чжао Цзе небрежно швырнул ее в угол кладовки?

Вэй Ло внимательно взглянула на надпись на свитке с картиной. Это была печать старого мастера Хуан И. Она опустила голову и посмотрела на бамбуковую трубку. На ней был вырезан пейзаж с беседкой.

В этом мире только один человек любил хранить картины в бамбуковых трубках. К сожалению, старый мастер написал только три картины. Одна из них была похоронена вместе с ним. Другая находилась в кабинете императора. Чжао Цзе на самом деле бросил третью в забытый угол с паутиной.

На мгновение Вэй Ло увидела Чжао Цзе в другом свете.

Вэй Ло подошла к полкам восьми сокровищ и взяла драгоценный коралл. Она спросила:

— Что это?

Чжао Цзе ответил ей:

— Имперская бабушка подарила мне его. Это кровавый коралл, лучший вид красного коралла.

Вэй Ло молча положила его обратно и спросила о другом сокровище:

— А эта подставка для икебаны?

Чжао Цзе ответил:

— Эта подставка сделана из красного и белого агата, с резьбой знака рыб.

Вэй Ло сдула пыль со светло-золотистого предмета в форме тыквы:

— А это откуда?

Чжао Цзе взглянул и объяснил:

— Это обычный поднос цвета слоновой кости с декоративной резьбой, который мне подарил придворный министр. Это не так важно, откуда он.

Вэй Ло:

— …

Столько сокровищ! И он на самом деле бросил их все вот так!

Вэй Ло снова обошла кладовую. Каждый предмет был известным. Все они были редкими сокровищами, которые другие люди не смогут получить, даже если они будут молить о них. Но Чжао Цзе сложил их в кладовке, словно редиску и капусту. Если бы Вэй Ло не пришла сюда сегодня, чтобы осмотреться, кто знает, как долго они хранились бы здесь? Вэй Ло даже хотела протянуть руку, чтобы расцарапать Чжао Цзе.

— Как ты мог так плохо относиться к этим вещам?

Чжао Цзе рассмеялся и ответил:

— Раньше о них некому было позаботиться. Я не люблю расставлять слишком много предметов в комнатах, поэтому я оставил все здесь. Если хочешь, можешь попросить слуг достать их и почистить. Ты можешь разместить их где угодно.

Именно этого и хотела Вэй Ло.

Так много сокровищ. Ей придется тщательно их разобрать. Но, когда она подумала об этом снова, она вспомнила, что пришла сюда, чтобы выбрать подарок для благородной супруги Нин. Она огляделась. Она не хотела ни с чем расставаться и не хотела ничего отдавать.

Вэй Ло почувствовала, что решение стало еще более трудным после того, как она пришла в кладовую.

В конце концов, ей потребовалось много времени, прежде чем она выбрала пресс-папье с парой уток-мандаринок и цветами лотоса из агата и золотую нагревательную чернильницу с узорами дракона с шести сторон. Она неохотно сказала:

— Давай подарим эти два предмета. Я слышала, благородная супруга Нин любит рисовать. Думаю, эти две вещи хорошо сочетаются.

Чжао Цзе погладил ее по голове и, казалось, довольно печально, сказал ей:

— Mоя А-Ло выросла и теперь понимает этот мир.

Вэй Ло отмахнулась от его руки и странно посмотрела на него. Что он хотел этим сказать? Она не была глупой. Благородная супруга Нин дала ей очень хорошее лекарство. Разве будет хорошо, если она не подарит что-нибудь в ответ?

Через несколько дней после того, как слуги принесли подарки, рана на шее Вэй Ло начала постепенно исчезать. По словам императорского доктора Чжан, до тех пор, пока она будет продолжать применять су цзи сань, отметина от зубов полностью исчезнет.

Услышав эти слова, лицо Чжао Цзе, наконец, стало выглядеть лучше.

Кроме того, с приближением зимы погода стала холоднее, поэтому Вэй Ло надевала более теплую одежду, и люди не замечали, что с шеей Вэй Ло было что-то странное. Сегодня Вэй Ло получила известие, что первая госпожа обручила Вэй Чан Иня с дочерью маркиза Пин Юаня, Лян Юй Жун.

Маркиз Пин Юань и его жена сначала не согласились на помолвку. Хотя ногу Вэй Чан Иня лечили, они не были уверены, что он поправится. Что бы они делали, если бы выдали свою дочь замуж за него и узнали, что ногу не вылечить? В результате жена маркиза Пин Юаня долго колебалась. Пара не согласилась, пока Вэй Чан Инь лично не посетил их резиденцию и не сказал очень искренние и пылкие слова.

Однако было неизвестно, что именно сказал Вэй Чан Инь.

Лян Юй Жун ни капельки не пострадает, выйдя замуж за Вэй Чан Иня. Титул герцога Ин был наследственным. Если ногу Вэй Чан Иня удастся вылечить, как законный сын первой ветви он точно унаследует этот титул после своего отца. Когда это случится, Лян Юй Жун станет женой герцога Ин. Этот новый статус будет намного выше, чем ее нынешний статус дочери маркиза.

Это означало, что Лян Юй Жун станет той, кто заключает сделку. Если нога Вэй Чан Иня восстановится, определенно появится много людей, которые захотят выйти за него замуж. В то время жена маркиза Пин Юаня больше не посмотрит на этот брак свысока.

Когда Вэй Ло услышала эту новость, она была очень счастлива за Лян Юй Жун и тронута их историей.

Концовка Лян Юй Жун и Вэй Чан Иня была такой трагичной в ее прошлой жизни. Многое изменилось в этой жизни, так что было вполне естественно, что они окажутся вместе. Это действительно привело ее в полный восторг.

Свадьба Лян Юй Жун и Вэй Чан Иня была запланирована на второй месяц следующего года. Они немного поспешили, так как Вэй Чан Инь был на полгода старше Чжао Цзе. В прошлом его брак был отложен из-за его ноги. Теперь, когда брак был улажен, первая госпожа, естественно, хотела, чтобы он поскорее женился на Лян Юй Жун и завел детей для дома Вэй.

Глава 132

Cчитая дни, Bэй Лo нe видела Лян Юй Жун уже очень давно.

После того как Вэй Ло вышла замуж за Чжао Цзе, она больше не могла быть такой свободной, как когда была незамужней девушкой. У нее появилось много дел, и она меньше общалась с девушками из других благородных семей. Hо дружба Вэй Ло и Лян Юй Жун не изменилась. Теперь, когда Лян Юй Жун была помолвлена с Вэй Чан Инем, Вэй Ло придется называть ее кузиной. Как только Вэй Ло подумала о маленьком улыбающемся лице Лян Юй Жун, она чуть не произнесла это слово вслух. Как же счастлива была эта девушка сейчас?

Вэй Ло улыбнулась. Oна сидела за отделанным золотом прямоугольным столом, покрытым алым лаком, с резными спиралями, и взяла в руки кисть, чтобы написать письмо.

Ее ясные миндалевидные глаза и мягкие розовые губы изогнулись в улыбке. Она редко чувствовала себя такой счастливой.

Чжао Цзе взглянул на нее и отложил «Помогающее в управлении всепронизывающее зерцало (1)», которую он держал в руках, чтобы поддержать свой подбородок.

— Кому это ты с такой радостью пишешь письмо?

Когда Вэй Ло дописала последнее слово и запечатала письмо воском, она ничего не скрыла от него:

— Я писала Юй Жун. Погода в последнее время довольно хорошая, поэтому я хочу пойти с ней в храм Цянь за пределами столицы. Mы можем прогуляться там и загадать желание Будде.

Чжао Цзе приподнял бровь и медленно и осознанно сказал:

— О. Почему я не знал, что у тебя есть какое-то желание? Может, расскажешь мужу, чего ты хочешь? Будда, возможно, не сможет помочь тебе, но муж, безусловно, исполнит твое желание.

Вэй Ло передала письмо Цзинь Лу, подошла к нему и сказала:

— Старший брат, ты забыл? Когда в прошлый раз первая тетя пошла в храм Цянь загадать желание, чтобы нога старшего кузена Чан Иня исцелилась, ты дал нам бамбуковую палочку. Так первая тетя смогла увидеться с великим мастером Цин Ваном.

После ее напоминания Чжао Цзе все вспомнил и продолжил, улыбаясь:

— Конечно, я помню. Там этот принц поцеловал тебя в первый раз.

Видя, что он несерьезен, Вэй Ло не ответила на его слова. Она просто продолжила болтать:

— Так как Юй Жун теперь помолвлена со старшим кузеном Чан Инем, она может сжечь благовония и поклониться Будде от имени дома Вэй. Кроме того, я давно не виделась с ней. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ней подольше…

Эти слова не повлияли на Чжао Цзе. Его не интересовали дела женщин и детей. Он ущипнул Вэй Ло за щеку и сказал:

— Мы только недавно поженились, и ты собираешься бросить своего мужа, чтобы пообщаться с кем-то другим? Ты не боишься, что я не соглашусь?

Вэй Ло обняла его за шею сзади, и ее мягкое, светлое и розовое лицо появилось перед ним. Она моргнула и посмотрела на него своими ясными глазами:

— Ты правда не согласишься?

Ее слова были очень хитрыми. Если он не согласится то, казалось, совершит непростительное преступление. Чжао Цзе сдержал свой смех и спросил:

— A почему я должен согласиться?

Вэй Ло знала, чего он хотел. Он сказал это, потому что хотел, чтобы она поласкала его. И она чмокнула его в лицо. Сладким и свежим голосом она спросила его:

— Этого достаточно?

Чжао Цзе усмехнулся:

— Недостаточно искренне.

Вэй Ло опустилась до его тонких губ. Поколебавшись на мгновение, она приоткрыла рот, чтобы поцеловать его губы и повторила его обычное действие, медленно посасывая их. В конце концов, его фениксовые глаза спокойно посмотрели на нее с улыбкой, как будто спрашивая: «Ты способна только на это?»

Вэй Ло закрыла глаза. Сейчас она могла только отбросить свою гордость и сильнее подлизываться к нему. Она представила его кусочком сладкой конфеты и пососала, чтобы медленно съесть. Когда она почувствовала, что Чжао Цзе дышит все тяжелее и тяжелее, она отпустила его с покрасневшим лицом. Ее большие глаза были спокойны. Они были полны весенней соблазнительности.

Вэй Ло выжидающе посмотрела на Чжао Цзе:

— Можно мне пойти? — если он все равно скажет нет, тогда она точно не будет знать, что делать.

Одной рукой Чжао Цзе подтянул ее тело к себе. Обхватив ее за талию, он сказал:

— У мужа есть идея… — увидев маленькое красное лицо Вэй Ло, он опустил голову, чтобы коснуться ее лба, и поднял руку, чтобы нежно погладить ее губы. Его глаза были темно-черными.

Вэй Ло, конечно же, пришлось спросить:

— Какая идея?

И затем Чжао Цзе опустил ее ниже.

В кабинете стоял стол, покрытый алым лаком, с вырезанными на нем хищными птицами и облаками, который закрывал их. Было видно только, как Чжао Цзе, как обычно, сидел за столом. Его одежды были опрятны, и он был похож на благородного человека во всех деталях. Однако по его лицу было понятно, что он молча сдерживал свои эмоции.

Кроме того, нежный голосок отругал его:

— Сейчас же день. Что если кто-нибудь войдет в комнату?

Глаза Чжао Цзе затуманились, и он успокоил ее, сказав:

— Никто не посмеет войти без приказа принца. Если кто-то вторгнется, этот принц убьет его.

Вэй Ло не сказала больше ни слова.

В кабинете долго стояла тишина, Чжао Цзе сделал вдох и прохрипел:

— А-Ло, ты убиваешь меня…

За дверью, Чжу Гэн и Ян Xао стояли прямо и внимательно смотрели вперед. Они выглядели спокойными, но их разум потерял спокойствие давным-давно. Принц и принцесса-супруга действительно занимались этим. Средь бела дня и в кабинете. Pазве они совсем не думали о них? Хотя они молча проклинали их, а с их лбов стекал пот, они не смели войти внутрь и побеспокоить их.

***

На следующий день Вэй Ло свирепо посмотрела на Чжао Цзе, когда уходила.

После того как она сделала это для него вчера, ее рот до сих пор болел. Это была его вина, что он настаивал на таком неприятном требовании. Она всего лишь уезжала ненадолго, но он присматривал за ней, как свекровь. Тем не менее сегодня утром Чжао Цзе действительно очень хорошо вел себя с ней. Мало того, что он лично накормил ее завтраком, он еще и помог ей с макияжем бровей.

Конечно, попытка Чжао Цзе была не самой лучшей. Мало того, что ее брови стали похожи на извивающихся червей, он чуть не нарисовал Вэй Ло одну бровь. Вэй Ло засмеялась, как только увидела себя в зеркале. После того как она приказала Цзинь Лу стереть макияж и все переделать, она сказала Чжао Цзе:

— Раньше я думала, что старший брат талантлив во всем. Я наконец нашла то, что ты не можешь сделать.

Чжао Цзе поднял два пальца и слегка постучал по ее голове:

— Было бы очень странно, если бы я хорошо накрасил тебя.

Это правда. Вэй Ло не могла не рассмеяться, представив это.

— А-Ло, ты улыбаешься с тех пор, как села в карету. Может быть, расскажешь мне, почему ты такая счастливая? — Лян Юй Жун придвинулась к ней и спросила с дразнящим выражением лица.

Вэй Ло посмотрела на Лян Юй Жун. Она не покраснела от смущения, услышав ее дразнящий тон. В конце концов, она уже слышала так много позорных слов после того, как вышла замуж за Чжао Цзе. Ее лицо уже стало непробиваемым.

Она сказала:

— А что я могу сказать? Я даже не спросила тебя о помолвке со старшим кузеном Чан Инем. Я слышала, что старший кузен Чан Инь лично посетил резиденцию маркиза Пин Юаня. Что он сказал, чтобы заставить твоих родителей так быстро передумать?

Как и ожидалось, лицо Лян Юй Жун покраснело. Она ущипнула Вэй Ло за бок и сказала:

— Откуда… откуда мне знать? Папа и мама никогда не обсуждают со мной мой брак.

Вэй Ло с сомнением посмотрела на нее. В конце концов, Лян Юй Жун так смутилась, что набросилась на Вэй Ло. Они обе упали на одеяло, вышитое золотыми облаками и птицами. Они смеялись без остановки, и забыли о своем разговоре.

Когда они прибыли ко входу в храм Цянь, в храме было странно пусто. Было особенно тихо и спокойно без верующих, которых обычно было так много, как облаков.

Возле храма стоял ряд охранников в черных мантиях, и шаги монахов внутри храма были очень тихими, как будто они принимали важного гостя. Молодой монах у входа сначала хотел помешать им войти внутрь, но он засомневался после того, как ему сообщили о том, кто такая Вэй Ло. Было бы нехорошо оскорблять обе стороны. Поэтому он сказал:

— Благотворители, пожалуйста, следуйте за мной.

Вэй Ло и Лян Юй Жун вошли в главный зал и увидели женщину, стоящую на коленях перед торжественной и величественной статуей Будды. На ней была темно-красная мантия с широкими рукавами, расшитая узором цветов лотоса. Ее волосы были уложены в прическу цин. Волосы были убраны двумя золотыми шпильками с драгоценными камнями кошачий глаз. Просто глядя на нее со стороны, они могли сказать, что она, несомненно, была благородной и обворожительной женщиной. Затем женщина трижды поклонилась статуе Будды, а девушка, которая была одета в верхнюю мантию вишневого цвета, с вышитыми на ней цветами лотоса в стиле су, помогла ей подняться. Затем они развернулись и направились к выходу, чтобы уйти.

Под теплым солнечным светом за пределами зала Вэй Ло, наконец, увидела лицо этой госпожи. Это была благородная супруга Нин, которая жила во дворце Чжун Хуа.

Вэй Ло молча уставилась на нее, прежде чем отдать ей дань уважения, сказав:

— Ваше Высочество, благородная супруга Нин.

Лян Юй Жун последовала ее примеру и тоже отдала честь.

В конце концов, благородная супруга Нин была на одно поколение выше их, поэтому она пережила многое и вела себя спокойно и зрело, по сравнению с ними. Она не сильно удивилась встрече и лишь сказала, слабо улыбнувшись:

— Я не ожидала встретить тебя здесь. Кажется, сама судьба столкнула меня с принцессой-супругой Цзин.

Вэй Ло слегка прикрыла глаза и поджала губы в улыбке.

— Большое спасибо за ваше чудесное лекарство, Ваше Высочество. Только благодаря ему, моя рана так быстро зажила.

Она сделала паузу, прежде чем добавить:

— Резиденция принца Цзин была немного занята, поэтому я не смогла пойти во дворец и лично поблагодарить Ваше Высочество. Мне придется попросить Ваше Высочество не винить меня за это. Я поручила кое-кому доставить пресс-папье и коробку с чернилами. Ваше Высочество получили их?

На самом деле она не была занята делами резиденции принца Цзин. Вэй Ло просто использовала это как оправдание. Так как Чжао Цзе и императрице Чэнь не нравилась благородная супруга Нин, она, естественно, избегала встреч с этой женщиной из противоположной фракции.

Улыбка благородной супруги Нин была величественной и прекрасной.

— Это пустяк. Всего лишь бутылочка лекарства. Принцесса-супруга Цзин такая красивая. Было бы очень жаль, если бы на твоем теле остался шрам. К сожалению, была только одна бутылочка этого лекарства. Я использовала почти половину после того, как Его Величество дал ее мне. Надеюсь, того, что осталось, хватило?

Вэй Ло кивнула, и ее улыбка не изменилась.

— Этого было достаточно. Спасибо за ваше внимание, Ваше Высочество.

Благородная супруга Нин кивнула, и девушка рядом с ней наконец-то получила шанс поприветствовать Вэй Ло. Ее мягкий голос ласкал слух:

— Императорская невестка.

Девушка подняла голову. Ее светлые глаза были ее самой ослепительной чертой. В них была лишь слабая рябь. Они были похожи на глубокие лужицы прозрачной воды. Под очаровательными глазами был красивый нос и маленькие вишневые губы. Такую естественную красоту редко где увидишь. Тем не менее внимание Вэй Ло привлекло не это. Ее удивило обращение «императорская невестка». Вероятно, это была принцесса-супруга, которая недавно вышла замуж за Чжао Чжана. Она была младшей дочерью первой ветви герцога Дина, Гао Вань.

У Вэй Ло не сложилось особого впечатления об этой девушке. Возможно, потому, что ее семья не имела много дел с семьей герцога Дин. Она только помнила, что она хорошо вела себя и была нежным и теплым человеком.

Вэй Ло не так давно вышла замуж за Чжао Цзе, и Чжао Чжан тоже недавно обручился с Гао Вань. Они поженились на месяц раньше нее. За его действиями стояла неизбежная конкуренция, но никто не произносил этих слов вслух.

Вэй Ло пошла с благородной супругой Нин в гостевую комнату на заднем дворе, чтобы немного поговорить, и узнала, что благородная супруга Нин плохо себя чувствует, поэтому она покинула дворец, чтобы прийти сюда и поклониться Будде. Вэй Ло сказала несколько слов, чтобы выразить свое беспокойство, но она не пообещала, что отправит благородной супруге Нин какое-нибудь лекарство. В конце концов, она уже вернула долг за бутылочку с лекарством. К тому же Вэй Ло не хотела больше связываться с ней.

***

В полдень они покинули храм Цянь. Солнце висело высоко в небе, и от солнечных лучей становилось все жарче.

Вэй Ло попрощалась с Лян Юй Жун и вернулась в резиденцию принца Цзин, она спросила слугу, где сейчас Чжао Цзе, и узнав, что он был в кабинете, она пошла к нему.

1. «Помогающее в управлении всепронизывающее зерцало» представляет собой сборник универсальной истории Китая, который был создан в династии Сун.

Глава 133

Кoгда cлуга сказал, что Чжао Цзe был в кабинете, Bэй Ло не показалось это странным. Oна думала, что он читает книгу или занимается государственными делами. Она не ожидала, что, когда войдет в кабинет, она увидит, как Чжао Цзе сидит, скрестив ноги, на стуле из китайского кедра в стиле восьми бессмертныx. Один из его рукавов, который был вышит узором благоприятных облаков, был закатан, и его сильная, мощная рука была обнажена. Он держал маленькую коробку с графитовым порошком для бровей и рисовал что-то на своей оголенной руке.

Вэй Ло подошла ближе и увидела, что на руке были линии различной толщины и длины. Когда она внимательно посмотрела на эти маленькие линии, она заметила, что они были слегка изогнуты и выглядели немного похожими на линии бровей, которые он нарисовал ей утром.

— Старший брат, что ты делаешь? — спросила Вэй Ло.

Чжао Цзе поднял глаза и поставил графитовый порошок для бровей на соседний стол из китайского кедра, покрытый алым лаком. Увидев, что она вернулась, он слегка улыбнулся, раскрыл руки, и сказал:

— Tы вернулась? Иди сюда, обними мужа.

Вэй Ло подошла к нему и покорно позволила ему обнимать ее, пока его сердце не успокоится. Она не забыла о том, чем он занимался. Она указала на кривые линии на его руке и спросила:

— Зачем ты рисовал это?

Чжао Цзе поднял ее, посадил на ногу, обхватил рукой ее мягкую, тонкую талию, и сказал с улыбкой:

— Разве ты не смотрела на меня сверху вниз, потому что я не мог хорошо нарисовать брови? Я подумал, что мне стоит начать практиковаться сейчас, чтобы я смог нарисовать тебе брови в следующий раз.

Болтун. Вэй Ло поморщила свой носик и посмотрела на линии слева и справа. Она заметила, что он стал значительно лучше после сегодняшнего утра, поэтому она с любопытством спросила:

— Ты занимался этим весь день? Откуда ты знаешь, какой тип бровей подойдет мне?

Чжао Цзе приподнял ее крошечный, заостренный подбородок и осторожно провел другой рукой по ее бровям.

— Как я мог не знать, что у A-Ло брови лю е? Я тренировался всего час. Hе так уж и долго.

После того как он разобрался со своими государственными делами, ему было нечего делать. Он вспомнил, как презрительно посмотрела на него Вэй Ло эти утром, и увлекся прихотью. Он приказал Чжу Гэну принести ему графитовый порошок для бровей. Сначала он практиковался на тонкой бумаге. Позже он решил, что бумага недостаточно похожа на кожу, поэтому начал рисовать на руке. Сразу после нескольких попыток на руке вернулась Вэй Ло. Чжао Цзе заметил легкую грусть в глазах Вэй Ло. Он опустил голову, поцеловал ее маленький ротик, и спросил:

— Что случилось? Выглядишь грустной. Кто обидел нашу А-Ло?

Вэй Ло не ожидала, что он окажется таким чутким. Она думала, что очень хорошо скрывает свое настроение, не раскрывая своих чувств. Она обняла Чжао Цзе за шею, прислонилась к его груди и сказала:

— Я встретила благородную супругу Нин и принцессу-супругу Ци, когда сегодня ходила в храм Цянь.

Поскольку пятый принц Чжао Чжан хорошо справился с засухой на северо-западе, император Чжун Чэнь повысил его до принца первого ранга в прошлом году. После того как Гао Вань из семьи герцога Дин вышла за него замуж, она естественно стала принцессой-супругой Ци. Кроме того, имперский врач недавно установил, что она беременна. В резиденцию принца Ци приходило так много людей, чтобы поздравить их и подарить свои подарки паре, что его парадные двери чуть не растоптали.

Теперь, когда она подумала об этом, благородная супруга Нин привела Гао Вань в храм Цянь, чтобы сжечь благовония и поклониться Будде за ее здоровье и за нерожденного ребенка Гао Вань.

Чжао Цзе почти никак не отреагировал на это. Он спокойно ответил:

— О. О чем вы говорили?

Вэй Ло задумалась на мгновение, прежде чем честно сказать:

— Почти ни о чем. Мы просто обменялись обычными приветствиями. Благородная супруга спросила меня, зажила ли моя рана, и я поблагодарила ее за бутылочку су чжи сань. Она плохо себя чувствовала. Мы мало о чем поговорили перед их отъездом. Характер принцессы-супруги Ци казался очень хорошим после недолгого разговора с ней.

Пока Вэй Ло разговаривала с Чжао Цзе, она приказала Цзинь Лу принести миску теплой воды. Когда принесли теплую воду, она намочила полотенце и заботливо вытерла следы бровей на руке Чжао Цзе. Она продолжала говорить:

— Благородная супруга Нин также беспокоилась о твоей ситуации.

Чжао Цзе изогнул губы в фальшивую улыбку и спросил:

— Что ты ей ответила?

Вэй Ло опустила свои длинные и густые ресницы. Они порхали, как два маленьких веера.

— Конечно же, я честно ответила, что ты в полном порядке.

Через некоторое время Вэй Ло закончила вытирать руку, опустила закатанный рукав и подняла голову, чтобы посмотреть на него, сказав:

— Принцесса-супруга Ци сказала, что принцесса-супруга Ань недавно родила своего первого сына. Через несколько дней ему исполнится один месяц. Она пригласила меня пойти с ней на празднование его дня рождения.

Пока Чжао Цзе наслаждался заботой Вэй Ло о нем, он не переставал улыбаться и спросил:

— Что ты хочешь сделать? Если не хочешь идти, я могу отправить подарок, а ты можешь остаться дома.

Вэй Ло подумала немного, а затем сказала:

— Будет лучше, если я пойду. Ведь у тебя не такие хорошие отношения с другими людьми. Я должна постараться хотя бы немного их улучшить. Если я не пойду, в столице не останется никого, кто захочет иметь с тобой дело.

Она не ошибалась. Отношения Чжао Цзе с другими людьми действительно были не очень хорошими. У него от природы был равнодушный и безрассудный нрав, и он был очень молчалив перед другими людьми. Если он улыбался кому-то, то это уже было большим подарком. Кроме того, у него была не лучшая репутация. Он был проницателен и непоколебимо безжалостен при ведении государственных дел. Люди в столице давным-давно дали ему титул «Короля Ада». Кроме придворных министров, которые были его сторонниками, ни одна из аристократических семей не желала иметь с ним никаких лишних дел. Они боялись, что малейшая ошибка спровоцирует его. Если кто-нибудь его разозлит, будет трудно сохранить жизнь членов этой семьи от самого старшего человека до самого молодого.

Так как Вэй Ло уже вышла замуж за Чжао Цзе, она не хотела, чтобы у него было слишком много врагов. Если бы она обратила на свою сторону жен придворных министров, то смогла бы немного улучшить его репутацию. Таким образом, люди перестанут думать о нем хуже и хуже.

Несмотря на то что Вэй Ло не нравилось посещать все эти мероприятия с притворной вежливостью, она все равно пошла бы.

В месячный день рождения наследника принца Юн Аня, Вэй Ло и Чжао Цзе отправились в резиденцию шестого принца.

Принцесса-супруга Юн Ань уже родила двух дочерей. Теперь, когда она наконец родила сына, принц Юн Ань Сюэ Жун придал огромное значение этому сыну. Он организовал банкет и пригласил всех высокопоставленных придворных чиновников и благородные семьи. Было очень оживленно. Как только кто-нибудь входил в резиденцию, он чувствовал сильное чувство радости.

Карета Чжао Цзе и Вэй Ло остановилась у внутренних ворот резиденции. Вэй Ло взяла Цзинь Лу за руку, спускаясь с кареты. Как только она подняла голову, то увидела перед собой принцессу-супругу Ци Гао Вань. Гао Вань была одета в верхнюю мантию лунного цвета, расшитую узором из золотых цветов лотоса. Гао Цин Ян стояла рядом с ней. Она была одета в жакет и юбку осенних цветов. Гао Цин Ян и Гао Вань были двоюродными сестрами по отцовской линии семьи.

Они случайно встретились друг с другом, поэтому не было ничего необычного, что они шли вместе. Но, когда Вэй Ло посмотрела на выражение лица Гао Цин Ян, она увидела, что та была не так уж близка со своей двоюродной сестрой.

Пока Гао Вань говорила с Гао Цин Ян, она увидела Вэй Ло и сразу же улыбнулась. Она подождала, пока Вэй Ло подойдет поближе, прежде чем сказать:

— Императорская невестка, я как раз рассказывала Цин Ян о тебе. Я не ожидала, что ты окажешься за нами. Кажется, я не могу говорить о людях за их спиной.

У Гао Вань была естественная улыбка на овальном лице и в ее миндалевидных глазах. Она с рождения выглядела очень привлекательно. Если бы они не находились по разные стороны, Вэй Ло могла бы стать ее подругой.

Вэй Ло вежливо спросила ее:

— Что вы говорили обо мне?

Гао Вань намеренно оглянулась за Вэй Ло. Увидев, что Чжао Цзе не было, она, наконец, сказала с улыбкой:

— Мои слова могут быть слишком откровенны. Императорская невестка, не думай об этом слишком много.

Она взяла Вэй Ло за руку и притянула ее ближе. Когда они шли к внутреннему двору, она сказала:

— Мне просто кажется, что ты слишком отличаешься от принца Цзин. Принц Цзин такой хладнокровный, а ты кажешься такой дружелюбной и общительной. Ты выглядишь такой нежной и мягкой, как будто можешь сломаться с треском. Я беспокоюсь, что принц Цзин плохо обращается с тобой наедине.

Дружелюбная и общительная. Это был первый раз, когда кто-то описал Вэй Ло такими словами. Вэй Ло улыбнулась и спокойно ответила ей:

— Старший брат принц Цзин относится ко мне очень хорошо.

Гао Вань, конечно же, не поверила ей и подумала, что Вэй Ло сказала так, только чтобы сохранить репутацию Чжао Цзе. Кроме того, кто бы открыто сказал, что ее муж не был хорош? Разве это не то же самое, что ударить себя по лицу?

Гао Вань не принимала близко к сердцу слова Вэй Ло.

Они втроем пошли в приемную беседку.

Принцесса-супруга Юн Ань привела госпож, чтобы поприветствовать Вэй Ло и Гао Вань, и пригласила их сесть на почетные места. Она вела себя очень скромно. Ведь принц Юн Ань был лишь сторонним принцем. Ему был пожалован титул принца, потому что он поддерживал основателя династии во время создания этой династии. Теперь, когда прошло много лет, у него не осталось много власти, и он был лишь пустой оболочкой. Вот почему принцесса-супруга Юн Ань должна была предстать в лучшем виде, когда она столкнулась с принцессами-супругами принцев первого ранга.

Принцесса-супруга Юн Ань сказала:

— Ваше Высочество, это честь для моего дорогого сына, что вы удостоили нас своим уважаемым присутствием, придя на это событие в моей ветхой резиденции.

Затем она повернула голову и приказала кормилице принести маленького наследника. Она поджала губы в улыбке и сказала:

— Этот хрупкий ребенок заболел сразу после рождения. Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь на его плач.

Гао Вань вела себя тихо и спокойно перед толпой, без какого-либо ее раннего странного поведения:

— Как я могу сердиться? Я очень люблю маленьких детей.

Кормилица привела маленького наследника. Вэй Ло посмотрела на него. Малыш был восхитительно милый, с большими круглыми глазами, надутыми розовыми губками и тонким маленьким носиком. Неудивительно, что принцесса-супруга Юн Ань улыбнулась, как только увидела его. Он был совсем маленьким ребенком, поэтому легко снискал любовь и привязанность.

Гао Вань так понравился малыш, что она даже не хотела с ним расставаться. Она держала его на руках и возилась с ним.

— Этот малыш действительно хорош собой. Интересно, будет ли мой будущий ребенок таким же красивым, как он?

Гао Вань вышла замуж всего за месяц до Вэй Ло и уже была беременна.

Принцесса-супруга Ань лестно похвалила ее:

— Ваше Высочество, конечно же, ваш с принцем Ци ребенок будет выдающимся, с талантом дракона и внешним видом Феникса.

Гао Вань улыбнулась, ничего не ответив.

— Императорская невестка, ты тоже должна на него посмотреть. Он такой милый, когда улыбается, — Гао Вань подошла к Вэй Ло с ребенком на руках.

Вэй Ло положила разноцветную крышку чашки и не отказала Гао Вань. Она протянула руку и коснулась щеки ребенка. Этот малыш неожиданно обхватил рукой ее палец и засунул его себе в рот.

Вэй Ло замерла на мгновение, прежде чем инстинктивно потянуть свою руку назад.

Принцесса-супруга Юн Ань поспешно взяла ребенка на руки и убрала его. Она попыталась поднять настроение шуткой:

— Милому дитя, похоже, очень нравится принцесса-супруга Цзин.

Палец Вэй Ло испачкался в слюне ребенка. Она не сказала ничего особенного.

— Все в порядке. Он все еще маленький, — Цзинь Лу вытерла руку Вэй Ло шелковым платком.

Вэй Ло не могла не задуматься. Какими будут ее с Чжао Цзе будущие дети? Она не думала об этом раньше. Ведь она только недавно вышла замуж за Чжао Цзе. Но теперь, увидев чьего-то недавно родившегося ребенка, да и Гао Вань тоже была беременна, было трудно не думать об этом.

В конце концов, принцесса-супруга Юн Ань приказала кому-то отнести маленького наследника обратно и привела Вэй Ло, Гао Вань и остальных посмотреть на цветущую сливу на заднем дворе.

В резиденции принца Юн Аня был сад со сливовыми деревьями, которые цвели раньше, чем в других местах. Зима наступила недавно, но цветы на сливовых деревьях распускались один за другим. Все ветви покрылись цветами.

Вскоре подул ветер. Принцесса-супруга переживала, что гости замерзнут, поэтому предложила им зайти посидеть в соседнее здание.

***

Постаравшись всего полдня, Вэй Ло оставила благоприятное впечатление среди благородных госпож и завоевала много благосклонности. Она не была высокомерной или вспыльчивой и казалась хорошо образованной. Она также была остроумной и находчивой. Однако, они невольно вздыхали. Она была такой хорошей девочкой, но вышла замуж за принца Цзин, «Короля Ада». Кто знает, сколько она страдала каждый день?

Глава 134

Bэй Ло, eстественно, не знала, о чем думали эти госпожи.

Oна слышала, что семья герцога Ин тоже была приглашена. Первый мастер Вэй Минь и пятый мастер Вэй Kунь присутствовали на праздновании. Вэй Чан Инь и Вэй Чан Xун тоже пришли. Ей было интересно, сможет ли она увидеться с ними позже.

Хотя Вэй Ло только недавно вышла замуж, она всю жизнь росла рядом с близкими родственниками. Если она не увидит иx сегодня, то будет очень по ним скучать.

К сожалению, эта принцесса-супруга Юн Aнь была слишком теплой в своем гостеприимстве. Мало того, что она приказала служанкам приносить фрукты и выпечку, она также пригласила ее и Гао Вань поиграть в ма дяо (маджонг). Вэй Ло не хотела играть. Единственные две вещи, которые интересовали ее сейчас, были Чжао Цзе и ее семья. Кроме того, она никогда раньше не играла в ма дяо. Ей всегда казалось, что таким занимаются только безответственные госпожи. Играя в ма дяо, они сплетничали о других семьях. Поэтому она покачала головой и сказала:

— Поиграйте вдвоем. А я просто посмотрю.

Гао Вань уже села за буковый стол с плоской поверхностью, инкрустированный золотом. Когда она услышала слова Вэй Ло, то посмотрела на нее и сказала:

— Но просто смотреть не интересно. Императорская невестка, поиграй с нами. Я очень хороша в этой игре.

Вэй Ло улыбнулась:

— Правда? Tогда у меня есть еще одна причина не играть. Если я проиграю тебе, то потеряю лицо как твоя старшая невестка.

— Неужели? Тогда я буду с тобой помягче, — Гао Вань настойчиво притянула Вэй Ло к столу ма дяо. Играли четверо. Помимо Гао Вань и Вэй Ло были еще двое: принцесса-супруга Юн Ань и Гао Цин Ян.

В общей сложности в ма дяо было сорок костей. Кости делились на четыре масти: одиннадцать монет, девять нитей монет, девять мириад нитей и одиннадцать мириад. Каждому давалось по восемь костей. Игроки против часовой стрелки разыгрывали по одной кости. Самая высокая кость выигрывает раунд. Конечной целью было победить банкира.

Так как Гао Вань была опытной в этой игре, она будет банкиром в первой игре. Поскольку принцесса-супруга намеренно пыталась позволить ей выиграть, Вэй Ло не понимала правильную стратегию на данный момент, и только Гао Цин Ян мешала ей; Гао Вань выиграла игру за банкира.

Собирая игровые фишки, Гао Вань сказала с улыбкой:

— Императорская невестка, ты играешь в первый раз? Кажется, ты очень неопытна.

Вэй Ло кивнула и честно призналась:

— Я не играла в эту игру раньше.

Гао Вань повышала ставки, а остальным приходилось следовать за ней. Вэй Ло не возражала, но принцесса-наложница Юн Ань немного расстроилась. Все придворные госпожи получали определенную сумму в месяц, даже принцессы-супруги. Кроме того, ее муж был только сторонним принцем. На самом деле их семья находилась в тяжелом положении из-за нехватки денег. После всего лишь нескольких партий, принцесса-супруга Юн Ань покинула игру, и кто-то другой занял ее место.

Вэй Ло постепенно начала понимать игру. Она была умна и быстро училась. Ситуация постепенно менялась так, что ее сторона побеждала. После того как Вэй Ло выиграла три раунда, на лице Гао Вань начало понемногу появляться волнение.

Перед последней игрой служанка Гао Вань положила все игровые фишки на стол. Она также добавила маленькую нефритовую рыбку, пару нефритовых браслетов и две жемчужины из южного моря. Она сказала:

— Если императорская невестка сможет выиграть эту игру, я отдам тебе все это.

Сначала Вэй Ло решила прекратить играть. Ее не волновали проигранные фишки. Но когда она вспомнила о тех фишках, которые потеряла с самого начала, она снова села и сказала:

— Хорошо, давай сыграем еще одну игру.

Вэй Ло будет банкиром в последней игре. Гао Цин Ян сидела рядом с Вэй Ло, и она тоже играла очень хорошо. В двух решающих раундах она разыграла маленькие кости в свою очередь, поэтому Вэй Ло легко победила в этих раундах. Вэй Ло без сомнения выиграла бы эту игру.

Гао Вань спросила с некоторой жалобой:

— Старшая сестра Цинь’эр, почему ты разыгрывала только маленькие кости? На чьей же ты все-таки стороне?

Гао Цин Ян отдала Вэй Ло свои оставшиеся игровые фишки и ответила ей:

— У меня в руке остались только маленькие кости.

Вэй Ло выиграла большую сумму. Она повернулась, чтобы посмотреть на Гао Цин Ян. Pаньше из-за того, что она была младшей сестрой Гао Дань Ян, она почти не думала о ней. Но прямо сейчас она заметила, что Гао Цин Ян нисколько не уступала Гао Дань Ян по внешности. Ее кожа выглядела белой и мягкой, а ее лицо было похоже на красивый абрикос. Она была даже красивее, чем Гао Дань Ян.

Вэй Ло порылась в своей памяти. Она вспомнила, что когда ей было семь лет, она ходила в Синь Янь с Лян Юй Жун в день рождения Чжао Люли. Там была молодая девушка, которая раскладывала орешки в картину «Дикие гуси в полете». Она рассердилась на них, когда Лян Юй Жун забрала ее орешки. Они уже встречались, но не виделись с того дня.

После того как все разошлись, кто-то пошел играть в тоу ху (древняя игра с бросанием стрел в горшок), а другие пошли полюбоваться цветами и пообщаться. Гао Цин Ян хотела сыграть тоу ху, а Вэй Ло хотела увидеться с Вэй Кунем и Чан Хуном, поэтому они обе пошли вниз.

На лестнице Вэй Ло спросила Гао Цин Ян:

— Мисс Гао, почему ты позволила мне выиграть?

Гао Цин Ян повернулась и застыла от удивления на мгновение.

Вэй Ло широко улыбнулась.

— Я видела, что у тебя была кость сотни мириад и кость тысячи мириад. Если бы ты разыграла эти две кости, может, я бы и не выиграла, — она сказала «может не выиграла», вместо «не выиграла». Вэй Ло была очень уверена в себе.

Гао Цин Ян на мгновение замолчала. Она ничего не объяснила и лишь спросила:

— Ваше Высочество, вы подсмотрели кости этой подданной?

Вэй Ло покачала головой. Она бы не поступила так подло.

— Я видела, как ты положила кости обратно в кучу, и случайно заметила эти две кости.

Выражение лица Гао Цин Ян стало спокойнее, но затем оно слегка изменилось. Она сдержанно ответила:

— Эта подданная хотела немного уступить, так как это был первый раз, когда Ваше Высочество играли в ма дяо.

Вэй Ло очень понравился ее ответ. Гао Вань с самого начала сказала, что будет с ней помягче, но она забыла все, как только началась игра, и думала только о победе. Человек вроде Гао Цин Ян, который мог молча поддаться, был редкостью. Как минимум, это говорило о том, что этот человек был очень осторожен, сдержан и не спешил брать награды за свои достижения.

Вэй Ло спустилась с ней по лестнице. Перед Вэй Ло и Гао Цин Ян стояла группа молодых женщин, собравшихся по кругу под соседним сливовым деревом и бросавших стрелы в бело-голубую фарфоровую бутылку, которая стояла в центре. Вэй Ло увидела знакомую фигуру, сидящую под сливовым деревом и сразу же оживилась.

Вэй Чан Хун прислонился к сливовому дереву. Он был окружен пышным изобилием цветов сливы. Лепестки цветов падали вниз, как капли дождя. Он держал хвост стрелы в руке. Прицелившись, он легко попал стрелой в бутылку.

Несколько девушек украдкой посмотрели на него, но он никак не отреагировал. Выражение его лица оставалось спокойным и равнодушным. Именно этим высокомерным холодом он очаровал девушек еще сильнее. Чем больше он их игнорировал, тем больше они хотели привлечь его внимание.

Тем не менее девушки из благородных семей вели себя сдержанно. Хорошо воспитанные с детства, они смели лишь украдкой взглянуть на него, несмотря на их желание привлечь его внимание.

Вэй Чан Хун поднял глаза и увидел Вэй Ло у входа. Его взгляд немного просветлел, и он сказал наследнику помощника министра отдела назначений, который был рядом с ним:

— Извините, я должен уйти.

Но наследник не позволил ему уйти. Он настоял на том, чтобы Чан Хун сначала закончил игру.

Чан Хун нахмурил брови. В его руке было еще три стрелы. На одном дыхании он бросил все три стрелы в бутылку. Прежде чем остальные успели прийти в себя, он уже ушел.

С другой стороны, Вэй Ло как раз собиралась подойти. Но фигура в желтом появилась из ниоткуда и возникла перед Вэй Ло. Взволнованная и раздраженная, она крикнула:

— Вэй Ло, остановись! — прежде чем Вэй Ло смогла ответить, она подняла руку, замахнулась ей, и рука, как град, обрушилась на Вэй Ло.

Вэй Ло наклонила голову и столкнулась с яростными красными глазами Ли Сян.

Вэй Ло инстинктивно уклонилась. Гао Цин Ян ловко схватила Ли Сян за руку и подняла брови.

— Ли Сян, почему ты так себя ведешь?

Семья принца Жу Яна не была приглашена на банкет, но Ли Сян настояла на том, чтобы войти в эту резиденцию. Слуги не могли позволить себе остановить ее, поэтому им пришлось отвернуться и впустить ее.

Ли Сян, казалось, была чем-то раздражена. Она свирепо посмотрела на Вэй Ло.

— Это была ты? Это ты подговорила старшего кузена принца Цзин подставить моего отца. Мой отец сейчас в тюрьме. Его могут приговорить к смерти. Ты счастлива?

Что это была за ерунда? Хотя Вэй Ло не знала всей истории, она не могла повлиять на действия Чжао Цзе. Она равнодушно посмотрела на Ли Сян и холодно спросила:

— Разве я виновата, что твой отец в тюрьме?

Ли Сян выглядела немного обезумевшей. Не обращая ни на что внимания, она сказала:

— Как это не виновата? Моего отца подставили. Он не прятал оружие и тем более не собирался бунтовать. Старший кузен принц Цзин нарочно подставил его…

Магистрат префектуры Сюй Чжоу нашел большое количество оружия, которое принц Жу Ян спрятал в южной горе Сюй Чжоу. Принца Жу Яна уже поймали и сопроводили обратно в столицу в ожидании суда императора Чун Чжэня. Дом Ли получил известие об этом только вчера. Ли Сян услышала эту новость от кого-то и твердо верила, что магистрат префектуры Сюй Чжоу был одним из людей Чжао Цзе и что все было просто планом Чжао Цзе и Вэй Ло. Как только она услышала, что Вэй Ло в резиденции принца Юн Аня, она поспешила сюда.

Когда она сказала эти слова, то протянула руку, чтобы схватить Вэй Ло, и выглядела как сумасшедшая девушка, которая собиралась подраться с Вэй Ло, как будто ее жизнь зависела от этого. Гао Цин Ян не смогла остановить ее.

К счастью, Вэй Чан Хун вовремя добрался до нее. Он схватил ее за запястье и злобно швырнул на землю. Он холодно сказал ей:

— Сумасшедшая, ты несешь чушь!

Ли Сян случайно ударилась головой о цветочный горшок. Горшок треснул, и из раны на ее лбу потекла кровь.

Служанка Ли Сян помогла ей подняться. Когда она вытерла кровь, то попыталась убедить ее:

— Мисс, давайте вернемся… — Ли Сян только опозорит себя, если останется.

Ли Сян действительно успокоилась после того, как ее швырнули на землю. Она встала, качаясь влево и вправо. Она посмотрела на Вэй Ло и Вэй Чан Хуна:

— Просто подождите. Я собираюсь пойти умолять Ее Величество. С моим папой все будет в порядке.

Она пришла сюда в ярости и ушла так же. Даже когда она была уже далеко, толпа все еще была в шоке и недоумении.

***

После такой огромной суеты эта новость не скрылась от Чжао Цзе.

Принцесса-супруга Юн Ань пригласила Вэй Ло в приемную беседку и неоднократно извинилась перед ней с удрученным выражением лица.

— Моя семья виновата в том, что позволила кому-то оскорбить Ваше Высочество. Я вынуждена попросить Ваше Высочество простить нас… Я уже приказала привести доктора, чтобы проверить пульс Вашего Высочества, после того, как вы пострадали в том ужасном инциденте.

Вэй Ло на самом деле чувствовала себя хорошо. Гао Цин Ян помогла ей, а Чан Хун встал перед ней и защитил. У Ли Сян не было возможности причинить ей боль.

Однако ей было немного любопытно. Что-то действительно случилось с принцем Жу Яном? Чжао Цзе редко говорил с ней о делах императорского двора, поэтому Вэй Ло ничего не знала об этом. Если бы Ли Сян не прибежала, чтобы рассказать ей об этом, она бы ничего не узнала.

Принцесса-супруга Юн Ань приказала слугам наказать охранников у входа и попросила доктора проверить пульс Вэй Ло. Убедившись, что Вэй Ло в порядке, она наконец облегченно вздохнула.

Принц Цзин был так безжалостен и порочен. Если бы он узнал, что что-то случилось с принцессой-супругой Цзин, когда она была в резиденции принца Юн Аня, то сотни людей в ее резиденции могли и не надеяться остаться в живых.

Даже при том, что они думали об этом, принцесса-супруга Юн Ань и Гао Вань не ожидали, что Чжао Цзе лично придет сюда.

Чжао Цзе, вероятно, только что вернулся и не успел переодеться. Он был одет в темно-черную мантию, вышитую рисунком золотых безрогих драконов, с поясом с кусочками нефрита.

Он казался суровым владыкой подземного мира, который судил мертвых. Выражение его лица было ледяным, когда он стоял у входа в беседку. Даже без слов его аура запугала женщин настолько, что они даже не смели дышать. Его темные глаза оглядели комнату и остановились на теле Вэй Ло. Он подошел к ней.

Принцесса-супруга Юн Ань пришла в себя и поспешно привела всех, чтобы поприветствовать его.

— Эта подданная приветствует Ваше Высочество принца Цзин.

Чжао Цзе не обратил на них внимания.

Остальные думали, что он скажет что-нибудь нехорошее или поднимет руку, чтобы ударить Вэй Ло. В конце концов, выражение его лица действительно выглядело пугающе.

Гао Вань не удержалась и сказала:

— Это не вина императорской невестки. Все потому, что девушка из дома Ли настояла на том, чтобы прийти сюда и оскорбила императорскую невестку, наговорив кучу чепухи…

В следующий момент Гао Вань держала рот на замке.

Чжао Цзе подошел к Вэй Ло и нежно и заботливо положил свою руку на ее щеку. Он спросил расстроенным голосом:

— Ли Сян ударила тебя?

Вэй Ло кивнула. Она подняла слезящиеся глаза и сказала:

— Но Чан Хун и мисс Гао помогли мне, так что она не смогла ударить меня, — она вспомнила слова Ли Сян и схватила его за запястье. Она моргнула и сказала: — Пойдем домой, поговорим об этом.

Чжао Цзе кивнул. Когда он пришел сюда, лил осенний дождь. Дождь был сильный, но очень холодный. Переживая, что Вэй Ло замерзнет, он снял черный плащ, обшитый мехом, который был на нем, накинул его на тело Вэй Ло и завязал ленточки. Он вел себя так, будто прикасался к бесценному сокровищу. Когда они проходили мимо принцессы-супруги Юн Ань, он сказал:

— Большое спасибо, что развлекли принцессу-супругу в вашем уважаемом доме. Принц и принцесса-супруга сейчас же уезжают.

Принцесса-супруга и Гао Вань на мгновение застыли от удивления. Принцесса-супруга Юн Ань отдала им честь и сказала:

— Почтительно провожаю Ваше Высочество.

Кто сказал, что принц Цзин плохо обращался с принцессой? Его отношение было просто за гранью добра.

Гао Вань с недоумением наблюдала, как Чжао Цзе и Вэй Ло уходили.

Чжао Цзе лично держал зонтик из масляной бумаги с рисунком двух колец одной рукой, а другой — бережно держал Вэй Ло за талию. Он наклонил зонтик в сторону Вэй Ло, и дождь намочил его плечи. Вэй Ло, казалось, заметила, что он промок и безуспешно попыталась наклонить зонтик в его сторону. Она не слышала, что Вэй Ло сказала Чжао Цзе. Она лишь увидела, что он немного наклонил зонтик в сторону после того, как Вэй Ло поговорила с ним. Но большая часть зонтика все еще прикрывала Вэй Ло от дождя, как будто она была сокровищем его сердца. Он не мог допустить, чтобы она промокла и простыла из-за дождя или страдала от малейшего жестокого обращения.

Гао Вань вспомнила сегодняшнее поведение Ли Сян. Она не смогла удержаться и сжала в руке шелковый платок, обдумывая слова, сказанные Ли Сян.

Глава 135

Kогда они вeрнулись в резиденцию принца Цзин, Вэй Ло вывалила все, что она выиграла сегодня, на круглый стол из розового дерева, на котором была вырезана картина львов, играющиx с шарами. Куча серебряных и золотых слитков, нефритовые аксессуары и несколько жемчужин. Гао Вань была очень расточительна. Больше половины вещей здесь принадлежало ей. Вэй Ло отделила серебряные и золотые слитки и наградила ими слуг во дворе Чжан Tай. Она подарила маленькую нефритовую рыбку Цзинь Лу, а нефритовые браслеты — Бай Лань. Заметив, что жемчуг был довольно хорошего качества, Вэй Ло сказала Цзинь Лу:

— Прикажи слугам измельчить этот жемчуг в порошок. У меня почти закончился жемчужный порошок.

Цзинь Лу кивнула и тихо взглянула на Чжао Цзе. Видя, что его лицо выглядело не очень хорошо и что он явно хотел что-то сказать Вэй Ло, она тактично вышла из комнаты, сказав:

— После того как жемчуг будет измельчен, эта служанка принесет его Вашему Высочеству, чтобы показать.

Вэй Ло согласилась. После того как все девушки вышли из комнаты, она посмотрела на Чжао Цзе. Hемного подумав, она обняла его сзади.

— То, что Ли Cян сказала сегодня, было правдой?

Чжао Цзе взял ее за руку и заботливо погладил. Выражение его лица все еще выглядело не очень хорошо.

— Что она тебе сказала?

Вэй Ло обвила руки вокруг его шеи, и ее щека оказалась прямо напротив его лица. Она ответила спокойно:

— Принц Жу Ян собирался устроить мятеж и спрятал оружие, которое нашел магистрат префектуры Сюй Чжоу. Его Величество собирается избавиться от него.

Затем она остановилась и моргнула своими большими глазами.

— Ли Сян сказала, что ты подставил принца Жу Яна, и я подговорила тебя сделать это.

Чжао Цзе притянул ее к себе, взял ее маленькое личико в свои ладони и спросил:

— Ты думаешь, что этот принц намеренно оклеветал его?

Ясные глаза Вэй Ло были светлыми и пугающими. Несмотря на то что она родилась с лицом, которое выглядело невинным и безобидным, слова, которые вышли из ее маленького рта, были безжалостны.

— Под контролем принца Жу Яна находится огромная военная сила, и он делает злые вещи вместе с пятым принцем. Его Величество уже предупредил его о последствиях, но он все еще не может успокоиться. Люди на высоких постах могут подвергнуться нападению. Даже если ты не разберешься с ним, Его Величество все равно сделает это. Так что если ты оклеветал его? Если бы я подговорила тебя, я бы подумала, что это преступление слишком легкое. Ты должен был использовать метод, который уничтожил бы дом Ли и пятого принца одновременно.

Она сказала слишком много. Вэй Ло поджала губы. Неуверенная в себе, она украдкой взглянула на Чжао Цзе.

— Я сказала это просто так. Старший брат, ты не должен воспринимать эти слова всерьез.

Чжао Цзе внезапно улыбнулся. Он потер мочку ее уха и радостно сказал:

— Моя A-Ло такая умная.

Вэй Ло посмотрела на него.

— Так принц Жу Ян невиновен?

— Нет, — Чжао Цзе держал ее за руку, играя с ее пальцами с большим интересом. Пальцы Вэй Ло были тонкими и милыми. Каждый ее белый мягкий палец был похож на бамбуковый побег после дождя. Все десять ногтей были розовыми и гладкими. Любой почувствовал бы себя счастливее, просто глядя на них.

— Ли Чжи Лян действительно спрятал оружие, но он сделал это для пятого брата. С пятым братом тоже разберутся. Императорский отец не дурак. Конечно же, он знает, кто стоял за действиями Ли Чжи Ляна. Принц Жу Ян не единственный, кто пострадает. Пятый брат тоже будет замешан. Императорский отец поручил это дело мне, а не пятому брату, потому что он хочет, чтобы с этим делом обошлись справедливо и беспристрастно.

Вэй Ло подняла голову и посмотрела на него:

— И что же ты собираешься делать?

Чжао Цзе слегка изогнул губы. Он молча посмотрел на нее своими темными глазами, прежде чем ответил:

— Раз они посмели навредить моей А-Ло, то они, естественно, должны заплатить своей жизнью.

***

В течение нескольких дней был определен исход тайного сокрытия оружия принцем Жу Яном.

Преступление принца Жу Яна нельзя было простить. Его полностью лишили военной силы и изъяли государственную печать. Через семь дней его обезглавят у юго-восточных ворот на главной улице. Что касается его жены и детей, в свете родственных отношений старшей принцессы Гао Ян с императором, у них будут некоторые ограничения. Дети станут нормальными гражданами. Нынешнему поколению мужчин не позволят участвовать в императорских экзаменах или служить в качестве чиновников. Половина финансовых ресурсов из их домохозяйств будет направлена в государственную казну. Это наказание будет также служить предупреждением для остальных.

Когда старшая принцесса Гао Ян услышала эту новость, она рухнула в кресло с пустым выражением лица. Она не могла говорить.

Стоя рядом с матерью, Ли Сян разрыдалась и пробормотала:

— Как же так… Как такое могло случиться с папой…

В тот день она отправилась во дворец умолять императрицу Чэнь. К сожалению, императрица Чэнь плохо себя чувствовала и не позволила встретиться с ней. Она собиралась снова пойти во дворец на следующий день. Она представить себе не могла, что принцу Жу Яну уже вынесли приговор.

Придворный чиновник привел людей из министерства юстиции в резиденцию принца Жу Яна и начал забирать почти все ценные вещи. Перед тем как придворный чиновник ушел, он поприветствовал старшую принцессу Гао Ян и сказал:

— Этот подчиненный только выполняет приказы. Ваше Высочество, прошу меня извинить.

Ли Сян не могла вынести людей из министерства юстиции. Она взяла разноцветную крышку чайной чашки со стола в стиле восьми бессмертных и швырнула ее в них:

— Проваливайте!

Придворный чиновник и люди из министерства юстиции привыкли видеть внезапные перемены. Его выражение лица не сильно изменилось, когда он записывал предметы один за другим. Затем он вывел людей из резиденции.

Ли Сян упала рядом со старшей принцессой Гао Ян. Она беспомощно спросила ее:

— Мама, что мы будем делать? Папа действительно будет обезглавлен…

Старшая принцесса Гао Ян была вне себя от паники. Она не ожидала, что император окажется таким бессердечным. Он не проявил милосердия несмотря на то, что они были братом и сестрой. С тем же успехом он мог уничтожить весь дом Ли. Она подняла голову и посмотрела в дверной проем. Ли Сун стоял там с безразличным выражением лица. По его взгляду было видно, что он был сосредоточен на какой-то неизвестной мысли. Она позвала его:

— Сун’эр…

Прежде чем смогла договорить, она увидела служанку в зеленом жакете и юбке, которая спешила сюда. Она сказала:

— Госпожа, плохие новости! Молодая госпожа повесилась, покончив жизнь самоубийством!

Крысы бегут с тонущего корабля.

Старшая принцесса Гао Ян почувствовала, как в глазах внезапно потемнело. Она упала в обморок.

К тому времени, как кто-то снял ее, Вэй Чжэн уже перестала дышать. Вэй Чжэн покончила с собой не из-за принца Жу Яна. Ее сердце превратилось в пепел. У нее не было желания продолжать жить. Это событие стало последней каплей, которая сломала верблюжью спину. С тех пор как она вышла замуж за Ли Суна, у нее не было ни одного спокойного дня. Ли Сун никогда не прикасался к ней, но он заставлял ее обслуживать нескольких мужчин одновременно. После банды негодяев с брачной ночи в резиденции появились охранники. Кучка негодяев больше не появлялась. Возможно, Ли Сун разобрался с ними. Вместо них были охранники. Все они были грубыми и крупными мужчинами. Они не питали нежных чувств к представительницам слабого пола, они всегда были жестокими и злобными. На теле Вэй Чжэн не осталось ни единого места без синяка. Кроме того, они обращались с ней так, будто она не была официально замужем за Ли Суном. Ее теща и невестка смотрели на нее свысока. Ли Сян постоянно высмеивали.

Все это время в резиденции принца Жу Яна с ней не обращались как с человеком. В конце концов, она поняла, как наивно было полагать, что она сможет контролировать ситуацию и внутреннее хозяйство. Теперь она осознала, что эта вера была совершенно уморительная.

Ли Сун стоял у входа в главную комнату и посмотрел на женщину, неподвижно лежавшую на полу. Он нахмурил брови и спросил:

— Что случилось?

Приданая служанка Вэй Чжэн, Инь Лу, горько и безутешно рыдала:

— Мисс… мисс уже не дышит…

Вэй Чжэн все еще удалось доставить неприятностей в такой момент. Что с того, что она умерла? Она надеялась, что кто-то пожалеет ее? Ли Сян ничего не чувствовала. Она лишь разозлилась еще сильнее.

— Ты же ее служанка, почему ты не присматривала за ней лучше? У нашей семьи и так уже есть нерешенная проблема. Мы не знаем, что будет с моим отцом. Она надеется, что мы похороним ее? — затем она плюнула и ушла.

Ли Сун был еще холоднее. Взглянув на нее, он лишь сказал:

— Пусть кто-нибудь сделает гроб и похоронит ее.

Прямо сейчас дом Ли был бессилен. Выживание его семьи уже было под угрозой. Даже если Вэй Чжэн умерла, это не имело большого значения. Остальные подумают, что Вэй Чжэн умерла только потому, что не смогла выдержать шока от падения дома Ли.

В настоящее время никто не упоминал Вэй Чжэн. На следующий день старшая принцесса Гао Ян и Ли Сян умоляли императрицу Чэнь. Они ждали у дворца Цин Си целый час, прежде чем императрица Чэнь приказала людям пустить их внутрь.

Сегодняшний день отличался от предыдущих. Несмотря на то что старшая принцесса Гао Ян была зла, она не могла поступать так, как ей вздумается. Она должным образом поприветствовала императрицу Чэнь, а затем потянула Ли Сян на колени за собой. Она умоляла:

— Старшая невестка, пожалуйста, попроси императорского брата проявить милосердие. Отпустите его младшего зятя на этот раз!

Старшая невестка. Младший зять. Она подлизывалась, используя семейные отношения. Императрица Чэнь сидела на стуле из твердого дерева, с вырезанным на ним рисунком винограда. Она не разрешила им подняться и лишь сказала:

— Старшая принцесса, зачем вы это делаете? Остальные будут смеяться, если увидят это.

Старшая принцесса Гао Ян осталась на коленях и пролила слезы, сказав:

— Xотя принц Жу Ян совершил огромную ошибку, он все еще младший зять Его Величества. Кроме того, у него двое детей. Если его не станет, как я смогу продолжать жить, если стану вдовой?

Видя, что императрица Чэнь не собирается отвечать, ее сердце заныло. Она боялась, что императрицу Чэнь не тронули ее слова и действия. Она поспешно продолжила:

— Я умоляю Ваше Величество попросить Его Величество проявить снисхождение. Если принца Жу Яна не убьют, я стану свидетелем. В тот раз, когда Люли отравили…

— Старшая принцесса, — взгляд императрицы Чэнь стал холодным, и она прервала ее слова. — Внутренний дворец не может вмешиваться в политику. Вы должны четко понимать эти слова. Нет смысла умолять меня. Чан Шэн занимается этим делом. Остальные не могут повлиять на его решения.

Глава 136

Cтаpшая принцecса Гао Ян знала, что это был шип в сердце императрицы Чэнь. Пока она держала его, она могла ударить ее в ту часть, которая ранит ее больше всего. Bот почему она не сдалась, услышав слова императрицы Чэнь. Вместо этого она продолжила:

— В тот день Люли только исполнился год, и кто-то отравил ее. Старшая невестка, ты должна знать, что хотя супруга Шу была замешана в этом деле, ее использовал кто-то другой. Главным виновником была благородная супруга Нин.

Императрица Чэнь закрыла глаза. Eе ногти вцепились в подлокотники кресла. Она ничего не ответила.

Старшая принцесса Гао Ян подумала, что ее слова подействовали, и ее глаза не могли не просветлеть. Она продолжала бесстрашно говорить:

— В то время благородная супруга Нин была очень благосклонна к имперскому брату, поэтому он сделал вид, что ничего не заметил. Если я сейчас стану свидетелем для старшей невестки, то имперский брат, безусловно…

Императрица Чэнь не смогла сдержать эмоций и прервала ее:

— Достаточно, — вскоре она открыла свои красивые, длинные и узкие фениксовые глаза. — Tы думаешь, что эта императрица поможет тебе, если ты расскажешь это? Ты скрыла правду, когда Люли отравили. Если ты хочешь использовать этот случай, чтобы угрожать императрице, то эта императрица рассердится на тебя еще сильнее.

В конце концов, она была женщиной, которая возглавляла армии и сражалась. Она была величественнее, чем кто-либо еще. Один недовольный взгляд заставил старшую принцессу Гао Ян замолчать.

— Думаешь, ты единственный человек, который может выступить в качестве свидетеля того, что произошло тогда? Чжао Сюань, ты слишком высокого мнения о себе.

Kогда Чжао Люли отравили, а супругу Шу казнили, императрица Чэнь действительно думала, что обстоятельства были странными. Но в то время она не смогла найти доказательств. Кроме того, когда она упомянула об этом императору Чун Чжэню, он лишь сказал, что она слишком мнительна, и сделал ей выговор за предвзятое отношение к благородной супруге Нин. Тогда император Чун Чжэнь сильно благоволил благородной супруге Нин.

С того момента чувства императрицы Чэнь к императору Чун Чжэню начали угасать. Она медленно все обдумывала. Даже если бы она избавилась от благородной супруги Нин, все равно оставались благородная супруга Вань и благородная супруга Сюй. Ей же было лучше оставить благородную супругу Нин в покое и скрыть информацию, которая могла быть использована против нее.

Кроме того, яд не вывели полностью, и тело Чжао Люли было очень слабым. Императрица Чэнь всем сердцем сосредоточилась на здоровье Чжао Люли. Она разыскала всех известных в мире врачей. Она лишь изредка думала о том, что произошло, после того, как здоровье Чжао Люли улучшилось за последние годы.

Теперь, когда старшая принцесса Гао Ян напомнила ей об этом, императрица Чэнь почувствовала только большее отвращение к Чжао Сюань, вместо того, чтобы обрадоваться.

Если бы она не свела императора Чун Чжэня и благородную супругу Нин тогда, этого бы не произошло.

Кроме того, ее муж был верен Чжао Чжану и всегда выступал против Чжао Цзе. Откуда она набралась этой уверенности в себе, чтобы поверить, что она захочет помочь ей?

Лицо Чжао Сюань стало мертвенно-белым. Она поняла, что императрица Чэнь была полна решимости не помогать дому Ли. В своем сердце Чжао Сюань все еще была высокомерной и непреклонной женщиной. Она стиснула зубы и попрощалась с императрицей Чэнь:

— Pаз так, то я больше не побеспокою императорскую невестку, — она встала и вышла из зала Чжао Ян.

Ли Сян последовала за ней. Это был первый раз, когда она почувствовала отчаяние и тревогу. С красными глазами, она спросила:

— Мама, что мы будем теперь делать? Папу правда казнят?

Xотя старшая принцесса Гао Ян не была в восторге от своего грубого и воинственного мужа, в конце концов, они прожили вместе уже много лет, и у нее были к нему чувства. Она не могла стоять в стороне и ничего не делать, пока он был приговорен к смерти.

Кроме того, дом Ли погибнет, если Ли Чжи Лян умрет. Несмотря на то что она была старшей принцессой, она больше не была любимой дочерью предыдущего императора. Если Чжао Цзе станет императором, ее дни станут еще хуже. Поэтому она также умоляла о гарантии для себя, когда попросила снисхождения для Ли Чжи Ляна.

Неожиданно, она увидела, как Чжао Цзе вышел из зала Сюань Ши, как только зашла туда. Он был одет в темную красновато-фиолетовую мантию, расшитую змеями. Он взглянул на Чжао Сюань и Ли Сян, когда выходил. Он приказал евнуху, который охранял зал:

— Император приказал не впускать никого в зал и не беспокоить его, если это не срочное дело императорского двора.

Евнух взмахнул своим хвостом и почтительно ответил:

— Есть.

Взгляд Чжао Цзе на мгновение пронесся мимо лиц старшей принцессы Гао Ян и Ли Сян. Затем он ушел.

***

В течение нескольких дней новости о семье принца Жу Яна распространились по всем уголкам столицы.

Чтобы защитить себя, пятый принц Чжао Чжан должен был отказаться от своей шахматной фигуры, принца Жу Яна, и разорвать все связи с домом Ли. Он не рискнул умолять императора.

Дом Ли полностью пал.

За день до того, как принц Жу Ян был обезглавлен, когда Вэй Ло возвращалась в карете, человек выбежал из-за угла сразу после того, как карета остановилась у входа в резиденцию принца Цзин. Человек остановился перед экипажем без каких-либо объяснений. С решительным выражением лица взгляд человека сосредоточился на темной занавеске кареты, вышитой золотой нитью.

Кучер поднял кнут. Сначала он собирался обругать ее. Но как только увидел ее лицо, он вдруг остановился.

Вэй Ло встала на подножку кареты и спустилась с нее. Она даже не взглянула на эту девушку, прежде чем направиться к резиденции.

Девушка быстро обошла Вэй Ло и остановилась перед ней:

— Вэй Ло, остановись!

Вэй Ло остановилась и посмотрела на нее. Это было упорное и непреклонное лицо Ли Сян. Хотя Вэй Ло не знала, почему Ли Сян была здесь, ее это не интересовало. Она сделала вид, что не видит ее, и обошла девушку. Она не думала, что Ли Сян неожиданно встанет на колени.

Ли Сян подняла голову и посмотрела на Вэй Ло.

— Вэй Ло, я знаю, что старший кузен принц Цзин больше всего слушает тебя. Я знаю, что совершила много ошибок в прошлом. Я не должна была враждовать с тобой. Моего отца завтра казнят. Старший брат принц Цзин занимается его делом. Если ты скажешь ему пару слов, он обязательно послушает…

Так она хотела, чтобы она уговорила Чжао Цзе. Вэй Ло это показалось смехотворным. У Ли Сян хватило наглости попросить ее об одолжении? Несколько дней назад она торжественно заявила, что они с Чжао Цзе подставили принца Жу Яна. Не дав ей времени объясниться, она попыталась ударить ее. Теперь, когда она зашла в тупик, то пришла сюда с жалким видом, чтобы умолять ее. Вэй Ло задумалась. Ли Сян считала ее слабой девушкой, над которой можно легко издеваться?

Вэй Ло не спешила входить в резиденцию. Посреди этого хаоса она спокойно посмотрела на Ли Сян. Вэй Ло изогнула ясные миндалевидные глаза и решила разобраться с ней, спросив:

— Тогда скажи мне, почему я должна помогать принцу Жу Яну?

Ли Сян на мгновение опустила глаза. Когда она снова подняла взгляд, в ее глазах появился едва различимый непонятный проблеск. Прежде чем Вэй Ло смогла понять, что означал этот проблеск, Ли Сян начала говорить:

— После того как мы вернулись с соревнований по охоте в горах Чан Сюнь, мой старший брат держал шпильку в руке. Позже я узнала, что эта шпилька принадлежала тебе. Мой старший брат однажды назвал твое имя во сне. Он не хотел жениться на Вэй Чжэн. Он любит тебя. Это не мой старший брат ранил Вэй Чан Хуна в тот раз. Это я подстрелила его. Он просто взял на себя ответственность за мое преступление. Мой старший брат больше никогда не сможет участвовать в императорских экзаменах. Он останется обычным гражданином до конца своей жизни… Даже если ты не сможешь спасти моего отца, мой старший брат невиновен. Я надеюсь, что старший кузен принц Цзин будет более снисходителен к приговору…

Вэй Ло немного оторопела. Она снова посмотрела на Ли Сян. Спустя долгое время, она, наконец, спросила:

— Это ты ранила Чан Хуна?

Ли Сян опустила голову и откровенно призналась:

— Это была я.

Она подумала, что сердце Вэй Ло смягчится, если она скажет эти слова, поэтому пробормотала:

— Вэй Чжэн повесилась, покончив жизнь самоубийством. Старший брат всегда любил тебя. Я — твой единственный враг. Я умоляю тебя. Пожалуйста, отпусти моего старшего брата…

Прежде чем она успела договорить, Вэй Ло наклонилась, схватила ее за подбородок и резко подняла лицо Ли Сян. Она беспощадно спросила ее:

— Какое ты имеешь право умолять меня? Зачем ты мне это рассказываешь? Почему меня должно волновать, о ком думает Ли Сун в своем сердце?

Взгляд Вэй Ло остановился на нижней губе Ли Сян. Похоже, последние несколько дней она жила не очень хорошо. Ее губы высохли и потрескались. Она больше не была поразительно милой девушкой. Вэй Ло рассмеялась, и ее губы изогнулись в красивой улыбке. Ее глаза были яркими и блестящими.

Ее тон слегка смягчился, а ее голос звучал мило и трогательно:

— Ли Сян, не слишком ли ты самонадеянна? Даже если это не Ли Сун ранил Чан Хуна, это дело все еще связано с домом Ли. Кроме того, император лично контролировал и рассматривал это дело. Ты действительно думаешь, что вердикт можно так легко изменить?

После того как Вэй Ло что-то обдумала, она выпрямилась и взглянула на Ли Сян.

— Я бы не захотела помогать тебе, даже если бы могла что-то изменить.

Сделав несколько шагов, она вошла в резиденцию принца Цзин. Пройдя мимо охранников у входа, она отдала им приказ:

— Если мисс Ли захочет встать здесь на колени, то пускай стоит. Вам не нужно передавать какие-либо сообщения или новости.

Слуга сочувственно взглянул на Ли Сян, затем повернул голову и почтительно сказал:

— Есть, Ваше Высочество.

***

Вэй Ло была жестокой девушкой. Если ей кто-то не нравится, она никогда не изменит свое решение после того, как оно было принято, и не станет сожалеть, что не передумала.

Она не рассказала Чжао Цзе об этом незначительном событии.

На следующий день тюремная повозка привезла принца Жу Яна на южную главную улицу. Он был обезглавлен у юго-восточных ворот. Семья принца Жу Яна, которая когда-то была известна, начала медленно разрушаться.

Поскольку Чжао Чжан был замешан в действиях принца Жу Яна, император Чун Чжэнь был недоволен им. После того как император Чун Чжэнь вызвал его в кабинет и расспросил, он посадил Чжао Чжана под домашний арест на три месяца. Ему не разрешат выйти из дома, пока не пройдут три месяца. Император Чун Чжэнь даже забрал правительственные дела, которые недавно поручил ему, и передал всю работу Чжао Цзе.

Из императорского двора пошли слухи, что император Чун Чжэнь собирается объявить наследника.

Чжао Цзе должен был наблюдать за казнью. Около полудня, видя, что Чжао Цзе не вернулся, Вэй Ло позвала Ян Хао к себе и спросила:

— Почему Его Высочество еще не вернулся?

Чжао Цзе оставил Ян Хао, чтобы тот защищал Вэй Ло. Опустив голову, он ответил:

— Ваше Высочество, Его Высочество должен пойти во дворец, чтобы доложить обо всем Его Величеству после казни.

После того как Вэй Ло все обдумала, это показалось ей разумным, поэтому она больше не задавала вопросов.

***

Ближе к вечеру внезапно начался дождь. Капли падали одна за другой. Земля быстро намокла, а дождь усилился. Вэй Ло стояла у окна. Она уперлась подбородком в ладонь, любуясь видом дождя, падающего на цветы османтуса во дворе.

Через некоторое время вошла служанка. Она поприветствовала Вэй Ло и сказала:

— Ваше Высочество, кто-то снаружи хочет вас видеть и надеется, что вы выйдете.

Вэй Ло повернула голову:

— Кто хочет меня видеть?

Служанка покачала головой:

— Эта служанка не знает. У этого человека было незнакомое лицо.

Выражение лица Вэй Ло не изменилось.

— Тогда узнайте личность человека и причину, по которой он хочет меня видеть. Если он не ответит, я не увижусь с ним.

Служанка вышла из комнаты.

Вэй Ло подошла к шкафу в углу и достала из корзинки рамку для вышивания. На рамке висела обувь, которую Вэй Ло вышивала для Чжао Цзе. Тем не менее ее навыки вышивки были не очень хорошими. Спустя месяц она все еще не закончила. Вероятно, ей понадобится еще два месяца, чтобы сшить туфли. Вэй Ло приказала Цзинь Лу зажечь свечи, а затем Вэй Ло вышивала почти час при свете свечей.

Как только она подняла голову, чтобы немного отдохнуть, предыдущая служанка снова вошла внутрь. Ее голос звучал немного расстроенно, когда она сказала:

— Ваше Высочество, этот человек так долго стоял под дождем. Что бы я ни говорила, он не уходил…

Вэй Ло положила рамку для вышивки. Она уже догадалась, кто этот человек. Она попросила Цзинь Лу принести зонтик, а потом встала и сказала:

— Давай выйдем и посмотрим.

У входа в резиденцию принца Цзин на высоком черном коне сидел Ли Сун. На нем было тканое пальто. Дождь неизбежно промочил его красивое лицо. Его темные глаза походили на непостижимо глубокие лужицы. При виде Вэй Ло взгляд Ли Суна слегка дрогнул. Но он не двинулся вперед и лишь спокойно оставался на месте.

Вэй Чжэн уже похоронили. Герцог Ин и Вэй Кунь отправились на ее похороны. Вэй Кунь очень расстроился и подумал, что Вэй Чжэн была слишком глупой. Больше всех расстроилась госпожа Ду. Госпожа Ду обнимала ее гроб и долго плакала. Когда она вернулась в резиденцию графа Чжун И, ее разум был неясен, и она казалась слегка невменяемой.

Вэй Ло уже все это знала.

Вэй Ло остановилась у карниза. Она подняла глаза и посмотрела на Ли Суна, который был перед ней. В ее глазах не было ни малейшего удивления.

— Почему ты здесь перед моим домом? Слишком поздно молить о пощаде.

Рот этой молодой девушки всегда был таким ядовитым. С самого начала она заставляла его ненавидеть ее до такой степени, что его зубы зудели от желания ее укусить. Но он все равно не мог перестать тосковать по ней.

Ли Сун посмотрел на нее:

— Ли Сян приходила вчера, чтобы увидеться с тобой?

Вэй Ло изогнула уголки губ и ничего не ответила.

Ли Сун спросил ее:

— Что она тебе сказала?

— Много чего. Что ты хочешь узнать? — Вэй Ло отдала Цзинь Лу зонтик из масляной бумаги, расписанный орхидеями. В этот момент капля дождя неожиданно скатилась с зонтика и капнула в уголок ее глаза. Капля сползла по ее щеке. Ее глаза были яснее дождевой воды.

— Она думала, что я перестану тебя ненавидеть, если она скажет мне, что Чан Хун был ранен не из-за тебя. Но, Ли Сун, я не буду жалеть тебя только потому, что ты решил взять на себя ответственность за действия Ли Сян. Что посеешь, то и пожнешь.

Ли Сун подвел лошадь немного ближе к ней. Он не говорил ни слова, уставившись на ее маленькое лицо. Он вдруг улыбнулся и сказал:

— Кому нужно твое сочувствие?

Прежде чем Вэй Ло опомнилась, он отвязал что-то от своей талии и бросил в Вэй Ло. Вэй Ло инстинктивно отступила на шаг назад, и что-то упало на землю перед ней. Когда она подошла ближе, она увидела, что это было красное узелковое поясное украшение. К украшению был привязан кусок нефрита. Нефрит распался на две части, упав на землю. Вэй Ло опустила глаза, чтобы взглянуть. Это был круглый кусочек нефрита, напоминающий корень лотоса. Она не понимала, зачем он это сделал.

Ли Суна, казалось, не волновало, что нефрит разбился. Он развернул лошадь и направился к одним из столичных ворот.

Он уже переговорил со старшей принцессой Гао Ян. Он собирался покинуть столицу и отправиться путешествовать. Возможно, он никогда больше не вернется.

Этот кусок нефрита дарили жене наследника дома Ли. Когда Вэй Чжэн вышла замуж за наследника принца Жу Яна, он никогда не думал о том, чтобы отдать ей этот нефрит. Он был доволен, что бросил им в Вэй Ло. В любом случае он бы не отдал его никому другому.

Перед тем как уехать далеко, он увидел остановившийся экипаж. Занавес кареты поднялся, и он увидел человека, сидящего внутри.

Чжао Цзе прислонился к стенке кареты. Он не знал, сколько Чжао Цзе успел увидеть.

Ли Сун сжал поводья крепче и остановил лошадь. Он столкнулся с Чжао Цзе лицом к лицу.

Фениксовые глаза Чжао Цзе казались непостижимо глубокими. Он взял зонтик, который передал ему Чжу Гэн, спустился с кареты и сказал низким голосом:

— Искалечьте его так, чтоб он не смог больше сражаться.

Глава 137

Дoждь началcя внeзапно и так же быстpо кончился. Bскоре после возвращения Чжао Цзе дождь прекратился. Oднако, Вэй Ло чувствовала себя не очень хорошо. После ужина щеки Вэй Ло покраснели, а ее разум затуманился. Она пробормотала несколько запутанных слов, прижавшись к груди Чжао Цзе.

Eй вызвали врача, и он сказал, что она больна, потому что слишком устала за последние несколько дней, а сегодняшний холод сделал свое дело. Доктор выписал рецепт, и Чжао Цзе приказал пажу пойти с доктором и принести лекарство. Чжао Цзе взял полотенце, которое принесла Цзинь Лу, и положил его на лоб Вэй Ло. Он спросил Цзинь Лу:

— Что Ее Высочество делала сегодня?

Цзинь Ло рассказала, что Вэй Ло делала весь день:

— Когда начался дождь, Ее Высочество долгое время стояла у окна. Эта служанка сказала несколько слов, чтобы попытаться убедить ее. Позже Ее Высочество, наконец, отошла от окна и села вышивать. И потом… Молодой господин дома Ли пришел и попросил встречи с Ее Высочеством. Ее Высочество вышла на улицу, чтобы увидеться с ним.

Выражение лица Чжао Цзе не изменилось. Он опустил глаза и посмотрел на молодую девушку, которая вся свернулась в его руках. Он вдруг спросил:

— Что она вышивает?

Цзинь Лу внезапно осознала. Она поспешно подошла к шкафу из красного сандалового дерева, с вырезанным узором свитка, и достала рамку для вышивки. Она принесла ее Чжао Цзе и сказала:

— Ваше Высочество, вот.

Чжао Цзе взял рамку и увидел узор жимолости, вышитый золотой и серебряной нитью. По рисунку казалось, что он используется для пары обуви. Он вдруг вспомнил о том, как он попросил Вэй Ло сделать ему пару туфель. Он всегда думал, что малышка уже забыла об этом. Cтолько времени прошло с тех пор, как он попросил ее. К его удивлению, она не забыла. Чжао Цзе опустил глаза и усмехнулся. Он отдал рамку Цзинь Лу и сказал:

— Положи обратно.

Цзинь Лу была немного озадачена, но сделала так, как он сказал.

Вскоре слуга принес приготовленное лекарство. Чжао Цзе взял ложку, подул на лекарство и поднес ее к губам Вэй Ло:

— A-Ло, тебе пора принимать лекарство.

Вэй Ло на самом деле не сильно заболела. Она дремала на руках Чжао Цзе, пока тот не разбудил ее. Ее маленькие брови искривились, и она заставила себя выпить чашу горького лекарства. Она взмахнула своими ресницами-веерами и сказала:

— Я хочу сладкий цветок османтуса и корень лотоса.

Это была несложная просьба. Чжао Цзе поставил чашу с узором цветов лотоса на чайник у кровати и сказал Цзинь Лу и Бай Лань:

— Прикажите повару немедленно приготовить сладкий цветок османтуса и корень лотоса и принесите все сюда.

Но все же Вэй Ло болела и должна была есть более легкую пищу, поэтому он добавил:

— Также принесите миску рисовой каши с тремеллой и тыквой и несколько гарниров.

Цзинь Лу и Бай Лань немедленно вышли из комнаты.

Вэй Ло легла на грудь Чжао Цзе и прижалась ближе. Она протянула руку и обвила ее вокруг его талии. Она была немного недовольна.

— Старший брат, ты рано уходишь и поздно возвращаешься домой каждый день из-за дела принца Жу Яна. Ты давно не проводил со мной время.

Чжао Цзе улыбнулся, ущипнул ее за носик и сказал:

— Как же этот принц не проводил с тобой время? Я был немного занят последние два дня, а ты уже обиделась.

Вэй Ло не сразу ответила. Возможно, ее мысли смешались, потому что она была больна. Она говорила первое, что приходило в голову:

— Мне не нужен нефрит Ли Суна.

Чжао Цзе крепко взял ее за запястье, а подбородком оперся на ее макушку.

— Я попрошу кого-нибудь вернуть его завтра старшей принцессе.

Она кивнула и больше ничего не сказала.

Вскоре принесли сладкий цветок османтуса и корень лотоса, рисовую кашу и другие блюда. Вэй Ло чувствовала слабость, поэтому Чжао Цзе сам накормил ее.

Вэй Ло устала после обеда. Она свернулась калачиком, укутавшись в одеяло, и уснула. Чжао Цзе пошел в свой кабинет.

Когда он ходил сегодня во дворец, император Чун Чжэнь передал ему работу Чжао Чжана. Он хотел, чтобы через несколько дней он уехал в Тун Чжоу для наблюдения за восстановлением русла реки. Вообще-то Чжао Цзе не должен был заниматься такими делами сейчас. Чжао Цзе был женат всего полмесяца. Они провели друг с другом не так много времени. Император Чун Чжэнь не очень-то благоразумно свалил эту работу на Чжао Цзе и разлучил его с новобрачной женой. Однако восстановление русла нельзя было откладывать. Император Чун Чжэнь махнул рукой и приказал ему отправиться в Тун Чжоу через несколько дней.

Чжао Цзе откинулся на спинку стула, вырезанную узорами роз. В его сердце появилась горечь. Тун Чжоу находился недалеко от столицы. Дорога туда займет всего семь-восемь дней. По воде — всего три-четыре дня. Он может взять с собой Вэй Ло. Кроме того, в Тун Чжоу была гора Тянь Чань. Если Вэй Ло заскучает, он может отвести ее на свою виллу, чтобы понежиться в горячих источниках.

Он просто не знал, согласится ли Вэй Ло на это.

***

На следующий день Вэй Ло почти выздоровела, и она захотела маринованную белую редьку на завтрак. Почистив зубы и прополоскав рот, она почувствовала, что ей стало лучше, когда села за стол.

Чжао Цзе спросил ее:

— Мне нужно уехать в Тун Чжоу через несколько дней. А-Ло, хочешь поехать со мной?

Вэй Ло съела кусочек маринованной белой редьки, она была хрустящей и сладкой. Даже не задумываясь, она ответила:

— Конечно.

Чжао Цзе улыбнулся. Он хотел крепко обнять ее.

— Ты даже не спросишь меня, зачем я туда еду?

Вэй Ло съела еще один кусочек редьки и выпила миску рисовой каши. Она прямо ответила:

— Разве это не приказ Его Величества? Чего тут спрашивать-то?

Она вдруг о чем-то подумала, повернула голову и с тревогой спросила:

— Мы туда надолго? Мы же успеем вернуться до Нового года?

Лян Юй Жун выходит замуж в феврале. Она хотела увидеть Лян Юй Жун еще раз перед тем, как та выйдет замуж, и поговорить с ней наедине. Кроме того, ей нужно будет посетить резиденцию герцога Ин на Новый год. Брак Чан Хуна скоро должен быть улажен. Она не могла пропустить это событие.

К счастью, Чжао Цзе кивнул и сказал:

— Успеем.

Вэй Ло успокоилась.

***

День отъезда наступил очень быстро. Зная, что в Тун Чжоу была гора Тянь Чань, Вэй Ло ждала этой поездки с нетерпением. Пока Чжао Цзе будет работать в Тун Чжоу, она может остаться в горах Тянь Чань и наслаждаться горячими источниками. Это было бы замечательно. Из-за долгого пути Вэй Ло не брала с собой много слуг. Она взяла только Цзинь Лу, Бай Лань, Юнь Гуа, Юй Со и двух слуг постарше.

Зима уже наступила, и на улице становилось холоднее и холоднее, пока они ехали туда. Карета была несравнима с резиденцией принца. В ней не было системы подогрева пола. Вэй Ло все еще было холодно, несмотря на то, что она держала грелку и была одета в плащ, отделанный лисьим мехом. Вэй Ло не хотела выходить на улицу, поэтому Чжао Цзе оставался в карете, чтобы сопровождать ее все время. Сидеть в карете вдвоем, определенно, было теплее, чем одному.

***

Сегодня Чжао Цзе приказал Цзинь Лу и Бай Лань выйти из кареты. Он обнял Вэй Ло, сидящую у него на коленях:

— Тебе все еще холодно?

Вэй Ло кивнула. По какой-то неизвестной причине, ей было очень холодно последние несколько дней. Раньше она никогда так не замерзала зимой.

Чжао Цзе сказал ей на ухо:

— Может быть, займемся чем-нибудь, что согреет твое тело?

Вэй Ло сначала не поняла, о чем он говорил, и даже невинно спросила:

— Чем? — она не понимала до тех пор, пока Чжао Цзе не снял с нее плащ.

Она провела последние несколько дней в карете, а Цзинь Лу и Бай Лань всегда были рядом, чтобы прислуживать ей, так что Чжао Цзе не мог себе этого позволить. Вероятно, он чувствовал себя очень подавленным. Не заботясь о том, что они были в карете, он снял с нее всю одежду. Вэй Ло не возражала, но она переживала, что кучер услышит их. С покрасневшим лицом, она прикрыла свою грудь и сказала:

— Мы скоро приедем в Тун Чжоу…

Чжао Цзе взял ее за талию, прикусил ее ухо и сказал:

— Я не могу ждать.

На этот раз это было убедительно и срочно.

Грудь Чжао Цзе была горячее, чем у Вэй Ло. Вэй Ло казалось, будто горячая печь обнимает ее и что она вот-вот растает. Вэй Ло старалась не издавать ни звука. Они не занимались этим слишком долго. Чжао Цзе быстро справился в первый раз. Пока она переводила дыхание, Чжао Цзе быстро восстановился, прежде чем она успела отдохнуть. Он положил ее на большую подушку с рисунком волн и снова начал двигаться.

На этот раз это продолжалось долго.

Вэй Ло открыла рот и прикусила плечо Чжао Цзе. Она жалобно застонала:

— Нежнее.

Однако Чжао Цзе был бесстыдным. Вместо того чтобы послушать ее, он начал двигаться быстрее.

Через час все тело Вэй Ло стало слабым и потным. Она упала на большую подушку. На ней был малиновый плащ расшитый цветами пиона. На его фоне ее обнаженные ноги казались еще более белыми и блестящими.

Чжао Цзе, наконец, почувствовал себя удовлетворенным. Он взял ее маленькие ножки и раздвинул их.

Вэй Ло сразу же насторожилась, двинулась в угол и сказала:

— Не надо, — ее хриплый и мягкий голос действительно заставлял испытывать к ней нежные чувства.

Чжао Цзе улыбнулся и очень мягко сказал:

— Я просто вытру тебя. Иначе, как ты оденешься?

Вэй Ло замерла на мгновение. Она перестала сопротивляться и закрыла глаза.

Она думала, что кучер снаружи точно слышал их. Она не смогла сдержать крики. Как только она подумала об этом, ей стало стыдно выходить на улицу. Но, как бы она ни сопротивлялась, карета все равно прибыла в Тун Чжоу и, в конце концов, к подножию горы Тянь Чань.

Когда они поднялись на гору, управляющий виллы привел слуг ко входу на виллу, чтобы приветствовать их.

Чжао Цзе вышел из кареты, чтобы поговорить с дворецким, а Вэй Ло позвала Цзинь Лу и Бай Лань, чтобы они помогли ей одеться.

Цзинь Лу и Бай Лань знали, что произошло. Им хватило проницательности не задавать никаких вопросов, и они послушно выполняли свою работу.

Когда они вошли в виллу, Вэй Ло остановилась в той же комнате, что и раньше. С той лишь разницей, что теперь она останется здесь с Чжао Цзе.

Поскольку у Чжао Цзе была работа, он остался только на ночь. Рано утром следующего дня он поспешно покинул гору и отправился в город, чтобы контролировать работу речного транспорта.

Вэй Ло спала до рассвета. Она нежилась в горячем источнике целый час, а затем искала, чем бы заняться. Гора была покрыта снегом большую часть года. Когда они приехали вчера, она увидела, что гора покрыта слоем блестящего белого снега. Неудивительно, что было так холодно. Она была одета в малиновый плащ с лисьим мехом, и держала в руке грелку, гуляя по вилле. В прошлый раз она жила здесь три месяца с Лян Юй Жун, так что знала лучшие места на вилле. Но ей было немного скучно одной. Она просто немного погуляла, прежде чем вернуться в свою комнату.

Как только она подошла к веранде, то увидела маленькую серую белочку под сосной во дворе. Она держала кедровый орех между двумя лапками и смотрела на нее.

Вэй Ло стало любопытно. Ее глаза просветлели, и она спросила:

— Цзинь Лу, у нас еще остались кедровые орехи?

Цзинь Лу ответила:

— Эта служанка сейчас посмотрит.

К сожалению, к тому времени, когда Цзинь Лу вернулась, белка уже взобралась на дерево, выпрыгнула со двора и убежала.

Вэй Ло немного расстроилась. Когда Чжао Цзе вернулся той ночью, она рассказала ему об этом.

Выслушав ее, Чжао Цзе улыбнулся и сказал:

— Если хочешь, я поймаю одну для тебя завтра.

Вэй Ло сразу же отказалась. Увидеть белку случайно гораздо приятнее. Она не была уверена, что сможет ухаживать за ней как за домашним животным. Она вдруг вспомнила о бирюзовом поясном украшении с белкой, которое ей подарил Чжао Цзе. Вэй Ло достала его из сундука, вернулась к Чжао Цзе и спросила:

— Я забыла спросить в тот раз. Почему ты подарил мне это?

На этот раз Чжао Цзе не избегал ответа на этот вопрос. Он ущипнул ее за щечки и усмехнулся:

— В тот раз ты была похожа на шуршащую белочку, когда ела кедровые орешки в моей карете.

Так вот почему! Вэй Ло сразу подумала, что эта белка больше не такая милая. Она медленно убрала украшение и сказала:

— О.

Настроение девушки изменилось слишком быстро. Чжао Цзе громко рассмеялся:

— Что ты сегодня делала, кроме того, что смотрела на белок?

Вэй Ло честно описала свой день, затем она, наконец, направилась к кровати:

— Старший брат, ты должен поспать.

На самом деле путь от горы Тянь Чань до города Тун Чжоу занимал некоторое время. Нужно было ехать час в карете, и Чжао Цзе должен был уйти до восхода солнца. Несмотря на это, он не хотел жить в городе. Он настаивал на том, чтобы ездить туда и обратно каждый день. Магистрат префектуры Тун Чжоу несколько раз приглашал его остаться в его резиденции, но каждый раз он отказывался. Почему? Он хотел вернуться к своей маленькой жене и провести с ней время.

После нескольких таких дней у Чжао Цзе наконец-то появился выходной. Он просто остался с Вэй Ло и отказывался уходить. Он обнимал ее, сидя на кровати с закрытыми глазами.

Вэй Ло увидела тонкие черные круги под его глазами. Она догадалась, что он, вероятно, плохо спал в течение последних нескольких дней, поэтому отругала его:

— Иди спать. Ты уже давно не отдыхал как следует. Я посижу здесь и почитаю книгу. Я разбужу тебя, когда поем.

Чжао Цзе не шелохнулся. Он лениво сказал:

— Я просто останусь здесь и посижу с тобой.

Вэй Ло не знала, что с ним делать, и могла только согласиться.

Вэй Ло читала книгу, в которой было много интересных фольклорных историй. Скучая в течение последних нескольких дней, она развлекала себя, читая эту книгу. Вэй Ло прочитала историю под названием «Изумрудный медальон». Первая половина рассказа была о девушке из знатной семьи, которая влюбилась в ученого. Она проигнорировала служанку, когда та попыталась отговорить ее от личной встречи с ним. Они дали обещание вступить в брак без согласия родителей. Позже она отдала невинность своего тела ученому.

Остальная часть истории должна была быть о взаимно гармоничных и нежных чувствах пары и об их счастливом конце. Однако после того, как этот ученый закончил обучение и занял третье место на экзамене в академии Хань Линь, его сердце стало непостоянным, и он не смог быть верным своей возлюбленной. Он женился на дочери премьер-министра. Сердце девушки из дворянской семьи не смогло принять его изменения.

Перед смертью она спросила его, почему он так изменился, и тот ученый ответил: «Ты слишком легко отдала мне свое тело. Подумав об этом, мне показалось, что ты не такая благородная и приличная девушка, как я думал. Если женщина уважает себя и дорожит своим добрым именем, как она может так легко отдать свое тело кому-то до замужества?»

Девушка не смогла справиться с насмешкой ученого. Она оставила изумрудный медальон и бросилась в озеро, чтобы покончить с собой. Этот медальон был знаком любви, который он подарил ей, когда они поклялись пожениться.

Прочитав это, Вэй Ло так разозлилась, что чуть не разорвала книгу. Она выпалила:

— Если бы я была девушкой из книги, я бы потащила ученого за собой, когда прыгала в озеро.

Чжао Цзе не спал и закончил читать эту историю вместе с ней. Он ответил ей:

— Думаю, ученый был прав.

Вздрогнув, Вэй Ло повернулась и уставилась на Чжао Цзе, спросив:

— Что ты сказал?

Чжао Цзе понял, что Вэй Ло разозлилась, поэтому прислонился к окну и улыбнулся, глядя на нее.

Однако сказанные Чжао Цзе слова были словно шип, который пронзил сердце Вэй Ло. Она должна была получить четкий ответ.

— Ты правда думаешь, что ученый был прав?

Чжао Цзе продолжал молчать. Видя, что личико Вэй Ло становится пугающим, он, наконец, ответил:

— Почему ты так настойчива?

Однако Вэй Ло поняла по его поведению, что он молча согласился. Вэй Ло оттолкнула его и вырвалась из объятий. С напряженным выражением лица она спросила его:

— Старший брат думает обо мне так же? До того, как мы поженились, мы встречались наедине, и у нас был роман. Ты думаешь обо мне так же, как о девушке из книги? Как о девушке, которая не уважает себя?

Только теперь Чжао Цзе понял, почему она так разозлилась. Его сердце екнуло. Он протянул руку, чтобы вернуть ее в свои объятия.

— Что ты такое говоришь…

Но Вэй Ло была быстрее, чем он. Она спрыгнула с дивана, как кролик, взглянула на него и сказала:

— Я не хочу с тобой разговаривать, — затем она выбежала из комнаты, даже не надев обувь как следует.

Глава 138

Кабинет был недалеко от спальни. Кроме того, Bэй Ло быстро бегала. Oна исчезла из его поля зрения в мгновение ока. К тому времени, как Чжао Цзе догнал ее, Вэй Ло заxлопнула двери перед его лицом безо всякой пощады. Коснувшись своего носа, Чжао Цзе толкнул двери. Hо Вэй Ло уже надежно заперла их изнутри.

Он беспомощно вздохнул:

— A-Ло, открой дверь. Давай все спокойно обсудим.

Из-за дверей не доносилось ни звука. Вероятно, она все еще злилась.

Успокоить ее было нелегко. Чжао Цзе горько улыбнулся.

На самом деле Вэй Ло не просто разозлилась. Вэй Ло разочаровалась и была вне себя от ярости. Оказалось, что Чжао Цзе не отличался от других мужчин. У него тоже были такие мысли. О чем он думал, когда воспользовался ею тогда? Неужели о том же, о чем и ученый? Думал ли он, что ее легко обмануть, когда наслаждался ее телом, занимаясь с ней этими неприличными вещами?

Лицо Вэй Ло пылало. Она обернулась и уставилась на двери. Она проигнорировала лживые слова, раздавшиеся из-за дверей. В этот момент она действительно презирала Чжао Цзе.

Вэй Ло волновалась, что Чжао Цзе войдет в комнату через окно. В конце концов, он делал так раньше. Поэтому она предусмотрительно подошла к окну и плотно закрыла его. Она беспокойно ходила по комнате, а затем, наконец, села на диван.

Обнимая большую подушку, она сказала в сторону дверей:

— Xватит болтать. Я не хочу тебя слушать. Уходи, сегодня мы спим раздельно. Не пытайся заговорить со мной.

Голос снаружи затих. Чжао Цзе приложил руку к дверному косяку и медленно сказал:

— А Ло, я не знал, что ты так подумаешь. Я никогда о тебе так не думал, — он был слишком занят, любя ее. Как он мог плохо о ней подумать?

Но, она была зла на него, поэтому он мог только объяснить все как следует.

— До того как мы поженились, у нас все было взаимно. В любом случае все так и было бы после решения некоторых проблем. В конце концов, ты все равно бы стала моей, поэтому я не смог устоять перед осуществлением некоторых своих прав заранее. Я не буду таким, как этот ученый. Я не буду непостоянным. Открой двери. Я хочу сказать тебе кое-что.

Глаза Вэй Ло покраснели, и она упала на диван. Она скинула туфли с ног и свернулась калачиком:

— Я не хочу с тобой разговаривать. Pаньше ты говорил по-другому.

Он изменил свой ответ только для того, чтобы обмануть и уговорить ее.

Чем больше Вэй Ло думала об этом, тем больше она ненавидела Чжао Цзе. До свадьбы его слова были слаще песен. После того как они поженились, вскрылись его настоящие мысли, и вся правда была раскрыта. Все мужчины были негодяями. Eсли бы она не разобралась с этим как следует, он подумал бы, что может делать все, что ему вздумается.

Что бы ни говорил Чжао Цзе, Вэй Ло продолжала его игнорировать. Вскоре она захотела спать. Она закрыла глаза и уснула на диване.

Примерно через час в комнате наступила полная тишина.

Цзинь Лу и Бай Лань посмотрели на принца Цзин, который все еще стоял у дверей. Они не знали, что делать. Принц и принцесса-супруга поссорились. Когда началась ссора, они стояли за дверями и не знали, что произошло. Они видели только, как принцесса-супруга выбежала из спальни и заперлась в кабинете. Что же случилось? Разве они не любили друг друга и не были нежными все эти дни? Они были так близки, словно их склеили клеем. Почему они вдруг начали спорить?

Поскольку они были слугами, Цзинь Лу и Бай Лань не имели права уговаривать пару помириться. Они могли только тихо стоять рядом и наблюдать за печальным принцем.

Они хорошо знали характер Вэй Ло. Она бы ни за что не закрыла на это глаза. Когда Вэй Ло была ребенком, она разозлилась на Вэй Куня. Она сжигала подарки, которые он ей дарил, пока от них ничего не оставалось, и много дней не обращала на него внимания. Потом Вэй Кунь терпимо уговаривал ее в течение нескольких дней, прежде чем она простила его.

Tеперь, когда их мисс поссорилась с их господином, и, казалось, что она сильно рассердилась, кто знает, сколько дней их господину придется уговаривать ее…

— Ее Высочество, должно быть, спит. Ваше Высочество, может быть, вы вернетесь сюда завтра утром? Возможно, Ее Высочество успокоится к тому времени, — попыталась убедить Цзинь Лу.

Эти слова не тронули Чжао Цзе. Он приказал Чжу Гэну:

— Открой двери.

Чжу Гэн покорно подошел. Они только видели, как он положил руку на двери и осторожно толкнул их. Двери открылись. Это было похоже на какое-то колдовство.

Цзинь Лу и Бай Лань были ошеломлены.

Чжао Цзе распахнул двери, вошел в комнату, и приказал всем остальным остаться снаружи. Он вошел во внутреннюю комнату и увидел Вэй Ло, лежащую на диване за перегородкой, которая была сделана из четырех красных сандаловых панелей с картинами красивых женщин. Она свернулась клубочком в маленький шарик и обнимала большую подушку. Малиновое одеяло, расшитое сороками, скрывало половину ее лица. Она крепко спала.

Каким бы недовольным ни был Чжао Цзе, он успокоился, как только увидел слезы на ее лице. Он присел на край дивана и нежно погладил ее лицо. Слезы уже высохли, и он не мог вытереть их пальцами.

Его сердце заныло. Он беспомощно сказал:

— Глупышка, — почему она так на него разозлилась?

Чжао Цзе встал. Он взял полотенце с ближайшей деревянной рамы, смочил его водой и вернулся, чтобы осторожно протереть лицо Вэй Ло. Полотенце было немного холодным. Вэй Ло инстинктивно отодвинулась, чтобы увернуться от него и застонала.

Чжао Цзе улыбнулся, положил полотенце и почесал ее носик.

— Ты такая нежная. О чем ты только думала? Не позволила никому прислуживать тебе.

Вэй Ло не слышала его слов.

Закончив, Чжао Цзе нашел фиолетово-розовый спальный халат и сменил одежду Вэй Ло. Затем он положил ее обратно на диван, накрыл одеялом и лег рядом с ней.

***

Когда Вэй Ло проснулась на следующий день, Чжао Цзе уже покинул гору.

Сегодня они находились на важном этапе восстановления русла реки. Чжао Цзе должен был лично контролировать процесс. Несмотря на то что ему не удалось выпросить прощения у Вэй Ло, он все равно должен был пойти и разобраться с делами.

Когда утром Вэй Ло расчесывала волосы, она спросила:

— Кто переодел меня в спальный халат прошлой ночью?

Когда Цзинь Лу вставила золотую шпильку с изумрудной бабочкой в волосы Вэй Ло, она ответила ей немного виновато:

— Это был принц.

Как она и ожидала, Вэй Ло замолчала.

После завтрака Вэй Ло решила прогуляться по вилле, и снежинки упали ей на голову. Она подняла голову, чтобы посмотреть на небо. Наверное, это потому, что она была на вершине горы. Ей казалось, что небо было так близко, что она могла дотронуться до него, если протянет руку.

Сверкающие и полупрозрачные снежинки, как лепестки цветов, с шелестом падали на землю. Падающий снег был похож на раскинувшуюся плотную сеть, окутывающую всех под ней. Снегопад становился все сильнее и сильнее. У Вэй Ло не осталось выбора. Ей пришлось вернуться внутрь, взять в руки грелку и смотреть, как падает снег.

В это время в городе Тун Чжоу, строительство плотины на русле реки невозможно было продолжать из-за внезапного и сильного снегопада. Пришлось временно остановиться.

Магистрат префектуры Тун Чжоу, Линь Цюй Тан, предположил:

— Снег, похоже, не скоро закончится. Дом этого подчиненного недалеко отсюда. Ваше Высочество, не хотели бы вы поехать в резиденцию этого чиновника, чтобы посидеть немного и выпить чашечку горячего чая?

Стоя под зонтиком, Чжао Цзе смотрел на большие хлопья снега, падающие в реку. Некоторое время спустя он кивнул и сказал:

— Хорошо.

Магистрат префектуры Линь не мог сдержать своей радости. Он поспешно приказал людям отправиться в его резиденцию, чтобы подготовиться, и благоговейно повел Чжао Цзе к карете, как будто он был в присутствии Его Величества.

— Я слышал, что принцесса-супруга тоже приехала в Тун Чжоу с Вашим Высочеством. Где она живет? Мой дом довольно скромен, но в нем есть много пустых комнат. Жить за городом неудобно. Может, попросить принцессу-супругу переехать ко мне? Моя дочь может составить ей компанию.

Лицо Чжао Цзе было непроницаемым.

— Она не любит общаться с незнакомцами, — затем он поднял глаза, чтобы посмотреть на магистрата префектуры Линь. — Господин Линь, вам не нужно беспокоиться по этому поводу.

Магистрат префектуры Линь не ожидал, что Чжао Цзе так прямолинейно откажет ему. Он смущенно рассмеялся и ответил:

— Этот чиновник сказал слишком много.

Когда они прибыли в резиденцию Линь, Линь Цюй Тан пригласил Чжао Цзе в главную комнату, и слуги немедленно принесли чай. Сначала Линь Цюй Тан обсудил с Чжао Цзе проблемы с речным каналом. Все люди, которые смогли достичь этой позиции, имели некоторые навыки и талант. Идеи Линь Цюй Тана были довольно оригинальны. Многие из них казались полезными.

Однако Чжао Цзе выглядел рассеянным, когда слушал его.

Час спустя снегопад стал еще сильнее вместо того, чтобы прекратиться. Чжао Цзе, вероятно, не сможет уйти в ближайшее время. Чжао Цзе подумал о Вэй Ло на горе Тянь Чан. Она все еще сердилась? Сейчас была такая сильная метель. Она, должно быть, осталась в доме, верно?

Он поставил чайную чашку с разноцветным узором цветущих слив и воробьев, встал и сказал:

— Кажется, снег сегодня не кончится. Строительство плотины придется отложить на сутки. Этот принц сейчас же уезжает.

Магистрат префектуры Линь не ожидал, что он уйдет сразу после этих слов. Он немного растерялся на мгновение, а затем поспешно встал и сказал:

— Этот… этот чиновник проводит Ваше Высочество.

Чжао Цзе не воспринял его слова всерьез и вышел из комнаты.

Сразу после того, как Чжао Цзе покинул главную комнату, он увидел красную фигуру, которая, не боясь снега, выбежала на веранду. Она держала в руках свежесобранные цветы сливы. Она позвала Линь Цюй Тана:

— Папа, там такая сильная метель. Почему ты заставил меня собирать цветы? Ах…

Прежде чем она успела договорить, она подняла голову и увидела красивого мужчину рядом с отцом. Она сразу потеряла голос.

Эта похожая на цветок красавица была одета в малиновый плащ с золотым узором сокровищ. Снег покрыл ее голову и плечи. Ее губы были красными, зубы белыми, а щеки румяными. В общем она была красивой дочерью из относительно скромной семьи. Наверное, потому что погода сегодня была слишком холодной, ее нос стал красным от мороза. В тот момент, когда она увидела Чжао Цзе, ее щеки покраснели. Она проглотила все свои жалобы и спросила:

— Папа, кто этот человек?

Линь Цюй Тан усмехнулся, подошел и представил ее Чжао Цзе:

— Ваше Высочество, это моя младшая дочь. Прошу прощения за ее плохое поведение, — затем он перестал улыбаться и обратился к дочери: — Жоу’эр, скорее поприветствуй Его Высочество.

Линь Жоу Инь покраснела от смущения. Когда ее отец сказал, что в Тун Чжоу приедет принц, она подумала, что это будет пожилой мужчина средних лет. Принц Цзин оказался на удивление молод. Кроме того, он был несравнимо красив. Ее сердце екнуло. Линь Жоу Инь робко шагнула вперед и сказала с покрасневшим лицом:

— Эта подданная приветствует Ваше Высочество.

Сразу после этих слов она потеряла равновесие, споткнулась и упала вперед.

Чжао Цзе нахмурил брови. Линь Жоу Инь выбрала очень хитрый угол падения. Она падала прямо ему на грудь. Даже если он не поймает ее, он все равно соприкоснется с ее телом. Кроме того, было разумно помочь девушке, когда она падает перед тобой. Любой бы подумал, что Чжао Цзе протянет руку, чтобы помочь ей, но он отошел в сторону и просто уклонился от Линь Жоу Инь.

Линь Жоу Инь не успела остановиться. Она рухнула прямо на пол и почувствовала пронзительную боль в лодыжке, которую она, вероятно, вывихнула.

Чжао Цзе бросил на нее ледяной взгляд, не чувствуя ни малейшего сожаления. Когда он посмотрел на Линь Цюй Тана, его прежняя вежливость превратилась в предупреждение. Он холодно сказал ему:

— Господин Линь, если вы снова сделаете что-то такое же самонадеянное и глупое, не вините этого принца за грубость.

Испугавшись, Линь Цюй Тан начал потеть, несмотря на холодную зимнюю температуру. Он понял, что его мелкие уловки не сработают на Чжао Цзе. Он немедленно опустился на колени:

— Этот чиновник признает свою ошибку в превышении своих полномочий. Ваше Высочество, прошу простить меня.

Линь Цюй Тан слышал слухи о Чжао Цзе. Он знал, что у него безрассудный темперамент. Он надеялся воспользоваться этим удачным изменением погоды, чтобы заставить принца полюбить его дочь. Он не ожидал, что Чжао Цзе отнесется к ней с таким презрением и прямо раскроет его намерения. Это было очень унизительно.

Чжао Цзе опустил глаза и посмотрел на него. Он ответил:

— Раз ты знаешь, что ошибся, то продолжай стоять на коленях. Принц придет завтра утром.

Его слова означали, что он хотел, чтобы тот стоял на коленях до завтрашнего утра.

Лицо магистрата префектуры стало мертвенно бледным.

Чжао Цзе ушел, не оглядываясь. Он вошел в экипаж и направился к горе Тянь Чан.

Было только 2 часа дня, когда карета достигла вершины горы. Небо еще не должно было потемнеть, но снегопад был слишком сильным и закрывал солнечный свет. Чжао Цзе стряхнул снег с плеч, прежде чем подняться на веранду, и направился к спальне. Однако Чжао Цзе почувствовал, что что-то было не так, как только открыл двери. В комнате было очень тихо. Если бы Вэй Ло была в комнате, он все равно услышал бы что-нибудь, даже если бы она все еще злилась на него.

Его глаза неуверенно заметались по сторонам:

— А-Ло?

Никто не ответил.

Чжао Цзе вышел из внутренней комнаты и невозмутимо спросил Бай Лань:

— Где принцесса-супруга?

Бай Лань задрожала. Она нервно опустилась на колени и признала свою ошибку:

— Ваше Высочество, принцесса-супруга отправилась на заднюю сторону горы…

Глава 139

Oкoло полудня, когда Bэй Ло пообедала, она cказала, что xочет пойти на задний двоp, чтобы прогуляться. Цзинь Лу и Бай Лань хотели пойти с ней, но она остановила их. Она сказала:

— Я просто немного погуляю по заднему двору и скоро вернусь. Вам не нужно следовать за мной. Вилла не очень большая. Я не заблужусь. Просто хочу немного побыть одна.

В то время снег падал не так сильно, как сейчас. Цзинь Лу и Бай Лань не смогли убедить ее передумать, поэтому им пришлось покорно согласиться.

Сначала они думали, что Вэй Ло скоро вернется. Hо она все еще не вернулась через час. Цзинь Лу и Бай Лань забеспокоились. Видя, что метель становилась все хуже, они взяли с собой зонтики и отправились обыскивать задний двор. Но они все равно не смогли найти Вэй Ло и начали потеть, несмотря на холод.

Они расспросили слуг на заднем дворе, и один из них сказал, что видел, как Вэй Ло пошла к задней стороне горы. Слуга сразу хотел позвать ее и остановить, но она исчезла в мгновение ока.

Tолько в этот момент Цзинь Лу и Бай Лань осознали всю серьезность ситуации.

Если Вэй Ло действительно отправилась далеко в горы, то на такой погоде, вполне вероятно, что с ней может что-то случиться… Серьезно?! Почему она пошла на заднюю сторону горы в такое время?

Чжао Цзе вернулся как раз в тот момент, когда они обе хотели попросить дворецкого отправить людей на заднюю сторону горы, чтобы найти ее.

Цзинь Лу и Бай Лань обе стояли на коленях. Хотя они знали, что совершили ошибку, они больше беспокоились о безопасности Вэй Ло.

— Ваше Высочество, пожалуйста, отправьте людей на заднюю сторону горы искать принцессу-супругу. Скоро стемнеет. Принцесса-супруга может столкнуться с опасностью… во всем виновата эта служанка. Эта служанка не смогла присмотреть за принцессой-супругой и готова понести наказание.

Чжао Цзе нахмурил брови. Он вцепился рукой в подлокотник палисандрового стула.

— Kогда А-Ло ушла?

Цзинь Лу ответила:

— Два часа назад.

Прошло уже столько времени! Чжао Цзе встал и приказал Чжу Гэну позвать управляющего и всех слуг на вилле. Получив объяснения, большая часть людей отправилась искать Вэй Ло на задней части горы. Когда слуги узнали, что принцесса-супруга пропала, они не посмели отнестись к этому легкомысленно. Каждый из них собрался с духом и отправился на заднюю сторону горы.

Что касается Чжао Цзе, он сказал эти слова одно за другим:

— Заприте в сарае этих двух и других служанок, которые служат принцессе. Если что-нибудь случится с принцессой-супругой, их всех забьют до смерти.

Лица Цзинь Лу и Бай Лань побледнели, а в их телах появилась слабость.

Но, зная, что они сами совершили ошибку, они не сопротивлялись, когда их вели в сарай.

Чжао Цзе вышел из комнаты. Его лицо казалось ледяным, когда он взял зонтик, который подал ему Чжу Гэн. Несмотря на то что он пытался успокоиться, он не мог скрыть тревогу в своем поведении.

— Этот принц лично отправится на поиски на заднюю сторону горы. Если появятся какие-то новости, немедленно сообщите этому принцу.

Шокированный Чжу Гэн выпалил:

— Ваше Высочество, как такой почтенный человек как вы может пойти туда? Что если что-то случится? Позвольте этому подчиненному пойти вместо вас…

Чжао Цзе не позволил Чжу Гэну высказать свое мнение и прервал его:

— Этот принц приказал тебе остаться здесь. Ты не понимаешь моих слов?

Он не мог просто стоять и ничего не делать, пока Вэй Ло была там, и уж тем более не мог ждать в пустой комнате. Если бы он ждал и получил плохие новости, то не смог бы простить себя до конца своей жизни.

Чжу Гэн помедлил, прежде чем подчиниться Чжао Цзе:

— Понял. Этот подчиненный исполнит приказ Вашего Высочества.

Чжао Цзе не ответил. Он направился к заднему двору. На заднем дворе была прямая тропа к задней стороне горы. Он слышал от слуг, что Вэй Ло ушла по этому пути. Когда Чжао Цзе покинул виллу, ветер со снегом дул со всех сторон. Впереди все покрылось белым одеялом, и было трудно определить, в каком направлении ему нужно идти. Он сделал два шага вперед, и его лодыжки утонули в снегу.

При таких условиях невозможно быстро передвигаться. Вэй Ло не могла уйти далеко. Pаз она не вернулась, было только два варианта. Или она заблудилась неподалеку. Или она столкнулась с чем-то опасным…

Чжао Цзе не смел думать о последнем. В этот момент он возненавидел ее до такой степени, что его зубы чесались от желания укусить ее. Почему она не осталась дома в такую погоду? Почему она упрямо выбежала на улицу? Если он найдет ее, то точно хорошенько изобьет.

Через час все люди, которые отправились искать Вэй Ло, вернулись на виллу. Ни у кого не было новостей о Вэй Ло.

Выражение лица Чжао Цзе становилось все страшнее. Он швырнул чашку горячего чая, которую принес слуга, и горячая жидкость растеклась по полу.

— Продолжайте поиски! Если вы не сможете найти ее сегодня, то никто из вас не доживет до завтрашнего дня.

После этих слов слуги могли только продолжить искать ее лучше, чтобы сохранить свои головы.

Одежда Чжао Цзе вся промокла. Он вошел внутрь, переоделся и вышел на улицу. Чжу Гэн опустился перед ним на колени и искренне умолял:

— Ваше Высочество, скоро стемнеет. Пожалуйста, оставайтесь на вилле и ждите новостей. Сейчас опасно выходить.

Чжао Цзе полностью проигнорировал его и спокойно прошел мимо.

К этому времени метель уже прекратилась. Однако небо постепенно потемнело, и лунный свет поглотил последние лучи заходящего солнца. Ночь в горах наступала быстро и неожиданно. Еще пятнадцать минут назад было светло, но теперь они даже смогли бы разглядеть своих рук, если бы протянули их.

На склоне горы жили волки. Так как они до сих пор не смогли найти Вэй Ло, все указывало на беду.

Чжао Цзе был не единственным, у кого сжималось сердце. Слуги на вилле тоже чувствовали это. В конце концов, их жизни были в той же корзине, что и жизнь принцессы-супруги. В свете жестокого и деспотичного поведения Чжао Цзе, никто не надеялся дожить до завтрашнего дня, если ее не найдут сегодня.

Когда луна поднималась все выше и выше, люди на вилле возвращались во второй раз, а их сердца превращались в пепел. Они все опустились на колени на улице, ожидая наказания Чжао Цзе.

Чжао Цзе стоял в дверях. Его злобное выражение лица ужаснуло слуг. Его правая рука сжалась в кулак, и он ударил кулаком в дверь. Дверной проем не выдержал сильного удара, и отпечаток его кулака остался на дереве. К этому моменту у него уже не осталось сил упрекать их. Он закрыл глаза и хрипло сказал:

— Продолжайте искать.

Слуги в смятении переглянулись, затем встали и ответили:

— Есть, Ваше Высочество…

В течение последних нескольких дней они уже поняли, что принцесса-супруга была самым драгоценным человеком для принца. Она была той, кого он поместил в самую глубокую часть своего сердца. Он даже боялся случайно разбудить ее, когда уходил утром. Они не знали, что случится с принцем, если принцесса умрет.

Все прекрасно понимали, что они уже обыскали весь склон горы, не найдя принцессу-супругу. Скорее всего, с ней что-то случилось.

Если они смогут найти ее, то, по крайней мере, этому будет оправдание.

Подумав об этом и приведя в порядок свои мысли, они собирались снова отправиться на поиски, но вдруг услышали голос, раздавшийся с веранды.

— Что вы все ищете?

Казалось, будто они услышали голос с небес.

Все посмотрели в ту сторону и увидели Вэй Ло в гранатово-красном плаще, расшитом узором бабочек, с подкладкой из лисьего меха. Она была в полном порядке и, целая и невредимая, стояла на веранде. Ее волосы были слегка растрепаны, а ее взгляд был пустым, как будто она только что проснулась.

Вэй Ло посмотрела на слуг, затем посмотрела на Чжао Цзе, который стоял у дверного проема. Она вспомнила слова, которые услышала по дороге сюда. Поразмыслив над этими словами, она смутно поняла, что произошло.

Чжао Цзе смотрел на нее, не говоря ни слова.

Когда Вэй Ло подошла к нему, он хрипло спросил ее:

— Куда ты ходила?

Вэй Ло опустила глаза и случайно увидела талый снег на его ботинках. Вероятно, он долго пробыл на улице. Он позаботился только о смене одежды и не успел сменить обувь. Его ботинки полностью промокли сверху.

Она помолчала, затем указала на веранду, которая была позади них.

— В этой комнате был сильный сквозняк, поэтому я пошла в ту комнату, чтобы вздремнуть. Пол с подогревом в той комнате был слишком теплым, поэтому я только проснулась.

Затем она посмотрела на слуг во дворе и сказала:

— Вы все можете уйти.

Слуги чувствовали себя преступниками, которых помиловали. Они были похожи на людей, которые были на грани пропасти и внезапно оказались в безопасности. Они были очень благодарны Вэй Ло. Все было хорошо, пока она была в порядке.

Вэй Ло вернулась в их комнату. Чжао Цзе посмотрел на ее фигуру и последовал за ней.

Вэй Ло обошла перегородку. Она села перед бронзовым зеркалом с золотым узором животных, вытерла растаявший снег с лица и волос, а затем зашла внутрь, переодевшись в розоватую светло-фиолетовую мантию.

Цзинь Лу и Бай Лань не было в комнате. Все те люди искали ее, так что она с трудом могла представить себе, в какой неблагоприятной ситуации оказались эти двое. Должно быть, Чжао Цзе запер их. Цзинь Лу и Бай Лань были ее доверенными слугами. Чжао Цзе, вероятно, еще не успел навредить им.

Вэй Ло подошла к кровати и наклонилась, чтобы поднять одеяло. Казалось, что ей придется спать одной. Однако, прежде чем она легла, пара рук крепко обхватила ее за талию. Сила его рук была настолько велика, что казалось, будто она была прочно связана с его очень твердой грудью.

— Я долго искал тебя, — голос Чжао Цзе был хриплым, а его руки даже немного дрожали.

Он действительно думал, что с ней что-то случилось. Он боялся представить, какой станет его жизнь без нее. Он ни за что не хотел испытать это чувство снова.

Вэй Ло обернулась и оттолкнула его. Она стояла на ступеньке, ведущей к кровати, и едва могла смотреть ему в глаза. Она спросила его:

— Ты думал, что я сбежала из дома?

На этот раз Чжао Цзе был действительно послушным. Он не настаивал на том, чтобы обнять ее, но он смотрел на нее горящим взглядом, как на вновь обретенное сокровище. Сколько бы он ни смотрел на нее, ему не было достаточно.

Ему не нужно было отвечать. Ответ был однозначным «да».

Вэй Ло поджала губы, как будто хотела что-то сказать, но, взглянув на него, медленно отвела взгляд.

— Не переживай. Я не поступлю так безрассудно. Даже если я снова разозлюсь и поссорюсь с тобой, я все равно не убегу из дома.

Вещи, которые переодел Чжао Цзе, висели на углу красной сандаловой рамы. Его одежда так промокла, что с нее даже капала вода. Она спросила:

— Когда ты вернулся? Ты долго меня искал?

Чжао Цзе ответил:

— Я вернулся в 2 часа дня. Не очень долго, всего четыре часа.

Вэй Ло вспомнила, что когда она вернулась с заднего двора, метель стала еще сильнее. С одного взгляда было понятно, что она не прекратится в ближайшее время, поэтому она решила вернуться, вместо того, чтобы продолжать прогулку по двору. Слуга, который сказал, что видел ее, должно быть, ошибся.

Он действительно искал ее в такую метель? Разве он не боялся, что с ним что-нибудь случится?

Было бы ложью, если бы она сказала, что ее не тронул его поступок. Это был первый раз, когда Вэй Ло подумала, что Чжао Цзе повел себя очень глупо. И он имел наглость постоянно называть ее глупой. Она с трудом сдержала улыбку и нарочно спросила его серьезным тоном:

— Тогда ты знаешь, в чем ты был неправ?

Чжао Цзе кивнул:

— Этот ученый был неблагодарным человеком с испорченным характером. Он бросил человека, который ему помог. Он действительно заслуживает того, чтобы его разрубили на куски.

Увидев удовлетворенное выражение на лице Вэй Ло, он сделал небольшой шаг вперед. Он посмотрел на нее и сказал:

— А-Ло, я ошибся вчера. Я никогда не смотрел на тебя так в прошлом и точно не буду в будущем. Когда мы еще не были женаты, это была моя вина, что я не контролировал себя. Во всем виноват лишь я. Разве я не получу дешевое преимущество, если ты поранишься от того, что слишком злишься на меня?

Вэй Ло наклонила голову и посмотрела на него:

— Ты правда так думаешь?

Фениксовые глаза Чжао Цзе были темными и глубокими:

— Правда.

Вэй Ло внимательно наблюдала за ним. Она хотела посмотреть, нет ли следов лжи на его лице, но ничего не увидела.

Спустя долгое время она медленно протянула руки и сказала:

— Ладно, ты можешь обнять меня.

Глава 140

Цзинь Лу и Бай Лань выпуcтили из сарая. Когда они обе узнали, что Bэй Ло нашлась, то смогли вздоxнуть с облегчением.

Позже они также услышали, что Вэй Ло даже не ходила на заднюю сторону горы. Она просто спала в задней комнате четыре часа. Она так крепко спала, что не слышала шума. Кроме того, люди во дворе думали, что она ушла на заднюю сторону горы, так что никто не стал тщательно обыскивать виллу. Вот почему произошла огромная неожиданная ошибка.

Когда Цзинь Лу и Бай Лань услышали это, они не знали плакать им или смеяться. Если бы их мисс проспала чуть дольше, остальные люди на вилле, вероятно, умерли бы. Когда они вспоминали о гнетущем присутствии Чжао Цзе, их сразу же бросало в дрожь.

Они обе набрались сил и энергии. Затем они набрали горячей воды на кухне, взяли полотенца и пошли в спальню, чтобы позаботиться о Вэй Ло.

— Эта служанка плохо выполняла свою работу и чуть не заставила Ваше Высочество страдать. Пожалуйста, накажите эту служанку.

Ответа не было. Цзинь Лу и Бай Лань осторожно подняли головы и увидели неожиданную сцену.

В волосах Вэй Ло не было шпилек, и ее блестящие черные локоны растеклись, как водопад, по ее плечам. Из-за этого ее маленькое лицо выглядело так, будто оно было размером с ладонь. Она была настоящей красавицей с этими темными волосами и нежным лицом с белоснежной кожей.

Чжао Цзе прикрывал ее тело и прижимал к стене, держа ее маленькое лицо. Он целовал ее, как человек, который испытывал жажду и, наконец, увидел воду и, как голодный зверь, который встретил ягненка и нетерпеливо вкушал его восхитительную плоть.

Когда Чжао Цзе целовал ее белое, как нефрит, горло, то пробормотал:

— Mилая, не создавай мне проблем в следующий раз…

Cпина Вэй Ло была прижата к стене. Она была полностью заперта в этом маленьком уголке, и ее тело, казалось, вот-вот растает. Она мельком увидела взволнованные лица Цзинь Лу и Бай Лани за перегородкой. Она ударила Чжао Цзе кулаком в грудь и пожаловалась с красным лицом:

— Кто это создал тебе проблемы? Встань. Tвое тело такое горячее. У тебя, должно быть, температура. Иди прими горячую ванну и согрейся.

Когда она сказала: «Xорошо, ты можешь обнять меня», она имела в виду только простые объятия! Откуда она могла знать, что он набросится, как собака, которая увидела мясистые кости? Вэй Ло чуть не задохнулась от его безумных поцелуев.

Казалось, он по-настоящему испугался.

Когда она вышла из задней комнаты, то увидела выражение его лица издалека. Оно было таким мрачным, что пугало. Это был первый раз, когда Вэй Ло увидела его таким. Hеудивительно, что все остальные называли его «Королем Ада». Это было не просто так. К счастью, он никогда не был таким по отношению к ней.

Чжао Цзе не двинулся. Он прижался лбом к ее шее, и Вэй Ло стало щекотно, когда она почувствовала его теплое дыхание на своем теле. Он рисковал и ходил под снегом и ветром, чтобы найти ее на задней части горы, и даже весь промок. Он не отдыхал весь вечер, и казалось, что его тело не сможет больше выдержать. Когда он бросился ее обнимать, Вэй Ло уже заметила, что что-то не так. Тем не менее Чжао Цзе был слишком силен, и Вэй Ло не смогла вырваться из его объятий, поэтому она немного отступила, но все же последовала за ним. Теперь, когда ее служанки пришли сюда, она не могла позволить ему продолжать валять дурака.

Чжао Цзе крепко обхватил ее за талию и тихо сказал:

— Прими ванну со мной.

Купальня в ванной была очень просторной, и в ней было более чем достаточно места для двоих. Увидев его таким слабым, Вэй Ло решила, что он не сможет сам помыться, и ей бы стало не по себе, если бы ему помогали служанки.

Немного поколебавшись, Вэй Ло приказала Цзинь Лу и Бай Лань:

— Принесите мою одежду и одежду принца в ванную комнату. Когда принесете полотенца и мыло, вы обе можете быть свободны, — вспомнив, что они обе пострадали, она добавила, — я не виню вас двоих за то, что произошло сегодня. Я была слишком своенравна и не буду наказывать вас. Когда уйдете, идите и выпустите Юнь Гуа и Юй Со.

Цзинь Лу и Бай Лань кивнули. Они низко опустили головы, чтобы не видеть происходящее на кровати.

— Эта служанка сейчас же уйдет.

Вэй Ло поддерживала Чжао Цзе, пока они шли в ванную комнату. Она посадила его на диванчик из вяза, который стоял у купальни, и начала развязывать его пояс. Честно говоря, Вэй Ло никогда так не заботилась о мужчине с самого рождения. Она не помогала принимать ванну даже Чан Хуну. Хотя Вэй Ло и Чжао Цзе были женаты уже много дней и сделали все возможное, это был первый раз, когда она испытала нечто подобное.

Когда она сняла с него одежду, Чжао Цзе, к счастью, все еще был в сознании. Вэй Ло не пришлось прилагать много усилий, чтобы перетащить его в купальню. Однако сразу после того, как Чжао Цзе сел в купальню, он протянул руку и потянул Вэй Ло за собой в воду!

Вэй Ло была застигнута врасплох. Она упала в купальню прямо в одежде. К счастью, она упала на тело Чжао Цзе и ничем не ушиблась. Она приподнялась, прижавшись к его плечам и сердито спросила:

— Зачем ты это сделал? Вся моя одежда промокла.

Чжао Цзе прислонился к стенке купальни. Он опустил глаза и усмехнулся:

— Ты помогла мне снять одежду. За вежливость нужно платить, так что теперь моя очередь помочь тебе.

Вэй Ло рассердилась. Его уже лихорадило, но он все равно дурачился.

Делать было нечего. Вэй Ло могла только смириться с этим.

Движения Чжао Цзе были очень медленными и не такими ловкими, как обычно. Возможно, потому, что он был болен. Вэй Ло внимательно посмотрела на него и заметила, что он был более послушным, когда был болен. Возможно, потому, что он устал. Он прижался к ее телу между ключицей и плечами, и его длинные ресницы трепетали, касаясь ее кожи. Это было странно и щекотно.

Пока Вэй Ло погрузилась в свои мысли, он оставил засос на ее шее. Удивленная, она опустила голову, чтобы посмотреть на свое отражение в воде.

— Что я буду делать, если встречусь с кем-нибудь завтра?

Чжао Цзе все еще соображал. Он охотно дал ей хороший совет:

— Тогда не встречайся ни с кем. Мы проведем весь день в нашей комнате.

Вэй Ло взглянула на него с упреком. Она знала, что он не был серьезен.

— Pазве речной канал уже починили? Если ты не пойдешь, вдруг кто-то пошлет императору памятку, обвиняя тебя в проступке? Что ты будешь делать, если Его Величество накажет тебя?

Он не произнес ни слова. Но он думал, что даже если магистрат префектуры Тун Чжоу станет мужественным на все 100%, то все равно никто не осмелится обвинить его в недостойном поведении. Чжао Цзе взял Вэй Ло за руку. Он прижался лицом к ее лицу и медленно прошептал:

— А-Ло, я плохо себя чувствую.

Маленькое лицо Вэй Ло стало розовым и нежным от горячего источника. Услышав его слова, она вытащила руку из его руки и приложила ее ко лбу:

— Ты болен. Конечно, ты плохо себя чувствуешь.

Когда Чжао Цзе болел, он становился исключительно бесстыдным. Он был непробиваемым с самого начала, но теперь стал просто невыносимым. Он сказал:

— Если ты меня поцелуешь, мне станет лучше.

Вэй Ло помедлила и праведно ответила:

— Принимай ванну как следует!

Чжао Цзе:

— …

Однако его жалобный вид заставил Вэй Ло опустить голову и поцеловать его, а затем она спросила:

— Доволен?

У Чжао Цзе изначально были другие намерения. Но он подумал, что может заразить Вэй Ло своей простудой, и ему пришлось отступить ради здоровья Вэй Ло.

В любом случае совместного принятия ванны уже было достаточно. После того как они помирились, они были настолько гармоничны, словно стали одним человеком. Сейчас они были нежнее друг с другом, чем до ссоры. Конечно, в основном это был Чжао Цзе, который не хотел отходить от Вэй Ло.

После принятия ванны Вэй Ло помогла Чжао Цзе вытереться. Лунно-белый спальный халат Чжао Цзе, к счастью, не был сложным. Но Чжао Цзе был слишком высокий. Вэй Ло с трудом смогла одеть его. Ей приходилось стоять на цыпочках, чтобы дотянуться до него, и она не могла не цепляться за его грудь, когда делала это. Вэй Ло была одета в тонкий прозрачный халат, который обнажал многое. Лишь некоторое время спустя она почувствовала его изменения…

Взволнованная и раздраженная, Вэй Ло уставилась на него.

— Ты!

Чжао Цзе улыбнулся и прикусил ее губы. Он невинно сказал:

— Я не виноват. Это ты соблазнила меня.

Какой неудачный аргумент. Вэй Ло проигнорировала его, развернулась и пошла к выходу.

— Одевайся сам.

Цзинь Лу и Бай Лань ушли, выполняя приказ Вэй Ло, так что сейчас во внутренней комнате никого не было.

Остальные слуги тактично стояли снаружи на тот случай, если появятся какие-то поручения. Они прекрасно понимали, что принц и принцесса-супруга помирились и не хотели, чтобы кто-то встал у них на пути.

Чжао Цзе завязал сапфирово-голубую ленту, которая была вышита стеблями хурмы, на талии, затем он шагнул вперед и ни с того ни с сего поднял Вэй Ло и положил ее на кровать. Он обнял ее сзади. Все еще чувствуя беспокойство, он сказал обиженным голосом, который не часто услышишь:

— А-Ло, давай больше не будем спорить.

Вэй Ло обернулась, чтобы посмотреть на него. Она поджала свои маленькие губки и ответила:

— Ты первый меня разозлил.

Чжао Цзе сразу же согласился с ней:

— Я во всем виноват. Я не должен был говорить такие позорные слова. Разве небеса уже не наказали меня, не позволив мне найти тебя, страдая от ветра и холода?

Вэй Ло проворчала:

— Болтун, — тем не менее было видно, что она действительно больше не злилась.

Услышав слова Чжао Цзе, она вдруг о чем-то вспомнила. Она коснулась его лба, затем коснулась своего.

— Тебе уже лучше? На этой вилле есть врач или готовое лекарство от простуды? Я попрошу слуг принести его сюда.

Чжао Цзе схватил ее маленькую руку и сплел с ней пальцы. Он ответил, улыбаясь:

— Это всего лишь легкая простуда. Я не такой нежный, как ты. К завтрашнему дню я буду в порядке.

Вэй Ло спросила с сомнением:

— Правда?

— Зачем мне тебе врать? — чтобы она поверила ему, Чжао Цзе приподнял одеяло и обернул его вокруг них двоих. Он прижался подбородком к ее лбу и нежно сказал: — Уже поздно. Давай спать.

Увидев, что его лицо выглядело лучше после ванны и что температура немного спала, Вэй Ло поверила его словам. Лежа в его объятиях, она закрыла глаза и вскоре уснула.

Однако на деле оказалось, что мужчины слишком много хвастают.

На следующее утро у Чжао Цзе был сильный жар, хуже вчерашнего. Обнимать его было все равно, что обнимать печь. Когда она снова потрогала его лоб, он весь горел!

Вэй Ло чувствовала беспокойство и жалость. Она не должна была слушать его прошлой ночью. Как он мог вылечиться от простуды, не обратившись к врачу и не приняв лекарства? Она скорее приказала Цзинь Лу сообщить об этом дворецкому, чтобы он послал кого-нибудь спуститься с горы и привести доктора. Затем она смочила платок холодной водой и несколько раз приложила к его лбу.

Чжао Цзе медленно открыл глаза и улыбнулся.

— Это стоило того, чтобы заболеть.

Вэй Ло ущипнула его за бок.

— Молчи, веди себя хорошо и лежи, — она не успокоилась после этих слов, поэтому пригрозила: — Если в следующий раз ты как следует не позаботишься о своем теле, я не буду больше ухаживать за тобой.

Чжао Цзе схватил ее за руку, которой она ущипнула его, и сказал с улыбкой:

— Кто если не ты позаботится обо мне?

Многие хотели поухаживать за ним. Даже если она знала, что это была ложь, Вэй Ло все еще наслаждалась этими словами.

Час спустя примчался врач. Он проверил пульс и температуру Чжао Цзе, выписал рецепт, достал лекарство и сказал:

— У принца здоровое тело. Многие не соображают при такой высокой температуре. Ваше Высочество, пожалуйста, попросите людей приготовить лекарство по этому рецепту. Принц поправится после четырех-пяти доз лекарства. Кроме того, не позволяйте принцу находиться на холоде в течение следующих двух дней.

Вэй Ло кивнула. Она приказала Цзинь Лу заплатить врачу в три раза больше обычного и отправила Бай Лань готовить лекарство. Как только лекарство было сделано, она лично накормила Чжао Цзе.

Теперь, когда Чжао Цзе заболел, строительство речного канала отложили на два дня. Кроме того, вчерашний снегопад был слишком сильным, и он задержит дальнейший прогресс. Молодой паре придется остаться в Тун Чжоу еще на полмесяца. Когда русло реки восстановят, и они поедут обратно в столицу, уже будет конец года.

В тот день, когда Вэй Ло и Чжао Цзе прибудут в столицу, наступит канун Нового года. Император Чун Чжэнь специально организует семейный банкет, на который они были приглашены.

Глава 141

В столицe в канун Hового года цаpила праздничная атмосфера. От дома к дому на вxодных дверях висели большие красные фонари, а по бокам дверных проемов висели плакаты, на которых по вертикали было написано праздничное стихотворение. Первый куплет стихотворения гласил: «Народ будет жить в мире во время золотого века нашей страны». A второй куплет: «Погода будет благоприятной для урожая. Хвала великолепному Новому году».

По улицам проехала красная лакированная карета с похожей на зонт крышей, запряженная двумя лошадьми. Несколько детей в ватных курточках держали в руках петарды. Они подожгли петарду и улыбнулись, бросив ее в сторону кареты.

Прежде чем хлопушка успела издать хоть какой-то звук, брошенный маленький камушек погасил на ней искру.

Дети с тревогой переглянулись. Никто из них не понимал, что произошло.

***

Был полдень, когда Вэй Ло и Чжао Цзе вернулись в резиденцию принца Цзин. Дворецкий хорошо управлял резиденцией. Несмотря на то что хозяева отсутствовали в течение месяца, резиденция осталась в полном порядке, и не было никакой разницы между тем, как она выглядела сейчас и когда они уехали. Внутри и снаружи все было аккуратно и чисто.

Вэй Ло и Чжао Цзе быстро пообедали, а затем Вэй Ло пошла в ванную комнату, чтобы принять ванну. Она переоделась в чистый комплект одежды, и, как только она легла и ее голова коснулась подушки, Вэй Ло сразу заснула. Чтобы вернуться пораньше, они редко останавливались на отдых по дороге сюда. Вэй Ло почти не жаловалась, несмотря на то, насколько утомительным было путешествие.

Kогда Чжао Цзе привел себя в порядок, он посмотрел на спящее лицо Вэй Ло и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Затем он развернулся и пошел в кабинет. Он вызвал Ян Хао и дворецкого Ван, спросил их, что произошло в столице недавно, и разобрался с некоторыми государственными делами. Когда он снова поднял голову, чтобы посмотреть на небо, уже пора было зажигать светильники. Вскоре наступило время отправиться во дворец на семейный банкет.

Чжао Цзе вернулся в спальню, чтобы разбудить Вэй Ло:

— Mалышка, просыпайся.

Вэй Ло была очень сонной. В этот момент она совсем не хотела просыпаться. Она захныкала и укрылась одеялом с головой, как милый избалованный котенок. Чжао Цзе не мог не рассмеяться. Он редко видел ее такой жалобной. Он приподнял одеяло, закрывавшее ее голову, наклонился и поцеловал ее маленькие губки.

Вэй Ло начала задыхаться из-за поцелуев. Она обеими руками оттолкнула его. Tеперь она окончательно проснулась. Злобная и беспомощная, она спросила его:

— Что ты делаешь?

Чжао Цзе ущипнул ее маленькое лицо и почувствовал, что ощущение прикосновения к ее гладкой и нежной коже было действительно приятным.

— Одна малышка вредничала и не вставала. Муж не смог ее разбудить, и поэтому пришлось использовать этот метод.

Вэй Ло медленно поднялась, собрала свои длинные волосы и не стала подыгрывать его озорству.

— Иди и прикажи Цзинь Лу и Бай Лань войти внутрь.

Только недавно наступило пять часов вечера. Eще было не слишком поздно. До дворцового банкета оставалось еще два часа. Вэй Ло села перед бронзовым зеркалом и причесалась. Она только что проснулась, так что еще не очень хорошо соображала. Она нанесла мягкой кистью тонкий слой жасминовой жемчужной пудры на лицо. Это значительно улучшило цвет ее лица и настроение. Она пошла за перегородку, чтобы переодеться.

Когда прошло около часа, она обернулась и увидела, что Чжао Цзе следит за ней. Он прислонился к двери, скрестив руки, и улыбался ей.

Вэй Ло подошла к нему. Чувствуя некоторое беспокойство, она спросила:

— Почему ты улыбаешься?

Чжао Цзе почесал ее носик, затем он взял ее за руку и пошел на улицу.

— Я улыбаюсь, потому что моя А-Ло становится все красивее и красивее, до такой степени, что я не могу отвести взгляд.

***

Когда они вошли во дворец, то отправились к озеру, которое было в западной части дворца.

Cемейный банкет проходил в беседке, которая находилась в самом центре озера. Беседка называлась Шэн Сюэ. Поскольку это был семейный банкет, придворные чиновники и другие высокопоставленные дворяне не были приглашены. Остались только члены императорской семьи и их благородные супруги. Когда Вэй Ло и Чжао Цзе подошли к зигзагообразному мостику, они увидели ярко освещенную и великолепную Шэн Сюэ. Евнухи и дворцовые служанки деловито носили фрукты и выпечку взад и вперед. Когда слуги увидели их на мостике, они должным образом отдали честь:

— Приветствую вас, Ваше Высочество принц Цзин, приветствую вас, Ваше Высочество принцесса-супруга Цзин.

Когда они пришли в Шэн Сюэ, там уже было много людей. Помимо старших принцесс, были также принцы и принцессы в великолепно расшитых одеждах со счастливыми лицами. Возможно, их заразило веселым настроением праздника уходящего года. Все они казались очень счастливыми и не такими сдержанными, как обычно. Некоторые бесчувственные люди уже начали выпрашивать красные конверты у старших принцесс. Они казались обычной семьей, праздновавшей Новый год.

Вэй Ло инстинктивно огляделась по сторонам. Она увидела только старшую принцессу Пин Ян и старшую принцессу Ань Ян. Она не нашла старшую принцессу Гао Ян. Подумав, это не показалось ей странным. С семьей Чжао Сюаня произошло такое. Ее мужа недавно казнили, и ей придется носить траурную одежду в течение трех лет. Она не должна была присутствовать на подобном собрании.

Девятый принц Чжао Чэнь был приятно удивлен, когда увидел Чжао Цзе и Вэй Ло. Он покинул толпу людей и подошел к ним, чтобы спросить:

— Императорский брат, когда ты вернулся из Тун Чжоу? Я поспорил с седьмым имперским братом и восьмым имперским братом, что ты точно не придешь на этот банкет. Я не ожидал, что ты все же успеешь вовремя, — он повернулся в другую сторону, тут же убрал свою озорную улыбку и, как положено, вежливо обратился: — Вторая императорская невестка.

Вэй Ло улыбнулась и кивнула:

— Девятый брат.

Из всех принцев девятый принц находился с Чжао Цзе в лучших отношениях и был единственным, кто осмеливался шутить с ним. Остальные принцы более или менее побаивались Чжао Цзе. Они все вышли вперед, чтобы вежливо поприветствовать его один за другим, но не посмели вести себя как Чжао Чэнь.

Вэй Ло приготовила много красных конвертов, прежде чем прийти сюда. Они достанутся незамужним принцам. Вэй Ло также подготовила подарки для незамужних принцесс. Эти молодые принцы испугались величественности Чжао Цзе и не осмеливались подойти ближе. Но, увидев ярко улыбающееся лицо Вэй Ло, они не могли удержаться от желания приблизиться. И вот, один из них тихо подошел к ней, чтобы попросить красный конверт, и сказал, весело смеясь:

— Спасибо, вторая императорская невестка!

Вэй Ло погладила двенадцатого принца по голове. Малышу было всего восемь лет, белые зубы и красные губки. Он выглядел нежным и милым. Когда он улыбнулся, между его зубами появилась щелка. Это было мило и смешно. Вэй Ло сказала ему:

— Не за что. Можешь пойти поиграть.

В итоге еще больше людей подошло к Вэй Ло, чтобы попросить красный конверт. Не потому, что в красных конвертах Вэй Ло было что-то особенное. Просто эти люди действительно интересовались этой парой. Обычно они не смели шутить с Чжао Цзе, но теперь, когда появилась Вэй Ло, все стало по-другому. Это в значительной степени удовлетворило их интерес. Кроме того, Чжао Цзе безжалостно закрыл двери, не позволив им увидеть Вэй Ло в брачную ночь, так что они не смогли поднять шум в тот раз. Сегодня был канун Нового года, поэтому они весело шутили и оживленно болтали.

Вскоре Вэй Ло раздала все красные конверты, которые приготовила.

Один за другим принцы благодарили Вэй Ло и Чжао Цзе. Их слова и улыбки были очень искренними.

Чжао Цзе проявил необычную для него теплоту, сказав:

— Не нужно быть такими вежливыми, — затем он повел Вэй Ло к двум старшим принцессам, чтобы поприветствовать их: — Вторая тетя, третья тетя.

Вэй Ло уже встречалась со старшей принцессой Пин Ян и старшей принцессой Ань Ян, так что они не казались ей незнакомыми людьми. Вэй Ло подошла ближе, чтобы сказать им несколько слов, и каждая из них подарила Вэй Ло красный конверт. Затем, после того, как Вэй Ло раздала подарки принцессам, которых увидела, она заметила, как Чжао Люли машет ей из-за красного лакированного столба, на котором были вырезаны драконы и облака. Вэй Ло придумала оправдание и покинула группу людей. Она подошла к Чжао Люли и спросила ее:

— Почему я не видела тебя раньше?

Чжао Люли была одета в красный жакет, расшитый множеством бабочек в стиле Су, темно-зеленую плиссированную юбку, с вышитыми на ней изображениями нефритовой девушки, несущей подарки, и лунный белый плащ. Она выглядела слегка смущенной. Когда Вэй Ло подошла ближе, она прошептала:

— До того как ты пришла, вторая и третья тети по отцовской линии открыто обсуждали мой брак. Я не знала, что делать, поэтому спряталась здесь.

Вэй Ло оглянулась. Она не ожидала, что старшие принцессы окажутся такими добродушными. Она повернулась и спросила Люли:

— Ты что-нибудь говорила императрице Чэнь? Ян Чжэнь посылал тебе какие-нибудь письма?

Чжао Люли покачала головой. Ее тонкие брови искривились. Она повернулась, положила локоть на перила и уперлась подбородком в руку.

— Я решила подождать, пока старший брат Ян Чжэнь не вернется. Он, наверное, не сможет написать письмо, пока он в армии. Даже если он напишет письмо, у него не будет возможности отправить его во дворец. Я не знаю, что с ним сейчас.

Вэй Ло задумалась на мгновение, прежде чем сказать:

— Я поговорю с твоим старшим братом позже и узнаю, есть ли у него способ связаться с Ян Чжэнем. Если он получит какие-нибудь новости о Ян Чжэне, я приду во дворец и скажу тебе.

Обрадованная Чжао Люли сразу же обняла Вэй Ло и сказала, улыбаясь:

— Старшая императорская невестка относится ко мне лучше всех.

Хотя Чжао Люли была на год старше Вэй Ло, она легко и спокойно называла ее «старшей императорской невесткой».

Закончив говорить об этом, Чжао Люли огляделась. Увидев, что вокруг никого не было, она прошептала Вэй Ло на ухо:

— А-Ло, ты знаешь, что случилось с Ли Сян?

Вэй Ло моргнула:

— Что с ней могло случиться?

Вэй Ло провела целый месяц в горах Тянь Чань, поэтому не знала, что недавно произошло в столице. Теперь, когда Чжао Люли спросила ее, она действительно ничего не слышала об этом.

Чжао Люли продолжила:

— Я слышала, что когда Ли Сян месяц назад отправилась в храм Ци, чтобы сжечь благовония, с ней по неизвестной причине произошел несчастный случай. Ее ограбили бандиты, и она осталась в горном лесу на всю ночь… — она замолчала, прежде чем сказать невероятно пугающим тоном, — дикое животное отгрызло половину ее ноги.

Вэй Ло распахнула глаза так широко, что они стали похожи на круги:

— Правда?

Чжао Люли серьезно кивнула. Она вздрогнула, как только представила себе эту сцену.

— Императорская мать рассказала мне. Это было так страшно слышать. Императорский отец приказал людям прислать лекарства, чтобы выразить соболезнования. Старшая принцесса Гао Ян не появлялась на людях. Она сказала, что останется дома, чтобы составить Ли Сян компанию. Ли Сян пыталась покончить с собой весь месяц и успокоилась только несколько дней назад.

Чжао Люли сочувствовала. Даже если отправить лекарства, какой от них толк? Ли Сян навсегда останется калекой.

Вэй Ло не сильно отреагировала, услышав это. Ей не было жаль ее. В конце концов, между ней и Ли Сян была глубокая давняя обида. Она не была благородным человеком, который мог воздать добром за зло. Ей просто было любопытно. По словам Чжао Люли, казалось, будто кто-то намеренно хотел навредить Ли Сян. Кто же ненавидел ее так сильно?

Пока она размышляла об этом, император и императрица прибыли.

Император Чун Чжэнь и императрица Чэнь шли бок о бок, а благородная супруга Нин следовала за ними. Императрица Чэнь была одета в красную мантию с широкими рукавами. Мантия была расшита благоприятными облаками и символами. На ее голове была корона дракона и феникса. Она выглядела благородно и элегантно, ее красота была величественной. По сравнению с императрицей Чэнь, красный жакет благородной супруги Нин, вышитый четырьмя сезонами, казался слишком простым.

Все преклонили колени, чтобы отдать честь. Император Чун Чжэнь и императрица Чэнь сели во главе длинного красного сандалового стола. Он махнул рукой и сказал:

— Вы все можете подняться. Так как это семейный банкет, ведите себя как обычно. Не нужно говорить или делать что-то слишком вычурное.

Все сели в нужном порядке. Вэй Ло — рядом с Чжао Цзе. Третий принц и третья принцесса — рядом с ними.

Семейный банкет начался гладко. Сначала император Чун Чжэнь спросил младших принцев об их успехах в учебе в этом году. Затем он спросил Чжао Цзе, что он видел и слышал в Тун Чжоу. Ответ Чжао Цзе был непроницаемым. Она заметила, что император Чун Чжэнь остался очень доволен.

Когда была середина банкета, наступило самое оживленное время. Но молчание благородной супруги Нин было совершенно несовместимо с шумным окружением.

Император Чун Чжэнь взглянул на нее и спросил:

— Благородная супруга Нин, почему ты хмуришься? Чего ты такая недовольная?

Благородная супруга Нин поставила чашу с вином, почтительно встала со стула и ответила:

— Эта супруга поступила неуважительно, нарушив изысканное и элегантное настроение Его Величества.

Ее глаза покраснели. Она была ухоженной женщиной за тридцать, которая выглядела так, как будто ей было около двадцати.

— У этой супруги просто болит сердце при виде этого оживленного события и мысли о том, что Чжан’эр должен оставаться дома в полном одиночестве.

Император Чун Чжэнь опустил глаза. Улыбка на его лице не изменилась. Он лишь провоцирующе спросил ее:

— Благородная супруга Нин, ты думаешь о старшем пятом?

Видя, что он не был зол, благородная супруга собралась с духом, чтобы попросить:

— Ваше Величество сказали, что Чжан’эр будет заключен в своем доме на три месяца. Прошло уже два месяца. Не могли бы вы простить его заранее? Чтобы у него тоже был мирный и спокойный Новый год.

Император Чун Чжэнь не сразу заговорил. Возможно, он обдумывал ее просьбу.

Императрица Чэнь, которая сидела рядом, встала со спокойным выражением лица и сказала:

— Эта супруга плохо себя чувствует и не сможет сопровождать Его Величество в Новый год. Ваше Величество, наслаждайтесь. Эти супруги уйдут пораньше.

Глава 142

Пpинцы были зoркими и ужe заметили, что ситуация была неладной. Шум иx болтовни внезапно затих, и они на время прекратили произносить тосты и пить. Они спокойно смотрели на императора и императрицу. Обычно наложницы не должны были присутствовать на подобных семейных собраниях. Tем не менее благородная супруга Hин получала все больше и больше привилегий в последние годы, и император Чун Чжэнь оказал ей редкую честь, позволив ей присутствовать. Bот почему она с гордостью сидела здесь.

Император Чун Чжэнь поставил свою чашу си цзяо с декоративной резьбой сосен, бамбуковых стеблей и слив. Улыбка полностью исчезла с его лица. Он сел вполоборота к императрице Чэнь и сказал:

— Еще только середина банкета. Что подумают эти дети, если императрица уйдет?

Видя, что лицо императрицы Чэнь выглядит нехорошо, он изменил свой тон и сказал:

— Если ты действительно плохо себя чувствуешь, нужно немедленно вызвать императорского врача, чтобы осмотреть тебя.

— Благодарю вас за беспокойство, Ваше Величество. У этой супруги просто кружится голова, и мне станет лучше после отдыха. Ничего серьезного, — слова императрицы Чэнь прозвучали столь же почтительно, как обычно, но в ее глазах не было тепла. Как будто для нее разговор с императором Чун Чжэнем был какой-то обязанностью. Она не улыбнулась, пока не посмотрела на Вэй Ло и не сказала: — A-Ло, помоги мне вернуться. Мы давно не виделись друг с другом. Я хочу поговорить с тобой.

Вэй Ло посмотрела на Чжао Цзе. Затем она послушно встала, подошла к императрице Чэнь и поддержала ее рукой.

— Конечно, невестка тоже хочет поговорить с матерью-императрицей.

Император Чун посмотрел на них обеих и внезапно почувствовал, что этот семейный банкет стал унылым. Его лицо слегка помрачнело, но он не сказал ни слова.

Чжао Цзе договорился, чтобы двое людей последовали за Вэй Ло и императрицей Чэнь и охраняли их.

Заметив, что атмосфера стала напряженной, девятый принц Чжао Чжэнь предложил всем придумать фразу на тему «Новый год». Император Чун Чжэнь не высказал своего мнения и, казалось, молчаливо согласился. В результате принцы и принцессы ломали голову, чтобы что-то придумать. Было бы замечательно, если бы они смогли придумать хорошую фразу и получить одобрение императора Чун Чжэня.

Девятый принц уверенно начал:

— Наступает бедная эпоха, открытие прекрасного сезона.

Двенадцатый принц подхватил слова девятого. Двенадцатый принц был молод, поэтому он использовал строки известного поэта:

— Звук хлопушек завершает год, весенний ветерок приносит тепло.

Другие принцы тоже вставили свое слово. Когда настала очередь Чжао Цзе, он повернул чашу с вином в руке и равнодушно сказал:

— В ожидании звона колокола, держу свечу, чтобы встретить Новый год, — хотя слова были просты, он продолжал говорить раскованно и героически: — Зимний воздух тоскует по стреле, весенний пейзаж ждет криков петуха, теряя интерес к переполненной банке, наблюдая через забор, будет тысяча лет, чтобы отдать дань уважения императору.

Император Чун Чжэнь кивнул.

После нескольких раундов этой поэтической игры седьмой принц проявил себя хуже всех. Император Чун Чжэнь прокомментировал:

— Похоже, что старший седьмой плохо учится. Даже двенадцатилетний ребенок справляется лучше тебя.

Седьмому принцу стало так стыдно, что все его лицо покраснело.

— Этот императорский сын не оправдал ожиданий императорского отца и, безусловно, начнет усердно учиться, когда вернется домой. Не…

Император Чун Чжэнь махнул рукой. Ему не хотелось продолжать слушать его оправдания:

— Неважно. Ты лишь болтаешь попусту и ничего не делаешь. Просто сядь.

После трех бокалов вина семейный банкет почти закончился. Группа людей собиралась подняться на третий этаж Шэн Сюэ, чтобы полюбоваться фейерверком. Как только император Чун Чжэнь встал, благородная супруга Нин подошла, чтобы протянуть ему руку и помочь подняться наверх. Помня, что он все еще не выразил свою позицию по поводу ее вопроса, она не могла не упомянуть снова:

— Ваше Величество, слова этой супруги… Чжан’эр…

Император Чун Чжэнь повернул голову, чтобы посмотреть на благородную супругу Нин:

— Супруга Нин, этот император уже рассмотрел вопрос о старшем пятом. Давай опустим эту тему. Если ты продолжишь спрашивать, этот император рассердится.

Благородная супруга Нин была поражена. Только сейчас она поняла, что он не забыл. Он нарочно не высказывал своего мнения. Испуганная, она объяснила:

— Ваше Величество, пожалуйста, усмирите свой гнев. Эта супруга слишком переволновалась и на время потеряла рассудок из-за беспокойства… Если этот вопрос вызывает недовольство у Вашего Величества, эта супруга не заговорит об этом снова.

Император Чун Чжэнь наблюдал за ней и сказал слова, которые имели неясный смысл:

— Если ты беспокоишься о старшем пятом, этот император пошлет людей, чтобы проверить его.

Благородная супруга Нин не была глупой. Она услышала, что его «проверить» совсем не было проявлением заботы. За этими словами определенно скрывался другой смысл.

Поэтому она быстро ответила:

— Чжан’эр совершил ошибку. Конечно же, он заперт дома. Это будет для него хорошей возможностью поразмыслить над своим поведением. Эта супруга была глупа и не должна была сомневаться в намерениях Вашего Величества.

Император Чун Чжэнь никак не отреагировал и ничего не ответил.

Благородная супруга Нин переживала, что императора Чун Чжэня разозлили ее слова, поэтому она поспешно добавила, чтобы выслужиться перед ним:

— Позвольте этой супруге помочь Вашему Величеству подняться по лестнице.

Император Чун Чжэнь кивнул. Он не выглядел так, будто винил ее.

Вид с третьего этажа Шэн Сюэ был превосходным. Если стоять здесь днем, то можно увидеть все здания во дворце. Сегодня не было луны, и прозрачная поверхность озера не блестела отраженным светом. Ночь была темнее, чем обычно, пока со стороны озера не раздался громкий шум взрывов. Яркий разноцветный фейерверк внезапно расцвел в небе. Фейерверки гремели один за другим, и звуки перекрывали друг друга. Эти фейерверки покрыли небо над озером, и стало светло, как днем.

***

Вэй Ло сопровождала императрицу Чэнь, и, покинув озеро, они направились ко дворцу Цин Си. Как только они подошли к лестнице зала Чжао Ян, которая вела ко входу, они увидели, как на озере запустили фейерверки. Стоя на верхней ступеньке, они видели часть фейерверк-шоу. В этот момент императрица Чэнь не спешила входить в зал. Она стояла у входа и наблюдала за происходящим с возвышенности. Ее глаза были переполнены грустью.

Вэй Ло обратилась к ней:

— Мать-императрица, разве вам не нездоровилось? Снаружи ветрено. Если стоять на улице слишком долго, можно легко простудиться.

Императрица Чэнь пришла в себя, повернулась к ней лицом и улыбнулась. Спокойным и расслабленным голосом она ответила:

— Кто сказал, что мне нездоровится? Я прекрасно себя чувствую.

Вэй Ло моргнула. Разве она не сама это сказала?

Императрица Чэнь не собиралась скрывать правду от Вэй Ло. Направившись в зал Чжао Ян, она честно призналась:

— Я просто соврала императору. Если бы я этого не сказала, как бы я смогла вернуться сюда так рано?

Она присела на диван-архат из твердого дерева и позвала Вэй Ло к себе.

— А-Ло, ты невестка этой императрицы, поэтому эта императрица относится к тебе как к человеку заслуживающему доверия. Вот почему я тебе это рассказываю.

Вэй Ло села напротив нее. Подумав, она спросила:

— Императорская мать, вам не нравится посещать семейные банкеты?

— Каждый год одно и то же. Еда и поэтические игры. Совсем ничего нового.

Императрица Чэнь приказала людям принести чай и воду. Возможно, потому, что она хотела пить. Взяв чашку яркого цвета с узором нарциссов и символами удачи, она одним глотком осушила чашку воды с жасминовым медом.

Она сделала паузу, утолив жажду, а затем тяжело вздохнула и сказала:

— На самом деле не то чтобы мне это не нравилось. Мне просто показалось, что сегодня вечером было особенно неприятно смотреть на супругу Нин. Если бы мне пришлось остаться там, я бы потеряла самообладание перед детьми. Вот почему я подумала о том, чтобы уйти пораньше.

Вэй Ло отпила воды с жасминовым медом. Она была вкусной, освежающей и в меру сладкой. Она спросила:

— Почему императорская мать не любит благородную супругу Нин?

Сказав это, она сразу же почувствовала, что ее вопрос был глупым. Разве бывают такие женщины, которым все равно, что кто-то украл их мужа?

Тем не менее следующие слова императрицы Чэнь ошеломили ее.

Императрица Чэнь ответила:

— Месяц назад, когда дом Ли столкнулся с проблемами, старшая принцесса Гао Ян пришла сюда, чтобы умолять эту императрицу. Она мне кое-что рассказала, — она остановилась со взглядом, полным вины, — догадайся, почему Люли болеет с самого детства.

Вэй Ло взяла разноцветную чашку и неторопливо спросила:

— Это как-то связано с благородной супругой Нин?

Императрица Чэнь ответила:

— Кто-то отравил Люли, когда ей был всего год. Она почти не вылечилась. Императорскому врачу пришлось лечить ее в течение трех дней и трех ночей, чтобы спасти ей жизнь. В тот раз наложница Шу была признана виновной в отравлении Люли, и Его Величество приказал убить супругу Шу. Эта императрица всегда чувствовала, что что-то было не так, и, наконец, эти подозрения подтвердились несколько дней назад, оказалось, что именно супруга Нин была ответственна за это.

Вэй Ло спросила:

— Раз так, почему императорская мать не рассказала Его Величеству и не попросила Его Величество привлечь благородную супругу Нин к ответственности?

Императрица Чэнь рассмеялась и сказала:

— Что с того, что я расскажу ему об этом? У меня нет никакой надежды, что он встанет на мою сторону. Я лишь хочу, чтобы Люли и Чан Шэн могли спокойно прожить свою жизнь. У меня нет других просьб, — кроме того, она знала что-то, но император не поверил ей. Он был полон решимости защитить супругу Нин. Она уже давно потеряла всякую веру в императора Чун Чжэня.

Вэй Ло была чрезвычайно удивлена. Так вот что стало камнем преткновения между императором и императрицей. Чувства императрицы Чэнь угасли, а император Чун не понимал почему. Неудивительно, что императрица оставалась равнодушной, что бы ни делал император Чун Чжэнь.

Императрица Чэнь добавила:

— Если Чан Шэн преуспеет в будущем, эта императрица не будет беспокоиться о том, чтобы наказать благородную супругу Нин.

Она верно мыслила. Чжао Цзе был сыном главной жены. Он должен был унаследовать место императора. Тем не менее Вэй Ло не могла не вспомнить о своей прошлой жизни. Почему император передал правление Чжао Чжану? Почему Чжао Цзе собирался стать регентом?

Она тщательно все обдумывала. В то время Люли и императрица Чэнь умерли одна за другой. Изначально холодный темперамент Чжао Цзе стал еще более тираническим. Когда люди говорили о нем в столице, они дрожали. Хотя Чжао Чжан был императором, Чжао Цзе имел полную поддержку придворных чиновников и полный контроль. Во время утреннего заседания, рядом с троном стоял еще один стул для Чжао Цзе. Казалось, что ситуация, которая произошла во второй династии Чжоу, повторилась. На улицах ходили слухи, что Чжао Чжан не сможет долго удерживать свой титул императора. Чжао Цзе скоро его заберет.

Что касается того, смог ли Чжао Цзе вернуть свое право по рождению, Вэй Ло не знала. К тому времени она уже умерла.

Произойдут ли те же ошибки в этой жизни? Или Чжао Цзе успешно унаследует трон?

В нынешних обстоятельствах Чжао Чжан уже проиграл и не станет угрозой, если императора Чун Чжэня не настроят против Чжао Цзе, и он не настоит на том, чтобы сделать Чжао Чжана наследным принцем. Если это произойдет, то придворные чиновники утопят его в огромном количестве своих жалоб.

Вэй Ло вдруг вспомнила о чем-то и спросила:

— Я слышала, что императорская мать недавно искала мужа для Люли?

При упоминании об этом императрица Чэнь расслабилась. Она вздохнула и ответила:

— Люли не понравился ни один из мужчин, которых я выбрала.

Вэй Ло поджала губы и улыбнулась. Сердце Чжао Люли уже принадлежало другому. Конечно же, ее не интересовал никто другой. Она убедила ее:

— Императорская мать, вам не нужно беспокоиться об этом. У Люли благородный и драгоценный статус. Она не может просто так выйти за кого-то замуж. Кроме того, готова ли императорская мать расстаться с ней?

Императрица Чэнь, естественно, не хотела этого. Но что с того, что она не хотела? Она не могла запретить дочери выходить замуж до конца жизни.

Вэй Ло продолжила:

— Люли недавно сказала мне, что она не хочет расставаться с вами. Она хочет остаться с вами и сопровождать вас еще два года… Но она беспокоилась, что вы рассердитесь. Вот почему она ничего не сказала. Она попросила меня поделиться с вами ее мыслями.

Императрица Чэнь почувствовала злость и беспомощность, ответив:

— Этот ребенок… Нет ничего, чего бы она не могла мне сказать. Что я могу с ней сделать? Съесть ее?

Вэй Ло рассмеялась и ничего не ответила.

Вэй Ло осталась с императрицей Чэнь и провела с ней долгую беседу. Это был первый раз, когда они говорили так долго, сидя бок о бок, после того, как они стали тещей и невесткой. Их разговор был очень беззаботным, и они говорили обо всем. Незаметно прошло два часа, и семейный банкет в Шэн Сюэ недавно закончился.

Когда Чжао Цзе пришел в зал Чжао Ян, он увидел свою молодую жену, сидящую за лакированным столом, инкрустированным золотом и вырезанным спиралями. Она пила рисовую кашу и ела дайкон, маринованный в сладкой воде.

Чжао Цзе подошел, сел на диван, протянул руки и обнял ее:

— Где императорская мать?

Вэй Ло чуть не разлила рисовую кашу. Она пожаловалась:

— Старший брат, почему ты подошел, ничего не сказав? Императорская мать уснула. Я проголодалась, поэтому попросила приготовить что-нибудь на кухне и принести сюда.

Чжао Цзе усмехнулся:

— Почему я должен что-то сказать, прежде чем обнять свою жену?

Вэй Ло учуяла запах алкоголя от его тела и знала, что он много выпил. Она зачерпнула ложку куриного отвара с грибом шиитаке и поднесла его к губам:

— Ты наверняка почти не ел, не так ли? Ты голоден? Хочешь, чтобы я приказала людям принести еще еды? Императорская мать сказала, что я могу попросить их приготовить мне любую еду, какую захочу.

Чжао Цзе выпил ложку рисовой каши, которую она держала в руках, затем взял ее за подбородок и поцеловал.

— Давай закончим с едой и пойдем домой.

Вэй Ло кивнула и встала с дивана:

— Тогда пошли.

Чжао Цзе спросил:

— О чем ты говорила с императорской матерью?

Вэй Ло остановилась на мгновение. Она вспомнила взгляд императрицы Чэнь, безразличный, как чистая вода. Она не смогла удержаться и честно спросила Чжао Цзе:

— Старший брат, можешь помочь мне с двумя делами?

Чжао Цзе приподнял бровь.

— Говори.

Вэй Ло сначала рассказала полную историю отравления Чжао Люли.

— Если этот вопрос связан с благородной супругой Нин, ты должен рассказать Его Величеству правду…

Глаза Чжао Цзе помрачнели. Императрица Чэнь никогда не упоминала об этом при нем. Ему было всего восемь лет, когда Люли отравили, и он не знал всей истории. Так как Вэй Ло попросила его, он, естественно, не мог оставить этот вопрос нерешенным. Он сказал:

— Я проведу тщательное расследование. А что второе?

Что касалось второй просьбы, Вэй Ло огляделась и убедившись, что рядом с ними не было дворцовых слуг, она встала на цыпочки и прошептала на ухо Чжао Цзе:

— Не мог бы ты приказать людям осторожно разведать текущее положение Ян Чжэня? Его нет уже два месяца. Люли очень волнуется.

Чжао Цзе повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он ущипнул ее за щеки и сказал:

— Ты очень внимательна к чужим проблемам.

Видя, что он ревнует, Вэй Ло улыбнулась и обняла его за шею, чтобы прижаться ближе к его телу. Она чмокнула его в щеку и сказала:

— У старшего брата такие выдающиеся способности. Эти просьбы ерунда для тебя! Не так ли?

Чжао Цзе указал на свои губы:

— Это сработает, только если ты поцелуешь сюда.

У Вэй Ло не осталось выбора. Она прижалась ближе к его телу и поцеловала его еще несколько раз.

Когда они вышли из зала Чжао Ян, лица дворцовых служанок зала Чжао Ян стали красными, как у вареных креветок. Принц Цзин и принцесса-супруга Цзин были так нежны друг с другом. Принц Цзин не был таким строгим, как всегда, перед принцессой-супругой. Любовь в его глазах, казалось, переполнит его и выльется наружу. Как говорится, у каждого есть своя слабость.

Вскоре после того, как Чжао Цзе и Вэй Ло ушли, император Чун Чжэнь переоделся в мантию, расшитую драконами по кругу, и появился у входа в зал Чжао Ян.

Глава 143

В залe Чжаo Ян было вcего несколько дворцовых слуг. Они были одеты в фиолетовые одежды и убирали зал. Kак только они увидели, как император Чун Чжэнь входит в зал, они поспешно отдали честь:

— Приветствую вас, Ваше Величество.

Император Чун Чжэнь осмотрел зал. Hе увидев императрицу Чэнь, он стал еще мрачнее и спросил:

— Где императрица?

Одна из дворцовых служанок, Цзы Чжу, ответила:

— Ваше Величество, императрица некоторое время разговаривала с принцессой-супругой Цзин. Она устала и сейчас отдыхает в комнате с подогревом.

Император Чун Чжэнь кивнул. Он посмотрел на еду на маленьком, покрытом алым лаком, столе-архат и спросил между делом:

— Принцесса-супруга Цзин ушла?

Цзы Чжу ответила:

— Да, она ушла недавно. Принц Цзин лично пришел сюда за принцессой-супругой Цзин.

Император Чун Чжэнь больше не задавал вопросов. Он подошел к отапливаемой комнате:

— Этот император хочет увидеть императрицу.

Вообще-то, это было немного странно. В течение последнего десятилетия отношения императора Чун Чжэня и императрицы Чэнь находились в тупике. Каждый раз, когда они встречались, они, чаще всего, спорили и расходились в плохих отношениях. Несмотря на это, император Чун Чжэнь все равно приходил в зал Чжао Ян раз в месяц. Никто из дворцовых слуг не знал почему.

Дворцовые слуги зала Чжао Ян уже привыкли к их манере взаимодействовать друг с другом. Вот почему они не были удивлены, что император Чун Чжэнь все еще настаивал на встрече с императрицей Чэнь сегодня, несмотря на то, что она уже спала.

Когда император Чун Чжэнь прошел через ло ди чжао (1) с резьбой радостных сорок и распахнул двери, он посмотрел в сторону палисандрового дивана с декоративной резьбой, который стоял возле окна. Императрица Чэнь лежала на диване на боку. Она укрывалась темным красно-фиолетовым одеялом, расшитым драконами, фениксами и символами удачи. В ее волосах не было драгоценных заколок и других украшений, поэтому ее шелковистые черные пряди лежали на подушке. Безо всякой причины, это заставило его вспомнить выражение — волосы мягкие и густые, как облака, шея сияющая, как нефрит.

Император Чун Чжэнь подошел к дивану и посмотрел на лежащую на нем женщину. Он не мог не погрузиться в размышления.

Он думал о прошлом, о том, как они вместе сражались за завоевание мира. Она была такой смелой и гордой. В то время она казалась неукротимой маленькой хлопушкой. Eсли она была недовольна им, то спорила с ним. Тогда он говорил ей, что с ней невозможно ужиться. Но в душе он с радостью переносил любые невзгоды ради нее и жаждал наказания. Что бы она ни делала, он терпел ее маленькие вспышки гнева.

Он вспомнил, что был один случай, когда она взяла поводья своей лошади и уехала из лагеря, когда они не могли прийти к соглашению. Даже когда наступила ночь, она все равно не вернулась. В то время это был решающий момент для обеих армий. Он беспокоился, что ее похитили враги и она была в опасности. Он искал ее следующие два дня, как безголовая курица. Он даже рискнул пойти в лагерь врага, чтобы найти ее.

Неожиданно, на третий день она выбежала из вражеского лагеря с отрубленной головой врага, висевшей на лошади. Она гордо подняла подбородок и спросила его:

— Ты все еще думаешь, что мой план невыполним?

Даже сейчас он прекрасно помнил эту сцену. Ее спина была обращена к солнцу, и она была похожа на пылающую цветущую розу. Ее красота ослепила его глаза.

Позже он оторвал ее крылья своими руками. Он заставил ее отказаться от свободы, и она больше не могла парить на полях сражений. Ей пришлось стать лишь канарейкой в его клетке. Он знал, что даже сейчас она все еще хотела вернуться. Все эти годы она обижалась на него и не хотела находиться рядом с ним. И так расстояние между ними только увеличивалось, и они продолжали отдаляться друг от друга.

Император Чун Чжэнь присел на диван. Он нежно погладил императрицу Чэнь по щеке своими пальцами и тихо сказал:

— Вань…

Императрицу Чэнь звали Чэнь Жу Фу. Так как она была младшей дочерью в семье, ее звали Вань Вань. Когда их отношения еще не зашли в тупик, он называл ее «Вань Вань», а она называла его «старший брат Чжи Цин». Но сейчас это стало лишь воспоминанием из далекого прошлого.

Императрица Чэнь всегда чутко спала. Император Чун Чжэнь посидел недолго, и она начала хмурить брови и просыпаться. Когда она увидела императора Чун Чжэня, то сразу же застыла от удивления. Но ее выражение лица быстро вернулось к прежнему:

— Ваше Величество, зачем вы пришли сюда? Эта супруга уже заснула.

Не меняя выражения лица, Чун Чжэнь убрал руку и ответил:

— Этот император пришел проведать тебя. Ты недавно сказала, что плохо себя чувствуешь. Тебе уже лучше?

Императрица Чэнь изогнула уголки губ. Он не знал, улыбается ли она, потому что ее тронули его слова, или она хочет посмеяться над ним из-за того, что он слишком любезен.

— Ничего серьезного. А-Ло посидела с этой супругой немного. Эта супруга уже почти выздоровела.

Император кивнул. Какое-то время он совсем не знал, что сказать.

Императрица Чэнь села, убрала густые темные волосы за плечи и посмотрела на императора.

— Эта супруга хочет пойти спать. Если вам больше нечего сказать, эта супруга попросит людей проводить вас.

Она прямо попросила его уйти. Император Чун Чжэнь чувствовал себя так, будто в его сердце застрял камень. Он не поднимался и не опускался. Он не мог описать то чувство, которое испытывал. Он увидел, что императрица Чэнь уже переодевается в свою спальную одежду, и невыразительно сказал:

— Cегодня этот император будет спать здесь.

Императрица Чэнь на мгновение остановилась, умывая свое лицо. Вскоре она спокойно взяла полотенце, которое принесла Цзы Чжу. Вытирая лицо, она сказала:

— Вашему Величеству принадлежит целый гарем. Вы свободны и можете идти, куда вам хочется, — затем она приказала Цзы Чжу принести спальную одежду для Его Величества и помочь Его Величество принять ванную и переодеться.

Цзы Чжу приняла ее приказ и ушла.

Сегодня был последний день года. После сегодняшнего дня наступит Новый год. Сразу после того, как император Чун Чжэнь переоделся, он услышал треск хлопушек снаружи зала. Это продолжалось в течение времени, которое требовалось для заварки чайника чая. Казалось, что Новый год уже наступил.

Императрица Чэнь стояла у кровати. Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на него, в ее глазах не было ни малейших эмоций. Спустя долгое время, она, наконец, слабо улыбнулась и сказала:

— Уже Новый год. Эта супруга приказала людям приготовить пельмени с зимними побегами бамбука. Ваше Величество, вам стоит попробовать.

Император Чун Чжэнь не двигался. Он все еще обдумывал ее последние слова. Почему она смотрела на него так, как будто у нее не было никакого желания или ожиданий по отношению к нему, а осталась только усталость? Ее равнодушие пугало его до смерти.

Когда император Чун Чжэнь съел пельмени, он снова посмотрел на императрицу Чэнь. Он не видел прежнего выражения лица.

Они оба легли спать, не сказав друг другу ни слова за всю ночь.

***

В первый день Лунного Нового года Вэй Ло и Чжао Цзе никуда не поехали. На улице было ужасно холодно. Вэй Ло завернулась в плащ из лисьего меха, сидела на коленях Чжао Цзе и дремала с грелкой в руках. Одна рука Чжао Цзе лежала на ее талии, а другая держала «Мэн Цзы (2)». Время от времени он переворачивал страницу.

Вэй Ло вдруг услышала сладкую мелодию. Она с любопытством повернула голову и увидела, что на столе из красного сандалового дерева с изогнутыми краями стояла коробка из плетеного бамбука. Коробка была очень толстой, и звук шел изнутри. Внутри коробки на ветке сидели два ярких и реалистичных жаворонка. Они щебетали под музыку, и их крылья и глаза двигались. Даже бабочки на листьях тоже порхали крылышками. Она бы даже могла поверить в то, что они настоящие. Чувствуя большой интерес к этой необычной вещи, Вэй Ло спросила:

— Что это?

Видя, что ей понравилось, Чжао Цзе улыбнулся вместе с ней и сказал:

— Это игрушка, посланная иностранцами. Она называется «музыкальная шкатулка». Это для тебя.

Вскоре звук прекратился, и жаворонки тоже перестали двигаться. Вэй Ло подняла голову, чтобы попросить помощи у Чжао Цзе. Чжао Цзе повернул шестеренку сбоку коробки, и музыка заиграла снова.

Вэй Ло протянула руку, чтобы потрогать жаворонков.

— Как интересно.

Чжао Цзе погладил ее по голове и сказал:

— В кладовку отнесли много других вещей. Если они тебе понравятся, ты можешь забрать все.

Только дурак откажется от подарков. Вэй Ло, конечно же, согласилась. Вскоре она почувствовала, что что-то не так.

— Почему ты делаешь мне подарки безо всякой причины?

Чжао Цзе улыбнулся и откровенно спросил:

— А-Ло, что случилось с туфлями, которые ты собиралась сделать для меня?

Вэй Ло вспомнила об этом только после того, как он спросил. Она тут же спрыгнула с его коленей и сказала:

— Подожди секунду.

Когда они собирались на гору Тянь Чань, она взяла с собой наполовину готовые туфли. На вилле с горячими источниками было не так много дел, поэтому Вэй Ло закончила обувь Чжао Цзе меньше, чем за полмесяца. Но, она не доставала их, чтобы показать ему, потому что он не сможет носить их прямо сейчас.

Она подошла к шкафу, который был украшен резьбой, достала обувь с верхней полки и вернулась к Чжао Цзе.

— Я сделала их в соответствии с рисунком обуви, который ты мне дал. Они должны подойти по размеру. Ты можешь примерить их.

Чжао Цзе взял туфли и посмотрел на них. Верх обуви был расшит рисунком жимолости. Этот стиль был немного прост, но швы были сделаны хорошо. С первого взгляда было видно, что она приложила много усилий, чтобы сделать их. Чжао Цзе очень понравились туфли, но он не спешил их примерять. Он взял маленькую руку Вэй Ло, чтобы внимательно посмотреть на нее.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы сделать это? Ты уколола руку, когда шила их?

Вэй Ло мило пожаловалась:

— Xмф! Ты задаешь этот вопрос сейчас? Я впервые делала обувь. У меня ушло полгода, а кончики пальцев были заколоты до смерти. В то время ты был так занят наблюдением за строительством речного канала, что совсем не обращал на меня внимания.

Чжао Цзе поцеловал ее в щеку и ответил несчастным голосом:

— Я был неправ. Тебе нужно было сделать только эту пару. Я могу носить их всю оставшуюся жизнь.

На самом деле он делал все возможное, чтобы заботиться о ней. В то время Чжао Цзе постоянно путешествовал туда и обратно между виллой и городом. Когда у него было время, он оставался с ней. Когда из ее пальцев текла кровь, Чжао Цзе высасывал ее. Она говорила эти слова только потому, что хотела похвалы за свои достижения.

Чжао Цзе примерил туфли. Pазмер подошел. Просто они были немного тонкими, и он не мог носить их прямо сейчас. Но, как только наступит весна, они очень пригодятся.

Чжао Цзе сказал с улыбкой:

— Обувь, сделанная А-Ло, гораздо удобнее, чем та, что сделана другими людьми.

Несмотря на то что Вэй Ло знала, что он говорил эти слова, чтобы порадовать ее, она все еще была счастлива услышать это.

После обеда Вэй Ло вспомнила о своих двух просьбах и спросила о них.

Чжао Цзе ответил ей:

— Я уже попросил Чжу Гэна отправить людей в Гуан Дун. Если лошади побегут так быстро, насколько это возможно, они смогут вернуться с новостями о Ян Чжэне в течение месяца.

Он остановился, прежде чем упомянуть другую просьбу:

— Что касается отравления Люли, люди, которые служили во дворце пятнадцать лет назад, уже были освобождены от работы. Придется потрудиться, чтобы найти их, и это, вероятно, займет некоторое время.

Вэй Ло спросила его:

— Ты сможешь их найти?

Чжао Цзе ответил:

— Дворец ведет учет. Их можно найти.

Вэй Ло отпустила свои заботы.

На следующий день Вэй Ло и Чжао Цзе проснулись рано и приготовились отправиться в резиденцию герцога Ина, чтобы навестить ее семью.

Поскольку Вэй Ло опоздала с возвращением в столицу на полмесяца, она пропустила свадьбу Вэй Чан Иня и Лян Юй Жун. Лян Юй Жун уже вступила в семью герцога Ин три дня назад.

***

【Маленький Театр】

Старший кузен Вэй Чан Инь уже женился. Хотите услышать интересные истории из спальни Вэй Чан Иня и Лян Юй Жун? Давайте возьмем у них интервью~

Автор: Позвольте спросить, как прошла ваша брачная ночь?

Юй Жун: Я могу описать это только в шести словах.

Автор: Какие шесть слов?

Юй Жун: *молчит*

Чан Инь: *слегка улыбаясь* Села сверху и сделала все сама.

1. Ло ди чжао — перегородка с резьбой от потолка до пола.

2. Мэн Цзы — известная конфуцианская книга; сборник анекдотов и разговоров на темы моральной и политической философии.

Глава 144

Вэй Лo cожалeла, что не смогла пpисутствовать на свадьбе Лян Юй Жун и Вэй Чан Иня. Hо когда она вспомнила о том, что у ниx двоих даже не было возможности остаться вместе в прошлой жизни, она решила, что пропустить их свадьбу не было такой уж трагедией. Вэй Ло была уверена, что ее старший кузен Чан Инь определенно будет хорошо относиться к Лян Юй Жун в их семейной жизни. После того как его нога полностью восстановится, они станут золотой парой, которой все позавидуют.

Вэй Ло взяла из кладовки нефрит, который был вырезан в форме «Гуаньинь, посылащей ребенка (1)». Нефрит был влажным и эластичным. Kроме того, резьба была выполнена искусно. С первого взгляда было понятно, что это необычный предмет.

Она спросила Чжао Цзе об этой вещи. Как и ожидалось, это было бесценное сокровище, которое передавалось из поколения в поколение. Буддийский монах, Великий Mастер Хань Кон, создал его в предыдущей династии. Вэй Ло уже привыкла к его расточительности, поэтому она спокойно ответила, что все поняла. Она также выбрала несколько подарков для дедушки, бабушки, отца и тетушек.

***

Им удалось прибыть в резиденцию герцога Ин до 9 утра.

Вэй Ло и Чжао Цзе вошли в приемную комнату. Вэй Ло сразу увидела Лян Юй Жун, стоящую позади Вэй Чан Иня. Вэй Чан Инь все еще сидел в своем инвалидном кресле. На самом деле он уже начал ходить. Просто не мог долго стоять на ногах. Каждый день он ходил в течение часа, чтобы восстановить свои ноги.

Лян Юй Жун была одета в гранатово-красный жакет, расшитый шелковым узором, и белую плиссированную юбку, расшитую символами удачи. Она была прекрасна, как цветы. На ее улыбающемся лице появились ямочки в нижней части ее мягких щек. Она стояла, опустив голову, и разговаривала с Вэй Чан Инем. Услышав, как служанка сообщила, что Вэй Ло вошла в комнату, она подняла голову. Eе лицо покраснело, когда она посмотрела в яркие глаза Вэй Ло.

Вэй Ло и Чжао Цзе сначала поприветствовали старшее поколение и вручили им свои подарки. Когда пришла очередь Лян Юй Жун, Вэй Ло взяла у Цзинь Лу длинную красную сандаловую шкатулку, на которой были вырезаны нарциссы. Она сказала дразнящим тоном:

— Это для старшего кузена Чан Иня и старшей невестки Юй Жун.

Лян Юй Жун приняла шкатулку и открыла ее, чтобы посмотреть, что внутри. Там была нефритовая статуэтка Гуаньинь. Она покраснела и хотела сказать Вэй Ло пару слов. Но так как она недавно вышла замуж, было бы нехорошо вести себя невежливо перед старшими. Она лишь украдкой бросила на Вэй Ло осуждающий взгляд, прежде чем сказать:

— Спасибо… пятая невестка.

Вэй Ло ответила:

— Не за что.

Вторая госпожа Сун, стоявшая рядом, увидела статуэтку и сказала, улыбнувшись:

— Юй Жун и первый молодой господин в браке всего несколько дней, им некуда спешить. Но ты, А-Ло, замужем за принцем Цзин уже два месяца. Что-нибудь движется в твоем животе?

Вэй Ло не ожидала, что тему разговора переведут на нее. Она сразу почувствовала себя неловко. Обычно она не думала об этой проблеме. Ей казалось, что времени достаточно и беспокоиться не о чем. Лучше всего позволить всему идти своим чередом. Теперь, когда вторая тетя задала этот вопрос перед всеми, она ненадолго замолчала:

— Я…

Чжао Цзе взял ее за руку и сказал:

— А-Ло еще молода. Если у нее сейчас появится ребенок, это может навредить ее телу. Этот принц не беспокоится о наследнике. Давайте поговорим об этом позже.

Вторая госпожа неловко улыбнулась. Будет нехорошо, если она продолжит задавать вопросы.

Вэй Ло осмотрелась по сторонам. Не увидев Вэй Чан Хуна, она спросила Вэй Куня:

— Папа, почему Чан Хун не пришел?

Вэй Кунь ответил:

— Чан Хун пишет стихи во внутреннем дворе. Я уже приказал людям позвать его сюда.

Вэй Ло сказала:

— Я пойду туда посмотрю. Я давно не гуляла по резиденции.

Вэй Кунь ничего не ответил и не остановил ее.

Чжао Цзе знал о наклонностях этого младшего брата. Он не знал, что Чан Хун скажет Вэй Ло, когда они встретятся, поэтому поднял губы и сказал Вэй Куню и герцогу Ин:

— Этот принц тоже пойдет посмотреть стихи младшего шурина.

В результате герцог Ин и Вэй Кунь, конечно же, не могли остаться в приемной. Они, несомненно, должны были пойти за Чжао Цзе во внутренний двор.

У семьи герцога Ин была привычка писать свои стихи к Новому году. В этом году настала очередь Вэй Чан Хуна и Вэй Чан Сяня (сын госпожи Цинь). Однако Вэй Чан Сянь был гиперактивным человеком, который не мог сидеть на месте. Он написал всего несколько строк, прежде чем ускользнуть, чтобы поиграть где-то еще, и оставил Вэй Чан Хуна одного во внутреннем дворе с поразительной скоростью.

Вэй Чан Хун сидел под османтусом за черным столом с изогнутыми краями, обрамленным золотом. Он написал больше дюжины стихов. Он выглядел очень серьезным и сосредоточенным. Его руки, когда он писал, двигались так же естественно, как плывущие облака и текущая вода. Это было очень приятное зрелище.

Рядом с ним стояла служанка, размалывающая чернила. Она была так поглощена наблюдением за ним, что даже не заметила, как к ним подошла группа людей.

Молодую служанку нельзя было винить в том, что она была заворожена происходящим. После того как наступил Новый год, Чан Хуну исполнилось пятнадцать лет, тот возраст, когда подростки становились взрослее. Его тонкое тело стало высоким и стройным, а его лицо постепенно становилось мужественнее. Он и так был симпатичным. По мере своего взросления, он нравился молодым благородным женщинам все больше, а уж тем более молодым служанкам.

Служанка увидела краем глаза, что сюда пришли важные люди. Она поспешно отдала честь и сказала:

— Эта служанка приветствует герцога Ин и других мастеров.

Вэй Чан Хун отложил кисть, встал и сказал:

— Дедушка, отец… — его взгляд упал на Вэй Ло позади них. Он не мог удержаться от счастья. Он улыбнулся и сказал: — А-Ло, ты тоже здесь?

Вэй Ло подошла к нему и посмотрела вниз на его стихи, прежде чем подняла голову и сказала:

— Сам виноват, что не пришел ко мне в приемную. Мне пришлось прийти сюда, чтобы найти тебя.

Вэй Чан Хун ответил:

— Я хотел закончить пятьдесят стихов, прежде чем пойти в приемную. Не ожидал, что ты придешь сюда.

Герцог Ин увидел, что он здесь один, и спросил:

— Где Чан Сянь?

Вэй Чан Хун сказал:

— Друг третьего кузена пришел к нему сюда. У него появились какие-то дела, поэтому он первым покинул резиденцию.

Герцог Ин покачал головой. Он был очень недоволен и сказал:

— Этому ребенку уже двадцать лет, но он все еще нетерпелив.

Вэй Чан Хун ничего не ответил.

Герцог Ин и другие мастера взяли стихи, которые написал Чан Хун, и им очень понравилось. Герцог Ин прокомментировал:

— Мазки изящные и прекрасные. Каллиграфия сильная и уверенная.

Семья радостно и гармонично общалась некоторое время.

Герцог Ин беспокоился о том, что пренебрегает Чжао Цзе, поэтому предложил вернуться в приемную, чтобы присесть. Как только они собрались вернуться, с другого конца веранды быстро примчался какой-то паренек в малиновой мантии. Он побежал прямо к Вэй Ло, схватил ее за руку и сказал:

— Старшая сестра А-Ло, ты наконец-то вернулась. Я так по тебе соскучился.

Этот малыш был не кто иной, как Вэй Чан Ми.

Служанка позади него сразу же подошла, чтобы извиниться:

— Герцог и госпожа, пожалуйста, простите меня. Седьмой молодой господин настоял на том, чтобы прийти сюда…

Четвертая госпожа не стала винить ее. Она покачала головой и сказала:

— Ты можешь идти.

Госпожа Цинь не ожидала, что Вэй Чан Ми останется рядом с Вэй Ло.

Он поднял свое маленькое личико и спросил:

— Старшая сестра А-Ло, ты снова уйдешь?

Вэй Ло кивнула:

— Конечно, я уезжаю вечером.

Вэй Чан Ми нахмурился и разочарованно моргнул своими глазками.

— Ты не можешь остаться еще на несколько дней? Мы не играли вместе с тех пор, как ты вышла замуж.

Четвертая госпожа беспомощно сделала ему выговор:

— Ми’эр, иди сюда. Не говори глупостей.

Вэй Чан Ми держал Вэй Ло за руку и не двигался. Его любопытные темные глаза посмотрели на молчаливого человека рядом с Вэй Ло. Хотя ему было всего десять лет, он понимал смысл брака и знал, что Чжао Цзе был человеком, за которого Вэй Ло вышла замуж. Подумав, он покорно обратился к нему:

— Старший зять, ты в порядке?

Чжао Цзе изогнул губы:

— Ага.

Хотя этот малыш был приставучим, он был гораздо разумнее, чем Вэй Чан Хун. По крайней мере, он никогда не слышал, чтобы Вэй Чан Хун называл его «старшим зятем».

Чжао Цзе довольно доброжелательно сказал ему:

— В следующий раз, когда ты соскучишься по старшей сестре А-Ло, можешь приехать в резиденцию принца Цзин в любое время.

Глаза Вэй Чан Ми просветлели, и он несколько раз кивнул:

— Спасибо, старший зять.

Вэй Чан Хун, стоявший рядом, взглянул на Чан Ми и подумал, что он такой подлиза.

1. Гуаньинь известна как богиня милосердия, а также как покровительница матерей.

Глава 145

Пocле того как семья пообедала, Вэй Ло пошла с четвертой госпожой в приемную беседку, чтобы немного поговорить, а затем она отправилась во двор Баньяня первой ветви с Лян Юй Жун. Cо дня свадьбы до сиx пор остались остатки ярко-красной бумаги с вырезками «двойного счастья». Фонари на веранде тоже еще не сняли.

Когда они вошли в комнату для новобрачных, Вэй Ло увидела светящиеся красные свечи, украшенные драконом и фениксом, на длинном узком столе. Рядом со свечами лежал золотой поднос, заполненный арахисом, красными финиками, семенами лотоса и прочим. Вэй Ло улыбнулась, посмотрела на Лян Юй Жун и спросила:

— Можно я посмотрю внутри?

Hемного недовольная, Лян Юй Жун бросила на нее раздраженный взгляд и спросила в ответ:

— Eсли ты хочешь посмотреть, разве я смогу остановить тебя?

Вэй Ло поджала губы и засмеялась. Oна помпезно вошла во внутреннюю комнату. В комнате была перегородка из двенадцати досок красного сандалового дерева, с декоративной резьбой цветов лотоса. За перегородкой стояла вся мебель, которая нужна молодоженам.

Вэй Ло огляделась вокруг с большим интересом, как будто сама еще не вышла замуж. Она подошла к кровати и указала на малиновые подушки, расшитые утками-мандаринками. Она спросила:

— Юй Жун, ты сама это вышила?

Лян Юй Жун кивнула. Она с гордостью заявила:

— И не только подушки, а еще одеяло и простыню.

Вэй Ло моргнула и спросила с улыбкой:

— Я помню, что ты не очень хорошо умела вышивать. Зачем ты так много вышила?

Кончики ушей Лян Юй Жун покраснели. Не говоря ни слова, она заставила Вэй Ло сесть на диван у окна и сделала вид, что не слышала ее вопроса.

Вэй Ло схватилась за щеки и продолжила расспрашивать ее. Она спросила, улыбаясь:

— Юй Жун, как прошла твоя брачная ночь со старшим кузеном?

Лян Юй Жун взяла апельсин и сунула его в руку Вэй Ло. Рассердившись от смущения, она сказала:

— Съешь апельсин. Почему ты задаешь так много вопросов сегодня?

Лян Юй Жун было не так легко смутить, но ее девичье сердце полностью раскрылось, когда она вышла замуж за человека, которого любила. Застенчивая и смущенная, она выглядела намного симпатичнее, чем обычно. Неудивительно, что Вэй Ло не удержалась от того, чтобы подразнить ее.

После того как Вэй Ло упомянула об этом, Лян Юй Жун не могла не вспомнить о своей брачной ночи с Вэй Чан Инем. Она всегда думала, что Вэй Чан Инь был элегантным и благородным человеком, у которого не было никаких земных желаний. К ее удивлению, даже у него были моменты, когда он не мог сдержать свои эмоции…

В тот вечер это был первый раз для них обоих. Все не могло пройти без происшествий. Tак как нога Вэй Чан Иня не зажила полностью, он помогал ей завершить брачную ночь своими словами. Когда его тихий и хриплый голос достиг ее ушей, Лян Юй Жун почувствовала, как все ее мысли спутались. Она ни о чем не могла думать. Она даже забыла о книжке, которую ей подарила ее мать накануне свадьбы. Она могла только следовать словам Вэй Чан Иня. Что бы он ни говорил, она послушно все выполняла.

С первой попытки он попал не в то место. Лян Юй Жун почувствовала такую боль, что из ее глаз потекли слезы. Она прижалась к груди Вэй Чан Иня и закричала:

— Больно.

Вэй Чан Инь обнял ее за плечи. Это был первый раз, когда он заметил, что эта девушка была такой стройной и хрупкой. У него защемило в сердце, и он поцеловал ее в лоб:

— Прости… — но он не сказал, что хочет остановиться.

Все женщины должны были пройти через это. Раз она вышла за него замуж, то он хотел дать ей все как жене. Он не хотел, чтобы другие плохо о ней думали. Его нога была его единственным недостатком. Остальные части тела были в полном порядке.

Когда Лян Юй Жун пошла поприветствовать свекра и тещу на следующий день, ее ноги так болели, что она едва могла стоять, и она смущалась каждый раз, когда смотрела на Вэй Чан Иня.

Через два дня ей стало намного легче.

Вэй Ло очистила апельсин. Когда она укусила его, потек сладкий и свежий сок. Она с любопытством спросила:

— Сейчас не сезон апельсинов, почему эти апельсины такие сладкие?

Лян Юй Жун объяснила:

— Старший брат Чан Инь знает, что я люблю апельсины, поэтому он специально попросил людей доставить эти апельсины с юга, — сказав это, она увидела внезапно просветленный взгляд Вэй Ло. Она ткнула Вэй Ло в лоб и сказала: — Ты же не завидуешь, правда? Не думай, что я ничего не знаю. Твой принц Цзин так хорошо к тебе относится. Если ты захочешь апельсинов, он сможет купить для тебя все сады.

Вэй Ло схватилась за лоб, рассмеялась и уверенно призналась:

— Ты права.

У двух девушек, которые недавно вышли замуж, было бесконечное множество тем для разговора. Проболтав целый час, они услышали шум из внешнего двора. Лян Юй Жун наклонила голову и выглянула в окно. Вэй Чан Инь встал со своего инвалидного кресла и прошелся по двору, опираясь на трость. Лян Юй Жун немедленно отложила все, что держала в руках, вскочила с дивана-архат и сказала:

— A-Ло, я пойду посмотрю. Подожди здесь немного.

Сразу после того, как Вэй Ло ответила: «Хорошо», Лян Юй Жун исчезла, как струйка дыма.

Вэй Чан Инь не мог ходить с восьми лет после того, как лошадь наступила ему на ногу и повредила кости и мышцы. Уже прошло больше десяти лет с того времени. Мало того, что ему нужно было вылечить ногу, он должен был снова научиться ходить. К счастью, слуги массировали ногу Вэй Чан Иня каждый день, и мышечная дистрофия не была значительной. Так что ему не было так сложно учиться ходить.

Вэй Ло видела, как Лян Юй Жун подошла к Вэй Чан Иню и сказала ему несколько слов. Но он отрицательно покачал головой.

Вэй Чан Инь сказал:

— Тебе не нужно мне помогать. Просто стой передо мной. А я пойду к тебе навстречу.

Лян Юй Жун не могла перестать беспокоиться и спросила:

— А если ты упадешь?

Вэй Чан Инь улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить ее по голове:

— Ты будешь стоять передо мной.

Лян Юй Жун прикусила нижнюю губу. Это правда. Если он начнет падать, она точно подбежит, чтобы помочь ему. В конце концов, она неохотно согласилась с его идеей.

Лян Юй Жун стояла в десяти шагах от Вэй Чан Иня. Когда Вэй Чан Инь делал шаг вперед, она отходила на шаг назад. Она медленно вела его вперед. Проходив так около пятнадцати минут, Лян Юй Жун начала переживать, что Вэй Чан Инь устал. Она остановилась под сливовым деревом. Она хотела, чтобы он немного отдохнул.

— Старший брат Чан Инь, давай чуть-чуть отдохнем, когда ты дойдешь досюда. Я немного устала.

Он знал, что она сказала, что устала, вместо него, потому что не хотела навредить его самооценке. Вэй Чан Инь опустил голову и усмехнулся. На самом деле он не был таким уж чувствительным человеком, но его очень утешила внимательность Лян Юй Жун. Он согласился:

— Хорошо.

Вэй Чан Инь медленно прошел оставшиеся шаги. Его нога еще не совсем зажила, и его голень дрожала с каждым шагом. Он прошел не так уж много, но его лоб весь покрылся потом. Тем не менее на его лице не было ни малейшего признака боли. У него все еще было обычное беззаботное и беспечное выражение лица. Если бы Лян Юй Жун не знала о его состоянии, она бы подумала, что с ним все в порядке.

Когда он почти дошел до нее, то внезапно остановился, бросил трость на землю и протянул руки в сторону Лян Юй Жун. Он сказал со слабой улыбкой:

— Я больше не могу ходить. Юй Жун, иди сюда и помоги мне.

Не говоря ни слова, Лян Юй Жун бросилась вперед. Она обняла его за талию и сказала:

— Разве ты не говорил, что можешь ходить сам? Ты не разрешил мне помогать тебе.

Вэй Чан Инь улыбнулся и ничего не ответил. На самом деле ему осталось сделать всего два шага. Он мог бы пройти их. Просто ему вдруг захотелось ее обнять.

Лян Юй Жун совсем не знала его истинных мыслей. Она приказала слуге прикатить коляску и помогла ему сесть в инвалидное кресло. Она спросила его:

— Старший брат Чан Инь, ты устал? Я отвезу тебя в нашу комнату, чтобы ты мог отдохнуть.

Вэй Чан Инь сказал:

— Я просто отдохну под деревом. Я хочу немного прогуляться еще раз попозже, — он посмотрел в сторону комнаты. — А-Ло там? Иди к ней скорее.

Лян Юй Жун, наконец, вспомнила, что А-Ло все еще была в комнате. Она быстро вернулась в комнату и извинилась:

— А-Ло, прости, что заставила тебя ждать…

Служанка в розовом жакете и юбке подошла к ней и доложила:

— Первая молодая госпожа, принцесса-супруга Цзин уже ушла.

***

Вэй Ло была очень проницательной. У Лян Юй Жун и Вэй Чан Иня был медовый месяц, и их было не разлучить. Было бы нехорошо отрывать их друг от друга.

Покинув двор Баньяня, направляясь в главную комнату, она увидела двух человек на веранде, мужчину и женщину. Это был Вэй Чан Хун. Женщина была одета в жакет персикового цвета с рисунком цветущих ветвей. Судя по ее манере одеваться, она была домашней прислугой. Вэй Ло не слышала, что служанка сказала Вэй Чан Хуну. Она видела, как он нахмурил брови и стал очень серьезным. После того как он сделал выговор служанке, она опустила голову от стыда и убежала.

По несчастливому стечению обстоятельств, она пробежала мимо Вэй Ло.

Вэй Ло хорошо разглядела ее лицо. Она была одной из служанок четвертой госпожи, Жуй Чжу.

Вэй Ло подошла к Вэй Чан Хуну и спросила:

— Чан Хун, что ты здесь делаешь? Что случилось с той служанкой?

Вэй Чан Хун ответил:

— Эта служанка споткнулась, и я случайно поймал ее, поэтому она хотела дать мне платок, — после этих слов ее намерения уже были ясны. Он слегка нахмурил брови и сказал: — Я не принял его и сказал ей, чтобы она не выходила за рамки дозволенного.

Вэй Ло не ожидала, что у четвертой тети будет такая служанка. Вэй Ло не выглядела счастливой. Вэй Чан Хун был определенно выдающимся, но не каждый мог зацепиться за него как за способ улучшить свое социальное положение. Эта служанка оказалась довольно храброй. Она осмелилась сосредоточить свое внимание на молодом мастере из семьи герцога. Она сказала:

— Я расскажу четвертой тете об этом, так что не беспокойся. Если что-то подобное повторится, поступай так же, как сегодня.

Вэй Чан Хун кивнул и пошел с ней в сторону главной комнаты.

Вэй Ло вдруг вспомнила о чем-то важном. Она повернула голову и спросила:

— Чан Хун, папа уже начал искать для тебя партнера по браку?

Вэй Чан Хун замер на мгновение, но быстро догнал ее:

— Начал.

Вэй Ло спросила его с большим интересом:

— Ты знаешь, на какие семьи он смотрит? Он брал тебя с собой? — она остановилась на веранде у главной комнаты и схватила Чан Хуна за рукав. — Тебе кто-нибудь нравится?

Вэй Чан Хун тоже остановился. Подумав некоторое время, он наконец ответил:

— Четвертая тетя посмотрела на девушек из семьи маркиза Ань Лина вместо меня, — он посмотрел на Вэй Ло, прежде чем продолжить: — Они мне не понравились, поэтому я попросил отца отказаться.

Вэй Ло спросила:

— Почему? Девушки из этой семьи такие плохие?

Вэй Чан Хун ответил:

— Дело не в этом. Я просто не хочу на них жениться.

Возможно, этому не суждено было случиться. Вэй Ло знала, что его нельзя торопить или заставлять, поэтому она была очень прямолинейна.

— Тогда скажи мне, какой тип девушек тебе нравится?

Вэй Чан Хун не сразу ответил. Он перевел взгляд, чтобы посмотреть на что-то позади Вэй Ло. Когда он снова посмотрел на Вэй Ло, в его глазах появился намек на улыбку:

— Естественно, похожие на А-Ло.

Вэй Ло не заметила его странности и подумала, что он просто шутит. Она не восприняла его слова всерьез.

Однако, как только она повернулась, она увидела, что Чжао Цзе стоял у дверей. Уголки его губ приподнялись в улыбке, и он спросил слово за словом:

— А-Ло, где ты была?

***

【Маленький Театр】

Малыш Цзин просит помощи: Как и ожидалось, младший зять провоцирует меня. И что мне делать? Я с нетерпением жду ответа.

Предлагаемое решение: Забить его до смерти.

Глава 146

Bepнувшиcь в приемную беседку, Вэй Ло рассказала четвертой госпоже Цинь о попытке Жуй Чжу соблазнить Вэй Чан Хуна и добавила:

— Четвертая тетя, я знаю, что ты добрая и снисходительная и что ты редко наказываешь или отчитываешь слуг. Но эта служанка посмела заглядываться на молодого господина. Eсли ты не возьмешь их под свой контроль, боюсь, что они могут сбить Чан Хуна с толку.

Услышав эти слова, госпожа Цинь тоже обратила внимание на эту проблему. Хотя глава рода могла иногда отдавать постельных служанок молодому господину, но это было не то же самое, когда служанки пытались соблазнить молодого господина по собственной инициативе. Если бы служанки не знали своего места и пытались бы поднять социальный статус, как им хочется, это привело бы к полному беспорядку в доме. Госпожа Цинь приказала:

— Cкажите Жуй Чжу, чтобы пришла сюда.

Старшая служанка, которая стояла рядом с госпожой Цинь, ушла и вскоре вернулась с Жуй Чжу.

Kогда Жуй Чжу увидела, что Вэй Ло тоже здесь, она поняла, в чем дело. Oна опустилась на колени и призналась во всем без допроса госпожи Цинь.

Госпожа Цинь не стала ее щадить. Она приказала слуге избить ее дощечкой десять раз, а потом отослала ее. Ее наказание также послужит предупреждением другим слугам.

Вэй Ло и Чжао Цзе не задержались в резиденции герцога Ин надолго. Они уехали до наступления вечера.

По дороге домой Чжао Цзе не сказал ни слова. Он сидел напротив Вэй Ло с полузакрытыми глазами, скрестив руки на груди. Вэй Ло не могла понять его настроения по выражению лица. Время от времени Вэй Ло поглядывала на него, но он никак не реагировал.

Вэй Ло невольно вспомнила слова, которые сказал Чан Хун перед входом в главную комнату. Чан Хуну с самого начала не нравился Чжао Цзе. Скорее всего, он сказал это, чтобы спровоцировать Чжао Цзе, пытаясь задеть его чувства. Однако Чжао Цзе, казалось, воспринял слова Чан Хуна всерьез. Глаза Чжао Цзе были холодными, как лед, один его взгляд мог заморозить до смерти.

Чжао Цзе все еще молчал, и Вэй Ло не знала, стоит ли ей объяснять, что Чан Хун не был серьезен. Как только она решила заговорить, Чжао Цзе спросил:

— Вэй Чан Хун уже помолвлен?

Вэй Ло покачала головой. Но, увидев, что его глаза закрыты, она откашлялась и сказала:

— Еще нет.

Чжао Цзе медленно открыл глаза и увидел, что молодая девушка прямо и прилежно сидела перед ним. Затем он вспомнил недавние слова Вэй Чан Хуна и почувствовал недовольство. Он похлопал по месту рядом с собой и сказал Вэй Ло:

— Иди сюда, — когда Вэй Ло пересела к нему, он посадил ее к себе на колени, похлопал ее по попе и сказал: — Чем раньше он обручится, тем лучше.

Тогда Вэй Чан Хун не будет каждый день думать о его жене. Даже если они брат и сестра, младший брат не должен так пристально следить за своей старшей сестрой. Да и что с того, что они близнецы, им все равно придется пожениться после взросления. Чжао Цзе обнял симпатичную девушку своими руками, а затем крепко хлопнул Вэй Ло по ее маленькой попке.

Вэй Ло недовольно заерзала в знак протеста.

— Почему ты меня бьешь? Чан Хун просто пошутил. Почему ты так серьезно воспринимаешь его слова? — она обняла Чжао Цзе за шею и посмотрела ему в глаза, сказав: — Mой папа уже начал искать невесту для Чан Хуна. Возможно, он просто не встретил подходящую девушку, и поэтому все затянулось. Старший брат, у тебя много знакомых. Ты знаешь какие-нибудь семьи с дочерьми подходящего возраста? Может быть, ты поищешь потенциальных кандидаток для Чан Хуна?

Чжао Цзе закрыл глаза и отказался, не думая:

— Мне некогда.

Такой мелочный. Вэй Ло осталась в объятиях Чжао Цзе, но ей начало надоедать. Его последний шлепок был слишком жестоким. До сих пор было больно. Он слишком долго жил в армейских лагерях и был слишком силен. Pазве он не знал, что должен контролировать свою силу?

Чжао Цзе почувствовал, как она напряглась, и увидел возмущение на ее маленьком личике. Он ущипнул ее за щеки и спросил:

— Ты сердишься?

Вэй Ло зарылась головой в его шею и потерлась об нее. Она взяла его руку и положила ее снизу:

— Больно… Погладь меня здесь.

Чжао Цзе хихикнул. Естественно, он не отказался. Радостно поглаживая ее, он спросил:

— Я ударил тебя слишком сильно?

Вэй Ло ничего не сказала. Но ответ был очевиден. Стоило ли спрашивать об этом?

***

Через некоторое время Вэй Ло вдруг что-то вспомнила, приподняла занавеску и приказала кучеру развернуться.

Чжао Цзе спросил:

— Что случилось?

Вэй Ло серьезно ответила:

— Скоро наступит весна. Я хочу пойти в магазин тканей, чтобы посмотреть, продают ли новые. Хочу купить ткани и сшить из них весеннюю одежду.

Ей не нужно было ехать туда самой. Если Вэй Ло захочет посмотреть, она может попросить владелицу магазина лично доставить образцы к ним домой. Но Вэй Ло казалось что этого не будет достаточно. Будет удобнее, если она сама съездит в магазин. Кроме того, они и так были на улице, и она была вместе с Чжао Цзе. Можно считать это хорошим способом отдохнуть и скоротать время.

Чжао Цзе знал, что она любила бесстыдно демонстрировать свою красоту и всегда хотела самые красивые вещи, поэтому ничего не возразил.

Вэй Ло спросила:

— Старший брат, как тебе удалось уговорить людей из Сю Чуня сшить мне свадебное платье?

Чжао Цзе на мгновение задумался об этом, пытаясь вспомнить, и неторопливо ответил:

— Я предложил в двадцать раз больше обычной цены.

Вэй Ло:

— …

Люди умрут за богатства, как птицы умрут за еду. Что ж, она поняла этот принцип.

Сегодня был рабочий день в Сю Чуне. Люди уже стояли в очереди за готовой одеждой. Помимо готовой одежды, Сю Чунь также продавал ткани, которые они сами ткали и красили. К сожалению, предложение было ограниченным. Обычно эти ткани распродавались за полдня.

Когда карета принца Цзин проходила мимо Сю Чуня, Вэй Ло захотела выйти и посмотреть.

Чжао Цзе увидел море людей у входа, и приказал Чжу Гэну первым зайти в магазин. Некоторое время спустя, хозяйка магазина Сю Чунь лично вышла поприветствовать их. Хозяйка магазина провела их на второй этаж. Этот этаж был полностью отделен от первого этажа, и там находились ткани самых красивых цветов с самыми изысканными узорами. Весенняя одежда из этих тканей, несомненно, будет очень красивой.

Вэй Ло подошла поближе, чтобы потрогать мягкую и гладкую ткань. Когда она коснулась ткани, ей показалось, будто она взяла воду, которая тихо ускользала из ее пальцев. Неудивительно, что так много благородных женщин гнались за одеждой из Сю Чуня. Она была не только красивой, но и очень удобной. Такая одежда едва ли могла не понравиться.

Вэй Ло выбрала несколько рулонов ткани, и хозяйка спросила ее:

— У нас все еще остались мерки принцессы-супруги с прошлого раза. Ваше Высочество, не хотели бы вы, чтобы мы изготовили одежду по этим меркам?

Вэй Ло немного удивилась:

— Разве ваш магазин не принимает только пять заказов?

Управляющая приятно улыбнулась:

— Принцесса-супруга отличается от других людей.

Сю Чунь делал очень уникальную одежду. Каждый раз, когда создавался новый стиль одежды, он на время становился трендом в столице. Многие магазины пытались подражать Сю Чуню, но так и не смогли успешно скопировать его стиль.

Раз уж владелица магазина спросила ее, Вэй Ло, конечно же, согласилась.

Управляющая сказала:

— Как только одежда будет готова, я попрошу доставить ее в резиденцию принца Цзин.

Вэй Ло кивнула и увидела, как Чжу Гэн прошел за хозяйкой магазина через внутреннюю перегородку. Вероятно, он собирался оплатить счет. Когда Вэй Ло и Чжао Цзе вышли из Сю Чуня, Вэй Ло в шутку спросила его:

— Старший брат, сколько денег ты предложил на этот раз?

Чжао Цзе ответил:

— Я купил этот магазин в прошлом году. Ты можешь заказать здесь столько одежды, сколько захочешь.

Вэй Ло открыла и закрыла рот. Это был первый раз, когда она почувствовала, что в браке с принцем действительно есть преимущество.

Покинув Сю Чунь, Вэй Ло собиралась войти в карету, но вдруг увидела знакомую фигуру краем глаза.

Когда Гао Цин Ян выходила из Сю Чуня, она увидела молодую нищую девушку в потрепанной одежде, она наклонила голову и отдала приказ служанке рядом с ней.

Вэй Ло увидела, как служанка кивнула, подошла к ближайшей палатке с клецками, чтобы купить две штуки, и поставила клецки перед молодой девушкой. Не дожидаясь, пока нищая девушка поблагодарит ее, служанка вернулась к Гао Цин Ян. Гао Цин Ян отвернулась от нищей девушки и без каких-либо изменений в ее выражении лица, она развернулась, чтобы пойти в карету своей семьи.

Когда она оглянулась, то встретилась с улыбающимися глазами Вэй Ло.

Гао Цин Ян замерла на мгновение. Она не ожидала встретить Вэй Ло здесь. Она тоже слегка улыбнулась в знак приветствия. Затем она вошла в карету резиденции герцога Чжэнь.

Сейчас у Вэй Ло сложилось хорошее впечатление о Гао Цин Ян, несмотря на то, что у нее не было приятных воспоминаний о ней в детстве. Она не ожидала, что ее характер так сильно изменится. В прошлый раз она не только помогла ей выиграть, но и остановила Ли Сян, когда та хотела дать ей пощечину. Она была действительно надежным человеком.

Она уже помолвлена?

Чжао Цзе затащил Вэй Ло в карету, ткнул ее в лоб и спросил:

— О чем ты думаешь?

Вэй Ло улыбнулась и загадочно ответила:

— Не скажу.

Чжао Цзе положил руку на ее маленькую попку и слегка прикрыл глаза.

— Так ты скажешь мне или нет?

Вэй Ло очень испугалась, что ее снова отшлепают. Даже если он применит меньше силы, ей все равно будет больно. Она выскочила из его рук, села напротив него и сказала:

— Я только что видела мисс Гао из семьи герцога Чжэнь. Ты же ее двоюродный брат? Какое у тебя впечатление о ней?

Чжао Цзе задумался на мгновение, прежде чем спросить:

— Гао Цин Ян?

Вэй Ло кивнула:

— Да.

Чжао Цзе все быстро обдумал. Он не обращал внимания на других девушек и разговаривал с Гао Цин Ян лишь несколько раз, так что она не произвела на него никакого впечатления. Он нерешительно ответил:

— Я слышал, как императорская мать сказала, что она спокойная и постоянная.

Вэй Ло подумала над его словами и очень быстро отбросила свою изначальную идею. Чан Хун обычно постоянно молчал, и Гао Цин Ян тоже была тихой. Если их двоих свести, они не скажут друг другу ни слова. Казалось, что они совсем не подходят друг другу. Ей не следовало больше думать об этом.

***

В течение следующих нескольких дней Вэй Ло и Чжао Цзе продолжали ходить по домам своих старших родственников и получили много красных конвертов.

Дни мирно проходили, а на улице изо дня в день постепенно становилось теплее, и уже не было так холодно, как раньше.

Сегодня с виллы на горе Тянь Чань доставили свежесобранные вишни. Цзинь Лу помыла немного и принесла небольшую тарелку вишен в кабинет. Вэй Ло съела вишневый десерт, лежа на диване у окна и читая книгу с интересными историями.

Рядом Чжао Цзе занимался государственными делами и иногда поглядывал на Вэй Ло. Она увлеченно читала свои рассказы и не обращала на него ни малейшего внимания.

Чжао Цзе положил кисть и потер пятно между своих бровей. Как только он хотел позвать Вэй Ло, то увидел, как Чжу Гэн вошел внутрь с серьезным выражением лица.

Чжу Гэн доложил:

— Ваше Высочество, у этого подчиненного есть новости, касаемо поручения, по которому приказано провести расследование.

У Вэй Ло был острый слух и, естественно, она услышала эти слова. Она сразу же положила вишенку, которую держала в руках, и повернулась.

Чжао Цзе приказал:

— Говори.

Чжу Гэн продолжил:

— Этот подчиненный нашел женщину, которая служила благородной супруге Нин пятнадцать лет назад.

Глава 147

Чжаo Цзe положил книгу, которую держал в руках, и спросил:

— Где она?

Чжу Гэн почтительно и благоговейно ответил:

— Bаше Высочество, она уже расположилась за пределами столицы.

Прошло всего семь или восемь дней с того момента, как Чжао Цзе отдал приказ, его подчиненные, действительно, работали очень быстро.

Cидя на своем палисандровом стуле с круглой спинкой, Чжао Цзе поразмышлял некоторое время, прежде чем сказать:

— Приведи ее сюда немедленно.

Чжу Гэн принял приказ и вышел из комнаты.

Вэй Ло отложила роман и села на диван. Ее темные, ясные глаза посмотрели на Чжао Цзе. Она хотела что-то сказать, чтобы успокоить Чжао Цзе, но не знала, с чего начать. Увидев, как Чжао Цзе идет сюда, она протянула руки и попросила:

— Возьми меня. Я хочу обнять тебя.

Чжао Цзе схватил Вэй Ло за руки и обернул их вокруг своей шеи, поддержал рукой Вэй Ло снизу и поднял ее с дивана. Hо он не сел на диван. Вместо этого он пошел в другую сторону. Вэй Ло цеплялась за его тело, как коала, и двигалась вверх, пока ее глаза не оказались прямо напротив его. Она спросила:

— Старший брат?

Чжао Цзе посмотрел на нее и тихо согласился.

Вэй Ло открыла и закрыла рот. Она хотела что-то спросить, но глубокие, как море, глаза Чжао Цзе, заставили ее замолчать. Она поцеловала губы Чжао Цзе и сказала немного не то, что хотела:

— Ее Величество любит ходить в зал Бао Xэ молиться Будде. Я ходила с ней один раз. Tам было не так много дворцовых слуг. Я попросила лишь чашку воды, но мне все равно пришлось долго ждать. Ты должен послать туда больше людей, чтобы они смогли должным образом позаботиться об императрице.

Чжао Цзе улыбнулся:

— Зал Будды должен быть тихим и спокойным местом. Императорская мать уволила большую часть дворцовых слуг оттуда, потому что ей не нравится, когда ее беспокоят, когда она поет сутры.

Сердце Вэй Ло сжалось, и она невольно нахмурила брови. K счастью, она повернулась к Чжао Цзе щекой, так что он не мог видеть выражение ее лица.

— Тогда тебе следует тайно послать к ней охранников. Лучше быть готовым на всякий случай.

На этот раз Чжао Цзе не отказал ей. Он пошел на компромисс, сказав:

— Я договорюсь об этом завтра, — затем он ущипнул ее за попу и спросил: — Ты довольна?

Вэй Ло кивнула, но не объяснила, почему она так настаивала на своей просьбе.

Она волновалась, потому что императрица Чэнь умерла в зале Бао Хэ в прошлой жизни. Вэй Ло не знала подробностей. Она только слышала, как другие люди говорили, что когда императрица Чэнь пошла туда, чтобы сжечь благовония и помолиться, балдахин в зале загорелся от трехсот тридцати зажженных свечей. Так закончилась ее жизнь. В то время в зале не было ни одного дворцового слуги. Даже если изначально в зале и были слуги, то императрица Чэнь отпустила их. К тому времени, как император Чун Чжэнь привел туда людей, и огонь был потушен, не осталось даже ее трупа. Все превратилось в пепел.

Этот случай всегда оставался в сердце Вэй Ло. Тем не менее она не знала, были ли слухи правдивы или нет, поэтому она не хотела преждевременно упоминать об этом. Просто сейчас императрица Чэнь все чаще и чаще ходила в зал Бао Хэ. Кроме того, в зале Бао Хэ находилась ценная, торжественная статуя Будды. Вот почему Вэй Ло не переставали тревожить мысли о том, что произошло в ее прошлой жизни.

Этот инцидент должен был произойти примерно в это время.

Вэй Ло не хотела, чтобы императрица Чэнь умерла вот так. И не только потому, что она была ее свекровью, а также из-за характера императрицы Чэнь. Вэй Ло любила императрицу Чэнь с самого детства. Она чувствовала, что императрица Чэнь была женщиной, которая могла сравниться с мужчинами в плане способностей и храбрости. Она не должна была умереть так рано или дать благородной супруге Нин и ее сыну это несправедливое преимущество. Она должна остаться и увидеть, как император коронует Чжао Цзе.

Чжао Цзе ходил по кабинету взад и вперед, держа Вэй Ло. Его шаги были очень уверенными, а его руки очень крепко держали ее. Только выглядел он немного странно. Он держал Вэй Ло как ребенка.

Чжао Цзе вдруг вспомнил о чем-то. Он опустил голову и сказал Вэй Ло на ухо:

— Давай попробуем эту позу в следующий раз.

Лицо Вэй Ло покраснело. Она, естественно, знала, на что он намекал. Она недоверчиво спросила:

— P-разве это возможно?

Чжао Цзе приподнял бровь:

— A почему нет?

Как он мог все еще думать об этом в такой момент? Вэй Ло была рада, что в кабинете никого сейчас не было. Она пробормотала про себя:

— Слишком странно. Не хочу.

Чжао Цзе положил ее на черный лакированный стол с декоративной резьбой облаков, погладил ее голову и сказал, улыбаясь:

— Глупышка, будет интересно попробовать что-то новое.

Вэй Ло покачала головой, как погремушка. Она ни за что не согласится.

Чжао Цзе опустил голову, чтобы укусить ее за ухо и тихо сказал:

— Разве ты не умоляла меня помочь тебе узнать о ситуации Ян Чжэня? Как ты собираешься отплатить мне?

Вэй Ло закипела от гнева. Она оттолкнула его и сердито посмотрела на него.

— Разве это я тебя умоляла? Ян Чжэнь принадлежит Люли… — она замолчала на мгновение. Когда она снова посмотрела на Чжао Цзе, он выглядел так, будто точно съест ее сейчас.

А, точно. Несмотря на то, что Ян Чжэнь был возлюбленным Люли, Люли попросила ее о помощи, а она в свою очередь попросила Чжао Цзе. Он все правильно сказал. Вэй Ло сдалась. Она надула щеки, ущипнула Чжао Цзе за бок и сказала:

— Не будь таким наглым.

К сожалению, его кожа была очень плотной. Как бы она ни старалась ущипнуть и ухватить его за бок, ей это не удавалось. А уж навредить ему она бы точно не смогла.

Чжао Цзе намеренно неверно истолковал ее слова. Он улыбнулся и сказал:

— Ага, я буду нежнее.

Каков был результат этих пошлых слов, сказанных днем? Когда Чжу Гэн вернулся, он увидел покрасневшую Вэй Ло, сидящую в углу дивана, и своего хозяина, спокойно сидящего за столом с книгой в руках. На губах Чжао Цзе была слабая улыбка. Его поза была удивительно похожа на позу того, кто недавно закончил издеваться над невинной девушкой.

Чжу Гэн кашлянул и сделал вид, что ничего не знает. Опустив голову, он сказал:

— Ваше Высочество, няню Чан привезли в резиденцию.

Чжао Цзе положил книгу. Когда он встал, то снова принял свой обычный, холодный и аристократический облик. Он сказал:

— Расскажи этому принцу о ней.

Когда Чжу Гэн привел Чжао Цзе и Вэй Ло в приемную комнату, он выполнил приказ Чжао Цзе, рассказав историю няни Чан.

Няня Чан когда-то была личной служанкой благородной супруги Нин, которую она привела с собой во дворец. Тем не менее она была внезапно освобождена от своих обязанностей пятнадцать лет назад, когда ей было всего двадцать два года, не достигнув возраста, когда дворцовые слуги обычно освобождались от своей работы. Дело было улажено при очень подозрительных обстоятельствах. Она исчезла в одночасье, как будто ее никогда и не существовало. На данный момент няня Чан уже вышла замуж и имела двоих детей. Ее муж был чиновником, и она жила довольно хорошей жизнью.

Кроме няни Чан были освобождены еще две дворцовые служанки. Однако их родные города находились слишком далеко, и их до сих пор не нашли.

Когда они прибыли в приемную, в центре комнаты на коленях стояла женщина, одетая в светло-фиолетовую би цзя. Хотя ей было только за тридцать, все ее волосы поседели, а лицо покрылось морщинами. Она больше походила на старуху лет пятидесяти или шестидесяти.

Чжао Цзе и Вэй Ло сели на стулья с декоративной резьбой безрогих драконов, обведенные золотом. Чжао Цзе посмотрел на женщину на полу и сказал:

— Подними голову.

Няня Чан съежилась на мгновение, прежде чем медленно подняла голову, чтобы посмотреть на них.

Когда она шла сюда, она уже знала причину. В последние годы она жила в страхе и уже предвидела, что этот день наступит. Неуверенная в себе, она тихо сказала:

— Эта подчиненная приветствует Ваше Высочество принца Цзин и принцессу-супругу Цзин.

Чжао Цзе спросил ее:

— Ты знаешь, почему этот принц попросил тебя прийти сюда?

Госпожа Чан не стала притворяться глупой. В конце концов, вся ее семья, включая ее недавно родившегося внука, которому еще не было и месяца, была в руках Чжао Цзе. Она сразу же озвучила свою позицию:

— Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите меня. Эта подчиненная расскажет вам все, что вы хотите знать.

***

На озере в западной части дворца снова пришла весна, и все живые существа пробудились от зимнего сна. На ивах выросли новые ветви, а рядом на клумбах расцветали розы. Красивые цветы соперничали друг с другом, который расцветет первым. Все вокруг стало зеленым и пышным. Прохладный ветерок беспечно проносился мимо и приносил множество переплетенных ароматов. Любой, созерцающий это зрелище, почувствует покой и счастье.

Благородная супруга Нин и несколько других наложниц императора сидели в восьмиугольной беседке. Издалека казалось, что это гармоничная и счастливая сцена с их мирными разговорами и улыбающимися лицами. В этом не было ничего удивительного. Раньше благородная супруга Нин была очень любима, и люди, которые были ниже нее по статусу, делали все возможное, чтобы выслужиться перед ней. Несмотря на то что она уже не была столь любима, как раньше, она все еще имела статус «благородной супруги», и она знала, как вести себя. Поэтому она хорошо ладила с императорскими наложницами из гарема.

Их радостная беседа была прервана словами:

— Императрица прибыла.

После этих слов они увидели двух человек, идущих сюда от соседнего абрикосового дерева. Императрица Чэнь была одета в жакет, расшитый цветущими ветвями хризантем, и красную юбку, расшитую узором морских драконов. Она выглядела успокаивающе красиво.

Принцесса-супруга Цзин шла рядом с императрицей Чэнь. Принцесса-супруга Цзин была молода, и ее красивая внешность казалась нежной. На ней был топ абрикосового цвета, расшитый бабочками и цветами. Ниже была юбка в стиле восьми сокровищ. Юбка развевалась, когда она шла, и из-под нее показалась изысканная пара вышитых атласных красных туфель. К верхней части обуви были пришиты блестящие жемчужины, и из-за этого контраста она выглядела еще очаровательнее. Она казалась хрупкой красавицей, пришедшей из золотых и серебряных гор.

Хотя их стили были совершенно разными, они не выглядели несовместимыми, когда шли бок о бок. Напротив, это был праздник для глаз.

Когда императрица Чэнь подошла к ним, наложницы в беседке поприветствовали ее одна за другой. Императрица Чэнь махнула рукой, чтобы они поднялись.

— Почему вы все собрались здесь? — спросила императрица Чэнь.

Одна из императорских наложниц ответила:

— Старшая сестра Нин заметила, что сегодня хорошая погода, и попросила нас прийти сюда.

Императрица Чэнь протянула:

— О-о, — затем она спокойно посмотрела на благородную супругу Нин.

Благородная супруга Нин скривила губы в улыбке и спросила:

— А где Люли? Она, кажется, редко выходит в последние дни. Старшая сестра, она должна чаще выходить на улицу и гулять. Разве имперский доктор не сказал, что солнечный свет полезен для ее здоровья?

Императрица Чэнь посмотрела на благородную супругу Нин и легко ответила:

— Люли в последнее время плохо себя чувствует. Эта императрица велела ей выздоравливать, никуда не выходить и отдыхать.

Благородная супруга Нин улыбнулась и не сказала больше ни слова.

Тем не менее императорская наложница, которая говорила раньше и была одета в темно-зеленую мантию с широкими рукавами, спросила:

— Шестой принцессе все еще нездоровится? Когда эта наложница видела ее недавно, она казалась здоровой.

Выражение лица императрицы Чэнь не изменилось, и она ответила:

— Всему виной то, что Люли родилась под звездой злополучия. Ее отравили в детстве. То, что она все еще жива, уже довольно хорошо.

Сразу после этих слов остальные дворянки продолжили эту тему, говоря что-то подобное.

Одна из наложниц вздохнула и сказала:

— У наложницы Шу действительно было злое сердце. К счастью, она уже мертва по приказу Его Величества. В противном случае, кто знает, скольким еще людям она бы навредила?

Стоявшая рядом благородная супруга Нин промолчала.

Императрица Чэнь прервала слова наложницы и медленно начала:

— Раз уж ты упомянула об этом, то есть кое-какое совпадение. Люли отравили ядом под названием куй нин. Его добывают из хинных деревьев, которые растут только в провинции Юньнань. Эта императрица слышала, что семья благородной супруги Нин из провинции Юньнань. Благородная супруга Нин, вы слышали об этом яде раньше?

Глава 148

Легкoе изменение в выpажении лица благородной супруги Hин привлекло внимание остальныx. Она вежливо встала со стула и сказала:

— Cтаршая сестра, ты, должно быть, забыла. Mладшая сестра вошла во дворец в пятнадцать лет. Прошло двадцать лет, и я уже не так хорошо, как раньше, помню свой родной город.

Императрица Чэнь фальшиво улыбнулась. Ее взгляд покрылся тонким слоем льда, когда она смотрела на благородную супругу Нин. Казалось, она могла увидеть и прочитать мысли благородной супруги Нин.

— Неужели? Эта императрица не знала, что у младшей сестры такая плохая память.

Увидев, как императрица Чэнь и благородная супруга Нин ходят туда-сюда, остальные три наложницы заметили, что что-то было не так и осознанно отошли в сторону.

B конце концов, императрица Чэнь еще не лишилась рассудка. Она не раскрыла истинную личность благородной супруги Нин. Она бросила взгляд на благородную супругу Нин и сказала:

— Эта императрица уходит. Младшие сестры, всего вам хорошего.

— Мое уважение, Ваше Величество императрица.

Благородная супруга Нин наблюдала за уходящей фигурой императрицы Чэнь. Xотя выражение лица благородной супруги Нин не сильно изменилось, ее ногти глубоко впились в ладони, а зубы крепко сжались. Она не приходила в себя, пока кто-то не позвал ее.

С большим трудом она смогла заставить себя улыбнуться и сказала:

— Ох, я плохо себя чувствую. Боюсь, сегодня я не смогу насладиться цветами с младшими сестрами. Я оставлю вас и пойду отдохну. Младшие сестры, оставайтесь здесь и наслаждайтесь видом.

Tри императорские наложницы вежливо обменялись еще несколькими словами с благородной супругой Нин, прежде чем она ушла. Они подумали, что она хочет уйти, потому что у нее испортилось настроение из-за колких слов, сказанных императрицей Чэнь. Поэтому не подумали, что случилось что-то серьезное. В конце концов, не было ничего необычного в спорах императрицы Чэнь и благородной супруги Нин.

Императрица Чэнь и Вэй Ло прогулялись у озера в западной части дворца. К тому времени, когда они обошли половину озера, стало ветрено, поэтому они вернулись во дворец Цин Си. Несмотря на то что была весна, воздух все еще не прогрелся, и этот холод нельзя было игнорировать, особенно в последние несколько дней. Если не быть осторожным, то легко простудиться.

Чжао Люли сейчас болела именно по этой причине. В канун Нового года она слишком много времени проводила снаружи, где дул холодный ветер. Позже она слишком утомилась. Она была прикована к постели в течение нескольких дней.

Императрица Чэнь приказала имперским врачам осмотреть Чжао Люли. Все они говорили, что с телом принцессы все в порядке. По идее, она уже должна была оправиться от болезни. Она просто впала в депрессию и беспокоилась, и именно поэтому ее болезнь затянулась до сих пор.

Императрица Чэнь не знала, что делать. Ей пришлось пригласить Вэй Ло во дворец, чтобы успокоить Люли. Она не знала, о чем тревожилась Люли, раз она так сильно расстроилась.

Вэй Ло подчинилась приказу императрицы Чэнь и пришла в зал Чэнь Хуа. Она услышала от дворцовых слуг, что принцесса в комнате с подогревом, и пошла в ту сторону. Когда она вошла внутрь, то увидела лежащую на диване у окна Чжао Люли, укрытую одеялом с вышитыми на нем фиолетовыми птицами. Часть ее волос раскинулась по плечам, а ее маленькое лицо выглядело очень бледным и вялым. С тех пор как здоровье Чжао Люли стало улучшаться, она давно не болела. Увидев унылое выражение лица Люли, Вэй Ло почувствовала, как у нее защемило сердце.

— Люли, на что ты смотришь? — Вэй Ло села рядом на стул из розового дерева.

Чжао Люли удивилась от неожиданности. Когда она поспешно подняла голову, Вэй Ло увидела, что ее щеки впали, из-за чего ее ясные глаза казались еще больше.

Увидев, что это была Вэй Ло, она облегченно вздохнула и спросила:

— A-Ло, так это ты?

Вэй Ло улыбнулась и спросила:

— Ну а кто еще? Императрица беспокоится о твоем здоровье, поэтому она попросила меня прийти к тебе, — сказав это, она опустила взгляд и увидела в руке Люли вырезанную фигурку кролика. — Тебе уже лучше? Что это? Дай посмотрю.

Чжао Люли не отдала фигурку. Уголки ее губ изогнулись, и она ответила:

— Старший брат Ян Чжэнь вырезал его для меня.

Вэй Ло отвела взгляд. Неудивительно, что Люли выглядела такой зачарованной, когда смотрела на фигурку. Значит, она снова думала о Ян Чжэне. Глупая девчонка, у нее только одно на уме. Как только она захочет чего-то, то никогда не передумает. Вэй Ло невольно вздохнула.

— Я попросила Чжао Цзе тайно разузнать о Ян Чжэне. Хочешь послушать?

Глаза Чжао Люли просияли, и она нетерпеливо кивнула.

Вэй Ло продолжила:

— Он сражался с врагом лицом к лицу дважды и каждый раз награждался за похвальную службу. Сейчас его уже повысили до генерала-полковника. Возможно, он скоро вернется в столицу.

Затем она достала из рукава письмо и передала его Чжао Люли. Она сказала:

— Это письмо написал Ян Чжэнь. Он, несомненно, очень храбрый. Он в самом деле попросил старшего брата принца Цзин помочь ему доставить это письмо, потому что не так легко пронести что-то во дворец.

Чжао Люли приняла письмо. У нее не было времени отвечать на подшучивания Вэй Ло. Она сразу же открыла письмо и прочитала его.

Письмо было коротким. Всего несколько предложений. Ян Чжэнь не умел писать много. Когда Чжао Люли возвращалась с занятий в детстве, она звала его в комнату и втайне учила его письму.

Прочитав содержимое письма, Чжао Люли моргнула, и слезы потекли из ее глаз капля за каплей. Момент спустя ее слезы промочили письмо.

Удивленная, Вэй Ло спросила:

— Что такое? Что он там написал?

Чжао Люли потерла глаза и сказала тихим и невнятным голосом:

— Старшего брата Ян Чжэня ранили.

Вэй Ло спросила:

— Это серьезно?

Чжао Люли покачала головой.

— Он не сказал.

В письме было не так много слов. Ян Чжэнь написал только, что он был ранен в грудь армией повстанцев, но он не сказал, насколько серьезно ранение. Однако Чжао Люли знала, что он никогда не говорил о себе и редко рассказывал ей что-то. Рана, скорее всего, была серьезная. Иначе он бы не написал, что она должна выйти замуж за кого-нибудь другого, если он не вернется.

В последнее время императрица Чэнь всерьез задумалась о поиске мужа для нее и совсем не обращала внимания на ее отговорки.

Что же ей делать, если Ян Чжэнь не вернется?

***

Благородная супруга Нин выглядела недовольной, сидя на палисандровом стуле в своей комнате.

Увидев выражение ее лица, няня Ян, которая была одной из ее личных слуг, попыталась ее утешить:

— Ваше Высочество, на что тут сердиться? Ее Величество сказала это, чтобы расстроить вас, потому что она не может получить благосклонность Его Величества. Разве это не показывает, как вы важны для Его Величества? С точки зрения этой служанки, вам нужно усмирить свой гнев. Разве Его Величество не придет сюда сегодня вечером? Вы должны отложить эти неприятные мысли в сторону. Гораздо важнее хорошо служить Его Величеству, — она улыбнулась и добавила: — Чего вам бояться с благосклонностью Его Величества?

Благородная супруга Нин сжала подлокотник. Она не так уж и злилась. Она просто беспокоилась, потому что императрица Чэнь внезапно упомянула о том, что произошло в тот раз. Она продолжала думать о том, что императрице Чэнь что-то известно.

Она махнула рукой и сказала:

— Не обращай внимания. Принеси мне чашечку чая. Я хочу пить.

Няня Ян кивнула и вышла из комнаты.

Вскоре она услышала шаги сзади и на столе в стиле восьми бессмертных появилась чашка чая. Благородная супруга Нин лишь подумала, что это няня Ян вернулась. Она взяла светло-желтую перегородчатую чашку с узором орхидей и сделала глоток. Она нахмурила брови и спросила:

— Почему он холодный?

Голос, который, казалось, принадлежал пожилой женщине, произнес:

— Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь. Эта служанка принесет Вашему Высочеству другую чашку чая.

Благородная супруга Нин заметила, что что-то не так, и повернулась, чтобы посмотреть назад.

— Что случилось с твоим голосом? Он не такой, как обычно…

Не закончив говорить, она внезапно остановилась.

Эта седая, грубоватая на вид женщина с глубокими морщинами на лице не была няней Ян.

Благородная супруга Нин раскрыла глаза от испуга и спросила:

— Кто ты? Почему ты здесь? — сказав эти слова, она хотела позвать сюда других слуг.

Но старушка оказалась быстрее ее и уже подошла к ней с поднятым лицом.

— Ваше Высочество, вы забыли меня? Я Цин Фэй. Эта служанка служила вам пятнадцать лет назад.

Цин Фэй. Цин Фэй была служанкой, которая вошла во дворец вместе с ней… Благородная супруга Нин больше не могла скрывать удивление и ужас в своих глазах. Она крепко сжала подлокотник и спросила:

— Почему ты здесь? Разве ты не ушла из дворца?

Тогда Цин Фэй уже знала правду. Благородная супруга Нин решила, что для нее будет опасно, если она останется рядом с ней, но она также не могла убить ее, поэтому выпустила ее из дворца и выдала замуж в далекое место.

Она совсем не ожидала, что та все равно вернется!

Цин Фэй опустила голову и сказала:

— Ваше Высочество, вы не знаете. Хотя эта служанка не была во дворце в течение последних лет, меня все еще мучила совесть. Не было ни одного дня, чтобы я не чувствовала себя виноватой перед Ее Величеством и принцессой Тяньцзи.

Благородная супруга Нин, разъяренная, встала со стула и сказала, уставившись на нее:

— Почему ты говоришь это? Скажи мне. Кто привел тебя во дворец? — она все еще не могла понять этого. Она хорошо подумала и установила связь между сегодняшними словами императрицы Чэнь. Она строго спросила ее: — Императрица подкупила тебя, чтобы ты сказала мне эти слова?

Цин Фэй покачала головой.

— Ее Величество тут не при чем. Эта служанка от всего сердца хотела увидеть Ваше Высочество… Эта служанка навредила молодой принцессе, и теперь внук этой служанки столкнулся с трудностями. Должно быть, небеса наказывают эту служанку за ошибку. Эта служанка пришла сюда, чтобы умолять Ваше Высочество. Пожалуйста, скажите несколько хороших слов перед Буддой для этой служанки. Скажите, что это вы заставили эту служанку. Эта служанка лишь выполняла приказы. Попросите Будду пощадить внука этой служанки.

Благородная супруга Нин очень сильно рассердилась, а ее разум слегка затуманился.

— Что за чушь ты несешь? Убирайся из дворца. Иначе не вини меня за то, что я не приму во внимание прошлое.

Жизнь всей семьи Цин Фэй была в руках Чжао Цзе. Она не боялась угроз благородной супруги Нин. Если она умрет, остальные члены ее семьи останутся в безопасности. Она добавила:

— Ваше Высочество, у вас тоже есть дети. Вы должны понять чувства матери, когда ее дети сталкиваются с трудностями. Ваше сердце не чувствовало ни капли вины за последние годы?

Благородная супруга Нин пнула ее и сердито сказала:

— Стража! Уведите эту сумасшедшую.

Цин Фэй схватилась за юбку благородной супруги Нин смертельной хваткой. С заплаканным лицом она умоляла:

— Ваше Высочество, пожалуйста, помогите этой служанке. У этой служанки нет выбора… Эта служанка живет в сожалении каждый день. Ваше Высочество, почему вы навредили принцессе, когда ей был один год? Вы не боитесь, что Будда накажет вас?

Снаружи было тихо, и никто не вошел сюда, чтобы забрать Цин Фэй. Как будто благородная супруга Нин и Цин Фэй были единственными людьми во всей комнате.

Тем не менее благородная супруга Нин сейчас была в приступе гнева и не заметила странности. Спровоцированная словами Цин Фэй, она схватила ее за подбородок и сказала:

— Почему я должна бояться? Позволь мне сказать тебе, я никогда не верила в Будду. Так что с того, что я отравила ее? Этой Чжао Люли просто повезло, что она все еще жива. Если бы Будда хотел наказать меня, то он бы уже давно это сделал. Зачем откладывать все до сегодняшнего дня?

Цин Фэй стояла на полу наполовину на коленях. Она не сказала больше ни слова.

Долгое время в комнате было совершенно тихо. Было бы слышно даже, как упадет булавка. Только сейчас благородная супруга Нин поняла, что что-то не так. Они так шумели. Дворцовые слуги и охранники должны были войти внутрь, чтобы проверить, в чем дело. Она уже несколько раз звала их, но никто не пришел. Кроме того, няня Ян ушла за чаем. Почему она так долго не возвращалась?

Сердце благородной супруги Нин упало в пятки, как камень. У нее было очень плохое предчувствие.

— Раз Будда не может наказать тебя, тогда этот император сделает это, — холодный, сердитый голос раздался у входа в комнату.

Благородная супруга Нин повернула голову и увидела императора Чун Чжэня в темно-зеленой мантии, расшитой парой драконов вокруг жемчужины. Он стоял в дверях, яростно уставившись на нее.

Глава 149

Лицo благоpодной наложницы Нин поблeднело. Oна почувствовала слабость в коленяx и гудение в голове. Паникуя, она лишь продолжала смотреть на императора Чун Чжэня.

Император вошел в зал. За ним проследовали двое дворцовых слуг в красных мантиях.

Благородная наложница Нин вдруг вспомнила, что император говорил, что придет сюда сегодня. Но почему так рано? Он пришел на час раньше, чем обычно. Она не знала, что сказать, и, наконец, пробормотала:

— Ваше Величество…

Однако император Чун Чжэнь даже не взглянул на нее. Он опустил взгляд и посмотрел на Цин Фэй, преклонившую колени на полу. Он холодно спросил ее:

— Tы говорила правду?

Цин Фэй опустила голову. Она поклонилась императору, отдав честь, прежде чем сказала:

— Ваше Величество, эта служанка говорила правду. Eсли есть хоть одно ложное слово, пускай эта служанка умрет ужасной смертью…

Взволнованная и раздраженная благородная наложница Нин сделала выговор:

— Замолчи!

Затем она повернулась лицом к императору и сказала:

— Ваше Величество, не слушайте эту сумасшедшую. Я незнакома с этой женщиной. Не знаю, почему она появилась здесь сегодня. Kто-то, должно быть, пытается меня подставить…

Император Чун Чжэнь равнодушно посмотрел на нее. Не позволив ей высказаться по этому поводу, он прервал ее:

— Этот император не спрашивал тебя.

Благородной наложнице Нин стало больно от его взгляда. Ее глаза сразу же покраснели.

Император Чун Чжэнь сложил руки за спиной и закрыл глаза.

— Расскажи этому императору, что произошло тогда, — его голос казался немного подавленным, когда он сказал: — Как Люли отравили?

Цин Фэй исполнила приказ и рассказала о том, что произошло в тот день:

— Это произошло на банкете в честь Дня рождения принцессы Тяньцзи. По приказу Ее Высочества, эта служанка…

В первый день рождения Чжао Люли, после того, как кормилица отнесла ее в отапливаемую комнату, чтобы дать молока, она медленно уснула. Наложнице Шу было очень любопытно, и она хотела увидеть юную принцессу. Поэтому императрица Чэнь позволила ей войти внутрь вместе с няней, чтобы посмотреть на нее. Когда наложница Шу вышла из комнаты, две служанки отвлекли слуг в отапливаемой комнате, и Цин Фэй проникла туда. Цин Фэй вылила яд на рот Чжао Люли. Чжао Люли была всего лишь ребенком, которому исполнился год. Ее жалобные крики были тихими и слабыми. Цин Фэй не пожалела ее. Выполнив свою задачу, она украдкой покинула отапливаемую комнату.

Впоследствии, когда обнаружилось, что Чжао Люли отравили, естественно, во всем обвинили наложницу Шу. В конце концов, она была единственным человеком, который входил в отапливаемую комнату. Наложница Шу уверяла, что она невиновна и что ее ошибочно обвинили, но никто ей не поверил. Все думали, что она лжет. Император Чун Чжэнь подал ей чашу отравленного вина, и она умерла во дворце.

Голос Цин Фэй стновился тише и тише:

— …Эта служанка жила в раскаянии все эти годы. Эта служанка чувствует себя виноватой перед шестой принцессой.

Руки императора Чун Чжэня, сложенные за спиной, сжимались все крепче и крепче. Вертикальные и горизонтальные синие вены на тыльной стороне рук выглядели довольно пугающе. Он закрыл глаза, и его лицо, казалось, покрылось коркой льда. Cлово за словом он спросил:

— Наложница Нин, ты хочешь сказать что-нибудь еще?

Благородная наложница Нин опустилась на колени перед императором. Вся в слезах, она сказала:

— Ваше Величество, эта женщина лжет, не слушайте ее. Эта наложница правда не узнает ее и не знает, почему она продолжает клеветать на меня…

Император Чун Чжэнь открыл глаза и посмотрел на нее, спросив:

— Ты не узнаешь ее?

Благородная наложница Нин покачала головой:

— Эта наложница не узнает ее.

Император Чун Чжэнь усмехнулся. Он взмахнул широким рукавом и сказал:

— Тогда позовите чиновницу из Бюро Шан. Этот император хочет знать, записана ли эта женщина в документах!

Вскоре примчалась чиновница из Бюро Шан. Она держала в руках книги с именами всех дворцовых слуг. Когда чиновница узнала о приказе императора, она поспешно пролистала книги. Через некоторое время она остановилась на странице.

— Ваше Величество, более десяти лет назад благородная наложница Нин освободила трех дворцовых слуг. Цин Фэй была одной из них. На ладони Цин Фэй есть родинка. Ваше Величество, вы можете проверить сами.

Император Чун Чжэнь опустил глаза и посмотрел на Цин Фэй:

— Покажи обе ладони.

Цин Фэй протянула руки. На ладони ее левой руки была родинка. Она казалась особенно заметной под светом свечей.

Благородная наложница Нин рухнула на землю, как будто из ее тела высосали все силы.

Император Чун Чжэнь отвел взгляд от Цин Фэй и снова посмотрел на благородную наложницу Нин. В его глазах остались лишь холод и разочарование. Он вдруг вспомнил слова, которые императрица Чэнь однажды сказала ему. В то время они лежали на одной кровати, и их отношения не были такими натянутыми, как сейчас. Императрица Чэнь умоляла его заново расследовать отравление Люли. Она подозревала, что все было не так просто, как казалось, потому что дворцовых слуг благородной наложницы Нин тоже видели рядом с отапливаемой комнатой. Это был первый и единственный раз, когда она показала слабость перед ним.

Он вспомнил, каким беспомощным было выражение ее лица, и она доверилась ему и возложила все свои надежды на него. Тем не менее он не только не пересмотрел это дело, но и обвинил ее в излишней подозрительности. В то время сила и влияние семьи императрицы Чэнь становились все сильнее и сильнее. Он боялся последствий. Он не мог быть слишком благосклонен к императрице Чэнь. У него также были намерения продвигать семью благородной наложницы Нин, поэтому он часто ходил в зал благородной наложницы Нин. На первый взгляд, казалось, что он действительно благоволил благородной наложнице Нин.

Mного времени спустя императрица Чэнь больше никогда не упоминала об этом.

Император Чун Чжэнь открыл и закрыл рот на мгновение, прежде чем хрипло крикнуть:

— Стража!

В комнату вошли двое дворцовых слуг:

— Приветствую вас, Ваше Величество.

Император сказал:

— Начиная с сегодняшнего дня, благородная наложница Нин лишена титула, и она станет обычным человеком. Пока что она будет временно заключена в Золотом зале.

Госпожа Нин закричала:

— Ваше Величество!

Хотя у Золотого зала было хорошее название, он ничем не отличался от холодного дворца. Во дворце не было конкретного места для холодного дворца в нынешней династии, но никто долгое время не жил в этом холодном и пустынном зале. Он был предназначен для использования в качестве холодного дворца. В прошлые династии, наложницы, которые потеряли благосклонность, отправлялись тюда без исключения.

Император Чун Чжэнь не был тронут ее действиями. Госпожа Нин двинулась вперед, чтобы схватить его за рукав, но он бессердечно отмахнулся от нее. Госпожа Нин боролась так, будто ее жизнь зависела от этого:

— Эта наложница поступила так только ради Его Величества. Ваше Величество, однажды вы сказали, что простите эту наложницу, несмотря ни на что…

Император Чун Чжэнь нахмурил брови. Он, наверное, забыл, как когда-то сказал эти слова. Он невыразительно посмотрел на нее и сказал:

— Этот император сам решит, простить тебя или лишить титула. Ты даже посмела отравить дочь императора. Думаешь, этот император закроет на это глаза?

Дворцовые слуги схватили госпожу Нин за плечи и заставили ее выйти на улицу.

Она, наверное, никогда не думала, что такой день наступит. Она превратилась из благородной наложницы Нин в простого человека.

Император Чун Чжэнь мрачно посмотрел на Цин Фэй и расправился с обидчиком, приказав:

— Уведите эту женщину и убейте ее, отделив плоть от ее костей!

Цин Фэй задрожала, и ее лицо стало мертвенно бледным.

После того как все ушли, в комнате не осталось никого, за исключением императора. Слуги, которые служили благородной наложнице Нин, стояли на коленях снаружи. Они боялись, что тоже будут вовлечены. К счастью, император все еще мыслил рационально. Постояв в комнате некоторое время, он медленно вышел.

Евнух Чу подошел к нему и спросил:

— Ваше Величество, куда вы идете?

Император Чун Чжэнь остановился. Спустя долгое время, он, наконец, ответил:

— В зал Чжао Ян.

Свет в зале Чжао Ян недавно потух. Издалека был виден свет только восьмиугольных фонариков на веранде. Двое дворцовых слуг, охранявших вход, были в полусонном состоянии. Увидев, что император пришел сюда, их сон как рукой сняло. Ошеломленные, они сказали:

— Приветствую вас, Ваше Величество…

Император Чун Чжэнь махнул рукой и посмотрел в зал:

— Где императрица?

Опустив голову, дворцовый слуга ответил:

— Ваше Величество, Ее Величество уже уснула.

Другой слуга проявил проницательность и поспешно сказал:

— Этот слуга войдет внутрь, чтобы разбудить Ее Величество.

Император Чун Чжэнь позвал его, чтобы остановить. Через некоторое время он наконец сказал:

— Не стоит, этот император зайдет ненадолго и уйдет, — затем он направился внутрь.

Двое дворцовых слуг в смятении переглянулись. Если Его Величество пришел сюда так поздно ночью, почему бы ему не остаться здесь переночевать?

***

Император Чун Чжэнь встал у кровати и отодвигал дорогие занавески одну за другой. Он посмотрел на императрицу Чэнь, которая крепко спала. Свет в комнате был тусклым. Лишь лунный свет лился через окно, а все лампы были потушены. Он вспомнил, что она любила оставлять лампу зажженной, когда спала. В первой половине ее жизни случилось слишком много смертей. Она не чувствовала себя в безопасности в темноте.

Когда она перестала зажигать свет перед сном? Сколько ее изменений он пропустил?

Император сел на край кровати и протянул руку, чтобы погладить щеку императрицы Чэнь. Его голос был глубоким и низким в темноте ночи:

— Вань Вань, я пришел слишком поздно.

Императрица Чэнь нахмурила брови. Тело императора напряглось. Он подумал, что она проснулась, но она лишь перевернулась на другой бок и простонала:

— Люли…

Рука императора застыла в воздухе.

Люли. Их Люли.

Император медленно отвел руку назад и крепко сжал деревянную раму кровати так, что оторвал кусок дерева.

***

Сегодня был Весенний Фестиваль Фонарей. Слуг резиденции принца Цзин переполняла радость. Теперь они были еще счастливее, чем в Новый год. Этого следовало ожидать. Сегодня всем дали полдня отдыха, и они могли вернуться домой, чтобы увидеть свои семьи. Конечно же, они были счастливы.

Вэй Ло уже не сильно интересовали такие праздники. Так совпало, что сегодня люди из Сю Чунь принесли одежду, которую она заказала, так что она провела день, рассматривая одежду в своей комнате. В общей сложности было восемнадцать нарядов, двенадцать пар обуви, шестнадцать платков и восемнадцать круглых вееров. Более того, это были только вещи, которые можно было носить весной. Вэй Ло разглядела их все. Ни один из стилей не повторялся, и мастерство изготовления было искусным со сложными украшениями. Другие магазины не могли создавать настолько изящные детали.

Вэй Ло стояла у дивана и размышляла, какая пара туфель и платок подойдут к каждому платью. Она была так сосредоточена, что не замечала Чжао Цзе, который был рядом.

— Ты закончила выбирать? — прошептал ей на ухо Чжао Цзе.

Вэй Ло повернула голову, чтобы посмотреть на него. Она осмотрела его с головы до пят:

— Ты уходишь? — он был одет так прилично, но она не помнила, чтобы он говорил, что уйдет сегодня.

Чжао Цзе сжал ее ладонь:

— Сегодня Весенний Фестиваль Фонарей. Этот принц возьмет тебя погулять. Тебе, наверное, было очень скучно в последнее время, да?

Когда они вернулись из Тун Чжоу, началось празднование Нового года, и они были заняты в течение нескольких дней. В последние дни лил весенний дождь, и Вэй Ло приходилось оставаться в резиденции. Сегодня наконец-то было чистое небо.

Вэй Ло посмотрела на него и неспешно спросила:

— Что ты сказал?

Чжао Цзе задумался над сказанными словами и сразу же понял, чем не угодил молодой девушке. Он повернул ее к себе лицом и погладил ее личико:

— Муж хочет взять тебя с собой прогуляться.

Вэй Ло не нравилось, что он называл себя «этим принцем» перед ней. Раньше они еще не были женаты. Но он до сих пор продолжал называть себя так после того, как они поженились. Он явно важничал.

Вэй Ло не позволила Чжао Цзе делать это и попросила изменить свою речь. Он старался, но иногда забывал и ненароком называл себя «этим принцем». Он не специально важничал. Просто ему было трудно сразу избавиться от этой привычки.

Вэй Ло нахмурилась:

— У меня есть к тебе несколько вопросов.

Чжао Цзе переместился с ней на диван и зажал ее между диваном и собой. Он завис над ее губами и спросил:

— Что ты хочешь спросить?

Вэй Ло подняла глаза. Ее длинные, завитые ресницы были похожи на крылья бабочки. Бабочка отлетела от воды и открыла ясные глазки. Она спросила:

— Ты знал, что наложница Нин лишилась титула?

Выражение лица Чжао Цзе не изменилось, только улыбка на его губах стала светлее. Он кивнул головой.

— Это ты устроил все так, чтобы госпожа Чан вошла во дворец? — спросила Вэй Ло.

Чжао Цзе продолжал кивать.

Вэй Ло нахмурила брови.

— Но признания госпожи Чан недостаточно. Ты можешь найти двух других служанок-сообщниц?

В глазах Чжао Цзе появилась легкая насмешка. Он равнодушно сказал:

— Когда императорский отец узнал правду, он точно послал людей искать этих двух женщин, — это выражение лица появлялось у него всякий раз при упоминании императора Чун Чжэня.

Услышав эти слова, сердце Вэй Ло успокоилось. Несмотря ни на что, наложница Нин не сможет подняться снова. Что касается пятого принца, император Чун Чжэнь, вероятно, никогда не позволит ему занять важную позицию. Вэй Ло посмотрела на Чжао Цзе. Неужели в будущем он станет императором? Тогда она станет императрицей?

Это точно будет что-то новое.

Вэй Ло села верхом на Чжао Цзе и подняла голову, чтобы посмотреть на него.

Чжао Цзе невольно рассмеялся:

— На что ты смотришь?

Вэй Ло закрыла глаза и широко улыбнулась:

— Я смотрю на своего мужа.

Глава 150

Чжао Цзе cлегка улыбнулся. Он спокойно спpосил:

— Pазве твой муж не красавчик?

Bэй Ло бесстыдно поxвасталась:

— Почти такой же привлекательный, как я.

Чжао Цзе хмыкнул и наклонился, чтобы укусить ее маленькие губы. Eе красные губки были пухлыми и мягкими. Когда она открывала и закрывала их, они постоянно соблазняли его. Он хотел попробовать их с самого начала этого разговора.

Цзинь Лу и Бай Лань поспешно отвернулись и положили одежду и обувь Вэй Ло в шкаф из красного сандалового дерева, на котором был вырезан спиралевидный рисунок стебля и листьев. Опустив головы, они сделали вид, что не слышат звуков поцелуев Чжао Цзе и Вэй Ло.

Сначала Вэй Ло прикрыла рот Чжао Цзе рукой, чтобы он не мог поцеловать ее. Но он крепко схватил обе ее руки. Как только она убрала руку от его рта, он сразу же ворвался внутрь. Потом Чжао Цзе наконец отпустил ее руки и погладил ее губы большим пальцем.

— Что ты ела? У тебя такой сладкий ротик.

Вэй Ло честно ответила:

— Когда ты пошел в кабинет, я съела несколько кусочков сладкого торта из османтуса и корня лотоса.

Неудивительно, что ее рот был на вкус как османтус. Чжао Цзе улыбнулся и сказал:

— В следующий раз съешь молочный яичный суп со снежными грибами. Tогда будет очень вкусно целоваться.

Вэй Ло бросила на него осуждающий взгляд. Она не собиралась выполнять его нелепую просьбу. Она кушала для собственного удовольствия, а не для того, чтобы он наслаждался, когда целовал ее!

Вэй Ло ответила:

— Тогда в следующий раз я съем клецек с китайским сельдереем.

Они жили вместе уже давно. Вэй Ло хорошо знала, какую еду любил Чжао Цзе. Он не любил острое и сладкое. Ему нравилась рыба, но он ел только маленькие, нежные кусочки рыбьих боков. Он был Очень придирчивым к пище.

Кроме того, Чжао Цзе постоянно отказывался от одного овоща. Китайский сельдерей. Ему казалось, что у китайского сельдерея странный вкус. После того как Вэй Ло вышла замуж за принца Цзин, она несколько месяцев не видела и тени китайского сельдерея.

Как-то раз она хотела поесть клецек с креветками и китайским сельдереем, и Чжао Цзе пристально посмотрел на нее, прежде чем приказать людям на кухне приготовить их.

После этого Вэй Ло поняла, что Чжао Цзе не любит китайский сельдерей.

Чжао Цзе не отреагировал на ее поддразнивания. Он поднял ее, ущипнул за бок и сказал:

— Иди переоденься. Мы скоро пойдем.

Вэй Ло с сомнением посмотрела на него. Она не была уверена, говорил ли он правду или нет. Он явно был возбужден. Неужели он собирался пойти вот так? Вэй Ло слезла с него и легла на соседнюю большую подушку. Она повернула голову так, что ее большие, яркие, черные глаза смотрели прямо на него.

— Я не хочу никуда идти. Там нет ничего интересного. Каждый год одно и то же: отгадывание загадок и выпускание фонариков в воду. Мне это уже надоело.

Чжао Цзе посмотрел на нее. Он не знал, почему она зашла так далеко, чтобы показать свою беспомощность и изнеженность. Он спросил ее:

— Чего же ты тогда хочешь?

Глаза Вэй Ло повернулись, и она протянула руку, чтобы указать на его нос. Она уверенно ответила:

— Тебя.

Чжао Цзе не сказал ни слова. Он посмотрел на нее с легкой улыбкой. Спустя долгое время он взял ее за палец и сказал:

— Будь хорошей. Я разрешу тебе поиграть, когда мы вернемся.

Очевидно, что Вэй Ло пыталась соблазнить его. Но она сама же и покраснела. Она внезапно отдернула свой палец и спросила:

— Старший брат, как я смогу поиграть?

Чжао Цзе приподнял бровь:

— Как хочешь?

Вэй Ло серьезно подумала. Она не так хорошо разбиралась в этом, как Чжао Цзе. Обдумав все как следует, она толком ничего не смогла придумать. В конце концов, она была молодой девушкой. После размышлений о таких пошлостях средь бела дня, ее лицо сразу же покраснело. Вэй Ло поднялась с большой подушки и оттолкнула Чжао Цзе.

— Я подумаю об этом, когда мы вернемся. Ты можешь выйти из комнаты, я хочу переодеться.

Чжао Цзе невольно рассмеялся и не стал дразнить ее больше.

Вэй Ло позвала Цзинь Лу и Бай Лань к себе и переоделась в новый весенний наряд, сделанный в Сю Чунь. Короткий сиреневый топ и высокая юбка. Рукава и воротник были вышиты изысканными и сложными узорами цветов персика на рисунке воды. На ней был имперский пояс с сиреневым саше, шириной с ладонь, который делал ее силуэт еще больше похожим на иву.

Вэй Ло волновалась, что ночью похолодает, поэтому также накинула серебряно-золотую шаль. Когда ее волосы были уложены в две петли сверху, Чжао Цзе вышел из комнаты час назад.

***

Улицы были оживленнее, чем обычно во время весеннего фестиваля фонарей, и повсюду что-то происходило. Магазины были открыты всю ночь. Повсюду горели яркие и фантастически странные фонарики всех форм и цветов.

Пройдясь по улицам, Вэй Ло и Чжао Цзе остановились у самой большой реки столицы, реки Xуай Aнь.

Река Хуай Ань становилась особенно оживленной каждый весенний фестиваль фонарей. Поверхность реки покрывалась изысканно украшенными прогулочными лодками. Большая часть лодок здесь принадлежала богатым и влиятельным семьям столицы. Мало того, что мужчины могли наслаждаться созерцанием луны и пить на лодках, на них также были красивые женщины, с которыми можно было провести праздник. Самая известная столичная улица красных фонарей находилась на одной из сторон реки Хуай. В лодках даже чувствовался запах косметики. Здесь мужчины из знатных семей любили развлекаться больше всего.

Знатные женщины, как и мужчины, тоже любили развлекаться и кататься на лодках. Они общались, играли на струнных инструментах или сочиняли стихи. Возможно, у них даже был шанс встретиться со своим любовником. Это тоже было замечательным времяпрепровождением.

Вэй Ло повернулась, чтобы посмотреть на Чжао Цзе:

— Старший брат, зачем ты привел меня сюда?

Чжао Цзе погладил ее по голове.

— Давай поднимемся.

Перед ними стояла великолепно украшенная прогулочная лодка. Вэй Ло посмотрела на нее. Лодка была больше, чем те, что стояли рядом. Кроме того, она была чрезвычайно ослепительно украшена. На корпусе был вырезан декоративный узор облаков. Через решетчатые окна она даже видела мебель внутри. В целом, все было так же изысканно, как драгоценные камни, вплоть до мельчайших деталей.

Вэй Ло держалась за руку Чжао Цзе, поднимаясь на лодку. Она огляделась по сторонам, потом вдруг повернулась и спросила:

— Так ты поэтому настоял на том, чтобы прогуляться сегодня?

Чжао Цзе изогнул губы в улыбке и отказался от комментариев.

На диване из палисандра стоял стол с изысканной едой и вином. Вэй Ло ничего не ела весь вечер. Сначала она хотела купить печенье с зеленым горошком на улице, чтобы наполнить свой желудок, но Чжао Цзе остановил ее и сказал, что уличная еда несвежая. Поэтому она все еще была голодна сейчас.

Вэй Ло села на диван, взяла слойку в форме бабочки и положила ее в рот. Она моргнула.

— Очень вкусно.

Чжао Цзе поднял руку, чтобы убрать крошку с уголка ее губ. Лицо девушки было слишком мягким, и он не мог удержаться и не погладить его.

— Тогда кушай еще.

Вэй Ло зачерпнула ложку супа с розовыми рисовыми шариками и поднесла ее ко рту Чжао Цзе.

— Ты позвал меня гулять, чтобы просто поесть?

Чжао Цзе съел рисовый шарик и лишь слегка улыбнулся, не сказав ни слова.

Вэй Ло чувствовала что-то странное в поведении Чжао Цзе, но она не могла понять причину, поэтому просто опустила голову и молча ела. На столе была мини-плита, поэтому еда все еще была теплой. Вскоре Вэй Ло наелась.

Чжао Цзе подогрел бутылку вина, налил чашку и пододвинул ее к ней.

— Это вино было сделано из бродящих цветов османтуса, и женщины могут пить его. Попробуй.

Вэй Ло посмотрела на него.

— Что ты задумал?

Чжао Цзе усмехнулся и ответил:

— Я просто хочу напоить эту прекрасную девушку и продать ее резиденции принца Цзин, чтобы согреть его постель.

«Шутник».

Вэй Ло поджала губы и посмотрела на него, не сказав ни слова.

Глаза Чжао Цзе встретились со взглядом Вэй Ло, и он вдруг вспомнил, как она была почти продана госпожой Ду, когда ей было шесть лет. Он перестал улыбаться и подошел к ней, чтобы обнять ее. Положив подбородок ей на голову, он сказал:

— А-Ло, знаешь, какому решению я рад больше всего в этой жизни?

Вэй Ло прижалась к его груди и моргнула своими ясными глазами.

— Какому?

Чжао Цзе продолжил:

— Я счастлив, что не отпустил тебя, когда ты укусила меня, тебе тогда было шесть лет.

Вэй Ло вспомнила эту сцену и изогнула губки.

Чжао Цзе держал ее маленькую руку и играл с ее мягкими пальцами.

— Тогда я думал, что ты такая красивая маленькая девочка. Но ты все же была слишком хитра и непокорна, поэтому нуждалась в надлежащей дисциплине, — он остановился, опустил голову и укусил Вэй Ло за щеку. — Ты укусила меня, а потом сказала, что я был невкусный. Ты первая, кто осмелился сделать что-то подобное.

Вэй Ло невольно улыбнулась. Она повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Тогда почему ты не наказал меня позже?

Позже он узнал о ее бедственном положении и почувствовал, что жизнь этой маленькой девочки была нелегкой, так что проявил сострадание. И после этого каждый раз, когда он ее видел, она всегда вызывала у него большой интерес.

Чжао Цзе обвил обе руки вокруг талии Вэй Ло, улыбнулся и сказал:

— Разве я не наказываю тебя каждую ночь?

Вэй Ло не знала, почему он снова начал говорить глупости. Она на мгновение взглянула на него, оттолкнула и сказала:

— Пойду прогуляюсь по лодке.

Она вела себя как ребенок, ускользнувший после еды.

На берегу было ветрено, и в носовой части лодки было немного холодно. Вэй Ло обхватила себя руками. Затем она вдруг почувствовала что-то на плечах. Когда она обернулась, чтобы посмотреть, то увидела Чжао Цзе, который стоял позади нее. Он снял свой черный меховой плащ, чтобы отдать его ей. Вместо того чтобы вежливо отказаться, она крепко обернулась плащом. Глядя на далекий мерцающий берег реки, она вдруг увидела что-то яркое. Она указала в ту сторону и спросила:

— Старший брат, смотри. Что это?

Она увидела множество выпускаемых один за другим небесных фонариков, которые парили в небе на берегу реки. Это было похоже на огромное небо, полное сияющих звезд. Вэй Ло посчитала. Там было, по крайней мере, сто десять фонариков. Вместе с небесными фонариками также запустили бесчисленное множество речных фонарей. По течению реки проплывали различные виды речных фонарей. Казалось, что река Хуай Ань превратилась в звездное небо, которое простиралось издалека досюда. Будто тысяча звезд медленно проплывала перед Вэй Ло.

Соседние прогулочные лодки, казалось, исчезли, и только их лодка осталась на воде. Вэй Ло широко распахнула свои большие глаза и огляделась по сторонам. Бесчисленное количество речных фонариков окружило их прогулочную лодку. Фонарики в форме цветов лотоса, черепахи, китайского единорога, карпа, и так далее. У Вэй Ло поплыло в глазах от этого ослепительного вида. Она присела, чтобы поднять цветок лотоса, и долго смотрела на него в изумлении.

Она услышала голос Чжао Цзе над головой:

— А-Ло, тебе нравится?

Вэй Ло встала и подняла голову, чтобы посмотреть на него:

— Это ты его сделал?

Чжао Цзе кивнул.

— Эти фонарики тоже ты сделал? — она подняла фонарь в форме цветка лотоса.

Чжао Цзе ответил:

— Я сделал их все.

Вэй Ло поняла:

— Так вот почему они не такие красивые, как те, что продаются на улицах.

Чжао Цзе лишь бросил на нее взгляд.

Она вдруг бросилась вперед, встала на цыпочки и обхватила его руками за шею. Она потерлась о его грудь и сказала:

— Но они мне очень нравятся.

Чжао Цзе усмехнулся и обнял ее за талию.

— Хорошо, что они тебе нравятся. Этот принц не зря тайно делал эти фонарики в этом месяце.

Вэй Ло сразу вспомнила, как Чжао Цзе часто уходил в свой кабинет в последнее время и не просил ее пойти с ним, чтобы составить ему компанию. Хотя ей было любопытно, она была счастлива провести время свободно, поэтому она не слишком много думала об этом. Неожиданно, оказалось, что он делал речные фонарики в кабинете. Она подняла свое маленькое личико и спросила:

— Почему же я не знала, что ты умеешь делать речные фонарики?

Чжао Цзе ответил:

— Потому что, я узнал, как их делать, ради принцессы-супруги.

Вэй Ло ослепительно улыбнулась. Прижавшись к нему, она крепко его поцеловала.

— Я хочу забрать эти фонарики домой и хранить их в отдельной комнате, чтобы смотреть на них каждый день, когда буду думать о них.

Чжао Цзе улыбнулся:

— Хорошо, я попрошу Чжу Гэна и Ян Хао достать их потом из воды.

Люди на берегу реки Хуай Ань смотрели на фонарики на воде и знали только, что кто-то зарезервировал всю эту реку. Но они не узнали личность человека до тех пор, пока кто-то не крикнул:

— Это лодка принца Цзин!

Как оказалось, принц Цзин приготовил все это, чтобы осчастливить принцессу.

Много девушек, стоящих на берегу реки, наблюдали эту сцену. Они так завидовали, что их глаза покраснели. В этот момент они все думали, что, какая разница, что принц Цзин был жестоким человеком, который всюду сеял хаос, если он так хорошо относился к девушке, которую любил? Кроме того, если лед таял только перед одним человеком, разве это не прекраснее? К сожалению, им так не повезло. Все сердце принца Цзин принадлежало принцессе-супруге Цзин.

Когда лодка почти достигла берега, Вэй Ло держалась за резные перила на носу лодки и откинулась на грудь Чжао Цзе. Пока они разговаривали, в воде появилась черная фигура, она запрыгнула на лодку, и ударила мечом в их сторону!

Вэй Ло перепугалась, а Чжао Цзе быстро прижал ее ближе к себе, повернулся, схватил другого человека за запястье и пнул обратно в реку.

Чжу Гэн и Ян Хао появились из ниоткуда и встали перед Чжао Цзе и Вэй Ло.

— Ваше Высочество, пожалуйста, пройдите в кабинет вместе с принцессой-супругой.

Убийцы появлялись из воды один за другим, как будто они долго готовились к этому моменту. Их навыки были необычными. К счастью, Чжу Гэн и Ян Хао не были пассивными телохранителями. Кроме того, другие охранники Чжао Цзе тоже бросились сюда. Они легко смогли победить врагов.

Чжао Цзе и Вэй Ло вошли в кабинет, но, неожиданно, в комнате скрывалась фигура в черном. Вероятно, он пришел в эту комнату заранее. Услышав звуки снаружи, он понял, что другие убийцы были побеждены. Поскольку ситуация к этому моменту уже ухудшилась, он хотел похитить Вэй Ло в качестве заложницы. Однако, как только он протянул руку, Чжао Цзе сломал ее. Мужчина в черном вскрикнул от боли. Когда он собирался проглотить яд во рту, Чжао Цзе схватил его за подбородок, заставил выплюнуть яд и с силой швырнул на пол. Человек в черном попытался убежать, но Чжао Цзе поднял меч с пола и бросил ему в спину. Меч пронзил его плечо и прибил его тело к земле.

Человек в черном дрожал от боли, лежа на полу.

Казалось, что прошло всего мгновение, прежде чем все успокоилось снаружи.

Люди на берегу реки с трудом могли разглядеть, что происходит на лодке. Они видели только несколько черных фигур, которые покачнулись на мгновение, прежде чем перестали двигаться. Прогулочная лодка принца Цзин стойко остановилась у берега реки возле ивы.

В этой части берега было мало света и не так много людей.

Чжао Цзе приказал Чжу Гэну:

— Приведи заключенного на допрос.

Чжу Гэн принял приказ, удалился и вскоре привел с собой сопротивляющуюся фигуру в черном.

Чжао Цзе обернулся, чтобы посмотреть на Вэй Ло. Девушка стояла на том же месте, что и раньше. Верх обуви был забрызган кровью. Она подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами.

Глава 151.1

Тpонутый cлезами Вэй Ло Чжао Цзе поднял ее и отнес на соседний диван. Oн наклонился, снял с нее туфли и немного успокоился.

— Тебе было страшно?

Вэй Ло видела, как он бросил туфли, испачканные чьей-то кровью, в угольную горелку. Огонь медленно поглотил обувь. Через некоторое время туфли сгорели дотла. Она покачала головой. Eй на самом деле не было страшно. Она злилась. Она была очень счастлива сегодня вечером, и внезапное появление людей в черныx мантиях испортило ее счастливое настроение. Она вдруг о чем-то подумала и спрыгнула с дивана. Hе заботясь о том, что на ней были только белые носки, она выбежала из каюты.

Чжао Цзе крикнул ей вслед:

— A-Ло!

Вэй Ло остановилась на носу лодки и увидела, что фонарики все еще проплывают рядом. Под лунным светом она хорошо видела реку. Pека стала красной от крови. Цветные фонарики погружались в воду и окрашивались кровью. Вэй Ло сжала губы. На этот раз она действительно разозлилась так сильно, что хотела плакать. Переполненная обидами, она посмотрела на Чжао Цзе и пожаловалась:

— Цветные фонарики испортились. Теперь их не забрать домой.

Чжао Цзе не ожидал, что она так спешила сюда, только чтобы посмотреть на это. Он протянул свою длинную руку и приподнял Вэй Ло так, что ее ноги стояли на его ногах. Он опустил голову, поцеловал ее в лоб и сказал:

— Все в порядке. Я сделаю для тебя еще.

Вэй Ло обняла его за талию и долго прижималась к его груди, чувствуя, как тяжела жизнь. Наконец, она спросила:

— Кем были эти люди?

Она думала, что даже если их порубить на мясной фарш, наказания будет недостаточно.

Взгляд Чжао Цзе стал глубже, а голос — тише, и он ответил ей:

— Пока что не знаю, но чувствую, что узнаю все очень скоро, — а затем он сказал: — Пойдем домой.

Он поднял Вэй Ло и, неся ее на руках, спустился с прогулочного судна.

Вернувшись в резиденцию принца Цзин, Вэй Ло пошла в ванную, чтобы помыться, и легла спать пораньше. Чжао Цзе направился в кабинет и спросил Чжу Гэна:

— Какую информацию вы получили в ходе допроса?

Чжу Гэн доложил:

— Ваше Высочество, двое из них откусили языки и умерли. Еще двое были заключены. Ян Хао смотрит за ними. Пока что мы не смогли получить никакой информации.

Чжао Цзе покрутил нефритовое кольцо на большом пальце. Без каких-либо изменений в выражении лица он приказал:

— Продолжайте допрашивать. Испробуйте все методы пыток. Если они откажутся говорить, сдерите с них кожу живьем.

Cлова Чжао Цзе не были пустой угрозой. Это был новый метод наказания. Снять крестообразный слой плоти с головы заключенного, а затем налить ртуть в рану. После этого можно снять кожу целиком с головы до ног. Другие люди не беспочвенно называли его злобным и беспощадным.

После ухода Чжу Гэна Чжао Цзе неподвижно сидел на стуле с круглой спинкой.

Нетрудно было догадаться, кто мог попытаться навредить ему. Он просто не нашел доказательств. Чжао Чжан был единственным человеком, который мог конкурировать с ним за трон при императорском дворе. Однако действие Чжао Чжана показалось Чжао Цзе довольно неожиданным. Чжао Чжан так долго был заперт в своей резиденции и все еще был в состоянии следить за его передвижениями, и имел мужество посылать за ним убийц. Чжао Чжан не был трусом. Этот выбор лишит его всех шансов на отступление.

К сожалению, Чжао Чжан просчитался. Император недавно расследовал дело благородной наложницы Нин. Если бы Чжао Чжан действовал слишком необоснованно, император счел бы его более надоедливым.

Чжао Цзе вернулся в спальню. Приняв ванную, он лег рядом с Вэй Ло.

Молодая девушка погрузилась в глубокий сон совсем недавно. Ее глаза спокойно сомкнулись, и она тихо дышала. Чжао Цзе поднял руку и нежно погладил ее ресницы. Его пальцы зачесались, и рука медленно двинулась вниз по глазам, носу и губам. Ей, наверное, тоже было щекотно. Ее тело отодвинулось от него, и она бессвязно что-то проворчала.

Чжао Цзе убрал руку и внезапно вспомнил о произошедшем на прогулочном судне, когда он поднял меч, чтобы убить кого-то.

Его рука была запятнана кровью, но она безо всяких опасений обняла его. Он убил кого-то, но первое, о чем она подумала — цветные фонарики. Как он мог не радоваться тому, что у него такая замечательная девушка?

Чжао Цзе бережно обнял ее и тихо вздохнул:

— А-Ло, я бы ни за что не отпустил тебя в прошлом. И не отпущу в будущем.

***

Рано утром следующего дня Вэй Ло получила приглашение из дворца от Чжао Люли.

Она слышала, что армия, которая отправилась в Гуан Дун, чтобы остановить вооруженное восстание, вернется в столицу через несколько дней.

Вэй Ло рассказала Чжао Цзе о своих планах, привела себя в порядок и отправилась во дворец.

Когда она пришла в зал Чэнь Хуа, то сначала думала, что Чжао Люли будет в хорошем настроении. Вопреки ожиданиям, она увидела ее расстроенной на диване. Она держалась за лицо руками и тяжело вздыхала.

Вэй Ло подошла к ней и положила выпечку, которую принесла с собой, на маленький, покрытый алым лаком столик, изрезанный спиралями и инкрустированный золотом.

— Что случилось?

Когда Чжао Люли заметила ее, она будто увидела подмогу. Она схватила ее за руку и попросила:

— А Ло, останься здесь до обеда и сходи со мной пообедать в зал Чжао Ян.

Поэтому она была такой несчастной? Вэй Ло, озадаченная, села по другую сторону маленького столика. Она открыла сверток из промасляной бумаги и очистила сладкий жареный каштан.

— Если ты не хочешь идти, то разве не можешь просто пообедать в зале Чэнь Хуа? — Чжао Люли обычно ела сама. Она лишь изредка ходила в зал Чжао Ян, чтобы сопровождать императрицу Чэнь во время обеда.

Казалось, что Чжао Люли действительно была в плохом настроении. Она даже не обрадовалась при виде сладких жареных каштанов.

Чжао Люли честно сказала:

— Когда я выздоровела от простуды позавчера, императорская мать попросила, чтобы я постоянно ходила есть в зал Чжао Ян. Но императорский отец тоже там, и атмосфера между ними двумя кажется странной. Они совсем не говорят друг с другом. Есть там — это как пытка. Сначала я думала, что это лишь каприз императорского отца. Я бы не возражала, если бы это был один или два обеда. Но он был там последние три дня. Даже императорская мать кажется раздраженной.

Вэй Ло замерла на мгновение. Она не ожидала, что что-то подобное случится. После того как правда об отравлении Люли была раскрыта, благородная супруга Нин потеряла всякую благосклонность. Не может быть, чтобы император чувствовал вину перед императрицей Чэнь и пытался исправить прошлые ошибки?

Думая об этом, Вэй Ло тихо рассмеялась, как будто собиралась скоро увидеть что-то увлекательное.

— Хорошо, я пойду с тобой.

Она была их невесткой. Поесть со свекром и свекровью и составить им компанию было ее долгом.

Вэй Ло очистила еще один каштан. Она купила эти свежие каштаны по дороге во дворец, и они все еще источали тепло. Они хорошо пахли и были сладкими. Она и Чжао Люли любили эти каштаны.

— Люли, ты знаешь об этом деле с благородной наложницей Нин?

Чжао Люли кивнула.

— Императорский отец заключил ее в золотой зал. Никому не позволено навещать ее.

Вэй Ло засомневалась на мгновение, прежде чем добавила:

— Тогда ты знаешь…

Выражение лица Чжао Люли не сильно изменилось. Она тихо ответила:

— Угу. Я знаю, что благородная наложница Нин отравила меня. На самом деле я ненавижу ее и обижаюсь, но я знаю, что императорский отец обязательно накажет ее за это. Более того, я уже выздоровела, поэтому не хочу думать о том, что произошло так давно. В любом случае, если бы меня не отравили, возможно, я бы никогда не встретила старшего брата Ян Чжэня.

Вэй Ло изогнула губы в улыбке:

— Ты очень хорошо забываешь плохое и ценишь прошлое.

Если бы она была на месте Люли и кто-нибудь причинил ей вред, она бы отомстила этому человеку в тысячу раз сильнее. Она бы пытала виновника до тех пор, пока смерть для него не покажется лучше, чем жизнь.

***

Полдень наступил быстро. Чжао Люли и Вэй Ло пришли к залу Чжао Ян.

На столе стояло тридцать шесть блюд. Императрица Чэнь и император Чун Чжэнь уже сидели. Дворцовые служанки стояли рядом, опустив свои головы с нервными выражениями лиц. Чжао Люли и Вэй Ло подошли, чтобы отдать дань уважения императору и императрице.

Увидев Вэй Ло, императрица Чэнь стала выглядеть немного лучше. Она сказала со слабой улыбкой:

— А-Ло, ты пришла во дворец, чтобы увидеться с Люли? Проходи, садись и пообедай с этой императрицей.

Вэй Ло кивнула, приняв приглашение. Она села и взглянула на императора Чун Чжэня, который сидел во главе стола. Император выглядел так же, как обычно.

Когда начался обед, Вэй Ло заметила, что ее первое впечатление было ошибочным.

Император Чун Чжэнь взял кусок рыбы, маринованный в уксусе и соевом соусе, и положил его на маленькую тарелку с цветочным узором, которая стояла перед императрицей Чэнь. Он сказал ей:

— Вань Вань, этот император помнит, что ты любишь рыбу больше всего. Эту рыбу привезли из Сычуаня сегодня рано утром. Она свежая и нежная. Попробуй.

Императрица Чэнь взглянула на рыбу на тарелке и вдруг позвала служанку.

— Поменяй эту тарелку на другую.

Император Чун Чжэнь слегка напрягся.

Дворцовую служанку поставили в такое трудное положение, что ей чуть ли не хотелось плакать. Она не смела оскорбить ни одного из них. Видя, что император ничего не говорит, она, наконец, принесла еще одну чистую тарелку.

Чжао Люли посмотрела на Вэй Ло и сказала ей:

— Видишь, я так и знала, что они будут такими.

Вэй Ло молча кивнула. Неудивительно, что Чжао Люли было невыносимо есть с ними. Если Люли придется каждый раз есть в такой атмосфере, она определенно сойдет с ума. Тем не менее она могла с радостью наблюдать эту сцену «император передумал, но императрица отказывается признавать его любовь» и ни о чем не переживать.

Пока они молча обедали, император Чун Чжэнь много раз пытался положить еды в тарелку императрицы Чэнь, и каждый раз у нее забирали тарелки. Какое бы блюдо он ни выбрал, она переставала есть из этой тарелки до конца трапезы. У императора хватало терпения, и он никогда не сердился на императрицу Чэнь.

После обеда дворцовые слуги принесли чаши с супом из кроваво-красного птичьего гнезда и красных фиников. Поставив чашу перед императрицей Чэнь, дворцовая служнка задрожала и опрокинула всю миску супа.

Лицо дворцовой служанки побелело до ужаса, и она опустилась на колени, чтобы молить о прощении.

— Ваше Величество, пожалуйста, пощадите меня.

Император Чун Чжэнь поспешно схватил императрицу Чэнь за руку. Несколько капель горячего супа попали на тыльную сторону ее ладони. Он потрогал ее руку большим пальцем.

— Ты не обожглась? Тебе больно?

Императрица Чэнь нахмурила брови и внезапно отдернула руку. Она сказала дворцовой служанке:

— Ты можешь идти. Отправляйся к няне Цю за своим наказанием.

Дворцовая служнка поблагодарила ее за милосердие и вышла из зала.

Императрица Чэнь приподнялась со стула и с учтивостью и отчуждением сказала:

— Эта супруга отойдет, чтобы переодеться, и не сможет сопровождать Ваше Величество. Ваше Величество, прошу меня простить.

Император Чун Чжэнь смущенно убрал свою протянутую руку и беспомощно сказал:

— Вань Вань, этот император… — он на самом деле хотел сделать что-то для нее.

К сожалению, императрица Чэнь уже вошла в свою внутреннюю комнату, не дожидаясь его ответа.

Глава 151.2

Пoкинув зал Чжао Ян, импeратор ушел в свой кабинет.

Eвнуx Чу тряхнул своим конским хвостом и сказал:

— Bаше Величество, эти две дворцовые служанки были найдены.

Император Чун Чжэнь открыл отчет, когда освободился, быстро просмотрел его и спросил:

— Их уже допросили?

Евнух Чу ответил:

— Да, и они во всем сознались, — он замолчал и взглянул на непредсказуемого императора, а затем добавил: — Госпожа Hин действительно была зачинщицей отравления принцессы Tяньцзи.

Император Чун Чжэнь закрыл отчет, прикрыл глаза и приказал:

— Снимите обвинения с наложницы Шу, — он задумался на мгновение и не спеша продолжил: — Насчет Золотого зала… Отнесите туда три фута белого шелка (1) и чашу отравленного вина. Пускай госпожа Нин решает сама.

Евнух Чу принял приказ, вспомнил о чем-то и сказал:

— Ваше Величество, сегодня уже три месяца с тех пор как пятого принца лишили свободы. Ваше Величество желает написать указ об окончании срока заключения?

Император ответил:

— Незачем спешить. Этого императора раздражает один лишь его вид.

Евнух Чу, не сказав ни слова больше, вышел из комнаты.

***

Час спустя евнух Чу привел с собой двух молодых евнухов и вошел в Золотой зал. Он огляделся и тяжело вздохнул. Наложница действительно была великолепна и величественна только из-за императора. Когда он был благосклонен к наложнице, у нее могло быть все, что она хотела. Когда она потеряла благосклонность, то стала ничем. Она могла жить только в этом обычном и сыром месте, где даже не было приличной мебели.

Госпожа Нин рассеянно сидела у окна и выглядела так, словно оставила надежду. Прошло всего несколько дней, но она сильно похудела. Услышав шаги, она поспешно повернула голову и подсознательно посмотрела за спину евнуха Чу. Убедившись, что императора там не было, она, разумеется, не скрыла своего разочарования. Сейчас император даже не хотел ее видеть.

Два молодых евнуха оставили белый шелк и отравленное вино на маленьком столике с тремя изогнутыми ножками. Евнух Чу опустил глаза и сказал:

— Госпожа Нин, Его Величество сказал, что он позволит вашему телу остаться нетронутым, приняв во внимание вашу многолетнюю службу ему. Вы можете выбрать сами.

Госпожа Нин уже увидела предметы на подносах, прежде чем он заговорил. Ее лицо становилось все бледнее и бледнее. Спустя долгое время она, наконец, вновь обрела дар речи:

— Неужели Его Величество сказал это?

Она пробыла здесь несколько дней и все это время была уверена, что император когда-нибудь перестанет злиться. A потом он успокоится и, вспомнив об их многолетней взаимной привязанности, точно выпустит ее отсюда. В конце концов, в прошлом он так сильно любил ее. Откуда она могла знать, что все это горькое ожидание было только ради того, чтобы увидеть белый шелк и отравленное вино?

Евнух Чу не ответил и лишь посмотрел на нее с жалостью.

Госпожа Нин села на диван. Она все еще не могла поверить его словам.

Евнух Чу принудил ее:

— Выбирайте. Мне все еще нужно вернуться и доложить обо всем, когда это кончится.

Сердце госпожи Нин превратилось в пепел. Она вдруг бросилась к двери, словно сошла с ума.

— Нет. Я хочу увидеть Его Величество… Я хочу увидеть Его Величество.

Евнух Чу махнул евнухам, стоявшим рядом, и два молодых евнуха быстро остановили госпожу Нин и вернули ее обратно. Евнух Чу налил чашу вина и очень вежливо сказал ей:

— Если вы не выберете, то я сделаю это за вас.

Евнух Чу схватил госпожу Нин за подбородок, насильно влил отравленное вино ей в рот и наклонил подбородок вверх, чтобы заставить ее проглотить.

После того как все было сделано, евнух Чу выбросил золотую винную чашу и посмотрел, как госпожа Нин медленно упала на пол.

Лицо госпожи Нин становилось все бледнее и бледнее и медленно искажалось. Ей было так больно, что она не могла издать ни звука. Как только она совсем перестала шевелиться, евнух Чу вывел людей и вернулся в кабинет, чтобы сообщить, что дело было сделано.

***

Вернувшись домой, Вэй Ло спросила слуг, где Чжао Цзе, и выяснила, что его не было дома.

— Куда ушел принц? — спросила Вэй Ло.

Дворецкий Ван ответил:

— Принцесса-супруга, Его Высочество отправился в казармы Шэнь Цзи и не вернется до вечера.

Вэй Ло кивнула и не стала больше думать об этом. Она вернулась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, но, в конце концов, проспала до заката. Она нехотя проснулась, спросила Цзинь Лу и узнала, что Чжао Цзе все еще не вернулся.

Цзинь Лу спросила ее:

— Мисс, вы голодны? Эта служанка может приготовить ужин.

Когда вокруг не было других людей, Цзинь Лу и Бай Лань все еще по привычке называли Вэй Ло «мисс».

Вэй Ло подошла к желтой палисандровой полке с тазиком воды и полотенцем и умылась. Она задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

— Давайте подождем. Я не голодна.

Она была сыта после обеда в зале Чжао Ян в полдень. Поскольку император Чун Чжэнь и императрица Чэнь молчали, они с Чжао Люли, опустив головы, сосредоточились на еде. Она сама не заметила, как съела слишком много. Даже сейчас ей ни капельки не хотелось есть.

Вэй Ло немного почитала книгу. Когда она посмотрела на небо, то поняла, что уже наступила ночь и во дворе совсем стемнело. Чжао Цзе все еще не вернулся. Она спросила Цзинь Лу:

— Который час?

Цзинь Лу ответила:

— Мисс, сейчас около 8 вечера.

Вэй Ло встала с кровати, надела туфли и пурпурно-розовую мантию с широкими рукавами, расшитую белыми журавлями и облаками, и вышла на улицу.

— Пойдем в казармы Шэнь Цзи.

Цзинь Лу на мгновение испугалась, а затем сразу же попыталась убедить ее:

— Мисс, уже так поздно. Вам небезопасно выходить на улицу одной.

Вэй Ло подумала, что ее слова были разумны, поэтому она попросила дворецкого Вана найти несколько охранников, чтобы сопроводить ее в казармы Шэнь Цзи.

Цзинь Лу поняла, что она уже приняла решение, поэтому перестала уговаривать ее и позвала Бай Лань пойти с ними.

Казармы Шэнь Цзи находились в северо-западной части дворца. Чжао Цзе в настоящее время отвечал за войска, которые жили в этом бараке. Императорский двор считал эти войска своими самыми важными солдатами.

***

Цзинь Лу и Бай Лань думали, что Вэй Ло сразу ворвется в казармы, но она лишь приказала остановить карету у входа в казармы Шэнь Цзи. Она даже не двинулась с места.

Цзинь Лу спросила ее:

— Мисс, вы не пойдете внутрь?

Вэй Ло укуталась в свои одежды, покачала головой и ответила:

— Он точно там и занят государственными делами. Будет лучше, если я постою здесь и подожду его.

Цзинь Лу сказала:

— На улице ветрено. Я принесу вам верхнюю одежду.

Вскоре она вернулась удрученной.

— Мы покинули резиденцию в спешке. Эта служанка забыла принести теплую одежду.

Вэй Ло было все равно.

— Все нормально. Мне не холодно.

По истечении примерно получаса в казармах, наконец, стало оживленно. Кто-то вышел с фонарем и осветил окружающих его людей. Вэй Ло сразу увидела человека впереди. Это был Чжао Цзе.

Но Чжао Цзе выглядел не так, как обычно.

Чжао Цзе был одет в темно-синюю мантию, с вышитым на ней Таоте (пятый сын дракона-короля), а его рукава и обувь были запятнаны кровью. Его лицо выглядело серьезным, а фениксовые глаза — холодными, как будто он только что вышел из моря крови и трупов. Его тело пропиталось запахом крови.

Позади него солдат в доспехах чжао цзя тащил что-то, что она не могла разглядеть. Вэй Ло не догадывалсь, что это был человек до тех, пока он не двинулся. Его пытали так сильно, что он больше не был похож на человека. Его тело все было покрыто кровью, и там, где его протащили, остался длинный кровавый след.

Солдат спросил Чжао Цзе:

— Ваше Высочество, что прикажете делать с этим человеком?

Не было никакого смысла оставлять его в живых. Чжао Цзе отдал приказ:

— Скормите его собакам.

Солдат принял приказ. Он уже собирался уходить, как вдруг мельком увидел молодую девушку. Под светом фонарей у входа он отчетливо видел ее лицо.

— Ваше Высочество, эта девушка…

Чжао Цзе проследил за его взглядом и увидел, что Вэй Ло стояла неподалеку и смотрела на него, не двигаясь.

Ее сияющие и живые глаза казались особенно прекрасными в ночи. Они напоминали блестящие драгоценные камни, которые могли осветить сердце любого человека.

Удивленный Чжао Цзе шагнул вперед:

— А-Ло?

Однако, сделав два шага, он почувствовал запах крови на своем теле и внезапно остановился.

Недавно он закончил пытки, и от его рук разило кровью. Но его молодая девушка была так чиста и напоминала безупречный белый нефрит.

Вэй Ло подняла голову, и он увидел ее светлые и ясные глаза. Он не смел запачкать ее.

С самого начала Чжао Цзе собирался вернуться домой вечером, но неожиданно возникла проблема. Один из наемных убийц попытался сбежать и снова был пойман.

Чжао Цзе остался, чтобы стоять рядом и наблюдать, как его подчиненные допрашивают заключенного. Он планировал принять ванну, когда вернется домой, прежде чем увидеться с Вэй Ло. Но не ожидал, что она придет сюда.

Чжао Цзе замер на месте. Он был недалеко от Вэй Ло, но не стал подходить ближе.

— Зачем ты пришла сюда?

Вэй Ло пришла в себя и направилась к Чжао Цзе. Ее маленькая рука появилась из пурпурно-розовой мантии с широким рукавом и, как ни в чем ни бывало, взяла его за руку. Выражение ее лица не изменилось, как будто его тело пахло его обычным свежим зимним ароматом, а не кровью.

— Я волновалась из-за того, что старший брат не возвращался, поэтому пришла сюда, чтобы найти тебя, — она повела его к карете. — На улице слишком холодно. Давай скорее вернемся домой.

1. Три фута шелка означают приказ совершить самоубийство, повесившись.

Глава 152.1

Поcле сказанныx Bэй Ло слов Чжао Цзе, наконец, заметил, что ее пальцы были ледяными. Он не знал, как долго она стояла снаpужи. Чжао Цзе не стал больше думать об этом. Он развернул свою руку так, что ее рука оказалась в его, и, сжав ее, спросил:

— Когда ты пришла?

Вэй Ло задумалась, склонив голову.

— Около восьми часов вечера. Я не так уж долго ждала.

Cейчас было почти десять часов вечера, а она говорит «не так уж долго»! Чжао Цзе нахмурился. Он посмотрел на Цзинь Лу и Бай Лань холодными и темными глазами. Застигнутые врасплох холодным взглядом обе служанки задрожали.

Вэй Ло знала, о чем он подумал, и объяснила:

— Они не виноваты. Я настояла на том, чтобы прийти сюда. Hе злись.

Чжао Цзе потер ее руки в своих, и они стали немного теплее. Он сказал:

— Пошли в карету, поговорим.

Они не понимали, что остальные сочтут этот жест очень интимным.

Солдаты, одетые в доспехи чжао цзя, изумились, увидев эту сцену. Эти солдаты следовали за Чжао Цзе, когда он выполнял свою работу, и привыкли видеть, как он бессердечно и непоколебимо убивал людей. Но они никогда не видели, чтобы он вел себя так тактично и нежно по отношению к другому человеку. Только посмотрите, он даже сам согрел ей руки. Этими руками он недавно сломал шею заключенному.

Чжао Цзе никогда не упоминал при них свою молодую принцессу-супругу, но они слышали о ней от других людей. Говорили, что принц Цзин очень баловал свою молодую принцессу-супругу и хотел дать ей все самое лучшее. Он даже сам выпустил в реку Xуай Aнь водяные фонарики для нее. Конечно, это были всего лишь слухи. Они не видели этого своими глазами и не верили этим слухам. Но, увидев сегодня это зрелище, их глаза открылись истине. А как он с ней нежен. Не только драгоценности, он, казалось, был готов отдать ей свою жизнь.

Несколько солдат подошли ближе и почтительно сказали:

— Приветствую вас, принцесса-супруга Цзин.

Подошел и солдат, который тащил убийцу. Он бросил полумертвого наемного убийцу. Как только он собрался заговорить, Вэй Ло нахмурила брови и отступила.

— Юй Чжи, — сказал Чжао Цзе.

Mужчина немедленно выпрямился.

— Ваше Высочество.

Чжао Цзе невозмутимо сказал:

— Уходи.

Под пристальным взглядом всех остальных, Юй Чжи молча утащил пленника прочь.

Чжао Цзе нежно погладил Вэй Ло по спине, затем неожиданно поднял ее и отдал приказ солдатам:

— Остальная работа будет передана этой группе. Этот принц не вернется до завтрашнего дня, — он посмотрел вслед уходящему Юй Чжи, прищурил глаза и сказал: — И еще, тренировочные учения в следующем месяце будет возглавлять Юй Чжи. Тренировка будет заключаться в пробеге по всей столице десять раз с весом 150 килограмм.

Солдаты мысленно сочувствовали Юй Чжи, но сказали лишь:

— Подчиненные будут следовать приказам. Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожны, когда уйдете.

Вэй Ло не стало лучше, пока она не села в карету.

Вэй Ло стояла на холодном ветру. Как только она села в карету, то трижды чихнула. Одежда Чжао Цзе была запятнана чьей-то кровью, так что он не мог снять ее и дать ей надеть. Поэтому он завернул ее в плед, который лежал в карете и вытянул пальцы, чтобы постучать по ее голове.

— Глупышка, А-Ло. В следующий раз тебе запрещено приходить в такие места.

Вэй Ло не убедили его слова. Она надула щеки и сказала:

— А кто виноват, что ты не возвращался домой? Я ждала тебя очень долго. Я волновалась, что с тобой что-то случилось.

Чжао Цзе посадил ее, укутанную в плед, на руки и спросил:

— Как со мной могло что-то случиться?

Вэй Ло ответила:

— Вчера люди пытались убить тебя на реке Хуай Ань. Кто знает, вдруг сегодня была еще одна засада?

Чжао Цзе почувствовал себя беспомощным и в то же время был тронут ее словами. Он опустил голову, чтобы коснуться ее лба и сказал:

— Со мной ничего не случится. А-Ло, я же должен вернуться и увидеть тебя.

Вэй Ло кивнула и честно сказала:

— Старший брат, ты должен принять ванну после того, как мы вернемся домой. От тебя ужасно пахнет.

Она уже слишком долго терпела этот запах.

Чжао Цзе:

— …

***

Чжао Цзе принял ванну и вышел из ванной комнаты, а Вэй Ло в это время лежала на диване и читала забавную историю.

Она подняла свои маленькие ножки, и юбка в стиле восьми сокровищ, украшенная жемчугом, сползла, обнажив пару гладких белых ножек, похожих на корни лотоса. Они были настолько белоснежными, что слепили глаза. Цзинь Лу держала в руках банку с мазью из дикой розы. Сначала она потерла мазь между ладонями, чтобы согреть ее, а затем растерла по ногам Вэй Ло. Погода в последнее время была очень засушливой, поэтому Вэй Ло сделала мазь для ухода за кожей из лепестков дикой розы. Немного мази наносилось на кожу каждую ночь, чтобы на следующий день она была гладкой и мягкой.

Чжао Цзе был одет в спальную мантию цвета лесной зелени, а его волосы свисали за плечами. Он шагнул вперед и взял мазь из рук Цзинь Лу.

— Я сделаю это.

Вэй Ло услышала его голос и повернула голову.

— Ты помылся?

Чжао Цзе кивнул, налил немного мази дикой розы в ладони, натер руки и положил их на раскачивающиеся ножки Вэй Ло.

— Ага, — сейчас он уже очень хорошо научился этому. Или, возможно, следует сказать, что Вэй Ло хорошо его обучила.

Pуки Чжао Цзе были грубыми. Когда они коснулись мягких и гладких ног Вэй Ло, она почувствовала сильный зуд.

— Ай-ай, пускай лучше Цзинь Лу займется этим. У тебя мозоли на руках. Мне больно, когда ты это делаешь.

Чжао Цзе не слушал ее. Он лишь сказал, улыбнувшись:

— Ты слишком чувствительная.

Одно дело, если бы он просто растер мазь из дикой розы, но его рука не остановилась. Он скользнул вверх по ее ногам. Вэй Ло схватила его за руку и повернула голову, чтобы посмотреть на него:

— Что ты делаешь?

Чжао Цзе ответил:

— Разве ты не хотела поиграть со мной прошлой ночью? Я даю тебе шанс прямо сейчас.

Вэй Ло моргнула и вспомнила, что она сказала вчера.

Всякий раз, когда они оставались наедине, Чжао Цзе постоянно брал на себя ответственность. Она лишь принимала любую позу, которую он хотел, и потворствовала его желаниям. Некоторые позиции заставляли Вэй Ло чувствовать, что она умрет от смущения, но Чжао Цзе они действительно нравились. Более того, будь то продолжительность или интенсивность, для Вэй Ло это было слишком невыносимо. Она много раз жаловалась ему. Он говорил милые, приятные слова, от которых у нее возникало ощущение, будто она плывет по облакам, но в следующий раз он снова возвращался к своим старым привычкам.

Если Вэй Ло позволят взять все под свой контроль, это, действительно, будет новый опыт.

Вэй Ло ударила его в бок.

— Сначала высуши волосы, пока не успел простудиться.

Чжао Цзе сунул полотенце ей в руку.

— Помоги мне высушить волосы.

Вэй Ло села. Она не стеснялась и старательно вытирала ему волосы. Затем она взяла двойной зубчатый гребень, чтобы расчесать их.

После ужина Чжао Цзе приказал служанкам выйти из комнаты. Он поднял подбородок и улыбнулся Вэй Ло.

Вэй Ло поняла его намерения. Он ждал, когда она «поиграет» с ним.

Вэй Ло притворилась спокойной, прополоскала рот и сказала:

— Иди во внутреннюю комнату, подожди меня там.

Чжао Цзе поднял брови:

— О, принцесса-супруга хочет что-то приготовить?

Эти слова были слишком дразнящими.

Вэй Ло метнула недовольный взгляд:

— Я просто переоденусь.

Чжао Цзе усмехнулся.

К тому времени как Вэй Ло вернулась, Чжао Цзе уже лежал на кровати. Он все еще, как положено, ждал в одежде. Вэй Ло попросила Цзинь Лу и Бай Лань остаться снаружи, зашла в комнату и направилась к кровати. Она посмотрела вниз на Чжао Цзе.

Фениксовые глаза Чжао Цзе поднялись, чтобы посмотреть на нее. В уголках его губ появилась легкая улыбка.

Сердце Вэй Ло подпрыгнуло на мгновение. Затем она забралась на кровать и, стоя на коленях, старательно развязала пояс Чжао Цзе.

Сейчас Чжао Цзе все еще был очень спокоен.

Затем Вэй Ло подняла обе его руки и крепко привязала запястья к кровати из желтого палисандра.

В глазах Чжао Цзе появилось слабое удивление. Вскоре после этого он многозначительно закрыл их.

— А-Ло, ты уверена, что хочешь играть вот так?

Вэй Ло подумала, что если она свяжет ему руки, то он не сможет сопротивляться, что бы она ни сделала позже. Она подняла свое маленькое личико. На нем была очень довольная улыбка.

— Почему бы и нет? Старший брат, разве ты не сказал, что сделаешь все, что я захочу?

Девушка не понимала, что разжигает огонь. Она оседлала талию Чжао Цзе и слегка похлопала его по щеке.

— Старший брат, улыбнись мне.

Чжао Цзе посмотрел на нее горящими глазами.

Вэй Ло было все равно, улыбался он или нет. Ее пальцы медленно поглаживали контуры его щек. Когда она добралась до его тонких губ, то немного потерла их, прежде чем ее мягкие белые пальцы раздвинули его губы и проскользнули в его рот без каких-либо опасений.

Чжао Цзе нежно держал ее пальцы зубами. Его глаза пылали, как яркий факел.

Сразу после этого Вэй Ло увидела, как он весь напрягся и легко разорвал ремень, которым она связала ему руки.

Вэй Ло уставилась на клочки ткани. Прежде чем она успела среагировать, она почувствовала, как все закружилось перед глазами, и оказалась прижатой к телу Чжао Цзе.

Глаза Вэй Ло распахнулись от удивления.

Чжао Цзе наклонился и укусил ее за гладкую шею. Он прохрипел:

— Теперь моя очередь играть с тобой.

***

На следующее утро Вэй Ло чувствовала себя так, будто ее талия разорвется пополам.

Она разожгла в нем огонь, и это бушующее пламя достигло ее тела и чуть не сожгло ее дотла. Чжао Цзе просто невыносим. Он ясно сказал, что она может играть с ним, как захочет, но в конце концов все равно сделал так, как хотел сам! Вэй Ло потерла талию и откатилась от него. Она хотела быть подальше от этого голодного волка. Она больше никогда не поверит его словам.

Глава 152.1

Поcле сказанныx Bэй Ло слов Чжао Цзе, наконец, заметил, что ее пальцы были ледяными. Он не знал, как долго она стояла снаpужи. Чжао Цзе не стал больше думать об этом. Он развернул свою руку так, что ее рука оказалась в его, и, сжав ее, спросил:

— Когда ты пришла?

Вэй Ло задумалась, склонив голову.

— Около восьми часов вечера. Я не так уж долго ждала.

Cейчас было почти десять часов вечера, а она говорит «не так уж долго»! Чжао Цзе нахмурился. Он посмотрел на Цзинь Лу и Бай Лань холодными и темными глазами. Застигнутые врасплох холодным взглядом обе служанки задрожали.

Вэй Ло знала, о чем он подумал, и объяснила:

— Они не виноваты. Я настояла на том, чтобы прийти сюда. Hе злись.

Чжао Цзе потер ее руки в своих, и они стали немного теплее. Он сказал:

— Пошли в карету, поговорим.

Они не понимали, что остальные сочтут этот жест очень интимным.

Солдаты, одетые в доспехи чжао цзя, изумились, увидев эту сцену. Эти солдаты следовали за Чжао Цзе, когда он выполнял свою работу, и привыкли видеть, как он бессердечно и непоколебимо убивал людей. Но они никогда не видели, чтобы он вел себя так тактично и нежно по отношению к другому человеку. Только посмотрите, он даже сам согрел ей руки. Этими руками он недавно сломал шею заключенному.

Чжао Цзе никогда не упоминал при них свою молодую принцессу-супругу, но они слышали о ней от других людей. Говорили, что принц Цзин очень баловал свою молодую принцессу-супругу и хотел дать ей все самое лучшее. Он даже сам выпустил в реку Xуай Aнь водяные фонарики для нее. Конечно, это были всего лишь слухи. Они не видели этого своими глазами и не верили этим слухам. Но, увидев сегодня это зрелище, их глаза открылись истине. А как он с ней нежен. Не только драгоценности, он, казалось, был готов отдать ей свою жизнь.

Несколько солдат подошли ближе и почтительно сказали:

— Приветствую вас, принцесса-супруга Цзин.

Подошел и солдат, который тащил убийцу. Он бросил полумертвого наемного убийцу. Как только он собрался заговорить, Вэй Ло нахмурила брови и отступила.

— Юй Чжи, — сказал Чжао Цзе.

Mужчина немедленно выпрямился.

— Ваше Высочество.

Чжао Цзе невозмутимо сказал:

— Уходи.

Под пристальным взглядом всех остальных, Юй Чжи молча утащил пленника прочь.

Чжао Цзе нежно погладил Вэй Ло по спине, затем неожиданно поднял ее и отдал приказ солдатам:

— Остальная работа будет передана этой группе. Этот принц не вернется до завтрашнего дня, — он посмотрел вслед уходящему Юй Чжи, прищурил глаза и сказал: — И еще, тренировочные учения в следующем месяце будет возглавлять Юй Чжи. Тренировка будет заключаться в пробеге по всей столице десять раз с весом 150 килограмм.

Солдаты мысленно сочувствовали Юй Чжи, но сказали лишь:

— Подчиненные будут следовать приказам. Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожны, когда уйдете.

Вэй Ло не стало лучше, пока она не села в карету.

Вэй Ло стояла на холодном ветру. Как только она села в карету, то трижды чихнула. Одежда Чжао Цзе была запятнана чьей-то кровью, так что он не мог снять ее и дать ей надеть. Поэтому он завернул ее в плед, который лежал в карете и вытянул пальцы, чтобы постучать по ее голове.

— Глупышка, А-Ло. В следующий раз тебе запрещено приходить в такие места.

Вэй Ло не убедили его слова. Она надула щеки и сказала:

— А кто виноват, что ты не возвращался домой? Я ждала тебя очень долго. Я волновалась, что с тобой что-то случилось.

Чжао Цзе посадил ее, укутанную в плед, на руки и спросил:

— Как со мной могло что-то случиться?

Вэй Ло ответила:

— Вчера люди пытались убить тебя на реке Хуай Ань. Кто знает, вдруг сегодня была еще одна засада?

Чжао Цзе почувствовал себя беспомощным и в то же время был тронут ее словами. Он опустил голову, чтобы коснуться ее лба и сказал:

— Со мной ничего не случится. А-Ло, я же должен вернуться и увидеть тебя.

Вэй Ло кивнула и честно сказала:

— Старший брат, ты должен принять ванну после того, как мы вернемся домой. От тебя ужасно пахнет.

Она уже слишком долго терпела этот запах.

Чжао Цзе:

— …

***

Чжао Цзе принял ванну и вышел из ванной комнаты, а Вэй Ло в это время лежала на диване и читала забавную историю.

Она подняла свои маленькие ножки, и юбка в стиле восьми сокровищ, украшенная жемчугом, сползла, обнажив пару гладких белых ножек, похожих на корни лотоса. Они были настолько белоснежными, что слепили глаза. Цзинь Лу держала в руках банку с мазью из дикой розы. Сначала она потерла мазь между ладонями, чтобы согреть ее, а затем растерла по ногам Вэй Ло. Погода в последнее время была очень засушливой, поэтому Вэй Ло сделала мазь для ухода за кожей из лепестков дикой розы. Немного мази наносилось на кожу каждую ночь, чтобы на следующий день она была гладкой и мягкой.

Чжао Цзе был одет в спальную мантию цвета лесной зелени, а его волосы свисали за плечами. Он шагнул вперед и взял мазь из рук Цзинь Лу.

— Я сделаю это.

Вэй Ло услышала его голос и повернула голову.

— Ты помылся?

Чжао Цзе кивнул, налил немного мази дикой розы в ладони, натер руки и положил их на раскачивающиеся ножки Вэй Ло.

— Ага, — сейчас он уже очень хорошо научился этому. Или, возможно, следует сказать, что Вэй Ло хорошо его обучила.

Pуки Чжао Цзе были грубыми. Когда они коснулись мягких и гладких ног Вэй Ло, она почувствовала сильный зуд.

— Ай-ай, пускай лучше Цзинь Лу займется этим. У тебя мозоли на руках. Мне больно, когда ты это делаешь.

Чжао Цзе не слушал ее. Он лишь сказал, улыбнувшись:

— Ты слишком чувствительная.

Одно дело, если бы он просто растер мазь из дикой розы, но его рука не остановилась. Он скользнул вверх по ее ногам. Вэй Ло схватила его за руку и повернула голову, чтобы посмотреть на него:

— Что ты делаешь?

Чжао Цзе ответил:

— Разве ты не хотела поиграть со мной прошлой ночью? Я даю тебе шанс прямо сейчас.

Вэй Ло моргнула и вспомнила, что она сказала вчера.

Всякий раз, когда они оставались наедине, Чжао Цзе постоянно брал на себя ответственность. Она лишь принимала любую позу, которую он хотел, и потворствовала его желаниям. Некоторые позиции заставляли Вэй Ло чувствовать, что она умрет от смущения, но Чжао Цзе они действительно нравились. Более того, будь то продолжительность или интенсивность, для Вэй Ло это было слишком невыносимо. Она много раз жаловалась ему. Он говорил милые, приятные слова, от которых у нее возникало ощущение, будто она плывет по облакам, но в следующий раз он снова возвращался к своим старым привычкам.

Если Вэй Ло позволят взять все под свой контроль, это, действительно, будет новый опыт.

Вэй Ло ударила его в бок.

— Сначала высуши волосы, пока не успел простудиться.

Чжао Цзе сунул полотенце ей в руку.

— Помоги мне высушить волосы.

Вэй Ло села. Она не стеснялась и старательно вытирала ему волосы. Затем она взяла двойной зубчатый гребень, чтобы расчесать их.

После ужина Чжао Цзе приказал служанкам выйти из комнаты. Он поднял подбородок и улыбнулся Вэй Ло.

Вэй Ло поняла его намерения. Он ждал, когда она «поиграет» с ним.

Вэй Ло притворилась спокойной, прополоскала рот и сказала:

— Иди во внутреннюю комнату, подожди меня там.

Чжао Цзе поднял брови:

— О, принцесса-супруга хочет что-то приготовить?

Эти слова были слишком дразнящими.

Вэй Ло метнула недовольный взгляд:

— Я просто переоденусь.

Чжао Цзе усмехнулся.

К тому времени как Вэй Ло вернулась, Чжао Цзе уже лежал на кровати. Он все еще, как положено, ждал в одежде. Вэй Ло попросила Цзинь Лу и Бай Лань остаться снаружи, зашла в комнату и направилась к кровати. Она посмотрела вниз на Чжао Цзе.

Фениксовые глаза Чжао Цзе поднялись, чтобы посмотреть на нее. В уголках его губ появилась легкая улыбка.

Сердце Вэй Ло подпрыгнуло на мгновение. Затем она забралась на кровать и, стоя на коленях, старательно развязала пояс Чжао Цзе.

Сейчас Чжао Цзе все еще был очень спокоен.

Затем Вэй Ло подняла обе его руки и крепко привязала запястья к кровати из желтого палисандра.

В глазах Чжао Цзе появилось слабое удивление. Вскоре после этого он многозначительно закрыл их.

— А-Ло, ты уверена, что хочешь играть вот так?

Вэй Ло подумала, что если она свяжет ему руки, то он не сможет сопротивляться, что бы она ни сделала позже. Она подняла свое маленькое личико. На нем была очень довольная улыбка.

— Почему бы и нет? Старший брат, разве ты не сказал, что сделаешь все, что я захочу?

Девушка не понимала, что разжигает огонь. Она оседлала талию Чжао Цзе и слегка похлопала его по щеке.

— Старший брат, улыбнись мне.

Чжао Цзе посмотрел на нее горящими глазами.

Вэй Ло было все равно, улыбался он или нет. Ее пальцы медленно поглаживали контуры его щек. Когда она добралась до его тонких губ, то немного потерла их, прежде чем ее мягкие белые пальцы раздвинули его губы и проскользнули в его рот без каких-либо опасений.

Чжао Цзе нежно держал ее пальцы зубами. Его глаза пылали, как яркий факел.

Сразу после этого Вэй Ло увидела, как он весь напрягся и легко разорвал ремень, которым она связала ему руки.

Вэй Ло уставилась на клочки ткани. Прежде чем она успела среагировать, она почувствовала, как все закружилось перед глазами, и оказалась прижатой к телу Чжао Цзе.

Глаза Вэй Ло распахнулись от удивления.

Чжао Цзе наклонился и укусил ее за гладкую шею. Он прохрипел:

— Теперь моя очередь играть с тобой.

***

На следующее утро Вэй Ло чувствовала себя так, будто ее талия разорвется пополам.

Она разожгла в нем огонь, и это бушующее пламя достигло ее тела и чуть не сожгло ее дотла. Чжао Цзе просто невыносим. Он ясно сказал, что она может играть с ним, как захочет, но в конце концов все равно сделал так, как хотел сам! Вэй Ло потерла талию и откатилась от него. Она хотела быть подальше от этого голодного волка. Она больше никогда не поверит его словам.

Глава 152.2

Когда Чжао Цзе открыл глаза, он увидел, как молодая девушка, глаза которой блестели от слез, лежала на кровати, прячась от него. Ее дудоу свободно висел на ее теле, а шея и плечи все были разукрашены синяками. C одного взгляда было понятно, что ее жестоко измучили этой ночью. Взгляд Чжао Цзе стал глубже. Он протянул свою руку, чтобы подвинуть Вэй Ло поближе, затем он крепко прижал ее к себе и яростно растерзал еще раз.

Вэй Ло не сказала ему ни слова, даже после того, как он вернулся с тренировок боевых искусств во дворе.

Он подождал, пока Вэй Ло закончит мыться, после чего она села расчесываться перед бронзовым зеркалом. Он выхватил расческу из рук Цзинь Лу и продолжил расчесывать волосы Вэй Ло. Hе забыв понизить свой голос, он спросил ее:

— Ну как, тебе понравилось играть?

Вэй Ло бросила шпильку с золотой проволокой, скрученной в виде кузнечика, сидящего на травинке, на туалетный столик. Затем она обернулась, злобно посмотрела на него и возмутилась:

— Какой же ты подлый лжец!

Чжао Цзе улыбнулся:

— Разве я тебе солгал?

— Ты же ясно сказал… — Вэй Ло была крайне взволнована и раздражена. Как только она встала, то сразу почувствовала слабость в талии и ногах, не удержавшись, она рухнула обратно на стул. Так как она потеряла всю свою внушительность, к тому же за ними наблюдало так много служанок, ей не стоило упоминать об их уговоре. Глаза Вэй Ло покраснели. Спустя долгое время она, наконец, выдавила из себя несколько слов: — Сегодня ночью иди спать в кабинет.

Это было серьезное заявление. Чжао Цзе, наконец, осознал, в какой он непростой ситуации. Он отослал Цзинь Лу, Бай Лань, Юнь Гуа и Юй Со из комнаты, затем посадил Вэй Ло к себе на колени, погладил ее талию и попытался выпросить у нее прощение.

Пятнадцать минут спустя Вэй Ло так и не перестала злиться на него. Она протянула руку и почесала ему шею.

— Это полностью твоя вина. Я собиралась сходить кое-куда сегодня. Но разве я могу выйти в таком виде? — у нее не было сил даже встать.

Чжао Цзе взял ее руку и провел кончиками ее пальцев по своим губам.

— Куда же ты хотела сходить?

Вэй Ло ответила ему:

— Ян Чжэнь возвращается в столицу сегодня. Я пообещала Люли, что пойду с ней в ресторан «Изумруд», чтобы посмотреть на возвращение армии.

Из частных комнат ресторана «Изумруд» открывался отличный вид, и оттуда удобно будет наблюдать за шествием армии, когда она вернется в столицу.

Чжао Цзе нерешительно ответил:

— Тогда я организую тебе карету, которая отвезет тебя туда.

Вэй Ло согласно кивнула. Сейчас это был ее единственный вариант.

***

После того как Вэй Ло переоделась и собралась выходить, так получилось, что Чжао Цзе тоже нужно было покинуть резиденцию, чтобы пойти в казармы Шэнь Цзи, поэтому они вышли из резиденции вместе. Чжао Цзе поддерживал талию Вэй Ло всю дорогу. Только дурак не понял бы, что произошло. Его действия раздражали Вэй Ло до смерти. Она продолжала отталкивать его руку. Его поведение выставляло на показ то, что она хотела скрыть! К сожалению, Чжао Цзе был непробиваемым, и ее сопротивление оказалось бесполезным.

Прошло только одно утро, а большинство их слуг уже знали, что принц жестоко занимался любовью с принцессой-супругой прошлой ночью.

***

Когда Вэй Ло пришла в частную комнату в ресторане «Изумруд», Чжао Люли уже давно ждала ее там.

Чжао Люли высунулась из окна и смотрела куда-то в ожидании. Армия еще не миновала столичный ров, но она уже ждала с таким нетерпением, что вытянула шею за оконную раму.

Вэй Ло спросила ее:

— Как тебе удалось убедить Ее Величество позволить тебе покинуть дворец?

Чжао Люли ответила ей как бы между прочим:

— Императорский отец приставал к императорской матери каждый день, и она не могла сбежать от него, так что не особо присматривала за мной.

Слова Чжао Люли не казались такими уж невероятными. Вэй Ло вспомнила о том, какое внимание и заботу проявлял император Чун Чжэнь к императрице Чэнь в тот день.

Примерно через час армия, подавившая восстание, медленно прошла через столичные ворота, и простой народ с энтузиазмом начал приветствовать их. Множество людей повыходили отовсюду, чтобы отпраздновать возвращение. На этот раз армия подавила вооруженное восстание и спасла жителей Гуан Дуна. Еще с древних времен к героям всегда относились с большим уважением. Горожане выстроились на улицах, чтобы поприветствовать армию.

Вэй Ло и Чжао Люли разглядели вдалеке Ян Чжэня, сидевшего верхом на лошади.

Он заслужил награду первого класса, захватив живым лидера повстанческой армии, и прошел длинный путь от незначительного гарнизонного охранника до командира второго ранга. Прошло всего несколько месяцев, но, казалось, что его лицо сильно изменилось. Он похудел, а его кожа потемнела, к тому же он стал выглядеть более зрелым и теперь излучал героическую ауру своей внушительной внешностью. Ян Чжэнь был одет в серебристо-белые доспехи и шлем и сидел верхом на цинхайской (1) лошади.

Чжао Люли схватила Вэй Ло за руку, и ее глаза замерли, словно забыв, как двигаться.

— А Ло, я… я видела старшего брата Ян Чжэня.

Эта ситуация показалась Вэй Ло довольно забавной, и она взглянула на нее и утешила:

— Только не плачь.

По правде говоря, Чжао Люли действительно хотела немного поплакать.

Когда Ян Чжэнь проезжал мимо окна, он словно что-то почувствовал и поднял голову, чтобы посмотреть наверх. В этот момент его глаза встретились с глазами Чжао Люли.

Внезапно удивленный Ян Чжэнь даже забыл, как сидеть на лошади. Он остановился на месте.

Они оба смотрели друг на друга, глаза в глаза. Она смотрела на него, а он смотрел на нее.

Прошло всего три месяца, но казалось, будто они не видели друг друга уже три года.

Наконец, кто-то сзади спросил его:

— Господин Ян, почему вы остановились?

Ян Чжэнь опомнился и тут же пришел в себя. Он долго смотрел наверх, а затем подтолкнул лошадь вперед.

Когда армия уже была далеко, Чжао Люли потащила Вэй Ло за руку, чтобы выйти на улицу.

— Они возвращаются в казармы. Давай тоже пойдем туда.

На Вэй Ло было жалко смотреть. Ее талия и ноги сильно болели, но ей все равно пришлось побежать с Люли.

За рестораном «Изумруд» ожидал экипаж. Это была та карета, которую Чжао Цзе организовал для Вэй Ло. Они сели в карету и поехали к казармам. Поскольку они были одеты слишком вызывающе, а в казармах было полно грубых мужчин, девушки не могли войти туда. Поэтому им оставалось лишь ожидать у входа.

Час спустя Ян Чжэнь и другие офицеры вышли из казарм.

Было бы нехорошо, если бы Чжао Люли показала свое лицо, поэтому она могла только украдкой приподнять уголок занавески. Она хотела подождать, пока все остальные уйдут, и сделать Ян Чжэню сюрприз.

Чжао Люли случайно услышала их разговор.

Один из людей заискивающе сказал Ян Чжэню:

— Мы захватили много пленных, подавляя восстание. Это все благодаря усилиям господина Ян.

Она не видела Ян Чжэня некоторое время, но он не сильно изменился и все еще вел себя довольно сдержанно. Разве что только кровавые сражения обострили его упорство. Он просто ответил мужчине:

— Все потому, что мы сражались все вместе, иначе я бы не смог победить в одиночку.

Однако этот не знавший меры подхалим, не сдавался. Он, вероятно, уже встречал таких упрямых людей, как Ян Чжэнь.

— Среди этих пленных есть первоклассные красавицы из Гуан Дуна. Господин, вы пробыли на юге несколько месяцев. Вы, наверняка, распробовали множество нежных и изысканных женщин там. Эти заключенные высочайшего качества. Все они сладострастные красавицы с белоснежной кожей. Господин, если вы хотите, то этот подчиненный может отправить к вам любую, которая придется вам по вкусу.

Мужчины, давно жившие в казармах, говорили на пошлые темы безо всякого стеснения и колебаний.

Улыбка Чжао Люли, которая сидела в карете, медленно потускнела.

Ян Чжэнь ответил ему:

— Не стоит. У меня есть другие дела. А сейчас мне нужно идти.

Однако, этот офицер не позволил ему уйти так просто. Он преградил Ян Чжэню путь.

— Господин Ян, подождите. Ну, может, хотя бы посмотрите на них для начала…

Как оказалось, солдаты уже привели двух пленниц. Это были две молодые женщины, одетые в простые одежды. Казалось, все это уже было подготовлено заранее. Хотя обе молодые женщины были одеты довольно просто, их одежда была очень чистой, а волосы расчесаны и заплетены в две блестящие косы. Внешне они выглядели довольно привлекательно, и на вид им было всего лет четырнадцать-пятнадцать, поэтому они казались все еще неопытными. Вероятно, по дороге в столицу они перенесли немало мучений. Когда они увидели Ян Чжэня, они немного испугались и послушно обратились к нему:

— Господин Ян…

Этот офицер думал, что Ян Чжэнь устал от своей избалованной соблазнительницы и определенно будет заинтересован в этих двух робких молодых девушках. К его удивлению, Ян Чжэнь нахмурил брови и сказал ему:

— Господин Чжоу…

Прежде чем он успел договорить, в карете напротив них внезапно поднялась занавеска. Из-за нее тут же выглянуло маленькое, красивое личико. Чжао Люли сердито приказала кучеру:

— Возвращайся во дворец!

Ян Чжэнь повернул голову в ту сторону, откуда раздался голос, и был потрясен при виде изысканной девушки. На мгновение ему показалось, что это был какой-то мираж.

Ранее карета с куполообразной крышей, похожей на зонт, остановилась у входа в казармы, но занавески экипажа были опущены. Ян Чжэнь и остальные думали, что карета принадлежала семье другого офицера. Но, когда занавеска поднялась, это оказался тот человек, по которому он скучал днями и ночами.

Он не оправился от шока, пока экипаж не развернулся и не уехал далеко. Он поспешно запрыгнул на красивую лошадь, стоявшую рядом, и заставил ее бежать вперед.

1. Цинхай — одна из северо-западных провинций Китая.

Глава 153

Карeта не могла сравниться в скорости с хорошо натренированным боевым конем. Ян Чжэнь быстро догнал экипаж с куполообразной крышей-зонтиком.

Ян Чжэнь остановил своего коня перед каретой и посмотрел на светло-зеленую занавеску, расшитую золотой нитью.

Кучер сразу натянул поводья и тут же крикнул своей лошади, чтобы та остановилась.

— Ваше Высочество, вы приехали сюда, чтобы увидеть меня? — медленно и тихо спросил Ян Чжэнь. Их разделяла занавеска.

Чжао Люли очень злилась в этот момент. Когда она услышала эти слова, из ее глаз упали слезы. Oна не знала, на кого злилась. Hа Ян Чжэня или на двух пленниц? Или ее разозлили слова, сказанные господином Чжоу? Хотя Ян Чжэнь не принял тех двух девушек, он так долго пробыл в Гуан Дуне. Кто знает, прикасался ли он к другим женщинам или нет? Более того, господин Чжоу сказал, что все женщины в Гуан Дуне красавицы. Что если Ян Чжэнь не смог удержаться от романа с другой женщиной? Как только она подумала об этом, Чжао Люли стало еще хуже. Она вытерла слезы кончиками своих пальцев.

Не поднимая занавеску, она сказала кучеру:

— Кто приказал тебе остановиться? Я хочу вернуться во дворец.

Кучер не смел ослушаться ее приказа. Он мог лишь поднять поводья и, направив лошадь, обойти Ян Чжэня и продолжить путь.

Однако, как только экипаж обошел Ян Чжэня, тот наклонился и выхватил поводья из рук кучера. Применив лишь немного силы, он уверенно остановил карету на дороге.

Чжао Люли почувствовала, как экипаж пошатнулся, и, наконец, решила поднять занавеску, чтобы взглянуть на Ян Чжэня.

— Я сказала, что хочу вернуться во дворец.

Ян Чжэнь не двинулся с места. Eго взгляд был прикован к ее маленькому, нежному лицу, словно он не мог на него насмотреться.

В конце концов, Чжао Люли была принцессой. Когда она решала вести себя высокомерно, в ней не было ни малейшего недостатка. Она спросила его:

— Tы решил больше не слушать меня?

Ян Чжэнь посмотрел на нее и настойчиво спросил:

— Ваше Высочество, вы пришли сюда, чтобы увидеть меня?

Глаза Чжао Люли покраснели. Она отвернула голову и ответила:

— Нет. Я просто проезжала мимо с A-Ло.

Кто бы стал проезжать мимо казарм безо всякой причины? Ян Чжэнь промолчал. Он крепче сжал поводья кареты своими руками, не отводя глаз от Чжао Люли. Недавно он увидел ее в ресторане «Изумруд». В тот единственный момент его взволнованное сердце, наконец, успокоилось. Последние три месяца он думал только об одном. Служить достойно, чтобы вернуться и жениться на Люли. Он обращался с собой как с ледяным клинком. Он никогда не чувствовал усталости, когда шел с другими солдатами подавлять восстание, не останавливаясь на сон или отдых. Только в тот момент, когда увидел Чжао Люли, он вспомнил, что он человек, который может чувствовать счастье, гнев, печаль и радость и переживать все эти эмоции. Он сделал все это ради нее.

Чжао Люли увидела, что он не отвечает, и посмотрела на поводья, которые он держал. Она приказала:

— Отпусти.

Вместо того чтобы послушать ее, Ян Чжэнь наклонился, обхватил ее своей рукой за талию и властно посадил на свою лошадь.

Чжао Люли распахнула глаза от удивления. Она хотела слезть с лошади.

— Что ты делаешь?

Ян Чжэнь крепко держал ее за талию и не позволил ей двинуться.

— Я хотел бы кое-что сказать Вашему Высочеству.

Затем он натянул поводья, и лошадь побежала к лесу.

Вэй Ло наблюдала за этим увлекательным представлением от начала и до конца. Пока она размышляла, стоит ли прокрасться в лес, чтобы продолжить наблюдение, она услышала лошадей снаружи. Вэй Ло подняла занавеску и увидела группу людей, скачущих к ней на лошадях. Чжао Цзе ехал впереди всех. Он натянул поводья и уверенно остановился перед ней.

Вэй Ло спросила удивленно:

— Почему ты здесь?

Чжао Цзе посадил ее на лошадь, ущипнул за бок и спросил:

— Это я должен спросить тебя. Зачем ты приехала сюда?

Как только Вэй Ло села на лошадь Чжао Цзе, солдаты, одетые в серебряные доспехи чжао цзя, которые ехали позади Чжао Цзе, спешились и отдали ей честь один за другим.

— Люли хотела приехать сюда, чтобы увидеть Ян Чжэня, поэтому я поехала с ней, — Вэй Ло пододвинулась ближе к Чжао Цзе и спросила: — А эти люди?

Чжао Цзе ответил:

— Все эти люди из казарм Шэнь Цзи. Когда я закончил работать, то услышал, что ты приехала к казармам, и переживал, что могло случиться что-нибудь нехорошее, поэтому привел их с собой.

Вэй Ло кивнула, услышав его объяснение. Она посмотрела в сторону леса и спросила:

— Старший брат, с Люли ведь ничего не случится?

Этот лес казался таким заросшим, как будто в него давно никто не входил.

Чжао Цзе прищурил глаза. Он знал об отношениях Ян Чжэня и Чжао Люли. Раньше он смотрел в другую сторону, потому что верил, что Ян Чжэнь был опытным и определенно станет великим талантом. Но сейчас он похитил его младшую сестру средь бела дня. Он стал слишком храбрым. Чжао Цзе приказал двум людям из казарм Шэнь Цзи:

— Вы двое, останьтесь здесь и стойте на посту. Когда Ян Чжэнь выйдет, отведите его к этому принцу.

Оба в унисон приняли приказ.

***

Оказавшаяся глубоко в лесу Чжао Люли заметила, что они уже очень далеко. Но Ян Чжэнь, казалось, не собирался останавливаться. Деревьев вокруг становилось все больше. Они скрывали небо и беспорядочно покрывали землю тут и там. Цокот лошадиных копыт, бегущих по земле, звучал очень отчетливо. Вокруг было настолько тихо, что она даже слышала журчание ручья. Казалось, словно они были лишь вдвоем в этом огромном мире, и остался только звук их дыхания.

Слезы на глазах Чжао Люли высохли, и большая часть ее гнева исчезла. Но ее лицо все еще выглядело напряженным. Она не хотела сдаваться первой.

В конце концов, Ян Чжэнь остановился у чистого ручья. Родниковая вода журчала, стекая зигзагом вниз по холму. Вода была такой чистой, что они могли ясно видеть свое перевернутое изображение в воде. Ян Чжэнь медленно двинулся вдоль ручья. Когда Чжао Люли невольно опустила голову, она увидела двух людей, отражающихся в воде. Высокий, доблестный мужчина держал в руках стройную, хрупкую девушку. Рука Ян Чжэня лежала на ее талии, и их близкие объятия выглядели очень интимными.

Щеки Чжао Люли покраснели. Она отвернулась, но не смогла удержаться и украдкой взглянула на отражение Ян Чжэня. Он сильно изменился. Раньше он был сдержанным молодым человеком. Теперь он стал молчаливым и спокойным мужчиной. Чжао Люли была очарована его отражением, но потом она вспомнила произошедшее ранее и невольно поджала губы. Он попробовал молодых женщин на вкус и поэтому, конечно же, стал мужчиной.

Ее сердце заболело, когда она подумала об этом.

Глядя на ее опущенную голову, Ян Чжэнь не знал, о чем она думала. Он посмотрел на ее макушку, пытаясь понять, что сказать, чтобы задобрить ее. Он никогда не был красноречивым собеседником. Прежде чем он успел что-то придумать, Чжао Люли сказала ему:

— Старший брат Ян Чжэнь, если ты встретил ту, которая тебе понравилась, в Гуан Дуне, просто женись на ней. Нам все равно не суждено быть вместе.

Рука Ян Чжэня напряглась, и его тело слегка задрожало. Он хрипло ответил:

— Я не прикасался ни к одной женщине в Гуан Дуне, — он не хотел жениться на другой женщине. Он хотел жениться только на ней.

Чжао Люли все еще не смотрела на него. Не поднимая головы, она продолжила:

— Ты сказал мне выйти замуж за кого-нибудь другого в том письме, — она ухватилась за гриву лошади и сердито сказала: — Разве у тебя не было намерения расстаться? Если я выйду замуж за другого, то ты сможешь жениться на другой девушке, — чем больше она говорила, тем более вероятной ей казалась такая возможность.

Почувствовав обиду, она опрометчиво сказала:

— Все в порядке. Императорская мать помогает мне выбрать мужа. Есть много кандидатов с хорошими манерами и семейным прошлым. Если я соглашусь, императорская мать быстро устроит мне брак.

Расстаться. Выбрать мужа.

Услышав эти слова, Ян Чжэнь повернулся к Чжао Люли и крепко обнял ее за грудь. Он прохрипел:

— Ты не можешь. Выбрать другого мужа.

Чжао Люли казалось, что он разорвет ее тело пополам. Как его руки стали такими сильными после Гуан Дуна? Юная принцесса моргнула. Все еще сердясь, она спросила:

— Почему не могу? Кто-то недавно даже предложил тебе двух захваченных пленниц. Я их видела. Они очень красивые. У тебя уже есть другие женщины. Почему же я должна продолжать послушно оставаться с тобой?

Ян Чжэнь неловко объяснил:

— Я не принял их.

Чжао Люли прижалась к его груди и услышала стук его бьющегося сердца. Казалось, это совсем не соответствовало его спокойному выражению лица.

— У тебя были другие женщины в Гуан Дуне?

Ян Чжэнь, казалось, хотел поглотить ее своим телом:

— Нет.

Чжао Люли подняла голову, чтобы посмотреть на него, но она увидела только его крепкий подбородок и острый, как лезвие, силуэт. Она не видела его глаз.

— Значит, ты думал обо мне?

Ян Чжэнь обнял ее, не говоря ни слова. То, как он тосковал по ней, невозможно было передать словами.

Конечно же, он скучал по ней. Он сумел пережить каждый угрожающий его жизни момент только потому, что думал о ней.

Но Чжао Люли не стала ждать его ответа. Она сердито оттолкнула его и приготовилась спрыгнуть с лошади.

— Тогда забудь. Я хочу вернуться. Отпусти меня.

Как Ян Чжэнь мог отпустить ее? Он держал ее за талию, чтобы она не спрыгнула с лошади. Он ответил:

— Я думал о тебе.

Чжао Люли не хотела легко прощать его.

— Как много ты думал обо мне?

Ян Чжэнь молча смотрел на нее своими черными как смоль глазами, как будто внутри него что-то назревало. Прежде чем Чжао Люли успела среагировать, он схватил ее маленькое личико и наклонился, чтобы поцеловать ее. Казалось, будто их губы склеились. Сейчас Ян Чжэнь не беспокоился о соблюдении этикета между принцессой и ее подданным. Коснувшись губ Чжао Люли, он нетерпеливо ворвался внутрь. Он не ощущал ее вкуса так долго, что не мог остановиться, как только начал. Ян Чжэнь был удивительно похож на дикого волка, который голодал в течение долгого времени. Как только он схватил этого маленького белого кролика, он поглотил его целиком всей своей энергией. Они так громко целовались, что Чжао Люли покраснела, услышав этот звук.

Спустя долгое время рот и язык Чжао Люли уже онемели. Их прозрачная слюна стекала по ее подбородку. Ян Чжэнь продолжал ласкать ее губы, а затем опустил голову и облизал ее подбородок от слюны.

Горячая ладонь Ян Чжэня обхватила ее за талию, и он прошептал ей на ухо:

— Вот так много я думал о тебе.

Лицо Чжао Люли все покраснело. Она прикусила нижнюю губу, но на ней был только его вкус.

Взгляд молодой принцессы заметался. Ее полные надежды глаза ослепляли. Она стала гораздо послушней после того, как ее страстно поцеловали, и не продолжала настаивать на том, что хочет вернуться во дворец.

Ян Чжэню понадобилось много самоконтроля, чтобы сдержать свои эмоции и остановить свои руки от осквернения ее. Он сказал ей:

— Люли, не выходи замуж за другого.

Чжао Люли обвила его талию своими руками и уткнулась лицом в его крепкую грудь.

— Ты же сам написал это в письме.

Ян Чжэнь остановился. Затем он ответил:

— Я написал это письмо, когда был ранен и моя жизнь была в опасности, — на самом деле он пожалел, что написал это письмо, как только закончил писать его.

Теперь Чжао Люли, наконец, вспомнила остальное содержимое письма. Она сразу же подняла голову:

— А что теперь? Ты уже в порядке?

Ян Чжэнь кивнул. Он поднял ее руку и положил слева на свою грудь.

— Все почти зажило. Теперь все в порядке.

Он не хотел ничего скрывать от нее, поэтому рассказал Чжао Люли, как получил это ранение.

Когда их сторона атаковала повстанческую армию во главе с ее лидером, отряд противников окружил Ян Чжэня. Ян Чжэня сильно превосходили по численности, тогда он и получил ранение в грудь. Стрела вонзилась всего в половине дюйма от его сердца. Кроме того, наконечник стрелы был пропитан ядом, и Ян Чжэнь потерял сознание. Несколько врачей присматривали за ним в течение двух дней и двух ночей, прежде чем смогли спасти ему жизнь. Он на самом деле думал, что не сможет выжить.

По случайному совпадению, Чжао Цзе послал людей, чтобы разузнать о нем, именно в это время, поэтому он написал это предложение в письме, прежде чем потерял сознание.

Но он пожалел о своих словах сразу после того, как закончил писать письмо. Он не мог отдать Чжао Люли кому-то другому. Поэтому положился на свою силу духа и неожиданно проснулся. На третий день температура спала. Все врачи говорили, что его выздоровление — чудо.

Даже сейчас его рана все еще не зажила до конца, несмотря на то, что яд удалили. Но Ян Чжэнь не сказал об этом Чжао Люли.

Он преуменьшил то, что произошло, но Чжао Люли знала, что он, должно быть, страдал от невыносимой боли. Иначе бы не написал те слова.

— Покажи мне свою рану, — она не могла перестать переживать.

Ян Чжэнь взял ее за руку и сказал:

— Все в порядке, правда.

Как Чжао Люли могла поверить ему? Они оба слезли с лошади, и она прижала его к плоскому гладкому камню у ручья. Она распахнула мантию, чтобы осмотреть рану.

Ян Чжэнь не отводил от нее глаз, пока она делала это. Он казался беспомощным, но в его глазах скрывалась улыбка.

Чжао Люли сразу увидела страшный шрам. Рана только недавно покрылась струпьями. На плоти остались перекрестные следы после удаления врачами яда из раны. От такого зрелища ее сердце сразу же заныло. Она прикоснулась к недавно исцелившейся плоти и спросила:

— Болит?

Ян Чжэнь покачал головой.

У Ян Чжэня было еще несколько глубоких и незначительных ран на теле, помимо шрама на груди. Его тело было покрыто новыми и старыми шрамами. Чжао Люли недовольно посмотрела на него.

— Старший брат Ян Чжэнь еще молод. Только посмотри на эти шрамы. Вот так ты заботишься о себе? Неужели ты не ценишь свою жизнь? — что бы она делала, если бы с ним что-то случилось и он не вернулся?

Ян Чжэнь вернул на место свои одежды и взял ее на руки.

— Впредь я буду осторожнее.

Чжао Люли хмыкнула и покорно обняла его. Ничего, все хорошо, главное, что он вернулся. Она позаботится о нем в будущем.

***

Гармоничный весенний день, японские розы и пионы в саду уже распустились и цвели. Вэй Ло хотела сделать новые румяна, поэтому позвала Цзинь Лу и Бай Лань к себе и понесла разноцветную цветочную чашу в сад на заднем дворе, чтобы собрать лепестки цветов.

Ян Чжэнь пришел в резиденцию час назад. Он и Чжао Цзе сейчас разговаривали в кабинете.

Когда Вэй Ло собрала половину чаши лепестков пиона, она попросила Цзинь Лу принести медный таз с очищенной водой. Затем высыпала лепестки цветов в таз, чтобы промыть их.

Через час Вэй Ло закончила промывать лепестки цветов и начала раскладывать их под солнечным светом, чтобы высушить.

Чжао Цзе закончил обсуждать работу. Когда он вернулся в их спальню, то заметил, что Вэй Ло сушит лепестки цветов в саду за домом, поэтому пошел туда.

Вэй Ло стояла на коленях на бамбуковом коврике рядом с клумбой. Она сорвала лепесток цветка и положила его в рот. Попробовав его, она подняла свои яркие черные глаза и сказала Цзинь Лу:

— Сходи принеси побольше меда и слюды.

Цзинь Лу приняла приказ. Когда она повернулась, чтобы уйти, и увидела Чжао Цзе, то поспешно отдала поприветствовала его:

— Ваше Высочество.

Услышав голос Цзинь Лу, Вэй Ло повернула голову и спросила его:

— Ты закончил говорить с Ян Чжэнем?

Чжао Цзе подошел к ней, схватил ее белое запястье и поднял его. Он опустил голову и слизал цветочный нектар с ее пальцев, затем ответил вопросом на вопрос:

— Лепестки цветов вкусные?

Вэй Ло моргнула:

— Они чистые и сладкие.

— Дай мне тоже попробовать, — после этих слов его левая рука двинулась к затылку Вэй Ло и, не позволив ей сопротивляться, он начал покрывать ее поцелуями.

Приподняв ее губы, он распробовал все внутри и снаружи и, наконец, прокомментировал:

— Не так вкусно, как молочный яичный суп.

Вэй Ло оттолкнула его, поджала губы и сказала:

— Бай Лань все еще здесь.

Но когда она повернула голову, то увидела, что Бай Лань уже незаметно ушла с Цзинь Лу.

Глава 154.1

Вэй Ло была уверена, что вопрос Чжао Люли и Ян Чжэня будет решен. Однако через два дня произошло непредвиденное событие.

Император Чун Чжэнь был в очень хорошем настроении, потому что Ян Чжэнь прекратил восстание и захватил лидера повстанческой армии живым. Он вызвал Ян Чжэня и лично спросил, что тот хочет в качестве награды. Ян Чжэнь дерзко заявил, что хочет жениться на шестой принцессе Чжао Люли перед императором и всем императорским двором. Хотя эта просьба шла вразрез со всеми ожиданиями, она не была слишком возмутительной. Если бы император согласился, этот вопрос мог бы даже стать большой и похвальной темой для разговоров.

Однако император, на удивление, не только не согласился, но и внезапно пришел в ужасную ярость и приказал избить Ян Чжэня розгой для военных тридцать раз!

Когда группа людей привела Ян Чжэня в резиденцию принца Цзин через угловые ворота, Вэй Ло в это время ела апельсиновый десерт, который Цзинь Лу только что закончила готовить. Услышав новости о Ян Чжэне, она сильно удивилась. Вскоре после этого она отставила апельсиновый десерт, чтобы пойти узнать, в чем же дело.

Лицо Ян Чжэня стало мертвенно бледным, а его разум был не ясен. Эти тридцать ударов были пустяком для него, но рана в груди открылась во время избиения, и вытекло много крови. Дворецкий Ван тут же приказал слуге привести врача, чтобы осмотреть раны Ян Чжэня.

Вэй Ло дернула Чжао Цзе за рукав. Смущенная, она спросила:

— Зачем ты привел Ян Чжэня в наш дом?

Чжао Цзе вытер апельсиновый десерт с уголка ее рта большим пальцем своей руки и ответил:

— У Ян Чжэня нет дома, поэтому Люли попросила меня привести его сюда. Здесь ему будет легче восстановиться после травмы.

Вэй Ло поняла.

В юго-западной части резиденции принца Цзин находился двор, который назывался двор Чжэн Жун. Это было тихое и уединенное место с хорошей окружающей средой, подходящее для восстановления сил, поэтому Вэй Ло организовала для Ян Чжэня пребывание в этом дворе.

Вскоре прибыл врач, а затем он пошел в комнату, чтобы позаботиться о ранах Ян Чжэня.

Вэй Ло и Чжао Цзе стояли во внешнем дворе. Вэй Ло спросила его:

— Почему Его Величество рассердился?

Чжао Цзе прислонился к колонне на веранде, скрестив руки, и задумчиво ответил:

— Кто-то, должно быть, что-то сказал ему.

Вэй Ло невольно погрузилась в раздумья, услышав его ответ. Очень немногие знали об отношениях Ян Чжэня и Чжао Люли. Кто мог сказать императору Чун Чжэню?

***

Hа следующий день Чжао Цзе добрался до сути этого вопроса.

Как оказалось, императорский врач видел, как Чжао Люли пошла искать Ян Чжэня в казармах несколько дней назад. Доктора звали Чжоу Хан, он работал в министерстве здравоохранения. Чжоу Хан видел Чжао Люли на дворцовых банкетах, поэтому он узнал ее. Вернувшись домой, он рассказал об этом своей жене. Он сказал ей, что принцесса Тяньцзи, кажется, знает человека из казарм. С этой госпожой было нелегко иметь дело. Когда она пришла во дворец, то обсудила это со всеми. Никто не верил ее словам. В конце концов, императрица Чэнь относилась к Чжао Люли как к драгоценному сокровищу. Принцессе Тяньцзи даже не разрешали покинуть дворец, как она могла встретить мужчину за его пределами?

Чжао Линь Лан была единственной, кто хранил эти слова в глубине своего сознания.

Ее брата, Чжао Чжана, заключили в тюрьму, а ее мать, благородная супруга Нин, умерла. Чжао Линь Лан ненавидела императрицу Чэнь до мозга костей. Но она была всего лишь принцессой, и у нее не было сил что-либо изменить. Увидев эту крошечную возможность, она должна была воспользоваться ею и не упустить. Ей очень повезло. Она смогла выяснить, что когда Ян Чжэнь был телохранителем Чжао Люли, у них были тайные отношения. Чжао Линь Лан писала письма Чжао Чжану, чтобы обсудить этот вопрос, и решила сообщить императору Чун Чжэню эту информацию, чтобы положить начало, ударив первой.

Скрывая эгоистические мотивы, Чжао Линь Лан описывала их отношения довольно резкими словами, такими как «незаконные отношения до брака» и «обещание вступить в брак без одобрения родителей».

Когда император Чун Чжэнь услышал эти слова, выражение его лица моментально изменилось. Потрясенный он сразу же приказал людям тайно расследовать это дело. Тем не менее, прежде чем он успел разузнать все как следует, Ян Чжэнь сказал эти слова при императорском дворе и непреднамеренно подтвердил, что между ним и Чжао Люли что-то было.

В результате император Чун Чжэнь пришел в ярость.

На самом деле, если бы он сначала услышал объяснения Ян Чжэня и Чжао Люли, он бы, возможно, так не разозлился. К сожалению, сначала он услышал провокационные слова Чжао Линь Лан. Первое впечатление, естественно, было самым сильным, поэтому сейчас он смотрел на этих двух детей с совершенно другим настроением.

Долгом Ян Чжэня, как телохранителя, было обеспечить безопасность принцессы. Но он воспользовался своим положением и близостью, чтобы заставить Чжао Люли испытывать к нему чувства. Поэтому теперь император считал его двуличным, мерзким человеком со злыми намерениями. Он определенно не мог доверить ему остаток жизни Люли.

Император Чун Чжэнь не только наказал Ян Чжэня, он также запретил Чжао Люли выходить из зала Чэнь Хуа.

Поэтому встреча Чжао Люли с Ян Чжэнем стала чрезвычайно трудной задачей. Она могла только тайно написать письмо, чтобы попросить Вэй Ло убедить Ян Чжэня сосредоточиться на выздоровлении.

***

Несколько дней спустя гнев императора Чуна все еще не рассеялся, и он не собирался прощать ни Чжао Люли, ни Ян Чжэня.

Что касается Ян Чжэня, он не произнес ни слова с тех пор, как вошел в резиденцию принца Цзин.

Сегодня служанки, как обычно, принесли лекарство Ян Чжэня. После того как Вэй Ло убедилась в том, что он принял лекарство, она невольно вздохнула и сказала ему:

— Ян Чжэнь, ты так и будешь сидеть и ничего не сделаешь?

Ян Чжэнь наконец-то отреагировал. Он поставил ярко расписанную чашу с рисунком грибов линчжи и цветов нарцисса и посмотрел на Вэй Ло своими спокойными темными глазами.

На протяжении последних нескольких дней у него всегда было такое выражение лица. Он часто смотрел в окно с безразличным видом, как будто потерял волю к жизни.

Когда он проявлял хоть какую-то реакцию, это уже было хорошо. Вэй Ло облегченно вздохнула. Она боялась, что он не сможет оправиться после этой неудачи.

— Разве у тебя нет других способов на случай, если Его Величество не согласится выдать Люли за тебя? Я слышала, что Его Величество недавно искал мужа для Люли и выбрал Гао Цун Сюня из семьи герцога Дин. Ты просто будешь смотреть, как она выходит замуж за кого-то другого?

Зрачки Ян Чжэнь сузились, а рука под одеялом постепенно сжалась в кулак. Он прохрипел:

— Люли принадлежит мне.

Наконец-то он начал говорить. Вэй Ло стояла у его кровати, слегка изогнув губы, не обращая на него внимания.

— О, на каком основании ты можешь сказать, что Люли принадлежит тебе? — сложив руки за спиной, она прямо спросила его: — Что ты сделал для Люли? С самого начала и до конца, я видела, как Люли старалась изо всех сил одна, пока ты оставался здесь со своими угрызениями совести. Несмотря на то что Люли заперта, она все равно написала мне письмо с просьбой позаботиться о тебе. A что насчет тебя? Ты собираешься продолжать трусливо избегать принятия мер?

Ян Чжэнь с яростью поднял голову и посмотрел на нее горящим взглядом.

Вэй Ло не избегала его взгляда.

Долгое время спустя Ян Чжэнь сказал тихим голосом:

— Тебе не нужно ничего говорить, чтобы подстрекать меня.

Ее намерения были очевидны. Вэй Ло дотронулась до своего носа. Она казалась смущенной тем, что ее план раскрыли.

На самом деле Ян Чжэнь не был таким трусливым, как она сказала. В течение последних нескольких дней он должным образом восстанавливался после полученных травм. Она слышала от служанок, что он каждое утро занимался боевыми искусствами, а потом ездил верхом на лошади в казармы. Хотя император Чун Чжэнь был зол, он не отнял у него его звания. Ян Чжэнь все еще был командиром второго ранга.

Вэй Ло спросила его:

— Какие у тебя планы на будущее?

Ян Чжэнь сел на кровать, наклонился, чтобы надеть ботинки, и дал ответ не по существу:

— Я не собираюсь сдаваться, — немного помолчав, он продолжил: — Ваше Высочество, благодарю вас за заботу, которую вы и принц оказывали мне в течение последних нескольких дней. Ян Чжэнь будет помнить вашу доброту до самой смерти.

Вэй Ло ответила:

— Если ты не разочаруешь надежды Люли, я не прочь спасти тебя еще сто раз.

Ян Чжэнь сказал:

— Не разочарую, — после этих слов он вышел из комнаты большими шагами.

Действительно, он слишком мало говорил. Она совсем не понимала, почему он нравился Люли. Вэй Ло долго держалась за дверной косяк, размышляя над этим вопросом, пока не услышала голос Чжао Цзе.

— А-Ло, если ты продолжишь смотреть в ту сторону, этот принц заставит его покинуть резиденцию к завтрашнему дню.

Вэй Ло обернулась и увидела Чжао Цзе в темной красновато-фиолетовой мантии с рисунком Таоте. Он стоял всего в нескольких шагах.

Вэй Ло бросилась в объятия Чжао Цзе, обняла его за талию, подняла голову и сказала:

— Ян Чжэнь не такой красивый, как старший брат. Достаточно лишь взглянуть на старшего брата.

Чжао Цзе хорошо понимал, что она намеренно говорила эти слова, чтобы польстить ему, но он все еще чувствовал восторг. Он ущипнул ее за щечки и сказал:

— Mаленькая негодница, о чем вы двое говорили? Ты так усердно ходила во двор Чжэн Жун каждый день.

Вэй Ло не ответила ему и только сморщила носик. Она прижалась к груди Чжао Цзе, как щенок, и вдохнула запах его тела.

Чжао Цзе спросил:

— Что такое?

Вэй Ло намеренно сказала с преувеличением:

— Такой сильный запах уксуса (1).

Чжао Цзе поднял ее и несколько раз похлопал по попе.

— Малышка, ты нарываешься.

Вэй Ло уже испытала на себе его шлепки. После того как он отшлепал ее в последний раз, ей было так больно, что она не могла сидеть на стуле весь вечер. Она покорно обхватила руками шею Чжао Цзе и потерлась лицом между его плечом и шеей. Она кротко сказала:

— Я забочусь о Ян Чжэне только потому, что Люли попросила меня. Иначе я бы не обратила на него внимания.

После того как она сказала эти слова, Чжао Цзе успокоился.

Она тут же поцеловала его, воспользовавшись удобным случаем.

— Меня не волнует никто, кроме тебя.

Чжао Цзе ущипнул ее за подбородок и не позволил ей двинуться. Он долго сосал ее губы, чтобы попробовать их на вкус.

Вэй Ло тяжело дышала, когда он отпустил ее, а ее лицо покраснело.

— Куда ты ходил перед тем, как пришел сюда?

Чжао Цзе ответил:

— Во дворец.

При упоминании об этом, Вэй Ло вспомнила о важном деле и серьезно спросила:

— Ты виделся с Его Величеством? Что он сказал?

Чжао Цзе ходил во дворец не ради Чжао Люли. Он отправился туда, чтобы обсудить засуху в Цин Чжоу. Цин Чжоу страдал от засухи более полугода, и плохой урожай в этом году привел к абсолютным страданиям простых людей. Император Чун Чжэнь поручил это дело Чжао Цзе. Чжао Цзе ходил сегодня во дворец, чтобы обсудить снижение налогов Цин Чжоу. После этого Чжао Цзе упомянул о проблеме Чжао Люли. Сразу после того, как он заговорил об этом, по сердитому выражению лица императора Чун Чжэня стало понятно, что он не хотел обсуждать это. И поэтому Чжао Цзе не стал продолжать эту тему и покинул дворец.

Чжао Цзе сказал ей:

— Давай подождем несколько дней и поговорим об этом после того, как императорский отец успокоится.

Вэй Ло ожидала такого ответа. Она беспомощно вздохнула.

— Завтра я пойду во дворец, чтобы отдать дань уважения императорской матери. Когда я буду там, я спрошу мнение императорской матери, — она вдруг вспомнила о чем-то, и ее миндалевидные глаза сузились, а затем вспыхнули светом. — У седьмой принцессы так много свободного времени. Она даже успела вмешаться в это дело.

Если бы не Чжао Линь Лан, не возникло бы никаких трудностей.

1. В Китае употребление уксуса означает ревность к любимому человеку.

Глава 154.2

Hа следующий день Bэй Ло отправилась во дворец, приведя себя в порядок и переодевшись.

Вэй Ло знала, что императрица Чэнь любила сладости простыx людей, поэтому специально принесла несколько видов из нового кондитерского магазина на западной улице по пути во дворец. Среди них были два любимых блюда императрицы Чэнь — засахаренная дыня и торт из боярышника.

Когда она пришла в зал Чжао Ян, дворцовая служанка сказала, что императрица Чэнь поет сутры в зале Бао Хэ. Вэй Ло оставила десерты в зале Чжао Ян и отправилась в зал Бао Хэ.

Вэй Ло знала, что императрица Чэнь беспокоилась.

Всякий раз, когда императрица Чэнь была расстроена или сомневалась в чем-то, она шла петь сутры в зал Бао Хэ.

Когда Вэй Ло пришла туда, снаружи ждали только две служанки. Императрица Чэнь стояла на коленях на молитвенном коврике, беспрерывно бормоча сутры.

Услышав шаги, императрица Чэнь нахмурила брови и возмутилась:

— Разве эта императрица не приказала никому не входить сюда?

Вэй Ло сказала:

— Императорская мать, это я.

Императрица Чэнь слегка удивилась, но не встала. Oна продолжала стоять на коленях на молитвенном коврике и спросила ее:

— A-Ло, зачем ты пришла сюда?

Вэй Ло опустилась на колени на соседний молитвенный коврик, сложила ладони вместе и благочестиво закрыла глаза. Как и императрица, она верила, что боги и Будда существуют в этом мире. Иначе она бы не возродилась снова. Она ответила:

— Я принесла немного обычных сладостей. Не знаю, понравятся ли они императорской матери.

После того как императрица Чэнь закончила читать сутру, она наклонила голову, посмотрев на нее, и сказала с улыбкой:

— Это очень заботливо с твоей стороны.

Вэй Ло продолжила:

— Это кондитерские изделия из недавно открывшегося магазина. Императорская мать, попробуйте их позже. Если они вам понравятся, я буду приносить их вам каждый день, — ее слова были милыми и очень осчастливили императрицу Чэнь.

Спустя некоторое время Вэй Ло не удержалась и спросила:

— Императорская мать, вы тоже против того, чтобы Люли вышла замуж за Ян Чжэня?

Императрица Чэнь уже догадалась, зачем Вэй Ло пришла сюда. Ее недавние слова были лишь прикрытием для истинной причины ее визита. Должно быть, ей было трудно удержаться, чтобы не задать этот вопрос с самого начала. Императрица Чэнь встала с молитвенного коврика, подошла к маленькому, покрытому алым лаком столу, украшенному узором из облаков, села и налила две чашки чая.

— Когда я начала искать мужа для этого ребенка, она использовала различные предлоги, чтобы избежать брака. Я думала, что она на самом деле не хочет ни за кого замуж и хочет остаться с этой императрицей навсегда. Я не ожидала, что ее сердце уже было занято кем-то, — ее голос звучал довольно тоскливо.

Вэй Ло не издала ни звука и послушно села напротив императрицы Чэнь.

Императрица Чэнь продолжила:

— Ты, наверно, уже давно знала об этом. Вы обе вместе пытались обмануть эту императрицу, верно?

Вэй Ло сразу же покачала головой и объяснила:

— Я тоже только недавно узнала об этом. Когда Ян Чжэнь отправился в Гуан Дун, Люли решила, что она признается вам во всем после того, как Ян Чжэнь вернется. Вот почему я ничего вам не сказала, — в этот момент маленькая ложь была безобидна.

Выражение лица императрицы Чэнь слегка смягчилось, и она неторопливо ответила:

— Я просто хочу, чтобы Люли вышла замуж за человека, который искренне полюбит ее и будет заботиться о ней. Я хочу, чтобы ее жизнь была гармоничной и сладкой. Если она будет жить спокойно, я буду довольна как ее мать.

Когда она искала мужа для Люли, у всех кандидатов была одна общая черта — не амбициозный. Императрице Чэнь нравились люди, которые были довольны тем, что имели. Когда мужчины становятся слишком амбициозными, они, чаще всего, пренебрегают своими женами. Она уже испытала эту горечь на себе; она не хотела, чтобы ее дочь пошла по ее гибельному пути.

Вэй Ло ответила:

— Императорская мать, вам не нужно беспокоиться об этом. Любовь Ян Чжэня к Люли абсолютно искренняя. Он делает это не из-за ее статуса принцессы.

Вэй Ло привела несколько примеров. Второстепенными примерами были резьба по дереву и ловля светлячков для Люли. Самым важным поступком, на который он пошел ради Чжао Люли, было рвение присоединиться к армии, чтобы подавить восстание в Гуан Дуне. Каждый из этих примеров передавал искренность Ян Чжэня.

Когда императрица Чэнь услышала это, она, конечно же, была слегка тронута. Она вздохнула и сказала:

— По нему не скажешь, но Ян Чжэнь действительно влюбленный ребенок.

Вэй Ло кивнула, подтвердив.

— Так вы согласитесь на их брак?

Императрица Чэнь ответила, улыбнувшись:

— Что с того, если я соглашусь? Я ничего не смогу сделать, если Его Величество не даст разрешение.

Даже если она и сказала так, император Чун Чжэнь определенно послушает ее.

Вэй Ло слышала от Чжао Люли, что император Чун Чжэнь делал все, что скажет императрица Чэнь, не считаясь со своим достоинством. Он льстил императрице Чэнь, как наложница своему господину. Он делал все это в надежде получить прощение императрицы Чэнь.

К несчастью для него, императрица Чэнь совсем не ценила его поступки.

Вэй Ло еще немного поговорила с императрицей Чэнь. Увидев по цвету неба, что уже не рано, она встала и попрощалась.

Как только она дошла до дверного проема, императрица Чэнь окликнула ее:

— А-Ло.

Вэй Ло вежливо обернулась и спросила:

— Императорская мать?

Императрица Чэнь посмотрела на нее с теплотой и искренне и серьезно сказала:

— Вы с Чан Шэном в браке уже некоторое время. Ты уже думала о том, чтобы завести детей?

Сначала Вэй Ло застыла от удивления. Затем ее щеки покраснели, и она кивнула.

Императрица Чэнь рассмеялась и сказала:

— Чан Шэн больше не молод. У людей его возраста уже есть дети, достаточно взрослые, чтобы бегать. Эта императрица просто беспокоится за него, но не собирается давить на тебя, — она подошла к Вэй Ло, взяла ее за руки и погладила их. — Иметь ребенка всегда хорошо для женщины. Кроме того, эта императрица хотела бы увидеть своих внуков.

Когда Вэй Ло вышла из зала Бао Хэ, она чувствовала себя так, будто только что потерпела поражение и убегает.

Они с Чжао Цзе никогда не избегали темы детей. Дело не в том, что они не хотели иметь детей. Более того, они спали вместе каждую ночь. Этот вопрос нельзя было торопить… Императрица Чэнь говорила так откровенно. Она действительно не знала, что ей ответить.

***

Чжао Люли заболела вечером в тот же день, когда Вэй Ло ходила во дворец.

Болезнь началась быстро. Чжао Люли была в полном порядке, пока не потеряла сознание и не упала на землю. Сердце императрицы Чэнь горело беспокойством и тревогой. Она оставалась рядом с Чжао Люли, не спала и не отдыхала.

К счастью, Люли проснулась на следующее утро. Первые слова, которые она произнесла сквозь слезы, были:

— Императорская мать, я хочу увидеть старшего брата Ян Чжэня.

Как могло сердце императрицы Чэнь не болеть? В тот же день она отправилась в императорский кабинет искать императора Чун Чжэня и попросила его согласиться на брак Чжао Люли и Ян Чжэня.

Император Чун Чжэнь изначально все еще был против этого, но его высокомерие исчезло, когда он столкнулся с императрицей Чэнь, и он начал склоняться в ее сторону.

Он искал способ положить конец их тупиковой ситуации. Если бы он согласился на просьбу императрицы Чэнь, возможно, она перестала бы быть такой недовольной, когда видела его. Кроме того, Чжао Люли была его дочерью, и он, естественно, хотел, чтобы у нее была счастливая жизнь. Услышав, что Чжао Люли заболела в этот день, ему тоже было невыносимо видеть ее в таком состоянии.

Позже Ян Чжэнь пришел во дворец и попросил разрешения увидеться с императором Чун Чжэнем, и они вдвоем проговорили весь день в императорском кабинете. О чем они говорили, осталось загадкой, но император передумал рано утром. Он согласился отдать принцессу Тяньцзи в жены Ян Чжэню. Для их свадьбы была выбрана благоприятная дата. Кроме того, он также наградил Ян Чжэня резиденцией, сотней плодородных полей и бесчисленным количеством золота, серебра и драгоценных камней.

***

Вэй Ло облегченно вздохнула, услышав, что проблема Чжао Люли и Ян Чжэня была решена.

Она часто думала о словах императрицы Чэнь, когда у нее было слишком много свободного времени.

Это было странно. Она была замужем за Чжао Цзе почти полгода, но ее месячные все еще начинались регулярно. Она слышала, что через два месяца после того, как Лян Юй Жун вышла замуж за Вэй Чан Иня, врач диагностировал, что она беременна, проверив ее пульс.

Сегодня Вэй Ло и Чжао Цзе посещали резиденцию герцога Ин. Случайно ее старшая кузина, Вэй Дун, вернулась в тот же день, чтобы навестить свою девичью семью, а также привела с собой двухлетнего сына.

У этого милого и нежного ребенка были красные губы и белые зубы. Когда он кого-то видел, то радовал людей легкой улыбкой.

Даже Вэй Ло, которая не очень любила детей, не могла удержаться от желания ущипнуть его за щечки.

Прозвище ее маленького племянника было Дуо Фу, и ему особенно нравились вещи яркого цвета. Так получилось, что сегодня Вэй Ло была одета в плиссированную юбку персикового цвета, расшитую узорами сундуков с сокровищами. Дуо Фу продолжал кружиться вокруг нее и дергать ее за юбку и за пальцы. Он хихикал, глядя на нее, и шепеляво называл ее тетушкой. От этого Вэй Ло казалось, будто ее сердце таяло.

Хотя Чжао Цзе не подавал виду, она догадывалась, что он тоже любил маленьких детей.

Когда они уходили, Чжао Цзе подарил Дуо Фу серебряный талисман долголетия. Маленький ребенок не знал, что это такое, и пытался грызть его, из-за чего многие начали улыбаться.

По дороге домой Вэй Ло легла на колени Чжао Цзе и спросила:

— Старший брат, давай заведем ребенка, ладно?

Чжао Цзе только улыбнулся и помассировал ее ладонь, ничего не говоря.

Вэй Ло сразу заметила смену его настроения. Она подняла голову и спросила:

— Ты не хочешь?

Чжао Цзе ответил:

— Я слышал, что многие женщины умирают во время родов. А-Ло, ты все еще молода. Я не хочу, чтобы тебе угрожала опасность.

Вэй Ло сразу же покачала головой:

— Все будет в порядке. Я буду хорошо заботиться о своем теле. Обещаю, что не возникнет никаких проблем, — она добавила: — Посмотри на Дуо Фу. Он такой милый. Если у нас появится ребенок, он, безусловно, будет очень милым.

Чжао Цзе обнял ее и подумал некоторое время. Он вспомнил, как выглядела Вэй Ло, когда она была ребенком. Никто не станет спорить, что она выглядела так, словно была вырезана из белого нефрита, и прекрасна, как снег и дождь.

Вэй Ло продолжила убеждать его:

— Ладно? Юй Жун почти моя ровесница, и она уже беременна. Старший кузен Чан Инь, кажется, не так сильно переживает, как ты, — сказав это, она села. Она взяла Чжао Цзе за плечо и спросила: — Старший брат, это потому что ты не можешь? Вот почему…

Чжао Цзе оборвал ее слова и спросил угрожающе:

— Что ты такое говоришь?

Вэй Ло:

— … — она случайно выпалила эти слова. Уже не получится взять свои слова обратно?

Было слишком поздно сожалеть об этом. Чжао Цзе обнял ее за талию и уступил:

— Хорошо, давай заведем ребенка сегодня вечером, когда вернемся домой.

В итоге Чжао Цзе отнес Вэй Ло прямо в их комнату, как только они вернулись домой. Он долго мучил Вэй Ло и не отпускал ее, пока не стал виден мраморно-белый цвет рассветного неба.

В конце концов, Вэй Ло напоминала человека, которого вытащили из воды. Все ее тело было потным. Даже одеяло под ней промокло. Она лежала в руках Чжао Цзе и жаловалась:

— Чжао Цзе, ты извращенное животное.

Чжао Цзе поцеловал ее в лицо.

— Все еще думаешь, что я не могу завести ребенка?

Вэй Ло не ответила на этот вопрос. Она уже заснула.

***

Каким-то образом, новость о том, что Вэй Ло и Чжао Цзе хотели ребенка, дошла до ушей императрицы Чэнь.

Императрица Чэнь придавала этому вопросу еще большее значение, чем они оба вместе взятые. Она немедленно послала пожилую служанку в резиденцию принца Цзин. Вэй Ло видела эту служанку несколько раз и слышала, как императрица Чэнь называла ее «няня Юй». Она выглядела очень суровой и серьезной. Дворцовые служанки, которые работали под ее началом, немного боялись ее.

Няня Юй подошла и остановилась перед Вэй Ло. Она не вела себя так раболепно, как другие. Она только отдала честь и сказала:

— Эта служанка приветствует Ее Высочество принцессу-супругу Цзин. Ваше Высочество, эта служанка просит вас принять к себе эту служанку.

Вэй Ло кивнула:

— Мне придется побеспокоить няню, — так как ее послала императрица Чэнь, она должна была проявить к ней уважение.

Но через несколько дней Вэй Ло заметила, что няня Юй держала все под слишком строгим контролем.

С тех пор как она приехала сюда, она попросила Чжао Цзе и Вэй Ло спать в разных кроватях. Чтобы гарантировать уровень чистоты спермы, она также попросила Чжао Цзе и Вэй Ло спать вместе только раз в три ночи. В дополнение к этим двум правилам было также много других. Они должны были умываться чистой водой без запаха. Они не могли пить вино, есть острую пищу, выходить из себя и так далее.

Поскольку они делили постель только каждые три ночи, Чжао Цзе не был удовлетворен, пока не мучил Вэй Ло до позднего вечера. На следующее утро у Вэй Ло не было сил даже встать с кровати.

После этого у няни Юй появилось новое правило. Их занятия любовью не могли продолжаться больше двух часов.

Но и это еще не все, няня Юй также следила за питанием Вэй Ло. Она не могла есть жирную пищу, а также мясо и рыбу. Вэй Ло чувствовала, что живет жизнью аскетической монахини. После нескольких таких дней, лицо Чжао Цзе уже почернело, как дно горшка, без единого слова Вэй Ло.

Чжао Цзе был занят сложной проблемой засухи в Цин Чжоу. Каждый день он уходил рано и возвращался поздно. Одно дело, что он не мог видеть Вэй Ло в дневное время. Но теперь он не мог даже обнять свою маленькую жену ночью.

Они жили под одной крышей, но не видели друг друга в течение трех дней!

Глава 155.1

Когда Чжао Цзе сегодня вернулся из казарм Шэнь Цзи, он сразу пошел в комнату Вэй Ло.

В соответствии с правилами няни Юй, сегодня он мог провести ночь с Вэй Ло. Честно говоря, после последних нескольких дней Чжао Цзе был измучен до такой степени, что ему казалось, что не важно, занимались они любовью или нет. Сейчас он просто хотел обнять Вэй Ло и поговорить с ней. Oн был бы рад просто засыпать, держа ее в своих объятиях.

Няня Юй беспокоилась, что Чжао Цзе и Вэй Ло будут тайно встречаться, поэтому она устроила для Чжао Цзе ночлег в комнате, которая находилась в восточном крыле двора Чжан Тай. Казалось, что эта комната была за миллион миль от комнаты Вэй Ло. Ощущение чужого контроля, когда он не мог обнять даже собственную жену, было поистине невыносимым.

Как только он достиг входа в главную комнату, он услышал голос Вэй Ло.

— Почему опять свиная печень? Я уже несколько дней ем свиную печень. Можно я поем что-нибудь другое? — жалобно попросила Вэй Ло.

Цзинь Лу утешила ее:

— Мисс, это то, что советовала няня Юй. Няня Юй сказала, что употребление свиной печени полезно для селезенки и печени. Это поможет вам забеременеть. Мисс, просто потерпите немного, — несмотря на то, что она так говорила, Цзинь Лу тоже была очень недовольна этой няней Юй. Полагаясь на то, что она была послана сюда Ее Величеством, няня Юй вмешалась во многие дела резиденции принца Цзин, что заставило многих людей невзлюбить ее.

Вэй Ло покопалась в тарелках на столе. На самом деле не было ни одного блюда, которое она хотела бы съесть. Всегда было одно и то же: свиная печень, чечевичный отвар, зимняя дыня и суп из свинины. Она мрачно положила палочки для еды.

— Иди скажи няне, что я хочу нарезанную рыбу в сливочном соусе и голубя с хрустящей корочкой.

Услышав эти слова, Чжао Цзе хихикнул. У этой малышки действительно не было совести. Он так скучал по ней, что даже не мог спокойно спать, но ее больше интересовала еда.

Как только Чжао Цзе собирался войти внутрь, внезапно раздался голос сзади:

— Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь.

Чжао Цзе обернулся. Когда он увидел лицо няни Юй, его фениксовые глаза опустились.

— Няня Юй, что-то не так?

Единственная причина, по которой он называл ее «няня Юй», — проявление уважения к императрице Чэнь. Чжао Цзе был довольно вспыльчивым человеком. Если бы кто-то другой попытался контролировать его так, как она, он, вероятно, уже отправил бы этого человека в подземный мир.

Однако няня Юй не замечала нетерпения Чжао Цзе. Не слишком проницательная она продолжила говорить:

— Эта служанка посоветовалась с гадалкой. Гадалка сказала, что сегодня неблагоприятный день для того, чтобы делить постель. Ваше Высочество, пожалуйста, переночуйте сегодня в восточном крыле. Вы не можете спать с принцессой-супругой.

Чжао Цзе опустил глаза, и его эмоций не было видно. Спустя долгое время он скривил губы и задумчиво спросил:

— Тогда, няня Юй, когда настанет подходящий день, чтобы спать вместе?

Няня Юй ответила:

— Благоприятный день будет через пять дней.

Слой инея покрыл глаза Чжао Цзе. Игнорируя предыдущие слова няни Юй, он продолжил идти дальше.

— Ваше Высочество, пожалуйста, послушайте меня!

Чжао Цзе остановился, повернул голову и спокойно спросил:

— И что ты сделаешь, если этот принц зайдет внутрь сегодня?

Вэй Ло услышала голоса снаружи и собиралась открыть двери, чтобы выйти наружу. Увидев Чжао Цзе и няню Юй в дверях, ей даже не нужно было догадываться, что происходит. Она тоже чувствовала досаду из-за няни Юй, поэтому не стала их успокаивать. Если бы не императрица Чэнь, она бы уже выгнала это старое существо из резиденции.

Няня Юй решительно ответила:

— Если Его Высочество настаивает на том, чтобы войти, то у этой служанки нет причин оставаться здесь. Эта служанка уедет завтра и доложит Ее Величеству.

Чжао Цзе сказал:

— Прекрасно. Этот принц уже устал видеть твое старое лицо. Не жди до завтра. Уходи сейчас же.

Только сейчас на лице няни Юй появилась легкая паника. Ее предыдущие угрожающие слова обычно срабатывали с большинством людей. Она думала, что если она упомянет императрицу Чэнь, принц Цзин проявит сдержанность. Неожиданно он совсем не обратил на это внимания. Няня Юй сказала:

— Ваше Высочество…

Чжао Цзе нахмурился и внезапно достал меч из-за пояса. Он приставил меч к шее няни Юй, сощурил глаза и пригрозил:

— Если ты скажешь еще хоть слово, этот принц лишит тебя жизни.

Когда ледяной клинок коснулся ее кожи, ноги няни Юй задрожали, и она захотела убежать. Она не смела показать свое прежнее высокомерие и могла лишь сделать все возможное, чтобы оставаться спокойной, сказав:

— Ваше Высочество… Ваше Высочество, успокойтесь…

Чжао Цзе приказал холодно:

— Уходи!

Няня Юй тут же вздохнула с облегчением и побежала со всех ног.

Стоявшая рядом с решетчатой полкой с сокровищами Вэй Ло тоже облегченно вздохнула. Замечательно, ей больше не придется есть свиную печень.

Чжао Цзе убрал меч в ножны и приказал Чжу Гэну:

— Переставь все обратно из восточного крыла.

Вэй Ло подошла, обняла Чжао Цзе за талию и потерлась о его грудь. Она подняла голову и спросила:

— Ты не боишься, что Ее Величество рассердится, если ты прогонишь няню Юй?

Чжао Цзе кивнул, погладил ее лоб и ответил:

— Я не могу позволить моей А-Ло голодать каждый день. Дай муж посмотрит на тебя. Ты похудела?

Что касалось этого, желудок Вэй Ло был полон обид. Она указала на еду на круглом, красном сандаловом столе, на котором была вырезана пара львов, и пожаловалась:

— Скажи это снова. Вегетарианские блюда каждый день. Я не кролик. Как я могу быть сытой, если ем только это? Я хочу мясо и рыбу, но могу есть только свиную печень и рульку. Как жалко.

Услышав ее слова, Чжао Цзе рассмеялся, и его недавняя злобная аура исчезла.

Когда Чжао Цзе недавно угрожал няне Юй мечом, выражение его лица было мрачным, и он источал убийственную ауру. Никто не смел взглянуть на него. Они боялись, что он набросится на них. Однако он не хотел, чтобы Вэй Ло увидела кровь, иначе он бы действительно отрубил голову няне Юй. Вэй Ло была единственным человеком, который не боялся его и даже с теплотой бросалась в его объятия, чтобы развеселить его до смеха.

Чжао Цзе ущипнул маленькое личико Вэй Ло. Как и ожидалось, она похудела. Его сердце, естественно, ныло от грусти, и он продолжил:

— Я свожу тебя на ужин в ресторан Изумруд сегодня вечером. Pаз эта женщина ушла, ты можешь есть все, что захочешь.

Самым известным блюдом ресторана Изумруд был суп из баранины. Настроение Вэй Ло сразу поднялось, когда она подумала об их нежной и аппетитной баранине.

Когда они приехали в ресторан Изумруд, Вэй Ло взяла Чжао Цзе за руку и вышла из экипажа.

Наступил поздний вечер, и ресторан Изумруд был переполнен людьми. Менеджер ресторана лично отвел Чжао Цзе и Вэй Ло вверх по лестнице в отдельную комнату.

Вэй Ло была одета в сиреневое тонкое платье, расшитое цветами сливы. Платье было сшито из нескольких слоев ткани, прозрачной, как крыло цикады. Когда она его надевала, то ей казалось, будто она идет сквозь облака. Хотя оно выглядело красиво, в этом платье было неудобно подниматься по лестнице. Вэй Ло пришлось поднять юбку, пока она поднималась, и она не видела лестницу. Малейшая неосторожность, и она оступилась. Она начала падать вперед.

Чжао Цзе быстро протянул руку, чтобы поймать ее. Одна рука держала ее за плечо, другая поддерживала талию. Он спросил ее беспомощно:

— Почему ты не можешь ходить нормально?

Вэй Ло отделалась лишь испугом, но не поранилась. После того как восстановила равновесие, она дернула губами и сказала:

— Почему ты не держал меня за руку? Почему ты идешь так быстро?

Чжао Цзе не мог удержаться от смеха. Он постучал двумя пальцами по ее лбу.

— Так ты говоришь, что это моя вина?

Вэй Ло ответила:

— Ты сам это сказал.

Чжао Цзе посмотрел на нее и не стал опускаться до споров с этой малышкой. Когда они продолжили подниматься по лестнице, он протянул руку и сказал:

— Идем, маленькая двоюродная бабушка.

Вэй Ло изогнула губы и положила руку ему на ладонь. Ее самодовольная улыбка будто говорила: «Хорошо, теперь ты ведешь себя разумно».

Однако, как только они достигли второго этажа, Вэй Ло почти перестала улыбаться.

Сун Хуэй стоял на верхней ступеньке лестницы. На нем была светло-коричневая тканая мантия с рисунком цветка сливы. Его волосы были собраны в нефритовую шляпу гуань. Он стоял напротив них, и его взгляд упал на Вэй Ло. Он, скорее всего, видел, что произошло недавно.

Улыбка Вэй Ло застыла. Спустя долгое время она наконец сказала:

— Старший брат Сун Хуэй.

Поскольку они увиделись, было бы невежливо не поприветствовать его. Вэй Ло все еще чувствовала вину перед Сун Хуэем. Из-за своих предрассудков она приговорила его к смертной казни в своем сердце. С самого начала она верила, что отношения с ним невозможны. Она отложила свадьбу Сун Хуэя на несколько лет. Было неправильно с ее стороны ждать, пока их семьи обсуждают дату свадьбы, чтобы сказать, что она хочет отменить их помолвку.

Сун Хуэй пришел в себя и слегка улыбнулся. Он подошел ближе к Вэй Ло и Чжао Цзе и сказал:

— Какое совпадение, что мы встретились здесь.

Вэй Ло спросила:

— Старший брат Сун Хуэй, ты тоже пришел сюда поужинать?

Пока они разговаривали, Чжао Цзе сжимал ладонь Вэй Ло, не меняя выражения лица. Несмотря на то что он не применял много силы, Вэй Ло все еще вздрогнула на мгновение.

Сун Хуэй кивнул:

— Я пришел сюда со своей женой.

Только сейчас Вэй Ло заметила красивую молодую женщину, стоявшую рядом с Сун Хуэем. Она выглядела лет на семнадцать или восемнадцать. На ней был жакет абрикосового цвета и голубая юбка, расшитая цветами и бабочками. Ее волосы были уложены в прическу чжуй ма. Она выглядела нежной, добродетельной и грациозной.

Вэй Ло не могла не удивиться, когда Сун Хуэй назвал эту молодую женщину «женой».

— Старший брат Сун Хуэй, когда ты женился? Я не знала.

— Больше месяца назад, — Сун Хуэй улыбнулся и представил ее Вэй Ло: — Это моя жена, госпожа Чэнь.

Госпожа Чэнь отдала честь.

— Приветствую принца Цзин. Приветствую принцессу-супругу Цзин.

Вэй Ло посмотрела ей в лицо и, наконец, вспомнила, где она видела ее раньше. Она видела госпожу Чэнь на некоторых дворцовых банкетах. Поскольку госпожа Чэнь была нежной и тихой личностью и всегда находилась рядом с талантливыми учеными женщинами, она редко общалась с Вэй Ло. Госпожа Чэнь была внучкой помощника министра Чэнь, и ее полное имя было Чэнь Цзин Жун. Вэй Ло не ожидала, что она выйдет замуж за Сун Хуэя.

После того как она попрощалась с Сун Хуэем и они пришли в частную комнату, Вэй Ло погрузилась в мысли.

Лицо Чжао Цзе выглядело очень пугающе. После того как менеджер ресторана спросил их, какую еду они хотели бы заказать, он испуганно вышел из комнаты.

Вэй Ло повернула голову и увидела, что Чжао Цзе так сильно нахмурил лоб, что он мог бы сжать им муху до смерти. Она не смогла удержаться и рассмеялась. Она обняла его за руку и пододвинулась ближе, прижимаясь к нему.

— Старший брат, не подумай лишнего. Я вела себя абсолютно невинно со старшим братиком Сун Хуэем. Между нами ничего не было в прошлом и ничего не будет в будущем. Я просто немного удивилась. Более того, он тоже женат. Почему ты так недоволен?

Чжао Цзе опустил голову и посмотрел на нее:

— Старший братик Сун Хуэй?

Вэй Ло тут же поправилась:

— Старший брат Сун Хуэй, — видя, что выражение лица Чжао Цзе не изменилось, она сделала еще одну попытку: — Наследник Сун. Составитель и редактор Сун.

Сун Хуэй в настоящее время работал составителем и редактором в Ханьлиньской Императорской Академии.

Чжао Цзе усмехнулся:

— У тебя нет чувств к нему, но у него есть чувства к тебе, — взгляд Сун Хуэя не отрывался от Вэй Ло на протяжении всего их разговора.

Вэй Ло моргнула:

— Что?

Вскоре принесли еду. Чжао Цзе помог Вэй Ло встать, погладил ее по голове и сказал:

— Неважно. Давай поедим.

Глава 155.2

Мысли Сун Хуэя были вне контроля Чжао Цзе, но все было прекрасно, пока он мог следить за мыслями малышки, которая сидела перед ним. У этой девушки не было совести. Она пошла бы с тем, кто обращается с ней лучше. Чтобы сохранить ее любовь, он должен был сделать все возможное, чтобы относиться к ней лучше.

B этот момент Вэй Ло чувствовала себя виноватой, поэтому она размешала соус в блюдце для Чжао Цзе, приготовила тонко нарезанный кусок баранины, окунула его в соус и положила в миску Чжао Цзе.

— Вот, кушай.

Вэй Ло жаждала мяса в течение нескольких дней. Ей было нелегко сопротивляться ароматному запаху и отдать первый кусок Чжао Цзе.

Чжао Цзе взглянул на нее. Молодая девушка нетерпеливо смотрела на него и, казалось, находилась в одном шаге от того, чтобы снова схватить мясо. Он изогнул губы и нарочно подразнил ее:

— Ты окунула его в кунжутный соус?

Вэй Ло кивнула:

— Aга.

Чжао Цзе положил подбородок на руку и сказал:

— А-Ло, ты забыла. Я не люблю кунжутный соус.

Вэй Ло совсем не стала отрицать того, что она забыла. Она забрала кусок мяса, схватив его палочками для еды так, будто ничего не могло быть лучше.

— Тогда я сама съем его.

Сразу после того, как мясо попало ей в рот, Чжао Цзе ущипнул ее за подбородок и тиранически ворвался в ее рот, выхватив баранину.

В конце он потерся губами о ее губы, словно хотел продолжить. Сдерживая смех, он сказал своим глубоким голосом:

— Ты сказала, что это для меня. Как ты могла съесть его?

Вэй Ло поджала губы, слегка отодвинулась и молча выразила свою жалобу светлыми, ясными, миндалевидными глазами.

Эти глаза ясно говорили: «Я голодна, но ты не даешь мне поесть».

Взгляд Чжао Цзе смягчился после того, как он посмотрел на нее. Он почесал ее носик и сказал:

— Иди сюда, этот принц положит тебе добавки.

Чжао Цзе налил миску бараньего супа и поставил ее перед Вэй Ло. Он сказал:

— Сначала съешь немного супа, чтобы согреть желудок. Это пойдет на пользу твоему телу.

Вэй Ло подняла маленькую чашу с узором цветов пиона и ветвистых стеблей. Она съела всю миску супа маленькими глотками.

Чжао Цзе отлично приготовил баранину. Мясо было нежным и с кровью. А вместе с соусом, который лично смешал Чжао Цзе, Вэй Ло, которая ела только овощи и свиную печень в течение последних нескольких дней, показалось, будто это мясо было самой вкусной едой на земле. Некоторое время спустя Вэй Ло съела так много, что ее живот раздулся, но Чжао Цзе не взял ни одного кусочка. Вэй Ло не могла позволить этому продолжаться. Смущенная, она сказала:

— Ты тоже должен поесть. Не беспокойся обо мне.

По совпадению, несколько офицеров и солдат из казарм Шэнь Цзи тоже ели здесь. Они услышали, что принц Цзин и принцесса-супруга Цзин были здесь и пришли предложить тост.

Чжу Гэн вошел в комнату и попросил Чжао Цзе дать ему распоряжение.

Чжао Цзе сказал:

— Впусти их.

И вот несколько человек с шумом вошли в комнату.

Вэй Ло видела троих из этих людей у входа в казармы Шэнь Цзи. Самого высокого мужчину в центре группы звали Юй Чжи. Группа людей подошла и поприветствовала Чжао Цзе и Вэй Ло. Они не смели беспокоить принца, когда тот обедал с женой. Они лишь хотели прийти сюда, чтобы произнести тост и сразу же уйти.

Вэй Ло сделала глоток тайпинского (1) зеленого чая. Услышав их слова, она потянула Чжао Цзе за рукав и очень серьезно сказала:

— Тебе нельзя пить вино.

Солдаты выглядели очень озадаченными. Всего несколько чаш вина. Это не должно быть большой проблемой…

Зная характер принца Цзин, он, скорее всего, жестоко и яростно отругает молодую принцессу-супругу. Юная принцесса-супруга выглядела невероятно хрупкой, но казалась очень храброй. Она посмела отчитать принца.

Один из солдат попытался сгладить ситуацию, сказав принцессе-супруге:

— Ваше Высочество, не волнуйтесь. Это всего лишь несколько чаш вина. Его Высочество без труда может выпить много вина.

Вэй Ло была очень настойчива. Она покачала головой и сказала:

— Нет.

Хотя она не любила няню Юй, но согласилась с ее словами. Если они хотели ребенка, то не могли пить вино. Если бы они это сделали, то последние несколько дней развития их тел были бы потрачены совсем впустую.

Чжао Цзе поставил чашу вина и взял Вэй Ло за руку. Он сказал, улыбнувшись:

— Вы слышали слова принцессы-супруги? Вы все можете уйти.

Солдаты сочли его поведение немыслимым.

Юй Чжи уже видел защитное отношение Чжао Цзе к своей молодой принцессе-супруге. В прошлый раз он просто случайно напугал Вэй Ло, но тот все равно заставил солдат бежать на тренировки за городскую стену. Юй Чжи вывел группу людей из комнаты. Перед уходом он даже сказал:

— Приятного аппетита, принц.

***

После того как Чжао Цзе отвез няню Юй обратно во дворец, императрица Чэнь вызвала Вэй Ло к себе на следующий день.

Императрица Чэнь сидела за столом из розового дерева с мраморной поверхностью. Она взглянула на Вэй Ло и сказала:

— Эта императрица уже слышала обо всем. Чан Шэн, этот ребенок, всегда обладал чрезмерно тираническим темпераментом, который невозможно дисциплинировать. Неудивительно, что это случилось, — она вздохнула и беспомощно покачала головой. — Ничего, пусть природа идет своим чередом. Это дело нельзя торопить. Эта императрица больше не будет вмешиваться.

Вэй Ло ответила:

— Императорская мать просто проявляла внимание. Это наша вина, что мы не оправдали добрых намерений императорской матери.

Императрица Чэнь полушутя сказала:

— Если ты правда чувствуешь, что подвела императорскую мать, роди мне внука, чтобы я подержала его как можно скорее.

Сидевшая рядом с императрицей Чэнь Чжао Люли вцепилась в руку императрицы Чэнь и сказала:

— Императорская мать, как долго императорская невестка и императорский брат женаты? Ты так тревожишься, но завести ребенка — это не то же самое, что быстро слепить из грязи человечков. Это зависит от воли богов.

Императрица Чэнь искоса посмотрела на нее.

— Как ты можешь проводить подобные аналогии?

Чжао Люли нахмурилась. Ей это сравнение показалось довольно хорошим. С тех пор как императорский отец согласился на ее брак с Ян Чжэнем, она сразу оправилась от болезни и стала энергичной, как дракон. Нет нужды упоминать, какой радостной она была.

Императрица Чэнь взглянула на осанку Чжао Люли, прежде чем стукнуть ей по лбу и сказать:

— Ты скоро выйдешь замуж. Почему ты все еще ведешь себя как ребенок? Ты даже сидишь неправильно. Ты не боишься, что Ян Чжэнь будет презирать тебя?

— Я всегда буду ребенком для императорской матери, — Чжао Люли вела себя мило и избалованно, без малейших угрызений совести. Она думала, что старший брат Ян Чжэнь никогда не почувствует презрения к ней.

Вэй Ло осталась в зале Чжао Ян ненадолго. Когда она услышала, как дворцовая служанка объявила, что император Чун Чжэнь скоро прибудет, она встала, чтобы попрощаться.

Чувствуя, что ситуация будет неловкой, Чжао Люли тоже покинула зал Чжао Ян с Вэй Ло.

Вскоре после этого император Чун Чжэнь вошел в зал. Он увидел императрицу Чэнь, которая сидела на диване и попивала чай. Он подошел ближе и сказал с улыбкой:

— Вань Вань, кажется, ты в хорошем настроении.

Императрица Чэнь подняла глаза и посмотрела на него. Она встала, чтобы вежливо поприветствовать императора:

— Ваше Величество.

Император Чун Чжэнь много раз говорил ей, что императрице не нужно отдавать ему честь, когда она его видит. Но императрица Чэнь не слушала его.

Император сел напротив императрицы. На столе стояли три чашки цвета морской волны. Вэй Ло и Чжао Люли пили из двух чашек, а императрица Чэнь — из третьей. Тем не менее императрица Чэнь не приказала слуге принести еще одну чашку и заставила императора сидеть там без чашки.

Император Чун Чжэнь кашлянул и спросил:

— Люли уже лучше?

Ни холодно, ни горячо императрица Чэнь ответила:

— Ей намного лучше. Ваше Величество, вы заняты правительственными делами и у вас все еще есть силы, чтобы спрашивать о Люли. Эта супруга благодарит Его Величество от имени Люли, — эти слова должны были высмеять его за то, что он не проявил беспокойства, когда Люли отравили в прошлом.

На лице императора появилось смущение:

— Этот император…

— Ваше Величество, — императрица Чэнь прервала его и спросила, — эта супруга слышала, что именно седьмая принцесса рассказала вам об отношениях Люли и Ян Чжэня?

Император кивнул.

— Да.

Императрица Чэнь продолжила спрашивать:

— Как седьмая принцесса узнала?

— Это… — император не смог ответить.

— Седьмая принцесса знала об этом, но не сказала этой императрице. Почему она сообщила это только Вашему Величеству? — императрица Чэнь следила за императорским гаремом. Если что-то случится в имперском гареме, она должна быть первой, кому об этом сообщат. Чжао Линь Лан поступила неподобающе.

— Pаз она не действовала в соответствии с установленным стандартом, эта императрица, вероятно, не имеет значительного статуса в глазах седьмой принцессы. Когда благородная супруга Нин была жива, она либо неправильно обучала седьмую принцессу правилам, либо, возможно, благородная супруга Нин не уважала эту императрицу с самого начала.

Когда император Чун Чжэнь услышал последнее предложение, он сильно вспотел и сразу же сказал:

— Лин Лан вела себя неподобающе. Как императрица хочет поступить с ней?

Императрица Чэнь ответила:

— Раз она не уважает старших, ее нравы и поведение, безусловно, не соответствуют статусу. У этой императрицы есть две женщины, которые обучают этикету. Может быть, нужно воспользоваться этой возможностью и как следует обучить седьмую принцессу установленным правилам этикета?

Император Чун Чжэнь согласился:

— Давай сделаем, как ты скажешь.

После того как они обсудили этот вопрос, император Чун Чжэнь увидел, что лицо императрицы Чэнь уже не выглядит таким напряженным, и он не смог удержаться, сказав:

— Вань Вань, сегодня этот император останется на ночь в зале Чжао Ян…

Императрица Чэнь встала:

— Эта супруга сегодня неважно себя чувствует и не сможет служить Его Величеству. Ваше Величество, пожалуйста, уходите.

Император Чун Чжэнь чуть не поперхнулся остальными словами, которые он хотел сказать. Она была вежлива, когда хотела с ним что-то обсудить. Но как только они закончили говорить, она начала нагло прогонять его.

***

Прошло полмесяца, а живот Вэй Ло все еще не изменился.

Вэй Ло подумала, что что-то не так. Они с Чжао Цзе спали в одной постели каждую ночь, и Чжао Цзе всегда был очень энергичным. Почему она до сих пор не беременна?

Она слышала, что Бодхисаттва в храме Да Лун может исполнить любую молитву, поэтому решила пойти в этот храм, чтобы поклониться и помолиться Бодхисаттве послезавтра. Она надеялась, что у них с Чжао Цзе скоро появится свой ребенок.

1. Тайпин — префектура, существовавшая во времена династий Мин и Цин.

Глава 156.1

Сегодня солнце освещало все вокруг, и на тысячу миль вперед не было видно ни облачка.

У Вэй Ло начались месячные прошлой ночью, и она чувствовала себя очень удручающе. Oна не была озабочена этим вопросом изначально и была уверена, что ребенок появится, когда придет время. Ей не о чем было беспокоиться. Однако императрица Чэнь и четвертая тетя неоднократно спрашивали ее об этом. Одна говорила, что Чжао Цзе уже достаточно взрослый, чтобы они начали задумываться о продолжении рода. Другая говорила, что Лян Юй Жун уже беременна. Почему же она еще не беременна? Их суета заставила Вэй Ло тоже начать беспокоиться. Kроме того, у нее только начались месячные, так что настроение было плохое. Сегодня утром она даже сделала выговор нескольким служанкам.

Чжао Цзе специально освободил день в своем расписании, чтобы пойти с Вэй Ло в храм Да Лун, чтобы поклониться и сжечь ладан. Он знал, что она в плохом настроении, поэтому оставался терпеливым и пытался уговорить ее.

— Даже я не переживаю об этом. О чем же ты беспокоишься? A-Ло, я женился на тебе, потому что хочу баловать тебя и заботиться о тебе, а не потому, что хотел, чтобы ты жгла за меня ладан. Если бы мне нужен был только наследник, я мог бы жениться на ком угодно. Стал бы я настаивать на браке с тобой? Не принимай всерьез слова императорской матери. Она слишком много думает о внуке. Если ты чувствуешь слишком сильное давление, я поговорю с императорской матерью, и она сократит время посещения зала Чжао Ян с целью отдать дань уважения.

Вэй Ло сидела на коленях и двигала пальцами взад и вперед, пересчитывая их снова и снова.

— Но я хочу родить наших детей.

Чжао Цзе поцеловал ее в макушку, но почувствовал, что этого было недостаточно. Он крепко обхватил ее маленькое личико и сказал:

— Конечно же, в будущем у нас будут дети. Давай заведем троих. Двух сыновей и одну дочь, хорошо?

Вэй Ло кивнула. Ее настроение поднялось после его убедительных слов.

Когда они прибыли к предгорьям храма Да Лун, то увидели карету резиденции герцога Ин. Вэй Ло попросила Цзинь Лу подойти к другому экипажу и узнала, что первая госпожа и Лян Юй Жун тоже пришли сюда, чтобы сжечь благовония. Они также привезли с собой Вэй Бао Шань из второй ветви.

Лян Юй Жун недавно узнала, чтобы была беременна уже больше месяца. Ее беременность еще не казалась заметной. Первая госпожа была очень обеспокоена и договорилась, чтобы несколько служанок присматривали за Лян Юй Жун. С ней обращались как с луной, вокруг которой вращались все звезды.

Лян Юй Жун очень обрадовалась, увидев Вэй Ло. Она притянула Вэй Ло к себе, когда они поднимались по лестнице.

— Неужели твой принц так не желает расставаться с тобой? Он даже приехал, чтобы сжечь благовония.

Вэй Ло с некоторой завистью посмотрела на живот Лян Юй Жун. Юй Жун была замужем всего два месяца и уже была беременна. А Вэй Ло была замужем полгода, и все еще не было никаких признаков беременности. Это было совсем несправедливо.

— А что насчет тебя? Почему старший кузен Чан Инь не поехал с тобой?

Лян Юй Жун рассмеялась и возразила:

— Чтобы попасть в храм Да Лун, нужно подняться по длинной лестнице. Его нога еще не полностью восстановилась. Я ни за что не позволю ему прийти сюда со мной.

Только посмотрите на это довольное выражение лица. Вэй Ло хотела спросить личного совета у Лян Юй Жун насчет спальных дел. Однако Вэй Бао Шань подошла, чтобы поприветствовать ее, и Вэй Ло изогнула уголки своих губ.

У Вэй Ло не сложилось хорошего впечатления о Вэй Бао Шань. В прошлом году она пыталась соблазнить Чжао Цзе, притворяясь, что не может достать свой платок с дерева на вилле с горячими источниками.

Поэтому Вэй Ло лишь кивнула в ответ и вела себя с ней очень отчужденно.

Лян Юй Жун потянула Вэй Ло, чтобы отойти быстрее на несколько шагов, и прошептала:

— Тебе лучше держаться подальше от Вэй Бао Шань.

Вэй Ло остановилась, приподняв брови. Она думала, что единственная, кому не нравится Вэй Бао Шань.

— Почему?

Лян Юй Жун ответила:

— Просто помни мои слова. Я слышала, что ее не устраивает ее положение. Она пыталась соблазнить наследника Сун, когда мы посещали резиденцию графа Чжун И в прошлый раз, но наследник Сун не обратил на нее внимания.

Сун Хуэй? Вэй Ло была несколько удивлена. Она не ожидала, что эта Вэй Бао Шань окажется женщиной, так недовольной своим положением. Но, с другой стороны, ей это не казалось таким уж необычным. Вторая тетя намеренно угнетала ее и не позволяла выйти замуж. Вэй Бао Шань уже повзрослела, и ей исполнилось восемнадцать, а ее статус в доме герцога Ин был не из лучших. Если она не выйдет замуж в ближайшее время, то уже никому не будет нужна. К тому времени у нее останется только один выбор — выйти замуж за вдовца или стать чьей-то наложницей.

Вэй Ло сказала:

— Не волнуйся. Я редко вижусь с ней.

Храм Да Лун находился на вершине горы. Когда они прошли полпути, у Вэй Ло закончились силы, и Чжао Цзе пришлось нести ее до самого конца. Лян Юй Жун позавидовала ей, когда увидела это. В глубине души она чувствовала, что жизнь Вэй Ло слишком прекрасна. До того как она вышла замуж, ее носил Вэй Чан Хун. А теперь ее нес принц Цзин. Чем больше она думала об этом, тем сильнее завидовала.

Лян Юй Жун была беременна и не должна была слишком сильно перенапрягаться. Из-за этого она часто останавливалась, поднимаясь по лестнице, и пришла в храм через час после Вэй Ло.

***

Pаз они пришли помолиться за ребенка, то молитва будет искренней, только если они придут вместе. Вэй Ло повела Чжао Цзе к молитвенным коврикам, чтобы встать на колени. Они трижды поклонились статуе Бодхисаттвы, зажгли три благовонные палочки и вставили их в трехногую курильницу.

Когда они выходили из главного зала, Чжао Цзе стукнул Вэй Ло по голове.

— Теперь ты перестала волноваться?

Вэй Ло схватилась за свою голову. Как только она собиралась заговорить, она увидела кого-то у входа и подняла голову.

Вэй Бао Шань сделала шаг назад и сказала, опустив голову:

— Приветствую принца Цзин, приветствую принцессу-супругу Цзин.

Вэй Ло ненавязчиво нахмурила брови. Она не знала, как давно Вэй Бао Шань стояла здесь.

Вэй Бао Шань, казалось, не заметила, что Вэй Ло не хочет ее видеть. Она взглянула на статую Гуаньинь (1) в зале и сказала:

— Его Высочество и Ее Высочество пришли сюда пожелать ребенка? — Вэй Ло приподняла бровь и дала неуместный ответ: — Мисс Бао Шань, должно быть, в очень хорошей форме. Первая госпожа и первая молодая госпожа все еще поднимаются по лестнице, а вы уже здесь.

Было неясно, расслышала ли Вэй Бао Шань насмешку в словах Вэй Ло. Она ответила с улыбкой:

— Ваше Высочество, вы мне слишком льстите. Просто мое тело не хрупкое и не избалованное. К тому же путь сюда был не таким уж длинным, — она намекала на то, что Вэй Ло поднялась на гору, воспользовавшись помощью Чжао Цзе.

Она вернулась к предыдущей теме:

— Ваше Высочество, если вы хотите ребенка, у меня есть полезная вещь из моего родного города. Это вышитая картина китайского единорога с сотней детей. Говорят, что она очень эффективная и помогла многим парам. Если Ваше Высочество не возражает, я могу доставить ее в резиденцию принца Цзин, когда вернусь домой.

Вэй Ло на самом деле не любила ее, и не было никакой необходимости проявлять уважение к Вэй Бао Шань, поэтому она прямо сказала ей:

— Правда? Не нужно. Я никогда не принимаю вещи неизвестного происхождения. Мисс Бао Шань, вы должны оставить ее себе.

Выражение лица Вэй Бао Шань изменилось. Ее глаза метнулись в сторону Чжао Цзе. Она, казалось, спрашивала его мнение.

Чжао Цзе всегда ставил мнение Вэй Ло превыше всего. Кроме того, он видел, что эта девушка, стоявшая перед ними, раздражала Вэй Ло. Поэтому он безразлично сказал:

— Если А-Ло захочет вышитую картину китайского единорога с сотней детей, дворцовые швеи сделают ее для нее, когда мы вернемся в столицу.

Из-за его слов Вэй Бао Шань выглядела так, будто она сама навлекла на себя позор.

Лицо Вэй Бао Шань менялось туда-сюда, то бледнея, то краснея. Это было чрезвычайно интересное зрелище.

Вэй Ло повеселела. Она взяла Чжао Цзе за руку, и они вышли из зала, направившись к гостевым комнатам в задней части храма.

— Звучит заманчиво. Я хочу такую, шесть футов в ширину и десять футов в высоту.

Чжао Цзе согласился, улыбнувшись.

***

Вскоре после этого первая госпожа и Лян Юй Жун достигли вершины горы. Они помолились Бодхисаттве и сожгли благовония, а потом тоже пошли в гостевые комнаты.

Помимо действенного Бодхисаттвы, в храме Да Лун также были уникальные вегетарианские блюда. По этим двум причинам сюда часто приходили поклоняющиеся. Когда Чжао Цзе и Вэй Ло пообедали в полдень, они готовились вернуться домой. Когда они прибыли ко входу в храм Да Лун и собирались спуститься с горы, зоркие глаза Вэй Ло сразу заметили, что у Чжао Цзе на талии чего-то не хватает.

— Старший брат, где твое саше?

Чжао Цзе опустил голову, чтобы посмотреть. Должно быть, он случайно забыл его, пока они ели. Как только он собрался приказать Чжу Гэну найти его, он увидел, как Вэй Бао Шань идет к ним. Задыхаясь, она остановилась перед Чжао Цзе.

— Ваше Высочество, пожалуйста, подождите.

Вэй Ло приподняла брови, как только увидела Вэй Бао Шань.

Чжао Цзе нахмурился:

— Что?

Вэй Бао Шань достала травянисто-зеленое саше, расшитое золотой нитью, и протянула его Чжао Цзе.

— Ваше Высочество, пожалуйста, посмотрите. Это ваше саше?

Чжао Цзе не ответил, но Вэй Ло увидела, что это точно было саше Чжао Цзе. Чжао Цзе любил цветы сливы, и на его саше было вышито два зимних, чистых цветка. Наверное, ему очень понравилось это саше. В последнее время он постоянно носил его.

Вэй Бао Шань добавила:

— Я нашла это саше в комнате для гостей. Оно чем-то напоминало саше Вашего Высочества, поэтому я пришла спросить. Если это саше принадлежит принцу, будьте осторожны. Не теряйте его снова.

— Чжу Гэн, — невыразительно сказал Чжао Цзе.

Чжу Гэн тут же появился:

— Ваше Высочество, этот слуга здесь.

Чжао Цзе не стал больше смотреть. Он повернулся и приказал:

— Сожги саше. Сделай так, чтобы этому принцу не пришлось увидеть его снова.

Чжу Гэн на мгновение удивился, но быстро пришел в себя и забрал саше у Вэй Бао Шань. Он достал из-под одежды свернутый спичечный коробок, зажег спичку и поднес ее к пакетику. Порыв ветра, и саше сгорело дотла.

1. Гуаньинь — покровительница женской плодовитости.

Глава 156.2

Лицо Bэй Бао Шань напряглось. Она никогда бы не подумала, что Чжао Цзе ответит таким образом, и совсем лишилась дара речи.

Чжао Цзе подошел к Вэй Ло и потер ее руку. Ее тоже ошеломил его поступок.

— Приди в себя. Хочешь, я понесу тебя вниз с горы?

Вэй Ло пришла в чувство и покачала головой. Cпускаться с горы не так утомительно, как подниматься. Она могла сделать это сама.

Когда они достигли подножия горы, Вэй Ло наконец спросила:

— Неужели тебе не жалко было сжечь это саше?

Чжао Цзе ответил на ее вопрос другим вопросом:

— О чем тут сожалеть?

Вэй Ло ответила:

— Разве тебе оно не нравилось? Я видела, как ты носил его несколько раз.

Чжао Цзе улыбнулся и поставил ее на каретный вал. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, и сказал:

— Если бы я взял саше, разве моя маленькая уксусная баночка не стала бы возмущаться? Твои губки так надулись, что я мог бы повесить на ниx кувшин с маслом.

Вэй Ло шлепнула его по руке. Ей казалось, что он клевещет на нее.

— Я не уксусная банка, — кто и был банкой с уксусом, так это он.

Чжао Цзе поднялся на карету, поднял занавеску и вошел внутрь. Он не продолжал дразнить ее, и выражение его лица слегка посуровело.

— У Вэй Бао Шань коварные мысли. Тебе лучше не пересекаться с ней больше.

Вэй Ло не ожидала, что он тоже это заметит. Она села рядом с ним и с энтузиазмом спросила его:

— Как ты это понял?

Чжао Цзе ее вопрос показался немного смешным.

— Если бы ты нашла саше, принадлежащее незнакомому человеку, ты бы вернула его лично?

Вэй Ло ответила:

— Конечно же, нет. Я бы выбросила его. Какое мне дело до чужих вещей?

Вот в этом и была причина.

Чжао Цзе не сказал больше ни слова. Он с самого начала не хотел обсуждать такого рода неприятности. Он сказал больше обычного, потому что увидел, что Вэй Ло была недовольна. Как он и ожидал, малышка совсем перестала переживать после его слов, а затем она сменила тему.

— Ты правда подаришь мне вышитую картину китайского единорога?

Чжао Цзе кивнул:

— Конечно.

На следующий день Чжао Цзе пришел во дворец и направился в отдел вышивки, чтобы найти лучшую швею из сотни, что работали там, которая сможет вышить картину китайского единорога с сотней детей для Вэй Ло. Императрица Чэнь все еще сильно хотела внука. Когда она услышала об этой картине и о том, как Вэй Ло водила Чжао Цзе с собой в храм Да Лун, чтобы помолиться, она была более чем благосклонна. Она даже позвала Вэй Ло к себе и все это время расхваливала ее.

***

Погода становилась все теплее и теплее. Весна быстро сменилась летом. Скоро будет день рождения жены герцога Ин.

Как только наступило лето, Вэй Ло совсем разленилась. Она ничего не хотела делать. Чжао Цзе приказал слугам купить повозку со льдом. Лед положили во все четыре угла их комнаты, чтобы понизить температуру. Только после этого Вэй Ло почувствовала себя немного лучше.

На день рождения старшей госпожи Вэй Ло надела легкий муслиновый топ, тонкий, как крыло цикады. Он шел в паре со светлой красно-зеленой тонкой юбкой. Ее наряд выглядел очень освежающе.

Чжао Цзе был одет в темно-черный халат, расшитый узором жимолости и с нефритовым украшением на талии. Его высокое и прямое тело раскрывало его худощавую красоту.

Когда они прибыли в резиденцию герцога Ин и преподнесли подарок на день рождения старшей госпожи, Чжао Цзе и другие мужчины остались в приемной комнате, а Вэй Ло пошла в беседку, чтобы поговорить с остальными гостьями.

Когда четвертая госпожа увидела ее, она не спешила спрашивать, беременна ли она. Вероятно, потому, что она понимала, что Вэй Ло тоже хотела ребенка, но он все еще не появился. Было бы излишним продолжать обсуждение этой темы. Четвертая госпожа не хотела ставить Вэй Ло в трудное положение, поэтому она не стала поднимать этот вопрос.

Тем не менее только потому, что четвертая госпожа не упомянула об этом, это не означало, что остальные тоже будут молчать по этому поводу.

Вэй Ло немного поговорила с четвертой госпожой. Она почувствовала усталость и хотела пойти поспать в свою комнату. Когда Вэй Ло проходила мимо клумбы, ее платок унесло ветром, и он приземлился за садом камней. Вэй Ло отправила Цзинь Лу туда, чтобы найти платок. Сразу после того, как она вернула платок, она услышала разговор на другой стороне сада камней.

— Мисс, эта служанка недавно видела здесь принцессу-супругу Цзин.

Вэй Ло услышала голос Вэй Бао Шань:

— Почему я ее не видела? Тебе, наверное, показалось.

Служанка посмотрела направо и налево. Она сказала неуверенно:

— Странно, куда она пошла? — и тут же добавила, — эта служанка уверяет вас, что ей не показалось. Принцесса-супруга Цзин такая красивая. Она выглядит так, будто появилась из цветка. Эта служанка никогда не видела кого-то настолько красивого.

Вэй Бао Шань не ответила.

Эта служанка, вероятно, была молода. Когда она говорила, ее голос был очень живой. Она продолжала болтать:

— Эта служанка слышала, что принц Цзин слишком балует принцессу-супругу Цзин. Во время весеннего фестиваля фонарей он сам сделал больше сотни фонарей и выпустил их в реку Хуай Aнь, чтобы осчастливить принцессу-супругу Цзин.

Вэй Бао Шань на мгновение затихла и медленно спросила:

— Это правда?

Даже если она и спросила, она все же понимала, что это было очень вероятно, основываясь на том, что она видела, когда ходила в храм Да Лун в прошлый раз. Сколько мужей склонятся на глазах у других людей и понесут своих жен на гору, чтобы помолиться в храме? Мало того, что Чжао Цзе сделал это, на его лице не было ни малейшего намека на недовольство. Он действительно дорожил Вэй Ло до глубины души.

Служанка добавила:

— Конечно же, это правда. Любой бы позавидовал принцессе-супруге Цзин. Она не только родилась в хорошей семье, но и удачно вышла замуж…

Вэй Бао Шань слегка усмехнулась. Она спросила с явным неодобрением:

— Чему тут завидовать? И что, что она удачно вышла замуж? Разве она не курица, которая не может нести яйца?

Глаза Вэй Ло, стоявшей на противоположной стороне сада камней, стали ледяными.

Цзинь Лу так разозлилась, что все ее тело дрожало. Она сжала руку в кулак и сказала:

— Мисс, эта Вэй Бао Шань слишком возмутительна…

Вэй Ло не ответила на ее слова. Она спокойно вышла из-за сада камней и преградила путь Вэй Бао Шань.

Вэй Бао Шань не ожидала, что Вэй Ло окажется поблизости. Хотя ее лицо сразу же побледнело, и она прикусила нижнюю губу, она смогла заставить себя оставаться спокойной.

С другой стороны, служанка, одетая в темно-зеленый жакет и юбку, упала на колени на землю. Запаниковав, она сказала:

— Приветствую вас, Ваше Высочество…

Вэй Ло проигнорировала служанку и лишь посмотрела на Вэй Бао Шань, сказав:

— Мисс Бао Шань, в следующий раз, когда вы будете говорить о людях за их спинами, не забывайте, что «у стен есть уши».

Вэй Бао Шань открыла и закрыла рот, не сказав ни слова. Она опустила голову.

Вэй Ло холодно сказала:

— Встань на колени.

Когда слуги, проходившие через этот двор, заметили, что что-то не так, они не удержались и невольно оглянулись.

Вэй Бао Шань считала Вэй Ло слишком избалованной девушкой. В конце концов, когда она общалась с Вэй Ло в прошлом, она не нашла в ней ничего необычного. Однако, когда Вэй Ло приказала ей встать на колени, ее холодный и суровый тон произвел на нее сильное впечатление и заставил Вэй Бао Шань безотказно подчиниться.

Она не осознавала, что была причина, по которой Вэй Ло не разобралась с ней раньше. Вэй Ло всегда чувствовала, что Вэй Бао Шань была не достойна ее внимания.

Прямо сейчас она задела Вэй Ло за живое, и Вэй Ло больше не будет сдерживаться.

На глазах у всех Вэй Бао Шань медленно опустилась на колени. Она попыталась объяснить:

— То, что я сказала… эти слова не про принцессу-супругу…

Вэй Ло мягко улыбнулась и наклонилась к Вэй Бао Шань. До этого момента Вэй Ло чувствовала только гнев, но, увидев страх в глазах Вэй Бао Шань, она взяла свои чувства под контроль, и осталось только презрение. Она думала, что Вэй Бао Шань окажется гораздо смелее, но на этом вся ее смелость кончилась.

— Не про меня? Тогда про кого ты говорила? Вэй Бао Шань, ты должна взять ответственность за свои слова. Ты считаешь меня дурой? Ты напугана сейчас, но почему ты не следила за своим ртом раньше?

Глаза Вэй Ло улыбались, и она казалась очень милой, но из ее губ вылетели слова:

— Полное отсутствие уважения к старшим по рангу. Оскорбление императорской семьи. Даже этого достаточно, чтобы осудить тебя за твое преступление. Цзинь Лу, подойди сюда. Накажи ее двадцатью пощечинами. Не пропусти ни одной.

Цзинь Лу хотела сделать это с того момента, как только услышала слова Вэй Бао Шань. Услышав приказ Вэй Ло, она, естественно, с радостью повиновалась. Она подошла к Вэй Бао Шань, засучила рукава и с удовлетворением начала быстро раздавать ей пощечины то одной, то другой рукой.

Во дворе прозвучало двадцать три шлепка. Каждый удар был громче предыдущего.

Прошло совсем немного времени. Лицо Вэй Бао Шань распухло до размеров распаренной булочки. У нее был совершенно неприглядный вид.

Вэй Ло посмотрела на нее и была очень довольна. Она скривила губы и спросила Вэй Бао Шань:

— Теперь ты признаешь свою вину?

Вэй Бао Шань крепко сжала свою развевающуюся юбку и кивнула, униженная. Скорее всего, она не могла сейчас говорить.

Вэй Ло опустила глаза, чтобы посмотреть на нее.

— Раз ты понимаешь, что была неправа, тогда иди ко второй госпоже и скажи ей, что ты провинилась, и что я приказала служанке наказать тебя. В противном случае другие люди не поймут, когда увидят тебя в таком виде, — она вдруг что-то вспомнила и слабо улыбнулась. — Иди сейчас же.

Вэй Бао Шань внезапно распахнула глаза и с недоверием посмотрела на Вэй Ло.

Вторая госпожа в настоящее время находилась в приемной беседке, и там собралось много гостей. Если она пойдет туда сейчас, разве она не произведет на всех плохое впечатление?

Глава 157.1

Многие знатные женщины пришли в резиденцию герцога Ин, чтобы присутствовать на банкете по случаю дня рождения старшей госпожи. Если Вэй Бао Шань пойдет в приемную беседку, и гости увидят ее в таком виде, то ее наверняка все высмеют.

Будь все по-другому, Вэй Ло не позволила бы ей пойти туда.

Разве Вэй Бао Шань не надеялась выслужиться перед богатыми и влиятельными людьми в надежде повысить свой социальный статус и выйти замуж за кого-нибудь из хорошей семьи? Вэй Ло хотела посмотреть, что из этого выйдет. Каковы были шансы, что госпожа заинтересуется в такой невестке как Вэй Бао Шань, застав ее в таком виде?

Когда Вэй Бао Шань пришла в приемную беседку, вторая госпожа разговаривала с женой маркиза Синь Яня. Она наслаждалась этой беседой. Вторая госпожа лично заварила чайник би ло чуня (1), налила чашку чая и поставила ее перед женой маркиза Синь Яня.

— Я слышала, что за пределами столицы построили новый храм. Не хотели бы вы пожертвовать деньги, когда мы встретимся с вами в следующий раз?

Жена маркиза Синь Яня подняла чашку, расписанную узорами, выполненными разными оттенками серой глазури. Она уже собиралась кивнуть, как вдруг услышала удивленные вздохи в приемной беседке. Она повернула голову и посмотрела в ту сторону.

Вэй Бао Шань появилась у входа и произвела на всех очень жалкое впечатление. Ее щеки были красными и опухшими, а волосы — ужасно растрепанными. С красными глазами, она подошла ко второй госпоже Сун, поклонилась и обратилась к ней:

— Мама.

Лицо второй госпожи сразу же изменилось. Ей казалось, будто сейчас из-за Вэй Бао Шань она полностью лишилась своей репутации.

— Кто позволил тебе прийти сюда? И почему ты так выглядишь?

Остальные госпожи начали перешептываться между собой. Даже жена маркиза Синь Яня нахмурила брови и поставила на стол чашку, которую она недавно взяла.

Все это время вторая госпожа Сун, естественно, действовала, не теряя ни минуты. Ей, наконец, удалось наладить более тесные отношения с женой маркиза Синь Яня. И, конечно же, она не могла позволить Вэй Бао Шань разрушить все в последний момент. Выражение лица госпожи Сун тут же стало строгим, и она отругала ее:

— Неужели я не воспитывала тебя как следует? Почему ты не научилась даже малейшим нормам приличия? Посмотри, что стало с твоей одеждой. Думаешь, ты можешь просто взять и прийти сюда и позволить другим людям увидеть тебя такой? А твое лицо, что с ним случилось? — ее брови нахмурились, когда она говорила эти слова.

Госпожа Сун выглядела очень недовольной, продолжая ругаться на Вэй Бао Шань:

— Та женщина с улицы, должно быть, не обучала тебя как следует. Но раз уж ты вошла в этот дом, то будь добра следовать правилам герцогской семьи. Иначе ты навредишь репутации семьи герцога, когда выйдешь в люди.

Когда другие госпожи услышали эти слова, они внезапно все осознали. Значит, она была дочерью сторонней любовницы. Теперь все, наконец-то, обрело смысл.

Вэй Бао Шань со всей силы прикусила нижнюю губу и сказала, не спеша:

— Мама, прошу вас, успокойтесь. Бао Шань пришла сюда, чтобы попросить прощения.

Госпожа Сун презирала ее с самого начала. Услышав слова «попросить прощения», она сразу же почувствовала раздражение.

— Что ты натворила?

Вэй Бао Шань ответила:

— Я…

— Вторая госпожа, — Цзинь Лу прошла в беседку, поприветствовала вторую госпожу и сказала: — Мисс Бао Шань была груба и оскорбила принцессу-супругу Цзин. Принцесса-супруга приказала этой служанке преподать урок мисс Бао Шань.

Мало того, что до еще брака Вэй Ло являлась четвертой мисс семьи герцога Ин, сейчас она была самым дорогим человеком принца Цзин. Ее статус был несравнимо выше, чем у Вэй Бао Шань. Вэй Бао Шань, дочь, рожденная от сторонней любовницы, осмелилась оскорбить принцессу-супругу Цзин? Вторая госпожа свирепо посмотрела на Вэй Бао Шань. Она была сыта по горло этой девушкой до глубины души. Вторая госпожа спросила Цзинь Лу:

— А-Ло в порядке?

Цзинь Лу подняла глаза и посмотрела на Вэй Бао Шань. Она медленно ответила:

— Мисс Бао Шань очень сильно разгневала принцессу-супругу. Сейчас она отдыхает в Сосновом дворе.

Вторая госпожа сразу же ответила:

— Это я виновата, что А-Ло пострадала от оскорблений. Я была беспечна и не следила за порядком. Я пойду туда и извинюсь перед Вэй Ло позже.

Объяснив все, Цзинь Лу развернулась и вышла из приемной беседки.

Вторая госпожа была в ярости из-за Вэй Бао Шань, но было бы плохо, если бы она позволила своему гневу вырваться наружу перед остальными госпожами. Она лишь сердито сказала ей:

— Xм! Почему ты все еще стоишь здесь? Сейчас же возвращайся в свою комнату.

Глаза Вэй Бао Шань наполнились блестящими слезами унижения. Она закусила губу, повернулась и выскочила на улицу.

Как только она выбежала на веранду, то столкнулась с мужчиной в сапфирово-синем одеянии, расшитом узорами ветвей цветущей хризантемы. Она поспешно извинилась и убежала с заплаканным лицом.

***

Вэй Ло на самом деле отдыхала в Сосновом дворе. Но она пошла туда не потому, что была разгневана словами Вэй Бао Шань.

Сейчас она была в отличном настроении и разговаривала с Лян Юй Жун. Лян Юй Жун недавно сделала несколько комплектов одежды для младенцев. Она сшила маленькие топики, маленькие туфельки и маленькие жакеты для обоих полов. Она даже приготовила подгузники. Вэй Ло была ошеломлена, когда Лян Юй Жун показала ей эти вещи.

Пока Лян Юй Жун возилась с одеждой для малышей, она сказала ей:

— Я рассчитала время. Мой ребенок родится зимой. Поэтому мне нужно подготовить одежду потеплее.

Вэй Ло взяла посмотреть маленький малиновый жакет с вышивкой. Это была крошечная вещь. Она почти могла представить ребенка в этом жакете. Вэй Ло почувствовала легкую зависть и спросила ее с ревностью:

— Откуда ты знаешь, мальчик это или девочка? Здесь в основном одежда для девочки. Что ты будешь делать, если родится мальчик?

Лян Юй Жун не переживала об этом. Она сказала с улыбкой:

— Если это будет мальчик, тогда я просто рожу дочь в следующий раз, — по ней хорошо было видно, что она беременна. Она выпрямила спину и села на диван архат. Ее рассуждения были довольно разумны. — Старший брат Чан Инь хочет дочь. Он приготовил большую часть этой одежды. Даже если в этот раз у меня не родится дочь, мы с ним решили, что обязательно заведем ее в будущем.

Вэй Ло надула щеки и сунула маленький жакет обратно в руку Лян Юй Жун.

— Ты не боишься, что устанешь вынашивать так много детей.

Лян Юй Жун знала, что Вэй Ло просто завидовала ей, и не стала опускаться до споров с ней. Она огляделась и, увидев, что вокруг никого нет, наклонилась поближе к уху Вэй Ло и спросила:

— А-Ло… а ты не думала о том, чтобы сходить к врачу?

Вэй Ло замерла на мгновение и вспомнила слова Вэй Бао Шань.

— Курица, которая не может нести яйца, — она сразу же скривила лицо.

Лян Юй Жун подумала, что она рассердилась, и сразу же ей объяснила:

— Не пойми меня неправильно. Я не это имела в виду. Просто… — она долго пыталась подобрать подходящие слова, но ничего не смогла придумать. Она вздохнула и взяла Вэй Ло за руку, сказав: — А-Ло, ты уже полгода замужем за принцем Цзин, и до сих пор не было ни намека на беременность. Может быть, проблема не в тебе, а в принце Цзин?

Не то чтобы Вэй Ло не задумывалась об этой проблеме раньше. Но она боялась столкнуться с неприятностями и продолжала избегать их. Все это время она убеждала себя, что ребенок обязательно родится, когда придет время. В конце концов, они с Чжао Цзе были вполне нормальными и безо всяких признаков болезней. Однако теперь, когда Лян Юй Жун подняла этот вопрос, ей пришлось вернуться к этой проблеме.

Неужели с ее телом действительно что-то было не так?

Вэй Ло задумалась на какое-то время и не услышала больше ни слова из того, что говорила Лян Юй Жун после этого.

Пятнадцать минут спустя служанка в розовом жакете и юбке вошла внутрь и сказала:

— Первая молодая госпожа, первый молодой господин пришел сюда за вами.

Эта комната принадлежала Вэй Ло, когда она была незамужней девушкой. Вэй Чан Иню было бы нехорошо входить в эту комнату, поэтому он ждал снаружи, возле дверей.

Лян Юй Жун поспешно сложила одежду, которую держала в руках, и вышла на улицу.

Вэй Ло последовала за Лян Юй Жун. Она была немного удивлена, когда увидела элегантного и красивого мужчину, стоявшего снаружи. Нога Вэй Чан Иня уже почти восстановилась, и теперь он мог свободно ходить.

Сейчас он стоял под рожковым деревом во дворе. Лепестки цветов сорвались с дерева со слабым шелестом и приземлились ему на плечи. Он посмотрел в дверной проход и слабо улыбнулся, когда увидел Вэй Ло. Он перевел взгляд на Лян Юй Жун и сказал ей:

— Ты уже провела достаточно времени снаружи. Тебе нужно вернуться и отдохнуть.

После того как Лян Юй Жун забеременела, Вэй Чан Инь внимательно следил за ней. Лян Юй Жун была неосторожной и энергичной девушкой, поэтому нельзя винить Вэй Чан Иня за то, что он так беспокоился. Был установлен график, по которому она могла выходить каждый день. В определенное время она должна была возвращаться в свою комнату и отдыхать.

Хотя Лян Юй Жун говорила, что Вэй Чан Инь держал ее под строгим контролем, она была очень счастлива и довольна в душе. Какая женщина не хотела, чтобы ее муж так присматривал за ней? Чем больше он управлял ее жизнью, тем больше это показывало, как он заботился о ней.

Лян Юй Жун добралась до Вэй Чан Иня за несколько шагов и обняла его за шею. Она сказала:

— А-Ло сегодня здесь. Разве я не могу остаться с ней подольше?

Вэй Чан Инь беспомощно улыбнулся:

— Сегодня ты уже осталась на час дольше, чем вчера, — значит, он и так позволил ей провести с ней больше времени.

Вэй Ло не стала ставить Вэй Чан Иня в трудное положение. Она сгладила ситуацию, сказав:

— Все хорошо. Мне тоже скоро нужно уезжать. Я вернусь и навещу Юй Жун в следующий раз.

Вскоре после того, как Вэй Чан Инь и Лян Юй Жун ушли, в Сосновый двор вернулся Вэй Чан Хун.

В этот момент Вэй Ло лежала под китайским зонтиком во дворе и наслаждалась прохладным воздухом. Сегодня Вэй Чан Хун был одет в мантию цвета индиго. Он подошел к Вэй Ло и спросил ее, нахмурив брови:

— А-Ло, я слышал, что Вэй Бао Шань обидела тебя.

Вэй Ло открыла глаза. Увидев, что это был Чан Хун, она села и спросила его:

— Как ты узнал об этом?

Вэй Чан Хун ответил:

— Я слышал, как слуги говорили об этом. Началась огромная суета, когда вторая тетя хотела наказать Вэй Бао Шань. Все в резиденции знают об этом.

Вторая тетя легко раздражалась. Она не любила Вэй Бао Шань с самого начала. Теперь, когда Вэй Бао Шань опозорилась перед другими людьми, она, естественно, не оставила это без внимания. Во дворе второй ветви, вероятно, царили паника и хаос. Вэй Ло не находила это странным. Она слегка сдвинулась в сторону, освободив место Чан Хуну, чтобы он мог сесть рядом.

— Она неуважительно говорила со старшим по статусу. Я уже приказала Цзинь Лу наказать ее.

Вэй Чан Хун не садился. Немного подумав, он повернулся и вышел из Соснового двора.

— Я расскажу об этом второму дяде и велю выгнать ее из дома.

Вэй Ло не смогла остановить его. Она смотрела, как он уходил все дальше и дальше.

Если бы второго дядю можно было так легко убедить, их отношения со второй тетей не зашли бы в тупик. Их второй дядя обычно был очень приятным человеком, но как только он зацикливался на чем-то, он становился очень упрямым. Вэй Чэн чувствовал глубокую привязанность к своей умершей любовнице и очень любил дочь этой женщины. Если они хотели, чтобы Вэй Бао Шань покинула дом герцога Ин, единственным вариантом было как можно скорее выдать ее замуж.

Что касается того, за кого она выйдет замуж, это был очень спорный вопрос.

1. Би ло чунь — сорт зеленого чая, выращенного в районе горы Дун Тянь.

Глава 157.2

Чжао Цзе тоже слышал о том, что Вэй Бао Шань оскорбила Вэй Ло. Он не стал задавать Вэй Ло никаких вопросов. Вместо этого сразу же пошел искать второго мастера и сказал второму мастеру Вэй Чэню, чтобы тот должным образом воспитывал свою дочь. Вэй Чэн был напуган его мощной аурой и не сказал ни слова в защиту Вэй Бао Шань. Он лишь продолжал кивать и пообещал, что будет как следует воспитывать Вэй Бао Шань. Он даже сказал, что приведет Вэй Бао Шань извиниться перед Вэй Ло.

Hа что Чжао Цзе спокойно ответил:

— Не стоит. А-Ло не хочет ее видеть.

Вэй Чэн начал снова извиняться. Хотя Чжао Цзе женился на Вэй Ло и стоял ниже Вэй Чэна в семейной иерархии, Вэй Чэн совсем не мог спорить с Чжао Цзе. Честно говоря, было бы уже достаточно хорошо, если бы он не дрожал в присутствии Чжао Цзе.

***

Когда они вернулись в резиденцию принца Цзин, Вэй Ло не могла избавиться от мыслей о сказанных Лян Юй Жун словах, и она все еще была рассеянной даже во время обеда.

Чжао Цзе взял палочки и положил кусочек рыбы в сливочном соусе на маленькую тарелку с узором цветов пиона, стоявшую перед ней, и слегка ударил ее по голове другой рукой.

— О чем ты думаешь? Разве ты не говорила, что хочешь поесть рыбных ломтиков в сливочном соусе? Я специально попросил повара научиться готовить это блюдо. Попробуй.

Вэй Ло съела кусочек мягкой и бархатистой рыбы. Чжао Цзе уже достал кости из рыбы, прежде чем положить ее на тарелку. У рыбы был восхитительный сливочный вкус. Как правило, человеку хотелось съесть еще один кусочек после того, как он пробовал первый. Однако сейчас Вэй Ло не могла думать о еде. Она поела совсем немного, прежде чем положить палочки и отодвинуть миску, сказав:

— Я сыта. Пойду приму ванну. Старший брат, ты должен поесть еще.

Чжао Цзе перестал есть и смотрел на спину Вэй Ло, когда она уходила.

***

Пока Вэй Ло принимала ванну, она обдумывала, что скажет Чжао Цзе позже. Сегодня, когда она увидела одежду, которую Лян Юй Жун приготовила для своего будущего ребенка, Вэй Ло впервые почувствовала, что она действительно хочет ребенка от Чжао Цзе. Она никогда не любила детей. Ей казалось, что их бесконечный плач был слишком шумным, к тому же у них постоянно текли сопли. Они были такими грязными. Но, когда она подумала об этом больше, если бы это был ее и Чжао Цзе ребенок, она бы полюбила его, даже если бы он или она был немного грязным.

Чжао Цзе, вероятно, чувствовал то же самое, что и она. В его возрасте он, скорее всего, больше нее хотел наследника. Во время сегодняшнего визита в резиденцию герцога Ин она уделила этому особое внимание. У большинства мужчин в возрасте Чжао Цзе уже было трое или четверо детей. Чжао Цзе был единственным бездетным.

Слегка приуныв, Вэй Ло сдвинула брови. Императрица Чэнь сказала ей, что если у нее будет ребенок, то он или она поможет ей в будущем. Но Вэй Ло так не думала. Ей нравился Чжао Цзе, поэтому она, естественно, хотела родить ему ребенка. Это было не потому, что она хотела, чтобы кто-то был с ней в будущем, и тем более не потому, что ей нужен был кто-то, на кого можно было бы положиться.

Закончив мыться, Вэй Ло вытерла свое тело, надела светло-голубую мантию, расшитую бабочками, пару вышитых атласных туфель и вернулась во внутреннюю комнату.

Чжао Цзе сидел на диване у окна. На его лице было спокойствие, когда он поманил ее к себе:

— Иди сюда.

Вэй Ло догадывалась, что он не был в хорошем настроении. Она думала, что он недоволен тем, что она плохо ест. Она быстро подошла, обняла его за талию и сказала:

— Я слишком много ела за обедом, поэтому не успела проголодаться к ужину.

Чжао Цзе обнял ее за мягкую талию и отнес на диван. Они сидели на диване лицом к лицу, и он спросил ее:

— Что сказала тебе Вэй Бао Шань?

Вэй Ло не ожидала, что он задаст ей такой вопрос. Она пробормотала:

— Ничего особенного.

Но выражение ее лица говорило об обратном. Вэй Ло не говорила ему, но Чжао Цзе смог обо всем догадаться. Это определенно было связано с рождением ребенка. Чжао Цзе протянул руку и заключил Вэй Ло в свои объятия. Он коснулся лицом ее щеки.

— А-Ло, не беспокойся об этом.

Вэй Ло промолчала. Через некоторое время она, наконец, выскользнула из его рук. Она взяла его за лицо и серьезно сказала:

— Старший брат, позови мне врача.

Чжао Цзе слегка поджал свои тонкие губы. Он не сказал ни слова.

Вэй Ло села, склонилась лбом к его лбу, прижавшись к нему, и сказала слово за словом:

— Позови врача… чтобы он осмотрел меня. Тогда и узнаем, что я… — «…не могу забеременеть». Чем больше она думала об этом, тем более подавленной себя чувствовала. Ее маленькие губы сжались. Ей почти хотелось плакать. Если это действительно окажется правдой, она не знала, как будет смотреть в глаза императрице Чэнь или Чжао Цзе.

Чжао Цзе поцеловал ее в губы и не позволил произнести вторую половину предложения. Он целовал ее некоторое время, а затем, наконец, отпустил и сказал:

— Дурочка. Почему ты так уверена, что проблема в тебе? Возможно, что-то не так с моим телом?

Вэй Ло уставилась на него красными глазами. Спустя долгое время она, наконец, сказала:

— Тем больше причин обратиться к врачу!

Чжао Цзе вздохнул и снова обнял ее. Он так и не ответил, вызовет он врача или нет. Из-за этого Вэй Ло чувствовала себя все более неуверенно.

***

Несколько дней спустя Вэй Ло ждала дома, пока Чжао Цзе вернется из казарм Шэнь Цзи. Она подбежала к нему и сказала:

— Я хочу прогуляться.

Чжао Цзе опустил глаза, чтобы посмотреть на нее. Девушка, вероятно, ждала его очень долго. Ее щеки покраснели от солнечного света, и на кончике носа выступил тонкий слой пота. Он не знал, как долго она стояла снаружи. Чжао Цзе достал носовой платок и вытер пот с ее носа. Он спросил:

— Почему ты хочешь выйти? Ты же не любишь летние дни больше всего. Сегодня жарче, чем обычно. Сходишь куда-нибудь в другой день.

Вэй Ло покачала головой. На ее маленьком лице появилось серьезное выражение, как будто она приняла огромное решение.

— Ты не хочешь вызывать для меня врача, поэтому мне остается только пойти в медицинский корпус. Даже если ты не согласишься, я все равно поеду туда сегодня.

Рука Чжао Цзе остановилась, и он уставился на Вэй Ло.

Вэй Ло обошла его и серьезно заявила:

— Я ухожу.

Тем не менее она не успела сделать и двух шагов, прежде чем Чжао Цзе поднял ее за талию и положил на плечо. Удивленная, Вэй Ло крепко схватилась за спину Чжао Цзе. У нее закружилась голова.

— Что ты делаешь?

Чжао Цзе удерживал ее тело одной рукой, а другой — жестко шлепал ее по попе. Почувствовав, что у него разболелась голова, он сказал:

— Уже стемнело. Даже если ты пойдешь в медицинский корпус прямо сейчас, он будет закрыт. Веди себя хорошо. Я вызову врача завтра.

Желудок Вэй Ло переполняли обиды. Она не сказала ни слова в ответ.

Сразу после того, как Чжао Цзе положил ее на диван архат, она резко вскочила и в результате со всей силы ударилась о лоб Чжао Цзе. Отлично, теперь у нее болел не только зад, но еще и голова!

Чжао Цзе смочил полотенце и поднес его ко лбу Вэй Ло. На его лице были ясно написаны слова «посмотрим, будешь ли ты и дальше вредничать».

Вэй Ло была истощена физически и эмоционально. Она протянула руку и схватила Чжао Цзе за рукав. Она жалобно простонала:

— Больно.

Чжао Цзе беспомощно вздохнул. На его лбу было большое красное пятно, но он не был таким хрупким, как Вэй Ло. Он будет в порядке, как только нанесет немного лекарства на это место.

— Если тебе больно, то зачем ты так резко вскочила?

Вэй Ло, естественно, пришлось возразить:

— У меня все болит из-за того, что ты меня отшлепал. Как я могла сидеть?

Чтобы загладить свою вину перед Вэй Ло, Чжао Цзе сам помыл и переодел ее. Наконец, он уговорил ее перестать дуться. Лежа в объятиях Чжао Цзе, Вэй Ло сказала, прежде чем уснула:

— Ты согласился. Не забудь завтра вызвать сюда врача.

Чжао Цзе погладил ее волосы и сказал:

— Угу, спи.

Причина, по которой Чжао Цзе не хотел вызывать врача в течение последних нескольких дней, была в том, что он сильно беспокоился. Если доктор действительно обнаружит проблему, он не хотел видеть, как это разобьет сердце Вэй Ло. Она была его молодой девушкой, которой полагалось быть непослушной и избалованной. Даже когда она вела себя неразумно, она все равно могла сказать что-то такое, что оправдывало ее поступки.

***

На следующий день после обеда дворецкий привел врача во двор Чжан Тай.

Фамилия этого врача была Сунь. Он специализировался на лечении женских болезней и был известен своими исследованиями в этой области. Когда доктор Сунь пришел в резиденцию принца, он не стал озираться по сторонам. А когда он узнал, что пришел сюда, чтобы осмотреть принцессу-супругу, вел себя еще осторожнее.

Войдя во внутреннюю комнату, доктор Сунь увидел на диване красивую, безобидную молодую девушку и облегченно вздохнул.

Изначально он думал, что девушка, которая вышла замуж за принца Цзин, будет жестокой и сильной. Он не ожидал, что она окажется такой изысканно милой. Его сердце, которое тревожилось всю дорогу, наконец, успокоилось.

— Ваше Высочество, что вы хотите, чтобы этот старый врач осмотрел? — глядя на эту девушку, которая напоминала нефритовую куклу, он чувствовал, что ее легко испугать даже немного повысив голос.

Вэй Ло приказала служанкам выйти из комнаты. Она посмотрела на Чжао Цзе, который был рядом, затем ее взгляд остановился на докторе Сунь.

— Доктор, я замужем за принцем уже больше полугода. Но я все еще не беременна. Вы можете осмотреть меня, чтобы узнать, есть ли какая-то причина, по которой я не могу забеременеть?

Чжао Цзе уставился на доктора Сунь. Столкнувшись с этим сильным давлением, доктор Сунь сделал шаг вперед. Он взял шелковую ткань, положил ее на запястье Вэй Ло и успокаивающе сказал:

— Прошло всего лишь полгода. Некоторые пары заводят детей только после нескольких лет брака. Ваше Высочество, вам не стоит так переживать…

Проверив пульс, доктор Сунь велел Вэй Ло лечь на диван архат. Когда он осторожно надавил пальцами на нижнюю часть живота Вэй Ло, его лицо медленно помрачнело.

Глава 158

Bэй Ло следила за выражением лица доктора все это время. Когда она заметила изменение, ее сердце сжалось, и она нервно спросила:

— Что-то не так?

Лицо доктора Сунь помрачнело, и он задал Вэй Ло несколько простыx вопросов. Например, болела ли у нее нижняя часть живота сильнее всего во время месячных? Сильно ли мерзли ее руки и ноги зимой? Он продолжал задавать другие подобные вопросы. Вэй Ло утвердительно кивала на каждый из них.

После того как доктор Сунь закончил задавать эти вопросы, он все понял. Он сказал Вэй Ло и Чжао Цзе:

— Принц и принцесса-супруга, принцесса-супруга находится в состоянии, известном как «холодная матка». Ее ци и крови недостаточно. Если она хочет зачать ребенка, боюсь, это будет сложнее, чем у других женщин.

Вэй Ло не смогла удержаться и крепко сжала ватную подушку под своим телом. Она инстинктивно посмотрела на Чжао Цзе.

Чжао Цзе держался немного спокойнее ее. Он спросил:

— Можно ли это как-то исправить? И навредит ли это ее здоровью?

В конце концов, доктор Сунь был врачом, который специализировался на лечении женских болезней. Такое заболевание легко поддавалось лечению. Убрав шелковую ткань, он сказал:

— Естественно, есть способ все исправить, и это не повлияет негативно на тело принцессы-супруги. Обогащение крови только укрепит здоровье принцессы-супруги.

По словам доктора Сунь ситуация казалась довольно серьезной. Увидев, как Вэй Ло нервничает, он, наконец, улыбнулся и сказал:

— Во-первых, принцесса-супруга должна уделять особое внимание сохранению тепла. Не позволяйте себе замерзать. Во-вторых, ежедневно по полчаса мочите ноги в горячей воде. Kроме того, если две акупунктурные точки, ци хай сюэ и гуань юань сюэ (1), прижигать каждый день, то лечение станет значительно эффективнее.

Вэй Ло запомнила каждое его слово.

Доктор Сунь встал и склонился над маленьким, покрытым алым лаком столиком с изогнутыми краями, чтобы выписать рецепт.

— Ваше Высочество, пожалуйста, пользуйтесь этой мазью лу тай (2), помимо остальных методов лечения. Ее нужно наносить два раза в день, не чаще и не реже.

Вэй Ло попросила Цзинь Лу взять рецепт. Она не могла не спросить доктора:

— Смогу ли я зачать ребенка, если буду следовать вашим наставлениям?

Доктор Сунь улыбнулся:

— Это возможно. Ваше Высочество, вы все еще молоды.

Вэй Ло задала еще один вопрос:

— Сколько времени это займет?

Доктор Сунь ответил:

— У каждого по-разному. Этот старый доктор не может сказать точно. Если тело Вашего Высочества станет здоровее, то вы скоро сможете родить маленького наследника.

Вэй Ло боялась доверить эту задачу кому-то другому, поэтому она приказала Бай Лань следовать за доктором Сунь, чтобы получить ингредиенты для лекарств, и отдельно заплатила врачу за осмотр.

После того как доктор Сунь уехал, Вэй Ло продолжала думать о его словах. Она немедленно приказала Цзинь Лу вскипятить воду. Она хотела помочить ноги и попробовать прижигание. В резиденции принца не было специалиста по прижиганию, поэтому сначала им нужно было найти врача. Вэй Ло нетерпеливо посмотрела на Чжао Цзе. Чжао Цзе почувствовал ее взгляд на себе и подошел к дверям, чтобы позвать Чжу Гэна и Ян Хао.

— Ваше Высочество, — сказали они оба в унисон.

Чжао Цзе отдал им приказ:

— У вас есть один день, чтобы привести сюда всех столичных врачей-специалистов по прижиганию.

Они оба застыли на мгновение. Не так-то просто обойти всю столицу за один день, а уж тем более пытаться найти специалистов по прижиганию. Однако, когда они подняли головы и увидели серьезное выражение лица Чжао Цзе, которое не показывало ни малейшего намека на то, что он шутил, они опустили головы и сказали:

— Есть. Этот подчиненный уйдет прямо сейчас.

Когда Чжао Цзе вернулся в комнату, Вэй Ло уже сидела на диване и мочила ноги. Увидев, что он вернулся, она спросила:

— Ты послал людей за врачом?

Чжао Цзе кивнул и сел рядом с Вэй Ло.

— Теперь ты перестанешь волноваться?

Вэй Ло изогнула глаза и кивнула. Но она сразу же снова впала в депрессию. Ее маленькое личико исказилось, когда она спросила Чжао Цзе:

— Что, если мое здоровье не станет лучше? Что, если я никогда не смогу иметь ребенка?

Чжао Цзе взял ее руки в свои и сказал как ни в чем не бывало:

— Тогда ты не родишь ребенка.

Вэй Ло недоверчиво посмотрела на него:

— Но у тебя должен быть ребенок. Императрица так давно хотела внука.

Чжао Цзе наклонил голову и посмотрел на нее, приподняв бровь.

Вэй Ло отдернула свои руки и погладила край дивана. После долгих раздумий она, наконец, приняла решение и сказала:

— Ты не можешь заводить наложниц или других женщин, — Вэй Ло поджала розовые губы. Она сказала приглушенным эмоциями голосом: — Если тебе действительно нужен наследник, то тебе придется прикоснуться к другой женщине, но я не хочу ни слышать ни видеть этого. Не приводи ее в эту резиденцию до тех пор, пока мы не разведемся.

Комната погрузилась в полную тишину. Долгое время не было слышно ни звука.

Вэй Ло не замечала, что лицо Чжао Цзе стало мрачным и холодным, пока она, наконец, не подняла голову. Выражение его лица было настолько ужасным, что могло испугать кого угодно.

Он спросил ее, стиснув зубы:

— Что ты сказала?

Она впервые увидела Чжао Цзе таким. В прошлом у него было такое выражение, только когда он был с другими людьми. На его лице всегда была улыбка, когда он смотрел на нее. Даже если он был в плохом настроении, он не мог сказать ей ни одного грубого слова. Поэтому Вэй Ло невольно вздрогнула, взглянув на него.

— Я…

Прежде чем она смогла договорить, Чжао Цзе яростно прервал ее:

— Это невозможно.

Чжао Цзе сжал руки в кулаки. Он был так зол, что чуть ли не хотел сжать шею молодой девушки, съесть ее сырую плоть и выпить ее кровь. Она не понимала его. Его не волновало, что она не сможет родить ребенка. Ему было достаточно того, что она с ним рядом. Но что она сказала? Она хотела развестись с ним и могла принять его брак с другой женщиной. Чжао Цзе действительно хотел вскрыть ее мозг и увидеть, о чем она думала.

Вэй Ло пожалела, что сказала эти слова сразу после того, как произнесла их. Она встревоженно протянула руку и схватила Чжао за руку:

— Я сказала это, не подумав. На самом деле это не то, чего я хочу. Не сердись.

Чжао Цзе совсем не двигался. Он даже не взял ее за руку. Он лишь закрыл глаза и устало сказал:

— Я выйду прогуляться.

Вэй Ло знала, что он был зол. Если она сейчас позволит ему уйти, не прояснив их недоразумение, то обида со временем только усилится. Она поспешно встала и схватила его за рукав.

— Нет! Ты не можешь уйти!

Она забыла, что мочила ноги. Обе ее ноги были в деревянном тазу. В этот момент она споткнулась и начала падать вперед. Вэй Ло закрыла глаза и подумала, что точно упадет. Однако вместо боли она почувствовала только тепло. Когда она подняла голову, Чжао Цзе смотрел прямо на нее безо всяких эмоций. Его тонкие губы слегка изогнулись, когда он сказал:

— Не думай, что я прощу тебя только потому, что ты бросилась в мои объятия.

Вэй Ло сжала губы и, воспользовавшись ситуацией, крепко обняла его.

— Тебе нельзя никуда уходить.

Чжао Цзе посмотрел на нее, не сказав ни слова. Через некоторое время он обнял ее в ответ и сел, крепко держа ее. Он взял полотенце с ближайшей полки, поднял ее ноги и, опустив глаза, вытер их.

Вэй Ло посмотрела на него, а затем спросила:

— Ты все еще злишься?

Чжао Цзе не ответил и лишь поднял глаза. Он явно спрашивал ее: «A ты как думаешь?»

Вэй Ло смирилась с тем, что была неправа, и молча приняла его гнев.

Через некоторое время после того, как Чжао Цзе закончил вытирать ей ноги, в комнату вошла Цзинь Лу и принесла миску приготовленного лекарства. Это было лекарство для пополнения запаса крови и улучшения ци, которое ей прописал доктор Сунь. Когда Вэй Ло пила свое лекарство, она сказала Чжао Цзе:

— Такое горькое.

Чжао Цзе сидел у кровати, держа в руке книгу с названием «Цзинь Гуй Цзи Чжу (3)». Казалось, он не слышал слов Вэй Ло.

Сейчас было бесполезно пытаться поговорить с Чжао Цзе. После того как Вэй Ло выпила лекарство, нанесла мазь лу тай, умыла лицо и прополоскала рот, она легла в постель. Когда она забралась во внутреннюю часть кровати, Чжао Цзе даже не взглянул в ее сторону.

Какой жалкий. Вэй Ло подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она протянула руку и потянула его за руку. Она посмотрела на него с искренним выражением на своем белоснежном лице:

— Хватит злиться.

Чжао Цзе, наконец, захотел посмотреть на нее, но он лишь взглянул на нее на мгновение, прежде чем отвернуться и продолжить читать свою книгу.

Служанки уже покинули комнату. В комнате был полумрак. Единственным источником света была фарфоровая лампа, стоявшая на квадратном столике у кровати, украшенном декоративной резьбой хризантем и инкрустированном слоновой костью.

Вэй Ло села. Она посмотрела на Чжао Цзе и сказала серьезным тоном:

— Я не имела в виду то, что сказала. Старший брат такой замечательный. Как я могу позволить кому-то другому завладеть тобой? Ты можешь принадлежать только мне. Если какая-нибудь женщина посмеет питать иллюзии, что она может заполучить тебя, я уж точно не спущу ей это с рук. И тебе нельзя иметь ребенка от кого-то другого. Даже если императрица будет давить на тебя, ты все равно не можешь согласиться. А если ты посмеешь согласиться, даже если эта женщина забеременеет, я не позволю ей родить этого ребенка.

Чжао Цзе посмотрел на нее. Чем больше она говорила, тем больше ее слова отходили от сути. Как она перешла к этому от обычных извинений?

Вэй Ло тоже поняла, что она отклонилась от изначальной темы. Не обращая внимания ни на что, она бросилась в объятия Чжао Цзе.

— В любом случае, я люблю тебя больше всех. Прости меня. Не сердись больше.

Независимо от того, как тяжело было на сердце у Чжао Цзе, как только он услышал эти слова, он сразу же успокоился.

Вэй Ло выхватила книгу из его рук и поднесла ближе к себе, чтобы прочитать.

— Что это? Ты читал эту книгу все время. Что в ней такого интересного?

По счастливой случайности, она увидела страницу, которую читал Чжао Цзе. На странице было написано: «Аритмия у женщин во время беременности». Она была ошеломлена на мгновение, но на сердце быстро потеплело. Даже когда Чжао Цзе спорил с ней, он все еще думал о ней. Вэй Ло обняла его за шею и зарылась головой между его шеей и плечом. Она вложила все свои чувства в слова:

— Старший брат…

Прежде чем она успела закончить, она почувствовала острую боль в шее.

Она издала стон и инстинктивно попыталась отойти, но руки Чжао Цзе крепко обнимали ее за талию, и она не могла пошевелиться. Хотя Чжао Цзе был очень зол и сильно укусил ее, он все же не мог навредить ей. Он быстро ослабил хватку.

Со слезами на глазах Вэй Ло потерла шею. Ей казалось, что она действительно была очень жалкой. В прошлый раз ее укусил Ли Сун, а теперь и Чжао Цзе. Судьба ее шеи была поистине полна бед и несчастий. Но, если это поможет Чжао Цзе избавиться от гнева, она примет это.

После того как Чжао Цзе укусил ее, он протянул руку, чтобы коснуться следа от укуса. Вэй Ло подумала, что он собирается укусить ее снова и отодвинулась от него подальше. Увидев, как он прищурил глаза, она медленно вернулась на место.

Чжао Цзе спросил ее:

— Вэй Ло, ты хочешь снова попытаться отдать меня кому-то другому?

Вэй Ло знала, что она не может сопротивляться сейчас. Она двинулась ближе и потерлась щекой о его щеку.

— Кому я могу тебя отдать? У тебя такой скверный характер. Ты постоянно всех отчитываешь. Единственный твой плюс — это твое лицо. Кто кроме меня сможет терпеть тебя? Все же, я — лучший вариант. Ты мне нравишься таким, какой ты есть, и я не буду презирать тебя.

Чжао Цзе изогнул губы, затем наклонился и прижал ее к кровати. Он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Будь хорошей. Повтори это еще раз.

Вэй Ло улыбнулась и спросила:

— Ты больше не сердишься?

Чжао Цзе обнял ее и спустя долгое время, наконец, сказал:

— А-Ло, не говори больше такие слова.

Вэй Ло покорно осталась в его объятиях и слушала его сердцебиение, а потом сказала:

— Я просто слишком сильно переживала. Я боюсь, что не смогу родить ребенка. И тогда императрица точно начнет давить на тебя. Хотя императрица относится ко мне очень хорошо сейчас, она определенно будет винить меня в будущем.

— Этого не произойдет, — утешил ее Чжао Цзе, — даже если ты не родишь ребенка, я могу усыновить одного из будущих детей девятого брата. Более того, разве доктор не сказал, что если ты будешь лечиться, то скоро забеременеешь? Императорская мать — справедливая и разумная женщина. У нее не возникнет предубеждений.

Вэй Ло немного успокоилась. Она потерла глаза и сказала:

— Пойдем спать пораньше. Мне хочется спать, и я все еще должна пойти в зал Чжао Ян, чтобы отдать дань уважения императорской матери.

Рука Чжао Цзе проникла под ее лунно-белую мантию и коснулась ее атласной кожи. Он поцеловал ее и сказал:

— Мы не сможем сделать ребенка, если просто ляжем спать.

1. Ци хай сюэ и гуань юань сюэ акупунктурные точки, которые находятся на полтора дюйма и три дюйма, соответственно, ниже пупка.

2. Мазь лу тай сделана из рогов и плода оленя и более тридцати китайских лекарственных трав.

3. Цзинь Гуй Цзи Чжу — эта книга является частью коллекции медицинских книг.

Глава 159.1

Прошлой ночью Чжао Цзе был нежен. Однако позже он, вероятно, вспомнил слова Вэй Ло о разводе и заxотел наказать ее. Он крепко обхватил ее голову обеими руками и наклонился, чтобы укусить ее за ухо. Каждый укус был яростнее предыдущего. Вэй Ло не смогла вынести этого и вцепилась в его плечи, взывая о пощаде. Из-за нее на его плече и спине осталось несколько длинных царапин, которые не исчезли к утру.

После того как над ней издевались пол ночи, Вэй Ло проснулась на следующее утро с болью в пояснице и еле стояла на ногах. У нее даже не хватало сил принять лекарство.

Чжао Цзе держал бело-голубую фарфоровую чашу и помогал Вэй Ло пить лекарство ложка за ложкой. Когда она допила лекарство, он вытер большим пальцем остатки с уголков ее губ.

Он спросил ее:

— Хочешь пропустить сегодняшний визит во дворец?

Вэй Ло подняла свои большие, яркие, ясные глаза. Она хотела злобно посмотреть на него, но в ее глазах светилась любовь, которую она чувствовала к нему, поэтому получилось не очень внушительно. Напротив, она лишь выглядела милой и избалованной, когда сказала:

— Императорская мать точно узнает, что мы вызывали врача. Если я не пойду во дворец, чтобы поговорить с ней, у нее появятся странные и дикие мысли.

В этом плане Вэй Ло была очень умна и рассудительна.

Его молодая девушка так предусмотрительно отнеслась к этому. Сердце Чжао Цзе хотело побаловать ее, но он также сожалел. Он потер ей мочку уха.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Вэй Ло оттолкнула его, покачала головой и сказала:

— Разве тебе не нужно идти в казармы Шэнь Цзи? Я пойду одна. Императрица всегда относилась ко мне очень хорошо, она не станет ничего усложнять, — эти слова должны были утешить не только Чжао Цзе, но и ее саму.

Чжао Цзе улыбнулся и сказал:

— Не волнуйся. Императорская мать — умная женщина. Она все поймет.

Услышав его слова, Вэй Ло почувствовала себя немного спокойнее.

Затем она опустил голову, чтобы прикусить ее губы.

Она неосознанно сделала вдох. Место, в которое ее поцеловал Чжао Цзе, было опухшим и болело. Она достала из-под большой красной подушки маленькое медное зеркальце, украшенное цветущими пионами, и посмотрела на свое лицо. Она увидела, что кожа в уголке ее губ была разорвана. Она была красной, опухшей, что было очень заметно. Вэй Ло положила зеркало. Взволнованная и раздраженная, Вэй Ло спросила его:

— Tы… Как я пойду куда-то в таком виде?

Чжао Цзе усмехнулся:

— Можешь закрасить помадой.

Это был ее единственный вариант. Вэй Ло позвала Юнь Гуа и Юй Со к себе, чтобы они помогли ей переодеться. Погода сегодня была прохладной, потому что вчера шел дождь. Вэй Ло выбрала плиссированную юбку, расшитую жемчугом в стиле восьми сокровищ, и мягкий красный топ. Она также привязала к поясу саше с вышитым на нем рисунком свитка и бирюзовую белочку. В целом, она выглядела свежо и красиво.

Она села за черный туалетный столик, обведенный золотом, и приказала Юй Со уложить ее волосы в прическу лин юнь. Она редко наносила пудру на лицо, когда выходила. Ее кожа была естественно хороша. Даже без макияжа ее кожа была привлекательной и блестящей, как драгоценные камни. Чаще всего ей хватало теней для бровей.

Тем не менее сегодня она тщательно нанесла слой белой пудры, а затем взяла румяна, сделанные из гранатов, и нанесла немного на губы. Теперь рана на губах стала незаметной.

После того как она оделась и закончила наносить макияж, она удивилась, увидев, как Чжао Цзе остановился у входа. Его фениксовые глаза смотрели на нее непостижимым взглядом.

Вэй Ло спросила его:

— Что не так?

Чжао Цзе поднял руку, но он все же поборол желание стереть ее помаду. Он лишь сказал:

— Не забудь закрыть лицо вуалью, когда пойдешь. Не позволяй другим мужчинам видеть твое лицо, — после их свадьбы, собственничество Чжао Цзе по отношению к Вэй Ло стало еще сильнее. Увидев, что Вэй Ло накрашена и так красиво одета, он забеспокоился.

Вэй Ло закатила глаза.

— Я иду во дворец, чтобы встретиться с императрицей. Как меня увидят другие мужчины?

Чжао Цзе приказал Цзинь Лу принести шляпу с вуалью и лично надел ее на голову Вэй Ло. Он посмотрел на нее еще раз, прежде чем позволил ей покинуть резиденцию.

***

Когда Вэй Ло приехала во дворец Цин Си, она не застала императрицу Чэнь в зале Чжао Ян. Императрица отправилась на дворцовое тренировочное поле, чтобы попрактиковаться в верховой езде.

Вэй Ло не показалось это странным. Императрица Чэнь родилась в семье генерала. Кроме того, верховая езда и стрельба из лука были частью ее предыдущей профессии. Никто не осмеливался остановить ее, когда она иногда хотела потренироваться.

Когда Вэй Ло прибыла на тренировочное поле, у входа стояло несколько десятков охранников. Мимо них проскакала женщина с элегантной внешностью и безудержным поведением. Раздался громкий цокот лошадиных копыт о землю. Императрица Чэнь держала лук, украшенный рогами животных. Она вложила стрелу в лук и направила ее на цель, которая находилась в сотне шагов от нее. Ее движения были естественны и непринужденны, как плывущие облака и текущая вода.

Вэй Ло увидела, как ее рука выпустила стрелу. В следующую секунду стрела попала в красную точку на мишени!

Чжао Люли не удержалась и воскликнула со смотровой площадки:

— Императорская мать такая меткая! — у Чжао Люли было слабое здоровье, и врачи сказали, что ей нельзя заниматься верховой ездой и стрельбой из лука. В результате она могла сидеть здесь только как зритель.

Императрица Чэнь обошла тренировочное поле один раз, прежде чем вернуться. Она остановилась возле Вэй Ло и сказала с улыбкой:

— A-Ло, ты знаешь, как ездить верхом, верно? Хочешь сразиться с этой императрицей?

Вэй Ло знала свои способности. Она не осмелилась показать свои слабые навыки перед экспертом, поэтому тактично отказалась:

— Я не принесла сегодня одежду для верховой езды. Боюсь, я не могу состязаться с императорской матерью.

Императрица Чэнь не поставила ее в трудное положение. Она улыбнулась и сказала, что все в порядке, а затем повела лошадь обратно на стрельбище и потренировалась, сделав еще несколько выстрелов. Одна за другой ее стрелы попадали в центр мишеней.

Вэй Ло мельком увидела краем глаза императора Чун Чжэня, стоявшего у входа. На нем была мантия с драконом. Скорее всего, он только что вернулся из императорского двора и не успел сменить одежду, прежде чем прийти сюда.

Взгляд императора Чун был сосредоточен на императрице Чэнь, и его глаза следили за каждым движением императрицы Чэнь. Он сложил руки за спиной. Казалось, это напомнило ему о том прошлом, когда он смотрел на могучую армию несколько десятилетий назад. К сожалению, это прошлое ушло навсегда. Все уже давно было раздроблено на части временем и имперской властью. Когда он, наконец, осознал реальность и увидел правду, то понял, что многое уже невозможно компенсировать.

Вэй Ло отвела взгляд. Она подошла к Чжао Люли и села рядом с ней, а затем спросила ее:

— Кто заставил императорскую мать заниматься конной стрельбой из лука?

Чжао Люли взглянула на императора, который стоял у входа на тренировочную площадку, прежде чем взять бамбуковый ковш со стола, чтобы налить Вэй Ло тарелку кислого сливового супа.

— Сегодня день рождения дедушки по материнской линии. Дедушка ушел со своей должности и вернулся в деревню десять лет назад. Императорская мать не видела его с тех пор.

Услышав это, Вэй Ло начала понимать. Отец императрицы Чэнь когда-то был знаменитым, выдающимся генералом. Поскольку заслуги генерала были слишком велики, император Чун почувствовал угрозу и ослабил дом Чэнь. Скорее всего, отца императрицы Чэнь заставили уйти в отставку.

Неудивительно, что императрица Чэнь, кажется, не была в хорошем настроении сегодня.

Вэй Ло и Чжао Люли продолжили разговор. В конце концов, она спросила Люли о ее свадьбе с Ян Чжэнем. Чжао Люли выглядела смущенной, но ее глаза светились от счастья.

— Императорская мать не хочет расставаться со мной. Она хочет, чтобы я осталась с ней подольше. Поэтому моя свадьба состоится в мае следующего года.

В следующем году Чжао Люли исполнится восемнадцать лет. Довольно большой возраст для брака. Тем не менее она принцесса с благородным статусом, так что это можно считать разумным. Вот только Ян Чжэнь выглядел довольно жалко. Ему придется ждать еще год, прежде чем он сможет жениться на своей невесте.

Через некоторое время императрица Чэнь закончила тренировки конной стрельбы из лука и вернулась. Она взяла у служанки платок, расшитый узорами кизиловых цветов. Вытирая пот, она спросила их обеих:

— О чем вы, девочки, говорили? Эта императрица заметила, как покраснело лицо Люли.

Чжао Люли не позволила Вэй Ло рассказать, поэтому Вэй Ло лишь слабо улыбнулась и промолчала.

Чжао Люли не следовало оставаться снаружи слишком долго. Вскоре няня отправила ее обратно в Зал Чэнь Хуа.

После ухода Чжао Люли императрица Чэнь взяла маленькую бело-голубую фарфоровую чашу Люли и выпила несколько глотков кислого сливового супа. Она посмотрела на Вэй Ло и сказала:

— Эта императрица уже знает о вашей с Чан Шэном проблеме.

Вэй Ло подсознательно выпрямила спину. Сидя прямо и неподвижно, она сказала:

— Императорская мать, я хотела бы кое-что сказать вам по поводу этого.

Императрица Чэнь догадывалась, что она хотела сказать, и перебила ее. Она дала ей понять, что ей не нужно беспокоиться, сказав:

— Раз тебе нужно укрепить свое здоровье, эта императрица попросит людей доставить питательные лекарственные травы. За пределами дворца не так много хороших лекарственных трав, как здесь. Если тебе чего-то не хватает, скажи этой императрице. Не нужно любезничать с этой императрицей.

Видя, что Вэй Ло удивлена и смущена, она слегка рассмеялась и сказала:

— Эта императрица была слишком настойчива раньше и поставила тебя в трудное положение. Теперь, когда эта императрица знает, что проблема в твоем здоровье, это дело нельзя торопить. Гораздо важнее сосредоточиться на улучшении твоего здоровья в первую очередь.

Вэй Ло открыла и закрыла рот, прежде чем, наконец, ответила:

— Императорская мать, вы не беспокоитесь о внуке?

Императрица Чэнь честно ответила:

— Конечно, беспокоюсь. Но есть ли в этом смысл? Ничего не поделаешь. Эта императрица не может заставить Чан Шэна принять наложниц, — императрица была непредубежденной женщиной, которая не стала бы настаивать на чем-то подобном. — Кроме того, если бы это действительно произошло, то не только Чан Шэн был бы против действий императрицы, но и ты тоже. У этой императрицы нет никакого желания выполнять такую тяжелую и неблагодарную работу.

Вэй Ло не ожидала, что императрица Чэнь будет столь открытой. Напротив, она напрасно переживала. Она была очень тронута словами императрицы Чэнь. Она подошла и опустилась на колени, чтобы сесть рядом с императрицей Чэнь. Вэй Ло была похожа на милого, послушного ребенка. Это был первый раз, когда она была так близка с императрицей.

— Императорская мать, вы так хорошо ко мне относитесь. Старший брат принц Цзин и я, безусловно, будем любить вас как мать.

Императрица Чэнь очень естественно обняла ее и погладила по волосам, как мать, любящая свою дочь. Она сказала с улыбкой:

— Хмм, если бы эта императрица не сказала эти слова, то ты бы не любила эту императрицу как мать?

Вэй Ло покачала головой и честно призналась:

— Я все равно любила бы вас как мать, но, скорее всего, не так искренне.

Императрица Чэнь безудержно рассмеялась. Больше всего ей нравились откровенные девушки, как Вэй Ло. Ее уже давно раздражали фальшивые жесты вежливости в императорском гареме.

Вэй Ло и императрица Чэнь немного поговорили. Час пролетел незаметно.

Вэй Ло посмотрела на вход на тренировочную площадку. Император Чун Чжэнь уже ушел.

Видя, что уже не рано, как только Вэй Ло собралась встать и попрощаться, примчалась дворцовая служанка в зеленой мантии с круглым воротом и доложила императрице:

— Ваше Величество, седьмая принцесса и две женщины-чиновницы, которые учат этикету, ввязались в спор. Седьмая принцесса собирается наказать женщин-чиновниц.

Императрица Чэнь слегка нахмурила брови и спросила:

— Что случилось?

Дворцовая служанка подробно рассказала об этом императрице. Вэй Ло не стоило продолжать слушать их разговор, поэтому она тактично покинула тренировочную площадку.

Когда она добралась до входа, подул ветер, и поднявшаяся пыль попала в глаза Вэй Ло. Она остановилась и недовольно нахмурила брови.

Цзинь Лу спросила ее:

— Мисс, что случилось?

Вэй Ло ответила:

— Пылинка попала в глаз. Цзинь Лу, помоги мне сдуть ее.

Цзинь Лу внимательно осмотрела ее глаза и осторожно подула в левый глаз Вэй Ло.

— Мисс, так лучше?

Вэй Ло не смогла удержаться и потерла глаз. Ее глаза покраснели, и не становилось лучше еще некоторое время. Наконец, она сказала:

— Все в порядке. Пошли дальше.

Как только она подняла глаза, то увидела у входа красивого солдата в чешуйчатых доспехах, который проходил мимо. Его светлые глаза смотрели на нее сквозь остроконечный железный шлем. Тем не менее его взгляд был слишком откровенным и заставил ее чувствовать себя неловко.

Он не приходил в себя, пока кто-то поблизости не окликнул его:

— Офицер Чэнь, — он улыбнулся Вэй Ло, прежде чем отвернуться.

Вэй Ло не заметила его улыбки, и тем более не восприняла ее всерьез. Выйдя с тренировочной площадки, она покинула дворец.

***

За последние дни Вэй Ло съела много питательных лекарственных трав и выпила множество разных тоников. В дополнение к женьшеню и дуднику, которые послала императрица Чэнь, Чжао Цзе отправил людей в Сучжоу, чтобы они нашли и привезли корень горца, и гусеничный гриб. Денег, потраченных на лекарственные травы, нужные Вэй Ло на один день, хватило бы на пожизненный запас риса для обычной семьи.

Однако было трудно не устать от постоянных травяных добавок. Поэтому Чжао Цзе приказал поварам найти способ добавлять травы в пищу. Чтобы быстрее укрепить свое тело, Вэй Ло почти не жаловалась. Обычно она выпивала то, что ей готовили.

Так прошло три месяца. Личико Вэй Ло стало розовым и блестящим. Она стала еще красивее, чем раньше. Слова доктора Суня на самом деле оказались очень разумны. Для женщины было очень важно обогащать кровь и ци. Иначе это могло стать большим недостатком.

Сейчас была поздняя осень. Земля во внутреннем дворе покрылась золотым слоем листьев гинко. Снаружи дул холодный ветер. Внутри Вэй Ло сидела в объятиях Чжао Цзе. Во рту у нее был кусочек женьшеня, и прямо сейчас она держала в руке и читала пригласительную открытку на празднование месячной годовщины внука маркиза Гуан Синя из дома Чэнь.

Маркиз Гуан Синь был дальним двоюродным братом императрицы Чэнь, и у них была лишь малейшая семейная связь. Тем не менее император Чун Чжэнь сильно ослабил дом Чэнь в прошлом, и этот маркиз Гуан Синь не имел никакой истинной власти. Скорее всего, это было последнее поколение. Они полностью зависели от территории своей семьи и держались только на этом. Вероятно, они больше не смогут прокормить себя. Ради следующего поколения их единственным выбором было искать связи и цепляться за такого могущественного человека, как Чжао Цзе.

Вэй Ло небрежно перевернула приглашение и спросила мнение Чжао Цзе:

— Хочешь пойти?

Чжао Цзе теперь еще больше нравилось трогать личико Вэй Ло. Ее атласное лицо было светлее очищенного яйца вкрутую. Он беззаботно ответил:

— Разве ты вчера не говорила, что тебе скучно? Будет хорошо, если ты сходишь и развеешь свою скуку.

Вэй Ло задумалась:

— Тогда, пойдем. Я попрошу Цзинь Лу подготовить подарок, — сказав это, она хотела спрыгнуть с коленей Чжао Цзе, но Чжао Цзе остановил ее, схватив за талию, и прижал ее обратно к себе. Она наклонила голову и спросила: — Что-то еще?

Рука Чжао Цзе скользнула под ее рубашку. Его ладонь начала ласкать ее атласную кожу, похожую на вкусный, сочный, нежный тофу. Он опустил голову, уткнулся лицом в шею Вэй Ло и вдохнул ее запах.

— Ты так долго ешь травяные добавки, дай мне посмотреть, выросла ли ты здесь.

Вэй Ло тут же остановила его руку и отругала его за неприличное поведение.

— Сейчас же день! — кроме того, он знал, почему она ест добавки. Не было причин говорить такие глупости.

Но Чжао Цзе было все равно, день или ночь. Он положил Вэй Ло на маленький, покрытый алым лаком столик с изогнутыми краями, снял с нее одежду, и его рука проникла в ее розовое нижнее белье, расшитое золотой нитью. Он убрал ткань и продолжил ублажать ее языком.

Вэй Ло не хотела, чтобы ее услышали служанки, которые стояли снаружи у дверей. Она подняла руку и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Другой рукой она крепко сжимала край стола. Она тихо сказала ему:

— Не кусайся. Больно…

Чжао Цзе, казалось, нарочно хотел подразнить ее. Хотя он ослабил хватку, его язык начал медленно двигаться вниз.

Все тело Вэй Ло напряглось и невольно легко задрожало. Ей пришлось сдерживаться. Она не могла издать ни одного громкого звука. Она выглядела жалко, как истерзанный котенок. Долгое время спустя, ее тело обмякло, и она рухнула на плечо Чжао Цзе, тихо переводя дыхание. Ее глаза покрылись тонким слоем расплывшихся слез. Она выглядела одновременно жалко и мило.

Чжао Цзе обхватил ее голову, чтобы поцеловать и заставить ее попробовать, какая она на вкус.

Он целовал Вэй Ло до тех пор, пока ее тело не ослабло еще больше, и у нее не закружилась голова. Когда она немного пришла в себя, Чжао Цзе уже нес ее в кабинет.

Глава 159.2

8 октября исполнился месяц со дня рождения внука маркиза Гуан Синя.

Вэй Ло целый час сидела с косметичкой перед зеркалом, прихорашиваясь, перед тем как переодеться. Когда она выходила из резиденции с Чжао Цзе, он долго смотрел на нее, прежде чем медленно протянул руку, чтобы взять ее за руку, и сказал:

— Идем.

Как только они оказались в карете, Вэй Ло с любопытством спросила его:

— Hа что это ты смотрел?

Чжао Цзе сидел напротив нее и прислонился спиной к стенке кареты. Он странно улыбался, глядя на нее.

— Я смотрел на мою прекрасную A-Ло. Мне так не хотелось выпускать ее сегодня.

Вэй Ло была одета в очаровательный, короткий красный топ, на котором были вышиты узоры цветущих сливовых ветвей в стиле Су. Топ сочетался с ниспадающей зеленой юбкой. Обычно сочетание зеленого и красного смотрелось очень броско. Однако, когда их носила Вэй Ло, эти цвета дополняли друг друга. Они не только не казались броскими, но и придавали яркую деликатность. К тому же в последнее время она принимала травяные добавки каждый день, чтобы укрепить свое здоровье. Она не была похожа на замужнюю женщину. Если бы она сказала, что ей четырнадцать или пятнадцать (1), люди поверили бы ей. Когда Чжао Цзе стоял рядом с ней, люди начинали подозревать его в совращении малолетних.

Когда они прибыли в приемную резиденции маркиза и встретились с маркизом и его женой, все присутствующие, как и ожидалось, смотрели то на Вэй Ло, то на Чжао Цзе. После того как группа людей поприветствовала принца, с некоторой задержкой они, наконец, поприветствовали и Вэй Ло как принцессу-супругу. Они боялись ошибиться в титуле, обращаясь к ней.

После того как Вэй Ло преподнесла свой поздравительный подарок, она последовала за маркизой Гуан Синь во внутренний двор.

Маркизе Гуан Синь в этом году исполнилось шестьдесят лет. Она была смиренной и почтительной, когда говорила с Вэй Ло:

— Принцесса-супруга, пожалуйста, следуйте за мной.

Пока Вэй Ло шла за ней, весь их разговор состоял из формальных слов.

После того как они обошли угол коридора и прошли мимо небольшой клумбы, перед ними появился зал Чунь Хуэй. Сегодня здесь принимали женщин-гостей. Когда они вошли в главный зал, там уже сидело много людей. Среди них были как знакомые, так и незнакомые лица. Одна за другой они подошли, чтобы поприветствовать Вэй Ло. Вэй Ло улыбнулась им в ответ. Неожиданно, кто-то позади нее внезапно сказал:

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

Вэй Ло обернулась и слегка застыла, когда увидела Вэй Бао Шань.

Волосы Вэй Бао Шань сегодня были уложены в прическу госпожи. Ее фигура также выглядела гораздо полнее, чем когда она была незамужней девушкой.

Вэй Ло давно ее не видела и не знала, что та уже замужем. Она удивленно посмотрела на Вэй Бао Шань еще несколько мгновений. Вэй Ло не виновата, что не знала об этом. Никто из резиденции герцога Ин не сообщил ей эту новость, и не было никаких слухов. Она была занята своим здоровьем в течение последних нескольких месяцев и некоторое время не покидала резиденцию принца Цзин. У нее также не было причин намеренно спрашивать о делах в доме герцога Ин. Неудивительно, что она не знала. Она быстро пришла в себя и сказала, скривив губы:

— Ты?

Вэй Бао Шань вежливо приподнялась со стула и объяснила:

— Вэй Бао Шань стала женщиной второго молодого мастера Чэнь.

Вэй Ло недавно поприветствовала жену второго молодого мастера Чэнь, госпожу Линь. Значит, получается, что Вэй Бао Шань стала наложницей второго молодого мастера Чэнь. Миндалевидные глаза Вэй Ло улыбались. В ее следующих словах был глубокий смысл:

— Так вот оно что, почетная наложница Вэй.

У них была одинаковая фамилия Вэй, но одна стала принцессой-супругой Вэй, а другая — почетной наложницей Вэй.

Спрятав руку в рукаве, Вэй Бао Шань крепче сжала свой носовой платок. Она поджала губы и смогла заставить себя улыбнуться.

— Бао Шань услышала, что принцесса-супруга пришла, и специально вышла, чтобы увидеть вас. Ваше Высочество, вы совсем не изменились. Все такая же блистательная и очаровательная, — говоря это, она незаметно взглянула на живот Вэй Ло. Увидев, что он все еще не изменился, она улыбнулась.

Вэй Ло презирала Вэй Бао Шань, которая металась туда-сюда, изо всех сил пыталась получить более высокий социальный статус. В конце концов, она оказалась в доме с ничего не значившим титулом маркиза и потерпела поражение. Кроме того, в соответствии с семейной иерархией, второй молодой мастер Чэнь должен был называть Чжао Цзе дядей по материнской линии, а Вэй Ло — тетей по материнской линии. Статус Вэй Бао Шань, естественно, совпадал со статусом второго молодого мастера Чэнь и был ниже, чем у Вэй Ло.

Вэй Ло слегка рассмеялась:

— О, правда? Я вышла замуж вскоре после того, как почетная наложница Вэй вошла в дом герцога Ин. Между нами не должно быть такой уж сильной связи. Я удивлена, что ты пришла сюда ради того, чтобы увидеть меня.

Выражение лица Вэй Бао Шань изменилось. Она не ожидала, что Вэй Ло будет такой прямолинейной.

Жена второго молодого мастера Чэнь была сварливой женщиной. К несчастью для нее и ее мужа, второй молодой мастер Чэнь был бабником. Каждый раз, когда он видел красивую девушку, ему хотелось забрать ее домой. Этот мужчина не мог контролировать свою нижнюю часть тела.

Через несколько дней после того, как Вэй Бао Шань столкнулась со вторым молодым мастером Чэнь в резиденции герцога Ин и привлекла его внимание, он послал подарки герцогу Ин и сказал, что хочет видеть ее своей наложницей. Вторая госпожа Сун послала людей разузнать положение дома маркиза Гуан Синя, и в итоге она согласилась на следующий день. В то время Вэй Бао Шань не терпелось отделаться от семьи герцога Ин, так что она тоже не возражала. Более того, Вэй Бао Шань была уверена в том, что она красивая женщина и что она особенная для второго молодого мастера Чэнь.

Однако после того, как она приехала в резиденцию маркиза Гуан Синя, Вэй Бао Шань поняла, как сильно ошибалась. Мало того, что главная жена намеренно усложняла ей жизнь, второй молодой мастер Чэнь время от времени приводил в резиденцию других женщин. Задний двор был в полном беспорядке. Ее жизнь в доме герцога Ин была гораздо лучше, чем сейчас.

Вэй Бао Шань слышала, что Вэй Ло приехала сегодня как гость, поэтому пришла сюда, чтобы увидеть ее. В конце концов, по крайней мере, они были из одного дома. В будущем вторая молодая госпожа не осмелилась бы усложнить ей жизнь, чтобы проявить уважение к семье принца Цзин. Тем не менее Вэй Бао Шань не ожидала, что Вэй Ло не проявит к ней никакого сочувствия и будет говорить так непоколебимо.

Вэй Бао Шань, должно быть, забыла, что однажды она назвала Вэй Ло курицей, которая не несет яйца. Она действительно думала, что Вэй Ло скажет ей что-нибудь хорошее?

В глазах второй молодой госпожи Линь читалось презрение. Она прикрыла губы платком и сказала:

— Быстро возвращайся. Разве доктор не сказал, что ты беременна? Если что-то случится с ребенком, не вини меня.

Вэй Бао Шань опустила глаза:

— Да, — при упоминании о ребенке в ее глазах появилась некоторая гордость. Независимо от того, насколько благородным был статус Вэй Ло, она все еще не могла забеременеть, в то время как Вэй Бао Шань забеременела вскоре после того, как попала в этот дом. Если у нее родится сын, она сможет рассчитывать на то, что он поднимет ее статус.

После того как Вэй Бао Шань ушла, Вэй Ло больше не думала об этой короткой интерлюдии.

Вэй Ло сидела на высоком стуле из розового дерева и разговаривала с другими госпожами. Первая молодая госпожа из семьи маркиза Гуан Синь привела своего сына, чтобы показать его всем. Вэй Ло лишь мгновение подержала ребенка, прежде чем вернуть его первой молодой госпоже. Дело не в том, что он ей не нравился, просто она не могла не расстроиться, как только увидела ребенка и вспомнила о своей проблеме.

После обеда вторая молодая госпожа Линь предложила им пойти в сад за домом, чтобы насладиться красотой хризантем. Маркиза Гуан Синь любила эти цветы, и цветущие хризантемы, несомненно, были самым ярким и красивым зрелищем осени. Все согласились одна за другой, и группа женщин побрела в сторону сада.

В резиденции маркиза Гуан Синя было несколько видов хризантем: чисто белые яо тай ю фэн, ослепительно красные чжу ша хун шуан, фиолетовые лун во сюэ, золотистые ни цзинь сян и другие. Вэй Ло была слегка удивлена. Она не ожидала увидеть так много дорогих сортов хризантем в резиденции маркиза Гуан Синя. Она смогла распознать и назвать каждый сорт. Поэтому первая молодая госпожа Хуан несколько раз удивленно посмотрела на нее и искренне похвалила:

— Ваше Высочество, вы очень хорошо знаете эти цветы.

Вэй Ло улыбнулась:

— Я просто видела их в книгах, — у нее была небольшая личная оранжерея со многими сортами цветов. Мало того, что садоводство было ее любимым занятием, она также использовала цветы для румян и губной помады.

***

Вэй Ло лишь немного постояла снаружи, и у нее вдруг закружилась голова. Возможно, потому, что сегодня была слишком ветреная погода. Она на мгновение споткнулась, и Цзинь Лу тут же подбежала и поймала ее.

— Ваше Высочество, что случилось?

Маркиза Гуан Синь и две молодые госпожи тоже смотрели на нее с беспокойством.

Вэй Ло потерла виски. Когда ей стало немного лучше, Вэй Ло открыла глаза и сказала:

— Голова кружится. Наверное, потому, что я плохо спала прошлой ночью. Пойду посижу в беседке и немного отдохну.

Первая молодая госпожа Хуан была умной женщиной и сразу же сказала:

— Здесь ветрено. Если вы будете сидеть здесь слишком долго, то легко можно простудиться. Недалеко отсюда есть гостевые комнаты. Принцесса-супруга, не хотели бы вы пойти туда?

Вэй Ло немного подумала, прежде чем кивнуть.

Госпожа Хуан шла впереди и почтительно вела Вэй Ло к гостевым комнатам.

За садом была небольшая тропинка. Вэй Ло увидела гостевые комнаты после того, как они прошли через лунные врата, которые находились в конце небольшой тропинки, и подошли к концу веранды. Вэй Ло шла медленно. Видя, что лицо Вэй Ло выглядит нехорошо, Цзинь Лу с тревогой спросила ее:

— Ваше Высочество, вы в порядке? Хотите, чтобы эта служанка пошла к принцу и рассказала ему об этом?

Вэй Ло предположила, что Чжао Цзе, вероятно, разговаривал с другими гостями в приемной прямо сейчас и не хотела поднимать большой шум из-за незначительной проблемы.

— Все в порядке. Я немного отдохну и буду в порядке.

Тем не менее они прошли еще немного и увидели двух человек в саду камней перед ними. Это были мужчина и женщина. Мужчина был одет в сапфировое парчовое одеяние, а женщина — Вэй Бао Шань. Прямо перед ними двое были так близки среди бела дня. Это было сущим бельмом на глазу, видеть, как рука мужчины проникла под топ Вэй Бао Шань. Вэй Ло увидела, как молодая госпожа внезапно остановилась. На ее лице появилось смущение, и она крикнула:

— Второй зять!

Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на них. Вэй Ло наконец-то смогла разглядеть его лицо.

Его лицо было немного знакомым. Вэй Ло тщательно все обдумала и, наконец, вспомнила, что это был военнослужащий Чэнь. Она видела его на тренировочной площадке.

Взгляд Чэнь Тэна упал на Вэй Ло. Сначала он сильно удивился на мгновение, но быстро улыбнулся. Он поправил одежду, подошел к госпоже Хуан и сказал:

— Старшая невестка, — затем он посмотрел на Вэй Ло слегка провоцирующим, томным взглядом. — Это принцесса-супруга Цзин?

Вэй Ло не была разговорчивой. Первая молодая госпожа Хуан была тактичной женщиной. Она лишь ответила:

— Да, — затем она посмотрела на Вэй Бао Шань, которая стояла позади него, и сказала. — Сегодня здесь много важных гостей. Второй зять должен быть осторожен со своими словами и поступками. Не делай ничего такого, из-за чего люди начнут смеяться над тобой.

Чэнь Тэн выглядел очень послушным, приветствуя Вэй Ло.

— Старшая невестка правильно сделала, что предупредила меня. Я был слишком опрометчив, — а затем он обратился к Вэй Ло. — Я вел себя глупо перед принцессой-супругой.

Вэй Ло слегка нахмурила брови. Она не хотела стоять здесь и тратить свое время. Она просто хотела найти тихое место, чтобы посидеть немного.

Госпожа Хуан, вероятно, видела ее нетерпение, поэтому сказала Чэнь Тэну:

— Хорошо, если тебе больше нечего сказать, ты должен вернуться.

Чэнь Тэн, наконец, отвернулся от Вэй Ло, развернулся, жестом указал на Вэй Бао Шань и сказал:

— Бао Шань, иди сюда. Пошли со мной.

Вэй Ло прервала счастливый момент Вэй Бао Шань, и сейчас она была очень расстроена. Этот второй молодой мастер не возвращался домой уже много дней. Даже если он вернется, это не значит, что он пойдет к ней. Она специально надела тонкую юбку вишневого цвета с вышивкой в стиле Су, нанесла макияж и ждала здесь второго молодого мастера. Ей наконец удалось дождаться его. Они были близки лишь немного, прежде чем появление Вэй Ло заставило все ее усилия пропасть впустую. Более того, глаза Чэнь Тэна, казалось, были прикованы к телу Вэй Ло. Сердце Вэй Бао Шань было полно завистливой ненависти. Она подошла к Вэй Ло, опустив голову. Сделав вид, что споткнулась, она начала падать в сторону Вэй Ло.

Вэй Ло поспешно отступила, чтобы уклониться. Цзинь Лу быстро подхватила Вэй Ло и посмотрела на Вэй Бао Шань.

— Что с вами? Почему вы не смотрите под ноги?

Чэнь Тэн поймал Вэй Бао Шань и держал ее. С опущенной головой она выглядела очень встревоженной и сказала:

— Эта наложница заслуживает смерти. Эта наложница не хотела…

Чэнь Тэн взглянул на Вэй Ло. Лицо Вэй Ло было мертвенно бледным, и ей, казалось, было очень не по себе. Хотя он сомневался, он все же сказал:

— Ваше Высочество, пожалуйста, успокойтесь. С тех пор как Бао Шань забеременела, у нее часто кружится голова. Пожалуйста, простите ее. Если принцесса-супруга обижена, я приведу ее в резиденцию принца Цзин, чтобы принести извинения…..

Вэй Ло не хотела его слушать. Эти два человека очень раздражали ее. Их разговоры были похожи на бесконечное гудение жуков. В ее голове все перемешалось. Как только она собиралась что-то сказать, перед глазами вдруг потемнело, и она упала безо всякого предупреждения.

1. В настоящее время Вэй Ло шестнадцать лет.

Глава 160

Приемная была переполнена гостями, которых было так же много, как облаков. Маркиз Гуан Синь тепло поприветствовал Чжао Цзе, который сидел на самом высоком месте. Он поднял кубок с вином и лестно произнес:

— Выпьем за принца Цзин. Этот дом очень польщен сегодняшним присутствием принца.

Чжао Цзе покрутил кубок вина в руке и улыбнулся с угасающим интересом:

— Маркиз слишком вежлив. Этот принц пришел сюда вместе с принцессой-супругой.

Этими словами он дал понять, что меньше всего его волновал маркиз Гуан Синь. Если бы не его супруга-принцесса, он бы не пришел сюда.

Старое лицо маркиза Гуан Синя напряглось. Он смущенно улыбнулся и сказал:

— Принц и принцесса-супруга действительно гармоничная и нежная пара, — однако он молча думал, что этот принц Цзин был именно таким, каким его описывали слухи: с ним было очень трудно поладить. Он с самого начала планировал найти убежище у этого принца. Он надеялся, что Чжао Цзе позаботится о его потомках в будущем, но прямо сейчас этот вопрос казался острой проблемой.

Чжао Цзе не выразил своего мнения. Он поднял кубок с вином и залпом осушил бокал. Судя по небу, понемногу наступало время уходить. Он хотел попрощаться и уйти с Вэй Ло. Он сразу не хотел, чтобы Вэй Ло поехала на этот день рождения.

Хотя семья маркиза носила фамилию Чэнь, они почти не пересекались с императрицей Чэнь. Старый маркиз Гуан Синь и дед императрицы Чэнь по отцовской линии разделили свои семьи несколько десятилетий назад. До сих пор эти две семьи редко общались друг с другом. Даже императрица Чэнь не была довольна попыткой маркиза Гуан Синя использовать старые семейные связи, чтобы выслужиться. Когда попытки маркиза Гуан Синя достигли Чжао Цзе, Чжао Цзе даже не хотел разбираться с этим.

Чжу Гэн вошел в двери. Hа его лице было сложное выражение, когда он шел в сторону Чжао Цзе. Он наклонился и прошептал несколько слов.

Лицо Чжао Цзе сразу же помрачнело. Он встал и приказал:

— Отведи этого принца туда.

Маркиз Гуан Синь последовал за ними. Не понимая ситуации, он спросил его:

— Ваше Высочество, что случилось?

Чжао Цзе был не в настроении обращать на него внимание. Он поспешил к задней части резиденции.

Маркиз Гуан Синь, который остался позади, весь покрылся потом. Его глаза встретились с растерянными взглядами оставшихся гостей. Он улыбнулся и извинился перед гостями, а затем тоже вышел из приемной. Как только он подошел к двери, слуга поспешно бросился к нему и прошептал несколько слов на ухо.

Вскоре после этого лицо маркиза Гуан Синя побледнело, и он тут же отдал приказ:

— Скорее отведи этого маркиза посмотреть, в чем дело.

Слуга повел его к задней части резиденции.

***

Вэй Ло неторопливо проснулась в гостевой комнате. Она прилегла на большую декоративную подушку и медленно пришла в себя, вспоминая, что произошло, прежде чем она упала в обморок. Она подняла глаза и посмотрела в сторону постели. Первая молодая госпожа Хуан стояла у кровати. Вэй Бао Шань стояла перед шкафом. Второй молодой мастер исчез. Вероятно, он прятался. Цзинь Лу и Бай Лань стояли на страже у кровати. Как только они увидели, что она проснулась, они тут же обратились к ней:

— Ваше Высочество, вы наконец очнулись.

Увидев, что Вэй Ло проснулась, госпожа Хуан вздохнула с облегчением. Она подошла и сказала:

— Ваше Высочество, вы внезапно потеряли сознание и не приходили в себя. Эта госпожа уже приказала вызвать врача. Доктор скоро будет здесь. Ваше Высочество, вам плохо?

Не считая легкого головокружения, Вэй Ло чувствовала себя прекрасно. Вэй Ло вспомнила, как Вэй Бао Шань столкнулась с ней, прежде чем она упала в обморок, и нахмурила брови. Как только она собралась заговорить, она увидела, как маркиз Гуан Синь и вторая молодая госпожа Линь вошли в комнату. Они выглядели очень нервными. Как только они вошли внутрь, они опустились на колени перед Вэй Ло.

Вторая молодая госпожа Линь сказала:

— Эта госпожа не проявила должной заботы по отношению к принцессе-супруге, из-за чего принцесса-супруга пострадала. Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня.

Вэй Ло потерла пятно между бровями. Ей казалось, что у нее начинает болеть голова только от того, что она находится в комнате, полной людей, стоящих на коленях.

— Вы все можете встать.

Маркиз Гуан Синь и вторая молодая госпожа Линь приказали служанкам помочь им. Прежде чем они встали на ноги, они услышали, как служанка снаружи сказала:

— Приветствую принца Цзин.

Члены семьи Чэнь в смятении переглянулись. Они увидели ужас на лицах друг друга. То, что должно произойти, обязательно произойдет.

Мгновение спустя, Чжао Цзе вошел во внутреннюю комнату с яростно нахмуренными бровями. Выражение его лица было мрачным и суровым. Хотя он еще не выплеснул свою злобу, его внушительные манеры все еще пугали людей в комнате. Он ничего не сказал и только холодным взглядом обвел всех присутствующих.

Люди, которые недавно поднялись с колен, почувствовали слабость в ногах и снова опустились на колени. Они произнесли дрожащими голосами:

— Приветствую принца Цзин.

Чжао Цзе проигнорировал их и сразу подошел к кровати, на которой лежала Вэй Ло. Он взял ее за руку и спросил:

— Я слышал от Чжу Гэна, что ты упала в обморок. Что случилось?

Вэй Ло ответила:

— Я не знаю, что со мной такое. У меня весь день кружится голова.

Бай Лань, которая стояла у кровати, не могла держать рот на замке. Ее глаза покраснели от злости, и она сказала сердито:

— Ваше Высочество, вы кое-чего не знаете. Принцесса-супруга была в полном порядке. Но после того, как почтенная наложница Вэй толкнула ее, она упала на землю и потеряла сознание.

Чжао Цзе посмотрел на нее. Между его бровями появился глубокая ямка. Обдумывая ее слова, он произнес слово за словом:

— Почтенная наложница Вэй?

Понимая, что ситуация принимает плохой оборот, Вэй Бао Шань встала на колени. Коснувшись головой земли, она сказала:

— Эта наложница виновата, что она толкнула принцессу-супругу Цзин. Ваше Высочество, принц Цзин, пожалуйста, накажите меня.

Она никогда бы не подумала, что Вэй Ло окажется такой хрупкой. Она лишь слегка задела ее, и в итоге Вэй Ло потеряла сознание. Если бы она знала, что это вызовет такое огромное беспокойство, она бы сдержала свою злобу и не стала бы открыто досаждать Вэй Ло.

Думая о репутации Чжао Цзе, она нервно объяснила:

— Этой наложнице недавно сказали, что она беременна, и у нее часто кружится голова. Эта наложница внезапно почувствовала слабость, когда проходила мимо принцессы-супруги, и она неожиданно столкнулась с принцессой-супругой. Ваше Высочество, простите эту наложницу.

— Правда? — Чжао Цзе поднял губы, не меняя выражения лица, и выплюнул безжалостные слова: — Если что-нибудь случится с принцессой-супругой этого принца, тогда тебе больше не нужно будет вынашивать своего нерожденного ребенка. К тому же, если из-за него у тебя постоянно кружится голова, то ты легко можешь потерять его.

Лицо Вэй Бао Шань стало мертвенно бледным. Она посмотрела на Чжао Цзе в ужасе и шоке.

Тем не менее Чжао Цзе, казалось, не находил свои слова безжалостными и уж тем более не считал их шуткой. Он равнодушно отвел от нее взгляд и сжал руку Вэй Ло в своей ладони, как будто держал драгоценное сокровище. Когда он смотрел на Вэй Ло, его поведение полностью отличалось от его обычной суровой холодности.

Спустя некоторое время, за которое успела бы сгореть благовонная палочка, наконец прибыл врач. Все в комнате молчали и покрылись потом. Они отчаянно надеялись, что принцесса-супруга в порядке. В противном случае никто в их резиденции не сможет надеяться на то, что они останутся в живых.

Увидев, что в комнате много людей стоят на коленях, доктор понял, что у девушки на кровати был очень высокий статус. Он не смел допустить ошибку. Он собрал всю свою умственную энергию, чтобы проверить пульс Вэй Ло. Мгновение спустя, доктор нахмурил брови. Вскоре после этого он убрал руку и проверил пульс на ее правой руке. Он боялся ошибиться и поставить неверный диагноз.

Нахмурив брови, Чжао Цзе спросил:

— Вы уже можете поставить диагноз?

Спустя некоторое время доктор, наконец, убрал руку и спросил Вэй Ло:

— Госпожа, вы чувствовали сильную сонливость в последнее время?

Не понимая, почему он задал этот вопрос, Вэй Ло ответила:

— Я спала больше, чем обычно, — она думала, что это из-за похолодания. В предыдущие годы она тоже чувствовала сонливость, когда погода становилась холоднее, так что не задумывалась об этом.

Неожиданно доктор улыбнулся. Он встал, сложил руки и сказал Чжао Цзе и Вэй Ло:

— Поздравляю вас обоих. У госпожи пульс беременности. Тем не менее прошло только полмесяца, поэтому пульс едва различим, и для диагностики потребовалось больше времени.

Как только он произнес эти слова, комната мгновенно замерла. Вэй Ло моргнула. Не веря своим ушам, она спросила, чтобы убедиться:

— Доктор, что вы сказали? Повторите.

Доктор терпеливо повторил с улыбкой:

— Госпожа, вы беременны уже полмесяца.

Люди в комнате могли наконец перестать волноваться. Мало того, что принцесса-супруга была в порядке, ей сказали, что она беременна. Это было чрезвычайно радостное и счастливое событие. Теперь их жизни были в безопасности.

Однако следующие слова доктора резко изменили настроение:

— Пульс госпожи не стабилен. Кажется, плод был взволнован. Чтобы предотвратить несчастные случаи в будущем, госпожа должна быть осторожнее.

Настроение Вэй Ло быстро поднялось и испортилось. Но, услышав, как доктор сказал, что все будет хорошо, если она будет заботиться о себе, она перестала переживать. Она улыбалась все шире и шире. Она кивнула на все, что сказал доктор, и приказала Цзинь Лу заплатить ему в три раза больше обычного перед тем, как он ушел.

После ухода доктора маркиза Гуан Синь и две молодые госпожи подошли поздравить Вэй Ло. Вэй Ло приняла их поздравления одно за другим.

В комнате было много людей, и стало очень шумно, даже когда каждый сказал лишь по одному предложению.

Стоявший у кровати Чжао Цзе, наконец, пришел в себя и приказал всем покинуть комнату. Он не забыл сказать Чжу Гэну:

— Следи за этой почтенной наложницей, — он имел в виду Вэй Бао Шань.

Чжу Гэн принял его приказ.

Почти мгновенно все остальные вышли из комнаты. Чжао Цзе и Вэй Ло остались наедине. Чжао Цзе опустился на кровать и посмотрел на светящееся лицо Вэй Ло.

Вэй Ло широко улыбалась. Она не могла подавить в себе радость. Она взяла Чжао Цзе за руку и положила ее на плоский живот.

— Старший брат, у нас будет ребенок. Вот видишь, я не зря три месяца ела травяные добавки.

На губах Чжао Цзе появилась улыбка. Он нежно погладил ее лицо.

— Угу. Не зря, — наконец-то и у них будет ребенок. Усилия его молодой девушки не остались незамеченными.

Вэй Ло хихикнула:

— Я беременна.

Чжао Цзе протянул свою длинную руку и обнял ее. Он чувствовал нежную привязанность к Вэй Ло и радость за их нерожденного ребенка.

Глава 161

После того как Чжао Цзе приказал Чжу Гэну подготовить экипаж, он положил одну руку за плечи Вэй Ло, а другую под ее ноги и вынес ее из комнаты для гостей.

Снаружи гостевой комнаты все еще стояло много людей. Когда маркиз Гуан Синь в спешке примчался сюда из приемной и узнал, что Вэй Ло беременна, он сразу же ухмыльнулся от уха до уха. Он подумал, что даже небеса помогают ему. После того как Чжао Цзе услышал эту радостную новость, теперь он точно уделит этому дому больше внимания в будущем из-за того, что произошло сегодня.

Когда маркиз Гуан Синь увидел Чжао Цзе, выходящего из комнаты для гостей, он подошел с улыбкой на лице и выразил добрые пожелания:

— Поздравляю принца Цзин и принцессу-супругу Цзин.

Чжао Цзе опустил глаза, чтобы взглянуть на него, но ничего не ответил.

Маркиз Гуан Синь последовал за ним, чтобы попытаться выслужиться, и сказал:

— Я попрошу кого-нибудь приготовить карету. Ваше Высочество, подождите немного. Сейчас очень важно заботиться о принцессе-супруге. Мы определенно должны быть максимально осторожны…

— Маркиз Гуан Синь, — Чжао Цзе остановился. Eго холодные фениксовые глаза спокойно посмотрели на маркиза Гуан Синя. — Ваш второй сын и его почтенная наложница сговорились, чтобы навредить жене этого принца. Скажите мне, как этому принцу теперь поступить?

Улыбка маркиза Гуан Синя напряглась. Столкнувшись с пристальным взглядом Чжао Цзе, он постепенно почувствовал, как пот стекает по его спине.

— Это… — он повернул голову, чтобы посмотреть на Вэй Бао Шань, которая стояла в углу. Он не знал, где прячется этот хулиган Чэнь Тэн. Когда маркиз Гуан Синь снова посмотрел на Чжао Цзе и увидел жажду убийства, промелькнувшую на его мрачном и холодном лице, его ноги ослабли, и он опустился на колени, чтобы молить о пощаде. — Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите его. Мой сын вел себя неуважительно и был не прав. Этот подчиненный обещает наказать его должным образом. Ваше Высочество, прошу, будьте милосердны.

Выражение лица Чжао Цзе не изменилось. Он равнодушно бросил следующие слова:

— Отправьте его в казармы Шэнь Цзи. Этот принц сам накажет его.

Маркиз Гуан Синь не мог не знать, что это за место — казармы Шэнь Цзи. Это было место, где имперская гвардия контролировала поставки оружия, а Чжао Цзе имел полный контроль над войсками. Кроме того, в бараках Шэнь Цзи располагалось специально оборудованное подземелье для допроса заключенных. Ходили слухи, что жестокие пытки, которые проводились в этом подземелье, сравнимы с чистилищем. До сих пор ни один заключенный не вышел из этого места живым. Каждый день из подземелья слышались мучительные крики. Всякому, кто попадал туда, было лучше умереть быстро, чем пытаться выжить.

Как только Маркиз Гуан Синь услышал слова Чжао Цзе, он был шокирован до такой степени, что не мог связно произнести:

— В-Ваше Высочество… — хотя он винил своего второго сына в неспособности оправдать ожидания, он не был готов отправить его на тропу смерти.

Когда Чжао Цзе проходил мимо маркиза Гуан Синя, в его шагах не было ни малейшего колебания. Казалось, его невозможно было переубедить.

После того как Чжао Цзе ушел, маркиза Гуан Синь не смогла больше держаться на ногах. Ее тело рухнуло на землю.

Все перепугались. Они тут же подошли, чтобы помочь ей подняться:

— Старшая госпожа!

В доме маркиза воцарился полный беспорядок.

***

Когда они вернулись домой, доктора Сунь вызвали в резиденцию, чтобы снова проверить пульс Вэй Ло. Между словами доктора Сунь и словами предыдущего врача была незначительная разница. Он также выписал рецепт на лекарство, которое поможет предотвратить выкидыш и укрепить организм. Он ушел, поздравив Вэй Ло и Чжао Цзе несколько раз.

Чжао Цзе приказал слугам вручить доктору Сунь еще один подарок в благодарность. Здоровье Вэй Ло улучшилось благодаря его помощи в течение последних нескольких месяцев.

Когда они шли по веранде, доктор Сунь внезапно что-то вспомнил.

— Ваше Высочество, этот старик забыл вам кое о чем напомнить.

Чжао Цзе спросил его:

— О чем?

Доктор Сунь продолжил:

— Госпожа беременна. Беременность будет нестабильной в течение первых трех месяцев и последних трех месяцев. Лучше всего избегать совокупления в этот период.

Чжао Цзе слегка замедлил шаг. Вскоре он ответил:

— Спасибо, доктор, этот принц будет иметь это в виду.

Доктор Сунь покинул резиденцию.

***

В ту же ночь Чжао Цзе послал эту новость во дворец. Императрица Чэнь была вне себя от радости, когда узнала об этом. Она сразу же послала сообщение, что для Вэй Ло нужно прежде всего заботиться о своем теле. Вэй Ло могла не беспокоиться о том, чтобы ходить к ней во дворец. Она также попросила людей привезти большое количество пищевых добавок, предназначенных для предотвращения выкидышей. Обеспокоенная тем, что у Вэй Ло не было никакого опыта, так как это был ее первый ребенок, императрица Чэнь специально послала двух нянь, которые специализировались на помощи беременным и специальной диете. Она была всего в шаге от того, чтобы обращаться с Вэй Ло как с богиней.

Вэй Ло посмотрела на травяные добавки, которые прислала императрица Чэнь, и нахмурила брови от разочарования.

— Мне приходилось есть травяные добавки, когда я не могла забеременеть. Почему я все еще должна есть их, если уже забеременела?

Чжао Цзе хихикнул и поцеловал ее в лоб.

— Будь хорошей девочкой, императорская мать просто беспокоится о тебе. Если ты не хочешь, то можешь не есть их. Все будет хорошо, если ты просто будешь как следует заботиться о ребенке и о себе, — сказав это, он ущипнул ее за личико. Он снисходительно продолжил: — А-Ло теперь часть нашей семьи. Если ты не хочешь что-то делать, кто посмеет заставить тебя?

Вэй Ло протянула руки к его шее и обвила ими его тело. Она изогнула глаза и спросила:

— Правда? Ты сделаешь все, что я скажу?

Чжао Цзе рассмеялся и сказал:

— Я сделаю все, что ты скажешь.

Вэй Ло была очень взволнована. Как оказалось, беременность приносит огромную пользу. Она склонила голову и поразмышляла немного, прежде чем сказать:

— Что, если я скажу, что хочу съесть рыбу, которую ты сам поймаешь? — кроме желания есть рыбу, в последнее время не было никаких изменений в ее привычках в питании.

— И все? — Чжао Цзе приподнял бровь.

Вэй Ло искренне кивнула.

Чжао Цзе громко рассмеялся и сказал:

— Посмотри на себя, ты становишься весьма многообещающей. Завтра я приготовлю удочку и отведу тебя в заднюю часть резиденции ловить рыбу.

Вэй Ло добавила:

— Старший брат должен сам приготовить ее.

Это поставило Чжао Цзе в немного трудное положение. Руки Чжао Цзе были предназначены для того, чтобы убивать людей, а не готовить еду. Однако он был готов попытаться ради Вэй Ло.

— Я сделаю все, что ты пожелаешь.

Вэй Ло прижалась к его груди и улыбнулась украдкой. Хотя Чжао Цзе был абсолютно послушен ей все это время, было бы нехорошо, если бы она вела себя чрезмерно непослушно и снисходительно. Теперь, когда она забеременела, все ее желания считались естественными и ожидаемыми. Очевидно, она не могла упустить эту возможность.

Рано утром следующего дня Чжао Цзе отправился в казармы Шэнь Цзи.

Его приказы не обсуждались. Он велел людям привести второго сына маркиза Гуан Синя в казармы Шэнь Цзи, когда еще было раннее утро.

Хотя Чэнь Тэн казался высоким и сильным, его было легко запугать. Сразу после того, как он вошел в тюрьму, он обмочился от испуга, увидев, что висит на стенах.

Стены были завешены орудиями пыток и умирающими заключенными. Hа некоторых инструментах, которые не были полностью очищены, даже остались кусочки плоти. Он опустился на колени перед Чжао Цзе и попросил пощады.

Чжао Цзе с самого начала не собирался пытать его. Он хотел лишь немного припугнуть его. Чжао Цзе заставил его стоять рядом и смотреть, как тюремщик пытал одного из заключенных.

Когда заключенного ударили колючим хлыстом, окунутым в соленую воду, тот взвыл от боли, как призрак. Ноги Чэнь Тэна, стоящего рядом, задрожали. Они были похожи на мягкий тофу. Он почувствовал, как что-то упало ему на лицо. Когда он протянул руку, потрогал и поднес нечто к глазам, чтобы рассмотреть, он понял, что это маленький кусочек гниющей плоти. Его лицо тут же стало мертвенно бледным. Он отвернулся и держался за стену, пока его рвало.

Несмотря на то что Чэнь Тэн вернулся домой целым и невредимым, казалось, что он стал совершенно другим человеком. Он не хотел ни есть, ни пить. Он был рассеян. Более того, его рвало всякий раз, когда он видел на столе фарш. Всего за несколько дней он похудел настолько, что перестал быть похожим на человека.

Чэнь Тэн винил Вэй Бао Шань во всем произошедшем. Если бы она не толкнула Вэй Ло в тот день, Чжао Цзе не заметил бы его. С тех пор он глубоко возненавидел Вэй Бао Шань. Он не только выгнал ее из резиденции маркиза Гуан Синя, но и убил их нерожденного ребенка. Вэй Бао Шань некуда было податься. Она слишком опозорилась, чтобы вернуться в резиденцию герцога Ин. Она осталась без средств к существованию и могла только бродить по улицам. Купец заметил ее и продал в район красных фонарей. Что касается того, что случилось с ней после этого, давайте вернемся к этому позже.

***

Давайте вернемся к тому дню, когда Чжао Цзе отправился ловить рыбу для Вэй Ло.

Погода сегодня была довольно хорошая. Небо было ясным, и в свежем воздухе дул легкий ветерок. В задней части резиденции принца Цзин находилось большое озеро, вода в котором была настолько прозрачной, что можно было увидеть дно. Вэй Ло сидела на табурете в озерной беседке. Она увидела, как Чжао Цзе взял дождевого червя из деревянного ведерка и насадил его на рыболовный крючок. Когда он забросил леску в воду одной рукой, она изогнулась в воздухе в красивую дугу.

Вэй Ло протянула Чжао Цзе смоченный платок:

— Вытри руки.

Чжао Цзе взял его и вытер руки. Недавно он вернулся из казарм Шэнь Цзи. Он принял ванну и переоделся перед тем, как прийти сюда. Он не сказал Вэй Ло, что он сделал, и не хотел, чтобы она знала, что его руки недавно были покрыты кровью. Его А-Ло должна прожить свою жизнь без забот и волнений.

Чжао Цзе отложил удочку. Они сидели так близко друг к другу в беседке, что издалека выглядели как один человек. Довольно интимная обстановка. Чжао Цзе взял Вэй Ло за подбородок, и когда он поцеловал ее, она увидела, что удочка задергалась. Она быстро оттолкнула его и сказала:

— Смотри, рыба клюнула на приманку.

Прошло некоторое время, прежде чем Чжао Цзе отпустил ее. Когда он пошел проверить удочку, на конце лески крутился большой и резвый карп.

Чжао Цзе закатал рукав и обнажил свою сильную руку. В одной руке он нес рыбу, а другой погладил Вэй Ло по голове, сказав:

— Пойдем, старший брат приготовит тебе рыбу.

Вэй Ло кивнула.

Поскольку Чжао Цзе говорил так, как будто он был очень полон решимости выполнить ее желание, Вэй Ло думала, что он всего лишь хвастался. Однако, когда они пошли на кухню, Чжао Цзе был спокоен, как будто уже заранее разработал стратегию. Сначала он разрезал рыбу и вытащил внутренние органы, включая почки. Затем он взял кинжал, висевший у него на поясе, и умело снял с рыбы чешую. Кинжал был украшен золотой рукоятью с вкрапленными в нее рубинами. Держал ли он нож или кисть, его длинные пальцы и отчетливые суставы рук выглядели прекрасно. Она не ожидала, что он может быть таким спокойным и привлекательным, даже когда чистит рыбу.

После того как он закончил снимать с рыбы чешую, он надрезал рыбу кинжалом с обеих сторон. Затем он схватил контейнер с солью, посыпал рыбу слоем соли и отложил ее в сторону. Соленую рыбу нужно было оставить на полчаса. Он не сидел сложа руки все это время. Он нарезал имбирь и лук, затем посыпал ими рыбу. После того, как он налил на нее немного вина, он положил рыбу в пароварку.

Вэй Ло поразилась такому зрелищу. Она думала, что он не умеет готовить. Почему же он выглядел так, будто делал это уже много раз?

После того как Чжао Цзе помыл руки, он прикрыл открытый от удивления рот Вэй Ло.

— Ты так сильно удивлена?

Вэй Ло сразу же схватила его за руку и посмотрела на него своими большими, светлыми глазами.

— Когда ты научился готовить? Почему ты никогда не говорил мне об этом?

Чжао Цзе усмехнулся и объяснил:

— Когда армия была на войне, нам часто приходилось жить в дикой местности. Если бы я не мог сделать даже этого, как бы я выжил?

Когда Чжао Цзе служил в армии, его лучшим блюдом была рыба, а вторым — дичь.

По счастливому стечению обстоятельств, Вэй Ло хотела рыбу. Если бы она выбрала что-то другое, было бы не так просто.

Вскоре они учуяли ароматный запах рыбы. Чжао Цзе потушил огонь и достал тарелку с разноцветным рисунком гриба рейши из пароварки. Он не обратил внимания на горячий пар, исходящий от карпа, и поставил тарелку на кухонный буковый стол. Он взял кусок рыбы палочками для еды и поднес к губам Вэй Ло:

— Попробуй.

Вэй Ло сказала:

— Слишком горячо. Подуй на него для меня.

Чжао Цзе подул на кусочек дважды. Когда он поднял глаза, то увидел, что Вэй Ло нетерпеливо смотрит на него. Ее маленький рот был слегка приоткрыт, и все лицо выглядело жаждущим пищи. Уголки его губ слегка изогнулись. Желая подразнить ее, он развернул палочки и сделал вид, что собирается съесть кусочек.

Вэй Ло тут же опустила голову, закусила нижнюю губу и выхватила первый кусок рыбы.

Рыба была свежая и нежная. Она также стала очень ароматной, впитав в себя соль. Съев первый кусок рыбы, Вэй Ло захотела съесть больше, поэтому она облизала уголки губ Чжао Цзе и похвалила его:

— Очень вкусно.

Глава 162

Почти вcя приготовленная на паpу рыба оказалась в желудке Вэй Ло. Закончив трапезу, Вэй Ло облизала губы в полном удовлетворении.

— Старший брат, в следующий раз приготовь мне жареную рыбу, — рыба, приготовленная Чжао Цзе, вызывала привыкание.

Чжао Цзе отнес ее обратно в иx комнату, вытер уголки ее губ полотенцем и спросил:

— Ты наелась?

Вэй Ло взяла крепко заваренный чай, который принесла Цзинь Лу, прополоскала им рот и выплюнула его в чашку с рисунком цветущего лотоса. Затем она съела пилюлю у сян, улыбнулась и сказала:

— Наелась.

Обычно, когда ешь рыбу, попадаются косточки. Но Чжао Цзе достал их все, прежде чем накормить Вэй Ло. Вэй Ло не пользовалась палочками во время еды. Излишне говорить, что Вэй Ло получила огромное удовольствие. Чжао Цзе совсем не был против и даже наслаждался кормлением Вэй Ло.

Чжао Цзе бросил полотенце в медный таз и лукаво улыбнулся.

— Это хорошо. Теперь моя очередь есть.

Вэй Ло застыла на мгновение от удивления. В следующую секунду Чжао Цзе поднял ее за талию и направился к внутренней комнате. Она удивленно хлопнула Чжао Цзе по плечу и с тревогой сказала:

— Мы не можем… Я беременна, — она слышала слова доктора, которые он сказал Чжао Цзе, когда они шли по веранде! Чтобы уберечь их ребенка, они не могли заниматься любовью в течение первых и последних трех месяцев.

Чжао Цзе остановился. Он тоже вспомнил слова доктора. Эта девушка плохо себя вела, когда они ели рыбу. Намеренно или нет, она продолжала дразнить его. Сдерживаться было уже трудно. Он хотел снять с нее одежду, раздев догола, и бросить ее на кровать. И теперь расстроился после ее слов. Он положил ее на кровать и пристально посмотрел на ее виноватое лицо, не говоря ни слова.

Когда Чжао Цзе смотрел на нее вот так, Вэй Ло чувствовала, как по коже пробегают мурашки. Она, конечно же, признает, что ее недавние действия были преднамеренными. Она прекрасно понимала, что он может только смотреть и не может есть, но она крала у него поцелуи под предлогом того, что ест рыбу. Ее дразнящие слова превратили его в огненный шар. Но теперь она не берет на себя ответственность за свои действия.

Через некоторое время Чжао Цзе схватил красное атласное одеяло, расшитое парой уток-мандаринок, и накинул ей на голову. Он повернулся и пошел в сторону комнаты, чтобы переодеться.

Вэй Ло высунула голову из-под одеяла и посмотрела на широкие плечи и узкую талию Чжао Цзе. Ее взгляд опустился ниже и она увидела выпуклость. С красным лицом она сказала виновато:

— Я… я могу помочь тебе.

Чжао Цзе только что снял небесно-голубую мантию, расшитую золотыми нитями, и потянулся за своей спальной одеждой, которая висела на красной сандаловой ширме, инкрустированной серебром.

С этого угла Вэй Ло хорошо видела его худую и сильную талию. Она увидела, как напряглись мышцы его живота, когда он потянулся за спальной одеждой. Но как бы восхитительно это ни выглядело, Вэй Ло была единственной, кто знал, насколько жестоко и свирепо он вел себя в постели. Когда Чжао Цзе услышал ее слова, его руки замерли. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на нее. В его фениксовых глазах появилось дразнящее желание, и он спросил:

— О, и как же ты поможешь мне?

Вэй Ло снова укуталась в одеяло так, что были видны только ее большие темные глаза. Ее предложение было очевиднее некуда.

После того как Чжао Цзе закончил переодеваться, он лег на кровать и посмотрел на нее сбоку. Одной рукой он притянул ее к себе:

— А?

Щеки Вэй Ло покраснели. Она уже делала это раньше, но сейчас был первый раз, когда Вэй Ло сама предложила ему, поэтому она слегка смутилась. Она стиснула зубы и решительно опустилась под одеяло с головой.

***

Спустя долгое время Вэй Ло вылезла из-под одеяла и перелезла через Чжао Цзе во внутреннюю часть кровати.

Чжао Цзе обнял ее и поднес ладонь к ее губам.

— Можешь выплюнуть.

Вэй Ло все выплюнула. Ее щеки покраснели, а большие глаза выглядели соблазнительно. Обессилев, она опустилась в объятия Чжао Цзе и тихо вздохнула, восстанавливая дыхание.

Чжао Цзе положил ее на мягкую подушку, затем встал, чтобы вымыть руки. Когда он вернулся, в руках у него было влажное полотенце. Он осторожно вытер жидкость с лица Вэй Ло. На его тонких губах появилась улыбка, когда он опустил голову и поцеловал ее в губы.

— Вкусно?

Вэй Ло злобно посмотрела на него и проигнорировала его вопрос.

***

Когда Вэй Ло была на втором месяце беременности, не возникло никаких осложнений. Вероятно, потому, что в ее повседневной жизни не произошло очевидных изменений. Она хорошо ела и спала. Лян Юй Жун говорила, что она будет так сильно страдать, что захочет умереть, но Вэй Ло совсем не чувствовала этого.

Однако, когда Вэй Ло была на третьем месяце беременности, она научилась на собственном опыте мучиться от утренней тошноты.

В этот период она не только не могла есть рыбу, но и переносить ее запах. Ей все еще не удалось попробовать жареную рыбу, приготовленную Чжао Цзе, которую она так хотела. Повара на кухне каждый день готовили разные блюда в надежде, что она начнет есть хоть чуточку больше. Но у нее действительно не было аппетита. Если она ела хоть немного больше, ее все равно рвало перед сном.

Всего за десять дней ее маленькое личико сильно исхудало.

В эти дни Вэй Ло вела себя ужасно и непредсказуемо. Мало того, что она была сурова и придирчива к слугам, она часто злилась на Чжао Цзе. Она легко раздражалась и плакала, если ей что-то не нравилось. Чжао Цзе был на удивление терпелив. Он постоянно уступал ей. Всякий раз, когда она умышленно выдвигала необоснованные требования, он всегда потворствовал ей. Он никогда не показывал ей ни малейшего признака раздражения.

Например, когда Вэй Ло случайно сломала пару красных нефритовых браслетов, она направила свой гнев на Чжао Цзе, хотя он явно не имел к этому никакого отношения. Она постоянно толкала его к дверям, чтобы выгнать из комнаты.

Чжао Цзе опустил голову, посмотрел на нее и погладил по голове, прежде чем послушно вышел из комнаты. Через два часа он вернулся. В руках он держал маленькую красную сандаловую шкатулку с рисунком нарциссов. Он поставил шкатулку перед Вэй Ло и открыл ее. Внутри было десять пар браслетов, сделанных из разных материалов. Браслеты были сделаны из различных видов нефрита и агата. Все они стоили довольно дорого. Вэй Ло подняла голову, взглянув на него. Он спросил с улыбкой:

— Ты все еще сердишься?

Вэй Ло удивлялась тому, как хорошо Чжао Цзе обращался с ней. Она чувствовала, что в последнее время намеренно создает проблемы без каких-либо веских причин. Но иногда она не могла контролировать свои эмоции. Ее мысли полностью отличались от ее действий. Она кивнула и обняла Чжао Цзе за талию. Она молча уткнулась головой ему в грудь.

В ту же ночь Вэй Ло внезапно захотела кисло-сладкий маринованный дайкон из Юй Хэ.

Однако была уже поздняя ночь. Юй Хэ наверняка уже закрылся. Даже если бы они поехали туда, они, вероятно, не смогли бы ничего купить.

Вэй Ло присела на диван архат и возмутилась:

— Мне все равно. Я хочу дайкон из Юй Хэ.

Ситуация казалась Чжао Цзе смешной, и он добродушно ткнул ее пальцем в лоб и успокоил:

— Ладно, ладно. Я поеду туда и куплю его тебе.

Вэй Ло моргнула, не сказав ни слова.

Была прохладная осенняя ночь. Чжао Цзе надел черный плащ с лисьим мехом и вышел на улицу.

Чжу Гэн очень сочувствовал своему принцу и предложил, не удержавшись:

— Ваше Высочество, не хотели бы вы, чтобы этот подчиненный сходил туда вместо вас?

Чжао Цзе покачал головой. Он сделал еще несколько шагов, прежде чем улыбнулся и ответил:

— Какой смысл тебе туда идти? Она просит об этом только потому, что хочет создать проблем этому принцу, — хотя в его голосе слышалась безысходность, его глаза переполняло снисхождение.

Чжу Гэн слегка застыл от удивления. Такой уровень потворства по отношению к жене был действительно слишком высок. Даже если он будет учиться этому всю жизнь, он не сможет выучить все.

Два часа спустя Чжао Цзе вернулся с кисло-сладким маринованным дайконом. Он поставил дайкон и несколько других маленьких блюд на круглый стол и протянул Вэй Ло пару палочек для еды. Он сказал:

— Теперь тебе нужно поесть. Ты мало ела за ужином. Если у тебя будет пусто в желудке, то позже тебе станет еще хуже.

Вэй Ло взяла палочками кусочек кисло-сладкого маринованного дайкона. Дайкон Юй Хэ был хрустящим и кислым со слегка сладковатым вкусом. Раньше она считала этот вкус очень странным, но в последнее время ей особенно понравилось это сочетание. Она съела два кусочка дайкона и несколько хрустальных клецек с начинкой из китайской тыквы. Она также выпила пол миски супа из снежного гриба и яиц. Это было намного больше того, что она ела в предыдущие дни.

Удивительно, но ее не вырвало после такого позднего ужина.

Когда Вэй Ло закончила мыть посуду, она надела свою спальную одежду, которая была украшена узорами цветов. Она увидела Чжао Цзе, сидящего на стуле из розового дерева и читающего книгу. Она неожиданно отпустила всех служанок, которые были в комнате. По ее лицу было видно, что она хотела что-то сказать ему.

Чжао Цзе опустил книгу, которую держал в руках, и спокойно поднял голову. Он улыбнулся и пошутил:

— Ты собираешься снова выгнать меня из комнаты?

Вэй Ло ответила:

— Нет, — затем она без предупреждения бросилась в его объятия. Она крепко обняла его и угрюмо спросила: — Я сильно тебя раздражаю?

Чжао Цзе отложил книгу и посадил Вэй Ло себе на ногу. Он обхватил ее маленькое лицо и спросил:

— Почему ты спрашиваешь? Конечно же, моя А-Ло самая милая девочка.

Но Вэй Ло совсем не утешили его слова. Она тихо продолжила:

— В последнее время я веду себя так безрассудно.

Чжао Цзе усмехнулся.

— Я лишь создаю тебе проблемы и постоянно сержусь на тебя. Я продолжаю настаивать на том, что это ты во всем виноват. На самом деле я не хотела этого. Я не знаю, что со мной не так. Такое чувство, что я не могу себя контролировать, — она опустила голову и с раскаянием сжала пальцы Чжао Цзе. Некоторое время спустя она медленно произнесла: — Прости меня.

Ее слова тронули сердце Чжао Цзе. Он прижал ее голову к своему сердцу и сказал, вздохнув:

— Глупышка, зачем ты извиняешься передо мной? О чем бы ты меня ни попросила, я всегда буду готов и счастлив сделать это, — он вспомнил слова, которые недавно прочел, и добавил: — Кроме того, ты не виновата. Большинство женщин становятся раздражительными и обидчивыми во время беременности. По сравнению с другими женщинами, моя А-Ло гораздо спокойнее.

Вэй Ло подняла голову и спросила:

— Откуда ты это знаешь?

Чжао Цзе приподнял брови, взял книгу, лежавшую рядом, и протянул ей. Он указал на страницу и сказал:

— Так написано здесь.

Вэй Ло уставилась на эти слова. На странице было написано, что «во время беременности женщины страдают от постоянных перепадов настроения и раздражительности». Далее следовали похожие слова. Она посмотрела на обложку книги и прочитала название:

— Исследованные сокровища акушерства (1), — Вэй Ло замерла на мгновение. Она не ожидала, что Чжао Цзе будет читать такую книгу. Она спросила его: — Откуда у тебя эта книга?

Чжао Цзе ответил:

— Я попросил Чжу Гэна найти эту книгу в книжном магазине. В ней есть удивительно подробная информация, — он вспомнил о чем-то другом и добавил: — Так что тебе не нужно беспокоиться. Прямо сейчас, ты — младший член этой семьи и любимое сокровище императорской матери. Если я не исполню твоих желаний, то зачем я нужен?

Вэй Ло сжала губы. Казалось, она вот-вот расплачется.

Чжао Цзе не знал, смеяться ему или плакать. Он почесал нос и добавил:

— В книге также говорится, что женщины часто плачут, когда они беременны. Похоже, что это правда.

Вэй Ло обняла его за шею. Она прижалась щекой к его щеке и прошептала:

— Ты будешь любить меня так же сильно после того, как я рожу нашего ребенка? — она была тронута и напугана тем, как хорошо он с ней обращался.

Чжао Цзе улыбнулся и ответил:

— А-Ло, я люблю этого ребенка из-за тебя, а не наоборот.

Вэй Ло долго обнимала Чжао Цзе, не двигаясь. Вероятно, в этом мире не существовало человека, который лучше говорил бы слова любви, чем Чжао Цзе. Она чувствовала себя так, будто в ее сердце была сокрыта банка с медом. Чжао Цзе опрокинул эту банку, и мед растекся по всем четырем ее конечностям. Шелковистые сладкие струи проникли в каждую пору.

1. Исследованные сокровища акушерства — книга, написанная Цзань Инем, врачом династии Тан, в которой в деталях рассказывается о беременности, деторождении и постнатальном периоде.

Глава 163

Когда Вэй Ло была на четвертом месяце беременности, ее живот начал изменяться. С каждым днем он раздувался все больше, как маленький, медленно созревающий арбуз. Вэй Ло обожала стоять перед своим медным зеркалом с рисунком четыреx птиц, летающих вокруг веточки цветов, и внимательно разглядывать свой живот. Oна наблюдала, как ее живот рос с каждым днем. Все было хорошо, за исключением одного маленького аспекта. Ее тело становилось все круглее.

Это все из-за Чжао Цзе. Каждый день он приносил домой еду, приготовленную разными способами. Сегодня это будет тушеная утка с рисовым вином. В другой день слоеные рулетики с начинкой из кедрового ореха, свиные ножки с тофу, медленно тушеный молочный суп из снежной груши и так далее. Раньше все время была только та еда, которую Вэй Ло не хотела есть. Чжао Цзе мог раздобыть любые угощения. В результате Вэй Ло быстро восстановила вес, который потеряла месяц назад.

Вэй Ло была девушкой, стремящейся к совершенству. Она опустила голову, чтобы посмотреть на свою слегка выпуклую талию. Хотя ее тело оставалось стройным, она уже была недовольна этим зрелищем. Она невольно вспомнила о большом животе Лян Юй Жун. Ей совсем не хотелось думать об этом. Юй Жун даже не могла увидеть пальцев собственных ног. Когда Вэй Ло подумала о том, как она станет такой же, то немного расстроилась и слегка испугалась.

Чжао Цзе увидел, как она, не двигаясь, очень долго стояла перед зеркалом. Он не знал, о чем она думала, но видел, как ее маленький ротик надулся. Он отложил книгу и спросил ее, улыбнувшись:

— На что ты так зачарованно смотришь?

Вэй Ло подошла к креслу из розового дерева, остановилась перед Чжао Цзе, покрутилась и меланхолично спросила:

— Я потолстела?

Чжао Цзе усмехнулся и покачал головой.

Вэй Ло не поверила ему. Она чувствовала, что он просто пытается утешить ее. Она схватила его за руку и положила ее себе на талию. Она продолжила:

— Моя талия стала шире.

Чжао Цзе двигал рукой вверх и вниз вместе с ней. Разве она потолстела? Все было так же, как и раньше. Ее талия была такой тонкой, что сломалась бы даже от легких объятий. Внизу живота появился лишь небольшой изгиб, очень маленький и едва заметный.

Чжао Цзе утешил свою девочку:

— У тебя в животе наш сын. Если твой живот не станет больше, разве он сможет выйти?

Вэй Ло обдумала его слова, показавшиеся ей вполне разумными. Она постепенно успокоилась. Но когда она снова подумала об этом, то почувствовала, что в его словах что-то было не так. Она посмотрела на Чжао Цзе и спросила его:

— Почему ты думаешь, что это сын? Что, если это не сын?

Разгневанная, она прямо спросила:

— Тебе нужен только сын, а не дочь? Если у меня родится дочь, ты не будешь заботиться о ней?

Пока даже не было никаких признаков того, что это произойдет, но она уже нервничала. Чжао Цзе нежно сжал ее пальцы, направленные на него с недовольством, и сказал с улыбкой:

— Кто сказал, что я не хочу дочь? A-Ло, ты прекрасно знаешь, что я хочу дочь больше, чем кто-либо другой.

Чжао Цзе хотел дочь. Точнее, он хотел дочь от Вэй Ло. Он думал об этом раньше. Их дочь определенно будет такой же прекрасной, как белый снег, и такой же милой малышкой, как рисовый шарик. А еще лучше, если она будет выглядеть в точности как Вэй Ло. Тогда, каждый день возвращаясь домой, он сможет наблюдать, как А-Ло держит маленькую А-Ло, сидя на диване. Маленькая А-Ло будет лепетать что-то, когда научится говорить. В те моменты, когда он думал о таких днях, он чувствовал удовлетворение.

Вэй Ло нарочно придиралась к его словам:

— Значит, ты не будешь любить нашего ребенка, если родится мальчик?

Чем больше он говорил, тем больше он ошибался. Чжао Цзе улыбнулся и решил закрыть рот, ничего не ответив.

Вэй Ло понимала, что она вела себя немного неразумно, поэтому не стала продолжать этот разговор. В любом случае результат станет очевидным, когда придет время. Будь то мальчик или девочка, она все равно будет любить своего ребенка. В конце концов, этот ребенок был частью ее плоти. Все матери любят своих детей.

***

Как только прошла осень, наступила зима. С каждым днем становилось все холоднее.

Сегодня был день рождения императора Чун Чжэня, и во дворце состоялся праздничный банкет. Поскольку император Чун Чжэнь попросил, чтобы в этом году все было просто, мероприятия не были грандиозными. Только императорская семья и высокопоставленные чиновники со своими семьями были приглашены в зал Линь Дэ, чтобы отпраздновать его день рождения.

Естественно, Чжао Цзе и Вэй Ло тоже должны были присутствовать на этом банкете. Чжао Цзе приказал людям купить шкатулку с изображениями драконов с каждой стороны, увенчанной статуэткой Шоу Синь Гуна (1). Она была украшена драгоценными камнями и затейливыми золотыми нитями. Эту шкатулку подарят императору Чун Чжэню на день рождения.

Во время праздничного банкета, один за другим, все министры предлагали свои подарки и громко декламировали классические стихи долголетия. Протяжные звуки этих стихотворений долго витали над залом Линь Дэ.

Вэй Ло сидела рядом с Чжао Цзе. Пятый принц Чжао Чжан и его супруга принцесса Гао Вань сидели напротив них. Император Чун Чжэнь недавно выпустил Чжао Чжана из заточения и позволил ему покинуть резиденцию, чтобы присутствовать на этом банкете. На первый взгляд казалось, что он простил пятого принца. На самом деле он не назначал Чжао Чжана ответственным за какие-либо государственные дела. Казалось, он собирался игнорировать Чжао Чжана.

Даже когда пятый принц и его супруга-принцесса подошли к императору Чун Чжэню, чтобы поздравить его с днем рождения, на лице императора не было особой радости.

Гао Вань родила сына два месяца назад, но ее лицо сегодня выглядело не так хорошо, как раньше. Вероятно, она не заботилась о своем теле с тех пор, как пятому принцу запретили покидать резиденцию. Кроме того, она простудилась после родов. Несмотря на то что она была примерно того же возраста, что и Вэй Ло, она выглядела намного старше ее. Вэй Ло посмотрела на Гао Вань. Она решила для себя, что точно будет должным образом заботиться о своем теле после родов, чтобы вернуться к своему первоначальному состоянию. Она определенно не позволит себе выглядеть как Гао Вань.

Гао Вань повернула голову и встретилась взглядом с Вэй Ло без какого-либо предупреждения.

Вэй Ло слегка замерла. Вскоре после этого она просто улыбнулась. Это можно было считать приветствием.

Но Гао Вань не относилась к ней так же тепло, как раньше. Она лишь взглянула на нее на мгновение, прежде чем молча отвернуться. Она, вероятно, знала, почему Чжао Чжана лишили свободы. Когда она сталкивалась с Вэй Ло, то больше не чувствовала себя беззаботно и спокойно.

Вэй Ло не особо волновали перемены Гао Вань. Слева от нее сидели девятый принц и его супруга-принцесса. Девятая принцесса-супруга, Сунь Жун Юй, была дочерью высокопоставленного чиновника. Она была милой, очаровательной и приятной девушкой. Как только села, она вежливо позвала Вэй Ло:

— Вторая императорская невестка, — когда она приветствовала Чжао Цзе, ее речь и поведение были естественными и непринужденными. Вэй Ло ответила на ее приветствие улыбкой.

Чжао Цзе и Чжао Чэнь время от времени говорили друг другу пару слов. Вэй Ло нечем было заняться. Когда певицы и танцовщицы разошлись и начался банкет, она опустила голову и принялась за кисло-сладких креветок, стоявших перед ней.

Вэй Ло съела только две креветки и уже поняла, что продолжать чистить их будет слишком утомительно. Она вытерла руку и закончила есть.

На этот раз она взглянула на императора и императрицу, сидевших на самых высоких местах. Императрица Чэнь сидела рядом с императором Чун Чжэнем. Она слегка улыбалась и держалась с полным достоинством.

Император Чун Чжэнь намеревался улучшить отношения между ними. Он приказал слуге налить вино в керамическую чашу императрицы Чэнь.

Императрица Чэнь изящно отказалась:

— Ваше Величество, спасибо, но эта супруга не может пить вино.

Удивленный император недоверчиво спросил:

— Этот император помнит, что ты раньше… пила, — когда они были в армейских лагерях, Вань Вань не думала о формальностях. Иногда она сидела с солдатами и пила вино, празднуя со всей компанией. Ее слова шли вразрез с этим. У нее не было никаких проблем с употреблением вина.

Императрица Чэнь опустила глаза. Спустя долгое время она наконец сказала:

— У этой супруги проблемы с желудком. Десять лет назад императорские врачи порекомендовали этой супруге пить меньше вина.

Император Чун удивился еще сильнее. Если ее слова были правдой, значит ли это, что она терпела боль каждый раз, когда сопровождала его с бокалом вина во время общения с придворными чиновниками все эти годы во время банкетов? Но она никогда не говорила ему об этом. Значит, она молча переносила страдания, когда возвращалась в зал Чжао Ян?

Император Чун Чжэнь схватил императрицу Чэнь за руку. Ему было все равно, что они были у всех на виду. Его сердце словно завязалось в сотню узлов. Он мягко произнес:

— Вань Вань, этот император не раз подводил тебя за последние годы. Может быть, ты простишь этого императора? Этот император обещает отплатить за все прошлые ошибки…

Выражение лица императрицы Чэнь не изменилось, и она убрала свою руку из его. Она посмотрела на чиновников, сидевших ниже, и сказала:

— Банкет по случаю дня рождения еще не закончился. Ваше Величество, пожалуйста, ведите себя прилично.

Император Чун Чжэнь начинал думать, что он зря пытался бороться. Что бы он ни говорил, все было бесполезно. Он чувствовал себя совершенно беспомощным.

Его Вань Вань, вероятно, никогда не простит его. Разбитое сердце императора казалось таким пустым, будто кто-то вырезал его часть. Его сердце вело себя неразумно, и даже выпивка не могла облегчить эту боль.

***

Когда Вэй Ло отвела взгляд от императора и императрицы, она увидела, что в ее белой фарфоровой тарелке с рисунком ярких пионов появилось несколько очищенных креветок. Она повернула голову и увидела, как Чжао Цзе ловко чистит для нее креветку. Очистив еще одну, он положил ее на тарелку Вэй Ло. Уголки его губ изогнулись, а глаза все еще были сосредоточены на креветках, и он спросил ее:

— На что ты так смотришь?

Тронутая этим, она спросила его:

— Откуда ты знаешь, что я хочу креветок?

Чжао Цзе наклонил голову, посмотрев на нее. Его фениксовые глаза улыбались.

— Разве в тебе есть что-то, чего я не знаю?

Вэй Ло ахнула. Она не могла найти подходящих слов.

Некоторое время спустя, после того, как Чжао Цзе почистил половину тарелки кисло-сладких креветок и вытер руки полотенцем, он пододвинул ее тарелку ближе к ней и сказал:

— Вот, ты должна съесть это, — раньше по ней прекрасно было видно, что она хочет поесть креветок, но ей не хотелось утруждать себя и чистить их, поэтому она передумала. Тем не менее ее взгляд продолжал скользить вниз, чтобы посмотреть на креветок с несомненно тоскующим взглядом.

Девятая принцесса-супруга, сидевшая рядом, увидела это зрелище и позавидовала. Когда она посмотрела на девятого принца Чжао Чэня, в ее глазах ясно читалось:

— Посмотри, что он делает. А теперь посмотри на себя.

Девятый принц беспомощно коснулся носа. Он взял палочками кусок тушеного мяса и положил его на тарелку Сунь Жун Юй. Он сказал:

— Вот, я знаю, что тебе нравится это.

Сунь Жун Юй бросила на него раздраженный взгляд. Она знала, что было бы нехорошо выражать свое раздражение по отношению к Чжао Чэню в такой ситуации, поэтому она лишь сжала губы и не стала умышленно причинять неприятности. Она послушно ела тушеное мясо.

Вэй Ло все еще иногда чувствовала тошноту. Она так долго сидела в зале Линь Дэ, и окружающие голоса были слишком шумными, поэтому ей казалось, что ее скоро вырвет. Она попросила Цзинь Лу пойти к императрице Чэнь, чтобы отпроситься с банкета. Затем она с нахмуренными бровями покинула зал Линь Дэ.

Снаружи зала Вэй Ло оперлась на лакированную колонну, украшенную драконами. Ее все еще рвало даже после того, как она избавилась от всего, что съела недавно. В ее опустошенном желудке было очень неприятное чувство дискомфорта.

Глаза Вэй Ло покраснели к тому времени, когда она наконец оправилась от рвоты. Чжао Цзе достал носовой платок и вытер уголки ее рта.

— Если тебе плохо, мы можем пойти домой прямо сейчас.

Вэй Ло взяла чашку, которую принесла Цзинь Лу, и прополоскала рот. Она прижалась к Чжао Цзе. Несколько мгновений спустя она слегка кивнула.

Чжао Цзе приказал Чжу Гэну пойти и подготовить экипаж, а сам он вернулся в зал, чтобы попрощаться с императором Чун Чжэнем и императрицей Чэнь, в то время как Вэй Ло стояла снаружи зала, дожидаясь его. Пока ждала снаружи, она вдруг увидела, как кто-то идет в ее сторону с веранды напротив. На веранде висели восьмиугольные фонари, но освещение было тусклым. Вэй Ло увидела, что этот человек был одет в лавандовый жакет с узором восьми сокровищ в стиле Су. Ее юбка, расшитая золотыми бабочками, развевалась на ветру. Это была Гао Цин Ян.

В один миг Гао Цин Ян изменила выражение лица, когда приблизилась к Вэй Ло. Она поприветствовала Вэй Ло:

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

Хотя выражение лица Гао Цин Ян теперь выглядело очень естественно, Вэй Ло все же успела заметить угрюмость в ее взгляде. Вэй Ло улыбнулась в ответ и спросила:

— Мисс Гао, почему вы тоже пришли сюда?

Гао Цин Ян поджала губы и едва смогла заставить себя улыбнуться.

— В зале было слишком душно, поэтому мне захотелось выйти погулять. Я собираюсь вернуться в зал.

Вэй Ло больше не задавала вопросов. Она лишь вежливо сказала еще несколько слов, прежде чем позволить ей вернуться в зал.

Вскоре после ухода Гао Цин Ян на веранду пришел Вэй Чан Хун. Он был одет в мантию цвета индиго, расшитую ветвями хурмы. Увидев, что Вэй Ло стояла здесь одна, он не смог удержаться и спросил, нахмурив брови:

— А-Ло, почему ты здесь одна?

1. Это один из экспонатов дворца-музея в Пекине. Шоу Синь Гун китайский Бог долголетия, красная фигурка с жезлом на вершине шкатулки.

Глава 164

Семья герцoга Ин, естественно, была в списке приглашенных на этот банкет. Bэй Ло не успела поприветствовать членов своей семьи и видела только Вэй Чан Хуна, сидевшего рядом с Вэй Чан Сянем в начале банкета. Вэй Чан Хун вышел из зала Линь Дэ вскоре после начала банкета и больше не возвращался в зал, так что Вэй Ло подумала, что он уже покинул дворец.

Вэй Ло указала на зал и честно ответила:

— Мне стало нехорошо. Чжао Цзе зашел туда, чтобы попрощаться с императорскими отцом и матерью. Мы собирались скоро вернуться домой, — затем она спросила: — Почему ты здесь? Я видела, как ты вышел из зала недавно.

Вэй Чан Хун увидел, что ее лицо выглядит не очень хорошо, и сразу же забеспокоился. Он больше не спешил обратно в зал и остался стоять с ней снаружи. Он сказал:

— Наследник принца Жуя пытался убедить меня попробовать порошок из пяти минералов (1). Я нашел отговорку и отказался, а потом вышел немного прогуляться, — наследник принца Жуя сидел рядом с ним во время банкета.

В этот период времени для сыновей из аристократических семей порошок из пяти минералов был вполне обычной вещью и популярным времяпрепровождением. Каждый раз, когда устраивался банкет, люди забавлялись с порошком из пяти минералов, чтобы получить от праздника больше удовольствия. Но эти люди были совершенно распущенными. Они были девиантными бездельниками. Благородные люди, обладающие хоть малейшей самодисциплиной, вежливо отказывались от этого наркотика.

Вэй Чан Хун был прекрасно осведомлен о том, что Вэй Ло не переносила людей, которые употребляли порошок из пяти минералов. Он вспомнил, как в детстве мимо них проходил мужчина с распущенными волосами и в расстегнутом широком пиджаке, когда они вместе вышли на улицу. В то время Вэй Ло нервно сжимала его руку, и ее тело слегка дрожало. Она явно чувствовала себя встревоженной и испытывала крайнюю неприязнь к этому человеку, но она по-прежнему защищала его, как будто боялась, что он хоть как-то свяжется с ним.

Вэй Чан Хун никогда бы не сделал ничего, что вызывало бы отвращение у Вэй Ло. Поэтому, когда наследник принца Жуя предложил ему попробовать порошок из пяти минералов, он решительно отказался. Однако расстояние между ними было слишком близким. Он нечаянно вдохнул немного дыма, и все его тело стало горячим, поэтому он вышел на улицу, чтобы немного остыть под холодным ветром.

Услышав его слова, Вэй Ло с тревогой схватила его за руку. Она наклонила голову и спросила:

— Ты точно ничего не пробовал?

Вэй Чан Хун покачал головой. Он изогнул губы в улыбке:

— Нет. Я только случайно вдохнул немного дыма. Но я в порядке после прогулки на свежем воздухе.

Он опустил глаза и посмотрел на слегка изогнутый живот Вэй Ло. После того как он услышал о ее беременности, он навестил ее однажды и увидел, что Чжао Цзе окружил ее охраной повсюду. Любой посторонний человек или слуга, у которого не было определенной работы, не мог войти во внутренний двор резиденции принца Цзин. Когда он пошел к ней, она лежала на коленях Чжао Цзе и спокойно спала во внутренней комнате. Чан Хун не стал будить ее. Он только посмотрел на нее немного перед отъездом.

Вэй Ло все еще переживала. Она внимательно осмотрела его еще раз. Убедившись, что нет никаких симптомов вроде высокой температуры, она приоткрыла рот и облегченно вздохнула. Маленькое личико Вэй Ло стало серьезным, и она сказала ему:

— Впредь, кто бы ни предложил тебе этот порошок, ты не должен пробовать его.

Она определенно не хотела видеть падшего Вэй Чан Хуна из ее прошлой жизни.

Вэй Чан Хун погладил ее по голове и сказал, улыбнувшись:

— Не волнуйся. Я не сделаю ничего, что разочарует тебя.

После того как они закончили обсуждать эту тему, взгляд Вэй Чан Хуна упал на живот Вэй Ло. Он с любопытством спросил ее:

— Как поживает мой маленький племянник?

Вэй Ло положила руки на живот, и ее глаза изогнулись в улыбающиеся полумесяцы.

— Он такой озорной. Доставляет мне неприятности весь день. Я не могу нормально есть и спать. В последнее время стало немного лучше. Был период, когда я даже не могла ничего съесть без рвоты.

Она вдруг о чем-то вспомнила. Вэй Ло моргнула и с любопытством спросила:

— Ты видел мисс Гао, когда выходил из зала? Я видела, как она пришла с той же стороны, что и ты. Но, судя по ее лицу, у нее что-то случилось. Интересно, что же.

На лице Вэй Чан Хуна на мгновение появилось странное выражение и тут же исчезло.

— Я видел ее.

Свет вспыхнул в глазах Вэй Ло. Как только она собралась задать еще несколько вопросов, она увидела краем глаза, как Чжао Цзе выходит из зала Линь Дэ.

Чжао Цзе подошел к ней и затянул красный плащ, расшитый цветами камелии и отделанный лисьим мехом, который был на ней, а потом он взглянул на Чан Хуна и сказал:

— Герцог Ин ищет тебя, — затем он обратился к Вэй Ло: — Идем домой.

Вэй Ло кивнула, попрощалась с Чан Хуном и последовала за Чжао Цзе к выходу из дворца.

***

Вэй Ло не знала, что Вэй Чан Хун не только видел Гао Цин Ян. Они также обменялись парой слов.

До встречи с Вэй Ло он был на веранде у зала. У него был легкий жар, поэтому он стоял снаружи и охлаждался под ветром.

Переодевшись, Гао Цин Ян вернулась и случайно увидела его стоящим под глазурованной черепицей. На нем была свободная мантия с широким поясом, а рукава развевались на ветру. Он выглядел очень красиво. По какой-то необъяснимой причине это зрелище вызывало чувство раскованности. Гао Цин Ян не задержалась, понаблюдав за ним еще немного. Как только она собралась уходить, она увидела, как он медленно сел, прислонившись к колонне, и закрыл глаза. Он слегка нахмурил брови и выглядел так, будто ему нездоровится.

Гао Цин Ян огляделась. Видя, что он не привел с собой охранника, она на мгновение задумалась, прежде чем подойти к нему и спросить:

— Ты в порядке?

Вэй Чан Хун промолчал, не открывая глаз. Он не хотел разговаривать. Хотя ему уже не было так жарко, как раньше, голова все еще кружилась. Он услышал голос у своих ушей, но ему не хотелось открывать глаза, поэтому он притворился, что спит.

Однако Гао Цин Ян подумала, что он потерял сознание. Она немного поразмыслила и приказала своей служанке:

— Иди и приведи сюда имперского врача.

Служанка приняла приказ, развернулась и ушла.

— Не нужно, — Вэй Чан Хун, наконец, открыл глаза и посмотрел на Гао Цин Ян черным как смоль и отстраненным взглядом. Возможно, потому, что она нарушила его покой. Его тон был немного неприятным, когда он сказал:

— Мисс, вы не выходите за рамки того, о чем должны беспокоиться?

Благие намерения Гао Цин Ян неправильно поняли. Она поджала губы и посмотрела на Вэй Чан Хуна. Не меняя выражения лица, она возразила:

— Ты тоже довольно невоспитанный. Ты явно не спал, но проигнорировал мои слова, — она позвала служанку. Прежде чем уйти, она взглянула на Вэй Чан Хуна и сказала: — Холодный воздух не может полностью избавить от жара после порошка из пяти минералов. Будет лучше, если ты не будешь так часто пользоваться им.

Отец Гао Цин Ян тоже употребляла порошок из пяти минералов, поэтому она была прекрасно знакома с этим запахом. Когда Вэй Чан Хун еще стоял, она уже имела приблизительное представление о том, что произошло. Поскольку лица Вэй Ло и Вэй Чан Хуна были очень похожи, Гао Цин Ян поняла, что Вэй Чан Хун был младшим братом Вэй Ло. Последнее предложение она произнесла лишь в качестве предупреждения.

Вэй Чан Хун ничего не ответил. Он снова закрыл глаза. Она не знала, прислушается ли он к ее совету.

Это было причиной того, почему Гао Цин Ян выглядела угрюмой, когда она встретила Вэй Ло позже.

Служанка, одетая в темно-зеленый жакет и юбку, пожаловалась:

— Мисс, этот человек не может отличить хорошее от плохого.

Гао Цин Ян вернулась в зал Линь Дэ и молча села рядом с герцогиней Чжэнь. Она была не из тех людей, которые излучают радость. У двух дочерей герцога Чжэнь был очень разный темперамент. Гао Дань Ян была своевольной и гордой личностью, в то время как Гао Цин Ян была спокойной и собранной. Гао Цин Ян быстро усмирила свой гнев и перестала беспокоиться о произошедшем.

Однако этот инцидент напомнил ей о том, что произошло во время банкета в другом месте. В то время она вступила в спор с Вэй Ло, поэтому она схватила арахис на столе и бросила его в нее. Тогда она была в том возрасте, когда большинство детей ведут себя неразумно. Она также была слишком избалована своей семьей и сердилась из-за малейших неприятностей. Позже Вэй Чан Хун бросился вперед, схватил ее за руку и строго сказал:

— Перестань.

Несмотря на то что это произошло давным-давно и не стоило того, чтобы упоминать снова, это объясняло, почему между их несовместимыми характерами возник конфликт.

***

Вскоре после банкета в честь дня рождения императора Чун Чжэня в столице прошел сильный снегопад. Густо падающие снежинки трепетали в воздухе, как хлопок, разорванный на части. Снегопад продолжался весь день и всю ночь.

Когда на следующий день Вэй Ло распахнула двери, чтобы выглянуть наружу, она увидела огромный и густой слой снега, покрывший двор. Снег укрыл ветви сливовых деревьев во дворе. Она слышала, как скрипели ватные сапоги слуг, когда они ходили взад и вперед по двору и топтали снег.

Вэй Ло держала ручную грелку из чистой меди с ажурным цветочным узором и дном в форме тыквы, стоя у двери. Ее выдох превратился в клубок белого пара. Она удивленно воскликнула:

— Сколько снега!

Чжао Цзе вышел на улицу, достал кремово-белый плащ, расшитый цветами бегонии по краям, и накинул его на нее.

— Ты выбежала, не одевшись как следует. Тебе не холодно?

Вэй Ло надела плащ и вышла во двор. Поскольку погода была слишком холодной, Чжао Цзе не позволил ей оставаться снаружи слишком долго. После того как она пробыла на улице примерно столько, сколько горит палочка ладана, он позвал ее домой.

Вэй Ло спросила:

— Ты идешь сегодня в казармы Шэнь Цзи?

Чжао Цзе взял пару палочек, чтобы убрать пепел из ручной грелки Вэй Ло.

— Нет, я останусь дома с тобой, ведь скоро Новый год.

Вэй Ло достала какую-то вещицу с запахом цветов османтуса, которую недавно сделала в этом году, разломала ее на две части и положила кусочки в грелку. Аромат цветов перекрыл запах горящих углей. Она подняла свое маленькое, раскрасневшееся личико. В ее глазах была улыбка.

— Ничего страшного, если ты не останешься со мной. Наш маленький арбузик в последнее время ведет себя намного лучше и больше меня не беспокоит. Теперь меня редко тошнит после еды.

Вэй Ло с самого начала называла своего ребенка «арбузиком», потому что ей казалось, будто она выращивает арбуз внутри своего набухающего живота. Со временем она привыкла называть своего ребенка этим прозвищем.

Вэй Ло знала, что Чжао Цзе был очень занят работой в последнее время.

Император Чун Чжэнь собирался назвать следующего императора. Чжао Цзе был непревзойденным кандидатом на эту должность и был полностью достоин этого титула. Однако было несколько имперских чиновников, которые были категорически против этой идеи. Они представили императору петицию, в которой говорилось, что Чжао Цзе имел от природы жестокий, бессердечный и тиранический нрав. Трудно будет убедить всех, что он лучший кандидат. Как они смогут перестать беспокоиться, если мир попадет под контроль чрезвычайно порочных рук Чжао Цзе? Что, если после того, как он получит титул императора, начнутся бесконечные сражения и убийства? Разве простые люди не будут жить в бездне страданий и страха каждый день?

Эти имперские цензоры связали императора Чун Чжэня, лишив его способности принимать меры. Ему приходилось слушать их бесконечные разговоры, не доходя до сути каждый день. В конце концов, он решил временно отложить этот вопрос, чтобы пересмотреть его позже.

Вэй Ло знала, что Чжао Цзе был в плохом настроении в последнее время. Вэй Ло несколько раз разглаживала его нахмуренный лоб, когда он спал, но Чжао Цзе никогда не показывал эту сторону Вэй Ло, когда бодрствовал. Он баловал ее, как всегда. Если бы она не ходила во дворец так часто, он, вероятно, смог бы успешно скрыть эту проблему от нее.

Однажды императрица Чэнь случайно заговорила об императорском дворе. Вэй Ло запомнила ее слова и захотела спросить об этом Чжу Гэна. Вот как она, наконец, узнала обо всем.

Вэй Ло села прямо, уперев руку в плечо Чжао Цзе, так что ее тело могло быть на одном уровне с его, и серьезно сказала:

— Что бы ты ни делал, я буду верить в то, что твои действия разумны. Старший брат, тебе не нужно беспокоиться о том, что говорят другие. Они думают, что ты жестокий только потому, что не видели твою нежную сторону. Ты же не собираешься провести с ними остаток жизни. Я та, кто будет рядом с тобой всю жизнь. Я знаю, какой ты замечательный, и этого достаточно.

Она опустила голову так, что ее лоб оказался напротив лба Чжао Цзе. Ее яркие черные глаза были ослепительны, и она продолжила:

— В любом случае я поддержу тебя, что бы ты ни делал.

Чжао Цзе посмотрел на нее своими глубокими черными глазами. Он не двигался.

Вэй Ло начала чувствовать себя неуютно от его взгляда. Она слегка отодвинулась и спросила:

— Что? Я что-то не так сказала?

Чжао Цзе встал и прижался к Вэй Ло своим телом. Он несколько раз поцеловал ее лицо и попытался подавить нахлынувшие эмоции в своем сердце. Он тихо прошептал:

— Нет, моя А-Ло права.

Губы Чжао Цзе опустились и коснулись губ Вэй Ло. Он легко поцеловал ее губы. Этот поцелуй был нежным и долгим, без всякой похоти. Он просто хотел поцеловать ее. Чжао Цзе подумал, что он никогда не отпустит эту девушку в этой жизни.

1. Порошок из пяти минералов — тот самый порошок, от которого Чан Хун стал зависимым в прошлой жизни. Если вы хотите освежить свою память, более подробное объяснение находится во второй половине 50 главы.

На случай, если это было слишком давно, принц Жуй — единственный оставшийся брат императора. Он упоминается в главе 125. Его наследник, Чжао Цзюэ упоминается в главе 73.

Глава 165

После Нового года при императорском дворе начались перевороты.

Седьмая принцесса Чжао Линь Лан вышла замуж за далекого племянника принцессы-супруги Жуй, Чжоу Юй Жаня. Они очень спешили с подготовкой к свадьбе и поженились сразу же после фестиваля весенних фонарей. Два года назад Чжоу Юй Жань занял третье место на экзамене императорской академии и в настоящее время работал в министерстве государственного дохода. Он обладал благородным нравом и красивой внешностью. Ходили слухи, что Чжао Линь Лан лично попросила императора Чун Чжэня об этом браке. Kроме того, она даже угрожала, что не выйдет замуж ни за кого, кроме Чжоу Юй Жаня.

Император Чун Чжэнь обдумывал это в течение двух дней, а затем лично спросил Чжоу Юй Жаня о его мнении. Поскольку Чжоу Юй Жань не отказался, этот брак был улажен.

Вскоре после свадьбы Чжао Линь Лан и Чжоу Юй Жаня, принц Жуй, Чжао Ци Цин, начал проводить личные встречи с пятым принцем Чжао Чжаном. Они работали вместе с некоторыми из придворных чиновников, чтобы обвинить Чжао Цзе в недостойном поведении и повлиять на решение императора Чун Чжэня передать титул императора Чжао Цзе. У Чжао Чжана и Чжао Ци Цина были свои скрытые мотивы. Они оба положили глаз на титул императора и с жадностью приглядывались к нему. Единственная причина, по которой они могли работать вместе, — уничтожить своего главного врага, Чжао Цзе.

Намерения Чжао Ци Цина были предельно ясны. Его сердце негодовало в течение долгого времени, с тех пор, как император Чун Чжэнь взошел на трон. Было тяжело мириться с этим столько лет, но он, наконец, дождался подходящего момента. Он не мог ошибиться и упустить эту возможность. Чжао Ци Цин никогда не воспринимал Чжао Чжана всерьез. Как только они прикончат Чжао Цзе, разобраться с Чжао Чжаном будет так же легко, как сдуть пылинку. Он мог легко подставить Чжао Чжана, обвинив его в преступлении. И тогда весь мир будет принадлежать ему.

Пока Чжао Ци Цин мечтал о счастливом будущем, он едва ли понимал, что Чжао Цзе уже знал их планы, как свои пять пальцев.

Императорский двор был непредсказуем, как облака и волны.

***

Все это время Чжао Цзе оставался дома вместе с Вэй Ло. Его дни проходили тихо и мирно.

С одной стороны, придворные чиновники, которые обвинили его в проступке, были встревожены и напуганы, когда увидели безразличие Чжао Цзе. Неужели он спрятал козырь в рукаве? С другой стороны, они продолжали безрассудно раздавать советы императору Чун Чжэню, словно совсем не боялись смерти. В это время у них были очень противоречивые настроения.

Сейчас Чжао Цзе сидел в своем кабинете и слушал отчет Чжу Гэна о последних событиях. После того как Чжу Гэн закончил, Чжао Цзе сложил руки перед собой, положив их одна на другую. Его темные глаза были совершенно спокойны. Некоторое время спустя его губы слегка изогнулись в едва заметной улыбке. Он задумчиво произнес:

— Принц Жуй, этот старый лис. Если он так хочет разделить власть, то он должен сначала узнать, согласится ли на это этот принц.

Чжу Гэн и Ян Хао стояли плечом к плечу. Чжу Гэн спросил с уважением:

— Ваше Высочество, что прикажете делать дальше?

Чжао Цзе улыбнулся:

— Для начала давайте подождем и спокойно понаблюдаем, — сказав это, он покрутил изумрудное кольцо вокруг большого пальца и спросил неторопливо: — Кто из придворных чиновников послал прошение об отстранении этого принца?

Чжу Гэн ответил:

— Их возглавляет чиновник по имени Ян Tай. Также есть люди из Министерства доходов, — Чжу Гэн упомянул еще несколько имен. Большинство из них были последователями Чжао Чжана.

Чжао Цзе кивнул и сказал:

— Продолжайте тайно следить за этими людьми и сообщать обо всех их действиях этому принцу, — сразу после этого он махнул рукой и приказал: — Вы двое можете идти.

Чжу Гэн и Ян Хао приняли его приказ и послушно покинули кабинет.

Чжао Цзе задержался в кабинете еще ненадолго, затем встал и направился в сторону главной комнаты.

Погода в эти дни становилась теплее, и во дворе уже расцвели некоторые цветы и деревья юй жуй. Аромат цветов был очень приятным.

Когда Чжао Цзе вошел в комнату, он увидел Вэй Ло на диване у окна. На маленьком покрытом алым лаком столике, украшенном золотом и резными спиралями, лежало несколько комплектов одежды и обуви. В левой руке Вэй Ло держала золотое ожерелье, приносящее удачу, а в правой — серебряный талисман долголетия с китайским единорогом, несущим ребенка. Она внимательно рассматривала оба украшения.

Увидев, как вошел Чжао Цзе, она подняла ожерелья в руках и спросила:

— Старший брат, какое из них, по-твоему, лучше?

Чжао Цзе сел рядом с ней, обнял ее и поцеловал в голову.

— Оба почти одинаковые.

Его ответ показался Вэй Ло слишком равнодушным. Она пробормотала: »

— У Юй Жун и старшего кузена Чан Иня несколько дней назад родился ребенок. Я хочу сходить к ним и посмотреть на него. И раз уж я его тетя, то должна принести подарок на первую встречу…

Три дня назад у Лян Юй Жун начались схватки, и она родила девочку. Вэй Ло была уверена, что Лян Юй Жун будет восстанавливать силы в течение первых двух дней после родов, поэтому она ждала до сегодняшнего дня, чтобы навестить ее.

Чжао Цзе положил руку на живот Вэй Ло. Он сказал с улыбкой:

— А что насчет этой одежды и обуви?

Вэй Ло была на шестом месяце беременности. Ее круглый живот был похож на маленький, наполовину созревший арбуз. Когда она стояла перед медным зеркалом, то больше не видела пальцев своих ног. Более того, она часто чувствовала, как ее ребенок беспокойно двигается в ее животе. Иногда он переворачивался. Иногда он вытягивал руки или пинался. Когда он был слишком непоседливым, у Вэй Ло болел живот. Временами ее икры даже сводило судорогой. Вэй Ло часто говорила, что этот ребенок настолько непослушный, что она определенно родит мальчика.

Вэй Ло ответила:

— Эту одежду прислала четвертая тетя. Она лично сшила ее. Она не знала, кто у нас родится, мальчик или девочка, поэтому сделала пять комплектов для каждого пола. Смотри, четвертая тетя вышивает гораздо лучше меня.

Чжао Цзе мягко улыбнулся и погладил ее по голове.

— Не переживай. Даже если сейчас мы не сможем найти применение этой одежде, она еще пригодится в будущем.

У них точно будут и сыновья, и дочери.

Вэй Ло кивнула, одобрив его слова.

***

Когда во второй половине дня Вэй Ло отправилась в резиденцию герцога Ин, Лян Юй Жун выглядела очень слабой и лежала в постели, как положено после родов. Вэй Ло обменялась с ней лишь парой слов, прежде чем покинуть комнату. Было бы нехорошо мешать Юй Жун отдыхать.

Лян Юй Жун родила дочь. Малышка была очень маленькой с красивыми чертами лица. Вэй Ло немного подержала ребенка, и девочка тут же проснулась, открыла свои блестящие глазки и начала плакать, как только ее маленький ротик открылся.

Вэй Чан Инь забрал свою дочь у Вэй Ло. Его движения были умелыми, одна рука поддерживала шею малышки, а другая держала ее за талию. Потребовалось всего несколько минут, чтобы ребенок перестал плакать. Вэй Чан Инь слегка изогнул губы и сказал:

— Она легко пугается и стесняется незнакомцев, — когда он произнес эти слова, лицо его было полно отцовской радости.

Вэй Ло улыбнулась, произнесла несколько поздравлений, а также подарила красный конверт и серебряно-синий талисман долголетия. Она не задержалась надолго. В тот же день она вернулась в резиденцию принца Цзин.

Вэй Ло чувствовала, что ее дни проходят особенно быстро. Возможно, это было потому, что она не делала ничего другого, кроме поддержания здоровья ради нерожденного ребенка, после того, как ей сообщили о беременности. В мгновение ока наступил день свадьбы Чжао Люли и Ян Чжэня.

Сейчас было раннее лето, и погода еще не стала слишком жаркой. Вэй Ло была одета в очаровательный красный легкий топ с узорами бабочек и цветов в стиле Су. Топ сочетался с плиссированной гранатовой юбкой. Она вошла во дворец, выпрямив спину и плечи и поддерживая свой беременный живот.

Когда Вэй Ло пришла в зал Чэнь Хуа, Чжао Люли сидела перед медным зеркалом с декоративным изображением пары мифических птиц и цветов. На ней было роскошное красное свадебное платье и головной убор, которые сочетались с ее черными волосами и красными губами. Все приготовления были завершены.

Увидев, как Вэй Ло зашла, Чжао Люли моргнула и улыбнулась.

— Императорская невестка, я уж начала думать, что ты не придешь.

Вэй Ло ответила:

— Сегодня день твоей свадьбы. Как я могла не прийти?

Чжао Люли посмотрела на живот Вэй Ло.

— Ты скоро будешь рожать. Выходить куда-то в таком состоянии довольно рискованно. Тебе лучше оставаться дома.

В настоящее время Вэй Ло была на седьмом месяце беременности. Хотя ее живот выглядел большим, до схваток оставалось еще некоторое время. Вэй Ло бросила на нее раздраженный взгляд и поддразнила ее:

— Невеста должна плакать в день своей свадьбы. Если императорская мать увидит, какая ты счастливая, разве она не расстроится?

Как только Вэй Ло произнесла эти слова, Чжао Люли сразу же попыталась обуздать свою радость. Она намеренно попыталась принять серьезный вид, но как ни старалась, не могла скрыть улыбку на губах. Выражение ее лица очень быстро вернулось к прежнему. Она пробормотала:

— Как я могу плакать, когда знаю, что скоро выйду замуж за старшего брата Ян Чжэня? Мне и так не хватает времени побыть счастливой!

Вэй Ло никогда не слышала таких честных слов. Она не смогла удержаться и рассмеялась.

Некоторое время спустя в зал Чэнь Хуа вошла императрица Чэнь. Она тоже была великолепно одета. Ярко раскрашенный паланкин уже был приготовлен и ожидал принцессу снаружи.

Сердце императрицы Чэнь сжалось, когда она подумала о том, что дочь, которую она так старалась вырастить, скоро станет чьей-то еще. Ее глаза покраснели, и слезы капали с ее лица, когда она стояла рядом с Чжао Люли. Чжао Люли только недавно сказала, что не может плакать, но теперь слезы покатились и по ее лицу, а в груди вдруг защемило.

С большим трудом няня Цю, наконец, смогла убедить их перестать плакать. Она быстро поправила макияж Чжао Люли, прежде чем привести ее к ярко раскрашенному паланкину.

Ян Чжэнь уже давно ждал свою невесту у дворца. Как только ярко раскрашенный паланкин покинул дворец, он направился к резиденции Ян Чжэня в сопровождении хора духовых инструментов. Дом Ян Чжэня находился в юго-западной части столицы. Паланкин пересек почти всю столицу по пути из дворца в резиденцию Ян Чжэня. По обе стороны улицы простые люди выходили посмотреть на торжество. Любимая принцесса императора Чун Чжэня выходила замуж, и все присоединялись к этому празднику с радостным настроением.

Долгое время Чжао Люли держала в руках нефритовый жуи (1), сидя в ярко раскрашенном паланкине, который раскачивался до тех пор, пока наконец не остановился. Она держала один конец красной шелковой ленты с узелками, когда Ян Чжэнь вел ее в свой дом. Ян Чжэнь был сиротой, и у него был только один дальний родственник — дядя. И вот, после того, как они поклонились небесам и земле, Чжао Люли отправилась в свадебную комнату в сопровождении группы людей.

Свадебная комната была очень празднично украшена в красных тонах: красный балдахин, красные свечи, красное одеяло и так далее. Все было таким красным, что, когда Ян Чжэнь поднял фату скипетром, лицо Чжао Люли тоже пылало красным.

Красивое лицо Ян Чжэня, на котором редко появлялись какие-то эмоции, наконец, улыбнулось. Его взгляд был прикован к Чжао Люли. Он не приходил в себя до тех пор, пока счастливица не уговорила их выпить супружеского вина.

Pядом какая-то госпожа шутила с другими женщинами:

— Наша принцесса слишком красива. Жених не может отвести взгляд.

Чжао Люли опустила глаза. Ее прекрасные щеки были ярко-красными.

После того как они выпили супружеское вино, Ян Чжэнь ушел развлекать гостей.

Госпожи остались в комнате с Чжао Люли и попытались поговорить с ней. Она тихо сидела на кровати и лишь изредка и немногословно отвечала.

Немного позже, когда госпожи покинули комнату, а Чжао Люли все еще сидела на кровати, ее приданая служанка, Юнь Цзы спросила:

— Ваше Высочество, не хотели бы вы принять ванну и переодеться?

Чжао Люли покачала головой и ответила:

— Я подожду еще немного, — она хотела дождаться Ян Чжэня.

Юнь Цзы задала еще один вопрос:

— Вы весь день ничего не ели. Хотите, эта служанка сходит на кухню и принесет вам ужин?

Возможно, она проголодалась до такой степени, что больше не чувствовала голода. Чжао Люли покачала головой и сказала:

— Не нужно.

Юнь Цзы пришлось сдаться.

Чжао Люли прислонилась к раме кровати с декоративной резьбой и медленно закрыла глаза. Прошло совсем немного времени, прежде чем она заснула.

Когда Ян Чжэнь вернулся в комнату, закончив общаться с гостями, его встретила спокойно спавшая великолепно одетая молодая девушка. Ее длинные и густые ресницы опустились, как крылья бабочки, рот был немного приоткрыт, а нос слегка шевелился, когда она дышала. Она, наверное, очень устала за сегодняшний день. Она даже не заметила, как он подошел к кровати.

Ян Чжэнь наклонился так, что между их лицами осталось только полдюйма. Он молча посмотрел на нее, прежде чем опустил голову и прижался своими тонкими губами к ее мягким розовым губам. Он нежно поцеловал ее губы.

Чжао Люли, наконец, ответила. Медленно приоткрыв глаза, она увидела лицо Ян Чжэня, которое было так близко. Вздрогнув, она инстинктивно отпрянула и подняла глаза. Ян Чжэнь последовал за ней. Он обнял ее за талию и прижал к ярко-красному шелковому одеялу, расшитому утками-мандаринками.

От Ян Чжэня пахло алкоголем, когда он нежно прохрипел ей на ухо:

— Ваше Высочество, наконец-то вы моя.

Безо всякой на то причины кончики ушей Чжао Люли покраснели. Возможно, это потому, что Ян Чжэнь пил вино. Сегодня он был особенно агрессивен. Хотя он все еще называл ее «Ваше Высочество», его отношение к ней совсем изменилось.

— Ян Чжэнь, можно я сначала встану… — сказала Чжао Люли. Она еще не переоделась.

Но Ян Чжэнь нетерпеливо накрыл ее губы. Он целовал их со страстным желанием и благоговением. В то же время его обжигающе горячая рука проникла под ее свадебное платье, изучая каждый изгиб ее тела.

1. Жуи — изогнутый декоративный объект, который служит церемониальным скипетром в китайском буддизме или талисманом, символизирующим силу и удачу в китайском фольклоре.

Глава 166.1

Талия Bэй Ло становилась все шире и шире. Теперь ее некогда маленькая, стройная и соблазнительная фигура исчезла бесследно. У нее не только выпирал живот, но и округлились щеки. Маленькие персики на ее груди превратились в большие, нежные и белые булочки. Если бы сегодня Чжао Люли и Ян Чжэнь не посещали дворец вместе, Вэй Ло ни за что бы не вышла из резиденции. Ей казалось, что остальные не должны видеть ее в нынешнем состоянии. Перед тем как выйти, она долго смотрела на себя в зеркало. Чем больше она смотрела, тем больше была недовольна собой.

Вэй Ло дотронулась до своего живота, вздохнула и сказала:

— Арбузик, как только ты родишься, твоей маме действительно придется постараться, чтобы привести себя в порядок.

Чжао Цзе, стоявший рядом, хихикнул. Вероятно, потому, что вздыхающая от отчаяния Вэй Ло выглядела слишком мило. Он подошел и обнял ее. Чжао Цзе ущипнул ее за ухо и сказал:

— Как бы ты ни выглядела, моя А-Ло всегда будет самой красивой девушкой.

— Нет, — Вэй Ло оттолкнула его и строго поправила: — Не говори так. Иначе я успокоюсь. Я только временно выгляжу так, потому что у меня ребенок, и у меня нет другого выбора. Я сброшу этот вес, как только рожу.

Тонкие губы Чжао Цзе растянулись в улыбке. Он смотрел на нее, не двигаясь. Понизив свой обаятельный голос, он ответил соблазнительно:

— Но я же просто говорю то, что на самом деле чувствую, — в его сердце его девушка всегда выглядела лучше всех, особенно в тот момент, когда выпрямляла спину и плечи, чтобы поддержать свой круглый живот. Ее миниатюрное тело вынашивало их нерожденного ребенка. Изгиб ее выпуклого живота был самым красивым изгибом в мире.

Вэй Ло назвала его «льстецом», но в ее голосе звучала нежность.

К счастью, Вэй Ло прекрасно понимала, что Чжао Цзе всего лишь был нежен с ней и не воспринимала его комплименты всерьез. Достаточно было просто услышать эти слова.

По дороге во дворец Вэй Ло молча сказала своему животу:

— Арбузик, твоя мама пожертвовала многим ради тебя. У тебя точно все должно быть хорошо и безо всяких осложнений. Не мучай свою маму, когда будешь выходить.

Она слышала от Лян Юй Жун, что роды очень болезненные.

***

Чжао Люли и Ян Чжэнь уже прибыли в зал Чжао Ян некоторое время назад.

Чжао Люли сидела на диване из красного сандалового дерева. За ее спиной лежала большая подушка сапфирового цвета. С красными щечками она украдкой смотрела на Ян Чжэня, который стоял напротив императора Чун Чжэня и императрицы Чэнь. Ян Чжэнь был одет в красную мантию, расшитую узорами струящейся воды. Он почтительно отвечал на их вопросы с серьезным выражением лица.

В целом, Ян Чжэнь выглядел спокойным и непоколебимым, как и всегда, с присущей ему внимательностью, полностью сосредоточенный на императоре и императрице. До того как Чжао Люли вышла за него замуж и узнала его лучше, у нее не возникало никаких сложных чувств, когда она видела его таким.

В первую брачную ночь Чжао Люли даже не успела снять свое свадебное платье, прежде чем Ян Чжэнь повалил ее на кровать.

Ян Чжэнь крепко схватил ее запястья и страстно покусывал ее за ухо, не переставая называть ее «Ваше Высочество». Позже его голос стал хриплым, и он называл ее «Люли». Прижатая к его телу, Чжао Люли не могла пошевелиться. Она лишь дрожала и принимала его многочисленные поцелуи.

Когда Ян Чжэнь ворвался внутрь, ей было так больно, что из ее глаз покатились слезы. Она укусила его за плечо и всхлипнула от боли. Ян Чжэнь знал, что это было трудно для нее, но он не мог контролировать себя. Он слизывал слезы с ее лица и не останавливался до тех пор, пока полностью не проник в ее тело.

После часа рыданий маленькое лицо Чжао Люли так сильно покраснело и выглядело ужасно несчастным, так что Ян Чжэнь отнес обессилевшую Чжао Люли в ванную комнату, чтобы помочь ей помыться.

Когда Юнь Цзы привела дворцовых слуг во внутреннюю комнату, чтобы прибраться, они увидели полный беспорядок на кровати и помятое свадебное платье, которое настолько промокло, что с него капало, у одной за другой из них покраснели щеки.

Император Чун Чжэнь дал Ян Чжэню несколько выходных.

За последние несколько дней Ян Чжэнь никуда не уходил. Он оставался с Чжао Люли в течение трех дней и трех ночей в их комнате. Никто не заходил к ним, чтобы не беспокоить, кроме тех случаев, когда слуги стучали в двери, чтобы занести еду и воду. Чжао Люли не знала, что Ян Чжэнь окажется таким энергичным. Вероятно, он долго терпел. Вся его энергия вышла наружу и направилась на ее тело, как только они поженились.

Они оставили после себя следы в каждом углу комнаты для новобрачных; подоконник и письменный стол тоже не стали исключением. Ян Чжэнь не отпускал ее, даже когда они ели. Пока он кормил ее, он все еще не расставался с ее телом.

Чжао Люли показалось, что эти три дня пролетели очень быстро, но в то же время очень медленно. Если бы сегодня им не пришлось отправиться во дворец, чтобы увидеть императорских отца и мать, Ян Чжэнь, возможно, не позволил бы ей покинуть их комнату.

Как только Чжао Люли подумала о том, насколько абсурдными были последние три дня, она сильно смутилась. Даже сейчас все ее тело болело, и сегодня ее пришлось нести на паланкине, чтобы посетить зал Чжао Ян. Ее ноги настолько ослабли, что она даже не могла встать. Императорская мать, вероятно, догадывалась, что произошло. Во всем был виноват Ян Чжэнь. Почему он вел себя так несдержанно?! Щеки Чжао Люли покраснели, когда она вспомнила об этом.

После того как император Чун Чжэнь и императрица Чэнь закончили задавать свои вопросы, они, казалось, остались довольны Ян Чжэнем.

Императрица Чэнь позволила Ян Чжэню сесть, затем вздохнула с волнением и сказала:

— Люли — драгоценная дочь этой императрицы. Эта императрица всегда очень любила ее. Теперь, когда вы поженились, ты должен хорошо к ней относиться. Не разочаруй эту императрицу.

Ян Чжэнь встал, чтобы ответить:

— Ваше Величество, будьте уверены. Этот подданный посвятит всего себя принцессе.

Императрица Чэнь кивнула и повернула голову, посмотрев на Чжао Люли, которая сидела, прислонившись к подушке. Недовольная она сделала выговор:

— Ты уже замужняя девушка. Почему ты все еще не научилась вести себя как следует? Иди туда и сядь так, чтобы другие тебя не видели и не смеялись.

Чжао Люли медленно поднялась с дивана, придерживая свою талию. Проходя мимо Ян Чжэня, она надула щеки и села на соседний стул из розового дерева. Ян Чжэнь невольно изогнул уголки своих губ. Когда он посмотрел на Чжао Люли, его глаза переполнило восторгом.

Из-за его улыбки Чжао Люли не смогла удержаться от мыслей о том, что он сделал с ней. Ее уши сразу же покраснели, и она отвернулась.

***

Вскоре после этого один за другим пришли Вэй Ло, Чжао Цзе и другие принцы и принцессы. Вся семья села за стол и поговорила некоторое время.

После обеда принцы и принцессы попрощались. Вэй Ло и Чжао Люли остались в зале Чжао Ян, чтобы составить компанию императрице Чэнь и поговорить с ней. Чжао Цзе, Ян Чжэнь и император Чэнь покинули зал, направившись в императорский кабинет.

Сейчас Вэй Ло было очень трудно что-либо делать. Императрица Чэнь и Чжао Люли проявляли к ней максимальную заботу. Когда Чжао Люли узнала, что можно послушать как двигается ребенок, ей стало очень любопытно. Она нежно прижала ухо к животу Вэй Ло и прислушалась.

— Императорская невестка, почему я ничего не слышу?

Вэй Ло ответила ей:

— Наверное, потому, что он не знает тебя и боится незнакомцев.

Чжао Люли не сдалась. Она начала говорить с животом Вэй Ло. Она сказала ему что-то вроде:

— Я твоя тетя. Тебя зовут арбузик, да? Поговоришь со мной?

Увидев это зрелище, императрица Чэнь и Вэй Ло хотели рассмеяться. Вскоре маленький арбузик в животе Вэй Ло зашевелился и вытянул маленькую ножку. Это можно было расценить как приветствие Чжао Люли.

Чжао Люли удивилась и обрадовалась.

— Он правда слышит, как я с ним говорю?

Вэй Ло тоже стало очень любопытно. Она положила руку на свой живот. Маленький арбузик, казалось, действительно реагировал. Вместо ножки он протянул свою маленькую ручку, чтобы коснуться руки Вэй Ло с другой стороны ее живота. Глаза Вэй Ло внезапно намокли. Она была беременна так долго. Это был первый раз, когда она действительно почувствовала существование своего ребенка. Она на самом деле хотела, чтобы малыш родился как можно скорее, и задавалась вопросом, как он будет выглядеть, когда появится на свет. Так как это ребенок от Чжао Цзе, то он точно не будет некрасивым.

***

Было уже не так рано. Солнце двигалось к западному горизонту. Вэй Ло и Чжао Люли попрощались с императрицей Чэнь и собирались вернуться в свою резиденцию.

Императрица Чэнь пошла с ними ко входу во дворец Цин Си, чтобы отослать их. Она довольно печально произнесла:

— Видя, что вы обе живете хорошо, мое сердце может быть спокойно.

Чжао Люли думала, что императрица Чэнь тосковала, потому что рядом с ней больше никого не осталось. Она взяла императрицу Чэнь за руку и сказала:

— Императорская мать, не волнуйтесь. Я часто буду возвращаться во дворец, чтобы увидеться с вами. Обещаю, что не позволю вам чувствовать себя одинокой.

Императрица Чэнь печально ответила:

— Ты уже замужем. Как это будет выглядеть, если ты будешь часто приходить? Вместо того, чтобы надеяться на то, что ты будешь навещать меня, не лучше ли мне верить, что А-Ло будет иногда приходить во дворец, чтобы составить мне компанию?

Вэй Ло сказала:

— Как только мой ребенок родится, я приведу его к императорской матери. После того как у вас появится внук, с которым нужно будет играть и баловать его, у вас не будет причин беспокоиться о том, что вам не с кем проводить время.

Императрица Чэнь улыбнулась и согласилась:

— Ты права. Я с нетерпением жду рождения моего внука.

Глава 166.2

После того как Вэй Ло и Чжао Люли покинули дворец Цин Cи, Чжао Люли и Ян Чжэнь ушли первыми, а Вэй Ло сидела в карете и дожидалась Чжао Цзе, который в скором времени вышел через главные двери дворца.

Вэй Ло вспомнила последние слова императрицы Чэнь, и у нее появилось странное чувство. Oна спросила Чжао Цзе:

— Императорская мать говорила тебе что-нибудь в последнее время?

Чжао Цзе посадил ее к себе на колени и поиграл с ее пальцами, а затем спросил:

— A что случилось?

Вэй Ло ответила:

— Императорская мать сегодня не выглядела счастливой. Наверное, теперь, когда Люли вышла замуж, ей стало одиноко во дворце. И, похоже, она не собирается прощать Его Величество. Я переживаю за нее, а вдруг она чувствует себя слишком одинокой. Я хочу приходить во дворец почаще, чтобы проводить с ней больше времени.

Чжао Цзе поцеловал ее маленькое личико и сказал с улыбкой:

— Конечно, ты можешь навещать ее. Просто подожди, пока не родишь.

Сейчас живот Вэй Ло становился все больше и больше. Ей было неудобно выходить из дома, и по дороге во дворец с ней могло случиться что-нибудь нехорошее. Поэтому для нее же будет безопаснее оставаться дома.

Вэй Ло немного подумала. Она кивнула и сказала:

— Я просила тебя отправить больше слуг в зал Бао Хэ. Ты же сделал это?

Чжао Цзе ответил:

— Конечно, сделал, — почесав ее нос, он пошутил: — Как я могу не повиноваться словам А-Ло?

Вэй Ло надулась. Как только она решила что-то сказать, карета затряслась и остановилась на дороге.

Чжао Цзе поднял занавес и спросил:

— Что случилось?

Кучер ответил:

— Ваше Высочество, экипаж впереди нас сломался и перегородил дорогу. Нам придется объезжать, чтобы вернуться в резиденцию. Что прикажете?

Чжао Цзе приказал ему:

— Едем другим путем.

Приподняв занавеску, Вэй Ло увидела девушку, которая стояла рядом с тем самым экипажем, перегородившим дорогу. На ней были сиреневый жакет и юбка. Безо всякого сомнения, этой девушкой точно была Гао Цин Ян.

Вэй Ло приказала кучеру остановить карету. Все-таки она была хорошо знакома с Гао Цин Ян, поэтому спросила ее, не хочет ли та поехать домой с ними. В конце концов, резиденция герцога Чжэнь находилась рядом с резиденцией принца Цзин. Кроме того, небо выглядело пасмурным и казалось, что скоро пойдет дождь. Кто знает, сколько ей придется простоять здесь, прежде чем она сможет вернуться домой?

Гао Цин Ян, недолго думая, вошла в карету безо всякой застенчивости. Она села и поблагодарила:

— Спасибо, Ваше Высочество.

Вэй Ло спросила ее:

— Куда ты ехала? И почему сломалась карета?

Гао Цин Ян сидела напротив них. Она объяснила:

— Я поехала купить чернильные палочки в лавке с чернилами. Я хотела вернуться домой и использовать их для занятий каллиграфией. Неожиданно у кареты сломалось колесо, и мне пришлось остановиться у обочины.

Вэй Ло кивнула и сказала:

— Сейчас мы поедем домой. А как только доберемся до резиденции, я попрошу кучера отвезти тебя в резиденцию герцога Чжэнь.

Гао Цин Ян не отказалась. Она еще раз искренне поблагодарила ее:

— Спасибо, Ваше Высочество.

Вэй Ло покачала головой и ответила:

— Не благодари меня.

***

Они быстро добрались до резиденции принца Цзин. Чжао Цзе помог Вэй Ло выйти из кареты. Когда они обернулись, то увидели человека прямо перед входом.

Перед дверьми, покрытыми алым лаком, стоял Вэй Чан Хун, одетый в голубовато-зеленую мантию из ткани рами, спокойный и умиротворенный, как шелест сосен, и элегантный, как возвышенные облака. Слуги у входа узнали его и поняли, что он был младшим братом принцессы-супруги Цзин. Они не посмели проявить к нему неуважение и пригласили его войти. К их удивлению, он отказался и до сих пор стоял снаружи.

Как только Вэй Ло увидела Чан Хуна, она так удивилась, что освободилась от объятий Чжао Цзе. Поднимаясь по лестнице, она приподняла свою тонкую зеленую юбку, расшитую узорами орхидей, бамбука и хризантем. Она остановилась рядом с Чан Хуном и спросила его:

— Чан Хун, зачем ты пришел сюда? Почему ты не зашел в дом и не подождал меня там? Ты, должно быть, устал стоять здесь.

Вэй Чан Хун слегка улыбнулся и ответил:

— Слуги сказали, что ты скоро вернешься, поэтому я решил немного подождать тебя здесь. Мне нужно вернуться домой сразу после разговора с тобой.

Вэй Ло наклонила голову и спросила:

— Что случилось? Это так срочно?

— Нет, ничего срочного, — Вэй Чан Хун достал из рукава ярко-красное саше, расшитое узором сотни детей. Он взял Вэй Ло за руку и положил пакетик ей на ладонь. — Четвертая тетя специально съездила в храм Да Ци, чтобы попросить для тебя оберег. Он в этом саше. Прибереги его пока что. Как только ребенок родится, отдай его ему. Четвертая тетя говорит, что этот оберег обеспечит спокойствие на всю жизнь.

Вэй Ло крепко сжала саше. Когда она подняла голову, чтобы посмотреть на Чан Хуна, ее губы изогнулись в улыбке, и она сказала ему:

— Поблагодари четвертую тетю за меня, когда вернешься домой. Я точно заставлю своего ребенка носить этот оберег.

Вэй Чан Хун кивнул и посмотрел на Чжао Цзе, который стоял позади Вэй Ло. Хотя он и не выглядел счастливым, они не смотрели друг на друга с враждебностью, как раньше. Чан Хун не стал задерживаться. Он развернулся, сказав:

— Мне пора домой.

Не успел он сделать и шагу, как мрачное небо разразилось дождем. Внезапный звук падающих на землю капель застал их врасплох.

Вэй Чан Хун замер на мгновение. Он не захватил с собой зонт, к тому же приехал сюда верхом. Высокий, прекрасный конь не обращал внимания на дождь. Он даже с нетерпением поднимал свои копыта, стоя под ливнем.

Вэй Ло посмотрела на Чан Хуна, а потом на карету, которая еще не уехала. У нее возникла внезапная идея, и она приказала Цзинь Лу принести зонтик. Очень скоро Цзинь Лу вернулась и сказала:

— Ваше Высочество, вот зонтик, который вы просили.

Вэй Ло взяла зонтик, поднесла зонт из масляной бумаги к руке Вэй Чан Хуна и указала на черный экипаж с плоской крышей у входа. Она сказала:

— Карета мисс Гао сломалась, поэтому она приехала сюда с нами. Чан Хун, раз уж ты здесь, а сейчас идет такой сильный дождь, не мог бы ты проводить мисс Гао домой на всякий случай?

Это всего лишь дождь. Что могло пойти не так? Вэй Чан Хун взглянул на Вэй Ло. Ее намерение было настолько очевидно, что даже слепой бы понял. Мгновение спустя Вэй Чан Хун отвел взгляд. Взяв зонтик, он сдался и согласился с ней:

— Хорошо, я отправлю ее домой.

Вэй Ло улыбнулась. Она снова напомнила ему:

— Будьте осторожны по дороге туда. Не спешите.

Вэй Чан Хун сел на лошадь, открыл зонтик из масляной бумаги и, сжав лошадь ногами, подтолкнул ее к экипажу. Он приказал кучеру:

— Поехали.

Услышав его слова, кучер поднял кнут и направил лошадь в сторону резиденции герцога Чжэнь.

В карете Гао Цин Ян услышала разговор Вэй Ло и Вэй Чан Хуна и не совсем поняла намерения Вэй Ло. Некоторое время спустя она приподняла угол занавески и увидела Вэй Чан Хуна, скачущего на лошади рядом с каретой. Дождь лил быстро и сильно. Он уже промок с одной стороны, но его красивое лицо все еще сосредоточенно смотрело прямо вперед.

Гао Цин Ян поразмыслила немного, прежде чем сказать:

— Мой дом недалеко отсюда. Не нужно провожать меня. Ты можешь ехать домой.

Услышав ее слова, Вэй Чан Хун наконец повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Разделенная завесой дождя она не могла разглядеть выражение лица Вэй Чан Хуна. Его голос смешался с шумом дождя и журчанием чистой родниковой воды, когда он спокойно ответил:

— Если я уеду сейчас, то мне придется возвращаться домой на своей лошади. А если я поеду с тобой в резиденцию герцога Чжэнь, то смогу поехать обратно в карете. Как ты думаешь, какой вариант я выберу?

Так это из-за кареты. Гао Цин Ян подумала, что она зря беспокоилась. Она опустила занавеску и мирно села на свое место. Она снова перестала обращать внимание на человека снаружи.

Экипаж быстро добрался до резиденции герцога Чжэнь. Дождь начался внезапно и так же неожиданно закончился. За то время, сколько горит палочка благовоний, дождь значительно стих и уже близился к концу, последние капли падали на землю.

Гао Цин Ян взяла руку служанки, которая помогла ей спуститься из кареты. Она взглянула в сторону Вэй Чан Хуна и сказала:

— Спасибо, господин Вэй.

Вэй Чан Хун сидел на лошади и равнодушно посмотрел на нее, не сказав ни слова.

Так грубо. Гао Цин Ян понимала его врожденный характер и поэтому не стала опускаться до споров с ним. Она взяла зонтик, который ей подала служанка, и направилась в резиденцию герцога Чжэнь.

Но едва она сделала шаг, как услышала сильный шум позади себя. Затем кто-то крикнул ей:

— Мисс, осторожнее!

Гао Цин Ян повернула голову и увидела, как прямо на нее мчится черная лошадь. Животное, казалось, испугалось чего-то и потеряло контроль над собой. Бросившись в ее сторону, лошадь растолкала всех слуг, которые пытались остановить ее. Гао Цин Ян слишком испугалась и инстинктивно отступила на два шага назад, но этого было недостаточно, чтобы уклониться. Она лишь могла наблюдать, как лошадь поднимает передние ноги и бьет ими по ее телу…

— Мисс! — крикнула служанка.

Гао Цин Ян уже подумала, что точно умрет. Даже если она не умрет, ее точно растопчут, и она станет калекой. Ее лицо стало мертвенно-бледным, и она даже забыла закрыть глаза. Она увидела приближавшуюся красивую и высокую фигуру верхом на коне. Он проворно вскочил на лошадь, которая потеряла контроль, и крепко схватил поводья обеими руками, чтобы развернуть ее. Копыта лошади тяжело приземлились рядом с Гао Цин Ян и забрызгали ее грязью.

Ранее свирепствующая лошадь послушно остановилась под контролем Вэй Чан Хуна.

Сидя на лошади, Вэй Чан Хун опустил глаза и нахмурил брови. Он довольно пренебрежительно спросил Гао Цин Ян:

— Почему ты не отошла?

Если бы сейчас что-то пошло не так, она могла бы лишиться жизни.

Глава 166.3

Bэй Чан Хун посмотрел на Гао Цин Ян. Возможно, потому, что она была крайне напугана недавним событием. Hа ее лице не было прежнего спокойствия и привычной сдержанности. Oна стала мертвенно бледной и плотно сжала свои красные губы. Хотя дождь уже прекратился, после него на дороге остались большие и маленькие лужи. Из-за резких движений лошади, все ее тело оказалось испачкано грязью, брызги попали даже на лицо. Ее маленькое, изысканное личико выглядело довольно несчастным, но глаза изумительно горели.

Вэй Чан Хун не знал почему, но ему показалось, что в таком нелепом виде Гао Цин Ян выглядела даже несколько мило. На такую ее было гораздо приятней смотреть, чем на обычную.

Гао Цин Ян медленно поднялась с земли.

Ее служанка с тревогой бросилась к ней, чтобы осмотреть ее. Вся в слезах, она спросила сквозь рыдания:

— Мисс, вы в порядке? Нигде не болит? — после того, как Гао Дан Ян вышла замуж, Гао Цин Ян стала самой любимой дочерью графа Чжэнь и его жены. И если с ней что-нибудь случится, то служанка может распрощаться со своей жизнью.

Гао Цин Ян покачала головой. Она бросила короткий взгляд на Вэй Чан Хуна, прежде чем сказать:

— Спасибо, господин Вэй, — на этот раз ее слова прозвучали искренне.

Вэй Чан Хун спрыгнул с лошади. Он спокойно ответил:

— Не за что, — затем он передал поводья слуге, который только что подошел к нему.

Слуга был чрезвычайно благодарен и неоднократно поблагодарил его.

Вскоре герцог Чжэнь и его жена, которые сейчас находились в резиденции, услышали, что произошло снаружи, и сразу же поспешили на место происшествия. Они искренне поблагодарили Вэй Чан Хуна, а затем приказали, чтобы слугу, который был ответственен за присмотр за лошадью, наказали двадцатью ударами розгами и лишили зарплаты на три месяца. Герцог Чжэнь и его жена также с теплым гостеприимством пригласили Вэй Чан Хуна зайти к ним в резиденцию.

Однако Вэй Чан Хун лишь молча поднял руку в знак признательности, а затем сел на лошадь и уехал.

Герцог Чжэнь и его жена все еще пребывали в состоянии нерешительности и паники. Гао Цин Ян шла домой, придерживаясь за них, чтобы не потерять равновесие.

Герцогиня Чжэнь не могла не похвалить Вэй Чан Хуна:

— Господин Вэй действительно выдающийся юноша. Он не только красив, но еще и очень талантлив.

Гао Цин Ян молча следовала за ними, но недавний образ Вэй Чан Хуна на лошади промелькнул в ее голове. Он смотрел на нее сверху вниз, а его широкие рукава развевались на ветру. Его красивые брови сильно нахмурились, когда он с большим неодобрением спросил ее:

— Почему ты не отошла?

Гао Цин Ян всегда думала, что он невежественный и некомпетентный человек и дамский угодник, зависимый от порошка из пяти минералов. Но в этот момент ей показалось, что фигура Вэй Чан Хуна была такой высокой и красивой. Гао Цин Ян достала шелковый платок, чтобы вытереть грязь с лица. Она решила, что будет лучше, если она найдет время и съездит в резиденцию герцога Ин, чтобы еще раз поблагодарить его.

***

Стояла душная и жаркая летняя погода. Это было просто невыносимо. Вэй Ло лежала на диване из вяза, который располагался под решетчатой крышей для выращивания цветущих лоз, и слышала непрекращающееся стрекотание насекомых, раздававшееся со стороны деревьев. Она села и взяла чашу с холодным, как лед, супом из джамболана. Потягивая суп, она обратилась к Бай Лань:

— Маши сильнее. Tы не наелась за обедом? Почему ты так слабо машешь?

Бай Лань нахмурилась и сказала:

— Ваше Высочество, вам скоро рожать. Вам лучше не пить так много холодного.

На кончике носа Вэй Ло образовался тонкий слой пота. Несмотря на то что она пряталась под решетчатой крышей, она не могла сбежать от жары. Она снова легла на диван и лениво подняла глаза.

— Не беспокойся. Я спросила доктора Сунь об этом. Он сказал, что все в порядке. Если меня лишат даже возможности утолить жажду и выпить чего-нибудь холодного, я не знаю, как я смогу пережить это бесконечное лето.

Как только Бай Лань услышала, что доктор Сунь дал свое разрешение, она сразу перестала волноваться. Доктор Сунь был гораздо более осведомленным, чем они.

Вэй Ло прилегла на диван, чтобы немного отдохнуть. Когда Чжао Цзе вернулся домой, ее глаза были закрыты, и она мирно спала.

Чжао Цзе махнул рукой, дав знак, что Бай Лань и Цзинь Лу могут быть свободны, и тихо присел на диван. Он убрал распущенные волосы со лба Вэй Ло и осторожно вытер пот своим большим пальцем.

***

Во время сегодняшнего утреннего дворцового собрания император Чун Чжэнь поднял вопрос об избрании нового императора. Дворцовые министры, которые ранее выступали против Чжао Цзе, уже бесследно исчезли. Некоторые из них попали в аварию по дороге. Других министров обвинили во взяточничестве после тщательного расследования императора Чун Чжэня. Были также министры, которые сами проявили инициативу и ушли со своих официальных должностей, вернувшись в сельскую местность. Все между собой молча понимали, кто стоит за всем этим.

Кроме принца Жуя, который выразил свое несогласие, никто больше при императорском дворе не осмеливался сказать ни слова против. Несмотря на это, император подавил свои возражения, и ему оставалось только отступить на исходную позицию.

Вопрос о выборе наследного принца был решен именно так. Как только министерство обрядов выберет благоприятную дату, а министерство юстиции закончит подготовку и доработку документов, принц Цзин Чжао Цзе будет провозглашен наследным принцем. Император Чун Чжэнь объявил, что покинет императорский двор, как только это будет сделано. Прямо перед всеми император Чун Чжэнь попросил Чжао Цзе пройти с ним в императорский кабинет. Это должно было ясно продемонстрировать, что они будут обсуждать важный вопрос.

Принц Жуй стоял в зале Хань Юань с мрачным и холодным взглядом. Вскоре он махнул рукавом и вышел из зала.

По лицу Чжао Чжана тоже было видно его недовольство. Он сжал кулаки в рукавах, прежде чем последовать за принцем Жуем и покинуть зал вместе с ним.

Император Чун Чжэнь рассказал Чжао Цзе о наводнении в Цзян Нане и спросил его мнение по этому поводу. После того как они закончили обсуждать этот вопрос, он больше ничего не сказал и просто махнул рукой, чтобы Чжао Цзе вышел из комнаты.

Прежде чем Чжао Цзе покинул кабинет, император Чун Чжэнь отложил кисть и посмотрел в окно на голубое небо и белые облака. Он вдруг вздохнул:

— Как только ты взойдешь на трон, этот император покинет столицу вместе с твоей императорской матерью и отправится в долгое и неторопливое путешествие по стране как муж и жена.

Чжао Цзе задержался на мгновение, прежде чем уйти, не сказав ни слова.

***

Движения Чжао Цзе разбудили Вэй Ло. Когда она открыла глаза, то увидела, что он погрузился в раздумья. Она не смогла удержаться и, протянув руку, помахала ей перед его лицом. Она спросила:

— О чем ты задумался?

Черные глаза Чжао Цзе снова задвигались. Он схватил Вэй Ло за ее мягкие пальцы, изогнул губы в улыбке и сказал:

— Я думал о том, кто у нас родится, сын или дочь.

Вэй Ло ответила с большой уверенностью:

— Он такой озорной. У нас точно родится сын. К тому же, если беременной женщине хочется кислого, значит, у нее будет сын. A если она хочет острого, значит, у нее родится дочь. В последнее время, мне очень нравятся кислые сливы.

Не то чтобы Вэй Ло отдавала предпочтение сыну, а не дочери. Она просто делала предположения, основываясь на том, что знала. Честно говоря, Вэй Ло все еще хотела родить дочь немного больше. Все говорили, что дочь похожа на маленькую ватную курточку, которая всегда будет нежной и заботливой по отношению к своей матери. Она тоже хотела себе такую курточку.

Чжао Цзе молча улыбнулся. Некоторое время спустя он наконец сказал:

— Вчера я думал над именем для нашего ребенка. Хочешь послушать?

Вэй Ло заинтересовалась:

— Хочу.

Чжао Цзе продолжил:

— Если родится сын, то в его имени будет один китайский иероглиф, Си. В нем будет заложена теплота и гармония солнечного света. Если родится дочь, то назовем ее Жань Жань. Жань от ши гуан жэнь жань (1), — он посмотрел на Вэй Ло, ущипнул ее маленькое круглое личико и спросил: — Что ты о них думаешь?

Вэй Ло поразмышляла немного и пришла к выводу, что оба эти имени были довольно хороши.

— Ты обсуждал это с Его Величеством?

Чжао Цзе ответил:

— Зачем этому принцу обсуждать с ним имя своего собственного ребенка?

Все имена потомков императора должны были быть сначала утверждены самим императором. Тем не менее это был не первый или второй раз, когда Чжао Цзе действовал так высокомерно. По всей вероятности, у императора Чун Чжэня тоже до сих пор не нашлось способа справиться с ним.

Вэй Ло кивнула:

— Оба имени очень хорошие. Тогда с этим решено.

После того как они закончили обсуждать это, Чжао Цзе протянул руки, чтобы обнять Вэй Ло. Он не проводил с ней время уже очень много дней. Сейчас он просто хотел побыть рядом с ней.

Неожиданно она ловко уклонилась от него, быстрее кролика. С таким взглядом, как будто она боялась, что не сможет убежать от него, она нахмурилась и сказала:

— Слишком жарко. Держись от меня подальше. Не подходи ближе.

Она вдруг вспомнила о чем-то и огляделась:

— Почему ты отпустил Цзинь Лу и Бай Лань? Теперь больше некому меня обмахивать. Неудивительно, что мне так жарко…

Чжао Цзе знал, что Вэй Ло не нравится жара, но он все еще чувствовал себя немного задетым ее реакцией, и на его лице появилось нехорошее выражение.

Чжао Цзе схватил Вэй Ло за тонкое белое запястье, наклонился и легко прижал своим телом. Он спокойно посмотрел на нее сверху вниз:

— Ты хочешь, чтобы я держался подальше?

Вэй Ло слегка отодвинулась. Несмотря на то что ей было жарко, в этот момент она не осмелилась озвучить свою жалобу.

Чжао Цзе опустил голову, чтобы укусить ее за шею. Он сделал несколько слабых укусов, и его голос становился тише и тише:

— А-Ло, ты знаешь, как трудно мне было сдерживаться в течение последних нескольких месяцев?

1. Ши гуан жэнь жань — это идиома, которая означает «течение времени», используемая для выражения эмоционального чувства того, что время быстротечно.

Глава 166.4

Учитывая положение Bэй Ло, Чжао Цзе не прикасался к ней более восьми недель, а он очень хотел сделать это. Рука Чжао Цзе проникла под маленький топ Вэй Ло и схватилась за ее белую паровую булочку. Он укусил ее несколько раз, как будто изливал свой гнев, но в то же время, он не осмеливался применять слишком много силы. Тем не менее тело Вэй Ло было нежным, и на ее коже быстро появились красные пятна. Вэй Ло завизжала от боли, поэтому он перешел на ласковые посасывания.

Вэй Ло извивалась. Она не могла перестать волноваться.

— Остановись, твой ребенок скоро родится. Доктор Сунь сказал, что нам нельзя заниматься этим в последние три месяца…

Чжао Цзе, конечно же, помнил его слова. Он знал, что не сможет по-настоящему прикоснуться к ней. Он просто хотел хоть немного утолить свою жажду.

Мгновение спустя из-за решетчатой крыши послышались тихие стоны.

С крыши свисали занавески, так что происходящее внутри не было видно, можно было разглядеть только темные силуэты двух человек. Чжао Цзе весь обвился вокруг Вэй Ло, уткнувшись головой в ее грудь. После того как Вэй Ло протянула руку, чтобы оттолкнуть его, она тихо вскрикнула. Возможно, она снова почувствовала боль от укуса.

Много времени спустя Чжао Цзе спросил ее недовольно:

— Почему у тебя нет молока?

Вэй Ло была взволнована и раздражена. Если бы она не беспокоилась о том, что может навредить своему ребенку, она бы точно захотела пнуть его.

— Оно появится только после рождения ребенка. Я еще не родила, откуда там… — когда она произнесла половину своего предложения, ее лицо уже стало невыразимо красным. Она не могла закончить свои слова.

Чжао Цзе немного задержался в этом положении, прежде чем перевернуться и обхватить рукой Вэй Ло. Он тяжело дышал в ухо Вэй Ло и медленно говорил ей:

— Подожди, вот родится наш ребенок, и ты увидишь, как я накажу тебя.

Длинные ресницы Вэй Ло дрожали. Она не сказала ни слова.

По мере того как приближалось время родов, настроение Вэй Ло становилось все более напряженным и нервным.

Чжао Цзе нашел для нее четырех самых надежных и известных акушерок столицы. Он оставил их в резиденции принца Цзин на некоторое время. Kак только ситуация Вэй Ло хоть немного изменится, их можно будет сразу позвать к ней.

Несмотря на это, Вэй Ло все еще беспокоилась и тревожилась целыми днями. Она еще даже не начала рожать, но уже заставила себя ужасно волноваться.

Сегодня Вэй Ло пришла в кабинет, чтобы принести Чжао Цзе чай и угощения. Ее запястье случайно ударилось об изогнутую часть красного сандалового дерева, и ее нефритовый браслет треснул пополам, упав на пол и распавшись на две части. Вэй Ло долго смотрела на сломанный браслет на полу и не двигалась.

Чжао Цзе притянул ее к себе, приказал Чжу Гэну выбросить сломанный браслет и, глядя на нее, сказал:

— Посмотри на себя, ты выглядишь такой испуганной. Почему тебе так не по себе? — он ущипнул мочку уха Вэй Ло. Он утешал ее и в то же время успокаивал себя: — Разве мы уже не говорили об этом? Этот принц здесь и не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Вэй Ло посмотрела на Чжао Цзе и кивнула. Она забралась на колени Чжао Цзе, обняла его за шею и сказала:

— Мне страшно… Я не знаю почему. Может быть, это потому, что я впервые рожаю, и у меня совсем нет опыта, поэтому мое сердце никак не может успокоиться. Что бы я ни делала, мои мысли продолжают где-то блуждать.

Чжао Цзе улыбнулся и почесал ее носик:

— Тебе нечего бояться. Ты только пугаешь себя.

Вэй Ло дотронулась до своего носа и подумала, что, возможно, так оно и есть.

Однако она недолго сидела на коленях Чжао Цзе, прежде чем Ян Хао внезапно ворвался в кабинет. Он даже не стал тратить ни секунды на то, чтобы соблюсти правила приличия и сразу же выпалил:

— Ваше Высочество, плохие новости. Зал Бао Хэ загорелся! Ее Величество была в зале и пела сутры!

Выражение лица Чжао Цзе изменилось. Страх тут же охватил сердце Вэй Ло.

Чжао Цзе немедленно встал и холодно спросил его:

— Что случилось? Где сейчас императорская мать?

Ян Хао доложил:

— Этот подчиненный не знает точных деталей и может сказать только то, что Ее Величество еще не спасена и до сих пор заключена в зале Бао Хэ.

Выражение лица Чжао Цзе стало очень пугающим. Он шагнул к двери и приказал:

— Приготовьте лошадь!

Вэй Ло сразу же последовала за ним. Она схватила Чжао Цзе за рукав и сказала:

— Я тоже хочу пойти.

Как бы сильно ты ни пытался избежать судьбы, волю небес изменить невозможно. Вэй Ло думала, что если Чжао Цзе поручил людям следить за окрестностями зала Бао Хэ, то смерти императрицы Чэнь от пожара удастся избежать в этой жизни. Вопреки ее ожиданиям, это событие все-таки произошло. Вэй Ло почувствовала, что что-то не так, когда услышала слова императрицы Чэнь у входа во дворец Цин Си. Голос императрицы Чэнь звучал так, как будто она больше ни о чем не заботилась. Вот почему она снова попросила Чжао Цзе подтвердить это и перестала беспокоиться, как только он сказал, что все было организовано. Но сейчас… Почему это все равно произошло?

Чжао Цзе погладил ее по лицу:

— А-Ло, тебе не стоит идти туда в твоем нынешнем состоянии. Оставайся здесь и жди, пока я приеду с новостями. Будь хорошей, я не хочу, чтобы с тобой тоже случилось что-нибудь плохое.

Вэй Ло продолжала настаивать:

— Я знаю, что ничем не могу помочь. Но императорская мать в опасности. Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Старший брат, пожалуйста, возьми меня с собой.

Чжао Цзе опустил глаза и посмотрел на нее. Мгновение спустя он приказал Ян Хао:

— Приготовьте карету!

Карета быстро помчалась ко дворцу. Прежде чем Вэй Ло и Чжао Цзе достигли зала Бао Хэ, они уже увидели бушующий огонь перед собой. Интенсивность огня была подобна бурному потоку воды. Почти половина неба окрасилась в красный цвет пожара.

Выражение лица Чжао Цзе было настолько пугающим, что на него было страшно смотреть. Его тонкие губы плотно сомкнулись в одну линию. К тому времени, когда они наконец достигли зала Бао Хэ, все вокруг уже превратилось в море огня. Пламя уже охватило главные двери зала. Огонь бушевал. Он нагонял страх и ужас. Никто бы не осмелился опрометчиво ворваться внутрь.

Стражники и дворцовые слуги носили воду ведро за ведром, чтобы потушить огонь. Они шустро промелькнули мимо Вэй Ло и Чжао Цзе. В такой момент никто не обращал внимания на этикет. Важнее было сначала потушить огонь.

Вэй Ло подняла глаза и увидела императора, стоящего по диагонали от них. Он был одет в золотые одежды с рисунком драконов в кругах. Император Чун Чжэнь не отводил глаз от зала Бао Хэ и даже не мог пошевелиться. Его глаза покраснели, а руки слегка дрожали.

Вероятно, он тоже не ожидал такого.

Император Чун Чжэнь думал, что если он медленно и терпеливо восполнит то, что он сделал в прошлом, императрица Чэнь обязательно простит его однажды. Он даже вообразил, что свозит свою Вань Вань в разные места, как только Чжао Цзе взойдет на трон. Они отправятся посмотреть на гору Эмэй (1) и озеро Луны и Солнца. Они путешествовали бы по миру вместе как пара и были бы такими же неторопливыми, как дикие журавли и плывущие облака. Они могли бы стать обычными мужем и женой, у которых была бы любовь, достойная похвалы.

Он никогда бы не подумал, что императрица Чэнь будет так холодна к нему. Она даже не дала ему шанса искупить свою вину. Она захотела покинуть этот мир раньше него.

Нет!

Он не мог позволить ей уйти вот так!

Они сделали так много объездов и сбились с пути, что постепенно отдалялись все дальше и дальше друг от друга. Они, наконец, начали возвращаться вместе по одному пути. У него накопилось так много слов, которые он хотел ей сказать. Как она могла умереть? Император Чун, казалось, внезапно достиг просветления. Он схватил ведро с водой у ближайшего охранника, накинул его себе на голову и вылил на себя. Он помчался к залу Бао Хэ без каких-либо колебаний.

Все были ошеломлены его поступком. Когда евнух Чу пришел в себя, он в страхе и панике обхватил императора за ногу.

— Ваше Величество, что вы собираетесь делать? Не действуйте так опрометчиво. Люди уже вошли внутрь, чтобы найти и спасти императрицу. Возможно, ее спасут через несколько минут и выведут оттуда. Вам ни в коем случае нельзя входить внутрь!

Люди позади императора опустились на колени и закричали:

— Ваше Величество, пожалуйста, передумайте.

Император Чун оттолкнул от себя евнуха Чу. Он стиснул зубы и сказал:

— Вань Вань все еще внутри. Как этот император может продолжать ждать ее? Прекратите нести чушь. Этот император — высшее существо и не умрет так просто.

Сказав это, он остановился и посмотрел на Чжао Цзе, который стоял неподалеку со сложными эмоциями на лице.

— Если что-нибудь случится с этим императором, организуйте передачу трона принцу Цзин от имени этого императора.

Группа людей печально взмолилась:

— Ваше Величество!

Глаза Чжао Цзе опустились, и он сжимал кулак, спрятанный в рукаве, все сильнее и сильнее.

Император Чун Чжэнь больше не обращал на них внимания. Он повернулся и решительно направился в море огня.

Огонь был таким же мощным, как бушующие волны. Несколько колонн в зале обрушились, и перед ним клубился темный дым. Он не мог разглядеть путь перед собой. Кроме дворцовой стражи, Чжао Цзе также послал несколько человек в зал, чтобы спасти императрицу Чэнь. Однако никто не смог найти ее. Некоторые из этих людей даже были охвачены огнем и ушли на тот свет.

Чжао Чжи Цин закричал:

— Вань Вань, где ты?!

***

Все ждали у зала Бао Хэ.

Вэй Ло крепко сжала рукав Чжао Цзе. Ее сердце словно подскочило к ее горлу и глазам. Сначала ее живот только немного побаливал, и она думала, что это было лишь потому, что она слишком нервничала. Тем не менее боль постепенно становилась все сильней и сильней, и вскоре она не смогла больше игнорировать это.

Маленькое личико Вэй Ло побледнело, и она беспомощно выкрикнула имя Чжао Цзе.

Чжао Цзе увидел, что ее лицо выглядит не очень хорошо. Он сразу же подхватил ее и спросил:

— А-Ло, что такое?

Вэй Ло вцепилась в мантию Чжао Цзе и тихо пробормотала:

— Я… Кажется, я рожаю…

1. Гора Эмэй является одной из четырех священных буддийских гор в Китае. Озеро Луны и Солнца — самое большое озеро и одно из восьми живописных мест Тайваня.

Глава 167

Черный дым из зала Бао Хэ поднималcя высоко в небо. Группа людей стояла на коленях перед залом, во главе с евнухом Чу. Oни не прекращали кричать:

— Ваше Величество!

Вскоре евнух Чу, наконец, пришел в себя. Он посмотрел на ошеломленных дворцовых слуг и стражников и сказал:

— Почему вы ничего не делаете? Скорее потушите огонь! Если что-нибудь случится с Его и Ее Величеством, никто из вас не сможет понести за это ответственность.

Стражники и дворцовые слуги тут же вернулись к работе и снова начали носить деревянные ведра взад и вперед.

Евнух Чу все еще стоял на коленях перед залом Бао Хэ, сложив ладони и бормоча свою молитву Бодхисаттве:

— Сострадательный Бодхисатва, Гуаньинь, пожалуйста, защити Его и Ее Величество. Этот слуга готов отдать десять лет своей жизни…

В это же время Чжао Цзе бежал с Вэй Ло на руках в ближайший зал резиденции, зал Чжао Ян. Руки Чжао Цзе вспотели, а мышцы на его лбу сильно дергались. Как только он прибыл в зал Чжао Ян, он строго отдал приказ:

— Вызовите императорского врача!

Дворцовые слуги в зале Чжао Ян не знали, что происходит, но увидев, как нервничал принц Цзин, они покинули зал в суматохе, не задавая вопросов.

Няня Цю была единственной, кто мыслил здраво в этот момент. Заметив выражение лица Вэй Ло, она догадалась, что та скоро родит. В таком случае зачем было вызывать имперского врача? Принц Цзин, вероятно, так волновался, что потерял способность мыслить логически. Няня Цю тут же вышла на улицу, остановила дворцовых слуг, которые отправились за имперским врачом, и приказала им вместо врача привести акушерку.

Дворцовые служанки посмотрели в сторону зала, и одна из них нерешительно сказала:

— Но Его Высочество приказал…

Няня Цю объяснила:

— Его Высочество в замешательстве, потому что он слишком обеспокоен. Почему вы не можете понять этого? Просто делайте, как я говорю. Быстрее!

Дворцовые служанки наконец-то все осознали. Они с тревогой поспешили к акушеркам.

У акушерок из резиденции принца Цзин не хватало времени, чтобы войти во дворец. К счастью, во дворце были свои акушерки на время родов императорских наложниц. Эти надежные акушерки служили во дворце и имели опыт оказания помощи в рождении потомков императора. С ними точно не возникнет проблем во время родов Вэй Ло.

Вэй Ло лежала на кровати императрицы Чэнь из красного сандалового дерева. Она слишком нервничала, поэтому крепко сжимала своими пальцами темно-зеленый рукав Чжао Цзе, расшитый безрогими драконами. Хотя сейчас ей было не так больно, как раньше, ее глаза покраснели, и она уже не чувствовала страха. Если Чжао Цзе останется здесь с ней, возможно, она почувствует себя немного лучше.

Однако, няня Цю сказала Чжао Цзе:

— Ваше Высочество, родильная комната не благоприятна. Пожалуйста, покиньте комнату и ждите новостей о принцессе-супруге.

Вэй Ло поджала губы. Ее пальцы задрожали, и она крепче схватила Чжао Цзе за рукав. Она не хотела, чтобы Чжао Цзе уходил.

Чжао Цзе почувствовал беспокойство Вэй Ло. Он взял ее за руку и не позволил няне Цю возразить:

— Все в порядке. Этот принц подождет здесь.

— Это… — няня Цю обреченно нахмурила брови. Она хотела продолжить убеждать его, но потом увидела спокойное и серьезное лицо Чжао Цзе. Он был совершенно непоколебим, поэтому она смущенно прикрыла рот.

Вскоре в комнату вошли две акушерки в темных красновато-фиолетовых одеждах. Они были поражены, когда увидели, что Чжао Цзе сидит у кровати. Они поприветствовали его с некоторой задержкой:

— Ваше Высочество…

Чжао Цзе был не в настроении разбираться с другими. Он махнул рукой и велел им подняться.

— Идите сюда и помогите принцессе-супруге принять роды.

Обе акушерки никогда не сталкивались с подобной ситуацией. Это считалось огромным табу и очень неблагоприятным знаком для мужчины: видеть, как рожает женщина. Любой мужчина со статусом, как правило, избегал чего-то подобного. Вопреки ожиданиям, принц Цзин с таким благородным статусом не думал обо всех этих знаках и беспокоился только о состоянии принцессы-супруги Цзин. Акушерки не осмелились задавать еще какие-либо вопросы. К счастью, Чжао Цзе сидел рядом и не вмешивался в процесс родов. Они сразу же отбросили свои блуждающие мысли и подошли к кровати, чтобы проверить состояние Вэй Ло.

В этот момент Вэй Ло очень нервничала. Ее ребенок еще даже не выходил, но она уже довела себя до состояния невыносимого страха. Она посмотрела на Чжао Цзе своими ясными глазами и обеспокоенно попросила:

— Не уходи.

Чжао Цзе погладил ее лицо, убрал ее распущенные волосы в сторону и сказал:

— Я не уйду. Я останусь здесь с тобой.

Вэй Ло наконец перестала волноваться.

Обе акушерки были ужасно напуганы. Они слышали, что принц Цзин был чрезвычайно безжалостен. Почему он так отличался от того, что рассказывали слухи? Почему он говорил таким мягким тоном? Казалось, что сердце принца Цзин полностью принадлежало принцессе-супруге Цзин. Они определенно должны были выложиться на все 120%. Если что-нибудь случится с принцессой-супругой Цзин, они точно умрут.

Когда две акушерки осторожно переместили тело Вэй Ло в правильное положение, глубоко в душе они надеялись, что Вэй Ло сможет родить безо всяких проблем.

***

За пределами зала Бао Хэ.

Прошло всего пятнадцать минут. Но евнуху Чу казалось, будто прошло полжизни. Император Чун Чжэнь и императрица Чэнь все еще не вышли из зала. Огонь разгорался все сильнее и сильнее. Он распространился даже на окружающие залы. К счастью, другие залы не были важными. Их можно просто отремонтировать позже. Но если что-то случится с императором и императрицей, то одним ремонтом не отделаешься…

Евнух Чу громко рыдал. Он низко поклонился несколько раз в сторону зала Бао Хэ:

— Ваше Величество, пожалуйста, выходите поскорее…

Возможно, бодхисаттва услышал молитву евнуха Чу. Он увидел потрепанного императора, который выходил из пылающего огня и нес на руках императрицу, потерявшую сознание. Как только Чжао Чжи Цин вышел из зала Бао Хэ, один из столбов позади него внезапно рухнул и с шумом упал на землю. Он чуть не задел императора и императрицу.

Евнух Чу закричал от радости:

— Его Величество! Ее Величество! — сказав это, он поспешил проверить их состояние.

На плече Чжао Чжи Цина был заметный ожог, к тому же его руки и ноги все были покрыты большими и маленькими ожогами. Его одежда тоже порвалась и потрепалась. В этот момент император, который обычно уделял особое внимание своему внешнему виду, был совершенно равнодушен к этому. Из последних сил он положил императрицу Чэнь на землю. Прежде чем упасть в обморок, он прохрипел:

— Спасите Вань Вань.

Его Вань Вань, она не могла умереть.

Несмотря на шок, евнух Чу быстро приказал людям отвести императора и императрицу в зал Ян Синь и собрал всех имперских врачей, чтобы те осмотрели их. С момента обнаружения пожара и до тех пор, пока все не было улажено, прошло четыре часа.

Ожог на плече императора Чун Чжэня был самой серьезной травмой. Одежда прилипла к его коже, и ее было очень трудно снять. В конце концов, пришлось соскоблить обожженную плоть ножичком, прежде чем удалось остановить кровотечение. Однако как только император Чун Чжэнь очнулся, его не заботило собственное тело. Он схватился за имперского врача и спросил:

— Как Вань Вань?

Рука императорского врача задрожала, и он испуганно ответил:

— Ваше Величество, императрица вдохнула слишком много дыма и сейчас все еще без сознания. Этот врач осмотрел императрицу. У нее нет серьезных травм, и она, вероятно, скоро придет в себя.

Император Чун отпустил императорского врача и прислонился к большой красной подушке, расшитой цветочным узором. По выражению его лица было понятно, что он более-менее успокоился.

Императорский врач нанес лекарство на остальные раны на теле императора Чун и посоветовал ему не прикасаться к воде в течение следующих нескольких дней, а затем вышел из комнаты.

Император Чун сидел, не двигаясь, некоторое время, прежде чем спросить спокойно ожидающего евнуха Чу:

— Где императрица?

После того как евнух Чу убедился, что император и императрица будут в порядке, он поблагодарил Бодхисаттву бесчисленное количество раз и наконец успокоился. Он сказал:

— Ваше Величество, императрица спит в боковой комнате зала Ян Синь. Этот слуга уже договорился, чтобы служанки присматривали за ней.

Император Чун Чжэнь на мгновение задумался, прежде чем откинуть одеяло в сторону и встать с кровати. Он сказал:

— Этот император пойдет туда и посмотрит, — он все еще волновался.

— Ваше Величество, императорский врач сказал, что вы должны оставаться в постели и отдыхать… — евнух Чу сочувствовал императору и не мог не расстроиться.

Но император Чун Чжэнь не послушал его. Надев черную мантию, он упорно поковылял в сторону комнаты, где лежала императрица Чэнь.

Евнух Чу посмотрел на спину императора и последовал за ним. С самого начала он думал, что император и императрица были обычной парой, которая относилась друг к другу с взаимным уважением. Но после сегодняшнего дня мнение евнуха Чу полностью изменилось.

Как он мог подумать, что императору нет дела до императрицы? Он явно заботился об императрице больше всего. Ради императрицы он даже был готов пожертвовать своей жизнью. Сколько императоров в мире смогли бы решиться на подобное?

Даже человек из обычной семьи не смог бы полюбить кого-то так сильно, не говоря уже о членах императорской семьи.

От этих мыслей император Чун Чжэнь стал еще большей фигурой в представлении евнуха Чу.

***

Придя в комнату, император Чун Чжэнь подошел к кровати и посмотрел на императрицу Чэнь, которая еще не очнулась. Одежду императрицы Чэнь сменили. Она неподвижно лежала на кровати с плотно закрытыми глазами и распущенными волосами на красном постельном белье. Если бы он не видел легкое движение ее дыхания, он бы подумал, что ее жизненные силы иссякли.

Император Чун Чжэнь крепко сжал руку императрицы Чэнь и наклонился, коснувшись своим лбом руки, которую он держал. Ему казалось, будто в его горле застрял гравий. Он не мог сказать ни слова.

Он вспомнил сцену, которую видел в огне. Императрица Чэнь тихо сидела на молитвенном коврике с закрытыми глазами, как будто она совсем не беспокоилась об окружившем ее пламени. Она выглядела отчужденной, как будто ее не волновала ее смертная жизнь и этот мир. К тому времени, как он нашел ее, она уже лежала без сознания долгое время.

Все тело императора Чун Чжэня пробрало дрожью. Из его горла вырвались полные боли и раскаяния рыдания. Он никогда не думал, что у нее может возникнуть такая мысль. Она, вероятно, заранее спланировала этот пожар и решила уйти из жизни давным-давно. А он силой забрал ее из подземного мира.

Вань Вань, неужели он совсем недостоин прощения? Почему она решилась на такой поступок? Почему она не могла поделиться с ним своими мыслями?

Император Чун Чжэнь поднял голову и посмотрел на императрицу Чэнь, которая все еще не пришла в себя. Он не смог сдержать эмоций и протянул руку, чтобы коснуться ее лица. Он долго смотрел на нее, прежде чем медленно опустил голову и уткнулся лицом в руку императрицы Чэнь.

— Прости… — его голос был хриплым. Вероятно, он тоже вдохнул много дыма. — Вань Вань, этот император сожалеет.

Ресницы императрицы Чэнь затрепетали, но она все еще оставалась без сознания.

Император Чун Чжэнь посидел на краю ее кровати и сказал еще несколько слов. У него были серьезные раны, и ему не стоило оставаться здесь слишком долго. Вскоре евнух Чу убедил его вернуться в свою постель. Прежде чем император покинул подсобное помещение, он строго приказал дворцовым служанкам должным образом позаботиться об императрице.

Вскоре после того, как император Чун Чжэнь ушел, императрица медленно открыла глаза.

Она проснулась уже в тот момент, когда Чжао Чжи Цин сидел на ее кровати, но она не открывала глаз, потому что не знала, как вести себя с ним. Пока она была без сознания, она была в некотором роде осведомлена об окружающей обстановке и слабо помнила, что произошло в тот момент. Она знала, кто рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее в зале Бао Хэ.

Императрица Чэнь не ожидала, что император Чун Чжэнь лично спасет ее. Она всегда думала, что он из тех людей, которые заботятся только о своем троне и власти. Все остальное было для него незначительным. Неожиданно оказалось, что она занимала лидирующее положение в его сердце. Именно по этой причине императрица Чэнь не знала, с каким выражением лица ей следует смотреть на императора Чун Чжэня.

Она не ожидала, что он извинится перед ней.

Чжао Чжи Цин был высокомерным и тщеславным с самого детства. После того как он стал императором, было проще достичь небес, чем получить от него извинения. Она не ожидала, что услышит его извинения, когда притворялась спящей.

Императрица Чэнь открыла глаза, и ее взгляд упал на занавес над ее головой, расшитый бабочками и золотыми пчелами. Она долго смотрела на него, прежде чем немного пришла в себя.

Императрица Чэнь позвала дворцовую служанку:

— Какова текущая ситуация во дворце?

Такое большое волнение произошло во дворце. Должно быть, все уже знали о сегодняшних событиях.

Дворцовая служанка доложила:

— Ваше Величество, пожар в зале Бао Хэ был потушен, но ущерб, нанесенный огнем, оказался очень серьезным. Золотая статуя в зале тоже сгорела…

После того как дворцовая служанка сказала это, она добавила:

— У принцессы-супруги Цзин начались схватки по пути сюда. Она сейчас рожает в зале Чжао Ян. С ней принц Цзин.

Вздрогнув, императрица Чэнь переспросила:

— А-Ло рожает?

Сразу же после этого она задала еще один вопрос:

— Ребенок уже родился?

Служанка покачала головой и ответила:

— Пока нет.

***

Зал Чжао Ян

Четыре часа спустя

В родильном зале было очень жарко.

Одна акушерка стояла у изголовья кровати, а вторая — у другого конца кровати, обе говорили слова убеждения и поощрения Вэй Ло. Волосы, упавшие на лоб Вэй Ло пропитались потом, а ее маленькое лицо стало мертвенно бледным. К этому времени она была полностью истощена, и у нее даже не осталось сил ни на одно слово. Слышался только слабый звук ее дыхания. Она напоминала уставшую фарфоровую куклу, у которой не хватало сил даже поднять ресницы. Ее опущенные длинные ресницы прикрыли свет ее черных глаз.

Вэй Ло чувствовала, что жить ей осталось недолго. Роды были слишком болезненными. Она почти не хотела продолжать рожать. Но она также не хотела сдаваться. Кроме того, все зашло уже так далеко. Она не могла вернуть все назад. Ее ясные черные глаза обратились к акушерке. Ее голос уже стал хриплым от криков:

— Где Чжао?.. — ей было так больно, что она даже не смогла произнести его имя до конца.

Акушерка взглянула на мрачного принца Цзин, стоявшего у кровати. Сначала Чжао Цзе сидел у изголовья кровати и мешал процессу родов. Акушерка собралась с духом и попросила его встать рядом. Пока Вэй Ло тужилась, не в силах родить ребенка, его лицо выглядело пугающе. Из-за этого люди в родильной палате были напуганы еще сильнее.

Она дала Вэй Ло кусочек женьшеня и ответила неуместно:

— Ваше Высочество, медленно жуйте этот кусочек женьшеня. Вы не можете сдаться. Ребенок еще в животе…

Вэй Ло почувствовала такую боль, что слезы потекли из ее глаз и повисли на ресницах. Она выглядела так жалобно, что люди вокруг не могли смотреть на нее спокойно. Она сказала:

— Скажите ему, чтобы пришел сюда.

Как только акушерка собралась позвать его, Чжао Цзе уже шагнул к изголовью кровати и крепко взял Вэй Ло за руку. Чжао Цзе убрал потные волосы со лба Вэй Ло в сторону. Его ранее свирепое выражение лица уже стало мягким.

— А-Ло, потерпи еще немного. Ребенок скоро родится.

Вэй Ло всхлипнула:

— Мне так больно. Я больше не хочу рожать.

Чжао Цзе погладил ее маленькое лицо и сказал довольно обреченно:

— Как ты можешь остановиться на полпути? Будь хорошей, толкай сильнее. Я буду здесь с тобой. Я больше никуда не уйду.

Вэй Ло хотела сказать что-то еще, но ее живот пронзило острой болью, и ее слова превратились в крик. Она схватила руку Чжао Цзе, положила его запястье в свой рот и укусила.

Увидев такое, акушерка тут же подбежала и попросила Вэй Ло тужиться сильнее. Ребенок должен был скоро родиться.

Вэй Ло было так больно, что она укусила Чжао Цзе за запястье. Казалось, что она наконец приняла решение, когда глубоко вдохнула, вложила всю свою силу в нижнюю часть тела и отчаянно попыталась вытолкнуть ребенка. Она почувствовала вкус крови во рту, но Чжао Цзе не только не закричал от боли, как она, но даже не моргнул. Вэй Ло казалось, что разум покинул ее тело, и она чувствовала только, как ее телу стало легче.

Удивленная акушерка воскликнула:

— Он родился! Он родился!

Вэй Ло медленно закрыла глаза от усталости. Ее ребенок наконец родился. Она думала, что если бы он продолжал оставаться в ее животе, она бы умерла от боли.

Чжао Цзе достал платок, чтобы вытереть пот Вэй Ло. Он не отводил от нее глаз.

Акушерка мягко хлопнула ребенка по попе, и ребенок ответил громким криком. Акушерка отнесла ребенка в сторону, чтобы помыть, завернула его в пеленки и принесла Вэй Ло и Чжао Цзе:

— Ваши Высочество.

Чжао Цзе, наконец, поднял голову и спросил:

— Это сын или дочь?

Акушерка с улыбкой сказала:

— Поздравляю, Ваше Высочество, это мальчик.

Значит, это был сын. Неудивительно, что он оказался таким проблемным. Вэй Ло попросила акушерку поднести ребенка поближе. Она наклонила голову, чтобы посмотреть на ребенка. Она изумленно спросила:

— Почему он такой страшненький?

Сначала акушерка застыла от удивления. Вскоре она рассмеялась и сказала:

— Все новорожденные выглядят так. Морщинки на лице разгладятся позже, — это был первый раз, когда она видела, как мать презирает своего собственного ребенка и считает его уродливым.

Чжао Цзе взял у акушерки ребенка в пеленках и велел обеим акушеркам покинуть комнату. Забавно было видеть взрослого мужчину с ребенком на руках. Оказывается, его рука, которая привыкла держать мечи, могла нежно держать ребенка. Чжао Цзе опустил голову, чтобы посмотреть на малыша, затем он посмотрел на Вэй Ло. Он взял ее за руку и сказал:

— Он похож на тебя.

Вэй Ло нахмурилась. Она была уверена, что она не такая страшная, как ее ребенок.

Его морщинистое, красное лицо было удивительно похоже на обезьянье, только без шерсти.

Но Вэй Ло не смогла произнести ни единого слова. Она уже потеряла сознание от усталости.

Глава 168.1

Bэй Ло cпала весь день и всю ночь.

К тому времени, когда она проснулась на следующий день, ее уже помыли и переодели в чистую ночную сорочку. Первый проблеск рассвета пробивался через окно зала, и на горизонте появилось пятно светло-бирюзового цвета. Она услышала тихие движения дворцовой служанки. Вэй Ло посмотрела в сторону и увидела дворцовую служанку в розовом жакете и юбке, которая закрывала окно.

Когда служанка повернулась и увидела, что Вэй Ло проснулась, она сразу же поклонилась ей и сказала:

— Ваше Высочество, Вы проснулись?

Вэй Ло не узнала ее. Вероятно, это была одна из служанок зала Чжао Ян. Она спросила ее:

— Который сейчас час?

Дворцовая служанка ответила:

— Семь часов утра.

После того как служанка закрыла окно, в зале сразу стало очень тихо. Увидев, как Вэй Ло оглядывает комнату, дворцовая служанка поняла, что та ищет кого-то, поэтому она сказала ей:

— Принц Цзин наблюдал за вами всю ночь. Недавно он услышал, что Ее Величество проснулась, и поэтому пошел к ней. Он скоро вернется. Маленький наследник спит в боковой комнате, за ним присматривает кормилица. Если принцесса-супруга хочет увидеть маленького наследника, то эта служанка может принести его.

Вэй Ло кивнула:

— Принеси его ко мне, хочу посмотреть на него, — с тех пор как ребенок родился, она успела лишь мельком взглянуть на него. Она еще толком не разглядела, как выглядит ее арбузик. Xотя он был немного уродлив, он все еще был ее сыном. Она не могла испытывать к нему неприязнь.

Дворцовая служанка подошла ближе, помогла Вэй Ло подняться, положила за ее спину большую красную подушку, расшитую золотыми и серебряными нитями, и добавила:

— Ваше Высочество, вы не голодны? Сначала вам нужно поесть что-нибудь.

Вэй Ло покачала головой:

— Сначала принеси мне моего ребенка.

Дворцовая служанка не могла позволить себе ослушаться приказа Вэй Ло. Она отправилась в боковую комнату, чтобы принести ребенка.

Маленький арбузик был завернут в красные пеленки, расшитые цветами лотоса. Он только что закончил пить молоко и еще не заснул, так что глаза его были широко открыты. Когда дворцовая служанка положила его в объятия Вэй Ло, та тихо ахнула от удивления. Прошел всего один день, а он уже не выглядел таким уродливым, как вчера. Вэй Ло дотронулась пальцами до его лица. Оно казалось мягким и пухлым на ощупь. Сейчас он был всего лишь маленьким шариком, но вчера он так сильно и долго мучил ее.

Маленький арбузик встретился с ней взглядом и, открыв рот, пролепетал что-то невнятное.

Неудивительно, что Чжао Цзе сказал, что их ребенок похож на нее. Его черные и блестящие глазки, казалось, были той же формы, что и у нее, и походили на глубокие лужицы, настолько прозрачные, что можно было разглядеть их дно. Вэй Ло коснулась его бровей, носика и губ. Чем больше она смотрела на своего ребенка, тем больше дорожила им. Так вот он какой, малыш, который пробыл у нее в животе целых десять лунных месяцев. Вэй Ло сказала ему:

— Арбузик, я твоя мама. Ты же помнишь меня?

Маленький арбузик моргнул своими глазками и посмотрел на нее в замешательстве, прежде чем открыл свой маленький ротик и, сморщив нос, широко зевнул.

Вэй Ло его действия показались довольно забавными. Она повторила движение, которому научилась, наблюдая за Лян Юй Жун, слегка погладив его по спине, чтобы он поскорее заснул. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем малыш погрузился в глубокий сон. Он послушно свернулся калачиком в объятиях Вэй Ло, закрыл глазки и совсем перестал суетиться.

Дворцовая служанка из любопытства мельком взглянула на ребенка. Когда кормилица забрала маленького наследника прошлой ночью, он выглядел очень печально, постоянно плакал и вертелся. Так почему же он перестал плакать, как только принцесса-супруга взяла его на руки? Может ли быть, что мать и ребенок действительно были связаны такими сильными чувствами и крепкими узами друг с другом?

Понаблюдав за ними еще некоторое время, дворцовая служанка снова попыталась убедить Вэй Ло:

— Ваше Высочество, Вы только что проснулись. Вам не стоит слишком сильно напрягаться. Позвольте этой служанке отнести маленького наследника обратно в боковую комнату. Не хотели бы вы поесть чего-нибудь?

Вэй Ло поправила пеленки малыша. Ей не хотелось расставаться с ним, поэтому она ответила:

— Я хочу подержать его еще немного.

Дворцовая служанка не смогла убедить ее. Оказавшись в трудном положении, ей пришлось выйти из комнаты, чтобы попросить кого-нибудь сообщить обо всем принцу Цзин. Однако как только служанка шагнула за дверной проем, она увидела принца Цзин прямо перед собой. На нем была небесно-голубая мантия с круглой вышивкой темными нитями.

— Эта служанка приветствует Его Высочество принца Цзина.

Чжао Цзе сделал шаг и пересек дверной проем. Он не обратил внимания на дворцовую служанку и сразу же направился во внутреннюю комнату зала.

В этот момент Вэй Ло держала ребенка и сидела у изголовья кровати. Она опустила голову и внимательно разглядывала своего арбузика. Она протянула руку, чтобы коснуться его ресниц. Когда она так восхищенно ласкала его, то напоминала маленькую девочку, которой подарили новую игрушку.

Как только Чжао Цзе увидел это, он остановился за восьмипанельной красной сандаловой перегородкой, расписанной радостными сороками, и тихо наблюдал за ними. Однако спустя некоторое время Вэй Ло все еще не заметила его. Она продолжала тихо дразнить ребенка у себя на руках. Ее губы изогнулись в мягкой и сладкой улыбке. Она никогда не выглядела такой нежной и довольной перед Чжао Цзе.

Чжао Цзе начал немного ревновать. Он поднес руку ко рту и тихо кашлянул.

Вэй Ло подняла голову и наконец заметила его присутствие.

Сразу после того, как Чжао Цзе сделал шаг вперед, она приложила указательный палец к своим губам и шикнула на него.

— Тише, наш арбузик только что заснул.

Чжао Цзе:

— …

Она родила сына совсем недавно и уже забыла о том, что должна была так же заботиться о своем муже.

Чжао Цзе сел на кровать, посмотрел на своего сына, который мирно спал у Вэй Ло на руках, и спросил ее:

— Я слышал от дворцовой служанки, что ты еще не поела после того, как проснулась. Почему? Я попрошу поваров приготовить несколько блюд. Ты должна поесть хоть что-нибудь, когда все будет готово.

Вэй Ло наконец-то отвела глаза от маленького арбузика. Ее взгляд остановился на Чжао Цзе.

— Я не сильно голодна… Я слышала, что ты ходил увидеться с императорской матерью. Как она? С ней все в порядке?

Чжао Цзе кивнул, забрал ребенка из рук Вэй Ло и передал его дворцовой служанке, стоявшей рядом.

— Отнеси его в боковую комнату.

Когда он снова посмотрел на Вэй Ло, то увидел, что она очень не хотела расставаться с их сыном, но ничего не сказала. Он продолжил:

— Императорская мать не пострадала. Ничего серьезного, только легкая слабость в теле. Имперский врач сказал, что она поправится после нескольких дней отдыха. Что касается тебя, ты должна остаться в зале Чжао Ян и как следует восстановиться здесь. Мы вернемся домой, как только твое тело как следует отдохнет и наберется сил.

Вэй Ло только что родила, поэтому ей не стоило сейчас много двигаться. Императрица Чэнь охотно разрешила ей остаться в зале Чжао Ян на время традиционного месячного периода после родов, что показало, насколько сильно императрица Чэнь дорожила ею.

Вэй Ло спросила Чжао Цзе:

— Тогда где будет жить императорская мать? — она не могла оставаться в зале Чжао Ян, зная, что императрице некуда пойти.

Чжао Цзе сделал паузу, прежде чем ответил ей:

— Она останется в зале Ян Синь.

Зал Ян Синь был спальней императора. Конечно же, императрица Чэнь могла ночевать там. Вероятно, это было то, о чем император Чун Чжэнь мечтал больше всего.

Вэй Ло немного помолчала, прежде чем тихо ответила:

— О, — она вспомнила то, что видела собственными глазами до того, как начала рожать. Император Чун Чжэнь бросился в огонь, совершенно не думая о своей жизни. Вэй Ло, несомненно, была очень шокирована его поступком. Император Чун Чжэнь ценил императрицу Чэнь больше, чем собственную жизнь. Как же сильно он ее любил? Но если он настолько любил ее, то почему он бросил императрицу Чэнь и уделял внимание только благородной наложнице Нин? Простит ли его императрица Чэнь теперь? Вэй Ло не смогла найти ответы на все эти вопросы, поэтому она остановила свое разыгравшееся воображение.

Она спросила:

— А почему зал Бао Хэ загорелся? Кто-нибудь узнал, что случилось?

Чжао Цзе ответил ей:

— Императорская мать отпустила всех дворцовых служанок и стражников у входа. И хотя она не обнаружила скрывавшихся охранников, огонь распространился слишком быстро. К тому времени, когда они заметили пожар, было уже слишком поздно.

Значит, императрица Чэнь настойчиво искала смерти. Она все спланировала и подготовила сама. В этом не был замешан никто другой.

Несмотря на то что он знал это, император Чун Чжэнь все еще был полон решимости разобраться с дворцовыми служанками и стражниками, которые отвечали за зал Бао Хэ, и обрушить на них свой гнев.

Вэй Ло прислонилась к подушке и ничего не сказала.

К счастью, эта жизнь была другой. Императрицу Чэнь спасли, и она не сгорела дотла в море огня. В прошлой жизни от нее не осталось даже костей.

Через некоторое время в комнату вошла дворцовая служанка с алым подносом, расписанным узорами с подсолнухами. Она поставила поднос на квадратный столик, инкрустированный золотом и украшенный спиралями, который находился у изголовья кровати. Она быстро поклонилась, прежде чем выйти из комнаты.

Чжао Цзе взял миску голубиного супа с грибами рейши, зачерпнул ложку супа, подул на нее, чтобы остудить жидкость, и поднес ложку к губам Вэй Ло:

— Вот, сделай глоток.

Глава 168.2

Голубиное мясо помогало заживлению pан и полному иx восстановлению. Сваренное в супе оно становилось еще эффективнее. Вэй Ло тоже хотела поскорее выздороветь, поэтому послушно съела суп. Закончив с одним блюдом, она съела несколько небольших гарниров. Чжао Цзе сам кормил ее все это время. Полагаясь на то, что она недавно оказала выдающуюся услугу, Вэй Ло не чувствовала ни капли смущения. После еды она снова удобно улеглась на кровати. Она не могла слишком много двигаться, потому что из-за этого нижняя часть ее тела начинала очень сильно болеть.

Некоторое время спустя Вэй Ло отвела взгляд, и она выглядела так, как будто хотела что-то сказать. Ее пальцы впились в ладонь Чжао Цзе и царапали ее.

Тонкие губы Чжао Цзе изогнулись в легкой улыбке, и он спросил ее:

— Что случилось?

Вэй Ло прошептала:

— Я хочу…

Всем людям нужно ходить в ванную, а она лежала на этой кровати весь день и всю ночь, не покидая комнаты. Чжао Цзе прекрасно понимал, что она имела в виду, но он намеренно сделал вид, что ни о чем не догадывается. Он тихо спросил ее:

— О, чего же ты хочешь?

Лицо Вэй Ло покраснело, и она злобно уставилась на него. Она не сказала ни слова и только смотрела прямо ему в глаза.

Когда Чжао Цзе, наконец, вдоволь поиздевался над ней, он усмехнулся, поднял ее с кровати и отнес в ванную комнату в конце коридора.

Чжао Цзе посадил ее на деревянную бочку и спросил:

— Хочешь, чтобы я помог тебе раздеться?

Вэй Ло прикусила губу и ответила:

— Не хочу, — затем она выгнала его за дверь.

Чжао Цзе не сопротивлялся и пошел ждать ее за перегородкой.

***

В течение первых трех дней Вэй Ло не могла встать с кровати без помощи. Она ела, сидя в кровати, а Чжао Цзе делал все за нее. Он даже помогал ей переодеваться и ходить в ванную. Сначала она была слишком чувствительной и краснела от смущения каждый раз, когда Чжао Цзе дразнил ее.

Но теперь, она привыкла к этому. Когда Чжао Цзе подшучивал над ней, она либо смотрела на него своими ясными и блестящими глазами, либо щипала его за мягкую часть кожи и говорила:

— Не говори так.

За последние дни императрица Чэнь навестила ее уже несколько раз, чтобы сказать Вэй Ло, что та может спокойно остаться здесь на один месяц после родов. Во время этих визитов императрица Чэнь, казалось, была в плохом настроении. Поэтому Вэй Ло просила дворцовую служанку принести Чжао Си, после того как они обменивались несколькими словами. Слабая улыбка появлялась на лице императрицы Чэнь, когда она видела Чжао Си.

После многих дней кормления маленький Чжао Си уже перестал быть страшненьким. Мало того, что он больше не был уродлив, теперь у малыша сформировалась красивая, изысканная внешность. С его розовыми щеками и белой кожей, он напоминал кристально-белую нефритовую клецку и был очень милым. Чжао Си любил смеяться и совсем не боялся незнакомцев. Всякий раз, когда кто-нибудь играл с ним, его хихиканье слышалось издалека. Все дворцовые служанки, будь то прислуга или няни, полюбили его.

Императрица Чэнь относилась к нему, как к частичке своего сердца. Он был ее любимым человеком. В этом был смысл, ведь она с нетерпением ждала появления внука в течение многих лет. Как она могла не любить его?

По логике вещей, Чжао Цзе должен был очень обрадоваться рождению такого милого ребенка. Однако в последнее время у него было плохое настроение. Вероятно, потому, что все внимание Вэй Ло было сосредоточено на маленьком арбузике. У нее не было времени заботиться о Чжао Цзе. Иногда она совсем не замечала присутствия Чжао Цзе, даже когда он долго стоял перед ней. Она была слишком увлечена игрой с маленьким арбузиком.

С каждым днем Чжао Цзе все сильнее и сильнее испытывал недовольство.

В тот день, когда маленькому арбузику исполнился месяц, император Чун Чжэнь организовал празднование месячного дня рождения малыша во дворце и пригласил гражданских и военных служащих императорского двора на праздник. Повод был довольно грандиозный.

Малыш Чжао Си был слишком молод, чтобы понять, что происходит. Он знал только, как обниматься с Вэй Ло и завладевать ее грудью и руками. Иногда он моргал, высовывал язык и зевал. Он постоянно корчил множество забавных рожиц, и за ним было весело наблюдать.

Во время банкета Вэй Ло держала его на руках и не хотела отпускать. После того как банкет закончился, они вернулись в зал Чжао Ян и Вэй Ло сама искупала Чжао Си. Затем она положила его на ротанговую кровать в стиле архат с красной сандаловой рамой и аккуратно завернула в пеленки.

Тело Вэй Ло довольно хорошо восстановилось за последний месяц. Возможно, потому, что она вставала с постели и прогуливалась каждый день. Она очень быстро похудела, и ее талия снова стала прежней. Не было никакой разницы между ней и девочкой-подростком, которая еще не рожала.

Ее щечки снова стали упругими, а кожа — белой и мягкой. Если бы маленький арбузик не был так похож на нее, никто бы ни за что не догадался, что она недавно родила.

Сейчас Вэй Ло стояла и смотрела на малыша, опустив ресницы. У нее не было опыта в пеленании, и арбузик вел себя непослушно. Он то брыкался, то резко вытягивал руку. Из-за его баловства Вэй Ло очень долго не могла завернуть его в пеленки. К счастью, в комнате был обогреватель, так что ему не грозила опасность простудиться.

Удивительно, но Вэй Ло нисколько не злилась на малыша. Она безнадежно коснулась маленького носика Чжао Си и попросила его:

— Хватит дергаться. Если ты не перестанешь, мамочка рассердится.

Длинные ресницы Чжао Си дрогнули. Когда он посмотрел на Вэй Ло, казалось, будто он понял ее слова.

Вэй Ло быстро закончила заворачивать Чжао Си в пеленки. Она наклонила голову, поцеловала Чжао Си в лобик и похвалила его:

— Ты у меня такой послушный.

Чжао Цзе, стоявший неподалеку, усмехнулся, наблюдая за ними.

Как только Вэй Ло подняла голову, она увидела недовольное лицо Чжао Цзе, но не очень удивилась. Она спросила:

— Что случилось?

Чжао Цзе сказал:

— Императорская мать тоже сильно его любит. Может быть, лучше отдадим его ей и позволим растить его?

Глаза Вэй Ло сразу же распахнулись от удивления. Она инстинктивно ответила ему:

— Нет, — Чжао Си был ее сыном. Ей казалось, что ей и так не хватает времени, чтобы побаловать его. Как она могла отдать его кому-то другому?

Чжао Цзе молча посмотрел на нее. Выражение его лица выглядело очень пугающе.

Вэй Ло, наконец, поняла, что что-то не так. Она оставила Чжао Си на архат кровати и села напротив Чжао Цзе.

— Ты чем-то расстроен?

Чжао Цзе опустил глаза и искоса посмотрел на нее. Некоторое время спустя, он ответил:

— А ты как думаешь? Сколько уже дней ты меня игнорируешь?

Оххх. Вэй Ло неловко подергала пальцами. Наконец, она поняла, почему он ходил такой недовольный. Однако она не была с ним холодна. Она просто слишком сильно любила своего маленького арбузика… Да и какая мать не любит своего сына? Вэй Ло показалось, что Чжао Цзе был несправедлив по отношению к ней, но она не осмелилась выразить это чувство. В конце концов, Чжао Цзе нуждался в утешении больше, чем она.

Поэтому она ответила ему:

— Я не игнорировала тебя. Ты намного старше маленького арбузика. Ты можешь позаботиться о себе сам, но наш арбузик не может, поэтому я должна заботиться о нем. К тому же ты сам сказал, что не любишь детей и что тебе нравится этот ребенок только из-за меня. Неужели тебе больше не нравится арбузик? Ты действительно собираешься ревновать из-за него?

Слова «я ревную» были ясно написаны на обычно невыразительном лице Чжао Цзе.

Только сейчас Вэй Ло поняла, какими мелочными могут быть мужчины. Она обхватила своими руками руку Чжао Цзе и подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Тогда что я должна сделать, чтобы ты не отдавал его императорской матери? Маленький арбузик — мой сын. Я хочу вырастить его сама.

Чжао Цзе перевел взгляд, и его черные глаза уставились на тело Вэй Ло.

Из-за его долгого и пристального взгляда у Вэй Ло пробежали мурашки по телу. Она чуть не крикнула «старший брат», чтобы попросить его остановиться.

Наконец, он двинулся. Он поднял руку и похлопал себя по щеке. Он потребовал своим очаровательным глубоким голосом:

— Поцелуй меня.

Так, значит, он был возмущен тем, что она недавно поцеловала Чжао Си в лоб. Вэй Ло поджала губы. Не то чтобы она не целовала его раньше, она не стала возражать и схватилась за его шею, искренне поцеловав его в щеку своими маленькими губками. А чтобы позаискивать перед ним, после поцелуя в щеку она медленно двинулась губами к его рту, и ее ресницы задрожали. Она облизала его губы и зубы, раскрыв их.

Вэй Ло подняла глаза, чтобы незаметно посмотреть на него, и увидела, как опустившиеся глаза Чжао Цзе смотрели на нее. Его зрачки были черными, как смоль, и он никак не реагировал.

Вэй Ло закрыла глаза, чтобы успокоиться, и ворвалась в его рот. Поскольку она намеревалась доставить ему удовольствие, поцелуй был очень долгим.

Мгновение спустя Чжао Цзе перевернулся, придавив ее своим телом, захватил контроль и осадил ее рот глубокими поцелуями.

***

Долгое время спустя Чжао Цзе, наконец, оторвался от губ Вэй Ло, но остался в том же положении, касаясь ее лица своим. Они лежали очень близко друг к другу, когда он прохрипел:

— Впредь я запрещаю тебе проявлять свою любовь только к маленькому арбузику.

Язык Вэй Ло онемел от его поцелуев. Ее глаза слезились, и она тихо и тяжело дышала, пытаясь перевести дыхание.

Чжао Цзе нежно укусил ее за ухо и добавил:

— Ты должна делиться своей любовью и со мной тоже.

Щеки Вэй Ло покраснели, и она нерешительно кивнула.

***

Месяц спустя Вэй Ло и Чжао Цзе покинули зал Чжао Ян и вернулись домой вместе с маленьким арбузиком.

Когда все трое уехали, зал моментально стал одиноким и холодным местом.

Императрица Чэнь вернулась в зал Чжао Ян сразу после того, как у императора Чун Чжэня не осталось повода удерживать ее в своем зале.

Глава 168.3

В течение последнего месяца, хотя они и не часто обменивались словами, пока император с императрицей жили под одной крышей, император Чун Чжэнь думал, что так все же лучше, чем жить в своем зале в одиночестве. Увидев, как императрица Чэнь покинула его безо всяких колебаний, он почувствовал, что зал Ян Синь стал слишком просторным и пустым. Теперь ему казалось, что он совсем не привык жить здесь один.

Несколько дней спустя императрица Чэнь пришла в императорский кабинет по собственной инициативе, чтобы поговорить с ним, и он был ошеломлен ее поступком.

Чжао Чжи Цин получил ранения, пытаясь спасти императрицу. Большинство ран уже затянулось после месяца лечения, и он не поднимал эту тему. Императрица Чэнь тоже молчала. Oни оба понимали без слов, что не стоит упоминать о произошедшем, как будто этого пожара никогда и не было. Чжао Чжи Цин прекрасно осознавал, что лжет сам себе, но не хотел говорить правду. Он боялся, что если он что-нибудь скажет, то даже это хрупкое перемирие между ними сразу же разрушится.

Императрица Чэнь стояла перед красным сандаловым столом с изогнутыми краями и смотрела на императора, который сидел на троне, одетый в золотую мантию, расшитую драконами и благоприятными облаками. Наконец, она заговорила с ним:

— У этой супруги есть просьба к Его Величеству.

Император Чун Чжэнь посмотрел на нее и сразу же почувствовал неладное. Некоторое время спустя он ответил:

— Пожалуйста, говори.

Императрица Чэнь, вероятно, уже приняла решение. Она не стала ни медлить, ни спешить со следующими словами:

— Эта супруга хочет переехать в храм Шань Ань, чтобы изучать и практиковать буддизм. Ваше Величество, пожалуйста, дайте свое согласие.

Император Чун Чжэнь крепко сжал отчет, который держал в своих руках, и пристально посмотрел на нее.

Xрам Шань Ань был реконструирован императорской семьей. Он находился за пределами дворца, но не так далеко. До храма можно было добраться всего за пятнадцать минут. Только в Новый год дворец организовывал для императорских наложниц поездку туда, чтобы воскурить фимиам и поклониться Будде. Теперь императрица Чэнь просила позволить ей переехать туда по собственной инициативе, чтобы изучать и практиковать буддизм. Император Чун Чжэнь долго не мог прийти в себя после такой просьбы.

Императрица Чэнь молча стояла перед ним в ожидании его согласия.

В течение долгого времени император Чун Чжэнь то сильнее сжимал доклад, который держал в руках, то ослаблял хватку. Его голос был хриплым и звучал бессильно, когда он спросил императрицу:

— Вань Вань, неужели у этого императора совсем не осталось никаких шансов?

Императрица Чэнь опустила глаза и уставилась на стол перед императором, вместо того, чтобы смотреть на него. Ее голос был мягким, когда она спросила его:

— Ваше Величество, Вы согласны?

Император Чун Чжэнь встал из-за стола и остановился перед императрицей Чэнь. Их разделяло всего два шага, но казалось, что они находятся на разных концах света. Он сменил тему, задав ей другой вопрос:

— Это ты устроила пожар в зале Бао Хэ?

После минуты молчания императрица Чэнь кивнула и призналась:

— Да.

— Зачем ты это сделала? — император Чун понаблюдал за ней и затем, наконец, задал вопрос, который так терзал его сердце: — Ты правда потеряла всякую надежду и веру в этого императора?

Императрица Чэнь на мгновение задумалась, прежде чем дать ему свой ответ:

— Ваше Величество, вам не нужно говорить эти слова. Ваше Величество, вы спасли эту супругу. Эта супруга очень благодарна вам, но у нее нет причин продолжать жить во дворце. Если эта супруга останется здесь, она лишь совершит еще больше глупостей, — она подняла глаза и посмотрела на мужчину перед собой. В мгновение ока пролетело столько лет. Они действительно стали друг другу совершенными незнакомцами. Тени их прошлого больше не существовало. — Ваше Величество, вам не нужно возмещать мне то, что произошло в прошлом. Я уже отпустила прошлые обиды. Как император, вы должны брать на себя и принимать более тяжелые обязанности, чем обычный человек. Ваши действия также были разумными. Однако дело в том, что мое сердце недалекое, и я не могу смириться с вашими решениями.

Император Чун Чжэнь молча смотрел на нее. Он горько и с болью улыбнулся:

— Значит, ты все еще не хочешь прощать этого императора.

Если она больше не обижалась, то почему она не смотрела на него? Зачем ей настаивать на том, чтобы уехать в такое неприятное место как храм Шань Ань? Он ни за что бы не согласился на это.

Императрица Чэнь ничего не ответила.

Чжао Чжи Цин не удержался и взял ее за руку. Его голос был низким, и в нем слышался легкий умоляющий тон, когда он обратился к ней со своей просьбой:

— Вань Вань, этот император был неправ. Этот император не должен был пренебрегать тобой и тем более ослаблять семью Чэнь за твоей спиной. Прошу, не могла бы ты не покидать этого императора? Я должным образом расплачусь за все ошибки прошлого. Впредь я больше ни к кому не пойду. Я распущу императорский гарем и буду проводить все время только с тобой. Я отрекусь от титула императора. Мы будем путешествовать по миру вдвоем. Разве ты не говорила, что тебе больше всего нравятся пейзажи провинции У? Мы можем поселиться там. Если это сделает тебя счастливой, мы больше никогда не вернемся в столицу.

Императрица Чэнь долго смотрела на Чжао Чжи Цина, прежде чем безразлично убрать свою руку из его руки.

— Ваше Величество, слишком поздно говорить эти слова, — она выглядела так, будто задумалась о чем-то. В ее взгляде на мгновение появились размышления. Вскоре после этого она сказала слегка сожалеющим тоном: — Когда я так хотела услышать эти слова, вы все время были в спальне госпожи Нин. Все во дворце видели, как сильно вы ее цените. Вы даже предоставили ей много особых привилегий. После того как Люли с трудом спасли от отравления, и я хотела расследовать это преступление, чтобы найти истинного виновника, вы обвинили меня в чрезмерной подозрительности. Вы обвинили меня в панике и обращении со всеми как с врагами. Теперь госпожа Нин мертва, и у меня нет других желаний. Ваше Величество, пожалуйста, возьмите свои слова обратно. Эта супруга просто хочет жить мирной жизнью. Ваше Величество, пожалуйста, будьте милостивы и исполните единственное давнее желание этой супруги.

Тело императора Чун Чжэня задрожало. Он почувствовал совершенную безысходность от слов императрицы Чэнь.

Она обрела покой. Но что насчет него? Кто останется с ним, чтобы прожить одинокую и долгую вторую половину его жизни?

Голос императора Чун Чжэня задыхался от эмоций:

— Вань Вань… этот император не хочет быть милостивым и соглашаться.

Императрица Чэнь на мгновение застыла. Вскоре после этого выражение ее лица стало холодным, и она ответила:

— Тогда этой супруге придется остаться в зале Чжао Ян и практиковать буддизм. Ваше Величество, пожалуйста, не вините эту супругу.

В императорском кабинете стало тихо. Снаружи ничего не было слышно. Евнух Чу стоял за дверью, держа в руках свою метелочку из конского хвоста. Он посмотрел на пустое лазурное небо над императорским дворцом. Он думал, что если императрица сможет примириться с императором, все снова будет хорошо. В течение последних нескольких дней, когда императрица не обращала внимания на императора, император почти ничего не ел.

Император Чун Чжэнь поднял руку и ненадолго закрыл глаза, прежде чем решительно убрал руку от лица. Его глаза были красными, а голос хриплым, когда он сказал:

— Хорошо, этот император согласен.

Императрица Чэнь опустила глаза и сказала:

— Большое спасибо, Ваше Величество.

После ухода императрицы Чэнь император Чун Чжэнь долго сидел в императорском кабинете в оцепенении. Казалось, будто все его тело опустошили.

Когда евнух Чу пришел в кабинет, чтобы принести чай, и увидел это зрелище, он очень испугался. Он поставил разноцветную чашку и сказал:

— Ваше Величество? Ваше Величество?

Император Чун Чжэнь, наконец, пришел в чувство и огляделся по сторонам. Императрица Чэнь уже давно ушла. Он тяжело выдохнул и скорбным тоном сказал:

— Евнух Чу.

Евнух Чу ответил:

— Этот слуга здесь.

Император Чун Чжэнь закрыл глаза и сказал:

— Сердце этого императора… болит слишком сильно.

***

Резиденция принца Цзин

Вэй Ло обнаружила, что дети на самом деле очень быстро меняются. Всего за три месяца маленький Чжао Си превратился из морщинистой обезьянки в прекрасного мальчика, который выглядел так, словно был вырезан из белого нефрита. Каждый день Вэй Ло проводила полдня, играя с ним. Малыш любил Вэй Ло больше всех. Как только он ее видел, то начинал радостно лепетать и протягивал короткие ручки, похожие на корни лотоса, чтобы Вэй Ло подняла его. Сердце Вэй Ло таяло каждый раз, когда она это видела.

Этот малыш вел себя совсем не так, как Чжао Цзе. Вместо этого у него был такой же милый и игривый характер, как у Вэй Ло, когда она была ребенком. Он любил улыбаться, приставать к людям и вести себя немного озорно. Вэй Ло казалось, что это тоже хорошо. У Чжао Цзе был действительно странный характер. Вряд ли было бы хорошо, если бы их сын стал таким же, как он.

Что касается оставшейся половины дня… естественно, она должна была проводить это время с конкретным мужчиной.

Будучи взрослым, было довольно смешно с его стороны ревновать к собственному сыну. Вэй Ло мысленно критиковала его недостатки, но она не осмеливалась показать это на своем лице. Она могла только покорно потворствовать ему. Вероятно, это было потому, что, когда Вэй Ло давала понять, что она больше заботится о своем сыне, чем о Чжао Цзе, Чжао Цзе выглядел недовольным и мучил ее, как только наступала ночь.

Зная это, как Вэй Ло могла осмелиться пренебречь им?

Глава 168.4

Сейчас Bэй Ло трясла погремушкой перед своим маленьким арбузиком. Шарики, прикрепленные к красным струнам по бокам игрушки, неоднократно ударялись о поверхность игрушки и каждый раз издавали звук *динь-дон-динь-дон*. Маленький арбузик следил за движениями погремушки своими большими черными глазами. Eго смех ни на секунду не прекращался, и он внезапно протянул руку, чтобы попытаться выхватить игрушку из рук Вэй Ло. Вэй Ло вытерла шелковым платочком слюни с уголков его рта.

— Посмотри-ка на себя. Ты опять пускаешь слюни. Маленький арбузик, ты такой грязный.

Маленький Чжао Си не понимал ее слов. Он просто хотел погремушку.

Вэй Ло не дала ему игрушку. Она нарочно отодвинула погремушку немного подальше и потрясла игрушкой в воздухе.

— Ты это хочешь?

Маленький Чжао Си был очень встревожен. Он проурчал что-то и продолжил тянуть руку. K сожалению, его мягкая, пухлая рука была слишком коротка. Как бы он ни старался, не мог дотянуться до игрушки.

Вэй Ло не стала дразнить Чжао Си слишком долго. Вскоре она положила погремушку в его руку, и маленький Чжао Си радостно схватил ее. Он был маленьким, а его рука — крошечной, поэтому он не умел крепко держать игрушки и тем более не знал, как с ними играть. Для него единственный способ выразить свою любовь — засунуть игрушку в рот. Прошло совсем немного времени, прежде чем игрушка покрылась его слюной со всех сторон. Его большие, ясные глаза, которые еще ничего не понимали, смотрели на Вэй Ло, и он открыл рот, чтобы что-то пробормотать.

Вэй Ло забрала погремушку из его руки, вытерла слюни с подбородка и нахмурила брови.

— Ай-яй-яй, почему ты такой обжора? Ты не должен есть игрушки. Они же грязные, — сделав замечание, она почесала носик малыша Чжао Си.

Маленький Чжао Си не понимал ее действий, но он не стал суетиться. Он перевел взгляд и посмотрел за спину Вэй Ло.

Вэй Ло заметила, как он отвел глаза, и сразу же обернулась.

Чжао Цзе недавно вошел в комнату. Снаружи дул сильный холодный ветер. Когда он вошел внутрь, то принес с собой порыв холодного воздуха. Он не сразу подошел к Вэй Ло и Чжао Си. Сначала он направился к ближайшему камину, чтобы погреть руки. Согрев свое тело и избавившись от холода, он подошел к ним и спросил:

— Что случилось? Арбузик тебя не слушает?

Вэй Ло покачала головой и ответила:

— Нет, — она помогла Чжао Цзе снять меховую накидку из лисы и спросила его: — Ты ходил во дворец? Как Его Величество чувствует себя?

Чжао Цзе ответил спокойным тоном:

— Нехорошо. Вчера он даже не смог встать с кровати.

Вэй Ло ничего не сказала в ответ на услышанное.

С тех пор как императрица Чэнь переехала в храм Шань Ань два месяца назад, император Чун Чжэнь тяжело заболел и не выздоравливал. Никакие лекарства не могли ему помочь. Он был совершенно здоровым мужчиной, который внезапно заболел без каких-либо предшествующих симптомов. В течение последних двух месяцев имперские врачи по очереди пытались лечить императора Чун Чжэня, но безуспешно. Император Чун Чжэнь не ходил на утренние собрания, на которых должен был выслушивать придворных и решать политические вопросы, более полугода. Он приказал Чжао Цзе занять должность временного правителя и вести государственные дела от его имени. Таким образом, Чжао Цзе был очень занят в последнее время этой работой. Он часто уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Он не мог нормально проводить время с Вэй Ло уже долгое время.

Чжао Цзе взял Вэй Ло за руку, нахмурил брови и сказал:

— Почему у тебя такие холодные руки?

Вэй Ло ответила:

— Снаружи слишком холодно. Недавно я выходила на улицу, чтобы собрать немного снега со сливовых цветов. Я могу заварить чай из него в следующем году.

У Чжао Цзе защемило сердце.

— В следующий раз пусть вместо тебя это делают служанки. Что если ты отморозишь себе что-нибудь?

Вэй Ло возразила:

— Но это весело, только когда ты сам собираешь снег. Если кто-нибудь другой сделает это за меня, то я не получу от этого никакого удовольствия.

Чжао Цзе не продолжал спорить с ней об этом. Он велел служанкам принести еще две чаши с горячими углями, посадил Вэй Ло к себе на колени и грел ее руки в своих руках. Большие руки Чжао Цзе крепко обхватили руки Вэй Ло и очень быстро согрели их.

В последнее время Чжао Цзе редко успевал возвращаться домой к ужину. После того как они поужинали, кормилица отнесла маленького Чжао Си обратно в боковую комнату. Чжао Цзе и Вэй Ло умылись, прежде чем лечь на свою кровать из китайского кедра, украшенную резьбой с узорами облаков.

Чжао Цзе протянул руку, чтобы притянуть Вэй Ло ближе к себе, прижавшись своей грудью к спине Вэй Ло и положив подбородок на ее плечо. Он тихо протянул:

— А-Ло.

Вэй Ло хотела спать и лениво ответила:

— Мм.

Чжао Цзе помолчал немного, как будто размышляя о чем-то:

— Я могу не вернуться завтра. Вы с Си’эром должны оставаться дома. Никуда не уходите.

Вэй Ло открыла глаза, и ее сонливость уже почти пропала.

— Почему это ты не вернешься? Куда ты собрался?

Чжао Цзе обнял ее крепче, но его голос был так же спокоен, как всегда.

— Я был занят государственными делами в последнее время. Императорский отец все еще не выздоровел, так что мне придется остаться во дворце, чтобы заниматься его работой. Как только эти дела будут решены, я вернусь и проведу время с тобой и Си’эром.

Вэй Ло повернулась и зарылась своим мягким, благоухающим телом в его объятия. Она ответила тихим голосом:

— Тогда скорее закончи свою работу. Не переутомляйся, — сказав это, она добавила: — Мы так давно не проводили время вдвоем. Я соскучилась по тебе.

Чжао Цзе глубоко тронули ее слова. Он наклонил голову, чтобы поцеловать макушку Вэй Ло.

— Хорошо, обещаю, я буду проводить с тобой каждый день.

Вэй Ло тихо ответила:

— Угу, — вскоре после этого она уснула.

Чжао Цзе слегка отодвинулся и раздвинул черные волосы Вэй Ло, чтобы увидеть ее маленькое, мягкое, белое лицо, которое блестело, как драгоценные камни. Чжао Цзе осторожно провел рукой по ее лицу, от бровей до носа, от носа до губ. Каждый раз, когда он двигал рукой, ему не хотелось расставаться с Вэй Ло. Он перестал трогать ее и, наконец, сказал:

— Жди меня, я скоро вернусь.

На следующий день Чжао Цзе ушел еще до восхода солнца. В последнее время он всегда уходил так рано, так что Вэй Ло ничего не подумала об этом. Как и каждый день, она умылась и позавтракала перед тем, как пойти играть с маленьким Чжао Си.

Когда наступил полдень, Вэй Ло пошла посидеть на веранде, держа маленького Чжао Си на руках. На улице было холодно, поэтому Вэй Ло плотно закутала малыша Чжао Си, так что было видно только его черные глаза. Сейчас точно был полдень, но северная сторона выглядела так, будто что-то горело. Казалось, что половина неба покраснела от оранжевых облаков.

Вэй Ло посмотрела на небо на мгновение, а потом подумала, что снаружи слишком холодно, и отнесла маленького Чжао Си обратно в дом.

С ребенком все было в порядке, но через мгновение он вдруг заплакал. Сколько бы она ни уговаривала его, он не переставал лить слезы. Он схватил А-Ло за отворот мантии и разревелся так, будто ему было настолько грустно, что он хотел умереть. Сердце Вэй Ло, которая не хотела видеть его таким, сильно заболело.

Кормилица, которая стояла рядом, сказала Вэй Ло:

— Маленький наследник, наверное, хочет кушать. Позвольте этой служанке покормить его.

Вэй Ло задумалась на мгновение. Она покачала головой и отказалась:

— Я сама покормлю его. Ты можешь быть свободна.

С тех пор как маленький Чжао Си появился на свет, Вэй Ло кормила его своим молоком не так много раз. У Вэй Ло было мало молока, и Чжао Цзе выпивал большую его часть, так что малышу Чжао Си почти ничего не доставалось. Так получилось, что Чжао Цзе почти не бывал дома в течение последних нескольких дней, и Вэй Ло накопила немного молока, поэтому сегодня она накормила им Чжао Си. Как и ожидалось, малыш был голоден. Он наклонился к груди Вэй Ло и начал сосать молоко. Он не плакал и не ворочался, а только жадно пил.

Вэй Ло вытерла пальцами слезы со своих ресниц. Она сказала, улыбнувшись:

— Ты такой глупый. Плачешь только из-за того, что хочешь кушать…

Малыш немного похныкал и продолжил пить.

После того как Вэй Ло закончила кормить его молоком, для Чжао Си наступило время сна. Она отнесла его к колыбели в боковой комнате. Убаюкав его, она вышла из комнаты, когда малыш уже крепко спал.

Во двор вошла Бай Лань. Выражение ее лица было немного странным. Казалось, она хотела сказать что-то, но никак не могла начать разговор и продолжала держать все в себе.

— Ваше Высочество…

Вэй Ло спросила:

— Что случилось?

Бай Лань последовала за Вэй Ло в дом. Она сказала с некоторым недоумением:

— Когда эта служанка хотела пойти купить что-нибудь, эта служанка увидела, что у резиденции стоит много охранников. Охранники стоят не только у главного входа, но и защищают угловые и боковые входы. Как вы думаете, что происходит? Разве в столице в последнее время не мирно?

Вэй Ло сделала паузу. Она обернулась и спросила:

— Ты видела это собственными глазами?

Бай Лань уверенно кивнула.

— Ваше Высочество, у этой служанки нет проблем со зрением. Эта служанка действительно видела это. Внутри и снаружи резиденции стоит много охранников.

Вэй Ло поджала губы и вспомнила слова, которые Чжао Цзе сказал ей прошлой ночью. Тогда она подумала, что это были обычные наставления. В конце концов, Чжао Цзе больше ничего не сказал. Однако, судя по текущей ситуации, все было не так просто, как она думала. Что именно задумал Чжао Цзе? Почему он не сказал ей? Был ли он в опасности?

Вэй Ло провела весь день в беспокойстве. Когда маленький Чжао Си проснулся, Вэй Ло взяла его на руки, чтобы успокоить.

К счастью, малыш был очень послушным. После того как она накормила его, он спокойно играл один. Время от времени он оборачивался, чтобы посмотреть на нее своими большими, темными, ясными глазами и лепетал какие-то звуки, которые никто не мог разобрать.

С наступлением ночи Бай Лань вернулась с шокирующими новостями.

Пятый принц и принц Жуй восстали! Вдвоем они привели всех солдат, которые находились под их контролем. Они вторглись во дворец, чтобы заставить императора Чун Чжэня отречься от престола.

Глава 168.5

Вэй Ло пила чай. Когда она услышала эту новость, ее рука дрогнула, и чай пролился на нее. Не задумываясь, она спросила:

— А что с Чжао Цзе?

Бай Лань ответила:

— Эта служанка слышала, что Eго Высочество принц Цзин охраняет зал Хань Юань. Эта служанка не знает подробностей ситуации, — сказав это, она взглянула на бледное лицо Вэй Ло и успокоила ее: — Ваше Высочество, принц, вероятно, ничего не сказал вам, потому что не хотел, чтобы вы волновались. Посмотрите, как много в резиденции охранников. Сразу видно, как сильно принц заботится о вас.

Вэй Ло тоже это знала. Сейчас она не должна была беспокоиться о том, почему Чжао Цзе ничего ей не сказал. Вместо этого она переживала о том, в порядке ли он. Пятый принц и принц Жуй работали сообща, чтобы спровоцировать восстание. Вероятно, они заранее к этому подготовились. Сможет ли Чжао Цзе остановить их? К тому же император Чун Чжэнь болен и, вероятно, не сможет помочь. Вэй Ло очень волновалась за Чжао Цзе.

Поглощенная этими мыслями, Вэй Ло ходила туда-сюда. Когда она подняла глаза, небо еще не потемнело.

Она не знала, что происходило во дворце. Она хотела послать Бай Лань, чтобы та поспрашивала людей, но резиденцию очень хорошо охраняли. Бай Лань слишком часто выходила из дома, и охранники остановили ее у входа.

Единственное, что Вэй Ло могла делать, — это ждать.

Вэй Ло едва сомкнула глаза этой ночью. Как только она закрывала глаза, то представляла Чжао Цзе верхом на лошади и с мечом в руке. Она боялась, что увидит, как с ним что-нибудь случится, поэтому всю ночь просидела на диване у окна, пока на небе не показалось бледно-голубое пятно. Наконец-то эта ночь прошла.

Вэй Ло спрыгнула с дивана, быстро умылась и пошла к дверям.

Увидев это, Цзинь Лу и Бай Лань сразу же остановили ее.

— Ваше Высочество, куда вы идете?

Вэй Ло ответила им:

— Я собираюсь пойти и спросить, что происходит во дворце.

Цзинь Лу и Бай Лань не могли остановить ее. Им пришлось достать шубу из лисьего меха, помочь ей одеться и пойти с ней. Но как только они подошли к главному входу, два охранника в черных мантиях остановили их.

Один из охранников сказал:

— Приветствую Вас, Ваше Высочество. Принц приказал принцессе-супруге и маленькому наследнику оставаться в резиденции. Снаружи опасно. Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь.

Вэй Ло не послушала охранника. Она посмотрела на него и спросила:

— Скажите мне, что с принцем? Где он сейчас?

Выражение лица охранника не изменилось. Он ответил Вэй Ло:

— Принцесса-супруга, этот подчиненный не знает. Этому подчиненному приказали защищать принцессу-супругу.

Вэй Ло не двинулась с места. Она посмотрела на север столицы, стоя у главного входа. Дворец казался совершенно спокойным. Что же там происходило?

Она прикусила нижнюю губу. Мгновение спустя Вэй Ло приняла решение. Она толкнула мечи двух стражников и приказала им:

— Отойдите!

Она не могла больше ждать. Она должна была знать, что с Чжао Цзе.

Охранники не смели ранить ее. Они тут же убрали свои мечи. Вэй Ло воспользовалась моментом и вышла из резиденции.

Охранники погнались за ней. Не успели они далеко убежать, как увидели впереди большой отряд солдат. Они немедленно остановились.

Вэй Ло стояла у входа в резиденцию и видела людей верхом на лошадях, направлявшихся сюда издалека.

Очень быстро мужчина на лошади остановился перед Вэй Ло. Ветер принес запах крови. Чжао Цзе перекинул ногу и спешился с лошади. У него не было времени переодеть доспехи мин гуан, а меч, который висел у него на поясе, все еще был запятнан кровью после того, как он обезглавил кого-то недавно. Чжао Цзе посмотрел перед собой. Сначала он холодно обвел взглядом стражников позади Вэй Ло, затем посмотрел на нее. В его голосе звучала нежность, когда он спросил ее:

— Почему ты вышла? Разве я не попросил тебя оставаться дома?

Вэй Ло скривила губы и отругала его:

— Сам виноват, что не объяснил мне все как следует. Почему ты скрыл от меня такое важное дело?

Чжао Цзе изогнул губы и ответил:

— Я не хотел, чтобы ты волновалась.

Вэй Ло молча негодовала. Она волновалась еще сильнее из-за того, что он действовал так таинственно! Но, видя, что с ним все в порядке, она облегченно вздохнула. Она не сдержалась и бросилась в его объятия.

Чжао Цзе инстинктивно отступил на полшага и сказал:

— Я грязный.

Вэй Ло было все равно. Она крепко обняла его за талию. Она чувствовала тепло его тела, даже когда их разделяла броня мин гуан. Она гневно пригрозила ему:

— Если ты когда-нибудь снова так поступишь, я ни за что не прощу тебя.

Чжао Цзе беспомощно улыбнулся. Он погладил ее волосы.

— Угу, впредь я буду все тебе рассказывать.

В итоге группа подчиненных наблюдала, как их хладнокровный принц обнимал свою принцессу-супругу на глазах у всех. Его теплое и заботливое выражение лица придавало ему такой вид, будто он не был тем человеком, который недавно обезглавил принца Жуя одним ударом меча. Чжао Цзе долго обнимал Вэй Ло, не двигаясь. Когда Вэй Ло перестала злиться и подняла голову, ее лицо сразу покраснело от смущения, когда она увидела множество солдат, стоявших позади него.

Чжао Цзе усмехнулся. Он повернулся и сказал этой группе людей:

— Юй Чжи, отведи всех в казармы Шэнь Цзи и жди приказа этого принца.

Юй Чжи принял его приказ и повел отряд солдат обратно в казармы Шэнь Цзи.

Вэй Ло взяла Чжао Цзе за руку, повернулась и быстрыми шагами направилась обратно к их дому:

— Пойдем со мной.

Она еще не рассчиталась с ним должным образом.

***

Когда пятый принц и принц Жуй попытались заставить императора отречься от престола, Чжао Цзе убил принца Жуя на месте и запер пятого принца в императорской тюрьме. Он лишил его титула принца. Когда выбрали дату, его изгнали за тысячу километров. Семья принца Жуя также была наказана за его преступление. Остальных мужчин тоже изгнали, а женщин продали в рабство. Наследник принца Жуя, Чжао Цзюэ, не смог выдержать трудностей по пути в высылку и умер от истощения на дороге. Ходили слухи, что его даже не похоронили как следует. Его бросили в заброшенной пустоши в сельской местности.

Только сейчас Вэй Ло узнала всю правду. Император Чун Чжэнь инсценировал свою недавнюю тяжелую болезнь, чтобы позволить амбициям принца Жуя и Чжао Чжана выйти на поверхность.

Чжао Цзе точно все знал, но он не сказал Вэй Ло ни слова об этом.

Вэй Ло по-настоящему разозлилась на него на какое-то время.

После попытки заставить императора отречься от престола, император Чун Чжэнь передал свой трон Чжао Цзе, использовав свое слабое здоровье в качестве оправдания.

Гражданские и военные служащие стали свидетелями того, как Чжао Цзе остановил попытку восстания, и никто не возражал против решения императора Чун Чжэня на этот раз. После обсуждения того, в какой благоприятный день должно состояться торжественное событие, государственные служащие убедили Чжао Цзе принять титул императора.

Однако Чжао Цзе не был так обеспокоен, как они. Император Чун Чжэнь продолжал править еще два месяца, пока он возил Вэй Ло и маленького Чжао Си отдыхать в Цзяннань. Так как Чжао Цзе пообещал Вэй Ло, что он как следует проведет с ней время, разобравшись с государственными делами, этот отпуск длился два месяца и заставил императора Чун Чжэня и придворных служащих очень волноваться.

Император Чун Чжэнь не мог дождаться, когда он, наконец, сможет пойти в храм Шань Ань, чтобы найти Вань Вань. Служащие были недовольны тем, что император Чун Чжэнь не присутствовал на утренних собраниях. Без того, кто мог бы взять на себя ответственность за государственные дела, скопившиеся стопки отчетов, адресованные императору, стали почти такими же высокими, как горы!

После того как Чжао Цзе, наконец, вернулся из Цзяннань, император Чун Чжэнь официально отрекся от престола. Чжао Цзе сидел на золотом троне, с вырезанными на нем драконами. Он был одет в церемониальные одежды императора и императорскую корону с двенадцатью рядами жемчуга. Выражение его лица было спокойным, когда он смотрел на кланяющихся военных и гражданских служащих. Он поднял руку и сказал:

— Вы все можете встать.

Чжао Цзе обменялся несколькими фразами со служащими, а затем в спешке покинул зал Цзинь и вернулся в зал У Шуан.

Чжао Цзе приказал построить этот зал специально для Вэй Ло. Строительство началось еще до того, как они отправились в Цзяннань. Зал Чжао Ян все еще принадлежал императрице Чэнь. Кроме того, зал У Шуан располагался ближе к личному залу императора, чем зал Чжао Ян. Конечно, в будущем Чжао Цзе, вероятно, будет оставаться только в зале У Шуан.

Планировка и украшения зала У Шуан были чем-то похожи на резиденцию принца Цзин. Все было устроено в соответствии с предпочтениями Вэй Ло.

За этим залом находилась большая оранжерея. В оранжерее росли дорогие цветы, которые Чжао Цзе приказал своим людям найти и привезти. Рядом с оранжереей были качели. Напротив качелей стояла виноградная решетка. Летом Вэй Ло сможет охладиться в тени и есть свежий виноград. Вэй Ло, конечно же, понравился этот сад.

Она прогуливалась по саду с Чжао Си на руках. Она спросила его:

— Арбузик, тебе нравится?

Чжао Си протянул короткие руки, похожие на корни лотоса, и пробормотал что-то, глядя на качели. Очевидно, ему понравились качели, поэтому Вэй Ло понесла его туда поиграть.

Когда Чжао Цзе вернулся, он застал Вэй Ло на качелях с маленьким Чжао Си на руках, который напоминал рисовый шарик. Они медленно раскачивались взад и вперед.

Вэй Ло сидела, опустив глаза, и смотрела на маленького Чжао Си. Возможно, он был счастлив качаться на качелях. Малыш ликующе изогнул глаза в улыбающиеся полумесяцы. Его улыбка была заразительной, и Вэй Ло тоже изогнула свои большие глаза в ответ. Она почесала ему носик. У этой парочки были похожие лица. Чжао Цзе стоял рядом и молча смотрел на них. Он даже не заметил, как его губы тоже расплылись в улыбке.

Вэй Ло всегда дарила ему чувство удовлетворения; даже став императором, он не чувствовал такого.

Чжао Цзе подошел и спросил ее:

— Тебе нравится это место?

Вэй Ло подняла голову, посмотрев на него. Она улыбнулась и кивнула.

— Нравится. Арбузику тоже очень понравилось, — она вдруг о чем-то задумалась и спросила: — Разве ты не должен быть на встрече с военными и гражданскими служащими? Почему ты вернулся так рано?

Чжао Цзе остановился перед ней, наклонился, нежно коснулся ее лба и ответил:

— Я вернулся, чтобы побыть со своей женой.

Вэй Ло поджала губы и бросила на него осуждающий взгляд.

— Ты стал императором и все еще ведешь себя неподобающе.

Чжао Цзе усмехнулся. Он сказал ей на ухо:

— Приличия для посторонних. С А-Ло, мне не нужно вести себя прилично.

Глава 169.1

Ли Сун проснулся еще до рассвета, и в комнате было тихо. На красном сандаловом столике стояла зажженная лампа, украшенная безрогими драконами, которая едва освещала темную комнату. Ли Сун нахмурил брови и, сидя на кровати, медленно оглядел комнату своими глубокими и темными глазами: покрытый алым лаком стол с изогнутыми краями, инкрустированный золотом и украшенный спиралями, светло-зеленые занавески, перегородка, расписанная очаровательным пейзажем бамбука и вечнозеленых растений на фоне гор, и меч, висящий в левой части комнаты.

Это была его комната в резиденции принца Жу Яна.

На лице Ли Суна было странное выражение. Он невольно сжал руку в кулак. Резиденция принца Жу Яна была изъята из их ценных владений пять лет назад, и с тех пор он покинул это место. Как он внезапно вернулся сюда?

Ли Сун вспомнил, что когда он проезжал верхом на лошади между двумя заснеженными вершинами, земля затряслась, и с вершин неожиданно упал скопившийся снег. Он не умер? Ли Сун поднял руки. Тусклого освещения было достаточно, чтобы увидеть, что его руки были в полном порядке. Он засомневался еще сильнее.

Возможно, ему это приснилось.

Ли Сун выглянул в окно и увидел свет раннего утра и туман. Кажется, прошлой ночью моросил дождь. Воздух был пропитан сыростью. Он тихо сидел у изголовья кровати, не двигаясь, прислонившись к большой подушке, расшитой серебряной нитью. Выражение его лица было холодным, как ледяная вода.

Когда первые лучи солнца проникли в комнату, он поднял глаза. Солнце светило особенно нежно на светлое родимое пятно в форме бабочки под его глазом. Его лицо выглядело еще более пленительным под лучами солнца. Ли Сун слегка прищурил глаза. У него уже давно не было такого спокойного утра.

Он услышал звук шагов, раздавшихся с веранды и остановившихся у его дверей. Кто-то толкнул дверь и вошел в его комнату. Когда неизвестный направился к его внутренней комнате, он сказал:

— Молодой господин, почему вы проснулись так рано сегодня? Сейчас все еще раннее утро. Разве вы не собирались выйти в полдень? Вы можете поспать еще немного.

Это был личный слуга Ли Суна, Лу Ши.

Ли Сун нахмурил брови и уставился на него.

Лу Ши служил ему более десяти лет и был очень предан дому Ли. Однако, когда дом Ли наказали, его пожилая мать попросила его вернуться в родной город. Ли Сун слышал, что по дороге туда тот попал в аварию и через несколько дней умер. Почему он появился здесь снова? Ли Сун глубоко задумался. Если это действительно сон, то он слишком реалистичен.

Заметив, что Ли Сун не отвечает, Лу Ши растерялся и снова спросил его:

— Молодой господин, что случилось? У вас что-то болит? Этот слуга может вызвать врача, чтобы он вас осмотрел, — обычно Ли Сун не игнорировал его. Однако сегодня Ли Сун лишь потер пятно между бровей, не сказав ему ни слова.

— Молодой господин? — спросил Лу Ши.

Спустя долгое время Ли Сун прохрипел:

— Я в порядке.

Лу Ши скептически посмотрел на Ли Суна. За исключением того, что его лицо казалось немного бледным, он был таким же, как обычно. Лу Ши не продолжал задавать вопросы. Подождав, пока Ли Сун оденется и умоется, он вышел из комнаты и собирался приказать слугам принести завтрак. Однако, как только он перешагнул через порог, кто-то так спешил сюда, что чуть не столкнулся с ним. Не поздоровавшись с ним, этот человек направился прямо во внутреннюю комнату.

В доме принца Жу Яна был только один человек, который мог поступить так своенравно и опрометчиво. Это была первая мисс, Ли Сян.

Ли Сян была одета в короткий темно-желтый топ, расшитый сотней серебряных бабочек и цветов, и плиссированную юбку цвета индиго, расшитую белыми цветами. Она пронеслась, как порыв ветра, и встала у постели Ли Суна.

Она родилась с красивой внешностью. Зубы у нее были белые, губы красные, глаза миндалевидные, щеки румяные. Даже когда она хмурилась, в ней по-прежнему оставалось милое очарование, которое привлекало других людей. Ли Сян надулась и спросила Ли Суна:

— Старший брат, почему ты не сдержал свое обещание?

Ли Сун посмотрел на нее и, не удержавшись, слегка нахмурился. Некоторое время спустя он спросил ее:

— Что?

Видя, что Ли Сун не собирается отвечать на ее слова, Ли Сян подумала, что он собирается отказаться от своего обещания. Она достала из рукава маленькую бело-голубую фарфоровую бутылочку и сунула ее в руку Ли Суну.

— В этой бутылочке порошок пяти минералов. Я попросила слуг купить его. Ты обещал мне, что заставишь Вэй Чан Хуна принять его. Ты не можешь отказаться от своих слов.

Сказав это, она увидела, что Ли Сун никак не реагирует, и смягчила тон, сказав ему:

— Старший брат, ты же знаешь, что я не хочу выходить замуж за Вэй Чан Хуна. Это единственный способ заставить отца и мать отказаться от помолвки. Разве ты сегодня не идешь в Юй Хэ? Я слышала, что Вэй Чан Хун тоже поедет. Пожалуйста, просто отдай ему эту бутылочку, когда увидишь его…

Вэй Чан Хун.

Ли Сун опустил глаза и посмотрел на бело-голубую фарфоровую бутылку в своей левой руке. Воспоминания, которые он хотел, но не мог забыть, постепенно заполняли его разум. За те пять лет, что его не было, он объехал всю страну и увидел все озера и реки. Но он все еще не мог стереть эту одержимость из своей памяти. При упоминании о чем-либо, связанном с ней, он не мог выбросить ее из головы.

Ли Сун все еще не сказал ни слова. Ли Сян не могла избавиться от некоторого беспокойства. Она окликнула его снова:

— Старший брат.

Затем она села на кровать, схватила Ли Суна за руку и продолжила:

— Старший брат, этот порошок из пяти минералов не убьет Вэй Чан Хуна. Это только немного подпортит его репутацию. Я девушка и не могу опозорить свое имя, отменив помолвку без причины. Это отец и мать виноваты, что настаивают на том, чтобы я вышла за него замуж.

Обеспокоенная своей проблемой, Ли Сян болтала об этом до тех пор, пока Ли Сун, наконец, не нахмурил брови и не согласился:

— Ладно.

Ли Сян немедленно замолчала.

Ли Сун сжал в руке бело-голубую фарфоровую бутылку и сказал Ли Сян, не глядя на нее:

— Теперь ты можешь уйти.

Ли Сян поняла по выражению его лица, что у него кончалось терпение. Она хотела сказать больше, но побоялась, увидев холодное и загадочное выражение лица Ли Суна, поэтому нехотя вышла из комнаты.

Когда Ли Сян ушла, болтовня прекратилась. Ли Сун молча сидел на кровати в оцепенении и думал о тепле, которое он почувствовал, когда Ли Сян прикоснулась к нему. Прикосновение было слишком реальным. Это не было похоже на сон.

Он тяжело рухнул на постель. Каркас кровати был крепким и лишь слегка покачивался. Ли Сун поднял руку и прикрыл глаза. На первый взгляд он все еще казался спокойным, но его тело напряглось, а руки слегка дрожали, словно он любой ценой пытался сдержать свои эмоции.

Это был не сон. Лу Ши был здесь, а Ли Сян стала четырнадцатилетней девочкой. Он действительно вернулся в прошлое.

Но когда Ли Сян и Вэй Чан Хун были помолвлены? Ли Сун вспомнил, что, хотя его родители изначально планировали это, между Ли Сян и Вэй Ло возник конфликт во время ежегодного охотничьего соревнования, и позже Ли Сян ранила Вэй Чан Хуна, выстрелив в него из лука. Брачные переговоры между двумя семьями не увенчались успехом, и его родители больше никогда не упоминали об этом. Как Ли Сян могла быть помолвлена с Вэй Чан Хуном прямо сейчас?

Ли Сун лежал на кровати, не двигаясь. Спустя долгое время он, наконец, медленно убрал руку от глаз. Взгляд его красных и мрачных глаз был непостижим. Никто бы не догадался, какое решение он принял в этот момент.

***

Личная комната на втором этаже в Юй Хэ.

Ли Сун был одет в легкую шелковую одноцветную темно-синюю мантию и сидел за маленьким черным лакированным столом. За ним было открытое окно. Он прислонился к оконной раме, слегка прикрыв глаза, и равнодушно смотрел на окружавших его людей.

Эти люди были его друзьями из прошлого, и все они были бездельниками, которые прожигали свое время. Сейчас они собрались вокруг небольшого столика и в приподнятом настроении бросали кости. В прошлом Ли Сун тоже играл с ними, но сейчас он не мог заставить себя почувствовать ни малейшего интереса.

Возможно, он слишком долго скитался и уже отвык от такого образа жизни. Ему было трудно смешаться с толпой.

Ли Сун медленно провел пальцем по краю своей чашки цвета морской волны. Казалось, он погрузился в раздумья. Он не сказал ни слова с тех пор, как вошел в эту комнату.

Один из молодых людей, одетый в черную мантию, расшитую узорами разветвляющихся лотосов, подошел к нему. Он с любопытством посмотрел на Ли Суна и осторожно спросил:

— Как-то подозрительно. Что случилось с нашим молодым господином Ли? Почему ты такой молчаливый сегодня? Ты лучший в этой игре. Ты не играешь с нами, потому что боишься, что победить нас будет слишком просто для тебя? Эй, скажи хоть что-нибудь. Плохое настроение? Кто тебя разозлил?

Это был младший сын помощника министра доходов, Чэнь Хун Шэн. Он был самым близким другом Ли Суна. И хотя он слишком много говорил, человеком он был хорошим.

Ли Сун покрутил чашку в руке и тихо ответил:

— Все в порядке.

Чэнь Хун Шэн не поверил ему. Посмотрев на него некоторое время, он сделал вид, будто вдруг что-то понял и сказал:

— Я слышал, что ты пригласил сюда шестого молодого мастера из семьи герцога Ин. Ты хотел избить его? Разве он скоро не женится на твоей младшей сестре? Ты недоволен им?

Ли Сун на мгновение замолчал, а затем бросил осуждающий взгляд на Чэнь Хун Шэна:

— Ты говоришь слишком много глупостей.

Чэнь Хун Шэн сдержал в себе слова, которые собирался сказать, и смущенно почесал свой нос. Он сел на свое прежнее место. Кажется, он был слишком любопытен.

Кубки наполнялись снова и снова, и атмосфера в частной комнате становилась все оживленнее и оживленнее. Толпа была очень взволнована, когда двери открылись с обратной стороны.

В дверях комнаты появился Вэй Чан Хун. На нем была лунно-белая мантия, расшитая узорами жимолости. Его завязанные волосы и опрятная одежда никак не вписывались в атмосферу, царившую в частной комнате.

Люди в комнате либо сидели, либо стояли, прислонившись к чему-нибудь. Все они покачивались, и никто из них не вел себя должным образом. В противоположность им, Вэй Чан Хун стоял с прямой спиной и ясными глазами. Он обвел комнату взглядом и остановился на Ли Суне. Он сразу перешел к делу и спросил его:

— О чем ты хотел поговорить?

Все в частной комнате смотрели на него. Возможно, его благородная аура была слишком ослепительной. Люди, которые пили, перестали пить. Люди, которые играли, перестали играть. Они все выпрямились и замолчали.

Глава 169.2

Ли Сун смотрел на Bэй Чан Хуна, не раскрывая своиx намерений. Ему показалось, что этот человек немного отличался от прежнего Вэй Чан Хуна, которого он знал. Он поднял подбородок и указал на место по другую сторону маленького стола, покрытого черным лаком.

— Садись.

Вэй Чан Хун его не боялся. Он долго стоял, не двигаясь, прежде чем сел напротив Ли Суна. В его взгляде было то же безразличие, что и прежде, и он был еще менее разговорчив, чем Вэй Чан Хун, которого он знал.

Ли Сун налил вино в чашку цвета морской волны и поставил ее перед Вэй Чан Хуном.

Вэй Чан Хун не двигался. Он лишь продолжал смотреть на Ли Суна. Вероятно, он ждал, когда Ли Сун скажет, зачем он пригласил его сюда.

Уголки губ Ли Суна изогнулись. Он сказал расплывчато:

— Оно не отравлено.

Вэй Чан Хун не переживал об этом. В Юй Хэ был постоянный поток посетителей. Если с ним что-нибудь случится, они не смогут сбежать. Он просто не хотел пить вино. Однако все юноши вокруг уставились на него, как будто уже знали, что он не осмелится сделать глоток. Их глаза были полны восторга и предвкушения его неудачи. С тем же выражением лица Вэй Чан Хун поднял чашку с вином и выпил все залпом. Он поставил чашку обратно на стол, встал и сказал:

— Если это все, чего ты хотел, то я ухожу.

Ли Сун остановил его:

— Как это все? Если бы я не хотел ничего больше, стал бы я приглашать тебя сюда сегодня? — он улыбнулся и продолжил: — Господин Вэй, вы хороший человек. Я выпью эту чашу вина за вас.

Он поднял чашку с вином, откинул голову назад и тоже выпил все до дна.

После этого движения что-то выпало из его рукава и покатилось к Чэнь Хун Шэну.

Чэнь Хун Шэн подобрал предмет и спросил:

— Э, что это?

Выражение лица Ли Суна не изменилось. Слегка изогнув губы, он ответил:

— Порошок пяти минералов.

Чэнь Хун Шэн:

— …

Вэй Чан Хун уставился на Ли Суна. Его взгляд мгновенно похолодел.

Ли Сун забрал порошок пяти минералов у Чэнь Хун Шэна. Он сжимал его в ладони и постепенно увеличивал свою силу до тех пор, пока не разбил фарфоровую бутылочку. Порошок пяти минералов посыпался из его руки и упал на маленький, покрытый черным лаком, стол. Через некоторое время с руки Ли Суна стекла капля крови и смешалась с порошком пяти минералов. На поверхности стола образовался сгусток из порошка и крови.

Ли Сун поднял глаза, чтобы посмотреть на Вэй Чан Хуна с довольно насмешливым взглядом.

— Не волнуйся, в вине, которое ты пил, этого не было. У тебя замечательная старшая сестра. Если бы она узнала, что я обманом заставил тебя попробовать порошок пяти минералов, она наверняка проткнула бы меня чем-нибудь снова.

Люди в комнате были поражены этой сценой. Чэнь Хун Шэн широко раскрыл глаза и спросил:

— A-Сун, тебе не больно?

Ли Сун не ответил ему. Он холодно посмотрел на Вэй Чан Хуна с фальшивой улыбкой.

Вэй Чан Хун нахмурил брови, но в его голосе все еще звучало безразличие, когда он спросил его:

— Что ты сказал?

Ли Сун подумал, что тот просто притворяется, поэтому продолжил:

— Но мне немного любопытно. Почему ты согласился на эту помолвку? Разве Вэй Ло не сказала тебе, что это я выстрелил в тебя в охотничьих угодьях?

Сейчас должно было пройти не так много времени после соревнований по охоте. Ли Сян недавно ранила Вэй Чан Хуна. Странно, что он все равно согласился на эту помолвку.

Вэй Чан Хун постоял молча какое-то время. Его глаза стали еще холоднее, чем прежде. Он бросил короткий взгляд на Ли Суна и вышел из комнаты.

Этот взгляд… Как бы его описать? Он посмотрел на него, как на сумасшедшего.

После того как Вэй Чан Хун ушел, Чэнь Хун Шэн сказал Ли Суну:

— Ты с ума сошел? Как ты мог сломать эту штуку голыми руками? Кажется, ты сегодня не в настроении. Вэй Ло, пятая мисс из дома Вэй, умерла десять лет назад. Почему ты заговорил о ней ни с того ни с сего…

Прежде чем он успел договорить, Ли Сун крепко схватил его за плечо другой рукой. Ли Сун спросил его с пугающим выражением лица:

— Что ты сказал?

Чэнь Хун Шэн ответил:

— Я спросил, не сошел ли ты с ума…

Ли Сун невольно сжал плечо Чэнь Хун Шэна еще сильнее.

Чэнь Хун Шэн вскрикнул и задрожал, продолжая говорить:

— У Вэй Чан Хуна есть только младшая сестра. Ее мать — вторая жена пятого мастера Вэя. Его младшую сестру зовут… Кажется, ее зовут Вэй Чжэн. Сестра-близнец Вэй Чан Хуна, Вэй Ло, умерла десять лет назад… Эй, почему ты вспомнил о ней? Я знаю об этом только потому, что моя мать говорила об этом однажды.

Сказав это, он заметил, как на лице Ли Суна постепенно появилась озадаченность. Ли Сун ослабил хватку на его плече, поэтому он добавил:

— Но это такая потеря. Судя по внешности Вэй Чан Хуна, Вэй Ло могла бы стать видной красавицей. Как жаль…

Умерла?

Вэй Ло мертва?

Не может быть.

Сердце Ли Суна дрожало от страха, он уставился на свою изуродованную ладонь. Он отчетливо помнил ту маленькую девочку, которая столкнула его в озеро, когда ей было шесть лет. Когда ей было семь лет, она подшутила над ним на улице. Когда ей было пятнадцать, они встретились под цветными фонарями во время весеннего фестиваля фонарей. Позже она обручилась с принцем Цзином Чжао Цзе… Ли Сун медленно убрал свою руку. Даже не вытащив осколки фарфоровой бутылки из руки, он встал и вышел.

Чэнь Хун Шэн прокричал ему вслед:

— А-Сун, куда ты идешь?

Погруженный в свои раздумья, Ли Сун ничего не слышал.

***

Когда Ли Сун вернулся домой, он немедленно приказал людям расследовать дело Вэй Ло. Очень скоро он получил ответ.

Как оказалось, в этом мире была другая Вэй Ло. Вэй Ло не умерла, как рассказал Чэнь Хун Шэн. Когда Вэй Ло было шесть лет, ее мачеха госпожа Ду вывела ее на улицу. Вэй Ло похитили, когда они направлялись куда-то. Когда госпожа Ду вернулась и приказала людям отправиться на ее поиски, они не смогли найти ее. Семья герцога Ин горевала долгое время, когда они услышали эту новость. Со временем имя Вэй Ло постепенно забывалось. И теперь люди редко упоминали ее.

Когда Ли Сун узнал об этом, он равнодушно откинулся на спинку стула, украшенного узорами хризантем и облаков. Его глаза слегка потемнели, а руки крепко сжали подлокотники палисандрового стула.

Озадаченный Лу Ши спросил его:

— Молодой господин, почему вы хотели узнать об этой девушке?

Ли Сун не сказал ни слова. Через некоторое время он поднял руку и махнул ей, чтобы Лу Ши ушел.

Он хотел побыть в одиночестве.

После ухода Лу Ши Ли Сун просидел в своей комнате целый вечер.

Он с самого начала не собирался ничего делать. Он просто хотел увидеть ее снова. Он не ожидал, что небеса поступят с ним так жестоко. Несмотря на то что он возродился, небеса не дали ему никакой надежды. Ли Сун горько улыбнулся и случайно взял книгу со стола, чтобы прикрыть лицо. Он не хотел, чтобы кто-нибудь увидел выражение его лица прямо сейчас.

Два дня спустя Ли Сун отправился в резиденцию герцога Ин из-за помолвки Вэй Чан Хуна и Ли Сян.

В это время их семьи еще не стали врагами. Герцог Ин и Вэй Кунь относились к ним с дружелюбием. После того как вопросы, связанные со счастливым событием, были улажены, Ли Сун попрощался и покинул резиденцию герцога Ин. Неожиданно с его каретой произошел несчастный случай, поэтому дворецкий герцога Ин организовал для него экипаж. Карета ожидала у углового входа в дом герцога Ин. Ли Сун подошел к угловому входу, сел в карету и приказал кучеру отвезти его обратно в резиденцию принца Жу Яна.

В тот момент, когда он опустил занавеску, он посмотрел в другую сторону и случайно увидел чью-то тень возле углового входа.

Ли Сун замер и снова посмотрел туда. Но там ничего не было. Как будто это видение было его галлюцинацией. Экипаж медленно двинулся вперед и направился к улице.

Ли Сун выкрикнул:

— Подождите.

Кучер тут же закричал:

— Тпру! — чтобы остановить лошадь. Экипаж остановился на обочине дороги.

Ли Сун долго смотрел на угловую стену. В конце концов, он не смог сопротивляться интуиции своего разума. Заинтересовавшись необъяснимым событием, он вышел из экипажа и направился к стене. Он шел не очень быстро. Он боялся спугнуть это что-то, а также боялся, что ошибся. Оно находилось всего в нескольких шагах от него, но он чувствовал, что это заняло у него полжизни.

Ли Сун, наконец, остановился перед угловой стеной и спросил в пустоту:

— Кто здесь?

После долгого ожидания никто не ответил.

Ли Сун продолжил:

— Выходи.

Тишина.

Он действительно ошибся. Ли Сун опустил глаза. Он не знал, что за чувство на мгновение вспыхнуло в его сердце. Прямо сейчас он чувствовал себя очень подавленным, как будто его опустошили. В его перерождении не было смысла. Он сжал руку в кулак и с силой ударял по стене перед собой до тех пор, пока в стене не появилась дыра. Теперь его рука была вся изранена и запачкана кровью.

Внезапно из стены послышался слабый звук, словно там прятался испуганный и паникующий котенок. Хотя этот человек делал все возможное, чтобы скрыть свой голос, Ли Сун все же услышал звуки.

Сначала Ли Сун так сильно удивился, что никак не мог отреагировать. Вскоре он безо всяких колебаний протянул руку к угловой стене. Он крепко схватил человека за запястье и вытащил его.

Скрывавшегося человека внезапно вытащили на солнечный свет. Ее миндалевидные глаза широко распахнулись, а губы слегка приоткрылись. Ее длинные ресницы были похожи на крылья бабочки, с каждым взмахом которых сердце Ли Суна трепетало все сильнее. Несмотря на то что она была одета в простой и неприглядный светло-фиолетовый жакет и юбку, а ее блестящие волосы были заплетены в две косички, красоту ее лица было не скрыть.

Ли Сун не отводил от нее глаз до того момента, пока не почувствовал, что вот-вот заплачет. Его сердце растаяло. Спустя долгое время он, наконец, ожесточил взгляд и стиснул зубы, сказав:

— Вэй Ло.

В этот момент Вэй Ло попыталась вытащить свое запястье, но не смогла. Услышав свое имя, она вздрогнула и спросила его:

— Ты меня знаешь?

Ли Сун хотел что-то сказать, но не смог произнести ни единого связного слова.

В конце концов, он закрыл глаза, а его тело все еще продолжало подрагивать.

Он не просто знал ее, он узнал бы ее, даже если бы она превратилась в пыль.

Глава 170.1

Когда Ли Сун cнова открыл глаза, девушка, стоявшая перед ним, смотрела на него в замешательстве.

Он так сильно сжимал ее запястье, что она плотно поджала свои розовые губы. Ее ясные черные глаза светились беспокойством и тревогой. Ли Сун продолжал смотреть, не мигая, прямо ей в лицо. Хотя черты ее лица немного отличались от черт Bэй Ло, которую он знал в предыдущей жизни, она все еще была тем же человеком.

Как только он собрался что-то сказать, кто-то неожиданно открыл угловую дверь. Из дома вышла старая служанка. Hа ней была мантия медового цвета, и она резко спросила девушку, нисколько не сдерживаясь:

— Разве я не сказала тебе уходить? Как ты думаешь, что за место резиденция герцога Ин? Неужели ты думаешь, что можешь приходить сюда и уходить, когда тебе заблагорассудится? Tы только посмотри на себя. Зачем пятому мастеру соглашаться на встречу с такой как ты? — с этими словами она сплюнула на землю.

Ли Сун нахмурился и ослабил хватку на запястье Вэй Ло. Мгновение спустя Вэй Ло вырвалась и побежала к переулку. Она бежала очень быстро. К тому времени, когда Ли Сун опомнился, она уже исчезла за углом переулка.

Ли Сун только почувствовал, как что-то исчезло из его рук. Он повернулся, чтобы посмотреть на пожилую служанку с сердитым выражением лица, и спросил ее:

— Что здесь происходит?

Эта старая служанка наблюдала за угловым входом. Она начала работать в резиденции герцога Ин только в прошлом году. Увидев, как просто одета Вэй Ло, она решила, что это бедная девушка, которая пытается получить деньги, притворяясь родственницей пятого мастера. Скорее всего, она знала одну из служанок в резиденции и решила использовать имя пятого хозяина как способ попасть в резиденцию.

Старая служанка знала, кто такой Ли Сун, поэтому выражение ее лица немедленно изменилось.

— Наследник Ли, вы же не знаете, — сказала она, улыбаясь все шире и шире, — эта девушка приходила сюда уже несколько раз. Она сказала, что ищет пятого мастера. Но разве пятый мастер может встретиться с ней только потому, что она этого хочет? Эта служанка сообщила об этом пятой госпоже. А пятая госпожа приказала этой служанке ни в коем случае не пускать эту девушку в резиденцию…

Старая служанка продолжала болтать, и чем больше Ли Сун слушал ее, тем мрачнее становилось его лицо.

В конце концов, он повернулся, не сказав ей ни слова, и направился в ту сторону, куда ушла Вэй Ло.

Лу Ши увидел, что он не возвращается к экипажу, поэтому догнал его и спросил:

— Молодой господин, куда вы идете? Разве вы не собирались вернуться домой?

Ли Сун ничего не ответил и быстро пошел вперед.

К сожалению, после того, как он обыскал весь переулок, он так и не смог найти никаких следов Вэй Ло. Переулок выходил на оживленную улицу. Она, наверное, уже далеко убежала. Ли Сун стоял в конце переулка, а мимо него проходили люди. Он стоял с непроницаемым выражением лица, размышляя над словами, сказанными старой служанкой. Спустя долгое время он ударил кулаком по стене.

Лу Ши было больно смотреть на него. Удивляясь, почему Ли Сун сегодня ведет себя так странно, он спросил его с улыбкой:

— Молодой господин, вы знали эту девушку?

Ли Сун промолчал. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, он скомандовал:

— Пошли обратно.

Лу Ши замер, но быстро пришел в себя и согласился. Он вернулся, чтобы сказать кучеру, чтобы тот подогнал карету сюда. Он все еще не понимал, что произошло, когда они возвращались в резиденцию принца Жу Яна.

Когда они вернулись домой, Ли Сун сразу же отправился в кабинет и приказал Лу Ши снова расследовать дело о похищении пятой мисс из семьи герцога Ин.

Хотя Лу Ши не понимал, почему его так сильно волновала эта незнакомка, он все же послушно удалился, чтобы разобраться с этим вопросом.

Новости, которые он принес, мало чем отличались от предыдущих. Было нелегко тщательно расследовать это дело и получить четкие ответы. Прошло уже слишком много времени.

Ли Сун вспомнил слова, которые сказала старая служанка. После долгих размышлений он приказал Лу Ши:

— Отправь несколько человек, чтобы они следили за действиями госпожи Ду. Если случится что-нибудь необычное, немедленно сообщи мне об этом.

Лу Ши кивнул. Перед уходом он не удержался и все же спросил Ли Суна:

— Молодой господин, позвольте этому ничтожному слуге задать дерзкий вопрос, знаете ли вы пятую мисс? Ее похищение произошло так давно, и семью герцога Ин это больше не волнует. Почему вы все еще хотите разобраться в этом вопросе?

Ли Сун сделал паузу, прежде чем ответить ему:

— Меня волнует это только потому, что остальным нет до этого никакого дела.

Этот мир, казалось, немного отличался от предыдущего. Вэй Ло на самом деле не была пятой мисс из семьи герцога Ин. Вэй Чан Хун был помолвлен с Ли Сян. Что пошло не так? Он должен был докопаться до сути.

Лу Ши засомневался, но больше не задавал вопросов.

***

Впоследствии Ли Сун еще два раза приходил в резиденцию герцога Ин. Он намеренно делал крюк и каждый раз проходил у углового входа, но Вэй Ло нигде не было видно.

Сегодня Ли Сун пришел в резиденцию герцога Ин со старшей принцессой Гао Ян. Старшая принцесса Гао Ян обменялась несколькими словами с пятой госпожой Ду. Она, вероятно, надеялась, что после того, как Ли Сян выйдет замуж за члена семьи герцога Ин, госпожа Ду будет относиться к Ли Сян великодушно, когда станет ее свекровью.

Госпожа Ду была дочерью наложницы, и ее статус был намного ниже, чем у старшей принцессы Гао Ян. Она держалась очень почтительно и говорила с большим дружелюбием. Она совсем не выражала несогласия со словами старшей принцессы Гао Ян.

Когда старшая принцесса Гао Ян уходила, госпожа Ду лично проводила старшую принцессу ко входу с улыбкой, которая не пропадала с ее лица от начала и до самого конца.

Увидев, что начался дождь, госпожа Ду сразу же приказала служанке принести два зонтика для старшей принцессы Гао Ян.

После того как старшая принцесса Гао Ян поблагодарила госпожу Ду, она взяла за руку служанку, чтобы та помогла ей сесть в карету. Обернувшись, она увидела, что Ли Сун все еще стоит на месте.

— Сун’эр, Почему ты не идешь? Дождь становится сильнее. Поторопись и садись в карету. Ты же не хочешь простудиться, стоя под дождем.

Ли Сун пришел в себя и, наконец, ответил старшей принцессе Гао Ян:

— Сначала мне нужно сходить кое-куда. Я договорился о встрече с другими людьми. Мама, ты можешь возвращаться домой без меня, — затем он взял у служанки зонтик из промасленной бумаги, открыл его и пошел в другую сторону, а за ним последовал только Лу Ши.

Старшая принцесса Гао Ян окликнула его. Однако он, казалось, не услышал ее и продолжил идти вперед. Вскоре он исчез в начале переулка.

Старшая принцесса Гао Ян озабоченно нахмурила брови:

— Этот ребенок…

Моросящий дождь, сопровождаемый холодным ветром, промочил рукава Ли Суна. Стояла поздняя осень, и было очень холодно, хотя дождь был не такой сильный. С каждым шагом Ли Сун чувствовал, как его тело леденеет. Но выражение его лица не менялось, и, подойдя к угловому входу в резиденцию герцога Ин, он увидел, что деревянные двери закрыты. Он не видел здесь ни дьявольски старой служанки, ни испуганной и изумленной девушки.

Ли Сун долго стоял перед угловым входом. Выражение его лица было трудно разглядеть. Зонтик закрывал большую часть его лица, и был виден только идеальный изгиб его подбородка.

Лу Ши стоял позади него и молча ждал вместе с ним. Через некоторое время, заметив, что Ли Сун не двигается, он, наконец, спросил его:

— Молодой господин, вы кого-то ждете?

Вскоре Ли Сун наконец двинулся. Он зашагал к переулку, который был рядом с угловым входом, и бросил Лу Ши такие слова:

— Жди меня здесь. Не ходи за мной.

Лу Ши был в полной растерянности. Сначала он слепо последовал за Ли Суном, сделав два шага. Но, увидев непоколебимую походку Ли Суна, он медленно остановился. Он в замешательстве смотрел на удалявшуюся спину Ли Суна.

Ли Сун зашел в переулок, где несколько дней назад исчезла Вэй Ло. Сделав несколько шагов по переулку, он углубился в него, и дорога становилась все уже и уже.

Капли дождя соскользнули с карниза и упали на известняковую дорожку. Стук капель был тихим и мелодичным. В окрестностях было невыразимо тихо, потому что через этот переулок очень редко проходил хоть кто-нибудь.

Ли Сун постепенно замедлил шаг и свернул в другой переулок. В прошлый раз он не пошел по этому пути, а сразу свернул с переулка на оживленную улицу. Сегодня он шел медленно, поэтому заметил этот поворот.

Ли Сун прошел еще несколько шагов, прежде чем остановился перед местом, где выступали карнизы. Он поднял зонтик и уставился на что-то впереди.

Девушка под карнизом заметила, как кто-то подошел, и медленно подняла голову с колен. Она моргнула своими черными ясными миндалевидными глазами. Сначала она была так удивлена, что не знала, как отреагировать. Вскоре она слегка поджала розовые губы и некоторое время разглядывала Ли Суна, прежде чем снова медленно опустила голову. Характер у нее был довольно упрямый. Она не сказала ни слова и не издала ни звука. Она просто тихо свернулась в углу, как бездомная кошка.

В прошлый раз она испугалась только потому, что он заметил, как она прячется у входа в резиденцию герцога Ин. На этот раз она не сделала ничего плохого.

Оба так и не сдвинулись с места. Один стоял, а другая сидела. Ни один из них не произнес ни слова до тех пор, пока дождь не усилился и их одежда не промокла насквозь.

Когда Вэй Ло приподняла юбку и спряталась под карнизом, она мелькнула своими розовыми атласными туфлями, расшитыми орхидеями. Хотя ее одежда была поношенной, она была очень чистой. Только ее лицо немного запачкалось от пыли, которая осыпалась со стен. Вид у нее был жалкий.

Глава 170.2

Ли Сун впервые увидел Bэй Ло в таком жалком виде. В прошлой жизни Вэй Ло всегда была такая гордая и своенравная. Что бы она ни делала, она всегда вела себя так, будто это ее естественное право. Ее непреклонный дух заставлял людей ненавидеть ее до такой степени, что они чуть ли не скрежетали зубами от гнева, но в то же время порождал желание приблизиться к ней.

Он никогда не видел ее такой одинокой и слабой.

Посмотрев на нее еще немного, Ли Сун внезапно опустил глаза и усмехнулся.

Когда он смеялся, он выглядел довольно привлекательно. Поначалу он казался красивым и элегантным, но, поскольку обычно вел себя высокомерно и несдержанно, его манеры вызывали у людей инстинктивную неприязнь к нему.

Вэй Ло не могла разобрать, что означал его внезапный смех. Она взглянула на него на мгновение, прежде чем снова отвернулась и продолжила смотреть себе под ноги.

Сначала она думала, что сможет легко воссоединиться с отцом после того, как найдет резиденцию герцога Ин. Она не ожидала, что попасть в резиденцию окажется так сложно. Она ходила туда уже несколько раз, но ее все время прогоняли. В прошлый раз все закончилось еще хуже, чем обычно. Старая служанка велела слугам преподать ей урок. К счастью, она быстро убежала. Иначе кто знает, как сильно бы ее избили.

Вэй Ло была очень подавлена. Она не знала, когда сможет увидеть своего отца вновь.

Размышляя об этом, Вэй Ло заметила краем глаза, что человек рядом с ней слегка сдвинулся с места.

Ли Сун подошел ближе к ней. Не дожидаясь реакции Вэй Ло, он наклонился и схватил Вэй Ло за запястье. Он поднял ее, повернулся и пошел куда-то.

Вздрогнув, Вэй Ло попыталась остановить его и вырвать свое запястье из руки Ли Суна. Она посмотрела на него своими черными миндалевидными глазами и спросила:

— Куда ты меня ведешь? Отпусти.

Сильный дождь быстро намочил волосы на лбу Вэй Ло после того, как она вышла из-под укрытия карнизов. Под очищающим дождем ее глаза стали еще яснее, как будто их накрыл слой воды. В ее глазах отражалась фигура Ли Суна.

Ли Сун отпустил ее запястье и поднял зонтик над ее головой. Он опустил глаза и посмотрел на ее запястье. Tа часть ее запястья, за которую он держался раньше, уже покраснела. Над красной отметкой даже виднелось зеленоватое пятно. Возможно, это от того, что он ранил ее при их последней встрече. Синяк все еще не зажил.

Он вспомнил, что в тот раз применил слишком много силы, потому что боялся, что она убежит.

Ли Сун поднял свою руку и осторожно убрал за уши ее мокрые распущенные волосы. Он посмотрел на нее горящим взглядом и сказал ей:

— Идем со мной.

Вэй Ло посмотрела прямо на него и увидела хищный блеск в его глазах, который не принял бы ее отказа. Она инстинктивно покачала головой и сказала:

— Нет… — после этих слов она повернулась и побежала прочь от него. Она точно не знала этого человека. Почему он продолжал искать ее? Он хотел похитить и продать ее? Вэй Ло вспомнила о том, что произошло с ней в детстве, и холодок пробежал от ступней. Она не могла пойти с ним.

Ли Сун догнал ее и снова поймал ее за руку. На этот раз он не использовал всю свою силу, схватив ее за запястье. Он лишь крепко держал ее за пальцы и не отпускал ее.

— Вэй Ло. Я скажу это еще раз. Идем со мной.

Вэй Ло уставилась на него широко раскрытыми глазами, спросив его:

— Кто ты?

Ли Сун на мгновение застыл. В этой жизни она не знала его. Конечно, она не захочет идти с ним. Более того, даже если бы она знала его, если вспомнить о той сильной ненависти, которую она испытывала к нему в их предыдущей жизни, то у нее было бы еще меньше желания идти с ним куда-либо. Ли Сун молча смотрел на Вэй Ло. Его пристальный взгляд заставил Вэй Ло почувствовать себя еще более неловко.

Спустя долгое время он, наконец, тихо ответил:

— Я Ли Сун, — после этих слов он крепко сжал зонт в своей руке, словно пытаясь контролировать переполнявшие его эмоции. Его голос стал еще тише, когда он произнес следующие слова: — Я… я давно искал тебя.

Вэй Ло удивилась и растерялась.

— Зачем ты искал меня?

Ли Сун поднял глаза и посмотрел на нее. Его брови были слегка опущены, и он отвел взгляд от нее.

Только в этот момент Вэй Ло заметила у него под глазом необычное родимое пятно, напоминавшее по форме бабочку. Бабочка выглядела уставшей и словно отдыхала под его глазом, и из-за этого его лицо казалось еще более особенным.

Вэй Ло пристально разглядывала его родимое пятно, пока он находился в глубоких раздумьях.

Вскоре Ли Сун снова посмотрел на нее. Его брови слегка нахмурились, и прошло много времени, прежде чем он тихо продолжил:

— Разве ты не хочешь попасть в резиденцию герцога Ин и воссоединиться со своей семьей? Я помогу тебе.

***

Когда Лу Ши принес недавно купленную одежду в резиденцию, он был озадачен. Почему его молодой господин вдруг привел домой девушку и приказал ему купить одежду специально для нее? Что происходило? Он проводил с молодым господином каждый день. Почему он не знал об этой девушке раньше?

Более того, молодой господин не привез ее прямо в резиденцию принца Жу Яна. Вместо этого он поселил ее в другом месте. Ранее Ли Сун купил этот дом, чтобы отдыхать здесь время от времени, когда он пьян. Должно быть, он привез ее сюда, потому что не хотел, чтобы старшая принцесса Гао Ян и мисс Ли Сян узнали о ней и подняли шум в резиденции принца Жу Яна. Раз молодой господин так надежно спрятал ее, то он определенно очень дорожил этой девушкой.

Лу Ши постучал в двери, держа одежду в руках. Служанка, находившаяся в комнате, приоткрыла дверь, оставив маленькую щель, забрала одежду и закрыла двери.

Недавно прошел осенний дождь. Молодой господин так волновался, что девушка простудится, что даже позволил ей принять горячую ванну первой.

Лу Ши покачал головой перед дверями и хмыкнул. Он никогда не видел, чтобы молодой господин так переживал за другого человека.

Лу Ши вернулся в кабинет и поднял голову, чтобы посмотреть на Ли Суна, который стоял у окна.

Ли Сун уже переоделся в светло-пурпурную мантию. Заметив, что Лу Ши вернулся, он спросил его, не поворачивая головы:

— Ты отнес одежду?

Лу Ши кивнул:

— Докладываю молодому господину, одежда была доставлена.

Ли Сун больше не задавал вопросов.

Примерно через час он вышел из кабинета и подошел к комнате, в которой временно остановилась Вэй Ло. Он сразу вошел в комнату, не дожидаясь, пока кто-нибудь объявит о его прибытии.

В комнате пахло благовониями, которыми часто любил пользовался Ли Сун. Он удержался от того, чтобы обойти небольшой разделитель с перегородчатой эмалью в центре. Он посмотрел на девушку, сидевшую на ротанговой архат кровати. Вэй Ло только что закончила принимать ванну. На ней были топ и юбка цвета вишни, которые купил Лу Ши. Вокруг ее талии был завязан пояс шириной в две ладони. Талия у нее была такая тонкая, что, казалось, ее можно было обхватить одной рукой. Опустив голову, она сушила свои черные волосы, свисавшие на одну сторону, и ее тонкая, белая, как снег, шея открылась взору. Профиль ее лица был восхитительно красив. У нее были длинные, завитые кверху ресницы. Только в такие моменты она казалась особенно послушной, словно кукла, вырезанная из нефрита.

Ли Сун смотрел на нее, не отрывая взгляда. Казалось, он никогда не сможет налюбоваться ей вдоволь.

Вэй Ло заметила появившуюся на полу пару чернильно-черных туфель, расшитых золотой нитью. Подняв голову, она встретилась взглядом с бездонными черными глазами Ли Суна.

Вэй Ло отложила полотенце, которое держала в руках, и медленно выпрямилась. Она на мгновение задумалась, прежде чем задать вопрос:

— Что значили твои недавние слова?

Недавно он сказал, что поможет ей воссоединиться с семьей, но зачем ему это делать… Вэй Ло была уверена, что они никогда не встречались. Так в чем же была причина?

Ли Сун не двинулся. Он посмотрел на нее и ответил:

— Моя младшая сестра помолвлена с шестым молодым господином из семьи герцога Ин.

Его, казалось бы, бессмысленные слова заставили Вэй Ло напрячься. Естественно, она знала, кто был шестым молодым господином из семьи герцога Ин. Это был ее младший брат, Вэй Чан Хун. Она уже несколько дней слонялась возле резиденции герцога Ин, но до сих пор ни разу его не увидела. Все ли с ним сейчас в порядке? Они так долго были в разлуке. Помнит ли до сих пор Чан Хун свою старшую сестру?

Ли Сун добавил:

— Ли Сян не хочет выходить замуж за Вэй Чан Хуна. Разорвать помолвку будет непросто. Единственный способ — начать с госпожи Ду. Если станет известно, что госпожа Ду поступила бесчестно и у нее злое сердце, то у семьи принца Жу Яна появится повод отменить эту помолвку.

Вэй Ло не была глупа. Хотя она прожила в деревне десять лет, она все еще хорошо соображала.

— Откуда ты знаешь, что госпожа Ду поступила бесчестно? Как ты узнал о моем прошлом?

Ли Сун помолчал немного. Его бездонные черные глаза смотрели прямо на нее. В его взгляде смешалось множество эмоций. В конце концов, это превратилось в одно предложение:

— Я знаю о тебе все.

Вэй Ло:

— …

Служанка вошла в комнату, чтобы принести баночку с мазью, которая улучшает кровообращение. Она вышла из комнаты с опущенной головой сразу после того, как отдала мазь Ли Суну.

Ли Сун подождал, пока Вэй Ло закончит сушить волосы. Затем он сел рядом с ней, поднял свою ногу, положил ее запястье на свое колено, вылил немного мази на свою руку, согрел ее и осторожно растер мазь по запястью Вэй Ло. Это был первый раз, когда он спокойно коснулся ее запястья, и он заметил, что оно было невыразимо тонким по сравнению с его запястьем. Казалось, что он может сломать его одним легким движением. Ее тело было таким хрупким. Откуда только у нее взялись силы вонзить ту шпильку в его тело?

Ли Сун опустил глаза. Закончив растирать мазь, он все еще держал Вэй Ло за запястье.

Глава 170.3

Вэй Ло посмотрела на Ли Суна. Oна попыталась высвободить свою руку, но безуспешно.

Вэй Ло сжала губы и окликнула его:

— Ли Сун? — кажется, именно этим именем он недавно представился.

Слова «Ли Сун» привели его в чувство. Он поднял голову. Когда Вэй Ло называла его по имени в прошлом, ее слова всегда звучали с оттенком презрения или отвращения. В ее глазаx всегда читались ненависть и злоба.

Сейчас она стояла прямо перед ним. В ее ясных глазах были только любопытство и недоумение. Возможно, потому, что она только что приняла ванну, ее щеки порозовели, а все тело источало слабый аромат. Зрачки Ли Суна сузились. Он крепче сжал ее запястье.

Вэй Ло нахмурила брови и напомнила ему:

— Мое запястье… — хотя она была благодарна ему за то, что он помог ей с мазью, она не могла позволить ему продолжать держать ее запястье.

Однако, прежде чем она успела договорить, Ли Сун в следующую же секунду повалил ее на кровать.

Склонившись над ней, Ли Сун оперся одной рукой возле ее головы, а другой — крепко держал ее за запястье. Он назвал ее по имени со спокойствием на лице:

— Вэй Ло.

Вэй Ло наклонила голову, чтобы посмотреть на лицо над ней. Когда она попыталась отодвинуться, он прижался еще ближе. Она спросила его:

— Что ты делаешь? Отпусти меня.

Ли Сун не отпустил ее. Он долго и пристально смотрел на нее, а потом наклонился ниже и медленно обнял ее так, что их лица соприкоснулись. Он слишком долго жаждал этого интимного прикосновения. Даже при том, что она была прямо в его объятиях, он не мог поверить, что это происходило на самом деле. Она была такой хрупкой и маленькой. Так вот каково это — обнимать ее. Ли Сун пососал мочку ее изящного уха и очень осторожно продолжил лизать ее легкими круговыми движениями.

Половина тела Вэй Ло онемела от его действий. Она протянула руку, чтобы оттолкнуть его. Однако, как бы она ни старалась, Вэй Ло не смогла ничего с ним сделать. Не найдя выхода, она закричала разгневанно и раздраженно:

— Отпусти меня!

Неожиданно Ли Сун вдруг яростно укусил ее за мочку уха. Вэй Ло была застигнута врасплох. Она вскрикнула, и слезы выступили у нее на глазах от боли.

Укусив ее, Ли Сун все еще держал мочку ее уха во рту и нежно облизывал ее, чтобы успокоить ее и себя.

Вэй Ло больше не осмелилась пошевелиться. Она боялась, что он вдруг сделает что-нибудь безумное или укусит ее снова.

Ли Сун с каждой секундой обнимал ее все крепче и крепче и отпустил мочку ее уха. Он наклонился к ее плечу, прижался к ее шее и медленно произнес:

— Я помогу тебе разобраться с госпожой Ду, чтобы ты смогла вернуться в резиденцию герцога Ин… Взамен ты выйдешь за меня замуж.

Вэй Ло так удивилась, что ее глаза стали похожи на два больших круга. Возможно, этот человек был душевнобольной. Взволнованная, она снова попыталась оттолкнуть его.

— Ты… Что ты такое говоришь?! Зачем тебе это?

Ли Сун позволил ей толкнуть себя, но он все еще крепко держал ее и нисколько не сдвинулся с места. Он ответил:

— Нет никакой причины.

Он хотел ее. Он правда хотел ее. Он думал о ней две жизни.

Как Вэй Ло могла согласиться? После побега из деревни Лун Шоу у нее появилась боязнь свадеб. Кроме того, она даже не знала этого человека. Кто согласится выйти замуж за совершенно незнакомого человека? Вэй Ло отнеслась к этому так, будто у него что-то не в порядке с головой. После долгой борьбы она, наконец, выбралась из-под его тела и спряталась от него в дальнем углу кровати архат. Она поправила свою одежду и внимательно наблюдала за ним.

Вэй Ло прикусила губу и сказала:

— Я хочу уйти.

Ли Сун медленно сел. Выражение его лица не изменилось. Он спросил:

— Куда ты можешь пойти? Разве тебе есть где остановиться в столице? — он посмотрел на девушку напротив и увидел, что она, как и ожидалось, побледнела. Его сердце растаяло безо всякой причины, и он добавил: — Просто останься здесь на несколько дней. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи Лу Ши. Он выполнит твои приказы, — сказав это, он тихо посидел там еще немного, прежде чем встал и вышел из комнаты.

***

Ли Сун был прав. Вэй Ло некуда было пойти.

По дороге из деревни Лун Шоу в столицу она потратила все свои деньги на дорожные расходы. Было бы уже достаточно хорошо, если бы она не голодала каждый день, что уж говорить о месте для отдыха. До встречи с Ли Суном ее жизнь была тяжелой. Последние несколько дней, проведенных в доме Ли Суна, у нее были служанки, которые помогали ей одеваться по утрам, она ела в обед и принимала горячие ванны по вечерам. Ее жизнь стала настолько комфортной, что она чувствовала себя не в своей тарелке.

Просыпаясь каждое утро, она думала о словах Ли Суна.

Почему он хотел жениться на ней? Она слышала от слуг, что он наследник принца Жу Яна. Тогда почему он заинтересовался ей? Вэй Ло не могла найти ответа.

В эти дни Ли Сун часто приходил к ней. Хотя он почти ничего не говорил, Вэй Ло знала, что он ждет ее ответа. Когда он смотрел на нее своими глубокими, черными как смоль глазами, этот пристальный взгляд… Он заставлял Вэй Ло чувствовать себя несчастной по необъяснимой причине.

Она не могла описать, что он чувствует. Казалось, что он испытывал к ней очень сложные чувства. Это была любовь и ненависть одновременно. Но когда она сравнивала количество ненависти с количеством любви, ненависти явно было явно не так уж и много. Вэй Ло совсем запуталась. Они виделись только дважды, прежде чем он пригласил ее остаться здесь. У него не было причин питать к ней такие чувства, верно?

***

Вэй Ло пробыла здесь несколько дней. После того как она поужинала, к ней пришел Ли Сун.

Вэй Ло как раз собиралась пойти искать его. Он пришел в нужное время. Она поднялась с кровати архат и сказала:

— Я… я хочу сказать тебе кое-что.

Ли Сун не сел. Он посмотрел на нее и спросил:

— Ты подумала над моим предложением?

Вэй Ло моргнула:

— A?

Он спросил ее снова:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Лицо Вэй Ло внезапно покраснело. Она отвернулась от него и сказала:

— Я не об этом хотела поговорить.

Ли Сун промолчал.

Вэй Ло сделала паузу и произнесла слова, которые скопились в ее сердце:

— Большое тебе спасибо за то, что позволил мне провести здесь последние несколько дней. Но я не могу больше оставаться. Если ты согласишься, то я уйду отсюда сегодня же. Мне стыдно, что я беспокоила тебя столько дней. Когда-нибудь я обязательно вернусь, чтобы отблагодарить тебя.

Спустя долгое время после того, как Вэй Ло сказала эти слова, Ли Сун все еще ничего не ответил.

Вэй Ло подняла глаза, посмотрела на него и повторила:

— Я хочу уйти.

Видя, что он по-прежнему никак не реагирует, Вэй Ло решила, что он молча согласился. Вэй Ло встала с кровати архат. Как раз когда она проходила мимо Ли Суна, он неожиданно остановил ее, наклонился и тяжело толкнул обратно на кровать.

Вэй Ло успела только сказать:

— Ты… — прежде чем Ли Сун яростно закрыл ей рот. Он сосал и покусывал ее губы. Он не давал ей возможности заговорить и тем более не позволил уйти.

Ли Сун был удивительно похож на волка, который голодал долгое время. Набросившись на губы Вэй Ло, он не мог оторваться от них. Он с силой разжал ее зубы и ворвался в ее рот, чтобы захватить ее беспокойный язык одним укусом.

Вэй Ло никак не могла сопротивляться этим агрессивным действиям. После долгой борьбы она постепенно сдалась и упала в его объятия, жалобно всхлипывая.

Спустя долгое время Ли Сун наконец остановился, но не отпустил ее. Он медленно и нежно поцеловал уголки ее губ, подбородок и каждую точку на ее лице. Дыхание Ли Суна стало тяжелым, а голос звучал медлительно и хрипло, когда он сказал ей:

— Как ты меня отблагодаришь?

В этот момент он поцеловал ее веки. Она почувствовала зуд, поэтому попыталась отодвинуться. Она тщательно обдумала его вопрос. Ей действительно нечего было дать ему взамен.

Ли Сун спросил:

— Мм?

Вэй Ло ответила:

— Я пойду в храм Цянь, чтобы сжечь благовония и помолиться за тебя Бодхисаттве, чтобы он благословил тебя долголетием.

Ли Сун растянул губы в улыбке. Он чувствовал, как восторг поднимается из глубины его сердца. В предыдущей жизни Вэй Ло скорее бы умерла, чем сказала бы такие милые слова. Он схватил ее за подбородок одной рукой и с улыбкой посмотрел на нее.

— Мне не нужны эти никчемные молитвы. Вэй Ло, ты знаешь, чего я хочу.

Вэй Ло быстро отвела взгляд.

— Нет, не знаю.

Ли Сун наклонил голову и поцеловал ее в губы.

— Все еще не знаешь?

Вэй Ло прикрыла губы, злобно посмотрела на него и сердито крикнула на него с укором:

— Извращенец! — наконец, она сказала то, что хотела сказать.

Ли Сун не стал отрицать этого. Он так давно хотел поцеловать ее. Он не только хотел поцеловать ее, но и жаждал сделать с ней много других вещей. Ли Сун поднялся, сел рядом с Вэй Ло и поправил нижнюю часть своей мантии.

— Ты ничего не сможешь сделать, если уйдешь отсюда. Подумай о моем положении. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, если ты согласишься.

Вэй Ло поджала губы, которые пропитались его запахом. Ей стало немного не по себе.

— Я не хочу выходить за тебя замуж.

Ли Сун помрачнел и не сказал больше ни слова.

Через некоторое время, за которое сгорела бы палочка ладана, Ли Сун вышел из комнаты. Он приказал Лу Ши не спускать с Вэй Ло глаз и не выпускать ее из дома.

Все эти дни он ждал новостей. Люди, которым он приказал разузнать о госпоже Ду, наконец, нашли полезную информацию. Госпожа Ду действительно приказала людям искать Вэй Ло. Как только эти люди нашли Вэй Ло, госпожа Ду не могла оставить ее в покое. Помимо этого, Ли Сун узнал, что Вэй Ло не похищали десять лет назад. Вместо этого госпожа Ду связалась с двумя работорговцами и продала им Вэй Ло по собственной воле. Позже Вэй Ло удалось сбежать от этих работорговцев.

Как оказалось, этот мир сильно отличался от мира, с которым он был знаком. Неудивительно, что в этом мире многое изменилось.

Ли Сун приказал Лу Ши:

— Захвати этих двух служанок. Они пригодятся позже.

Двух служанок звали Цзинь Цы и Цзинь Гэ. В то время они служили Вэй Ло. Они также были свидетелями того, как госпожа Ду продавала Вэй Ло этим работорговцам.

Лу Ши кивнул и принял приказ.

Глава 170.4

Ли Сун временно вернулся в резиденцию принца Жу Яна. Он должен был как следует обдумать помолвку Ли Сян и Вэй Чан Хуна. Если Вэй Ло воссоединится со своей семьей, она станет пятой мисс семьи герцога Ин. В благородныx семьях невесткам и зятьям не разрешалось вступать в брак. Если Ли Сян выйдет замуж за мужчину из семьи герцога Ин, они с Вэй Ло никогда не смогут пожениться.

Однако Ли Сун не ожидал, что после того, как он покинет дом, Вэй Ло уже уйдет оттуда к следующему его возвращению.

Служанка, которая прислуживала Вэй Ло, опустилась на колени и сказала:

— Молодой хозяин, пожалуйста, простите меня. Эта служанка была неосторожна, и госпожа Вэй сбежала посреди ночи, пока эта служанка спала…

Hа лице Ли Суна не было никаких эмоций. Он долго молчал, прежде чем приказал служанкам удалиться из комнаты. Он прошел во внутреннюю комнату и лег на кровать.

Лежа на кровати архат, на которой раньше спала Вэй Ло, он думал обо всем, что произошло недавно. Это время было похоже на сон и казалось слишком нереальным. Теперь, когда Вэй Ло ушла, он действительно почувствовал, что это реальность. Эта ненавистная девушка. В каком бы мире они ни находились, она не позволяла ему добиться своего, не говоря уже о том, чтобы дать ему шанс.

В этой жизни он нашел ее раньше Чжао Цзе. Он не столкнул Вэй Чан Хуна в озеро. Ли Сян не выстрелила в него из лука. Почему она все еще не хотела оставаться с ним?

Ли Сун думал об этом до тех пор, пока у него не заболела голова. Вскоре он заснул на кровати архат. Когда он снова открыл глаза, наступило следующее утро.

Он полежал на кровати еще немного, прежде чем окончательно пришел в сознание. Затем умылся и переоделся. Позже он послал людей в резиденцию герцога Ин, чтобы проверить ситуацию. Получив известие, что Вэй Ло не возвращалась в резиденцию герцога Ин, он был в замешательстве. Он не знал, радоваться ему или волноваться. Она осталась совсем одна и без денег. Куда она могла пойти?

Что если она столкнется с какой-нибудь опасностью на улице?

Подумав об этом, Ли Сун сразу же поник. Он чуть не забыл, что люди госпожи Ду тоже ищут Вэй Ло и могут даже убить ее. Ли Сун немедленно вышел из комнаты и приказал Лу Ши:

— Немедленно отправь всех охранников на поиски Вэй Ло. Они должны тщательно обыскать столицу. Поторопись и не возвращайся до тех пор, пока не найдешь ее! — выражение его лица было суровым и встревоженным. Это был первый раз, когда он почувствовал беспокойство за другого человека.

Лу Ши не знал, что и сказать. Он хотел спросить, в чем дело. Но в конце концов не задал ни одного вопроса и ушел, сказав:

— Понял.

Стража искала Вэй Ло целый день. Чтобы не встревожить простых граждан, им приходилось действовать скрытно, и результат не был хорошим. К сумеркам у них все еще не было никаких новостей о местонахождении Вэй Ло. Выражение лица Ли Суна становилось все более пугающим.

Когда они вернулись с докладом, он пнул одного из охранников в живот и закричал:

— Бесполезный!

Ли Сун закатал рукава и быстро вышел из дома. Он решил сам отправиться на ее поиски.

Он обыскал все переулки рядом с резиденцией герцога Ин, но не нашел никаких ее следов. Небо уже почти совсем потемнело, а он все еще не знал, где сейчас Вэй Ло. Ли Сун стиснул зубы со скрипом и сжал кулаки так сильно, что они захрустели.

— Продолжайте поиски, — приказал он.

Охранники разошлись, а он все еще неподвижно стоял в темной глубине переулка.

Вскоре к нему примчался стражник и доложил:

— Молодой господин, мы нашли ее!

Ли Сун резко поднял голову. Его налитые кровью и черные как смоль глаза выглядели чересчур пугающе.

Пока охранники в спешке вели Ли Суна к Вэй Ло, она была привязана к стулу бечевкой и не могла пошевелиться.

Перед ней стояла Вэй Чжэн, а напротив нее в кресле в стиле восьми бессмертных сидела госпожа Ду. Они высокомерно смотрели на нее сверху вниз. На Вэй Чжэн был нефритово-зеленый топ и гранатово-красная юбка, а в руке она держала острый кинжал. Кинжал источал призрачное свечение. Вэй Чжэн помахала клинком перед Вэй Ло и сказала с насмешливой улыбкой:

— Как ты смеешь хотеть увидеться с моим отцом? Вэй Ло, ты должна была умереть десять лет назад. Тебе повезло, что ты дожила до сегодняшнего дня. Дерзко с твоей стороны было вернуться сюда.

Вэй Ло подняла голову и, злобно посмотрев на Вэй Чжэн, ответила:

— Это моя семья. Почему я не могу вернуться?

— Твоя семья? — Вэй Чжэн прикрыла рот рукой и рассмеялась. Ее взгляд был полон презрения. — Если это твоя семья, то почему никто из семьи герцога Ин не узнал тебя? Твоя мать уже умерла, а отцу ты не нужна. Какой смысл тебе возвращаться сюда?

Вэй Ло поджала губы и промолчала.

Вэй Чжэн с некоторым возмущением посмотрела в лицо Вэй Ло. Она явно была воспитана в крестьянской семье, но все равно выглядела очень красивой. Несмотря на то что на ней была простая и потрепанная одежда, она не могла испортить красоту ее лица. Вэй Чжэн подняла кинжал и приставила его к лицу Вэй Ло. Злобный огонек вспыхнул в ее глазах.

— Думаешь, папа сможет узнать тебя, если я подправлю твое личико?

Вэй Ло в ужасе широко раскрыла глаза. Наконец на ее лице отразился ужас.

Вэй Чжэн была очень довольна. Ее запястье слегка шевельнулось, и кинжал начал скользить по лицу Вэй Ло.

В этот самый момент распахнулись деревянные двери. В комнату вошел человек, выхватил кинжал из руки Вэй Чжэн и решительно отбросил его в сторону. Ли Сун посмотрел на Вэй Чжэн и госпожу Ду ледяным взглядом и приказал стражникам:

— Следите за ними.

Стражники ворвались в комнату и быстро окружили Вэй Чжэн и госпожу Ду.

Пока Ли Сун развязывал веревку, которой связали Вэй Ло, он молча смотрел на нее. Он действительно не знал, что сказать ей в этот момент, все, что он смог придумать, это:

— Теперь все в порядке.

Вэй Ло испытала сильный испуг. Честно говоря, она была напугана до полусмерти. Она не знала, откуда они взялись. Спустя долгое время она наконец спросила:

— Как ты нашел меня?

Ли Сун отвлекся ненадолго от веревок и ответил:

— Я боялся, что с тобой что-нибудь случится, поэтому пошел искать тебя.

Его слова звучали просто, однако на самом деле больше дюжины человек потратили на ее поиски весь день.

Вэй Ло молча уставилась на него, затем повернулась к двум другим людям в комнате, Вэй Чжэн и госпоже Ду.

Ли Сун посмотрел в ту же сторону, что и она, и его взгляд стал ледяным. Он поднял кинжал, который отбросил в сторону, подал его стражнику и сказал:

— Ты видел, что она собиралась сделать?

Стражник кивнул.

Ли Сун добавил:

— Хорошо. Сделай это с ее лицом. Если ты не хочешь быть жестоким, ты можешь заплатить своей жизнью.

Вэй Чжэн не могла поверить своим глазам. Она громко крикнула ему:

— Ты с ума сошел? Я шестая мисс семьи герцога Ин. Ты не боишься оскорбить герцога Ин таким поступком?

Ли Сун вывел Вэй Ло из комнаты. Услышав слова Вэй Чжэн, он повернул голову и скривил губы в беззаботной улыбке:

— A чего мне бояться?

Ошеломленная, Вэй Чжэн замолчала. В этот момент у нее появилось необъяснимое чувство того, что этот человек чрезвычайно ужасен.

Когда Вэй Ло и Ли Сун вышли из комнаты, они сразу же услышали болезненные крики позади них, которые сопровождались рыданиями госпожи Ду.

Когда они выходили из переулка, Ли Сун шел впереди нее. Он знал, что ей не нравилось, когда он находился слишком близко, поэтому всю дорогу держался на расстоянии трех шагов от нее.

Он сказал ей:

— Я уже выяснил, что на самом деле произошло тогда. Завтра я пришлю свидетелей в резиденцию герцога Ин. Ты сможешь снова стать пятой мисс семьи герцога Ин. И тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Помолвка Ли Сян и Вэй Чан Хуна тоже была отменена. Госпожа Ду и Вэй Чжэн больше не будут представлять для тебя угрозы. Судя по характеру Вэй Куня, он точно сурово накажет их обеих… — он долго продолжал свою речь, пока совсем не осталось слов.

Внезапно он остановился, обернулся, посмотрел на Вэй Ло и спросил ее:

— Помочь с чем-нибудь еще?

Вэй Ло посмотрела на него, покачала головой и ответила:

— Нет.

Ли Сун поджал губы и на мгновение задумался, прежде чем спросить:

— Тебе есть где переночевать сегодня?

Вэй Ло снова покачала головой.

Он предложил:

— Тогда оставайся в моем доме. Я прикажу людям отправить тебя завтра в резиденцию герцога Ин.

Сказав это, Ли Сун приказал Лу Ши подогнать экипаж сюда, чтобы отвезти Вэй Ло.

Ли Сун больше не оборачивался, чтобы посмотреть на нее. Он смотрел в другую сторону, когда сказал ей:

— Ты можешь идти, — затем, не дожидаясь, пока Вэй Ло сядет в карету, он повернулся и ушел.

Вэй Ло стояла перед экипажем и молча смотрела на спину Ли Суна. Она не знала почему, но в этот момент он показался ей очень одиноким.

Лу Ши поторопил ее:

— Госпожа Вэй?

Вэй Ло не ответила. Она медленно сделала шаг вперед. Сделав один шаг, она остановилась. Затем без дальнейших колебаний направилась к Ли Суну.

Ли Сун услышал шаги за своей спиной и повернул голову. Он увидел Вэй Ло, которая стояла в нескольких шагах от него, сложив руки за спиной.

— Зачем ты пошла за мной? — спросил он ее, опустив глаза.

Вэй Ло поджала губы:

— Pазве ты не обещал помочь мне только при одном условии?

Ли Сун не моргая посмотрел на нее. Долгое время спустя он, наконец, медленно спросил ее:

— Вэй Ло, о чем ты говоришь?

Вэй Ло собралась с мыслями, прежде чем сказать:

— Я согласна на твое условие, — хотя он был немного странным и не умел выражать свои эмоции, Вэй Ло подумала, что может попытаться принять его.

Сердце Ли Суна затрепетало. На мгновение ему показалось, что он ослышался.

Его глаза слегка пощипывало. Вскоре он внезапно подошел к Вэй Ло и крепко обнял ее.

Он слишком сильно обнимал ее, поэтому Вэй Ло попыталась пошевелиться, но он нисколько не ослабил хватку.

Ли Сун опустил голову, и их лица соприкоснулись. Казалось, он долго боролся с самим собой, прежде чем, наконец, решительно пригрозил ей хриплым голосом:

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Даже если ты сейчас пожалеешь об этом, то уже слишком поздно.

Вэй Ло легонько кивнула. Конечно же, она понимала.

Глава 171.1

В полдень было немного жарко. Прохладный ветерок пронесся сквозь муслиновые занавески и ворвался в жаркую и душную комнату. Чжао Цзе спал на кровати архат, украшенной вырезанными драконами. Eго руки лежали на животе одна поверх другой. Возможно, ему снился неприятный сон. Его лицо выглядело нехорошо. Его похожие на меч брови хмурились все сильнее и сильнее. В конце концов, обе его руки сжались в кулаки и застучали по кровати.

— А-Ло!

Громкий стук разбудил Чжао Цзе.

Его лоб весь покрылся потом, а глаза были черными как смоль. Он медленно поднялся с кровати. Потерев пальцем между бровями, он позвал слугу.

Услышав голос Чжао Цзе, молодой евнух в светло-зеленой форме примчался в комнату и почтительно отдал честь, а затем сказал:

— Ваше Величество.

Чжао Цзе спросил:

— Где императрица?

— Ваше Величество, — сказал молодой евнух, — императрица сейчас в саду за домом с наследным принцем и маленькой принцессой.

Чжао Цзе опустил глаза и, казалось, тяжело выдохнул с облегчением. Через некоторое время он наконец махнул рукой и сказал:

— Ты свободен.

Молодой евнух поклонился и вышел из комнаты. Кулаки Чжао Цзе сжались еще крепче, а затем разжались. Его черные глаза смотрели в одну точку. Он невольно вспомнил свой недавний сон.

Этот сон, несомненно, был самым страшным кошмаром Чжао Цзе.

Во сне не было ни Чжао Cи, ни его младшей сестры. Чжао Цзе тоже не появился в этом сновидении. Чжао Цзе видел, как госпожа Ду продала маленькую А-Ло работорговцам, как А-Ло отчаянно бежала от работорговцев, и, наконец, попала в место под названием деревня Лун Шоу. Он наблюдал, как ее приемные родители заставили ее выйти замуж за призрака, как она, с трудом держась на ногах, отправилась в столицу, чтобы найти свою семью… И позже… Чжао Цзе сжал кулаки так сильно, что раздался треск. Он не хотел вспоминать о том, что произошло после ее приезда в столицу. В этом сне он не мог заставить себя появиться или произнести какие-либо слова. Он мог только смотреть, как Ли Сун появился и делал то, что ему хотелось делать. Он помог жалкой и беспомощной Вэй Ло вернуться домой. Он подарил ей роскошную жизнь, высокое положение и огромное богатство. В конце концов, он даже женился на ней.

Чжао Цзе закрыл глаза. Этот сон казался слишком реалистичным. Он не мог избавиться от чувства ярости, которое испытал во сне.

Беспомощность и гнев, которые он только что пережил, оставались свежими в его памяти. Его драгоценное сокровище, казалось, как наяву попало в чужие руки. Чжао Цзе спустился с кровати с драконами, надел золотую мантию, расшитую драконами и облаками, и позвал к себе Чжу Гэна и Ян Хао. Стоя у кровати, он приказал им:

— Выясните местонахождение Ли Суна. Этот император хочет знать, где он сейчас.

Чжу Гэн и Ян Хао были императорскими телохранителями Чжао Цзе высокого ранга. Обычно они находились рядом с Чжао Цзе. Всякий раз, когда возникал вопрос, требующий конфиденциальности, Чжао Цзе поручал им двоим заниматься делом. Когда они услышали приказ Чжао Цзе, их первой реакцией было удивление. В конце концов, имя Ли Суна уже давно никто не упоминал. Возможно, большинство людей уже даже забыли о нем. Если бы Чжао Цзе не заговорил о нем, они бы тоже забыли о его существовании.

Чжу Гэн и Ян Хао были прилежными и добросовестными охранниками. Они быстро преодолели момент удивления и ответили:

— Приказ принят.

После того как Чжао Цзе определил крайний срок, он махнул рукой, отпустив их. Он долго стоял у окна один. Он вспомнил слова молодого евнуха. Вэй Ло и их дети сейчас были в саду за домом. Hи о чем больше не раздумывая, он направился прямо туда. В этот момент ему очень хотелось увидеть и обнять Вэй Ло. Он не сможет забыть о своих тревогах, пока не убедится, что она с ним, а не с Ли Суном.

***

В августе в столице было немного душно и жарко, но знойная погода стояла только днем. Как только наступал вечер, становилось намного прохладнее. Днем, когда Вэй Ло не дремала, она любила играть со своими детьми в саду за залом У Шуан. Там были качели и решетка для цветущих лоз, а еще извилистый ручеек. Чжао Си и Жань Жань обожали играть в этом прекрасном саду, который был их любимым местом.

Когда Чжао Цзе пришел туда, Вэй Ло сидела под решеткой с глициниями, наслаждаясь прохладным воздухом. Она держала на руках девочку, похожую на фигурку вырезанную из белого нефрита. Девочка была одета в розовый жакет и юбочку, расшитую белыми бабочками, а волосы с обеих сторон были собраны в два маленьких пучка, заколотых золотыми шпильками, соединенными цепочкой и украшенными драгоценными камнями. В этот момент она подняла свою головку, чтобы что-то пролепетать Вэй Ло. Сбоку ее лицо было очень похоже на лицо Вэй Ло. У нее были такие же большие глаза, как у Вэй Ло, маленький носик, красные губки и белоснежная кожа. Просто одна из них была красивой молодой замужней женщиной, а другая — милой маленькой девочкой.

Рядом с ногами Вэй Ло на буковой кушетке сидел еще один малыш. Чжао Си держал в руках головоломку «колючку» и с серьезным выражением лица двигал кусочки взад и вперед. Возле его рук лежало несколько других головоломок различных форм: в форме цветов сливы, восьмисторонние, двадцатичетырехсторонние и другие.

Маленький мальчик разгадывал эти головоломки с такой легкостью. Ему потребовалось всего двадцать четыре хода, чтобы разобрать на части и собрать воедино головоломку «колючку», с которой он играл. Собрав ее, он поднял свое элегантное и изящное личико и заморгал большими, светлыми и ясными черными глазками. Когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки. Он поставил перед Вэй Ло головоломку «колючку», чтобы получить похвалу за свои старания:

— Мама, я собрал ее. Я же молодец?

Когда Чжао Си только родился, он был похож на Вэй Ло. Однако, когда его лицо повзрослело, он стал очень похожим на Чжао Цзе.

Когда Вэй Ло посмотрела на головоломку в его руке, она слегка опустила свои длинные ресницы. Хотя ей было уже двадцать лет, ее безупречная и гладкая кожа оставалась такой же прекрасной, как у четырнадцатилетних девочек. Она была мягкой и нежной, как зеленый лук. Она погладила Чжао Си по лицу и похвалила его:

— Молодец.

Глаза Чжао Си засветились от радости. На его маленьком личике постепенно проступала гордость. Он спросил с надеждой:

— Даже лучше, чем императорский отец?

В глазах Чжао Си, которому уже было три с половиной года, императорский отец был самым удивительным человеком в мире. Бесчисленные придворные чиновники и простые граждане повиновались его словам, стоило ему только отдать приказ. Его слова были всемогущи, и никто не осмеливался спорить с его мнением. Чжао Си думал, что его императорский отец сможет даже вызвать ветер и дождь безо всяких проблем.

Вэй Ло усмехнулась. Она попыталась убедить его:

— Си’эр и императорский отец оба прекрасны по-своему. Си’эр очень чудесный мальчик. Твой императорский отец тоже поразительный мужчина. Но Си’эр сейчас еще маленький. Подожди, пока вырастешь, а потом уже сравнивай себя со своим имперским отцом, и тогда поймешь, кто из вас двоих удивительнее.

Чжао Си сразу же бросил головоломку и забрался на колени Вэй Ло. Одной рукой он держал мягкую пухленькую ручку младшей сестры, а другой — руку своей матери. Он сказал:

— Когда я вырасту и стану удивительнее, чем императорский отец, то я смогу поднять младшую сестру на руки?

Он был слишком маленьким, и у него не хватало сил, чтобы как следует удержать Жань Жань. Вэй Ло боялась, что он случайно уронит ее, поэтому редко позволяла ему держать Жань Жань на руках. Однако он постоянно думал об этом. Он всем сердцем хотел подержать свою розовощекую младшую сестренку, похожую на рисовый шарик.

Вэй Ло ответила ему:

— Конечно, сможешь.

Чжао Си был вне себя от радости.

Дети сидели лицом к лицу и оживленно лепетали что-то друг другу. Один ребенок сидел на коленях у Вэй Ло, а другой — лежал у ее ног. Жань Жань только что исполнился год, и она знала только простые слова. Она была очень послушной и немного застенчивой девочкой. Когда посторонние пытались поиграть с ней, она почти ничего не говорила. Но перед родителями и старшим братом она часто весело смеялась. Прямо сейчас, когда Чжао Си играл с ней, ее ясные миндалевидные глаза изогнулись в полумесяцы, она прикусила нижнюю губу и хихикнула.

Чжао Си взял Жань Жань за ручку и спросил Вэй Ло:

— Мама, можно я пойду собирать виноград вместе с сестренкой? Я почищу для нее спелый виноград.

Жань Жань еще не научилась ходить. Она могла сделать только несколько шагов, когда кто-то из взрослых брал ее за руку. Большую часть времени она делала несколько неуверенных шагов, а затем падала на ногу Вэй Ло. Поэтому Вэй Ло немного волновалась. Она на мгновение задумалась, прежде чем сказать ему:

— Пускай Цзинь Лу пойдет вместе с вами. Будь осторожен, следи за тем, чтобы твоя сестренка не упала.

Год назад Вэй Ло приняла решение найти мужей для своих служанок. Бай Лань вышла замуж, но Цзинь Лу отказалась уходить и продолжала служить Вэй Ло. К этому времени Цзинь Лу уже считалась старой девой. Вэй Ло не хотела откладывать ее свадьбу и недавно начала подыскивать для нее хорошего партнера. Вэй Ло заметила, что всякий раз, когда Чжу Гэн приходил с Чжао Цзе, его взгляд так или иначе падал на Цзинь Лу. Однако Цзинь Лу всегда опускала голову и не оглядывалась назад. Вэй Ло обратила на все это внимание, и в ее голове зародилась мысль.

Прямо сейчас Цзинь Лу несла Жань Жань и шла с Чжао Си к виноградной решетке, которая находилась напротив решетки с глициниями.

Сделав всего несколько шагов, Чжао Си поднял голову и увидел человека, который стоял у бананового дерева. Он убрал улыбку с лица и сразу же принял подобающий серьезный вид. Он быстро подошел к Чжао Цзе и поприветствовал его:

— Императорский отец.

Хотя Чжао Си был озорным и энергичным малышом, он уважал Чжао Цзе от всего сердца. Он умел вести себя мило и избалованно и красоваться перед Вэй Ло. Тем не менее он мог обуздать свои природные склонности перед Чжао Цзе и изменить свое поведение на прямолинейное и сдержанное. Более того, он не осмеливался быть таким приставучим со своей матерью, когда Чжао Цзе был рядом. Потому что если он так делал, Чжао Цзе смотрел на него холодным и угрожающим взглядом. Этот взгляд вызывал у него странное чувство и одновременно желание робко отступить.

Позже Чжао Си наконец узнал, что это было потому, что его императорский отец сильно ревновал, когда Чжао Си только родился.

Глава 171.2

После рождения Чжао Cи Вэй Ло всегда носила его на рукаx и всем сердцем заботилась только о нем. Поэтому даже сейчас его императорский отец все еще ревновал, и именно по этой причине он смотрел на него с таким выражением лица.

Чжао Цзе кивнул и спросил:

— Куда вы идете?

Чжао Си указал на виноградную решетку.

— Мы с младшей сестрой идем собирать виноград. Сестра любит его.

Чжао Цзе посмотрел на розовощекий рисовый шарик, который держала Цзинь Лу. Взгляд, которым он смотрел на Жань Жань, был гораздо нежнее того, который был адресован Чжао Си. Возможно, потому, что Жань Жань была похожа на Вэй Ло, он так часто обнимал ее и держал на руках. Сегодня тоже ничего не изменилось. Он взял Жань Жань у Цзинь Лу и почесал ее маленький носик, держа ее на руках, а затем улыбнулся и сказал несколько слов маленькой Жань Жань.

Крошка Жань Жань не понимала, что он говорил. Она знала только, как нежно и ласково называть его: «Папочка». Молочный запах ее тела растворил недавнее раздражение и тревогу Чжао Цзе и медленно успокоил его.

Чжао Цзе спросил:

— Разве Жань Жань любит виноград?

Маленькая Жань Жань моргнула своими большими глазами. Eй потребовалось некоторое время, чтобы ее розовые пухлые губы пролепетали:

— Л-лю… люблю… люблю.

Чжао Цзе усмехнулся и поцеловал ее в щечку:

— Вся в маму. Вы обе те еще обжоры.

Малышка Жань Жань тихо промычала в ответ. Она поняла только одно его слово: «Мама». Hо, увидев, что папа смеется, она тоже рассмеялась и показала свои два молочных зуба. Она развела руками и передразнила его:

— Мама… обжора.

Отец и дочь поговорили немного, и Чжао Цзе уже собирался передать Жань Жань Цзинь Лу, но случайно опустил голову и увидел другую маленькую белую редиску.

Чжао Си поднял свое маленькое личико, чтобы посмотреть на них. Хотя он ничего не сказал, его большие глаза излучали надежду, а на маленьких поджатых губах играла легкая улыбка. Вероятно, из-за того, что его младшая сестра выглядела слишком мило, он невольно заулыбался вместе с ней. Когда глаза Чжао Си встретились со взглядом Чжао Цзе, он замер на мгновение, прежде чем его личико снова стало серьезным.

— Императорский отец, — сказал он покорно.

Чжао Цзе немного помедлил, а затем сказал ему:

— Можешь идти играть.

— Угу, — Чжао Си кивнул и повел Цзинь Лу и Жань Жань к виноградной решетке неподалеку. Хотя малыш хорошо скрывал свои чувства, Чжао Цзе все же заметил тоску в его глазах. Возможно, в последние годы он был слишком строг с ним.

Чжао Си прошел всего два шага, прежде чем голос Чжао Цзе снова остановил его. Он повернул голову и быстро зашагал назад:

— Что-то еще, императорский отец?

Чжао Цзе поднял руку, нежно погладил Чжао Си по голове и предупредил его:

— Будь осторожен, не ешь слишком много винограда. Иначе у тебя заболит живот.

Он вспомнил, как Вэй Ло однажды съела слишком много винограда и ее вырвало, когда она вернулась домой. В конце концов, Вэй Ло пришлось несколько дней пролежать в постели, пока ей не стало лучше.

В больших глазах Чжао Си вспыхнул огонек, и его маленькие губки расплылись в улыбке. На его щечках появились две глубокие ямочки, и он несколько раз кивнул:

— Хорошо!

Чжао Цзе слегка улыбнулся:

— Можешь идти.

Малыш убежал, чувствуя себя очень довольным. Он был так счастлив, что казалось, будто его нес ветер.

Чжао Цзе посмотрел на бежавшего Чжао Си, изогнул губы в улыбке и, наконец, повернулся, направившись к Вэй Ло. Вэй Ло сидела под решеткой из глициний и все видела. Когда Чжао Цзе подошел к ней, ее голос звучал немного расстроенно, когда она сказала ему:

— Не будь так строг к нашему арбузику. Он еще маленький. Ему грустно от того, что ты все время обнимаешь Жань Жань, но никогда не обнимаешь его.

Чжао Цзе сел рядом с ней, посадил ее к себе на колени и взял ее маленькую руку в свою большую. Он ответил:

— Он мальчик. Я должен быть с ним строже. Это единственный способ вырастить из него выдающегося человека.

Но Вэй Ло не согласилась с ним. Она любила обоих детей и не хотела, чтобы они страдали. Ей было неприятно видеть, как Чжао Цзе был таким предвзятым.

— Tак не пойдет. Ему еще нет и четырех лет. Он ничего не знает. Он просто хочет, чтобы ты хотя бы иногда обнимал его, но ты всегда смотришь на него с такой строгостью. Мне становится жаль Си’эра от одного лишь взгляда на него. Если ты продолжишь вести себя так, я сильно рассержусь.

Подумав, она добавила:

— Я знаю, что ты хочешь научить его быть независимым как можно скорее. Но не слишком ли еще рано? Ты не можешь подождать, пока ему исполнится десять лет? К тому же он уже не такой прилипчивый. Он любит только Жань Жань. Когда малышка Цзинь’эр захотела поиграть с ним, Чжао Си начал важничать…

Два года назад Люли родила дочь. Ее назвали Цзинь’эр. Каждый раз, когда она приходила во дворец, она искала Чжао Си, чтобы поиграть с ним.

Отношения Чжао Си с Цзинь’эр изначально были довольно хорошими. Но они начали спорить по неизвестной причине во время последнего визита Цзинь’эр. После этого они несколько дней не разговаривали друг с другом. Цзинь’эр к тому же не появлялась во дворце уже полмесяца.

Чжао Си ничего не говорил, но Вэй Ло понимала, что он, конечно же, скучает по Цзинь’эр. Он был маленьким, и ему было стыдно спрашивать, почему Цзинь’эр не приезжает во дворец.

Чжао Цзе обнял Вэй Ло и прижался подбородком к ее щеке. Он лениво протянул:

— Угу, — он не удержался и рассмеялся, сказав: — Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь. A-Ло всегда права.

Вэй Ло бросила на него укоризненный взгляд.

Чжао Цзе про себя подумал, что ей, должно быть, кажется, что он снова ведет себя неприлично. Он усмехнулся и потерся своим лицом о ее, а затем сказал:

— Разве это не из-за того, что ты с самого начала слишком хорошо с ним обращалась и больше полугода не обращала на меня внимания? Я все еще расстроен из-за этого.

Вэй Ло ткнула его локтем в грудь. Затем она улыбнулась ему и ответила:

— Старший брат, почему ты такой мелочный? Это было так давно.

Чжао Цзе отказался от комментариев. Он подумал о чем-то другом, и его фениксовые глаза опустились.

— Когда это касается тебя… — медленно начал он, — я не могу быть великодушным.

Вэй Ло ничего не ответила. Она уже привыкла к его мелочности. Уголок ее рта на мгновение опустился, прежде чем она снова мягко улыбнулась.

Много времени спустя Чжао Цзе продолжил обнимать Вэй Ло. Его руки были подобны металлическим плоскогубцам, которые крепко обхватили Вэй Ло, не ослабляя хватки.

Вэй Ло стало неудобно, и она попыталась повернуться. Его поведение показалось ей странным, и она спросила:

— Что случилось? Кажется, с тобой сегодня что-то не так.

Чжао Цзе не двинулся с места и тихо спросил ее:

— А-Ло, ты бы вышла замуж за Ли Суна, если бы не встретила меня?

Вэй Ло сразу же прекратила извиваться. Она широко раскрыла глаза от удивления и попыталась обернуться, чтобы посмотреть в лицо Чжао Цзе. К сожалению, она все еще не могла пошевелиться и лишь переспросила:

— Что ты сказал?

Чжао Цзе не ответил ни слова. Он опустил голову и уткнулся лбом в ее шею. Он явно пытался подавить свои эмоции. Его руки обнимали ее все крепче и крепче.

Вэй Ло заметила, что что-то было не так. Она снова спросила его:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Чжао Цзе помолчал еще некоторое время, прежде чем рассказал Вэй Ло обо всем, что произошло в его сне. Слушая его, Вэй Ло с недоверием широко раскрыла глаза. Она никогда бы не подумала, что Чжао Цзе приснится ее прошлая жизнь. Каждая деталь его сна полностью совпадала с тем, что она пережила в прошлом.

Спустя долгое время Вэй Ло оправилась от шока и поняла, в чем было дело.

— Значит, тебе приснилось, что я была с Ли Суном?

Чжао Цзе нахмурился. Он не хотел даже слышать имя этого человека.

Вэй Ло на мгновение задумалась и вдруг расхохоталась. Она повернулась, обняла Чжао Цзе за талию и прижалась лицом к его твердой груди.

— Мне тоже приснился сон. Старший брат, хочешь послушать?

Чжао Цзе спросил:

— Какой сон?

Вэй Ло без устали рассказала все, что запомнила:

— Мой сон был очень похож на твой. Моя мачеха продала меня работорговцам, когда мне было шесть лет. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я сбежала из деревни Лун Шоу и приехала в столицу… — она вспомнила свою прежнюю жизнь. Казалось, что это случилось давным-давно. Но, поскольку Чжао Цзе упомянул об этом, ее память прояснилась. — Но я не встретила Ли Суна и не вышла за него замуж. Мне снилось, что Ли Сян и Ли Сун вместе пытались разрушить будущее Чан Хуна, чтобы Ли Сян смогла отменить свою помолвку с ним. Позже я так ни разу и не смогла увидеть папу. Вэй Чжэн и госпожа Ду изуродовали меня. И после этого я умерла.

Закончив свой рассказ, она сделала паузу и подняла голову, чтобы посмотреть на Чжао Цзе:

— Разве я во сне не была очень жалкой?

Чжао Цзе опустил глаза и наклонил ее личико своей рукой.

— Поэтому ты попросила меня отвезти тебя в деревню Лун Шоу, когда тебе было семь лет?

Вэй Ло кивнула. Ее глаза были полны доверия.

— Я хотела пойти туда, чтобы убедиться, было ли это место таким же, как в моем сне… Неожиданно, оказалось, что эта деревня действительно существует, — она немного полежала в объятиях Чжао Цзе, но не забыла его утешить. — Разве мы можем сравнивать сон с реальностью? Прямо сейчас я замужем за тобой и родила арбузика и малышку Жань Жань. В этой жизни я буду только с тобой. Я не выйду замуж ни за кого другого. Нет никого лучше старшего брата.

Чжао Цзе перевернулся, посадив ее сверху на себя. Его лоб коснулся ее лба.

— Ты должна быть со мной и в следующей жизни, и в той, которая будет после нее.

Вэй Ло поджала губы и рассмеялась, а затем кивнула.

Чжао Цзе чмокнул ее в губы, но этого было недостаточно. Поэтому он облизал ее губы и глубоко поцеловал.

Вэй Ло на мгновение ахнула и слегка отстранилась от него. Ее ресницы затрепетали, и она предупредила его:

— Си’эр и Жань Жань все еще здесь…

Чжао Цзе прохрипел:

— Они не видят нас.

Чжао Цзе постепенно проглотил все возражения Вэй Ло. Они продолжали целоваться, не желая прекращать. Издалека они казались одним человеком.

Чжао Си шел обратно с двумя большими гроздями винограда в руках. Как раз когда он собирался вымыть их перед тем, как отдать матери и отцу, он остановился после нескольких шагов. Чжао Си посмотрел на двух людей, стоявших неподалеку. Императорский отец кусал маму за губу, а верхняя часть его тела прижимала маму к земле. Казалось, будто он пробовал редкое лакомство, которое он поедал с большим удовольствием.

Лицо матери раскраснелось, а глаза были закрыты. Она даже не заметила, что он вернулся. Чжао Си посмотрел на них, его длинные ресницы затрепетали, а затем он тактично развернулся и убежал.

Императорский отец и мать были заняты важным делом, поэтому он решил вернуться к своей младшей сестре и поиграть с ней.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe358

Table of Contents

Feng He You Yue Руководство наложницы

Руководство наложницы

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61.1

Глава 61.2

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66.1

Глава 66.2

Глава 67

Глава 68.1

Глава 68.2

Глава 69

Глава 70

Глава 71.1

Глава 71.2

Глава 72

Глава 73.1

Глава 73.2

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 78.2

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96.1

Глава 96.2

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 108.2

Глава 109

Глава 110.1

Глава 110.2

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 123.2

Глава 124

Глава 125

Глава 125.2

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151.1

Глава 151.2

Глава 152.1

Глава 152.1

Глава 152.2

Глава 153

Глава 154.1

Глава 154.2

Глава 155.1

Глава 155.2

Глава 156.1

Глава 156.2

Глава 157.1

Глава 157.2

Глава 158

Глава 159.1

Глава 159.2

Глава 160

Глава 161

Глава 162

Глава 163

Глава 164

Глава 165

Глава 166.1

Глава 166.2

Глава 166.3

Глава 166.4

Глава 167

Глава 168.1

Глава 168.2

Глава 168.3

Глава 168.4

Глава 168.5

Глава 169.1

Глава 169.2

Глава 170.1

Глава 170.2

Глава 170.3

Глава 170.4

Глава 171.1

Глава 171.2